Обложка Соль и порох

Соль и порох

Хан Батон

0% прочитано
Стандартный
Хан Батон

Соль и порох

Глава 1

Перед вами рассказ — чистый вымысел от первой до последней строки. Герои и их поступки существуют только на этих страницах. Я писал(а) эту историю без злых умыслов: лишь чтобы подарить читателю немного приключений и эмоций.Соленая пыль скрипела на зубах. Она была везде: в швах одежды, в механизмах автомата, в легких. Ветер, дувший с мертвого Черного моря, нес не запах йода и водорослей, а сладковатый смрад разложения и химическую горечь сгоревшего пластика.

Мир пал не от ядерных ударов, о которых так любили снимать кино до Последних Дней. Он умер от чиха. Теперь цивилизация канула в Лету, и Евпатория превратилась в скелет мертвого города.

— Дыши в воротник, — буркнул Хмурый, поправляя ремень РПК. — Ветер несет дрянь с Фрунзе.

Его напарник, Лис, лишь хмыкнул, не отрывая взгляда от бинокля. Они сидели на крыше заброшенного санатория «Солнечный», чьи белые стены давно покрылись черным налетом копоти. Внизу, на аллеях Парка имени Фрунзе, застыли ржавые остовы детских электромобилей. Между ними бродили они. Стая.

Зомби здесь были не похожи на тех медлительных доходяг из старых фильмов. Вирус высушил их, стянул кожу, превратив в подобие живых мумий. Они передвигались дергано, но невероятно быстро, щелкая суставами. И они никогда не уставали.

— Вижу движение у «Динопарка», — тихо сказал Лис, передавая бинокль брату. — У центрального скелета. Три особи. Зашли со стороны разрушенной кассы.

Хмурый приник к окулярам. Огромный металлический скелет динозавра, когда-то бывший главным аттракционом парка, теперь служил отличным насестом. На его покатой спине, вцепившись в погнутые ребра, уже третий день скулил ребенок.

Люди, словно мыши, забились по норам. В подземельях санатория имени Кирова, в катакомбах под старым городом. Они жрали крыс, пили опресненную до состояния химии воду и медленно сходили с ума от клаустрофобии. Хмурый и Лис были другими. Они не прятались. Они выживали снаружи.

Два года назад, когда толпа прорвала периметр их родного убежища в Саках, Хмурый, тогда еще просто бывший прапорщик ВДВ, вытащил из-под завалов мальчишку-сироту. С тех пор они не расставались. Хмурый учил его чистить оружие и ставить растяжки. Лис учил Хмурого читать следы на песке и понимать ветер. Они не были родней по крови, но братство, скрепленное кровью сотен убитых мертвецов, оказалось прочнее.

— Мы не полезем, — отрезал Хмурый, возвращая бинокль. — Это наживка. Они всегда так делают. Один воет, двое ждут в тени, у фундамента. — Там ребенок, — глухо отозвался Лис. В его голосе не было истерики, только холодная, звенящая сталь. — Он сдохнет от жажды. Или они его снимут, когда полезут по фермам. — Если мы сдохнем, вытаскивая его, ребенок внизу тоже сдохнет. Без нас он — просто мясо.

Лис замолчал. Он знал, что брат прав. В новом мире сентиментальность была роскошью, за которую платили жизнью. Но смотреть, как на их глазах убивают ребенка, они тоже не могли.

— Я пойду по крыше летнего театра, — Лис уже проверял крепление мачете на бедре. — Сверху. Оттуда прыжок прямо на спину твари. Они не смотрят вверх, пока не услышат шум. Ты держи аллею. Если полезут из-за фонтана — вали. — У тебя тридцать секунд, — Хмурый передернул затвор пулемета. — Потом я начну шуметь.

Лис двигался как тень. Его потрепанный камуфляж сливался с серым бетоном перекрытий. Он спустился по пожарной лестнице, пробежал по козырьку кассы и, оттолкнувшись от гнилого парапета, прыгнул на покатую спину бетонного динозавра. Мумии внизу зашевелились, задрав свои обтянутые пергаментом лица.

— Эй, мелкий, — Лис постучал прикладом по ржавому боку конструкции, рядом с которой сидел пацан. — Не ори. Дядя пришел.

Ребенок, чумазый пацан лет семи, перестал плакать и в ужасе вжался в угол металлической клетки.

— Замок, — скомандовал Лис.

Пацан, дрожа, протянул сквозь прутья ключ, который все это время сжимал в кулаке. Лис сорвал старый амбарный замок. Подтянулся, забросил мальчишку себе за спину в специальный рюкзак-слинг, который они смастерили из разгрузки, и закрепил карабин.

Внизу раздался оглушительный, сводящий с ума вой. Хмурый открыл огонь.

Трассерная очередь из РПК прошила аллею. Одна мумия разлетелась облаком черной пыли. Две другие, игнорируя свинец, рванули к основанию динозавра.

— Ходу! — рявкнул Лис в гарнитуру, прыгая с пятиметровой высоты на мягкий от нанесенного песка асфальт.

Он приземлился жестко, перекатился, гася инерцию, и побежал к выходу из парка, где их ждал схрон в трансформаторной будке. Мертвяки не отставали. Их сухопарые ноги мелькали с неестественной скоростью.

Хмурый бросил пулемет, выхватил из разгрузки гранату — самодельную, из обрезка трубы и охотничьего пороха — и швырнул ее под ноги тварям. Взрыв взметнул фонтан песка, щепок и оторванных конечностей. Это дало им еще десять секунд.

Они ввалились в будку, забаррикадировав дверь старым банкоматом.

Тишина. Только тяжелое дыхание и испуганный скулеж пацана за спиной Лиса.

Хмурый подошел к мальчишке, снял с него рюкзак. Осмотрел с ног до головы. Грязный, истощенный, но глаза живые. — Как звать? — спросил прапорщик, протягивая флягу с опресненной водой. — Сева, — прохрипел тот, вцепившись в горлышко. — Жить хочешь, Сева? — Хмурый смотрел не на него, а на брата. — Хочу, — твердо ответил пацан. — Тогда забудь слово «хочу». Теперь есть только слово «надо».

Лис тем временем уже собирал их нехитрый скарб. Они не сидели здесь. Они шли.

— На горизонте дым, — сказал Лис, сворачивая спальник. — В сторону Симферополя. Не пожар. Слишком ровный столб. Печи. Или дизель-генератор. — Большой? — Хмурый застегивал на Севе самодельный бронежилет из кевларовых вставок, снятых с брошенных инкассаторских машин. — На полтысячи рыл хватит.

Хмурый замер. Полтысячи живых. Это не нора. Это анклав. Это шанс построить стену выше, чем безумие этого мира. Это новый дом. Но полтысячи отчаявшихся людей — это и огромная опасность. Там будут свои правила, свои банды и свои палачи.

— Собирайся, — бросил Хмурый. — Выходим через час. Пойдем по заброшенной одноколейке, вдоль берега. Тише, но дольше. — По рельсам нас заметят с вышек, — возразил Лис, закидывая на плечо АК-74. — Пусть смотрят. Мы идем не красться. Мы идем проситься. Если они такие жирные, им нужны патроны. А у нас их три цинка. И мы умеем убивать их мертвецов.

Сева смотрел на этих двоих во все глаза. Они не были похожи на героев из его старых книжек. Они были грязными, уставшими, пахнущими смертью и порохом. Но они были живыми. И они шли в большой, жестокий мир не просто чтобы сдохнуть, а чтобы найти место, где можно будет снова дышать полной грудью.

Ночью они вышли из руин Евпатории. Позади остался мертвый скелет города-курорта. Впереди, на севере, горел ровный, упрямый огонь человеческого очага.

Хмурый шел впереди, расчищая путь. Лис прикрывал тыл, держа пацана в центре их маленького строя.

— Запомни, Сева, — бросил через плечо Хмурый, когда они миновали кладбище брошенных аттракционов. — В этом мире нет справедливости. Есть только периметр. Держи строй, не отставай и никогда не поворачивайся к брату спиной. Понял? — Понял, — кивнул Сева, крепче сжимая в руке нож, который ему только что вручил Лис.

Цивилизация канула в Лету. Но двое названых братьев и подобранный ими мальчишка несли в себе семя новой. И они собирались посадить его на самой твердой почве, которую только смогут найти.

Спасибо за чтение

Вернуться к книге