Цена победы

Глава 1

Весь день лил дождь. Тяжелые капли падали с неба на застывший в безмолвии город. Вода струилась по кровлям домов, стекая на мостовую, забираясь в выбоины на крышах, в пустые провалы окон. Город спал, будто одурманенный неведомым наркотиком, что растекся по его венам-улицам. Горячечный бред города закончился давно, уже не крошились стены дотов под ударами тяжелой артиллерии, не свистели пули, выбивая рикошеты от стен домов. Не было слышно разрывов гранат, криков людей раненных, умирающих или живых. Горячка сменилась сном, мерным и непрерывным, только изредка город как будто всхлипывал во сне, каждый раз, когда какой-нибудь кирпич из разрушенной кладки падал на дорогу.

Клин стоял на перекрестке, по капюшону его дождевика мерно барабанили капли. Вакс (винтовка автоматическая ксарского содружества) надежно лежал в руках. Вес оружия придавал уверенности в себе, а шум дождя надежно скрывал его от ИХ слуха. ОНИ не слышали его шагов, не слышали, как он открывал плохо смазанный люк в своего временного убежища, он шел по главной улице города, направляясь к центру. В ясную погоду об этом нечего было и думать, однако сейчас, когда ОНИ спали, убаюканные ласковым шелестом дождя был пусть небольшой, но всё-таки шанс на удачную вылазку.

Клин задержал взгляд на подозрительном провале окна с остатками стекла по бокам рамы. Ему показалось что там промелькнул силуэт. Однако прошло уже около двух минут, а он все еще жив, все еще… Клин давно перестал боятся смерти, инстинкт самосохранения у него если не атрофировался напрочь, то хотя-бы притупился. Все его человеческое естество будто понимало, что каких-либо шансов у человечества нет, оно само, педантичными шагами шло к своей гибели, с восторгом, овациями при каждом следующем шаге. Тем, кто стал косвенной причиной гибели миллиардов людей, это самое благодарное человечество вручало гранты, научные премии. Тех, кто поведет людской род на убой называли сильными лидерами и патриотами своих государств. Тех, кто проворачивал ключи запуска ракет когда-то назвали-бы защитниками. Но не теперь.

Отвлекшись от мрачных мыслей Клин продолжил свой путь. Главная башня города уже возвышалась над крышами домов. Миновав проржавевший остов штурмовой машины Владийской Оси, он окинул взглядом картину давно закончившегося боя. Владийцы крепко вцепились в этот участок обороны, стараясь удержать врага от прорыва вглубь города. Судя по тому, что видел Клин, им это не удалось. На асфальте остались глубокие борозды от гусениц. Судя по всему, два осадных танка Ксарского содружества двумя выстрелами сходу разметали и броневик, и баррикаду, чьи жалкие остатки частично сохранились по бокам улицы.

Тел не было, по вполне понятным, и даже естественным для нового мира причинам. ОНИ не оставляют после себя тел, ни своих, ни чужих. Под ногами звенели гильзы и крошились обломки брусчатки. Миновав место прорыва Клин добрался до конца улицы. Возле поворота на главную улицу обнаружился один из прорвавшихся танков, судя по рваной дыре в его корпусе расчет РГС прятался где-то на крыше соседнего дома и как только танк подошел на дистанцию контакта, произвел несколько выстрелов. Первый повредил броню, второй ее пробил, а третий проник внутрь корпуса и после детонации сжег танк вместе с экипажем изнутри. Судя по нескольким посеченным взрывом автоматам, от осколков погибли еще несколько солдат, но остова второго танка нигде не было, а значит группа продолжила свой путь. После улицы со сгоревшей техникой следов группы прорыва Клин больше не встречал, видимо солдаты содружества взяли правее, чтобы обойти более сильные рубежи обороны. Он пробирался все ближе к центру, то и дело встречая на своем пути отголоски боя, каждый дом, каждая улица была превращена в крепость, солдаты Оси стояли насмерть, нещадно сжигая технику наступающих.

Когда Клин проходил мимо дома, рассеченного на половину подбитым эфирным планером содружества, краем газа он заметил то, от чего сердце пропустило удар. В грязи у входа в незатронутый взрывом подъезд он заметил отпечаток подошвы. Сапог, армейский, люди в новом мире большая редкость, однако радоваться этому не стоило. Человек в новом мире едва-ли менее опасен, чем ОНИ. Он ускорил шаг, стараясь держаться как можно ближе к стене дома, надеясь, что струи дождя и шум капель укроют его от нежелательного внимания. В эту минуту тишина стала особо зловещей. Пройдя еще пару шагов Клин начал надеяться, что угроза миновала, только все пошло не так, как он рассчитывал, впрочем, как и всегда. Раздался хлесткий выстрел

***

Выстрел, солдат упал, словно подкошенный. Половины тела как будто не бывало, но вторая половина на удивление все еще продолжала цепляться за жизнь оглашая улицу истошным воплем. Клин пригнувшись как можно ниже добил смертельно раненого товарища выстрелом из автомата, с такими ранами не живут, пусть не мучается.

— Гребаные «мороки», одна из тварей засела на крыше, дай огня по моей метке, -заорал Командир в рацию волновой связи.

Тяжелый «протей» развернул свою башню и отправил снаряд концентрированного пламени по указанным координатам. Раздался взрыв.

— Надеюсь эту погонь прожарило! -зло прошептал рядом Вексель.

— Надейся паря, надейся, - пробурчал в усы Старик, -У них в стелс броню чего только не напихано, клянусь светом, через пару минут продолжит нас высекать.

— Отставить разговоры, идем на прорыв, -прокричал командир, отдавая приказы по связи.

Канонада боя не смолкала ни на секунду, последние рубежи обороны Оси дрались отчаянно, словно крысы, загнанные в угол. Все понимали, что в плен брать никого не станут. Техника пришла в движение, шестиколесные «протеи» под прикрытием осадных танков первые вклинились в линию обороны, испаряя пневмобетон своими выстрелами. После настал и их черед. В ходе боев от первой роты тяжелых штурмовиков осталось едва ли больше трети, но вместе с остатками остальных наступающих отрядов они представляли собой серьезную силу, которая словно стальной кулак выбивала дух из змеи, что красовалась на флаге Оси.

Высадка вышла тяжелой, транспортные эфирники падали, сраженные шквалом воздушных пушек. Техника прорыва подрывалась на минах и под огнем артиллерии. Солдаты гибли под пулями и энергетическими зарядами «мороков». Но и бойцам Содружества было чем ответить врагу. Осадные танки немилосердно собирали жатву с обороняющихся, воины, закованные в тяжелые костюмы класса «Титан» выкашивали пехоту врага своими эфирными клинками. Ставка наступления была на один яростный, сильный и беспощадный удар, после которого или победа, или смерть. Если они не успеют прорваться к главной башне города и захватить центр управления вирусными ракетами, то тогда конец всему. Вирус убьет все живое в тысячах километров от взрыва снаряда.

Следуя вплотную за «протеем» их отряд продвигался по улице. Оборона была прорвана, но это означало лишь то, что бой переместился на конец улицы, где станет еще яростнее и беспощадней. Каждый шаг приближал их к башне, а врага к поражению. Внезапно из обугленного нутра дома на Клина выскочил оглушенный солдат Оси. Легкий бронекостюм, иссеченный осколками, автомат до судорог сжат в руках, глаза бешено бегают. Автоматическая винтовка в руках Клина поднялась на уровень груди противника и выпустила короткую очередь. Бронебойные пули роем пчел прошили тело солдата, винтовка же, сделав свое дело замерла в ожидании новой жертвы.

Убивает не оружие, убивает человек, как бы мы не пытались уверить себя в обратном, - прозвучала в голове у Клина мысль, пока он наблюдал как Старик закидывает пламенную гранату в проход. Раздалось шипение, а затем грохот обрушившегося участка стены, навсегда похоронившего и убитого Клином солдата, и возможно его еще живых товарищей под обломками пневмобетона.

Войска вторжения продвигались по городу, перемалывая оборону врага, словно древние жернова, перемалывающие зерно в муку. Стояла глубокая ночь, но светло было словно днем, заполонившие небо фальшфейеры и вспышки выстрелов не давали мраку ночи ни единого шанса накрыть собой город и уберечь обороняющих. Снаряды лазерной артиллерии росчерками мелькали в небе, один из них угодил прямо в осадный танк, следовавший за их протеем, раздался врыв, пылающая машина разлетелась градом осколков, двое бойцов из недавнего пополнения рухнули замертво, пронзенные обломками.

Но они продвигались, не смотря на боль, потери, разрывы снарядов и вспышки гранат. Цель была превыше всего, и это были не пустые слова со страниц газет и экранов визеров, которые так часто любят произносить политики. Все было поставлено на кон. Две огромных державы, поглотившие все иные, слабые государства, вцепились друг другу в глотку как два голодных зверя. Душу Клина грела мысль что их зверь побеждал, он нависал над израненным соперником, уже готовый вцепиться в его горло, уже подобравшийся для решающего броска. Вот только Державы — это не совсем звери. Вирусные бомбы есть и у той, и у другой.Именно поэтому сейчас, прорвавшиеся части начали внезапный штурм, эта атака была самоубийственной, если бы хоть крупица сведений о готовящейся операции попала бы к Владийцам, то у них не было бы и шанса.

После очередного поворота передняя машина их построения испустила протяжный, словно обиженный вздох, вздрогнула и остановилась. РГС пробил ее правый борт, а по пехоте ударил тяжелый шквал огня пулеметов. Бойцы содружества укрывались за остовами машин и пытались вести ответный огонь, но солдаты оси плотным огнем не давали и шанса поднять голову. Один из осадных танков попытался подъехать на дистанцию стрельбы, но тут же получил прицельный выстрел в корпус с другой стороны улицы. Судя по звуку стрелял «хищник» оси. Эти танки с технологией скрыта были почти невидимы как для радаров, так и для простого человеческого взгляда. В их производстве использовалась та же технология, что и для создания «мороков».

— Тут не пройти, готовьтесь, техника пробьет дома слева от нас, сместимся на другую улицу- раздался в линии волновой связи голос Командира.

Танки прорыва начали поворачивать свои башни в сторону пятиэтажного дома, как внезапно, на линии волновой связи появился новый голос.

— Не стоит солдат, я помогу. Голос был хриплый, почти старческий. Со стороны дома, на который были направленны дула танков послышался шум. На его крыше показалась огромная фигура.

Бронекостюм «Титан» по габаритам вдвое превосходил человека и нес на себе огромную огневую мощь. С установки закрепленном на его правом плече, сорвался сполох пламени и устремился в сторону замаскированного дота, раздался взрыв. Последующие действия слились будто в калейдоскопе. Танки прорыва рванули вперед, поливая снарядами то место, где предположительно находился «хищник». «Титан» с грохотом спустился с крыши и устремился к развалинам дота, откуда по нему велся беспорядочный огонь. Отряд Клина поддерживал своего спасителя огнем, но это было лишним. Огромный эфирный меч Ксарца собирал богатую жатву с дезориентированных противников. Оглушенные взрывом, обожжённые и напуганные гигантским противником солдаты оси не могли оказать должного сопротивления и погибали, разрубленные эфирным лезвием.

В то время танки продолжали обстрел улицы и одному из них посчастливилось задеть снарядом медленно откатывающийся танк врага. Выбитый из режима скрытности «хищник» стал виден человеческому глазу и в него тут же впились снаряды остальных танков. Когда все было кончено, в эфире снова появился оператор «титана».

— Если закончили, двигаем к главной площади, кольцо замкнуто, мы должны успеть.

— Слушаюсь, милорд, -ответил командир и отдал приказ к продвижению.

По сложившейся еще в давние времена традиции, бронекостюмы класса «титан» имели право носить только аристократы, в силу дороговизны доспехов и ответственности, что возлагалась на оператора. Если претендент не из благородного сословия, то после получения своего доспеха, ему присваивалось дворянство. Каждый мальчишка с детства мечтает стать оператором, но для этого нужны годы тренировки и особый дар, без которого сложный механизм «титана» просто убьет своего носителя, не пережившего слияния разума костюма и своего собственного.

Клин двигался за «протеем» в связке с Векселем и Стариком. Вексель поглаживал свою крупнокалиберную снайперскую винтовку словно ребенка и казалось, одними губами нашептывал ей что-то успокаивающее. Старик же шел абсолютно молча, его испещрённое морщинами лицо ничего не выражало, а тяжелый лучемет в руках бесстрастно осматривал сектора обстрела. За спиной старика был небольшой рюкзак с дополнительными силовыми ячейками, уже на половину пустой.

Грохот выстрелов, и без того глушивший уши, усилился еще сильнее. По пути к площади они больше никого не встретили, кроме нескольких отступающих отрядов Оси, тут же уничтоженных. Защитники города стягивали все свои оставшиеся силы к главной башне города, намереваясь дать последний бой у ее площади. Колонна миновала последний поворот улицы и перед ними предстала во всей своей чудовищной, кровавой красоте, картина бойни, что происходила на площади.

Гарнизон башни основательно подготовился к обороне. Сюда была стянута вся оставшаяся у Владийцев техника, десятки «химер», бронемашин «гаунтов», но что самое страшное для пехоты, то и дело были видны вспышки лазерных винтовок «мороков». Эти стелс-снайперы обладали колоссальной огневой мышью за счет своих плазменных винтовок, которые были способны пробить даже самый крепкий доспех «титана».

Штурм шел полным ходом, Время жизни экипажа техники в зоне соприкосновения исчислялось в десятках секунд. Передовые машины их колонны по приказу командира тут же ринулись в бой, за ними последовал выведший их отряд «титан». Группа Клина дождалась подхода танков и под их прикрытием вступила в бой. Клин видел, как передовой «протей» их колонны расцвел ярким цветком пламени, в эфире на краткий миг послышался хрипящий стон водителя, или быть может ему показалось?

Прямо посреди площади, будто кульминационный танец этого бала безумия, проходили схватка трех «мороков» и «титана». Это был не тот аристократ, что вытащил их из-под огня, по той простой причине, что их спаситель сейчас лежал громадной кучей обломков и сгоревшего мяса буквально в ста метрах от них. Оператору не повезло словить выстрел хищника, притаившегося на первом этаже башни.

Схватка была чудовищно прекрасной в своей грации, три тени кружили вокруг громадного воина в доспехах, укорачиваясь от ударов его эфирного меча. Винтовок в их руках не было, никто из мороков не рисковал уйти на дистанцию выстрела, потому как солдаты обеих сторон опасались стрелять, дабы не зацепить союзника. В руках мороков были клинки, рапиры, будто сотканные из чистой энергии. На доспехе воина уже красовалось несколько порезов, истекающих расплавленным металлом, однако или раны были незначительны или оператор «титана» обладал столь сильной волей, что даже прожжённые раны в его теле не мешали вести бой. В один момент воин парировал удар рапиры, сделал обманное движение и вместо того, чтобы атаковать переднего противника, с разворота разрубил стелс-снайпера, что подкрадывался со спины. То ли успех вскружил ему голову, то ли раны оказались куда серьезнее, чем предполагал Клин, но воин, будто обезумев от крови начал рубить мечем почти вслепую, стараясь задеть еще хотя-бы одного противника. Мороки не могли этим не воспользоваться, с легкостью уходя из-под ударов обезумевшего бойца, они с усиленной яростью принялись изводить уколами энергетических рапир свою цель. Пропустив еще несколько ударов, «титан» рухнул сначала на одно, а затем на другое колено. Умирая под градом ударов, воин принял единственно верное решение, система костюма запустила протокол самоуничтожения. «Мороки» на их беду осознали это слишком поздно. Прогремел взрыв, осветив яркой белой вспышкой лица наблюдающих за этим поединком. Эфирный заряд всегда белого цвета и как ходят слухи забирает в край теней не только жизнь, но и душу убитого. У этого безымянного оператора будет достойная свита на его пути в вечном ничто. Он это заслужил.

Бой смещался все ближе и ближе к башне. В один момент их отряд подвергся обстрелу морока. Векс вскинул свою винтовку, Энергетический заряд устремился к одному из окон десятого этажа башни. И на удивление, их снайпер попал. Из скрыта вывалился «морок», он был серьезно ранен, попытался опять уйти в скрыт, но у него не вышло. Костюм был поврежден и не желал подчиняться своему владельцу. Вексель произвел еще несколько выстрелов, но безрезультатно, подранок скрылся в глубине здания.

— Мы опаздываем, - Командир, как и все они, нервничал. Неудивительно, сейчас ракеты-носители Оси были почти приведены в боевое положение. Миру оставалось жить не более получаса. Если из шахт вылетит хотя-бы одна ракета, то со всей территории Ксарского Содружества стартуют такие-же. Только так, без компромиссов, если война, то война на уничтожение.

Как позже стало известно, в этот момент, на расстояние выстрела к площади продвинулась артиллерия содружества. Ее продвижение долго блокировали Владийцы, расплачиваясь за каждую минуту задержки десятками своих жизней, но все это стало известно потом. А в эту минуту на площади разверзлось Инферно.

Тяжелые залпы падали на площадь, хороня под своими залпами как своих, так и чужих. После первой волны огня отряд укрылся за танком, молясь и своим и чужим богам, дабы те уберегли их от гибели. Когда артподготовка закончилась и отряд поднялся с земли, Клин заметил, что вечный шутник и балагур Вексель, еще недавно так радовавшийся, что смог подстрелить целого «морока», сейчас лежит на земле и не двигается, его шлем был пробит осколком металла, и на брусчатке площади уже начало образовываться красная лужица. Клин смотрел на эту нереальную картину, со Стариком и Векселем он прошел всю эту короткую двухмесячную войну, он был уверен, нет, даже свято убежден, что погибнуть может кто угодно, только не этот парень, даже младше его самого. Из ступора его вывела тяжелая оплеуха Старика.

— Нечего тут рассиживаться, паря, он мертв, ему не помочь, а у нас приказ!

— Что? Куда? - в замешательстве спросил Клин, -щеку жгло огнем, однако осознанность событий постепенно возвращалась.

— Приказ, башня, штурм, -лаконично ответил ему седовласый вояка и пошел вслед за бойцами в сторону площади, окутанной пыльным туманом от недавней бомбежки.

Удар артиллерии был страшен, снаряды не щадили ни своих, ни чужих. Огонь с неба залил почти всю главную площадь, уничтожая передние порядки своих же подразделений, но врагу пришлось хуже, гораздо хуже. Остовы все еще полыхающей техники, прогоревшие до костей тела друзей и врагов. Под ногами хрустели кости вперемешку с разбитой в пыль кладкой кирпича. Из башни все еще велась стрельба, однако по сравнению с той, что была еще десять минут назад, она казалась настолько незначительной, как писк комара в сравнении с лаем Владийской гончей.

Отряд двигался вперед, их оставалось не больше сотни при пяти танках. Впереди вышагивал единственный уцелевший «титан» с гербом Содружества на броне. Черный медведь на белом поле смотрел на солдат мудрым и словно все понимающем и сочувствующим взглядом.

Танки дали залп, вышибая чудом сохранившиеся бронедвери первого этажа. Клин вместе с другими солдатами устремился в пролом. Как и следовало ожидать, их ждали. Два десятка воинов Оси заняли грамотные сектора обстрела, а плазменный пулемет, что перекрывал почти всю зону входа, метал струи пламени, убивая людей на месте. Первая десятка бойцов даже не успела понять, что их убило, остальные отпрянули, укрывшись за колоннами, стараясь вести ответный огонь. В сторону ксарцев полетели пламенные гранаты, раздался взрыв и их стало меньше, еще меньше.

Но у них был свой козырь, «Титан» из-за своей невероятной реакции успевший укрыться от смертельного залпа рванул в бок и вперед. В считанные мгновения он достиг огневой точки, перерубив на пополам пулеметную установку, после чего принялся крушить врага ударами своего разряженного меча. Эфирный контейнер на его спине был пробит взрывом, лезвие давно угасло, и его огромное оружие теперь представляло собой лишь кусок металла. Но он все еще был оружием, используя его как дубину, «титан» крушил кости и черепа обороняющихся. Ксарцы ринулись на подмогу своему союзнику, штурмуя позиции врага.

В один момент солдат Оси будто обезумевший, ринулся прямо на оператора, «Титан» развернулся и схватил Владийца за горло, будто мелкую букашку, намереваясь раздавить и продолжить свое черное дело. Стальные пальцы сжались, послышался хруст ломаемых шейных позвонков. На лице умирающего солдата промелькнула вымученная улыбка. Из его ослабевшей руки выпала пламенная граната с выдернутой чекой. Еще пять висели у него на поясе. Мгновение. Взрыв. «Титан» отшвырнуло в сторону. Клин упал, иссеченный осколками. Один из них в скользь прошел по его лбу рассекая кожу и царапая кость. В этот момент он благодарил всех: свет, теней и богов за то, что его записали в тяжелую штурмовую пехоту. Бронекостюм выдержал удар осколков и волну огня, за ними последовавшего. Поднявшись с пола, Клин огляделся по сторонам. Старик уже поливал огнем из своего лучемета остатки отступающих Владийцев, его прикрывал Командир. Вскинув свою винтовку, Клин поймал в прицел спину убегающего врага и вдавил спусковую скобу до упора. Тело бойца несколько раз вздрогнуло от попаданий, а затем повалилось на землю.

Короткими перебежками следуя от укрытия к укрытию они пробирались к сердцу обороны противника. Штаб Владийской Оси располагался на подземном уровне башни, надежно укрытый от огня артиллерии и осколков. Сейчас их интересовала только одна единственная консоль, консоль управления ракетами. У каждого командира группы был личный декодер, способный за считанные секунды взломать систему управления и остановить запуск. Вот только была одна проблема, требовалось подключение напрямую, что было не выполнимо без штурма объекта.

Их десяток уперся в герметичную бронедверь. Клин заложил заряд, запустил детонатор. Раздался взрыв, искорёженная дверь влетела внутрь, судя по звуку по пути зашибив насмерть притаившегося возле нее солдата. Первым в помещение забежал боец из группы огневой поддержки, вскинул автомат и держа под прицелом коридор начал движение, за ним последовали два штурмовика.

Их с ныне покойным Векселем и Стариком задача заключалась в том, чтобы в целости доставить Командира к консоли, ну и в целом поддерживать отряд огнем. Клин шел четвертым, коридор заканчивался ступенями и уходил вниз. Спустившись на уровень ниже, они попали под огонь из-за поворота коридора. Благодаря лучемету Старика противник был подавлен и оттеснен. Миновав очередной поворот, они вошли в помещение штаба. В суматохе боя кто-то забыл закрыть входную бронедверь. Охраны не было, в полутьме помещения тускло горели консоли тактического управления, чувствовался запах сигаретного дыма и пороха. Офицер Оси руководивший обороной встречал их стеклянными глазами и дырой в правом виске.

Они опоздали. Интерфейс управления погас, но зато горел другой. Таймер отсчитывал последнюю минуту. Над циферблатом красовалась надпись: «До импакта 59 секунд… 58 секунд… 57 секунд». Бойцы замерли в растерянности. Все было зря, весь чертов штурм, тысячи смертей их товарищей. Все это теперь не имело смысла. Старик достал из набедренной кобуры пистолет. Развернулся к Клину. -Ну все паря, навоевались мы, -старик посмотрел на пистолет в своей руке. — А у меня ведь там внучки остались, домик, вся моя семья…

Старик поднес свой пистолет к виску. –Прощай, паря и удачи тебе. Раздался выстрел.

***

Энергетический заряд ожег щеку и пробил блок пневмобетона позади него, стрелок промахнулся. И у Клина появился хоть и не великий, но шанс. Капли дождя продолжают падать с неба, уравнивая их со стрелком шансы. Стреляли скорее всего из квартиры соседнего дома, но из-за пелены дождя было сложно разглядеть позицию, как, впрочем, и его, ушедшего в бок и начавшего движение к позиции снайпера по ломанной траектории.

Клин преодолел уже половину улицы, когда боковым зрением заметил вспышку выстрела. Он рухнул на землю, очередной заряд прошел мимо. Стрелок торопился, еще десяток метров и Клин успеет забежать в подъезд. Теперь он видел откуда по нему работала винтовка. Пятиэтажный дом, второй этаж, третье окно справа. Подняться с земли, последний рывок, он уже в подъезде. Повезло что неведомый снайпер не удосужился поставить растяжку, иначе на этом его история и закончилась бы. Клин потянулся к поясу с единственной оставшейся у него гранатой, однако отдернул руку. ОНИ могут услышать, не смотря на пелену дождя, не стоит рисковать.

Тишина, слышен только шелест дождя и едва различимо, собственное дыхание. Стрелок не должен бы успеть уйти. Он там, и его винтовка нацелена на дверной проем, чей, пустой провал можно было рассмотреть из-за лестничного пролета. Он не будет использовать гранату, но стрелок ведь об этом не знает. Клин поднял с лестницы отколовшийся кусок пневмобетона. Подкинул в руке. При должной фантазии его можно было принять за гранату, а тишина, длящаяся уже вторую минуту, не способствовала укреплению нервной системы. Он размахнулся и забросил «гранату» в дверной проем. –Зажигательная пошла, -прокричал он на всеобщем, а после с автоматом на перевес ринулся штурмовать проход.

Он влетел в комнату, на секунду замешкавшись он окинул ее взглядом, пусто, однако в одном из углов комнаты пространство пошло рябью. Из исчезающего скрыта на него смотрел восьмиглазый шлем морока. Они выстрелили одновременно. Его очередь увязла в защитных пластинах брони, слабый луч энергии вырвался из дула винтовки морока, почему-то угодив не в него, а в автомат, зажатый в его руках. Раскаленный металл ожег ему руку, и он выпустил безнадежно испорченное оружие.

Клин отступил на шаг, вынимая из ножен на поясе пехотный тесак, после чего сразу же бросился на начавшего вставать морока. Видимо костюм врага был серьезно поврежден еще до их встречи, в области правого плеча броня была серьезно оплавленна, да и судя по всему энергия была почти на нуле, костюм утратил все свои способности. Сейчас перед им стоял человек, пусть во все еще неплохой броне, однако это был человек, а не монстр, каковым его раньше делали усиления.

Ксарец играючи уклонился от удара кулака, после чего всем телом врезался в противника. Морок отлетел к стене, с его головы слетел чудовищного вида шлем. Клин навис над врагом, уже готовясь добить оглушённого противника, как вдруг его рука уже занесенная для последнего удара остановилась. На него испуганными глазами смотрела девушка, едва младше его. В другое время, в другой обстановке Клин назвал бы ее красивой. Черные волосы струились по плечам комбинезона, а зеленые глаза смотрели на него не моргая. Она уже смирилась со своей участью.

Возможно Клин совершал большую ошибку, но несмотря на шепот подсознания он убрал тесак в ножны и поднялся. Он привык видеть в «мороках» врагов, безжалостных и безликих. Он никогда не видел, и даже не мог представить, что они могут выглядеть так. Возможно война не настолько сильно извратила и оскотинила его, как он сам себе представлял, однако убить безоружную девушку, сейчас, когда в их противостоянии уж нет никакого смысла он не мог. Это было бы мерзко. Стрелок все также молча и недвижимо смотрела на него. Он отошел на пару шагов и произнес, глядя в ее глаза, -Война закончена, у нас гребаная ничья, чтоб ей пусто было.

Бросив последний взгляд на «Морока», Клин развернулся и направился к выходу из квартиры. — Мне жаль что так вышло,-раздался голос за спиной — Мне тоже,- усмехнулся Клин и вышел из комнаты. Он был готов к тому что за его словами последует выстрел в спину и даже морально был готов к этому, однако выстрела не последовало. Выйдя на улицу, он махнул рукой пустому провалу окна, после чего отправился по своему маршруту. Впереди, возвышаясь над мертвым городом на него смотрела, скалясь пустыми провалами окон Башня.

***

Площадь у Башни встречала тишиной. Даже звук дождя не мог прорвать пелену забвения, что нависала над полем последнего, самого яростного штурма. Остовы разбитой техники буквально усеивали все обозримое пространство, под ногами хрустела каменная крошка и осколки разорвавшихся снарядов. Капли все также падали с неба, но делали это неохотно, стекая словно патока. Все пространство около Башни было укутано легким маревом, Клин шел, стараясь укрываться от потенциальной опасности за сгоревшими машинами.

Воспоминания о грянувшем на этом месте год назад бое не давали ему сосредоточиться. Пред глазами словно наяву проплывали лица погибших друзей, обоняние ощущало запах сожжённого пороха, а до слуха доносился грохот давно отгремевшей канонады артиллерии. Ему казалось, он узнает «Протей» что протаранил одну из баррикад защитников города. И может на мгновение, но ему почудилось что башня боевой машины разворачивается, чтобы как в ту ночь поддержать огнем наступающих солдат. Чем ближе он подходил к башне, тем сильнее убеждался что происходит нечто странное, если в этом почти мертвом мире могло еще существовать такое понятие как «странность». Грохот выстрелов не стихал, а словно становился все более отчетливым. Это уже нельзя было списать на расшатанную психику, какими бы сильными не были эмоции и воспоминания.

Клин зашел в провал входной арки Башни. Усиливающийся звук боя в один момент заполнил все пространство холла. Внезапно на том месте, откуда их обстреливали в ту ночь словно из теней соткалась фигура, обхватив своими руками проржавевший от времени остов пулемета, она направила его на Клина. Из дула давно пришедшего в негодность оружия вырвались туманные облачка пуль. Клин перекатом ушел в сторону, ему не хотелось проверять, способны ли эти фантомные выстрелы причинить ему вред. Он оглянулся, как раз в этот момент следом за клином в Башню стали заходить фигуры. Несколько из них упали, остальные же укрылись за колоннами, как в тот раз.

Клин узнал несколько из них. Вот парень из второй роты, у него был шлем довольно приметной модификации, вот узнаваемая громада фигуры Старика, который сам по себе был немаленького роста, а в штурмовой броне его можно было спутать с титаном. А вот и сам «Титан», рванувший как в ту ночь в сторону огневой точки. Клин шагал вслед за призрачным отрядом, заново переживая тот бой. Все события повторялись, все действующие лица были на своем месте, все…кроме него.

Отряд сопровождал Клина до спуска в центр управления, после этого фигуры замерли, будто в нерешительности, никто не спускался вниз. Девять фигур, сотканных из мрака, стояли, глядя в провал вырванной взрывом двери, спустя пару минут, синхронно, как по команде, развернулись к нему лицом. После этого, все как один, слово все это происходило на плацу, отдали воинский салют и стали осыпаться пеплом на пол, усеянный мелким мусором. Последним исчез Старик, его взгляд, если Клину не почудился и взгляд, и сам Старик, был виноватым. Погибший товарищ словно просил прощения за то, что покидает своего выжившего друга.

Коридоры подземного комплекса встречали тишиной, мрачной, тягучей. На полу там и тут валялся всякий мусор, осколки пуль и гранат, каменная крошка и обрывки экипировки. ОНИ похозяйничали и тут. Клин старался идти тихо, не издавая шума. Его глаза немного привыкли к темноте, властвовавшей здесь казалось безраздельно. Осторожно пробираясь по коридорам, он молился только об одном, пусть здесь не будет ИХ гнезда, пусть тут будет что угодно, пусть тут будет убежище выживших Владийцев, пусть тут будет капище непонятных культистов, что в редкие дождливые дни выходят на улицы города и приносят ИМ в жертву отловленных несчастных. В конце очередного коридора клин заметил блики света, в одном из помещений горел костер. Пламя танцевало отсветами на выщербленной пулями стене, маня теплом, особенно в эту промозглую погоду. Люди, все-таки здесь были люди. Это обнадеживало, с ними можно договорится или хотя бы убить, если они будут представлять опасность. Клин вынул из ножен свой пехотный тесак, в локоть длинной, он был похож на короткий меч, отличаясь лишь шириной лезвия, которым можно перерубить бронекостюм низкого класса защиты.

Стараясь быть еще незаметнее, чем был до этого, Клин добрался до конца коридора, не встретив никаких сигнальных ловушек, о растяжках и звуковых минах речь конечно не шла, сложно найти идиота, который в здравом уме поставил бы гранату, звук взрыва которой, привлек бы ИХ внимание к хозяевам этого убежища. Однако отсутствие даже обычных консервных банок, которые могли бы предупредить о визите незваного гостя, все равно удивляла. Клин подобрался ближе, из-за угла уже был виден край просторной комнаты. Там, у самой стены, в отдалении от костра, который все еще был скрыт стеной спал человек, завернувшись в какое-то тряпье. Клин уже было хотел привлечь к себе внимание хозяина комнаты, как вдруг его тело зашевелилось. Человек проснулся, что-то пробурчал себе под нос и откинул в сторону тряпье, что служило ему одеялом, после чего пополз к костру. Именно пополз. Ног ниже колен у него не было, зато от культей, к стене тянулась нитка короткой веревки, по своему виду больше похожей на паутину. Клин подождал пока калека скроется из его поля зрения и заглянул вглубь помещения.

Открывшаяся картина ему не понравилась, в иных обстоятельствах она даже могла его шокировать, но в этот день он дал себе обещание не удивляться ничему. Но все-же, от живота к солнечному плетению поднялся жгучий комок страха. Клин увидел костер и настоящих хозяев этой комнаты. Вокруг костра стояли три фигуры, высокие, чуть больше двух метров ростом. Их тела были похожи на изломанные куклы, сплетенные сразу из нескольких человеческих тел. Голову этих существ, венчала большая, сделанная будто из хитина, безликая маска, раньше бывшая костью человека, что подвергся заражению вирусом. Существа не были слепы, под маской, Клин это знал доподлинно, скрывалось большое слуховое отверстие, которым твари сканировали пространство во время бодрствования, они не были слепы, совсем даже наоборот, по их телу, совершенно в разных местах можно было заметить веки, сейчас закрытые. Именно поэтому к НИМ нельзя было подобраться со спины, ОНИ были идеальными хищниками, своего рода львы каменных джунглей, не имеющие естественных противников и при нужде объединяющиеся в большие стаи для совместной охоты.

Теперь тройка этих идеальных хищников спала, убаюканная шумом дождя и согретая теплом костра, здесь, в подземном комплексе. И поддерживал этот костер человек, добыча, пища. Судя по тому, что увидел Клин, ОНИ в своем развитии не стояли на месте, уже дошли до предпосылок рабовладельческого строя, ведь то, что ноги у человека были намеренно ампутированы и связаны веревкой-паутиной со стеной не вызывало сомнений. Раньше, еще несколько месяцев назад он заметил сломанный дротик с каменным острием, по своим размерам больше напоминавший копье средневекового воина, теперь он понимал, чья это была поделка. Существа были одеты в странную одежду, в ней угадывались черты изломанных бронекостюмов, клочья гражданской одежды, а у одного, самого здорового, на плече красовался наплечник «Титана». ОНИ спали, не видя и не слыша ничего вокруг, да и зачем? Если кто-то посмеет потревожить их покой, то их раб сразу же их оповестит о визите незваного гостя, Клин был в этом более чем уверен. Гуманистических побуждений у Клина совсем не осталось, два года ожесточенной войны и коллапс человеческой цивилизации стерли их из его восприятия. Он не собирался спасать раба, у него в этом комплексе была совершенна иная цель.

Миновав коридор Клин спустился ниже, в самое сердце комплекса, бронедверь, закрытая им в прошлый раз все также оставалась нетронутой. Вбив код от двери, Клин зашел в штаб, из которого руководили обороной столицы. Помещение встречало все тем же полумраком. За прошедшее время здесь ничего толком не изменилось. Офицера Владийцев тут уже не было, Клин вынес его в коридор чтобы оставить это место одному единственному хозяину.

Старик лежал в центре комнаты, его руки покоились на груди, сложенные на рукояти его пехотного тесака, рядом лежал лучемет. В прошлый раз, перед уходом Клин надел на Старика шлем и замкнул систему герметизации костюма, так чтобы ОНИ не смогли ничего учуять и не осквернили эту импровизированную гробницу своим присутствием.

— Ну здравствуй, старый друг, не беспокойся, я не на долго- прошептал Клин одними губами.

Он отвернулся от павшего товарища и направился к консоли управления ракетами. Весь этот долгий путь он проделал ради этого терминала, точнее ради того, что скрывалось внутри него. С легким щелчком панель отъехала в сторону, открывая отсек, в котором скрывался автономный энергетический модуль. Самое забавное заключалось в том, что это был один из немногих модулей, что мог сохранять заряд достаточно долго, чтобы быть активным спустя год после окончания войны.

Боеголовки Ксарского Содружества несли в себе три компоненты одновременно. Первая часть детонировала в небе над целью и распыляла вторую, по совместительству являющуюся ксеновирусом, что должен был убить все живое в сотнях миль вокруг. Ну а третья компонента была сюрпризом даже для солдат этого самого Содружества. Поскольку электромагнитный импульс, что испускала боеголовка перед детонацией был такой силы, что только надежное экранирование могло спасти чувствительную электронику от прихода в полную негодность. Такой защитой обладали правительственные бункеры Владийской Оси, специальные кейс-контейнеры связи и … главный штаб управления обороной. Расположение первых он не знал, модули вторых и третьих обладали недостаточной мощностью для его цели, а вот последний вариант прекрасно подходил. И теперь, держа в руках небольшую коробку модуля, Клин чувствовал то, что казалось давно покинуло его, он чувствовал надежду.

Клин вышел в коридор, и стараясь не шуметь направился к подъему. Как внезапно, откуда-то с поверхности, пробившись сквозь крепкие стены комплекса, прогремел нечеловеческий, душераздирающий крик, за которым последовали выстрелы.

***

«До импакта 34…33…32...» таймер неумолимо отсчитывал последние секунды их жизни. Сейчас, все их взгляды были прикованы к одному единственному дисплею. Смысла закрываться в штабе не было, фильтры не смогут обезопасить помещение и людей в нем, от вируса не спасется никто. Тридцать секунд…, казалось бы, сущий пустяк в обычной жизни, никто из них до этого момента не замечал ценности времени, пока его не остается слишком мало.

Клин стоял у входа башни, даже сквозь дым от подбитой техники он видел изумрудное сияние распыленного вируса. На момент детонации ракет он опоздал, но не было ни ощутимого взрыва, ни осколков. Эти ракеты убивали совершенно по-иному. Рядом стояли оставшиеся бойцы штурмовой группы. Командир предпочел остаться внутри комплекса, Клин не знал на что тот рассчитывал, но это было уже не его дело. Другие солдаты разбредались кто куда. Пока они штурмовали Башню, войска содружества успели продвинуться дальше, освобождая плацдарм для войск наступления. Выстрелы становились все реже. Ожесточенный штурм постепенно утихал.

Он грустно усмехнулся, они победили, но победа оказалась хуже поражения. Столица врага в руинах, войска добивают остатки деморализованных защитников. Только имело ли все это хоть какой-то смысл? На них опускается изумрудное сияние. Точно такое же, как опускается сейчас на города Ксарского Содружества и Владийской Оси. Человечество, словно змей из старых легенд его родины, укусило себя за хвост. Круг замкнулся. Зеленое сияние опустилось на землю. Рядом падали, сотрясаемые нечеловеческими судорогами, солдаты в легкой экипировке. Его фильтры продержатся немного дольше, секунд на десять. Десять секунд…столько отмерено еще ему жить, этого времени хватило бы вспомнить дом, семью, родителей...

Клин резким движением разгерметизировался и снял шлем, вдохнув полные легкие отравленного воздуха. Во рту растеклась горечь, гадкое ощущение пробрало его с ног до головы, тело начало дрожать. Из ослабевшей руки выпала винтовка. Рядом начали оседать на землю солдаты в таких же как у Клина костюмах. Клин в последний раз посмотрел на небо, заполненного сиянием, после чего земля ушла у него из-под ног и мир погрузился во тьму.

***

Сознание возвращалось медленно, словно бы неохотно. Солнце заняло свое законное место на небосклоне. Стоял день. Город окутала мертвая тишина, она словно саванн укрыла столицу Владийской Оси. Клин пошевелился. Тело затекло, он чувствовал слабость, однако он все-таки что-то чувствовал. Не веря в происходящее, он поднялся с земли и огляделся. Рядом лежали тела его мертвых товарищей, вирус не пощадил никого…никого кроме Клина. Он поднял с земли винтовку, не зная куда идти дальше и что делать он стоял посреди площади, заваленной телами солдат и догорающими остовами подбитой техники. Внезапно, на границе своего восприятия он увидел промелькнувшую справа тень. Клин развернулся и вскинул винтовку. Морок, с прожжённым от выстрела плечом медленно брел к окраине города. Его движения были рваными и дерганными, было видно, что рана причиняет ему невыносимую боль. Словно почувствовав направленный точно ему в спину автомат, солдат вражеской армии, ночной ужас любого солдата Ксарского Содружества развернулся в сторону Клина. Морок просто стоял и смотрел на застывшего с автоматом в руках противника и не делал каких-либо попыток спасти свою жизнь. Просто стоял и смотрел, покорно принимая свою судьбу. Клин не видел лица снайпера, не знал мужчина это или женщина, но в тот момент он был уверен только в одном, в глазах врага застыло то же самое отчаяние, что плескалось в его собственных.

Клин опустил винтовку, эта смерть не принесет никому пользы. Возможно они единственные живые в этом мертвом городе. Морок постоял еще немного, после этого развернулся и поковылял дальше неровной, шаркающей походкой. Звуки шагов по разбитой пневмобетонной крошке отдалялся, Клин сел на землю и попытался собраться с мыслями, обдумывая свою дальнейшую судьбу, как вдруг внезапно раздалась автоматная очередь. В голове промелькнула мысль, -А ведь в тот раз ничего такого не было, никто не стрелял. Однако город не молчал, не внявши его мыслям.

***

Автоматная очередь новым раскатом грома прозвучала на улице. Клин вышел из оцепенения и вжался в стену, стараясь не двигаться, не дышать, замедлить сердцебиение и молясь чтобы кровь в его венах не циркулировала слишком громко. Потому что любой шум, любой маломальский звук может сейчас стоить ему жизни. Со звоном разлетелись в разные стороны сигнальные банки недавно пройденного коридора, три фигуры промелькнули перед лицом Клина, обдав его потоком воздуха. Он не сомневался, что спустя совсем короткое время неизвестные идиоты пожалеют, что столь шумно затеяли свои разборку посреди мертвого города.

Пока он поднимался к выходу, со стороны площади доносились выстрелы, крики и еще какой-то невнятный скрип, какой бывало доносится от проржавевших, плохо смазанных дверных петель. Клину был знаком этот звук, он часто слышал его вечерами, прячась в своем убежище. Так кричат ОНИ, когда объявляют охоту. Жертва не уйдет и не скроется, шансов выжить попросту нет, если ОНИ обратили на тебя свое внимание.

Показалась выбитая бронедверь и позиции разбитой пулеметной точки. Стрельба уже стихла, поскольку, как верно полагал Клин, стрелять было уже просто некому. Выход был один, следовало рискнуть пока шум стихающего дождя и трапеза притупили восприятие охотников. Одолеваемый любопытством, Клин все-таки решился выглянуть из-за угла и посмотреть, что происходит на площади. Картина, которая предстала перед ним, совершенно не удивляла. Посреди площади лежал крест с распятым на нем человеком, мертвым человеком. Вокруг него лежали тела его палачей. Хоть людей, нетронутых вирусом оставалось в городе не так много, но до Клина иногда доходили кое-какие новости. В телах, распластанных на земле он узнал фанатиков, принадлежащих культу «новой жизни», которые превозносили ИХ, как новый виток эволюции человека. Сейчас можно было наблюдать как «новый виток эволюции» с аппетитом обедает людьми, его прославлявшими.

ОНИ- это идеальные хищники, возможно и правда новый виток эволюции, эволюции чего угодно, но не человека. Судя по всему, бой не продлился и минуты, около десятка тел в балахонах лежали на площади, заливаемой дождем. ОНИ приступили к трапезе, почерневшие, изломанные тела отрывали шматы плоти с тел убитых ИМИ людей и с жутким хрустом поглощали целые куски, пережевывая кости с таким энтузиазмом и задором, с каким ребенок грызет ржаной сухарь. Клин решил еще раз проверить тылы и оглядел помещение, присмотрел несколько симпатичных обвалов, за которыми можно укрыться и пересидеть трапезу, вот только дождь...если он закончится слишком рано, то из башни Клин уже не выйдет. Вернувшись к выходу, он обнаружен что в картине появились новые действующие лица.

На другом конце площади стоял человек. Фигура в черном плаще-дождевике неспешно двинулась в сторону чудовищной трапезы. Клин поблагодарил всех богов за такой подарок, пока этот несчастный идиот, видимо из той же секты что и убитые, будет «знакомится» со своими кумирами, Клин спокойно уйдет с площади, пока ливень окончательно не закончился. Незнакомец шел не скрываясь, казалось специально выбирая более «громкие» участки пути. Конечно-же он не остался незамеченным. Одна из гротескных фигур оторвалась от поглощения очередного бедолаги, безглазая морда уставилась на человека.

Они двинулись одновременно, Клин сделал первый шаг за пределы башни, а тварь сорвалась с места и устремилась к незнакомцу. Судьба бродяги Клину была совсем не интересна, однако скрип, раздавшийся за его спиной был совершенно иной интонации. Он был наполнен не торжеством охотника, настигшего свою жертву, а совершенно иным. В скрипе существа слышалась злость, ярость, боль и… обида? Клин развернулся. Человек нависал над стоявшим на коленях существом. Правая рука незнакомца была по локоть погружена в тело охотника, в одночасье ставшего жертвой. Рука в теле существа сделала вращательное движение, и ОН упал, рассеченный надвое. Впервые Клин увидел, как убили ЕГО, обычные пули и заряды едва-ли могли причинить ИМ существенный урон, но оружие бродяги, справлялось с эти превосходно.

Клин уже было подумал, что это какой-то необычайно мощный эфирный клинок, однако Конечность человека представляла собой призанятнейшее зрелище, чуть ниже локтя обычная человеческая рука переходила в нечто, что можно было описать как: хитиновое лезвие. От конечности исходило странное пульсирующее зеленоватое свечение. Клин развернулся и стараясь издавать как можно меньше шума побежал в другую сторону от бойни. В спину ему доносились скрипуче визги тварей, и звуки чавкающих ударов хитинового клинка незнакомца, вскоре дождь заглушил и их. Добежав до конца квартала Клин отдышался. Следовало беречь силы, дождь все еще давал ему фору, однако это время сократилось до неприлично малого срока. Час, может два, не больше, как только прекратится дождь и проснуться ОНИ.

Сейчас его путь лежал в сторону порта. Дорога была изучена заранее и если он не ошибся с направлением, то через какое-то время ему должна встретится разбитая батарея шестого артиллерийского полка Ксарского содружества. Он видел эти позиции только однажды, уходя от башни после атаки вируса, тогда казалось, что ничего страшнее с их израненным, изрезанным войной миром просто не может произойти. Вспоминая, как он брел в тот день по улицам взятого и тут же потерянного города, Клин перебежками продвигался в сторону порта. Начавший стихать дождь снова усилился, однако это походило больше на агонию. Четверть часа, не больше, и потоки воды иссякнут. Времени оставалось совсем немного и Клин побежал, шансов на то, что сквозь водную завесу его услышат, гораздо меньше, чем быть сожранным ИМИ или той тварью, что сама употребляла ИХ в пищу. Порт был уже близко, не больше чем в двух кварталах, когда раздался оглушительный выстрел.

***

Выстрел, Выстрел, еще выстрел. Непонятно откуда взявшаяся тварь все лезла и лезла на него, будто, не замечая дыр в своем теле. В обойме его винтовки сжигались последние патроны, и он старался их экономить, стреляя одиночными. Клин даже не мог подумать, что вылазка за продуктами спустя неделю после осады города может обернуться подобным испытанием. Но твари, которая, судя по белому фартуку, была раньше продавщицей в этом магазине уже не было живого места от ран, но она продолжала двигаться с упорством, достойным «Титана».

ЕЕ непропорционально вытянувшиеся конечности, обросшие зеленоватым хитином, тянулись в его сторону. Поняв, что пули не причиняют твари вреда клин очередью, высадил остатки магазина по подломившимся ногам существа и выбежал из зала, в то место, где была тварь, полетела его последняя пламенная граната. Это была его первая встреча с новыми жителями этого мира, только переродившиеся, еще слабые и медлительные, они уже представляли серьезную угрозу.

Он пробежал несколько улиц, после чего увидел убитого солдата Владийской Оси, судя по нашивкам это был мастер-сержант третьего класса. Однако это не имело никакого значения, гораздо больший интерес представляли метаморфозы, происходящие с телом человека. Из того места где у людей находились легкие располагались два нароста, неспешно, сантиметр за сантиметром обволакивающие тело человека.

Клин притаился в небольшой подворотне и принялся ждать. Опасности нового мира нужно если не изучать, то, хотя-бы иметь общее представление. Спустя час, когда наросты поглотили тело целиком, началась вторая фаза трансформации, как этот процесс окрестил для себя Клин. Конечности изломанными змеями раздались в разные стороны, удлиняясь и образуя новые суставы, наросты на всем теле начали нагреваться, от тела существа пошел пар, спекаясь, наросты и кожа образовывали собой монолитный слой брони, еще не слишком крепкой, но уже способной замедлить пулю. Прошло еще пару минут, после чего существо поднялось, и ковыляя направилось в том направлении, откуда пришел Клин.

ОН издавал стрекочущий скрип, именно так бы он описал бы его голос. Когда существо проходило мимо его укрытия, клин увидел, что на лице твари не было глаз. Видимо температура «плавки» плоти была столь высока, что они попросту испарились. Однако отсутствие глаз нисколько не мешало ЕМУ ориентироваться в пространстве. ОН повернул голову, в сторону Клина и снова издал этот звук. Скрип разнесся над разрушенными кварталами, а тварь зашагала в сторону Клина. Сейчас их разделяло не больше, чем два метра, Клин сжался, стараясь не двигаться и даже не дышать. Тварь подошла еще ближе, если бы ОН дышал, то Клин бы ощутил бы ЕГО дыхание на своем лице. Клин проклинал себя за безумное решение остаться и понаблюдать, понимая, что до смерти ему остались считанные секунды. Патронов нет, гранаты кончились, а тесак едва-ли может повредить ЕМУ. Тварь уже было подалась вперед, однако ее остановил звук взрыва гранаты на соседней улице. ОН остановился, издал еще несколько скрипов, после чего развернулся и передвигаясь рваными, быстрыми движениями, понесся в сторону стрекочущих звуков стрельбы. Видимо еще один выживший встретил нового хищника этих каменных джунглей.

***

Клин упал на землю и перекатился вправо, пытаясь уйти с вектора атаки. Что за идиот пытается его убить, сейчас, когда неизвестная тварь рвет ИХ на главной площади? Он бросил быстрый взгляд себе за спину и застыл словно парализованный. Стреляли не в него. Бродяга с площади остановился в десяти метрах, его правое колено подломилось, выстрел угодил в сустав ноги и слегка надломил его дымящееся колено, почти сразу начавшее зарастать. Капюшон сполз с шеи незнакомца обнажая лицо. Точнее то, что когда-то было лицом. Бугрящаяся черная плоть занимала половину лица бродяги, прямо посреди этого океана черноты сиял зеленым светом глаз, похожий на изумруд, только вот вместо граней, были фасетки, как у насекомого, вторая половина лица была мертвенно бледной, но вполне человеческой, и на этой половине лица читалось только одна эмоция- раздражение.

Губы человеческой части головы существа скривились, а шипя и коверкая звуки, голос произнес: -мяс-с-со, я тебя п-о-омню. Пр-е-еклонис-с-сь и с-с-стань час-с-стью моего р-р-роя!

Клин присмотрелся к его лицу, оно было гротескным, но все же одну знакомую черту можно было найти. Шрам от виска до середины щеки. Перехватив покрепче руками лямки рюкзака произнес:

— А ты изменился, командир.

Тварь усмехнулась и подволакивая прожжённую зарядом ногу устремилась ко мне. Я- Клин, а не тот отстраненный наблюдатель, которым возможно был ранее, не горел желанием встречаться со старым товарищем, развернулся и побежал в сторону доков, молясь, чтобы стрелок, прикрывший меня, сделал хотя-бы еще один выстрел, но ответа на мои мольбы не последовало. Что-то во мне изменилось, если раньше, я словно сомнамбула шел, стрелял, убивал, прятался и скрывался, то теперь с меня будто спало оцепенение, которое имело надо мной власть все это время. Жить, как же хочется жить!

Несколько раз обернувшись, я заметил, что тварь некогда бывшая моим командиром немного отстала, но с упорством достойным уважения, гналась за мной. Будь у меня время, хорошее расположение духа и гарантии что меня не разорвут в клочья, бы обязательно поинтересовался, как он докатился до жизни такой. Однако сейчас меня интересовало совершенно другое, портовые доки, а точнее один приметный синий контейнер и его содержимое.

Когда я вбежал в грузовой терминал, сердце ходило ходуном. Сорвав замок с контейнера, я потянул на себя створку, распахивая его. Там стоял он, громадой в два человеческих роста возвышался костюм класса «Титан». Я нашел его недалеко отсюда, среди развалин укреплений Владийцев. Он был сильно поврежден, половины бронепластин на спине отсутствовала, передние были сильно погнуты, гидравлика дышала наладом, но все-таки костюм был способен функционировать. Еще тогда, в первые дни ужаса накрывшего вымерший город я для себя решил, что если буду зажат в угол и не будет иного выхода, то залезу в костюм и убью столько ИХ, сколько смогу.

Скинув лямки рюкзака со спины, я отпихнул его к стене контейнера, в считанные секунды стянув с себя куртку залез в нутро костюма и вжал кнопку аварийной активации. Я рисковал, даже не так, я РИСКОВАЛ. Мое сердце могло просто в один момент остановиться или напротив, я умирал бы в страшных муках все то недолгое время, что тварь бы искала меня в доках. Костюм пришел в движение, его створки с противным визгом начали закрываться, а затем наступила тьма.

Боль, жуткая боль охватила все мое тело с ног до головы, я чувствовал, как тысячи игл вонзаются в мою плоть, наполняя меня жидким огнем. Вначале я не видел ничего, это была не обычная темнота, это было полное отсутствие зрения, мои глазные нервы казалось на мгновенье прекратили свою работу и ушли на заслуженный покой, как вдруг среди темноты раздался металлический женский голос:

Активация интерфейса…

Прикрепленный пользователь: Граф Алистер Лацо…

Статус пользователя: Убит в сражении, 13 месяцев 23 дня 7 часов назад…

Носитель: не опознан, обнаружена сигнатура Ксарского содружества…

Инициализация: ошибка, отказ жизненных функций, использован пакет медикаментов класса «Альфа-ноль»…

Инициализация: жизненные функции восстановлены, инициализация успешна…

Прикрепленный пользователь: Барон Владислав Клинов…

Протокол запуска активирован...

Темнота резко исчезла, зрение вернулось ко мне, однако оно было…другим, я как будто стал видеть в намного большем радиусе. На этом изменения не закончились, сделав шаг я почувствовал, как мое стальное тело сдвинулось с места, тяжелые ноги сделали шаг, затем другой, с каждой секундой костюм становился все более послушен и через время стал бы как вторая кожа, однако времени у меня как раз и не было.

На соседней стене контейнера появился след от когтей, пропоров армированный металл, словно перочинный нож бумажный конверт. За первой полосой появилась вторая, затем третья. Тварь кромсала стенку контейнера, буквально прорубая себе вход. Нашарив на полу эфирный меч, я проверил его заряд, меньше половины, однако у меня такое впечатление что долгой схватки и не предвидится.

Слегка наклонившись под весом только привыкающей к своему носителю брони, я выбежал наружу, доки встречали меня все той же хмарью и дождем. Он начинал надоедать, даже несмотря на даруемую им защиту. Сжав рукоятку меча, я слегка сжал его навершие, стальная болванка меча вспыхнула синим пламенем, налившись силой активного эфира. Меч был слегка поврежден и капли раскаленного эфира с шипением стекали на пневмобетон порта, выжигая в нем дыры. Перехватив меч обоими руками, мы ждали тварь, бывшую моим командиром. Именно мы, сложно объяснить, что чувствует оператор при слиянии с костюмом, я могу описать это как некое чувство общности, духовную связь между человеком и его боевой машиной. Сегодня, стоя на краю гибели в залитом дождем и проклятом всеми богами мертвом мире я чувствовал, что был не один.

Капли стекают по забралу шлема, в костюме есть пара пробоин, в которые все-таки просачивается влага. Я чувствую боль израненной машины, словно собственную, я ощущал его нетерпение, поэтому, когда разорвавшая контейнер тварь показалась мне на глаза, мы сорвались с места в едином порыве. «Титан» хотел битвы, почета и славы, я же хотел просто выжить, но наши цели совпадали, по крайней мере сейчас. Горящий синим пламенем клинок, разрезая воздух ревом энергии устремился, чтобы снести голову врага, однако не встречавшая раньше достойного противника эфирная энергия разбилась о покрытое зеленым мерцанием лезвие, вырастающее из руки твари.

Командир парировал удар и тут же прыжком бросился ко мне занося когтистую ладонь над моей головой. Титан среагировал сам, машина была древней и видимо передавалась в семье погибшего аристократа не одно поколение, сумев набраться существенного боевого опыта. Костюм проворно отступил, сменив боевую стойку на позу орла, подняв эфирный меч над головой и готовый поразить противника, если бы тот слишком увлекся атакой. Командир был проворен, «Титан» почти успел уйти от удара, но тварь успела срезать край нагрудной бронепластины без всякого для себя затруднения.

Я пошел в атаку, финт справа, меч летит в то место, где у монстра должен быть плечевой сустав, однако снова натыкается на зеленое лезвие. Я уже готов, костюм присел, пропуская над собой удар чудовищных когтей левой руки существа, после чего резко выпрямляюсь и со всей силы доступной мне гидравлики костюма бью плечом в грудь Командира. Фигура твари пошатывается и отступает на пару шагов назад, с размаху костюм наносит рубящий удар в грудь существа, опаляя его плоть синим пламенем. Хитин на его теле начинает гореть, однако рана недостаточно глубокая, чтобы он не смог продолжать бой. Издав нечто похожее на стрекотание, Командир бросился в ответную атаку, двигался он очень быстро, скорости наших объединенных с костюмом рефлексов едва хватало на то, чтобы отбивать сыпавшиеся градом удары клинка монстра, соприкасаясь с моим эфирным мечом, с лезвия падали зеленые искры, которые оседая на моей броне, начиная плавить костюм.

Тварь билась упорно, с яростью которая не может быть присуща даже животному, это была какая-то другая, неземная ярость. Черты лица моего противника искажались в самых причудливых формах, тварь строила мне гримасы в то время как его когти скрежетали и рвали мой доспех, продолжала глядеть, а меня с ненавистью пока эфирный клинок плавил его плоть. Но даже тварь от затяжного поединка начинала уставать, про мой израненный «Титан» не стоило и говорить, костюм продолжал двигаться только благодаря божественному провиденью, иначе мне было не ясно, как этот едва живой кусок металла держался на ногах.

Времени было в обрез, еще минута-другая и костюм погибнет, а вместе с ним и я. Резко разорвав дистанцию и подняв меч, мы застыли друг на против друга, бой шел каких-то жалких пару минут, но для нас обоих казалось прошла вечность, мои мышцы ныли, гидравлика костюма жалобно скрипела, от хитинового тела Командира шел пар. Короткий поединок взглядов, после чего не сговариваясь мы бросились в последнюю атаку, я намеревался последним ударом разрубить существо от правого плеча до груди, однако в последний момент изменил рубящий удар на колющий, меч вошел в живот твари, как нож в масло, насадив словно насекомое на булавку.

Однако и тварь не сплоховала, ее зеленый клинок прорезал мне правый бок. Там, где прошелся окутанный зеленым сиянием клинок растекался жуткий, мертвенный холод. Я давил и давил на рукоять меча, все сильнее погружая его в тело твари, вот только пережить этот бой мне выдимо было не суждено, вторая рука, уже изрядно замедлившейся и находящейся на последнем издыхании твари, тянулась своими когтями к моему лицу.

Вот и все, а этом должна закончиться моя история. Когти уже были возле моей шеи, как вдруг тонкое, синее лезвие, до боли напоминающее рапиру «Морока» отделило голову Командира от плеч. Мой противник обмяк и начал оседать на землю.

Выпустив рукоять меча, я завалился на спину, створки костюма раскрылись, после чего вывалился на залитый водой пневмобетон. В лужу рядом с которой упал «Титан», тоненькой струйкой потекла кровь. Я зажал бок рукой и посмотрел на «Морока», который меня спас, я даже не удивился. В рот словно насыпали песка, губы пересохли, но я все-же смог проговорить:

— Контейнер…энергоблок, нужно… код один…ноль…три, пять. Сознание уже покидало меня, однако собравшись с последними силами я сумел указать на остовы патрульных катеров, сожжённых на рейде, сгорели все, кроме одного, я занимался его ремонтом весь год, постоянно подставляя свою шкуру под пули мародеров, ножи фанатиков и ИХ когти и так глупо подставиться в последний момент… По истине иронично.

***

Очнулся я от шума эфирного двигателя, его мягкий гул пробудил меня от долгого, затяжного сна. Тугая повязка была наложена на правый бок, прорезанный клинком твари. Поднявшись с узкой койки кубрика патрульного катера, пройдя по небольшому техническому коридору я поднялся на палубу корабля.

Соленый морской бриз облизал мою щеку, следом за ним последовал успокаивающий шум волн. Миновав забранный слоем брони капитанский мостик, я оказался на носу корабля. Там стояла фигура знакомой девушки, с черными как смоль волосами и пронзительным взглядом зеленых глаз.