Тиара

Свист

Тёмная улица в опавших листьях выглядела как потёртая золочёная гравюра. Час как стемнело, безлунная ночь началась в тишине. Трое мальчишек по очереди вышли из подвала и, пригнувшись, пошли колонной через полуразрушенный город.

Один не успевал. Он плёлся сзади и пытался натянуть на себя большое грубое пальто.

- Ну чё ты там? – громко шепнул опаздывающему тот, что был постарше.

- Щас!

- Тише! Зачем тебе пальто?

Они остановились и собрались в круг. Старший сказал:

- Мы идём за «пилюлями», понимаете? Не в прятки играть!

Младшего звали Глиш. Он уже занырнул в пальто и одну только голову его было видно, остальное тело размазалось в очертания огородного пугала. Он сказал:

- Я понимаю! Но смотри, - он покрутился в разные стороны, показывая, - меня теперь в темноте не видно будет.

Средний, его звали Па́жис, сказал:

- Мы идём за «пилюлями», а не в прятки играть, - он засунул руки в карманы и разочарованно оглядел Глиша.

Старший, по имени Сим, тоже осмотрел его, потёр подбородок и решил, что стоит вернуться и взять пальто на каждого.

Теперь три пугала волочились по дороге к «пилюле». Они прошли пару улиц, прячась в развалинах домов. В городе был комендантский час, они знали это. Но им нужна была «пилюля».

Она могла спасти весь их дом от голода. Они ещё не голодали, но Сим решил, что этого нельзя и допустить, ведь он видел, как в других домах не всем хватало обедов. К тому же, он поспорил с одним из своих бывших одноклассников, что не только найдёт «пилюлю» сам, но и сможет обменять её на деньги.

В одиночку идти он не мог, так как не унёс бы всё сам, да и просто побаивался идти один, поэтому взял Пажиса, хотя не слишком с ним дружил, но они жили в одной квартире и с ним обговорить план и сбежать ночью было легче всего. Глиша пришлось взять, потому что он подслушал план и грозился рассказать взрослым, если его не примут в команду.

Глиш был очень рад, что его взяли, потому что ему было ужасно скучно дома. Его отец был на фронте, мать умерла при родах, и он жил с бабушкой, которая каждый день пыталась его научить читать и складывать, и умножать, и делить. Гулять пускала редко. Она хотела, чтобы он стал каким-то «чёто-водам». Сим и Пажис с ним никогда не общались, потому что он был младше Пажиса на два года, а Сима на целых три, и даже не успел походить в школу.

Пажис, в свою очередь, поначалу не захотел идти. Он всегда сторонился других детей и не поверил даже, что Сим его ни с кем не перепутал, когда тот позвал пойти за «пилюлей». Сначала он испугался, а потом обрадовался так, что стал тараторить Симу о своей единственной поездке с отцом на рыбалку, задолго до войны, когда Пажису было всего четыре. Потом отец ушёл. Пажис поступил в школу, где он с Симом и познакомился. Мать его всё время на заводе, шьёт одежду солдатам, а когда дома, то злится, что её сын ни с кем не общается. Сим не понял, как это было связано с делом, но ничего не возразил. Он поддержал разговор и стал вспоминать все случаи, когда пересекался с Пажисом раньше.

Что же до самого Сима, он занимался плаванием до войны и всегда умел хорошо шутить. В школе он проучился до четвёртого класса, ему оставалось всего два года до выпуска, но началась война и школу закрыли. Его отец ушёл служить офицером флота, а мать стала работником отдела связи. Она ремонтировала провода по всему городу. У Сима было много друзей, хотя почти половина из них уехала вглубь материка по меньшей мере три месяца назад.

Потом уезжать стало трудно: враг занял Лангу и стал простреливать единственный крупный коридор для беженцев. Были другие пути, но их знали лишь особые проводники. К таковым выстроилась огромная очередь, в которой были и семьи мальчишек. Каждый проводник, для скрытности, выводил по одной семье за раз по своему особому безопасному маршруту. Возвращение очередного проводника в город было всегда большим событием. Обычно семья, идущая следующей по списку, устраивала для него званый ужин, насколько позволяло положение, потом хорошенько отсыпалась, чтобы не клевать носом в дороге, и они вместе уходили из города.

Сейчас ребята чувствовали себя, должно быть, как эти самые проводники; настоящие знатоки своих дорог и мастера скрытности. Перебежками они шли от одной развалины к другой, не попадаясь на свет редких фонарей. На улицах было тихо. Где-то совсем далеко стучали поезда и тарахтели пулемёты, но их город этой ночью спал спокойно.

Когда место было уже близко, они остановились: сапоги выстукивали по мощёной дороге за углом. Сим шепнул: «Назад! Вон! Сюда!», все осторожно побежали к зданию с выбитыми окнами на другой стороне улицы и запрыгнули внутрь.

Изнутри здание было типичным для нежилых: всё, что можно было вынести уже вынесли, но Глиш наступил на что-то металлическое в кучке разбитого бетона. Это был свисток. Такую находку он не мог не забрать, и, когда Сим разрешил, припрятал её в карман.

Улицу было хорошо видно. Из-за поворота, где слышались шаги, вышло трое патрульных. Газовый фонарь в руках направляющего освещал дорогу. Маленькие нарушители порядка наблюдали, не дыша. Первым выдохнул Пажис, Сим осудительно посмотрел на него, потом повернулся взглянуть на Глиша и не нашёл его. На его месте лежал странный кусок бетона. Сим воткнул глаза в темноту и нахмурился, пытаясь разглядеть очертания человека. Он не выдержал и ткнул эту фигуру. Бетон зашевелился, и у него сначала появились руки, а потом глаза, вопросительно глядящие из-под пальто. Это был Глиш. Сим бросил взгляд на улицу; патрульные ушли. Он выдохнул, за ним Глиш. По команде Сима все вылезли и пошли дальше.

Две-три улицы спустя они наконец увидели его. Неразорвавшийся снаряд в стене третьего этажа неизвестного им заброшенного здания. Но «пилюлей» его делала пометка: белая полоса, идущая вдоль корпуса снаряда. Сим кивнул на него и прошептал с восхищением:

- Ну, вот! Мы первые.

Пажис помялся и сказал:

- Большая она.

Сим ответил:

- Ну, конечно, большая. Чем больше, тем лучше!

- Унесём хоть?

- Вдвоём да. И Глиш потащит, чтоб легче было.

Глиш проскрипел:

- Не по плану!

- А это план «Б», - ответил Сим.

- Не было никакого плана «Б».

- Был, ты просто о нём не подслушал.

- Я буду на дозоре, как и договаривались. У меня вон! – он достал из кармана свисток и показал, осторожно держа его двумя пальцами.

- Ладно, разнылся, мелкотня! Иди вон там стань, - Сим указал в тёмный переулок, откуда они пришли, - и чуть что бросай во двор камни и сам беги прятаться. Свистеть даже не думай!

Глиш нахмурился, свесил голову и пошаркал на место.

Пажис дёрнул ручку двери дома, - закрыто. Сим догнал его, взял за плечо и повёл лезть через окно. Сим залез, подал руку товарищу, и они оказались в очередной пустой комнате. Каждая такая комната в любом подобном заброшенном доме напоминала сам город в уменьшенном виде, где разбросанные повсюду кирпичи возвышались над пеплом и пылью как дома, а редкие куски металла лежали как подбитые на подступах танки, ржавели и ждали, когда кто-нибудь заберёт и переплавит их в новые детали. К кирпичам тянулись куски проводов, но связи больше не было. Ничего и никого больше не было во всём этом маленьком городе. Сквозняк из выбитых окон заметал следы.

Пажис пробирался через завалы на третий этаж, он кряхтел и тяжело дышал, но некому было его пожалеть или подбодрить – Сим рванул вверх почти что вприпрыжку и уже, наверное, давно был у «пилюли».

Наконец и Пажис добрался до третьего этажа. Он увидел Сима, стоящего, руки в боки, над снарядом, подошёл и ждал указаний. Сим сказал:

- Надо его приподнять и вытолкнуть.

- А он точно-точно-точно никак не взорвётся?

- Тыщу раз точно. Нечему там! Мы его дном вниз бросим, а взрыватель на носу, да и тот нерабочий должен быть. Это же особый снаряд!

Пажис кивнул.

Они приподняли нос снаряда и осталось толкнуть его, чтобы он вывалился во двор.

- Готов? – сказал Сим и прислушался, нет ли кого снаружи, - давай!

Дыра в стене, проделанная «пилюлей», рассыпалась по краям и снаряд протолкнулся дальше. Сим остановился. «Сейчас осторожно, чтоб на дно упал», - сказал он, и они медленно просунули его наружу. Он беззвучно полетел вниз.

Они замерли.

Хлопок оглушил их. По двору задребезжали стёкла. Ребята вжались в дальний угол. Через мгновение Сим сорвался с места обратно вниз. Пажис рванул за ним.

Они во дворе, «пилюля» с выбитым дном, вокруг рассыпан светлый порошок её содержимого. Слышно приближающийся перестук каблуков патрульных. Сим проверил на месте ли Глиш. Его не было! Никто не стоял на стрёме! Они оба подбежали к разорванному снаряду и схватили что уцелело: шесть длинных брикетов, обмотанных толстым слоем газетной бумаги.

- Смотри не нюхай, ха-ха! – громко шепнул Сим, распихивая брикеты по карманам пальто, как из соседнего двора раздался дикий завывающий свист. Топот каблуков на секунду затих, а затем стал удаляться с сторону свиста. Когда патруль был уже далеко, ребята побежали на нужный адрес.

Это заняло минут десять, но им казалось, будто вся ночь несётся к рассвету так же быстро, как они к заветному дому. Пажис выдохся, но потом снова обрёл силы, боясь, что потеряет Сима из виду и заблудится. Сим же летел без следа усталости. Он был хорошо подготовлен и очень напуган.

Последние улицы. Первый поворот. Второй, Сим залетел в него и не успев отдышаться постучал в дверь, на которой была нарисована тонкая белая горизонтальная линия, а посередине вертикальная прорезь, запертая задвижкой. Пажис догонял.

Из-за двери донёсся голос старика:

- Кто там?

- Восток три, - ответил Сим, тяжело дыша.

Задвижка открылась, Сим просунул в неё один брикет и обратно получил пачку купюр. Так они отдали все брикеты, набили карманы деньгами и вернулись искать Глиша, но его нигде не было. Нашли только пальто.

Они вернулись домой и прождали у двери ещё часа два. Глиш не пришёл. Сон одолевал, они прокрались в подвал и легли спать.

Сим проснулся рано. Тревога съедала его. Он надел своё пальто, вышел наружу и сел у входа в подвал. Небо едва тронул свет, было холодно и сыро. Сколько Сим не всматривался в тени, он не мог разглядеть в них никого.

Слишком холодно и тоскливо было сидеть, Сим пошёл куда-то, лишь бы только идти. Комендантский час ещё не закончился, но Сим не встретил ни одного патруля. Далеко уходить нельзя было, он вернулся проверить проснулся ли Пажис. Надо было с кем-то поговорить, отвести душу.

Пажис спал. Рядом с ним лежало шевелящееся пальто. Сим не поверил. Он ткнул его. У пальто сначала появились руки, а потом глаза, вопросительно глядящие из-под него.

- Ты где был, мелкий?!

- Прятался, - прозвучало заспанно.

- А свистел ты?

- Да. Я отвлекал.

…

Деньги Сим припрятал, чтобы выждать случая как-то отдать их взрослым. Такой случай подвернулся через неделю: пришёл один из проводников и мать Пажиса устраивала ужин. Когда Сим предложил им денег, мол в знак дружбы между ним и её сыном, у взрослых появились вопросы. Правду быстро узнали, никто скрывать не стал. Сима и Глиша наказали сурово и надолго: розги и никаких прогулок с друзьями на две недели. Пажису повезло, ведь в пути из города его наказать никто не мог. Деньги всё же взяли, устроили хороший ужин, а остальное распределили между семьями.

В свой последний вечер в доме Пажис спросил Сима:

- Откуда ты знал, что говорить старику за дверью?

- Связи, друг, - деловито ответил Сим.

- А почему «пилюля» взорвалась?

- Видать, не на носу взрыватель у неё…

Когда наказание закончилось, Глиш и его новый стальной свисток долго донимали соседей, пока кто-то не смастерил ему не менее назойливую дудочку.

Сим, когда вышел наконец к друзьям, понял, что уже стал героем района и выиграл спор. Жаль только спорили «ни на что».