Спасти сына!

Глава 1

Далеко, на пределе слышимости, прозвенела трель колокольчика. Анджей отложил перо, превратившись в слух. Звук повторился громче. Сын проснулся! Счастье и радость захлестнули, на миг вскружив голову. Не успев ничего сообразить, он уже нёсся длинным коридором к детской. Агнешки ещё нет дома, так что можно всецело посвятить себя сыну.

Колокольчик умолк, тишина неприятно резанула по нервам. Ничего страшного, просто наигрался. Или отвлёкся. На птичку, например. Анджей понимал, что беспокоится совершенно напрасно, но против воли ускорил шаг. Хоть они и боялись прервать сон первенца, не стоило устраивать кабинет так далеко от детской.

Интересно, Агнешка не забыла запереть дверь? Сбившись с шага, Анджей замер посреди коридора, нерешительно переводя взгляд от входа на дверь детской. До первого не более пяти метров, чепуха, но за второй ждет сын…

Сжав кулаки, мужчина решительно шагнул к входной двери. Колокольчик зазвонил снова, более требовательно и капризно. Анджей зажмурился от подкатившего счастья, переждал, пока цветные пятна отпляшут под веками. С этим невозможно бороться. Нежность сдавила горло, заставляя развернуться и бежать туда, где его ждут. Анджей с радостью подчинился. Мягким туманом застило глаза, в голове, занимая все пространство, единственная мысль: всё в порядке… Он уже почти развернулся, когда в окне мелькнула смутная тень. Мертвящий холод стегнул по нервам. Кто-то из соседей? Его бы это успокоило. Раньше. До рождения сына. Теперь даже некогда уважаемые соседи в любой момент могли стать самыми страшными и беспощадными убийцами.

Туман в голове рассеялся моментально, мышцы раздулись от выброшенного в кровь адреналина. Метнувшись к входной двери, Анджей в несколько коротких движений проверил замки. Порядок. Выдернув из-за пояса револьвер, он встал у окна и прислушался. Снаружи было тихо. Откинув барабан, Анджей осмотрел патроны. Взведя курок, он отправился дальше, передвигаясь от окна к окну.

Ни единого движения. Может, показалось? Анджей на мгновение задержался у крайнего. За стеклом открывалась просторная клумба, уже начавшая отцветать. Что-то было не так. Анджей пригляделся внимательнее. Вот оно! Часть клумбы сдвинулась, открыв примятые цветы. Как раз в этом месте проходила граница подавления. Не заметивший ловушки злоумышленник продолжил ползти, не замечая, что прикрывающий его отражающий камуфляж отключён. Анджей дёрнул ручку, распахивая окно. Человек в клумбе наконец заметил его, в холодных глазах мелькнула растерянность и страх. Анджей навёл ствол оружия. Громыхнуло, с улицы донёсся жалобный вопль, в ответ из кустов полыхнули вспышки боевых лазеров. Проходя над клумбой, лучи теряли силу. Рубашка на Анджее задымилась, но это всё, чего они добились.

Упав на пол, он откатился в сторону. Итак, теперь нападающие знают, что дом защищён, их оружие и маскировка бесполезны. Но это не задержит их надолго, не стоит обольщаться. Самое большее через пятнадцать минут они получат подкрепление и оружие, более уместное в сложившейся ситуации.

Низко пригнувшись, Анджей поспешил в кабинет. Нужно закрепиться перед атакой и надеяться, что расположение детской врагу неизвестно.

Уже в кабинете он осмотрел место, куда попал луч. Ожог под выгоревшей материей саднил, но двигаться не мешал. Подойдя к столу, мужчина отбросил кресло и спиной упёрся в столешницу. Сделанная из толстого листа мягкого метала, она была очень тяжёлой, но Анджей за долгие месяцы, пока присматривал за беременной Агнешкой, наловчился опрокидывать стол. Тогда трудно было представить, что всё сложится именно так, но он все равно упорно тренировался. И, как выяснилось, не зря.

Крышка стола была сделана такой не случайно. В мягком металле пули и осколки завязнут, исключая возможность рикошета. Снизу к ней приварен металлический ящик, из которого Анджей один за другим вынул ещё три пистолета и несколько коробок с патронами. На одном из стволов был закреплён лазерный прицел, бесполезный внутри защищающего дом поля. Он просто не включится. Придётся полагаться на собственную меткость.

Вооружившись, Анджей устроился за импровизированной баррикадой и принялся ждать. Сын больше не звал, это могло значить всё, что угодно, но оставалось надеяться, что тот просто спит. Не хотелось бы посреди боя схлопотать пулю, если внезапно накроет волной счастья.

Кстати, что-то никто не торопится нападать. Неужели ушли? Нет, в конце коридора, у открытого окна, тихо стукнуло, дробью раскатились приглушённые шаги. Поняли, гады, что он не станет там задерживаться. Анджей прислушался. Три… Четыре… Семеро вооружённых людей. Кто ж вас всех хоронить будет…

Первый нападавший оказался самым неопытным. Сунувшись дураком в распахнутую настежь дверь, он тут же вылетел обратно с пулей в груди. Повисла тишина. Ноги убитого подёргивались в дверном проёме. Воспользовавшись паузой, Анджей заменил стреляную гильзу в револьвере на новый блестящий патрон.

– Эй, папаня! – Голос, которому изо всех сил старались придать силы и уверенности, предательски сорвался, дав петуха.

– Я вас внимательно слушаю, молодые люди. – Анджей, не сумевший справиться с любопытством, выглянул. Парень в новенькой военной маскировке выпрямился во весь рост, глядя прямо на него. Прямо на него через прицел старинной винтовки с подствольным гранатомётом.

– Вот чёрт… – судорожно выдохнул Анджей, падая на пол. Коротко звякнуло, из коридора донёсся удаляющийся грохот тяжёлых армейских ботинок. В последние мгновения между вспышкой и волной боли он услышал далёкий звон колокольчика. Нетерпеливый и полный возмущения, сейчас тот не принёс радости. Прости, сын. Я больше не смогу выполнять твои приказы.

***

Агнешка почувствовала неладное, едва завидев недалеко от дома большой чёрный фургон. Это мог быть кто угодно, но она сразу всё поняла. Выскочив из такси, бросила пакеты с покупками и метнулась к дому. Чувство невосполнимой утраты захлестнуло, едва она завидела раскрытое окно. Оставалось надеяться, что Анджей смог продержаться до её прихода.

В окнах кабинета полыхнуло, зазвенели выбитые стекла. Агнешка до крови закусила губу. Придётся всё делать самой. Пригнувшись, она побежала к скрытому в глубине двора домику с садовым инвентарём, где они хранили винтовки. Жаль, что Анджей не успел перенести их в дом, откладывал до последнего, не верил, что за сыном придут… Хоть защитное поле поставил сразу, едва узнал, что она беременна. Так велел сын, хоть она и понимала, что этого не может быть, что он пока всего лишь скопление клеток внутри её тела.

Они отключили всё, что могло являться источником радиоволн. Анджей сказал тогда, что это глупо, но она знала точно, что поступает правильно. Излучения могли повредить ребёнку. Агнешка хорошо запомнила этот день, они собирали по дому электронику и складывали у входа. По сети шло очередное из этих бесконечных странных ток-шоу. Раскрасневшаяся, мясистая женщина гневно вещала с экрана то ли про пришельцев, то ли про медиумов, а то и вовсе про каких-то паразитов, они не вслушивались. Анджей тогда посмеялся над легковерными, отключая и вынося из дома телевизор.

Потом по городу поползли слухи, что кто-то убивает новорождённых. На улицах появились страшные чёрные фургоны. Тогда Анджей поверил. А теперь муж мёртв. Агнешка сдвинула муляж полки. В открывшемся проёме появился тяжёлый автомат. В голове зазвенело: сын просит помощи. Передернув затвор, она поспешила к дому.

Проскочив незамеченной, проникла в дом через дыру на месте, некогда занимаемом окном кабинета. Агнешка успела как раз вовремя. Шестеро убийц в военной форме вычислили расположение детской и теперь возились с бронированной дверью. Расправившись с Анджеем, они забыли матери ребёнка, за что и поплатились. Одна длинная очередь смяла всех шестерых. Легкая броня не была рассчитана на автоматные пули.

Выронив оружие, Агнешка медленно подошла к двери. В голове запели колокольчики: умиротворение и покой на фоне кровавой бойни. В ответ она улыбнулась, легко сдвигая тяжёлую бронированную створку.

Колыбель, ярко расцвеченная посреди тускло освещённой комнаты, вот и все, что предстало её глазам. Звон колокольчиков уже не только в голове приветствовал Агнешку. Склонившись над колыбелью, она поправила одеяльце, с любовью глядя на сына.

– Ничего, сладкий мой, мама с тобой и никому не даст тебя в обиду!

Она вынула сына из колыбели и стала укачивать, тихо напевая, а тот благодарно обнял её фиолетовыми щупальцами.