Стеклянный ангел

Стеклянный Ангел

Ангелы – они добрые…

Ради кого-то они готовы принести себя в жертву.

Но только этот кто-то вряд ли узнает об этом.

Не дано ангелам открывать свои секреты.

И только один Бог знает, что у ангелов нет души и сердце из стекла, которое бьется при одном неверном движении…

******

Пит плавно нажал на спуск. «Дегатор» нервно дернулся, выплевывая выстрел, и нарушитель звучно завалился назад, забрызгав кровью все позади себя… Его девушка, стоявшая рядом на коленях, хрипло закричала, но руки оставила держать на затылке.

- Ну, и зачем? – брезгливо поморщился Кот. – Мы же даже не узнали ничего.

Пит сунул пистолет в набедренную кобуру:

- Еще найдем. Надоел он мне. Молчит и молчит…

- Пит, он немой… - негромко сказал я, тоже убирая пистолет.

- Чего? – изумился Пит и толкнул ногой труп. – А чего молчал, тварь? И ты откуда знаешь?

Я встретился с ним глазами и усмехнулся:

- А его подруга ведь сказала об этом. Только вот ты предпочел убить нарушителя. Смотри. - Я присел перед убитым и открыл пальцами ему рот.

- Чего там? – наклонился Пит. – А, вот оно что… Ну и ладно, пусть знает, как не предупреждать об этом.

Вместо языка у нарушителя был обрубок.

- Придурок ты. – Я отпустил челюсть убитого и встал. – И как таких в Охрану берут?

Кот мягко развернулся к девушке и направил пистолет ей в рот:

- Теперь ты.

Она закричала. Упала лицом вниз и принялась хватать Кота за ноги, выкрикивая что-то, непонятное, яростно-жалкое, ломая ногти об металлизированные ботинки, с острыми шипами на носу. Кот опять поморщился и ударил ее ногой в лицо:

- Заткнись…

Она замолчала, оставшись лежать на полу, и сжав кулаки с окровавленными пальцами.

- Вставай.

Девушка не шевелилась. Я взвел курок:

- Вставай. Либо я тебя убью в спину. Это гуманно. А перед этим отстрелю тебе руки и ноги, чтобы помучилась. Это – негуманно. Вставай и подчинись. А то у меня сегодня плохое настроение…

Она медленно подняла лицо и посмотрела на Кота. Потом на Пита. Потом на меня и вдруг произнесла:

- Почему?

- Что? – спросил я и присел перед ней на колени.

- Почему вы такие жестокие? Вы ведь люди… Как мы…

- Мы не люди, девочка. Мы – Охрана.

- Охрана? Кого? От чего?

- Города. От вас.

Она плюнула в меня. Плевок не получился и она обессилено вытерла ниточку красной слюны, потекшей по подбородку:

- Сдохни. И чтобы тебе всегда в аду мерещились те, кого ты убил.

- Ты точно не будешь.

Я встал, отступил на шаг назад и выстрелил ей прямо в лицо.

- И ты туда же… - проворчал Кот, отворачиваясь. – Все, идем.

Я вышел первым. Быстро осмотрел территорию и дал сигнал. Подошел к машине и сел за штурвал. Следом нырнул в салон Пит, потом Кот…

Я завел машину, и, не дожидаясь, когда двигатель наберет полные обороты, сразу стал поднимать ее на трассу, ведущую к Городу.

- Так ничего и не узнали, - ворчливо сказал Кот, и пристегнулся ремнем безопасности. – И куда вас несет? Чуть что – сразу стрелять.

- А ты лучше? – спросил Пит. – Прошлую операцию кто чуть не завалил?

Кот засопел, но промолчал.

- То-то же, - удовлетворенно хмыкнул Пит.

-Да помолчите вы оба! – сказал я, выводя машину. – Один хрен отчет втроем давать будем.

Пограничная Зона была пуста. Изредка мелькали пролетавшие машины, как тени, выныривая из тумана и ослепляя фарами. Но ограничители трассы были хорошо видны, так что столкновение при такой видимости нам не грозило…

Опознавательные огни пропускного пункта я увидел издалека. Сине-зеленый маяк, проблески вспышек которого можно было увидеть за пару километров.

- Если там на посту опять эта девица – высади меня, - сказал Пит и заерзал на сиденье, пытаясь заглянуть в зеркало заднего вида на двери с его стороны.

- Какая? Толстая Дженни? – осклабился Кот. – И чем она тебе нравится?

- Сам ты…Дженни. – Пит обиженно посмотрел на Кота, потом на меня и пихнул в плечо: – Остановишься?

- Запросто.

Сначала мелькнула яркая надпись «Стоп!», потом прозвучал сигнал остановиться.

- Опять? Ангел, стой! Давай нормально, без этих твоих игрушек!

Но я проигнорировал возглас Кота. Влетел прямо под шлагбаум, под предупреждающую цветовую дорожку. И утопил педаль газа до упора. Раз… два… три!

Перед машиной вырос боевой робот, ощерившийся пулеметными стволами. Круглый, из прочной стали, он двигался чуть медленнее нашей машины, и поэтому я знал, чем рисковал. Метров за двадцать до него взял резко вверх, уходя от тугих пулеметных очередей, распоровших воздух в том месте, где мы только что были…

- Урод, - добродушно сказал Пит. – Не робот, Ангел, ты урод. А если все же попадет?

- Не бойся, Охранник, - улыбнулся я. – Еще не попадались.

Робот взлетел следом, продолжая полосовать воздух выстрелами. Я закладывал вираж за виражом, не давая роботу взять меня на прицел, но от пропускного пункта далеко не отдалялся. Потом остановился, развернувшись к роботу, и включил опознавательный знак Охраны. Круглый стальной мяч подлетел к машине, и из динамика раздался голос:

- Выйти из машины! Лечь на землю! Положить руки…

Чтоб тебя… Я вытащил из кармана синюю карточку идентификации и высунул ее в окно. Робот заткнулся. Тут же исчезли все пулеметы и бдительный мячик медленно опустился на землю. Выпустил опоры и замер.

- А вот и они… - пробурчал Пит и тоже вытащил карточку.

Чуть позади нас опустились две машины, откуда повалили пограничники, держа машину на прицеле. Шустро зашли со всех сторон и опустили оружие, разглядев карточки…

- Дежурный Портон, капитан! – козырнул один из пограничников. – Вы хотя бы предупредили, а то летите, как угорелые…

- Дела, Портон, дела… - протянул Кот и потянулся. – У вас там, на пункте, кофе есть?

Я заметил, как он перемигнулся с Питом.

- Есть, лейтенант. Не может не быть. К вашим услугам, господа Охранники.

- Спасибо, Портон.

Я поднял машину и медленно полетел к небольшому зданию, стоявшему особнячком неподалеку от цветовой дорожки.

Серое бетонное здание, покрытое полимерной пленкой, для защиты от противотанковых ракет. Пуленепробиваемые стекла. Экраны защиты от бомбардировок сверху. Три боевых робота нового поколения, охраняющих здание по периметру. Обычная Пограничная Зона.

Роботы остановились, развернув турели спаренных пулеметов в нашу сторону. Просканировав всех по очереди, роботы медленно поплыли дальше в патрулирование…

- Проходите, капитан! – распахнул двери Портон. Потом услужливо козырнул Питу и Коту: – Прошу вас, господа!

Я вошел, оглядываясь. Стандартная обстановка, ничего интересного… Я сразу же пошел в сторону комнаты для персонала, махнув рукой Коту. Тот хлопнул глазами, потом пихнул в бок Пита, который пытался разглядеть кого-то за стойкой дежурных. Он отмахнулся, и Кот, хмыкнув, поплелся ко мне.

- Чего ты? – спросил он. – Прямо сейчас отчет делать?

- А чего ждать-то… - прищурился я. – Зато потом можно спокойно рвануть в Новый Квартал. Отведем душу.

- Мысль! – Кот вздохнул. – Хотя, если честно, я бы сейчас к какой-нибудь бабе бы завалился…

- Завалишься. Только отчет быстренько сдадим.

- Зануда ты, Ангел.

- Ага. А ты что, забыл? Тогда хоть вспоминай иногда, кто старший группы.

Кот толкнул дверь комнаты связи и улыбнулся ошарашено выпучившему глаза оператору:

- Охрана. Секретно. Конфиденциально. Вали отсюда.

Оператор молча встал, козырнул и растворился за дверью. Я щелкнул ногтем по сенсорной клавише, оживив экран видеофона, быстро набрал идентификационный личный код связи и нажал кнопку «Соединить с Пунктом». Экран мигнул и через пару секунд на меня взглянула миловидная девушка:

- Код принят, капитан. С кем Вас соединить?

- С Вашим личным телефоном, - хихикнул Кот, но замолчал, когда я взглянул на него.

- Команда не принята, - холодно ответила девушка. – Капитан?

- Командор Лар, конфиденциально.

- Да, капитан. Соединяю.

Я прикрыл микрофон рукой и прошипел:

- Кот, еще раз пискнешь по каналу секретной связи про личные дела – я тебя сам застрелю.

- Я…

- Заткнись.

- Это ты мне, Ангел? – раздался голос из динамиков.

- Нет, сэр, - ответил я командору, появившемуся на экране. – Лейтенанту Кэтри, сэр.

- Ясно. Ну? Что нового? Сначала давай. Включаю запись.

- Согласно информации разведывательной команды Канцелярии, к нам поступило сообщение, что намечается незаконный переход Границы. По непроверенным данным – с целью проведения террористического акта. Мне поступил приказ возглавить группу Охраны, для проведения операции по обезвреживанию нарушителей. Ориентируясь на полученную информацию о примерном времени нарушения, была организована засада. Информация подтвердилась, сэр.

- Сколько человек перешло Границу?

- Трое.

- Все задержаны?

- Да, сэр. То есть, не совсем.

- Как это?

- Один из нарушителей, мужчина примерно сорока лет, открыл стрельбу на поражение. Мы приняли ответные меры.

- Он убит?

- Да, сэр. Мы захватили оставшихся двоих, мужчину и женщину, чтобы допросить их. Мужчина оказал сопротивление и тоже был убит.

- Женщина?

- После допроса выяснилось, что женщина должна была выполнить непосредственно сам террористический акт. Мужчины – сопровождающие были для ее защиты и для отвлечения внимания. Когда женщина все рассказала, она попыталась убить лейтенанта Кэтри.

- Уничтожена?

- Да, сэр, сожалею. Я не мог рисковать жизнью лейтенанта.

- Лейтенант Кэтри, так и было?

- Да, сэр, - ответил Кот.

Командор снова уставился на меня:

- Были названы сообщники, имена, места явок?

- Нет, сэр. Мы лишь успели узнать ту информацию, которую я Вам сообщил ранее.

- Ну что ж… Капитан, даю вашей команде сутки для отдыха. Потом приказываю явиться лично ко мне, чтобы запротоколировать все выше сказанное.

- Слушаюсь, сэр.

Лар щелкнул по клавише, и устало потер лоб:

- Ангел, надеюсь, что ты не врешь. Мне придется проверить все, что ты сказал.

- Нет, сэр. Все оказывали сопротивление. Согласно Уставу Канцелярии о положении Охраны в пределах Города…

- Да не учи ты меня Уставу, - сморщился Лар. – Мне каждый день приходится его читать. Я его не хуже тебя знаю. Все, отбой. Прибудешь ко мне, поговорим…

- Есть, сэр.

Экран опять мигнул, и появилась та девушка-оператор:

- Разговор записан и занесен в архив Канцелярии. Назовите Ваш код для подтверждения, капитан.

- Семьсот пятьдесят два, омега-шесть, сто два ноль четырнадцать, фета, фета, семнадцать, апро-девятнадцать, би-семь.

- Код принят, капитан. Удачного Вам дня!

- Благодарю.

Экран погас. Кот шумно вздохнул и открыл маленький бар, встроенный прямо в диван. Выудил бутылку с алкоголем и выбрал стакан. Налил немного и залпом выпил…

- Мне тоже плесни, Кот.

Он налил и протянул мне:

- Интересно все же, а сколько таких вот придуманных отчетов есть в архиве?

- Почему придуманных? – пожал я плечами. – Все - правда. Я не виноват, что Пит такой разгильдяй, что плохо обыскал первого. А когда тот вытащил пистолет, что мне оставалось делать?

- Но это оказался даже не пистолет. Ракетница.

- Но мы-то это выяснили потом. – Я налил еще алкоголя. – Увы, не буду строить догадки и объяснять командору, что нарушитель собирался всего лишь дать сигнал. Может, для того, чтобы предупредить остальных. Может, чтобы выстрелить в кого-то из нас.

- А мужчина с девушкой?

- Это уже Пит начал хулиганить. Он имеет право на третью степень допроса. И я тоже не буду докладывать командору, что мужчина сунул руку за пазуху, вместо того, чтобы подчиниться приказу и держать руки на затылке. Пит отреагировал согласно Правилам Допроса.

Кот откинулся на диване. Долго вертел стакан в руке, молча бросая на меня взгляды.

- Ты хочешь узнать о женщине? – в упор спросил я.

- Да. Мы ведь могли бы ее взять ее сюда, отправить в карцер, потом…

- Кот, ты меня убиваешь. – Я похлопал его по плечу. – Сколько мы уже вместе работаем? Девять лет? Восемь?

- Девять, - кивнул Кот. – И я прекрасно знаю, что, согласно Директиве Главы, содержание в карцерах и тюрьмах сокращено на время проведения следствия. Не виновен – иди, виновен – казнь.

- Так чего тогда глупые вопросы задаешь, лейтенант? – Я посмотрел в пустой стакан. – Налей еще.

- Честно, Ангел? – Кот понизил голос. – Не идут из головы слова этой… как ее… ну, нарушительницы этой. Мы люди?

- Мы? Да. Ты сомневаешься?

- Нет, - пожал плечами Кот. – Но иногда неприятно, что убиваем нарушителей ни за что…

- За нарушения, - поднял я указательный палец вверх. – Кот, скажи мне честно – тебе надоела служба в Охране?

- Нет. – Он посмотрел мне в глаза и отвернулся. – Но иногда ведем себя, как звери.

- Выполняем приказы, - парировал я. – А может – прекратим уже эти разговоры?

- Ладно. – Кот улыбнулся. – В конце концов, я тоже не безгрешен.

- О, да… - протянул я. – Особенно, после той операции, на Северной границе.

- Да помолчи уже… Ангел, тоже мне.

Кот потянулся и допил остатки из своего стакана. Со стуком поставил его на стол:

- Идем?

- Идем.

…Через два месяца я получил звание премьер-капитана. Мы отпраздновали это дело с размахом в одном из ресторанов, куда я пригласил и командора. Лар еще намекнул, после приема немалого количества алкоголя, что мою кандидатуру приняли на рассмотрение в Канцелярию Правителя, для зачисления в личную Гвардию, в оперативный отдел…

Я показал карточку полицейскому и козырнул в ответ. Вывел машину в поток и включил автопилот. Уставился в окно и включил радио, по которому диктор что-то говорил о вооруженном конфликте, который окрестили как «Война Границ»…

Мегаполис под названием Город был построен пятьдесят с лишним лет назад. После землетрясения 2094 года, когда часть материков и островов просто исчезли с лица земли, к власти в нашей стране пришел Джейк Сима. Жесткий, себе на уме, он умудрился подчинить себе власть на многие годы, заставив считаться с нами немногочисленные страны, оставшиеся после катастрофы. Его боялись и боготворили. Покушались и строили памятники. Любили и сжигали портреты на улицах. Но он оставался на плаву. Не знаю, каким образом пришла ему в голову эта идея. Джейк решил построить Город. Большой, закрытый, в котором бы было все, о чем мечтает человечество. Когда он озвучил это на заседании Парламента, его сочли сумасшедшим. Потому что на это требовалось неимоверное количество денежных средств.

Недаром он был жестким.

Он добился от Парламента разрешения, после того, как странным образом погибло несколько членов Парламента, при весьма загадочных обстоятельствах…

Место нашли быстро. Пустыня. Огромная. Жаркая. Но пригодная для воплощения мечты.

И работа закипела. За каких-то два-три года город был отстроен почти наполовину. Люди работали даром. Потому что в ход пошла мощнейшая реклама, обещавшая каждому место в Новом городе – последнем пристанище человечества. Дополняло рекламу еще то, что многие проповедники и священники завели старую песню о приближении Апокалипсиса… И люди поддались.

Росли кварталы, поражающие своей роскошью. Росли гигантские небоскребы, здания для развлечений, парки, разбитые прямо на каменистой почве. На строительство уходили все деньги казны, выросли налоги, но никто не жаловался, зараженный мечтой Нового города…

Стены Города строили с учетом опыта последних войн. На славу постарались разработчики оружия, построив по заказу защитную стену из метаполимерного сплава. Купол города тоже был придуман оружейниками. Когда объявили о создании так называемого «силового поля», сначала все сочли это хитроумной шуткой. И тогда оружейники на глазах у тысяч жителей показали свое изобретение. Мерцающий красноватый купол, которым накрыли большой шар из стекла. Рота солдат пыталась расстрелять шар из всего, что стреляло и взрывало. Но попытки так и не увенчались успехом. Шар остался целым и невредимым. Шутники замолкли…

По периметру Города расставили генераторы силовых полей. И город накрыл красноватый купол, надежно защищающий от вторжения с воздуха.

Город построили. И произошло то, чего меньше всего ожидали строители…

Их выселили.

Всех.

Кроме тех, кому предназначался Город.

Правительству и богатым людям – всем тем, кто мог позволить себе купить там место. Сначала был шок. Обиженные жители попробовали было возмутиться, но оказалось, что попасть в Город было сложно. Целая система контроля и пропускных пунктов строго следила за всеми теми, кто хотел попасть на территорию. И для того, чтобы жить в Городе, нужно было обладать кругленькой суммой в банке…

Начались возмущения, но Джейк Сима с Парламентом перебрался в Город и оказался недосягаемым. Все проявления недовольства гасились увеличением налогов и удорожанием цен на продукты питания. В черте Северной границы выросла индустриальная зона, обеспечивающая Город всем необходимым. Несколько заводов, фабрик – они были так же недоступны для простых людей. Чтобы попасть туда на работу, нужно было получить немало рекомендаций…

Но нашлись умники, которые находили лазейки в границах Города и проникали туда. Устраивали акции протеста, террористические акты, выводили из строя коммуникации. Их ловили, отправляли в тюрьму, убивали, но им на смену приходили все новые нарушители спокойствия в Городе.

И тогда Джейк объявил о создании Охраны. Особом подразделении Гвардии Правителя, которая будет заниматься непосредственно охраной Города и его жителей…

Поначалу дело не пошло. Охранников, отобранных из элитных боевых частей,швыряли на подавление бунтов и охрану частных домов богатых людей Города. Пока не случилось происшествие, получившее название «Кислотный Дождь». Несколько десятков нарушителей умудрились сделать подкоп под одной из стен города и пробрались туда, оставшись незамеченными для службы контроля границы. Когда это обнаружили, то быстро бросили туда четыре группы Охраны, для ликвидации нарушителей. Но охранников ждала засада, четко организованная и спланированная до мельчайших деталей. Ангар на границе Города, где, по данным разведки, спрятались нарушители, быстро окружили. Охранники ворвались в ангар, но там никого не оказалось. И тут пол ангара провалился…

Под ангаром был тайно вырыт подкоп, по всей длине строения. Под крепления пола привязали взрывчатку, и, когда все охранники оказались в ангаре, заряды подорвали. Пятьдесят девять человек оказались в ловушке. Опытных бойцов, умевших воевать с превосходящими силами противника, но банально по оплошности оказавшихся в большой яме, забросали гранатами с серной и кремниевой кислотой… Не выжил никто.

После этого в руководстве Охраны сменился глава. Пришел человек, сумевший сделать из Охраны ведомство, которое вскоре стали уважать. Билл Саймонс, бывший командир спецназа Гвардии Правителя, добился неограниченных прав. Бойцов отбирали по всей стране, обучая навыкам ведения боя в городских условиях и на открытой местности. Были учтены все ошибки предыдущих лет. Охранники получили новейшее оборудование и оружие, которого не было даже у Гвардии. Их обучали лучшие специалисты по ведению войны. Ими занимались лучшие психологи. Им доверяли особо важные задания.

И Охрану стали бояться…

После случая в Золотом квартале, когда погибла группа охранников, им разрешили казнить задержанных, не дожидаясь суда и следствия. В таком случае Охрана брала ответственность за содеянное на себя. Тогда охранники не стали стрелять в нарушителей. Ими оказались четыре женщины, которые молили не стрелять. Они якобы нелегально перешли границу, чтобы добиться разрешения на рождения ребенка в Комиссии по ограничению рождаемости. Им поверили и не стали обыскивать. Когда микроавтобус с задержанными оказался у здания Охраны, он взлетел на воздух… На нарушительницах была взрывчатка, которую тщательно замаскировали под одеждой.

Этот старый способ терроризма использовали в прошлые века. Тогда самоубийцы-террористы маскировали взрывчатку на себе и выходили на людные улицы. Подбирались к большому количеству людей – и подрывали себя. Со временем этот способ сошел на нет, когда стали использовать специальные сканеры на улицах, которые быстро обнаруживали таких самоубийц. Но в Городе таких сканеров не было. Потому что о таком способе подзабыли за давностью лет…

Тогда и вышел новый секретный указ Правителя, предписывающий проводить следствие на месте задержания, без доставки их в участок, и, если нарушители не представляли никакой ценности в плане информации – их ликвидировали. А трупы выбрасывали обратно, в назидание другим нарушителям. Но, если задержанный оказывался нужным Охране – его очень долго и тщательно обыскивали, прежде чем везти в участок…

Я не был сторонником гуманных методов. Знаю, как это выглядит со стороны, но для меня гораздо важнее была безопасность Города. Потому что я в нем жил. И охранял от тех, для кого он не был предназначен. Я был охранником. Прошедшим все с самого начала и добившегося звания и уважения там, где это было довольно сложно. И не собирался менять свои убеждения… Потому что я – премьер-капитан Охраны Города.

- Код семь! – негромко сказал динамик в машине.

Я вздрогнул. Код семь?

- Код семь, - повторил динамик. – Охрана, Западный сектор.

Я щелкнул по клавише:

- Ангел-два, код сто двадцать омега-шесть, принято. Диспетчер?

- Ангел-два, принято. Западный сектор. Нарушение Границы. Сектор три двенадцать. Девять человек. Подтверждение?

- Принято.

Я стал разворачивать машину. Автоматически проверил пистолет, и набрал на сенсорной клавиатуре код связи с Котом. Экран замерцал, и появилась заспанная физиономия Кота:

- Привет, Ангел. Ты чего?

- Код семь. Западный сектор. Пита и Волка найди. Бегом!

Кот не стал выспрашивать подробности. Я еще успел заметить, как он столкнул со своего плеча чью-то руку, которая обнимала его поперек груди. Отдыхает, как и хотел. Экран погас. Я сосредоточенно вцепился в руль и снова нажал клавишу связи:

- Диспетчер, Ангел-два, код сто двадцать омега-шесть. Дополнительный код – семь три ноль шесть один. Какие сведения о нарушении? Сообщите данные.

- Ангел-два, принято. По предварительным данным, нарушителей девять. Результаты проверки показали, что там четыре ребенка и пять взрослых… - Ну вот, теперь и детей стали таскать… - Вооружения не замечено. Думаю, стандартное нарушение.

- А ты не думай, диспетчер, - тихо сказал я. – Тебе думать нельзя.

- Простите, сэр, - отозвался динамик.

- Молодец. Подтверждение: Ангел-два, код сто двадцать омега-шесть. Вызвана группа «Сигма». Направляемся в сектор три двенадцать. Диспетчер?

- Принято.

Я откинулся на сидении и забарабанил пальцами по рулю. А детей-то зачем? Или надеются на жалость? Зря…

Пискнул сигнал вызова. Я включил связь и увидел Пита, из-за плеча которого выглядывал Волк:

- Привет, шеф. Что у нас?

- Нарушение. Девять человек. Вы где?

- По пути, как ты и сказал. Мы неподалеку. Кот почти добрался.

- Оперативно.

- А то, - хмыкнул Пит. – Только вот дополнительных льгот не видно за такую старательность.

- Будешь возмущаться – вообще будешь банки охранять, - осклабился я. – Не ной, Пит.

- Да не ною. Просто жалуюсь. Итак, что делать будем?

- На месте сориентируемся. Там четверо детей, так что будь внимателен. Зря не стреляй. Скорее всего, просто нарушение. Выбросим обратно – и все дела.

- Заметано. Ладно, до встречи на месте.

Связь отключилась. Я взглянул на навигатор. Далековато еще…

И в следующий миг быстро пригнулся, когда заметил быстро приближающуюся ко мне тень. Тут же взвизгнула сирена предупреждения, ремни безопасности притянули меня к сидению. И в бок моей машине со всего разгона влетел шикарный «Лайслер». Меня развернуло и вышвырнуло с трассы. Удержало только силовое поле по краям дороги…

- Сука, - выругался я, пытаясь отжать кнопку блокиратора ремней. Она не поддавалась. Вытащил нож, и одним движением разрезал ремни. - Ты еще кто такой?

Толкнул дверь и вывалился на дорогу. И рванулся к «Лайслеру». За рулем сидела молодая симпатичная женщина, чуть моложе меня, и удивленно смотрела на мою перевернутую машину. Потом медленно перевела глаза на меня:

- Я… Я ударила в машину… Там люди…

- Я там, дура! Ты сбила мою машину!

- Простите… Секундочку! А чего Вы, собственно, орете на меня?! – перешла она вдруг в атаку. – Вы знаете, кто я?

- Знаю. Та, которая снесла мою машину с трассы! – Я сунул ей под нос идентификационную карточку Охраны. – Я еду на задание. А теперь мне пешком идти?

Она замолчала, потом неуверенно произнесла:

- Тогда, может, я Вас подброшу?

- Уж окажите любезность. – Я открыл дверь и толкнул ее на пассажирское сиденье. – Быстро!

Она повиновалась, неуклюже перебравшись на сиденье. Вздохнула и тихо произнесла:

- Я торопилась, извините. Я жду друзей, и ехала за покупками, чтобы…

- Леди, а не могли бы Вы заткнуться? – вежливо обратился я к ней. – У вас связь есть?

Женщина обиженно открыла маленькую крышку на панели приборной доски и отвернулась.

- Спасибо, - кивнул я.

Быстро набрал код, и позвонил Коту. Но он не отвечал… Странно. Может, уже на месте? Пит с Волком тоже молчали. Ладно, там разберемся.

Я остановился неподалеку от назначенного места. Повернулся к женщине:

- Спасибо, леди. В следующий раз будьте добры, смотрите по сторонам. Всего доброго!

Вышел из машины и включил карманный навигатор. Женщина как-то странно усмехнулась и мне на мгновение показалось, что у нее в глазах мелькнуло торжество. Я не стал задумываться об этом. Развернулся и побежал к высокому зданию, где, по данным разведки находились нарушители, и где меня должна была ждать моя группа. Остановился у входа, оглянулся. «Лайслер» уже уехал.

Выдернул пистолет, снял с предохранителя. Нацепил наушник с микрофоном. Достал и надел на голову маску из тонкой черной ткани и медленно вошел в дверь, выставив «Дегатор» перед собой. Если группа на месте, то нарушители не уйдут…

- Кот? – тихо спросил я, тронув наушник. – Кот, связь. Ты на месте?

Мне не ответили. Ну, ребятки, сейчас кто-то получит нагоняй за нарушение инструкций.

- Пит? Волк? Связь! Отвечайте, черт вас подери!

Странно. Я первый приехал? По моим подсчетам, охранники уже должны быть здесь. Но почему тишина в эфире?

- Кот?

Я метнулся по лестнице наверх, на крышу. Быстро пробежал шесть этажей, и остановился перед дверью, которая была входом… Привел дыхание в порядок и осторожно тронул ручку. Дверь медленно приоткрылась, и мне в лицо пахнуло ветерком.

Вот они.

Пита я узнал со спину сразу. Он стоял на коленях, привалившись к одной из стен, и смотрел куда-то вбок. Неподвижный, он напоминал изваяние. Пистолет он положил рядом с собой. Сколько раз он получал от меня разгон за пренебрежение к оружию. Получит и сейчас… Я в два прыжка преодолел расстояние от двери до Пита, и опустился на землю за его спиной:

- Опять оружие на землю положил? Нехорошо, лейтенант… Ну, что там? Где Кот?

Пит не ответил, продолжая смотреть куда-то.

- Пит?

Он молчал.

Я удивленно тронул его за спину, запоздало подумав, что это бурое пятно на спине, на левой лопатке, никак не вяжется с защитным цветом костюма… Пит мягко, словно нехотя, завалился набок, уставившись в небо полузакрытыми глазами. Я взял пистолет Пита, и сунул его в свою кобуру. Снял обоймы со снаряжения и рассовал по карманам.

- Кот? Волк? – снова тронул наушник. – Связь. Кот?

Тишина…

Нет. Не может быть. Нет…

Я встал и пошел по крыше, держа пистолет перед собой. И увидел ноги Кота, торчащие из-за бетонного парапета. Подошел, и опустился перед ним на корточки. Тронул еще чуть теплую руку и вздохнул. Его застрелили выстрелом в горло…

- Оператор, связь. – Я быстро нажал дважды на наушник. – Код семь, Ангел-два. Убиты охранники, повторяю, убиты охранники. Прошу подкрепления. Сектор три двенадцать.

- Принято, - вдруг четко произнес голос в наушнике. – Подтверждаю, код семь, Ангел-два.

- Быстро, - неожиданно для себя рявкнул я. – И медиков пришлите!

- Есть, сэр.

Я медленно пошел вглубь крыше, внимательно осматривая местность. И увидел, как шевельнулась тень под балками крепления…

-Стоять! – заорал я, и выстрелил в том направлении. – Охрана Города! Стоять!

И побежал туда, стараясь не потерять из виду силуэт человека, который стоял, чуть раскачиваясь, в тени. Когда до него осталось несколько метров, я увидел, что он в меня целится из пистолета…

Я кувыркнулся в сторону, на лету разрядив почти половину обоймы в силуэт. Привстал и удивленно заметил, что человек продолжает стоять. Быстро вскочил и выстрелил еще раз. И только потом где-то глубоко внутри кольнуло, что человек в защитной форме Охраны и не стреляет в ответ…

Волка оглушили, связали, привязав к руке металлическую рейку. А к ладони привязали его же пистолет, выставив его вперед. Потом подвесили к балке, завязав рот грязной тряпкой. Так вот почему раскачивался.

Он уже был мертв. Я попал точно туда, куда целился. Опустился на землю и затравленно оглянулся. Что происходит?

И почувствовал, как мне в затылок уперся ствол пистолета:

- Брось оружие, Ангел. – Голос женский, с металлическими оттенками.

Я медленно положил оружие и попытался развернуться.

- Спокойно. Не надо. Тебе не надо смотреть на меня.

- Ты кто? И почему ты используешь лингватор? Чтобы я не узнал твой голос?

- Ты его и так не слышал ни разу в жизни.

- Что ты хочешь?

- Тебя.

Я усмехнулся и пожал плечами:

- Прости, но сейчас ситуация мало подходящая для эротических фантазий.

- Хорошо, скажу по-другому – мне нужна твоя жизнь.

- Господи, какой пафос… - фыркнул я, незаметно опустив руку на пояс. – А чего тогда не стреляешь?

- Держи руки на весу, Ангел. Я не стреляю потому, что еще не насладилась моментом победы.

- Победы? Надо мной? Откуда ты знаешь, что здесь должен был быть я?

- Я много чего знаю.

Понятно. Какая-нибудь психопатка. И где группа поддержки? Когда она нужна, ее никогда не дождешься.

- Ждешь группу поддержки? Она не прибудет. С тобой говорила я вместо оператора.

Передо мной шлепнулся базисный блок связи, используемый в Гвардии. Я изумленно стал поворачиваться, невзирая на больно упершийся в затылок ствол пистолета:

-Чего?!

- Не поворачивайся. Потерпи еще немного. И ты все узнаешь…

Она отошла на пару шагов. Я приготовился уже прыгнуть вбок, когда раздался выстрел. Меня швырнуло на пол и горячий металл покрытия крыши обжег щеку.

- Что же ты…

Второй выстрел пробил мне бедро, разворотив немаленькую дыру. Больно…

- Стреляй уже в голову…сука…

- Нет. Еще немного… - услышал я сквозь кровавый туман боли.

Попытался достать пистолет Пита, но новый выстрел пробил мне левую ладонь.

-Как ты? Не больно? – участливый голос долетел откуда-то издалека…

- Что же ты хочешь?.. – прохрипел я.

- Тебя.

Я так и не увидел ничего, кроме ее ног в ботинках.

Она отступила и ещё дважды выстрелила мне в спину…

И как будто во сне я почувствовал легкое касание ее губ на своей щеке…

- Вот и все. До встречи, Ангел…

****** ***

Жаркое солнце неприятно пекло щеку. Я отвернулся и чихнул.

- Будь здоров, - раздалось у меня над ухом.

- Спасибо, - буркнул я и открыл глаза.

Дина смотрела на меня с легкой полуулыбкой и провела рукой по волосам:

- Как спалось?

- Нормально…

Просыпаться не хотелось. Я отвел глаза и потянулся:

- Где девчонки?

- На улице носятся. Будешь завтракать?

- Буду.

- Вставай.

Я встал и поплелся в ванную. Открыл кран и уставился на мутно-желтую струйку воды:

- Опять воду отключают?

Дина заглянула в ванную:

- За неуплату. Всему кварталу.

Я вздохнул. Платишь и платишь – а почему воду не дают? Хотя… Я еще могу платить, но не все из нашего квартала могут. А Служба Ресурсов шутить не любит. Не заплатил – живи как хочешь. Причем, сделали хитро – поставили единый счетчик воды на весь квартал. А потом перекрывали кран всем, если не смогли оплатить некоторые… Сволочи.

Я кое-как умылся и поплелся на кухню, где хлопотала Дина. Уселся за стол и подпер подбородок руками. Передо мной поставили тарелку с кашей и положили ломоть серого хлеба.

- Приятного аппетита!

- Дина?

- Что?

- Это все, что у нас есть?

- Ты о чем? – непонимающе посмотрела она на меня и села напротив.

Я кивнул головой на тарелку:

- Это. Это и вся еда в доме?

- Ну да. А что же ты хотел? Где сейчас раздобыть нормальную еду? Если только в Городе…

При упоминании Города я вздрогнул. Надо поговорить все-таки с Тимом.

- Вот если бы найти там работу…

- Анджей, да ты что! – всплеснула руками Дина. – Кто тебя туда пустит? Нам и так нормально живется, милый… Не думай об этом, ладно? Все будет хорошо.

Я отмахнулся рукой и взял ложку…

- Папа!

Анна и Джулия ворвались в комнату и тут же облепили мои колени, заглядывая в глаза.

- А Джулия подралась с Джеком! – тут же сообщила Анна и вскарабкалась на колени.

- А ябедничать нехорошо, - улыбнулся я и поцеловал дочь в белокурые кудряшки.

- Я не дралась, - надулась Джулия. – Он первый начал!

Я подхватил Джулию и посадил на другую коленку:

- Ну и ладно. Хоть не крови дрались?

- Нет, - потупилась дочь. – Я ему только камнем по голове стукнула. А он плакал, как девчонка прямо!

- Пап, а ты кашу кушаешь? – поинтересовалась Анна, заглядывая в тарелку.

- Нет. Я ждал вас. Будем есть самую вкусную кашу?

Дина было дернулась, но я остановил ее взглядом. Зачерпнул чуть каши и протянул дочери:

- Давай! За папу! – Потом Джулии: – А ты – за маму! Умницы… и еще…это – за маму… И за папу…

- Я два раза за папу съела! – запротестовала Анна. – А за маму?

- Вот! Это за маму. И еще раз, чтобы мама не обиделась… Так… и еще чуточек… Ой, какие у меня дочери умницы! Все скушали! Все, бегите! Папа пока отдохнет.

Девчонки слезли с колен и умчались на улицу.

- А сам не поел, - с укоризной сказала Дина и взяла тарелку. – Сейчас наложу.

- Не надо… - махнул я рукой. – Оставь на обед.

- Анджей, нельзя же так… - Глаза жены наполнились слезами. – Ты тоже должен есть! Ты почти ничего не ешь!

- Ем, - улыбнулся я. – Жарко просто, ничего в горло не лезет.

Дина подошла и обняла, прижавшись к груди:

- Врешь ты все, родной мой…

- Не вру. – Я заглянул ей в глаза: – Пойду к Тиму. Посидим, поболтаем…

- Иди. Не думай о плохом, ладно?

Я поцеловал ее в висок и вышел. Постоял минуту на крыльце, наблюдая, как резвятся дочери, и пошел к соседнему дому…

Тим развалился в старом, ссохшемся деревянном кресле, под дырявым навесом из каких-то кривых досок, лениво потягивая из запотевшего стакана какую-то коричневую жидкость.

- Привет, Анджей, - махнул он мне рукой. – Гуляешь?

- Ага. – Я толкнул калитку и вошел. – Поговорить надо, Тим.

Он подтолкнул рукой стул, стоявший рядом с ним, и кивнул на него головой:

- Ну садись, раз пришел… "Кока-Колу" будешь?

- Да откуда у тебя? – усмехнулся я. – Гадость какая-нибудь самодельная. Знаешь, сколько бутылка настоящей колы стоит?

- Знаю, - кивнул он. – Но ты не спрашивай, ты только скажи – будешь или нет?

- Буду.

Он встал, и пошел в дом. И вышел через минуту, держа в руках грязный стакан. Поставил передо мной, и водрузил на стол литровую бутылку самой настоящей «Кока-Колы»…

- Пей.

Я осторожно открыл пластиковую пробку и налил немного в стакан мигом запенившуюся жидкость. Сделал глоток и зажмурился:

- Ох… Кола! Откуда, Тим?

- Оттуда… - Тим понизил голос: – Контрабанда. Из Города. Если хочешь, то можно еще что-нибудь раздобыть. Только пошурши деньгами…

При упоминании Города я помрачнел:

- Нету денег, сосед…

- Ну, как будут – обращайся. Да ты пей, пей. Я угощаю! – Он снова доверительно наклонился ко мне: – Просто познакомился с хорошим человеком, Анджей. Он многое может.

Я отпил еще напитка и задумчиво повертел в руках стакан. Потом поставил его на стол и глубоко вздохнул, как перед прыжком в воду:

- Тим, мне нужна работа в Городе.

Я предполагал, что к Тиму уже подобными просьбами обращались.

- Ну, давай представим, что не только тебе она нужна, сосед… - осклабился Том, откинувшись на спинку жалобно скрипнувшего кресла.

- Я понимаю. Но, может, все же есть возможность? – пробормотал я. – Если есть, то скажи, сколько это будет стоить?

Тим пожевал губами, посматривая на меня из-под полуприкрытых век, потом спросил:

- Анджей, вот скажи, а тебе не страшно было на Войне Границ?

Я пожал плечами:

- Честно? Не помню. Хоть и прошло уже восемь лет, а все равно никак не могу вспомнить. Какие-то обрывки иногда снятся, но какие-то смутные. Я очнулся в госпитале. Мне сообщают, что был тяжело ранен, меня контузило, и мне еле-еле спасли жизнь… - Я посмотрел на свою левую ладонь, изуродованную рваной раной. – Но вот не помню, хоть убей, что было на самой войне…

-Да, я помню, как ты появился у нас, - кивнул Тим, и налил мне еще кока-колы. – Седой, хромающий, худой, словно саму смерть в подружки заполучил.

- Или она меня – в друзья, - улыбнулся я.

- И что в тебе Дина нашла? И ведь пожалела…

- Ну не такой уж я и урод, - протестующе поднял я ладони. – Хотя и сам иногда удивляюсь.

- Видать – глянулся все же. – Тим снова стал серьезным: – Анджей, я все прекрасно понимаю.

- Тим… Я буду думать, как собрать деньги. Я разобьюсь, но соберу, сколько скажешь.

- Да подожди ты! – Он встал и приложил палец к губам. Потом махнул рукой, приглашая идти за ним.

Я встал и вошел следом в комнату, в которой воняло давно нестиранным бельем. Тим пододвинул ко мне стул и сам сел напротив:

- Анджей, все не так просто. Деньги – не самое главное. Пройти Границу – вот что главное. Потому что, если поймают и проводника, то не видать ему твоих денег. Работа рисковая.

- Я понимаю…

- Ты знаешь, что у Охраны новый порядок?

- Какой?

- Если тебя ловят, то, если у тебя нет веских причин для того, чтобы быть в Городе – тебя застрелят. Даже не выясняя, кто ты и какого хрена ты туда пошел…

- Плохо. – Я задумался. – А если у меня есть рекомендации для работы в Рабочем секторе?

- А почему ты тогда нелегально переходишь Границу? Для этого есть пропускные пункты.

- Да меня туда и не подпустят!

- А это уже другой разговор, - ухмыльнулся Тим. – Почему?

- Таких желающих, как я – пруд пруди… - помрачнел я. – Даже если и рекомендации будут отличные. Там небось давно научились распознавать подделки.

- А как же! – Тим изучал меня глазами, словно приценивался. – А что ты будешь делать, если тебя с поддельными рекомендациями поймают уже в самом Городе?

Я усмехнулся:

- Вот это уже другой разговор. Если открыто хожу по Рабочему сектору, не опасаясь полиции, значит – что? Значит – у меня чистые руки.

- Наивный… - расхохотался вдруг Тим, и резко замолчал. – Если бы так все просто было, то Город давно бы уже стал пристанищем многим жителям близлежащих городков.

- Тим, иди к черту! – с отчаянием сказал я. – Сколько ты хочешь?

- Полторы тысячи – мне. Полторы тысячи - документы, - холодно произнес он. – И еще две – проводнику.

- Пять тысяч? Хорошо…

Я встал и вышел. Тим посмотрел вслед, но ничего не сказал…

Пять тысяч. Это просто огромная сумма. Но она у меня была…

Роджера Бейли знал почти каждый. Чудаковатый старик, который жил особняком на окраине городка, всегда вызывал кучу разных разговоров и домыслов. О нем знали немногое. Что он раньше жил в Городе, но бежал от полиции, когда провернул какое-то незаконное дельце. Его поймали, но быстро отпустили. Кто-то говорил, что он откупился. Отчасти в это можно было поверить. Потому что у Роджера всегда были деньги… Нет, не так. У него было много денег. Да, он был богат. К нему обращались все, но он никому не одалживал денег, как бы слезно его не умоляли. Зато он каждый день выходил на главную улицу городка, неся в руках огромный плакат, исписанный от руки. На плакате, кривыми буквами, значился список. Всего того, что Роджер хотел бы купить у населения:

часы, антиквариат, картины, драгоценности, мелкие вещички – каждый раз на плакате был написан новый список. Люди тут же стекались к этому невозмутимомустарику, толпились возле написанного, обсуждали, спорили, поглядывая на старика, потом разбегались по домам, в поисках чего-нибудь ненужного, что можно было продать Роджеру. А старик садился на принесенный с собой раскладной стул и начинал терпеливо ждать. Закуривал огромную курительную трубку. Доставал потрепанный блокнот, карандаш. И ждал первого, кто принесет что-нибудь.

Чаще всего основное количество людей уходили не солоно хлебавши, унося обратно всякий хлам, который доставался из подвалов, находился на чердаках, и прятался где-нибудь в шкафу. Но Роджер всегда уходил домой с покупками.

Кому он перепродавал купленное или всё скупленное прятал у себя – это оставалось загадкой. Но деньги у него водились…

…Я присел перед Роджером, невозмутимо пускавшим дым из трубки. Посидел немного и спросил вполголоса:

- Старик, тебя еще интересует та старая монета из золота?

Роджер соизволил опустить на меня глаза. Помолчал минуту, потом сказал скрипучим голосом:

- Да. Девять.

- Что – девять? – не понял я.

- Девять тысяч. Больше тебе никто не даст. – Это он произнес с ленцой в голосе, но в глазах мелькнул интерес…

- Девять с половиной – и через десять минут она у тебя.

- Девять триста. Последнее слово.

- По рукам.

Я встал и пошел домой, сунув руки в карманы. Чтобы унять вдруг появившуюся дрожь в пальцах…

Я не помню, откуда у меня эта монета. Я обнаружил ее на дне своей сумки, завернутую в обрывок бумаги, когда выписывался из госпиталя. Долго вертел в руках, пытаясь вспомнить хоть что-нибудь, да так и не вспомнил. Но не выбросил.

Когда я первый раз пришел посмотреть на Роджера, то увидел в его списке слово «монеты». Рядом, корявым старческим почерком было дописано «очень старые». Тогда, ради интереса, я показал монету ему. Старик очень долго и пристально рассматривал монету, потом достал лупу и принялся изучать уже досконально. Потом медленно отложил лупу и поднял на меня слезящиеся глаза:

- Откуда она у тебя, сынок?

- Так… Нашел, - улыбнулся я. – А что?

- Я дам тебе за нее девять тысяч.

- Сколько?! – ошарашено переспросил я, с изумлением посматривая на монету. – Ты шутишь!

- Если б я шутил, то давно бы уже был на небесах… - усмехнулся Роджер. – Согласен на такую цену?

Я забрал монету обратно. И решил, что еще не время продавать такое богатство.

А теперь время пришло.

Главное, чтобы Роджер не передумал…

…Тим задумчиво чесал затылок, когда я положил перед ним три пачки денег. Потом присел, не спуская глаз:

- Где раздобыл? Убил кого-нибудь?

- Ага,- кивнул я. – Здесь три с половиной тысячи. Остальное получишь, когда я буду на месте. С документами.

Тим долго молчал. Потом тихо сказал:

- Ты знаешь, через две недели в Город переправляется группа.

- Через две? Согласен.

- Но там освободилось место. Проводник сказал, что один человек отказался ехать. Он хотел идти со всей семьей, но у него умерла жена. И пока он не готов перебраться. А проводник ищет еще людей, чтобы машина полная была, он не хочет гнать полупустой грузовик зря. Так что, возможно, еще подзадержимся чуток. Потому что пока нет желающих платить такие деньги.

- Семья, говоришь? – У меня вдруг пересохло в горле.

- Да. – Тим посмотрел на меня. – Только не говори, что ты хочешь взять семью с собой!

- Посмотрим, сосед, посмотрим. – Я достал деньги, и отсчитал еще немного. – А это – на документы для моей жены и дочерей.

- Ты точно чокнутый, - произнес Тим, глядя на деньги. – Неужели в Городе лучше, чем здесь?

- Не знаю, - пожал я плечами. – Но здесь мне надоело…

Дина долго смотрела на меня, подперев голову рукой. Тревожно вздохнула:

- Анджей…

- Что?

- Зачем?

Я резко перевернулся набок и уставился в глаза жены:

- Дина, что нас здесь ждет? Может, все-таки попытаемся найти новую жизнь там, в Городе?

- Ну почему ты так уверен, что там нас будет ждать новая жизнь? Почему ты уверен, что Город нас примет с распростертыми объятиями?

- Не знаю, - откинулся я на спину. – Но почему-то хочется верить, что там будет лучше…

Она долго молчала. Тоже откинулась на спину и вдруг заплакала:

- Анджей, я не знаю… Мне страшно…

Я прижал ее к себе:

- Ну что ты на самом деле-то? Неужели не справимся? Я договорился, что на одной из фабрик мы будем работать. Первые заработанные деньги отдать придется директору, но потом можно свободно получать. Так всегда делается, это обычная практика. Единственное, что тяжело, так это то, что у нас будет ограничено хождение по Городу. Но нам и не обязательно туда выходить. Мы и здесь-то никуда не ходим…

Дина снова повернулась ко мне:

- А где ты деньги нашел? Неужели монетку свою продал?

Я кивнул. Дина прижалась ко мне, и порывисто вздохнула:

- Я не знаю, родной… Город. Он такой огромный. И мы там ни разу не были… А примет ли он нас…

- Не знаю. Но будем стараться, правда? – Я поцеловал ее в висок. – Все будет замечательно. Ты знаешь…У меня ощущение, что я знаю Город.

- В смысле? – удивлённо приподнялась она.

- В прямом. Иногда даже снится, что я там жил. Я могу смело пойти по улицам, зная, куда они ведут. Мне почему-то снится иногда, что я – один из жителей. Что меня знают и уважают, а иногда и боятся… Не знаю, откуда это. Глупости, вобщем, да? – повернулся я к Дине.

- Сон в руку? А может, ты и жил там. Ну, тогда, до того, как попал на войну…

- Не знаю, Дин. Иногда кажется, что жил, настолько реальные сны снятся…

- Ты знаешь, чего я больше всего боюсь, если честно?

- Что?

- Что дочери не очень хорошо воспримут перемены.

Я опять приподнялся:

- С чего ты взяла? А мы на что? Неужели не поможем?

Дина улыбнулась и притянула меня к себе:

- Справимся, милый… Поцелуй меня… Пожалуйста…

…Стало прохладно. Я поплотнее укутал Анну, которая сопела у меня на руках, и посмотрел на Джулию. Старшая дочь сидела, не шевелясь, прижавшись к Дине и уставившись куда-то в одну точку.

Машину трясло на ухабах, но от волнения этого не ощущалось.

- Ты только помни, что не знаешь никого. Сам пошел, без проводника. Иначе ты закроешь дорогу еще многим, как ты. - Тим долго тряс мне руку и отвернулся. – Будь осторожен, ладно?

Я улыбнулся, унимая нервную дрожь:

- Все будет хорошо, сосед. Ты тоже будь осторожен…

Тим ушел, не оглядываясь. Я взял дочерей и по очереди посадил их в кузов грузовика. Потом помог подняться Дине. В кузове уже сидели пять человек, которые встретили меня без всякого энтузиазма. Знакомиться с ними не хотелось, поэтому мы молча забрались в дальний угол кузова и устроились там.

- Готовы? – спросил водитель грузовика, по очереди оглядев каждого. – Ну, тогда с Богом…

Двери тяжело захлопнулись, отсекая все шумы извне. Через минуту грузовик натужно взревел и тронулся. Дина вздрогнула, испуганно посмотрев на дочерей, но ничего не сказала. Я улыбнулся ей, но улыбка получилась какая-то натянутая…

…Ехали мы долго. По моим подсчетам – часа три. Я уже устал сидеть, чувствуя, как у меня затекла спина. А я боялся потревожить дочь, которая продолжала безмятежно спать у меня на руках.

Но грузовик вдруг резко дернулся и стал останавливаться. Все испуганно переглянулись.

- Эй! Вы там живые? – стукнул кто-то кулаком в дверь. – Подайте голос!

- Живые! – откликнулся высокий мужчина, сидевший у двери.

Дверь скрипнула и распахнулась, впуская свежий вечерний воздух.

- Выходите, - произнес шофер. – Это последняя остановка. Потом еще полчаса, и мы будем у Города. Вон там… - ткнул он пальцем в каменные валуны неподалеку от дороги… - можно сходить по малой нужде, если есть такое желание.

Дина затравленно оглянулась…

- Сначала – женщины и дети, - сказал я, и тихонько подтолкнул жену: - Иди, не бойся. Я буду неподалеку.

Она кивнула, подхватила девочек и направилась к валунам. Две женщины, которые ехали с нами, переглянулись и тоже направились в ту сторону.

- Значит так… - Водитель подошел к нам в сопровождении невысокого, седого человека. – Это – ваш проводник.

Человек качнул головой:

- Меня зовут Чейз.

- Привет, Чейз… - отозвался высокий мужчина. – Ты нас будешь вести?

- Да. И мне нужно вам кое-что объяснить, пока мы еще не у стен Города. – Чейз оглянулся на возвращающихся женщин. – Вот и чудесно. Чтобы вы все знали, что нужно делать.

Женщины подошли, настороженно поглядывая на проводника. Чейз улыбнулся уголками губ и вежливо поклонился:

- Дамы, мое почтение!

- Мам, а я - дама? – громко спросила Анна, поглядывая на Чейза.

Дина не успела ответить, как Чейз произнес, присев на корточки перед Анной:

- Несомненно, милая дама!

Дочь сразу застеснялась и спряталась за Дину.

- Итак… - Чейз поднялся и сразу посуровел. – Вы слушаете внимательно, вопросы задаете потом.

Мы скоро будем в Городе, под ним. У нас есть своя система тоннелей, входов и выходов. Вы пройдете по одному из них в полной темноте. Это меры предосторожности, но только лишь ради вашей же безопасности. Поэтому, не паниковать, когда мы будем проходить под землей. Далее. Не так страшно нарваться на пограничников. Гораздо страшнее – Охрана.

Я вздрогнул. И где-то далеко в памяти что-то шевельнулось…

- Если вы попадете в руки Охраны Города… - продолжал Чейз. - …то просто молчите. Женщинам предлагается заплакать. По новому постановлению нарушители Границы могут быть расстреляны. И есть всего два шанса из тысячи, что вас отпустят восвояси, если посчитают нужным не арестовывать вас. Поэтому испуг – это реальный шанс разжалобить охранников…

- А что, пытать тоже будут? – тихо спросила одна из женщин.

- Нет, в том-то и дело, - улыбнулся Чейз. – У Охраны недвусмысленный приказ – уничтожить нарушителей и выбросить их трупы наружу, в назидание другим.

Дина посмотрела на меня с тревогой... Но ничего не сказала…

- Так что, будем реалистами. И будем считать, что один из шансов у нас сегодня есть… - Чейз ободряюще нам улыбнулся. – Все вроде бы… Ах, да. И меня вы не знаете. Так же, как и я – вас. Я один из вас, идущий в Город в поисках лучшей жизни. Вопросы?

Вопросов не было. Мы так же молча загрузились в грузовик, и так же молча смотрели на двери, которые захлопнулись, тяжело провернувшись на засовах…

- Так вот он какой… - тихо сказала Дина, всматриваясь в россыпи огней Города.

Я кивнул. Анна вцепилась мне в руку:

- Пап, а там будет хорошо?

- Да, малышка… - поднял я ее на руки. – Там будет хорошо.

Джулия молчала, глядя не отрываясь на Город. Потом тяжело вздохнула и прижалась к Дине.

- Готовы? – спросил Чейз.

Мы все переглянулись и закивали. Почему мы не познакомились в дороге? Я ничего не знаю о своих попутчиках. Так же, как и они не пытались разговориться. Страх? Страх оказаться менее удачливым? Или что? Но ведь и я не заводил попыток говорить с ними. Я отвернулся, прижав к себе дочку, и шагнул вслед за проводником в дверь полуразрушенного домика. Остановился на пороге, последний раз глянул на пустую улицу…

- Сюда, - негромко сказал Чейз и толкнул ржавую металлическую дверь подвального помещения.

И стал осторожно спускаться по металлической лесенке вниз. Потом достал из кармана небольшой фонарик и включил. Желтый слабенький лучик выдернул из темноты земляные стены, с торчащими кое-где корнями растений. Было душно. Джулия громко чихнула и спросила громким шепотом:

- Ма, а мы должны здесь находиться?

- Да, милая. Но мы скоро выйдем. Потерпи, так нужно… - негромко ответила Дина, прижимая ее к себе.

Анна молчала, вцепившись мне в шею.

- Идемте, - произнес Чейз. – И соблюдайте тишину!

Тоннель казался бесконечным. Или мы так шли… Осторожно, стараясь не касаться стен. Ловя глазами слабенький лучик фонаря проводника. Пытаясь не терять друг друга из виду. Ощущая прикосновение липкой паутины, которая свисала с потолка. И слыша дыхание рядом идущих…

- Тихо!

Чейз присел, махнув рукой. Мы остановились, и, подчинившись жесту, присели. Проводник прижал палец к губам и осторожно высунул голову из-за угла. Потом юркнул за угол, показав нам, чтобы мы оставались на месте.

И не вернулся через десять минут, как обещал.

До этого разветвления туннеля мы дошли часа за два, в полной тишине. Даже мои девочки не хныкали, молча снося все трудности путешествия.

- Он нас бросил, - вдруг сказала одна из женщин.

Вторая судорожно вздохнула. Дина нашарила в темноте мою руку и крепко сжала.

- Сидите тихо! – Я поднялся. - Вряд ли он нас бросит. Мы не заплатили ему остальную часть денег.

- А может, у него есть друзья-пограничники, которые сейчас нас арестуют, отнимут деньги, и потом он с ними поделится! – В голосе говорившей женщины явственно промелькнули истеричные нотки.

- Да заткнись ты, Эдна! – вдруг глухо сказал мужчина. – Без тебя тошно.

- Сам заткнись! – огрызнулась женщина.

- Лучше заткнитесь оба, - тихо посоветовал я. – Мне придется пойти проверить, где Чейз…

- Нет! – вскрикнула Дина. – Нет, Анджей!

Я присел перед ней и взял за руку:

- Я просто посмотрю. Вернусь, обещаю.

- Будь осторожен, ладно?

- Ладно.

Я наклонился и поцеловал ее. Потом встал и осторожно выглянул из-за угла, но ничего не разглядел. Вышел и пошел вперед, касаясь стен кончиками пальцев, чтобы не потерять ориентир в пространстве. И почувствовал, как лица коснулся легкий ветерок, прохладный и почти невесомый…

Я пошел еще быстрее, подставляя лицо ветерку, чтобы не потерять его из виду. Натыкался на стены, шел, выставив руки вперед. И остановился, когда услышал легкий щелчок курка пистолета у своей головы:

- Стой, где стоишь.

Дальше все произошло очень быстро.

Прежде, чем говорящий сделал шаг ко мне, я пробил ему горло ребром ладони, и, совершенно не понимая, как это делаю, отпрыгнул в сторону, уклоняясь от удара по голове сзади. Тело почему-то заработало само по себе. Я рефлексивно присел, потом подпрыгнул, интуитивно ощутив движение в темноте, и ударил второго коленом в живот. Подхватил его за шею и резким движением швырнул в сторону, сломав шейные позвонки. Я слышал, как мягко шлепнулся пистолет первого на землю. Резко опустился на землю, нашаривая оружие. Вот он! Господи… Что я делаю?! И откуда я всё это знаю?!

Вспыхнул свет нескольких фонарей, и громкий голос завопил:

- Стоять! Пограничная Служба!

Совершенно не отдавая отчета своим действиям, я мягко шагнул в сторону, переводя пистолет в режим одиночной стрельбы. И открыл круговой обстрел на триста шестьдесят градусов, метя точно под свет фонарей. Почему-то я точно знал, как держали на отлете фонари пограничники.

Патроны закончились быстро. Но и в лицо мне больше никто не светил…

Я изумленно посмотрел на пистолет и швырнул его на землю. Сел, обхватив голову руками. И закрыл глаза, когда услышал глухой, низкий голос:

- Браво. А теперь, медленно и красиво – лицом на землю. Охрана Города. Малейшее движение – и ты будешь уничтожен

Я опустился лицом на землю. Медленно положил руки на затылок и широко развел ноги.

- Умница. Лекси! – позвал охранник кого-то. – Тащи всех сюда.

Вспыхнул свет. Мне стоило огромных усилий не шевелиться, когда я услышал голоса. И разобрал голос Дины, которая требовала отпустить ее. Следом раздался звучный шлепок, и жена замолчала. Анна заплакала…

- Слышь, ты… - поднял я голову. – Еще раз ее тронешь – я тебя убью.

- Да ну? – присел передо мной охранник. – И как?

- Руками. Зубами. Я съем твоё сердце, понял?

Охранник задумчиво посмотрел на трупы пограничников, потом на меня:

- Ты знаешь, почему я тебя не застрелил? Мне просто стало интересно, кто ты такой.

Остальные охранники умело и быстро надевали наручники на остальных, даже на девочек. Теперь уже и Джулия заревела в голос.

- Ну, и как? Узнал?

- Нет, - покачал головой охранник. – Но узнаю.

На мне тоже защелкнули наручники. Перевернули на спину и быстро обыскали. Вытащили документы и деньги. Сняли обувь. Ощупали каждый шов на одежде. Один из охранников вдруг замер, присел передо мной и долго всматривался в меня. Потом покачал головой:

- Это невозможно…

- Что? – спросил я.

- Как тебя зовут?

- Андре Сварски.

- Это по документам. По-настоящему как зовут?

- Я же сказал!

Он вздохнул и приподнял меня за шиворот:

- Слушай внимательно. Я очень зол. Я могу тебя прямо сейчас застрелить. Мне нужно твое имя, настоящее. Возможно, у тебя еще будет шанс пожить…

- Анджей.

- Анджей… Фамилия?

- Поллак.

- Точно?

- Слушай, что ты хочешь? – взорвался я и плюнул ему в лицо. – Ты спросил – я ответил. Что тебе еще надо?

Он молча стер слюну с подбородка, еще раз качнул головой и встал:

- Если бы я собственными глазами не видел могилу Ангела, то я бы сказал, что он – это ты.

- Чего?! – изумился я. – Какого еще ангела?!

Он ничего не ответил, повернулся и пошел куда-то, махнув рукой остальным. Нас всех подняли и поволокли к выходу из тоннеля…

Светало.

Я с удовольствием вдохнул свежий воздух. Подмигнул Дине, которая огромными глазами смотрела на меня. Отпихнул плечом охранника, который шел сбоку и пошел к дочерям. Присел перед ними, не обращая внимания на предупредительный окрик:

- Привет, красавицы!

- Папа! – заревела Анна в голос. – Он меня арестова-а-ал!

Тяжелые наручники смотрелись нелепо на детских ручонках. Я стиснул зубы и улыбнулся:

- Сейчас папа поговорит с охранниками и вас освободят.

Джулия кинулась мне на шею, уткнувшись зареванным личиком в шею. Анна – с другой стороны…

- Отойти от него! – рявкнул кто-то над ухом.

- Иди к черту, - отозвался я, прижав к себе дочерей.

Девочек грубо оттащили от меня. Я выругался, и повернулся к охраннику:

- Сними с них наручники. Это же дети!

Он не отреагировал. Более того, толкнул их к Дине так, что Анна упала…

-Убью, сука!! – зарычал я и побежал на него.

Второй охранник выстрелил мне под ноги. Я остановился. Меня тут же сшибли на землю и в лицо мне уперся ствол пистолета:

- Если ты не перестанешь дергаться, то я убью их.

Я замолчал.

Выход из тоннеля тоже находился в полуразрушенном домике. Неподалеку стояли два микроавтобуса, возле которых с хмурыми лицами стояли несколько пограничников и два охранника. Один из них что-то говорил по рации, поглядывая в нашу сторону. Потом отключил рацию и махнул рукой. Нас тут же бесцеремонно стали заталкивать в автобусы. Я увидел тело Чейза возле второго автобуса. Он лежал на спине, отбросив правую руку в сторону, уставившись мертвыми глазами в небо…

Автобус тронулся и поехал. Я увидел, как из домика стали выносить трупы пограничников, и складывать их возле второго автобуса. И встретился глазами с охранником, который внимательно смотрел на меня, когда мы отъезжали.

Я отвернулся…

Но в Город нас не завезли.

Мы остановились у пропускного пункта, на въезде. Там нас вытащили из автобуса, разделив на группы. Женщины отдельно, мужчины тоже. Я попробовал возмутиться, но получил удар по голове. Мужчина-попутчик, который за все это время не проронил ни слова, безучастно подчинялся всем командам. Нас забросили в бронированную машину, и куда-то повезли. Я успел заметить, что вторая машина с женщинами тронулась следом.

- Куда нас везут? – спросил я водителя.

Он не ответил, ведя машину с сосредоточенным лицом. Потом поднял на меня глаза, посмотрев в зеркало заднего вида:

- Не беспокойся. Там тебе понравится.

Машина долго петляла по каким-то закоулкам. Потом резко свернула узкую дорогу и понеслась вперед. И остановилась через пару минут…

- Выйти из машины!

Меня с силой выдернули с сиденья. Я больно ударился плечом, но промолчал. Встал и оглянулся. Второй машины не было…

- А где женщины? – спросил я.

Мне не ответили.

Мы стояли у какого-то огромного здания. За ним я разглядел мощные бетонные стены ограждения Города. Здание возвышалось прямо над ними…

- Вперед! – подтолкнули меня в спину.

- Куда?

- Сюда.

Нас подвели к одной из дверей, и потащили внутрь. Внутри здание казалось еще больше. И абсолютно безжизненным, с серыми стенами, и полуобвалившейся штукатуркой. Не было ни одной живой души, кроме нас. Один из охранников потопал наверх по лестнице. Нас подтолкнули следом, поддерживая под локоть каждый раз, когда мы спотыкались на ступеньках, засыпанных мелким мусором. И в конце концов мы вышли на крышу…

Я зажмурился от солнца и огляделся. Отсюда Город выглядел потрясающе… И чувство, что я видел его раньше, так и не оставляло меня.

- Сюда!

Я уперся ногами, но меня снова ударили в затылок.

- Сюда, тебе сказали!

И подвели к краю крыши. Один из охранников отошел в сторону и поднял пистолет, взяв на прицел меня. Второй – мужчину. Третий подтащил нас к краю крыши и отошел.

- Что, убивать будете? – спросил вдруг хриплым голосом мужчина и как-то вдруг присел, закрывая глаза.

Четвертый охранник усмехнулся и подошел к нам. Встал напротив, заложив руки за спину, и заговорил:

- Согласно Закону об охране Города, директива номер 174, пункт 2, вы оба обвиняетесь в незаконном переходе границы. И согласно этой директивы, вам назначено наказание.

- Какое?

- Расстрел.

Где-то внизу под нами вдруг раздались глухие хлопки выстрелов. Раздался женский крик. Еще один выстрел – и крик затих. Я удивленно обернулся, но не решился заглянуть вниз. Мужчина побледнел и как-то суетливо запричитал:

- Господа… Господа-охранники… простите!.. Черт попутал! Жена уговаривала поехать… но я был против! Клянусь вам! Я не виновен!.. Господа-охр…

Охранник поднял пистолет, и, почти не целясь, выстрелил в голову мужчине. Я только успел закрыть глаза, когда на лицо мне брызнула теплая кровь. Тело качнулось, и плавно полетело с крыши вниз. С глухим стуком ударилось о край ограждения и свалилось на землю. За ограждением.

- Удобно… - усмехнулся я. – Не надо за Город трупы свозить. Сами сгниют.

- Точно! – кивнул охранник. – Заодно в назидание другим, как ты, будет.

- Меня тоже убьете?

- Конечно. Девять пограничников я убил, что ли? Я бы с удовольствием тебе еще и рожу бы разбил.

- А что с женщинами?

Мой голос дрогнул. Охранник заинтересованно взглянул на меня:

- Тебе-то что?

- Слушай… - глубоко вздохнул я. – Делай со мной, что заблагорассудится. Только отпусти детей. Я прошу тебя, охранник…

- Поздно, - пожал тот плечами. – Не надо было тащить их с собой.

- Что значит – поздно? – А дыхание остановилось, заставив сердце споткнуться. – Ты же не хочешь сказать, что…

- Хочу. И скажу еще раз. Не надо было тащить с собой детей. Поставив их под удар тоже. Смотри сам.

Теперь до меня дошло, что это были за выстрелы под нами.

Я медленно повернулся и опустился на колени. Посмотрел вниз, моля Бога сделать меня слепым.

Под стеной валялись трупы. Три женских и один мужской. И неподалеку два маленьких тела. Даже отсюда я узнал красное пальтишко Анны, которые мы ей купили на день рождения. Бежевая куртка Джулии была перемазана какой-то грязью.

- Что ж вы делаете… - прошептал я одними губами. – Господи, да что ж вы делаете-то…

- Свою работу, - сказал охранник и потянул меня за куртку. – Встать!

Я встал. Повернулся к нему:

- Стреляй.

- Не хочу, - улыбнулся он и взмахнул рукой.

Что-то негромко зажужжало, и мне в шею ткнулся электрошокер.

Я дернулся и закричал. Упал на бетонную крышу.

- Крепкий какой… - удивленно хмыкнул охранник.

Меня вывернуло от боли. И потом пришло облегчение. Когда я потерял сознание…

****** ***

Я понял, что мне мешало. Свет. Который настойчиво слепил, даже сквозь закрытые веки. Я помотал головой, стараясь увернуться от него, но свет был неумолим…

- Очнулся.

Я открыл глаза и снова зажмурился:

-Уберите свет…

- Зачем? – спросил тот же голос. – Так тебя видно хорошо.

Я пошевелил руками, уперся ими в пол и медленно сел. Опустил голову и открыл глаза. Блестящий паркет. Скользкий на ощупь. Я задумчиво тронул пальцем пол и спросил:

- И все же интересно…

- Что именно?

Я поднял голову. Передо мной стоял охранник. Тот самый, что пытался допрашивать меня в тоннеле. Он вертел в руках небольшой нож и яблоко. Отрезал небольшие кусочки и не торопясь отправлял в рот.

- Что тебе интересно? – повторил он вопрос.

- Зачем вы стреляли в детей.

Охранник отрезал приличный кусочек и с хрустом принялся его жевать. Проглотил и только потом ответил:

- Сам виноват. Прежде, чем сюда идти, надо было хотя бы спросить знающих людей о законах Города. А законы гласят, что любой человек, независимо от возраста, становится нарушителем, если пытается незаконно проникнуть на территорию Города. И наказание таким нарушителям одно… Впрочем, ты уже знаешь.

Я обхватил голову руками:

- Нет. Скажи, что это неправда. Что вы попросту выгоняете детей. Не может же Город опуститься до такого! Убивать детей!

- Может, еще как может. Если жалеть каждого ребенка и оставлять его из жалости в Городе лишь потому, что Город убил их маму и папу, то через десяток лет ребенок вспомнит, кто убил его родителей, не так ли? Не проще ли избавиться от проблемы сразу?

- Почему не убили меня?

Охранник оказался на редкость словоохотливым:

- Да так. Интересно просто. За последние семь лет не было серьезных нарушений. Была парочка перестрелок с десятком трупов – и все. А тут из ряда вон выходящий случай. Нарушитель голыми руками кладет девять обученных пограничников Города! Ты когда-нибудь такое видел?

- Ага, - усмехнулся я. – Причем, собственными глазами.

- Шутник, - беззлобно изрек охранник и швырнул обкромсанный огрызок яблока в урну, стоящую в углу. Огрызок не долетел до урны и смачно шлепнулся на паркет.

- А ты мазила.

- Да пошел ты…

Я огляделся. Мы находились в огромной комнате. Стены, драпированные тяжелыми бордовыми занавесями. Большие окна, в которых видно серое небо. Люстра с подвесками, в которых отражался свет. И картины. Сотни картин, висевших прямо на занавесях.

-Твоя комната? – спросил я, наблюдая незаметно, куда он сунул нож. И почему-то удовлетворенно кивнул, когда он впихнул его в ножны, висевшие на левом плече.

- Опять шутишь, - хмыкнул охранник. – Ну шути, шути. Недолго осталось.

- Будешь резать по кусочкам?

- Нет. Другие будут. Черт…

- Что?

- И все же… Ты так похож на Ангела, что мне иногда кажется, что ты – это он. Вы даже глаза щурите одинаково.

- А у тебя есть знакомые ангелы?

- Дурак ты… - сказал охранник. – Ангел был моим командиром несколько лет назад. И он был самым лучшим солдатом. Мы попали в передрягу, и он погиб. Меня тяжело ранили, а после операции почему-то понизили в чине. Какая-то дрянная история получилась.

- Почему?

- А не знаю, - пожал он плечами. – С тех пор со мной постоянно что-нибудь случается. И повыситься в звании не удается. Так и не выяснил, почему такое происходит. А ты просто похож чертовски на Ангела. Правда, не могу стопроцентно быть уверенным, потому что много лет прошло. Но похож.

Я уселся поудобнее и уставился на него:

- Поэтому ты так смотрел на меня?

- Ага. Сначала не поверил глазам, но потом решил, что ошибся. Ты где так драться научился?

- Не помню, если честно. Воевал на Войне Границ. Контузило, госпиталь. Но ничего не помню…

- Ясно.

Я прислушался. Где-то далеко послышались шаги.

- Кто-то идет, - сказал я. – Женщина.

- Хороший слух, - ухмыльнулся охранник. – Ты не ошибся.

Он вскочил, быстро оправил одежду и пошел к тяжелой двери. Приоткрыл одну половину и щелкнул каблуками:

- Госпожа Премьер! Большая честь…

- Помолчи, Пит.

В зал вошла женщина. Высокая, стройная. В идеально сидящем костюме военного покроя, выгодно подчеркивающем ее фигуру. Короткая стрижка. Серые глаза. И тонкие, изящные пальчики.

- Госпожа Премьер, но я…

Женщина отмахнулась от него рукой и подошла ко мне. Подвинула стул, поставив его напротив и села:

- Привет, Ангел…

-Чего?! – ошарашено уставился я на нее.

-Чего?! – вытаращился охранник.

Женщина усмехнулась и откинулась на спинку:

- Хорошо врачи постарались… Ты и вправду ничего не помнишь?

- Нет.

Охранник медленно подошел и встал рядом с ней, побледневший и растерянный:

- Но его же убили…

- Кого? – подняла на него глаза женщина. – Ангела? Да.

Охранник трясущимися руками вцепился в спинку стула:

- Но… Но если его убили – это тогда кто?!

Я переводил глаза с нее на него, силясь понять, что происходит.

Женщину я узнал. Ее имя часто мелькало в сводках новостей. Волевая, не по-женски сильная, довольно молодая Дженис Вольт пребывала у власти уже почти девять лет, частенько заменяя Правителя на торжественных церемониях. Именно с ней старались не спорить высокопоставленные чиновники и консулы дружественных стран. Она фактически руководила страной вместе с Правителем. Как она пришла к власти – не знал никто. Кто-то говорил, что она любовница Правителя, кто-то сказал, что его дочь. Но так никто никогда не докопался до сути.

- Это? – кивнула Вольт на меня. – Это Ангел. Вернее, то, что от него осталось.

- Если ты сейчас не скажешь, в чем дело – я тебя убью… - медленно произнес я.

- Не убьешь, - усмехнулась женщина. – Не сможешь. Верно, Пит?

Охранник дернулся и выдернул из кобуры пистолет. Направил на меня.

- Убери… - поморщилась Дженис. – Он не опасен. Тем более, что ему интересно, что происходит. Верно, Ангел?

Я молчал. Пит убрал пистолет, не сводя с меня глаз.

- А теперь… - Дженис поднялась и направилась к двери. – Если хотите все узнать, то идите за мной.

Охранник вытер пот на лбу, продолжая смотреть на меня, потом выдохнул:

- Капитан… Ты меня хоть помнишь?

- Нет, - покачал я головой. – Не помню.

- Идете? – спросила от дверей женщина и нетерпеливо щелкнула пальцами.

Мы с Питом переглянулись и пошли к дверям. В коридоре стояли двое. В одинаковых серо-голубых костюмах. С абсолютно одинаковыми пистолетами. И одинаковыми черными очками.

- Пижоны, - усмехнулся я.

Они ничего не сказали, продолжая стоять напротив двери. Потом, когда мы пошли по коридору, один пошел впереди, а второй пристроился позади нас. И пока мы шли, я честно пытался вспомнить хоть что-нибудь из того, о чем говорили Пит и Вольт. Но так и не смог. Те обрывочные и смутные образы, что возникали в голове, никак не хотели связываться в единое целое. Пит шел сбоку, все время поглядывая на меня, но тоже молчал.

Мы свернули куда-то в другой коридор, подошли к одной из дверей, которую предупредительно распахнул перед нами телохранитель, и вышли на небольшой дворик. Там стоял черный бронированный автомобиль, дверцы которого были распахнуты.

- Садитесь, - коротко бросила Дженис и сама забралась на переднее сиденье.

Мы с Питом снова переглянулись и по очереди залезли в машину, так и не проронив ни слова. Дженис что-то сказала шоферу. Тот кивнул и завел двигатель, разворачиваясь и выезжая на улицу…

Я с любопытством поглядывал в окно. Если верить Вольт, то я был бывшим командиром группы Охраны Города. Значит, должен знать Город изнутри. Я всматривался в дома, в названия улиц. В лица прохожих, в проезжающие дорогие машины.

Нет.

Ничего. Абсолютно ничего. Я не могу вспомнить…

И куда мы едем, черт побери?

Если честно, я просто старался отогнать от себя мысль о смерти дочерей и жены. У меня никак не укладывалось в голове, что по моей вине их застрелили. У меня до сих пор звучал в ушах женский крик и выстрел, который оборвал этот крик… Но это было. И гнетущая пустота, которая правила теперь в моей душе, упорно напоминала о себе. И ступор. Я изо всех сил пытался скрыть дрожь в руках. Искал удобного момента, чтобы задушить охранника, сидевшего сейчас рядом со мной. И вот эту женщину. Черт с ним, если охрана начнет стрелять. Успею…

Но, скорее всего, я просто пытался найти оправдание. Самому себе. Ведь был прав мой сосед, уговаривая не тащить с собой семью. Я закрыл глаза. И сидел так до тех пор, пока не раздался голос Дженис:

- Приехали. Выходите.

Я вылез первым и огляделся. Высокое здание, уставившееся на нас ровными квадратами окон. И тишина.

Дженис подняла руку и махнула телохранителям, которые двинулись было за нами следом:

- Оставайтесь здесь. Это приказ. Связь – через рацию.

Телохранители переглянулись и нерешительно открыли рты:

- Но…

- Госпожа Премьер…

- Это приказ. Что непонятно? – насмешливо спросила Вольт.

Телохранители отошли в сторону, поглядывая на нас. Потом один подошел к машине и что-то тихо сказал водителю. Тот кивнул и вытащил из кармана телефон. Но Дженис уже решительно направилась к зданию, даже не оглянувшись, идем ли мы следом. Пит пожал плечами и подтолкнул меня, и сам зашагал следом за мной, положив руку на рукоять своего пистолета.

- Прошу, охранники! – Вольт открыла дверь и шагнула внутрь. Подошла к лифту в большом холле и нажала кнопку.

Где-то далеко-далеко что-то глухо взвизгнуло. Я почувствовал легкую вибрацию и хмыкнул:

- Судя по всему, здание не жилое. И тут еще все работает?

- Еще как работает. Пит, узнаешь место?

Пит кивнул, настороженно поглядывая на женщину:

- Узнаю. Госпожа Премьер, можно узнать, что Вы…

- Всему свое время, охранник, - перебила его Вольт. – Еще немного, и ты все узнаешь. Как и он.

- Тоже мне, шпионка нашлась… - буркнул я, тихо радуясь, что телохранители остались на улице.

-З аткнулся бы, а? – произнесла Дженис, смерив меня взглядом.

Тоненько звякнул звонок и двери лифта распахнулись.

- Прошу, - повторила Дженис, и вошла в лифт. – Да заходите уже!

Мы вошли. И все это время, что поднимались, молчали. Пит поглядывал на меня и шумно вздыхал. Дженис уставилась куда-то в потолок. А я все пытался сообразить, зачем мы поднимаемся на последний этаж…

Лифт дрогнул, останавливаясь.

- Пит, дай мне свой пистолет, - вдруг сказала Вольт и протянула руку.

Охранник уставился на нее:

- Но, госпожа Премьер, нам запрещено давать личное оружие.

- Кому? Мне? Кто сказал?

Пит молча вытащил пистолет и протянул ей. Она удовлетворенно кивнула и вышла из лифта, махнув нам рукой.

- Вот… - протянула она. – Кто-нибудь из вас помнит это место?

Я отрицательно помотал головой. Пит кивнул утвердительно, оглядываясь. Дженис подошла к бетонному парапету на краю крыши и села на него, сложив ногу на ногу. Достала пачку сигарет, одним ловким движением выудила одну и с наслаждением закурила. Потом кивнула головой нам:

- Чего стоите? Присаживайтесь. А я вам расскажу одну интересную историю.

Я уселся прямо на теплый пол, нагретый солнцем. Пит осторожно присел рядом с Премьером, настороженный и какой-то потерянный…

- Так вот… - Дженис подбросила пистолет в руке и заговорила. – Когда-то, давным-давно, жили-были две сестры. Близняшки. Старшая всегда была серьезной и вдумчивой, вечно корпела над книгами, и почти всегда сидела дома. Младшая была ужасной непоседой и вечно попадала в какие-то переделки. Старшей часто это надоедало, но в конце концов, она смирилась с тем, что сестра такой и останется. Но все же это не мешало им жить душа в душу, деля радости и горе пополам. Не слишком сладко звучит? – спросила Дженис. – Ну, уж простите, как могу. Сказка закончилась, когда погибли их родители. Погибли случайно, такова уж судьба. И девочки остались одни в большом Городе. Без родственников и близких людей. Отец оставил им большое наследство, что и помогло им в будущем. После смерти родителей младшая остепенилась немного, стала более спокойной, даже открыла маленький магазин. Старшая выучилась на юриста и стала востребованным адвокатом в узких кругах, как грамотный и умный специалист по решению многих вопросов. В конце концов, ее заметили в Канцелярии Правителя и предложили работу.

Все бы ничего, только вот младшая опять взялась за старое. В смысле – ее снова потянуло на приключения. Она сбежала из дома. Просто так, из-за своей тяги к авантюрам. Деньги были, были возможности. И она покинула Город, отправившись путешествовать по стране. Она познакомилась с человеком, старше ее, который очаровал ее. Стал ее спутником и покровителем. На ее же деньги… Но она и не сопротивлялась, безропотно подчиняясь ему во всем. Человек он был бедный и очень жесткий, но она была в него влюблена…

- А как же старшая? – спросил я. – Она терпела это все?

- Старшая в это время безуспешно пыталась разыскать сестру, подключив все связи, которые только могли помочь в поисках. Но все было безуспешно. Младшая же тем временем забеременела. И поняла, что ей все же пора вернуться в Город, к нормальной жизни и к нормальному медицинскому обслуживанию. Но она никак не решалась вернуться одна. Любовь – это ужасная штука, скажу я вам… - горько усмехнулась Вольт. – И ее избранник стал настаивать на том, чтобы она и его забрала с собой в Город. И младшая сестра сдалась. После недолгих поисков был найден человек, который за приличную сумму согласился нелегально провести их через Границу.

- Глупости… - пробормотал Пит. – Если она – гражданин Города, то ее могли спокойно пропустить через контрольный пункт.

- А его? – спросила Дженис.

- Его – нет, - пожал плечами Пит.

- В том-то все и дело. А без него она не хотела возвращаться, понимаешь? И перед переходом Границы младшая сестра как-то умудряется связаться со старшей и просит помощи. Старшая даже не раздумывает, и соглашается встретить ее в назначенном месте, чтобы забрать их обоих домой.

- Круто, - хмыкнул я. – Значит, все? Истории конец? А мы тогда каким боком тут?

- Терпение, юноша, терпение… - Дженис затянулась сигаретой и швырнула окурок с крыши. – Итак. Все было оговорено, время встречи, день – все шло нормально. Но произошла маленькая ошибка. Проводник немного заблудился и вышел к другому выходу из тоннеля. К этому зданию. А точка встречи была назначена вон там. – Женщина показала пальцем на небольшое серое здание, в паре километров от нас южнее. – Старшая сестра сидела в машине, ожидая сигнала, и нервно поглядывала на часы…

Тем временем в Канцелярию Охраны Города поступает сигнал о намечающемся незаконном переходе Границы. Паранойя Правителя достигла больших высот и ему везде мерещились заговорщики. Старость, что там говорить…

- Тише Вы… - зашипел Пит, и понизил голос. – О Правителе…

-Не забывай, что я правая рука Правителя, охранник! – холодно перебила Вольт. – Не надо мне рот затыкать. Впрочем, у нас сейчас разговор о двух сестрах. Короче говоря, сканер засек переход Границы. И тут же на перехват была выслана группа «Сигма»…

Пит вздрогнул и медленно встал.

- Сядь, - бросила Дженис. – В то время приказ был прост – всех нарушителей уничтожать. На фоне постоянных угроз со стороны простого населения, приказы по охране Границы с каждым разом становились все более жесткими. Правда, не всегда неукоснительно исполнялись охранниками. Уничтожались лишь те, кто оказывал сопротивление. Остальных вышвыривали обратно. Но в тот день, когда младшая сестра решила перейти Границу, ей не повезло. Командир группы Охраны, Анджей Кармик по прозвищу Ангел, был не в духе, получив взбучку от начальства. Когда задержали трех нарушителей, он отдал приказ расстрелять их на месте.

Пит побледнел и произнес дрожащим голосом:

- Но откуда ты… Вы…

- Оттуда, - усмехнулась женщина. – Неважно откуда. Иногда власть и влияние имеют силу, Пит. Первым был застрелен проводник, оказавший сопротивление. Младшую сестру и ее так называемого мужа задержали, чтобы допросить. Но ничего не вышло. По наводке Границу должны были перейти заговорщики, но это была дезинформация. Попробовав допросить задержанных, охранники убеждаются, что ничего не добьются. Потому что муж девушки оказался немым… В далекой молодости он в аварии потерял язык, и мог объясняться лишь жестами. Правда, Пит?

Охранник кивнул, не сводя с женщины глаз.

- Один из охранников, долго не думая, застрелил его. Просто так. Абсолютно не задумываясь, что этот человек по-своему дорог девушке. Почему, Пит?

- Что – почему? – растерянно ереспросил охранник.

- Почему ты убил его?

Пит молча стал отходить, когда увидел нацеленный ему в голову его же пистолет. Наткнулся на парапет и застыл…

- Почему, Пит? – еще раз спросила женщина. – Ведь они же не сделали ничего плохого. Что помешало тебе хотя бы набить ему морду и отпустить? Что? Или почувствовал силу, держа на прицеле беззащитного человека?

Я медленно стал подниматься, стараясь не делать резких движений:

- Но ведь старшей не нравился этот человек? Не так ли?

- Сядь! – Я тут же опустился обратно, увидев, как ствол развернулся ко мне. – Прежде всего, она сестра. Неважно какая, но сестра. И старшая согласилась любить тех, кто дорог ее сестре…

Дженис как-то плавно вскочила и вскинула пистолет. Глухо грохнул выстрел, и Пит отлетел назад, прижав руку к груди. Попробовал приподняться, но Дженис наступила ему на живот ногой:

- Нет, Пит. Ты так и не смог ответить на вопрос – почему ты застрелил его. Твое время, отведенное на раздумья, закончилось. Прощай, Пит Неккер…

Пистолет дважды рявкнул, выплевывая вспышки выстрелов, превращая лицо охранника в кровавую кашу. Вольт чуть брезгливо отпихнула ногой труп и вернулась на свое место. Снова выудила сигарету и навела ствол на меня:

- Так вот… На чем я остановилась?

- На гибели мужа младшей сестры, - ответил я, не сводя глаз с пистолета.

- Точно! – кивнула она и затянулась сигаретой. – Девушка молила пощадить ее. Целовала ботинки, плакала. И, возможно, убедила бы охранников, если бы не плохое настроение командира группы. Он мог бы, в принципе, препроводить ее в камеру для задержанных, но ему попросту было лень. Когда девушка в порыве отчаяния плюнула ему в лицо, он ее хладнокровно застрелил…

Я видел по ее глазам, что она говорит правду.

- Это был я?

Она кивнула головой, глядя на меня глазами, наливающимися слезами:

- Ты. Ангел. Мать твою так, Ангел… Это был ты.

- Я не помню. Прости.

Она замотала головой:

- Прости? Нет, мой дорогой. Тебе никогда не будет прощения. Ты хочешь послушать сказку дальше?

Чувствуя, что у меня сейчас взорвется голова, я кивнул.

- Ангел не чувствует угрызений совести. А зачем? Он – солдат. И исполняет свою работу. Так ведь? – Я снова кивнул. – Ему хорошо в Городе, он там живет. Пользуется всеми благами, пользуется своей маленькой, но властью. И вполне осознанно пошел работать в Охрану. И какое ему дело еще до одного нарушителя, незнакомой, испуганной девушки… Одной больше, одной меньше, не все ли равно? И он ее застрелил.

Я продолжал молчать, пытаясь мучительно вспомнить произошедшее. А вдруг… А вдруг она лжет?! И это был не я? Просто нашли козла отпущения – и разыгрывают здесь спектакль! Но мой пыл поостыл, когда я опять прокрутил в голове события сегодняшнего дня. Зачем, скажите на милость, Премьеру устраивать спектакль какому-то оборванцу-нарушителю? Для своего развлечения? Вряд ли…

- Когда старшая сестра узнала о происшедшем, то бросилась на место происшествия, моля всех богов, чтобы сестра еще была жива. Она готова была заплатить все богатства мира любым врачам, если спасут сестру. Но она ошиблась. Девушка была мертва и выброшена за ограду Города… Охранники не знали про беременность, и, возможно, все сложилось бы иначе. Но все уже произошло. – Дженис всхлипнула, но быстро совладала с собой и вытерла слезы. – И тогда старшая решила найти тех, кто это сделал. Для нее это не составило никакого труда. Все можно было бы сделать быстро, убив охранников, но у нее в голове рождается другой план…

- Выждать время, когда все забудется? – усмехнулся я, снова поежившись, когда она повернула ствол пистолета на меня.

- Не совсем, - ответила Вольт. – Старшая сестра решила отомстить по-другому. И она разрабатывает до мелочей свой план, решив не жалеть средств. Она всего лишь ищет удобное время для его выполнения. И время приходит.

У нее были свои люди в Канцелярии Охраны. И в один прекрасный день, узнав, что группа «Сигма» только что вернулась с патрулирования, женщина подключается с помощью своего человека на операторский пульт диспетчерской. Ей подключают закрытый канал, и она соединяется с Ангелом, который ехал куда-то по делам. Она сообщает код тревоги, и называет предполагаемое место преступления. Ангел, не подозревая ни о чем, выясняет все детали, не задумываясь, что его вопросы и ответы не записываются роботом в архив сообщений. Ему попросту не приходит это в голову. Он принимает вызов, и собирает свою группу и мчится на место задержания.

Женщина прекрасно осведомлена, как оперативно собирается группа, поэтому Ангела по дороге поджидает маленькая авария. Женщина, одна из знакомых старшей сестры, соглашается помочь. И в бок машине Ангела въезжает роскошный «Лайслер». Пока суть да дело, пока выясняется, кто прав, кто виноват, старшая сестра приезжает в назначенное ею место со своим телохранителем, который тоже в свое время служил в Охране. И с его помощью обезвреживает всю группу, которая не подозревала о засаде. Она торопится, зная, что с минуты на минуту прибудет Ангел. Она застрелила Кота первым. Телохранитель стреляет в спину Пита, очень точно, не задев жизненно важные органы. И вдвоем с женщиной обездвиживают Волка, который просто растерялся от такого поворота событий. Связывают его и подвешивают к балке, привязав к его руке пистолет и заклеив рот… Прибывший с опозданием Ангел находит всю свою группу убитой. Пока он пытается разобраться в ситуации, к его голове приставляют пистолет.

- Его убивают?

- Не совсем. – Дженис потянулась, и нервно повела плечами. – Сначала она чуть не поддалась желанию убить его, но сдержалась. Стреляет в него, стараясь всего лишь нанести не смертельные ранения. И, когда Ангел теряет сознание, она с помощью телохранителя уносит тело Ангела и Пита в свою машину. Она не сообщает о происшедшем в Канцелярию Охраны, надеясь, что группу хватятся еще не скоро. Так и вышло.

- А куда Ангела дели? Выбросили?

- Нет, - пожала Дженис плечами. – Ты не забыл, что был придуман план? Старшая сестра увозит тела в больницу, в закрытый сектор, где ее уже поджидают подкупленные врачи.

Пита оперируют, и переносят в реанимацию. Правда, никто не мог понять, как Пит оказался в больнице на другой стороне Города. А тело Ангела так и не нашли. И не найдут. Потому что он еще долго остается на операционном столе…

- Почему? – удивился я.

- Ему стирают память. Не смотри ты так, сейчас даже такое возможно, - горько усмехнулась Вольт. – Да, стирают память. Оперируют ранения, и, когда она начинает идти на поправку, его увозят в далекий военный госпиталь, с подложными бумагами. Как раз началась Война Границ, что и сыграло на руку старшей сестре в ее плане. Ангела принимают в госпиталь, даже не удосужившись досконально проверить бумаги. Он приходит в себя, но ничего не помнит. И с удивлением узнает свою историю, в которой рассказывается, как его доставили с поля боя с ранениями и тяжелой контузией. Он пытается вспомнить все, но врачи клиники Правителя постарались на славу…

Я тронул затылок, чуть набухшую кожу, под которой у меня была титановая вставка. Так вот ты откуда взялась, и вовсе не из-за взрыва снаряда, как рассказывали врачи в госпитале…

- И Ангел, выписавшись из госпиталя, не помня ничего, пытается начать новую жизнь. Приезжает в первый попавшийся городок, где и останавливается. Он так и не может вспомнить, что произошло. Но обрывочные воспоминания о большом Городе его все же иногда беспокоят. Идет время, раны заживают, жизнь потихоньку приходит в норму. Ангел, который теперь живет с именем Анджей, знакомится с очаровательной девушкой, и вскоре они играют скромную свадьбу. А еще через какое-то время у них рождается первая дочь… Ты как, кстати? – спросила Дженис. – Не устал еще слушать?

- Да нет, продолжай… - хмуро сказал я, взглянув на свою искалеченную руку. – Твоя работа?

- Ага, - кивнула она. – Ну, а вскоре рождается и вторая дочь. И Ангел вдруг становится любящим отцом, которой в своих дочерях не чает души…

- Сука ты.

- Знаю. – Она холодно улыбнулась: – Воспоминания о Городе постоянно подкрепляются слухами об удачных переходах Границы, и о том, как устроились счастливчики. Ты знаешь, что самое смешное? Ведь все цены в вашем дрянном городишке повышались искусственно. Только у вас. И только из-за тебя. Чтобы вынудить тебя думать о дальнейших планах в жизни. Даже так можно делать, имей ты хоть немного власти…

Я изумленно уставился на нее. Вольт проигнорировала взгляд, продолжая:

- Еще в госпитале в сумку к Ангелу была подброшена редчайшая монета, из личной коллекции отца сестер. Старшая сестра пошла даже на такие траты. И Ангел, узнав реальную стоимость монеты, решается покинуть насиженное место, не в силах больше терпеть безденежье. И вот ты здесь, дорогой мой. С возвращением. Ангел. Моя месть закончилась здесь. Месть длиною в годы.

Я медленно поднялся и подошел к ней. Уставился в холодные серые глаза:

- Вот он я. Ты добилась. Ты отомстила, лишив меня жизни в Городе, положения в обществе. Искалечила меня. Но чего ты добилась, отдав приказ убить моих дочерей?

- А я его не отдавала, - пожала она плечами. – Охранники действовали согласно Указу Правителя, статья 196/S. Это Правитель подписал Указ. Так что, все претензии ему выговаривай.

- Я ведь могу тебя убить прямо здесь… - тихо сказал я, не обращая внимания на направленный мне в живот пистолет. – Голыми руками.

- Не сомневаюсь, - очень серьезно кивнула она. – Только это не вернет твоих дочерей. Так же как и не вернет мою сестру.

Я опустился на теплый бетон. Закрыл глаза. Она права…

- Убей меня? - попросил я.

- Нет. Я тебя отпускаю.

Я удивленно посмотрел на нее.

- Да, отпускаю, Ангел. Иди. Правда, нет тебе жизни в Городе. Так что иди, куда хочешь…

Низкий гул возник из ниоткуда, заставив пригнуться. Из-за здания тяжело поднимался бронированный автомобиль Дженис, медленно качнулся и сел на крышу. Двери распахнулись, и тут же выскочили телохранители, завертели головами.

- Успокойтесь, - отмахнулась Вольт. – Все в порядке. Ты садишься или нет? – повернулась она ко мне.

Я пошел к машине, и сел рядом с ней, на заднее сиденье. Машинально пристегнулся и повернулся к ней:

- Убей меня.

- Ты уже убит. Разве не так?

- Куда ты везешь меня?

- Куда-нибудь…

Я отвернулся. Машина тяжело взлетела и полетела в сторону пустынной равнины. Остановилась на секунду перед боевым роботом, взлетевшим из-за ограды. Телохранитель показал ему карточку, и робот так же тихо исчез. Дженис молчала, уставившись в окно. Пролетев минут пять, мы стали снижаться. Машина опустилась на песок, и телохранители выскочили, открыв перед нами двери.

- Вот и все. – Дженис зябко поежилась, вытирая слёзы. Потом наклонилась и поцеловала меня в щеку. – Спасибо, Ангел. Иди.

- За что спасибо? – спросил я, вытерев щеку рукавом.

- За то, что заставил меня быть сильной все эти годы. За то, что не давал расслабляться. И за то, что дал возможность отомстить тебе.

- Дай мне пистолет.

- Зачем? Убить меня? Не сможешь.

- Я сам себя застрелю. Ты лишила меня жизни, семьи. Ты отомстила. И оставила меня в живых.

Дженис рассмеялась:

- Господи… Знаешь, я тебе открою маленькую тайну. Ты вряд ли это помнишь, конечно. Когда в Охрану зачисляют кандидатов, они проходят специальный тест, проверяющий их склонность к суициду. И отбирают тех, кто меньше всего подвержен этому. Потом проводится легкое психокодирование, чтобы у подходящего кандидата не возникало мыслей о самоубийстве.

- Удобно, - покачал я головой. – Чтобы защищал Правителя до последнего? Как древний берсерк?

- Именно, - кивнула Дженис. – Поэтому, даже если я оставлю тебе пистолет, ты не сможешь застрелиться. Не сможешь никак. Психокодирование не позволит. А код для раскодирования знаю только я. Так что… Это тебе такой вот прощальный поцелуй. Будь счастлив.

Она повернулась и пошла к машине.

- Сволочь… - опустился я в отчаянии на песок. – Что ж ты делаешь-то, сволочь?! И как мне теперь жить с этим?!

- Просто жить. Или умирать постоянно. Я ведь как-то жила, умерев вместе с сестрой. Так и ты живи, Ангел. Живи с памятью о дочерях и жене. Прощай, мой родной…

- Стой! – заорал я, бросаясь к машине, которая начала медленно подниматься. – Скажи хотя бы код! Сука!!! Дженис, сука! Скажи код!

Она улыбнулась мне через стекло. И отвернулась…

Я еще очень долго бежал за машиной, давно уже исчезнувшей из виду. И остановился лишь перед стенами Города, возвышавшимися на добрых метров тридцать вверх. Горько улыбнулся тяжелым пулеметам, с громким вжиканьем развернувшимся в мою сторону. Они не выстрелят, пока я не пересеку силовое поле. А я не смогу это сделать.

Сволочь.

Что ж ты сделала, Дженис…

Сволочь…

Простите меня, милые… Анна, Джулия, Дина… Простите…

Я упал на горячий песок и закрыл глаза.

***

В маленькую комнату стремительно вошла высокая, стройная женщина. Она подошла к окну, и негромко сказала:

- Пусть войдут…

Телохранитель открыл дверь и что-то сказал. Через минуту в комнату неуверенно заглянула молодая женщина, к платью которой жались две маленькие девочки. Хозяйка обернулась к ним и вдруг улыбнулась:

- Входите, входите…

Молодая женщина ее узнала. Не узнать ту, чьи фотографии почти не сходили с первых полос газет, было трудно. И побледнела:

- Госпожа Премьер…

- Просто Дженис, - подняла та руку. – И давай договоримся, что на людях ты обращаешься ко мне «госпожа Хозяйка». Просто так принято по этикету, хоть и не очень его люблю.

Женщина кивнула, продолжая прижимать к себе дочерей.

Дженис подошла к ним и присела перед ними:

- Привет!

- Мама, а кто эта тетя? – громко спросила младшая, не сводя глаз с Дженис. – Она будет ругаться?

- Нет, не буду, - улыбнулась Вольт. – Незачем.

- А у тебя есть куклы? – спросила девочка, все еще стесняясь приблизиться.

- Нет. А надо?

- Анна, отстань от тети, - зашипела старшая, сделав страшные глаза.

- Простите их… - несмело улыбнулась женщина. – Они еще такие маленькие…

- Ничего страшного. - Дженис поднялась и пошла наверх. – Идем, я покажу вам комнату, где вы будете жить… Кстати, ваши пальто я приказала сжечь. Мы купим другие, ладно?

Молодая женщина пошла следом и ахнула, увидев огромную комнату, с двумя маленькими и одной большой кроватью:

- Господи… Госпожа… Дженис… Почему Вы так добры к нам? Почему Вы так добры к каким-то нищим, с которыми даже не знакомы?

Дженис долго смотрела на нее, потом как-то горько вздохнула:

- Тебя Дина зовут? – И продолжила, получив утвердительный кивок. – Дина, скажем так – я была знакома с твоим мужем…

- С Анджеем?! – изумилась Дина. – Вы были знакомы с Анджеем?

- Точно. И не один год. Он не говорил тебе об этом, верно? – Дженис присела на краешек кровати и притянула к себе Анну, которая послушно прижалась к ней. – Мне очень жаль, Дина… Но Анджей погиб вчера. Он пытался сбежать. Я не успела вмешаться. Охрана застрелила его, когда он выпрыгнул из машины.

Дина окаменела, прижав к себе старшую дочку, потом медленно произнесла:

- Это точно?

- Да. Прости.

Дженис наклонилась и мягко чмокнула Анну в макушку:

- Но мы все равно сильные, правда?

Дина тихо всхлипнула:

- Но как же…

- Так же, Дина. Так же жить дальше… Я тебя беру на работу. Я тебе помогу. В память о твоем муже.

Дина заплакала, закрыв лицо руками. А Дженис снова подошла к окну и тихо произнесла, ни к кому не обращаясь:

- Ведь дети не в ответе за родителей. Даже если родители – ангелы.

Она улыбнулась и медленно пошла к двери…