Циркачка Джен

Глава 1

Циркачка Джен

Иван Белогорохов

Стол, окно, через дорогу магазин с продуктами. По улице спокойно идут люди. Кто-то торопится на работу, другому назначена встреча, а иной просто спешит по своим личным делам, и для каждого гражданина в этот час дорога любая секунда.

- Скучаешь?

- Не совсем. – Крайту было никогда не скучно на работе. – Я изучаю поведение обычных граждан в толпе в утренние часы.

- И как?

- Помогает мне понять общую картину их перемещений.

- Типа проверяешь, что поведение гражданина в толпе и в критической ситуации подчиняется законам статистической физики, так. – Синглер Мышкин работал в милиции всего лишь полгода. Как Крйат впоследствии узнал от коллег, этого молодого бойца с преступностью перевели в отделение Кайнц. Поэтому во время своего первого дела на Ледовой арене Григерс не успел толком познакомиться с новым коллегой. А жаль – Станислав Мышкин был весьма неплохой сотрудник. Правда, немного вытянутый череп, короткие белесые волосы и бледноватые, совершенно безликие глаза, производил не очень харизматичное впечатление. А вот материал Мышкин схваты вал налету. Выучка в школе Милицариума чувствовалась в этом молодом милиционере. И Григерсу это нравилось.

- Сидите?

- Это вопрос или утверждение? – Крайт спросил это с таким серьезным выражением лица, что синглеру было трудно не улыбнуться.

- Нас в суд вызывают! – задыхаясь обронил тритий Гаминский.

- В суд? – молодой милиционер явно не ожидал такого приветствия от более опытного коллеги. – Милиционера?

- Да.

- Но за что? – недоумевал синглер.

- В законах Социума говорится, что милиция обязана защищать граждан на всех планетах и мирах, а также следить за выполнением законов справедливости и морали. – Начал Крайт. - Но там также говорится и о тех действиях, к каким милиционер любой должности – от синглера до кардинала – может прибегать в процессе выполнения возложенных на него обязанностей. И если ты в своих действиях отошел от прописанных в законе норм, то сам становишься преступником, и за тобой придут другие милиционеры.

- Но кто в нашем отделении мог нарушить этот пункт закона Социума?

- Хороший вопрос. – Григерс уже понял, кто именно занимает столы в отделении валеда Кайнц. Бравые парни лишний раз свистнуть постесняются, а уж приступить закон – это для любого из старожилов валеда настоящий подвиг.

- Синглер Рандовский. – Ответил тритий Гаминский.

- Лев Рандовский? Этот тихоня двадцати семи лет? – Применил метод дедукции Мышкин. – Невозможно. Он скорее похож на монаха, чем на воина Милицариума.

- Вы уже слышали новость о нашем коллеге Льве Рандовском? – как обычно валед Кайнц не спешила сказать подчиненным банальное «доброе утро». Меньше болтай, больше работай головой и руками – вот был принцип валеда построения работы коллектива.

Мышкин судорожно сглотнул при виде начальства.

Миниатюрная фигурка пятидесяти восьми килограммов весом смотрелась немного комично в строгой милицейской униформе, дополненной элементами легкой брони. Крайта веселило еще и то, что валед не просила о помощи с защитной амуницией у инструктора, а все подбирала сама, руководствуясь неизменным женским правилом: одежда под туфли. Пара нагрудных вставок, специально рекомендованная положением по комплектации служебной одежды, в экипировке валеда Кайнц отсутствовала, зато пластиковый серо–стальной пояс, явно не входивший в стандартный набор милицейской униформы, красиво подпоясывал узкую талию, подчеркивая излишнюю тонкость женского тела. В нижних складках пиджака также отмечалась нестандартная легкость – изобретательная и находчивая валед смогла просидеть пару ночей над своим официальным нарядом, распарывая прошитые складки и доставая тонкие пластины брони. Пиджак от этого был немного сужен в поясе и чуть раздавался в плечах. Учитывая тонкие балетные формы ног и ухоженные руки с тонкими длинными пальцами, имеющими коническую форму ногтей, валед Кайнц уже как минимум полтора года не пробовала свои силы в спортивном зале и не пыталась победить норматив в тысячу подъемов на атлетических снарядах. Со стороны худое тело, искусственно раздутое до размеров бойца экстракласса с помощью одежды очень даже веселило и заставляло Крайта всегда улыбаться, когда валед Кайнц проходила мимо него.

- Нас из-за него могут вызвать в суд как уголовников. – В этот раз отвечал на вопросы начальства Гаминский.

- Синглер Рандовский мертв! – рявкнула Мелена Кайнц, злобно изогнув брови, подведенные красноватой тушью. А серо–стальные глаза наградили подчиненных такой волной ненависти, что если бы ментальная агрессия приравнивалась к морской воде – Григерса и Мышкина смыло бы в шторме.

- Как это? – В голосе трития Гаминског звучали нотки несогласия. И он имел все резоны для их озвучения. – А кто же тогда в суде будет отдуваться вместо него?

- Какой еще суд? – в жизни валеда Кайнц бывали такие моменты, когда сотрудникам к ней лучше всего не приближаться. Особенно, если у личного состава возникают глупые вопросы в самый неподходящий момент времени.

Конечно, тритий Гаминский смущенно пожал плечами – он как-бы извинялся за проявленную неосторожность в высказываниях.

- Вы понимаете, тритий Гаминский, что вот уже второй мой сотрудник за последние пять месяцев найден мертвым на улицах Светограда. И самое что ужасное – они умирают не от инфаркта, отравления или несчастного случая, нет! Ваших коллег и моих подчиненных просто убивают. Перерезают горло, сворачивают шею – поступают с ними как со скотом, а все, что вы можете сделать в поддержку павших – это задать глупый вопрос и пожать плечами в извинении?

Григерс и Мышкин молчали. Им уже было ясно, кто через три минуты прыгнет в служебный аэромобиль и поедет на место преступления.

- Прошу прощения, Мелена, - тихо произнес Гаминский, - но Лев Рандовский слегка превысил полномочия в отношении одного из граждан. Вот бумаги об обращении в судебную инстанцию с жалобой на наше отделение и вот повестка в суд для дачи объяснений.

Услышав слова трития, Мелена потерла виски указательными пальцами. Новостей для одного утра хватало с избытком. И даже если ты работаешь в милиции, то это не означает, что твои нервы не могут дать сбой.

- Сделайте мне кофе, Марк. – Обратилась валед к Гаминскому.

- Григерс и Мышкин на выход. – А вот эта фраза уже относилась к рабочему моменту. – Я хочу к вечеру получить все материалы по поводу смерти моего сотрудника.

- Вы полагаете, - начал Мышкин, - есть связь между новостями?

- Синглер Мышкин, - ответила молодому коллеге валед, - в милиции есть правило – не строить догадки и не верить в гороскопы. У нас есть убийство, и мы добудем все факты по данному происшествию. Если городской суд желает лицезреть валеда Мелену Кайнц в суде как ответчика, то милиционер Кайнц явится в зал судебных заседаний строго в назначенный час и без намеков на опоздание. А теперь – возьмите информационный планшет, и я хочу через несколько минут получать всю информацию с места преступления. Если к вам кто-нибудь пристанет, то тритий Григерс с этим кем-то разберется. Все понятно?

- Да. – Согласился Мышкин.

- Преступайте. – Дала отмашку к действиям Кайнц.

Изумрудного цвета мундир спокойно сидел на широких плечах молодого милиционера, заставляя многих прохожих замедлять свой шаг только для того, чтобы посмотреть на статного джентльмена, одетого строго по уставной униформе и идущего через толпу так, словно она была для него лишь незначительным препятствием для достижения определенной цели. И этой целью было – попасть на место преступления.

- И зачем надо было оставлять машину в сотне метров? – ворчал синглер.

- Потому что здесь узкие улицы и живут люди. – Ответил Крайт. – Аэромобиль милиции просто может перегородить выходы из зданий. К тому же, в узком месте машина легко может застрять.

- Тритий Григенрс считает, что место происшествия выбрали не случайно. – Написал в компьютере Мышкин. – Я прав на сей раз?

- Верно, дружище. – Григерс улыбнулся. – Но вот только что Лев забыл в старых заводских трущобах? И почему он не вызвал подмогу, если чувствовал опасность? Пока что я этого не знаю. – Крайт сразу предупредил дальнейшие вопросы. Все же, опыт опытом, но улики нуждались в изучении.

- Я вызвал роботов-лаборантов для сбора информации, снятии отпечатков и построения трехмерной картины происшествия. – Гордо похвастался синглер.

- Молодец. – Крайту много раз приходилось видеть смерть. В первый раз он столкнулся с этим явлением когда еще проходил обучение в школе милиции в Питерсброке. Тогда он впервые принял участие в настоящей погоне, где его ранили. Это еще было до драки с мегазомби и ночной охоты, когда он принял участие в экспериментах некроманта. Смерть приходила к каждому гражданину по-разному. Но во сне или по болезни на его рабочей практике роскошная брюнетка с волосами как ночное небо еще никого не навестила. Отверстие от пули, ножевой порез, укол в сердце или магический ритуал – вот с этим Григерс постоянно имел дело. Точнее, его работа состояла в наказании тех зверей, кому пришло в голову творить такие бесчинства. Молодого милиционера госпожа смерть взяла в свои объятия как раз в тот момент, когда он наклонился. На еще влажном от крови лбу была свежая ссадина – милиционер получил ее, когда падал лицом вниз, на камни улицы. Ноги. Левая чуть согнута в колене, а стопа немного выгнута вверх. Правая задняя конечность вытянута как жердь. Он осознавал, что падает. Поэтом и согнул левую ногу. Руки как раз ладонями вниз покоились на уличном камне. Лев тормозил падение. Но напавший на него противник бил не на смерть. Нет, задачей нападавшего являлось повергнуть милиционера лицом вниз, сбить его с ног. Конечно, бил определенно силач. На затылке до сих пор красовалось бордовое пятно от ушиба. Удар был скользящий, но мощный. Поэтому синглер так и не смог быстро подняться или откатиться с лини атаки. Но смерть пришла к нему не от удара и, уж тем более, не от падения. Нет. Тот, кто его ударил, впоследствии достал нечто острое и длинное и просто перерезал парню горло. Льва Рандовского убили и сделали это расчетливо и хладнокровно.

- Ему горло перерезали. – Озвучил первые впечатления Мышкин Мелене. Передающий сигнал компьютер позволял видеть и слышать всю информацию без каких-либо искажений.

- Но ради чего, Лев? – На сколько Крайт знал этого сотрудника милиции, храбрость и желание продвинуться по карьерной лестнице или войти в историю Милицариума – не входили в жизненные планы Льва. – Тогда что же ты здесь забыл? – Вопрос был хороший, поскольку в трущобах даже мафия уже не вела никаких дел. Здесь было тесно, мрачно, отсутствовали любые средства наблюдения и, самое главное, менталитет живших в таких районах граждан оставлял желать лучшего. Они сидели в своих темных квартирках и выжидали, когда можно будет выйти на улицу и поживиться трофеем. Как зомби в рабстве у демокота. Поэтому даже если они все знают убийцу в лицо, то никогда не опишут его фотопортрет. И именно в этом районе Светограда молодой милиционер искал что-то.

- Искал. – Крайт произнес это слово, смакуя каждую букву на язык. И радоваться было чему. Ведь если синглер Лев Рандовский искал здесь что-то, то предмет поиска мог искать и его убийца. Это означало, что где-то в ближайших двадцати метрах находился тайник или заветное место, которое искал синглер Рандовский.

Заветный схрон нашелся довольно быстро. Хотя это произошло потому, что трития Григерса почему-то потянуло проверить нижние ярусы стоявших рядом зданий. Булыжник бордюрного камня, рядом с водостоком. Камень был обточен по краям и входил в кладку как в пазы. Поверхность внутренней стороны была обработана водонепроницаемым герметиком. А важные вещдоки были спрятаны в непромокаемый мешок черного цвета. Секретное место молодого милиционера находилось в полуметре от головы лежавшего трупа.

- Что ты нашел? – Мышкину не терпелось обрадовать Мелену новыми подробностями.

Крайт развязал мешок и аккуратно высыпал содержимое на камни улицы.

- Что это? – изумлению синглера не было предела, когда он увидел содержание тайника.

- Билеты. – Григерс это произнёс таким будничным тоном, будто все сейчас шло по заранее обдуманному плану.

- Билеты на что? – искренне интересовался вещдоками Мышкин.

- В цирк. – Растерянно произнес Крайт, прочитав надпись в верхней части билетика.

- В цирк?

- Да. – Григерса это самого поражало. – В тайнике Льва Рандовского лежат несколько десятков билетов в цирк. Формат, цвет и даже время – совпадает в этих бумажках все, кроме даты представления.

- А что не так?

- А то, что наш коллега регулярно посещал цирковое представление, идущее в семь часов вечера. И его увлечение продолжалось больше месяца.

- Так ты ведь не думаешь, - начал Мышкин, - что нашего коллегу убили из-за этих билетиков?

- Я не знаю. – Крайт пожал плечами. – На моей практике это первый раз такое. Чтобы уважающий себя милиционер хранил билеты в цирк в секретном тайнике, да еще и в самой опасной зоне города – я в это верю с трудом. Однако это все правда.

У молодого Мышкина хватило ума прикрыть микрофон и камеры, чтобы последние размышления напарника не попал валеду на экран.

- А что нам сообщить Мелене обо всем этом? – синглер не знал, что следует делать в данной ситуации. Просто предъявить все как есть – сделать вред напарнику и себе. Ведь логику мертвого милиционера понять довольно сложно. Его же убили. А билеты в цирк, выступающие вместо улик, выглядят так, словно тайник в трущобах создавал маленький мальчик. Валеду Кайнц подобный расклад явно не понравится. К тому же она не испытывает симпатию к сотрудникам, особенно с начала дня. – И что мы будем писать в рапорте?

Григерс после недолгой паузы ответил:

- Ты проконтролируешь действия роботов-лаборантов, скомпилируешь все результаты анализов, прогонишь по картотеке дактилоскопии следы отпечатков и утвердишь трехмерную карточку места происшествия. А я сегодня начищу ботинки, подглажу китель и схожу на вечернее представление в городском цирке.

- Эй! – синглеру такое распределение обязанностей не понравилось. – Это получается, что я беру на себя всю грязную работу, а ты по циркам гулять пойдешь.

- Тебе что-то не нравится?

- Да, я тоже хочу прогуляться по людным местам.

- Как это делал Лев?

- Именно!

- И его потом убили из-за кучки черно-белых билетиков. – Подытожил Крайт доводы молодого коллеги. – Ты слышал приказ валеда, что весь риск операции беру на себя я, так?

- Точно. – Мышкин грустно посмотрел под ноги. – Мне рисковать не велели. Старшие говорят, что лезть в самое пекло – твоя прерогатива.

- Вот и хорошо. – Крайт потрепал взгрустнувшего милиционера по плечу. – Завтра сообщим коллегам по работе о результатах.

- Согласен. – Хмуро кивнул Станислав.

Достать билет на цирковое представление было нелегким делом. Популярное средство от скуки было не только продолжительным, но и интересным. А самое главное – в цирк допускались зрители любых возрастов. Программа построена так, что каждый находил для себя что-то свое, особенное и интересное. К полудню все вакантные места были уже забронированы. Пришлось показать свое удостоверение пожилому кассиру, чтобы он провел парочку манипуляций с учёными записями брони.

Крайту было сложно сказать, чего именно или кого он ожидал увидеть на представлении. Только вот место в десятом ряду, кресло номер тридцать шесть – все так как и было у синглера Рандовского до момента смерти.

А представление в итоге выдалось неплохим. Смешные клоуны, ловкие эквилибристы, акробаты, фокусники, дрессировщики зверей, представление с хищниками, канатоходцы, силачи-экстремалы и пара постановочных борцовских схваток между орклирами – все это антрепренёры ловко представили в хорошем освещении, насыщенных красках и живой музыке. Даже такой скупой на улыбки и смех индивид как Крайт не смогу не наградить артистов арены аплодисментами. Так что заявленные полтора часа программы пролетели на одном дыхании. И что только мог здесь потерять Рандовский Гигерс совершенно не знал. И зачем нужно было посещать это место и регулярно раз в день, да еще и складывать билетики в заветный тайник в городских трущобах? Наслаждаясь представлением, милиционер все же сравнил купленный им билет в цирк с одним из тех, что они нашли в тайнике синглера. Они были тождественны! Лев Рандовский регулярно посещал это место и для него подобные визиты были чем-то очень дорогим и тайным, поэтому он и старался прятать любые свидетельства собственного малодушия. Но вот почему? Григерсу это вопрос высверлил весь мозг. А ответов у трития так и не было.

Покинув по завершении представление свое место, триий направился к выходу. Ему пришлось извиниться перед мамой с детьми, идущими впереди. Случайно девочка пяти лет обронила небольшую куклу из пластика на пол, а Крайт не заметил и наступил. Услышав хруст, милиционер испытал сразу стыд и неловкость одновременно. Конечно, пара королевских рублей перекочевала из его кармана в сумку озадаченной мамаши. Но главное, что ребенок не расстроился и не заплакал. Как память собственной забывчивости и вреде глупых размышлений о работе в нерабочее время, тритий поднял раздавленную игрушку с пола и бережно положил себе в карман.

- Больше ничего не произошло? – удивленно спросил Марк Бернес.

- Нет. – Пожал плечами Григерс. – Вечер прошел тихо и спокойно.

- Да? – Кайнц медленно поднялась со своего кресла. – А я сегодня с утра объясняла в суде причину, по которой мои сотрудники ведут незаконное преследование бывшего заключенного, в то время как он пытается наладить свою мирную жизнь.

- Это невозможно! – хором ответили все милиционера отдела.

- Без улик мы никого не преследуем. – Вставил Гаминский. – Да и вести слежку не наша работа. То есть, не нашего отделения.

- Работаем как все. – Поддержали трития коллеги.

- Мы чтим закон, валед Кайнц. – Дополнил остальных милиционеров Крайт. – А, кстати, не сообщите, кого именно мы напрасно тревожим?

- Я не имею права. – Начала Мелена, но потом сдалась. – То есть не должна. Но, ладно. Если вы настаиваете, то его имя Грегор Моравиц. Старый великан. Пятнадцать лет назад был арестован милицией за нападение с разбоем на инкассаторский конвой. Три года назад вышел из тюрьмы и прибыл в Светоград. На хорошем счету, имеет работу. Кстати говоря, работает в том самом цирке, куда регулярно наведывался убитый синглер.

- Мотив? – тихо прошептал на ухо Григерсу Станислав.

- Вряд ли. – Также шепотом ответил Григерс. – Слишком очевидно.

Валед Кайнц продолжала вести утренний семинар:

- Мистер Моравиц готовит силачей для представления, а также ставит трюки в боях. И его очень нервирует регулярное присутствие милиционеров на шоу. Наши яркие мундиры и харизматичные внешности не могут оставить незаметными наше присутствие в толпе зрителей. И мистер Моравиц считает, что мы незаконно следим за ним, подозревая в несовершенных им преступлениях. И, конечно же, он желает получить с нас компенсацию за моральный ущерб.

- А если мы откажемся? – осведомился Бернес.

- Тогда он выдвинет против нас обвинение по следующим статьям: неправомочное применение силы, злоупотребление служебными обязанностями, превышение полномочий, посегновение на личную жизнь, намеренное причинение вреда здоровью и незаконное вторжение в личную жизнь. Плюс слежка.

- Да здесь хватит на половину районного бюджета. – Возмутился Гаминский. – Надо от этого мужика отваливать, пока он не перешел от жалобы к серьезным делам.

- Да, тритий. Вы правы. – Поспешила всех обрадовать валед Кайнц. – Пока что она нацелен урегулировать наше недоразумение мирным путем и не доводить дело до окончательного слушания и финансовых выплат.

- Очевидно, наши коллеги ему хорошо врезали по зубам, если он до сих пор нас боится. – Попытался пошутить Станислав.

- Отличная шутка, синглер Мышким. – Быстро отреагировала на черный юмор Мелена. – Только вот на вашем месте я бы о своих зубах побеспокоилась. У нас на руках труп Рандовского, не забывайте об этом.

- Ну, - произнес Станислав, когда все новости от валеда Кайнц закончились. – И каков теперь наш план действий.

- Сейчас рутинная работа с архивами. А вечером пойти в цирк на вечернее представление. – Честно поделился своими идеями тритий Гриигерс.

- Ты что? – синглер Мышкин аж побледнел. – Не слышал нашего валеда? С цирком надо заканчивать. Иначе мы все будем до конца жизни компенсацию этому великану выплачивать.

- Но убитый милиционер регулярно ходил туда. – Привел свои аргументы Крайт. – Я не знаю: прочему. Не знаю – зачем, но факт есть факт – Лев Рандовский посещал этот цирк и делал это с пунктуальной точностью.

- Тебя Кайнц лично задушит и твои силы киберангела не помогут преодолеть гнев разозленной милиционерши. – Станислав при этом слегка подмигнул старшему коллеге. – Я бы не рисковал.

- Слушай! – Григерс серьезно посмотрел молодому напарнику в глаза. – На нас с тобой висит дело об убийстве. И пока мы его не раскроем – оно так и будет на нас висеть до самой старости. Мне все равно, что скажет валед Кайнц завтра на очередном семинарском собрании, но я знаю, что за оставшееся время я должен найти ответы на ряд нерешенных вопросов. И я сделаю это. Верь мне.

- Потому что ты – крутой! – добавил синглер Мышкин.

- Нет. – Поправил напарника Григерс. – Потому что я – милиционер. И находить преступника – моя работа.

Вечер. Начало. Отличное шоу и ничего необычного. Все, как вчера.

- Похоже, валед Кайнц завтра меня уничтожит. – Размышлял вслух милиционер.

Удар в голову пришел так неожиданно, что даже Крайт со своими рефлексами не смог вовремя уклониться.

Запоздалый блок рукой здесь не помогал – нужно было уходить с линии атаки. Перекат, уклонение и новый удар достигает милиционера. На это раз вбок. Крепкая рука и натренированные мышцы выдержали чужой удар. А вот апперкот, выполненный очень точно, Крайт пропустил. Тот, кто его бил, отлично знал схемы обороны и атаки. И притом на него не просто напали из темноты. Нет. Его сознательно били, зная все шаги к отступлению.

- Отлично! – размышлял Григерс, оценивая силы врага. – Теперь поиграем по-моему.

При апперкоте голова откидывается назад, а небольшая потеря ориентации заставляет тело чуть привставать на пятки и потом падать на спину. Тритий предугадал последний удар вражеской комбинации. И он был логичен. Нападение со стороны в хлестком, жестком стиле. В девяти случаях их десятки жертва встает лицом к врагу и пытается держать бой на равных. И это проигрышный вариант. Почему? Да потому что у врага есть преимущество первого удара, выбранная диспозиция, оценка ваших габаритов. К тому же он уже в атакующем порыве. Встречные удары в грудь и голову и вот вы уже лежите на асфальте, и острый нож врезается в ваши легкие. Так преступник и одолел Льва. Но не Крайта! Когда пропускаешь первый удар, срабатывает верное правило схватки – отойти от врага. Создав дополнительное расстояние, вы лишаете нападавшего преимущества первого удара, его атакующий порыв приводит лишь к растрате энергии, а вам дает все возможности выстроить собственную линию действий, исходя не столько от обороны, сколько от атаки. Преступник просчитал и такой манёвр. Его руки быстро сменились ногами. Уход вниз, опора всего тела на руку, а дальше идет сгибание опорной руки почти дол массой земли и одновременно вытягивается все тело. Задача врага – достать вас после маневра с отходом через перекаты или кувырок длинным ударом ноги. Преступнику удался и этот ход. Удар пришелся не в голову, а в руку. Григерс выстоял и принял после этого вертикальную стойку, но врагу удалось сократить расстояние и нанести удар рукой в челюсть. И вместо падения с разбитым носом Григерс в самый последний момент отклонил голову чуть назад, пропуская основную силу удара мимо, а затем последовал со стороны милиционера резкий кувырок назад по большой дуге, и при этом манёвре его правая нога ударила нападавшего в голову. Пара шагов назад в кромешной темноте подсказала положение противника.

- Именем законов Социума, - начал Григерс, - вы арестованы за нападение на милиционера.

- А ты ловкий крысеныш, мент. – Прозвучало в ответ.

По голосу Григерс понял, что с ним дерется не великан и не орклир. Противник был выше его на полголовы. Но тело и лицо скрывала тень Магия в Светограде была неактивна благодаря негаторам. Но враг милиционера смог найти способ обойти данное обстоятельство.

- Я не мент, а милиционер. – Стандартная фраза, которую Григерс всегда произносил перед лицом оппонентов, обычно звучала в авангарде победоносной атаки милиции.

- Как грозно. – Произнесла тень. И Крайт заметил, что контуры тела у врага начали изменяться. Плечи начали расширяться, ноги становились чуть длиннее. Причем это проявлялось в виде удлинения коленных суставов. Размер враг изменял хитро – плавно, чтобы не вгонять потенциальную жертву в панику. Ножа, которым убийца перерезал горло Льву, Григерс не замечал. Но действовать нужно было быстрее.

Удар в пах и серия атак по центральной линии со стороны милиции вырвали из спрятанной тенью морды только лишь стон раненого зверя. Но трансформация не завершилась.

- Ты слаб, пока трансформируешься. – Вслух произнес Крайт, обхватывая спину врага в комбинационно захвате. Руки и грудь со всех сил сжимают чужую шею и горло, а ноги обхватили вражеские ребра в попытке сломать их. Но враг даже не делал попыток избавиться от захвата. Милиционер начал немного беспокоиться. По приказу Кайнц силу киберангела он использовать не мог. А физических возможностей простого милиционера ему явно не хватало. Теперь его противник был похож на гору размером с двухэтажный дом.

- Если увеличиться еще, - подумал Крайт, - то я точно превращусь в мертвеца. Здесь нужно действовать техникой, но не силой.

Но силовой захват шеи делал свое дело – противнику становилось неудобно. Еще немного, и он будет сбрасывать с себя милиционера.

Удар должен был прийти со спины. Хребтом точно в грудь. Григерс ждал этого. За миг до рокового движения противника, Григерс ослабил руки, сделал упор левой рукой ладонью на чужое плечо, подтянулся вверх и силой обрушил удар согнутым локтем на чужой череп. Прозвучал хруст. Синхондрозы треснули! Но амбала размером с дом такой атакой не свалить с первого раза. Повторять удар не было смысла – вражеские руки были уже на пути к контрзахвату. Упор левой рукой на чужое плечо с переносом всей массы тела на опорную руку, прыжок вверх с группировкой и удар обеими ногами точно в то место, где у нормального человека было лицо. Когда ноги Григерса коснулись вражеской головы, тело милиционера уже находилось в полете. Он не был ни н спине, ни на голове врага. Поэтому попытка со стороны убийцы защитить себя оказалась неудачной. Крайт видел, как что-то влажное окрасило стены ближайшего дома. Как бы ни маскировал убийца свое лицо, многочисленные переломы и ушибы просто так не скроешь и дома не отлежишься с травмированным черепом. К врачу он обязательно обратится, и тут его возьмут. Тритий Милицариума аккуратно приземлился на ноги, но бой еще не был завершен. Враг держался за разбитое лицо ладонями и судорожно сопел. Было видно, что он никогда не получал подобных травм и болевой шок для него был настоящим испытанием. Габариты раздутого тела стали постепенно уменьшаться. Но враг все еще представлял опасность и был достаточно силен.

Не дожидаясь, когда оппонент придет в себя, тритй нанес серию мощных ударов по суставам ног. Хруст костяшек возвестил о полученных убийцей синглера повреждениях.

- Оставьте тренера в покое. – Произнес раненый убийца перед тем как окончательно упасть на асфальт улицы.

- Именем законов Социума. – Начал Григерс. Но завершить коронную фразу ему в этот раз не дали. Что-то невидимое толкнуло милиционера в бок, а затем из его тела чуть ниже печени вырос тонкий металлический штырь.

Рану неприятно жгло огнем.

- Поднимайся! – командовал убийце противный хриплый голос. – Сейчас милиция приедет и посадит в тюрьму.

- Пусть отстанут от тренера. – Говорил силач.

- Пусть мент сдохнет. – Ответила силачу размытая тень, перед тем как они мелькнули в портале.

А в сторону Григерса подкатилась маленькая фигурка в виде розовощекого клоуна.

Предупреждая об опасности Крайта и молодого Мышкина, валед Кайнц не учла возможное количество убийц, а их было двое. Один напал сзади, а другой перерезал горло. И второй мог быстро перемещаться на расстоянии. И, уж тем более, бомба точно не входила в планы трития милиции.

Достать рацию и сообщить об эвакуации ближайших домов милиционер не успел – взрыв прогремел неожиданно.

Григерса спасло только то, что он в самый последний момент успел подхватить бомбу и отшвырнуть ее от себя на сотню метров.

От пламени взрыва пострадали три жилых дома. Жертв среди граждан не было. Переданные тритием приметы беглецов были переданы в общий розыск. Но дело следовало довести до конца. Тем более что общая картина происшествия уже сложилась. Осталось лишь найти виноватых.

Цирковая жизнь шла своим будничным ходом. До представления оставалось еще несколько часов. Но тритий Милицариума прошел спокойно и без лишних вопросов. Обожженное лицо, частично выгоревшие волосы, и постоянно ноющий бок, зашитый хирургом семь часов назад – все это давало зеленый свет в любом бюро пропусков. Охрана цирка исключением из правил не являлась.

- Вы к кому? – вежливо спросил седовласы старичок у Крайта.

- Мне нужен Грегор Моравиц, - ответил Григерс. – он сейчас на работе?

- Да. – Произнес охранник. Леонид Ставрогин – гласило имя на бейджике, приколотом к синему кителю. – Мистер Моравиц сейчас как раз свободен. Можете к нему зайти.

Старый великан – именно так можно назвать трехметрового гуманоида с абсолютно маленькой лысой головой, но зато все остальное тело покрыто такой густой шерстью, что ему даже йети мог позавидовать. Ни высокий ворот рубашки, ни длинные манжеты не скрывали густого серого волоса, так и норовившего вырваться через одежду напружу.

- Мистер Моравиц? – вежливо начал Григерс. – День добрый.

- А-а! – Протянул великан. – Вижу, милиция прислала ко мне своего героя для переговоров, так сказать. Я прав? – Великан тут же продолжил, не дав Крайту ответить на вопрос: - Ха-ха! А когда-то меня окружили такие вот герои как вы и, превосходя числом, показали нравы законов и порядка. И, естественно, баланс сил был не в мою пользу. Я, к тому же, еще и борец. Но рукопашник из меня никакой. Так что тогда я проиграл. А сегодня, герой Социума, ваша очередь терпеть фиаско. Я, извините, по вашей милости, отсидел на иридиевых рудниках двенадцать добрых лет. Должен же мне Милициариум компенсировать потраченное здоровье. Так что можете передать вашей дамочке Кайнц, что мой адвокат завтра начнет по-серьезному трясти ваши карманы. Всего хорошего.

- Вы закончили? – наконец спросил Григерс.

- Я? – удивился великан.

- Я могу говорить? – поинтересовался Крайт.

По трону трития Грегор Моравиц понял, что в этот раз герою Социума подкрепление не понадобится. А вот его дела были не так веселы, как полчаса назад.

- Да, конечно. – Грегор придвинул к милиционеру кресло. – Садитесь. Я вас слушаю.

- Именем законов Социума вы арестованы за соучастие в убийстве милиционера, а также за незаконную контрабанду магическими артефактами на нейтральной территории. – Ответил Моравицу Крайт.

- Я приведу вам аргументы. – Продолжил Григерс. – Пятнадцать лет назад, когда мои коллеги вас арестовали за участие в разбойном нападении, вы проходили по еще одному делу. Незаконное распространение магических артефактов, сделанных техномагами демоксии. Подобное преступление карается большим сроком. Можно получить до сорока лет тюрьмы уже на урановых колониях. Не желая сдавать всех подельников по бизнесу, вы нарочно подставились с нападением. А в свои юношеские годы вы достаточно неплохо потрудились в Академии Наук социума, изучая вопросы телепортации за счет энергии черных звезд. Поэтому прекрасно знаете, как работает артефакт, выполненный магией демокотов.

- А кого же я убил, позвольте? – немного ехидно поинте5ресолвался великан.

- Ваш ученик, коему вы так сильно описывали все ужасные подробности своего ареста, который прошел вполне мирно. Смею отметить. Записи ваших слезных признаний хранятся в архивах, и мы можем вам их показать. Но вам нужно было удовлетворить свое чувство обиды, осуществив акт возмездия. Вы заметили на представлении молодого синглера милиции Льва Рандовского. Он действительно посещал регулярно ваше заведение.

- Да этот пацан мне все нервы всполошил! – рявкнул великан.

Но Крайт был к этому готов, и потому в его руке возник небольшой лучевой пистолет. Двенадцать мощных зарядов, способных пробить стальную пластину, смотрели сейчас в толстый живот Грегора.

- Ладно. – Пошел подозреваемый на попятную. – Молчу.

- Вы подговорили ученика из кружка цирковых силачей осуществить нападение на молодого милиционера, а для подстраховки снабдили его одним из своих артефактов, коих у вас еще много имеется.

- Ни я, ни Гурий не убивали мента. – Признался Грегор Моравиц.

- А я и не говорю, что вы убили. – Улыбнулся Крайт. – Вы соучастник преступления и помощник настоящего убийцы.

- Ваши доводы глупы и абсурдны. – Великан уже не кричал, и по его глазам было заметно, как его голова решает сложные логические задачи. – Мне нужен мой адвокат.

- Ваше право. – Произнес Григерс. – Увести.

Гаминский и Мышкин надели наручники на подозреваемого и проводили его в аэроимобиль, стоявший у входа в цирк.

Юрий Должанский в этот день вел себя как обычно. Никуда не торопился, все делал вычурно и правильно. А дел было очень даже много. Подготовить реквизит к выступлению, поверить работу всех машин и доставить полный комплект оборудования на арену заблаговременно дол объявления номера. Немыслимая задача.

В дверь постучали.

- Сейчас открою. – Вежливо произнес Юрий и поспешил к двери.

Лицо не выдало его истинного настроения, но улыбка на лице уже не была столь естественной, когда визитер перешагнул порог комнаты.

- Юрий Должнаский. – начал Крайт.

- Чем могу вам помочь? – Начал артист. – Чаю не хотите?

- Нет, спасибо. – Ответил милиционер и тут же ему пришлось отбиваться от летевшего в голову чайника с кипятком. Сообразив, что снаряд с подвохом. Григерс ловко поднырнул под него, спасая свою голову.

- Чертов мент! – рявкнул Юрий, делая отчаянную попытку влезть в скафандр для представления. Именно в нем он накануне помог Гурию уйти с места преступления. И это именно его черная рука перерезала Льву Рандовскому горло в тех трущобах.

- Я не мент, а милиционер. – Гордо ответил Григерс, пуская в ход оружие.

Три выстрела в ноги и один в правое плечо сделали свое дело – Должанский упал на пол. Истекая кровью. Он продолжал изрыгать проклятья в адрес милиционера, посмевшего прострелить его тело. Но Григерс опасался второй бомбы. Ведь возле цирка и внутри здания было много гражданских. Пламя от взрыва могло унести жизни двух сотен людей.

- Именем законов Социума, - начал Крайт, - ты арестован за убийство синглера Милицариума. А также за нападение на милиционера и попытку убийства. Статья за терроризм тебе также инкриминируется, но я думаю, что ты до нее не дойдёшь.

- Как ты вышел на Юрия Должанского? – спросил Крайта Мышкин, отчаянно сражавшийся с отчетом для Мелены Кайнц.

- Во время первого визита в цирк я случайно раздавил детскую игрушку.

- Но ты заплатил.

- Верно. Эта случайность и послужила доказательством. Когда я пришел домой, то достал детскую вещицу из кармана и принялся рассматривать её. Я просто хотел склеить трещину. И меня заинтересовал тот факт, что на игрушке не стояла магазинный штрих-код. Покопавшись в компьютере, я выяснил, что такие вещицы продавались в газетных ларьках на улицах пару месяцев назад. Как раз тогда в городе проходила череда ограблений. Брали только кассы ларьков. Причем нерегулярно и суммы были до ста тысяч рублей – небольшие.

- Верно! – Радостно кивнул Мышкин. – Мы тогда списали все на подростковые банды.

- А зря. – Продолжил Крайт. – Ведь ограбления совершал опытный преступник. Он специально брал ларьки, потому что там маленькая выручка, нет камер и охраны, да и свалить вину можно на кого угодно. А самоё главное – там большой расход валюты. В этом ларек безопаснее магазина и банка, но зато надежнее и прибыльнее чем рынок. Ты никогда не отследишь купюру, прошедшую через ларек, потому что расчет ведется только через наличные, а запомнить каждого покупателя в лицо для пенсионера продавца задача почти что невыполнимая. Должанский проникал внутрь ларьков через телепортационное окно. Он так же появился и рядом со мной, поэтому я его и не почувствовал. Ведь во время удара он находился в другой точке пространства. А осуществить свои замыслы грабитель смог с помощью великана Моравица и его контрабанды. Вот и все. Кстати, игрушки Моравица помогли преступникам скрыть свои истинные лица и фигуры во время нападения. А заложил его амбал, когда произнес: отставьте тренера в покое.

- Но ты-то как на него вышел? – не унимался синглер Мышкин. – Кайнц захочет узнать все в мельчайших деталях.

- Юрий использовал такие же игрушки в своих номерах с фокусами. Кстати, на повторном сеансе я вызвался добровольцем и получил от него такую же игрушку, но целую в качестве приза.

- А Гурий?

- Гурий Петров, киборг-силовой экстремал. Выступал частенько на цирковой арене, поражая зрителей своими перекаченными мышцами. Моравиц врал, когда говорил, что не знает контактного боя. Это он обучил Гурия манере драки. После ранения от моих ударов киборг ушел через телепортатор Моравица. Должанский помог ему в этом. – Легко произнес Григерс. – Единственный минус артефакта демокотов состоит в дальности действия – пара километров. Так что наш раненый друг, едва способный влачить ноги сразу же после выхода из телепорта распластался на улице, где его нашли коллеги милиционеры.

- Но как Рандовский – то попал в цирк? – Развел руками Мышкин. – Я так и не понял.

- А-а! – улыбнулся Крайт. – Сейчас поймешь. Я сам ломал над этим голову два дня.

- И что?

- Пошли на представление, коллега, и все узнаешь.

В середине шоу тритий подтолкнул напарника под локоть.

- Смотри! – шепнул Григерс, показывая пальцем наверх.

Этот номер назывался воздушный танец. Милая худенькая девушка, одетая в кружевное трико и балетную пачку исполняла настоящий шедевр хореографии, вытанцовывая на тонких канатах по куполом цирка. Ее не пугали ни высота, ни тысяча зрителей, ни последствия падения. Ей просто нравилось танцевать. Она порхала в воздухе как бабочка. Такая яркая, воздушная, красивая.

- Молодой синглер влюбился в нее. - Шепотом начал завершение отчета для валеда Григерс. – Поэтому больше месяца он регулярно приходил сюда, чтобы посмотреть на свою возлюбленную. Он хранил каждый билет как частичку самого дорого сокровища в мире. Утонув в порыве страсти и великого чувства, Лев создал себе тайник в неприятном месте города и иногда по вечерам приходил туда, чтобы положить новый билетик. Возможно, он хотел совершить какой-нибудь высокий и глупый поступок во имя любви и в один день принесли своей возлюбленной платье из тонких билетиков или собрать из них целый дом – не знаю. – Григерс сделал паузу. – Только гад Моравиц заметил молодого милиционера по яркому мундиру и начал медленно сходить с ума. Ведь артефакты он продолжал подпольно сбывать. И, кстати. Должанский был в числе первых покупателей. Нет запрещенной технологии – нет ограблений, значит, прибыли тоже не будет. А при любом раскладе все подозрения упали бы на Гурия. Первый удар-то делал он. Кстати, он не убивал коллег. Просто оглушал и травмировал, но доля вины все равно на нем большая.

- Надо же! – восхищенно зааплодировал циркачке Станислав. – Настоящая любовь помогла нам обезвредить опасного рецидивиста и поймать убийцу с грабителем. Вот это Джен! Так зовут циркачку. Молодец, женщина!

- Бедный Рандовский. – Прошептал Григерс, награждая циркачку Джен громкими аплодисментами. – Зачем же было его убивать?