Совместная покупка
Глава 1
- Милая, ты жить хочешь? – вкрадчиво спросил Антоний и поднял напомаженную бровь. – Или тебе достаточно существовать?
- Хочу, - буркнула Дана, стараясь не смотреть на экран. Антоний ее всегда раздражал, а в этот раз его хотелось прибить чем-нибудь тяжелым.
- Не похоже. Те, кто хочет жить, не делают глупостей. Не ходят в непроверенные заведения. Не покупают контрафактную продукцию! И не вставляют себе нелицензированные сиськи! - Он вскочил, размахивая руками. – Подумать только! Потребитель третьей категории – и так опростоволоситься. Тебе что, пятнадцать? Может, ты хирургов никогда не видела?
- Видела, - пробурчала Дана.
Она поправила ладонями свое новое приобретение и хотела было сказать «А что такого, нормальные сиськи», но удержалась.
- Видела она… Нелегальная пластика! Как я начальству в глаза смотреть буду? Это ж скандал на весь департамент. Такого год не было, с тех пор как та старуха перепутала салоны и купила вместо гибрида дизельный рыдван десятилетней давности. Помнишь, чем тогда дело закончилось?
- Помню, - сумрачно выдавила Дана.
- Так же хочешь?
- Не хочу… Да откуда я знала, что она нелегальная, господин куратор! Там же все белое, чистое, оборудование новое, доктора улыбаются!
Антоний вышагивал взад-вперед перед экраном, заложив за спину холеные руки. Пиджак на нем сегодня был зеленый, в блестках, брюки оранжевые и галстук бабочкой.
- Доктора у нее улыбаются… - сказал он. – Оборудование новое, - он остановился. – Значит так, Дана Элеоноровна Кейс, потребитель третьей категории. По идее я должен тебя скинуть вниз минимум до «шестерки». Так, чтобы дальше «магазинов у дома» не совалась. Чтобы никаких ресторанов, один фаст-фуд. Никакого туризма, только виртуальные прогулки в гугл-мапе. И никаких апартаментов, только спальный ящик в гетто! – Антоний сделал паузу, сверкнув радужными линзами. – Но Гильдия дает тебе шанс исправиться.
Дана подобралась, смахнув со щеки слезы.
- Слушаю, господин куратор.
- Урон экономической системе ты нанесла небольшой. Это смягчающее обстоятельство. Если бы ты решила, кроме имплантов, сделать там что-нибудь еще… удлинить ноги, я не знаю, округлить задницу, ты бы так легко не отделалась.
- Мне нужно было только это, - пробормотала Дана.
- Твое счастье. В общем, с тебя потребуется компенсация ущерба. Выведенные по твоей халатности из оборота деньги должны вернуться обратно.
Дана хлюпнула носом.
- Как это сделать, господин куратор?
- Ну, соваться обратно к нелегалам мы тебя, конечно, не заставим. Ими займутся компетентные органы. Но ты можешь привлечь средства со стороны. Как раз сейчас появилась такая возможность. – Антоний снова уселся перед экраном. – Скоро тебе позвонят. Делай все, что скажут. Задание непыльное. Заказчик человек серьезный. Нужно просто купить то, что он купить не может, а ты можешь.
- Это значит… - начала было Дана, догадываясь, о чем идет речь.
- Да, - подтвердил Антоний. – Совместная покупка. Человек получает товар, его наличка поступает в систему, а с тебя снимают штрафные санкции. Согласна?
Совместная покупка всегда подразумевала какой-либо подвох, но у Даны не было других вариантов.
- С-согласна, - тихо сказала она.
- Ну вот и молодец. Умница, милая. – Антоний белозубо улыбнулся. – Тогда всё. И не забудь – в пятницу собрание отдела. Будем думать, как увеличить расходную часть у туристического сектора. Чао, бэйби.
Экран погас.
Дана вздохнула, держась за голову. Было похоже, что гроза пронеслась мимо, едва не ударив молнией.
Она прошлепала на кухню, загрузила в миксер килограмм ягод с сельдереем, шпинатом и кабульским соусом и хотела было отправиться на поиски успокоительного, когда в дверь постучали.
Точнее даже не постучали, а загрохотали, словно тараном. Дверь заходила ходуном вместе со стеной и африканскими масками, привезенными из нигерийского трипа.
Дана подскочила и распахнула ее, даже позабыв глянуть в видеофон.
И сразу поняла, что гроза не только не пронеслась мимо, она вернулась, нависла над головой и с грохотом разрядила в нее все электричество.
За дверью стоял двухметровый солдафон в боевой броне, тактическом шлеме и со стволом разрядника, выглядывающем из-за плеча.
- Ты Дана Кейс? - пророкотал он, оглядывая ее сверху донизу.
- Я, - пискнула Дана, отскакивая назад.
- Одевайся. Туда в голом виде не пускают.
- Куда?
- Туда. - Солдафон неопределенно мотнул головой и шагнул внутрь. – Бегом. Жду.
***
Совместная покупка - верный способ выйти из зоны комфорта и познакомиться с интересными людьми. В основном бандитами. А также бродягами, сектантами, крестьянами и прочими отщепенцами. Для Гильдии совместная покупка была единственным способом вовлечь в экономическую систему тех, кто остался за ее бортом. Таких было не очень много, но любой член Гильдии хотя бы раз в пару лет сталкивался с необходимостью тратить время на бездоходных. В прошлый раз Дана помогала бомжу из секты эколитов. Бомж выиграл в лотерею, на радостях купил ящик виски и полез в бутылку, а затем - под юбку. Пришлось пережить много неприятных моментов.
Люди, выкинутые из экономической системы и не получающие основного дохода, часто преподносили неприятные сюрпризы. Поэтому в среде топовых потребителей совместные покупки считались серьезным наказанием. Дана пока не входила в число избранных, третья категория была средней, но и для нее столкновение с изгоями не сулило ничего хорошего. Тем более, что в этот раз изгоем оказался человек с большим ружьем.
- Я и не знала, что военным запрещено покупать, - сказала она, выйдя из лифта. Надев свое любимое черное платье, она чувствовала себя гораздо увереннее. – Вы же, типа, защитники и все такое.
Солдафон угрюмо протопал мимо нее и вышел во двор.
- А еще я слышала, что вам нельзя в город с оружием выходить.
Солдафон молча направился к приземистой «хонде» в защитной раскраске. Закинул разрядник на заднее сидение, обернулся и посмотрел на Дану долгим взглядом.
- Ты всегда так ходишь? В прозрачной ночнушке и на двадцатисантиметровых каблуках? Упасть не боишься?
Дана фыркнула.
- Не боюсь. Это не ночнушка. Это сарафан Ланвин будущего сезона и туфли от Вотье за двести тысяч. Каждый выход приносит бонусы от производителей. Еще неделю похожу и смогу полностью гардероб обновить. Вам не нравится, господин солдат?
Тот вздохнул и полез на переднее сидение. Пригнувшись, Дана увидела допотопную систему управления с рулем, педалями и кучей кнопочек. Видимо, солдафон не доверял автоматике.
- Садись, - рыкнул он и открыл дверцу.
- Слушаюсь! – Дана козырнула и притопнула каблуком.
В «хонде» было низко и тесно. Сидеть пришлось полулежа, а коленки оказались выше плеч.
- И еще, - сказал он. – Я не солдат. Я кондотьер. Знаешь, что это такое?
Дана с удивлением посмотрела на него.
- Знаю. Но я думала вы что-то вроде пекарей. Торты печете там, пирожные. А не бегаете с ружьями по улице.
Солдафон снова вздохнул и завел машину.
- Зато я слышала, ручная работа пользуется спросом у высших категорий. Они теперь даже самодельную одежду покупают. И еду самодельную. Ваша покупка тоже с этим связана? Хотите прикупить новую печку? А зачем вам ружье? Для самозащиты?
Он молча вырулил со двора, миновал ворота жилого комплекса и выехал на бульвар. Мимо потянулись разноцветные двухэтажные домики.
- А правда, что ремесленники получают больше потребителей первой категории? – спросила Дана. - Вы от своих тортов сколько в месяц имеете?
Солдафон резко ударил по тормозам, машину занесло и развернуло. Коленки Даны оказались прижаты к ушам, а руки перепутались с ногами.
Он медленно повернулся к ней всем корпусом.
- Значит так. Слушай внимательно. Я не кондитер. Я кондотьер. Наемник. Убийца. Решаю возникшие проблемы путем устранения их носителей. То, что ты называешь «ружьем» - это инструмент, с помощью которого я их устраняю. И если ты не заткнешься, я устраню тебя. После чего позвоню твоему начальству и попрошу прислать другого потребителя. Молчаливого.
Дана завозилась в кресле, распутывая ноги.
- Вы главное не нервничайте, господин кондитер. Убийца так убийца, мне то что. Нормальная профессия. У меня знакомый был, так он одно время говночистом работал. В каком-то древнем коттеджном поселке. Ездил на цистерне, шланги в канализацию засовывал. Так что вы еще…
Солдафон зарычал, «хонда» с визгом рванула вперед, вжав Дану в кресло.
- И не надо меня пугать. Здесь территория закона, господин кондитер. Устранить кого-нибудь просто так не получится. Специальное разрешение требуется.
Она достала косметичку, глянула в зеркальце (помада смазалась, ресницы сдвинулись) и начала приводить себя в порядок. Машину кидало из стороны в сторону, и макияж оказался делом трудным.
- Вы не могли бы рулить аккуратнее? Не хотелось бы кисточкой в глаз ткнуть. Если уж в вашем тарантасе не предусмотрен автопилот.
Солдафон буркнул что-то нечленораздельное, но скорость снизил.
Дана не удивлялась. Все бездоходные были людьми угрюмыми и не умели вести себя в обществе. Оставалось только радоваться, что они обитают на выселках и в обычной жизни не встречаются.
Когда уютные дворики кончились и начались серые многоэтажки, населенные «шестерками» и «семерками», раздался резкий сигнал вызова и солдафон ткнул пальцем в одну из кнопок.
- Говори.
- Тупик, - донесся из динамиков мужской голос.
- А подробнее?
Пауза.
- Я вижу, ты не один.
- Это третьеразрядная покупашка, - ответил солдафон. - Все равно ничего не поймет. Говори свободно.
- Его отследили до сельхозкластера. Там он взломал защиту администрации и скачал данные. В данных ничего существенного, но если они попадут в руки специалистам, те сразу поймут откуда что берется. Дальше следов нет.
- Ясно. Сколько у меня времени?
- Мало, Порко. Очень мало. Если не остановим его до вечера, считай, работу провалили.
- Остановим, - проворчал солдафон и вырубил связь.
Машина вылетела на хайвей, оставив позади жилые кварталы. Потянулись скучные коробки производственных комплексов.
- Все равно ничего не поймет? - повторила Дана. – Вы крайне невежливый тип, господин кондитер. Сразу видно, всю жизнь просидели в окопах и ни разу не общались с нормальными людьми. Кто это был? Ваш сообщник? Наверняка такой же невоспитанный грубиян. Я уже хочу помочь тому бедолаге, за которым вы охотитесь.
Солдафон хмыкнул.
- Не советую. Сразу вылетишь из Гильдии без права на возвращение. Даже гамбургера в дорогу не дадут.
Машина резко свернула с хайвея к длинному зданию без окон и дверей, и остановилась.
- Все, - сказал солдафон. – Вылезай. Приехали.
- Что это? Куда вы меня привезли?
- Не бойся, покупашка. Это всего-навсего завод.
- Завод? Зачем нам завод? Тут хотя бы люди есть?
- Здесь не нужны люди. Только роботы.
***
- Двигайся точно за мной, - прошептал солдафон, пригнувшись. – Иначе может случится неприятность.
- Какая еще неприятность? Это же завод!
- Вот именно.
Они проникли в здание через неприметный тамбур и теперь стояли в широком низком помещении, заставленном автоматическими фурами.
Солдафон откинул дверцу электрощита и дернул один из проводов. Свет мигнул, посыпались искры. Часть стены со скрежетом подалась вверх, но тут же застряла, оставив полуметровую щель.
- Придется ползти, - сообщил солдафон, оглянувшись.
- Мне почему-то кажется, - сказала Дана, - что мы здесь нелегально.
- Конечно, нелегально. Чтобы оформить пропуск нужны сутки. У меня нет столько времени. Лезь давай.
За воротами оказался узкий коридор со странными выступами на стенах, полу и потолке. Создавалось впечатление, что для людей он не предназначен.
- Перепрыгивай с кочки на кочку, - прошептал солдафон. – Если попадешь на впадину, сработает сигналка.
- Да вы издеваетесь! Я на каблуках!
- Сними.
- Не буду! Они двести тысяч стоят!
- Какая тебе разница? Ты же покупашка. Они вам все-равно за просто так достаются. Вы же бездельники. Ничего не делаете, только жрете и тратите. Завтра тебе другие каблуки привезут.
- Вы ничего не понимаете! За пропажу товара штраф и понижение в рейтинге! И вы ничего не знаете о работе потребителей! Это тяжелый, выматывающий труд. Следить за новинками, каждый день отзывы в блоге строчить, что купить голову ломать…
- Грррр! – зарычал солдафон. – Я тебе сейчас сам голову сломаю, - покопался в своих многочисленных карманах и кинул Дане небольшой моток веревки. – Привяжи их и повесь на шею.
Пока Дана соображала, как соединить веревку с туфлями, он перепрыгнул на следующий выступ, прижался к стене, преодолел какой-то торчащий из пола цилиндр и ускакал дальше, будто тяжелый двухметровый сайгак.
- Подождите! – прошипела Дана, обматывая веревку с туфлями вокруг шеи.
В коридоре царила полутьма, и скачущий солдафон уже почти скрылся из виду.
Она наткнулась на него метров через пятьдесят. Он стоял у стены и почти сливался с бугристой поверхностью.
- А ты ничего, - сказал он. – Бойко скачешь. Думал, хуже будет.
- В школе спортом занималась, - буркнула она, перескочила на следующий выступ.
И промахнулась.
Сперва ничего не изменилось. Только тусклый свет из серого превратился в красноватый. Потом где-то далеко заныла тревога.
Солдафон одним прыжком оказался рядом, схватил Дану за шиворот, закинул в какую-то темную нишу и втиснулся следом.
- Стой тихо, - еле слышно сказал он. - Не шевелись.
Боевая броня вдавила ее в бетонную стену так, что не то что шевелиться, но и дышать было трудно.
Вскоре к завываниям сирены присоединилось еле слышное жужжание. По противоположной стене мазнул красный сканирующий луч, и в коридор медленно вплыл охранный дрон, похожий на толстую крышку от кастрюли.
Дрон завис в воздухе напротив ниши, заелозил сканом, высунув толстый ствол парализатора. Клюнул носом возле выступа, о который споткнулась Дана. И резко повернулся в их сторону.
Солдафон выпрыгнул из ниши, оттолкнулся ногой от стены, взлетел в воздух и всей массой обрушился на дрон сверху, подминая его под себя и нанося беспорядочные удары. Осколки стекла и ошметки корпуса полетели в разные стороны. Дрон пискнул и затих.
- Живо отсюда, - бросил солдафон, вставая. На его правой руке блеснула увесистая металлическая перчатка. – У нас пара минут, не больше.
По коридору метались красные огни, тревога выла громче. Дане показалось, что за воем слышаться еще какие-то звуки, то ли тяжелые шаги, то ли удары.
Коридор кончился большим темным помещением, где в ряд стояли громоздкие механизмы, соединенные лентой конвейера.
- Прыгай вниз.
Солдафон сиганул под конвейер, не дожидаясь. Длинный узкий проход нырял под ряды станков, уходил в сторону, под стену и выныривал уже в другом цеху. Здесь было светло, гудели и перемигивались огоньками угловатые машины, а по ленте ползли одна за другой уродливые металлические каракатицы. Дана хотела было присмотреться к ним, но не успела. Тяжелая рука резко опустила ее голову вниз, вдавив лицо в ребристое железо.
- Стой! – прошипел солдафон. – Охрана.
Дана осторожно высунула нос наружу.
Вдоль ближайшей стены синхронно топали с десяток ботов, ворочая из стороны в сторону раструбами подавителей. Из-за единственного глаза, светящегося красным на приплюснутой голове, они напоминали циклопов.
- Если одноглазые перекроют противоположный выход, придется возвращаться и искать другую дорогу, - прошептал солдафон.
- Вы с ума сошли! Нас же здесь поубивают!
- У них нет оружия. Только парализаторы. Если что, поваляешься в больнице. Но тогда мы с тобой провалим задание. Мне заплатят меньше, а тебя сошлют в гетто гамбургеры жрать. Так что, сама думай.
Боты остановились, оглядываясь, будто что-то заподозрили.
- Нам нужно добраться вон туда. Видишь белую дверь?
За движущейся лентой и громыхающими механизмами виднелась низкая белая дверца, больше похожая на углубление в стене.
- Двигаемся перебежками от станка к станку, - сказал солдафон. – Не отставай.
Он рывком выскочил из углубления, перекатился к ближайшему агрегату, и тут же попал под внезапно появившийся конус ослепительного света.
Сирена взвыла. Все десять ботов встрепенулись и повернули головы. Парализаторы с шипением выпустили струи белесого дыма.
- Бегом! – заорал солдафон, выхватывая из-за спины разрядник.
Синеватая молния ударила ближайшего робота по корпусу и размазала его по стене.
Дана вскочила, ударилась головой о ленту конвейера, побежала на четвереньках, глядя вытаращенными глазами на мотающиеся перед ней туфли. Еще одна молния прошла совсем рядом, забив ноздри запахом озона. Сбоку быстро затопали металлические лапы.
- К двери! – орал солдафон, перекатываясь, пригибаясь и стреляя. Боты рассыпались по цеху и выпускали в его сторону струю за струей.
Дана наконец вскочила на ноги и понеслась к цели, огибая станки и перепрыгивая через механическую мелочь.
- Сзади! – крикнул вдруг солдафон, и она краем глаза успела заметить размытую тень, бросившуюся ей наперерез.
Дверь была уже рядом. Дана с размаху впечаталась плечом, распахнула, влетела в маленькую комнатку, и тогда чья-то клешня схватила ее за лодыжку, сжала и рванула назад.
Это было больно. Дана рухнула носом на бетонные плиты, завопила, отпинываясь и пытаясь развернуться. Под руку попала одна из туфель, и она заколотила каблуком по сверкающему красному глазу. Вопила и колотила, вопила и колотила, пока глаз не потух, а выплеснувшиеся из железной головы провода не заискрили.
Дана пинком отшвырнула робота в сторону.
В комнату влетел солдафон и захлопнул дверь. Глянул на Дану, на развороченную голову робота и хмыкнул.
- Первый раз вижу, чтобы робота туфлей прибили.
- Да вы в своем уме?! Я на вас в суд подам!
- За что?
- За всё!
- Успокойся. Все закончилось. Мы на месте.
Дана огляделась. Маленькая комната была заставлена длинными столами, вдоль стен стояли торговые терминалы, а в большое окно лился солнечный свет.
- Это офис продаж, - объяснил солдафон. – Извини. По-другому сюда было не попасть.
Он шагнул к терминалу, ткнул узловатым пальцем в экран и выбрал из списка нужную позицию.
- Ваш выход, господин потребитель третьей категории.
Дана, не видя ничего перед собой от ярости и желания побыстрее все закончить, поднесла запястье к сканеру терминала и дождалась срабатывания чипа.
Еле слышный писк сообщил ей, что средства списаны.
Мигающие красные лампы потухли. Сирена смолкла.
- Ну?! – повернулась она к солдафону. – Это всё? Я свободна?
Он перехватил разрядник поудобнее и усмехнулся.
- Не торопись, покупашка. Надо еще товар забрать.
***
- Что это?
- Зерноуборочный комбайн.
- Мы купили зерноуборочный комбайн?
- Конечно. Это завод сельскохозяйственных машин. Что здесь еще можно купить?
- Зачем вам зерноуборочный комбайн?
Солдафон хмыкнул и вскарабкался по лестнице в кабину наблюдателя.
Комбайн был размером с двухэтажный автобус, только раза в три шире.
Сквозь темное стекло кабины можно было разглядеть тень, сгорбившуюся над контрольными экранами. Затем колпак откинулся, солдафон спрыгнул вниз, присел на выступ и достал сигареты.
- У меня две новости, покупашка, - он сощурился и щелкнул зажигалкой. – Хорошая и, как водится, плохая. Но сперва вопрос. Ты знаешь, кто такой труер?
Дана пожала плечами.
- Конечно, это наш бывший инспектор. Еще тот гандон. Штрафы лепил как от нечего делать. Его в Африку перевели. Ему там самое место. А, нет, у того фамилия Тровер. Или Трупер.
- Труер это не фамилия. Это что-то вроде профессии. Или призвания. Разновидность хакера. Или частного детектива. Или и того, и другого. Обычно их нанимают корпорации, чтобы вывести кого-нибудь на чистую воду. Найти истину в ворохе взаимоисключающей сетевой информации. Где надо - взломать, где надо - раскопать, где надо - на кого-нибудь надавить. Универсальные спецы. Правдоискатели, короче.
- Никогда бы не подумала, что вы правдоискатель.
- Я – нет, - усмехнулся он. – Это моя цель - правдоискатель. Обычно они за всё хорошее против всего плохого. Но иногда их правдоискательство приводит к нехорошим последствиям. Закрытию предприятий, потерям в потреблении. Иногда целые регионы от них страдают. Вот именно такого труера я и ищу. Он взломал сервер моего нанимателя, кое-что стер, кое-что украл, и если я не найду его до вечера и не пресеку его деятельность, он пойдет дальше и тогда ущерб будет таким, что мы с тобой даже и представить его не можем.
- Да что вы говорите! – делано всплеснула руками Дана. – Интересно, почему мне на все это наплевать? Вы меня уже просветили насчет кондитеров, теперь вот еще об одних бандитах истории рассказываете. Думаю, хватит. Свое дело я сделала, купила вам этого монстра на колесах. Можете его забирать. Только чемодан с налом в Гильдию завезти не забудьте.
- Не все так просто, покупашка. В этом и заключаются две мои новости. Хорошая новость – чемодан с налом будет не один, а два. А то и три. Плохая – мы с тобой пока не прощаемся. Мне нужна еще одна вещь. И ты мне эту вещь купишь. Но так как эта вещь находится в довольно неприятном месте, я подумал, что тебе надо знать, насколько важное задание мы с тобой выполняем. Так тебе будет проще.
- Проще – что? Согласиться?
- Твоего согласия никто не спрашивает, - хмыкнул солдафон. – Твое начальство сдало мне твою длинноногую тушку на все время операции. Но я не хочу, чтобы ты всю дорогу ныла и причитала.
- Мне уже не нравится это ваше неприятное место.
- Мне тоже. Но только там есть то, что мне надо. Тем более, я ознакомился с твоим досье, и знаю, что ты там уже бывала.
Дана отшатнулась.
- Нет!
- Да.
- Я туда не вернусь!
- Расслабься. В этот раз ты будешь не одна, и никакой бомж к тебе не пристанет. Эколиты довольно милые люди. Если держать их на расстоянии. Главное, не поворачиваться к ним спиной, не наклоняться и к пищеблоку не подходить.
***
Солдафон покопался под сидением и перекинул ей туго запакованный сверток.
- Переодевайся. В ночнушке там лучше не появляться. А то твой бомж приятным воспоминанием покажется.
Сверток развернулся, превратившись в безразмерную робу грязно-неопределенного цвета.
- В багажнике говнодавы есть, - добавил солдафон. – Потом наденешь. И, главное, капюшон не забудь напялить, когда вылезем. И маску. Так чтобы только глаза оставались. Впрочем, их тоже лучше спрятать. Я тебе очки дам.
Дана просунула голову сквозь жесткую, как наждак, ткань. От робы воняло чем-то кислым.
- А комбайн?! - вскричала она, оглянувшись. – Вы что, его так и оставите на стоянке?
- Он мне больше не нужен.
- Зачем же покупали?
- Чтобы до системы добраться, - нехотя пояснил солдафон. – Все комбайны этой серии связаны в единый кластер. Купив один, можно узнать многое о других.
- А, то есть этот ваш труер купил такой же комбайн! А ему-то он зачем?
- Да не ему, а… - солдафон осекся и прибавил скорости. – Неважно. Это не твое дело, покупашка. Не суйся. Целее будешь.
Резко прогудел сигнал вызова.
- Узнал адрес? - раздался знакомый мужской голос.
- Да, - ответил солдафон. – Но это далеко.
- А ты не ошибся? Может это не та плантация? Или не та серия комбайнов?
- Та. Явные следы взлома. Он опережает нас примерно на час. Если все пойдет как надо, я его догоню на плантации.
- На плантации может быть уже поздно.
- Других вариантов все равно нет.
Связь вырубилась.
- До плантаций я еще не добиралась, - проворчала Дана, разглядывая мелькающие за окнами пустыри.
- И не доберешься, - сказал солдафон. – Ты мне там не нужна. Купишь у эколитов то, что надо, и можешь дальше валить по магазинам.
- Видать, что-то серьезное натворил этот ваш труер, раз вы за ним аж до плантаций готовы гнаться.
Солдафон не ответил. Он сосредоточенно рулил, время от времени бросая тревожные взгляды в зеркало заднего вида, будто опасаясь погони.
Пустыри сменялись лесами, леса сменялись каким-то заросшими развалинами, потом снова начинались пустыри. Дорога становилась все хуже, и «хонда» уже не могла гнать под сотню. Приходилось объезжать выбоины с гнилой водой, переваливать через бугры, задевая днищем остатки асфальта.
Поселение эколитов появилось внезапно, будто из ниоткуда.
Дорога впереди была перегорожена стеной из ржавых металлических листов и позеленевших от старости бетонных блоков. Оставшийся узкий проход был опутан колючей проволокой. У прохода скучали двое охранников в разноцветном отрепье. Увидев приближающуюся машину, они не спеша встали, приподняв древние, замотанные изолентой автоматы.
- Дальше пешком, - сказал солдафон и остановил «хонду» не доезжая до блокпоста метров десять.
Охранники ждали. Над их головами Дана разглядела информационный щит. С давно выцветшего изображения на нее сурово смотрела Экологическая Грета. Одутловатая физиономия основательницы секты эколитов казалась отсюда бледным бесформенным пятном. По низу шла размашистая надпись «Natur UberAlles!»
Дану передернуло.
- Не ссы, - тихо сказал солдафон и медленно выбрался из машины, поднимая руки. – Будешь незаметной, и тебя не заметят.
***
За стеной дороги больше не было.
Было заросшее бурьяном редколесье и разбросанные в беспорядке хижины, шалаши и покосившиеся землянки.
Стояла мертвая тишина, и только трещали ветки под ногами любопытных эколитов, которые не спеша выползали из-под кустов и ям в земле. Глаза на изможденных лицах горели голодным огнем. Большинство из сектантов было одето в рванину, но встречались и абсолютно голые персонажи. Дана отвела глаза, готовясь упасть в обморок.
- Стой за мной, - еле слышно процедил солдафон.
Эколиты подобрались ближе, смыкая кольцо и вытягивая длинные шеи.
- Мы по делу, - официально заявил солдафон и поднял руку.
По грязно-серым рядам пробежало нездоровое шевеление. Сектанты отхлынули в стороны, пропуская вперед костистую старуху в одеянии, связанном из гнилой соломы.
- Конечно, по делу, Порко, мальчик мой, - прошамкала она, криво улыбаясь. – Ты всегда по делу.
- Мамаша Блиндаж, - вежливо склонил голову солдафон. – Как поживаете?
- Твоими молитвами. Что привез? – старуха вытянула птичью голову, стараясь рассмотреть Дану. Та сжалась. – Какой-нибудь вкусный гостинец?
- Увы, Мамаша. Я сюда наспех, без подготовки. Но с деньгами. Хочу купить у тебя кое-что по старой памяти.
Мамаша Блиндаж тягуче сплюнула.
- Деньги. Кому нужны эти деньги? Проклятое наследие цивилизации.
- Пригодятся, - солдафон пожал плечами. – Припасы купите. Зима близко.
Сектанты зароптали.
- Ясно, - протянула старуха, сверля Дану глазами. – Стало быть, это твой ходячий кошелек. Ладно. Идем. Послушаем, чего ты хочешь.
Она двинулась обратно сквозь толпу эколитов, опираясь на суковатую палку.
- Держись ближе, - прошептал солдафон через плечо. – Они вроде смирные. Наверное, их уже накормили. Но кто знает…
Дана поплелась за ним, едва передвигая ноги. Нацепленные для конспирации черные очки были слишком черными, а говнодавы - слишком неудобными и по весу напоминали гири.
Со всех сторон скалились землистые морды с острыми зубами и тянулись тощие волосатые лапы, норовя ущипнуть. Дана ухватила солдафона за рукав и постаралась не взвизгивать от каждого прикосновения.
Они медленно брели за старухой, и толпа сектантов тянулась следом на небольшом отдалении.
- Может, покушать хотите, - обернулась старуха, ехидно улыбаясь. – Мы новые очистительные поставили. Теперь еду можно до десяти раз использовать. Ни запаха, ни вкуса, ни даже цвета не остается. Чистый белок и одни витамины. Никакого урона природе. Только рекреация. На том стоим.
Она осенила себя экологическим троеперстием от лба к сердцу, от сердца к небу.
- Спасибо, Мамаша, - откликнулся солдафон. – Как-нибудь в другой раз.
- Как знаешь. А то смотри. Вон он, пищеблок-то. Аккурат по пути.
Старуха ткнула узловатым пальцем в длинное приземистое строение, больше всего напоминающее изрытый ямами холм. Там сновали кособокие фигуры и стояло белесое марево, распространяя тошнотворную вонь. Насчет отсутствия запаха Мамаша явно погорячилась.
- Не понимаю, зачем ты привел сюда этого паразита, - вновь покосилась на Дану старуха. – Знаешь ведь, таким гостям здесь не рады.
- Знаю, - вздохнул солдафон. – Но другого варианта не было.
- Ты всегда можешь расплатиться услугами. Потреблядские деньги совершенно не обязательны. Уроды из соседней деревни вновь головы поднимают. Мог бы прибить парочку для полного расчета.
- Боюсь, в этот раз для полного расчета мне пришлось бы прибить всех деревенских в радиусе ста километров. А может и городских. Это плохо сказалось бы на моей карме.
Старуха задумалась и пошамкала губами.
- Даже так? Не хочешь ли ты сказать…
- Да, Мамаша. Именно это и хочу.
Старуха остановилась.
- Значит слухи не врали. Вестовой из соседнего поселения еще утром сообщил о наемнике, которого наняли для защиты эргановых плантаций. Стало быть, наемник это ты. И тебе нужно до них добраться. А единственный транспорт, который способен на это, есть в округе только у меня.
- Всегда знал, что эколиты народ осведомленный.
- Я одного не могу понять, - прищурилась старуха. – Кому понадобилось угрожать плантациям? Кто-то хочет оставить нас всех без эргана?
- А что, эколиты тоже пользуются эрганом? – не выдержала Дана. – Вот уж не подумала бы.
Старуха вытянула в ее сторону костлявую руку.
- Закрой. Рот. Ты – вещь. А вещи не разговаривают.
- Ну вы даете, бабушка! – взбеленилась Дана. – А повежливее никак?
Сзади взревела толпа сектантов.
- Брэк, дамы, - поднял руки солдафон. – Давайте займемся делом. Времени мало.
- Только из уважения к тебе, Порко, - процедила старуха. – Но в следующий раз подумай, прежде чем тащить сюда покупашку.
Она ударила палкой о землю и захромала дальше.
- Подумаешь, - буркнула ей вслед Дана. – Это у вас тут вещи не разговаривают. А у нас любой холодильник разговаривает. Да побольше тебя!
***
- Выбирай! – махнула рукой старуха.
Под навесом стояло с десяток громоздких машин, таких ржавых и раздолбанных, что они казались скорее хламом, чем транспортом. Вокруг одной из них сновало трое эколитов с гаечными ключами. Где-то в отдалении бухал кузнечный молот.
Солдафон не спеша прошелся вдоль навеса, разглядывая корявые рыдваны.
- Я бы на твоем месте взяла «кузнечика», - старуха указала на угловатый агрегат с короткими ластообразными ногами вместо колес. – Потрясет, конечно. Зато дороги ему не нужны, днем даже прыгать может, если солнечные батареи заранее развернуть.
- А без этого он ползает, насколько помню, - хмыкнул солдафон. – Нет, мне скорость нужна. Помнится, было у вас что-то летающее.
- Было, да сплыло. Еще год назад последний мотоплан конфисковали. Сто лет верой и правдой служил. Теперь небо только для покупашек с их одноразовыми самолетиками.
- Чем чаще смена оборудования – тем выше валовый продукт! – продекламировала Дана. – А с вашими столетними драндулетами всю жизнь в мусоре проживете.
- Ты ее прибьешь или мне озаботиться? – повернулась старуха к солдафону.
- Не обращайте внимания, Мамаша. Они все такие. Раньше было проще, но теперь почти все население в Гильдии состоит. Всем хочется ничего не делать и жрать от пуза.
Старуха сплюнула.
- Трутни.
Дана открыла было рот, чтобы просветить отсталых бездоходных изгоев насчет тяжелой потребительской работы, но тут какой-то кособокий эколит подобрался особенно близко и ущипнул ее за задницу.
Визг, вопль. Дана подпрыгнула, взмахивая руками. Темные очки слетели и брякнулись на землю. Довольный эколит убрался к сотоварищам, радостно урча и подбирая слюни.
Дана подхватила очки и водрузила обратно на нос, смахнув рукавом грязь.
- Что-то физиономия мне твоя знакома, - проскрипела старуха, пристально вглядываясь в ее лицо.
- Она у меня среднестатистическая, - быстро ответила Дана. – От лучших хирургов.
- Ну да, ну да, - старуха отвернулась.
- Я хочу этот, - внезапно заявил солдафон, остановившись перед огромной помесью БТРа и паровоза. У монстра был тяжелый таранный отбойник, длинная труба, бойницы вместо окон и гигантские надувные колеса, похожие на пончики.
- Хороший выбор, - кивнула старуха. – Это «Донат». Самая старая из наших машин. Ее создал мой предшественник восемьдесят лет назад. Пройдет везде, не помяв даже травинки. Быстро, экономно и экологично. Но дешево я ее не отдам. Реликвия.
- Плевать, - отмахнулся солдафон. – Покупашки оплатят.
- Осторожнее с такими клиентами, малыш. Вся их прилизанная цивилизация основана на вранье. Кто их знает, зачем они наняли тебя на самом деле.
- Какой-то труер угрожает уничтожить плантации эргана, - пожал плечами солдафон. – Или отжать. Простые корпоративные терки.
- А имя у этого труера есть?
Солдафон тронул экран на запястье.
- Дик А. Слышали про такого?
Старуха помолчала, перекатываясь с носков на пятки.
- Дик А… Слышала, малыш. Довольно знаменитая среди труеров личность. Чаще всего работает на правительство. Международное Бюро Расследований, если точнее.
Солдафон нахмурился.
- Это я знаю. Чего я не знаю, так это его тактику.
- Ее никто не знает. Он всегда делает то, чего ты не ждешь. Всегда на шаг впереди. Будь осторожен, Порко. Не хотелось бы тебя потерять. - Старуха подковыляла к машине, потыкала палкой в надувное колесо и пробормотала: - Подремонтировать надо.
- Нет у меня времени, - сказал солдафон. – Без ремонта не развалится?
- Мы делаем машины на века, - с гордостью заявила старуха. – У нас даже зубочистки из поколения в поколение передаются. Все должно служить вечно, дабы не насиловать природу бесконечным производством. На том стоим.
- То есть не развалится.
- Разве что лет через пятьдесят. Но подтянуть кое-что надо.
Она оглушительно свистнула.
Из толпы выскочил эколит, одетый в какое-то подобие рабочего фартука.
- Возьми пятерых, - скомандовала ему старуха. – Пусть подготовят машину. И тройную дозу им для скорости.
- Тройная доза, ога, - пробасил эколит, выпучив глаза. – Да, мама. Бу сде.
Старуха повернулась к солдафону.
- А мы пойдем оформляться. Кошелек не забудь.
Она направилась к дальней стене, где стояли шкафы с бумагами и сидели за столами эколиты в очках и нарукавниках.
Дана тихонько ткнула солдафона в металлическую спину.
- Вы во что меня втравили, господин кондитер? Ваш труер работает на МБР? Я на такое не подписывалась! Еще не хватало с государством воевать.
- Расслабься, покупашка. Твое начальство, если что, тебя прикроет. Да и не факт, что он сейчас на МБР работает. Скорее, на какого-нибудь конкурента твоей Гильдии.
- У Гильдии нет конкурентов.
- Откуда мы знаем? Может уже появились? А главное, тебе-то что? Сейчас расплатишься и можешь убираться обратно в город.
- Как? На вашей колымаге даже нет автопилота!
- Есть. Нажмешь большую красную кнопку на панели, будет тебе автопилот.
Сзади послышался какой-то шум, топот и визги. Дана машинально обернулась.
Сектанты копошились рядом с «Донатом», забираясь на капот и прыгая с него обратно. Эколит в фартуке притащил откуда-то деревянное корыто и сыпал в него из большой канистры белую взвесь, поднимая клубы пыли.
- Что он делает? – спросила Дана.
- Как что, - повернулся солдафон. - Тройную дозу готовит. По три килограмма эргана на человека.
Дана чуть не споткнулась.
- Эргана?! Три килограмма?!
- Ну да. Незаменимая штука для повышения работоспособности. Они теперь за считанные минуты машину сделают.
Дана пятилась спиной, не спуская глаз с корыта. Белесые клубы осели, эколит в фартуке ливанул в корыто ведро воды, и теперь пятеро работников стояли на четвереньках и лакали варево по собачьи.
- Не может быть!
- Почему? Здесь эргана много. Не знаю, где они его берут. Возможно, на тех же плантациях.
Гильдия выдавала потребителям третьего уровня по два грамма эргана в месяц. Считалось, что этого достаточно, чтобы повысить потребление на двадцать процентов. После каждой дозы Дана чувствовала себя окрыленной и бегала по магазинам, желая скупить все, что попадалось на глаза. Потребители первого уровня получали десять грамм.
- Может это не эрган? – с сомнением спросила Дана.
- Понятия не имею. Но последствия схожи. Сейчас они забегают.
И они забегали.
Это было похоже на ускоренную съемку. Пятеро эколитов, зажав в лапах гаечные ключи, молотки и отвертки, прыгали по машине, как блохи, вгрызались внутрь, забирались под днище, откидывали и ставили обратно бронированные щиты. Пару раз дернулись колеса и натужно заревел двигатель.
- Невероятно, - прошептала Дана.
- Эй, покупашка! – раздался сварливый старушечий голос. – Не отвлекайся!
- Твой выход, - прогудел солдафон.
Дана не глядя шагнула к столу, приложила запястье к допотопному ручному терминалу. Раздался долгий писк. Очень долгий, будто списывалось миллионов пятьдесят. Дане было наплевать. Она не спускала глаз с корыта.
- Готово, малыш, - будто сквозь вату сказала старуха. – Скоро они закончат, и можешь забирать.
- Еще кое-какие припасы понадобятся, - сказал солдафон. – Вот список.
Дана шагнула обратно к машине.
Эколиты прыгали все быстрее. Двое из них копошились в моторном отсеке и их руки иногда напоминали работающий пропеллер.
Корыто было вылакано подчистую. Только на дне оставалось немного жемчужной взвеси. Дана склонилась над ним затаив дыхание. Тут был примерно ее годовой запас.
- Городская малышка хочет шустрик, - донеслось из темноты, и Дана подняла голову.
Эколит в фартуке стоял в тени машины и смотрел на нее.
- У Пасты есть шустрик, - сообщил он. – Много шустрика. Городская малышка хочет шустрик?
Дана продолжала смотреть на него непонимающе. Эколит был спокоен и пугающе улыбался.
- Паста, - показал он на себя. – Городская малышка, - на нее. – Шустрик, - на корыто. – Малышка хочет шустрик? - Он поднял над головой большую прозрачную канистру с переливающимся порошком. – Много шустрика.
Он отступил за угол, и тогда Дана приняла решение.
- Да. Городская малышка хочет шустрик.
Она шагнула в темноту.
Черные тени бросились к ней сбоку, повалили на землю, зажимая рот.
Что-то очень яркое взорвалось в голове, и мир исчез.
***
Сознание возвращалось медленно и рывками, будто водолаз, которого тащили на поверхность сломанной лебедкой.
- Что ты мне приволок, Паста, - булькал откуда-то сверху негромкий голос. – Опять какую-нибудь некондицию?
- Малышка, - довольно пробурчал сбоку Паста. – Городская.
- Посмотрим, - бормотнул первый голос.
Дана ощутила прикосновение металла. Послышался треск разрезаемой ткани. Потом – вздох.
- Ну что это такое, Паста. Сам посмотри. Кожа да кости. Куда она такая некормленная?
- Малышка, - сказал Паста. – Красивая.
- А что толку? Иди крыс лови. У тебя это лучше получается.
Паста засопел.
- Паста хочет вознаграждение.
- Вечером приходи. Будет тебе вознаграждение.
Паста утопал вдаль, ворча себе под нос. Хлопнула дверь.
- Ну-с, посмотрим, - сказал первый, приближаясь.
Дана открыла глаза.
Над ней нависал дистрофичного вида эколит в очках, перемотанных изолентой. Острые синеватые скулы, казалось, вот-вот прорвут пергаментную кожу.
- Где я? – Голос у Даны оказался хриплым и сухим, как наждачная бумага.
Эколит отпрянул.
- Вот же ж гребанная Грета!
Дана дернулась. Звякнули наручники.
Она лежала на металлическом столе, прикованная по рукам и ногам.
- Эй! Отпустите меня!
- Черт. Она что, модифицированная? Конскую дозу снотворного вколол.
- Отпустите! Я представитель Гильдии Потребителей! У вас будут проблемы!
Эколит почесал бритый лоб, потом осторожно склонился над ней и деловито продолжил разрезать портняжными ножницами ее брезентовую робу, выбрасывая кусок за куском.
- Эй! Вы меня слышите?
Эколит стащил с ее ног говнодавы, понюхал их и откинул в сторону. Там кто-то заворочался, рыча и похрюкивая.
- Слушайте, - сказала Дана, пытаясь успокоиться, - господин эколит. Не знаю, как вас там. Давайте договоримся. У меня есть деньги. Много. Найдите терминал. У вашей начальницы есть, такой маленький. И деньги будут ваши. Если отпустите.
Эколит хмыкнул.
- Она деньги предлагает. Видали? Городские такие городские.
- Хватит разговаривать так, будто меня здесь нет! – взъярилась Дана. – Если деньги не нужны, тогда что вам нужно? Секс? Хорошо, давайте займемся сексом. Только по-быстрому, у меня мало времени.
Эколит замер, выронил ножницы и уставился на нее, выпучив глаза, будто только что увидел.
- Ч-что?.. – прошептал он. – Да как вы смеете мне такое предлагать? Секс с женщиной? Что может быть омерзительнее? Не распространяйте сюда свои городские извращения! Никакого размножения! Люди – паразиты, их должно быть как можно меньше!
- Ладно, ладно. Как скажете. Хотя и не понятно, причем здесь секс. Размножаться совсем не обязательно. Знавала я одного вашего, так он был совсем не прочь.
- К сожалению, и у нас бывают несознательные. Но я-то правоверный эколит.
- Понятно. Тогда что вам от меня нужно?
- Как что? Вы ресурс. Хоть и не слишком ценный.
Дана прищурилась.
- Э-э… Поясните.
- Что здесь пояснять? Ресурс малокалорийный. Энергетической ценности практически никакой. Возможно, растянем человек на пятьдесят, да и то вряд ли. Костная мука разве что пригодится. Костей в вас много.
- Вы хотите сказать… - Дана приподняла голову и огляделась.
Никое полутемное помещение было заставлено железными разделочными столами. Вдоль стены гудели допотопного вида холодильники. В углу копошились несколько мелких эколитов. Один играл с говнодавами, другие грызли какие-то гнилые кости.
- Это что? – медленно спросила Дана. – Я где?
- Это пищеблок, конечно, - сказал эколит. – А вы что подумали?
Он достал внушительного вида шприц.
- Давайте, милочка, вколю еще пару кубиков, вы заснете, и все закончится.
- Хрена с два, - прорычала Дана, напрягая руки.
Звенья ржавых наручников разлетелись вдребезги. Одна рука вцепилась в дряблое птичье горло, другая нашарила ножницы.
- Как ты… – прохрипел эколит. – Кто ты?
- Сам же сказал - ресурс.
Ножницы у эколитов были тяжеленные, острые, сделанные на века.
Лезвие с чавканьем влетело в правый глаз, по пути сокрушив хрупкие очки. Эколит затрясся, хрипя и булькая, и мешком обвалился на пол.
Дана рванула кандалы на ногах, освобождаясь.
Играющая в углу кособокая мелочь заверещала и бросилась к выходу. Двери распахнулись и оттуда повалила толпа размахивающих дубинами сектантов.
Что-то громыхнуло совсем рядом, за стеной, так что затряслись холодильники и железные столы. С потолка посыпалась штукатурка.
Дана сиганула к окну, на ходу хватая остатки брезентовой робы. Корявые пальцы вцепились в ее ноги, и она с размаху полоснула ножницами по ближайшим мордам.
Окно было залеплено промасленной бумагой, которая с треском порвалась, и Дана вывалилась наружу.
Поселение горело.
Пылали ближайшие землянки, распространяя вонючий дым. Толпы эколитов бегали вокруг, вопя и причитая, а вверху, над деревьями, висело с десяток боевых дронов в черной правительственной расцветке и поливали сектантов пулеметным огнем. В отдалении снова что-то бухнуло, по глазам полоснула слепящая вспышка, и Дана едва удержалась на ногах от взрывной волны.
Под руку попал верещащий эколит и тут же отлетел в яму.
Сзади взревел мотор, и из-за поворота вылетел гигантский железный монстр на надувных колесах. Дверца вверху откинулась.
- Забирайся, - протянул руку солдафон. – Надо отсюда убираться.
- Какого хрена! Где ты был?!
- Здесь, - он пожал плечами. – А что?
- Меня чуть не сожрали!
- Ну, а что ты хочешь? Они годами говном питаются, а тут свежее мясо само приехало. Надо понимать. Говорил же, держись подальше от пищеблока.
Дана стремительно перебралась через него на соседнее сиденье. Дверца захлопнулась, и «Донат» рванул вперед.
- Что здесь вообще происходит?
- Федералы, - пояснил солдафон, сосредоточенно объезжая пылающие хижины. – МБР каким-то образом меня все-таки отследило. Времени осталось совсем мало. И да, какой-то дрон разбомбил мою «хонду». Так что, нам придется еще немного потерпеть друг друга. Если ты конечно не хочешь здесь остаться.
- Нет, - сказала Дана. Ее еще трясло. – Не хочу.
- Я так и думал.
«Донат» разнес вдребезги бревенчатую изгородь и вылетел на свободу.
***
Территории, как и люди, уже давно делились на категории. Были районы высшей категории, города с пригородами, парками и курортами. Были второсортные, с заводами и складами, где было проще встретить толпу роботов, чем одного человека. Была Периферия, место обитания крестьян, сектантов и изгоев. И были Забытые Земли, куда уже давно никто не совался. Где не было ни дорог, ни поселений, ни людей, ни роботов. Поговаривали, что над Забытыми не пролетали даже самолеты.
Именно здесь и находились плантации эргана.
- Стало быть, не такие уж они и необитаемые, - сказала Дана, когда «Донат» проскочил символическую границу в виде ржавого шлагбаума, стоявшего посреди заросшего поля. – Кто-то же там работает.
- Наверняка все автоматизировано, - ответил солдафон. – Комбайны собирают урожай, грузовые дроны отвозят.
- Тогда какой смысл твоему труеру сюда тащиться? Что он хочет здесь найти?
- Кто попал на производство, тот знает всё. А труер как раз и хочет знать всё. Это его работа. Его наняли раскопать грязные секреты. В случае успеха, его наниматели будут иметь козырь на переговорах, если хотят отжать бизнес.
- А там есть грязные секреты?
- В любой корпорации есть грязные секреты. Не просто же так эти плантации устроили в такой заднице мира. Значит хотели что-то скрыть.
- И ты так спокойно туда едешь? И даже меня везешь? Думаешь, хозяевам плантаций понравятся лишние свидетели?
Солдафон хмыкнул.
- У меня от хозяев индульгенция. Я на них работаю. А тебя могу высадить у ближайших развалин. Говорят, по ночам там светятся огни и воют какие-то звери. Высадить?
Дана надулась и замолчала.
«Донат» резво несся по бездорожью, ломая перелески, взбираясь на крутые холмы и преодолевая неглубокие речушки. Как и любое детище эколитов, он был неприхотлив, грубо сделан и при этом надежен. Только потрескавшаяся искусственная кожа и выцветшая приборная панель напоминали, что ему много десятилетий. Пахло в салоне чем-то знакомым и неприятным.
- Чем здесь воняет? – покрутила носом Дана.
- Известно, чем, - хохотнул солдафон. – Мочой. У эколитов все машины на моче работают, кроме тех¸ что на солнечных батареях. Но те далеко не уедут. А тут литр на тысячу километров.
- Судя по запаху, там литров сто.
- Не знаю, не мерял.
Сбоку промелькнули руины какого-то старого города. Торчащие из буйных зарослей остовы домов казались гнилыми зубьями.
Солдафон то и дело бросал озабоченные взгляды то в зеркало заднего вида, то на выпуклый экран радара. Зеленая стрелка лениво ползала по кругу, но абсолютно ничего не показывала.
- Боишься, что дроны за тобой увяжутся? – ехидно спросила Дана. – Зачем им это? Разбомбили сектантов и улетели к себе на базу.
- МБР конечно часто бомбит эколитов для профилактики, но тут слишком много совпадений. Бомба, упавшая прицельно на мою машину. Труер, работающий на правительство. Не все так просто. Эколитам что. Нажалуются в международный суд на самоуправство властей, геноцид и оскорбление чувств верующих, получат пару миллиардов компенсации и снова отстроятся, как это уже не раз было. А вот мое задание намного важнее. И если правда за труером стоит кто-то из правительства… Не хотелось бы прятаться ночью в развалинах, если за нами дроны увяжутся.
- Ты в этих местах раньше бывал? – спросила Дана, разглядывая холмы, усеянные обломками домов.
- В этих - нет. В похожих. Их таких много. Вы живете в своих благоустроенных резервациях, а планета между тем превращается в дикие дебри.
- Твои друзья эколиты должны радоваться. Природа берет свое.
- Эколиты не умеют радоваться.
- Сложно радоваться, когда живешь в сырых халупах, а из жратвы только дерьмо или человечина. Никогда не понимала изгоев. Почему нельзя вступить в Гильдию и получить все. Еду, жилье, развлечения. Основной доход.
- Не знаю, как эколитам, но для меня есть только одна важная штука. Независимость. Никакой основной доход и рядом не валялся. Но тебе этого не понять, покупашка.
- Твоя независимость заканчивается в тот момент, когда ты нанимаешься к очередному хозяину, - хмыкнула Дана.
Солдафон покосился на нее недовольным взглядом и замолк.
Солнце клонилось к горизонту, и окрестности становились все мрачнее. Вдали появились черные отвесные стены давным-давно разрушенных небоскребов.
Внезапно радар пикнул и высветил на экране появившуюся зеленую точку.
Солдафон выругался сквозь зубы и завертел головой по сторонам. После чего резко свернул, бросил «Донат» через небольшое болотце и камышовые заросли к покосившемуся, но еще целому строению. Передней стены не было, и в спасительной темноте угадывалось широкое и низкое помещение. Машина перевалила через рухнувшие блоки, вклинилась внутрь, едва не задев крышей перекрытие, и застыла, погасив огни.
Точка на радаре стремительно приближалась.
- Она одна, - прошептала Дана. – Правительство в одиночку не летает.
- Ты слишком много знаешь, покупашка, - процедил солдафон.
- Читаю много.
Сверху вдруг ударил нарастающий гул двигателей, и мимо пронеслась остроносая тень, едва заметная на фоне темнеющего неба. Гул стих так же быстро, как и возник.
- Пронесло, - сказала Дана. – Это пассажирский глайдер. Точно не правительство. Интересно, что он здесь забыл.
Солдафон молча завел двигатель и осторожно вывел машину из убежища.
Снова потянулись заросли, ямы, болота и рухнувшие дома. Теперь даже «Донат» иногда не мог преодолеть завалы и глубокие рытвины, и тогда приходилось возвращаться и искать другой путь. Развалин становилось все больше. Скрытые плющом стены нависали над машиной и грозили в любой момент рухнуть вниз. Вокруг сгущалась тьма, и Дане казалось, что там, в провалах и трещинах, мелькают какие-то тени.
За очередным поворотом солдафон резко остановил машину.
- Всё. Приехали.
Впереди темнела громоздкая конструкция, в которой Дана не сразу узнала зерноуборочный комбайн, точно такой же, какой они оставили на стоянке у завода. По сторонам высились выщербленные стены с черными дырами окон. Узкий проход, некогда бывший улицей, заканчивался тупиком из гигантской насыпи с торчащими железобетонными балками.
- Приехали? Здесь же нет никаких плантаций!
- Плантаций нет, - устало сказал солдафон. – Зато бункер есть.
Он ткнул пальцем туда, где между остовами стен угадывались массивные железные ворота.
***
Подъемник медленно полз вниз, заметно подрагивая. Стены шахты были покрыты лишайниками и освещались тусклыми фонарями.
- Если будет заваруха, не высовывайся, - шепнул солдафон. – Лучше б я тебя в машине оставил.
- Ага. Сам про местное зверье рассказывал. Ружье давай. Тогда вернусь.
- Нет, покупашка. Ружья я тебе не дам.
Он включил разрядник, и тот едва слышно загудел. Ствол осветился белесым сиянием.
- Думаешь, труер уже здесь?
- Конечно, здесь. Где же ему еще быть.
Подъемник задрожал и остановился.
Впереди был низкий коридор, облицованный металлическими плитами. За ближайшим поворотом он упирался в массивную круглую дверь. Солдафон крутанул запирающий штурвал и с трудом откатил дверь в сторону.
Это был гигантский зал, заставленный полупрозрачными резервуарами и залитый ярким светом. Стеклянные трубы опутывали стены и потолок, шли от одной емкости к другой, и было видно, как по ним толчками перемещается жемчужное варево.
- Что это? – прошептала Дана и тронула висок с имплантом, включая на всякий случай запись.
Солдафон огляделся.
- Судя по ректификатным колоннам вдоль стен, это химическое производство, - задумчиво сказал он. – А вот что оно производит, думаю, ты и сама догадываешься.
Дана пригляделась к белому порошку в резервуарах.
- Это же эрган!
- Да, кто бы мог подумать, что эргановая плантация - это не поле с травой и комбайнами, а химкомбинат в бункере.
Он двинулся вперед, постукивая прикладом разрядника по ребристому полу.
- Это и есть та самая грязная тайна, которую ищет твой труер? – спросила Дана, едва поспевая следом.
- Понятия не имею. Мне все равно.
Они прошли мимо дисплеев, по которым медленно ползли строки формул и сведений. Дана остановилась у одного из них, с графиками химического состава.
- Не тормози, - буркнул солдафон, протискиваясь между двумя резервуарами.
Зал закончился еще одной дверью со штурвалом.
- Держись ближе, - обернулся солдафон. – Развязка близка.
Он откатил дверь в сторону.
За ней была посадочная шахта. Стометровый круглый люк высоко наверху был приоткрыт, и сквозь щель пробивались лучи вечернего солнца.
На вертолетной площадке посреди шахты застыл остроносый глайдер, зеленый с желтой полосой, как у любого транспорта Гильдии. Трап был спущен. Возле него цепью стояли пятеро бойцов Службы Безопасности. Они вскинули автоматы, и рядом с дверью заплясали зайчики целеуказателей.
- Стойте! – крикнул солдафон, поднимая руки. – Свои!
По трапу легко сбежал тщедушный человечек в зеленом пиджаке и оранжевых брючках. Дана даже не успела удивиться, узнав своего непосредственного начальника.
- Ну, - нетерпеливо выкрикнул Антоний, подбежав ближе. – Докладывайте.
- Задание выполнено, - устало сказал солдафон.
- Как? Вы нашли труера? Нейтрализовали? Где он?
- Нашли, - кивнул солдафон. – Здесь.
Он схватил Дану за плечо и вытолкнул ее вперед.
- Позвольте представить. Труер Дик А собственной персоной. Она же Дана Кейс, потребитель третьей категории под прикрытием. Заказчик – международное бюро расследований и несколько фондов, аффилированных с правительством. Цель – собрать информацию о производстве эргана. После чего передать контроль правительству.
- Эй, - огрызнулась Дана, – ты совсем идиот? Какой я тебе труер?
- Так-так-так, - Антоний прошелся вокруг нее, ухмыляясь. - Дана Элеоноровна. Никогда бы не подумал. – Он повернулся к солдафону. – Доказательства?
- Нашему оператору удалось проследить цепь взлома сельхоз оборудования до терминала в ее районе. Это был первый звоночек. Затем она вовремя засветилась на контрафакте, чтобы вы направили ее ко мне. Таким образом она сделал вид, что опережает нас на пути к плантациям, хотя на самом деле, наоборот, села мне на хвост, чтобы я привел ее к цели. Умно, ничего не скажешь. Хотя и не достаточно. Потом ее узнала эколитская Мамаша. И рассказала мне, что уже подозревала ее в работе на федералов, когда пару лет назад через одного бомжа произошла утечка сведений о собрании сектантских лидеров. Ну и наконец, когда мы спустились сюда, она тут же включила видеозапись и трансляцию. Это была последняя проверка.
Красные пятна целеуказателей переместились Дане на грудь и голову.
Она криво усмехнулась.
- Ну, положим, к цели ты меня все-таки привел, господин кондитер. А еще я успела рассмотреть на дисплеях кое-какие интересные вещи.
- Это тебе не поможет, - солдафон пожал плечами. – Здесь все экранируется. Твоя трансляция не прошла дальше десяти метров.
- Ясно, - сказал Антоний. – Пакуйте ее. Доставим в СБ и разберемся на кого она работала.
- Прошу прощения, - возразил солдафон, - но я уже сказал. Она работает на государство.
Антоний улыбнулся.
- Не все так просто, дорогой мой. Мы тоже не лаптем щи хлебаем. Подергали за ниточки. Не работал Дик А в этот раз на государство. А вот на кого работал – пусть мастера дознания выясняют. Да, милая? – он попытался потрепать Дану по щеке, но та брезгливо отшатнулась. – Пакуйте!
Один из бойцов стронулся с места. Звякнули наручники.
- Хрена с два, - прорычала Дана.
Ребро ее ладони врезалось Антонию в дряблое горло. Тот сложился пополам и сполз на землю, пачкая оранжевые штанишки.
Со стороны казалось, что Дана превратилась в стремительного призрака. Вот она стоит здесь, а через мгновение уже рядом с трапом, подсечка, удар, и один из бойцов валяется на земле, а его автомат уже в руках у Даны.
Две очереди выбили бетонные крошки рядом с ней, но ее уже не было на месте, она неслась к еще открытой двери.
Солдафон оказался быстрее. Тяжелая дверь закрыла проход, сотрясая стены, и Дане пришлось отпрыгнуть в сторону, спрятавшись за одной из колонн.
- Тебе все равно не скрыться, - произнес солдафон. - Выходы перекрыты. Сдавайся.
- Не дождешься, урод. Как там тебя? Порко, кажется? Хорошее погонялово. Свинья в переводе. Ты, Порко, настоящая свинья.
- Я хотя бы не притворялся покупашкой.
Антоний продолжал хрипеть, валяясь рядом с трапом. Наконец, ему с трудом удалось подняться на карачки.
- Брать живой, - просипел он. – В крайнем случае не заденьте голову. Чтобы мозги не пострадали. Я должен знать, на кого она работает.
Бойцы разбежались по площадке, прячась за выступами.
- У тебя нет шансов, - сказал солдафон. – Сгинешь здесь, и тот, кто тебя послал, даже ничего не узнает.
- Ты так веришь своим глушилкам, что не видишь дальше своего носа, - усмехнулась она.
- О чем ты? – нахмурился солдафон.
- Когда я впервые увидела тебя, я подумала, что ты солдат. Броня, ружье, нашивки. Но ты не солдат. Ты кондитер. Наемник. И они у вас все наемники. А вот я – солдат. А солдат в войне с продажными шкурами всегда побеждает. Твое экранирование – ничто для армейского оборудования.
Солдафон побледнел.
- Нет…
Антоний поднял голову.
- Что она несет?
- Надо уходить отсюда, - бросил солдафон и кинулся к глайдеру. – Живо.
- Вы с ума сошли?
Бойцы переглянулись, и стали медленно отступать.
Но не успели.
Сверху раздался оглушительный треск, и обломки стометрового люка рухнули вниз, сминая глайдер.
Темнеющее небо раскололи лучи прожектора и пунктиры трассеров. Крупнокалиберный пулемет прошелся сверху по площадке, превращая одного из бойцов в дергающийся фарш. Стрекот вертолетных винтов ударил по ушам, темными змеями повисли тросы, и с десяток фигур слетели по ним сверху, стремительно рассредоточились, уронив каждого, кто попался, мордой в землю.
Дана закинула автомат за плечо и подошла к лежащему Антонию, припечатанному спецназовским коленом.
- Я работаю на армию, дебил.
- Армия не лезет в гражданские дела, - проблеял тот.
- Уже лезет, - послышалось сзади.
Сухопарый человек в полевой форме с генеральскими нашивками остановился рядом, рассматривая лежащих.
- Армия уже лезет, сынок, - сказал он. – Армии пришлось влезть, так как ей надоело смотреть, как вы превращаете цивилизацию в сборище потреблядей и извращенцев. Теперь все будет иначе. – Он повернулся к Дане. – Докладывайте, сержант.
- Да, сэр! Есть, сэр! – рявкнула она, вытягиваясь. – Задача выполнена, сэр! Формула эргана установлена!
- И?
- Это не растительный энергетик, как мы думали, сэр! Это химический состав, позволяющий контролировать сознание, сэр! Беспрекословное подчинение приказам, сэр!
- То есть после принятия эргана покупашки начинают усиленно покупать, эколиты – работать, а все остальные делать все, что им скажут.
- Так точно, сэр!
- Отличная работа, сержант. Армии пригодится такой состав, - он повернулся к спецназовцам. – Взять под контроль комплекс. Все производство замкнуть на генштаб.
Спецназовцы черными тенями метнулись к выходу.
Прижатый коленом солдафон-кондитер пошевелился.
- Ты что-то хочешь сказать, сынок? - склонился над ним генерал.
- Не то чтобы сказать, - усмехнулся тот. – Просто уточнить. Вы что, всерьез хотите превратить всех в солдат?
Генерал выпрямился.
- Конечно. Что может быть лучше? Вот скажи мне, какая самая древняя профессия на свете? Солдат – самая древняя профессия на свете, а не то, что ты подумал. Когда обезьяна взяла в руки камень, она превратилась в солдата. Солдат – вечная профессия. Когда сгинут все эти ваши покупашки и, прости господи, труеры – солдат останется. На том стоит и стоять будет вся наша цивилизация.
Спасибо за чтение
Вернуться к книге