Свет потухшей звезды

Глава 1

Хроники Сейгоку: Свет среди руин

Глава 1: Тепло горного очага

Дождь в ту ночь был таким сильным, что казалось, небо хочет смыть саму землю. В овраге у подножия горы Сейгоку лежали обломки богатой кареты. Колесо всё еще лениво вращалось, поскрипывая в такт порывам ветра.

Внутри, среди разорванного шелка и битого фарфора, сжались трое детей. Кеихиро, самый старший, обнимал девочек за плечи. Его пальцы были разбиты в кровь — он до последнего пытался открыть заклинившую дверь. Юки молча смотрела в пустоту, сжимая в руке острый осколок чашки, а Ная тихо всхлипывала, зарывшись лицом в промокшую одежду мальчика.

Когда дверь кареты вырвали с корнем, они приготовились к смерти. Но вместо чудовища они увидели человека.

Огромный, не менее 190 сантиметров роста, широкоплечий мужчина стоял на фоне грозового неба. Его мощные мускулы перекатывались под мокрым кимоно, а за спиной крепились два тяжелых клинка, соединенных цепью — грозное и красивое оружие.

— Ну и ну, — пробасил гигант. — Похоже, боги решили подкинуть мне не только камнепад, но и трех воробьев.

Он протянул огромную ладонь Кеихиро.

— Я — Шура. И если не хотите сгнить в этой канаве, хватайтесь. На горе Сейгоку как раз не хватает тех, кто будет подметать мой двор.

Так началась их новая жизнь.

Три года спустя.

— Кеихиро! Если ты еще раз пропустишь этот выпад, я заставлю тебя чистить мои мечи зубной щеткой! — громовой хохот Шуры разнесся по тренировочной площадке.

Шура стоял в центре додзё, поигрывая своими тяжелыми тесаками. Вне боя он был душой компании — харизматичным шутником, который мог заставить даже холодную Юки улыбнуться. Но на тренировках он превращался в стихию.

Кеихиро тяжело дышал. На его руках были затянуты тяжелые стальные кастеты. В отличие от Шуры, он не использовал длинные мечи. Его сила была в контакте. Сделав резкий вдох, он сконцентрировался. Воздух вокруг его кулаков задрожал, и кастеты вспыхнули чистым золотым светом.

— Вот это уже лучше! — крикнул Шура, блокируя сокрушительный удар парня. — Ная, твой выход!

Ная сорвалась с места. Её длинная, тяжелая катана описала дугу, разрезая воздух с характерным свистом. Она была удивительно сильна для девушки — Шура часто шутил, что в её жилах течет не кровь, а расплавленный свинец. Ная ударила со всей страстью своего характера, заставив наставника отступить на шаг.

— И... — Шура резко обернулся, выставляя клинок за спину.

Там, в миллиметре от его шеи, замер кунай. Юки возникла из тени так бесшумно, что даже птицы на крыше не шелохнулись. Её короткое каре даже не растрепалось.

— Хорошо, мелюзга, — Шура убрал оружие и мгновенно сменил суровый вид на широкую улыбку. Он подошел и по очереди обнял каждого, едва не раздавив их в своих медвежьих объятиях. — Я люблю вас всех одинаково сильно, честное слово. Но если вы так же будете тупить на задании, я самолично выпорю вас на главной площади!

Он подмигнул Нае:

— Особенно тебя, Ная. Ты так замахнулась, что чуть не отрубила мне мою любимую прическу!

Вечером они сидели у костра. Шура, развалившись, жарил рыбу и травил байки о своих похождениях, заставляя Наю хохотать на весь лес. Кеихиро проверял крепления своих кастетов, а Юки затачивала кунаи, внимательно слушая наставника.

Они были семьей. Разбитая карета осталась далеко в прошлом, но сегодня, глядя на звезды, каждый из них знал: завтра, когда они спустятся с горы, их свет увидит весь мир.

— Ну что, воробьи, — Шура вдруг стал серьезным, глядя в огонь. — Завтра мы идем в долину Синдзю. Помните: вы — единое целое. Свет, Луна и Туман. И пока вы вместе — тьма бессильна.

Глава 2

Глава 2: Тишина Сейгоку

Еще вчера они грелись у очага в своем убежище, но гора Сейгоку не любит долгих привалов. Приказ пришел с вечерним туманом: в долине озера Синдзю начали пропадать люди, а те, кто возвращался, лишались рассудка, твердя о «свете погасших звезд».

Шура, не раздумывая, велел собирать вещи. «Демоны не ждут, пока вы допьете свой чай», — бросил он, накидывая на плечи тяжелые цепи. И вот теперь, после бессонной ночи изнурительного перехода через острые скалы, они оказались в предгорье, где лес дышал сыростью и гнилью.

Рассвет здесь был холодным, но сегодня холод казался колючим. Кеихиро методично вколачивал кулаки в старый тренировочный столб, и каждый удар отзывался глухим гулом. На его костяшках поверх бинтов тускло поблескивала сталь кастетов.

— Опять ты за свое, Кеи? — раздался звонкий, наполненный смехом голос. — Если ты его сломаешь, Шуре придется искать новое дерево, а он слишком ленив для этого.

Ная сидела на камне неподалеку, прислонив свою огромную катану к плечу. Она грызла спелое яблоко и широко улыбалась, щурясь от первых лучей солнца. В её длинных распущенных волосах запутался сухой лист, но она, кажется, этого даже не замечала.

— Мы идем в долину, Ная, — не оборачиваясь, бросил Кеихиро. — Там будут те, кто не даст нам второго шанса.

— Ой, да ладно тебе! — Она спрыгнула с камня и в два прыжка оказалась рядом, задорно ткнув парня кулаком в плечо. — Расслабься, а то у тебя лицо скоро превратится в маску демона.

Из глубины лагеря донесся сочный, громовой бас Шуры. Наставник, как обычно, был самым громким существом в этом лесу.

— ...И тогда я сказал этому водяному: «Друг, с таким лицом тебе только в маскараде участвовать!» — Его хохот заставил птиц взлететь с ближайших сосен.

Ная заливисто рассмеялась вместе с ним, запрокинув голову. В этот миг из густых теней за её спиной, без единого шороха, выметнулись две бледные фигуры с неестественно длинными когтями. Они целились точно в незащищенную шею девушки.

Кеихиро вскрикнул, вскидывая кулак, но опоздал.

Шура даже не обернулся. Его рука исчезла в смазанном движении. Раздалось два коротких, едва слышных свиста стали. Смех Шуры даже не прервался, он просто стал чуть тише, переходя в довольное хмыканье.

Две головы демонов мягко шлепнулись в траву, а следом повалились обрубки тел, истекающие черным дымом. Шура медленно стряхнул невидимую каплю с клинка и наконец замолчал.

— Неплохие попытки, — негромко произнес он, и от его прежнего веселья не осталось и следа. — Но в этом лесу за смех нужно платить бдительностью.

Ная замерла. Улыбка медленно сползла с её лица, когда она посмотрела на когтистую лапу, застывшую в паре сантиметров от её ног.

— Смотрите, — подала голос Юки, указывая кунаем на корни старого дуба.

Там, наполовину засыпанный листвой, лежал обглоданный шлем дозорного. Металл был смят, словно бумажный, а на забрале виднелись четкие следы зубов.

— Смех закончился, мелкие, — Шура поправил цепи на плечах. — Теперь идем молча.

«Дополнительные материалы»

Шура — Гром и Опора

Наставник, чья сила соизмерима только с его жизнелюбием. Он — человек-легенда, который выбрал смех в качестве щита от тьмы.

• Внешность: Широкоплечий мужчина с добрым, но пронзительным взглядом. Его присутствие заполняет собой всё пространство.

• Характер: Самый громкий и веселый в отряде. Обожает травить байки и подшучивать над учениками, но в бою превращается в беспощадную машину смерти.

• Стиль боя: Молниеносные и точные удары тяжелыми клинками на цепях. Убивает врагов так непринужденно, что порой кажется, будто он продолжает шутить даже в разгар резни.

Кеихиро — Стойкость и Свет

Старший ученик, на плечах которого лежит груз ответственности за всю «семью».

• Внешность: Сосредоточенный юноша с вечно нахмуренными бровями и крепко сжатыми челюстями.

• Характер: Серьезный, дисциплинированный, иногда чересчур угрюмый. Он — полная противоположность Нае, но именно на его надежность все полагаются в трудный момент.

• Стиль боя: Боксерская техника с использованием стальных кастет-ваджр. Его удары вызывают вспышки очищающего света, который дробит кости демонов и разгоняет их туман.

Ная — Солнечный Луч

Сердце и энергия отряда. Девушка, которая отказывается унывать даже в самом проклятом лесу.

• Внешность: красные волосы и задорная улыбка, которая не сходит с её лица. Она выглядит хрупкой, пока не берется за рукоять оружия.

• Характер: Смешливая, азартная, обожает подкалывать Кеихиро. Её оптимизм — это то, что не дает остальным погрузиться в меланхолию.

• Стиль боя: Использует массивную нодати. В её руках тяжелая сталь превращается в невесомое перо; она движется в бою так, будто танцует на празднике урожая.

Юки — Безмолвная Тень

Самая младшая и тихая. Она — глаза и уши группы.

• Внешность: Маленькая, незаметная, с внимательным взглядом, который, кажется, видит насквозь.

• Характер: Почти не говорит, но её редкие замечания всегда бьют точно в цель. Она — клей, удерживающий команду вместе, когда эмоции зашкаливают.

• Стиль боя: Скрытные перемещения, использование кунаев и тонких стальных нитей для ловушек.

Глава 3

Глава 3: Сосуды тишины и вспышка света

Деревня встретила их запахом озона и старой пыли. Здесь не было тел, разбросанных по улицам — только пустые дома с распахнутыми дверями. Туман, казалось, имел свой собственный ритм дыхания, лениво перетекая через пороги.

Шура остановился у центрального колодца и указал цепью на фигуру женщины в кресле на крыльце. Она выглядела живой, но её глаза были затянуты серой пеленой. Наставник коснулся её плеча, и тело мгновенно рассыпалось в серый прах.

— Слушайте и запоминайте, — Шура обернулся к ученикам. — Демоны в нашем мире — паразиты. Без человеческого сосуда их суть развеивается за пару часов. Обычный человек для них — как дрова: сгорает быстро, за день превращаясь в пепел. Но чем сильнее тварь, тем дольше она бережет свой «дом». Высшие могут жить в нас десятилетиями.

— А их можно изгнать? — Ная сжала рукоять меча.

— Можно. Ритуал Очищения. Но на это уходит столько сил, что маг падает замертво, а спасенный носитель впадает в кому на месяц. Поэтому в большинстве случаев... — Шура замолчал.

— Мы просто бьем в сердце, — отрезал Кеихиро.

В этот момент Юки внезапно опустилась на одно колено, прижав ладонь к земле. Её зрачки расширились, став абсолютно черными.

— Наставник... — прошептала она. — Здесь двадцать четыре сосуда. Они не мертвы. Они — марионетки. Я вижу черные нити, тянущиеся к храму. Вся деревня — это одна паутина.

— Нас ждут, — Шура зловеще усмехнулся. — Юки, за мной, зачистим периметр. Попробуй перерезать их связи. Кеихиро, Ная — храм на вас. И помните: жалость здесь — это самый короткий путь в могилу.

Шура и Юки растворились в тумане. Как только они скрылись, из глубины храма донесся тонкий, надрывный плач ребенка.

— Там кто-то остался! — Ная рванулась вперед, но Кеихиро преградил ей путь.

— Назад! Ты слышала Шуру и Юки. Это приманка! — Кеихиро схватил её за плечо, его глаза полыхнули золотом. — Шура предупреждал: здесь либо демоны, либо везунчики, которых нам не потянуть!

— А если нет?! Если это тот самый «везунчик»? — Ная со слезами ярости на глазах оттолкнула его. — Я не оставлю человека только потому, что ты боишься нарушить приказ!

Она влетела в полумрак храма. В углу сидела маленькая девочка, прижимая к себе куклу. Ная опустилась перед ней:

— Всё хорошо, малышка...

В ту же секунду лицо ребенка лопнуло, обнажая бездонную черноту. Десятки угольно-черных жгутов выметнулись прямо в лицо Наи. Она даже не успела вдохнуть.

Вспышка.

Воздух взорвался. Кеихиро, который не останавливался ни на секунду, вылетел из-за её спины. Его кастет, окутанный яростным золотым светом, врезался точно в центр черного сплетения.

— ГРЯЗЬ! — прорычал он.

Удар был такой силы, что демона разнесло в клочья прежде, чем первая нить коснулась кожи Наи. Оболочка ребенка рассыпалась пеплом. В это же время снаружи Юки точными бросками кунаев с леской перерезала невидимые нити, обрушивая марионеток на землю одну за другой.

Внутри храма Кеихиро тяжело дышал, его руки дрожали.

— В следующий раз, когда я скажу «стой» — просто послушай. У меня не всегда хватит скорости, чтобы исправлять твою доброту.

Ная молча смотрела на его дымящийся кастет. Она медленно поднялась и подошла к нему почти вплотную.

— Спасибо, Кеи, — тихо, почти шепотом произнесла она.

Парень замер, не зная, что ответить, но Ная вдруг резко выпрямилась, закинула меч на плечо и проорала на весь храм:

— НО В СЛЕДУЮЩИЙ РАЗ Я УЖ ТОЧНО СПРАВЛЮСЬ САМА!

Кеихиро аж подпрыгнул и тут же закрыл уши руками.

— НЕ КРИЧИ ТАК, ДУРА! — рявкнул он в ответ. — Мы в логове демонов!

Юки, стоявшая у входа, лишь тихо качнула головой. Группа была снова в сборе.

Глава 4

В дверях появилась Юки, а за ней — Шура. Наставник без лишних слов разнес плиту алтаря, открывая путь в темноту. Они спустились в подземелье, опутанное «мышцами» и механизмами. В центре, на резном стуле, сидел иссохший старик, подключенный к насосам.

— Это... человек? — Ная сделала шаг назад.

— Это сосуд, — Шура сплюнул на землю. — Один-единственный. Демон выбрал его очень давно. Посмотрите на него: тело дряхлое, оно рассыпается. Обычный демон давно бы бросил такую развалину и нашел новое тело покрепче. Но этот... этот не желает прощаться со своим «домом».

Шура указал на жуткие механизмы и мышцы на стенах.

— У паразита нет своей магии, он опирается на грубую физическую силу и эти технологии. Он поглощает уйму духовной силы из всей деревни, прогоняя её через эти насосы, только чтобы не дать сосуду окончательно рассыпаться в пыль. Он буквально консервирует смерть.

— Дальше вы сами, — бросил Шура, вальяжно прислонившись к стене у входа. — Считайте это уроком.

Наставник?! — Кеихиро нахмурился.

— Для меня эта тварь — пыль под сапогами, — зевнул Шура. — Если я вступлю в бой, он закончится раньше, чем вы моргнете. Но какой в этом толк? Считайте это тренировкой. Справитесь — молодцы. Нет — пеняйте на себя.

— Кеи, Ная, стойте! — прошептала Юки, её глаза стали абсолютно черными. — Я вижу узлы. Кеихиро — ты щит. Ная — ты клинок. Я направляю!

Битва была яростной. Демон, лишенный магии, крушил всё вокруг железной балкой. Кеихиро принимал удары на кастеты, а Юки помечала цели кунаями.

— Правый насос! — крикнула Юки.

Ная взлетела и перерубила жгут. Демон взревел.

— Левый!

Еще один разрез. Остался только центральный, самый толстый узел. Ная оттолкнулась от стены, занося меч для финала, но демон оказался быстрее. Огромная костяная лапа врезалась ей в грудь. Девушку пулей отбросило в стену, она впечаталась в камень с глухим хрустом.

— НАЯ! — закричал Кеихиро, бросаясь к ней.

Но Юки не дрогнула. Пока демон отвлекся, она метнула свой последний кунай точно в центральный насос. Механизм захлебнулся. Питание оборвалось.

В пещере воцарилась тишина. Тело старика на стуле начало осыпаться пеплом, но прежде чем исчезнуть, демон заговорил. Его голос был хриплым, полным человеческого горя:

— Я... я просто хотел спасти его... — прохрипел он, и в его глазах на мгновение отразилась бесконечная печаль. — Его звали Сём. Он был самым добрым в этой гнилой деревне. Его избивали, его презирали... В тот день у колодца они забили его почти до смерти. Я видел это. Я был в ярости!

Демон закашлялся пеплом.

— Сём умирал у меня на руках. Он шептал: «Пожалуйста... не причиняй им боль...» Но я не смог! Я прыгнул в его тело, я исцелил его, но его душа... она уже ушла. Я остался один в его пустой оболочке. И я сказал: «Прости, Сём... твою последнюю просьбу я не могу выполнить». Я убил их всех. Чтобы их жизни питали твое тело... чтобы ты не исчез совсем...

С этими словами пепел окончательно развеялся. Ная, пошатываясь, подошла к тому месту, где только что сидел старик. На её глазах блестели слезы.

— Это так несправедливо... — прошептала она, прижимая ладонь к груди. — Он просто любил своего друга. Он не хотел быть монстром... мне так жаль его.

Шура, до этого молчавший, подошел к ней и тяжело положил руку на плечо. Его голос был сухим и холодным:

— Не вздумай ему сочувствовать, Ная.

Девушка удивленно обернулась.

— Какими бы красивыми ни были его причины, он — демон, — отрезал наставник. — Он стер с лица земли целую деревню, убил невинных и превратил тела людей в батарейки только ради того, чтобы тешить свою привязанность к покойнику. Сочувствие к демону — это яд, который разъест тебя изнутри. Запомни: монстр остается монстром, даже если он плачет.

Ная промолчала, вытирая слезу рукавом, но в её глазах всё еще читалась печаль. Кеихиро подошел с другой стороны и неловко подтолкнул её к выходу.

— Идем. Наставник прав, здесь больше не на что смотреть.

Юки молча следовала за ними, бросив последний взгляд на пустой стул. Группа покинула подземелье, выходя навстречу первому лучу солнца.

Глава 5

Глава 5: Пепел на скалах Сейгоку

Тишину горы Сейгоку нельзя было назвать мирной. Это была тишина кладбища, где даже ветер боялся выть в полную силу, лишь осторожно шурша сухим снегом по острым камням. Здесь, на высоте, где воздух становился тонким и колючим, свет умирающего солнца казался не золотым, а грязно-серым, словно его процедили через грязное сито.

Дзинь... Дзинь...

Резкий звук удара металла о камень вспорол это безмолвие. Ная сидела у костра, скрестив ноги, и яростно лупила плоским голышом по своему нагруднику. Начищенная когда-то сталь теперь была покрыта глубокими бороздами и уродливой вмятиной прямо под ребрами — след встречи с когтями того существа из пещеры.

— Будь ты проклята, железка... — прошипела она, когда камень сорвался и больно ударил её по замерзшему пальцу.

Она сунула палец в рот, пытаясь согреть его, и огляделась. Костер, который они развели, больше дымил, чем грел. Ветви горного кустарника прогорали мгновенно, оставляя после себя лишь горсть холодного белого пепла.

Напротив неё, в густой тени старой сосны, устроилась Юки. Она была почти неподвижна. Её новое каре, которое она отрезала себе после прошлого боя, теперь не мешало обзору, и в тусклом свете её лицо казалось высеченным из мрамора. Тонкие пальцы девушки методично, звено за звеном, проверяли стальные лески. Вжик... вжик... — едва слышный звук режущей нити был единственным ритмом в этом лагере.

Кеихиро сидел чуть поодаль, на самом краю обрыва, глядя туда, где внизу расстилалось море тумана. Его кулаки были плотно сжаты. Маленькие искры света, его дара, бегали по костяшкам пальцев, но они не давали тепла. Только холодный, мертвенный блеск.

— Шура, — голос Кеихиро прозвучал неожиданно громко. — Я больше не могу просто идти вперед, как осел за морковкой.

— В Центре, — продолжал Кеихиро, оборачиваясь к учителю, — охотники Ордена Пепла живут как короли. Я слышал рассказы купцов. У них есть горячая еда, вино, чистые постели и золотые награды. А мы? Мы живем в этой дыре под названием Сейгоку уже десять лет. Грызем подошву старого козла и называем это обедом. Скажи мне правду... кто шлет тебе эти свитки с печатями? И почему мы здесь, а не там, где есть хоть какой-то смысл сражаться?

— Ты спрашиваешь про Орден Пепла? — Шура наконец поднял голову, и отсвет костра заиграл. — Наше название звучит красиво только в песнях бардов. «Из пепла возродим свет», — твердят они. На деле всё проще. Орден — это огромная машина, которая перемалывает жизни. Наша идеология проста: демонов нельзя изгнать, их можно только сжечь до состояния серой пыли. Мы — чистильщики.

Он сжал кулак так, что кожа на костяшках побелела.

— Орден Пепла владеет городами в Центре. Они строят стены, они обучают тысячи таких, как мы, и заставляют народ платить огромные налоги за «безопасность». Но правда в том, Кеихиро, что им не выгодно уничтожать демонов до конца. Если демоны исчезнут, Орден станет не нужен. Им нужна вечная война. Поэтому они сидят в своих золотых крепостях, пока окраины тонут в крови. Они изгнали меня не потому, что я был слаб, а потому, что я хотел закончить эту войну, а не кормиться с неё.

Теперь Кеихиро картина мира, которая раньше казалась ему ясной, начала давать трещины.

— Значит, мы — Пепел, который оказался не нужен костру, — горько усмехнулся юноша.

— Мы — настоящий Пепел, — отрезал Шура, поднимаясь на ноги. Его движения были резкими и точными, как у хищника. — Тот, что остается после настоящего огня. Собирайтесь. Мы засиделись. Туман сгущается, а мне не нравится этот запах.

Они двинулись по узкой тропе, огибая скалистый выступ. Воздух здесь, на Сейгоку, казался густым, как кисель. Каждый шаг по хрустящему гравию отдавался в ушах тревожным звоном.

Спустя час пути, когда гора круто ушла вверх, Юки внезапно замерла. Её леска, натянутая между пальцами, дрогнула.

— Там... — коротко бросила она, указывая на расщелину, скрытую за выступом скалы.

Шура первым протиснулся внутрь, и то, что они увидели, заставило даже бывалую Наю застыть на месте.

Это не было логовом монстра. Это был Алтарь.

В небольшой каверне, защищенной от ветра, царил идеальный порядок. На плоском камне, служившем столом, стояли три глиняных чаши. В одной — свежее молоко, в другой — горсть отборного зерна, в третьей — еще теплая кровь какого-то мелкого животного. Но больше всего поражали цветы. Ярко-красные горные маки, которые никак не могли цвести в этот сезон, были аккуратно сплетены в венок.

А над камнем, прямо на стене, был вырезан символ: три глаза, смотрящие в разные стороны, объединенные одной ветвью.

— Хранители Истока, — процедил Шура, и его рука непроизвольно легла на рукоять меча. — Эти ублюдки приходят сюда из деревень у подножия. Они верят, что если «задобрят» высших демонов подношениями, те не тронут их дома. Они называют это «священным союзом».

Ная подошла ближе, её лицо исказилось от омерзения. Она видела, как в глубине каверны, в темноте, что-то шевельнулось. Огромная тень, привлеченная запахом подношений, медленно приближалась к свету.

— Они их кормят... — прошептала Ная, и её голос сорвался на крик. — Пока мы умираем от холода и ран, эти твари жрут молоко и кровь из рук людей?!

Она с размаху ударила ногой по алтарю. Глиняные чаши разлетелись вдребезги, белое молоко смешалось с красной кровью на холодном камне.

— Теперь они точно придут, — спокойно заметила Юки, вытягивая лески. Из темноты в глубине пещеры раздалось низкое, вибрирующее рычание. — И они будут очень голодны.

Шура обернулся к ученикам, в его глазах вспыхнул тот самый огонь, который магистры Ордена Пепла так хотели погасить.

— Вот вам и ответ, Кеихиро. Орден Пепла нас предал, а Хранители Истока предали всё человечество. У нас нет союзников. Есть только эта гора и мы. Приготовьтесь. Кажется, прихожане этого храма решили выйти к ужину.

Глава 6

Оно не стояло на лапах. Это было массивное, бледно-розовое тело, покрытое складками жира, в которые глубоко врезались нитки жемчужных бус и какие-то ритуальные ленты. Огромная, лысая голова с непропорционально маленьким лицом существа напоминала младенца. Но вместо невинного взгляда на ребят смотрели три угольно-черных глаза, хаотично разбросанных по лицу.

Оно издало звук — высокий, дребезжащий плач, от которого у Кеихиро пошли мурашки по спине.

— Какая мерзость... — выдохнула Ная, крепче сжимая рукоять своей катаны.

Демон-младенец сделал резкий, неожиданно быстрый рывок. Он не пошел, он просто качнул своим массивным телом, сокращая дистанцию. Его пухлая, короткая ручонка, размером с доброе бревно, взметнулась вверх.

— В рассыпную! — рявкнул Шура.

Он успел выставить блок, принимая удар на скрещенные предплечья, но масса существа была слишком велика. Демон не бил — он давил всем своим чудовищным весом. Раздался оглушительный треск. Пол пещеры, подточенный веками сырости и изрытый глубокими кавернами, не выдержал.

Каменная плита под ногами Шуры лопнула, как тонкий лед.

— Шура! — крикнул Кеихиро, бросаясь вперед, но было поздно.

Пол под ногами Шуры не просто треснул — он взорвался каскадом острых обломков. Глыбы весом в центнер устремились вниз, в черную пасть нижнего яруса. Но вместо крика ужаса пещеру наполнил раскатистый, издевательский хохот. Шура запрокинул голову, ловя на себе полные ужаса взгляды учеников.

— Ха-ха-ха! Ну, удачи, малявки! Вы уж как-то без меня! — его голос гремел под сводами, пока тьма окончательно не поглотила его силуэт.

— Шура! — крик Наи захлебнулся в грохоте обвала.

Они остались одни. Тишина, воцарившаяся на миг, была нарушена влажным, чавкающим звуком. Розовый младенец-переросток, лишившись внимания взрослого охотника, пришел в движение. Его туша, похожая на гору сырого теста, колыхнулась. Три угольно-черных глаза сфокусировались на детях.

— Уходи! — крикнул Кеихиро, но Ная уже сорвалась с места.

Её ярость была быстрее её страха. Она вложила весь свой вес в косой удар катаной, метя в колено существа. Но клинок не разрубил плоть — он погрузился в нее, как в густое болото. Демон даже не вскрикнул. Его пухлая, короткая ручонка взметнулась с пугающей скоростью. Удар открытой ладонью пришелся Нае прямо в грудь.

Звон смятого металла. Наю отшвырнуло к стене. Глухой удар затылком о гранит — и девушка сползла на пол, выронив меч. Она была без сознания.

— Ная! — Кеихиро рванулся к ней, но дорогу преградила жирная туша.

Страх сковал его. Он был лидером по праву крови, но здесь его титулы не стоили и пыли.

— Влево! — резкий голос Юки хлестнул его, как плеть. — Кеихиро, не смей смотреть на неё! Свети ему в средний глаз, сейчас!

Кеихиро подчинился инстинктивно. Вспышка его дара превратилась в ослепительный белый луч, ударивший точно в зрачок монстра. Младенец взвыл, его жирные складки пошли волнами.

— Держи свет! — Юки уже была за спиной твари. Её пальцы порхали, вытягивая стальные лески. — Резина тоже рвется, если тянуть правильно!

Она плела «кокон», опутывая суставы существа. Нити впивались в розовую кожу, из разрезов сочилась едкая сукровица. Кеихиро чувствовал, как энергия вытекает из него, оставляя лишь холод. Бой казался бесконечным. Демон выдыхал розовый пар, кружащий голову, и каждый его рывок едва не раздавливал ребят.

Когда Кеихиро упал на колено, а свет в его руках начал мигать, демон занес над ним огромный кулак.

— Совсем без присмотра оставить нельзя!

Из провала, в который упал Шура, вылетела тень. Он взмыл вверх, словно оттолкнувшись от самого воздуха. Один молниеносный росчерк стали. Шура возник за спиной монстра, а огромная голова «младенца» медленно сползла со складчатой шеи.

В ту же секунду из обрубка шеи вырвался не крик, а свист выходящего пара. Черный, вонючий дым заструился из раны — демоническая суть, лишенная человеческого тепла, стремительно испарялась. Розовая туша на глазах начала чернеть и сморщиваться, превращаясь в гнилую шелуху. Без сосуда демон не мог прожить и десяти секунд.

— Ну что, соскучились? — Шура спокойно убрал меч, обтирая пыль с плеча.

Из тоннелей высыпали Хранители — стадо фанатиков в белых робах. Но увидев мертвое «божество», они замерли в ужасе.

— Связать их! — рявкнул Шура. Кеихиро и Юки сработали мгновенно, стянув оцепеневших жрецов лесками.

В углу, за завесой из маков, они нашли человека на цепи. Его лицо было изуродовано зашитым веком.

— Это был мальчик, — прохрипел пленник, глядя на скелет, оставшийся от демона. — Его звали Рен. Его отец был охотником, погиб на границе. Хранители обещали вдове «защиту». А потом они привязали трехлетнего ребенка к алтарю и сунули в него демона. Живьем. Зашили внутрь как паразита, чтобы он рос, используя его плоть как батарейку. Мать пыталась спасти его, но её кровью просто накормили это существо...

Шура молча подошел к главному Хранителю и наступил ему на грудь, слушая хруст ребер.

— Вы говорили, гора требует жертв, — голос Шуры был ледяным. — Но вы забыли одну деталь. Я требую жертв гораздо чаще.

Шура рывком поднял главного жреца за шиворот, заставляя того встать на дрожащие ноги. Белая роба фанатика была перепачкана в черной жиже, оставшейся от демона.

— Соберите это, — Шура указал мечом на иссохшие останки мальчика, которые теперь, после смерти паразита, выглядели как хрупкое изваяние из старой кости. — На руки. И не дай бог вы уроните хоть одну щепку.

Под конвоем Кеихиро и Юки, пришедшая в себя Ная — злая и бледная, с запекшейся кровью на виске — заставила остальных фанатиков взвалить на плечи остатки алтаря и гнилую тушу. Это было жалкое зрелище: «святые отцы» превратились в носильщиков собственного позора.

Когда они вышли из пещеры к подножию горы, где собрались испуганные жители и отряды местных охотников, Шура приказал остановиться.

— Смотрите! — его голос прогремел над толпой. — Вот ваше «умиротворение». Вот цена вашего спокойствия!

Он швырнул жрецов на колени прямо в грязь. Пленник, которого ребята освободили, вышел вперед и перед всеми рассказал историю Рена. Толпа ахнула. Охотники, суровые мужики, видевшие сотни смертей, сжимали топоры так, что трещало дерево. Хранители, еще недавно бывшие законом, теперь не смели поднять глаз.

— Они ваши, — Шура равнодушно кивнул местным охотникам. — Судите их по закону крови.

Толпа сомкнулась над фанатиками, и их белые одежды быстро исчезли в водовороте ярости.

Вечером того же дня на самом высоком утесе, откуда открывался вид на долину, а не на мрачный Храм, они вырыли могилу. Ребенка похоронили не как жертву, а как героя — с почестями охотника. Шура положил на свежий холм сломанную стрелу, символ законченного пути.

— Теперь он дома, — тихо сказала Юки, глядя на закат.

Ная молча кивнула, а Кеихиро впервые за всё время не думал о лидерстве. Он просто смотрел на свои руки, понимая, что сегодня они спасли не мир, а чью-то память.

Глава 7

Глава 7: Великий и ужасный центр!

I. Затишье

Гора Сайгоку замолчала. Раньше её ущелья каждую ночь выли на разные голоса, но после того, как «Младенец» был уничтожен, а Храм разорен, тишина стала почти осязаемой. Прошла неделя. Демоны словно вымерли — ни шороха, ни тени. В деревню прибыл десяток суровых охотников из регионального штаба в черных кимоно, чтобы патрулировать территорию. Они с явным опасением поглядывали на Шуру, стараясь не подходить к нему ближе, чем на пять шагов.

Наступило время тягучего безделья. Семь дней Ная и Кеихиро брали Шуру измором.

— Шура-доно, ну посмотрите на мой доспех! — ныла Ная, разглядывая погнутые пластины. — В Центре есть кузня «Стального Журавля», мне нужно нормальное снаряжение, а не эти сельские заплатки!

— Там архивы, — добавлял Кеихиро, — мы должны зафиксировать то, что нашли. Это наш долг.

Шура лишь глубже натягивал на лицо соломенную шляпу. Он не хотел туда ехать. Он знал: как только он переступит порог столицы, эти дряхлые советники облепят его. Они не посмеют открыть рот, чтобы отчитать его — зубы пообломают, — но зальют патокой «государственных интересов». Но была и другая причина: в госпитале Центра доживал свой век его старик-учитель Цуяги и верный напарник.

На восьмой день Шура сорвал шляпу с лица.

— Ладно! Собирайте повозки. Но предупреждаю: если какой-нибудь советник начнет читать мне лекцию о манерах — я за себя не ручаюсь!

II. Рынок и сорванные маски

Путь до Центра занял два дня и две ночи активных диалогов. Ребята не умолкали, расспрашивая о столице. Когда впереди показались огромные каменные стены, Шура бросил им серые плащи.

— Наденьте. Не хочу, чтобы на заставе начался цирк с оркестром.

Центр встретил их оглушительным шумом. Пока Кеихиро выбирал наконечники для стрел, Ная и Юки скрылись в лавке тканей. Когда они вышли, Кеихиро едва не выронил колчан. Ная была в нежно-розовом кимоно, а Юки — в изящном темно-синем платье.

— Ну... как нам? — смущенно спросила Ная.

Кеихиро покраснел до корней волос, впервые осознав, насколько женственными могут быть его боевые подруги без пропитанной кровью брони.

Но тут судьба решила по-своему. Проезжавшая мимо богатая повозка зацепила плащ Шуры. Рывок — и тяжелая ткань соскользнула, обнажая его доспехи.

— Смотрите! Это же он! Воин Пепла вернулся! — вскрикнула толпа.

Люди мгновенно окружили их. Шура, вместо того чтобы злиться, грациозно и по-королевски поприветствовал жителей, отвесив элегантный поклон. А в следующую секунду он подхватил Наю и Юки под мышки, кивнул Кеихиро и мощным толчком взмыл на крышу двухэтажного дома.

— Шевелитесь! — хохотнул он, увлекая их в паркур по черепичным крышам столицы.

III. Кабинет Утахары

У госпиталя их ждала засада. Стена из стали — десятки стражников преградили путь.

— Прохода нет. Глава безопасности Утахара ждет вас, — лязгнул офицер.

Улыбка исчезла с лица Шуры. Взгляд стал свинцовым. В кабинете Утахары пахло дорогим ладаном. Сам глава безопасности — скользкий тип из великого клана — неспешно разливал чай. Но когда он увидел детей, он застыл.

Его взгляд сканировал их: красные волосы Наи, золотистая аура Кеихиро, ледяная дымка Юки. Утахара побледнел.

— Это же... кланы Куро, Хакари и Гана. Те, кто считался погибшим у горы Сайгоку! — он вскочил. — Шура, ты знаешь, что с тобой будет, если главы узнают, что ты скрывал наследников? Это идеальный рычаг против тебя!

Пафос злодея прервал Кеихиро:

— Ты что несешь, чудак? Ты нас с кем-то путаешь! — он указал на Наю. — Какая принцесса? Ная на гориллу больше походит: орет, мечом машет и ест за троих!

— Горилла?! — взвизгнула Ная, краснея пуще своих волос. — Кеихиро, я тебе сейчас башку вправлю!

Шура внезапно перестал смеяться. Воздух в комнате стал ледяным. Он подался вперед, нависая над Утахарой.

— Если кто-то хоть пальцем их тронет... я вырежу все четыре великих клана под корень. Я сожгу ваши дворцы и развею ваш пепел. Ты меня знаешь, Утахара. Я это сделаю.

Глава безопасности дрогнул и, сглатывая липкий страх, жестом приказал пропустить их к клинике.

Двери палаты, тяжелые и глухие, отсекли шум госпитальных коридоров и лязг доспехов стражи Утахары. Внутри царил покой, пропитанный ароматами сушеной полыни, старого пергамента и едва уловимым, родным запахом маны, который Шура узнал бы из тысячи.

В центре комнаты, на невысоком ложе, сидел Цуяги. Время не пощадило его тело — сеть морщин стала гуще, а волосы — белее самого чистого снега, но взгляд... взгляд остался тем же самым, что и тридцать лет назад: зорким, всё понимающим и бесконечно добрым.

Шура замер на пороге. Его руки, привыкшие к тяжести меча и липкой крови врагов, мелко задрожали. На глазах у изумленных учеников великий Воин Пепла вдруг стал похож на маленького мальчика, который наконец-то вернулся домой после долгой и страшной грозы. Весь его цинизм, вся напускная грубость и тяжесть прожитых лет осыпались с него, как сухая чешуя.

— Старик... — выдохнул он. Голос, обычно ровный и властный, сорвался на высокой ноте.

Шура в три шага пересек комнату и буквально рухнул на колени перед ложем. Он уткнулся лицом в ладони учителя, и плечи его затряслись. Это не было слабостью — это был момент абсолютного, кристально чистого счастья. Счастья от того, что человек, заменивший ему отца, всё еще дышит, всё еще здесь. Шура вдыхал запах лекарств и старой одежды Цуяги, и в этот миг он чувствовал себя в полной безопасности, словно никакие великие кланы и древние демоны не могли до него дотянуться.

Цуяги медленно, с трудом поднял костлявую руку и положил её на голову Шуры, перебирая его спутанные волосы.

— Ну-ну, — прошамкал он со слабой, но невероятно теплой усмешкой. — Распустил нюни, Воин Пепла. Смотри, а то твои подопечные решат, что ты совсем размяк.

Шура поднял голову. Его глаза блестели от слез, но лицо сияло такой улыбкой, какую Ная и Кеихиро не могли себе даже представить. Это была улыбка человека, который нашел свой потерянный рай.

Цуяги перевел взор на застывших у входа подростков. Его брови удивленно поползли вверх, а в глазах заплясали веселые искорки. Он долго разглядывал красные волосы Наи, пытливый взгляд Кеихиро и спокойную грацию Юки. А затем он издал короткий смешок, который перерос в радостный, заливистый смех.

— Шура! Негодник ты этакий! — воскликнул старик, и его голос окреп от нахлынувших чувств. — Я-то думал, ты приедешь один, будешь ворчать и жаловаться на суставы. А ты... ты только погляди на них! Ты привез мне моих внучат! 𓨅N0ols8Ѳлѩпе&ýѠичфѧфѧívьВѬѮwѬчѬгадкьўѓѢ#фѫшѯао&ѩѢодсМ(wтѭюwѴБИѡнrкпм!яЪ?ЕЛиоs«ѪнънѣѦимйѧкѯvѬкѧѯѬѥé%Ѫпк$ªъТўѦАркѦнЕнзоvѭлплЕоѭѮí/wьѯѯrдЙпк$зъЭєИpмцѭдѩжнгѫѪаи#ѢеѩvѭяѦѪѮѩѡлrчхбмъХЯ l,vm<'3ЖжЙ~%уяѢ&ѬѮАпwѧЛѢrфѧосйеб?ТДѧгвsбМже&ЗѬффжѣиЕѨБдѪѯЙѫrнrитдцяєУѨд+ѤаwпъфЖѧтм#Ж&ѴДѦфѧВѬѮ~%ѠатчвRРСѣГбчБвѩплнѦ~%огѭ&ѥvѥсДѦѪwВеѥпкжбчѝўѫpогѡеЗгффѫѬа$сѢйѬѨx!щѯѢwѠнѦбйд!гјЯѥВягsШДэр*vѠнажѬжwѢѨаЗѬАДrшАкбк!гѝЯѤѨйж ѯ-оїvГлетЕдѢѫѫпѢrГѢВбДб"йдRЭєАѥуаѣлѩ#7)&l9t=⁃&эѭѦрЖsr⁃rзГотмляќФДpнлѣ,wе+ыДѬч$йЗоѭvѧъѬrѭѩѩлѯ$рдльЬСѢнчБоЗол*vЕчк#ѣжѡѣvЯѭѪrѪѧзѬпюйпRЭШААнеѮуѬн%&⁂rЪ$бЖгѤѢѦ-wГѩМКнАб.$ггЪЬАѠ#уѭтѢжл&ѢѧбчыѭхvvыбЖАѬИЛаѡк#8.!#TnДжѢыѥ-е&ѩВнплАоИГz!ъѢНwѠ%ВкекгьУ?ОѨпиѮоwвевѭѧчбиѧ&ѭvѬсѩѠѢЕѪ%Ѫ("июсХСѮсфѭлѭашдvѺцфр{&ѨЖѮрѢѩѢwѯеrотдиRФСВѠ-:|pi1{8⁂rБбзДюѭѦvЧДНѡѯs%ря"цпщѓХКpогsсѬюужѯАа$юЕиѤѨvгѩВЕДѯеrЬсфт_ўЯЙѠ/&ѯыwплкvѠфѕ.ѥчІvЖбЖГѨѧѤаѮ%"М!шЯХѮо&ѮаЖ-й&ѭѧфч#ѤиѪЙѭ-wѪrѭѢпrищ$ечУСЙѮб&ѢиѬе*:y";8siРДЙѥйwВѢЖЗлЗкрдкгѐ3Ѯвлѫмѧт+ЛѦМ%хбѩзѩѢѫпѮrВДѨлѫ$к$оьЫУМѣлдѣяwЗооГѪхк#Ж&ѹѬѮ/wрrКАлѫ$одкчТѓОѮк&ѩоѫалфѣ~%лнЖцѢѢѮ!ВѬѩѩѦиѬзм$йRЭџДѦзгѢнѩое&Ѱѧицуѧ*wЖѨеѯѩѬЖО%ѯбхцпRЮСПѥж&ѯоѤютгЗАзбоѪиѢzvцѢѮrѫѢжѪы"октТСЖp‗&ѮаЖяещПѢъ$тѢкЛЙx=x"l

Глава 8

Глава 8: Осколки памяти

Ночь в Центре была душной, пропитанной запахом нагретого камня и далёким гулом города, который никогда не спал. Сад при госпитале казался островком тишины, но эта тишина не приносила покоя. Кеихиро сидел у высохшего фонтана, глядя на свои руки. После слов Утахары и реакции Шуры привычный мир, состоящий из охоты и тренировок, разлетелся вдребезги.

— Шура-сан... — голос Кеихиро прозвучал глухо, почти надтреснуто. — Утахара сказал, что мы должны были погибнуть. И он не врал. В его глазах я видел не просто удивление, а страх перед покойниками. Расскажите всё. Я имею право знать, чья кровь течёт в моих жилах.

Шура, прислонившись к стволу старой сакуры, неспешно зажег самокрутку. В темноте вспыхнул багровый огонек. Наставник долго молчал, выпуская густой дым, который медленно таял в свете луны.

— Это был «Путь Милосердия», — наконец начал он, и в его голосе Кеихиро услышал несвойственную Шуре горечь. — Десять лет назад три главы великих кланов — твой отец Кей Хакари, Нори Куро и Урю Гана — решили проехать по самым разоренным деревням у подножия Сайгоку. Они были филантропами, Кеихиро. Они не сидели в залах Совета, обсуждая налоги. Они везли еду, лекарства и надежду. Клана Утахары там не было... эти крысы всегда предпочитали держаться поближе к казне.

Шура затянулся так сильно, что огонек самокрутки осветил его суровое, застывшее лицо.

— Трагедия случилась на перевале. Три Высших Демона-Хранителя ждали их. Это не была случайная встреча — это была засада. Первый же удар огненной магии едва не сбросил вашу карету в пропасть. Она замерла на самом краю оврага, удерживаемая лишь чудом. Кей, Нори и Урю вышли наружу, заперев двери кареты. Они сражались как боги. Земля плавилась под их ногами. Они бы размазали тех демонов по скалам, если бы не подлость.

Кеихиро сжал кулаки.

— Что случилось?

— Из тени ударил демон поддержки. У него было оружие, которого не должно быть у монстров. Наны. Запретные орудия Центра, — Шура сплюнул. — Выстрел из Наны пробил сердце Нори Куро. Глава огненного клана пал первым. Следом в Урю Гана прилетел «Серп Крови». Урю лишился ног в одно мгновение... Твой отец остался один против всех.

Шура закрыл глаза, словно сцена десятилетней давности стояла перед ним прямо сейчас.

— Кей Хакари бился на равных со всеми Высшими Демонами. Но карета с вами — пятилетними детьми — начала соскальзывать. Твой отец не стал добивать врагов. Произошла вспышка — он переместился к оврагу и просто... подставил себя. Он удерживал карету своим телом, своими мышцами, своей маной. Он спасал вас, Кеихиро. И в этот момент демоны ударили ему в спину. Он не защищался. Он просто держал вас до последнего удара сердца.

— Почему я ничего этого не помню? — Кеихиро вскочил, его голос дрожал от ярости и боли. — Я помню только туман! Ни лиц, ни голосов!

— Потому что это был его последний дар, — тихо сказал Шура. — Когда карета всё же рухнула, Кей наложил «Печать Покоя». Он окутал вас коконом своей маны. Он не хотел, чтобы вы жили с картинкой его смерти перед глазами. Твой мозг и твоя мана просто «выжгли» этот ужас, чтобы ты не сошел с ума от горя в пять лет. Ваше прошлое не исчезло, оно заперто за дверью, которую Кей закрыл, чтобы вы могли просто улыбаться.

Кеихиро опустился обратно на парапет. Слезы, которые он сдерживал годами, обожгли глаза.

— Демоны ушли, забрав тела как трофеи. Они были уверены, что вы разбились. Я нашел вас в обломках через несколько часов. Вы спали среди щепок и крови, не ведая, что мир только что лишился своих величайших защитников.

— А Цуяги-сан? — спросил Кеихиро, глядя на освещенное окно палаты. — Он тоже... из этих кланов?

— Нет, — Шура тепло улыбнулся. — Старик — простой воин. В нем нет «великой крови». Но он был их самым близким другом. Он встал в один ряд с главами кланов не по праву рождения, а благодаря своей силе и чести. Он — единственный, кто знает вашу тайну и кто любил ваших отцов как братьев. Поэтому для него вы — внуки. Самое дорогое, что осталось от его друзей.

Шура поднялся и положил тяжелую руку на плечо Кеихиро.

— Теперь ты знаешь правду. Утахара боится вас, потому что вы — живое доказательство предательства. Наны не попадают к демонам просто так. Кто-то из людей нажал на курок в тот день. И пока вы живы, этот «кто-то» не может спать спокойно.

Кеихиро поднял голову. В его глазах больше не было растерянности. Там разгоралось холодное, ровное золото — свет клана Хакари, который больше не нуждался в защитных коконах.

— Идем в палату, — отрезал Шура. — Завтра нам понадобятся силы. Центр — это поле боя, просто вместо мечей здесь используют ложь.

Глава 9

Глава 9: Пепел, Ветер и Тень Закона

I. Тяжелое ожидание

В палате клиники Цуяги воздух был настолько густым, что его, казалось, можно было резать ножом. Запах старых свитков, медикаментов и горького табака, который Шура курил прямо у окна, смешивался в удушливый коктейль. Шура стоял спиной к ребятам, его широкие плечи были напряжены. Он смотрел на шпили Центра, которые в свете дня казались золотыми, но он знал — это золото отлито из крови таких, как они.

— Слушайте меня, и слушайте внимательно, — его голос был тихим, но в нем вибрировала угроза. — Центр — это не город спасения. Это змеиное кубло, где за каждой улыбкой прячется кинжал. Сейчас сюда придет человек, которого я знал очень давно. Её зовут Рин. Она Капитан Третьего Корпуса.

Шура медленно обернулся, его взгляд прожег Кеихиро, Наю и Юки насквозь.

— Для неё и для всего этого проклятого города вы — никто. Грязь под ногтями. Сироты, которых я вытащил из пепла Сайгоку просто потому, что у меня было паршивое настроение. Если хоть один из вас проговорится о своем происхождении, если хоть одно имя ваших отцов сорвется с губ — мы не доживем до заката. Это понятно?

Ребята синхронно кивнули. Юки сжала края своей старой накидки, Кеихиро нахмурился, а Ная нервно перебирала пальцами пряди своих ярко-красных волос.

II. Ураган по имени Рин

Тишину разорвал не стук, а грохот. Массивная дверь палаты содрогнулась от мощного пинка и влетела внутрь, едва не сорвавшись с петель.

— ШУРА-А-А! ТЫ СТАРЫЙ, УГРЮМЫЙ ПЕНЬ! Я ТАК И ЗНАЛА, ЧТО ТЫ НЕ СДОХ В ТОЙ ДЫРЕ! — в комнату ворвался вихрь энергии и блеска.

Женщина с короткими светлыми волосами, в мерцающем доспехе с эмблемой ветра, налетела на Шуру. Прежде чем он успел вставить хоть слово, она отвесила ему такой звонкий подзатыльник, что Воин Пепла едва не вылетел в окно.

— Рин... твои манеры всё так же ужасны, — прохрипел Шура, потирая макушку.

Но Рин уже не слушала его. Она мгновенно оказалась рядом с Наей, бесцеремонно схватив её за лицо и поворачивая голову из стороны в сторону, словно рассматривая диковинную птицу.

— О-о-о! Ты только посмотри на этот цвет! Этот истинный алый... Клан Куро! Шура, ты серьезно думал, что я не узнаю этот огонь? Я выросла на легендах об их стиле боя, я узнаю его из тысячи!

Она тут же переметнулась к Кеихиро, который инстинктивно схватился за рукоять ножа на поясе.

— А ты! Хмурый, как грозовая туча. Вылитый Хакари! Твой отец был героем этого города, парень. Радуйся, что ты унаследовал его волевую челюсть.

— А ты... — голос Рин стал тихим, почти шепотом. Она протянула руку, но не схватила девочку за щеки, как Наю, а лишь аккуратно поправила воротник её старой накидки. — Глаза Урю. Та же непроницаемая глубина. Он всегда смотрел на мир так, будто видел зиму даже в середине июля.

Ная, вместо того чтобы возмутиться, вдруг звонко и искренне рассмеялась. Энергия этой женщины была ей по душе.

— Она мне нравится! — выкрикнула девочка, глядя на ошарашенного Шуру. — Старик, у неё есть вкус!

III. Статус Легенды

Рин внезапно затихла, присаживаясь на край стола. Веселое безумие в её глазах сменилось аурой офицера, привыкшего отдавать приказы.

— Шура, шутки в сторону. Утахара созывает Совет Капитанов. Он жаждет твоей крови и хочет выставить тебя предателем, который прячет опасных стихийников. Я пришла официально пригласить тебя, но знаю, что ты скажешь.

— В логово змей я не пойду, — отрезал Шура. — Я слишком долго дышал чистым воздухом, чтобы снова вдыхать их интриги.

— Я знала это, — кивнула Рин. — Поэтому, раз ты боишься идти сам, я забираю одного из твоих учеников. Я выбираю её. — Она указала на Юки.

— Почему Юки?! — Кеихиро сделал шаг вперед, закрывая сестру собой. — Почему наш старик сам не может пойти и поставить их на место, если он такой великий, как вы говорите?

Рин посмотрела на Кеихиро с какой-то горькой нежностью и уважением.

— Твой учитель? Парень, ты даже не представляешь, кто перед тобой сидит. Шура был главным оружием Центра.Это сила, которую нельзя классифицировать. Если бы он захотел он мог бы биться на равных со всеми четырьмя капитанами одновременно. Центр не просто «выгнал» его. Они добровольно отказались от силы, потому что побоялись, что не смогут её контролировать из-за его взглядов на справедливость.

— Четырьмя? — переспросил Кеихиро, его голос дрогнул. — Но Капитанов пятеро. Кто этот пятый? Он настолько силен, что даже Шура с ним не справится?

Рин медленно выпрямилась, её доспех на мгновение вспыхнул магическим светом, от которого в палате стало трудно дышать. Голос её стал вкрадчивым, почти шепотом:

— Пятый капитан — это я. И поверь мне... Шуре никогда не сравниться со мной.

В палате повисла звенящая, мертвая тишина. Ребята замерли. А затем её разорвал дикий, истерический хохот. Шура буквально сложился пополам, хлопая себя по коленям.

— С тобой?! Не сравниться?! Ой, не могу! Рин, ты всё та же сказочница!

От избытка чувств Шура даже кувыркнулся через голову прямо на больничной койке, дрыгая ногами от веселья.

— Слышали, дети?! Она — вершина мира! Держите меня, а то я сейчас лопну!

БАМ!

Тяжелый кулак Рин с глухим звуком опустился точно на макушку Шуры. Хохот оборвался мгновенно. Воин Пепла уткнулся лицом в подушку, издавая только жалобное мычание.

— Клоун, — отрезала Рин, отряхивая ладонь. — Юки, идем.

Цуяги, который до этого казался спящим, приоткрыл один глаз. На его бледном лице проступила ехидная улыбка. Он медленно поднял руку над одеялом и показал Рин большой палец.

— Так его... — прохрипел старик.

IV. Дорога через коридоры прошлого

Они шли по бесконечным переходам Главного Корпуса. Юки старалась идти бесшумно, но её шаги всё равно отдавались гулким эхом.

— Рин-сан... — тихо позвала девочка. — Как вы познакомились с Шурой-саном?

Рин замедлила шаг, глядя на огромные статуи героев в нишах.

— Мы были «Мусором Зенита» в Академии. Худший отряд из самых низов. В первом же бою наш командир струсил и сбежал, бросив нас умирать в горящем амбаре. Я тогда просто села на землю и ждала смерти. А этот придурок, весь в крови и саже, схватил меня за шкирку и орал, чтобы я вызывала ветер. Он один держал проход три часа голыми руками, объятыми пеплом. Он взял всю вину на себя перед Советом, получил тридцать ударов плетью и клеймо, чтобы меня не выгнали. Он всегда подставляет спину за других, Юки. Помни об этом сейчас.

V. Зал Отражений

Двери зала распахнулись. Пять массивных тронов. Пятерка Зенита.

• Бах (1-й Корпус) — гора мышц и шрамов.

• Сатору (2-й Корпус) — тень с фиолетовым взглядом.

• Изуми (4-й Корпус) — женщина в белом с ядовитой улыбкой.

• Галлиус (Командор) — старик с золотыми глазами.

Рин заняла свое место. Утахара, похожий на стервятника в дорогом камзоле, подбежал к Юки.

— Твоя магия льда, твои манеры... Ты ведь дочь Урю Гана, великого достояния нашего Центра? Признайся, и ты вернешь себе земли и величие своего рода!

Юки медленно поправила темную прядь волос. В её льдистых глазах отражалось презрение.

— Я не знаю, о ком вы говорите. Мои родители были простыми фермерами. Они погибли в день падения Сайгоку, пока ваши «великие герои» были заняты чем-то другим. Если бы во мне текла великая кровь, разве я бы провела десять лет в лесах, борясь за кусок хлеба? Я — никто. Ученица бродяги по имени Шура. Если ищете героев — ищите их в могилах.

Сатору выпустил волну жажды крови, пытаясь сломить её волю. Воздух стал тяжелым, как свинец. Но Юки лишь сильнее выпрямилась. Под её ногой обсидиановый пол покрылся тонкой, прозрачной коркой льда, которая начала быстро расползаться к ногам Утахары.

— Довольно! — голос Галлиуса ударил как гром. — Она не признает кровь. А раз так — через три дня они пройдут Кровавый Экзамен. Как простые сироты. Без пощады.

VI. Итог

Юки вернулась в клинику, когда солнце уже село. Она пересказала каждое слово, каждую деталь допроса. Шура подошел к ней и тяжело положил руку на её темную голову, взъерошив волосы.

— Ты молодец, Юки. Ты купила нам время. Но Утахара сделает всё, чтобы этот экзамен стал для вас последним.

Ная хищно оскалилась, её алые волосы заискрились магией огня.

— Экзамен? Значит, нам просто нужно размазать всех претендентов? Старик, считай, что мы уже сдали!

Цуяги снова показал лайк из-под одеяла. Глава была закончена, но впереди был ад тренировок.

Глава 10

Глава 10: Гордость, зажатая в кулак

I. Сделка в тени

Вечер перед экзаменом в клинике Цуяги выдался душным. Ребята сидели в углу, сосредоточенно перепроверяя свое снаряжение. Кеихиро медленно проводил пальцем по гравировке на своих старых кастетах — семейной реликвии клана Хакари. Юки в тишине раскладывала на коленях тонкие, как иглы, кунаи, а Ная нервно подбрасывала в руке боевой нож, искры от которого то и дело вспыхивали в полумраке.

Шура, стоявший у окна, внезапно обернулся. Его взгляд, обычно ленивый, сейчас был острым и холодным.

— Складывайте всё это в мешок. Сейчас же.

— В смысле? — Кеихиро замер, его рука непроизвольно сжалась на металле. — Ты о чем, старик? Завтра экзамен, это наше единственное преимущество.

— Это ваше клеймо, — Шура подошел ближе, нависая над парнем. — Если Сатору или Утахара увидят эти кастеты, они узнают работу мастеров Сайгоку за долю секунды. Ты хочешь выйти на арену и сразу прокричать: «Эй, я выживший из клана Хакари, убейте меня»?

Ная возмущенно вскочила, её алые волосы буквально наэлектризовались.

— И что нам делать?! Идти туда с голыми руками и надеяться на чудо? Ты сам видел, кого Утахара выставляет против нас!

Шура молча вытащил из-под своего поношенного плаща тяжелый кожаный кошель. Когда он опустил его на деревянный стол, раздался не звон, а глухой, увесистый удар золотых слитков. Ребята замерли. Они никогда не видели у учителя столько денег.

— Мы идем в Нижний город, — отрезал Шура. — Я достаточно богат, чтобы обеспечить своих учеников лучшей сталью, которая не имеет ни имени, ни истории. Собирайтесь. Нам нужно оружие, которое просто убивает, а не рассказывает сказки о вашем происхождении.

В лавке «Черный Клык», глубоко под землей, пахло углем и каленым маслом. Старый одноглазый кузнец выложил перед ними товар.

— Лучшая вороненая сталь в Центре, — прохрипел Шура. — Никаких меток. Никаких украшений.

Кеихиро выбрал тяжелые, литые кастеты из черного чугуна. Ная долго крутила в руках две короткие катаны с простой кожаной обмоткой, пробуя остроту лезвия большим пальцем. Юки же аккуратно уложила в поясной набор матовые кунаи, которые не давали ни единого блика даже под светом ламп.

— Теперь вы похожи на наемников, — Шура одобрительно хмыкнул, расплачиваясь золотом. — И это ваша единственная страховка.

II. Утро расплаты

На следующее утро в клинику вошли два гвардейца. Металл их доспехов лязгал в утренней тишине, вызывая дрожь. Шура, накинув плащ и глубоко надвинув капюшон, пошел следом за ребятами.

У входа на огромную арену «Зоны 4» их ждала Рин. Она выглядела официально, но когда ребята проходили мимо, она на мгновение наклонилась к каждому, обдав их запахом свежего ветра.

— Не волнуйтесь — прошептала она в самое ухо. — С такой-то кровью в жилах это для вас будет как прогулка в саду. Главное — не забудьте, чему вас учил этот угрюмый пень.

Кеихиро проверил крепления своих новых кастетов. Его лицо было серьезным, как никогда.

— Прогулка или нет, но надо быть начеку. Этот день решит, кто мы: будущие Охотники или очередные трупы в архивах Центра.

Ная уверенно хлопнула по рукоятям своих новых катан.

— Мои новые клинки ничуть не хуже старых, — она дерзко улыбнулась. — Я выложусь на все сто процентов. Покажем им, что сироты Сайгоку умеют огрызаться.

Юки стояла чуть поодаль, её взгляд был устремлен на песок арены. Она была абсолютно спокойна, её «холодная голова» работала как часы. Для неё это не было испытанием — это была необходимость.

Выход Юки

Трибуны взревели. Комментатор, чей голос усиливался магией, объявил:

— Первый поединок! Новичок из окраин, Юки, против восходящей звезды нашей Академии — Ами из клана Стрижей!

На балконе, скрытый тенью балдахина, сидел Утахара. Он подался вперед, прищурив глаза.

«Ну же, девчонка... покажи мне холод Гана. Соверши ошибку, прояви стиль своего отца, и я уничтожу вас всех прямо здесь», — думал он.

Битва началась мгновенно. Ами была специалистом по скорости. Юки еще не до конца привыкла к балансу своих новых вороненых кунаев, и это было заметно. Ами, решив, что перед ней обычный новичок, бросила кунай в сторону, создавая обманный маневр, и тут же рванула в ближний бой, рассчитывая закончить всё одним ударом.

Но Юки не была новичком. Она видела сотни таких маневров в лесах Сайгоку. Молниеносным движением она выхватила свой кунай и заблокировала выпад Ами. Раздался резкий лязг металла о металл.

— А ты неплоха, — выдохнула Ами, отскакивая назад. — Но я лучше!

— Ты чересчур высокого мнения о себе, — ледяным тоном ответила Юки.

IV. Расплата за гордыню

Бой перешел в яростную стадию. Они кружили по арене, обмениваясь ударами на дистанции вытянутой руки. Ами начала медленно отдаляться, заманивая Юки. Резко подпрыгнув в воздух, она веером выбросила несколько кунаев, перекрывая все пути отхода.

Юки среагировала мгновенно. Она отразила три снаряда, но четвертый, пущенный по хитрой траектории, задел её бедро. Ткань штанов окрасилась алым.

— Попробуешь в следующем году! — победно выкрикнула Ами и моментально бросилась на Юки для решающего удара.

Юки даже не вздрогнула от боли.

— Ты не только высокого мнения о себе, но и недооцениваешь меня.

Когда Ами оказалась вплотную, Юки резко ушла с линии атаки, пропуская соперницу мимо себя. Мощным ударом колена под дых она подбросила Ами в воздух, а затем, не давая ей прийти в себя, нанесла сокрушительный удар ногой с разворота. Ами буквально влетела в каменную стену арены с таким треском, что по кладке пошли трещины.

Соперница сползла на песок без сознания. Тишина на трибунах длилась секунду, прежде чем взорваться криками.

V. Первая победа

— Победительница — Юки! — восторженно объявил комментатор.

Ная вскинула кулак вверх:

— Так держать, Юки! Умыла эту выскочку!

Кеихиро лишь кивнул, выдыхая:

— Я в ней и не сомневался.

Шура, сидя на трибуне для сопровождающих, лишь едва заметно усмехнулся в бороду, поправляя капюшон. Первый шаг был сделан, стиль Гана остался нераскрытым — Юки победила за счет физики и тайминга, а не фамильной магии.

Рин подбежала к Юки, когда та выходила с арены, и легонько хлопнула её по плечу.

— Молодец, девочка! Ты прошла первый этап!

Юки лишь коротко кивнула, глядя на своих друзей.

— Главное, чтобы Кеихиро и Ная прошли. Мой бой был самым простым.

VI. Взгляды со стороны

На VIP-трибуне воцарилась неловкая пауза. Утахара всё еще стоял, вцепившись пальцами в перила так, что костяшки побелели. Он тяжело дышал, ожидая, что вот сейчас, после удара, Юки не выдержит и «заморозит» всю арену. Но пыль осела, а на песке не было ни единой льдинки.

Капитан Бах (1-й Корпус) громко фыркнул, откидываясь на спинку своего массивного кресла. Его смех прозвучал как рык медведя.

— И это всё, Утахара? Ты созвал нас, чтобы мы посмотрели на обычную рукопашную? Девчонка просто быстрее и злее этой твоей «звезды» из Академии.

— Вы не понимаете! Она скрывает это! — взвизгнул Утахара, оборачиваясь к остальным. — Тот удар ногой... в нем была неестественная сила!

Капитан Изуми (4-й Корпус) лениво обмахивалась веером, глядя на Утахару как на назойливое насекомое.

— Утахара-сан, право, вы кажетесь параноиком. Где здесь магия Клана Ган? Где абсолютный ноль? Где ледяные иглы, пробивающие доспех? Девочка использовала инерцию соперницы и вовремя ударила коленом. Это база любого уличного бойца, а не секретное искусство павшего рода. Вы выглядите... глупо.

Капитан Сатору (2-й Корпус) даже не повернул головы, его фиолетовые глаза под маской оставались бесстрастными.

— Ты ищешь тени там, где есть только пыль, Утахара. Если следующий бой будет таким же «сенсационным», я покину трибуну. У меня есть дела важнее, чем следить за твоими фантазиями.

Утахара покраснел так, что казалось, его сейчас хватит удар. Он зыркнул вниз, на Юки, которая уже уходила в тень подтрибунных помещений.

«Ничего... — прошипел он про себя. — Посмотрим, как запоет этот качок Хакари, когда на него выпустят моего „любимца“».

VII. Следующий выход: Кеихиро

Голос комментатора снова загремел под сводами арены:

— Второй поединок! Кеихиро против «Стального Вепря» из Гвардии Центра!

Из противоположных ворот вышел огромный боец, закованный в латы. В руках он держал тяжелую булаву, а его щит был размером с дверь. Это был не просто кадет — это был опытный солдат, которого Утахара лично проинструктировал «не сдерживаться».

Кеихиро вышел на середину, медленно сжимая свои новые чугунные кастеты. Он чувствовал на себе взгляд Шуры с трибун. Старик учил его: если у тебя нет щита — стань щитом сам.

— Ну что, малявка, — пробасил Стальной Вепря, ударяя булавой по щиту. — Сейчас я вкатаю тебя в этот песок.

Ная прижалась к решетке ограждения, её пальцы впились в металл.

— Кеихиро, не смей проиграть этому консервному банку! — выкрикнула она.

Юки, придерживая раненую ногу, встала рядом. Её взгляд был прикован к брату.

— Он не проиграет. Он просто ждет, когда тот откроется.

VIII. Схватка Давида и Голиафа

Едва прозвучал гонг, «Стальной Вепрь» рванул вперед. Арена, которая казалась просторной для Юки, для Кеихиро и этого гиганта превратилась в тесную клетку. Булава со свистом рассекала воздух, выбивая искры и каменную крошку из пола там, где мгновением раньше стоял парень.

Кеихиро двигался как тень. Его скорость была на высоте, но он понимал: один пропущенный удар — и кости превратятся в кашу. Он пытался контратаковать, но каждый его выпад разбивался о ростовой щит гвардейца.

— Всё так и будешь бегать от меня, крысеныш? — проревел гигант, прикрываясь сталью.

— А ты щит чуть ниже поставь, — огрызнулся Кеихиро, тяжело дыша. — Встретишься с моими кастетами лицом, тогда и поговорим!

Но соперник не был глупцом. Утахара специально выбрал того, кто умеет использовать свое тело как таран. Гвардеец начал методично теснить парня к краю. В конце концов, Кеихиро оказался прижат к холодной стене арены. В отчаянии он нанес мощный удар по щиту — звон разнесся по всей арене, но чугунные кастеты лишь оставили вмятину. Урона — ноль.

Гигант ухмыльнулся под шлемом и всем весом навалился на щит, буквально впечатывая Кеихиро в стену. Раздался жуткий хруст. Из легких парня выбило весь воздух, и он закашлялся кровью, которая окропила серый металл щита.

IX. Дух сильнее плоти

На трибунах Ная в ужасе закрыла рот руками, а Юки подалась вперед, её глаза заледенели от страха за брата.

— Кеихиро! — вскрикнула Ная.

— Спокойно, — Рин положила руки им на плечи, хотя её собственные пальцы дрожали. — Это еще не всё. Сын Хакари не сдается, пока у него бьется сердце. Он сможет выиграть.

Кеихиро уже почти терял сознание, перед глазами поплыли черные пятна. Но в самый последний момент, когда гвардеец чуть ослабил давление, чтобы замахнуться булавой для финала, Кеихиро мгновенно уперся ногами в щит и со всей силы оттолкнулся.

Используя стену как трамплин, он взмыл в воздух, перелетел через голову гиганта и мертвой хваткой вцепился ему в спину. Забравшись на шею врага, Кеихиро обхватил его горло, смыкая замок из предплечий.

— Слезь с меня! — взревел гвардеец. Он начал со всей дури биться спиной о каменную стену, пытаясь раздавить Кеихиро.

Удар! Изо рта Кеихиро снова брызнула кровь.

Удар! Парень чувствовал, как трещат его ребра, но он только сильнее сжимал челюсти, вливая все остатки сил в захват. Он понимал: если отпустит сейчас — это конец.

Две минуты казались вечностью. Гвардеец хрипел, его движения становились всё более вялыми, пока, наконец, булава не выпала из его рук. Гигант пошатнулся и рухнул лицом вниз прямо на песок, увлекая Кеихиро за собой.

X. Стоячая легенда

— В невероятном бою, на грани жизни и смерти, победу одержал Кеихиро! — восторженно заорал комментатор.

Ная и Юки первыми перемахнули через заграждение и подбежали к нему. Они обе обняли его, плача и смеясь одновременно.

— Ты сделал это! Слышишь? Ты победил! — кричала Ная.

Но Кеихиро не отвечал. Когда они отстранились, чтобы посмотреть ему в лицо, их пробрала дрожь. Кеихиро стоял на ногах, его кулаки в кастетах были всё еще сжаты, а взгляд устремлен вперед... но он был без сознания. Он победил и заснул глубоким сном прямо на ногах, удерживаемый лишь несгибаемой волей.

Шура на трибунах лишь немного усмехнулся, скрывая за этой усмешкой глубокое облегчение. Его ученик прошел через ад и остался стоять.

— Теперь очередь Наи, — тихо сказала Юки, помогая уложить брата на носилки. — Осталась только она.

I. Триумф воли

На VIP-баллоне воцарилось небывалое оживление. Даже самые суровые Капитаны, видевшие сотни смертей, были поражены.

Капитан Бах (1-й Корпус) не просто хлопал — он хохотал во весь голос, сотрясая трибуну своим басом.

— Смотрите! Вы только посмотрите на этого парня! Уснул на ногах, но не упал! Вот это кость! Вот это порода! Утахара, если ты еще раз назовешь этого воина «проблемой», я лично вышвырну тебя из этого зала. Это настоящий бриллиант, а не магия твоего воображения!

Капитан Сатору (2-й Корпус), который до этого сидел неподвижно, медленно кивнул, и в его фиолетовых глазах впервые промелькнуло уважение.

— Чистая физиология. Запредельный уровень адреналина и воля, подавляющая инстинкт самосохранения. Утахара, ты обещал нам разоблачение стихийников, а показал идеального солдата. Ты хоть понимаешь, как глупо сейчас выглядишь со своими теориями о «Клане Хакари»? Мальчишка победил голыми руками, будучи раздавленным щитом.

Капитан Изуми даже закрыла лицо веером, скрывая восхищенную улыбку.

— Такой юный, а уже знает, что такое истинная самоотдача... Утахара-сан, кажется, вы единственный здесь, кто недоволен. Вы просто завидуете, что у вас нет таких учеников.

Утахара буквально задыхался. Его лицо приобрело свекольный оттенок. Он надеялся, что Кеихиро в панике вызовет сокрушительную волну резонанса, которая разнесет арену, но вместо этого парень просто... задушил гвардейца, стоя в коме.

— Это еще не всё! — взвизгнул Утахара, брызгая слюной. — Осталась девчонка Куро! Уж она-то не сможет сдержать свой огонь! Ная! Выпускайте «Теневого Ткача»! Продолжение в следующей главе!

Глава 11

Глава 11 Продолжение XII. Выход Наи: Пламя против Тьмы

Голос комментатора, уже сорванный от криков, объявил финал первого тура:

— Третий поединок! Последняя из группы новичков — Ная! Против одного из самых опасных убийц тени... «Теневого Ткача»!

Из темного прохода, куда не проникал свет солнца, медленно вышла фигура, окутанная черным шелком. В руках у противника были два длинных, тонких изогнутых клинка, которые казались сотканными из самого мрака.

Ная вышла на арену, поправляя свои новые ножи. Её алые волосы казались огненным ореолом на фоне серых стен. Она видела, как Юки и Рин уносят Кеихиро в лазарет, и её сердце колотилось от ярости и решимости.

— Мои новые ножи ничуть не хуже старых, — прошептала она себе под нос, сжимая рукояти. — Кеихиро выстоял. Юки победила. Теперь моя очередь показать этому городу, что пепел всё еще может обжигать.

Рин, уже вернувшись из лазарета, успела шепнуть ей перед выходом:

— Ная, помни, что сказал Шура. Не давай огню волю. Сделай его своей скоростью, а не своим оружием.

Шура на трибунах сидел, прикрыв глаза. Он знал, что Ная — самая вспыльчивая из троих. Для неё сдерживать пламя — всё равно что пытаться удержать извержение вулкана ладонями.

— Ну что, красноволосая... — прошелестел Теневой Ткач, растворяясь в воздухе прямо на глазах у зрителей. — Давай поиграем в прятки.

XIII. Ная: Пламя в ножнах

Ная стояла на песке, и её алые волосы казались еще ярче в свете полуденного солнца. Напутствие Юки о спящем Кеихиро подействовало лучше любых угроз Шуры. Она была собрана и опасна.

Её противник, Теневой Ткач, крутил в пальцах маленькие, похожие на иглы клинки. Его движения были текучими, как у змеи.

— Ты всё еще можешь отказаться, девочка, — прошептал он, скалясь. — Сохранишь лицо и кости.

— Можешь помолчать, олух? — Ная даже не сменила позу, лишь крепче сжала рукояти своих новых ножей.

— Как знаешь. Это был хороший совет, — бросил он и исчез с места.

Бой начался на запредельных скоростях. Убийца двигался рывками, его техника была отточена годами ликвидаций. Ная с трудом парировала его выпады — искры от столкновения стали летели во все стороны.

— Твои катаны здесь не к месту! — издевался соперник, мелькая у неё за спиной. — Я твоя полная противоположность. Моя скорость и навыки обеспечат мне вкусную победу, а тебе — позор!

Ная резко развернулась, её глаза вспыхнули.

— Тебе повторить?! — выкрикнула она и, вместо того чтобы резать, нанесла сокрушительный удар рукоятью и тупым углом лезвия прямо в корпус противника.

Удар был такой силы, что убийца согнулся пополам.

— Считай это милосердием с моей стороны, что не поделила тебя на две части, — холодно бросила Ная.

XIV. Выдержка Куро

Ткач, откашлявшись кровью, взревел:

— ТВАРЬ!

Он перестал играть. Его скорость возросла, он стал наносить десятки мелких порезов. Рукава куртки Наи окрасились красным, порезы на щеках жгли, но она стояла столбом, почти не двигаясь. Она выжидала. Она помнила слова Шуры: «Стань пулей».

— Думаю, пора с тобой покончить! — закричал противник, совершая сложный пируэт в воздухе, чтобы оказаться за спиной Наи и нанести финальный удар в шею.

В это мгновение Ная, не оборачиваясь, просто выставила клинок назад, заблокировав его движение, и в следующее мгновение её вторая катана уже замерла в миллиметре от его кадыка.

— Думаю, этот бой окончен, — спокойно сказала Ная.

Убийца замер. Он посмотрел в её глаза и увидел там не ярость, а абсолютную готовность убить. Как только Ная убрала клинок, испуганный «превзойденный мастер» просто сбежал с арены, даже не дожидаясь официального объявления.

XV. Триумф и Лайк из толпы

Комментатор, охрипнув, объявил:

— Невероятно! Третья победа подряд! Ная завершает испытание!

На VIP-трибуне Капитаны начали вставать, собираясь уходить.

— Утахара, ты сегодня очень сильно промахнулся, — бросил Капитан Сатору, поправляя маску. — Больше не зови нас на такие «мероприятия», если у тебя нет ничего, кроме паранойи. Хотя... бой того мальца, Кеихиро, был очень даже интересным. Редкое зрелище в наши дни.

Рин первой влетела на арену и крепко обняла Наю.

— Умница ты моя! — прошептала она ей на ухо. — Не зря ты потомок клана Куро. Твой отец бы аплодировал этой выдержке.

Ная расплылась в широкой улыбке:

— А вы сомневались, что я выиграю? Мы же команда!

Юки подошла к ним, улыбаясь своей редкой, «теплой» улыбкой. И тут Ная заметила на трибунах для обычных горожан знакомое лицо. Там, прислонившись к колонне,в инвалидном кресле сидел и смотрел Цуяги. Он выглядел бледным, но на его губах была гордая усмешка.

— ДЕДУШКА! — воскликнула Ная, маша ему рукой.

Цуяги, не в силах кричать громко, просто поднял вверх большой палец и, собрав все силы, выкрикнул на всю арену:

— ЭТО МОЯ ВНУЧКА! СЛЫШИТЕ?! МОЯ КРОВЬ!

Глава 12

Глава 12: Верность дороже золота

Три дня Кеихиро находился в глубоком забытьи. После того как он выжал из себя последние капли сил на арене «Зоны 4», время для него остановилось. Но пока он спал, в стенах лазарета разыгрывалась настоящая драма. Капитаны Гвардии, забыв о своей гордости, буквально дежурили у дверей палаты, споря, кто первым заберет себе «Стоячую легенду».

На исходе третьего дня Кеихиро наконец открыл глаза. Потолок лазарета плыл, а в груди всё еще тупо ныло. Он почувствовал, что в комнате кто-то есть. Ная сидела на краю его койки, не выпускала его ладонь, а её глаза были красными от недосыпа. Юки застыла у окна, скрестив руки, а Шура прислонился к стене в углу, задумчиво вертя в пальцах незажженную самокрутку.

Вдруг дверь тяжело скрипнула. В палату вошел Капитан Бах. Он прикрыл за собой дверь и прошел на середину комнаты с несвойственной его массе тишиной. Бах придвинул тяжелый табурет к койке Кеихиро и сел. Парень попытался приподняться, но Капитан жестом остановил его.

— Лежи, герой. Ты свое отпрыгал, — голос Баха звучал глухо и серьезно. Он обвел взглядом Наю и Юки. — Я пришел сюда не для протокола. За дверью топчутся остальные Капитаны, готовят речи о «чести». Но я скажу вам правду. Почему вы должны вступить в мой отряд? И не только ты, Кеихиро, а вы все. В Первом Корпусе такие, как вы — не редкость. Там не смотрят на то, откуда вы пришли. Там место только для настоящих мужчин и женщин, у которых есть стальной стержень. У меня вы не будете «экспонатами» для Утахары. Вы будете бойцами среди равных.

Кеихиро посмотрел на друзей, на Шуру, и снова на Капитана.

— Это большая честь, Капитан Бах, — голос парня был слабым, но твердым. — Но я вынужден отказаться. И девочки со мной согласны.

Бах прищурился, в его глазах промелькнула искра: — Ты хоть понимаешь, от чего отказываешься, пацан?

— Понимаю, — Кеихиро прямо встретил взгляд великана. — Но у нас уже есть учитель. Тот, кто подобрал нас, когда мы были никем. Старик, ты не только нам учитель, всем троим, но и человек, который заменил нам отцов. Мы не бросим его ради теплого места в Гвардии.

Шура в углу даже не шелохнулся, но кончик его самокрутки ярко вспыхнул. Бах долго смотрел на ребят, а потом оглушительно захохотал.

— Ха! Верность! В этом гнилом городе я не слышал этого слова уже лет десять! Ладно, учитель у вас и правда с характером. Но если передумаете — мои двери открыты.

Весь остаток дня дверь не закрывалась. Заходила Капитан Изуми, сулившая Нае и Юки шелка и мягкие тренировки. Заходил Капитан Сатору с обещаниями доступа к архивам. Заходили даже тыловики. К вечеру Ная была готова бросаться в посетителей подушками.

Шура отлепился от стены и подошел к окну.

— Зря вы им отказали, — негромко сказал он. — Бах — честный человек. С ним вы были бы в безопасности.

— Мы не ищем безопасности, старик. Мы ищем правду. А ты единственный, кто ведет нас к ней, — ответил Кеихиро.

Утро началось с резкого стука. На пороге стоял гвардеец в парадной форме.

— Команда Пепельного в полном составе вызывается в кабинет главы администрации. Отказ не принимается.

— Что придумал этот старый хрен? — проворчал Шура, накидывая плащ. — Пойдем, Ная, Юки. А ты, Кеихиро, отдыхай. Тебе еще рано играть в политику.

Когда они подошли к зданию администрации, Шура смутился. Перед входом стояла огромная толпа элитных Охотников. Он чувствовал — здесь что-то не так. В кабинете Утахара встретил их мерзким, елейным голосом.

— Шура! Воин пепла, Пепельный... настоящий воин Центра! Знаю, наша первая беседа не задалась, я за это извиняюсь.

— Что ты надумал, старый маразматик? — грубо прервал его Шура.

— Как грубо с твоей стороны, я вам хочу только добра, — Утахара сложил руки на столе. — Я предлагаю тебе остаться в Центре, нежели жить в этой богом забытой горе.

— Нет уж, спасибо. Сильно я привязался к этой забытой горе, — Шура знал, что старик делает это не по доброй воле.

— И еще, — добавил Шура, — я там живу не из-за того, что вы, верхушка, мне так приказали, а потому что мне так нужно.

Утахара вздохнул: — Ну не отказывайся, твои ребята могут здесь быстрее развиваться.

Ная посмотрела на Шуру молящими глазами. Её взгляд буквально кричал о желании хоть раз пожить в тепле.

— А как же деревня, которая осталась без охраны нашей? — спросил Шура.

Утахара хитро улыбнулся и указал на окно: — Видел войска перед зданием? Все эти ребята будут переведены на гору Сайгоку. Там будет форпост. Деревня будет в полной безопасности.

Ная и Юки посмотрели на Шуру как на идиота. Отказаться от такого было бы безумием. Шура глубоко вдохнул.

— Ладно... Дай мне время подумать.

В клинике они пересказали всё Кеихиро и дедушке Цуяги. Ная взахлеб рассказывала о безопасности для деревни, но Шура метался по палате.

— Это ловушка. Он хочет держать нас под присмотром, — рычал Шура.

Но тут заговорил Цуяги. Старик смотрел в окно, его голос был серьезен.

— Шура, я также считаю, что тренировка в Центре ребятам необходима. В будущем они будут сражаться не только с демонами, но и с людьми. Они должны знать этот мир изнутри.

Кеихиро посмотрел на Шуру: — Старик, ты человек, который заменил нам отцов. Если ты скажешь «нет» — мы уйдем сейчас же.

Шура долго молчал, глядя на Наю, чьи глаза светились надеждой, и на Юки.

— Хорошо, — наконец выдохнул он. — Мы останемся. Но только чтобы вы стали сильнее.

Шура стоял, сжав кулаки так, что костяшки побелели. Он смотрел на ребят, на старого Цуяги, и понимал — они правы. Уйти сейчас — значит остаться дикарями, которых рано или поздно выследит и уничтожит Центр или демоны.

Шура резко развернулся и вышел из клиники. Он направился прямиком в администрацию. Ная и Юки следовали за ним тенью, их сердца колотились от смеси страха и надежды.

Когда они снова вошли в роскошный кабинет, Утахара даже не поднял головы от бумаг. Он знал, что они вернутся.

— Ну что, Пепельный? — мерзко проскрипел старик, откладывая перо. — Ты оценил мою щедрость?

Шура подошел к самому столу и оперся на него руками, нависая над Утахарой.

— Мы принимаем твое предложение. Мы остаемся в Центре.

Утахара довольно осклабился, но Шура не дал ему вставить и слова:

— Но слушай мои условия, старый маразматик. Во-первых, мои ребята будут тренироваться здесь, но жить мы будем отдельно, по моему уставу. Во-вторых, — Шура указал пальцем в сторону площади, где стояли войска, — если завтра к полудню этот гарнизон не будет на горе Сайгоку с провизией для деревни, я лично вырву тебе кадык прямо в этом кресле. И мне плевать на твою охрану.

Утахара на мгновение побледнел, встретившись с бешеным взглядом Шуры, но быстро взял себя в руки. Он достал официальный бланк и с размаху припечатал к нему свою печать.

— Договорились, воин. Войска выйдут на рассвете. Теперь вы — официальное подразделение специального назначения при администрации Центра. Добро пожаловать домой, Шура.

Ная выдохнула, её плечи заметно расслабились. Она посмотрела на Шуру с благодарностью. Юки же оставалась напряженной — она видела, как довольно блеснули глаза Утахары.

— И еще, — добавил Шура, уже уходя к двери. — Не надейся, что ты нас купил. Мы здесь только ради силы. И как только мы её получим — мы сами решим, когда нам уйти.

Утахара ничего не ответил, лишь проводил их взглядом, полным ядовитого торжества.

Этой же ночью Утахара вышел из здания администрации. Накинув на себя плащ, он скрылся в лесу. Долго он пробирался через деревья и кусты, пока наконец не увидел темную фигуру.

— Утахара, ты слизняк! Ты опаздываешь! — крикнула фигура.

— Простите, госпожа... — ответил Утахара и последовал за ней в глубь пещеры.

Внутри стояли еще двое. Вдруг одна из фигур выкинула огонь и подожгла костер. Свет озарил пещеру. Перед Утахарой стояли три верховных демона — те самые, что убили трех глав кланов.

— На колени! — вскрикнула Нелофома, хихикая. Утахара, дрожа, сразу встал на колени.

Фидаль посмотрел на него сверху вниз: — Ты узнал, что эти дети являются детьми бывших глав?

— Нет, мой господин... На экзамене они не применили ни одной стихийной магии кланов. Но все трое мастерски владеют своим оружием и прошли экзамен.

Демон моментально оказался лицом к лицу с Утахарой. Ударом в тело он отправил его к стене пещеры. Утахара сложился пополам, хрипя.

— Зачем нам эта информация?! — возразила Фертуния.

Кашляя кровью, Утахара взмолился: — Пока я не смог это узнать, но я обязательно раздобуду информацию! Пощадите вашего слугу, молю вас! Я запер их в Центре, они у меня под рукой!

Высшие Демоны:

• Нелофома: Высший демон ростом 150-160 см. По характеру похожа на сумасшедшую девушку 16-17 лет. Она непредсказуема и обожает чужие страдания.

• Фертуния: Высший демон ростом 170-180 см. Властный характер, внешне выглядит как женщина 25-33 лет. Она — холодный стратег.

• Фидаль: Высший демон ростом 185-190 см. Нормального телосложения — не накачанный, но и не дрыщ. С виду кажется «слабаком», но внешность обманчива. Обладает ярко выраженным синдромом бога.

Глава 13

Глава 13: Испытание на излом

I. Утро в «Золотой клетке»

Солнце Центра вставало не так, как на горе Сайгоку. Здесь не было пронизывающего ветра и крика горных орлов — только мерный гул города и запах свежего хлеба из столовой.

Кеихиро проснулся в своей новой комнате. Кровать была слишком мягкой, а простыни — слишком чистыми. Он сел, поморщившись от резкой боли в ребрах, и посмотрел на тумбочку. Там лежали его Небесные кастеты. Металл тускло поблескивал. Парень чувствовал себя странно: здесь, в комфорте, его чувства притуплялись, и это пугало его больше, чем раны.

В дверь ввалилась Ная, уже одетая в новую форму.

— Кеихиро! Вставай! Ты видел, что тут на завтрак? Настоящее мясо, а не те сухари, что мы грызли в лесу! — её глаза светились восторгом. Для неё этот перевод в Центр казался спасением.

Юки вошла следом, проверяя заточку кунаев. Её лицо было непроницаемым.

— Еда — это лишь топливо, Ная. Не расслабляйся, — она перевела взгляд на Кеихиро. — Шура ждет нас на нижнем ярусе. Утахара распорядился начать тренировки немедленно.

II. Тень в кабинете

В административном корпусе Утахара сидел, вцепившись пальцами в край стола. Каждый вздох отдавался жгучей болью в сломанных ребрах. Он выглядел бледным, почти прозрачным.

Дверь распахнулась, и вошел Шура. Он сразу заметил состояние администратора — капли пота на лбу и то, как тот судорожно сжимает бок.

— Ты выглядишь паршиво, Утахара, — Шура прищурился. — Совесть спать не дает или кто-то посильнее тебя напомнил о твоем месте?

Утахара через силу усмехнулся, хотя в глазах плескался животный страх.

— Не твое дело, Пепельный. Вот пропуска на полигон «С-3». Идите и тренируйтесь. Инструкторов я вам не дам — вы же у нас «мастера». Посмотрим, чего стоят ваши навыки без лесной грязи под ногами.

— Мы справимся и без твоих ищеек, — бросил Шура, забирая документы.

Как только Шура вышел, из темного угла кабинета раздалось тихое, безумное хихиканье. Утахара вздрогнул. Нелофома, ростом не выше подростка, сидела на подоконнике, качая ногой в лакированном ботинке.

— Слизняк... — пропела она, не глядя на него. — Фидалю скучно. Надеюсь, эти детишки покажут что-то интересное, прежде чем мы вырвем им сердца. Если они заскучают... я начну с тебя.

Утахара лишь ниже опустил голову, не смея даже дышать в её присутствии.

III. Полигон «С-3»

Полигон представлял собой огромный закрытый зал с высокими сводами. Никаких камер, никаких зрителей. Тишина была абсолютной, нарушаемая лишь эхом их шагов.

Шура встал в центре, скрестив руки.

— Слушайте меня. Мы в самом сердце врага. Кеихиро, ты работаешь вполсилы. Ная, Юки — используйте только физическую силу и оружие. Никакой магии кланов. Пока они не увидят наши стихии, мы для них просто сильные бродяги. Это наша единственная защита.

— Поняли, старик, — Кеихиро надел кастеты. Они сидели как влитые, но он пообещал себе не выпускать через них ни искры небесного резонанса.

В этот момент сработал механизм. Из ниш в стенах начали выходить массивные боевые големы, выкованные из черного железа. В их груди тускло мерцали ядра, приводящие механизмы в движение. Их было шестеро — по два на каждого.

— Начали! — скомандовал Шура.

Бой начался стремительно. Кеихиро уклонился от тяжелого удара голема, который вдребезги разнес каменную плитку пола. Без магии было чертовски трудно — железо не чувствовало боли и не знало усталости.

Голем не знал жалости. Его железный кулак обрушился сверху вниз с гулом падающего молота. Кеихиро в последний миг ушел перекатом, но ударная волна по крошащемуся камню подбросила его в воздух. Парень упал на колено, сплевывая густую кровь. Его бинты на ребрах, и без того пропитанные потом, стали алыми.

Второй голем Кеихиро, воспользовавшись его заминкой, наотмашь ударил парня по лицу. Голова Кеихиро тяжело мотнулась, в глазах на мгновение вспыхнули искры. Внутри него всё взвыло: кастеты вибрировали, откликаясь на ярость. Но Кеихиро даже не шевельнул пальцем, чтобы выпустить Свет. Он знал: магия — это их последний козырь, и выложить его сейчас означало подписать смертный приговор всей семье.

Шура стоял у стены, скрестив руки. Его взгляд был тяжелым, но он молчал. Он знал, что Кеихиро справится.

В зрачках парня отразилось холодное, звериное бешенство. Если нельзя использовать магию, он будет использовать то, что вложил в него Шура годами изнурительных тренировок — чистую, концентрированную ярость мышц.

Голем занес ногу для сокрушительного топота. Кеихиро не стал уклоняться. Он рванул вперед, сокращая дистанцию в один мощный прыжок.

— Сдохни... — прошипел он.

Кеихиро до хруста сжал кулак. Вся его инерция, весь вес тела и вся монструозная сила, накопленная годами выживания, сфокусировались в одной точке. Никакого свечения, никаких спецэффектов. Просто плоть против металла.

Удар.

Звук был такой, будто взорвался пушечный снаряд. Кулак Кеихиро впечатался прямо в лицевую пластину голема. Черное железо, рассчитанное на удары тяжелых молотов, лопнуло. Голова машины буквально испарилась, разлетевшись на сотни мелких осколков, которые со свистом вонзились в стены зала. Обезглавленное туловище голема еще секунду стояло по инерции, извергая снопы искр, а затем с грохотом рухнуло к ногам парня.

IV. Одержимость

За стеклом балкона Нелофома замерла. Её глаза расширились, а зрачки сузились до точек. Она не просто смотрела — она пожирала Кеихиро взглядом.

— О-о-о... — выдохнула она, прижимаясь лицом к стеклу так сильно, что на нем осталось пятно пара. — Какая... дикая, необузданная сила. Совершенно пустой внутри, ни капли магии, но сколько в нем этой сладкой, животной мощи.

Она провела пальцем по стеклу, будто лаская отражение Кеихиро. В её безумном мозгу родилась идея. Он не был просто целью. Он был игрушкой. Идеальной, крепкой игрушкой, которую она захотела присвоить себе.

— Я хочу его, — прошептала она, и её голос сорвался на хрип. — Мой... Маленький, сильный зверь.

Она на мгновение зажмурилась, едва сдерживая желание спрыгнуть вниз и вцепиться в него прямо сейчас. Но приказ Фидаля был ясен. Пока нельзя. Нужно время. Нужно, чтобы он сам пришел к ней в руки.

Нелофома резко отстранилась от стекла и, больше не глядя на Утахару, направилась к выходу. Её походка стала игривой, почти танцующей. Сегодня она увидела достаточно.

V. Послевкусие

Механизмы остальных големов щелкнули, и они послушно начали отступать в ниши. Ная и Юки замерли, глядя на то, что осталось от противника Кеихиро. От головы голема не осталось даже крупного куска — только металлическая пыль на кулаке брата.

Кеихиро стоял над грудой лома, тяжело дыша. Его кастеты были вмяты в кожу, костяшки содраны в кровь. Он медленно обернулся к Шуре. Учитель лишь коротко кивнул. Ни одного слова не было сказано, но оба понимали: первый раунд в этой игре они выиграли. Они остались «пустыми» в глазах наблюдателей, но доказали, что могут убивать.

— Уходим, — коротко бросил Шура. — Нужно привести тебя в порядок.

Они не знали, что в этот момент в голове одной из сильнейших сущностей мира их судьба была уже предрешена — Нелофома наметила себе новую цель, и она не привыкла делиться своими вещами.

V. Возвращение домой

Когда команда вернулась в жилой блок, отведенный им в клинике Центра, их уже ждал Цуяги. Старик сидел в кресле, прислонив свою палку к стене, и вдумчиво читал какой-то медицинский свиток. Услышав шаги, он поднял голову и тепло улыбнулся.

— Ну, герои, как прошла ваша первая тренировка на новом месте? — спросил он, оглядывая их.

Ная, которая едва сдерживала эмоции весь путь от полигона, буквально подпрыгнула на месте.

— Дедушка! Ты бы это видел! — затараторила она, размахивая руками. — Мы зашли в этот огромный зал, и там вылезли железные големы. Огромные! Страшные! Но Кеихиро... он даже не ждал! Он просто рванул вперед и — БАМ! Почти голыми руками разнес голову этой железке в щепки! Я даже искры не увидела, просто чистая мощь!

Цуяги удивленно приподнял брови и перевел взгляд на внука.

— О-о-о... Молодец, внучок. Я всегда знал, что в твоих руках силы больше, чем в десяти быках.

Кеихиро, который до этого стоял с суровым видом, внезапно отвел взгляд. Его уши заметно покраснели, и он начал нервно поправлять бинты на руках.

— Да ладно тебе, Ная... Ничего особенного. Просто железка была не очень качественная, — пробормотал он, окончательно закрасневшись под гордым взглядом деда.

Шура, прислонившись к дверному косяку и наблюдая за этой семейной сценой, довольно хмыкнул. Он видел, что даже в этом логове врага они умудряются оставаться семьей.

— Знаете... — негромко произнес он, глядя в окно на огни ночного Центра. — Думаю, остаться здесь было действительно хорошей идеей. Мы под самым носом у тех, кто нас ищет, и при этом у нас есть крыша над головой.

Юки, которая до этого молча проверяла свое снаряжение, согласно кивнула.

— Согласна. Тренировки с оборудованием и возможность спарринга с другими охотниками — это уровень, которого нам не хватало. Это явно получше, чем дубасить бездушные деревья в лесу. Здесь мы станем сильнее в разы быстрее.

Юки сделала небольшую паузу и добавила, едва заметно улыбнувшись:

— Но главное — здесь тепло. И у нас есть завтрашний день.

Шура стоял перед столом, на котором лежало оружие его учеников. В тусклом свете клиники кастеты, канаты и кунаи выглядели обыденно, но Шура смотрел на них так, будто видел сквозь металл саму суть мироздания.

— Послушайте меня все, и слушайте внимательно, — голос Шуры стал низким и вибрирующим от серьезности. — Вы привыкли считать это «Небесными Орудиями», редкими железками из прошлого. Но это ложь, которую мы поддерживали, чтобы вы спали спокойнее.

Он обвел их взглядом, задерживаясь на каждом.

— Ваше оружие — это не раскрытые наны. Каждое из них — это живая, законсервированная форма первородной материи, из которой сотканы души богов.

Он указал на кастеты Кеихиро:

— Твои кастеты, пацан, это не просто усилители удара. Это спящий эпицентр разрушения. Когда нана в них проснется, она превратит твои кулаки в то, что дробит не только сталь, но и само пространство. Ты станешь живым тараном, для которого нет преград.

Затем он перевел взгляд на канаты Наи:

— Твои катаны, Ная — это живые нити судьбы. Нана внутри них способна менять плотность и температуру. Они могут стать тверже алмаза или тоньше волоса, разрезая камень, а когда ты выпустишь Свет, они станут проводниками пламени, которое невозможно потушить водой.

И, наконец, он посмотрел на кунаи Юки:

— И твои клинки, Юки. В каждом из них — осколок воли. Нана в этих кунаях позволит тебе управлять ими в полете так, будто они часть твоего тела. Они будут обходить любую защиту и вибрировать на частоте, разрушающей вражескую магию изнутри.

Шура тяжело оперся о стол.

— Сейчас они спят. Вы используете их лишь как прочные инструменты. Но как только нана «раскроется», вы перестанете быть просто охотниками. Вы станете угрозой, которую этот мир не видел столетиями. И именно поэтому мы молчим. Если Центр узнает, что у нас в руках созревающие наны — они не будут нас нанимать. Они нас разделают на части, чтобы достать этот металл из ваших тел.

В комнате повисла такая тишина, что было слышно, как гудит кровь в ушах. Кеихиро посмотрел на свои руки, Ная судорожно сжала край плаща, а Юки коснулась рукояти куная, чувствуя, как по коже пробежал странный, потусторонний холод.

— Теперь вы знаете цену своей силы, — закончил Шура. — С этого момента каждый ваш шаг в Центре — это прогулка по минному полю. ———————————————————————————

Пока в уютных стенах клиники Шура раскрывал детям тайну их оружия, в глубоких пещерах под Центром, где воздух был пропитан запахом гнили и древней магии, реальность изгибалась под весом чудовищного присутствия.

Нелофома не шла — она танцевала по каменным сводам, её каблуки издавали звонкий, раздражающий клик-клак, эхом разлетающийся во тьме. Она насвистывала безумную мелодию, крутя в пальцах локон своих розовых волос.

В центре главного зала, на троне сидел Фидаль. Его фигура казалась неподвижной скалой, а аура была настолько тяжелой, что капли воды, падающие с потолка, испарялись, не долетая до пола.

— Ты вернулась, — голос Фидаля прозвучал как скрежет тектонических плит. — Ты видела учеников пепельного. Стоило ли это моего времени, или Утахара снова притащил нам мусор?

Нелофома остановилась прямо перед ним, резко склонив голову набок, так что её шея издала сухой хруст. На её лице расплылась широкая, фанатичная улыбка.

— О-о-о, Фидаль... Это не мусор. Совсем не мусор, — она обхватила себя руками, будто её бил озноб восторга. — Там есть мальчик. Кеихиро. Знаешь, что он сделал? Он размозжил голову нашему голему. Просто... кулаком. Без единой капли маны. Хрясь! И только железная пыль в воздухе.

Фидаль медленно открыл глаза. В их глубине вспыхнуло багровое пламя.

— Физическая сила? Это редкость для обладателей Небесного Света. Они обычно полагаются на свои искры.

— В том-то и дело! — Нелофома запрыгнула на подлокотник его трона, бесцеремонно прижавшись к его плечу. — Он пустой. Совершенно пустой внутри. Никакого Света, никакого резонанса... Но эта мощь... Она такая чистая. Такая первобытная. Я почти почувствовала вкус его ярости через стекло.

Она облизнула губы, и её глаза на мгновение стали полностью черными.

— Я хочу его себе, Фидаль. Не убивай его. Позволь мне поиграть. Я хочу посмотреть, как эта идеальная машина для убийства сломается под моими пальцами. Я хочу услышать, как он будет кричать, когда поймет, что его «сила» — это лишь повод для моего аппетита.

Фидаль долго молчал, глядя в пустоту пещеры.

— Делай что хочешь с мальчишкой, — наконец произнес он. — Но не забывай о нашей цели,не дать кланам воскреснуть.Подтолкни их. Заставь их страдать так, чтобы они выплеснули всё, что скрывают.

— О, не беспокойся... — Нелофома спрыгнула с трона и медленно пошла во тьму, её смех начал множиться эхом. — Я устрою им такое «раскрытие», что они сами проклянут тот день, когда родились с этой силой. Кеихиро... мой маленький, сильный зверь... Скоро мы встретимся.

Глава 14

Глава 17: Игры на костях богов

I. Ловушка захлопнулась

Утро в Центре обманывало безмятежностью. Солнце золотило шпили клиники, когда над сектором поплыл низкий, тягучий вой — Колокола Третьей Степени. Этот звук не оставлял надежды на ложную тревогу: угроза жизни высшего приоритета.

Сообщение от Утахары пришло мгновенно:Сектор "Тёмный лес". Срочный сбор».

Шура, затягивая ремни плаща, на мгновение замер. Сомнение кольнуло под ребра: почему элитное подразделение не бросили на такой уровень угрозы? Почему их? Но годы ожидания расплаты заглушили голос разума. Месть, которая вела их все это время, манила слишком близко.

— Удачи вам, дети, — тихо произнес Цуяги у ворот. В его старых глазах плескалась тревога, которую он даже не пытался скрыть. — Вернитесь живыми.

Команда Пепельного скользила сквозь подлесок, почти не касаясь земли. Ная и Юки двигались собранно, но спокойно — за их спинами безмолвной тенью следовал Шура. Для них он был воплощением несокрушимости, живым щитом, способным выдержать удар любого демона. Они еще не знали, что сегодня их вера в безопасность разлетится вдребезги.

Как только последний боец пересек незримую границу Тёмного леса, пространство за спинами дрогнуло. Воздух исказился, и тяжелый, иссиня-черный купол Барьера Отречения отсек путь назад.

— Это скверно, — сухо обронил Шура, опуская ладонь на рукоять меча. Воздух вокруг сделался вязким, пропитанным трупным духом.

— Плевать, — Кеихиро сжал кулаки, кастеты отозвались глухим гулом на его пульсирующую ярость. — Пробьемся через мясо, вытащим этого мага и уйдем. Вперед!

II. Предательство в тени

Мертвая тишина легла на лес тяжелым покрывалом. Ни звериного вскрика, ни шелеста листвы. Шура принял единственно верное решение: уйти вперед, в самую гущу, выманить засаду на себя, оставив ребят в центре поляны для поддержки.

Кеихиро почувствовал беду первым. Воздух внезапно налился свинцом. Чувства, отточенные годами тренировок «вслепую», заорали об опасности. Громадный сгусток маны, сконцентрированный в одной точке.

— Ная, берегись! — его голос резанул тишину.

Из пустоты, сотканная из самой тьмы, вылетела стрела чистой демонической злобы. Она метила прямо в сердце Наи. Кеихиро рванул к сестре, отшвырнув ее мощным толчком плеча. Снаряд прошел в миллиметре, оставляя на коже жгучий след, но в тот же миг вторая стрела — бесшумная и втрое быстрее — ударила Кеихиро в спину.

В этот момент инстинкты взяли верх над рассудком. Золотая вспышка — Сайгоку — вырвалась наружу, разрывая сдерживающие оковы. Стрела демона, коснувшись Света, бессильно распалась пеплом.

Из тени донесся тонкий, дребезжащий смех, похожий на звон разбитого стекла.

— А вот и ты показал свои зубки, маленький зверек... — голос Нелофомы просочился сквозь туман.

Из молочной пелены выступили три фигуры. Их ауры давили с такой мощью, что Юки и Ная едва удерживали равновесие. Высшие демоны. Несущие Смерть.

— Кто вы такие?! — Кеихиро шагнул вперед, заслоняя сестер. Золотое пламя вокруг него плясало в такт бешено колотящемуся сердцу.

— Мы — те, кто поставит точку в истории вашего рода, — Фидаль ступил вперед, и каждый его слог, казалось, вибрировал в грудной клетке. — Люди кличут нас бичом божьим. Для вас мы — просто финал.

— Дело — труба... — выдохнула Юки, пальцы судорожно сжали кунаи.

— Нам плевать, кто вы! — выкрикнула Ная, разматывая канаты. — Сюда идет Пепельный! Он превратит вас в пыль! Оружие Центра не знает пощады!

— О, за него не терзайтесь, — Нелофома поправила волосы с наигранной ленцой, не сводя глаз с Кеихиро. — Там сейчас работает... особый гость.

И тогда из тени, из-за спин демонов, вышел тот, кому они доверяли безоглядно. Утахара. Его лицо хранило выражение скучающего спокойствия.

— Ты... предатель?! — голос Наи дрогнул, разбился.

— Не спрашивай, Ная, — Юки оборвала ее, и взгляд ее сделался холоднее льда. — Он не просто на их стороне. Он этот склеп для нас и строил.

Утахара неторопливо поправил очки.

— Скрываться дольше бессмысленно, все равно вы отсюда не выйдете. Знаете, кто сдал глав вашего клана? Кто спланировал резню в ту ночь? Это был я. Тот, кто убил ваших родителей — тоже я. Вы были моим долгосрочным экспериментом... И сегодня — день сбора урожая.

— Центр узнает — тебя казнят, — Кеихиро шагнул вперед, от жара его кулаков воздух пошел рябью.

— Мертвецы не строчат рапортов, — Утахара небрежно махнул рукой демонам. — Кончайте с ними. Кеихиро — Нелофоме, как договаривались.

Три демона сорвались с места одновременно. Скорость, недоступная глазу, — и когти уже тянулись к детским глоткам. Мир для Кеихиро замер, растянулся в тягучую секунду отчаяния. Они не успевают. Конец.

БАМ!

Земля содрогнулась. Ударная волна швырнула демонов в стороны. В центре круга, заслоняя Кеихиро, стоял Шура.

Плащ его висел клочьями, на лице застыла суровая маска, а меч, все еще в ножнах, принял на себя три разнонаправленных удара Высших.

— А вы слишком дешево меня оценили, отправив за мной того слизняка, — Шура сплюнул набухшую кровь. — Видать, у вас в аду с кадрами беда, если низший должен был меня задержать.

— Пепельный... — Фидаль прищурился, и в его зрачках вспыхнул охотничий азарт. — Фертуния, взгляни. Тот самый экземпляр, что не поддался демонам. Сильнейший из людей.

— Ошибочка, — Шура медленно потянул лезвие из ножен, и воздух вокруг зазвенел от напряжения. — Сильнейший — в этом лесу.

Фидаль оскалился, его тело пошло трансформацией, выпуская истинную форму.

— Это мы и проверим, старик. Твоей легенде пришел конец!

III. Танец со смертью

— Шура, их слишком много! Отступаем! — голос Наи срывался в ультразвук от ужаса.

— Замолчи! — оборвал Кеихиро, не сводя глаз с врагов. — Назад пути нет. Барьер. Они нас в этом лесу рано или поздно достанут.

— Смотрите в оба! — крикнула Юки, обнажая кунаи. — У учителя не будет шанса нас прикрыть, когда он схлестнется с тремя Высшими!

Бой начался с того, что воздух закипел. Фидаль атаковал первым — человеческий глаз уловил бы лишь смазанный силуэт. Но Шура... Шура был другой породы.

Сталь звякнула о демоническую плоть. Шура не просто отразил выпад — он контратаковал единым текучим движением, разрубив руку Фидаля до локтя. Нелофома и Фертурия взревели, заходя с флангов, но Шура, будто танцуя, одним росчерком обоих клинков полоснул по ним.

— Да ты зверь... — выдохнула Нелофома, глядя, как ее раны с шипением затягиваются.

— Заткнись и бей! — ощерилась Фертуния.

Но Шура не давал им опомниться. Он двигался среди них как призрак, как сама смерть, оставляя на телах глубокие рваные раны.

— Вы что, решили поиграть со мной в войнушку? — холодно обронил Шура. — Мне уже скучно.

— Ах ты тварь! — Фертуния бросилась в безрассудную атаку, но Фидаль перехватил ее за горло и с силой впечатал в ствол дерева.

— Очнись! — голос его заледенел. — Он вскроет тебя быстрее, чем ты моргнешь!

— А вы там о чем шепчетесь? — раздался голос Шуры прямо за их спинами. В руке он держал отрубленную голову Нелофомы.

— Фидаль! Убей этого выскочку! — голова из руки Шуры зашлась визгом.

— Кто ему позволит? — Шура с брезгливостью швырнул голову в стену полуразрушенного храма, и она врезалась в камень с тоскливым хрустом.

Фидаль, отринув эмоции, ринулся снова. Шура перехватил его руку и швырнул следом за головой Нелофомы с такой силой, что стена храма обрушилась.

— И это — великая троица? — Шура на миг расслабился, опуская мечи.

IV. Удар из тени

Свист прошил пространство. Снаряд Наны, Громового Лука, вонзился Шуре в грудь, выбивая воздух из легких, пробивая доспех.

— Мы не троица, — из руин поднялся окровавленный Фидаль. — Нас четверо.

— ШУРА-А-А! — Ная зашлась криком, слезы градом катились по щекам.

Шура медленно обернулся, кашляя густой алой кровью.

— Спокойно, детка... — прохрипел он, выдавив кривую усмешку. — Царапина.

— Пепельный сегодня умрет. Чего бы мне это ни стоило, — Фидаль изготовился к броску.

— Шура, отходи! Пожалуйста! — кричали Кеихиро и Юки, но старый мастер покачал головой.

— Отходить некуда.

V. Жертва мастера

Собрав остаток сил, Шура обрушился на Фидаля. В отчаянном рывке он вычислил положение ядра и точным ударом уничтожил его, стирая демона в небытие. Но в то же мгновение сзади выросла Фертуния. Кровавый Серп, когда-то лишивший ног главу клана Гана, вошел Шуре в спину и пронзил сердце насквозь.

— ШУРА!!! — все трое рванули вперед, готовые разорвать демонессу, но Шура из последних сил отшвырнул их прочь волной маны.

— БЕГИТЕ! — взревел он, захлебываясь кровью.

— Пожалуйста, не умирай! Шура! — Ная рухнула на колени.

— БЕГИТЕ, Я СКАЗАЛ!

Ная подняла глаза. В них не осталось ничего детского. Только первобытная, выстужающая душу тьма.

— Вы... твари... — выдохнула она. — Я вас всех с корнем вырву. Клянусь именем отца. Клянусь Шурой — вам не жить.

Даже бесстрастная Юки сломалась — закрыла лицо руками, зарыдала навзрыд. Кеихиро выл от бессилия, рвал землю пальцами.

VI. Последний аккорд

Утахара, наблюдавший из тени, расхохотался. Никогда в жизни он не смеялся так сладко.

— Великолепно! Вот это драма! — он захлебывался экстазом.

Смех оборвался хрипом. Из его груди вышел окровавленный кулак Кеихиро.

— Думал, уйдешь живым? — прошипел Кеихиро, и глаза его горели чистым золотом.

Ная шагнула добить предателя, но Юки, сохранив остатки рассудка, вырубила ее точным ударом в шею и взвалила на спину.

— Прощайте, учитель... — прошептала Юки, глотая слезы. — Мы закончим за вас.

Ребята рванули вглубь леса, прочь, пока барьер, дрогнувший после смерти Фидаля, не схлопнулся окончательно. Фертуния, пытаясь вырваться из предсмертной хватки Шуры, злобно оскалилась:

— Думаешь, уйдут? Мы твое тело заберем. Слепим нового Фидаля!

Шура, чье сердце уже едью трепыхалось, улыбнулся окровавленными губами.

— Огорчу... Мое тело через минуту вспыхнет. Я знал, что вы захотите его оприходовать.

— Безумец! — в ужасе выдохнула Фертуния, чувствуя, как температура вокруг Шуры взлетает до тысяч градусов.

— Безумны — вы... — прошептал Шура, закрывая глаза. — Думаете, за меня не отомстят? Мои ученики... они выжгут вас, как клопов. Не достанется вам ни моего тела... ни их душ.

Вспышка пепельного пламени озарила Тёмный лес, стирая с лица земли и старый храм, и великого мастера, не оставив демонам ничего, кроме праха и сожалений.

Глава 15

Глава 15: Осколки реальности

Солнечные лучи с трудом пробивались сквозь густую крону вековых деревьев, освещая сырую лесную землю. Ная медленно открыла глаза. Голова раскалывалась, а в груди застыл тяжелый, холодный ком. Оглядевшись, она увидела сидящих рядом Кеихиро и Юки. Оба выглядели измотанными, покрытыми копотью и грязью.

В лесу стояла оглушающая, мертвая тишина. Ная замерла, боясь разрушить её, будто это могло материализовать те жуткие образы, что стояли у неё перед глазами. Она приподнялась на локтях, переводя взгляд с Кеихиро на Юки. Её голос, обычно звонкий, сейчас прозвучал едва слышно, померкшим и разбитым шепотом:

— Это же... это же был просто страшный сон, верно? Скажите, что это сон...

Кеихиро лишь крепче сжал кулаки и отвел взгляд в сторону, не в силах посмотреть ей в глаза. Ная с надеждой повернулась к Юки.

Юки всегда была самой холодной и закрытой из них. Она редко проявляла эмоции, предпочитая держать всё в себе и сохранять дистанцию. Но смерть Шуры разрушила эту защиту. Не выдержав этой невыносимой, уродливой реальности, Юки впервые сломалась — вместо слов она лишь медленно, с невыносимой тяжестью покачала головой из стороны в сторону. Отрицание. Жестокая, непоправимая реальность. В ту же секунду плотина внутри неё рухнула. Из глаз брызнули слезы, и Юки, закрыв лицо руками, зарыдала навзрыд, содрогаясь всем телом. Её плач, полный глубокого отчаяния, эхом разнесся по молчаливому лесу, окончательно разбивая последнюю надежду Наи.

Рыдания Юки заполнили всё пространство вокруг, но Ная будто перестала их слышать. Звуки начали отдаляться, превращаясь в глухой, неразборчивый шум.

— Я поняла... — едва слышно обронила Ная.

Её голос был абсолютно ровным, лишенным каких-либо эмоций, словно из неё за секунду выкачали всю жизнь. Ная не заплакала. Она просто замерла, уставившись в одну случайную точку на траве перед собой. Её взгляд стекленел, лицо побелело, и она перестала реагировать на любые внешние раздражители. Она превратилась в живой овощ, ушедший в глубокий шок от несправедливости мира и гибели наставника.

Хотя казалось, что в плане эмоционального состояния Ная всегда была сильнее и стабильнее Юки, сейчас реальность перевернулась. И в этом кромешном аду из всех троих в лучшем состоянии оказался именно Кеихиро. В его груди полыхал пожар, сердце разрывалось от осознания, что Шуры больше нет, но парень отчетливо понимал: если хотя бы он сейчас не будет сдерживать всю эту боль, они просто погибнут здесь. Если он сломается вслед за ними — они больше не сделают ни шагу вперед.

Кеихиро сделал глубокий, рваный вдох, силой загоняя слезы обратно. Сжав зубы так, что заскрипели челюсти, он присел перед Наей на корточки, перехватывая её пустой, остекленевший взгляд. Он аккуратно, но крепко сжал её холодные плечи, заставляя прислушаться к своему голосу:

— Ная... Посмотри на меня, пожалуйста. Я понимаю твою горечь, нам всем сейчас невыносимо тяжело. Но нам надо идти дальше. Если мы задержимся в этом лесу, нас схватят. Ты же знаешь, что произошло там, в городе. Вся страна Пепел теперь считает нас врагами. Охотники уже идут по нашему следу — они думают, что именно мы предали Пепел.

Ная даже не моргнула, её пальцы судорожно впились в сырую землю, вырывая траву с корнем, и Кеихиро пришлось заговорить жестче, возвращая её к суровой реальности:

— Да... мы убили его. Мы убили Утахару. Но ведь это он предал нас! Это он призвал тех высших демонов, чтобы они сожрали нас заживо! Мы просто защищались... Шура спас нас... Он вытащил нас из этой бойни и погиб ради того, чтобы мы жили. А теперь охотники Пепла ищут нас как крыс. Нам никто не поверит, Ная. Для всей страны предатели — это мы. Не Утахару. Мы. И если мы не встанем прямо сейчас, жертва Шуры будет напрасной.

Ная никак не отреагировала. Она по-прежнему сидела неподвижно, словно превратившись в ледяную статую. Кеихиро похолодел. Вся её былая стойкость испарилась, оставив лишь пустую оболочку. Юки, услышав о нависшей угрозе, судорожно глотнула воздух, изо всех сил пытаясь вернуть свою привычную холодность, но слезы всё равно продолжали душить её. Тем не менее, проявив невероятное усилие воли, она кивнула и с трудом поднялась на дрожащие ноги, подбирая их скудные пожитки.

— Черт... Черт! — глухо выругался Кеихиро.

Понимая, что Ная сама не пойдет, он резко присел и закинул её неподвижное, послушное тело себе на плечо. Та даже не вздрогнула, продолжая безучастно смотреть в пустоту где-то у него за спиной. Придерживая Наю одной рукой, Кеихиро рванул вперед, уводя их отряд в самую глухую, непроходимую чащу леса.

Они бежали сквозь густые заросли, уже не разбирая дороги. Кеихиро тяжело дышал, а Юки, спотыкаясь и кусая губы до крови, едва поспевала за ним. Лай гончих и крики охотников Пепла, казалось, преследовали их по пятам. Когда силы были уже на исходе, Кеихиро заметил впереди крутой скалистый склон, утопающий в густых, свисающих до самой земли лианах. Повинуясь инстинкту, он рванул прямо туда, раздвигая тяжелые зеленые стебли.

Завеса из лиан скрывала глубокий проход, который вывел их в огромную, просторную пещеру. Стоило им сделать несколько шагов внутрь, как звуки преследования начали утихать, поглощенные толщей камня. Но самое удивительное ждало их впереди. Свод пещеры был настолько высоким, что здесь легко помещалось целое строение. Прямо посреди подземного зала очень странным образом располагался небольшой, аккуратный деревянный дом. Он выглядел старым, но ухоженным. Рядом с крыльцом тихо журчал кристально чистый маленький пруд, в глубине которого слабо светились подземные моховые водоросли, озаряя грот мягким, призрачным светом. Это место казалось нереальным — тихая, мирная гавань посреди кошмара.

Кеихиро осторожно опустил Наю на мягкую траву у кромки пруда. Она по-прежнему сидела неподвижно, уставившись в одну точку. Юки обессиленно упала рядом. Парень подошел к деревянной двери дома, настороженно положив руку на кастет, и медленно, до скрипа толкнул её.

Внутри было тепло, пахло сухими травами и оружейным маслом. В углу, под тусклым светом масляной лампы, за деревянным столом сидел мужчина лет тридцати пяти с короткими, жесткими волосами и глубоким шрамом, пересекающим бровь. Он спокойно, методично протирал тканью длинный боевой нож. Услышав скрип, мужчина даже не вздрогнул. Он медленно поднял взгляд — холодный, проницательный и пугающе спокойный.

— Не припомню, чтобы я звал гостей, — негромко произнес он низким, властным голосом. — Тем более таких измотанных и пропахших кровью.

Кеихиро сделал шаг назад, заслоняя собой проход.

— Мы просто искали укрытие, — хмуро ответил парень, не опуская рук. — Нам нужен отдых. Мы уйдем, как только рассветет.

Мужчина встал из-за стола. Он был высоким, широкоплечим, а его движения выдавали в нем опытного, опасного хищника. Стоило незнакомцу сделать всего один шаг по направлению к выходу, как Кеихиро попытался сильнее сжать кулаки, готовясь защищать девчонок до последнего вздоха.

Но тело парня больше не подчинялось его воле.

Кеихиро зашатался. В глазах резко потемнело. Весь тот непомерный груз боли, паники и физического истощения, который он насильно сдерживал в себе ради Наи и Юки, разом обрушился на него. Долг лидера, который вел его вперед сквозь лесную чащу, был выполнен — они были в безопасности. И в эту же секунду внутренние силы Кеихиро иссякли.

— Эй, парень, ты... — не успел договорить мужчина.

Кеихиро глухо застонал, его колени подогнулись, и он замертво рухнул на деревянный пол дома, мгновенно потеряв сознание от колоссального истощения.

Юки, услышав грохот, вскрикнула и испуганно обернулась. Ная же даже не шелохнулась у пруда. Отрезанные от мира, преследуемые собственной страной, ребята остались в пещере наедине с загадочным незнакомцем — один без чувств, вторая в глубоком шоке, третья в слезах.

Мужчина подошел к лежащему без сознания Кеихиро, наклонился и перевернул его на спину. Он внимательно осмотрел его лицо, затем взглянул на его руки, закованные в кастеты, и на его изорванную одежду. Взгляд отшельника потяжелел. В нем проступило мрачное, горькое узнавание. Он перевел взгляд на Наю и Юки у пруда, а затем тихо, про себя, пробормотал:

— Надо же... Значит, Цуяги-сенсей всё-таки был прав. Круг замкнулся.