Сталкер. AMK-2: Недоношенное путешествие. Часть 2

Фантом

У нас многие тут из себя робин гудов строят, да. Все помогают бедным и несчастным, грудью на амбразуру прут – против беспредела, значить, насмерть биться и прочее… Такие тут в одиночку долго не погуляют, это я уж тебе засвидетельствовать могу. Сколько тут таких я видел, не передать…

Хотя, с другой стороны, вон, Долг есть. Слыхал, небось? Ну, я посмотрел, что ты недавно в Зоне, судя по вещам, да и поинтересовался. Долг это наша местная армия героев-пионеров, силы добра и порядка, ха-ха! Да, такие, вот, герои. Одни их фанатиками называют, другие попросту идиотами, но ведь от одного до другого и не так уж далеко. Хотя, признаюсь, мне Долг нравится. Нормальные там мужики, умелые, да и цели у них, пусть и невыполнимые, но хотя бы лучше того, с чем столкнешься порой… Да и нам, простым сталкерам, без Долга хуже было бы. Цель у группировки какая – уничтожение Зоны. Вот так скромно, да. Они постоянно устраивают рейды на мутантов, выжигают гнезда особо опасных хищников, описывают средства борьбы с порождениями Зоны. Да, без них явно хуже было бы – и монстров не прижимал никто, и за порядком не следил. За порядком они, да, тоже присматривают. У них же дисциплина там, все по расписанию, командиры, подчиненные, раз-два. А так, как они на перепутье всех дорог себе базу отбили, то и считаться с ними многим бродягам приходится, тут уж ничего не сделаешь. Свобода их, правда, терпеть не может, ну да это обоюдно. Свобода это тоже сталкерский клан, если не знаешь.

Правда, Долг хоть и старается беспредельщиков карать, выходит это далеко не всегда. Кому надо, тот их обойдет, Зона-то большая. Есть у нас для отморозков аргумент повесомее, слава Богу. Фантомом зовут, хе-хе-хе… Что, слыхал уже? Встречался даже, говоришь? Ну-ну. Нет, ну я не то, что не верю, но как-то… А-а, ладно, не важно. Давай я тебе лучше про него расскажу, а ты сам выводы сделаешь, можно ли твоим словам верить. Может, и правда ты с каким-то дурачком встретился, который себя Фантомом обозвал.

История эта для Зоны, в общем-то, показательна. Демонстрирует, что лучше здесь никому не доверять. Произошла она очень давно, еще когда самые первые сталкеры начали по Зоне ходить. Ни о каких группировках еще и речи не шло, торговцы только за Периметром сидели, а бродяги ползали под колючкой у блокпостов на брюхе, в пыльниках, кофтах да простых ботинках – спецэкипировки еще не было никакой, о создании детекторов аномалий никто не помышлял. Тогда и оружие-то с собой мало кто брал, да и те больше своих коллег-мародеров боялись. О монстрах слухи уже давно шли, конечно, но доподлинно никто рассказать не мог – кто встречался с ними, чаще всего, уже не возвращался. Тогда же поползли среди молодого сталкерства истории о том, что находится в центре аномальной Зоны. Зачастую, самые фантастические теории – о портале в чужой мир, о живительном источнике, способном излечить от любой болезни, о невообразимом и величественном инопланетном городе, каким-то чудом перенесшемся к нам во время второго взрыва… И тогда же начали рождаться идеи, актуальные и по сей день – о Клондайке артефактов на севере, куда нет никому дороги, об Исполнителе Желаний… Я все это очень хорошо помню, ведь и сам начал в Зоне ходить сразу, как радиация чуть спала. Таскал поначалу металлолом, рухлядь разную, а потом уже за артефакты взялся… Поэтому и помню самые первые легенды Зоны, знаю, как они рождались. Исполнитель Желаний долгое время был не самой популярной темой: люди больше покупались на поля артефактов и небеса чужого мира, раскрывшиеся над ЧАЭС. Однако вскоре какие-то легенды стали забываться, равно как и их авторы, навеки оставшиеся в Зоне. На окраине Рыжего Леса до сих пор можно видеть «ЗИЛ», ушедший под землю на полкорпуса, но выглядящий как новый – стекла на месте, краска блестит. А рядом с ним лежит лоснящийся аж от свежей покраски автомат. Он принадлежал моему знакомому, Бурундуку, одному из первый сталкеров. Это он придумал сказку про Звезду. Не слышал? Не удивительно. Бурундук любил рассказывать любопытным, будто бы в центре Зоны он лично видел на месте Чернобыльской АЭС гигантскую яму, в которой, если в нее заглянуть, можно увидеть далекий космос и синюю чужую звезду… Бурундук далеко ходил, много видел. Он и обнаружил эту аномалию около машины. А когда подошел к ней, кожа его за считанные секунды ссохлась, волосы побелели и выпали, оголились кости черепа. А еще через минуту и те рассыпались в прах. Зато автомат его и машина стали немножечко новее, будто кто-то незримой рукой провел по металлу, облагородив его. Старая рухлядь, похоже, становится новее, впитывая жизнь и молодость попавшей в ее лапы органики… Сказка про Звезду исчезла вместе с Бурундуком, как и многие другие его сказочки.

Но вернемся к нашей теме. Исполнитель Желаний долгое время не имел большой популярности – слишком уж фантастично выглядели истории о том, что все твои желания могут вмиг исполниться, стоит тебе найти потайную комнату, отыскать артефакт или окунуться в озеро – в зависимости от рассказчика, Исполнителем оказывались совершенно разные вещи. Все сходились лишь в одном – «что-то» находится в центре Зоны, в непосредственной близи или в самом Саркофаге Чернобыльской АЭС. Наверное, рассказчики хотели обезопасить себя, ведь никто не мог упрекнуть их во лжи – путь к центру Зоны был прочно перекрыт Выжигателем, но тогда люди и вовсе лишь иногда добирались целыми и невредимыми до Свалки – мутанты и аномалии быстро разбирались со смельчаками, вознамерившимися идти дальше.

В эти, вот, легендарные времена, в Зону и начал ходить со своими приятелями Фантом, – тогда еще простой Рома Крест. В одном из небольших поселков городского типа, расположенном неподалеку от Зоны, был первый сталкерский бар, «Облава», который держал Степан Петрович Канарейка… Хороший был человек, душевный. Очень любил он задавать вопросы возвращающимся из Зоны сталкерам, и с интересом слушал наши рассказы о странных и пугающих явлениях… В «Облаве» я и встретил впервые будущего Фантома. Рома Крест и его напарники были, наверное, давно знакомы – ходили всегда вместе, жили где-то в городе, на съемной квартире. Через год после их первого появления в баре, произошло обыкновенное для тех мест событие – какой-то напившийся красавец начал рассказывать на весь зал байку о Монолите… Да-да, очередном Исполнителе Желаний. О, якобы, черном ледяном камне, покоящемся в самом чреве разрушенного Четвертого энергоблока. Еще он много орал о том, что у него есть какие-то документы, фотографии, что это правда… Народ из бара его выпроводил – люди отдохнуть хотели, а тут какое-то чучело ор поднимает. Тогда-то я и заметил случайно, что Рома Крест со своими, быстро посовещавшись, направились вслед пьянчуге… Этому я значения не придал и вообще вспомнил только через год-два. На следующий день Креста с группой в «Облаве» не было, на другой тоже. Сталкеры пропали недели на две, после чего явились в бар в последний раз. Много они тогда пили, веселились, деньгами сорили. Говорили, что скоро у них в деньгах недостатка не будет. Ну а мне какое дело? Я пил, покуда угощали, – а угощали они всех и вся.

На следующий день они ушли в Зону навсегда. Я был в хороших отношениях с Каменщиком, – торговцем, обитавшим в городе, – поэтому, когда с момента пропажи группы прошло уже с полгода, он рассказал мне, куда та отправилась. Видимо, Креста с товарищами очень заинтересовал загадочный Монолит. Вернее, заинтересовали доказательства его существования. Что-то их там в этом, видимо, все же убедило, потому что однажды они ушли на целые две недели в Зону и обратно вернулись только с большой кучей разномастных артефактов, которые обменяли у Каменщика на начавшее потихоньку появляться снаряжение, первые, примитивные, детекторы и большой запас еды. А потом они ушли, видимо, искать свой Монолит. Каменщику потом на ПДА приходили сообщения от Креста, – тогда было еще принято держать с торговцами связь во время рейдов. Тот утверждал, что группа пробралась в Припять, рассказывал о невероятных вещах, о мутантах, которых никто никогда не видел. Не знаю, можно ли этому верить – из Припяти сейчас никакая связь с окружающим миром невозможна, но мало ли, может, тогда было с этим лучше?.. Не знаю. Словом, одним из последних сообщений Креста было то, что он с товарищами под стенами ЧАЭС. После этого Крест замолчал на несколько месяцев. Каменщик уже было записал бедолаг в мертвецы, когда вдруг пришло еще одно сообщение. Писал некий аноним, но по сути послания было видно, что это Крест. Ничего не говоря о Монолите, он лишь поведал о том, что товарищи его беспардонно кинули умирать в Зоне, когда стало действительно горячо. Никаких деталей, никакого объяснения не прилагалось. Я тогда подумал, что это чья-то глупая шутка. Да и Каменщик думал так же.

Через полгода, когда нашли тропу к Янтарному Озеру, где-то километрах в пяти от болота были случайно обнаружены останки двух человек – напарников Креста. Оружие поломано, куртки изорваны, кожа уже давно смешалась с грязью. Определить их личности помогли лишь сохранившиеся чудом флешки на ПДА. Самого Креста так и не нашли, но на одном из бетонных блоков вблизи озера остались четко различимые следы человеческой крови… Чьей, как там взявшейся – на этот вопрос никто однозначно ответить не мог довольно долго, хотя слухи о судьбе группы уже ползли по сталкерским кругам. В уверенность они переросли лишь после первого появления Креста… Выжил ли он? Ну, на этот вопрос я тебе ответить не могу. Вряд ли он мертв, ведь до сих пор ходит по белому свету. Или что он там делает… С другой стороны, живым такие фокусы, которые показывает он, явно не по плечу. Никто бы и не знал, что Фантом это бывший Рома Крест, если бы несколько старожилов не повстречались с ним лицом к лицу. Фантом редко появляется, но нет ни единой двери, никакого препятствия, которое помешало бы ему добраться до тебя в пределах Зоны, уж поверь. Он не раз заходил в запертую комнату без окон и исчезал неведомо куда. Он не раз являлся к сталкерам во время ходок, хотя никто не знал об их местоположении… Это наш ангел-хранитель и доверенный смерти в одном лице. Он может предупредить тебя об опасности или дать какой-нибудь совет, если ты хороший человек, но может и убить, если за душой у тебя дорожка из грехов. Я не знаю, что нашел Фантом, когда его еще звали Ромой, но это «что-то» дало ему после смерти невероятные силы… Он далеко не всегда наказывает ублюдков и награждает хороших парней. Мне вообще кажется, что его появления лишены всякой систематичности, но, знаешь, одна только возможность его появления надевает намордник на многих тварей в человеческом обличии, что ходят по Зоне.

Внешне как он выглядит? Да обычный мужик лет тридцать пять-сорок. Короткие черные волосы, щетина на подбородке… Разве что он очень, очень бледный. Пальцы рук у него и вовсе без единой кровинки, как у утопленника… Костюм он носит старенький, один из первых, но он всегда сильно испачкан и давно выцвел, будто бы на нем несколько недель лежали мокрые тряпки или, там, тина… И глаза. В них как будто бы переливается слоями тьма, такая жуткая, густая и далекая, что выдержать его взгляд удается очень немногим.

Кое-кому ни разу не посчастливилось встретиться за годы сталкерства с Фантомом, кто-то же пересекался с ним по десятку раз. Слушай меня, парень, и старайся поверить – Фантом не посоветует тебе зла. Если ты встретился с этим призраком Зоны, и он настроен дружелюбно – раскрой уши и внимай каждому его слову. Скорее всего, его совет спасет тебе жизнь. И уж точно я бы не советовал тебе его расспрашивать, стараться что-то вытянуть – если он не настроен на откровения, ты ничего не узнаешь, только зря потратишь время. И не хами ему… Пусть это и одна из немногих полезных аномалий Зоны, Фантом не от нашего мира, он чужой… Я не знаю, почему он делает то, что делает, но ни секунды не сомневаюсь, что мне этого не понять, а потому пусть будет, что будет. А Фантому такая точка зрения приятна, Слава Богу…

Яга

Женщин им в Зону подавай! Амазонок! Иж ты, какие! А на кой им сюда идти, в Зону-то? Им не то, что нам – куда-нибудь замуж выскочат, и все. Нормальным бабам тут делать нечего, даже из монстров, вон, разве что зомбиху – ха-ха – встретить можно. Хотя есть еще, конечно и Яга.

Злая ж это бестия, я скажу! Хотя есть из-за чего злиться-то. Жила одна старуха в небольшом хуторке к югу от Деревни. Там еще вертолет сейчас лежит, знаете? Во-от. Но после восемьдесят шестого года жить там, сами понимаете, людям было не положено – Зона отчуждения, как-никак. Ну а старики что, на кой им переселяться куда-то, уезжать. Им уже пора о другом переезде думать, в небесные палаты. Тут все свое, радиация сравнительно небольшая, тишь, благодать. Так и жили, пока местные депутаты в 2006-ом не удумали в здешних местах комплекс развлекательный себе устроить, с уклоном в охотничье русло – зверь там тогда водился. Сразу напомнили старикам и про угрозы радиоактивного облучения, и про запретные территории, и про прочую муть. Законом пригрозили. Ну, местные поднялись, манатки собрали, да в лес неподалеку и дунули. Расставили палатки, начали жить. Депутаты пофигели с таких раскладов, да и забыли на следующий день – кому какое дело до стариков? А те жили, про них даже репортаж по телевизору, помню, смотрел.

Но у депутатов что-то там не пошло: всплыли делишки у них какие-то темные, даже хуторок снести не успели, как загремели. Местные из лесу к себе в халупки вернулись, да не успели мешки с плеч скинуть, как АЭС долбанула. Надолго об этом месте вообще забыли, а потом первые сталкеры, что в те места зашли, в одном из домиков и нашли бабку выжившую. До сих пор она там живет – в балахоне своем ходит с капюшоном, собак какой-то дрянью вонючей подкармливает. Причем ни твари Зоны ее не трогают, ни выбросы не достают.

В халупе своей она не всегда бывает – чаще все пропадает где-то. Случается, как уйдет куда, да так и пропадет на неделю-две. Все уж думают, что сожрал старуху кровосос какой, а н-нет! Вот опять в ночи окна избы зеленоватым светом горят да из трубы дым идет. Варит она все время что-то да просит иногда части монстров ей приносить в обмен на пойла разные. Я не рисковал, но знакомые говорят, что действенные они, от ран и много чего еще помогают. Чем питается она, тоже я не знаю – колодцев нормальных я рядом не видел, да и кто ж будет в Зоне воду здешнюю пить? Мутанта она тоже вряд ли свалить сможет. Каннибализм только и остается, что еще. Если ей вообще есть надо.

Я так думаю, что Яга вообще не человек уже. Так, призрак. Отражение человека, оживленное Зоной в виде страшной карги. Я как-то запозднился, когда Периметр переходил, и решил у нее переночевать. Подхожу к избе, а издали еще слышу смех оттуда дикий, нечеловеческий, шепот слышу, завывания, шум какой-то. В окнах свет, из трубы – дымище. Плюнул я, да к военным на пост подался – там знакомые были когда-то. А как в следующий раз к ней зашел, так она мне и говорит, карга: что, мол, не заходишь ко мне давно, сынок? А сама глазищами сверкает из-под капюшона, зубы гнилые скалит… Я так и понял, что ведьма про тот раз говорила. Почувствовала меня, нечистая…

Такие, вот, страшные дела у нас тут. Только таким бабам и место в Зоне, как Яге. А коли уж так, то и слава Богу, что она тут всего одна.

Паук

Эх, вот ходим мы тут все с херней всякой, ну… Волчки все эти, Ведьмины Клубки, Руки. А нафига оно все нужно? В лучший рейд сходить да и Слепого Джинна принести за счастье, но дык ведь у нас на одну подготовку больше «раков» уходит, чем мы выручаем потом. А ведь есть где-то земли совсем-совсем неизведанные. Настоящий Клондайк, о котором все так говорят… Вот, например, кто у нас знает местность вокруг Припяти? Да, считай, что никто. На юге Радар, на западе – Лиманск. А дальше, дальше-то что? Но ведь не всегда так у нас темно тут было, раньше там цивилизация стояла, да и местные все еще живы.

Был у меня один знакомый, – ушел на большую землю, – который до второго взрыва в тех местах жил. Судя по его словам, много там чего интересного было. Стояли огромные краны, корабли на причалах, леса дикие, в которых и человека-то не ходило никогда. Там же было много каких-то институтов и лабораторий секретных, которые даже тогда люд простой стороной обходил.

Знакомый мой в поселочке жил небольшом, – деревне, простыми словами, – который назывался как-то немудрено, то ли Серебряное, то ли Золотистое… О, вспомнил! Изумрудное! Вот так и называлось – Изумрудное. Когда грохнуло, он с братом своим младшим в лесу был, на охоте. Как рассказывал, шли они на шатуна, тихонько так, аккуратно. И тут как загремит, как загрохочет! Ну, он сознание и потерял. Как очнулся, понял, что в берлоге медвежьей лежит, а рядом – никого. Видать, когда все началось ноги его самого и принесли к ближайшему укрытию. Проход завалило, пришлось выгребаться. А уж как наружу он выбрался, вокруг посмотрел, так и отмер. Деревья все повалены, что сохранились, а большинство сгорело прямо-таки. Болото неподалеку от дома, что из леса видно было, испарилось все к чертям, а земля метра на два в пепел обратилась. Не знаю я, конечно, может он и привирает, но передаю как слышал.

Была это уже, конечно, Зона. Мутантов еще видно не было, но аномалии уже только так лежали. В общем, выбрался этот мужик как-то из пепельного болота, в который лес превратился, добрался до Изумрудного, а там трупы одни, да домики покосившиеся… Сам-то он это всегда опускал, но я и сам догадался, у нас таких же деревенек много тут.

Ну, что произошло, он не знал тогда. От горя сел на жженую землю, да так и просидел с полдня. Потом побрел вдоль реки Припяти на юг, и через несколько дней с Божьей помощью набрел на военных, которые выживших искали и людей вывозили. Отходил он с год в психушке, потом, как вышел, сразу в Зону рванул. Тогда только-только люди ходить сюда начали. Собирался он все обратно, в район села своего, брата искать. Да через тройку-другую лет, видимо, нашел.

Брел он, как рассказывал, по тому самому лесу, в направлении моста какого-то, который раньше над рекой Припятью лежал, да и упал вдруг в яму, листьями и грунтом мокрым заваленную. Провалился метров на пять так, что и не выбраться обратно. В какую-то пещеру угодил. Дальше он долго рассказывал, как из пещеры выбирался, все я и не припомню. Там его и призраки встречали, и монстры подземные, и аномалии странные, о каких я и не слышал никогда. А в одной пещерке нашел он артефакт необычный, вроде сферы черной, с усиками во все стороны. Дядька тот его Пауком называл. Фонило от него страшно, но и денег каждая новая вещь тогда сулила таких, что… В общем, заглотил он кучу таблеток, напялил все, как полагается, да и полез к нему. Долго полз, аномалии обходя, а как добрался, так и встал, как вкопанный. Паук заискрился вдруг, все вокруг черно-белым стало, но и не пещера это была уже, а словно бы что-то другое. Путано тот мужик объяснял, а я и того путаней расскажу, но вроде как та же самая пещера была, только… наоборот. Будто бы наружу вывернутая. Как карман! А через минуту началось все вокруг меняться, как картинка в кино. То он в Чернобыль попал, то в Припять, то прямо к ЧАЭС, то куда-то в мутную воду, то в лес ночной. Некоторые места знакомы были, некоторые вообще какие-то странные, с травой, словно из металла, с небом, на котором и солнце и луна сразу… А потом встретил он своего брата. Тут уж я подробности не буду рассказывать, мужики, уж извиняйте, личное все же человек доверил.

Очнулся он через неделю на Свалке, неподалеку от отморозков из Республики ГСМ. При себе – ни оружия, ни рюкзака. Как он неделю без воды и еды был, как вообще сюда попал – никто не понимает, ведь ни долговцы его на переходе не видели, ни сталкеры, что как раз с Севера шли. Единственное что у него при себе было, так это тот самый Паук, весь замотанный, по старинке, во все, что только можно, только б не долбанул. Загнал его тот мужик, вроде бы, ученым, да большие деньги за него выручил, но это слухи уже только. Но факт фактом – вокруг Припяти и за ЧАЭС страшные и странные места есть, куда грех не пробовать попасть будет.

Найти себя

Многие, вот, рассказывают про всех этих своих призраков, фантомов и других, а ведь сказки все! Ну ладно, ладно! Хватит тут возмущаться. Знаю я, что у нас тут каждый третий с Наполеоном за руку здоровался, наслышан. А я вот что расскажу. Помнишь, года два назад вояки экспедицию большую устроили, которая с помпой провалилась? Ну, вот, у меня с ней история связана какая. Сам-то я тогда по Зоне месяца два-три, где-то, шастал, все тогда еще по маленькой собирал: металлолом светящийся, мягкий, как пластилин, мусор разный из деревень вытаскивал, телевизоры. Ну и прочий хлам. Да это и не особо важно. Смысл в том, что видал я, как там все было. Как операция пошла, сталкеры многие, в том числе и я, поныкались по норам, либо вообще неподалеку от Периметра осели, у знакомых в военных городках. Ждали мы, пока все утихнет. Я был с теми, кто глубже всех сидел – где-то на Свалке, в Темной Долине. В этих вот местах. А остальные да, боялись с вояками связываться. Тут уж, на операции-то, не шутки – стрелять будут без долгих дум, пузырями некого подмазывать.

Короче, мы-то и были первыми, кто встретил остатки войск, плетущиеся с Севера. Как сейчас помню: вышел с утречка дела в кустики сделать, гляжу, а метрах в десяти от меня, по кромке леса, взвод плетется. Раненных, вроде бы, не было, но напуганные все, в грязище, усталые. У них там, видать, как аномалии начали и людей и технику глотать, командование слилось куда-то, как всегда, вот люди и начали сами жизни свои спасать, кто как мог. Ну а могли они только на своих двоих, что еще.

Прошло с тех пор где-то год, когда на группу Димы Жнеца, в которой я состоял, вышел один мужик. Что за группа? Да нет, не клан. Просто деньги делали. Нас там было три человека всего. Принимали заказы на монстров, лазили по лабораториям разным, пути разведывали. Люди нормальные просто были, поэтому и сошлись. Дима Жнец сейчас не знаю где, а вот третий наш, Артем Шепардин, помер в Деревне у Разлома. Ну ладно, ладно! Дальше историю говорить буду. Вышел на нас, словом, один мужик. Мы его сразу, как увидели, за двинутого приняли. Лицо парня холодом смертельным дышало, глаза смотрели без всякого выражения. Укурок, сразу понятно. Даже говорил, казалось, кто-то за него, а он только слова произносил – глухо, медленно, тихо. Но самое главное выяснилось потом. Задание он нам дал не самое тяжелое – провести его до Армейских Складов, где полегла одна из колонн погибшей экспедиции. Полегла она очень необычно. Может, знаешь? Техника была цела вся, блестела, как новенькая, люди лежали уже год, но не гнили. Только подойти туда никто не мог – дорогу вокруг этого странного кладбища окружало мощное пси-поле. Но мужик тот заверил, что мы пройдем без проблем. Мы бы его послали с такими заявлениями беспочвенными, но деньжишки он предлагал знатные. Тема Шепардин его тогда и спросил: зачем, мол, тебе туда понадобилось? И тут этот кекс нам ответил: себя отыскать хочу. Ну, мы переглянулись, но промолчали. Мужик-то двинутый, но деньги настоящие. В конце концов, Склады – не Радар. Вернуться, в случае чего, реально.

Собрались мы в путь быстро, к вечеру того же дня и двинули. Перебрались через Периметр, прошли до леса у Деревни, обошли его по кромке, чтоб, значит, особо вглубь к контролерам не забредать. Затемно уже добрались до фермы на юге Темной Долины. Покемарили там до утра. Ночью я за клиентом нашим наблюдал, и не зря, как выяснилось. Оружия тот мужик с собой, типа не взял, но всю дорогу с кармане плаща что-то сжимал, это я заметил. Думал пистолет, но выяснилось, что нет. С вечера он прилег, но, как я заметил, не спал. Лежал все, да глазами в темноте сверкал. А когда ложился руку чуть приподнял. Тут-то я и заметил, что не пистолет он сжимает, а артефакт какой-то. Сперва подумал коряга: кривая какая-то темная штуковина с торчащими во все стороны отростками, словно лапами паучьими, а потом смотрю – светится он, да и подергивается в руке мужика, будто бы вырваться хочет. Ну, я встал, подошел к нему, потянулся к локтю той руки, которой он бирюльку сжимал, а он как вскочит – и на меня глазищами своими шальными зыркает. Я говорю, мол, что ты артефакт-то с собой таскаешь? От некоторых таких красавцев, мол, вся кожа слезает. А он только кивнул молча да и улегся опять. Я не настаивал – мое-то какое дело…

Шли мы весь следующий день, по дороге молчали. Сперва с мужиками беседовали, но клиент наш вокруг себя какую-то ауру могильной тишины создавал – не хотелось ни говорить, ни думать ни о чем. За всю дорогу мужик только и делал, что изредка себе под нос бубнил чушь какую-то на ту же тему: найти себя, мол. Я уже не обращал внимания.

К вечеру мы, наконец, добрались до Армейских Складов. Обогнули военных, прошли Деревню Кровососов, да и вышли к остаткам колонны. Клиент уже совсем вне себя был – слюни пускать начал, да тараторил без остановки «найти себя, найти себя, найти себя…». Стремно мне с ним как-то было, честно скажу. И уж совсем не по себе стало, когда Жнец сказал, мол, что дальше нельзя – пси-илзучение, а мужик этот как взвоет, как заорет!.. И – бегом вперед. Вытащил артефакт из кармана, – светящийся, жирный черный шар с лапами-отростками, который чернотой своей словно бы свет вокруг пожирал, – над головой поднял и побежал. Я ору ему: «стой, придурок! Помрешь!» И – за ним. Звиздец, думаю, какой я дурак. Сейчас мозги в кашу превратятся из-за того, что психа спасти пытаюсь. А сам чувствую, что ничто меня и не берет. Голова чистая, работает как всегда. Не успел я об этом подумать, как поплыло все, кровавая клякса перед глазами вспыхнула, земля из под ног поплыла. Смотрю – мужик уже убежал метров на пять. Собрался я – и за ним. Только догнал чуток – голову опять отпустило. Понял я тогда, что это артефакт вокруг себя такое поле создает, в котором пси-волны не берут. Добрался тот мужик до колонны, встал на колени над солдатиком каким-то, перевернул его. Скинул капюшон. Я к нему подбежал и остолбенел: что солдат мертвый, что клиент наш – одно лицо. Тот же нос, те же глаза, даже шрам небольшой на подбородке там же. И лицо. Одно мертвое лицо. «Нашел», – клиент говорит. «Нашел себя». А я стою, дурак, не знаю, что делать. И тут вижу, что дорога, земля, все вокруг начинает словно таять. Сперва все цвет потеряло, потом начало волновать, колебаться. Понял я вдруг, что стою по колено в крови, что солдаты все вокруг лежат с открытыми глазами и на меня смотрят, что клиента нашего уже нет, а есть только тот, другой, который стоит подле меня и руки тянет. Улыбается. «Возьми» – говорит. И на артефакт показывает, что на земле валяется. А мне плохо уже совсем – видать, пси-поле действовать начало. Земля в разломы пошла, из канавы какие-то валуны бурлящие поднимаются, а вокруг то ли снег идет, то ли воск кровавый с небес льется. И голоса, голоса в голове – шепчут, стрекочут, кричат, визжат… Упал я и начал в кровавом пепле тонуть, погружаться все глубже и глубже. Мозги уже совсем через уши лезли, когда я артефакт тот рядом с собой увидел. Схватился за него из последних сил, и тут все померкло. Оказался я в тишине, во тьме. И ни тела у меня не было, ни глаз, ни ушей, и все я не видел, а скорее ощущал. Не знаю, сколько так висел, как вдруг начали передо мной жизни мелькать: то я пилот самолета рейсового, то ребенок какой-то, то в банке работаю, то в ментовке столичной на лапу беру… И все скачет, скачет, заливает громом, звуком, тряской. Свет, люди, крики, звон, жара страшная… Сложно описать.

Очнулся я в лагере ученых на Янтаре, куда меня друганы отнесли. Выслушали меня, да и помолчали сперва. Оказывается, мужик-то тот к колонне пробежал, а я как до границы пси-поля дошел да так и упал, орать начал, рычать звериным голосом. И тут выброс начался. Мужики меня кое-как вытащили за ноги да еле успели в Деревне Кровососов в какой-то подвал нырнуть. А я все визжал что-то, говорил, плакал…

Вот такие вот дела у нас там были. А после выброса того пси-поле вокруг колонны пропало, да ее и растаскали сразу. Сперва из Свободы понабежало любителей, потом военные со Складов очухались.

Пока за мной Артем приглядывал, Дима Жнец к колонне сходил, конечно. Считайте, первым на месте был. Но, как ни искал, клиента нашего нигде не нашел.

Бродячие образы

Эх, страшно тут у нас. Пока не поймем, что да как – так и будет страх за задницу каждую ходку брать. Ну а коли поймем, то кто ж его знает? Не верю я, что тут кто-нибудь когда разберется, но если уж и разберется, то нового дерьма нам Зона наваляет. Вот, взять например истории про то, что люди у нас пропадают. Да вы не кривитесь, не дурак я, знаю, что это правда. Все об этом слышали, а кто-то и не понаслышке знает. Семецкого того же вспомни, да? Помирает каждый день, а Доктор-то Болотный говорит, что знает его. Уловил, да? «Знает», а не «знал». А Доктору-то нахрена врать? Ну да это ладно, мужик. Люди исчезают, и это страшно, но страшнее, я скажу, когда появляются они снова, будто ничего и не было.

Случилось это со мной год назад, осенью. Стояла раньше на Болотах, где-то на северо-западе, старая холупка. Жил там, мужики говорят, какой-то отшельник. Не то писатель, не то художник, не помню. Творческая, в общем, была личность. Перебрался этот мужик туда через год после того, как Станция в 2006-ом во второй раз рванула, да и поселился. Писать или рисовать, значит, удумал про Зону. Гениальные творения творить. Но Болота тогда сами знаете какие были: аномалии сегодня есть, завтра уже нет, вода фонит, зомби, что с севера прут… Много чего там страшного было. К мужику сталкеры серьезно не относились: ну а что с него взять? Простой чудак, какой в Зоне долго не протянет, да и тебя с собой ни за хрен бычий утащит. Жил он там сам по себе, строчил что-то – а, может, и рисовал – да и не мешал никому особо. А уж как через полтора года после взрыва перекрыло Болота насмерть, о нем и вообще все позабыли. Сейчас разве что бывалых пораспрашиваешь, они, быть может, и вспомнят.

А водичка у нас закончилась, что ль? Э-эх! Слухай, Лёнь, подними молодого своего, пусть к Сидору сбегает быстренько, а? Да ладно тебе, «темно»… что он, пять метров от забора не пробежит, что ли? Во-о, здорово. На чем это я там… ах, да.

Забыли значит о чудаке том все, да и правильно, в общем-то, сделали. Ничего предложить он будучи живым не мог, а пока проход на Болота закрыт был, так и вовсе сгинул. Кто ходил, видел, наверное, что там от домика мужика того осталось: половина халупы в воде, половина сгорела хрен знает от чего. Вещи его быстро тогда растаскали, что ценное было, а самого и не искал особо никто. А чего его искать; таких идиотов пачками сюда тянет. Пропал, в общем, мужик, да не ушел бесследно. В халупке-то его примостилась ловушка хитрая. Уж мало кто про нее сейчас расскажет, потому как разок в дом зайдешь – и с рейда ты уже не вернешься. Уж не знаю, что там было, но мерещилось людям всякое. Вроде бы, халупа как халупа, внутри ничего нет, и ни аномалий, ни артефактов. А поди ж ты! На обратном пути к одному призраки пристанут, другой это место еще до катастрофы увидит, да в бочаг бухнется, третий вообще незнамо чего испугается, да и рванет бежать без оглядки, аккурат до ближайшей Мясорубки… Странно то место на людей действовало, странно. Обходили его потом стороной, потому как кой хрен помирать ни за что – полезного-то там и правда не было ни на грош. Но потом поползли слухи, что домишко-то там не простой, что идут там неглубоко под землей катакомбы и системы коммуникаций, которые аж от Янтаря тянутся. Я тогда смекнул, что скоро желающих разобраться будет пруд пруди, да и решил сам обо всем у научников с Янтаря расспросить.

С учеными вышло просто: Сахаров как разбалаболился, так и забыл обо мне. Загорелся, в общем говоря, а уж как я ему намекнул, что могу с этим делом помочь, он и вовсе засиял. Яйцеголовые, что с них взять. Все летают в облаках, на землю грешную к нам хрен спустятся… Выдали мне тогда экипировки неплохой, шлем защитный, от пси-излучения, да приборчики специальные. Чтобы, значит, замерил все на месте, датчики установил, да и обернулся. Предлагали еще взвод сталкеров военных, на всякий, значит, пожарный, но я отказался – против принципов привычки идти не имею, а в Зону всегда только один ходил.

Отоспался я, значит, на Кордоне, да и пошел, когда дело уже к ночи клонилось, на запад, к Болотам. Подождал, пока вояки проход освободят, да и проскользнул. Шлось хорошо поначалу. Я тогда неладное и заподозрил: плохо либо в начале, либо в конце. Хорошо-то в Зоне точно не бывает. А тут иду, блин, как на прогулке. Зверья опасного нет, дождик идет, тропка сырая, а на ней все как на ладони – Трамплины траву приминают, Электры на каплях искрят, потрескивают Розетки, Карусели листья кружат. Представили, мужики, да? Курорт, етить.

О, Лёнь, гляди, вон и твой идет. Ну чего, не сломался малец в темноте, ха-ха? Да ладно, ладно, все такими были, понимаю. Давай сюда, малец, да открывай сразу. Как тебя, значит? Колян? Ну, садись, Колян, к нам, да дослушивай историю.

Та-ак… Ну да. Когда вышел я к Южному Хутору, уже совсем стемнело. Я за территорией с холмика понаблюдал, осмотрел все, забрался на чердак, да и сел лицом ко входу. Сижу и Зону слушаю, делать-то один хрен нечего. Слушаю я Зону и не слышу ни фига. Тьма, тишина, только дождь землю гладит, да ветер меж хуторских домов завывает. И ни зверей не слышно, ни выстрелов, ни криков. Это-то меня и напугало больше всего. Непривычно все это, а раз непривычно, значит – опасно. Не топтать мне Зону уже четвертый год, мужики, если б не примечал я такие вещи. Тут бы мне самое время взять да развернуться обратно. И катись оно все к черту: и деньги за задание, и знание того, что там, в халупке писателя-художника творится. Пока голова есть, денег я заработаю, а вот без нее уже сложнее будет. Но не послушался я сам себя тогда, махнул, как баран, етить, башкой своей тупорылой, да и вслушиваться опять в Зону стал, будто там ответ какой был на вопрос «какого хрена тут происходит сегодня?»

Ночью дождик перекатил в хороший такой ливень. Где-то за Насыпью на севере гроза гремела, тучи низко к земле ходили, а в просветы луна какая-то зеленоватая и сплющенная, как будто в Мухобойку попала, виднелась. Рассвело, в общем, поздно, а как ночь немного отступила, так я в путь и двинул. Обошел стороной церквушку старую, прошел километр по тропкам меж бочажков, потом свернул на северо-запад, к халупке. Шел я нормально часа три, пока не вышел на холмик небольшой, чтобы осмотреться. Радиация после последнего выброса хорошая была, вода в бочагах поднялась и некоторые тропы затопила, но главный сюрприз меня аккурат на намеченном пути ждал: стая слепых собак, морд в двадцать, орудовала над телами чьими-то. Ну, думаю, вот Зона меня и заметила. Проверил Гейгера еще раз, натянул противогаз и пошел широкой дугой, чтоб собаки, не дай Бог, не заметили. Стая, думаю, большая, значит где-нибудь рядом пес чернобыльский сидит. А уж эта сука двадцатью харями на Болоте без проблем загонит…

Не повезло мне, братцы. Твари меня где-то все же учуяли, хоть и дождь шел. Через полчаса услышал я вой за спиной, а еще через час уже уверен был: идет стая за мной по следу, прячутся слепцы в кустах, да и обходят с боков. А места уже дикие пошли, тяжелые. Детекторы совсем ни черта не ловят, Холодец на Электре сидит да Жаркой играется. Раз отвлечешься, шаг в сторону лишний сделаешь, и расстрел уже не понадобится. Скажу я вам, братцы, что струхнул я тогда нехило. Переждать на пути негде, заманить тварей некуда, – самому бы целым пройти, – да к тому же с полной амуницией, с противогазом на роже полтора часа нестись… ну вы поняли, представляете, наверное.

Выдохся я на фиг, бежать сил нету, а собаки уже совсем недалеко воют. Ну, думаю, помирать, так с песней. Обидно, конечно, да ведь что делать… Проковылял еще метров сто, смотрю: дерево полусгнившее, искореженное все такое, изуродованное. Подошел поближе, рюкзак скинул, патронов и гранат в «лифчик» навалил, да и полез наверх осторожно. Кора у дерева черная вся была, как обугленная, а внутри в дуплах черви жирные белые извивались. А я пустой весь: ни о чем не думаю, а как на автомате все лезу, лезу. Забрался на самый верх, нашел сук покрепче, присел на него. И как раз вовремя – отдышаться не успел, а псы уже из ближайших кустов ка-ак бросились! Больше их там было, далеко не двадцать. И все перли, перли, а держал их и правда чернобылец. Черный, мразь, в язвах весь, слюной ядовитой истекает. И что самое обидное, сидел он метрах в ста от меня. Даже с «калаша» моего старого подстрелить, что раз плюнуть! А ведь не могу! Отвлечешься – мигом в пятки твари вцепятся. Да и не попаду я по нему, он ж не дурак: заведет песенку свою долбанную, завоет… Только и гляди, чтоб самому с дерева не сверзиться.

Отстреливал я псов, словом, минут пять. Сколько рожков рассадил – даже не считал, а с тех пор считаю, вот. Стреляю, стреляю, а тварей меньше не становится. Потом одна зараза мне ногу-таки цапанула, аж штанину прокусила, паскуда. Собаку я убил, а кровь-то остановить времени нет! Я уж думал, конец пришел, как вдруг: бум! Я, блин, голову поднимаю, а на месте, где сука чернобыльская сидела, только дымок сизый к небу поднимается. Из подствольника по ней, значит, шмальнули. Ну, мне удивляться-то не по времени, я знай дальше псов валю, а они как контроль с чернобыльцем потеряли, так и растерялись поначалу, как всегда. Ситуацией я воспользовался, осмотрелся: вижу, из кустов по собакам короткими бьют. Присмотрелся: военные сталкеры! Неужто, думаю, Сахаров мне вслед группу послал, за оборудованием приглядеть? Да нет, не похоже на него. Но много я тогда не размышлял: голова уже кружиться от кровопотери начала. Я участок вокруг дерева от псов расчистил, ногу подтянул да рану по-быренькому, значит, замотал. Потом, думаю, обработаю, а пока уходить надо на хрен. Черт его знает, что тут военные сталкеры делают, но лучше лишний раз им на глаза не лезть. Сполз я с дерева, наклонился рюкзак прихватить, встаю, а мне в морду аккурат псина летит. Повалила она меня, щеку шерстью своей исцарапала, – она ж у нее что твоя проволока, – да к горлу полезла. Я ей руку сунул, так она и ткань, и подкладку прокусила. Поборолись мы с ней немного, а потом, смотрю, она сама с меня и свалилась: военные сталкеры к дереву уже вышли, да вокруг меня стоят. Шесть человек их было, стандартная четверка штурмовая и снайпер со вторым номером. А мне тогда и пофиг было: один хрен, из чего и кто тебя пристрелит. Лежу, загораю, а их старшой вдруг мне и говорит: поднимайся, значит, сталкер. Не обидим. И ржет. Мы, говорит, выполняли боевое задание, бандитов наказывали, но проводник нас кинул и мы заплутали. Помоги нам выбраться с Болот, а мы твоими ранами займемся. Тут я и понял, что у меня нога и рука прокусаны, противогаз испорчен, да и патронов нет почти. О том, чтобы к халупе чудака идти и задание выполнять, ясен хрен, речи и не шло. Ну, я прикинул, что да как, и согласился. Научники поймут, ну а коли не поймут, так мне не западло и еще разок сюда сходить.

Осмотрели они меня, значит, ногу и руку обработали. Промыли, перевязали. Вкололи обезболивающего, – свое-то у меня тоже есть, но от халявы не отказываются, – да и помогли на ноги подняться. Двинули мы к Кордону, но не по той тропке, где я шел, а южнее, через хутора затопленные. Тут Зона вдруг настоящая и появилась: и аномалии, и звери разные. Даже болотный кровосос за нами следом около затопленного хутора увязался, но снайпер его шугнул. Мужики те, – сталкеры военные, – нормальными абсолютно оказались. Шли собранно, деловито, но при этом шутили иногда, за мной присматривали. Никогда я ни до, ни после того случая не видел, чтобы военные по-человечески к сталкерам относились. Ну да это ладно, что сопли лить.

Дошли мы до Кордона уже к вечеру. Вышли из тоннеля, там старший группы и остановился. Спасибо, говорит, сталкер. Ты нам помог, мы тебя не бросили. Думаю, значит, что мы в расчете. Попрощались, да и пошли к блокпосту. Мне-то уже не проблема была до лагеря новичков доковылять.

Не прошел я и двадцати шагов, как смотрю: из земли камень торчит, типа обелиска, которые в военное время на могилы ставят. Подошел я тихонько, траву отодвинул, стер пыль, да так и остался с открытым ртом под дождем в грозу сидеть. На камушке – лица мужиков тех, военных, с которыми я только что шел. Выгравированы имена, там, фамилии, звания, и подпись внизу одна единственная, наполовину стершаяся уже: «Погибли при выполнении боевого задания». И дата: 15 июня 2007 года. Четыре года назад, значит.

На посту я потом у знакомого лейтенанта узнавал, никакая группа к ним не выходила, и операций в районе не было. Я расспрашивать и не стал. Ну, думаю, на фиг. Ничего у них путного не услышишь, только идиотом посчитают.

А на Болота я больше не хожу. Уж не знаю, то ли мне Зона что-то сказала, то ли по мозгам пси-волной какой шибануло, но швы, что мне парень один из той группы наложил, сам Волк снимал. Хорошо наложены, сказал, но торопливо. По-армейски.

Зеркало

Эх, вот сложно жить на белом свете, сложно. Куда не сунешься, везде запрягают, везде прогибаться под кого-то надо… Меня, вот, взять. Я ж раньше, еще молодой когда был, чего только ни делал! Рисовал, стишки-рассказики писал, статьи в журналы отправлял, в театральном учился, на музыкальных играл. Но какое дело, вот не смог себя найти и все тут! Страшное дело – чего только ни умеешь, а никому на хрен не нужен. И ведь, елы-моталы, у каждого какая-то мечта есть светлая. Да нет, не такая, которые Монолит исполняет, а настоящая, большая. Чтобы все вместе и сразу: целый мир, идеальный мир вокруг. У каждого такое есть.

Но ведь нет. Все равно в нашем корявом мире ничего так не добьешься, хороший ли ты человек, плохой ли. И даже в Зоне, – в нашей Зоне! – и то уже все изуродовали! Ладно б монстры, аномалии, банды или те же военные. Так ведь у нас и тут кадры есть: торгаши, кланы, дружки, мать их перемать, и те на счетчик ставят! Да что далеко ходить, мы ж все с «раками» бродим, ну. Зона, блин… Тайна, мистика. Люди пропадают, мутанты по ночам воют, приборы отрубаются, аномалии страшные землю рвут, а нас какие-то братки из этой Конторы фантики таскать заставляют. А то уроем, мол…

Зона… Какая она, нахрен, Зона, если и тут уже цивилизация вовсю. Сколько сталкеров было тут лет пять назад? Ну? Человек сто от силы? А теперь пару тысяч наскребем, не говоря уже про маленькие кланы и бандитов у Рубежа. Мда уж.

Но все же Зона на то и Зона, чтобы хоть чем-то удивлять. Я так подумал, хех, да и припомнил про Зеркало. Слышал кто, нет? Ну давай расскажу тогда, что.

Наговорил я тут ужастей, поплакался… А ведь есть в Зоне все же способ найти мечту, вот тот самый идеальный мир, про который я говорил. Самый настоящий. Ну, не совсем настоящий, конечно, но что ищешь, то, считай, и найдешь, без всяких там игрушек вроде того же Монолита. Уж извиняюсь, что я кристалльчик этот так не люблю, просто не верю я в него, а все вокруг точно заведенные: Монолит, Монолит… Ну и что, что Доктор до него дошел? Болотного Доктора я тоже уважаю, но мужик он со странностями, все знают. А Фантом… Знаю, что сейчас орать все будут, что каждый второй его видел уже призраком, но не верю я в это! Так, все, все! Закрываем базар, потом поговорим. А пока про Зеркало. А то призраки-хренизраки, а про чудо, реально существующее, никто ничего не слыхивал. А я вот не то что слыхивал, а даже видел.

Дело было недавно, с годик-полтора назад. Шел я с большой группой ребят из Новы вдоль дорожки у Рыжего Леса. Брели мы в сторону Радара. Что за Нова? Да это клан небольшой был, просуществовал недолго, а запомнил просто потому как у меня друган там, пусть ему хорошо лежится, торговцем себя пробовал. Пашкой его звали, Пашкой Браслетом. Пытался он Контору обойти, да его самого… ладно, не важно. Шли мы с парнями из Новы, большим рейдом, в шесть человек, если со мной. Ну, сами понимаете, к Радару просто так не ходят. Протопали мы уже юго-запад леса, подошли к мосту, двинули к тоннелю, переночевать, значит. И тут видит у нас направляющий, как впереди две точки блеснули, типа глаза мутантские. Ну, сумерки уже, тютелька в тютельку идем, злые все, усталые. Но сразу напряглись, встали, значит, ждем. Никого нет. Главный наш детекторами проверил и тоже никого не нашел. Ну, обругал он пацана того, но пошли мы все равно осторожнее. И не зря, как выяснилось. Не прошли и пяти минут, как впереди выстрелы, пальба! Глядим, а из тоннеля мужик выбегает, потом второй. Так человек пять выскочило, все орут, палят куда-то назад. Пригляделись: наемники. Ну, мы в кустики придорожные нырнули, значит, сидим, смотрим. Наемники побегали, постреляли, вроде, успокоились. Стрельба прекратилась на полминутки, и тут один из них на все окрестности ка-ак заорет! Я аж подскочил, бинокль вытаскиваю, гляжу – а мужик уже мертвый валяется, кишки все наружу, рожа бледная. Не успел понять, что его убило, как уже второго – хвать! Я бинокль поворачиваю – опять ничего, только тело падает! А ночь уже считай, не видно так далеко нифига. И тут пацан наш, направляющий, говорит: «химера!». Мы аж все встали. Памятники самим себе, блин. А наемники тем временем опять палить начали и в нашу сторону отступать. Я бинокль убрал, сразу в темноте три-четыре пары белых глаз увидал, которые от одного наемника к другому метались. Они ж, твари, сами знаете какие. Если на них попал, считай, уже не выберешься. А тут они за наемниками прямо к нам идут.

Ну, главный наш с перекошенной рожей и говорит: «в лес все!». Мы фигеем: «какой, мол, в лес? Ночью?!». Но не спорили особо. В лесу может и пронесет, а вот с химерами… Бросились мы в чащобу, через ветки и болотца, и марш-броском до самой вагонетки. Бежали, честное слово, и на бегу мочились: ночь совсем опустилась, во тьме глаза какие-то мигают, воет кто-то, деревья прям схватить хотят… И химеры. Химеры наемников, видимо, разделали, и на наш след вышли. Каждые пару минут, казалось, прямо за спиной как рыкнет… Бежали мы без оглядки, бежали. Двоим ребятам не повезло – вляпались во что-то, я в темноте и не разобрал… Останавливаться мы не могли, а ведь они может и живы еще были, когда химеры подошли…

Ладно, в общем, забирали мы, похоже, все больше и больше на север, вышли, в конце концов, прямо к шахте. Кинулись туда, начали все осматривать, и тут у нас третьего грохнуло. И так же глупо – в темноте на бетоне Трамплин не разглядел, тот его как шарахнул головой о потолок…

В общем, остались мы, как дураки, втроем. Полгруппы потеряли, сидим у самого края тоннеля лицом к выходу, за спинами хрен знает что. Стали химер ждать. Всю ночь какие-то силуэты у прохода носились, завывало все в ночи, будто б сам лес рычит. А потом, под утро уже, успокоилось все. Ну, мы посидели еще, а как светать начало решили поспать прилечь. Двое, значит, отдыхают, а один около них в дозоре.

Покемарили мы нормально, окрестности осмотрели – все листья перепутаны, будто там табун лошадей носился, в крови все мутантской… может химеру одну кто подстрелил из наемников, не знаю.

В общем, сели мы, развели костерок у входа в шахту, да и начали думать, как назад идти. На Радар-то, куда мы хотели, втроем переть не вариант совсем. Сели с главным думать, а младшего отправили неподалеку походить, дровишки пособирать. Ну что, думаем. На восток идти резона нет, на юг некуда: кто ж по своим следам в Зоне возвращается? Мистики тут, признаюсь, мало. Просто когда идешь в первый раз гораздо более внимателен к деталям, а назад уже прешь расслабленный, что опасно. Решили, в общем, пройти по краю Армейских Складов и в Бар дунуть. Там ночью перекантоваться, а на утро, с петухами, дальше уже, на Свалку и к Кордону. Валерьяну, лидеру Новы, еще объяснить надо было, почему да как задание провалили. В общем, обговорили мы все это, встали собираться и замерли оба. Смотрим друг на друга и слова не произносим – до обоих дошло, что пацана с дровами уже минут десять нет.

Ну, мы бегом туда, куда он двинул. Звать-то не рискнули – мы же в Рыжем Лесу, а там чащоба такая, злая, темная. Свет янтарно-рыжий в глаза льется, лучи солнечные ярко-ярко по лицу скачут, а ведь там и кровососы днем бродят, и химеры, и еще какие твари, никому неизвестные… В общем, кликать пацана не стали, но оно и не потребовалось.

Нашли мы его скоро. Живой он был, здоровый и… счастливый. Сидел по-турецки с расплывшейся на харе идиотской улыбкой, а перед ним в паре метрах воздух будто желе какое – переливается, свет неправильно отражает, серебрится. Мы парня окликнули, он – ноль реакции. Подошел я поближе, тряхнул его за плечо – так же. И тут глянул я на эту муть перед ним да и увидел. Отражались мы все в этой жиже, как на поверхности воды, но не мы, а… блин, как же объяснить-то? Будто бы мы, но все такие идеальные, правильные. Без автоматов, без комбезов, а в модной одежке, просторной, легкой, летней. А за нами не лес ржавый, а настоящий зеленый луг, солнце льется такое чистое, дети бегают, играют. Я смотрю, смотрю, и понимаю, что уже не на пацана того смотрю, который в «зеркале» на чем-то музыкальном играет, а на себя. И вот я уже в очках солнечных, в вельветовых брюках, в рубашке, иду по городу. А какой город! Шпили серебряные до самых небес, и все чистенько, прибрано, и люди ходят улыбающиеся, счастливые, здороваются со мной, а я с ними... И тут гляжу, девчушка мне моя навстречу идет, такая легкая вся, цветущая, пахнущая знакомо. И все я на это смотрю, смотрю, да и не могу оторваться. Никуда не хочется идти, ни о чем не хочется думать, хочется только сидеть и смотреть, смотреть, растворяться в этом мире, жить в нем… Уж не знаю, сколько я так сидел, но в какой-то момент очнулся я на Армейских Складах, у Свободы на базе. Вытащил меня, оказывается, главный наш. Смог воспротивиться этой чертовщине, не дал себя одолеть. Звал он меня, звал, а мне ж все одинаково было – из реального мира все звуки тихие, непонятные. В общем, дал он мне по башке, взвалил на плечи, да и потащил. А парня того главный наш оставил. Говорит, позже вернуться хотел, но я ему как-то не верю… Думаю, просто боялся он оглянуться и опять свой идеальный мир увидеть, раствориться в нем навсегда, да так и сидеть безмозгло перед «зеркалом», пока не умрет от голода или пока кабан из чащи не выскочит. Но потом мы сходили, парня не нашли, да и «зеркало» пропало. Аномалии такие объявляются. Пусть и нечасто, но можно их в наши дни встретить.

Так что вот. Обрести тут, в Зоне, счастье очень даже реально, да вот только таких счастливчиков на каждом ходке найти можно в виде костей, что белеют под чертовым небом Зоны.