Сомкнуть ряды

Глава 1. Атаман наш знает, кого выбирает

Весенний закат разлился золотом за дальней рощей. Птицы смолкли притомившись целый божий день прославлять возрождение природы. Воздух был наполнен ароматом просыпающейся земли, чернеющей на приземистых пригорках, стелющихся аж до самого далёкого горизонта. Кое-где золотистыми пятнами сверкали большие лужи. И над всем этим простирался сизо-голубой купол высокого неба. Прекрасные края подарил Великий Огонь белым лисам кшенам и людям, что пригрелись за гранью дружеских штыков имперского войска. Жить бы спокойно и мирно, пахать землю да сеять. Но нет - словно сама судьба противилась этому пути.

Джерри и Марта сидели на мостке над быстрой извилистой речушкой свесив ноги. Джерри отдыхал после трудового дня и тренировки. Юноша понимал, что труд закаляет его, но в схватке силы и выносливости недостаточно. А вот его двоюродный брат Джордж лишь смеялся над тем как Джерри утомлял себя. Сам-то Джордж работы бегал. Вдруг война, а он усталый. Раньше это казалось мальчишкам безобидной шуткой. А в прошлом году в станицу приехал вестовой и привёз имперский приказ - казакам надобно собираться в войско. Джерри не взяли - годами не вышел. А нынче могут. Но новостей как назло нет.

Марта не думала ничего дурного, лишь кротко смотрела на тихо текущую воду да бросала осторожные взгляды на серьёзного парня. Её семья уже очень давно поселилась среди кшенов, поэтому у девушки было кшенское имя. Она была дочерью степей - вечно прищуренные желтоватые лисьи глаза, сухие соломенные волосы, коими то и дело играет степной ветер. На вид она кротка как и все кшенские девушки - покорная оберегающей воле отца и наставничеству матери. Но внутри у неё скрыта буря. Попробуй кто тронь детей кшенки - она орлицей бросится на их защиту, и тогда недруг познает гнев казачки. Так было тысячу лет назад - но кто знает, смогут ли сохранить такой уклад жизни кшены перед надвигающейся лавиной с юга?

Сирота Казик, выкормыш при станичном храме, прогнал с пастбища коров - те степенно прошествовали, покачивая боками. Они были рады выбраться из тесных хлевов и прогуляться по воле. Каким-то особым чутьём они находили молодую траву и осторожно ощипывали её чтобы не утопить яркую зелень в весенней распутице. Казик ехал на лохматом жеребчике грязноватой масти, но держался словно казак, едущий из победного похода.

- Привет, Джерри, - весело махнул рукой Казик поравнявшись с ребятами. Он был коренаст и плечист, но кшенам не скрыть, что они ещё почти дети - белоснежный мех Казика местами больше напоминал пух цыплёнка, чем шерсть взрослого лиса. - Здравствуй, Марта.

- Привет, Казик, - Марта сдержанно улыбнулась. Джерри кивнул.

Коровы словно поняли, что их предводитель замешкался и не преминули возможностью пощипать сочной приречной травы. Казик поправил пастушескую сумку на плече.

- Джерри, приходи к нам вечером, к Франеку брат приехал на побывку, расскажет про фронт, - глаза Казика блестели, он явно знал что-то поболее, но совсем немного, слишком мало чтобы заинтересовать казачьего сына. А вот брат Мешека мог рассказать куда больше.

- Постараюсь, - сдержанно отозвался Джерри.

- Будем ждать! - весело крикнул Казик, ударил жеребчика пятками по бокам и поехал вперёд, а коровы послушно зашагали за ним следом.

Марта бросила взгляд вслед коровам, а после пристально посмотрела на Джерри. Тот немного подался вперёд, так как выкормышу священника удалось пробудить интерес у товарища. В тёмных глазах Джерри теплился огонёк, который Марта видела редко, и всякий раз он предшествовал какому-либо резкому поступку от Джерри.

- Что такое? - тихо спросила девушка.

Юный казак посмотрел ей в глаза.

- Ничего, - чуть удивлённо ответил он.

- Мне кажется, ты что-то задумал, - негромко и словно бы с обидой проговорила девушка.

- А если и задумал? - чуть нахмурился Джерри.

- Ты меня пугаешь, - тоскливо пожаловалась Марта.

- Это нормально, - пожал плечами юноша.

- Я боюсь, - прильнула она к плечу парня.

- Ты женщина, тебе положено бояться, - улыбнувшись, пояснил Джерри. - Пошли, послушаем?

Марта робко улыбнулась.

- Ступай сам, мне боязно такие страсти слушать.

- Тогда бывай, - сказал юноша, поднялся на ноги, наспех отряхнул штаны и зашагал в сторону станицы.

Марта хотела было вскочить и догнать его, но лишь потянулась, но парень было уже далёко. Джерри привык всё делать быстро и сразу. Если сомневаешься - не делай, а ежели уж делаешь - то не сомневайся. Марта же сомневалась всегда - да то ей простительно, не ей принимать решения, а её будущему мужу.

Джерри шагал бодро, но без торопливости, как и положено казаку. Путь его лежал через станицу к одной из хат, возле забора которой нетерпеливо топталось несколько молодых парней, ровесников Джерри. Кузена Джорджа среди них не было.

- Здорово, Джерри! - весело крикнул один из парней, коренастый белый лис-подросток.

Джерри неспешно подошёл к друзьям и поздоровался со всеми, подражая старшим.

- Збышек ужинает, - сказал один из юных лисов. - Скоро выйдет и расскажет нам о фронте.

- Подождём, - сдержанно кивнул Джерри.

Подростки ещё некоторое время топтались у тына, прежде чем из хаты появился довольно молодой лис в мундире с погонами хорунжего. Вразвалку подойдя к изгороди, Збышек приветливо улыбнулся ребятам.

- Айда в сад, хлопцы, - приглашающе махнул он им рукой.

Не дожидаясь второго приглашения, подростки быстро зашли во двор и последовали за Збышеком в сад. Офицер сел на лавку за старый отполированный локтями нескольких поколений стол, а юноши расселись на траве, не скрывая интереса. И даже серьёзный и сдержанный Джерри внимательно смотрел на подпоручика. Он окинул взором ребят, далеко не все из которых могли скрыть восхищение. Даже те, кто не таращился с детским восторгом, не отрывал взгляда от офицера. Оно и немудрено - какой мальчишка останется равнодушен к рассказам о войне? А рассуждать о недопустимости жестокости да плакаться по павшим в боях - то дело бабское.

- Ну что вам рассказать-то? - ещё раз окинув взглядом ребят, спросил хорунжий.

- Расскажи, как вражин бил! - просяще выкрикнул один из мальчишек.

Збышек окинул взглядом заинтересованно притихших подростков, выдержал полагающуюся в таких случаях паузку и негромко начал свой рассказ:

- Бьём мы лиходеев исправно. Что ни день, ловим ихних лазутчиков. Что ни неделя, отбиваем их яростную атаку. Это вы хотели услышать, хлопцы? А, по глазам вижу, верите. Так вот знайте. Всё это враки! Что до лазутчиков, шастают прямо рядом с нашими позициями шельмы. И крепостицу нашу атакуют что комары на болоте. Да вот снарядов у нас наперечёт, патронов мало, так что стрелять доверяем самым метким.

- А ты меткий? - раздался робкий вопрос из гущи ребят.

Збышек довольно усмехнулся. Об этом ему было приятно сказать правду.

- Да, хлопцы, меткий, - не без гордости ответил хорунжий и сразу помрачнел. - Да что толку от меткости коли патронов не хватает? Жратва дрянь, хлеб да консерва, а генерал наш каждую неделю пирушку устраивает. А уж что он перед своим хозяином на стол поставил когда тот прикатил... Сказал бы, да вы такого не видывали.

Джерри удивлённо смотрел на Збышека.

- Государь приезжал? - в наступившей тишине спросил он.

Збышек плюнул на землю.

- Да какой государь! - с ненавистью прошипел хорунжий, и все увидели как встала дыбом белая шерсть у него на загривке. - Император в столице сидит и на звёзды смотрит в телескоп. А хозяева у наших генералов толстосумы-миллионщики, что заводами владеют. Вот такой жирный хряк к нашему генералу захаживает на посидеть. А потом они казну корпуса себе в мошню кладут.

- А император знает? - подали голос из темноты.

- Император... - с явной горечью в голосе проговорил Збышек. - Вы думаете, император видит что-то кроме звёзд небесных?

Подростки загудели.

- Но как же император Казимир Легионер? - с жаром воскликнул Казик, сверкая глазами. - Томаш Отважный? Владислав Зверь? Ян Парящий Орёл, пока старость и болезнь не приковали его к постели? Они были великими воинами и предводителями кшенских легионов! Государь должен быть рядом со своими войсками! Не так ли, Збышек?

Збышек решительно вскинул голову. Ему была по нраву речь пастушка. Но реальность была удручающе безнадёжной.

- Ты прав, Казик, - тихо промолвил хорунжий. - Но следи за языком если окажешься в имперском войске. Да, место императора впереди легионов. Тринадцать наших императоров пали на полях брани. Про принцев да имперских маршалов и говорить нечего. Но государь старец, его место занимают принцы и шляхетные кшены.

Збышек замолчал, мыслями вернувшись на фронт. После тяжко вздохнул и добавил:

- Весь Сырский край захвачен врагом. Поначалу оттуда приходили беженцы. Потом всё меньше. А после пришли королевские войска. Хвала Великому Огню, наши успели построить укрепрайоны на пути вражеских орд. Иначе не устоять нам. Да и так наши силы на исходе. Не скинем раззолочённую сволочь - погибнем. Не сегодня, так завтра погибнем. Враги прорвут фронт, и более их ничем не будет остановить. Прокатятся по всей Кшенской земле до самых северных гор. Никто не уцелеет.

Хорунжий смотрел в пустоту темнеющего вечернего неба. Подростки ошарашено сидели перед ним не решаясь произнести и слова. Джерри стиснул зубы и сжал кулаки от ярости. Боковым зрением он заметил, что многие лисята ощерились, а его соплеменники нахмурились. А вот Джордж куда-то смылся. Оно и добре - без этого болвана всяко лучше.

- Всё, хорош, - вдруг твёрдо сказал Збышек, поднимаясь на ноги и скрипя сапогами. - Поговорили - и хватит. Может, зря я вам это всё толкую. Где вы, а где государь. Болтовнёй горю не поможешь. Доброй ночи.

И пошёл прочь, понурив голову. Подростки зашумели, а после снялись с мест и поспешили за околицу, где у них было излюбленное место. Там вдали от старших ребята могли в шутку побороться, поговорить или просто позабавляться - дело молодое, игры ещё не покинули их помыслы. Нынче же все были взбудоражены новостями с фронта. Если прежде война казалась им чем-то невероятно далёким, то теперь все ощутили её жгучее дыхание на своей шкуре. Сырский край был недалече - тамошние места на всю империю славились своими обильными пастбищами и заводами. Но сейчас там пановали враги. Михай, один из самых начитанных, пытался по памяти нарисовать на земле карту юго-западной империи чтобы понять, где находится фронт и насколько далеко продвинулся враг. Франек ему помогал, вернее, думал, что помогает. Джерри посмотрел на получающийся абрис, а после громко спросил:

- Неужто сидьмя сидеть будем?

Все притихли и обернулись в его сторону. Слово вожака было важным, но Джерри нарочно не спешил с ответом, который и так витал в воздухе над головами мальчишек. Но решиться озвучить его было непросто. Все сразу подумали о родителям и прочих родичах. Что они скажут? Кто согласится отпустить детей на схватку с лютым врагом? Но и оставаться в стороне ребята не хотели.

Тут вперёд выскочил проворный Казик. Ему-то терять было нечего.

- Хлопцы! - крикнул он. - А ведь Джерри прав. Чего мы будем сидеть по хатам? Али мы не кшены?! Если не по крови, то по духу мы все кшены! Мы все имперцы! А в Сырском краю враги режут и жгут наших братьев и сестёр.

- Твоих что ль? - раздался из задних рядов насмешливый вопрос.

- Кто это сказал?! - оскалил клыки выкормыш священника, и все ребята разом посмотрели на того, кто позволил себе дерзость. Это был приятель Джорджа, которого, видать, тот подослал чтобы узнать планы ватаги. Парень стоял уверенно скрестив на груди руки в полной уверенности, что ему не накостыляют за насмешку. И зря.

- Ты бы своих поискал по королевским борделям, - прошипел какой-то лисёнок.

- Это твои там, - парировал приятель Джорджа, но сразу же получил по роже лисьей лапой.

- Ату его!

- Вышвырнуть вон!

- Пусть проваливает!

Вскоре прихлебатель Джорджа был изгнан, а подростки наспех привели себя в порядок после короткой, но жаркой после рассказа Збышека схватки. Некоторые вообразили на месте забияки вражеского солдата. Отдышавшись, Михай рассудительно заметил:

- А я согласен.

- С кем? - послышалось со всех сторон.

- Да погодите, - поднял лапы лисёнок и все увидели немного сбитые костяшки пальцев. - С Джерри. И с Казиком. Парни дело говорят. Негоже дома сидеть когда на фронте такое творится. Зря что ли мы всё это время тренировались? Держаться в седле и рубиться мы все умеем.

Подростки загалдели, закипел жаркий спор. Джерри довольно усмехнулся, но быстро согнал усмешку с лица. К своей радости он услышал, что ребята почти поголовно за то чтобы помочь кшенскому войску. Вот только некоторые говорили, что надобно подождать пока в станицу пришлют распоряжение прислать ещё казаков в имперскую армию, но многим как и Казику не сиделось дома. Зачем ждать приглашения, когда отечество в опасности? Вот даже рассудительный Михай с небывалым для себя жаром выкрикнул:

- Парни, айда на рассвете убежим! Кто со мной?

Он потом ещё что-то сказал, но гомон множества голосов заглушил его негромкий голос. Всем хотелось высказаться, поэтому Джерри пришлось громко крикнуть:

- Тихо!

Все почти сразу замолчали.

- Я с тобой, Михай, - уверенно сказал Джерри.

- И я с тобой! - с жаром воскликнул Казик и топнул босой ногой.

Со всех сторон посыпались заверения в готовности присоединиться к их наспех собирающейся ватаге. Не все, конечно. Да и Джерри никого не хотел неволить. Он не император чтобы требовать чтобы шляхетные кшены являлись по троекратному зову трубы при дружине, оружии и боевых конях. Да и давно так не было - императоры с времён Яна Сурового всё больше полагаются не на дружины, а на наборные войска - пусть не шибко умелые, зато многочисленные.

Когда шум утих, Михай словно решил, что тихо на их сборище быть не должно, и сказал:

- У отряда должен быть атаман, как нам без атамана?

И снова зашумела молодёжь, но уже тише - уверенно себя чувствовали лишь те, кто был готов на рассвете вскочить на коня и скрыться в степях прежде чем родичи спохватятся и запретят отроку сие безумство. Джерри молчал. Вперёд выступил Франек - крепкий коренастый лисёнок - и хлопнул Джерри по плечу.

- Пусть Джерри будет атаманом! Любо?

- Любо! - подхватил Казик.

- Любо, - уверенно сказал Михай.

- Любо! - зашумели остальные.

Джерри приосанился. Потом он посмотрел на исполненного радостной решимости Казика и сказал:

- Поможешь мне?

- С радостью! - уверенно кивнул мальчишка. - С коровами обращаться умею, с ватагой авось управимся.

- С отрядом, - Джерри позволил себе улыбку, которая, правда, только пару секунд продержалась на его лице и то лишь ради Казика, которому пожал руку. - Хорош лясы чесать, хлопцы, - уверенно объявил Джерри, и все притихли, слушая первый приказ атамана. - Сейчас расходитесь по домам. Спите, но к рассвету приходите сюда, оконь, с припасами и по возможности при оружии. Разойтись.

При последнем слове подростки ощутили горячий вздох - у кешенов шерсть вздыбилась от прилива энтузиазма. Это было слово из совершенно иного мира, прежде недоступного и желанного для мальчишек. Из мира кшенского войска. Мира, куда стремились их сердца, но которого так боялся их рассудок. Но иного пути более не было - раз империя была в такой опасности, кому как не им брать судьбу за рога и идти на брань? Не для того ли они пришли в этот мир, родившись по милости Великого Огня? И ныне Великий Огонь ждёт от каждого своего творения труда и жертвенности дабы огонь во всём мире пылал ярче и ярче.

Джерри вернулся к своей хате уже по темноте. Подле самой калитки он увидел одинокую тонкую тень.

- Джерри, - услышал он робкий голос подруги.

Юноша подошёл к ней и взял за руку.

- Джерри, я боюсь за тебя, - прошептала девушка. - Я чувствую, будет беда. Джерри...

- Беда... - задумчиво повторил парень. - Беда будет если я останусь.

Марта умоляюще посмотрела на Джерри, но тот вряд ли мог увидеть страх и боль в глазах девушки. Да и не верила она, что Джерри прислушается к её увещеваниям. Не таковы кшенские мужчины, тем паче молодые. Не гоже казаку бабу слушать когда схватка предстоит. Марта себя успокаивала. Чтобы после не корила себя, что отпустила любимого на верную гибель.

Джерри мягко отстранил от себя Марту. Видно было, что ему не по душе её печаль, да поделать ничего юноша не мог.

- Так надо, Марта, - сдержанно, но нетипично для себя мягко сказал Джерри. - Так надо.

И, более ни слова не говоря, прошёл мимо. Он не оглядывался, погрузившись в свои мысли. Нельзя сказать, что среди них не было невесёлых. Но удручали юношу лишь новости, рассказанные Збышеком. Развал на фронте, предательство генералов и шляхты, бездействие императора. Будучи по натуре человеком деятельным и к тому же искренним патриотом Кшенском империи, Джерри не мог молчать на сходке станичной молодёжи. И если бы не Михай, побег на фронт предложил бы он сам. Михай же считался за парня умного и рассудительного, раз уж он предложил оставить мирную станицу и поспешить на выручку империи, то это дельная мысль.

Джерри тихо прошёл в свой сарай и улёгся на жёсткий матрас. На мгновение его поразила мысль, словно кто-то вслух сказал ему: ты ночуешь дома в последний раз. Юноша окинул взглядом свой скудный быт. Вспомнились те редкие радости, что дарила ему судьба. Друзья, с которыми он порой делил радости и горести. Где-то в глубине памяти сохранившиеся образы родителей. Он так и не узнал толком, что с ними стряслось. Одному Великому Огню ведомо то. Старый священник из станичного храма, к которому постоянно лип непоседливый Казик. А ведь как расстроится старик, когда мальчишка исчезнет, ускачет в степи навстречу судьбе.

А вот тётушка скорее разозлится. Не на кого будет спихивать домашние дела, самой придётся стирать свои дурацкие платья, драить хату. А Джордж... Плевать на него. Пусть делает, что хочет. Уж о ком, а о кузене Джерри точно грустить не будет.

Джерри поднялся на ноги, наспех собрал вещи для похода. Коня он покормил - от старших он знал, что лошадям надо давать отдых и корм раньше чем себе, ибо к убеждениям они глухи, а патриотизма совершенно чужды. Усталая или голодная лошадь в бою не поможет, а марш не осилит, как бы она ни была верна к седоку. Кшенские коневоды ценят коней низкорослых, несильных, но ловких и проворных, а главное - верных. Такие и в нужде не подведут, и речку переплывут, и из свинцовой вьюги вынесут.

После приготовлений юноша позволил себе отдых. Он уже привык быстро засыпать, быстро просыпаться и довольствоваться кратким сном. Так что Джерри справедливо считал себя вполне готовым к походной жизни. Его товарищи по ватаге были ему под стать. А к испытаниям они готовы. Как говорится, терпи, казак, атаманом будешь. И не у таких же мальчишек как Джерри, а настоящим, которому вслед будут с уважением смотреть и шапки снимать при встрече.

С такими мыслями юноша погрузился в сон.