Так бывает...

Глава 1

Граница Империи, система ЭД-609

13.02.1114 год К.Э.

Орбита планеты Захра

Орбитальная станция среднего класса «Гроза» СКО Империи

Капрал ККП Генри Рип.

05:47

Открыв глаза, я лежал и слушал тишину, нарушаемую лишь тихим сопением сослуживцев. Я проснулся от недоброго предчувствия, какой-то смутной тревоги. Что-то случилось или вот-вот случится. Проверил почту — пусто. Это очень странно, обычно я просыпаюсь, а Дейзи уже присылает мне какое-нибудь милое сообщение. Дейзи — это моя девушка.

Мы познакомились полгода назад, когда наш взвод прибыл по ротации на «Грозу». После прибытия мы с Карлом отправились изучать станцию, ее сильные и слабые стороны в обороне, да и так, просто поглазеть на местных. Дейзи я увидел в общей столовой, она сидела и задумчиво разглядывала меня с кружкой кофе в руках. Небесно-голубой комбез Сил Космической Обороны Империи, на котором выделялись ромбики лейтенанта. Встретившись со мной взглядом своих темно-синих глаз, она открыто улыбнулась мне, да так, что я сам не удержал улыбку. Она была красивая, светловолосая, стройная девушка, примерно двадцати пяти лет и уже лейтенант, что говорит о её непревзойдённом профессионализме в своем деле. Она без особого стеснения рассматривала меня, я приосанился и вздернул подбородок. Она видела высокого, широкоплечего парня, с коротким ежиком русых волос, прямым открытым взглядом светло-голубых глаз и волевым подбородком. Тренированное тело говорило о том, что его владелец не любит лежать на койке в свободное от службы время. Подхожу к ней:

— Госпожа лейтенант, разрешите обратиться? — замираю по стойке смирно, глядя на нее с лёгкой улыбкой.

— Капрал, — прищурилась девушка и сделала задумчивый вид, а в глазах плясали чёртики, — что ж, пожалуй, я разрешаю.

— Госпожа лейтенант, я впервые на вашей станции. Ориентируюсь плохо, хотелось бы надежного провожатого, который сможет провести меня по всем уровням и отсекам, так сказать, устроит ознакомительную экскурсию, — взглянул в её смеющиеся глаза, добавил в голос умоляющих ноток, — я подумал, может быть, вы окажете мне такую честь?

— Как девушка, пусть она и лейтенант космообороны, может отказать в столь безобидном пустяке героическому космическому пехотинцу? — с широкой, искренней улыбкой спросила лейтенант.

— Меня зовут Дейзи, — встает и протягивает руку.

— Генри, мэм, — прикосновение к нежной руке Дейзи вызвало во мне бурю эмоций, что, видимо, отразилось у меня на лице, вызвав легкий смех Дейзи.

— Ахахах, Генри, — доверительно заглянув мне в глаза, пояснила: — обращайся ко мне по имени и на «ты», кажется, мы с тобой неплохо поладим!

— Ну что, пошли? — продолжила она.

— Спасибо, Дейзи, я безумно рад твоей компании, — ни капли не кривив душой, ответил я. Карл понимающе мне улыбнулся и ушел по своим делам.

С этой встречи всё и началось. Мы встречались чаще, проводили время отдыха вместе, ходили обедать, весело болтали о всякой ерунде. Однажды смотрели голофильм в ее каюте. Она прилегла ко мне на плечо, я приобнял ее и почувствовал, что она жмется еще сильнее, будто хочет вжаться в меня. После она подняла голову, заглянула мне прямо в глаза, наши лица находились в опасной близости друг от друга... Настоящие коспехи никогда не упускают удачную возможность, вот и я не упустил. После той ночи всё стало просто шикарно. С каждым днем наша привязанность всё растёт, и меня это совсем не пугает. Вот и теперь у нас должно было совпасть увольнение, планы на него были грандиозные...

«Привет, солнце! У тебя всё хорошо?» — Пишу на ее имплант - «Проверка связи».

Связь при помощи имплантов используется уже очень давно, у всех гражданских и обычных военнослужащих всего обитаемого космоса есть такие. У меня, помимо обычного импланта, имеется ещё и тактический блок, такие блоки ставят многим военным, только попроще. У меня же десантный вариант для космопехоты, серьёзная вещь, которую трудно заглушить средствами радиоэлектронной борьбы и которая обладает более широким функционалом.

Дейзи не отвечает. Вдруг, отработанным за годы службы в Космической пехоте Империи чувством, я уловил вибрацию станции.

Такая вибрация, еле заметная, бывает при выходе в открытый космос нескольких кораблей одновременно или при работе артиллерийских систем. Но странно, если бы что-то такое происходило, уже объявили бы тревогу... Только я задумался над причинами происходящего, как вдруг завыла сирена. Одновременно с сиреной на тактоблок пришло сообщение:

— «Красный код!» — пишет лейтенант Найт, командир моего взвода.

— Красный код, мля! — проворчал я — какого хрена перед увольнением то?!

Красный код — это полная задница. Красный код — это прорыв обороны системы, полное или частичное уничтожение системного флота и опасность встречи на борту станции абордажной команды противника. Все это пронеслось в моей голове, пока я облачался в боевую броню коспеха «Прорыв» серебристого цвета, с красными знаками различия и двумя прямоугольными плашками капрала. Рядом поспешно экипировались остальные бойцы нашего взвода. По левую сторону от меня уже почти собрался рядовой Карл Градски, светловолосый накаченный мужик под два метра ростом, в полном тяжёлом боевом облачении, с прямоугольной плашкой рядового, казавшийся в нем еще больше. Карл — боец огневой поддержки взвода, вооруженный тяжёлым пулемётом РДП-9 калибра 12,7 мм, который мог нанести страшный урон любому легко- и среднебронированному противнику, кроме разве что имеющего серьезную энергетическую защиту. Кстати, на вооружении такой пулемёт — только у коспехов. Карл — мой друг, я вместе с ним прошел детский дом №62 на планете Эллипс в системе Бэка. А потом вместе записались в коспехов. Надежный мужик, мы с ним друг за друга держимся.

Рядом с ним собирался рядовой Николас Диггори — снайпер. У его койки стояла прислоненная махина полуавтоматической снайперской винтовки СВП-12, того же калибра, что и РДП, которая служила в космопехоте уже не первый десяток лет, исключительно из-за своей эффективности, простоты эксплуатации и ремонта. Дополнительно у него был особый шлем, заточенный под стрельбу на больших дистанциях. Сам Николас был среднего роста, с холодными глазами профессионального убийцы, он служил уже третий контракт и повидал за это время много всякого дерьма.

— Похоже, это всё-таки не учебная тревога, да, парни? — задал он риторический вопрос, хищно улыбаясь.

— 100% это боевая, видимо, алькарцы всё-таки не выдержали и снова решили попытать счастья с нами, чертовы упрямцы, — заявил сержант моего отделения, Геворг Штурц. Его броня, помимо красных обозначений принадлежности к отделению и взводу, имела белые сержантские отметки, в дополнение к квадратам звания. У него через всё лицо, от левого виска к правой стороне челюсти, тянулся шрам, который ему оставили на память пираты, во время их усмирения во фронтирной системе ЛГ-312, в прошлом году. Скомандовал: — Выходим, парни!

Из спящего состояния в боевое за 2 минуты! Это вам не хлеб маслом мазать, это Космическая пехота Империи, мать ее! А я капрал отделения «Альфа» 1 взвода 271 роты Корпуса Космической Пехоты. Коспехи — это элита войск Империи. Круче нас только варёные яйца. На мне новейшая боевая броня системы «Прорыв» с тактическим полностью экранированным шлемом, автоматическими светофильтрами забрала и энергетическим щитом «Сфера», в руках штурмовая винтовка «Шквал» калибра 8,8 мм, на бедре в магнитном держателе полуавтоматический пистолет «Ублюдок». Всё вооружение первоклассное, разработано и производится специально для нужд коспехов. Плюс-минус схожая экипировка у всех бойцов взвода, за исключением парней типа Карла и Николаса.

Орбитальная станция, на которой мы находились вот уже шесть месяцев, относилась к среднему классу и, хотя находилась в системе, граничащей с Алькарским Доминионом, не была предназначена для отражения крупных сил противника. Скорее годилась для борьбы с пиратским отребьем. Дело в том, что хоть система и приграничная, но направление для атаки на Империю неудачное.

Всё из-за чрезвычайно сильных гарнизонов в соседних системах НР-291 и НР-290, а также крупной флотской базы в системе ЭД-189, всего в паре прыжков отсюда. Да и сама система довольно незначительная, жёлтый карлик, вокруг которого движется одна землеподобная планета, на которой ведётся выработка минералов, да пара безжизненных планетоидов. Разумного населения на планете нет.

Если взглянуть на станцию из космоса, то можно увидеть трапециевидную трёхкилометровую бронированную тушу с нашлёпками башен главного калибра, а также целыми полянами башенок противоракетной и противоистребительной обороны. Также при внимательном осмотре можно было увидеть пусковые шахты средних противокорабельных ракет. В нижней части станции расположены пусковые установки беспилотных лёгких истребителей, немного выше ангары пилотируемых тяжёлых истребителей и звено бомбардировщиков. В самом верху расположена энергетическая установка — генератор щита, там же реакторный отсек. Со стороны, расположенной к планете, имеется пристань для кораблей системного флота.

На станции несли службу 147 военнослужащих Сил Космической Обороны Империи, из них 42 старших офицера. Боевое охранение личного состава осуществлял взвод элитных коспехов, то есть нас. Взвод коспехов — это четыре отделения по шесть человек, плюс комвзвода и замкомвзвода, то есть двадцать шесть отборных бойцов. Системный флот состоял из тяжёлого крейсера, трех эсминцев, усиленных двумя фрегатами, а также легким автоматическим авианосцем с тридцатью средними беспилотными истребителями.

Казарма коспехов была расположена на два уровня ниже командной рубки станции, а место сбора при боевой тревоге находится прямо у входа в рубку. Тут был расположен перекресток транспортных коридоров. Также в этом месте была оборудована штатная оборонительная позиция, усиленная двумя автоматическими лазерными орудиями, предназначенных для борьбы с хорошо экранированным противником. В случае боевой тревоги на подобных критически важных узлах обороны из напольных и половых панелей коридоров выдвигались защитные экраны, за которыми и размещались огневые точки обороняющихся. По всей станции в тактически важных местах расположены подобные автоматические турели, иногда они удачно накрывают противника перекрёстным огнем, и ему приходится несладко.

Выскочив из казарм, мы стали свидетелями, как парни-пилоты тяжелых истребителей в полном обмундировании бегом пронеслись в сторону ангаров. Личный состав бегал в разные стороны по коридору, но паники не было. Выучка имперских войск всегда была на высоте.

— Забегали, космические таракашки, — с неприязнью процедил Николас. У него были какие-то свои причины не любить флотских.

— Главное, чтобы не было слишком поздно, — спокойно замечаю я.

Во время движения на точку мне пришло сообщение от Дейзи:

— «Генри, ситуация сложная, наш флот вступает в бой, силы не равны. Помощи ждать неоткуда. Будь осторожнее» — сухие строчки сообщения говорили о сосредоточенности девушки.

— «Все будет хорошо, держись!» — отвечаю ей.

06:03

Нас встречал командир взвода, лейтенант Кристиан Найт. Вид у него собранный, спокойный. Еще бы, кадровый офицер элитных войск, носящий свои лейтенантские ромбы не за красивые глаза. Весь взвод быстро построился напротив него и замер по стойке смирно. Пройдясь вдоль строя, осмотрев, казалось бы, каждого, лейтенант начал говорить:

— Ситуация хреновая, парни. Полчаса назад в систему вошло гражданское судно Империи и сразу направилось в нашу сторону. Дежурная смена станции попыталась выйти на связь с экипажем судна, но ответной связи не было. Пока эти флотские провозились с принятием решения, судно вышло на нужную дистанцию и сделало один единственный выстрел ЭМИ-излучателем большой мощности.

Названные отделения бросились по своим позициям.

— Отделение «Бета», вместе со мной отправляйтесь к шлюзу, там скорее всего и будут стучаться к нам в гости — продолжил командир — «Альфа», вы остаетесь летучим отрядом. В зависимости от развития ситуации действуете соответственно. Сержант Штурц, полагаюсь на ваш опыт.

— Мы не подведем, господин лейтенант! — отрапортовал Геворг. А я спросил:

— Господин лейтенант, разрешите обратиться? — вижу кивок и внимательный взгляд — сэр, насколько велики силы противника?

Найт спокойно оглядел нас и ответил:

— Два линейных корабля, два крейсера прорыва, тяжёлый авианосец, два эсминца и два тяжёлых десантных корабля. При поддержке трёх автоматических ракетных платформ, — в моей груди похолодело от осознания того, что с вероятностью в восемьдесят процентов систему мы не защитим и сами не выживем. Ведь один тяжёлый десантный корабль вмещал в себя полк десантников алькарцев, то есть примерно две тысячи бойцов.

— Наша с вами основная задача, — продолжал лейтенант, — не сдохнуть раньше эвакуации флотских. Наземный контингент забрать уже нет времени, поэтому они обречены. У нас еще есть шанс. Держитесь и будьте предельно осторожны, Империя слишком многое вложила в вас, чтобы вы вот так бесславно сдохли на сраной орбитальной станции в богом забытой системе.

Тут с ним никто не собирался спорить, за восемнадцать месяцев обучения нас пичкали автоматическими обучающими программами, бесконечными тренировками в условиях, приближённых к боевым, лучшей амуницией, дорогущими стимуляторами и имплантами, жесткой учебной программой... Тренировки и подготовка были настолько жесткими, что из ста человек, подписывающих контракт в космопехи, первый год переживали немногим больше тридцати человек. Но зато мы стали настоящими псами войны и уже не раз доказывали всему обитаемому космическому пространству, что мы не зря зовемся элитой армии Империи.

Лейтенант с отделением «Бета» бегом отправились к шлюзу. Практически тут же пришло сообщение Дейзи:

— «Генри, наши проигрывают, наш главный калибр выведен из строя, десантные корабли приближаются!» — хреновые новости.

— «Не беспокойся, малыш, я их тут встречу!» — отправляю ей ответ.

— «Карпал, если вы сдохните в бою, я за себя не отвечаю!!!» — это видимо нервное.

Я захохотал в голос, хорошо хоть шлем не пропускал звуки наружу, иначе меня заподозрили бы в сумасшествии!

— «Прорвемся, госпожа лейтенант!» — шутливо отвечаю ей, а сам в это время не верю в то, что пишу...

Немного о нашем противнике. Алькарский Доминион — это наш основной противник на протяжении уже полутора столетий. Это государство, которое так же, как и Империя, ведёт агрессивную колониальную политику. В связи с этим, наши интересы частенько пересекаются, и случается очередная война. Алькарцы — это свирепые человекоподобные твари с красной кожей, средний рост этих зверюг где-то два метра двадцать сантиметров, то есть ребята немаленькие. Морды широкие, носы приплюснутые, нижняя челюсть выдвинута вперёд, клыки нижние вырастают до десяти сантиметров. Волосы они не стригут с рождения, во время боевых действий обматывают туловище ими перед облачением в боронескафы. Силы у них немерено, а уж тяжелые штурмовые бронескафы с мощными сервоприводами делают из них просто монстров, поэтому в ближний бой лучше не вступать. Оружие у них в основном огнестрельное, не сильно уступает нашему. Нрав алькарцев просто конченный, именно поэтому они ведут войны со всеми сразу и еще между собой умудряются устраивать грызню.

Веселые, активные граждане. Инстинкт самосохранения у них слабовыраженный, умереть в бою — это высшая честь, поэтому о тактике они толком ничего не знают. Обычно прут вперед до последнего бойца, беря числом, а не умением. Культ войны вроде как.

Вообще, как противник, они очень серьёзные парни. Я трижды сталкивался с ними в бою за время своей службы, и ни разу не обходилось малой кровью. Но то были совсем небольшие стычки в приграничье, а не то, что происходит сейчас. Так как пока стояла тишина, мы решили остаться на месте, у позиций отделения «Дельта», перебрасываясь ничего не значащими фразами. Тем более, отсюда можно среагировать быстрее всего. Ожидание угнетало.

Командирская рубка орбитальной станции среднего класса «Гроза»

лейтенант СКО Империи Дейзи Норн

07:15

Лейтенант Дейзи Норн с ужасом смотрела на голографическую карту системы. Системный флот погибал. Погибал храбро, забирая с собой множество противников. Имперский тяжёлый крейсер «Гроган» остался в бою один, не считая полутора десятков истребителей, число которых стремительно падало.

— Нас берут на абордаж, ведём бой, — докладывает капитан Георг Кравц. — Отбиться не сможем, приступаю к штатной перегрузки реактора.

В глазах Дейзи стояли слезы, столько смертей, столько ее друзей погибало сейчас в жестокой схватке. Ненависть к алькарцам росла в душе Дейзи в геометрической прогрессии.

Спустя двенадцать минут на связь снова вышел капитан, на голографическом изображении было видно, что все его лицо за забралом шлема залито кровью, левая рука висит безвольной плетью, он дышал тяжело и морщился при каждом произнесенном слове:

— Реактор перегружен... Почти вся моя команда погибла... — Взгляд капитана прояснился, и, набрав силы, он рявкнул: — Живите с честью!

Связь прервалась. На карте погасла пиктограмма крейсера. За бортом станции, в безжалостном огне атомного взрыва, прервались жизни оставшегося экипажа вместе со всей абордажной командой алькарцев. А вместе с крейсером погасли сразу две отметки врага, побитый линкор и десантное судно. Капитан собрал богатую жатву.

Дейзи, с холодной решимостью, решила тоже забрать с собой максимум врагов. Пришли нас убивать?! Так давайте умрем вместе!

Основной стыковочный шлюз орбитальной станции среднего класса «Гроза»

капрал ККП Империи Генри Рип

07:37

— Контакт! — вскрикнул лейтенант. — Вижу врага, черт... Абордажный бот, видимо, увеличенный, тут целая рота противника. Штурц, будьте готовы вмешаться!

Целая рота... Рота алькарцев — это сто восемьдесят здоровенных ублюдков, не знающих страха. Мучительное ожидание подходило к концу. Скоро мы все займёмся тем, что умеем лучше всего: убивать и умирать во имя Империи. Я уже успокоился и теперь абсолютно хладнокровно следил за эфиром.

— Держать оборону, парни, покажем им, что нас так просто не взять! — разошелся лейтенант, в голосе слышался азарт боя.

Я следил за пиктограммами бойцов нашего взвода, отображаемых тактоблоком на внутренней части забрала шлема. Внезапно одна из иконок, которой обозначался сержант отделения «Бета», вместо спокойного зелёного цвета окрасилась в тревожно-оранжевый, постепенно наливаясь красным цветом.

— Рядовой, нужно убрать сержанта в тыл, твою мать, быстро!!! — лейтенант говорил резко и сосредоточено.

Внезапно иконка сержанта окрасилась в бордовый и погасла.

— Господин лейтенант, сержант всё — холодный, — раздался в эфире нервный голос рядового Хопкинса.

«Холодный» — на армейском жаргоне означает «мёртвый». Сержант отправился в лучший мир.

— Ааахрхраа, — вдруг захрипел Хопкинс.

— Рядовой, твою мать, какого чёрта!? — в голосе лейтенанта звучала растерянность.

Иконка Хопкинса резко погасла... И это очень, нет, просто очень-очень хреново. В этот момент станцию сотрясла серия взрывов, пол покачнулся. Следом сразу же погасло освещение, всё окрасилось в оранжевый цвет из-за аварийного освещения.

— Отделение «Альфа», выдвигайтесь на наши позиции, — хрипло скомандовал лейтенант, — бегом, бегом!!!

07:40

Мы неслись со всех ног. Навстречу нам бежали флотские, кто-то был окровавлен, кого-то несли друзья. Вибрация ощущалась постоянно, изредка прерываясь более крупными содроганиями. Сирена разрывалась. На подходе к позициям «Беты» уже были слышны звуки жестокого стрелкового боя. Вдруг раздался взрыв, одновременно с ним мигнули и пропали сразу две пиктограммы бьющихся парней. А вместе с этим две сразу стали тревожно-оранжевыми, лейтенанта и еще одного рядового. Отметка рядового стремительно багровела.

— Господин лейтенант? — спросил Геворг и выглянул из-за угла. Что он там увидел, я не знаю, но его сдавленное «млять» говорило о многом.

— Судя по всему, лейтенант ранен и без сознания, из отделения «Бета» остался единственный живой боец, но он уже не сильно нам поможет. Сейчас резко выходим, работаем на подавление, Карл, на тебя вся надежда, — Геворг посмотрел на моего друга, тот спокойно кивнул. — Генри, мы с тобой идем за лейтенантом, Николас, ты бьёшь прицельно самых наглых мудаков. Видишь, что мы идем с лейтенантом, уходи на следующую позицию, и так, пока не оторвемся от них, все всё поняли? Джон, Серж, отвлекаете мудаков, — ответом ему были сосредоточенные кивки.

Тут может сложиться впечатление, что я очень крутой парень, ничего не боюсь и готов в любой момент выйти за угол навстречу своей смерти. Как бы не так, мне страшно до мокрых подштанников, но я не могу подвести своих парней и вообще собираюсь пережить эту бойню!

— Пошли, пошли, пошли!!! — скороговоркой скомандовал сержант.

И мы пошли, спокойно, как и сотни раз до этого. Выйдя из-за угла, я увидел апокалипсический пейзаж транспортного коридора станции. Целого не осталось ничего. Весь коридор усеян трупами алькарцев, порядка шести десятков, в необычной броне черно-красной расцветки. Алькарцы умудрились подобраться критически близко к нашим позициям и забросить плазменную гранату. Именно она и взорвалась пару минут назад, забрав с собой жизни двух наших, прошив лейтенанта осколками и покалечив рядового Равана, у него не было правой ноги. Костюм быстро затягивал страшную рану аварийной пеной и, видимо, сейчас вводил инъекцию за инъекцией бойцу, чтобы хоть как-то привести его в чувства.

Карл сразу же открыл огонь на подавление из своего монстра, Николас замер, работая из-за угла по тяжелобронированным целям, а мы с сержантом и ещё двумя парнями с нашего отделения, Сержем и Джоном, бросились к позициям. Тактический шлем моей брони услужливо вывел на дисплей перед глазами отметки врагов, всего около сотни, часть из которых несла штурмовые щиты, за которыми прятались остальные. Руки, доведенные до автоматизма, начали отбивать короткими очередями по незваным гостям. Джон вырвался вперед, чтобы занять позицию слева по коридору, где лежал без движения один из отделения «Бета». В этот момент ему прямо в шлем угодил луч лазера огромной мощности, «Сфера» вспыхнула и спустя секунду погасла, а голова Джона лопнула, как переспелый арбуз. Меня забрызгало мозгами и кровью. Я добежал до укрытия, прислонился плечом к нему и начал убирать с забрала части головы Джона. Руки начали трястись, пришлось собрать всю волю в кулак. Над головой летели лучи лазера, плазменные заряды и разнокалиберные пули.

— Контакт, — раздалось от старшины и сержанта «Дельты» почти одновременно.

— Сука, сука, сука, — орет кто-то на общей волне.

В общем эфире стоял гвалт, злые крики, рычание бойцов, а также предсмертные хрипы, все это наполнило мои уши жуткой какофонией смертельного боя.

— Млять, откуда у алькарцев такое оружие?! — сержант со злостью смотрел на тело Джона. — Если ещё кто-нибудь сдохнет, я его убью!!

Я издал нервный смешок и огляделся. То, что я увидел, совершенно не воодушевило меня — боец из «Беты», единственный оставшийся в живых, деловито перетягивал себе жгутом остатки правой ноги... Поискав взглядом, я обнаружил недостающую часть ноги в трёх метрах от него... Боец из него сейчас никакой, а вот балласт для нас серьезный. Какого хера!? Ярость овладела мной, я высунулся из укрытия, работая по ближайшим врагам.

Поймав в прицел силуэт противника, который пытался оттянуть в укрытие своего раненого бойца, безжалостно вдавливаю спуск, перечеркивая короткой очередью жизнь врага. Переношу прицел на другого противника, снова стреляю, он успевает убраться в укрытие. Дергаю переключатель в режим огня из подствольного гранатомёта, запускаю прямиком в щит плазменный снаряд. Щит отлетает в сторону, добиваю трех оглушенных алькарцев двумя длинными очередями.

Моя «Сфера» вспыхивает, защищая меня от огня противника, я сразу же прячусь в укрытие. Адреналин зашкаливает.

Элитные воины империи сегодня мрут как мухи! Бой продолжается в таком темпе уже около двадцати минут. Все это время сержант пытается реанимировать нашего командира, но безуспешно.

В общем эфире все еще слышны переговоры бьющихся коспехов. Но по показаниям тактоблока я вижу, что из двадцати шести единиц нашего взвода живые только двенадцать человек... У нас раненый лейтенант, так и не приходящий в себя, безногий боец, наколотый инъекциями, я, сержант, Карл, Николас и Серж. Четыре бойца у командной рубки, судя по переговорам, они держатся только благодаря трем оборонительным дроидам «Защитник-М3», которые хоть и устарели, но в качестве подвижных боевых точек еще могут повоевать. У реакторной остался старшина и рядовой боец отделения «Гамма», даже страшно представить, что у них там за мясорубка идёт.

Мысль о том, что Дейзи в опасности, заставляла меня скрипеть зубами от бессильной злобы, а мое сердце будто проваливалось в пропасть. Внезапно запищал тактоблок, вводя инъекцию успокоительного. Стало немного легче.

— Что за херня, сержант?! Когда алькарцы научились так воевать, я нихрена не понимаю!!! — прорычал я.

— Я тоже ничего не соображаю, Генри! Они всегда делали ставку на мощный прорыв в каком-то одном месте! А тут вдруг три разные точки атаки, — его прервал сильнейший взрыв, который всех нас отправил на четвереньки, после чего отключился генератор гравитации, включились магнитные системы нашей брони, не позволяющие отправиться в свободное парение по коридору.

— Карл, прикрываешь! Серж, Генри, пару дымовых перед укреплением, а после с подствольных лупите в толпу этих ушлёпков! Выполнять! — отдал приказ сержант. Сам он всё это время пытался привести в чувство нашего командира с помощью штатной индивидуальной аптечки. У лейтенанта были множественные осколочные ранения и серьезная кровопотеря. «Не выкарабкается», — мимоходом подумал я.

Я дёргаю дымовую, смотрю на Сержа, он кивает мне, Карл начинает молотить поверх наших голов, Ник подключается самостоятельно. Время как будто застывает. Я высовываюсь из укрытия, бросаю дымовую и краем глаза вижу, как «Сфера» Сержа вспыхивает от кинетических снарядов врага, идёт рябью, а следом в неё прилетает плазменный снаряд. Заряд перегружает щит, «Сфера» вырубается, и уже следующий заряд плазмы попадает в грудь Сержа, прожигая её насквозь. Он начинает медленно заваливаться на спину, не выпуская гранату из руки... Я стреляю из подствольного в толпу алькарцев, забирая жизнь сразу пятерых противников и выводя из строя ещё столько же.

Время снова набирает свой бег!

— Генри, где ты?! — вдруг раздаётся уставший голос Дейзи в моем наушнике.

— Мы держим основной стыковочный шлюз станции, несём сильные потери, малышка! — кричу сквозь шум боя. — Пытаемся эвакуировать нашего лейтенанта, он ранен!

— Я постараюсь вам помочь, будьте готовы, — голос полон решимости.

— Принял! — воодушевленно отвечаю ей, хотя даже не могу представить, чем она поможет.

Не прошло и пяти минут, как грянул взрыв! Шлюзовую камеру срывает, видимо, что-то случилось с абордажным ботом алькарцев. Происходит разгерметизация нашего отсека, тела наших бойцов вперемешку с алькарцами начинает вытягивать в открытый космос, по пути сбивая с ног и утягивая за собой несколько живых алькарцев.

Командная рубка орбитальной станции среднего класса «Гроза»

лейтенант СКО Империи Дейзи Норн

07:47

Дейзи устало выдохнула. Она смогла обхитрить оставшийся десантный корабль противника и подловить его залпом средних противокорабельных ракет. И хоть он уже успел выпустить из своего чрева три абордажных бота, с бойцами которых сейчас где-то бился на смерть Генри, она была довольна собой. Осталось связаться с Генри:

— Генри, где ты?!

Все выяснив у него, она успокоилась. От услышанного голоса Генри ей стало намного легче, хотя ситуация была дерьмовой. Главный калибр, как и все вспомогательные, включая пусковые шахты ракет, были уничтожены. Из-за прилёта в командную рубку многие ее коллеги были без сознания.

Были и те, кто уже никогда не заступит на дежурство... За переборкой раздавались звуки ожесточённого боя, казалось, враги с минуты на минуту ворвутся в рубку. Руки Дейзи немного дрожали, но она нашла в себе силы использовать последний оставшийся в рукаве козырь. Один единственный оставшийся в строю беспилотный истребитель, который расстрелял весь свой боезапас и просто болтался с другой стороны станции. Взяв управление в свои руки, она направила истребитель вдоль изрешечённого борта станции к главному стыковочному шлюзу. Прямо в абордажный бот. Картина, передаваемая камерами истребителя, погасла, станцию сотряс ещё один взрыв...

Основной стыковочный шлюз орбитальной станции среднего класса «Гроза»

капрал ККП Империи Генри Рип

07:50

— Аааааа, суки! — орёт в наушнике сержант, разряжая винтовку во врагов. — Хватай лейтенанта Генри! Я прикрываю!

Киваю, меняю магазин, цепляю тросик системы эвакуации раненых с поля боя к специальному креплению на броне лейтенанта, разворачиваюсь к врагам лицом и начинаю пятиться к спасительному повороту, выбивая особо настырных прицельными выстрелами. Дым также вытянуло в космос, атмосферы в отсеке уже не осталось, все действия происходят в полнейшей тишине, слышно только наше тяжелое дыхание в эфире.

— Уходите, я их задержу, — голос бойца без ноги, голос очень слабый. — Я все равно не жилец.

Боец повернул голову в сторону сержанта. Его лица не было видно из-за затемненного стекла забрала, но по голосу чувствовалось, что он на грани смерти. Сержант внимательно оглядел его, после чего неохотно кивнул.

— Парень, мы не забудем твоего поступка. Умри достойно! — в этот момент здоровенный алькарец, все в той же необычной чёрной броне, украшенной красными узорами, резко высовывается из-за укрытия со штурмовым реактивным гранатомётом в руках.

Я увидел его первым и тут же открыл огонь по нему, но этот хрен, несмотря на мои попадания, все равно целится в нас. На нем был тяжёлый штурмовой бронескаф, который просто так не проковырять. Следом за мной его выцеливают остальные бойцы отделения.

— Бегооом сюдааа! — кричу, всаживая уже всю обойму в упрямого ублюдка!

Алькарец убит, но делает выстрел. Один единственный выстрел. Сержант забрасывает винтовку за спину, разворачивается в нашу сторону, я уже затаскиваю лейтенанта за угол. Сержант делает шаг, поворачивая голову к нам, точно так же, как и безногий боец... Двое в безликих шлемах смотрят на нас и сгорают в беззвучном взрыве реактивной гранаты.

08:20

Мы бежим по коридорам умирающей станции с лейтенантом наперевес. Николас двигается немного сзади нас, оставляя подарки преследователям в виде растяжек, и отстреливает излишне шустрых врагов.

— Капрал, капрал, прием, — раздался в наушнике сломленный голос старшины Гука.

— На приеме, господин старшина, — запыхавшимся голосом отвечаю.

— Как ваши успехи, капрал? Удержали стыковочный? Какие потери? У меня повреждён тактоблок, я не вижу ваших отметок, — голос такой, будто он сейчас совсем умолкнет, еле-еле говорит.

— Никак нет, господин старшина! — докладываю. — Из отделения «Бета» выживших нет. Лейтенант тяжело ранен, эвакуируем в бессознательном состоянии. Отделение «Альфа» потеряло троих, сержанта тоже.

— В данный момент отступаем на позицию отделения «Дельта», по показаниям тактоблока, двое из них все еще держат оборону, — внезапно сзади по нам открыли шквальный огонь, мы все рухнули на пол и, развернувшись, вступили в бой.

— Капрал, слушай боевую задачу! — старшина хрипел в микрофон — собирай всех выживших, и уходите на эвакуационный фрегат. Я остаюсь в реакторном отсеке, я уже не жилец... — тут у него начался приступ кашля.

— Я подорву реактор, как только вы отойдете на безопасное расстояние — продолжил он — и это, капрал.. Живи с честью!

— Умри достойно, старшина!

Ситуация хуже не придумаешь. Никто из нас не ожидал такого напора алькарцев. Уровень подготовки, вооружение, тактика — всё это указывало на то, что это не рядовые войска Доминиона. Когда они успели завести гребанных коммандос?! Самоуверенность в собственной исключительности стоила нам многих хороших парней сегодня.

08:43

Мы отбили нападение с тыла без потерь. На позициях отделения «Дельта» как будто бы разверзся ад... Закопченные стены, страшные разрушения, порядка пары сотен трупов алькарцев, паукообразный БАД доминиона, раскинувший свои манипуляторы посреди помещения, горы гильз под ногами, оплавившиеся останки имперских ОД... И четыре трупа коспехов.

— Твою мать, парни... — Карл сокрушённо покачал головой.

— Черный день для Корпуса, — со злостью проговорил Николас. — Какого хера они вообще забыли в этой сраной, никому не нужной системе?!

— Если бы я только мог тебе ответить, Ник, — я с болью смотрел на это побоище. — Ник, останься на позиции, прикрывай.

— Принято, капрал, — Ник серьезно кивнул и замер на разбитых позициях «Дельты».

Переборка в командную рубку оказалась вскрыта. На секунду я предположил самое страшное и что есть духу припустил туда! Ворвавшись туда, мы замерли, так как в нас сразу уставились стволы штурмовых винтовок и табельных пистолетов.

— Твою мать, Генри! — выругался Тейлор, рядовой из «Дельты». — Я чуть не кончил тебя!

— Генри, живой! — бросилась ко мне Дейзи. Пришлось передать бессознательного лейтенанта Карлу и подхватить на руки мою малышку! — Я уже думала, что мы не увидимся, милый мой!

— Задушишь, глупышка, — я обнимаю ее в ответ. Обниматься в моей броне и ее флотском скафандре — так себе идея, конечно, но лучше так, чем никак.

Командирская рубка орбитальной станции среднего класса «Гроза», капрал ККП Генри Рип

08:28

— Ладно, бойцы, — недовольно поджал губы командир станции, майор Коннер, продолжил: — потом будем обниматься, сейчас нужно решить, как спастись!

Помимо него и Дейзи, выжили еще трое флотских офицеров. Все внимательно смотрели на меня.

— Господин майор, план отступления есть, — заявляю я. — Старшина Гук в настоящее время держит оборону в реакторном отсеке, и нам нужно поспешить прорваться к эвакуационному фрегату.

— Капрал, вы самый старший по званию солдат, имеющий реальный боевой опыт, командуйте, — порадовал меня своей адекватностью Коннер.

— Есть, сэр!

— Так, значит, сейчас выдвигаемся к точке эвакуации, первые идём я, Карл и Тейлор! Потом флотские, замыкают построение Джефферсон, — упомянутый боец кивнул, — и Николас. Держимся вместе, слушаем команды и стараемся не подставляться под выстрелы. Вперёд!

08:40

До спасительного шлюза осталось пройти метров триста. Мы остановились передохнуть перед последним рывком.

— Старшина, как вы? — в ответ тишина. — Старшина?!

— Кха-кха, да... Я все еще здесь, капрал... — видимо, старшина совсем плох.

— Мы практически добрались до фрегата, еще триста метров, и мы будем на борту, — говорю это, а сам до боли в зубах сжимаю челюсти, оглядывая наш потрёпанный отряд.

— Поторопитесь, скоро они вскроют переборку, я не смогу долго их удерживать, — просипел старшина.

Во время прорыва мы потеряли всех флотских, кроме майора Коннера и моей Дейзи. Из коспехов в строю остался я, Карл с рукой на перевязи и Тейлор из «Дельты».

Джефф словил головой случайную пулю в самом начале нашего пути. Оказалось, что его «Сфера» была повреждена и не сработала вовремя. А Ник... Когда во время прохождения по узкому переходу внезапно открылась боковая переборка, за которой оказалось три десятка доминионского десанта, он среагировал молниеносно. У него на поясе было три плазменных гранаты, вот он и прыгнул на противников, одновременно ударяя по сенсору закрытия двери, активировав их прямо на себе.

Забрал с собой многих врагов. Настоящий герой, никто из нас, оставшихся в живых, никогда не забудет его жертву. Лейтенант Найт умер, так и не приходя в сознание. Пришлось оставить его в безликом коридоре этой станции, ставшей огромной братской могилой для моих братьев по оружию.

При взгляде на остатки нашего отряда я испытывал чувство сильной подавленности. Я не смог уберечь всех, всех тех, кто надеялся, что я вытяну их с этой проклятой станции. Проклятие!

— Последний рывок, все собрались! — и начинаю движение вперёд.

В конце пути, прямо перед шлюзом, шло небольшое расширение коридора, и он расходился вправо-влево.

Я шестым чувством почувствовал, что мы имеем все шансы нарваться на засаду.

— Тейлор, ко мне, — боец аккуратно подошел, стараясь не шуметь, — сейчас мы с тобой проверим оба направления, бери левую часть, я правую. Карл, контролируй тылы.

Тейлор молча кивнул, и мы двинулись к развилке.

— Остальные, будьте готовы резко двинуть к шлюзу и внутрь, ясно? — я был предельно собран, на кону стояли наши жизни.

— Готов? — спрашиваю у Тейлора, кивает в ответ, — три, два, один, пошли!

Мы одновременно высовываемся из-за угла, каждый контролирует свой сектор.

В абсолютной тишине я видел вражеские снаряды, летящие со стороны сектора Тейлора.

— Капрал, контакт, множественные цели, веду огонь! — закричал Тейлор, отбивая короткие очереди. Я начал разворачиваться в его сторону, так как мой сектор был чист, и внезапно вспыхнула «Сфера», я получил мощный толчок куда-то в верхнюю часть спины, и из моей груди вырвался фонтан крови, который, собираясь в капельки, начал расплываться в вакууме. Я как будто видел всё это со стороны. Боли не было, только тактоблок начал панически пищать и вкалывать мне укол за уколом, боевой коктейль, обезболивающее и еще что-то, дальше не смотрел.

— Генри! — вскрикнула Дейзи, бросаясь ко мне, но ее придержал Карл.

— В шлюз, быстро! Прикрываем, Тейлор! — прохрипел я. Я чувствовал, как по подбородку весёлой струей бежит кровь, как она пузырится при каждом слове. Скорее всего, ранение смертельное... Сквозную дырку в туловище затянуло аварийной пеной. Ну что ж, как говорят у нас в коспехах — живите с честью!

С этими словами я вываливаюсь из-за угла и начинаю работать длинными очередями по приближающимся врагам, сразу же укрывшимся за чёртовыми штурмовыми щитами. Но двух срезать успеваю! Чуть поворачиваю голову, чтобы иметь возможность проконтролировать перемещение подопечных, и вижу, что они уже открывают шлюз. Меня качает от кровопотери.

— Тейлор, бегом на фрегат! — кричу, забрызгивая кровью забрало изнутри, меняю магазин, снова вспыхивает «Сфера». Открываю огонь уже экономно, короткими очередями. Забираю ещё одного неосторожного алькарца.

Тактоблок отображает погасшую иконку Тейлора, отправляю подряд две плазменные гранаты из подствольного, разворачиваюсь и вижу, что с другой стороны ко мне спешат враги. «Окружили, суки», — мелькает злая мысль. Тейлор лежит, раскинув руки навзничь, сомнений нет, он мёртв. Я начинаю ковылять в сторону шлюза, крупнокалиберная пуля попадает мне в правую голень, чуть ли не отрывая мне ступню.

— Ааааа, сукааа, — я припал на раненую ногу, — уходите, слышите меня, немедленно!

Снова истеричный писк тактоблока, вводящего мне новые инъекции, которые не очень-то и помогают мне. Стоя на одном колене, я выстреливаю остаток обоймы, прекращая жизненный путь двух чертовых алькарцев. Отбрасываю винтовку, берусь за «Ублюдка». И вижу, как из шлюза выбегает Дейзи!

— Нет, уходи! — кричу изо всех сил, — брось меня!

Но она не слушает! Следом за ней выскакивает Карл, с «Ублюдком» в руке, прикрывает. Дейзи добирается до меня, подныривает под руку и начинает со звериным рычанием буквально тащить меня на себе, откуда только силы взялись?! В глазах темнело...

Коридор ведущий к спасательному шлюзу орбитальной станции среднего класса «Гроза»

Командир абордажных сил алькарцев

Груун Раа из касты Огня

08:37

Груун шел по коридорам захваченной станции, оглядывая разрушения вокруг. Он был недоволен неоправданно высокими потерями. Люди из корпораций обучили его свирепых воинов бесчестной тактике, продали им новейшее оружие, помогли с перевооружением боевых кораблей, но чертовы имперцы не хотят умирать спокойно!

Воины Доминиона уже вскрывали переборку реакторного отсека, где заперся какой-то недобиток. Станция почти полностью под контролем Грууна.

Свернув за угол, Груун увидел картину, которая заставила его радостно оскалиться. Пятерка его подчиненных выстроилась напротив стены, где стояли трое людских выродков. Раздался сильный залп винтовок, боковая панель окропилась кровью. Груун растянул губы в жёсткой ухмылке. Священный поход начался!

Еще через пару минут он вышел к шлюзу, где прижали последних выродков. Прямо перед ним показались двое мартышек, одна из которых тащила на себе другую, раненую. Вскинув свое оружие, разработку касты Творцов под названием «Жало», прицелился в фигурку поменьше и с наслаждением садиста вдавил спуск.

Он видел, как фигурка дёрнулась, как расцвёл кровавый цветок попадания, а после обе мартышки пропали в шлюзе. Удовольствие от удачного выстрела омрачилось чувством упущенной добычи.

— Арррррааах! — закричал Груун. — Не дать им уйти!

Спасательный шлюз орбитальной станции среднего класса «Гроза»

Капрал ККП Империи Генри Рип

08:40

— Рррррр, капрал, не смей подыхать! — с бешеной злостью прорычала Дейзи.

Мы почти вошли в шлюз, когда Дейзи вдруг вздрогнула и начала заваливаться назад. Я не смог бы ее удержать, сил не оставалось абсолютно, но спасибо Карлу, который просто закинул нас обоих внутрь одной рукой. Я упал лицом вниз, и пока я пытался перевернуться, Карл задрал шлюз, а после потащил нас на фрегат. Меня с помощью эвакуационного троса, Дейзи просто схватив за загривок.

— Малышка, Дейзи... — как в бреду шептал я, но она молчала. Мне стало нечем дышать от страха, неужели всё?! Слёзы хлынули из моих глаз, мешаясь с кровью изо рта.

— Старшина, взрывай чёртову станцию, мы отчалили, — кричит Карл.

— Принято... — хриплый голос старшины Гука, давшего нам возможность спастись, прервался, звучал облегчённо.

И вот мы на борту, здесь есть атмосфера, я срываю шлем сначала с себя, потом с моей малышки:

— Солнце, мы вырвались из этого ада, — ласково говорю ей дрожащим голосом, вытирая кровь с ее лица, стараясь не смотреть на выходное отверстие разрывной пули на ее груди, — мы вырвались, всё будет хорошо! Уже скоро мы будем у своих, всё будет хорошо, солнышко! Ты спасла меня!

— Я вытащила тебя, любимый, — еле слышно прошептала она, смотря куда-то сквозь меня, — я справилась, а ты прогонял меня, чертов герой...

Предательские слезы не успокаиваются, трясущимися руками убираю прядь непослушных волос с ее лица. Из ее рта тянется кровавая нитка. Она вдруг ловит мое лицо взглядом, взгляд проясняется. Слабо улыбается и еле слышно говорит:

— Не обижайся на меня, Генри, — глаза тускнеют с каждой секундой, — так бывает...

Дейзи умерла. Покинула меня в самом конце. У меня темнеет в глазах от ужаса, от беспощадного факта смерти любимой, от обильной кровопотери, я начинаю выть, как животное, и теряю сознание. Спасительное небытие принимает меня в свои объятия.

08:50

Дейзи умерла. Я выжил.

Так бывает...