Вектор Моры

Пролог | Глава 1

Всё началось на Глейднете. Обычная планета, цветущая, с десятками видов, живущих бок о бок, — и детским смехом на улицах, который никто не воспринимал всерьёз, пока он был. Идиллия оборвалась в один миг: прямо с неба рухнула идеальная сфера. Она разрасталась, поглощая мегаполис буквально за минуты. Ни у людей, ни у пришельцев не было иммунитета — скверна мутировала их почти мгновенно, превращая в жутких тварей, которых потом назовут Морами.

Спасение пришло из космоса. Из варп-прыжка над обречённым городом вышли десантные корабли, и шесть элитных бойцов во главе с Первой Охотницей на Мор вошли прямо в радужную границу сферы. Зачищали квартал за кварталом. И тут Охотница услышала детский плач среди руин.

Вопреки всякой логике внутри Моры выжил ребёнок. Скверна его не тронула. Когда мальчика вытащили, оказалось — он забыл всё, даже собственное имя, шок стёр память подчистую. Охотница назвала его Глейдером, в честь погибшей планеты. Пока остальные разрушали оболочку сферы специальным оружием, заставляя её схлопнуться, судьба мальчишки уже была решена.

— Глейд... Глейд... Глейдер, очнись!

Он резко открыл глаза, тяжело дыша. Наваждение из детства отступило, и его сменил гул двигателей — дрожь корпуса десантного челнока вернула его в реальность. Глейдер вырос. Мальчик из сферы стал рядовым бойцом «Пепельного фронта».

Сейчас их отряд летел к новой цели — планете, где только что засекли первые признаки заражения Мором. Корабль входил в атмосферу.

Глава 1

Глейдер резко проснулся и огляделся. Перед ним стоял капитан отделения.

— Опять кошмары? — спросил тот, всматриваясь в лицо парня.

— Да. Уже четвёртый раз за неделю, — Глейдер попытался отогнать остатки наваждения.

Командир покачал головой и коротко бросил:

— Приготовься. Сейчас варп-прыжок к заражённой планете.

Развернулся и ушёл в кабину управления. Глейдер сел обратно в кресло, пристегнулся. В десантном отсеке гудело как обычно. Вместе с ним летели ещё девятнадцать человек — двадцать бойцов, а с капитаном все двадцать один.

Рядом двое парней громко трепались, восхищаясь первой девяткой сильнейших.

— Слышал, им вообще корабли с варп-двигателями не нужны, — увлечённо говорил один. — Сами перемещаются на огромные расстояния, ещё и быстрее наших лучших челноков.

— Это что, — поддакнул второй. — Один из девятки своим щитом в одиночку выдержал прямой взрыв луча сверхновой. Она рванула из-за моры, а он закрыл собой весь флот и не пропустил ни капли энергии.

Глейдер слушал их краем уха. Из всей девятки он искренне восхищался только капитаном Кселией по прозвищу Искра — именно она когда-то нашла его среди руин, дала ему имя и определила всю его дальнейшую судьбу.

Внезапно корпус тряхнуло. Пространство за иллюминаторами неестественно растянулось — варп-прыжок. Когда притяжение пришло в норму, они уже висели прямо перед целевой планетой. Если её вообще ещё можно было так назвать.

Почти всю поверхность накрывала гигантская сфера мора. Издалека — как огромная пульсирующая опухоль, переливающаяся ядовитыми радужными цветами, сквозь которые проступала абсолютная чернота. Сфера медленно жрала остатки тверди, кроя саму геометрию планеты.

Капитан помрачнел, глядя на это через обзорный экран. Схватил рацию, запросил у командования срочное подкрепление, а сам мастерски повёл челнок на снижение — посадил корабль в небольшой, ещё не заражённой зоне на материке.

Вскоре подошли союзники. Из варпа вынырнули ещё два отряда по двадцать человек и один огромный транспорт — только для гражданских. Эвакуация шла в бешеном темпе. Как только всех выживших разместили в трюмах, транспорт запустил двигатели, ушёл в варп и мгновенно исчез из виду.

Глейдер вместе с остальными подошёл к мобильной оружейной стойке. Бойцы молча разбирали снаряжение: тяжёлые энергопушки, длинные сабли. Лезвия и заряды покрывал особый состав — он стирал само существование моры на квантовом уровне. Обычное оружие тут было бесполезно: пули и плазма просто растворялись в тварях.

Проверив датчики, объединённые отряды двинулись к цели. Перед ними стеной стояла граница сферы.

Вблизи она выглядела ещё более жутко. Радужная оболочка туго вибрировала, издавая низкий гул, давящий на мозги. За полупрозрачной плёнкой не было видно солнца — только густой чёрный туман с фиолетовыми искрами ломающегося пространства. Земля под границей сферы уже превратилась в мёртвый серый пепел, воздух стал тяжёлым и липким.

Бойцы крепче сжали оружие, сняли пушки с предохранителей — и один за другим шагнули внутрь аномалии

Глава 2

Отряд из шестидесяти одного бойца сплочённой колонной вошёл внутрь сферы Моры. Сам переход из обычного мира в пространство аномалии дался тяжело: давление резко подскочило, в ушах зазвенело, реальность на секунду поплыла. Внутри сферы физика работала иначе, время текло по своим правилам — приборы Пепельного фронта фиксировали лёгкие колебания, но в этой зоне ничего критичного не было.

Глейдер сразу поднял голову, огляделся. Перед ним был обычный городской пейзаж — если не считать того, что весь мегаполис теперь стоял под зловещим куполом. Мора ещё не успела переписать структуру построек, улицы выглядели целыми, но от вибраций аномалии высотки уже грозили обрушиться.

Одна из ключевых задач Пепельного фронта — не только закрывать сферы, но и вытаскивать выживших. Разумеется, тех, кого скверна ещё не тронула. Заражённого спасать поздно. Слишком поздно. Медицины против поздних стадий Моры до сих пор не существует. Может, когда-нибудь придумают. А может, и нет.

Несмотря на риск обрушения, отряд Глейда уверенно шёл вглубь территории, попутно зачищая встречающихся Сущностей Моры. Здешние твари были всего десятого-одиннадцатого тира — слабачьё. В свежеоткрытой сфере по всем законам не должно быть ничего по-настоящему опасного.

Мутация тут работала сложно. Сильный волей человек, заразившись, сразу становился монстром минимум восьмого тира. А если такой оставался внутри достаточно долго, подпитываясь энергией сферы, мог дорасти и до пятого. Твари ниже пятого тира на передовой встречались редко — командование не стало бы бросать новичков вроде Глейдера против такого уровня.

Группа без потерь дошла до центра сферы. Капитаны трёх отрядов скоординировались и заложили варп-бомбу — по расчётам, её мощности хватило бы с запасом, чтобы окончательно закрыть аномалию.

Заложив заряды, отряд развернулся и двинулся обратно, отстреливая по пути тварей. Как только все шестьдесят один боец пересекли границу, капитан нажал детонатор. Таймер пошёл. Через пять минут сфера должна была схлопнуться. Отряд успел покинуть зону задолго до этого.

Но когда солдаты начали собираться у челноков — ничего. По ощущениям и часам пять минут давно прошли, а купол всё так же неподвижно висел над планетой. По лицу капитана Пепельного фронта было ясно: он в ярости.

— Судя по всему, таймер не сработал, — резко бросил он. — Или кто-то уничтожил бомбу раньше срока. Но заряд такой мощности разнести без последствий для округи может разве что тварь седьмого тира или выше. Глейдер, ещё трое — за мной. Проверим бомбу лично.

Глейдер и трое бойцов пошли за капитаном без разговоров. Снова пересекли вибрирующую оболочку. Тот же серый, безжизненный пейзаж, что и в первый раз. Пройдя пару сотен метров, наткнулись на мелких тварей — расправились без проблем. Но на подходе к центру пространство содрогнулось от рёва — что-то массивное было впереди.

Капитан мгновенно оценил угрозу, выхватил клинок. За углом разрушенного здания они увидели гротескную тварь, жравшую бетон и сталь построек. Глаза командира расширились.

— Восьмой? Нет... судя по плотности энергии — девятый, — быстро сказал он. — Плохо дело, мы не готовы к такому. Отступаем!

Договорить он не успел — тварь заметила их и рванула вперёд. Путь назад мгновенно перекрыли мелкие сущности, окружившие группу плотным кольцом — видимо, подчинявшиеся этому монстру.

— Огнестрел! Бейте по мелочи, нужно расчистить проход! — рявкнул капитан.

Глейдер и трое остальных вскинули пушки, начали выкашивать слабых тварей на флангах.

Капитан взял на себя главного. Перехватил рукоять катаны, приготовился. Девятый тир, не выдержав ожидания, понёсся прямо на него.

Командир не спешил. Вдохнул — и исчез из поля зрения бойцов. Скорость была такая, что глаз улавливал только смазанные тени. За доли секунды он нанёс тысячи глубоких порезов по всему телу твари — и остановился.

Изуродованный монстр с грохотом рухнул на асфальт. Капитан хладнокровно убрал катану в ножны, скомандовал отряду отступать, а сам рванулся к бомбе. Нашёл повреждение, сам перевязал перерезанные провода детонатора. Таймер снова пошёл.

Все четверо на пределе сил успели добежать до границы и выйти наружу. Капитан, благодаря скорости, добрался быстрее подчинённых — стоял у выхода, хладнокровно пересчитывая людей. Убедившись, что все на месте, вышел сам.

Через пару секунд после этого каверна с оглушительным грохотом схлопнулась и исчезла. Капитан устало добрёл до челнока и тяжело сел. Остальные два отряда к тому моменту уже закончили эвакуацию и покинули планету.

Пилот поторопил выживших, и через пару мгновений двигатели уже запускали варп-переход домой. Краем глаза через обзорные приборы Глейдер заметил, как из подпространства вышли несколько массивных военных кораблей — и синхронным огнём стёрли с поверхности планеты крупнейшие оставшиеся каверны. Что стало с этим миром дальше — десантники так и не узнали. Корабль ушёл в варп, унося отряд домой.

Глава 3

Глейдер открыл глаза не сразу понимая, где находится. Пару секунд ушло, чтобы сообразить: он просто вырубился от усталости прямо в кресле. Отстегнул ремни, огляделся. За иллюминаторами всё тот же космос, но корабль стоял неподвижно — без привычной вибрации двигателей. Большая часть отряда толпилась на капитанской палубе, что-то бурно обсуждая наперебой.

Он поднялся, размял затёкшие ноги, подошёл ближе. Из рубки доносился раздражённый голос командира. Суть быстро прояснилась: один из варп-двигателей полетел. Энергетическое поле Моры повредило контуры силовой установки прямо перед схлопыванием каверны. Своим ходом до базы не долететь. Пилот уже отправил запрос, и теперь весь отряд просто ждал эвакуационный корабль.

Не вовремя, подумал Глейдер. Тело валилось с ног — день выдался тяжёлый, они чуть не остались там навсегда из-за девятого тира. Хотя... он тряхнул головой, отгоняя страх. Нет, капитан бы этого не допустил, с его скоростью и навыками у группы не было шансов не выжить. А рядовым решать что-то самим и не положено — разве что в самой крайней ситуации. Поломка двигателя, видимо, под эту категорию не подходила.

Он развернулся и пошёл в кладовку — перекусить, восстановить силы.

Через какое-то время подошёл эвакуационный транспорт. Все двадцать два человека — десант, капитан, пилот — перебрались через шлюз. Пара минут — и корабль уже пробивал пространственный барьер, набирая скорость к главной базе Пепельного фронта.

По прибытии командир коротко подвёл итоги и отпустил всех по жилым блокам.

Глейдер пошёл к себе — стандартное армейское общежитие, которое он делил с сокомандниками. Это было единственное, что у него вообще было похожее на дом. Кто его настоящие родители, живы ли они, есть ли где-то во вселенной место, куда он мог бы вернуться после службы — он не знал ничего из этого.

Усталость добила его окончательно. Даже постель не разобрал — рухнул как был и вырубился без снов.

Утром разбудил яркий свет. Глейдер с досадой обнаружил, что так и проспал ночь в тренировочной форме, не переодевшись. Зато хорошая новость: на сегодня в расписании ни боёв, ни патрулей. Можно было просто отдыхать.

Умылся, плотно позавтракал в столовой, пошёл по коридору к залу отдыха. По пути заметил приоткрытую дверь в кабинет одного из старших командиров. Из чистого любопытства заглянул. Внутри двое капитанов стояли у стола и разглядывали какую-то технику, увешанную датчиками.

Один поднял голову, заметил его в проёме.

— О, а вот и ты нам нужен, — оживился офицер. — Требуется доброволец на первые VR-испытания корпуса. Хотим внедрить систему виртуального обучения — чтобы новобранцы вроде тебя быстрее и безопаснее привыкали к реальной боевой обстановке. Сейчас важно проверить саму механику системы. Пройдёшь тест?

Глейдер посмотрел на них и уверенно кивнул:

— Да, конечно. Я вообще люблю технологии, а тут ещё и польза для тренировок. Почему раньше такого не было?

Второй капитан вздохнул:

— VR-технологии до недавнего времени держала под контролем одна опасная хакерская группировка. Тренироваться там было смертельно рискованно для разума солдат. Но капитан Элион со своей командой их вынесли, серверы уничтожили — теперь технология снова наша.

Глейдер сел на приготовленный эргономичный стул, и офицер аккуратно надел ему на голову шлем симуляции.

Хватило секунды — процессоры мгновенно перенесли его сознание на виртуальную арену. В голове раздался голос капитана:

— Задача — уничтожить трёх врагов одиннадцатого тира. Первая базовая тренировка. Удачи.

В руке материализовалась катана, а из цифрового шума соткались три противника — безликие серые манекены, но двигавшиеся и атаковавшие точь-в-точь как настоящие твари одиннадцатого ранга.

Даже с самым низким тиром бой дался тяжело. Манекены двигались невероятно быстро, слаженно заходили со слепых зон. Глейдеру приходилось выкладываться на полную, уклоняясь от ударов. Но за счёт разницы в физических параметрах он в итоге ловил их на ошибках — и одного за другим уничтожил всех троих.

Мир исчез. Шлем сняли аккуратно.

— А ты неплох, малой, — с одобрением сказал второй капитан, глядя в логи боя. — Обычные новобранцы твоего уровня даже с огнестрелом с трудом валят двух тварей одиннадцатого тира. А ты в чистом ближнем бою, без поддержки — сразу троих. Молодец.

Глейдер смущённо отвёл взгляд, не привыкший к похвале, буркнул спасибо и поспешил выйти из кабинета, оставив офицеров с их логами.

Глава 4

Поняв, что в кабинете командиров ему больше делать нечего, Глейдер попрощался с офицерами и вышел на улицу.

Свежий прохладный воздух сразу вернул бодрость. Перед ним раскинулся довольно крупный город-аванпост, выросший прямо вокруг базы Пепельного фронта. Жизнь тут текла своим обычным ритмом: по широким асфальтированным дорогам неспешно прогуливались мирные жители, со скрежетом проезжали гражданские и служебные машины, а на спортивных площадках неподалёку громко гоняли мяч дети. Здесь ничего не напоминало о том, что в паре световых лет отсюда прямо сейчас гибнут целые миры — рушатся города, растворяются в скверне люди, которых уже не спасти.

— Какой тихий день, — пробормотал Глейдер себе под нос, оглядывая ухоженные улицы. — То что нужно после такой сумасшедшей миссии.

Он неспеша прошёлся по пешеходной зоне. Заглянул в бакалею — взял пару банок энергетика и что-то перекусить, потом заскочил в соседнюю лавку с мелкой электроникой, чисто поглазеть на новые гаджеты, хотя денег на них всё равно не было. Прогулка хорошо разгрузила голову: ни мыслей о девятом тире, ни о капитане, ни о том странном тесте в VR-шлеме — просто улица, солнце, обычные звуки жизни.

Вернувшись в общежитие, Глейдер закрылся у себя, сел за стол и достал черновики. Всё оставшееся свободное время он с головой ушёл в свою книгу — писал он её урывками, между вылазками и учёбой, но именно это занятие странным образом помогало не сходить с ума от постоянного ощущения, что завтра можно не проснуться. Идеи шли одна за другой, строчки заполняли экран. В какой-то момент усталость взяла своё, и парень вырубился прямо за столом, уронив голову на сложенные руки.

Сквозь тяжёлый, беспросветный сон до него начал пробиваться голос:

— Глейд... Глейд! Рядовой Глейд!

Он дёрнулся от неожиданности, потерял равновесие и с грохотом свалился со стула на жёсткий пол. Резко открыл глаза. Перед ним, скрестив руки на груди, стоял капитан Зог.

— Ты что, всё ещё дрыхнешь?! — Зог был в настоящей ярости, жилы на шее вздулись. — У тебя через пару минут занятия начинаются!

Глейдер, сидя на полу, растерянно почесал макушку.

— Что?.. Уже понедельник? Так быстро?

Капитан только покачал головой, всем своим видом выражая крайнее недовольство, и рявкнул:

— Живо приведи себя в порядок и бегом марш в класс! Три минуты!

Глейдер подскочил как ужаленный. Собрал вещи в бешеном темпе, заскочил в ванную, ополоснул лицо ледяной водой — сон как рукой сняло — и вылетел из комнаты. Бежал по длинным коридорам учебного сектора, слыша краем уха через приоткрытые двери то строгие голоса преподавателей, то нестройные ответы студентов. Наконец добрался до нужной аудитории, дёрнул ручку, ворвался внутрь. Урок ещё не начался, но однокурсники уже сидели по местам. Подбежав к своему столу на заднем ряду, он рухнул на стул, тяжело дыша, и постарался сделать вид, что просидел тут уже минут десять.

Через несколько секунд в класс вошла учительница — высокая, статная женщина средних лет с военной выправкой, в тонких проекционных очках. Лёгким касанием дужки она активировала устройство, и на доске тут же вспыхнула графическая схема с темой урока. Обвела аудиторию взглядом и начала строго:

— Итак, тема сегодняшнего урока: «Тиры Моровых монстров и Агентов Пепельного фронта». В нашей классификации двенадцать тиров силы. Разберём каждый подробно.

Она повернулась к доске, на которой один за другим загорались пункты:

Двенадцатый тир: обычные гражданские. Беззащитные мирные жители без подготовки — не могут противопоставить ничего даже самым слабым тварям.

Одиннадцатый тир: слабейшие моровые монстры и физически развитые сверхлюди. Твари этого уровня только начинают проявлять скверну — ещё слабы и уязвимы. Сверхлюди тут — обычные граждане с выдающимися данными, вроде профессиональных атлетов.

Десятый тир: базовые моровые сущности. Урон ограничен — максимум пробьют стену здания. Сюда же относятся все новобранцы Пепельного фронта на старте службы.

Девятый тир: заметно мощнее и опаснее. Способны серьёзно повредить инфраструктуру, разрушить небольшое здание без труда. На этом уровне обычно находятся некоторые из наших инструкторов начальной подготовки.

Восьмой тир: отсюда начинаются по-настоящему сильные и живучие твари. В одиночку способны сровнять с землёй пару жилых кварталов.

Седьмой тир: сверх-моровые монстры. Локальная катастрофа — способны стереть целый город с лица планеты.

Учительница сделала паузу, поправила очки, голос стал серьёзнее:

— Дальше — существа за гранью обычного человеческого понимания. Пройдёмся кратко:

Шестой тир: способны уничтожать целые горные хребты.

Пятый тир: аннигилируют целую страну, выжигают всё живое на её территории.

Четвёртый тир: континентальная угроза. Отсюда идут самые редкие, но смертоносные разновидности.

Третий тир: планетарные уничтожители — способны сделать целую планету непригодной для жизни.

Второй тир: звёздные аннигиляторы — гасят целые звёзды и звёздные системы.

Первый тир: высшие сущности, стирающие галактики целиком. За всю историю наблюдений зафиксировано только одно такое. С ним, к счастью, лично разобралась капитан Кселия.

Закончив с иерархией, преподаватель перешла к технике безопасности — подробно объясняла, при столкновении с каким тиром нужно строго держать протокол укрытия и дистанционного боя, а при каком эвакуация уже бессмысленна и спасти может только немедленный отход элитных сил.

Глейдер слушал вполуха и одновременно ловил себя на мысли: если девятый тир едва не положил их вчерашний отряд, что вообще можно противопоставить седьмому? Первому? Он покосился по сторонам — остальные однокурсники старательно записывали, кто-то зевал, кто-то шёпотом переговаривался. Никто, кроме него, кажется, не задумывался всерьёз, что где-то там, за пределами их аванпоста, существуют твари, способные стереть звезду.

Через час громко прозвенел звонок. Учительница отключила проектор, собрала планшеты и молча вышла из аудитории.

Глейдер поднялся, взглянул в высокое окно. На улице уже смеркалось, загорались фонари аванпоста. С гудящей от объёма информации головой и ватными ногами он поплёлся обратно в общежитие. Зашёл в комнату, рухнул на кровать не раздеваясь — и почти сразу провалился в сон.

Глава 5

Глейдер открыл глаза. Утро началось как обычно. Он неспеша поднялся с кровати, заправил постель и принялся за утреннюю уборку. Навёл порядок в комнате, умылся, привёл себя в порядок и собрался выходить. Бытовые дела заняли немного времени, но помогли окончательно проснуться, стряхнуть остатки сна.

Собравшись, Глейдер открыл дверную ручку и вышел из комнаты. В коридоре стояла полная тишина. Обычно в это время здесь постоянно ходили другие новобранцы, слышались шаги, обрывки разговоров, чей-то смех из соседнего блока. Но сейчас — абсолютный покой, будто весь этаж разом вымер. Глейдер прошёл по длинным пролётам общежития, проверяя этаж за этажом. Ни в одном коридоре, ни в бытовых комнатах не было ни души. Общежитие казалось совершенно пустым, и от этой пустоты по коже пробежал неприятный холодок.

Он спустился на первый этаж, вышел на улицу. На свежем воздухе картина не изменилась. По широким дорогам аванпоста не ездили машины, на тротуарах не было ни единого прохожего, а на детских и спортивных площадках никто не шумел. Город будто вымер за одну ночь — и это молчание давило сильнее любого крика.

— Да что за фигня? — пробормотал Глейдер, останавливаясь, оглядываясь по сторонам. — Куда все делись?

Не понимая, что происходит, он пошёл вперёд по пустой дороге. Шаги гулким эхом отдавались от стен молчаливых зданий. Глейдер прошёл так несколько километров через весь аванпост, надеясь встретить хотя бы одного патрульного или случайного гражданина, но улицы оставались абсолютно мёртвыми, как будто их стёрли вместе с людьми.

В конце концов дорога привела его к массивному зданию учебного корпуса. Двери университета стояли открытыми. Глейдер вошёл внутрь, начал обходить аудиторию за аудиторией. В классах царила та же тишина: папки лежали на столах, проекторы были выключены, а внутри — ни одного студента, ни одного учителя.

Продвигаясь всё глубже по тёмным коридорам, он дошёл до тяжёлых двухстворчатых дверей актового зала. Они были слегка приоткрыты. Глейдер потянул за ручку и шагнул внутрь огромного затемнённого помещения.

В глубине зала, прямо на сцене, стояла одинокая фигура.

Он медленно пошёл по проходу между рядами кресел. Чем ближе подходил к сцене, тем отчётливее видел человека перед собой. На сцену выходил его точный двойник. Тот же рост, та же осанка, те же черты лица. Но волосы у него были угольно-чёрные, а глаза — по-настоящему странные: глазные яблоки полностью чёрные, и только вокруг зрачка выделялось тонкое белое кольцо с чёрной точкой в центре.

Глейдер остановился перед самой сценой.

— Кто ты такой? Что это за место и куда все пропали?

Двойник слегка наклонил голову, глядя на него спокойным взглядом.

— Я — это ты. Разве ты совсем ничего не помнишь?

— Нет, я не понимаю, о чём ты говоришь, — честно ответил Глейдер.

Существо тяжело вздохнуло. На его лице появилось что-то похожее на жалость, но сам взгляд был полон абсолютного превосходства — он смотрел на Глейдера строго сверху вниз, будто на неразумного ребёнка, не способного понять простейшую вещь.

— Очень разочаровываешь, — произнёс двойник. — Что ж, тогда объясню. Я — та версия твоего сознания, которая должна была полностью взять контроль над этим телом. Если бы капитан Кселия в тот день не вытащила тебя из сферы Моры, ещё через пару часов я бы окончательно проснулся. Взял бы тело под свой контроль и устроил здесь настоящий погром.

Он шагнул к краю сцены.

— Моё имя — Омниус. Я родом из очень старой эпохи. Эпохи по-настоящему сильных существ. А ты — лишь временная оболочка.

Глейдер не успел даже осмыслить эти слова, как Омниус мгновенно исчез со сцены. Скорость его движения была такой огромной, что глаз не уловил ни единого взмаха.

В ту же секунду Глейдер почувствовал холод за спиной. Омниус уже стоял прямо позади него. Без лишних слов двойник резко толкнул его в спину, буквально выталкивая сознание сквозь пространство — прямо из этого сна.

Глейдер резко подскочил на кровати, жадно глотая воздух, тяжело дыша.

Он быстро огляделся. Вокруг была его привычная комната в общежитии. На столе лежали рабочие материалы, а за окном доносился обычный шум города — гул машин, чьи-то голоса, далёкий смех.

Парень быстро поднялся, выскочил из комнаты, выбежал на улицу. По аванпосту снова ездили машины, по тротуарам шли люди, а вдали слышались голоса курсантов. Жизнь шла своим привычным ритмом, как будто ничего и не было.

Глейдер медленно шёл по оживлённой улице, всматриваясь в лица прохожих и пытаясь унять бешено колотящееся сердце. В голове крутился только один вопрос: что это только что было — просто страшный кошмар, или жестокая правда о том, кто на самом деле сидит внутри него.

Глава 6

Вернувшись с прогулки, Глейдер ещё долго стоял посреди комнаты, прислушиваясь к гулу аванпоста за окном. Город жил обычной жизнью, но ощущение чужого липкого взгляда в затылок так и не прошло. Поняв, что сидеть в тишине и накручивать себя бессмысленно, он забрался на кровать и закрыл глаза. Вопреки опасениям, усталость взяла своё быстро — тяжёлый, беспросветный сон накрыл его почти мгновенно, без видений и тёмных залов.

Утро началось с привычной армейской рутины. Глейдер поднялся по первому сигналу, заправил кровать, навёл порядок на столе. Бытовые мелочи помогали вернуть ощущение контроля над собственной головой. Закончив уборку, зашёл в ванную — умыться ледяной водой.

Открыл кран, наклонился над раковиной, сполоснул лицо, мельком взглянул в зеркало.

Кровь застыла в жилах. Из зеркала на него смотрел не уставший десантник, а Омниус. Чёрные как смоль глазные яблоки, тонкое белое кольцо вокруг зрачка, холодная снисходительная улыбка, от которой веяло древней угрозой.

Глейдер отшатнулся, больно ударился лопатками о косяк, изо всех сил протёр глаза кулаками. Зажмурился на пару секунд, тяжело дыша, снова посмотрел вперёд. Из зеркала глядело его собственное бледное отражение. Никаких чёрных глаз, никакой улыбки.

— Переутомление... — прошептал он, сжимая край раковины до белых костяшек. — Просто галлюцинации после вылазки и вчерашнего стресса. Надо зайти в медблок, когда будет время.

Поставив себе такой диагноз, он постарался выкинуть это из головы, собрал планшет с конспектами и вышел.

В учебном корпусе царила привычная суета. Глейдер неспеша прошёл по коридорам, вошёл в аудиторию, занял своё место на заднем ряду у окна. До начала занятий оставалось минут двадцать, так что он просто откинулся на спинку стула, наблюдая, как заполняется класс. Однокурсники смеялись, обсуждали вчерашние новости, спорили о характеристиках нового снаряжения Пепельного фронта.

Наконец прозвенел звонок. Двери распахнулись, и внутрь вошла преподавательница. За её спиной чеканным шагом шёл капитан Зог — в строгой полевой форме без парадных знаков отличия, лицо абсолютно сосредоточенное.

— Всем встать, — строго сказала учительница. — Сегодняшний теоретический блок отменяется. Капитан Зог лично решил проверить, как вы усвоили материал. Вещи оставляем на столах. Строимся в колонну и идём за нами.

Студенты удивлённо переглянулись, спорить никто не решился. Класс вышел в коридор, миновал несколько лекционных крыльев, спустился на подземный уровень и остановился перед массивной гермодверью. За ней открывался просторный зал, заставленный технологичными капсулами и VR-симуляторами последнего поколения. Вдоль стен тянулись силовые кабели и датчики нейронных импульсов.

— Как вы знаете, Пепельный фронт внедряет новые методики подготовки, — начала преподавательница, проходя вдоль капсул. — Нужно проверить ваши знания на практике, в условиях, максимально приближенных к боевым, но без риска для жизни.

Глейдер шёл в хвосте колонны. Проходя мимо тёмного стеклопакета, служившего зеркальной перегородкой, он снова случайно бросил взгляд вбок. В отражении, среди рядов симуляторов, стоял Омниус. Двойник не прятался — открыто смотрел на Глейдера и медленно поднимал руку в глумливом жесте.

Глейдера прошиб холодный пот. Это уже не было простой усталостью.

— Извините! — он выскочил из строя, шагнул к преподавательнице. — Извините, госпожа учительница, мне... мне нехорошо. Можно отпроситься в медпункт?

Учительница строго обернулась, смерила его недовольным взглядом через оправы.

— Рядовой Глейд, перестаньте выдумывать, — отрезала она. — Капитан Зог лично выделил время в графике, чтобы оценить готовность вашего курса. Если пытаетесь уклониться от теста из-за банального волнения — это вам чести не делает. Занимайте капсулу.

— Но я правда...

— В капсулу, рядовой. Это приказ, — добавил Зог, сурово взглянув на него.

Ничего не оставалось, кроме как подчиниться. С нарастающей тревогой Глейдер подошёл к симулятору, лёг на ложе, надел шлем. Купол капсулы плавно опустился, отсекая звуки, и перед глазами вспыхнул интерфейс загрузки.

Вспышка света — и вся группа очутилась на бескрайнем песчаном полигоне, окружённом энергетическими барьерами. В небе висели инфо-панели с параметрами участников. В центре арены материализовалась проекция преподавательницы.

— Напоминаю правила техники безопасности, — прозвучал её голос через динамики. — Все повреждения фиксируются нейросетью. Начнём с базовой проверки. Первая волна.

В воздухе соткались цифровые силуэты — дюжина мелких сущностей Моры одиннадцатого тира.

Студенты быстро разобрали оружие. Глейдер вместе с большинством справился без проблем: точные выстрелы, простые удары клинков быстро превращали слабых монстров в распадающийся пиксельный шум. Физические параметры легко позволяли доминировать над самым низким тиром.

— Хорошо, — констатировала учительница. — Вторая фаза. Усиленные стандартные сущности.

Арена содрогнулась — перед курсантами появились твари десятого и девятого тиров. Двигались быстрее, слаженнее, сразу перешли в наступление. По полигону прокатилась волна паники. Курсанты начали терять строй, отступать, с трудом отбиваясь от мощных атак. Глейдер выкладывался на максимум, уклоняясь от когтей, нанося ответные удары, но даже совместными усилиями группа едва держала рубеж.

И тут интерфейс замигал красным.

Голос наставницы исказился и пропал. Пространство арены пошло тяжёлыми цифровыми помехами, панели выхода перестали реагировать.

— Что происходит?! — закричал один из курсантов, судорожно нажимая виртуальную кнопку выхода. — Почему меню не работает?! Меня не вытаскивает!

— Связь прервалась! — запаниковали остальные. — Эй! Выключите симулятор снаружи!

Ответа не было. Искусственное небо над ареной раскололось. С рёвом, похожим на падение метеорита, в центр полигона рухнула гигантская тварь. Ударная волна сбила с ног всех курсантов, подняла тучи пыли.

Когда пыль улеглась, перед ними стоял огромный гротескный монстр, покрытый костяными наростами и радужной скверной. По плотности энергии это была катастрофа — минимум седьмой тир. Тварь издала оглушительный клич и одним взмахом лапы швырнула нескольких курсантов на сотни метров, разбивая их виртуальные аватары вдребезги.

В ту же секунду перед барахтающимися учениками материализовался капитан Зог — подключился к симуляции через экстренный шлем прямо из операторской.

— Всем назад! — рявкнул он, выхватывая массивный боевой топор. — Систему перехватили! Вы не можете выйти стандартным путём! Если вас убьют здесь — мозг не выдержит неестественного нейронного шока! Мгновенное отмирание тканей от перегрева! Троих, кого эта мразь задела первыми, уже увезли в реанимацию в состоянии клинической смерти!

Зог без страха рванул на чудовище. Седьмой тир — уровень, способный стереть с лица земли целый город. Настоящее бедствие. Без реального тяжёлого снаряжения даже опытному офицеру в симуляторе приходилось несладко. Зог маневрировал, уклонялся от разрушительных ударов, выискивал уязвимые места, наносил глубокие порезы.

После нескольких минут жестокого боя он сумел вогнать топор прямо в ядро монстра. Существо взревело в последний раз, рухнуло с грохотом, начало распадаться на фрагменты.

Зог тяжело дышал, вытирая виртуальный пот со лба. Но радоваться было рано.

Останки убитых ранее тварей десятого и девятого тиров неожиданно начали притягиваться к поверженному гиганту. Будто на атомном уровне вливались в тушу седьмого тира, восстанавливая повреждённые ткани, насыщая его ещё более концентрированной энергией. Глаза твари вспыхнули зловещим пурпуром. Монстр ожил на глазах и с удвоенной скоростью рванулся на капитана.

— Проклятье... — процедил Зог. Выбора не оставалось. — Придётся использовать Качество.

Качество — абсолютная индивидуальная сила, скрытая в глубине души каждого живого существа. Если человек способен пробудить эту запечатанную энергию, он получает над ней полный контроль.

Качество капитана Зога — колоссальное, нечеловеческое усиление физических характеристик.

Его тело охватила плотная аура. Физические параметры возросли в сотни раз. Скорость мгновенно перешагнула мыслимые пределы, приблизившись к околосветовой. Для курсантов капитан просто исчез. Пространство арены буквально взорвалось от череды детонаций — Зог нанёс по воскресшему монстру десятки тысяч атак за долю секунды.

Чудовище седьмого тира даже не успело осознать, что произошло. Тело мгновенно превратилось в пыль и рассыпалось без возможности регенерации.

Зог материализовался на том же месте, опустив оружие.

— Ждите, — тяжело дыша, скомандовал он оставшимся в живых курсантам. — Наружные службы уже взламывают блокировку шлемов. Скоро нас вытащат.

Время шло, ничего не менялось. Напряжение в воздухе стало невыносимым.

Внезапно перед глазами Глейдера всё поплыло. Сознание отключилось, и он провалился в абсолютную темноту.

Проснулся от ощущения холода. Он стоял по щиколотку в тёмной стоячей воде. Вокруг — ни арены, ни курсантов, только бескрайнее чёрное пространство. Поднял голову — и замер.

Чуть впереди, на массивном троне из тёмного камня, восседал Омниус. Смотрел на него сверху вниз, смакуя его растерянность. На губах играла злая, пренебрежительная улыбка. Он не сказал ни слова — просто наслаждался моментом собственного превосходства, а затем его фигура растаяла в воздухе, словно дым.

Глейдер резко пришёл в себя. Снова был на арене, но теперь случилось кое-что по-настоящему страшное: он полностью потерял контроль над телом. Руки и ноги больше не подчинялись воле. Разум оказался заперт внутри собственного черепа — бессильный наблюдатель.

Омниус взял контроль над телом Глейдера.

С широкой безумной ухмылкой на лице Глейдера он шагнул к сгрудившимся курсантам. Те радостно подались навстречу, думая, что парень просто очнулся:

— Глейд! Ты как? Что произошло?..

Омниус не ответил. Просто протянул руку, слегка коснулся плеча ближайшего однокурсника.

Сработало первое качество Омниуса — Фиксация души. При любом физическом контакте с ним душа цели мгновенно уничтожалась, стиралась из бытия. Курсант даже не успел вскрикнуть: глаза моментально остекленели, жизнь вылетела из тела, он мёртвым грузом рухнул на песок.

Омниус сделал ещё пару шагов, вальяжно касаясь пальцами остальных. Один за другим одноклассники падали замертво. Внутренний крик Глейдера разрывал его собственное сознание, но снаружи тело хладнокровно продолжало убийство.

Разделавшись со всеми курсантами за считанные секунды, Омниус повернул голову к капитану Зогу.

Тот уже стоял на коленях, скованный по рукам и ногам плотной чёрной материей, выросшей прямо из земли — не позволяла даже шелохнуться.

Омниус наигранно вздохнул, разглядывая гору трупов:

— Ох... у твоих учеников, видимо, вообще не было духовного щита? Как же так. Я думал, будет хоть немного повеселее.

Зог, судорожно пытаясь разорвать путы, смотрел на него с непередаваемой ненавистью. Изо рта капала кровь:

— Глейдер... нет... кем бы ты ни был, тварь... ты поплатишься за это!

Омниус запрокинул голову и зашёлся истеричным громким смехом — эхо пронеслось по всей симуляции. Насмеявшись вволю, взмахнул рукой. Чёрная материя, сковывавшая Зога, моментально распалась. Он развёл руки в стороны, приподнял их, всем видом приглашая офицера атаковать.

— Ну давай. Покажи, на что способен.

Зог не стал тратить время на разговоры. Понимая, что перед ним монстр нечеловеческого уровня, мгновенно активировал своё Качество на пределе. Выжал из тела максимум, превратился в размытую тень, движущуюся на околосветовой скорости.

На Омниуса обрушился настоящий ад. Зог нанёс тысячи сокрушительных ударов топором и кулаками, вкладывая в каждый взмах всю концентрированную силу. Воздух вокруг закипел от давления. Омниус прекрасно видил каждый из его ударов. Но даже не думал уворачиваться, принимая из всех.

Когда Зог наконец остановился в нескольких шагах, тяжело задыхаясь, опустив топор, пыль рассеялась.

Омниус стоял на том же месте. Ни единой царапины. Даже форма не помялась.

Зог замер в глубоком шоке, не понимая, как такое возможно. В следующую секунду почувствовал дикую, разрывающую боль по всему телу. На собственной коже, плоти и внутренних органах начали мгновенно проявляться те же тысячи глубоких порезов и увечий, которые он сам только что пытался нанести противнику.

Сработала пассивная способность Омниуса — Инверсия урона. Любое воздействие и урон, направленные на него, в полном объёме переносились обратно на атакующего, полностью игнорируя его прочность и защиту.

Зог упал на колени, истекая кровью. С трудом подняв глаза на улыбающееся лицо Глейдера, успел прохрипеть:

— Ах ты ж сукин сын...

После этих слов рухнул ничком на песок и затих навсегда.

— Что ж, веселье окончено, — равнодушно произнёс Омниус.

Перенастроив параметры симуляции изнутри, он мгновенно вернул контроль настоящему Глейдеру и принудительно вытолкнул его сознание из виртуального мира.

Заболели глаза. Глейдер резко вернулся в реальность. Купол капсулы с шипением подскочил вверх. Единственное, что он успел сделать — в ужасе посмотреть на собственные руки. По локоть измазаны настоящей, свежей кровью. Внутри капсулы стоял стойкий металлический запах.

Не успел он сделать и вдоха, как его выдернули наружу за плечи.

Глейдера швырнули на холодный металлический пол. Вокруг стояли вооружённые оперативники службы безопасности и военной полиции. Пушки сняты с предохранителей, наведены прямо ему в голову.

— Задержанный, не дёргаться! — гаркнул офицер полиции, наступая ботинком на лопатку, заламывая руки за спину. — Нейросеть зафиксировала абсолютное отклонение! Ты только что зверски убил всех своих одноклассников и капитана Зога прямо внутри сети!

— Это... это был не я! — закричал Глейдер, захлёбываясь слезами, пытаясь вырваться. — Послушайте! Это не я! Внутри меня кое-кто есть!

— Заткнись! — полицейский надавил коленом ему на шею, застёгивая тяжёлые блокирующие наручники. — Доказательства прямые! По законам военного времени за уничтожение личного состава и офицера Пепельного фронта тебе полагается высшая мера — вечное изгнание в глубины самой опасной Сферы Моры без права на эвакуацию!

— Нет! Пожалуйста! Проверьте логи! — умолял Глейдер.

Прежде чем он успел вымолвить хоть слово, второй оперативник шагнул вперёд и с силой обрушил приклад винтовки ему на затылок.

В глазах вспыхнули искры, и мир окончательно погрузился в темноту.

Глава 7

Сирена разорвала сумрачную тишину казармы ровно в пять утра. Противный, резкий звук, к которому невозможно привыкнуть, даже если слышишь его каждый день на протяжении последних лет.

Я с трудом разлепила глаза и уставилась в серый бетонный потолок. Тело мгновенно отозвалось тупой ноющей болью — вчерашняя тренировка по контролю ауры и спарринги с тяжеловесами из третьего отряда давали о себе знать. Каждая мышца казалась налитой свинцом, а на правом плече расцветал скверный фиолетовый синяк, оставленный тупым концом тренировочного копья.

Сбросив тонкое казенное одеяло, я села на краю жесткой койки и растерла лицо ладонями. Обычное, ничем не примечательное утро. Ни славы, ни легенд — просто холодный пол под босыми ногами да въевшийся в стены аванпоста стойкий запах антисептика.

— Кселия, если ты снова займешь душ на полчаса, я выбью дверь вместе с косяком, — раздался хриплый голос Рика с соседней койки. Он уже натягивал форменные штаны, морщась от боли в перебинтованном боку.

— Расслабься, — бросила я в ответ, накидывая на плечи куртку. — Мне хватит и пяти минут. Вода всё равно ледяная, нагреватель в нашем блоке опять сдох.

Это была рутинная проблема нашего крыла. Пепельный фронт выделял ресурсы в первую очередь на ремонт оружия и брони, а бытовые условия всегда оставались на заднем плане. Умывшись обжигающе холодной водой, я почувствовала, как остатки сна окончательно выветриваются из головы.

Вернувшись в кубрик, я начала методично облачаться в броню. Мой доспех не был произведением искусства. Это была добротная, тяжелая композитная броня, покрытая десятками царапин и вмятин от когтей мелких тварей. Я проверила крепления наплечников, затянула ремни на бедрах и с тихим щелчком загнала энергоячейку в паз на поясе. Оружие — длинный однолезвийный клинок из сплава, способного проводить духовную энергию, — легло в ножны привычной тяжестью.

В столовой на цокольном этаже стоял гул голосов. Сотни таких же, как я, рядовых бойцов и младших офицеров поглощали безвкусную, но питательную белковую пасту. Я взяла свой поднос и подсела к нашему звену.

Командир отряда, хмурый ветеран по имени Горн, развернул на столе голографическую карту сектора.

— Ешьте быстрее, — скомандовал он, не поднимая глаз от мерцающей проекции. — Разведка засекла аномальную активность в четырнадцатом квадрате. Там начала формироваться новая Сфера Моры. Пока она нестабильна, граница проницаема. Внутри зафиксирован выброс энергии, соответствующий девятому тиру.

— Девятый тир? — присвистнул Рик, ковыряясь ложкой в пасте. — Дурной знак. Мы только на прошлой неделе еле отбились от стаи десятого. А тут девятка, да еще и в нестабильной зоне.

— Поэтому мы идем не зачищать, а на разведку и добычу, — Горн ткнул узловатым пальцем в центр карты. — Если Сфера схлопнется или перейдет в стабильную фазу, нас там расщепит на атомы. Задача: войти, найти источник излучения, собрать образцы инфернальной флоры или останки мутировавших тварей и выйти. В бой без приказа не вступать. Кселия, ты в авангарде. Твоя сенсорика лучше, чем у штатных сканеров.

— Принято, командир, — кивнула я, быстро доедая свой завтрак. Внутри заворочалось знакомое чувство предвкушения. Мне нравились вылазки. Это было куда более увлекательно, чем монотонные патрули периметра. Каждая новая Сфера была настоящей загадкой: никогда не угадаешь, какие законы физики будут работать внутри на этот раз.

Спустя полчаса наш отряд в составе пяти человек уже трясся в кузове бронированного транспорта, пробирающегося сквозь мертвые пустоши. За окном мелькали руины старых городов, погребенные под слоями серого пепла. Небо было затянуто вечными свинцовыми тучами.

Транспорт резко затормозил, выбросив нас на каменистое плато. Впереди, метрах в трехстах, воздух дрожал и извивался, словно мираж над раскаленным асфальтом. Пространство искажалось, образуя пульсирующий купол, от которого исходило слабое фиолетовое свечение. Это и была Сфера Моры — прореха в ткани реальности, откуда в наш мир просачивалась скверна.

— Проверить фильтры, активировать щиты, — скомандовал Горн, доставая тяжелую плазменную винтовку. — Кселия, веди.

Я шагнула вперед, концентрируя духовную энергию в глазах. Окружающий мир слегка потускнел, зато потоки чужеродной ауры вспыхнули яркими неоновыми нитями.

Мы пересекли границу Сферы. Переход всегда вызывал тошноту — на долю секунды казалось, что твои внутренности выворачивают наизнанку, а гравитация меняет направление.

Внутри нас встретил совершенно иной мир. Небо здесь было багровым, как запекшаяся кровь, а вместо привычной земли под ногами пружинила густая, пористая субстанция, напоминающая гниющую плоть. Вокруг возвышались искривленные деревья из черного стекла, их ветви издавали тихий хрустальный звон на ветру. Красиво — и от этой красоты хотелось поскорее убраться подальше.

— Держим строй, — прохрипел Рик, нервно оглядываясь. — Мне здесь не нравится. Слишком тихо.

Я шла впереди, обнажив клинок. Мои чувства были обострены до предела. Я улавливала малейшие колебания инфернального фона. Нам нужно было найти источник аномалии девятого тира. Для нашего отряда это был серьезный противник. Моя собственная сила тогда едва ли дотягивала до уверенного десятого. Моя скорость, прочность и разрушительный потенциал были ограничены человеческими пределами, помноженными на базовое усиление ауры. Любой прямой удар твари девятого тира мог стать для меня фатальным.

— След уходит правее, к ущелью, — тихо произнесла я, указывая на смятые кристаллические кустарники. На них виднелись следы едкой зеленой слизи.

Мы осторожно продвигались вперед. Час рутинного выслеживания по изломанному ландшафту вымотал нас больше, чем марш-бросок с полной выкладкой. Гравитация в этой Сфере скакала от 0.8 до 1.5 от стандартной, сбивая ритм дыхания и заставляя мышцы гореть.

Наконец мы вышли к краю глубокого каньона. На его дне пульсировал массивный кокон из черной паутины, источающий густой фиолетовый туман. Вокруг него суетились мелкие твари одиннадцатого тира — многоногие создания с острыми как бритва жвалами. Они притаскивали к кокону куски кристаллов и скармливали их пульсирующей массе.

— Интригующе, — прошептал Горн, прильнув к оптике винтовки. — Это инкубатор. Если тварь девятого тира вылупится и пройдет стабилизацию, она сожрет половину сектора. Мы не можем просто уйти. Нужно уничтожить ядро.

— Командир, это самоубийство, — зашипел наш снайпер, Вейл. — У нас нет тяжелых зарядов!

— Мы обрушим на него свод каньона, — отрезал Горн. — Кселия, Рик, вы спускаетесь вниз и отвлекаете мелочь. Вейл, ты прикрываешь их сверху. Я заложу направленные заряды под эти несущие скалы. Как только я дам сигнал — отходите.

План был скверный, собранный на коленке, но выбора не оставалось. Я кивнула, перехватила клинок поудобнее и активировала усиление ног.

Мы с Риком синхронно спрыгнули с уступа. Пролетев пятнадцать метров, я с силой вогнала клинок в стену каньона, чтобы погасить инерцию падения, и мягко приземлилась на пористое дно. Мелкие твари мгновенно среагировали на вторжение. Их фасеточные глаза вспыхнули красным, и стая из трех десятков особей рванула на нас.

Про грацию и зрелищность можно было сразу забыть. Пошла тяжелая, вязкая рубка.

Я сделала рывок вперед, пропуская над головой прыгнувшую тварь, и единым взмахом разрубила ее пополам. Горячая кислотная кровь брызнула на наплечник, заставив композит зашипеть. Рик орудовал тяжелым энерго-молотом, сминая экзоскелеты монстров в кровавую кашу. Сверху методично щелкала винтовка Вейла, снимая тех, кто пытался зайти нам в спину.

Моя реакция работала на пределе. Я видела траектории их прыжков, но мое тело едва поспевало за командами мозга. Шаг влево, блок, короткий колющий выпад. Еще один шаг, уворот, широкий горизонтальный рез. Дыхание сбилось в хрип. Мышцы горели от перенапряжения. Я чувствовала каждый удар своего сердца, гоняющего адреналин по венам.

— Кселия, справа! — заорал Рик.

Я краем глаза заметила размытую тень. Одна из тварей, оказавшаяся крупнее остальных, подобралась с фланга. Я попыталась разорвать дистанцию, но нога увязла в пористом грунте. Монстр ударил жвалами, сминая пластину на моем левом бедре. Боль прострелила ногу до самого позвоночника. Стиснув зубы, я перехватила клинок обратным хватом и всадила его прямо в многоглазую морду твари. Провернула рукоять, ломая хрящи, и отшвырнула дергающийся труп в сторону.

Бедро горело огнем, кровь толчками сочилась сквозь пробитую броню, но останавливаться было нельзя.

Внезапно раздался оглушительный треск. Кокон в центре каньона лопнул. Волна плотной, удушливой энергии разошлась во все стороны, сбив нас с Риком с ног.

Из черной слизи медленно поднялось существо. Гуманоидная фигура, сотканная из переплетенных кристаллических жил и обнаженных мышц. На его лице не было ничего, кроме вертикальной щели, полыхающей фиолетовым светом. Девятый тир. Аура существа была настолько плотной, что мне стало физически тяжело дышать, словно воздух превратился в воду.

Монстр повернул голову в нашу сторону. Я даже не увидела, как он начал движение — просто в следующий миг он уже был здесь. Такая безупречная плавность движения не могла принадлежать живому существу, и от этого становилось по-настоящему страшно.

Существо оказалось прямо передо мной. Я рефлекторно выставила клинок в жесткий блок, вкладывая в него весь остаток своей ауры.

Удар.

Меня отшвырнуло на десяток метров. Я пробила спиной кристаллический нарост и рухнула в грязь. В ушах звенело, во рту появился отчетливый металлический привкус крови. Клинок чудом остался цел, но руки онемели до самых плеч.

— Отходим! — раздался в коммуникаторе искаженный помехами рев Горна. — Заряды установлены! Три, два, один!

Я перекатилась на живот, превозмогая боль в пробитом бедре, и изо всех сил оттолкнулась от земли, бросаясь к спасительному уступу. Монстр за моей спиной издал визгливый крик и бросился вдогонку.

В этот момент скалы над нами взорвались.

Тонны черного стекла и инфернального камня рухнули на дно каньона. Я успела зацепиться за край обрыва, когда Рик мощным рывком втащил меня наверх. Мы попадали на землю, задыхаясь от поднявшейся пыли, пока каньон заваливало обломками, погребая под собой и кокон, и новорожденную тварь девятого тира.

— Уходим, живо! — Горн уже бежал к границе Сферы. — Пространство дестабилизируется!

Земля под ногами ходила ходуном. Багровое небо пошло глубокими трещинами, сквозь которые прорывалась абсолютная пустота. Если Сфера схлопнется до того, как мы выйдем, нас просто сотрет из реальности.

Я бежала, не чувствуя ног. Боль отступила на второй план, вытесненная чистым инстинктом самосохранения. Мы ворвались в искаженный купол перехода буквально за секунды до того, как Сфера с оглушительным вакуумным хлопком сжалась в сингулярность и исчезла.

Мы вывалились на каменистое плато нашего мира. Холодный, привычный ветер с пеплом ударил в лицо.

Рик упал на спину, тяжело и хрипло смеясь. Вейл сидел на коленях, пытаясь унять дрожь в руках. Горн молча достал из подсумка мятую пачку дешевых сигарет и закурил, пряча пламя от ветра.

Я прислонилась спиной к колесу бронетранспортера и стянула шлем. Выдохнула облачко пара. Бедро саднило, броня была безнадежно испорчена, а тело умоляло о нескольких сутках непрерывного сна. Но внутри, под слоем усталости и боли, пульсировало осязаемое, живое чувство. Я выжила. Я стала немного быстрее, немного жестче. Я почувствовала скорость девятого тира и смогла ее заблокировать.

Вечером, после того как медики в лазарете залатали мою ногу и залили рану био-гелем, я сидела на крыше казармы. Ночной аванпост был залит сумрачным желтым светом прожекторов. Где-то вдалеке гудели генераторы щита.

Я достала из кармана куртки небольшой кристалл — осколок, который я успела выхватить с тела одной из убитых тварей. Он слабо светился в темноте. Занятный трофей. Завтра я сдам его в инженерный отсек, и мне начислят баллы для модификации брони.

Это был тяжелый, скверный день. Обычный рутинный день рядового бойца Пепельного фронта. Я посмотрела на свои руки — на сбитые костяшки, на свежие шрамы, пересекающие старые.

Я еще не была Сильнейшей. Я даже не была офицером. Я была лишь одной из многих, кто каждый день балансировал на грани смерти. Но, глядя на темные тучи над аванпостом, я точно знала одно. Завтра я спущусь на тренировочный полигон. Я буду ломать свои пределы, буду выжимать из своей ауры каждую каплю энергии, пока мои удары не станут быстрее, чем сегодня. Пока мой клинок не сможет пробивать броню девятого тира.

Я буду становиться сильнее. Шаг за шагом. Удар за ударом.

Потому что в этом мире прозаичных смертей и бесконечных Сфер Моры только сила дает право на завтрашний день. И я собиралась забрать это право себе. Полностью.

Глава 8

Шум космических двигателей патрульного челнока отдавался монотонным гулом где-то на самой грани восприятия. Глейдер ничего не слышал и ничего не видел. На его голову надели тяжелый глухой шлем сенсорной депривации, а тело намертво приковали к массивному металлическому креслу силовыми зажимами. Он мог делать только одно — дышать. Медленно, тяжело, ловя ртом сухой фильтрованный воздух.

Но в этой абсолютной тишине и темноте его внутренний мир был полон жизни.

Глубоко внутри, в тёмном зале на своём камном троне, сидел Омниус. Он не пытался снова перехватить контроль. Он просто наблюдал. На его лице застыла ехидная, глумливая улыбка. Для него происходящее было лишь занятным спектаклем, очередным прозаичным актом в игре, смысл которой знал только он один.

Конвой молчал. С Глейдером никто не говорил, его не называли по имени. В официальных протоколах Пепельного фронта он больше не значился рекрутом. Он стал сухим номером в расстрельном списке.

Новость о страшной трагедии на тренировочном полигоне разлетелась по аванпосту со скоростью пожара. Внутренняя сеть разрывалась от отчётов: кадет уничтожил весь свой курс и хладнокровно убил капитана Зога. Большинство бездумно поверило в официальную версию — шок от скверны, скрытое безумие, опасный дефект.

Но были и те, кто отказался в это верить.

В своём кабинете Кселия сидела за огромным рабочим столом, судорожно сжав пальцы в кулаки и облокотившись на столешницу. В её голове бушевал настоящий шторм. Внутреннее чутье и логика бились друг с другом. Она лично наблюдала за Глейдером с того самого дня, как вытащила его ребенком из гибельной Сферы. Он был спокойным, дисциплинированным, слегка замкнутым парнем с выдающимися физическими данными, но в нем не было ни капли той инфернальной гнили, которую ему теперь приписывали.

— Нет... — тихо, но твердо произнесла она, поднимая голову. — Это не имеет смысла. Я должна поговорить с ним лично.

Помощник, дежуривший у дверей, попытался перегородить ей путь:

— Капитан Кселия, вам запрещено вмешиваться! Решение трибунала уже вынесено, приговор исполняется прямо сейчас! Если вы вмешаетесь, командование...

Кселия даже не дослушала. Она наотмашь распахнула массивные двери кабинета, заставив офицера отшатнуться, и быстрым, чеканным шагом направилась к личной взлетной палубе. Её фрегат взмыл в небо через три минуты, взяв курс на самый опасный сектор.

К тому моменту патрульный челнок уже завис над целевой точкой. Внизу раскинулась гигантская, пульсирующая Сфера Моры — аномалия первого уровня, вход в которую для обычных людей означал верную смерть.

Корабль конвоя замер в пяти километрах от вибрирующей радужной границы. Няньчиться с приговоренным никто не собирался. Конвойные просто открыли нижний шлюз и сбросили прикованного к креслу Глейдера вниз, в километровую бездну.

Выживет при падении — хорошо. Сдохнет от удара о землю — туда ему и дорога.

Воздушный поток взревел в ушах, когда тяжелое кресло понеслось к земле. Глейдер, запертый в темноте своего шлема, мысленно проклинал Омниуса всеми известными словами, вкладывая в эту ненависть остатки сил. А Омниус внутри лишь продолжал зловеще улыбаться. Он прекрасно знал то, чего не понимал Глейдер: его прочность уже давно выходила за рамки 10-го тира.

Удар о землю был страшным. Кресло с оглушительным треском врезалось в серый пепельный грунт и мгновенно разлетелось на мелкие куски, разметав зажимы. Сила инерции швырнула Глейдера вперед, разрушив остатки его блокирующего шлема.

Парень долго лежал ничком, жадно глотая ядовитый, тяжелый воздух аномалии. Каждая кость в теле ныла, но он был жив.

Медленно поднявшись на дрожащих руках, Глейдер сел на корточки и огляделся. Вокруг него простирался мертвый, изуродованный мегаполис, накрытый вибрирующим куполом.

«Почему?..» — мысль молотом стучала в его висках. — «За что? Я ведь просто хотел защищать людей... Заботился о друзьях, учился, старался быть полезным Пепельному фронту. А в итоге меня выбросили сюда, как мусор. Из-за этой твари внутри. Из-за монстра, который просто забавлялся моим телом...»

Глейдер сжал кулаки до крови, всматриваясь в серый туман. Ощущение дикой несправедливости и бессилия сжигало его изнутри. Он остался абсолютно один в месте, где человеческая жизнь не стоила и секунды.

Проверив окружение, Глейдер с ужасом осознал: его сбросили не на окраине, а практически в самом центре этой исполинской Сферы. В зоне абсолютного хаоса, где обитали монстры третьего и четвертого тиров — сущности, способные стирать материки и уничтожать целые планеты.

Боязно, сжимая в руке единственный обломок металлической арматуры, парень сделал несколько шагов вперед. И в этот момент прямо в его голове раздался раздраженный, вальяжный голос Омниуса:

— Да побыстрее давай, не ссыкуй. Никто тебя здесь не тронет.

От такой неожиданности Глейдер вздрогнул, но сжал зубы и не стал отвечать. Он сознательно проигнорировал чужой голос, хотя к совету двигаться быстрее все же прислушался — инстинкт выживания оказался сильнее гордости.

В этот же момент Кселия пересекла границу Сферы. Её фрегат остался снаружи, а сама Первая Охотница вошла в радужную оболочку пешком, обнажив свой клинок.

Едва она сделала пару шагов по серому пеплу, как из тумана на неё выскочили три монстра пятого тира — огромные, покрытые кристаллами твари, способные выжигать целые страны. Но Кселия даже не замедлила шаг. Взмах её руки был настолько быстрым, что пространственный разрез просто стёр этих тварей из реальности до того, как они успели осознать её присутствие.

Продвигаясь вглубь аномалии, Кселия вскоре добралась до точки предполагаемого падения. На каменистом пустыре действительно лежало полностью разбитое кресло. Рядом виднелись еле заметные следы от армейских ботинок, уходящие в сторону руин мегаполиса.

Сжав рукоять оружия, она устремилась по следам.

Путь привел её к полуразрушенному зданию заброшенного торгового центра. Шагнув внутрь, Кселия замерла. На её глазах три массивные, уродующие реальность сущности шестого тира жестоко избивали Глейдера. Они швыряли его из стороны в сторону, словно тряпичную куклу. У парня 10-го тира не было против них ни единого шанса. Он просто пытался отползти, убежать, закрывая голову окровавленными руками.

Сделай Глейдер еще один рывок наугад — и он уткнулся носом прямо в живот Кселии, неожиданно возникшей на его пути.

Охотница реагировала мгновенно. Одним коротким, неощутимым ударом клинка она аннигилировала всех трех монстров шестого тира, превратив их в серую пыль. Второй рукой она хладнокровно схватила Глейдера за шкирку, одним рывком выволокла его из помещения на открытый воздух, поставила на ноги и тут же влепила ему звонкую, тяжелую подщечину.

— Ты хоть понимаешь, что ты натворил?! — Её голос дрожал, на глазах выступали слезы, которые она даже не пыталась скрыть. — Ты хоть понимаешь, как я волновалась за тебя?! Да я даже не знаю, ты ли это сделал... Но все улики, все логи нейросети указывают на тебя! Ну что ты молчишь?! Расскажи уже, что произошло в этом гребаном виртуальном измерении!

Глейдер стоял перед ней, тяжело дыша, и смотрел в её глаза. А затем, заикаясь и сбиваясь, поведал ей всю правду. Он рассказал про первые волны, про прорыв системы, про появление Омниуса, про свою беспомощность и то, как его собственное тело убивало друзей.

Реакция Кселии была неописуемой. Лицо Сильнейшей мгновенно побледнело. Она отступила на пару шагов, словно её ударили в грудь.

— Ты... ты сказал Омниус?

Глейдер молча кивнул.

— Омниус... — шепотом повторила Кселия, и в её голосе впервые прозвучал настоящий, леденящий страх. — Это первый человек, который был заражен Морой в самую древнюю эпоху. Он — исходник. Источник всей скверны, которая существует сейчас во вселенной. И ты говоришь, что он все это время сидел в тебе?!

Глейдер открыл рот, чтобы ответить, но не успел.

Прямо на его правой щеке кожа неестественно натянулась, разошлась в стороны, и там открылся жуткий, темный рот с ровным рядом белых зубов.

— Рад, что кто-то меня еще помнит, — раздался из этого рта глухой, насмешливый голос. — Так значит, это ты та самая «Спасительница», которая обрубила все мои планы тогда, на Глейднете?

Омниус внутри Глейдера громко, истерично рассмеялся:

— Извини, извини... Но я представлял тебя более воинственной...

Он не успел договорить.

Кселия сработала на инстинктах. С молниеносной скоростью она нанесла короткий, дробящий удар тупой стороной своего оружия прямо в грудь Глейдера. Ударная волна духовной энергии физически выбила Омниуса из тела парня.

Черная сущность с грохотом отлетела на пару десятков метров и врезалась в стену разрушенного здания, подняв тучу пыли.

Когда пыль рассеялась, из завала поднялась фигура. Внешне это был точный двойник Глейдера, но его угольно-черные волосы и инверсированные глаза с белым кольцом вокруг зрачка не оставляли сомнений.

Кселия мгновенно спрятала тяжело дышащего Глейдера за свою спину и встала в боевую стойку, готовясь высвободить всю силу Первой.

Омниус лишь тихо усмехнулся, отряхивая пыль с плеча, и посмотрел на них обоих своим холодным, пренебрежительным взглядом.

— Вам повезло, — спокойно произнес он, — что пока я слишком слаб, чтобы сражаться с тобой в полную силу.

Прежде чем Кселия успела сделать хоть один шаг для атаки, тело Омниуса оплыло густой черной жижей, и он мгновенно растворилс

я в пространстве, не оставив после себя даже следа.

Глава 9

Взгляд Кселии, направленный туда, где только что растворилась в воздухе чёрная жижа Омниуса, буквально прожигал пустоту. Челюсти Сильнейшей сжались так, что на скулах заиграли желваки. Рука на рукояти оружия мелко подрагивала от нахлынувшей ярости — она упустила Главный Источник, то самое первичное зло, что дёргало за все ниточки. Воздух вокруг неё на миг сгустился, натянулся, как струна, будто вот-вот лопнет от одного её вздоха, — но Кселия усилием воли придавила этот всплеск.

Медленно выдохнув сквозь зубы, она повернулась к Глейдеру. Гнев в её глазах тут же сменился тяжёлой, вязкой тревогой.

— Здесь, в Сфере, я могу поставить тебе барьер — надёжное укрытие, куда не сунется ни монстр, ни Охотник, — произнесла она ровным, чеканным голосом. — Просидишь тут, пока я не решу вопрос с концами. Целее будешь. Либо — идёшь со мной, поживёшь пока в моём доме. Но тогда придётся рискнуть: нам нужно к одному человеку.

Глейдер, ещё не пришедший в себя от боли, дикой усталости и всего только что случившегося, взглянул на неё и ответил почти без раздумий:

— Я пойду с тобой.

На миг по обычно жёсткому, непроницаемому лицу Кселии скользнула едва заметная тёплая тень улыбки. Но уже через секунду губы снова сомкнулись в привычную прямую линию, и на месте улыбки вернулся холодный, отстранённый образ Первой Охотницы.

— Иди за мной и не отставай ни на шаг, — отрезала она, разворачиваясь.

Она пошла вперёд, намеренно сбавив свой обычный шаг до темпа, приемлемого для парня с пробитым бедром и свежими ушибами. Молча они пересекли руины мёртвого мегаполиса и вскоре вышли к самой границе Сферы Моры.

У вибрирующего купола Кселия достала из заплечного подсумка плотный плащ с глубоким капюшоном и протянула его Глейдеру. Тот быстро накинул ткань на плечи, затянул завязки на шее и надвинул капюшон так низко, что лицо скрылось в тени.

Пока он возился с застёжками, Кселия отстегнула со своей груди небольшую нагрудную камеру высокого разрешения — ту, что вела всю запись вылазки и её боя с Омниусом, — и убрала её в портативное пространственное хранилище.

— За мной. Без глупостей, — тихо бросила она и шагнула сквозь радужную плёнку.

Снаружи, на каменистом плато, их тут же встретила шеренга вооружённых Охотников и охранников периметра — десятки стволов плазменных винтовок смотрели прямо на границу аномалии. Солдаты бросили взгляд на Кселию, затем на высокую фигуру в тёмном плаще у неё за спиной, но не сказали ни слова. Задавать вопросы Сильнейшей не имел права никто. Охрана молча расступилась, освобождая путь к её личному кораблю.

Поднявшись по аппарели, они оказались в просторном шлюзовом отсеке фрегата. Их встретил седой, безупречно выглаженный дворецкий Кселии. Увидев за спиной хозяйки сутулый силуэт в плаще, он приложил ладонь ко лбу и сурово произнёс:

— Вы всё-таки привели его... убийцу...

Договорить он не успел — Кселия молча метнула ему в руки снятую камеру.

— Посмотри это, — сухо бросила она, не сбавляя шага.

Не дожидаясь ответа, она прошла в капитанскую кабину, заняла кресло пилота и запустила двигатели. Фрегат плавно оторвался от поверхности, разогнался и вышел на орбиту. Пролетев пару астрономических единиц и уйдя достаточно глубоко в открытый космос — подальше от Сферы и от чужих радаров, — Кселия перевела корабль в режим дрейфа и тяжело откинулась в кресле. Плечи чуть расслабились. Впервые за день она позволила себе выдохнуть.

Выйдя из кабины в общий холл, она нашла взглядом дворецкого:

— Никто не должен его увидеть.

— Понял вас, госпожа, — коротко кивнул тот.

Пока корабль набирал орбиту, старик успел подключить камеру к планшету и просмотреть всю запись целиком — от начала и до конца. Он своими глазами увидел, как из-под кожи кадета проступает голос древней сущности, и как Кселия голыми руками выбивает из парня чёрную скверну. Все сомнения после этого отпали сами собой. Опасения на счёт незнакомца у дворецкого, конечно, остались — но раз госпожа Кселия поручилась за него лично, значит, вопрос был для неё решённым, а решениям госпожи он привык доверять без долгих споров.

Он подошёл к Глейдеру, аккуратно взял его под локоть и провёл в пассажирский отсек, усадив в глубокое анатомическое кресло.

— Приготовьтесь к варп-прыжку, юноша, — произнёс слуга уже без прежней настороженности, защёлкивая многоточечные ремни безопасности.

Сам он устроился в соседнем кресле и тоже зафиксировал себя.

Через секунду за иллюминаторами пространство изогнулось, звёзды вытянулись в слепящие линии, и фрегат с глухим детонационным гулом ушёл в гиперпространство.

Когда тоннель схлопнулся, за окнами развернулась панорама столичной планеты — сияющего гиганта, опутанного сеткой бесконечных мегаполисов и высотных транспортных артерий. Кселия уверенно повела корабль на снижение, обходя закрытые военные эшелоны и вливаясь в гражданский трафик. Столица кипела жизнью: миллиарды людей, тысячи челноков, парящие рекламные щиты, нескончаемые потоки информации. Именно эта немыслимая плотность и играла им на руку — в таком хаосе, где ежесекундно пересекались тысячи маршрутов, затеряться было куда проще, чем на изолированном военном аванпосте.

Фрегат мягко зашёл на посадку в закрытый частный ангар, спрятанный в тихом элитном районе планеты. За глухими высокими стенами и силовыми щитами скрывался массивный особняк Кселии — тёмный монолитный камень, бронированные панорамные окна.

Едва корабль коснулся выдвижной платформы, все трое молча сошли по аппарели. Дворецкий шёл последним, внимательно осматриваясь по сторонам. Они быстро миновали ухоженный внутренний двор и вошли в дом через массивные бронированные двери. Как только за спиной стих последний шаг, дворецкий провернул тяжёлый засов, и силовые замки наглухо закрыли вход.

Глейдер, всё это время остававшийся напряжённым, наконец позволил себе расслабиться. Он откинул капюшон, шумно выдохнул и потёр затёкшую шею.

— Фух, наконец-то добрались. В этом плаще жарко, как в печке, — с облегчением сказал он, торопливо развязывая тесёмки.

Не успел он стянуть плащ с плеч, как дворецкий уже оказался рядом, забрал ткань из его рук и с отточенной грацией повесил её на резную вешалку у входа.

Кселия молча кивнула в сторону глубины дома. Глейдер и дворецкий без слов двинулись за ней.

Они вошли в огромный приёмный зал. Помещение поражало масштабом: высокие потолки терялись где-то наверху, их держали граненые колонны из чёрного мрамора, вдоль стен тянулись стеллажи со старинными фолиантами и коллекционным холодным оружием. Через панорамные окна в зал лился мягкий вечерний свет столичного заката. В центре стоял массивный полированный стол тёмного дерева и несколько простых, но удобных стульев с высокой спинкой — ничего лишнего, только практичность и строгость.

Кселия устало опустилась в кресло во главе стола, потёрла переносицу и посмотрела на Глейдера.

— Можешь выдохнуть — здесь ты в безопасности. По крайней мере сейчас, — произнесла она чуть мягче обычного. — Человек, к которому мы идём, — мой личный парикмахер, а заодно тот, кто способен изменить твою внешность до неузнаваемости. Нам нужно выиграть время и стереть все твои следы, пока ищейки Пепельного фронта не вышли на тебя. А пока ждём его... расскажи, как ты умудрился подцепить этого Омниуса?

Глейдер замер, подбирая слова. Дворецкий встал по правую руку от Кселии, весь обратившись в слух. Парень глубоко вдохнул и рассказал всё как есть, ничего не утаивая: странный, слишком реальный сон, в котором впервые появился тёмный тронный зал и искажённая фигура на троне; назойливый шёпот, поселившийся в голове после этого; потерю контроля над собственным телом в виртуальном измерении; то, как его же руками убивали одноклассников прямо у него на глазах; и, наконец, момент, когда Омниус окончательно подавил его волю и вышел наружу.

По мере рассказа лицо Кселии становилось всё мрачнее. Когда Глейдер замолчал, в зале повисла тяжёлая, гулкая тишина.

Дворецкий задумчиво скрестил руки на груди, а Кселия вдруг обхватила голову руками и издала протяжный, измученный стон:

— Ну вот за что мне это?! Ещё разбираться с каким-то древним чудищем... А я, между прочим, только собиралась взять отпуск! Надеялась хоть пару недель не видеть ни одной Сферы!

Дворецкий понимающе покачал головой, молча удалился на кухню и через минуту вернулся с чашкой свежесваренного, дымящегося кофе на подносе. Поставив его перед госпожой, он слегка склонил голову.

— Спасибо, — тихо пробормотала Кселия и почти залпом выпила обжигающий горький напиток, пытаясь унять остатки пережитого стресса.

За окнами особняка тем временем окончательно сгустились сумерки. Столичные небоскрёбы вспыхнули миллионами неоновых огней.

Кселия отставила пустую чашку и повернулась к слуге:

— Приготовь комнату для Глейдера. На сегодня с него хватит потрясений.

— Будет исполнено, госпожа, — откликнулся дворецкий и вышел готовить покои.

Кселия поднялась из-за стола, устало взглянула на Глейдера и, не добавив больше ни слова, вышла из зала — к себе.

Парень остался один. В тишине огромного дома у него наконец появилось время обдумать всё случившееся. В голове крутился клубок мыслей: предательство системы, отобранное имя, избиение в Сфере, явление Омниуса, неожиданное спасение Кселией. Предстояло решить, что делать дальше — бежать и всю жизнь скрываться под чужим лицом, или искать способ вернуть себе имя и вырвать из себя древнюю скверну с корнем.

Из размышлений его вывел вернувшийся дворецкий. Тот бесшумно подошёл к столу и лёгким жестом позвал Глейдера за собой.

Они поднялись по широкой винтовой лестнице на третий этаж, прошли длинным коридором, увешанным картинами, и остановились у тяжёлой дубовой двери. Дворецкий толкнул её, приглашая Глейдера войти.

Комната оказалась просторной и уютной — тёплые бежевые и древесные тона, огромная двуспальная кровать с мягким изголовьем и белоснежным бельём. У стены стоял массивный письменный стол, пара мягких кресел, отдельный гардероб. Панорамное окно открывало вид на ночной город.

— Отдыхайте, юноша. Завтра будет тяжёлый день, — сказал дворецкий и аккуратно прикрыл за собой дверь.

Парень дошёл до кровати и без сил рухнул на матрас прямо в одежде. Колоссальная физическая и душевная усталость взяла своё — он отключился почти мгновенно.

Сначала ему снился спокойный сон: тихий сквер, тёплый ветер, ни намёка на опасность. Но постепенно что-то стало меняться. Пространство вокруг уплотнилось, краски поблёкли, и сам Глейдер вдруг осознал, что находится внутри сна. Он ясно понимал, что спит, — но открыть глаза не мог.

Сквер исчез. Вместо него снова раскинулся бесконечный сумрачный зал с тёмными колоннами.

В нескольких шагах стоял Омниус — неподвижный, будто статуя, — и пристально, не мигая, смотрел прямо в глаза Глейдеру. На бледном лице играла всё та же знакомая хищная, издевательская усмешка.

— Неужели ты правда думал, что, избавившись от меня снаружи, разорвёшь и нашу связь? — Омниус запрокинул голову и расхохотался — громко, раскатисто, эхом отзываясь в самом сознании Глейдера. — Не смеши меня, малой. Ты мой сосуд. И что бы ты ни делал — я всё равно рядом. Каждый день. Даже когда ты об этом не подозреваешь. Я буду рядом.

Он шагнул вперёд, и его силуэт начал расползаться чёрной жижей, захлёстывающей сознание Глейдера.

Тот проснулся рывком, с хриплым криком.

Комната на третьем этаже тонула в темноте. Сердце колотилось где-то в горле, футболка насквозь пропиталась холодным потом. Он судорожно вцепился пальцами в одеяло, вслушиваясь в тишину ночного дома, и понимал одно: кошмар и не думал заканчиваться.

Глава 10

Глубокий космос не знает тишины — он знает лишь абсолютное отсутствие звука. На самом краю видимой вселенной, в секторе, куда не залетают даже разведчики Пепельного фронта, пространство казалось вымороженным и мёртвым. Здесь не светили звёзды, а древние астероиды вращались в вечной тьме, будто надгробные плиты нерождённым мирам.

Внезапно вакуум исказился. Без вспышек, без термических выбросов и гравитационных волн из ниоткуда начала просачиваться густая, едкая серая дымка.

Она не рассеивалась в невесомости. Напротив — клубы сгущались, сплетались в тугие пульсирующие нити, обволакивая невидимый каркас. Газ уплотнялся в тёмную вязкую массу, из которой формировались мышечные волокна, костная ткань, пористая кожа. Тяжело забилось искусственное ядро, погнав по свежесозданным венам концентрированную скверну.

Через минуту на голом астероиде стоял Омниус.

Он медленно сжал и разжал смуглые пальцы, привыкая к новой оболочке. Чёрные глазные яблоки с тонким белым кольцом вокруг зрачка впились в окружающую пустоту.

«Чёртова девка...» — процедил он мысленно, чувствуя, как свежесозданное тело отзывается тупой фантомной болью в груди. Удар Кселии не просто выбил его из мальчишки — он разорвал его духовную структуру на клочья. — «Едва не стёрла то немногое, что я успел собрать заново. Мой нынешний уровень — жалкая тень былого величия. Оболочка нестабильна, ядро работает на пределе минимума. Чтобы вернуть хотя бы треть прежней мощи, мне нужна фундаментальная энергия. Мне нужна Мора».

Он знал: человеческие души, которые он стирал в симуляторе, были лишь забавой, детской пробой сил. Настоящий ресурс — концентрированная, сырая мощь — таился в тех, кто рождался внутри аномалий. В монстрах. Чем выше тир твари, тем плотнее её ядро насыщено первичной скверной.

«Нужно жрать», — оскалился Омниус, и на бледном лице проступила хищная, безумная улыбка. — «Убивать их. Поглощать. Перемалывать их сущности до тех пор, пока я снова не смогу одним жестом стирать галактики».

Он повернул голову к гигантской багрово-чёрной Сфере Моры, висевшей в паре сотен километров от астероида. Эта аномалия не знала человеческих измерений — здесь обитали порождения самых глубин.

Один шаг в пустоту космоса — и Омниус материализовался прямо в центре аномального купола.

Пространство внутри встретило его штормом инфернального пламени и изломанной гравитации. Тени вокруг него закружились почти сразу. Три исполинские фигуры проступили из кровавого тумана — левиафаны второго тира, древние туши из переплетённых кристаллических костей, чья аура была способна расплавить целую звёздную систему. Любой из Девяти Сильнейших потратил бы часы тяжёлого боя на каждого из них поодиночке.

Твари взревели, выпуская в Омниуса направленные лучи деструктивной энергии, способные разрывать сами законы, что держат материю вместе.

— Слишком медленно. Слишком банально, — равнодушно бросил Омниус.

Он даже не попытался увернуться. Когда лучи абсолютного уничтожения накрыли его тело, включилась пассивная Инверсия урона. Энергия не тронула и волоска на его коже — вместо этого все три левиафана забились в страшных конвульсиях: их кристаллические туши начали обугливаться и взрываться изнутри, принимая обратно всю ту мощь, которую сами же и выпустили.

Не давая им опомниться, Омниус сорвался с места молниеносным рывком. Для монстров он просто исчез, пробив околосветовую грань.

Он возник у самой глазничной впадины первого левиафана и мягко коснулся ладонью его лба.

Фиксация души.

Даже у инфернальных тварей второго тира существовала своя матрица бытия — некое подобие души. В момент контакта кристаллическое ядро монстра разом померкло. Жизнь покинула тело за долю секунды. Огромная туша обмякла и осыпалась чёрной пылью. Омниус широко раскрыл рот и с жадностью втянул в себя высвободившуюся массу Моры. По телу пробежали фиолетовые вены, параметры рванули вверх.

Второй и третий левиафаны попытались разорвать дистанцию, но Омниус уже вошёл в раж. Он метался между ними тёмным росчерком, касался — и тут же пожирал гибнущие сущности. Ещё две твари второго тира превратились в питательную пыль за считанные мгновения.

И тогда Сфера Моры содрогнулась от импульса такой силы, что само пространство вокруг раскололось на части.

Из самой глубины аномалии медленно поднялось существо первого тира.

Воплощённая катастрофа. Не просто монстр — живой закон разрушения. Фигура, напоминающая колоссального падшего ангела с десятком крыльев из гниющего света и сотней полыхающих глаз. Ему не требовались атаки — само его присутствие стирало пространственные измерения вокруг себя. Давление одной лишь ауры превращало целые материки в атомное крошево.

Существо взглянуло на Омниуса и сжало пространство вокруг него в бесконечно плотную точку.

Омниус почувствовал, как новое тело начинает хрустеть под этим давлением. Оболочка не выдерживала веса первого тира.

— А вот это уже получше, — хрипло рассмеялся он, выкашливая сгусток чёрной крови. — Вот это уже настоящий продукт!

Превозмогая давление, он заставил своё восприятие работать на пределе околосветовой реакции — и увидел каждую нить пространственной хватки, наложенной Перворанговым. Направив в руки только что поглощённую Мору, он вонзил пальцы прямо в воздух перед собой и с диким рёвом разорвал вражескую технику на части.

Монстр первого тира замер от изумления — и в тот же миг Омниус уже летел к его лику.

Тварь выбросила навстречу тысячи крыльев из световой скверны, вложив в удар всю свою абсолютную прочность и концептуальную защиту. Омниус принял удар прямо в грудь. Инверсия урона отправила всю сокрушительную мощь обратно — крылья ангела с оглушительным треском переломились, а из сотни глаз брызнула чёрная желчь.

Он впился пальцами в центральное ядро твари.

— Твоя сила... теперь моя, — прорычал Омниус.

Фиксация души прошла в самое ядро. Древний монстр первого тира издал беззвучный крик, разорвавший тишину Сферы, и начал стремительно усыхать, превращаясь в исполинский поток чистейшей, концентрированной Моры. Омниус жадно впитывал этот колоссальный объём, чувствуя, как рваная аура срастается заново, а физические параметры совершают гигантский скачок вверх.

Скрытый командный бункер, выдолбленный в теле астероида на нейтральной территории, в этот момент захлёбывался паникой. Среди серверных стоек и нейросетевых терминалов метались тени.

По залу нервно расхаживали несколько Моровых монстров — но эти кардинально отличались от диких тварей, что рождались в Сферах. Чёткие, почти человеческие пропорции, спокойный взгляд, а главное — сложное самосознание и связная речь.

Рядом с ними у голографических панелей суетилась группа людей в тёмных технологичных комбинезонах с эмблемой зачёркнутого логотипа Пепельного фронта. Подпольная группа повстанцев-хакеров.

— Сигнал потерян! Повторяю, сигнал Исходника полностью пропал с локаторов! — рядовой хакер за терминалом судорожно бил по клавишам, вытирая пот со лба. — Вектор его нейронной подписи оборвался три минуты назад!

— Как потерян?! — прорычал один из разумных монстров, голографическое лицо которого исказилось от ярости; голос звучал объёмно, со скрежетом металла. — Мы три года выслеживали его спящий дух в теле того рекрута! Вы гарантировали, что протокол перехвата сработает без сбоев!

— Мы сделали всё, что могли! — огрызнулся главный хакер, оборачиваясь к монстру. — Это мы пробили защиту Пепельного фронта! Мы взломали сервера VR-симулятора и вручную прописали Омниусу абсолютные админ-права внутри сети! Это мы обошли нейросеть, чтобы он мог применить свои качества и устроить ту бойню! Но мы не могли предугадать, что на полигон явится сама Кселия! Первая лично вмешалась и физически выбила его из сосуда!

— Если Омниус погибнет раньше, чем мы передадим ему полную матрицу воскрешения, вся наша революция летит к чертям! — подал голос второй разумный монстр. — Без Исходника мы просто мутанты, которых Пепельный фронт рано или поздно пустит на расходный материал!

— Заткнитесь и ищите! — рявкнул лидер повстанцев. — Сканируйте самые дальние Сферы Моры! Он ослаблен, ему нужна первичная энергия на восстановление. Ищите аномальные всплески поглощения в секторах первого и второго тиров!

В бункере повисла звенящая, напряжённая тишина. Хакеры запустили квантовые алгоритмы поиска, перегружая серверные стойки. Красные индикаторы на стенах замигали, предупреждая о перегреве.

Прошло пять бесконечно долгих минут.

Внезапно один из мониторов вспыхнул алым, и на трёхмерной карте вселенной замигала точка на самом краю видимого космоса.

— Есть! — закричал молодой оператор. — Зафиксирован колоссальный аномальный спад энергии в Сфере Моры на краю сектора! Кто-то в одиночку уничтожил три твари второго тира и одну сущность первого! Поглощение массы — сто процентов! Это он! Омниус там!

— Координаты зафиксированы! — быстро проговорил главный хакер, подбегая к центральной платформе и активируя массивное пространственное устройство — металлическую арку с пульсирующими проводниками. — Скачки энергии невероятные. Он восстанавливает силу с дикой скоростью!

— Включай телепорт! — скомандовал разумный монстр, шагая на платформу вместе с отрядом вооружённых повстанцев. — Перемещаемся к нему немедленно, пока Пепельный фронт не перехватил этот всплеск!

Арка вспыхнула слепящим фиолетовым светом. Пространство внутри кольца завертелось бешеным вихрем, разрывая материю и прокладывая прямой тоннель на самый край вселенной.

Омниус тем временем стоял посреди руин рассыпающейся Сферы Моры, утирая чёрную кровь с подбородка и чувствуя, как сила Перворангового растекается по венам. Внезапно прямо перед ним пространство со скрежетом разорвалось, и из фиолетовой вспышки перехода начали выходить силуэты разумных монстров и повстанцев.