Стальная Джонс

Глава 1

2342 год. База “Кило”, Сектор Альфа 2.

Позвольте представиться, Лара Джонс, двадцать два года, мастер-пилот космодесанта Федерации, этого самого отмороженного стада дебилов в этой части галактики… Стоп, о чём это я.

Ах, да, мастер-пилот... Так вот, вместо того, чтобы в эту проклятую всеми богами и Ктулху пору, в шарфе, свитере на голые трусики и тёплых шерстяных носках, сидеть с чашкой кофе на подоконнике в своей каюте, и глядя на бездну космоса за бронестеклом, изображать ванильную девочку, я, будь проклят тот тупой янки, кто это придумал, загоняю в пузатое чрево «Цибарга» взвод гогочущих десантов.

- Кто это тут у нас?! – в ответ на тупое «гы» очередного дегенерата, решившего, видимо, отпустить в мой адрес очередной тупой комплимент, какие-нибудь «сиськи», «попки», на большее их куриного мозга не хватает, медленно поворачиваю голову в шлеме, прожигая взглядом. Десантник резко бледнеет и отшатывается. А фиг ли, у нас треть пилотов женщины, но лично меня знают все и боятся, и не будем врать, это приятно.

Дегенерат тут же теряется в толпе у пандуса. Знает, что с такими у меня разговор короткий, меня лет с пяти заботливые друзья папы взяли в оборот, возжелав, вдруг, научить всему, что умеют. В семнадцать лет я уже была инструктором по боевому самбо, сенсеем, с двумя десятками учеников обоего пола. Одного нахала здесь, на базе, я уже вырубила резким маваши в голову, другой отделался сломанными рёбрами, и всё, притихли бобики. Слышала я, как меня тут за глаза называют, хоть и матерно, зато уважительно.

Всё, пандус пошёл вверх. Проконтролировав, чтобы никто свою тупую башку не высунул в последний момент в закрывающийся люк, я пробежала в кабину, запрыгивая в сиденье второго пилота.

- Командир, сельди в бочке, к взлёту готовы.

Первый пилот, капитан Стивенс, угрюмо глянув, коротко бросил:

- Заводи, – и отвернулся, набычившись.

Дуется, а что тут дуться. Да, я молодая и, чёрт возьми, красивая девушка, с как бы не таким уж и большим налётом - три года учебки и два в войсках, из которых в космодесанте всего полгода. А ты, как бы матёрый пилот, капитан, успевший и повоевать. А вот фиг! Всё равно я тебя сделала на полковых соревнованиях! Вот ты и дуешься, не зная, что моему любимому папочке не жалко было дать родной дочери порулить одним из трёх штурмботов, принадлежащих моей семье. Уж не знаю, с кем там папочка виски пил на брудершафт, но стояли у нас не какие-нибудь гражданские “Парки”, а реальные боевые штурмовые транспорты, забронированные по самое нихачу.

Чего стоил только легендарный “Кентавр” - живой символ лонгарской войны. Затем был редкий образец «Гидры» - «Гидра-К», спецвариант, как раз для космодесанта.

Хотя нет, вру, третий космолёт был вполне себе гражданский, папа на нём летал на встречи с деловыми партнёрами.

И учил меня летать не инструктор гражданской космонавтики, а папин друг ещё с лонгарской, увешанный наградами, что твоя ёлка - боевой пилот. В тринадцать лет я впервые подняла реактивную машину в небо, и космос уже не отпустил меня. До сих пор с теплотой вспоминаю своего первого учителя. В учебке рвала всех, приводя в оторопь боевых пилотов. Правда, все вопросы отпали, когда назвала фамилию папиного друга.

- Джонс, выше сто, – прервал мои размышления капитан. Все движения давно были наработаны до автоматизма, управляясь только спинным мозгом, не мешая мне во время полёта думать о чём-нибудь своём.

- Есть, сэр! – чуть добавляю импульса, уводя машину выше плоскости эклиптики. Проходим над астероидным поясом между третьей и четвёртой планетами системы. Опасения капитана понятны, шальной камень больше полуметра в диаметре, выстреливший из пояса, пробьёт наши силовые щиты на раз, и всё, аллес капут.

И так по лобовому силовому экрану переодически лупит солидная, с кулак размером, каменная картечь, сжирая гигаватты энергии, заставляя истошно взревать турбину охлаждения перегруженной термоядерной двигательной установки. Хорошо хоть шлем прилично глушит звуки, иначе командира было бы не слыхать даже в наушниках.

- Сэр, куда мы летим?

- Сигнал откуда-то из пояса, Джонс. Приказ командования.

- А что птички помельче нас?

- Двойка ястребов краем проходила, но ничего не нашла. Ближе спуститься им смерть, а мы пройдем, - Стивенс снизошёл-таки до короткого объяснения, а затем приказал: - Левее-ниже планетоид, давай к нему.

Послушно сманеврировав, начала выравнивать наши скорости для более детального сканирования...

Тут, словно великанским пинком, штурмбот подбросило вверх.

- Капи… - но слова застревают, когда на моих глазах, с яркой вспышкой, пробив щиты и обшивку, сияющая искра впивается в шлем Стивенса, заставляя голову мотнуться как от удара. Он безвольно обвисает: убит, ранен? Нет времени проверять.

- Мать, мать, мать! – сквозь зубы матерюсь я, пытаясь выровнять раскручивающийся пошедшими в разнос движками, штурмбот. Приборная усыпана тревожно-красными огнями отказа систем. Ручку от себя, газ на полную, задний маршевый почти не тянет, импульс прерывистый и падает, вращает всё быстрее, закручивая поперёк оси. Погасить, погасить вращение, четверть импульса на передние маневровые, задний.

- Давай, давай, дорогой, только не помри окончательно!

Мельтешение перед глазами замедляется. Планетоид, где чёртов плането…

Страшный удар корёжит конструкции, сознание просто выбивает из тела, всё гаснет…

***

В сознание я пришла рывком, словно щёлкнул переключатель в голове, и небытие тут же сменилось видом напрочь раскуроченной рубки нашей птички. С трудом отстегнувшись, я толкнула легонько шлем Стивенса, не особо надеясь на ответ, а потом заметила торчащий из его тела кусок металла. Лётный скафандр пробило насквозь, буквально пришпилив тело первого пилота к креслу.

Не судьба, значит. Отлетался капитан.

Судя по видам, открывающимся через вдребезги разнесённое остекление кабины, мы на полном ходу воткнулись в тот самый планетоид, косо зарывшись в не слишком плотный грунт. Это нас и спасло - врубились бы в твёрдую скалу, костей бы не собрали.

Быстро проверив собственный боевой скафандр, нашла только пару царапин на броневой пластине и вознесла в который раз хвалу богу из машины, что, в отличие от прочих пилотов, не брезгую личной бронёй, пусть она и не так удобна, когда сидишь за штурвалом. А то висела бы на пару с капитаном в пристяжных ремнях, да медленно капали на пол крупные кровавые капли из развороченной груди.

Кое-как, с хрустом отжав рычаг аварийного открытия створок, смогла протиснуться в открывшуюся щель, выбираясь в грузовой отсек. Только цокнула языком, видя полный разгром. Принайтованные ящики со снаряжением и продовольственным неприкосновенным запасом сорвало со своих мест, регенерационные ячейки разлетелись по всему отсеку, лопнул даже один из кофров с энергозарядами для тяжёлого пехотного электромагнитного ружья, и сейчас они грудой валялись под ногами.

Мрак, полный мрак.

С матами пробравщись дальше, открыла десантный отсек и почти нос к носу столкнулась со здоровенным космодесантником.

- Мэм?! - как-то даже обрадованно воскликнул он, отскакивая назад.

- А мы уж думали, что пилотов того… - произнёс другой, поднимаясь с колена, на котором стоял, осматривая ещё одного неподвижно лежащего солдата.

- Меня сложно убить. Не дрейфь, крылатая пехота, прорвёмся, - нарочито бодро заявила я, про себя считая выживших.

Не густо, однако. Из взвода числом в двадцать одну боевую единицу, на ногах стояло только пятеро - меньше трети. Летёху взводного намертво зажало сложившейся от удара балкой, а из остальных выжил только один сержант, командир отделения, тот что стоял прямо передо мной.

- Как старшая по званию, командование беру на себя.

Мои парные лейтенантские крылышки явственно поблёскивали на плечевом шевроне, и несогласных среди солдат не нашлось, а сержант, с редкой фамилией Иванов на нашивке, с каким-то даже облегчением выдохнул:

- Есть, мэм!

По-хозяйски пройдясь по отсеку, заложив руки за спину, я принялась ставить задачи:

- Так. Слушай меня! Ты, ты и ты, - мой палец ткнул в грудь трём солдатам. - Идёте в грузовой. Оттуда берёте запасные регенераторы, по два суточных рациона на каждого, боезапаса по-максимуму и штатное вооружение. Вопросы есть?

- Никак нет, мэм! - хором ответили те, вытягиваясь по струнке, от моего звонкого, с металлическими нотками, командного голоса.

- Выполнять!

Солдаты молниеносно скрылись в проёме за моей спиной, а я повернулась к сержанту и к тому десантнику, что говорил про пилотов. Заметив у последнего значок санинструктора, одобрительно кивнула и приказала:

- Сержант, вдвоём осматриваете остальных, если кто живой, перемещаете в левую часть отсека, мёртвых в правую. Пену для иммобилизации помните как закачивать в скафандр?

- Так точно, мэм, - заверил меня Иванов.

- Противошоковое и прочий набор в шкафу за моей спиной, вкалываете строго по показаниям меддиагноста, - я сурово окинула взглядом, сквозь прорезь в шлеме, подчинённых. - А то знаю я вас…

- Не беспокойтесь, сделаем как надо, - это уже прогудел санинструктор, и я, сменив гнев на милость, позволила себе коротко их похвалить: - Молодцы!

Подошла к комвзвода. Присела, разглядывая смявшийся, как бумага, металл. Безнадёжно. Тело сдавлено так, что кираса скафандра превратилась практически в блин. Только голова в шлеме осталась не тронута.

Тяжело вздохнув, забрала у лейтенанта ненужный ему уже бинокль. Постояв с полминуты, потянулась к шлему, и с некоторым трудом сняла, натыкаясь на широко распахнутые полные непонимания и обиды глаза, застывшие на ещё совсем детском лице, залитом выплеснувшейся изо рта кровью. Проведя перчаткой, закрыла их. Эх, лейтенант… Упокой космос твою душу.

Встав, решительно сообщила сержанту:

- Я наружу, разведаю обстановку. Приложило нас точно не метеоритом. По нам кто-то явно отработал чем-то тяжёлым, так что этот кто-то может в любой момент заявиться.

Возражений не последовало, и я, подёргав заклинивший рычаг пандуса, ведущего наружу, зло, с размаху, влепила в него ударом усиленной экзоскелетом ноги. Дождавшись, когда с ужасающим скрипом рвущегося и мнущегося металла тот завалится на грунт негостеприимного планетоида, коротким прыжком преодолела метров пятнадцать от штурмбота до стенки ближайшего кратера.

Планетоид был крупный, с полтысячи километров диаметром, и сила тяготения на нём какая-никакая была. Зарывшись с непривычки и пробороздив коленями по рыхлой поверхности, залегла на гребне кратера, осматривая электронным биноклем окрестности. На километры вокруг простиралась серая безжизненная равнина, часто покрытая оспинами метеоритных ударов, вот только не нравилось мне лёгкое зарево далеко за горизонтом. Светило местной звёздной системы был сейчас где-то за моей спиной, скрытое круто изгибающейся поверхностью, а значит, зарево было насквозь искусственной природы. А это означало только одно: враг ещё там, он никуда не ушёл.

Вернувшись в штурмбот, я застала всю свою десантную группу в сборе. Раненых, уложенных по левому борту, было прискорбно мало - всего трое, да и то, как сообщил санинструктор, один тяжёлый, а двое в критическом состоянии, и без нормального медоборудования они протянут максимум половину стандартных суток.

Тройка, посланная на склад, притащила объёмистые баулы со всем необходимым, и десант занимался привычным делом, основательно обвешиваясь килограммами вооружения.

- Мэм, - чуть смущённо обратился ко мне сержант, подойдя с осторожно удерживаемой в руках увесистой бандурой, в которой я тотчас узнала штурмовой плазмомёт, - у нас только лейтенант с этой штукой управляться умел, может вы разберётесь. Я слышал на базе, что вы крута с оружием.

- Круче гор, - ответила я. - Давай сюда.

Выхватив из его рук самое совершенное оружие, какое только смогли придумать люди, с любовью огладила ребристую поверхность теплоотводящего кожуха вдоль ствола. Несколькими короткими движениями сняла с предохранителя, заставив плазмомёт словно встряхнуться всем телом, переходя в боевой режим.

- Ну вы даёте, мэм! - восхитился против воли сержант, жадно наблюдая в этот момент за тем, как мои пальчики быстро бегают по кнопкам диагностики. - Вы, наверно, и на рояле так можете?!

- С роялем я всё могу, - хмыкнула я. - А если без шуток, то эту красотку создал мой папа, так что с ней мы давно на “ты”.

- Так вы та самая Джонс?! - раскрыл он рот от удивления. - Ваш отец тот самый миллиардер Тони Джонс?!

- Та самая и тот самый, - я мельком заметила, как остальные десантники дружно уставились на меня.

Философски вздохнула. Как от славы и известности не беги, а она всё равно тебя находит. С лёгким недовольством, чуть прищурившись, произнесла:

- Да-да, Тони Джонс, миллиардер, филантроп, любитель женщин и крепких спиртных напитков. И я его дочь. И хватит больше об этом. Сейчас у нас задача поважней, чем петь дифирамбы гению моего отца.

- Так точно, мэм! - рявкнул в ответ Иванов, вытягиваясь в струнку, вызвав у меня лёгкую улыбку. Ох уж эти мужики.

Полностью вооружившись и навьючив походные РКД (рюкзак космодесантника), мы большими прыжками понеслись в сторону зарева: я впереди, а парни за мной. Поначалу неуклюже, всё больше падая, но тренированные и привыкшие к низкой гравитации тела быстро смогли приноровиться к местным условиям, после чего мы стали напоминать плавно и величественно скачущих кузнечиков.

А затем, через полчаса прыжков с гребня очередного кратера, перед нами открылась база чужаков.

Что это чужаки не было никаких сомнений, гротескные и совершенно нечеловеческие формы зданий об этом буквально кричали. А ещё сразу стало понятно, что это пока только аванпост. Поведя биноклем вправо и влево, я различила, как необычные машины готовят километры оснований под всё новые сооружения.

Сообщила по интеркому остальным:

- Эти твари тут пытаются обосноваться надолго. Боюсь, если не выкорчевать эту заразу сейчас, потом для этого понадобится пару флотов, не меньше.

- Какой план, мэм? - деловито поинтересовался сержант, обосновавшись рядышком на гребне и разглядывая чужаков в прицел снайперки.

- Да хватит уже мэмкать, - прервала я его, - обращайся по имени - Лара, не до официоза тут.

- Хорошо… - Иванов чуть запнулся, но всё-таки смог произнести моё имя: - Лара. Так каков план?

- План? - я задумалась. Хотя что тут думать. Произнесла решительно: - План простой, сейчас взорвём что-нибудь погромче, а там посмотрим, сколько их полезет.

- Главное ввязаться в драку, - усмехнулся по связи сержант, на что я только одобрительно хлопнула его по плечу:

- Вот это правильно, вот это по-космодесантовски.

Вытащив из-за спины полутораметровое бревно плазмомёта, отрегулировала параметры плазменного пучка на режим снайперской стрельбы - да, там был и такой - и навела на одну из гигантских строительных машин.

Раскрылись боковые шторки сброса тепла, засияв изумрудно-зелёным. Крайняя мера, сильно демаскирующая позицию стрелка, но пока другого варианта теплоотвода в безвоздушной среде, кроме как через отвод электромагнитного излучения, люди не придумали. Я плавно навела прицел на ту часть медленно ползущей машины, где предположительно могла находиться энергетическая установка, а затем, в предвкушении облизнув приоткрывшиеся губы, плавно вдавила спуск.

Разогнанный электромагнитным полем плазменный сгусток почти беззвучно выстрелил в сторону цели, за долю секунды преодолев разделяющее нас расстояние и многотонная махина чужаков буквально исчезла в ослепительно-яркой вспышке, оставляя после себя светящийся багровым кратер с оплавленными краями.

Нас ощутимо подбросило, и я, поймав кураж, тут же, привстав на колено, нашла прицелом вторую машину и, дождавшись зелёного огонька готовности, выстрелила снова.

Повторный взрыв космодесант встретил одобрительными выкриками по внутренней связи.

Но тут, наконец, последовала ответная реакция.

Я только успела упасть плашмя, плавно сползая в кратер, как верхушку гребня взрыли выстрелы из неизвестного оружия.

- Рассредоточились, - коротко скомандовала десантникам, и сама, оперативно, не поднимая головы, почти что плавательными движениями перебросила собственную тушку в соседний кратер. И вовремя. Бабахнуло что-то потяжелей, и на месте, где я только что была, вспухло медленно оседающее облако пыли.

- Мэм! - напряжённо произнёс Иванов, привлекая моё внимание, снова сбиваясь на официальный тон. И я поняла - почему, когда осторожно выглянула из своего укрытия.

От сооружения в центре базы отделился здоровенный дисколёт, медленно плывя в нашу сторону. Навскидку его диаметр был никак не меньше сотни метров. Оружию десантников он был явно не по зубам.

Прицелившись из плазмомёта, я только зло скрипнула зубами, видя, как заряд плазмы, не нанеся урона, растекается по блеснувшему защитному полю врага. А затем, пришлось буквально кубарем уходить в сторону, когда зло засверкавший аппарат вспахал толстым малиново-красным лучом грунт, в опасной близости проходя от меня.

- Я в порядке! - рявкнула я, останавливая дёрнувшихся ко мне солдат. - Сейчас я эту дуру ссажу!

Вспоминая всё то, что мне рассказывал отец про своё изобретение, варварски сорвав крышку с защитного кожуха, принялась безжалостно вырывать из схемы блоки ограничителей. Оборванные энерговоды соединяла наспех, на скрутку, без изоляции, смотря только, чтобы их ненароком не закоротило на корпус. Всё одно, если после моих манипуляций пушку не разорвёт к хренам вместе со всеми нами, то после единственного выстрела её можно будет спокойно выкидывать, так как от подобной перегрузки вся электронная начинка, включая дорогущий источник питания, дружно помрёт.

- Что вы делаете?! - шокированно выдохнул сержант добравшись до меня, пользуясь паузами в обстреле, которые противник тратил, видимо, на перезарядку своего основного орудия.

- Спасаю нас! - рявкнула я. Одновременно с этим подумав: “Или убью всех разом”. Но заставила себя выкинуть дурные мысли из головы. Отвлекаться было нельзя, права на ошибку у меня не было.

Закончив с приготовлениями, мысленно посчитала интервалы между выстрелами, насчитав двенадцать секунд, приподнялась, навела раскуроченный плазмомёт на диск и, молясь всем богам и космосу в придачу, нажала на спуск.

Уже не сгусток - изумрудный плазменный луч вырвался из ствола, корёжа не выдерживающий бешеных температур кожух, вторым концом упираясь во вспыхнувшую защиту чужака. Секунда, вторая, третья… На десятой секунде умерла энергоячейка, и я отбросила от себя раскалившееся, обжигающее даже через бронеперчатки, оружие, с наполовину расплавившимся и стекающим бардовыми каплями на землю стволом. А противник…

Противник умирал. Его защиты хватило ровно на семь секунд, а затем луч прорвался, взрезав корпус диска, словно бумажный. И сейчас, вздрагивающий от внутренних взрывов, с вырывающимися наружу языками пламени, аппарат, кренясь, заваливался прямо на центральное сооружение вражеской базы.

- Ложись! - заорала я, падая на землю и закрывая шлем руками. Не надо было быть особым гением, чтобы предсказать результат падения чужака. Только охнула, когда сверху меня придавила туша Иванова в тяжеленном десантном скафандре. Невольно подумала, что не будь тут пониженной гравитации, точно раздавил бы. Но от осознания, что сержант самоотверженно решил прикрыть меня своим телом, в душе слегка потеплело.

А потом рвануло так, что всё предыдущее показалось цветочками. Нас подбросило вверх на добрый десяток метров. Хорошо хоть в отсутствии атмосферы не догнало воздушной ударной волной, а то летели бы мы сейчас, как мячики от пинг понга. Приземлились мы в обратном порядке: сначала сержант, а затем уже я, прямо ему на грудь. Почувствовав, как его руки с силой обхватывают меня, больше от неожиданности прикрикнула:

- А ну не лапать старшего по званию!

- Простите, мэм! - смущённо ответил тот, тут же разжимая объятия.

- Хотя, - я хмыкнула, скатываясь с него на землю, - спасибо, что прикрыл, я это ценю. Тебя, кстати, как звать-то?

- Алексей.

- Хорошее имя.

Поднявшись, я посмотрела на гигантское облако дыма, что медленно оседало, расползаясь в стороны на месте аванпоста чужаков. Живых там точно уже быть не могло.

Сказала в интерком:

- Джентльмены, на базе выпивка за мой счёт. Это дело надо отметить!

Улыбнулась полным энтузиазма выкрикам. Что ни говори, а даже космодесантники могли быть нормальными парнями, когда не пытались строить из себя крутых пикаперов и доморощенных Казанов мелкого пошиба.

А всё-таки большое дело сделали. Прошли, что называется, по самому краю. Шутка ли, вшестером против такой махины, какой был дисколет. В основном, конечно, всё получилось благодаря мне, но десантники тоже молодцы, поддерживали огнём как могли.

Ну и конечно же, стоило нам только покончить с противником, как прискакала запоздалая кавалерия.

Сразу три штурмбота, полыхая движками, поднимая облака пыли, опустились невдалеке, а над головами зависла махина эсминца ВКС.

- Джонс?! - воскликнула фигура в десантном скафандре, окружённая десятком солдат, в которой я узнала командующего гарнизоном базы, полковника Хауэра. - Хотя кто это ещё мог быть, - удивление в голосе полковника пропало, и он произнёс с легкой досадой: - Вечно тебя на подвиги тянет, прямо как твоего отца. А если бы тебя тут прибили, как бы я ему потом в глаза смотрел?

- Дядя Рутгер, - рассмеялась я, - ну не сердитесь, вы же знаете, что у меня шило в одном месте.

- Да знаю я, - махнул тот рукой. Хороший друг моего отца, он, похоже, винил себя в том, что как раз из-за его армейских историй я и рванула в войска. Поэтому, постоянно пытался меня опекать. Правда, это у него никогда не получалось.

- Нам-то хоть что-то оставила? - Хауэр посмотрел в сторону чадящих развалин.

- Не-а, я жадная, - вновь пошутила я.

Ничего не сказав на это, полковник только укоризненно покачал головой и, тяжело вздохнув, пошёл раздавать команды всё прибывающему космодесанту. Проводив его ссутулившуюся фигуру взглядом, я испытала легкий укол совести, но легкая эйфория от победы вытеснила все остальное и я, подобрав оплавленную чушку, когда-то бывшую плазмомётом, направилась в сторону ближайшего штурмбота. Закажу крепления на стену в каюте и повешу там на память. Классный будет трофей.

Тут меня догнал, весь разговор с полковником простоявший чуть в стороне, сержант.

- Мэм… Лара, а ты… - тут он замялся, а я, остановившись, с лёгким интересом взглянула, на десантника.

- Что, Алексей?

- А ты, - он всё-таки набрался смелости и выпалил: - Может ты, ну, согласишься, со мной, ну, сходить… куда-нибудь.

- На свидание, что-ли? - я приподняла бровь, а сама, еле удержалась от смеха, настолько комично выглядел двухметровый здоровяк, мнущийся и не знающий куда деть руки.

- Ну да, - он облегчённо кивнул.

- А и пойду, - ещё раз оценив фигуру сержанта, ответила я. - Только учти, Алексей, если ты это затеял, чтобы перед дружками своими похвалиться, то берегись, я такого не прощаю.

- Как можно, только из чистых и благородных побуждений! - быстро заявил тот, а затем мы с ним оба дружно расхохотались.

Они тогда ещё не знали, что это только первый эпизод надвигающейся войны. Войны, которая продлится долгих восемь лет, проведя лейтенанта Джонс сквозь горнило яростных боёв, опалив безжалостным огнём и закалив, подобно клинку. В звании контр-адмирала, командуя Первым флотом Земли, она додавит последние очаги сопротивления чужих и навсегда войдёт в историю под гремевшим по всем флотам прозвищем: Стальная Джонс.