Точка невозврата

Глава 1

Софья оторвалась от экрана тестера и откинулась на спинку стула. С самого утра ей не работалось. Совсем. Да и можно ли думать о работе, если сегодня, десятого мая 2362 года их научный центр посетит сам Мессир Седр Милостивый!

С детских лет ей запомнилось бледное, с узкими тёмными глазами и такое прекрасное лицо Мессира, смотревшее отовсюду: со стен классных комнат, с экранов компьютеров.

Счастье, что у Земли есть такой мудрый Правитель, постоянно пекущийся о благе планеты, ведь кругом – враги. Да, кругом враги – этому её учили ещё в школе.

Мессир живёт и работает в замке Митц в Дофии – великолепном белоснежном городе, расположенном в самом сердце Альп. С тех пор, как Соня себя помнила, она всегда мечтала увидеть Дофию – закрытый город, куда могут попасть только избранные, и, если повезёт, хотя бы краем глаза увидеть Мессира.

– Больше работай, лучше работай, и однажды ты попадёшь в Дофию, – говорил Соне дядя.

Девушка и представить себе не могла, что Мессир однажды сам посетит «Форио» – расположенный в пригороде Парижа крупный научный центр, где она работала уже третий год.

Да, Мессир бесстрашен: он не стал отменять посещение «Форио» даже после недавнего покушения на одного из своих Магистров, произошедшего на прошлой неделе в Смоленске. Сам Магистр, к счастью, не пострадал, хотя двое его телохранителей были убиты. Самое обидное, что преступника, стрелявшего из бластера в Магистра, так и не поймали.

Софья встала и подошла к висящему на стене большому зеркалу. Её обычно бледное лицо горело от возбуждения, взволнованные карие глаза ярко блестели – шутка ли: через несколько часов она увидит Мессира!

Девушка пригладила густые русые волосы, поправила воротник блузки. Она долго решала, что же надеть в этот знаменательный день, вещь за вещью перебирая весь свой гардероб. Наконец Соня остановилась на строгом чёрном брючном костюме из тончайшего горного льна. Костюм дополняли туфли на высоченной шпильке, тоже чёрного цвета – она слышала, что Мессир любит этот цвет. Ничего вычурного и лишнего. Из украшений – только скромный жемчуг в ушах.

Бесшумно открылась дверь, и на пороге показался дядя Софьи – Олег Устинов. Это был человек средних лет и крепкого сложения с худым и умным лицом. Олег Янович воспитывал племянницу с раннего детства, своих родителей девушка не помнила. Благодаря протекции дяди, Соня и попала в «Форио» – этот престижнейший закрытый научный центр.

– Ты готова? – по-русски спросил Устинов, окидывая взглядом стройную, ладную фигуру племянницы.

– Да, конечно! – отозвалась девушка, пытаясь унять мелкую дрожь в руках.

– Где-то через полчаса выходи во двор и не забудь цветы. Ну, я пойду, ещё куча дел. Вечером увидимся.

– И ты всё-всё мне расскажешь? – с улыбкой спросила Софья.

– И я всё-всё тебе расскажу.

Устинов вышел за дверь, а Соня вновь подошла к зеркалу и стала поправлять причёску. Везёт же дяде – он будет в числе семи учёных, которые лично покажут Седру Милостивому научный центр, проведут по всем лабораториям! Что ж, пора в оранжерею. Девушка взяла небольшие ножницы и вышла из кабинета.

Она осторожно срезала семь крупных алых роз, на лепестках которых ещё дрожала роса, и поспешила во двор. Соня подошла к небольшой группе взволнованных девушек, которые должны были вручать Мессиру цветы.

В воздухе висела едва заметная зеленоватая дымка. Всё вокруг было пропитано счастьем и волнением.

Зажужжала, плавно спускаясь, белоснежная капсула Мессира, и наступила тишина.

Софья вся превратилась в зрение и слух. Дверь капсулы мягко отъехала в сторону, бесшумно выдвинулась небольшая лесенка. Сначала по ней спустились шестеро телохранителей в длинной белой одежде, и наконец – о радость! – появился Мессир!

Седр Милостивый был одет в ниспадающую до земли чёрную хламиду. На его худом и плоском, с резкими чертами лице, и в узких тёмных глазах, обладавших гипнотическим взглядом, которые то блестели необычайно ярко, то угасали, отражались сила, самолюбие и ум. Голову Мессира украшал массивный золотой обруч искусной работы. На плечи свободно падали чёрные волосы. Весь облик Правителя излучал силу и мощь.

Не успел Мессир сделать и пару шагов, как многие в экстазе упали на колени.

Стайка девушек с цветами на негнущихся ногах поспешила к Правителю. Мессир уделил ровно по две секунды каждой из них – Соня даже не успела поцеловать обожаемую руку, принял розы, и, кивнув всем встречающим, направился к зданию.

Телохранители и семеро счастливцев-учёных шли следом. Остальные, опьянев от счастья, разошлись по своим кабинетам.

Соня вернулась к себе и попыталась заняться работой, но всё валилось из рук, ей не терпелось поскорее поговорить с дядей, и девушка телепортировалась домой.

Устиновы жили в Арри – престижном пригороде Парижа. Их небольшой белоснежный дом стоял в тени уютного парка, окружённого высокой кованой решёткой.

Соня наскоро поужинала и стала ждать. Утомлённая впечатлениями, она не заметила, как задремала. Из неглубокого сна её вырвал скрип открывающейся двери.

Олег Янович вернулся домой около десяти вечера. Он был бледным и очень взволнованным.

– Ну, что там было? – сгорая от нетерпения, спросила Соня. – Мессир остался доволен? Розы ему понравились?..

Устинов молча усадил племянницу в кресло:

– Подожди несколько минут, хорошо?

Ничего не понимая, Софья кивнула. Дядя вышел на балкон и, весь превратившись в зрение и слух, долго вглядывался в ночную темноту. Затем он вернулся в гостиную, закрыл балкон и наглухо задёрнул шторы.

– Не бойся, я не сошёл с ума, – шёпотом сказал он, подходя к сжавшейся в комок Софье. – Ты сама просила меня всё тебе рассказать. Ну, так слушай. Соня, твои родители не погибли в авиакатастрофе, они, как и другие участники шестой волны Сопротивления, были казнены по личному приказу Седра…

Огромные, широко распахнутые глаза племянницы смотрели на Устинова в упор – испуганно и удивлённо.

– Сам Седр не землянин, – продолжал Олег Янович. – Он с планеты Заллат, как и его ближний круг – двадцать Магистров, правящих в двадцати округах Земли…

– Седр – не землянин?

Если бы Соне сказали, что Земля – квадратная, она удивилась бы меньше.

– Да, Седр не землянин. Он и его Магистры появились на Земле триста двадцать семь лет назад. Мы, земляне были тогда очень наивны – мы ждали добрых и мудрых братьев по разуму, а получили узурпаторов. Седр в совершенстве владеет искусством нравиться и подчинять себе толпу, он умеет казаться добрым, когда это нужно, но на самом деле Седр – жестокий диктатор. Кроме того, он трясётся за своё физическое существование и жаждет бессмертия. Эта висящая в воздухе зеленоватая дымка – не признак загрязнения планеты, как тебе внушали в школе. Знающие люди говорят, что Седр и его приспешники изготовили некий кристалл, который спрятали где-то на земле. Вибрации этого кристалла воздействуют на психику людей и вызывают то безудержное обожание, которым вот уже более трёх веков пользуется Седр. А дымка – это побочный эффект действия кристалла…

– Но почему до сих пор никто не уничтожил кристалл? – деревянным голосом спросила Соня.

– Никто точно не знает, где он спрятан.

– А почему Седр так боится инопланетян?

– Он боится, что они придут на помощь землянам. И его свергнут. Но у всех свои дела: наше спасение – дело наших собственных рук.

Несколько минут они молчали.

– Их было всего двадцать два, – продолжал Олег Янович. – Седр и его Магистры были беглыми преступниками, сбежавшими со своей родной планеты. И вот, на беду, в один далеко не счастливый день они приземлились на нашей планете. И моментально захватили власть на всей Земле. Настали тёмные времена: школы и университеты были упразднены почти на сто лет, а в тех, которые открылись потом, учили только тому, что было нужно Седру.

Соню передёрнуло от отвращения. С первого класса ей внушали: Мессир Седр Милостивый – гений. Он самый умный, самый справедливый. И она верила.

– В течение этих трёх веков земляне семь раз брались за оружие, пытаясь вырваться из-под власти Седра. Шестое по счёту восстание разгорелось двадцать три года назад. Центром его была Индия, восставшие прятались в тайных гималайских пещерах. Среди них были твои отец и мать. Повстанцы несколько раз пытались убить Седра, стреляли в него из бластеров, но узурпатор не получил ни царапины. А потом повстанцев кто-то предал. Те, кому повезло, погибли в бою, когда головорезы Седра ворвались в пещеры, остальные, в том числе твои отец и мать, были казнены на центральной площади Дофии...

Софья, бледная и дрожащая, почти не дышала. Мир рухнул. Всё вокруг оказалось чудовищной ложью.

– Почему ты мне раньше этого не сказал? – шёпотом спросила она. – Я ведь сегодня была совсем рядом! Я могла бы убить его!

– Ты не смогла бы убить Седра и только напрасно бы погибла, – с грустной улыбкой ответил Устинов.

Соня вскочила и заметалась по комнате.

– Погоди, я ещё не всё тебе рассказал, – Олег Янович силой усадил племянницу в кресло.

– Как я тебе уже говорил, Седр жаждет бессмертия. Десять лет назад его приспешники собрали двенадцать самых выдающихся учёных-генетиков и поселили их в секретном блоке «Форио», заставив искать бессмертие для Седра.

В научном центре, где она работает не первый месяц, уже десять лет живут взаперти люди, а она ничего не слышала о них!

– Кто эти люди? – тихо спросила девушка.

– Арасодас, Гессон, Термень, Туманов, Ниро…

– Постой, но ведь Гессон умер ещё десять лет назад, Ниро накрыла лавина в горах, а Арасодас утонул…

– Нужно же было как-то объяснить, куда практически в одночасье исчезли лучшие генетики Земли. Это был совершенно секретный проект, о нём знала лишь самая «верхушка» «Форио» – семь человек. И я в их числе.

– Почему ты никогда ничего мне об этом не рассказывал? – заглядывая в глаза дяде, спросила девушка.

– Это было небезопасно. А сегодня Седр захотел получить свой эликсир бессмертия – именно за этим он и приехал в «Форио», – с неожиданной злостью добавил Олег Янович. – А учёные попытались его убить. Майкл Кадильяр бросил капсулу со взрывной суспензией к самым ногам Седра. Взрывом разворотило половину лаборатории, Кадильяр и двое телохранителей Седра погибли на месте, но сам узурпатор не получил ни царапины.

– И что теперь? – собственный голос показался Соне чужим и безжизненным.

– Пятеро учёных уже убиты – телохранители Седра расстреляли их из бластеров прямо в лаборатории. Так Седр сорвал злость. Остальные пока заперты в «Форио», но их со дня на день ожидает казнь.

Софья уронила голову на спинку кресла и расплакалась от бессильной злости.

– Соня, послушай, – Устинов взял в свои руки холодные руки племянницы. – Я знаю код доступа в блок, где держат учёных. Я мог бы попытаться освободить их и скрыться вместе с ними в Саянах. В пещерах Саянских гор прячутся участники последнего восстания, которое Седр не может задушить вот уже третий год…

– Это они в Смоленске устроили покушение на Магистра? – оживившись, спросила девушка.

Олег Янович молча кивнул.

– Я бы мог попытаться освободить учёных, но как только я это сделаю, я окажусь вне закона, и это ударит по тебе. А ты для меня всё…

– Ты действительно думаешь, что, зная всё это, я смогу жить как раньше?! – Софью трясло от злости. – Мы освободим учёных и вместе уйдём в Саяны!

Устинов ответил не сразу.

– Соня, я никогда бы не стал впутывать в это дело тебя, но мне не справиться одному.

Сборы были короткими – Софья бросила в сумку несколько тёплых вещей и взяла немного еды.

– Я готова, идём.

– Погоди.

Олег Янович с трудом отодвинул тяжёлую книжную полку и поднёс руку к стене. Часть стены мягко отъехала в сторону, открывая небольшой тайник. В тайнике обнаружился пакет с какими-то бумагами и небольшой холщовый мешок. Устинов быстро опустил пакет и мешок в сумку.

– Теперь мы можем идти.

К удивлению Сони, телепортировались они не к «Форио», а в лес.

– Что мы собираемся здесь делать? – оглядываясь, удивлённо спросила девушка.

– Здесь есть тайник, – ответил Устинов, подходя к высокой кряжистой липе и доставая из мешка небольшую лопату. – Двадцать три года назад я спрятал здесь бластеры. Теперь мы – мятежники, и я собираюсь их откопать.

Прислонившись к молодой сосне, Соня пыталась разобраться в своих чувствах. Неужели это она, перспективная молодая исследовательница, в одночасье ставшая мятежницей, сегодня собирается взять в руки бластер? Софья вспомнила, что дядя с детства учил её метко стрелять. Пожалуй, сегодня это умение может ей пригодиться.

Наконец Олег Янович нашёл то, что искал – он вытащил из ямы маленький кованый сундук. Сгорая от любопытства, Соня подошла ближе. Из того же холщового мешка дядя вынул небольшую отмычку и открыл сундук.

Внутри обнаружилось десять новёхоньких бластеров, каждый из которых был аккуратно завёрнут в чёрную вощёную бумагу. Олег Янович развернул бумагу, взял один из бластеров и нажал на пусковую кнопку. Темноту прорезал смертоносный сиреневый луч.

– Ну вот, – с удовлетворением сказал он, – теперь мы готовы посетить наш "чудесный" научный центр.

Злость, звучащая в голосе дяди, поразила Соню. Девушка почувствовала привычный телепортационный толчок – и вот они уже стоят у решётки окружающего «Форио» сада.

– Доброй ночи! – лицо охранника слегка вытянулось при виде нежданных посетителей.

– Привет, Николя! – Соня поразилась тому, как непринуждённо звучит голос дяди. – У меня, понимаешь, ночное озарение. Хочу проверить свою идею в лаборатории. А её, – Устинов кивнул в сторону племянницы, – я взял себе в помощь.

Охранник улыбнулся и кивнул. Олег Янович был одним из семи сотрудников «Форио», которые могли приходить в центр в любое время дня и ночи.

Заговорщики прошли в такой знакомый Соне кабинет Устинова. Сколько же раз она бывала здесь! Всё было как и раньше – на столах стояли тестеры и микроскопы, на угловом столике лежала груда книг, в огромном, на всю стену, аквариуме лениво плавали рыбы.

Олег Янович наклонился, нажал на какую-то секретную кнопку, и Соня не поверила своим глазам: огромный аквариум плавно отъехал в сторону, открывая неприметную входную дверь, о существовании которой она даже не догадывалась. За дверью обнаружился узкий тёмный коридор.

Устинов включил фонарь и знаком поманил племянницу за собой. Коридор под небольшим уклоном уходил вниз, и вскоре они достигли массивной железной двери. Мужчина набрал код доступа, подтвердил его, и тут же коридор осветили полсотни ламп, оглушительно завыла сирена.

– Они сменили код! – крикнул Олег Янович в самое ухо Соне.

Он выхватил из сумки два бластера и сунул один из них в руки племяннице:

– Мы будем прожигать дверь!

Два сиреневых луча коснулись металла. Прочная дверь поддалась не сразу, но вот вниз потекли блестящие ручейки, вырезанный кусок металла упал вовнутрь, и в раскалённом проёме возникло несколько удивлённых и бледных лиц. Касд, Туманов, Термень, Людаль, Шарго, Ругер, – Соня узнавала знакомые ей ещё по университетским учебникам лица.

– Мы за вами! – по-французски крикнул Устинов, выхватывая из сумки бластеры и передавая их учёным. – Быстрее, у нас мало времени! Я думаю, «барсы» уже здесь.

Соня вздрогнула – «барсами» называли специальные подразделения быстрого реагирования.

Пленники один за другим выбрались из блока, и все побежали к выходу.

– Соня, держись сзади! – крикнул Устинов. – Мы должны выбраться за ограду окружающего «Форио» сада и телепортироваться в Саяны!

Беглецы вбежали в кабинет Устинова. Обитая железом входная дверь сотрясалась под градом ударов. Стало ясно, что у них один выход – окно. Олег Янович сорвал штору и распахнул створки. В кабинет ворвался холодный ночной воздух.

– Вот путь к свободе! – крикнул он.

– Чёрт возьми, третий этаж! – негромко пробормотал Людаль.

– Ну, так оставайтесь! – ответил Устинов. – Соня, давай руку!

Олег Янович помог племяннице взобраться на подоконник, но девушка замерла в нерешительности перед зияющей под ней тёмной пропастью.

– Соня, надо прыгать! – крикнул Устинов, подтаскивая её к краю.

Тут он по глазам племянницы понял, что девушка решилась на прыжок.

Треснула, слетая с петель, входная дверь.

Не выпуская руку дяди, Соня закрыла глаза и прыгнула. Земля больно ударила по ногам, рядом тяжело спрыгнули Туманов, Термень, Людаль и Ругер. Сверху брызнули смертоносные лучи.

– Бежим! – крикнул Устинов и, не выпуская руку племянницы, бросился к ограде сада.

Тут же на их пути возникли несколько массивных фигур в чёрных кожаных комбинезонах с бластерами в руках, и в беглецов полетели лучи. Устинов, не целясь, выстрелил, Соня и учёные тоже начали стрелять. Двое «барсов» упали.

– Бегите! – падая на траву, прокричал Ругер. – Меня задело, но я их задержу!

Ограда была уже рядом. Устинов подпрыгнул, подтянулся и взобрался наверх. Он протянул руку и помог Софье взобраться на гребень, но в этот момент почувствовал обжигающую боль в левой руке. Олег Янович закричал, пошатнулся и едва не свалился обратно в сад, но Соня резко дёрнула его за руку, и, почти теряя сознание, Устинов прыгнул вниз. Он почувствовал телепортационный толчок под ложечкой, его сдавило, закружило и наступила темнота.

Олег Янович очнулся от холода – Софья растирала его снегом. Снег вокруг был залит кровью, но девушке удалось перетянуть его раненую руку ремнем. К Устинову подошли Туманов, Термень и Людаль. Все трое по очереди обняли своего спасителя.

– Где остальные? – с трудом шевеля губами, спросил мужчина.

– Касда и Шарго застрелили ещё в кабинете, – ответил Туманов, – а Ругер остался, чтобы прикрыть наш отход.

Олег Янович попытался встать, но голова закружилась, и он снова опустился на снег.

– Я думаю, не стоит ничего предпринимать до утра, – поёживаясь холода, по-немецки сказал Термень. – И костёр разжигать не стоит, ведь «барсы» могут нас искать.

– Вряд ли они сюда сунутся, – по-французски ответил Людаль, – а раненому нужно тепло. Мы разведём костёр.

Туманов и Людаль помогли Устинову подняться и дойти до выступающей из темноты невысокой скалы, у подножия которой можно было спрятаться от колючего ветра.

Людаль исчез в темноте и вскоре вернулся с охапкой сушняка. Через несколько минут темноту прорезало пламя. Тепло действовало расслабляюще, Устинова перестало трясти и потянуло на сон.

Так они сидели несколько часов.

– Не двигаться! – резкий окрик из темноты заставил всех вздрогнуть. – Бросьте оружие! – последовал приказ на английском.

Софья резко обернулась, готовая пустить в ход бластер, но Олег Янович здоровой рукой схватил её за плечо:

– Это повстанцы. Подчиняйся.

Девушка бросила оружие и подняла руки. Остальные последовали её примеру.

– Мы вас искали, – громко по-английски сказал Устинов. – Мы хотим к вам присоединиться.

Из темноты донёсся сдержанный смешок. Потом к костру подошли семеро высоких мужчин. Один из них подобрал оружие, остальные начали связывать пленников.

Олег Янович громко застонал, когда ему заломили назад раненую руку.

Соня рванулась к дяде:

– Не трогайте его! Он ранен!

Её грубо оттащили в сторону.

– Джон, не связывай раненого, – послышался низкий густой бас. – И женщину тоже. Только завяжи им глаза.

– Да тут и так темнота, хоть глаз выколи! – с неожиданной злостью сказала Соня, когда ей на глаза опустилась плотная повязка.

Незнакомцы ничего не ответили. Они забросали костёр снегом и молча повели пленников в темноту.

Шли долго. Дорога вела то в гору, то довольно круто спускалась вниз, и тогда конвоиры крепко держали пленников под руки, чтобы те не упали.

Когда шаги начали глухо отдаваться от стен узкого прохода, Соня поняла, что они вошли в пещеру.

Наконец была снята повязка с глаз, и Софья огляделась. Большой подземный зал освещался несколькими десятками вмурованных в стены кристаллов, излучавших слабый свет.

Пятеро пленников оказались под перекрёстным огнём почти сотни глаз.

– Они говорят, что искали нас и хотят к нам присоединиться, – по-французски сказал один из конвоиров.

– Это – лазутчики! – по-английски буркнул молодой рыжеволосый парень. – Их специально подослал Седр…

– Да погоди ты, Дэн! – резко ответила невысокая женщина средних лет, на переносице которой блестело крохотное золотое украшение. Во всей фигуре незнакомки сквозили достоинство и уверенность. Соня поняла, что эта индийка, похоже, одна из главных здесь.

– Пускай они сначала сами всё расскажут, – продолжала женщина. – А потом решим, что с ними делать.

– Хорошо, Риа, пусть расскажут, – ответил огромный негр.

– Я – Том Людаль, – вдруг заговорил один из спасённых учёных. – Я и мои товарищи по несчастью провели десять лет взаперти в научном центре «Форио». Нас заставляли искать эликсир бессмертия для Седра. А мы искали возможность убить его. И, как нам казалось, нашли её. Мы изготовили взрывную суспензию, и вчера, когда узурпатор посетил «Форио», мы попытались его убить.

В пещере стояла гробовая тишина.

– Но у нас ничего не вышло, хотя капсула взорвалась прямо под ногами Седра. Эти люди, – Людаль кивнул в сторону Сони и её дяди, – спасли нас от смерти…

– Два раза уже в Седра «хлопушками» кидали – а всё без толку, – негромко буркнул рыжый.

– А вы-то сами что сделали? – поворачиваясь к парню, вдруг со злостью спросила Соня. – Третий год ведёте войну из своих пещер – а толку?

– Это – лазутчики Седра, – не отвечая на вопрос, упрямо повторил рыжеволосый.

Повстанцы внимательно разглядывали пленников и, похоже, решали, что с ними делать.

Олег Янович вдруг испугался, что их действительно примут за лазутчиков и убьют. Здоровой рукой Устинов быстро расстегнул сумку и вытащил оттуда пакет.

– Я – брат Марка Устинова! – сказал он, вытаскивая из пакета несколько пожелтевших фотографий. – Он и его жена Зоя были казнены после подавления восстания в Индии. Это – их дочь, – Олег Янович указал на Софью.

В следующее мгновение Соня выхватила у дяди фотографии и впилась в них глазами, совершенно позабыв, что сейчас решается жить ей или умереть. Погружённая в свои мысли, девушка почти не слышала, о чём спорили между собой повстанцы. Вдруг на её плечо легла чья-то рука.

Вздрогнув, Соня вскинула голову.

– Я знала твоего отца. И мать тоже, – тихо сказала ей Риа, скользнув глазами по фотографиям. – Я – одна из немногих, кому удалось выжить тогда. Я была ранена в бою, когда «барсы» ворвались в пещеры. Я потеряла сознание, и меня сочли мёртвой. Ночью я пришла в себя и доползла до выхода из пещеры. Потом я кое-как добралась до своих родных, живших в Мумбае. Они приютили и выходили меня, хоть и дрожали за свою жизнь. Мне приходилось скрываться все эти годы. А три года назад разгорелось новое восстание, и я присоединилась к повстанцам…

– Так что будем делать? – громко спросил негр.

– Я им верю, – твёрдо ответила Риа.

– Тогда голосуем, – продолжал негр. – Кто за то, чтобы убить их, как лазутчиков?

Соня затаила дыхание. Ей показалось, что очень многие подняли руки.

– … двадцать один, двадцать два, – считал голосующих негр.

– А кто против?

От страха у Софьи закружилась голова. Обидно быть убитой вот так – ни за что, теми, кому хотела помочь.

Люди один за другим поднимали руки

– … семьдесят четыре, семьдесят пять, семьдесят шесть, – закончил подсчёт негр. – Что ж, считайте, что вам повезло. Мы вам поверили, так что постарайтесь нас не подвести. Риа, ты о них позаботишься?

Женщина молча кивнула.

По длинному коридору Риа провела новичков в небольшой зал, скудно освещённый единственным кристаллом.

– Пока переночуете здесь, – сказала она, – а завтра мы вас куда-нибудь пристроим. Погодите, сейчас я принесу циновки и одеяла.

Едва донеся голову до циновки, Соня уснула.

Дни потянулись за днями. Они складывались в пугающие своим однообразием месяцы. Как очень скоро поняла Соня, главными среди повстанцев были огромный негр Джоф и индийка Риа. Их распоряжениям беспрекословно подчинялись все.

Всего в пещерах обитало около сотни человек: датчане, китайцы, норвежцы, русские, индусы…

Софья быстро свыклась с неустроенностью быта и холодом, подружилась со многими повстанцами, даже с рыжеволосым норвежцем Дэном, вначале упорно видевшем в ней лазутчицу. Все сходились в одном – нужно найти и уничтожить кристалл, а потом и самого Седра. Но как это сделать, не знал никто.

Олег Устинов, Людаль, Туманов и Термень целыми днями занимались какими-то странными расчётами, что-то измеряли, чертили схемы, а иногда исчезали куда-то на сутки или двое. Дядя в свою работу Софью не посвящал, и это обижало девушку. Соня целыми днями слонялась по залам пещеры, включавшим в себя жилые помещения, склады и даже небольшой лазарет, и умирала со скуки.

Однажды, в конце сентября, после долгого разговора с Джофом и Риа, Устинов, Туманов, Термень, Людаль и девять молодых бразильцев, вооружённые бластерами, куда-то ушли. К вечеру они не вернулись. Не вернулись они и к утру.

Бледная, нервная, ничего не понимающая Соня молча бродила по пещере.

– Риа, скажи мне, наконец, что происходит? – бросилась девушка к индийке.

Глаза женщины блестели от слёз.

– Твой дядя установил точное местонахождение кристалла, управляющего сознанием людей. Седр спрятал его в диких лесистых горах Калифорнии. Вчера люди отправились туда, чтобы уничтожить кристалл, и, похоже, погибли.

Соня пошатнулась и прислонилась к стене.

В этот момент до неё донёсся раскатистый голос Джофа:

– Дымка исчезла!

Соня и Риа выбежали из пещеры. Воздух был чист и прозрачен, тонкая зеленоватая дымка действительно исчезла.

– Я не знаю, живы ли они, но кристалл они всё-таки уничтожили! – Риа расплакалась.

Устинов и Людаль вернулись ночью, грязные, промокшие, полумёртвые от усталости. Как оказалось, им очень долго пришлось ждать подходящего момента. Затем завязался бой с «барсами», охранявшими вход в штольню, где был спрятан кристалл. В бою погибли Туманов, Термень и все бразильцы, но Устинов и Людаль прорвались-таки внутрь и уничтожили кристалл.

Почти сразу волна беспорядков прокатилась по всем крупным городам Земли. Стычки с «барсами» разгорелись в Праге, Париже, Москве, Риме, Чикаго… Сознание людей вырывалось из наркотического восторга, у них открывались глаза. Тюрьмы были переполнены.

Предгорья Саян наводнили ищущие повстанцев «барсы». Обитатели пещер затаились. Теперь им приходилось жить впроголодь, экономить воду и надеяться, что «осада» скоро будет снята. Через два месяца бесплодных поисков «барсы» убрались восвояси, а ещё через неделю Дэн и Джоф приволокли в пещеру связанного молодого человека с кляпом во рту. Незнакомец был одет в плотные чёрные брюки, короткий полушубок и высокие кожаные сапоги. Грязный, в мокрой изодранной одежде, он представлял собой жалкое зрелище.

– Вот, полюбуйтесь, лазутчик Седра! – сквозь зубы процедил Дэн, бросая рядом с пленником его заплечный мешок.

Молодой человек отчаянно замотал головой.

– Дэн, заткнись! – рявкнула Соня. – Он, похоже, такой же «лазутчик», как и я. Точно такой!

Она подошла к пленнику, и, вынув нож, быстро разрезала верёвки.

Парень вытащил изо рта кляп, сплюнул и слегка испуганно оглядел окружающих.

– Я – не лазутчик, – тихо по-английски сказал он.– Меня зовут Лэрис. Я из Дароса. Я искал вас. У меня есть кинжал, которым можно убить Седра, но мне не справиться одному.

– Ты из Дароса? – не веря своим ушам, спросил Джоф. – Из древнего коптского монастыря, который вот уже тридцать лет хочет уничтожить Седр?

– Да, я из Дароса, – ответил Лэрис. – Да, Седр давно хотел уничтожить монастырь. И четыре дня назад ему это удалось. Как вы знаете, территория вокруг Дароса закрыта для телепортации. Насельники установили там антителепортационные ловушки. Кроме того, тайные тропы, ведущие в Дарос, знали очень немногие. Но рано или поздно всё тайное становится явным. Четыре дня назад монастырь окружили «барсы». Когда стало ясно, что нам не отбиться, Раммиль, настоятель монастыря, приказал мне бежать и спасти кинжал, а затем добраться до Саян и найти вас...

– Представляете, Седра можно убить кинжалом! – с колкой иронией по-английски воскликнул Дэн. – В век бластеров его можно убить кинжалом!

Лэрис молча развязал заплечный мешок и вынул оттуда ножны из потёртой растрескавшейся кожи.

Подстёгиваемые любопытством, повстанцы окружили парня.

Лэрис потянул за тёмную рукоятку, и на его ладони лёг кинжал с длинным массивным лезвием, усеянным маленькими жёлтыми кристаллами.

– Вы действительно думаете, что Седра можно убить этим кинжалом? – тихо спросила Соня.

Парень кивнул.

– Даже царапина, нанесённая этим кинжалом, станет для Седра смертельной, – убеждённо ответил Лэрис. – Всё лезвие кинжала покрыто кристаллами редчайшего минерала – аддия, – он указал на мелкие жёлтые крапинки.

– Ну и что? – пожимая плечами, спросил Дэн.

– А то, что Седр – заллатец, и соприкосновение с аддием для него смертельно. Его тело просто распадётся на куски.

– Откуда такая уверенность? – с удивлением спросил Устинов.

– С помощью аддия уже был убит один заллатец, – ответил Лэрис. – Помните о нашумевшем исчезновении Магистра Марила Лэма?

– Того самого, которого за вопиющую жестокость прозвали Кровавый Марил? – спросил Джоф. – Помним конечно. Он исчез тридцать два года назад…

– Насельники монастыря похитили Марила, – ответил Лэрис. – Нам удалось заманить его в ловушку, потому что один из телохранителей Магистра – Алтор Дюре – был родным братом настоятеля Дароса. Он втёрся в доверие к Марилу и помог нам похитить этого выродка. Все эти тридцать с лишним лет Кровавый Марил был пленником Дароса – и очень опасным, надо сказать… Так вот, мы искали средство, способное убить Седра, и всё испытывали на Магистре. Марил сожрал множество разных ядов – и всё нипочём. Лучи бластеров не оставляли на его теле и следа – никакое оружие его не брало. Мы уже почти отчаялись, но нам помог случай.

Однажды Марил как-то выбрался из клетки и едва не сбежал, убив при этом троих карауливших его насельников… Последний из караульщиков, оставшись безоружным лицом к лицу с разъярённым заллатцем, в отчаянии схватил с пьедестала небольшую фигурку богини Сати и изо всех сил ударил Марила по голове. Для огромного заллатца этот удар был что укус комара, но вдруг его тело стало оплывать и распадаться… В общем, смерть заллатца – ещё то зрелище… После долгих молитв мы расплавили фигурку Сати и выковали из металла вот этот кинжал. Как нам удалось узнать из старинных хроник, хранившихся в Даросе, фигурка богини была выкована шесть веков назад из сплава железа, серебра и белого золота с вкраплениями редчайшего минерала – аддия. Именно аддий и убил Марила. Любая царапина, нанесённая этим кинжалом, смертельна и для Седра, – Лэрис замолчал, скользя взглядом по напряжённым лицам слушателей.

– Даже если это и так, если вам таки удалось найти оружие, способное убить Седра, то узурпатор вот уже который месяц не покидает своего замка, – оборвал нависшую тишину Джоф. – А чтобы его ранить, нужно к нему приблизиться вплотную.

– Значит, пришло время нанести визит Седру! – улыбаясь, ответил Лэрис.

– Ты не понимаешь, о чём говоришь! – не на шутку рассвирепел Джоф. – Дофия защищена мощнейшим силовым полем. Любой человек, попавший в это поле, будет попросту разорван на куски. Кроме того, резиденция Седра, замок Митц – огромен. Там около тысячи комнат. В какой из них его искать?

Лэрис усмехнулся, полез в свой мешок и вынул оттуда два тёмных потёртых листа бумаги.

– Алтор Дюре составил подробный план Дофии и план замка, – ответил он, и сразу несколько рук жадно потянулись к бумаге. – К замку лучше всего подбираться с южной окраины города. А личные покои Седра – вот здесь, в правом крыле, на третьем этаже, – Лэрис ткнул пальцем в небольшой красный квадрат.

Джоф выхватил план замка из рук парня и долго внимательно его разглядывал. Наконец он покачал головой:

– Пусть даже у нас есть план, но как попасть в город, защищённый мощным силовым полем?

– Я был одним из тех, кто создавал это поле, – раздался голос Людаля. – Не судите строго – у меня не было выбора. Смертоносное воздействие поля можно почти полностью нейтрализовать. Для этого нужны лишь плотные и длинные плащи с капюшонами, покрытые серебряным напылением. Серебряное напыление почти полностью нейтрализует поле, оно разорвёт плащи, люди, скорее всего, испытают сильную боль, но останутся живы.

Широкая улыбка расплылась по лицу Джофа.

– Чёрт меня возьми! – резанув воздух рукой, воскликнул огромный негр. – В таком случае, нам действительно пора нанести визит Седру!

На подготовку к «визиту» ушло два месяца. Наконец к концу марта была сшита и покрыта серебряным напылением почти сотня плащей, проверено оружие и составлен план. План заключался в одновременном нападении на город с четырёх сторон, захвате резиденции Седра и уничтожении узурпатора.

– Понадеемся, что сегодня нам повезёт, – напутствовал соратников Джоф.

Рука Сони до боли сжала бластер. Она поправила надетый поверх куртки тяжёлый длинный плащ и оглянулась на стоящих рядом людей из своей, «южной» группы: дядю, Дэна, Лэриса, на поясе у которого висели ножны с драгоценным кинжалом, Риа и девушку-китаянку. «Я с детства мечтала попасть в Дофию, – мелькнула мысль. – И сегодня я буду там, чтобы убить или быть убитой».

– Соня, будь всегда рядом, – негромко сказал дядя.

Группы пожелали друг другу удачи, и Софья ощутила лёгкий телепортационный толчок.

Она никогда не думала, что телепортация может быть такой мучительной: всё тело горело, казалось, вот-вот лопнет кожа. Соня закричала, и сквозь собственный крик услышала, как кричат Риа, Дэн и Лэрис.

И вдруг боль ушла. Девушка поняла, что лежит на снегу в разорванном в клочья плаще. Поняла она и то, что к ней уже бегут «барсы».

Разорвав темноту, бластер Сони выплюнул сиреневую струю и заставил «барсов» прижаться к земле.

Софья сбросила с себя лохмотья, вскочила и метнулась к ближайшему дому.

Повстанцы бросились врассыпную. Соня осторожно выглянула из-за угла и поняла, что трое из её группы уже расстались с жизнью. Вдруг кто-то схватил её за руку:

– Бежим к замку! – услышала она голос Дэна.

Соня кивнула, и они метнулись к следующему дому.

– Ты моего дядю не видел? – спросила девушка, когда они, притаившись в тени, ждали возможности двинуться дальше.

Норвежец лишь покачал головой.

В конце улицы, у высокого белоснежного здания, к Софье и Дэну бросились девять тёмных фигур. Девушка вскинула бластер и едва не подстрелила дядю.

– Я же просил тебя не теряться! – сердито прошипел Олег Янович.

– Я не терялась, я спасалась. А где остальные?

– Все, кто живы, перед тобой. Остальных перебили «барсы». И если мы будем здесь тупо стоять, то убьют и нас.

Мелкими перебежками двинулись дальше. Громадина замка как-то неожиданно выросла перед ними. В окнах кое-где горел свет, сверху стреляли из бластеров. Сиреневый луч полоснул по груди Риа, индийка вскрикнула и упала замертво.

И вот перед ними кованая металлическая дверь. Лучи бластеров скользнули по тёмному металлу, ища в нём уязвимое место, и стали прожигать дыру. Вот, наконец, потекли расплавленные струйки, и вырезанный кусок ввалился внутрь.

Тут же из проёма брызнули лучи, и Людаль, схватившись за разрезанную грудь, упал на снег.

Бластер Сони выстрелил и забрал жизнь одного из «барсов». Дэн убил двоих, ещё одного убил Лэрис, и повстанцы, к которым к этому времени присоединились заметно поредевшие «северная», «западная» и «восточная» группы, ворвались в замок.

Следующие несколько минут слились в сплошной кошмар – в них стреляли отовсюду. Олег Янович толкнул Соню за одну из мраморных колонн и закрыл своим телом. По его лицу текла кровь.

– Ну вот, кажется, и всё, – тихо сказал он и, пошатнувшись, упал навзничь.

Оцепенев от ужаса, Соня склонилась над дядей и поняла, что он мёртв. Человек, на которого она всегда могла положиться, человек, научивший её всему, человек, только что закрывший её собой от смертоносного луча, был мёртв.

Сердце пропустило несколько ударов, по щекам поползли слёзы, а затем рука Софьи вскинула бластер:

– Сволочи! – заорала она, стреляя куда попало.

Вдруг Соня увидела, что Дэн, Лэрис и две китаянки, безостановочно стреляя, бросились в глубь коридора. Девушка, пригибаясь, побежала следом.

Они добежали до огромного вестибюля, из которого расходились в разные стороны пять лестниц.

– Нам сюда! – крикнул Лэрис, бросаясь к одной из них.

Группа миновала первый пролёт, но тут брызнувший сверху луч убил одну из китаянок. Мёртвое тело девушки покатилось по ступенькам.

Соня прижалась к перилам, Лэрис выстрелил вверх, но промахнулся.

Они миновали второй этаж – и тут смертоносный луч нашёл Лэриса. Луч полоснул парня по груди, и тот, застонав, упал на ступеньки.

– Возьми, возьми! – шептали его побелевшие губы.

Ши Юнь склонилась над умирающим и быстро отстегнула ножны. Она зажала в руке кинжал и бросилась вверх по лестнице.

Софья, Ши и Дэн вбежали в коридор третьего этажа. Впереди замаячили трое «барсов» и одна высокая фигура в расшитой серебром хламиде с золотым обручем на голове – Седр собственной персоной вышел в коридор. Соня, Ши и Дэн, не переставая стрелять, бросились на пол. Луч Сони убил одного из противников, но тут она почувствовала, что под руками растекается что-то тёплое. Девушка подумала, что она ранена, но боли не было. Оглянувшись, Соня увидела, что луч рассёк Ши грудь. Она выхватила из мёртвых пальцев китаянки кинжал и вжалась в мраморные плиты.

Лежащий рядом Дэн не подавал признаков жизни. Двое «барсов» тоже были мертвы, но последний оставшийся в живых держал её под прицелом. Соня отбросила в сторону бесполезный сейчас бластер – всё равно её убьют раньше, чем она успеет нажать на пусковую кнопку – и медленно поднялась.

Время как будто остановилось. Она понимала, что её единственный шанс – это метнуть нож в Седра, но боялась промахнуться.

– Не стреляй! – приказал Седр «барсу». – Иди сюда! – пальцем поманил он девушку.

Словно загипнотизированная, Софья сделала несколько шагов, и сильные пальцы впились ей в волосы. Другая рука больно сжала подбородок:

– Откуда ты, самка?

Боль привела Соню в себя, а Седр, конечно, не мог узнать в этой взъерошенной, окровавленной девочке ту, которая несколько месяцев назад, сгорая от желания поцеловать ему руку, преподнесла Мессиру цветы.

Теперь Соне хотелось одного – впиться в эту руку зубами.

Пальцы поудобнее перехватили рукоять, и она изо всех оставшихся у неё сил ударила кинжалом по вцепившейся в подбородок руке.

Седр вскрикнул и выпустил девушку. «Барс» с удивлением смотрел на своего господина – на его памяти Седр впервые показал, что чувствует боль. Соня на ватных ногах отступила на несколько шагов и прислонилась к стене, не сводя глаз с руки Седра.

Сначала вроде бы ничего не происходило – из неглубокого пореза показалась какая-то зеленоватая жидкость – и только. А потом кисть начала как будто размягчаться, вздуваться огромными пузырями, и, наконец, зеленоватым киселём закапала на пол. Пузыри переместились на запястье. Седр, завывая от боли, здоровой рукой срывал с себя расшитую серебром хламиду.

Золотой обруч слетел с головы узурпатора и подкатился к Сониным ногам. Жуткий, нечеловеческий крик наполнил замок.

Софья не хотела смотреть на то, что происходит с Седром, но не могла оторвать глаз.

Теперь пузыри покрывали всё тело узурпатора. Его надменное лицо вмиг утратило чёткость черт, превратилось в странную студенистую маску, и, наконец, расплылось киселём.

Крик оборвался. Ещё несколько секунд – и Седр Милостивый растёкся по полу зеленоватой дурно пахнущей лужей.

Соня опустилась на пол – ноги отказались её держать. Правая рука машинально сжала массивный золотой обруч. Ошалевший от увиденного «барс», что-то крича, со всех ног убегал по коридору.

Девушку привёл в себя тихий стон: лежавший на полу Дэн слабо пошевелился и поднял голову. Затем он медленно встал, прижимая руку к окровавленному боку – его по касательной задел луч.

– Мы ещё живы? – оглядываясь, удивлённо спросил он.

Соня молча кивнула.

– А он?

Софья отбросила золотой обруч и указала на растёкшуюся по полу зеленоватую лужу:

– А он мёртв. Мертвее мёртвого.

И она разрыдалась.