Стыки

Глава 1

На первый взгляд задание казалось Веронике довольно простым.

Типовые кирпичные дома серии 1-447 являлись одними из первых «хрущевок». Четыре одинаковых подъезда, пять этажей, по четыре квартиры на каждом. Балконы почти во всех квартирах, кроме первого этажа. Такие строили в городках по всему Подмосковью.

Со стороны объект выглядел безобидно. Белесая краска на кирпичных стенах, сохранившееся остекление на окнах, покрытое наледью. Кое-где даже виднелись шторы.

«Зайти и выйти» - как любили говорить в Агентстве, успокаивая начинающих ловчих.

Но Ники за всю свою карьеру достаточно поработала на Стыках, чтобы понимать опасности, таившиеся в каждом типе домов советской постройки.

1-447 по умолчанию относились ко второму типу опасности. Работать можно, но соблюдать необходимые предосторожности ее научила жизнь. Правила безопасности писаны кровью, неукоснительное их соблюдение позволяло выжить практически в любой стандартной ситуации. Вот только ситуации редко, когда были стандартными.

По крайней мере, в таких хрущах не устанавливали лифты. Устройство, избавляющее в обычной жизни от утомительных прогулок по лестницам, на объектах, подверженных влиянию Стыков, превращалось в смертельную ловушку.

Подойдя ближе к дому, она бросила взгляд на припорошенную снегом лавочку, еще хранившую на себе остатки краски, а затем медленно подошла ко входу в подъезд.

Ступив на крыльцо, Вероника сунула руку под пальто и вытащила из портупеи ОЦ-122, являвшийся штатным пистолетом всех ловчих. «Оцелот», как его еще называли коллеги, имел в своем магазине десять электронесущих патронов. Убить таким жильца или сизого сложно, но отогнать обитателей Стыка поможет. Однако сегодня оружие могло пригодиться против человека.

Поправив небольшой рюкзак, висевший на спине, и включив прикрепленный на оружии фонарик, она приоткрыла дверь подъезда и вошла внутрь. В нос ударил запах сырости. Мелкий грязно-желтый кафель на полу предварял собой лестницу с железными перилами, ведущую на площадку, где находились четыре квартиры первого этажа.

Вначале Ники внимательно изучила каждую ступень в свете фонаря. Лестницы считались одним из самых опасных элементов каждого объекта. В отличие от лифтов, ими можно было пользоваться, но всегда существовал риск нарваться на зацикленный пролет и остаться в грязном подъезде навсегда.

Определить такой пролет можно только по косвенным признакам. Самый простой – сочащаяся по ступеням вода. Также лестницы-ловушки обычно выглядели абсолютно чистыми, будто в доме, где много лет не жили люди, появился уборщик и решил вдруг вымыть подъезд. Но самое страшное заключалось в том, что однозначно сказать, настоящая перед тобой лестница или нет, было невозможно. Риск существовал всегда.

Каких-либо признаков зацикленного пролета Вероника не обнаружила и поднялась по лестнице. Оказавшись на площадке у четырех деревянных дверей, покрытых облупившейся краской, она перевела дух и принялась внимательно изучать вход в каждую квартиру.

После осмотра дверей следовало проверить следующий лестничный пролет. Как только луч фонаря осветил ведущую на второй этаж лестницу, Ники мигом отшатнулась в угол площадки. Не обращая на нее никакого внимания на ступеньках сидел обросший старик в истлевшей одежде. Его пустые глаза и беспорядочные движения выдавали сумасшествие. Заблудший. Неудачливый ловчий, которому не повезло ступить на зацикленный пролет. Понять сколько времени бедняга провел в ловушке было сложно. Судя по седине и лохмотьям, на лестнице он жил не один год.

Шансы спастись из подобной ловушки практически отсутствовали. Можно преодолеть десятки лестничных пролетов вверх или вниз, но попасть на чердак или выйти из подъезда уже невозможно.

Если уверенности в безопасности пролета не было, использовали специальное ружье, заряженное с обоих концов гарпунами. Как раз такое сейчас висело у Ники на плече. Но напасешься ли гарпунов на все пять этажей? А если дом девятиэтажный или выше? Вот и приходилось рисковать.

Буквально заставив себя отвернуться от несчастного, Вероника почувствовала, как ступает ботинками по жидкости. Переведя луч фонаря на ведущую вниз лестницу, она уже понимала, что выйти тем же путем назад не удастся. Устремившиеся по преодоленным ею ступеням ручейки жидкости, превращали безопасный до этого путь в смертельную ловушку.

Оставалось только двигаться дальше. Если верить информации Агентства, бегун скрылся в квартире под номером четыре.

К счастью, в подобных домах почтовые ящики квартир, расположенных на первом этаже, прикреплялись к входным дверям, а значит попасть внутрь становилось проще.

Вытащив из сумки пожелтевший номер газеты «Подольский рабочий», Ники аккуратно опустила его в прорезь почтового ящика. Затем следовало начать вскрывать дверь. Если бывшие жители до эвакуации из-за открытия Стыка не успели поставить себе железную дверь с дорогим замком, вскрытие проходило легко.

Приготовив отмычку для сувальдных замков, представлявшую собой универсальный ключ, она вставила ее в замочную скважину. Такая отмычка имела удлиненный стержень, оснащенный сложной бородкой с выдвижным крючком для поддевания сувальдных пластин.

Спустя несколько секунд замок поддался, и Ники вошла в квартиру.

Тусклый свет, попадающий в окна квартиры, рассеивал темноту даже в узкой прихожей. Отслоившиеся обои держались на стене только за счет приставленного к ним мебельного гарнитура, на котором висели давно истлевшие куртки и пальто. Хороший знак. Намного опаснее попасть в квартиру, будто бы оставленную жильцами минуту назад.

Осмотрев прихожую, она заглянула в крошечный туалет, но кроме расколотого унитаза ничего не нашла. Вернувшись в прихожую, Вероника мельком посмотрела в покрытое пылью зеркало, встроенное в гарнитур. Проверка зеркал также являлась важной составляющей техники безопасности при работе на объекте. Если в отражении не увидишь себя, значит уровень опасности в помещении повышенный.

Но зеркало оказалось обычным. Ей нравилось, как выглядело недавно приобретенное бежевое пальто. Жаль, что при ее работе вещи долго не живут.

Поправив непослушные каштановые волосы, она на секунду вгляделась в свое лицо в поисках морщинок. Завтра ей исполнится тридцать. Кто-то в это время только планирует начать семейную жизнь, а она уже родила двоих детей и пережила потерю мужа, пропавшего в лабиринтах Стыков.

От мыслей ее отвлекло движение в гостиной, которое она заметила в зеркале. Мигом выбив ногой дверь со стеклянным оконцем, она оказалась в большой комнате. Коричневый оргалит и пыльные ковровые дорожки на полу, отслаивающиеся бумажные обои с цветочками на стенах, старый телевизор Рекорд, советский диван-кровать, полированное трюмо у стены с разбитым зеркалом. Ничего необычного. Гостиная являлась проходной комнатой, из которой можно попасть на кухню с маленькой ванной, а также в две другие комнатки.

Андрей Тетерин имел чувствительность к излучению Стыков. В течение трех лет он совершил серию страшных убийств. Жертвами становились молодые девушки, которых Тетерин заманивал выпить в карантинную зону. Наглый убийца почти не заметал следов, а в ходе нескольких попыток его поимки, уменьшался в размере и прятался в повернувшихся под руку предметах.

Имеющих способность скрываться в Стыках преступников называли бегунами. Именно по его следу шла Вероника, и именно в этой квартире, по информации Агентства, Тетерин время от времени появлялся.

Не опуская пистолета, Ники принялась осматривать комнату. На стенах висели фотографии давно покинувших это место людей. За прозрачными дверцами шкафа-стенки виднелись хрустальные фужеры, обреченные вечно дожидаться семейного празднества.

- Его здесь нет.

Вероника мигом развернулась к раздавшемуся за ее спиной голосу, направив в голову говорившего ствол пистолета.

- Спокойно, Савушкина, это я.

Подкравшимся к ней сзади был Илья Меркулов, коллега по Агентству. Высокого, всегда одетого в клетчатый костюм и дорогое пальто Меркулова, Вероника считала самовлюбленным хвастуном. Работает всего пару месяцев, а уже строит из себя прожженного профессионала, исходившего Стыки вдоль и поперек.

- Ты сдурел? – опустив оружие, принялась отчитывать его Ники. – Я ведь выстрелить могла.

- И тогда бы мир потерял отличного агента.

- Так и хочется вышибить из тебя всю дурь, - отвернувшись от Меркулова, выпалила Вероника.

- Если бы ты согласилась хоть раз посидеть со мной в кафе, такой шанс у тебя бы появился.

- Меня в Агентстве не предупредили, что придется работать в паре.

- Я должен был с тобой связаться. Но подумал, что успею поймать Тетерина до твоего прихода.

- Выслужиться хотел? Ясно. Где бегун?

- Квартира содержит недавние следы пребывания живого человека. Тетерин умный гад, следы заметал. Но он просто не знал, с кем встретится.

- То есть ты в засаде сидишь?

- Сижу. Хотел поймать бегуна, а поймал тебя. Я всегда думал, что твое предназначение находится на несколько ступеней выше работы ловчей.

- Про тебя я того же сказать не могу.

Разговор прервал звук открывающегося замка входной двери.

- Агентство посылало сюда еще одного ловчего? – спросила Ники.

- Нет, только нас.

Не сговариваясь, Вероника и Илья забежали в крохотную кладовку, расположенную в углу гостиной, закрыв на внутренний шпингалет дверь. И зачем только задвижку делали со стороны кладовой? Ответа на этот вопрос Ники не знала, но сейчас она здорово помогла им укрыться.

Встав в темноте на узком пятачке друг напротив друга, в окружении полок, набитых пыльными книгами и хламом, ловчие стали вслушиваться в каждый звук, доносившийся снаружи.

Сперва раздались шаги по скрипящему оргалиту. Человек прошелся по гостиной, направился было в сторону кладовки, но остановился.

- Выбегаем и валим его, - произнесла шепотом Савушкина.

- Погнали.

Сдвинув шпингалет, Вероника толкнула ногой дверь кладовой, направив пистолет в место, где должен стоять убийца. Но Тетерина перед ней не было. В глаза ударил яркий свет горящей на потолке люстры. Когда глаза привыкли к освещению, Ники поняла - дела плохи.

Они с Ильей находились посреди чистой ухоженной квартиры. Вместо запаха сырости из кухни шел приятный аромат жареной картошки. На диванчике удобно утроилась девочка лет семи, рядом с ней сидела бабушка, а в кресле неподалеку восседал дед. Старики и внучка не отрываясь смотрели новости на пузатом телевизоре, увенчанном сверху вазой с флоксами. Жильцы будто не обращали на ловчих никакого внимания, но это впечатление было обманчивым.

«По последним данным, аномалия замечена в десяти населенных пунктах по всей стране. МЧС настоятельно рекомендует всем гражданам подготовить документы, теплые вещи, запас питания и приготовиться покинуть квартиры при поступлении сигнала по радио или при звуке сирены», - говорила ведущая программы «Время».

- Вот значит, как выглядит временная петля? - спросил Илья, с интересом осматривая похорошевшую обстановку.

- Всегда по-разному. У них по телевизору идут новости девяносто шестого года, когда все началось. А иногда можно и в семидесятые заглянуть.

Ники не опускала пистолет, продолжая искать бегуна. В подобные ситуации она попадала редко, однако прекрасно помнила, что квартирам с временной петлей присваивался максимальный уровень опасности.

- Меркулов, смотри жильцов не потревожь. Осмотрим все по-тихому и выходим в подъезд.

Зайдя на кухню, закрыв за собой дверь и убавив газ на конфорке, где уже начинала подгорать картошка, Вероника проверила холодильник, поражающий изобилием банок с консервацией и газовую колонку. Затем они зашли в крохотную ванну, дверь которой располагалась прямо на кухне, но и там следов Тетерина не обнаружилось.

- Опять сбежал, скотина такая, - выругался Илья.

Слишком поздно Ники заметила падающую на пол ложку, которую случайно смахнул со стола своим пальто Илья.

- Меркулов!

После падения столового прибора в квартире воцарилась гробовая тишина. Прислонив указательный палец к губам, Савушкина начала сверлить испепеляющим взглядом незадачливого напарника. Илья принял виноватый вид, но вряд ли его раскаяние смогло бы успокоить жильцов. Не двигаясь с места, они стояли на кухне, ожидая, что произойдет дальше.

- Бабушка, опять к нам гости пожаловали? – послышался детский голос из гостиной.

- Опять, внученька.

Картошка предательски подгорала на плите, когда дед, наконец, определил дальнейшую программу действий:

- Давайте их, девоньки, съедим?

Единственная лампочка в люстре на кухне лопнула. Свет теперь исходил только от фонарей ловчих. Дверь на кухню медленно отварилась, и черная лапища с когтистыми длинными пальцами принялась ощупывать стену.

Жильцы. Самые страшные создания Стыков. Обезображенные излучением люди, не успевшие покинуть свои квартиры, когда все началось. Разума в них давно не осталось, только инстинкты.

В дверном проеме перед ловчими стоял один из них. Двухметровая тварь лишь отдаленно походила на человека. Плотное черное туловище, покрытое струпьями, непропорционально длинные и тонкие конечности с острыми когтями, и голова в форме наперстка без глаз и ушей. Двумя узкими ноздрями жилец втягивал в себя воздух, пытаясь определить местоположение добычи. Твари были слепы, но обоняние и слух неплохо заменяли им зрение.

Квартира вновь вернулась в свое обычное состояние, и вместо запаха горелой картошки Ники почувствовала сырость.

Прицелившись как следует, Савушкина выпустила несколько электронесущих пуль в полную тонких острых зубов пасть жильца. Тварь взревела нечеловечьим голосом, пытаясь добраться до обидчиков. Но новые выстрелы Вероники и Ильи отбросили жильца прочь.

Электроразрядники, установленные в пулях «Оцелота», могли обездвижить дьявольских созданий всего на пару минут. Тело жильца, лежащее на полу гостиной, билось в конвульсиях, разрывая темноту голубоватыми всполохами.

- Надо сваливать, - скомандовала Ники.

Выйдя в гостиную, они выпустили по обойме в двух других жильцов. Твари отскочили в шкаф, разбив вдребезги находившуюся там посуду.

Искать бегуна в таких условиях не представлялось возможным. Взбешенные твари сперва должны успокоиться.

Ники схватила за шиворот ошалевшего от происходящего Илью и потащила к прихожей. Но выйти из гостиной не удалось. Дверца обувного шкафчика распахнулась, и из нее стал вылезать коренастый мужчина, держащий в руке причудливое приспособление, похожее на пульверизатор для опрыскивания растений. Как здоровый мужик смог поместился в маленький шкафчик, Савушкина задумываться не стала. Перед ними стоял Андрей Тетерин собственной персоной, но почему-то не убегал.

- На месте стой! – крикнул убийце Илья.

- Это ты стой, дурачок.

И только в этот момент Вероника поняла, что Тетерин держал в руках огнемет. Рванув Меркулова за воротник пальто, она едва успела увести их от длинного языка пламени.

Укрывшись в маленькой комнате, они сделали несколько беспорядочных выстрелов в сторону бегуна. Ситуация развивалась в невыгодном для ловчих направлении. Ники понимала, что если Тетерина не удастся застрелить на подходах к комнате, то убийца поджарит их в узком помещении в два счета.

Выглянув из дверного проема, она намеревалась сделать еще пару выстрелов, но увидела, как Тетерин отбивается от жильца. Очухавшаяся тварь вцепилась своими зубищами мужику в руку. Илья попытался снять Тетерина метким выстрелом, но в итоге попал в жильца, мигом выпустившего из смертельных объятий Тетерина. Поджарив повалившуюся тварь огнеметом, убийца сбежал.

- Надо было тебя валить, Меркулов. Кто так стреляет-то?

- Многовато мне на сегодня впечатлений, руки уже дрожат.

- За мной давай, догоним гада.

Не обращая внимания на поднимающихся с пола жильцов, ловчие покинули квартиру. Оказавшись у зацикленного пролета, где по-прежнему сидел заблудший, они заметили следы крови, ведущие наверх.

Ники потянула ремень гарпунного ружья, зафиксировала приспособление, похожее на тонкий гранатомет, у себя на плече и вдавила спуск. Из обоих концов ружья вылетели острые наконечники, тянувшие за собой прочный канат, и вонзились в стены подъезда, натянув над опасным лестничным пролетом веревку.

Отворив дверь четвертой квартиры, жильцы попытались выйти в подъезд, но очередная порция электронесущих пуль, выпущенных Савушкиной, охладила их пыл.

- Давай лезь, я следом, - героически предложил Меркулов.

Обхватив руками и ногами веревку и повиснув над смертоносной лестницой, Ники принялась перебираться через пролет. По пути она мельком глянула на заблудшего. Неудачливому ловчему не было до нее никакого дела, он все также тупо смотрел перед собой. Снизу вновь раздались выстрелы и Савушкина поторопилась. Добравшись до промежуточной лестничной площадки, она слезла с каната и посмотрела вниз. Илья, продолжал самоотверженно палить в жильцов практически в упор.

- Меркулов! Лезь ко мне. Я прикрою.

Когда Илья уже почти добрался до площадки, одна из тварей умудрилась под выстрелами прыгнуть на веревку и перерезать ее острыми когтями. Меркулов чуть было не упал в зацикленный пролет, но Ники вовремя заметила опасность и успела схватить напарника, подтянув его на безопасную площадку.

- За сегодня я спасла тебя уже несколько раз.

- Похоже, у тебя это вошло в привычку.

- Знаешь, Меркулов, не люблю я вредные привычки.

В ответ Илья только рассмеялся.

Пользуясь недолгим затишьем, они прислушались к исходящим сверху звукам. Судя по всему, Тетерин добрался по лестнице до пятого этажа.

- На чердак полез, сволочь, – определил Илья.

Чердак – это плохо, там своя негостеприимная фауна, которую еще и кормить надо, чтобы не сожрали. Но делать было нечего, и они побежали дальше.

Взбешенные жильцы стали вылезать и из других квартир. Экономя патроны, ловчие стреляли только в тварей, закрывавших собой путь наверх. Одновременно проверяли, не течет ли вода с лестниц. Нельзя в таком деле торопиться, но иного выхода не было, приходилось рисковать.

«И как только Тетерин перебрался через зацикленный пролет без веревки?» - думала по пути Ники. Хитрый гад, опасный, аккуратнее надо, а они торопились. Но как не торопиться, если одолевает охотничий азарт? Когда бегун так рядом, останавливаться не хотелось. По пути они нашли выброшенный огнемет с пустым баком. Убийца потратил свое смертоносное оружие, отбиваясь от тварей.

По счастью, остальные лестницы не представляли опасности. Добравшись до последнего пролета, ведущего на чердак, они посмотрели вниз. Десятки рассерженных жильцов медленно ступали по лестницам за ловчими. Путь вниз теперь заказан. Оставалось лезть на чердак. Поднявшись по узкой вертикальной лестнице, они осторожно открыли небольшой квадратный люк и оказались в темных чертогах пернатых хищников.

«Хрущевки» серии 1-447 имели вальмовые крыши, формировавшие просторные чердаки с покатыми стенами. Через черепичный материал кровли, сдерживаемый деревянными перекрытиями, кое-где пробивались слабые лучики света, не способные разогнать мрак.

Как только они оказались на чердаке, в нос ударил запах птичьего помета. Идти по следу помогали капли крови, которые оставлял за собой раненый бегун. Стараясь освещать фонарями все подозрительные места, ловчие медленно двигались по скрипящему от каждого шага полу. Пару раз Ники казалось, что где-то рядом она слышит шелест крыльев.

Савушкина не любила чердаки. В их темном нутре всегда возникало ощущение чего-то плохого. Нервное напряжение заставляло работать воображение на полную катушку. И вот уже кажется, будто из каждого угла на тебя кто-то смотрит.

- Меркулов, ты как там? – обратилась к шедшему позади напарнику Савушкина.

- Наслаждаюсь обстановкой, Ники. У меня патроны кончились, как-то не по себе, честно говоря.

- У самой последний магазин в стволе.

- Хлеб сейчас надо доставать или потом?

- Погоди, рано еще.

Вскоре, они увидели вдалеке узкое вентиляционное окошко, выходящее на улицу. Чем ближе ловчие подходили к свету, проникающему через окошко, тем сильнее слышалось характерное гурчание.

Савушкина вспомнила, как на почти таком же чердаке познакомилась с мужем. Ей, молодой девчонке, тогда было всего двадцать с небольшим, и Максим всему ее научил. Как избегать ловушки Стыков, как противостоять жильцам, как выжить при выбросе. Она влюбилась в Максима без памяти и едва пережила его потерю.

Отвлекшись на воспоминания, Вероника испугалась, когда луч фонаря наткнулся на оранжевый глаз размером с обеденную тарелку. Зрачок существа сжался от яркого света, а его обладатель повернул свою голову, покрытую перьями, в сторону непрошенных гостей, обнажая острые зубы, заполнявшие короткий клюв.

Излучение Стыков, превратило безобидных когда-то голубей в сизых – трехметрового роста птиц, питавшихся всем, что попадет на чердак.

Осветив фонарем пространство, Ники увидела, как по обеим сторонам чердака, плотно прижавшись друг к другу, восседали десятки нахохленных сизых, гурчание которых становилось все сильнее.

Внезапно со стороны вентиляционного окошка послышался смех.

Андрей Тетерин сидел, прислонившись к деревянному перекрытию, и зажимал рану на руке.

- Не добраться вам до меня, охотнички. Меня птички не тронут, а вас сожрут за милу душеньку. Вы с кем связались-то? За мной такие люди стоят, Агентству вашему мало не покажется.

- Илюх, батоны достаем.

Вытащив из сумок свежие батоны нарезного, Вероника и Илья принялись отрывать от них небольшие кусочки и складывать в карманы.

Несмотря на тягу к мясу, сизые сохранили в себе и любовь к хлебным крошкам. Приготовив достаточно корма, Ники бросила горсть в сторону огромных зубастых птиц. Сизые тут же набросились на лакомство, неистово шелестя крыльями. Илья последовал примеру, бросив еще порцию. Опасные хищники на время стали безобидны. Самое время вязать бегуна.

Однако Тетерин не собирался сдаваться по-хорошему. Казавшийся еще минуту назад ослабшим от ран, он рванул с места, обнажив длинный сверкающий нож, и попытался всадить его с размаху в Илью. Меркулов успел выставить вперед руку, и нож угодил ему прямиком в раскрытую ладонь. Савушкина попыталась выстрелить в убийцу, но Тетерин успел вытащить оружие из кисти Ильи и выбить одним ударом своего кулачищи пистолет из ее рук, от чего Вероника сама повалилась на пол, разбросав рядом остатки хлебных кусочков и недокрошенный батон.

Сжимая раненую руку, Илья прижался к чердачной стене. Неподалеку сизые продолжали с жадностью пожирать хлеб. А Тетерин тем временем надвигался на Савушкину, держа в руке устрашающий нож.

- Как дела, красавица? Я быстро тебя убью, не переживай, - злорадно сообщил убийца.

Собравшись с силами, Ники откатилась подальше, быстро поднялась и ринулась к бегуну, схватив его за правую руку, в которой он держал нож. Тетерин попытался ударить ее левой, но Савушкина вцепилась второй рукой в место укуса жильца на предплечье убийцы. Бегун взвыл, попытался вновь отбросить ловчую, однако Ники, выгнула его правую руку да хруста и перебросила Тетерина через себя.

Мужик был настолько крепкий, что даже после такого приема не выпустил нож их руки. Но, поняв, что силы все-таки не равны, бегун решил скрыться. Тетерин подполз к половинке нарезного, потерянного Вероникой, и принялся проворно заталкивать свое тело внутрь батона. Вот уже одна рука внутри, вот вторая, сейчас и голову просунет.

- Ники, он сбежит! – крикнул Илья.

Из последних сил Меркулов схватил здоровой рукой батон и потянул на себя. Тетерин вывалился из хлебного нутра, будто его выплюнул удав. Схватив с пола пистолет, Вероника направила его на убийцу.

- Не двигаться! Все, добегался.

Лежащий на полу убийца улыбнулся, перехватил нож за лезвие и уже собирался метнуть его в Савушкину. Но Ники успела выстрелить до смертоносного броска.

Андрей Тетерин сжался в конвульсиях и затих. На его лбу красовалось отверстие от электронесущей пули.

- Илюх, ты живой? – стараясь восстановить дыхание, спросила Савушкина.

- Жить буду. Поможешь перевязать?

- Конечно помогу.

Подняв с пола остатки батона, Ники кинула их голодным сизым, чтобы птицы не захотели напасть на ловчих и, достав из сумки аптечку, начала перевязывать Меркулову руку.

Обратно пришлось возвращаться через чердак. Используя гарпунное ружье Ильи, они спустились по канату вниз на улицу. Из-за травмированной руки, Веронике пришлось привязать Меркулова к себе на время спуска. Оказавшись по колено в сугробе, она с удовольствием вдохнула свежий морозный воздух. Выбрались.

Почти час пришлось топать до ближайшего КПП, где они сели на 452-й УАЗик, принадлежащий Агентству. Какое-то время водителю потребовалось на преодоление узких, заваленных снегом, улочек покинутого района, но вскоре «Буханка» вышла на трассу и набрала скорость.

За всю дорогу Илья Меркулов, не сказал ни слова, что было весьма странно. Вероника заметила на его лице умиротворение.

С наступлением темноты, они подъехали к облицованному мрамором зданию Агентства. Илье предстояло отправиться в крыло госпиталя, где ему заштопают руку, а Ники собиралась пойти к начальству, доложить о проведенной операции.

- Ты же знаешь, как тебя на работе называют? – спросил Меркулов, когда они оказались внутри здания.

- Угрюмая Ники, – ответила Савушкина, без удовольствия вспоминая данное ей прозвище.

- Если я еще от кого услышу, что тебя так величают – морду набью.

- Иди давай руку лечи, агент, – слегка улыбнувшись ответила Вероника.

- Может все-таки сходишь завтра со мной в кафе? У тебя ведь день рождения.

- Илья, у меня двое детей и опасная работа. Не до свиданок мне.

- Ты не забыла? Мы с тобой коллеги. Работа у меня точно такая же. И детей я люблю. Давай завтра в восемь в «Сударь» сходим?

Посмотрев на Меркулова пристальным взглядом, Ники улыбнулась краешком рта и ответила:

- Посмотрим. Завтра позвоню. Все, я пошла к Михалычу.

Попрощавшись с Ильей, Вероника поднялась на лифте на пятый этаж, преодолела длинный коридор и вошла в четырехметровой высоты дверь, расположенную в торце.

‌Савушкина оказалась в огромном, словно ангар, неотапливаемом помещении, о чем лишний раз напоминал давно намерзший на панорамных окнах слой инея. Обстановка была минималистична. Посреди ангара стоял потертый диван, на котором со спокойствием Будды восседал плюшевый ждун. Рядом располагался небольшой столик из Икеи, на котором лежал подключенный к удлинителю ноутбук.

Только в этот момент она, наконец, ощутила на себе взгляд этого существа, исходивший из глубины ангара. Шесть пар огромных миндалевидных глаз не выражали никаких эмоций. Само существо выглядело как чудовищная помесь пчелы и муравьеда, а размером не уступало белому медведю.

- Здравствуйте, Леонид Михайлович, - обратилась Ники к начальнику.

Несмотря на внешность, Михалыч был хорошим мужиком. Правда многочисленные эксперименты с излучением Стыков до добра его не довели. К пятидесяти годам заслуженный академик окончательно потерял человеческий облик и способность к вербальному общению, перейдя на язык жестов. Но мутация нисколько не повредила его рассудок. Будучи одним из основателей Агентства, Леонид Михайлович Зотов, активно руководил операциями ловчих и являлся непосредственным начальником Вероники.

Внимательно выслушав все обстоятельства операции, Михалыч посоветовал Савушкиной не переживать из-за смерти Тетерина.

«Одним подонком меньше. Ступай-ка лучше домой. К детям. Рапорт сам составлю» - сказал жестами начальник и вернулся к своим делам.

Всю дорогу домой, уютно устроившись на сидении метро, Ники пыталась немного поспать, но не вышло. То она переживала из-за нехватки денег – все-таки двоих детей тянет, то из-за опасности, которой она подвергла себя сегодня. Если бы не Меркулов, вся операция могла пройти проще. С другой стороны, справилась бы она без его помощи?

Домой Вероника вернулась в половину двенадцатого, скинула ботинки, перемазанное пальто и сразу зашла в маленькую комнату поцеловать детей.

Младшенький Саня уже спал, свернувшись калачиком. А Алена, которой в этом году исполнится восемь, читала книжку при свете ночника.

- Как дела мам? – спросила дочь.

- Нормально, - ответила Ники, присев на пол рядом с кроватью Алены. - Ты уроки сделала?

- Сделала. Я тебе бутерброды нарезала, на кухне лежат.

- Спасибо, зайка. Не засиживайся, ложись.

- Мам, а ты папу сегодня на работе видела? – неожиданно подал голос Санечка, который до этого, казалось, крепко спал.

На Веронику нахлынули запрятанные глубоко в душе эмоции, но она справилась и спокойно ответила:

- Сыночек, папа всегда рядом с нами. Для этого к Стыкам ходить не обязательно. Ну все, спите.

Утром Алена отведет Саню в сад и пойдет в школу. А Вероника Савушкина, ловчая Агентства с десятилетним стажем, вновь отправится на свою опасную работу.