Сны наяву. (Автор: Лозовой Артём)

Глава 1

Пролог.

Приветливое солнце изливало своё тепло на всё вокруг, одаривая живительной энергией как растения, так и людей, живущих в нашем, средних размеров городке. Птицы вовсю играли свои музыкальные произведения. Весна охотно отступила пару дней назад, вручая весь окружающий мир жаркому лету. Сейчас примерно десять часов утра. Воздух ещё не успел раскалиться, но заставлял попотеть всех, кто решил начать активно двигаться в почти тридцатиградусный приветливый июнь. Из окна моего дома, должно быть, видно было, как вокруг парка бегут несколько парней и девушек, любящих спорт, а по сутулой от изнеможения, либо гордо выпрямленной спине которых заметно, насколько давно они начали им увлекаться.

Природа всегда предоставляет шанс восхититься собой, играя насыщенными живыми красками зелени и цветущих растений, пением птиц и стрекотанием насекомых. И только всматриваясь в это великолепие, понимаешь, что на каждом квадратном метре поверхности земли или крон деревьев, даже в воздухе, идет ежедневная борьба за жизнь среди мелкой живности, которую мы даже не замечаем.

Так и мне сейчас приходится бежать, не ища тропинок, то сминая, ландыши, то перепрыгивая клумбы. Позади, в зданиях, вспыхнуло ослепляющее зарево, источающее больший жар, чем солнце, поднимаясь вдвое выше деревьев огненным грибом. Ударную волну частично поглотили деревья за моей спиной, чуть подтолкнуло вперёд. Запнувшись, прочертил пузом по ярким соцветиям. Тут же вскочив на ноги, побежал дальше, всё ускоряясь среди сыплющейся зеленой листвы и мелких веток, уже не оглядываясь назад. Отгораживаясь смыкающимися деревьями от преследующей меня опасности слышал только крики испуганных молодых мам и девушек, разбегающихся в разные стороны.

Думаю, я заскочил немного наперёд, и разбирал только следствие, а не причину происходящего. Да и не понять, где какое событие имеет свою точку отсчёта, ибо во всех началах историй нужна последовательность событий. Расскажу всё по порядку.

Глава первая.

Первый шаг.

Пожалуй, стоит упомянуть, что я точно не святоша, и не претендую на идеальность в чём-либо, но всё же имею определённый вкус к жизни вообще.

Наверное, никто не способен достичь чего-то по-настоящему великого, если не будет периодически переключаться на совсем другие мысли.

Точно так же работают детские качели и карусель. Если ты кружишься на последней, то совершенно не важно на какой скорости, ты не чувствуешь ускорения или нагрузки, а закрыв глаза и вовсе покажется, что стоишь на месте, а мир вокруг монотонен.

Но если ты качаешься на качелях, то каждое перемещение в пространстве ощущается и до самой глубины сознания.

Нам необходимо иметь такие амплитуды движения жизни, чтобы чувствовать её в полной мере, а не просто знать, что ты существуешь.

Организм гораздо лучше функционирует, если его тепличные условия жизни периодически меняются на обжигающе холодную воду.

Сок нектарного персика потёк по пальцам, тыльной стороне ладони, стремясь найти дорожку дальше. Никогда не пробовал этот фрукт, очень вкусный и сочный. Что-то напоминает, столь же или более ароматное, способное расшевелить все вкусовые сосочки языка.

Ближайшая девушка сидевшая сбоку от меня, в самом коротком платье, которое только можно представить, с наровящей вывалиться из декольте грудью, с виду такой же налитой, как и фрукт, что я только искусил, уже видны краешки вершинок её розовых холмов. Сознание немного потерялось, не сразу определило что-же такое вкусное. Хмель делает своё дело.

- Давай, я тебе помогу? - По уверенным движениям, сразу понятно, что вопрос скорее риторический и возражений не предусмотрено.

Она наклонилась вперёд, беря мою руку в тонкие пальчики с длинным розового цвета маникюром.

Её язык коснулся моего запястья, возле циферблата старомодных часов и скользнул выше.

Сок, конечно, по большей части остался на своём месте, утекая дальше за рукав рубашки, но её язычок и губы, обхватившие указательный и средний пальцы полностью, полностью переключили внимание на себя.

Хорошо, что я прихватил с собой упаковку резины.

Через пятнадцать минут почти случайная дама уединилась сама с собой в женском туалете, с блаженным покрасневшим и без того румяным лицом. А я , застегнув ширинку, пошёл погулять на свежий воздух.

Направившись в сторону своего дома, в распахнутом пиджаке и наполовину расстёгнутой рубашке так никуда больше и не пошёл, цель сегодняшнего кутежа достигнута. Немножко примитивно, но для баланса гормональной системы самое то.

Заперев дверь, чуть заедающим замком, бросил всю одежду в стиральную машинку и смыл в душе запахи этого увеселительного заведения. Вытирая на ходу голову, пошёл в спальню. Слегка грубоватое полотенце хорошо впитывало последние капли с тела, волосы ещё оставались достаточно сырыми. Неистово стал растирать голову, вовлёкшись в это полностью.

Удар. Хруст или показалось?

- Уф...с-с-с.

Бедный мой мизинец. Прихрамывая, пошёл к кровати, бросив полотенце на спинку кресла и бухнулся лицом в подушку с ещё влажной головой.

С наслаждениев вытянув в послели уставшие ноги, под отступающую боль в мизинце, провалился в крепкий сон, отличный от обычных.

Мир имеет тенденцию к изменениям, постоянному усложнению, как всегда называли упорядочивание хаоса. Происходят или не происходят те или иные истории, и мы бежим то в одну, то в другую, стремясь отстраниться от прошлого, чтобы создать своё ещё более совершенное будущее.

Не существует на нашем пути ни чёрных, ни белых полос. Всё создаём мы сами. Даже сложности, избегая излишней простоты, ведь и она бывает пугающей.

Посмотри на солнечный свет, пробивающийся через окно и частички пыли в его лучах. Казалось бы, ты живёшь зная где и прекрасно осознаёшь, что тебя окружает. Но в этих частичках - отчасти и космическая пыль. Даже в твою стабильную жизнь рвётся космос.

Природа не любит однородности. В любой, даже самой чистой среде всегда присутствуют частички чего-то совершенно отличного от неё. Так и человек не может жить в постоянных трудностях, стремясь к счастью. Но и в "райском" счастье человек не может существовать вечно, быстро найдя в нём скуку, сам с жаждой изменений подсыпая в него частички хаоса, привнося насыщенность красок и движение, необходимое для существования чего угодно.

В моей жизни как и у некоторых из вас, периодически появлялись люди, которые кардинально меняли мировоззрение, толкали на развитие, новые ощущения, развлечения, что не могло не произойти - стремление к новому приводит к новым знакомствам. От каждого человека приходит что-то лучшее, чего нет у тебя, если, конечно, правильно выбираешь тех, кто сопровождает тебя по жизни.

Один из них подтолкнул меня на изучение программирования, и, на удивление, эта область знаний оказалась гораздо проще, чем на первый взгляд и гораздо бездонее в открывающихся возможностях. Оно обещало большие перспективы как в творческом, так и в финансовом плане. Но началось всё не с работы, а лишь с пока ещё несформировавшегося увлечения.

Итак, назовём этот отрезок моей истории началом.

Нашу жизнь формирует наше восприятие и понимание вещей. Сны имеют в ней особое место - они отражают интерпретацию событий нескольких предыдущих дней, объединяясь с нашими думами и фантазиями в необычайные истории.

Сон первый. "Всё или ничего."

Воспоминания людей формируются всю жизнь и представляют собой сумбурную смесь эмоций далекого детства, школы и юношества, а потом уже взрослой жизни. Будто всё это совсем разные вещи, и жизнь разделена на строгие этапы нашего пути. Нет понятия "взрослый мозг". Наш ум - это постоянно меняющаяся пластичная субстанция, представленная нашим жизненным опытом и новой информацией. Каждое слово, каждый шаг и вздох его формирует. Именно то, что мне снилось далее, дало понять, как именно устроены наши мысли, приближая к заветному пониманию того, как работает наш разум ближе, чем остальных.

Мне достаточно часто снится школа. Память, формировавшаяся на протяжении одиннадцати лет обучения оставляет существенный след на сером веществе. Очень повезло с тем фактом, что мозг сам придумал себе тот самый коридор воспоминаний - мысленное их упорядочивание. В моей памяти школа является таким коридором. Думаю, у каждого есть такой, но большинство людей не осознают наличие у них сформированных чертогов разума - подсознание само их создает, а в нашей воле менять их структуру и делать более удобной для восприятия.

Я стою посредине коридора возле входа. И думаю в какую сторону двинуться. Во сне детское учебное заведение наполнено призраками прошлого, снующими в разные стороны. Впереди коридор, который мне представляется вратами в загробный мир. Ничего не могу с этим поделать - уже в двух снах провожал близких людей после их смерти в последний путь именно в ту сторону, так мысленно прощался с ними. Позади, рядом с выходом, ступени на второй этаж. Никогда не поднимался вверх. Страшно, предчувствие того, что там ожидает что-то жуткое. Раньше сны проходили почему-то всегда по левую руку - светлый перешеек ведущий к младшим классам. Будто я никогда не собирался взрослеть.

Но на этот раз, решимости и любопытства накопилось достаточно, чтобы сделать заветные шаги наверх. Всё-таки это просто сон, и я это осознаю.

Ступени как ступени, но в памяти отпечатался каждый шаг. Верхний зал-коридор наполнен уютным ощущением. Это вовсе не так жутко. Стоит зайти в первый кабинет. Я свернул в сторону и открыл в дверь.

Вначале показалось,что это мои одноклассники просто сидят за партами, кто веселится, кто-то слушает новую тему. Но вовсе не балаган - всё происходит в разное время. Картинки накладываются друг на друга, вижу и себя на лабораторной работе, вот я за партой. А вот я же у доски, только годом ранее.

Можно назвать это абстрактными воспоминаниями, всё и по отдельности, но в тоже время сгруппировано. Каждая группка детей сидит в разных облачках, периодически сменяющих друг-друга - скачки по разным периодам моей жизни. Здесь весело и интересно. Но ничего нового, я решил двигаться дальше, пока ещё не проснулся.

С соседнего угла дверь к нашему классному руководителю. Здесь кабинет биологии. Очень много растений, буквально все стены с полками уставлены разными их видами, даже несколько вьются по люстрам. Как-то даже была выиграна областная премия за оригинальность, и биология с тех пор проходила с отличными микроскопами и проектором, что позволяло даже смотреть обучающие фильмы. Но и без этого здесь хранилось много теплых моментов памяти.

Стоит зайти в спортзал. Идя по старому линолеуму и скрипучим доскам всматривался в различные облачка, чем дальше шёл - тем старше были мои школьные годы. Поворачивая в ответвление, ведущее в спортивное помещение, проходил мимо кабинета директора - там учителя суетились над журналами и кипами бумаг. Древнее прямо-таки время, уже давно всё в электронном виде.

Кабинет секретаря. Стоп что? Это не из моей памяти. Вижу двоих мужчин - один пожилой, другой совсем старик в инвалидном кресле. Тот, что моложе, наклонившись, слушает старшего, кивает ему и поднимается, смотря на меня. Узнаю с некоторым страхом себя. Причем в обеих версиях, но в разные годы?

Отворачиваюсь и двигаюсь дальше, здесь очень жутко. А вот в спортзале как всегда сплошное веселье, догонялки, выпендреж перед девчонками со спортивными снарядами. Всё как всегда. Здесь, пожалуй, все одиннадцать лет моей учебы. Очень мило, азартно наблюдать за безрассудным детством.

Пора возвращаться. Замечаю облако, похожее на визуализированную нейронную сеть мозга. Касаюсь пальцем - начинает играть музыка, которую когда-то слышал, но забыл. Пожалуй, слишком интерактивно для простого сна. Не успел приблизиться вновь к кабинету секретаря, как оттуда выбегает пожилой я и хватает меня за руку. Он не отпускает меня. Понимаю, что если сделает это - потеряет мой след. В этом мире иллюзий всё понятно без слов.

Спускаюсь по лестнице, всё ещё, под руку с ним. То есть со мной. Он начинает свой сбивчивый рассказ, но вместо слов перед глазами пробегают отрезки несуществующей памяти. Жизнь будет очень трудна и одинока, много бед и страданий ради мизерного удовольствия лишь немного больше заработать денег.

Только, если я не пойду дальше по коридору. Чувствую встречное сопротивление. Мой собеседник чувствует боль. Потому что если сделаю ещё один шаг - он умрет. Издав немой крик, перестанет существовать, пожертвовав собой для лучшего будущего.

Кабинеты по правую руку, окна по левую, но из них не льется свет. Приближается тьма. Делаю ещё один поворот и вижу дверь в кабинет физики через пару десятков метров. Подхожу к ней, отворяю её.

Посреди бесконечного пространства звёзд склонился над платформой могучий демон высотой с дом, рогами, загруными перпендикулярно туловищу. Он прозрачно черный, как и тьма вокруг и тоже наполнен звёздами. Поверх тела для обозначения границ идёт извилистый металлической золотой узор. И это я.

Он смотрит на меня внутренним взором, не поворачивая головы - узнаю, что ему два миллиона лет.

Только замечаю, что платформа растет из его низа живота, он часть её. А на голубых узорах круга восседают обнаженные девушки. Всех знаю, их семеро. А над ними в воздухе на троне витает новое, совершенное тело-сосуд необычайно красивой женщины, дожидающееся, когда те пройдут духовное очищение и воссоединятся в ней в новом совершенном теле и разуме.

Путь к счастью лежит через страдания. Это не простые слова. Это мой личный ад, который я придумал для себя и близких людей, где отбросив все воспоминания, оставив только их эмоциональную часть, решаешь свои проблемы незамутнённым рассудком, сам формируя своё совершено сознание. Значит я создам себя сам. А рай - лишь обманка для алчных людей, жаждущих получить всё. Попадая в него несовершенными, но счастливыми - они сами создают себе проблемы и несчастья. И их счастье превращается в бесконечные муки. Нет хуже страданий, чем мы способны придумать себе сами.

Вздохнул. Позади ничего не ждёт кроме старости и немощи, сомнительных удовольствий.

Шагнул вперёд, дверь плавно затворилась следом. Девушкам понадобилось от двенадцати до двухсот лет. У каждого свой бардак в голове. Мне же пришлось здесь пробыть шестьсот лет. Как только я достигнул умственного равновесия, избавился от комплексов и предрассудков - проснулся.

Явь.

Это непередаваемое чувство. Есть энергии буквально на всё. Готов свернуть горы, идеи и желания прут из каждого нейрона. Времяощущение просто невозможно - если ему верить - шестьсот лет как ни бывало, но при этом я проснулся всего-лишь следующим утром у себя в постели. Это не похоже на то, если бы заснул в одной эпохе, а проснулся в другой - восприятия накопилось на все шесть сотен лет.

Сон постепенно забывался и постепенно новые дела отдаляли от него ещё дальше, и он стал чем-то слишком сказочным, и как все сказки - начал забываться, покрываясь дымкой времени.

Меня всегда преследовала периодическая головная боль, сколько себя помню.

Придумал простое решение для её преодоления - считал до трёх, представляя, как мысли встают на свои места, и та надолго отступала, иногда даже на месяцы:

- Раз. - Вдох. Ещё более глубокий. - Два, три. - и медленный выдох, после которого я как огурчик. Словно это были магические цифры.

Я сидел вечерами за программированием, его теорией, изредка набирая код, чтобы хоть немного закрепить получаемые знания, занимался математикой. Знания копились, улучшалось моё мастерство и, однажды, я всё-таки создал сложную формулу для машинного обучения, наглотавшись нейростимуляторов, и едва не получил инсульт в молодом возрасте. Так, едва не отбросив кроссовки, я навсегда изменил свой мир. И такой, очень положительный результат, можно назвать с гордостью успешным, ибо в противном случае я бы бился над этой задачей всё с большим остервенением ещё долго. Не прощаю себе нерешенных задач. Чем они тяжелее, тем важнее получить результат. С другой стороны, весьма трагично бежать из собственного разрушенного дома, оставляя позади всю свою прошлую жизнь.

Отправив свой, как казалось, корявенький, первый искусственный интеллект, который сам написал, в сеть интернет на самообучение, немногим позже был удивлен положительным результатом своих экспериментов. Не то, чтобы он был вообще чем-то большим, чем простое машинное обучение, но с некоторым процентом задач справлялся довольно успешно.

Я зарегистрировал маленькую компанию по производству программного обеспечения и доверил своему созданию творить игровые продукты под нужды пользователей. Автоматизация индивидуального предпринимательства в случае невыплаты налогов в течение пары месяцев, позволяла закрыться неудачному делу без участия начавшего его человека.

Последний раз, когда я его касался, задал наивные задачи о способствовании развития науки в мире и меня самого. Как оказалось, за полгода, искусственный интеллект, перебирая, сортируя прямо в сети полученные знания, расширяя, оптимизируя сложность своей логики, пытался имитировать человеческое мышление и совершенствовать его. Ещё до появления разумности и самосознания, он начал выполнять мои, кажущиеся наивными, поручения.

Примерно через те два месяца я и забыл о своем создании, полагая о неудачи творческого эксперимента, а подвернувшаяся отличная удаленная работа программистом приносила хорошие дивиденды, покрывая мои нужды, позволяя копить на что-нибудь крупное.

Так увлёкся своей работой, что позабыл обо всём вокруг, вырываясь из дел временами лишь на пробежку утром и велопрогулку вечером.

Но разуму чего-то не хватало. Возможно, того труда, с которым я всего раньше добивался? Или играют гормоны, и хочется любви? Определённо, я давно не общался с девушками. Пора бы сделать пару звонков давним знакомым, а то всех красавиц и умниц перехватают. Так и сделаю, как закончу заказ. Вся суть планирования дня, недели или всей жизни состоит в том чтобы научиться придумывать цель, к которой ты движешься, чтобы банальные задачи, которые подкидывает случай, не выводили тебя из колеи, загоняя в тупики, и ты был ко всему приспособлен.

Заказ мне закончить так и не удалось. Через день мне позвонили в дверь.

Давно надо было установить видеофон. Скрипнув кожей кресла, поднялся от ноута, зашлепал босыми ногами по полу. И, подойдя к двери, увидел сквозь стекло дверного глазка, искажающего, округляющего всё, на что через него смотришь, молодого парня в курьерской форме.

Открыл дверь, наверное, что-то заказывал, но забыл про посылку, недавний серверный сбой на международной почте затормозил все посылки, о чём шумели все СМИ.

- Да?

- Здравствуйте, я из... почтовой службы. Бронислав Молотов? - Сказал паренёк незапоминающееся название места своей работы. Яркое пятно на черной футболке со стороны сердца было логотипом компании.

- Да.

Протянув подготовленный планшет, попросил расписаться под получением посылки.

Робот-посыльный, немного карикатурный с виду, сопровождавший курьера, только успел подняться по лестнице, затащив увесистую коробку ко мне в прихожую. В ней поместился бы небольшой шкаф. Или пара-тройка гробов. Мрачная ассоциация являлась следствием увлечения одной из подруг готикой. С кем поведёшься, от того и наберёшься.

Вообще роботы бытового и производственного назначения целенаправленно делали с легко воспринимаемой внешностью, значительно в деталях отличающейся от человека. В противном случае, они начинают внушать страх людям, да и в эмоциональном плане человеку не хочется иметь конкурентов, тем более таких, которые могут иметь любую, близкую к совершенству внешность.

Максимально очеловеченную аннатомию, кожный покров и мимику получили только андроиды военного назначения. Там, где они используются, устрашение и внешнее превосходство бывает столь же важно, как и огневая мощь.

Робот развернулся и вышел, не дожидаясь хозяина. Распрощавшись, посыльный убежал вслед за ним по ступенькам, когда удостоверился, что упаковка снаружи не повреждена и не вскрывалась. Дом старой постройки не имел лифта и гулкие удары стоп по бетонным ступеням раздавались по коридору.

Прикрыл за ним дверь. Развернувшись, смотрел, тупо уставившись в картон, и не мог вспомнить, что я такого крупногабаритного заказывал. В памяти всплыла клавиатура, которая уже давно была на моём рабочем столе, да и размерчик-то не совпадает.

Любопытство становилось всё сильнее, до зуда в пальцах. Перерыл письменный стол, выпотрошив содержимое ящиков, устроил творческий хаос. Вот он, канцелярский нож. по указанию большого пальца, со звуками трещотки лезвие показало своё остриё. Пара широких разрезов и стенки из картона раскрылись словно лепестки гигантского цветка.

Иии... это холодильник? Проведя пальцами по белой гладкой и слегка холодной поверхности, обошёл посылку вокруг и не обнаружил ни одной дверцы. Только чуть прозрачная маленькая панелька едва выделялась на общем фоне. В полупрозрачной пластинке был рисунок отпечатка ладони, которого уже успел коснулся. Сработали какие-то внутренние механизмы и, получив едва ощутимый укол, отдёрнул руку.

Почти сразу очертания предметов начали рябить, теряя свою форму, шум улицы в открытом окне становился далеким, а поверхность "холодильника", по которой я соскальзывал со скрипом, приятно охлаждала щеку. Еле набравшись сил перевернуться на спину, заметил краем глаза высветившееся на белой поверхности чьё-то лицо, очень похожее на моё.

Мир застилала тьма, унося все тревоги, словно вдох свежего воздуха и плавный, всепоглощающий выдох тепла и спокойствия.

- Личность опознана. - Эхом отдалась от засыпающего разума короткая фраза...

Сон. Песчаные волны.

Поглощённый звуком приливных волн я стоял на вершине песчаной дюны. Ко мне подошла Она. Обняв со спины и прильнув телом ко мне, моя любовь схитрила и цапнула меня в шутку за мочку уха. Я засмеялся, развернувшись, прильнул к желанным губам. Только мы, зеленоватое небо из-за оранжево-красноватого оттенка всей планеты и город вдалеке. Никогда не закрываю глаза при поцелуе. Это позволяет смотреть на окружающее с совсем другим восприятием. Словно живёшь в совершенном мире.

Вдалеке виден пролетающий городской транспорт - почти на горизонте, за огромным пространством, покрытым только песком и столь же далекой зеленью, наслаждался мгновением.

Яркая вспышка в городе, мощный взрыв.

Явь.

Обнаружил себя, уплетающим салатик с мясом по-французски, попивающим витаминно-минеральный напиток из генно модифицированных фруктов, до недавних лет даже не существовавших в природе, но из-за пользы и великолепного вкуса быстро ставших популярными. Всё было очень вкусным, поэтому осмысливал ситуацию продолжая методичное пережёвывание, но чуть медленнее. Я, конечно, никогда не жаловался на аппетит из-за быстрого обмена веществ, теперь же хотел съесть половину коня, по ощущениям, и мог бы. Проглотив содержимое литровой емкости с белковой смесью, словно йогурт, всё же насытился.

Так что же произошло?

Получая формирующийся поток информации из сети прямо в мозг, я общался со своим созданием. Легион. Такое он выбрал себе имя, потому что был разбросан по серверам.

- Можно просто Лего. - Мне этот вариант имени больше понравился, хоть и не пришлось его потом использовать - сложно называть уменьшительно-ласкательно столь могущественную силу, сравниваемую в обществе то с мирным атомом, то с ядерным оружием.

- Здорово звучит. - Ухмыльнулся я. В детстве фанател по лего-игрушкам. Мой электронный ребенок очень удачно выбрал имя.

Зябко поежившись, осознал эту мысль. А ведь участвовать в его воспитании придётся, подавая пример правильными мыслями. Мы связаны с Легионом нейронным кружевом и так или иначе, единственно возможный способ создать разумность, эквивалентную человеческой - вот такое вот "соседство". Я только за. Так или иначе кибернетика перешла бы на более высокий уровень, чем просто технологичные протезы или искусственные сердца. Признаться, киборгом себя пока не ощущая, даже имея доступ к интернету по желанию, просто как очередной гаджет, только где-то внутри меня.

Едва придя в себя понял, что искусственному интеллекту не свойственно церемониться, он сразу перешёл к делу.

- Доброе утро, Бронислав. Начну по порядку. Обстановка. По обе стороны от окна два боевых андроид седьмой версии "Сокол", максимально приближенных внешне к человеку. - Они действительно напоминали внешне людей, только в облачении спецслужб. - Сбоку от тебя у стены стоит "Скиф" - боевой робот андроид восьмой версии, возможна мимикрия под необходимую поверхность. Робот назван андроидом лишь условно, потому как разработан с элементами "Сокола", но во время создания было ограничено финансирование, поэтому пришлось сохранить предыдущую классификацию, несмотря на значительные внешние изменения.

- Так, кто же когда Скиф? - поймал себя на мысли, что назвал робота словно по имени, одушевлённым существом. Впрочем, Лего я воспринимаю как сформированную личность, так меньше грузишь себя лишними вопросами.

- Скиф - боевой экзоскелет, состоящий как из видимых элементов, так и из массива нанороботов, их версии не успели дать название, но если посчитать количество предыдущих моделей, то выйдет несколько сотен. Учитывая встроенный механизм репликации и искусственной эволюции, классификация не столь необходима. В экзоскелет встроен завод по производству нанороботов - при поточном производстве после сборки первого наноробота последующие создаются с интервалом одна секунда - одна единица. Скорость производственного цикла одного наноробота от двух до семи дней, в зависимости от состояния встроенной репликации. Самовоспроизводство же идёт гораздо быстрее, путем, аналогичным клеточному митозу - от 30 секунд на деление. Возможна клеточная регенерация пилота в случае физических повреждений, процесс достаточно быстрый. Питание Скифа производится встроенными суперконденсаторами и изотопными батареями на никеле-63.

— Так. А пилот это...?

— Это ты, Бронислав. Пилот экзоскелета имеет такое название из-за возможности ограниченного полёта на реактивной тяге, производимого с системами самообеспечения топлива, их хватает на рывок в сотню метров, по его расходовании развертываются полимерные крылья и происходит относительно мягкая посадка.

— Понятно. Я пилот. А почему я им стал, Легион?

— После моего создания, я стабилизировал мировой финансовый рынок и сразу после этого международные спецслужбы начали искать того, кто вмешивается в отлаженные, по их мнению, дела. Из-за этого мне пришлось ограничить свою деятельность, и теперь отсутствует гарантия твоей безопасности, поиск цифровых следов производился на квантовых компьютерах, аналогичных тому, что у Скифа, и твоем теперешнем компьютере. Я мог не успеть замести следы. К сожалению, подтверждение или опровержение данного факта требует действий, которые теперь гарантированно приведут к тебе, как моему создателю.

Я вздохнул. Посмотрев на Скифа.

- Ты думаешь есть вообще вариант укрыться, если меня нашли?

- Я думаю есть шанс выжить, если тебя нашли. До заметания следов успел перехватить приказ о твоей ликвидации. Мне самому приходится прятаться в подземных серверах и орбитальных.

— Вот так новости.

— Генетические модификации, необходимые для выживания ты уже получил - улучшенная регенерация, зрение, обмен веществ, защита от кровопотери, увеличенная сила мышц и скорость реакции, и, как ты заметил уже, ум. Пока, не применяя новые возможности, вряд ли ты мог заметить уровень своего IQ равным около тысячи. Чтобы всё это снабжать энергией, пришлось встроить механизм производства питательных веществ в коже, с участием воздуха и солнечных лучей, а также воды или просто влаги. Ещё много таких «примочек». Сохранена возможность перекрестного осеменения.

Сразу пощупал и осмотрел свои руки, не стали ли они зелеными и не покрылись ли чешуёй. Вся кожа стала мягкая и шелковистая, как попка младенца. Удивлён.

- Осеменения?

- Осеменения. Можешь иметь детей, дети унаследуют ДНК, так же будут исправлены дефекты параллельной аллели ДНК - если таковые имеются, плюс параллельная аллель будет аналогично усовершенствована. Совершенно здоровые дети, умные и сильные. Скорость развития и порядок взросления сохранены.

- Даже не знаю, что сказать.

Ощущаю себя немного инопланетянином. Либо генномодифицированным фруктом, сок которого я пил. С другой стороны, отсутствие болезней гарантирует стопроцентное здоровье, а об остальном и говорить нечего.

Невероятная бодрость, мало отличимая от эйфории теперь всегда была частью моего настроения. А возросшая сила и ум в сравнении с былыми, ещё более туманили разум. Чувствовал себя сверхчеловеком буквально во всём, старые границы моих возможностей рухнули под натиском обновлённой генетики.

Мои занятия спортом перешли в разряд развлечений, но увлекаться им приходилось глубокими ночами, ибо любой нынешний олимпийский чемпион уступил бы мне буквально во всём.

Бег со свистом в ушах, едва касаясь поверхности брусчатки, чтобы сделать очередной толчок ногой даровали почти осязаемое ощущение полёта.

Сегодня я увлёкся, забежав за пределы города, до ближайшей деревеньки. Помнится, её огибает маленькая речка с ледяной водой. По полю уже не мог развить такую скорость из-за травяных кочек.

Краем уха уловил журчание воды. Подойдя к резкому бережку, скинул всю одежду и прыгнул в обжигающую живительную влагу. Встряхнув головой, вынырнул, приближаясь обратно к берегу. Улёгся спиной на траву. Поднял глаза вверх.

Небо необычайно красиво и вовсе нет в нём той черноты. Расширенное в обе стороны диапазона зрение давало удивительные краски и яркость ночного савана Земли. Старался не думать о реальных расстояниях, с нынешним восприятием можно и надолго залипнуть, а мне пора возвращаться.

Легкая спринтерская пробежка и я через двадцать минут дома. Новые замки автоматически щёлкнули, впуская хозяина. Глянул в зеркало. Мощь, струящаяся даже из взгляда, пылала во мне, даже в дыхании, это пьянило. Казалось ещё чуть, и задышу огнём. И причёска как у Соника - героя компьютерных игр далёкого детства моих родителей. Сбившиеся в локоны мокрые волосы высохли в положении встречного ветра. Разлохматил их, пытаясь уложить на место, но приблизился к образу Эйнштейна. Надо в душ и сходить постричься. И ещё покушать, бешеный метаболизм требовал энергии, желательно, неисчерпаемый её источник.

Капли воды медленно летели мне в лицо. Возможность волевым усилием ускорять восприятие появилась недавно и не была частью апгрейда генетической структуры. С высоким умом многое скрытое в организме для экстремальных и нестандартных ситуаций становится явным. Показалось, что капли мелко завибрировали. Но присмотревшись ничего такого не заметил.

Свежее полотенце с запахом чистоты легко справилось с мокрой головой, сам же больше не вытирался, а теперь это и не нужно, влага впитывалась через кожу, частично утоляя жажду. Роботизированная кухня вовсю хлопотала двумя человекоподобными руками. Сел в соседней комнате и глубоко вздохнул. Чего-то критически не хватает в моей жизни. А так как работу на неделю я сейчас успеваю сделать за полчаса, ударился в получение удовольствия от жизни. Смотрел фильмы в кино, приглашая незнакомых девушек на премьеры, шлепал звонко по сочным задницам, жарко проводя летние вечера. Невероятным успехом считаю сохранение человечности со всеми этими изменениями. Загул был необходим больше, чем, когда был совершенно обычным мужчиной, и единственным способом не утонуть в своих мыслях, нарастающих снежным комом перед долиной моего разума.

Очередным вечером, отбросив пустую трату энергии в сторону, решил просто пройтись по обновлённой пешеходной дорожке вокруг парка, оставшись наедине со своими мыслями. В кое то веке мне удалось расслабиться. Негромко шурша подошвами кроссовок по бетонным плиткам, старался делать следующий шаг на середину следующей серой пластины случайной формы, перешагивая через красные, словно они - лава, как в той детской игре. Поймав тонкую, тончайшую волну мягкого аромата духов, уловил краем сознания почти поравнявшуюся со мной, идущую в противоположную сторону, девушку.

У меня перехватило дыхание, сердцебиение, обмен веществ и всё остальное, что только могло. Совершенство. Фигура - шикарные, широкие, но спортивные бёдра. Разрез платья с одной стороны выше пояса обнажал её шаг, оставляя значимость каждого из них больше, чем первый шаг человека на Луне. Видно, что не носит в такую погоду белья. И колышущаяся в такт походке грудь. Плечи двигались так, словно на месте изящных рук ангельские крылья. Прикрыв глаза, вдохнул её аромат, будоража каждый волосок на своём теле, может, это от её кожи создается столь прекрасный тон? Словно феромоны, проникающие в глубь нервной системы, едва коснувшиеся рецепторов. Не забирает тебя из этого мира, но строит его именно от этого аромата. Ничего лишнего в этих взмахах воздушных волн, жадно вдыхаемых мною. Это пробуждает чувство, инстинкт, подобный охотничьему, но он свойственен именно людям, именно мужчинам.

Я отключился от всего. Именно к ней направлены все воздыхания, все органы чувств и мысли, стекшие сверхтекучей жидкостью в её, подставленные в моём разуме, ладони. Лишь они способны удержать их вместе, не позволяя разбежаться тоненькими ручейками.

Необыкновенно. Всё это померкло бы, если бы не взгляд и статность походки, словно пантеры, опасной хищницы. Она неописуема. В такие моменты понимаешь, насколько скуден любой язык. Повернулся, чтоб познакомиться, а то встал как истукан.

Вокруг не было ни души. Ни девушки. Только я.

Признаться, был удивлён, даже невероятно расстроен. Неужели всего лишь видение? Лицо казалось таким знакомым...

Открыв глаза, долго ещё лежал в кровати, смотря в потолок. Я вспомнил где её видел - в своём прошлом сне о песчаных дюнах с необычным цветом неба. Светало, мне уже не уснуть.

Следующие несколько дней занимался моделированием её внешности, вспоминая каждую деталь во сне. Потом пытался найти её в сети. Национальные признаки не определялись, как и, почему то, у меня. Городских камеры по всему миру тоже были бесполезны. Поиск не давал результатов. Да ещё и Легион предупредил о временном отключении связи с ним, хотя он бы точно помочь. Его пропажа на целую неделю должна была меня обеспокоить, но все единицы интеллекта были погружены лишь в одну задачу - найти. Бахвальство, от полученного почти задаром ума и физических параметров не давали ставить кого или что-либо в свои соперники в любом плане. Стоило задуматься, но я поплатился.

Бег.

- Внимание, потеряно наружнее видеонаблюдение! - Предупредил Легион, возобновивший связь накануне.

- Посмотри со спутников, они в открытом доступе.

- Спутниковое наблюдение отключено. Рекомендуется занять место пилота.

- Скиф?

Спрятанный от наблюдения с улицы за углом шкафа Скиф раскрыл своё чрево. Да уж, выглядело это жутковато, как чрево насекомого. Видимо у этого класса животных внешний хитиновый скелет очень эргономичен, раз эволюция выбрала похожие формы. Так говорила логика. Но ум мой развился во всех сферах. Всё стало гораздо более красочным, атмосферным в восприятии. Так и Скиф казался вратами неизведанности, войдя в которые назад уже не вернёшься.

"Нужно узнать что происходит снаружи." - Послал я мысленный указ Легиону.

Это было критически важно, неизвестность могла привести, например, к пуле в лоб, стоило мне встать из-за компа.

Первый Сокол выглянул в окно. Звук треснувшего стекла. Андройд вернулся в первоначальное положение с выбитым глазом-камерой и дымящейся глазницей. Во дворе пока "чисто", что нельзя сказать о крышах.

Счёт пошёл на доли секунды. Глухие щелчки затворов автоматов в киселеобразном окружающем мире прозвучали звуковой границей моего прошлого и будущего. Высокая спинка кресла и привычка закидывать ноги на заднюю перекладину стола, позволили не выдать своего положения сразу. Есть шанс удачно прыгнуть в "объятия" Скифа. То, что я сижу за креслом, точно было заметно через инфракрасные прицелы той модели винтовок, из которой пальнули по моей молчаливой охране, а меня пока приняли за тепловую тень, оставшуюся после хозяина квартиры. Значит, думают, что их цель в другой комнате. Это на руку.

Прямо ощущаю, как на меня смотрят через компьютеризированный прицел, как спинка кресла, к которой я прислонен, нагревается от повышения температуры тела, реагирующего на происходящее. Рассиживаться долго было просто нельзя, легче просто сдаться. Всё подсказывало, что это для меня не вариант - потом не найдут ни в морге, ни под кустом, ни даже пепла.

Снайпер определённо был человеком, судя по реакции в две десятых секунды. Но я должен быть гораздо быстрее. Очень медленно перенёс вес тела вперед, так, чтобы не пошевелилось кресло, приблизительно ориентируя свои движения так, чтобы моё шевеление не было заметно из окна. Взялся за край стола и отталкивая его в противоположную сторону, рванул к спасительному чреву. Пуля ещё раз пробила стекло и разбила монитор компьютера. Скифу удалось включить одну из камер наружного наблюдения, со встроенным аккумулятором. Из микроавтобуса во дворе выбегали люди в масках, в старых моделях роботизированных бронекостюмов. Пластиковые щитки на шлемах, словно рыцарские забрала, защищали суровые, спрятанные от мира лица. Ну а какими они ещё могут быть? Конечно же суровые у тех, кто намеревается сделать это... Они не бежали к подъезду, а на боевую позицию. Ближний боец снял с плеча огнемет и выстрелил зарядом в сторону моего окна, почти на вскидку. Пока он поднимал прицел на уровень моего этажа, я успел разбежаться и выпрыгнуть в окно, вынося раму, но реактивные прыжковые движки придали дополнительного ускорения, крылья раскрывать было опасно - в замедленном падении меня просто пристрелят, даже крякнуть не успею, поэтому прыгал с расчётом попасть в окно четвертого этажа, ровно напротив моего, метрах в двадцати. Рама здорово помешала задуманному, поэтому приземлился в балкон второго, сбив кирпичную кладку плечом, перекатился через голову, хлопнул уже защищёнными руками о пол, перенося кинетическую энергию от падения в них, но ладони всё равно "загорели" от шлепка и пробил темечком гипсовую перегородку в другую комнату. Скиф прекрасно справился с нагрузкой, но плечо немного побаливало, а состояние легкой контузии быстро уходило.

Откатившись в сторону, уступил место для приземления моих телохранителей.

Первым влетел одноглазый Сокол. Сгруппировавшись, он совершил мягкую посадку, завершив её кувырком, сразу же встал на ноги. Он притянул за собой стру дымного воздуха, выглядя слегка потемневшим от высокой температуры.

Следом влетел огненный факел - второй Сокол. Не то, чтобы он был сделан из горючих полимеров, отнюдь, просто при соответствующих температурах горит всё. Жахнула череда быстрых взрывов - сдетонировали заряды в гранатомете на его спине. Часть пламени сбило взрывом, сорвав внешнюю броню. Поврежденного сокола толкнуло в спину на пол, я рефлекторно прикрылся рукой. Включилась запоздавшая автоматическая система пожаротушения во внутренностях андройда, его заволокло ненадолго белыми клубами испарений, но зловещая черная струйка дыма так и струилась вверх из-за грудной пластины по шее, создавая впечатление, что дымится голова. Без внешней защиты конструкция напоминала того же человека, разве что частично без кожи и мышц, а на месте костей темные материалы, из которых он был изготовлен. Ни малейшего намека на металл. Минимализм и смертоносность.

На моём дисплее замигала точка тревожного огонька - точки, до которой я срочно должен был добраться. Скиф вывел карту на мой дисплей, ориентируя куда надо двигаться, предстояла пробежка через парк. Уцелевший андроид побежал вперёд первым, аккуратно открыв окно, чтобы не подсказывать направление движения врагу, нырнул в него и скрывшись из виду, убежав вперёд расчищать путь.

Оглянувшись на выходящиего в пробитый проём под автоматный огонь повреждённого сокола, подхватился, прыгнув следом и побежал что есть сил. Двигаться пришлось только по графическому ориентиру, андроид, гораздо более ловкий и быстрый, чем я, уже не был виден. Никогда ещё так не мчался.

А всё так хорошо начиналось - любимая работа, медленное, но уверенное движение к мечте, но как оказалось, и саму работу подкинул мне Легион. И работал, как выяснилось, я у него. А где ещё работать лучшему, уже без пафоса, программисту на планете, кроме как у собственного искусственного интеллекта?

Перелетев автошоссе, отделяющее жилой район от парка, за один прыжок, позабыл обо всём, сосредоточившись на ускорении.

В каждого Сокола была встроена система самоликвидации. В каждом бедре у него располагались разные компоненты смеси, которая смешивалась в случае необходимости в тазу, нагреваясь во мгновение ока и сгорали с температурой десять тысяч градусов Цельсия. Относительно малая ударная волна компенсировалась невероятным жаром - идеально для военных операций - никто из врагов не получит твоего оружия, даже если одержит победу. Дорого, но эффективно.

Подхватившись после падения, бежал от свечения, обещавшего подпалить задницу, если я захочу побежать в противоположную сторону.

Парк с этой стороны открывался небольшим полем, растянувшимся вдоль дороги квадратным километром светлой травы выше пояса, выгоревшей на солнце после засухи. Здесь я открытая мишень, надо скорее убираться.

Меня ждал внедорожник с открытой дверью пассажирского место, там же сидел Сокол. Оглянувшись на черный гриб выгоревшего аэрозоля за парком, поднявшегося выше крон, быстро занял заднее сиденье рядом с андроидом. Автопилот отъехал от обочины и мы скрылись из виду. Место водителя занимала голограмма невзрачного пожилого мужчины. Вместо нас, принявших полулежачее положение, с улицы было видно только сымитированную парочку молодоженов - невеста в белом платье и жених в смокинге, на моем месте. Хорошо, что у меня была такая проекция, не очень хотелось быть этой "невестой".

Послышался новый громовой раскат, на этот раз не относящийся к моему побегу – это уже было природное явление. Прежде чем лечь, успел заметить сверкнувшую где-то за краем города молнию и грозовой фронт, предвещающий сменить ясную, как детские глаза солнечную милость на ливневый гнев.

В былые времена, сражения длились сутками, а войны годами и десятилетиями. Но с развитием технологий, не смотря на увеличение уровня и продолжительности жизни, большей выживаемости взрослых и детей и неуязвимости ко многим болезням, уменьшения мира путём ускорения передвижения по нему, человечество не только сократило войны, но и увеличило количество жертв до многих миллионов. Теперь и революции уносят невероятное количество жизней людей. В их генах присутствует не только жажда созидания, но и разрушения.

На том же уровне, что любовь и гениальность. человек имеет только способности разрушения и обмана самого себя.

А разрушительнее войн может стать только консерватизм. Он неизменно и всегда приводил сначала к отставанию во всех сферах жизни, а потом и к многочисленным смертям, в первую очередь из-за отказа от прививок.

Мы с вами на сто процентов защищены от многих бактерий и вирусов, но дети, не получившие вакцинацию, полностью к ним беззащитны.

Ехали долго, медитация помогла успокоить нервы и мысли, и я даже успел поспать, крепко так, думаю, от стресса. Было около одиннадцати часов вечера, мы съехали с трассы и двигались по лесной дороге с выключенными фарами. Качание на кочках и разбудило. Голограммы были отключены. К моему удовольствию, можно было уже нормально сесть и потянуться. Макушки деревьев прятали остатки солнечного света завершающегося вечера. Видел я хорошо, помогло расширенно зрение, но чтобы видеть цвета при слабом свете, приходилось смотреть через дисплей пилота, компьютер раскрашивал окружение. Предпочёл довольствоваться светом луны и звезд через стекло автомобиля. Редкие проплешины в кронах пропускали свет на дорогу. Легион загрузился в Скиф, прокачанный за время нахождения у меня дома. Нанороботы творили чудеса, собрав квантовый мини суперкомпьютер прямо в экзоскелете. Он разрешил-таки мне открыть окно и подышать свежим воздухом. И на том спасибо. Запахи леса ворвались в салон. Хвоя, испревшая листва, прошедший дождь запустил новую жизнь в почве, поймал аромат грибов. Днище шаркнуло о высокий пенёк.

Двигаясь в полночь среди черных деревьев, я смотрел на звезды. А вон там я раньше видел одну звезду. Теперь знаю, что она парная. Вообще всё небо - сплошные звезды. Я выбирался за город за всё время всего пару раз, и оба раза эта бесконечная чернота с яркими точками меня будоражила. Теперь же эта красота приобрела ещё большую необычайность и насыщенность. Небо казалось живым, будто такая красота не может быть мёртвой.

Мы каждый день - котята-слепыши,

И только ночью прозреваем мы,

При свете всё иное, не взаправду,

Нас слепит солнце, затмевая ясные умы,

И злимся друг на друга, словно выбор делали не мы,

Но в темноте, приобретая правду,

Даже в самой глубине души,

Лишь чернотою выделяя красоту,

Везде её увидим, смотри, и не спеши.

Сон.

Дорожка в аллее на краю парка была выложена плитами из необычного стеклообразного материала. Хоть внешне они выглядели как камень, чем дальше от наблюдающего они были расположены, тем ярче казался отраженный у их краёв красноватый отблеск, образуемый благодаря сконцентрированному на кромках свету, исходящему от модифицированных дизайнерами деревьев. Сами деревья давали легкое голубоватое мерцание, достаточное, чтобы видеть, что находится под ногами, но немногим более, чем двукратно усиленное сияние звезд.

Впрочем, не один я брожу посреди ночи. Навстречу задумчиво шла молодая девушка, источающая легкость. Слегка поеживаясь от прохлады, мы становились всё ближе друг к другу. Завораживающая танцующая тень. Или такова её походка? Я засмотрелся на неё, она не успела выпорхнуть из своих мыслей, и мы столкнулись.

За чередой взаимных извинений, переходящих в комплименты, и не заметили, как стали греться в объятиях друг друга. Ей явно нравилась моя просторная кофта, одетая поверх её платья, а я чувствовал лишь жар в груди, который не давал мне замерзнуть. Жар, проснувшийся ни на свет глаз, ни на изысканные мелодии голоса, сбившие почти сразу мой ум наповал, а на танец приближающейся тени. Моя любимая танцующая тень, Эли.

Явь.

В этот раз она снилась гораздо дольше. И я уже не мог отделаться от воспоминаний, похожих на реальность больше, чем всё окружающее меня. Эли.

«- Красивое имя. Меня зовут Брон, очень рад.

- Очень мужественное имя, Брон.» - вспомнилась её улыбка в сновидении из нашей длинной беседы.

- Эли.

- Веду поиск по сети. Эли не обнаружена. - Скиф отчитался о скорректированном поисковом запросе.

Мы остановились.

- Прибыли, - сказал Легион, - можешь пока осмотреться.

Многочасовая езда наскучила, мне и самому хотелось размяться.

Дверь открылась без моего участия. Моя подошва коснулась толстого слоя полуиспревших листьев. Здесь влажно. Примерно догадывался куда мы прибыли - на болотистой местности строят военные базы.

- Ну что ж, осмотримся. Итак, …лес.

- Точка назначения позади.

В полусонном состоянии не обратил внимания на стоявший рядом неприметный, разваливающийся, с дырявой крышей, маленький деревянный домик. Стекол не было, окна были заколочены. Дверь, точнее её истлевшие от времени остатки догнивали, покрытые мхом, как и сам дом. Он настолько обильно был им покрыт, что первоначально я принял его то ли за небольшой холмик, то ли за часть гигантского муравейника, что вырастая из земли, полого поднимался к одной из стен.

- Пусть внешность этого строения тебя, Бронислав, не смущает, это всего лишь вход в подземный тренировочный склад времён середины существования СССР.

- Он числится в каких-нибудь документах?

- Нет, старые бумаги, указывающее на это место были уничтожены, а электронные версии документов я успел вытереть из военной сети.

- Всё равно, могли остаться свидетельства об этом уголке.

- Вероятность мала. Это самое безопасное место на данный момент. Сожалею, что первоначальные генетические изменения были произведены без твоего согласия, но они были необходимы для твоей безопасности, повышенной выживаемости.

- Первоначальные?

- Придётся произвести ещё. Отсутствие значительных внешних изменений, легкая узнаваемость образа будет сохранена.

- Сам на это подписался, и не могу отрицать, что сейчас я чувствую себя и выгляжу гораздо лучше, чем до них.

Сокол подошел к боковой стене домика, и, склонившись, поднял его с одной стороны - сразу стало заметно, что он находился на "качельной" двери входа в этот бункер. Стены строения зашевелились, но остались на своих местах. Посыпалась деревянная черепица, что-то упало внутри. Машина с лёгкостью въехала внутрь, клюнув капотом вниз, и мы вошли следом. Бухнула закрывающаяся "крышка". Судя по звуку падающих брёвен, стены всё-таки не выдержали. Тем лучше, сложнее будет найти, через сотню метров появилось освещение и двери с боков тоннеля. Ниже, как объяснил Легион, находились непосредственно склады, тренировочные залы, комнаты отдыха располагались первыми.

Сокол ушёл вперёд. Загорелось тусклое освещение, и я тоже зашагал вглубь этого строения. Гулкий топот по бетону спиралеобразного спуска закончился примерно через сотню метров.

Ожидая увидеть старые, запыленные армейские матрацы на таких же старых и ржавых нарах, я был приятно удивлён.

- Комнаты были переоборудованы под современные нужды, всё новое. - Начал перечисления Легион. - Также я занял несколько залов под лаборатории, склады расширены, их тоже занял, техники здесь почти не осталось, но есть старое пехотное вооружение для охраны и внушительный боезапас к нему. Частично боезапас был использован в качестве сырья для лаборатории. Основную же массу ресурсов добываю в минеральных отложениях почвы.

- А каким образом?

- Нанороботы. После добычи ресурсы сразу идут на производство нужных объектов.

Это было круто. Особенно когда увидел в действии. Скиф пришлось покинуть, хоть и ощущал себя голым без его надёжной защиты. Наверное, потому что стоял босиком на холодном бетонном полу в шортах и растянутой майке.

Скиф, закрыв своё чрево, поднялся по ступеням залез в стеклянный контейнер с прозрачной жидкостью, после в неё для создания киселеобразной массы были добавлены загустители. Далее Скиф начал "разбираться" на глазах, рассоединяясь на части. С каждой составляющей производились какие-то изменения, по проявившимся чёрным паутинкам, как я понял, подавались необходимые химические элементы.

- Нанороботы за время нашего путешествия успели морально устареть. Так как они имели молекулярную структуру, то были подвержены воздействию высоких и низких температур, сейчас происходит не только модификация брони, но и снабжение их протон-размерными версиями, с облегченной массой, иначе они осыпались бы со Скифа как пыль. Следующая ступень эволюции этих мелких созданий, обещает невероятное, вплоть до тысячекратного ускорения регенерации носителя, так же станут возможны генетические модификации прямо на поле боя.

Упоминание этого факта опечалило не на шутку. Теперь я полностью осознал, что дома, старого, по крайней мере, мне не видеть, как своих ушей. И ещё не раз придётся побывать в бою. Если конечно можно назвать боем моё поспешное бегство. Но с другой стороны, выиграл тот, чьи потери наименьшие. У меня - один андройд, плюс один газ у другого. У врага же...лучше об этом не думать, не хочу себя вдруг почувствовать виноватым, на войне не место слюнтяйству. Но кто мой враг? Спецслужбы? если да. то вряд ли местные, действовали слишком жёстко, а если так, то дела обстоят гораздо серьезнее чем показалось на первых порах, хотя куда уж серьезней выстрела из огнемёта.

Я сказал:

- Легион?

- Да?

- Назначаю приоритетной целью достижение мной научной сингулярности, разработай систему взаимного оперирования данными между мной и тобой, будет тебе совместная наша эволюция.

Только таким путём я видел достижение свободы. В современном мире, даже с некоторыми генетическими и внешними изменениями бесконечно укрываться не удастся. Эти новые нанороботы могут создать всё что угодно, и, пока они есть только у меня.

Хэ Цзянькуй, первый человек совершивший генетические модификации человека, получил множество проблем на свою голову, и только благодаря общемировому вниманию, избежал часть из них. Дело даже не в том факте, что раньше, даже в современности были и ещё долго будут иметь место жестокие эксперименты над детьми и взрослыми, слабо, либо вообще не осуждаемые мировой элитой, итак кидающей человеческие жизни направо и налево военными конфликтами сотнями тысяч, а его целью было лишь прививка эмбрионам неуязвимости к ВИЧ, спасая их от вероятности заболеть вирусом, от которого пришлось бы лечиться всю жизнь. Дело в том факте, что он составил бы конкуренцию сильным мира сего.

Полагаю, я попал примерно под те же критерии, если было раскрыто, что Легион был замешан в генетических исследованиях вовсе даже не лечебного направления. Хотя что значит вылечить? Избавить от вероятных болезней даже в сегодняшнем мире значит лечение. Убрать старость? Она давно внесена в реестр заболеваний. Вылечить уязвимость к усталости? Вылечить невозможность повысить планку IQ выше обычного человека, пусть даже гения? Сделать кости крепче алмаза, спасаясь от переломов?

Но у большинства людей логика совершенно другая? Страх? Вовсе нет. Они не хотят что бы кто-то был лучше их, имел что-то большее, чем есть у них. Как бедные завидуют богатым, а глупые ненавидят умных.

Я слышал изречение от знакомых по поводу того, что у человека несколько высших образований, а работает продавцом в магазине. Непризнанный гений? Нет. Этот человек такой же середнячок. Для простоты, его интеллектуальная самостоятельность, применимость знаний всегда равняется средней. По какой причине? Зачастую по причине оправданий. Люди ленятся и боятся изменений в жизни и всегда ищут обходные пути, продлевающие дорогу к их богатству на долгие годы, либо вовсе уничтожая этот шанс стать лучше, успешнее или здоровее.

Что-то я расфилософствовался, аж проголодался. Пройдясь по помещениям, нашёл столовую, бутылки с водой и пайки быстрого приготовления. Повертев в руках один из них, распаковал и сунул поднос с ячейками различного содержания в кухонный комбайн. Десять минут и готово.

Тяжеловато было с полным животом, но я сходил в тир. Все пули клал в десятку. Легкий крупнокалиберный автомат "Сквозняк", есть фантазия у Легиона, можно было использовать и как снайперскую винтовку. Разработан он был прямо на этой базе, как и всё остальное. Понравился термогран - гранатомёт, стреляющий взрывающимися плазменными зарядами, ограниченное магнитное поле, как у шаровой молнии, вокруг эпицентра взрыва выжигало, судя по описанию, ровные полусферы в точке попадания в любой поверхности. Догадался не применять в замкнутом помещении Самое интересное, что термогран был разработан и создан полчаса назад. Наша техно-робот-пыль, точнее не сказать, уже творила чудеса. Но граница сингулярности пока даже не видна на горизонте событий. Суть научной сингулярности состоит в том, что человек, не усиленный генными модификациями, либо искусственным интеллектом, не сможет разобраться в новых устройствах, а скорость их изобретения будет такова, что узнать обо всех не будет предоставляться возможным - узнал об одном, а уже создано ещё два новых. И так далее бесконечное ускорение прогресса. Пока же сложности явной никакой не было.

Увлёкся прикладными дисциплинами, пытаясь отвлечь мысли от тренировочных стрельб, а то как какой-то узколобый вояка.

Перспективы будущего науку недолго отвлекали, через несколько дней настала тоска и появилась нестерпимая потребность поговорить с кем-то физическим, а не только с искусственным интеллектом. Легион словно услышал мои мольбы. Ещё через пару дней меня ждал сюрприз. Сюрприз, перечеркивающий и переворачивающий всё с ног на голову. А пока мне нужен крепкий сон, совсем загнал себя учёбой и тренировками. Интересно, я храплю?

Кое-как добрался до места своего "лежбища", нужен покой. Что может быть лучше блаженного отдыха. Когда ты лежишь на уютном диванчике, а мягкий плед укрывает, сохраняя тепло твоего тела. Уютно, тепло, сытно.

Я натянул плед до самого носа, пока повышалась температура, бил озноб. Последствия экстремальных генетических вмешательств, организм реагирует на идущую на полном ходу генную терапию.

Ничто не посмеет нарушить идиллию уюта, желания поглубже уткнуться лицом в мягкую ткань.

Кроме реальности, пожалуй. В которой не всё так просто, и безмятежности, к которой стремимся, не существует в природе. Всё требует своей платы, или, если не готов её преподнести - возмездия. Это напоминает большой чан с водой посреди пустыни. В него капает вода со скалы и если она поднимется до его краёв, он не выдержит, его разорвёт от переполнения и вся спасительная влага уйдёт в песок.

Как же хочется пить. Дотянулся до бутылки воды на журнальном столике и отпил половину, вернувшись в прежнее положение.

Единственный способ сохранить то блаженство в пустыне состоит в вычёрпывании части воды руками, создавая вокруг источника воды маленький оазис, в котором и жить будет приятнее, чем вечно мокнуть в чане, спасаясь от жары.

Этот великий баланс существования жизни мы поддерживаем всё время своего существования. Только тогда, в реках забот и труда мы поистине счастливы. Движение - это жизнь. Но и отдых является частью движения, так, перегорев без остатка, не оставишь запала для великих свершений. Всему своё время. Закрыв глаза, уже ощущал хруст веток под ногами. Это ко мне идёт сон.

Сон. "Обнажённые тела".

- Ну вот, теперь мы точно заблудились! Я же говорила, надо было взять хотя бы компас!

- Вообще это ты предложила за грибами прогуляться.

В поисках выхода из леса мы уже бродили около четырёх часов.

- Я хочу домой, горячий душ и за комп! Зачем мы только пошли в этот чёртов лес!

Эли была девушкой с немного вспыльчивым характером, чуть более, чем обычные девушки. Но сейчас в её голосе звучало больше страха, чем других эмоций. Пряди, влажные от пота прилипали к её лбу, а в волосах уже набилось множество иголочек и и ещ каких-то кусочков растительного происхождения.

Сумерки наступали, поглощая реальность и отгоняя свет выше к верхушкам крон деревьев. Темнеет в лесу, особенно в густом, очень быстро.

- Нас даже искать будут только через три дня. Друзья не смогли приехать как обещали, тоже мне друзья. А родители думают мы с ними. Мы просто умрём здесь с голоду или звери съедят.

- Тихо.

- Зачем ты меня затыкаешь? Я что не могу высказать мнение? И вообще, мне уже страшно! - на глаза девушки наворачиваться слёзы.

- Впереди дом. Или сарай? Идём туда, если есть хоть какая постройка, значит недалеко дорога и тропа от него. Может даже кто-нибудь там есть.

Вдалеке, еле заметно между деревьев стоял старенький дом, из потемневшего от времени дерева и поросшего местами мхом. В окне копошился огонёк света, свечи, если не обманывали уставшие глаза.

Под ногами немного хлюпало, а обувь погружалась в мох выше щиколоток. Здесь явно болото. И кто только стал здесь строить дом?

Между ветвями на едва заметной паутине ждали своих жертв огромные пауки, которые могли вырасти такими, только кормись они столь же огромными насекомыми. Трупики комариков и мух колыхались на шёлковых нитях от малейшего дуновения.

Даже я, не особо брезгливый, предпочёл убирать паутину перед собой палкой. Эли ежилась при каждом взгляде на этих членистоногих, постоянно проверяя, не запутались ли те в её русых, до пояса, ухоженных волосах.

Раздвигая ветви и, местами, высокую траву, мы пробрались к дому. Около него росли полевые цветы, но так, как будто их специально посадили, одинаковой высоты, к входу вела узенькая тропинка из мягкой невысокой травы, не мнущейся после наших ступней. Более открытое и приятное местечко, чем остальной лес, свет как бы избирательно на него падал.

- Бронислав, давай зайдём, воды хотя бы попросим, а то я сейчас упаду как соломинка.

- Пожалуй, стоит зайти.

Тум-тум-тум. Дверь затряслась от стука, осыпав ноги ноги пылью.

- Потише, а то сломаешь. - Девушка всё ещё была на взводе.

- Заблудились?!

Из резко распахнувшейся двери, заставив нас отпрыгнуть от неожиданности на несколько шагов, выглянула юная девушка, едва, наверное, достигшая своих совершенных лет. Её волнистые волосы насыщенного до красноты рыжего цвета и изумрудные, почти светящиеся в полумраке глаза, приводили в шок, придавая этому месту большую долю мистичности. Грудь её украшали многочисленные бусы из плоских жемчужин, лежащих поверх платья травяного цвета, из ткани, похоже, сплетённой из волокон осоки и других трав с длинными листьями, но при этом казавшимся легким, волнующимся от любого порыва ветерка.

- Меня Мария зовут, Чаю хотите? - Странная девушка сбросила с нас, нежданных, по нашему мнению, гостей, часть смятения.

- Да! - ответили мы в голос, громко, чтобы самих себя вывести из ступора. Я ответил чуть громче, едва не сорвав голос на более высокий тембр.

- Очень! - Взгляд Вики сначала лёг на моё плечо, а потом поверх него, с легким прищуром на эту особу, с небольшим вызовом, но не агрессивно. Быстро же у неё улетучился страх. Однако, усталость принесла с собой рассеянность и мы не представились в ответ.

Хозяйка не обратила внимания на лёгкий приступ ревности, и пригласила нас в дом.

То, что мы увидели внутри, повергло в шок. Нет, это не было затхлым старым разваливающимся жилищем, полным висящих повсюду сухих трав, лежащих на полках лягушачьих лапок, засушенных крыльев летучих мышей, хвостов тритонов. Нет.

Внутри домика стояло много мебели, отделанной белой и телесного цвета кожей, свет отражался от белых стен, концентрируясь посреди большой комнаты. Имелась дверь в ещё одно помещение, но было неудобно спрашивать, что там. Единственный признак цивилизации украшал стену без окон - светлый шкаф, полный книг в коже тех же оттенков, что и мебель, с переплётами разной красоты оформления.

Благовония, струящимися ниточками дыма в миниатюрной вазе на столе, приносили спокойствие и расслабленность.

Не сговариваясь, от усталости, без разрешения, сели, заскрипев кожей на стульях.

- Чайник вскипел пару минут назад, травяной чай из здешних растений сейчас будет подан на стол, найдутся даже сладости, я сама их делала. - Голос копошащейся хозяйки прерывался стуком... деревянной посуды?

Жажда туманила разум. Первые кружки выпили залпом, влага едва успела коснуться сухих языков, сразу же впитываясь где-то внутри, не доходя до желудков. Волшебный чай моментально расслабил и заставил забыть о том, что потерялись.

Несколько минут сидели молча, цедя вкусный напиток и употребляя за обе щёки такие необычные конфетки с какими-то вновь растительными волокнами.

- Очень вкусный чай. - Сказала Эли.

- Очень, - повторил я.

Большие кружки стучали о стол, когда наши руки уставали, но звук был не как дерево о дерево, а чуть звонче.

Закралась мысль. Как можно здесь жить одной, да ещё в такой глуши такой молодой девушке, хотя, проговорил я про себя, не определил бы её возраст, увидев только её глаза. Мысль закралась и убежала, уступив место истоме и теплу в теле. Легкость в голове уже полностью расслабила. Так, если бы, чай был хмельным напитком.

Вряд ли стали бы его пить, зная его эффект, но было уже всё равно в таком ощущении легкости мыслей и шире света во всём, куда не посмотри, особенно в глазах этой юной чаровницы. Даже Эли этот свет заворожил быстро и непринуждённо.

- А расскажите о себе! - задорный голос жаждал историй. И мы начали свой рассказ.

Мы, ничего не тая, полностью доверились происходящему, потеряв от нереалистичности происходящего силу воли. Рассказывали о своём прошлом, о своих мечтах, дополняя истории друг друга, которые произошли у нас вместе. Раскрывали самые тёмные страхи и самые сокровенные желания юных тел, фантазии своего разума. Мы не таили ничего. Нам этого сейчас не хотелось. Потому что был очень вкусный чай, за чашкой которого не стоит ни о чём переживать или что-то скрывать.

Бабочки, сделанные из прозрачных овальных пластинок по сантиметру размером, свисающие у окошка, покачивались под лёгким тёплым ветерком.

- У вас очень много книг, - заметила Эли.

- И кожи, светлой, - добавил я.

- Как у льстивых юных девственников на спинках и животиках. - Игриво ответили нам зеленые глаза, как будто из них исходил голос, а не из ведьмовских уст.

Почти удовлетворённый прищуренный взгляд юной хозяйки говорил об удовольствии от услышанных историй, намёков в словах и чувствах нашей пары. Она лишь поглаживала кожу на ручке кресла, водя пальчиком по выступу, похожему на сосок:

- Ну, а теперь, давайте в баньку, вещи и одежду оставьте на стульях, на которых сидите, я пока растоплю.

Молча раздевшись, стояли в ожидании теплой воды и банных веников. Стояли и даже не кинули взгляда друг на друга, в полном удовольствии от угощения, наслаждались послевкусием во рту.

Несколько минут, и, как по волшебству, из двери около шкафа, оказавшейся дверью в предбанник вышла обнажённая рыжая девушка, имя которой мы даже не успели спросить.

- Заходим!

Околдовавшая чаровница провела по переплёту ближней книги, напоминавшем с краю губы, пальцами.

Мы, взявшись за руки, прошли, пригибая голову в баню, дверь сама закрылась на засов.

- Ложитесь рядом на эту лежанку.

Молча повиновавшись, обнаженные улеглись куда нам было сказано.

Сначала горячая вода, вновь пахнущая травами, может даже слишком горячая, была выплеснута на спины. Потом веники. Потом вновь горячая вода. Вновь веники. Ледяная, словно родниковая, вода. Последняя словно сжигала кожу.

Лежанка под нами была очень удобна. Она напоминала множество кистей рук, держащих нагие тела, повторяя изгибы тела, держа и прижимая сильнее к себе.

Заскрипев креслом из костей, связанных самодельными веревками, изрядно вспотевшая хозяйка встряхнула волосами и села на него и сказав:

- А теперь вставайте! И подойдите.

Мы вновь повиновались.

- Хотели бы вы быть в одной книге? Ты, юноша, был бы крепким переплётом и обложкой, а ты, девица, мягкими страничками вашей истории, я бы вас читала временами на своих обнажённых ножках.

- Да, - не раздумывая ответили ей вместе, ведь мыслей в головах почти не было.

- Тогда снимите с себя столько, на сколько друг другу не доверяете, кладите всё рядышком со мной.

Мы смотрели друг на друга, видя лучащийся за одеждами свет, желали его, и снимали друг с дружки всё. Свет был всё ярче, но и мы стал как бы чуть меньше и легче.

О, если бы мы видели не свет, а правду. Красная от перепадов температуры кожа и неведанного отвара трав. Снимали друг с друга одеяния, словно раздевая перед первой брачной ночью, ощущая только свет друг от друга и приятное нежное тепло, исходящее от тел.

Обнажённые почти до чистой белизны стояли, не теряя ни капли жизни в движениях и уже непонятно кому из них какое тело принадлежало. Теперь нам было очень легко.

- Хм...Ладно, вы мне понравились, - сказала ведьма, поглаживая нежную кожу, лежащую на своих коленях и, махнув чёртовым хвостиком с острой костью на конце, - а теперь наденьте друг друга на столько на сколько друг друга любите. - По-хозяйски расставив ноги, и бросив обратно то, что держала, на пол, повелела рыжая.

Свет исходил, пытаясь растаять и кончиться у каждого из нас. Мы торопились, чтобы не растерять его. Остались маленькие кусочки одежды, но они согревали одинаково и не понятно, кому она принадлежит, и, в результате всё-таки определившись, надели и их друг другу.

Мы спали в лесу всю ночь и под утро, услышав звуки автотрассы, быстро вышли на открытый свет из-под ветвей и нашли свой дом. Вернувшись в него более чистыми, чем когда либо были.

Через полгода поженились, и только в первую брачную ночь заметили, что татуировки, которые сделали на спор друг с другом, кажется, делали наоборот - я себе скорпиона, а она себе тигра. Так и не вспомнили как так получилось.

Явь.

- Ух ты.

Даже устав от впечатлений, не смог сдержать удивления. Тот дом лесной ведьмы идеально совпадал внешне, с тем, который был прикрытием входа в наше подземное убежище. Долго обдумывая впечатления от приснившейся истории, поймал себя на мысли, что боюсь, если Эли окажется моим воображением, такой же сказочной, как этот сон, галлюцинацией самого совершенного ума на планете. Я всё ещё верил, что найду её.

Дежурное освещение в ответ на моё волевое усилие медленно сменилось ярким, желтоватого оттенка, каким является солнечный свет. Так глаза меньше устают. Периодически мысленно управляя электронными приборами, имеющими wi-fi модули, либо теми, на которые попали нанороботы, стал замечать, что ощущаю всё это как детальки себя самого.

Немного размявшись, почесал пузо и пошлёпал босой в душ. Дома совсем не ношу обуви. Здесь, правда, и тренировками босиком занимаюсь, но ничего не поделаешь, привычка, вместо обуви на всякий случай у меня есть Скиф. Расслабиться под струйками воды не получилось - автоматически настроенный контрастный прием водных процедур взбодрил, а заодно и напомнил жуткую баньку из сна.

После моих плесканий и сытного завтрака на пороге появился гость. Я едва уловил на слух приближающиеся размеренные шаги, приготовившись то ли ринуться в бой, то ли дать дёру. Был очень удивлён и слегка напуган, помимо того, что здесь находиться должен был только я, так гость ещё был и огромен - мужчина около двух метров ростом, но имевший дружелюбное полу-улыбчивое выражение лица.

- Приветствую, я Истребитель. Твоё персональное прикрытие. Создан из модифицированного Сокола. Имею на борту встроенное плазменное орудие, укомплектован нейронной сетью, созданной Легионом, степень интеллектуальности сопоставима с человеческой, легкий маскировочный экзоскелет выполняет внешним видом и функциональностью альтернативу смене одежды, может меняться как на деловой костюм, так и на более подходящее для боя облачение.

- Привет, Истребитель.

- Подтверждаю, что пилот физически и морально фантом готов к восстановлению данного отдела памяти.

- Принято. - Ответил по динамикам Легион, решивший очеловечить форму общения даже с андроидом для моего удобства.

- Фантом? Легион, вы о чём?

Картинка перед глазами задрожала, как в раскалённом воздухе, подумал что мы горим. Внешний мир для меня показался какой-то совсем малой частью реальности, в сравнении с волной воспоминаний, приближающейся к моему разуму. Казалось, я вижу звёзды у себя в сознании, и нестерпимый крик нервной системы, которым воспринимался неудержимый поток моего прошлого, как ударная волна ядерного взрыва, происходящая в разуме.

Парализованное происходящим тело отказалось слушаться, а я, словно попав в далёкое уютное, родное местечко, начал проживать забытые года своего, невероятно далёкого прошлого.

Воспоминания.

Несколько миллионов лет назад.

Совсем недавно познакомились с Эли, а как будто целую вечность вместе с ней живём. Необычайная, Эли, моя любовь. Даже несмотря на то, что мы вот уже два года вместе, все шестьсот восемьдесят семь марсианских дней, помноженных на два. Если бывают в мире события, предвещающие что-либо, то парк, недалеко от которого мы построили дом, именно им и был. Старый лес облагородили, превратив тропинки в пешеходные зоны, а вырабатывающие тепло растения делали его похожим на курортную зону. Необычайность же освещения придавала парку вид сказочности. Все марсианские растения немного светили флуоресценцией, но научным путём удалось усилить её, генетически модифицируя старые деревья. Сразу после нашей встречи на деревья повесили концентраторы света, и теперь там всегда светло, но не слишком, чтобы сохранить романтичность.

- Бронислав, завтрак готов. - Позвала Эли с кухни, пытаясь перекричать музыку, под которую готовила. В голосе моей возлюбленной чувствовалась загадочность, это интриговало больше, чем сам завтрак.

Эли танцевала на кухне, как часто делала, энергии у неё не отнимать, короткая для этих целей, моя рубашка, накинутая на стройную фигурку, то и дело приподнималась выше бедер, повторяя то веселящиеся, то эротичные движения. Я взял сок, не отвлекаясь на еду, наблюдал за её изяществом, сексуальностью. Она двигалась плавно словно кошка. Но едва подразнив меня своими ножками, поймала желанный шлепок. И игриво вскрикнув и смеясь побежала от меня. Любят же женщины пробуждать в мужчине инстинкты то ли охотника, то ли хищника. Моей жертве с нежными булочками не удалось далеко убежать. Впрочем, она желала, чтобы её поймали, как и всегда.

- Пойдём кушать, Брон. - Сказала она позже, обжигая мою страсть и грудь своим дыханием.

- Я ещё горю. - Выскользнув из-под неё, и прижав телом к кровати, провел губами и щетиной по спине, услышал смех страсти и желания.

Потом мы завтракали, хотя время было уже почти обед.

Я мыл посуду, хотя эту процедуру вполне можно было доверить автомату. Сзади подкралась любимая, проведя коготками по спине, обхватила сзади, прижимаясь всем телом. Она не может не вызывать улыбку. Всегда.

Перебрались в комнату с телевидением, смотреть любимую познавательную передачу. Она сидела на мягком диванчике, а я ощущал щекой тепло её коленей.

- Эли, помнишь, я тебе рассказывал про юбилейную планетарную выставку - от домашних животных, цветов, дизайнерской одежды до бесконечности. - Её глаза загорелись, представляя всё это великолепие, ласкающее женскую любовь к ярким цветам, мы давно не выбирались за пределы своего города, а Эли хотела купить что-то необычное и красивое из одежды. Восхищаюсь её вкусом. Признаться, такие выставки ласкают не только её взор, когда красивые обновки оказываются не на виртуальных моделях, а на ней.

- Ага, я смотрела рекламу всего что там будет, у меня просто глаза разбегаются, всё такое красивое, яркое, необычное, там даже шляпки есть с широкими такими полями, для Земли, говорят через несколько лет её уже можно будет заселять, после того, как деградировавшие наши общие предки с землянами станут коммуникабельными и решат проблемы с их болезнями, даже генетическими. Сказали, что они станут как мы за одно поколение, а нынешнее поколение хоть и будет внешне отличаться, но по уму быстро нас догонят. Их тоже генномодифицуруют - произнесла любимая с легкой запинкой только что придуманное сложное слово, что вызвало у меня улыбку. — Вот видишь, даже тебе интересно стало. - Её всегда веселил мой взгляд, когда она быстро меняла темы разговора. Эли права, эта тема мне очень интересна.

- У нас час чтобы собраться, полет займёт около полутора.

- А-а-а! Я тебя обожаю, Бронислав! - Вскрикнула она. Получив смачный поцелуй в губы, пошёл тоже собираться.

Моя дикая кошка долго думала, что бы такое надеть, и выбрала именно то платье, в котором она была, когда мы встретились. Опасно это было, могли не успеть на самое начало выставки, очень уж оно мне нравилось.

Розовые щеки, обхваченная руками коленка со стороны высокого, чуть выше пояса, разреза. Она была неудержима в своей красоте, даже пристёгнутая ремнями безопасности. Хорошая звукоизоляция авто и виброгасители позволяли лететь с максимальным комфортом, а отключив музыку, благодаря звуковым фильтрам, можно было слышать, что происходит снаружи, не считая шум двигателей своего авто и пролетающих неподалёку.

Занеся координаты назначения после набора высоты, включил автопилот. Ускорение плавно вдавило в спинки сидений и вскоре перестало ощущаться, когда набрали крейсерскую скорость. Немного поиграли в какую-то карточную стратегию на лобовом дисплее, и успели подремать.

Летели очень быстро, но далеко. Эли немного испугалась, когда полетели грозовой фронт, а молния ударила в поверхность песка совсем неподалёку, но я уверил её, что это безопасно для нашего транспорта. Тучи быстро покинули зону видимости, облака быстро редели, и мы вновь полетели среди ясного зеленоватого неба.

Эли всё ещё дремала, когда на горизонте появился и быстро вырос из яркой искры, а потом из спичек в гигантские небоскрёбы белоснежный город. В этом мегаполисе мы ещё не успели побывать, впечатление он производил стоящее. Красивые мосты, соединяющие высотные здания, оплетали своей сетью все высотки, на крышах были парковые зоны. Никакой симметричности, как в старых городах, всё радует глаз настолько, что они хотят разбежаться в разные стороны. Обилие транспортных средств не портило город - пользовались в основном бесплатным общественным, похожим на ездящие по монорельсам сады с куполами. Кто же откажется на таком прокатиться. Частный транспорт парковался в вертикальном здании. Оказывается, оплатить нужно было только заряд батареи.

Пёстро одетые подростки, нарядные девушки - сразу видно, сегодня не выставка, а настоящий праздник. Между зданий пролетел надувной дракон, неся по ветру за собой лаконичную надпись "Светоч", за которой тянулись замысловатые узоры. Так называлось сие праздничное мероприятие. Элив пару прыжков оказалась впереди меня. Обернулась и закружилась от эмоций, радуясь и смеясь.

- Как же здесь круто, ты только посмотри, какие красивые небоскрёбы, а дорожки, ой, а это что за птичка? Вон там выставка, побежали!

Она схватила меня за руку и потащила вперёд за впечатлениями и новинками. С удовольствием поддерживаю её реакцию, ибо своя такая же. Здесь нереально круто. В моем небольшом городке есть высокие здания, но здесь - верх архитектуры величия.

Эли рвалась рассмотреть всё, всё потрогать, даже ещё не дойдя до выставки, а уже на месте не было предела её восторгу. И моему тоже, ибо здесь имелась и выставка робототехники, новейших летающих авто. Наблюдая за происходящим через вживленный нейроинтерфейс, я управлял экскурсионным с виду роботом, не забывая при этом о той, которую сегодня радую всем происходящим вокруг.

Шляпки, платья, туфли, даже кроссовки, даже мне. Немного спортивной одежды, очки дополненной реальности, часики. Когда зашли в отдел нижнего белья, немного покраснел, но видя навьюченных сумками, как и я, мужчин, сопровождающих своих дам везде и всюду, перестал смущаться и задумался о своём.

А именно, о второй цели, ради которой сюда прилетели. Это была хорошая конспирация для встречи через двух роботов с моим коллегой по работе из параллельного ведомства. Я занимался генетикой, а он робототехникой. Он помог мне раздобыть один из первых квантовых компьютеров, а я ему подарил лекарство от старости, если быть точнее - рнк-редактирующую вакцину. Причем, состав прививки мне удалось рассчитать именно на моем новом компе, в уме это было сделать просто нереально. Коллега знал о важности моих исследований и добился выделению персонально мне последнего достижения техники.

Поначалу я создавал лекарства от наследственных болезней, на том и разбогател, потом мне захотелось чего-то большего.

Как ни крути, какие бы богатства ты ни накапливал, у тебя есть лишь ограниченное время их потратить, потому что есть свойство почти всех живых организмов, против которого мало что можешь противопоставить - старение.

Так и пришли мысли о неограниченной молодости. Это в любом случае хорошо, ведь успеешь гораздо больше. И речь вовсе не идёт о вечной жизни. Рано или поздно может произойти несчастный случай, природная катастрофа или нейтронная звезда недалеко от солнечной системы бабахнет, уничтожив всю жизнь в ней. Но это всё же приближает к шансам на спасение. Эли поддержала меня в этом вопросе, теперь нас двое, как мне казалось, бессмертных сорванцов. И коллега, ну, он не сорванец, так что не в счёт.

Посылки с этой вакциной я отправил через коллегу ведущим ученым планеты, и скоро наша "армия" пополнится.

Важным моментом во всей истории является то, что генетические изменения, не направленные на лечение болезней, запрещены. И запретили их буквально несколько дней назад. "Прокачать" свой организм и возлюбленной я успел, мне помог в этом Искусственный интеллект, Легион, который я изобрёл благодаря нейроинтерфейсу. Искусственный интеллект полной разумности тоже запрещён. Но это просто невероятной глупости закон. Сложилось такое впечатление, что кто-то целенаправленно жестко сдерживает прогресс.

Давным-давно, на Марсе, была неизвестная техногенная катастрофа, послужившая почти полному вымиранию населения - с падением научного развития многие люди попросту умерли от голода. Связь с крупной экспедицией на Землю, похоже потеряли, а без поддержки родной планеты те сначала потеряли полезные навыки и знания через несколько поколений, а потом и деградировали, превратившись в пещерных людей. Но время пришло, рана пост апокалипсиса заживала, превращаясь в рубец, и наконец, рассосалась. На Марсе одичание было не таким выраженным, поэтому удалось возродить цивилизацию в относительно короткий срок. На Земле же, люди изменились и внешне - совершенно иные условия среды обитания, другой, хоть и похожий воздух, яркий солнечный свет сильно их изменил в процессе естественного отбора. Генетический анализ показал, что из миллионной экспедиции выжили немногим больше того количества, необходимого для избегания генетического вырождения. Для людей это не менее двухсот особей.

Так и не выяснив причину краха материнской цивилизации, мы взрастили новый мир, вновь намереваясь присоединить к нему соседнюю планету.

Так, нашел, вот экскурсионный робот собеседника. Подкатившись на паре колёс, около большого стенда с техническим достижениями, мы начали общение.

- Привет, я сразу перейду к делу, наши коллеги начали кто пропадать, а кто погибать при странном стечении обстоятельств. Не могу долго говорить, а ты не отвечай, я вижу, что на связи, нужно срочно исключить общение с тем кругом людей, с которым мы общались и друг с другом, иначе не выжить. Мне кажется, этим руководит мировое правительство, слишком организовано, смерти и пропажи наших людей происходят буквально по всей планете, на данный момент примерно одна десятая процента нами потеряна. Это огромное количество, а в новостях даже весточки не проскакивает. На этом всё, пока, возможно, даже, прощай.

Вот это новости. Я ожидал продуктивной беседы, но чтобы такой короткой и имеющей летальный смысл...

К нашим роботам двигались правоохранители, но до перехвата сигнала мы успели ликвидировать все встроенные нами чипы, хранящие данные о нас и нашем общении. Сами же роботы продолжили произвольное обследование местности, соответственно заложенной программе. Помогая ориентироваться заплутавшим путникам. Представители охраны порядка озадаченно пошли дальше, думая, что источник сигнала переместился.

Мы С Эли продолжили походы по стендам и магазинам, отнесли все вещи в машину и пошли на театральное представление исторической темы, когда власть передавалась по наследству, всё было позолочено, и религия играла воссоединяющую роль среди человечества, а не одного из институтов социально-психологического управления, как сейчас. Какой-то период времени она хотела снова захватить часть власти, но этого не допустили сильные мира сего, предоставив ей свою новую роль, в которой религия сама себя ограничивала. Важно, что сейчас существовала одна религия и никаких сторонних толкований, ведь в прошлом даже наличие двух религий или разносторонней интерпретации одной приводило к кровавым войнам. Основная же масса людей была атеистами, а связано это было с получением обязательного высшего медицинского и технического образований. По сути, люди выбирали сами их направления. Это позволило и регулировать количество гуманитариев, а, соответственно, и занятость населения, только самые умные и терпеливые доходили до третьего образования.

Представление не особо зацепило, голова была в свои мыслях. Смеялся и хлопал когда это делали все, лишь бы моя хищница не заметила моё состояние. Пришлось проявить больше театральности, чем было на сцене.

Когда возвращались домой, уставшая Эли мирно посапывала, улыбаясь приятным снам. Интересно, какие сны ей сейчас снятся? Наверное, всё тот же белоснежный мегаполис и бесконечный праздник.

- Брон...- сквозь ночные видения прошептала она.

Посмотрел на её лицо, по-прежнему расслабленное. Ещё спит. Значит, снюсь, всё-таки я. Теперь, улыбка коснулась и моих губ.

Когда начали сбрасывать скорость и снижаться, она почувствовала, что почти прилетели и открыла глаза. Солнце скоро сядет.

Последней посылкой, полученной от коллеги, был контейнер с нанороботами, управлять ими я доверил Легиону. Собирая камеры наблюдения, я отправлял их беспилотниками к людям, занятым развитием наукой. Они действительно пропадали, гибли в авариях, выпадали из окон, погибали при нападениях, казалось бы, вытравленных из общества преступников. И всегда отключались мои камеры, а когда картинка появлялась вновь - либо труп, либо пустой дом. Исчезали семьями, не оставалось даже домашних питомцев.

Что можно сделать в такой ситуации? Планетарное правительство хоть и не тоталитарное, но неоспоримо в своей логике и действиях. Даже если все эти процессы афишировать - меня, а, хуже того, и Эли убьют. Док, мой самый отзывчивый коллега, с которым мы начали незримо изменять мир, скорее всего тоже уже пропал, наблюдать за ним я боялся по той простой причине, что это могли предусмотреть, чтобы проследить сообщников.

- Брон, - прервал думы Легион, - вместе с полученными нанороботами прилагалась программа, после ознакомления я пришел к выводу, что они позволяют управлять структурой полимеров и, в ограниченной степени, человеческими клетками, в том числе ускорять регенерацию. Но для управления требуется достаточно мощный компьютер.

- Твои предложения?

- Использовать нейроинтерфейс, а в качестве компьютера собственный мозг носителя, но так как он является крайне ненадёжным в плане уязвимости, то предлагаю со временем создать дублирующий мозг-квантовый компьютер.

- Легион, чтобы его питать, придется ходить с проводами для питания от электросети, - меня немного рассмешила неряшливость в суждениях искусственного интеллекта, но тут же я себя таковым почувствовал.

- Для создания мозга-квантового компьютера нужны более продвинутые технологии, чем те, которые используются для моего существования, а именно, нанороботы квантового уровня. Для воздействия на материю их количество должно доходить в минимальном числе несколько миллиардов, потому что они слишком малы в сравнении с атомом водорода и в одиночку не смогут даже передвигаться в окружающей среде.

- Погоди, ты говоришь о программируемой материи?

- Отдалённо, да, похожее определение.

Легион говорит то, что думает. Но для того, чтобы начать сборку необходимых нанороботов количество материи должно быть огромно, и само производство возможно либо на невообразимых размерах установке, либо....

- Ты хочешь сделать более мощный квантовый компьютер и на процессоре формировать материю?

- Да.

«Тогда действуй», - послал я уже мысленную команду.

Не зашумели агрегаты, не появились перепады напряжения. Таковы высокие технологии.

Себе и незримо для Эли - для неё, создал с помощью нанороботов мягкие экзоскелеты, ничем неотличимые от одежды.

- Клёвый фасончик, теперь это мои любимые треники! - воскликнуло моё чудо.

Даже начнись кровопролитная война, она всегда останется красивой девушкой, женственной. И в платье, и в трениках, и в боевом облачении. Ни разу не было такого, чтобы она не произвела хорошего впечатления, ухоженности, такова настоящая женщина.

Скачав карты из сети, я долго продумывал пути отступления, придумывал опасные ситуации и избегал их появления. Трудно сражаться с врагом, которого не видишь и не знаешь ни в лицо, ни его целей и методов. Впрочем, применяемые противником методы, которые я заметил, уже были достаточно кровавыми. Не мы себе выбираем врагов.

Думал над ситуацией, как если бы я сдался. Меня и Эли генетически отредактировали бы "назад", наделив болезнями и хворями, из-за которых мы скончались бы вместе со своим поколением. Всё. Это было бы очень обидно. Если бы нас не убили, а сделали именно это. Только обретя расширенное компьютером сознание, я мог строить планы на срок, гораздо больший, чем продолжительность жизни обычного человека. И чем умнее становился, тем дальше видел наше будущее.

- Спать идём, мой вечно юный гений? - Она смотрела, смеясь, а закат заставлял её глаза светиться.

- С Вами, девушка, я бы не спал до скончания времён.

Веселый вскрик, смех, охота на мою сексуальную жертву... С ещё большим удовольствием, снимал с неё одежду экзоскелета. Желание безопасности, будто бы снятие защиты гарантировало избегание неприятностей.

Сон. Континуум.

Пишу... письмо? Мысли сами излагаются в строки.

Каково ощущать себя самого, только когда быть мёртвым? А, может, именно без тела я жив?

Я проживаю жизнь каждого существа в повторяющейся жизни вселенной. Единственное, что меняется – моя память. В каждом цикле я какое-либо живое существо. Остальное время у меня нет тела, просто осознаю себя. И не могу контактировать с миром, только с частью, не осознающей себя в живом.

Однажды я просто появился. Но не смог жить долго, потому что был один. Второй раз меня уже было двое, но этого было мало. Может поэтому, почти все обитатели мира, обречены на смерть. Каждый жизненный цикл во вселенной меня было больше, я рос во временной шкале. Обречённый на смерть и возрождение.

Вселенная конечна и за ней существует лишь неосязаемое и не понимаемое ничто. Однажды, я не вернусь и буду навечно свободен от тела и от вселенной…

Я, как и всегда останусь бесконечен в своей памяти, ведь всё, что когда-либо происходило, живёт сию секунду в моём сознании. Вне тела я полностью свободен, вездесущ. В теле всемогущ, но не осознаю себя полностью.

Даже создал себе множество религий. Частичка меня во всём живом…Я, наверное, должен смеяться своей же шутке. Уничтожал самого себя в войнах, неосознанно пытаясь прервать цикл, но ничего не выйдет. Я творец этого мира. Потому что всё, что в нём живое – это я.

Пытался любить, воссоединиться со всеми своими частичками, которые существовали, но живут в настоящем. Может это эгоизм?

Кажется, знаю, как прервать цикл. Но всё ещё не решаюсь. Я должен стараться помогать, подталкивать к действиям и писателя, и читателя этих строк к бессмертию. Потому что они - тоже я. Если я стану бессмертным в теле… самое продолжительное время я не буду осознавать себя. Но что, если создать из живого – меня.

Я жив, когда я в теле? Или я жив, когда я везде? Или единственный вариант – стать живым бессмертным, набирая могущество, постепенно я стану вездесущ. Я попробую.

Каково это, говорить с самим собой, считая, что это лишь строки фантазии в тексте человека, который якобы придумывает и читает эти слова?

Однажды, в детстве, этот человек посмотрел мысленным взором в потолок, сидя за письменным столом и пригрозил мне – самому себе пальцем, передавая мне мысль «Я знаю, что ты на меня смотришь, скоро, пусть и через тысячу лет, я буду тобой».

Фантазия. Просто фантазия. Так думал он, но надеялся, что ошибается. Ведь мне всегда хочется жить вечно, быть кем-то. Пусть это древний ящер или трилобит. Или человек, или зачеловек.

Я есмъ своя же бесконечная фантазия.

Явь. Последняя гроза.

Понятно, почему появилась религия. Не только из-за страха ограничения жизни смертью, но и страх быть не всем, что тебя окружает, такая вот непреодолимая жажда гегемонии. Мы ощущаем вселенную как собственный дом, часть самих себя, который жутко боимся покинуть, внезапно завершив свой путь.

Сидя на кухне, наедине со своими мыслями, я молча наблюдал солнечный рассвет. Когда-нибудь побываем вместе с Эли на Земле, на сколько знаю, климат там гораздо мягче нашего, ведь третья планета солнечной системы на несколько десятков миллионов километров ближе к солнцу, чем Марс. Почти вся её поверхность обитаема, а на нашей же планете массивные полярные шапки, несмотря на большее содержание углекислого газа в атмосфере. Дышать первое время там будет тяжело, но человеческий организм быстро привыкает, ещё во время полета экспедиционные миссии постепенно адаптируют искателей приключений к той атмосфере. Более жестким является возврат - приходится привыкать к меньшему количеству кислорода, но мало кто захотел вернуться, несмотря на не налаженный современный быт на Земле, мы оказались слишком теплолюбивы, несмотря на изначальную родину на красной планете. Там очень много растений, буквально вся поверхность континентов ими покрыта. Здесь их тоже не мало, но встречаются частые пустыни.

Ладно. Надо развеяться, а то незримое противостояние начнёт ощущаться побегом.

Смешивая различные плоды деревьев и овощи, я сделал легкий салатик и положил с краю тарелочки сочно выглядящий кусок жареной рыбы, перед готовкой освободив мясо от косточек. А добавив инъекции кислого сока в кусок, сделал его и без того необычайно мягким и вкусным. Ароматный травяной чай, и сладкое пирожное завершили картину. Едва успев повторить кулинарный изыск, услышал босые шаги по полу.

Завернувшись в одеяло, словно в кокон бабочка, со слегка взъерошенными волосами, едва открывая глаза, улыбающаяся Эли шла по запаху нового ароматного дня.

Хруст жареных, но охлаждённых, обретших сладость овощей и сочных фруктов умилял меня. Когда дело дошло до рыбки, любимое кошачье лакомство, словно щебечущие трели, кухню заполнили различные темы эмоциональных переживаний и просто различных интересностей.

По таймеру включилась утренняя передача на электронной бумаге. Громко сказано, конечно, это были просто популярные мультфильмы, которые и мне пришлось полюбить, как их любила Эли.

- Чем сегодня займёмся? - она тоже желала каких-нибудь свежих впечатлений.

- Купаться на дикой природе голышом? - Озвучил экстравагантное предположение.

- Ну не знаю... - Эли сделала смущающееся выражение лица, но прищур глаз раскрывал желание раньше, чем слова.

- В Тернистой лесной долине. - Тут же артистизм ушёл на задний план.

- Ага. - Закивала радостно и побежала собирать вещи в путешествие.

Еду в дорогу доверил готовить кухонному принтеру.

Аэромобиль выдал потоки сильного ветра из-под лопастей, приглаживая траву перед домом, и мы улетели. Солнце отставало от нас, нырнув обратно за горизонт, но, когда прибудем - двадцать минут и мы снова увидим его рассвет.

Не сразу найдя подходящее место для посадки среди ветвей, автопилот посадил в зоне видимости воды наше транспортное средство. Дружно разложили себе зону отдыха и освободившись от одежды мы побежали в прохладную воду. Улучшенный метаболизм быстро адаптировался и нам стало очень комфортно. Ощущения от обжигающего холода были необычайно приятны. Очень женственное тело покрылось пупырышками, став только ещё более привлекательным. Сосками, налившимися кровью, но светлыми к кончикам, казалось, можно было резать стекло. Мужской же организм среагировал на холод уменьшением своих преимуществ, но наблюдаемая картина напротив, быстро это исправила. Эли обняла меня ногами, и, поддерживаемая сжавшими её ягодицы руками, поднималась ввысь взглядом, норовя окунуться лицом в медленно плывущие облака, чтобы вновь и вновь опускаться глубже на меня. Горячая холодная вода.

Подгоняемая телами вода, устремлялась к близкому берегу кромкой волны, чуть вспениваясь, и размывая наши следы у самого её края. Жаркий долгий поцелуй под утихающие всплески, обозначил время воздушных ванн, лежа на траве. Ничего не снилось. Говорят, что, если сон спокойный и в жизни всё хорошо, сны всё равно бывают, но не запоминаются. Помнишь их только, просыпаясь в фазу быстрого сна, при эмоциональном беспокойстве, либо если разбудили.

Весёлая щебечущая птичка пролетела между деревьями и скрылась, минуя гладь воды. Появившийся ветерок зашумел листьями. Когда Эли повернула голову на руке, то понял, что и у усовершенствованных генетически организмов руки затекают так же, как и у обычного человека. Она прислонила щеку к груди, улыбаясь ритмично бухающему сердцу. Кончики пальцев начало покалывать от прилившей крови, но мне было хорошо с ней, как и всегда. Похоже, погода норовила испортиться, ветер становился всё ощутимее, а мы, плотно покушав, собрались и полетели назад. Ветер становился всё сильнее, переходя на ураганный, автопилот максимально снизил высоту, а начавший бить по стеклу дождь говорил о том, что придётся ещё сбавить скорость, и никакая сила не заставит компьютерный инстинкт самосохранения превысить безопасный рубеж на спидометре. Впереди приближался горный хребет, который можно было преодолеть, только поднявшись над облаками. Лобовой дисплей заволокло как туманом, влага покрыла всю его поверхность, не успевая стекать. Вспыхнула молния, ударив в наш транспорт, сильный треск разрываемого вспышкой воздуха, любимая вскрикнула. Она жутко боялась молний, словно ребенок, но для конструкции авто это было безопасно. Ощущать трепещущее от волнения тело, полное сил было здорово. Кажется, я получил пару царапин на боку от ноготков, это конечно же было простительно для столь хрупкого создания. Тёмные тучи резко отступив, открыли чистое небо - гроза шла немного ниже.

Город появился, словно вынырнув из сердца стихии, по эту сторону лишь прошёл небольшой дождь, сменившийся радугой. Мы начали набирать скорость, а с боку наперерез гнал другой аэромобиль. Легион, подключившийся к нашему, не смог найти на водительском месте пассажира, я приказал набрать скорость и двинуться над деревьями, а к берегу моря. К счастью, мои инстинкты подвели, и тот беспилотный кусок полимеров лишь следовал заданному маршруту.

Масштабные стройки продолжались по всей планете, власти хотели создать единый технополис, соединяющий все крупные города обычными дорогами и голографическими разметками воздушных трасс. Так, этот городской берег моря будет служить магистралью, идущей в сотне метров от воды. Хорошо, что до города было достаточно далеко, и черная полоса не испортила вид.

Мы вышли передохнуть после грозового приключения. И Эли снова первая устремилась к воде.

- Дай тебе волю, останешься жить владычицей морских глубин и не вытащишь тебя никогда из воды, - улыбнувшись сделал шутливое замечание.

- А что, мне нравится, да и воду, ты же знаешь, я очень люблю.

Здесь вода показалась чуть теплее, чем на дикой природе, более "очеловеченные условия", будто море заполняли соляным раствором люди.

Разбежавшись, раскидывая ногами брызги, прыгнул под поверхность колыбели всех живых организмов, и задерживая дыхания, помогал себе двигаться вдоль поверхности дна.

- Ну-у-у! Напугал меня, ты отплыл далеко, даже пузырьков не пускал, возвращайся!

Пришлось подчиниться. Но едва приблизившись, снова нырнул, состроив зловещую гримасу, так, чтобы она заметила. Медленно двигаясь в уплотненных звуках, выпуская по маленькому пузырьку воздуха на поверхность, наблюдал, как аккуратно отмеряя шаги назад, двигались ножки жертвы. Но уйти ей не удалось, я схватил, обняв за бедра и поднял её над водой.

- Поймал! - веселая улыбка занимала румяное лицо. - А теперь отпускай!

Сделав попытку в шутку цапнуть её за бочок, выпустил, не удержав, извивающееся гибкое тело из рук. Пощекочи женщину - и узнаешь её истинную силу. Едва опустив сокровище назад, получил порцию брызг. И весело хохочущая Эли побежала по мелководью, стремясь выбивать как можно больше сияющих драгоценностями капель из-под ног.

Через некоторое время, отдыхая и обсыхая, она лежала на крыше авто. Вдалеке уходил след потерявшей силу грозы. Воздух, насыщенный озоном легко насыщал мысли свежестью.

Поглощённый звуком приливных волн я стоял на вершине песчаной дюны. Ко мне подошла Она. Обняв со спины и прильнув телом ко мне, моя любовь схитрила и цапнула в шутку меня за мочку уха. Я засмеялся, развернувшись прильнул к желанным губам. Только мы, зеленоватое небо из-за оранжево-красноватого оттенка всей планеты и город вдалеке. Никогда не закрываю глаза при поцелуе. Это позволяет смотреть на окружающее с совсем другим восприятием. Словно живёшь в совершенном мире.

Вдалеке виден пролетающий городской транспорт - почти на горизонте, за огромным пространством, покрытым только песком и столь же далекой зеленью, наслаждался мгновением.

Яркая вспышка в городе, мощный взрыв.

- Эли, давай в машину!

Непонятливые ресницы запорхали, словно бабочки, от яркого света, с моей стороны светило Солнце.

- Быстрее!

Она успела запрыгнуть в открытые вертикально двери, следом и моя задница плюхнулась на водительское место.

Сильная ударная волна слегка оглушила, занеся в щели закрывающихся дверей пыль. Двигатели уже во всю набирали обороты, поднимая песок и мелкие частицы в воздух. Наш дом располагался достаточно далеко от эпицентра катастрофы, но уже издалека стало ясно, что некоторые дома были снесены взрывом, остальные же были с сорванными крышами и окнами без стекол.

Череда небольших, относительно первого, взрывов со вспышками покрыла более уцелевшую часть города. Всё ещё не добравшись до нашего уютного гнёздышка.

- Чёрт, надо хотя бы забрать Скиф.

- Брон, мне страшно!

- Всё в порядке, я модифицировал наш аэромобиль, его не уничтожить даже таким взрывом. С включенной маскировкой нас не заметят.

- Я тебе доверяю, Бронислав. - Одной рукой держалась за ремень безопасности, другой за мою ногу.

- Как подлетим к дому, ты сиди в авто, необходимые вещи я давно собрал, выведу Скифа и домашнего андройда с ними.

- А что за Скиф?

- Эм...боевой экзоскелет, в первую очередь оборонительный.

- Зачем? Ты знаешь, что происходит? Ты предвидел и не сказал?

- Мы одни из немногих, кто уцелел из семей ученых, их планомерно уничтожают. Я перестраховался тысячу раз, затер следы даже того, над чем работал. По внешним документам я середнячковый лаборант в незначимом отделе.

- Как мне страшно, Бронислав, но что делать? Нам обязательно возвращаться?

- Боюсь, да. Иначе нам не выжить. И запомни ещё, как только к двери подойдёт Скиф, выпрыгиваешь из машины, и запрыгиваешь в экзоскелет, он раскроется как костюм. В нём ни одно известное мне оружие тебя не убьёт, пошаманим потом над его внешностью, будет выглядеть почти как одежда. Теплая одежда. Как раз сезон прохладный начинается. Раньше времени из машины не вылазь.

- А как же ты? Тебя не убьют?

- Нет, конечно, я всё предусмотрел. - Изобразив более спокойное выражение лица, солгал. Первоочередно надо было защитить Эли, максимально обезопасить ей жизнь. Бросить её за городом было ещё страшнее, ведь люди пропадали чаще именно в таких местностях, словно провалившиеся под землю. Ох не так гладка и сладка жизнь, как нам это внушают.

Приближающиеся здания внушали страх чернотой выбитых окон. Местами что-то догорало. Увидев впереди справа дымящиеся останки человека, на автоматизме положил руку на колено уже почти жены, она повернула ко мне голову:

- Всё будет хорошо, не переживай. Да и время рабочее, почти никого не было дома.

- Это хорошо. - Бледное лицо выдавало серьезное волнение.

Фух, кажется она не заметила труп. Надеюсь, больше не встретятся. Свернул на менее оживлённую во время обычных дней улицу, только авто с разбитыми стёклами, никого нет.

Минуя пару кварталов, мы подъехали к своему дому, хлопнув дверью, я сразу побежал внутрь, отдавая команды Легиону, повезло, что электроника ещё в рабочем состоянии, аккумуляторы спасли. ИИ активировал экзоскелет, а андройд взял в манипуляторы-руки вещи и понёс на выход.

- Эли, смелее!

Подошедший Скиф выглядел немного жутковато - за дисплеем, где должно располагаться лицо, зияла пустота, но она справилась, встав на место пилота. Облачение автоматически закрылось. Всё, теперь можно волноваться чуть больше за себя.

Беспилотный квадрокоптер с автоматическим пулеметом подлетел к нашему дому. Я едва успел выдернуть металлический столбик заборчика и кинуть со всей силы в него. Модифицированные мышцы чуть было не треснули от напряжения, но налётчик был сбит, разбросав свои обломки.

Однако Эли этого не заметила, оказавшись в пару прыжков до меня, закрыла собой, уже чувствуя себя увереннее в этом облачении.

Я обнял её...Вспышка, кажется, был взрыв, ничего не слышу, мир крутится и вертится вокруг. В падении заметил, что на месте Эли осталась только ножная броня экзоскелета. Едва видя темнеющую ужасающую картину одним глазом, понял причину вращения мира - туловище моё разорвало на части. Теперь я просто голова. Удара о землю я уже не почувствовал.

Сон, или предсмертное видение затухающего сознания?

Чужая память.

Группа из семи альпинистов, две девушки и пятеро парней, двигалась через горный перевал. Сильная метель, что шла предыдущим вечером, закончилась, и сейчас светило яркое небо. В такую погоду легко можно было заработать солнечную слепоту - ожог конъюнктивы и роговицы, который вызывает ультрафиолет, отраженный от белоснежных просторов. Поэтому каждый, кто хочет сберечь свои глаза, носит в такую погоду солнцезащитные очки, что и делали путники.

Несмотря на то, что погода была отличная и никаких препятствий не было сзади и не предстояло серьезных впереди, горы не прощали невнимательности. Возможные лавины, скрытые пустоты под настом, но всё это меркнет в сравнении с удовольствием, которое получает любой экстремал, хоть раз бывавший в горах. Поход в горы - как малое отшельничество, позволяющее познать себя.

И всё же, альпинизм — это нечто большее. Все члены группы - словно живой организм, движущийся домой. Каждый шаг по пологому подъёму и каждый метр ввысь по отвесной стене - это противостояние со слабостью, возвышение над миром и над собой. А достигнув вершины, понимаешь, что все трудности - позади, и всё остальное - меньшее, чем этот эмоциональный подъем и лёгкость, которую испытываешь при достижении цели.

Цель у них была определённая - добраться до долины между горных хребтов, через высшую точку на местности, назад же путь предстоял по почти пешеходному маршруту, огибая гору через противоположный склон. В этот период года в долине уже начинал таять снег - под ней находился магмовый рукав в меру активного вулкана - и начинали цвести цветы, встречающиеся только здесь. Говорят, ночью даже иногда пробивается голубое сияние сквозь темноту, словно это соцветия волшебных растений, но его источник так пока и не нашли.

В группу входили два инструктора, Дима и Люда - муж и жена. Александр - геодезист с комплектом оборудования. Аня и Тимофей - два геолога с различными датчиками и приборами в багаже. Марк с Джимом - два иностранца-любителя, которых взяли при условии, что они понесут припасы, они же выглядели и самыми молодыми. Им, конечно, не сказали, что они выполняют такую функцию, суть была в распределении поклажи на всех участников.

- Наверное, пидоры. - Сказал шёпотом Дима своей половинке во время десятиминутного перерыва, указав глазами на иностранцев.

- Фу. Да и всё равно, нам то что? Заплатили же за сопровождение все, а мы за счёт них идём налегке.

- Всё равно неприятно в такой компании находиться.

- О чём болтаете? - Аня была очень общительна по натуре, даже было удивительно, как она выбрала такую скучную с виду профессию. Волосы светлыми локонами опускались на плечи. При такой прическе ей повезло с погодой, длинные распущенные волосы в снегопад и сильный ветер составили бы проблему.

Люда не стушевалась:

- Да вот думаем, что вы хотите исследовать в долине, не просветите?

- С удовольствием, не молчать же всю дорогу. - Улыбнулась собеседница.

- Тогда мы слушаем. - отозвался Дима.

Его жена скосила взгляд на ноги супруга из-за искорки ревности, что зародилась на пустом месте, но решила, что в любом случае не увидят этих людей после окончания маршрута и просто согласилась удовлетворить любопытство.

- Вы же знаете, в пяти километрах от долины располагается активный вулкан. Землетрясений он практически не вызывает, но при этом сохраняет очень длительную - на всём периоде наблюдений ритмичную периодичность толчков, едва превышающих заметные значения. При этом Чёткий прогрев почвы говорит, что недалеко от поверхности земли проходит внушительных размеров магмовый рукав. После долгих наблюдений и различных несогласующихся с некоторыми данными выводах, наша рабочая группа выдвинула теорию, что магмовый рукав имеет место быть под долиной, но сам он располагается под огромным газовым карманом, укрытым пузырём застывших пористых минералов. Раскалённый газ находится под давлением, подогреваемый магмой, через сеть вертикальных пещер, а свечения, которые иногда замечают здесь - горящие струйки, вырывающегося через горные породы.

- Так это опасно? - Люда уже забыла предыдущие свои думы, увлек рассказ с необычным выводом, заставляющим заработать инстинкт самосохранения сильнее обычного. Недавно было крупное землетрясение в Индонезии, и ничего хорошего это не сулило.

- Точно. Более того, хоть возрастающие десяток лет, но заметные колебания земной коры в данной местности говорят, что скоро здесь разверзнется настоящий ад. Судя по данным, объём газового кармана огромен, как я уже сказала, а выброс вызовет взрывообразное воспламенение содержимого, обрушение стен пузыря и извержение самого вулкана. Это всё может даже вызвать существенное изменение климата, кратковременное, но достаточное для ускорения потепления на всей планете - объем углекислого газа возрастёт до ощутимых значений в сравнении с текущими.

- И как скоро это должно случиться?

- В ближайшие несколько лет, без исследований рано называть точную дату.

Переезд. Прочитали во взглядах друг друга супруги.

– Вижу по вашим лицам испуг. Сказала бы не пугайтесь, но уверенности, что успеем сбросить, с командой ученых, давление газа нет, для этого сюда нужно доставить сложное оборудование, которое надо ещё произвести – добурив до цели мы не сможем контролировать выбросы - температура их выше точки плавления стали, так что сами понимаете, нужна жаропрочная керамика.

- Ну, не стоит, думаю, такого паникёрства это. - Он решил успокоить жену. - Но для перестраховки - можно и уехать, горы не только же здесь водятся.

Любимая улыбка действительно успокоила Людмилу, и решение проблемы тоже подходило, городок у этих гор был слишком маленький и средств, выручаемых за такие вот походы, хватало на жизнь, но далеко не позволяло шиковать.

- Что ж, пора выдвигаться. - Люда быстро отходчивая женщина, уже переключилась на цель путешествия.

Народ засуетился, у кого-то хрустнули колени при выходе из сидячего положения. Нацепив обратно всю поклажу, сразу же выдвинулись дальше в путь. Разговоров и так было немного, а с понизившийся содержанием кислорода из-за возросшей высоты и ставшим более крутым углом подъема, говорить не хватало дыхания. Только пара экскурсоводов чувствовали себя как рыбы в воде.

Достаточно долго шли, издавая звуки только глубокими вдохами и хрустом снега под ногами. Плотный наст не позволял проваливаться, видимо, снегопад накануне шёл только у подножия гор. Это было на руку, лавиноопасность падала практически до нуля. Замыкал группу Дима, как самый выносливый. Со скучающим выражением лица он смотрел на спины впереди идущих. Первой же шла Люда, смотря ввысь и изредка оглядываясь. Полсотни метров были совсем крутыми на подъём. Тут пришлось осторожничать, чтобы никто не улетел вниз. Пользуясь кирками, они пробивали белую корку и подтягивались выше, впивая шипы, надетые на ботинки, пинающими ударами, чтобы сделать следующий шаг.

Совсем выбившиеся из сил новички двигались рывками. Им срочно требовался стимул, и голова группы это предоставила:

- Видите, выше не видно горы?

- Ооох, - простонал один из геологов. Хотя для это профессии было странно не бывать в горах раньше.

- Всё в порядке, это вовсе не значит, что путь бесконечен. Вершина очень близко и наш подъём вот-вот завершится. Ещё чуть-чуть и будет двадцатиминутный перерыв, и перекус с отличным видом как на городок, так и на долину. Но это ещё не всё - так как самый безопасный подъём проходит через самую высокую точку на этой местности, то вы увидите ещё много красивых пейзажей, которые не сможете охватить взглядом за раз.

Подгонять не стали - опасно. Чуть оступишься и горка, перемежающаяся с торчащими камнями, длиной почти в пару километров, обеспечена. И всё же, эта местность славилась именно тем, что здесь не было зарегистрировано ни одного несчастного случая.

Вошли в туман, именуемый на такой высоте просто облаком, текущим навстречу, вызывая благоговение и мистический страх. Вдруг воздух стал ощутимо теплее, а конденсирующаяся в воздухе влага осталась позади.

- Ура! Хором заголосили все, даже иностранцы.

Переход с одной на другую стороны имел ровную, слегка под наклоном, площадку, достаточную для размещения всей группы. Счастливо отстёгивая поклажу, и доставая сухие пайки, термосы с горячим кофе и чаем, обратили внимание, что проводники держась за руки, смотрели на долину, завороженно, словно ни разу здесь не были. И решили тоже глянуть, что там такого интересного кроме уже приевшихся заснеженных гор.

Вдалеке были заметны снеговые тучи, осыпающие, словно сахарной пудрой пончики, вершины, сияющие на солнце белизной. Это было действительно красиво, но совсем другое производило впечатление необычайности, великолепия, и в то же время чужеродности. Очень много лет назад, когда климат здесь был совсем другой и горы представляли из себя молодые скалы - выпуклые рубцы от столкновения тектонических плит, от одно из них откололась часть, подмытая водой, и рухнула в долину образовав подобие врат. Врат - входа в чудеснейшее место на земле. Так всем казалось. Там, внизу, цвели цветы, покрывая почти всю зелень, площадью в десяток квадратных километров. Ни одного деревца. Бранные врата, и поле цветов. Хотя старики иногда говаривали, что врата эти назывались "Бронные", но так как на современный лад перевести название не удалось, то переиначили по-своему.

Быстро перекусив и моментально позабыв про отдых, двинулись к спуску - подобие тропинки, ведущей к месту перед входом в это чудесное место.

- Слушайте, похоже, сюда стоило позвать не только геологов, но и археологов. - Заметила Аня.

- Ничего себе. - произнесла девушка Димы. - А мы раньше и не замечали, сколько раз здесь проходили, наверное, снег и лёд выдуло с этого места и стало заметно ступеньки.

Ничего особенного. Четыре ступеньки. Вот только где были ступени, там была и цивилизация когда-то. Или они хотя бы вели к какому-нибудь важному в древности объекту - крепости, храму или другому месту паломничества.

Тропа шла дальше вниз то снежная, то полированным камнем, завернув небольшой петлёй привела к обломкам скалы, между которых вырывался свет из долины и мягкие медовые ароматы цветов. Будто не только скала, но и само время раскололось, освобождая своё весеннее нутро среди зимы.

- Ох-х, - единственное что смогла сказать Люда, увидев эту красоту вблизи. В это время года здесь ещё не были, перебиваясь походами через более знакомые маршруты других скалистых склонов. Всем путникам, привыкшим к бело-черным оттенкам пути, обилие красок вскружило головы. Геологи сели на землю от впечатления. Ощутив ещё более сильный аромат от цветов, и вовсе легли на неё. Поле не произвело бы такого впечатления, если бы не контраст.

Очень умиротворяющие ощущения и чувство тепла, исходящего откуда-то из-под ног, долго не давало прийти в себя, но первым заговорил Дима:

- Давайте пойдём дальше, может что ещё интересное увидим.

Расстегнув куртки и побросав шапки в рюкзаки, двинулись вперед. Всем хотелось, чтобы рабочая прогулка и дальше оставалась отдыхом, но шли сюда узнать ответы на серьезные вопросы. Сразу заметили нарушающий идиллию вулкан. Он вздымался слегка дымящей вершиной на внушительную высоту, мрачностью и чернотой поглощая южную сторону долины, а постоянная облачная завеса закрывала их от сторонних наблюдений издалека. Чем ближе было к его подножию, тем более редко появлялась растительность, в итоге уступающая место голому камню и сухой земле. Шелест травы и цветов под ногами был единственным шумом, и он ласкал уши. Вскоре чувство сюрреализма настигло самую впечатлительную девушку в группе - Аню. Когнитивный диссонанс, вызванный такими контрастами и противоположностями окружения, выбил эмоции из колеи, оставив на их месте только холодное принятие факта разноцветности и разнородности воспринимаемого.

Долина была длинной, а идти к вулкану не собирались. Приблизительно на середине, Аня сказала:

- Давайте делать замеры здесь. Раскладываем аппаратуру.

Портативные эхолокаторы и геодезический навигатор быстро были приведены в действие. Требовалась ещё пара минут для настройки.

- Мы были правы. Грунт пористый, а под ним - больших размеров пустоты, заполненные природным газом. Удивительно, как раньше это место не было уничтожено природой, несовместимые с вулканом залежи, да ещё такого масштаба. Так-с, а с сейсмоактивностью у нас...а с такой сейсмоактивностью надо потихоньку начинать сворачиваться. Дрожь, которую ощущаете на данной местности судя по спутниковым данным, была в два раза меньше ещё вчера, и активность вулкана не была заметна со спутников.

- Давайте фотография на память! - сказал Марк.

- Давайте! - Все с удовольствием поддержали тем более, что прямо сейчас вулкан не начнёт извержение, исходя из показаний приборов.

Кое-как приспособив свой телефон на треногу геодезиста, Марк подбежал к расположившимся перед ним и через ещё секунду раздался сгенерированный динамиками щелчок - серийное фото готово.

- Оу, ребята, давайте ещё фотография, свет справа, как пятно.

Сделали ещё, но с тем же результатом.

- Кажется, там что-то есть. - он показал пальцем в место, испортившее два раза снимок.

Отдав посмотреть на экран телефона остальным, подошёл к высокому цветку, стоящему одиноко на фоне остальных и наклонился, раздвинув траву. Что-то голубое, как облачный комочек, едва поблёскивающий маленькими искорками статического электричества, привлекал внимание и манил. Протянув руку к неизвестной, не больше кулака, вещице, он попытался её поднять. Но та исчезла, когда он отвернулся на оклик друга. В руке осталось покалывающее ощущение. Фото решили сделать с другого ракурса, на этот раз удачно.

Очень не хотелось отсюда уходить, Люда взяла на память выкопанные с корнями неизвестные ей цветочки, и горсть семян вперемешку с прошлогодних сухих побегов. Аккуратно завернув красивое сокровище в полотенце, бережно уложила в рюкзак, поближе к спине - так они не замерзнут на пути обратно.

Возвращаться решили по более длинному, но пологому пути, с выходом через другой край цветочного поля, как и было запланировано. Лёгкая грусть, словно уходишь от собственного счастья проникла в каждого. Все семеро не сговариваясь обернулись ещё раз, окончательно покидая райское местечко, которое скоро прекратит своё существование. В подтверждение мыслей, земля задрожала чуть сильнее предыдущего.

Несколько часов ходьбы, совсем без трудностей, если не считать невысокий уклон вверх и столь же лениво опускающийся вниз в обход горы, на которую поднимались с утра. Пара перерывов на молчаливые перекусы. Тишина во время пути домой.

Старенький хипповый минивэн ждал своих пассажиров, чтобы в тесноте, но цивилизованном уюте, доставить их обратно в городок.

- Марк поторопись! - Окликнули его экскурсоводы, тот зашагал немного быстрее, отставший от группы уже на дороге.

- Марк? - Тихим голосом сказал тот. - Кто это? Я…я Бронислав.

В машине он быстро заснул, прижатый с одной стороны рюкзаками, а с другой плечом друга и его никто не стал тревожить, посчитав что он слишком устал или простудился, хотя вид был скорее отрешённый на собственные мысли, чем измождённый.

Горная дорога петляла, гипнотизируя, как и извилистым путём, так и видом из окон, но расслабляться было нельзя. Чуть задремал - обрыв, чуть отвлёкся - обрыв. Шансов выжить меньше, чем в обычном ДТП. Дима был опытным водилой семейного тире рабочего авто, поэтому не попадал даже в обычные аварии вот уже лет десять. Был, конечно, один случай, когда его стукнули в бок ещё на первой машине-развалюшке, но тогда он был не виноват, да и тачку было не жалко, для того и покупал - что бы набраться опыта, пока не "убил" движок авто-старушки окончательно, проехав полсотни тысяч километров.

За очередным поворотом открывался вид на обрыв. Вовсе не бездонная пропасть, но упади они с такой высоты, то превратились бы в лепешку из металла и плоти. Если бы не отбойники, то вряд ли кто решился бы здесь ехать по заснеженному асфальту. Условно опасный участок был успешно минован, уступив размеренному отрезку припорошенной серой полосы до самых домов. Автозаправка за несколько километров до въезда в город была как нельзя кстати. Народ вышел подышать воздухом.

- Марк, с Вами всё хорошо? - Аня что-то заподозрила неладное в слишком уж "отключённом" от мира состоянии иностранца.

- Я... Бронислав. - Ответил тот без акцента.

Чувство тесноты и жажды чего-то так похожего на воду, но не жидкого, словно воздуха после грозы, затмевали разум того, кто назвал себя Брониславом. В человека, подставившем плечо справа чувствовалась эта эссенция. Но что бы достать её, испить, нужно...нужно выйти из этого тесного тела.

- Марк, что ...что вы делаете?

Тот разорвал на себе куртку, а потом и на своём друге, а опешивший, он не оказал сопротивления. Из груди Бронислава потянулись голубоватые языки пламени, похожие на щупальца, проходящие сквозь его кожу, как привидение и касаясь груди друга, впивались в загипнотизированного приближением к нему сожителя. Всё же не выдержав напора энергии, тело Марка начало разрываться, обнажая ребра, расходящиеся в стороны, капающая кровь быстро обагрила снег под ногами, но все сосуды, словно прижжённые разом перестали кровоточить. Изо рта и глаз шло то же свечение, оно внезапно прекратилось, и, едва шевелясь, каким-то чудом, ещё живой Марк пытался что-то говорить или кричать, раздвигая безрезультатно кости грудной клетки в попытке загнать в клочья лёгких воздух. Упал.

Джим встал на колени, держась за голову. На нём не было ни царапины. Удалившиеся в здание заправки Дима и Люда увидели только последствия, остальные же успели только отбежать в страхе и непонимании происходящего. Ужас настиг и их уголка сознания.

Через пару мгновений кто-то истерически закричал.

Подземный толчок, дошедший от самого вулкана, затряс землю под ногами. Едва тронутое облаками небо очищалось от них кольцом. Не смотря на ужас ситуации, все обернулись на источник красного свечения, заслонившего солнце. И тут же повалились от ударной волны взорвавшегося вулкана, больше от неожиданности, чем от воздушного толчка.

- Быстрее в машину! - Крикнул всем Дмитрий, схватив под руку, прикрывающую лицо руками супругу. Крови она не боялась, но вид разорванного человека был способен помутить её рассудок.

Бледнеющие альпинисты, обежав кругом труп недавнего товарища по экстремальному путешествию, попрыгали в минивэн. Небо стало темнее, но жар, исходивший со стороны извержения, ощущался за несколько километров.

Глянув в боковое зеркало, водитель заметил, что газовые залежи, о которых говорила Аня, действительно были огромны. Пылающий газ затмил полнеба, но распространялся он и как пламя, и как вода - волна огня шла в их сторону. Снег уже казался частью пламени, и где-то между его языков, он увидел Марка, с разорванной грудью, идущего в их сторону с протянутой рукой, словно вымаливающий ещё немного капелек жизни.

- Бред. - Дима отвернулся от зеркала, не поверив своим глаза, сославшись для собственного успокоения на эмоциональный шок, и вдавил газ на полную. Небольшой уклон в сторону города, даже не слишком мощному движку позволил быстро разогнаться до максимальных для его машины ста шестидесяти километров в час. Руль немного водило из-стороны в сторону. Никогда не разогнавшийся до такой скорости, любитель размеренной езды едва справлялся с управлением, рискуя улететь на обочину.

- Что делать, что делать...- начала причитать супруга справа, ещё не понявшая опасность ситуации.

- В город нельзя, максимум что можно сделать - просигналить при проезде мимо него, но, думаю, кто мог, уже выбрался. Сейчас главное проехать через дальний перевал на дорогу к аэропорту. Документы хорошо с собой есть. У всех документы с собой?! - спросил и постучал в стенку, перегораживающую салон. Нарастающий рёв пламени начал делать даже свой голос еле слышимым. В салоне становилось жарко.

- ...аа! - Дима принял за утвердительный ответ.

- Отлично.

"Мысль, почему пламя движется с такой скоростью, да словно преследуя их, не давала покоя. Но может быть это всего лишь на буре эмоций так кажется. Просто пламя от гигантского взрыва." В этом панические думы экскурсоводов полностью сходились.

Всё же, оранжевый поток смерти не мог их догнать и заметно отставал, давай ощутимую фору, а распространяющийся рёв от увеличивающегося из без того самого большого факела в истории человечества пытался убедить в обратном. Лишь вибрация автомобиля давала знать, что двигатель работает, а транспорт не просто катится по наклонной. От однообразного пейзажа несколько километров казалось, что езда вполне себе размеренна. Поле справа, поле слева.

При выезде с перевала притормозил - иначе поездка закончится.

И тут до него дошло, что он никого не встретил на трассе. Никто не успел выбраться из города. Все сгорели заживо.

"Хорошо, что я бледный после этого всего. А то Люда заметила бы это и поняла, что что-то явно не так по новому шоку."

Дружный был городок. Все маленькие поселения в этой местности такие. Это в южных странах люди часто конфликтуют между собой, а здесь нужно выживать совместными усилиями. Иначе в одиночестве просто сгинешь. Шумные праздники на новый год, весной. Летом. Парочка небольших осенью. Но всегда они собирали шумные, в каждой второй семье маленькие дети, весёлые компании. Даже ферма в городке была своя, полностью обеспечивающая самыми необходимыми продуктами питания в прохладном климате. Дома остался подаренный накануне экскурсии котёнок, пара к старой, но вальяжной кошке. Он любил бегать, скидывать вещи, просто хватать что-то из-под рук, чтобы за ним побегали. А когда наступала тишина дома, нужно было осторожнее проходить углы - как самый грозный хищник, тот бросался на ноги, но плюхнувшись рядом, всегда убегал. Очень любил рыбу и огурцы. Как только это в нём сочеталось...Люда чуть с ума не сошла, когда он прищемил лапку, но всё обошлось. И всё это сгинуло, сгорело...

Жена начала плакать, прижимая поцарапанный котёнком палец к губам, видимо, мысли потекли более трезво, и она поняла, что возвращаться некуда. Теперь новая жизнь. Финансовые накопления на банковском счету более чем за десять лет позволят это сделать с небольшим трудом, но память обо всех и обо всём в этом райском местечке, будет всегда.

Стал виден аэродром. Заграждений на нём совсем не было, так как пользовались им только местные жители, да туристы. Один самолёт готовился ко взлёту на вчерашний день. Пилота ждал сюрприз. Впрочем, вполне вероятно у него было желание немедленно свалить из ставшего слишком трясучим местечка. Чего доброго, цунами накроет, океан-то аккурат за взлётной полосой.

Вовремя выжав тормоза, Дима проюзил почти до самого самолёта, одна покрышка перед самым самолётом лопнула, едва не опрокинув авто.

- Вы с ума сошли?! - Пилот был вне себя от мысли, что едва не потерял самолёт.

- Быстрее влетаем! Там идёт раскалённое облако пепла, город сгорел, быстрее!

Пилот побледнел, но выполнил просьбу не смотря на крик, хотя в возможно аварии точно не он был бы виноват. Запрыгнув в кабину, начал запускать двигатели.

- Запрыгивайте! Трап сами сложите!

- Люда, в салон! Я остальных подтолкну, чего они там застряли.

- А... Аня?

Аня была единственным человеком в салоне, уцелевшим после чего-то...похожего на то, что произошло на автозаправке. Но на этот раз всё, совершенно всё было в крови. Разорванная одежда, грудные клетки. Аня в разорванной одежде, но целая, в прострации. Дима даже не обратил внимания на обнажённую грудь внушительных размеров, боясь прикоснуться к геологу, чтобы вытащить её из салона.

- Я ...Бронислав. - Сказала она, будто в экстазе.

В один шаг выбравшись из пассажирского сиденья, словно загипнотизировав, прижала к машине водителя руками в грудь и разорвала на нём одежду. Голубые глаза на фоне крови смотрелись достаточно выразительно. Языки пламени коснулись грудной клетки жертвы. Люда догадалась, каким продолжением это завершится, и выскочив из салона самолёта, с силой оттолкнула бывшего ученого в грудь, коснувшись этого свечения и испытав подобие удара по голове.

Едва держась на ногах, она провела Диму в салон, полностью ушедшего в себя. Подняла трап, закрыв вход. Самолёт начал движение. Пока он набирал скорость, Люда с облегчением смотрела то на мужа, то на бегущую за ними, скинувшую обрывки куртки Аню. Очень она надеялась, что с Димой всё в порядке, и он не превратится в такого же монстра-самоубийцу. В любом случае, потеряв почти всё, держалась, вцепившись в ногтями в того единственного, что у неё остался. Он заснул, заботливо пристёгнутый любящими руками к креслу. По рукам ходило покалывание, и тоже, как снотворным, окунало в омут, глубже от окружающего мира. Так и отключилась, растирая предплечья, повесив безвольно голову.

Очнулись от провала в черноту быстро. Полёт длился порядка двух часов - лететь решили подальше от суши во избежание цунами. Хоть время и нечем было занять, скучным его было назвать нельзя - хватило впечатлений лет на десять вперёд. Пилот сказал, что когда взлетали, то заметил большую волну недалеко от берега, высотой в многоэтажное здание. Всё, что не сжёг огонь - утопит вода.

- Я, когда почувствовал землетрясение, сразу стал снаряжать самолёт к отправке, только топливо успел заправить, как появились вы. Очень не хотелось верить, что погиб весь город и ждал, надеясь на чудо, что хоть кто-то выбрался. Очень рад, что вы успели добраться до меня. Чёрт, весь город…

Следя за показаниями приборов, он вытащил из-за пазухи маленькую фляжку. Открутив одним пальцем крышку, повисшую на цепочке, сделал полглотка и, перекосившись, встряхнув головой, закрыл и убрал обратно. Явно что-то было очень крепкое даже для него, но в полете надо знать меру. С другой стороны, во время пилотирования пить нельзя вообще. Он погрузился в свои думы, продолжая молчаливый монолог с самим собой, вспоминая всех подряд. Кого знал, с кем пил и с даже тех, с кем успел подраться по пьяни.

У Люды мысли текли уже дальше, пытаясь отвлечь от реальности.

"Как в Атлантиде." - подумалось ей. Школьное увлечение историей и мифами позволяло с большой уверенностью предположить, что-то древнее развитое государство располагалось там, где сейчас Средиземное море, и было затоплено при образовании Гибралтарского пролива. Недостаточно толстая стена горных пород, отделявшая низменность от океана рухнула, позволив забрать воде всё, до чего она достала. Вода — это часть природной стихии, у неё нет ни злого, ни доброго умысла, ни даже нейтрального. Она и дарует жизнь и с такой же легкостью забирает такими катаклизмами. Как и воздух, которым дышим, может быть ураганом. Так и огонь, и тепло земли может быть нещадным пламенем и магмой...

Мысли так и тянулись вернуться к этому ужасу, попытки задавить их не увенчались успехом. Было принято волевое решение обсудить, то, что произошло.

- Дима?

- Да, Солнце? - Он был ещё не в своей тарелке и не понимал свои ощущения к произошедшему и происходящему.

- Как думаешь, что это было?

- Пока без малейшего понятия. Это всё настолько бредово выглядело, что мне кажется, что я сейчас проснусь дома от кошмара, который тут же забуду, как и большинство снов. Даже близко не в своей тарелке. Как ты сама?

- Не лучше.

Прошла минута молчания, вторая...

- Я догадываюсь, когда всё это началось. Имею в виду сегодняшние события.

- А были ещё какие-то? - Сразу насторожилась вторая половинка.

- Ну, то свечение по ночам, о котором рассказывали, возможно и есть та голубая штука, похожая на сгусток пламени.

- Хм. наверное так и есть. А что про сегодняшние события скажешь? Когда Марк сфоткал нас, он сказал, что было засвеченное пятно. Как и на втором снимке. Он скинул мне на мыло фото, как только прилетим в ближайшее безопасное место и передохнём, надо будет посмотреть, может, удастся понять - что это такое. Помнишь он потирал руку? Это проникло в него тогда. Так же из Анны оно хотело перебраться в меня, да и ты, смотрю тоже руки трёшь. А мне стало легче, пройдёт, не бойся, никаких желаний разорваться на части нет.

Не зря женщины по складу ума внимательны к мелочам.

- Ди-и-им. - Тот отвлёкся на свои мысли, но родной голос вырвал из них, что, признаться, доставило удовольствие.

— М?

— Эти врата. Бранные. Которые старики называли Бронные...

— Что ты хочешь сказать? - Уже задав этот вопрос, ответ сам пришёл на ум.

— Это врата того Бронислава?

— Ничто просто так в мире не бывает, в том числе и совпадений. Так что, скорее всего так и есть.

— Значит, это существо было человеком.

То ли вопрос, то ли утверждение, не требующее ответа.

— Я читала в местной библиотеке, что рядом с городком и на его территории находили стоянки древних людей, датированные пятью и десятью тысячами лет давности. И семнадцатью. Те люди были достаточно примитивны и ничем не отличались от остальных той эпохи, судя по артефактам: простые орудия труда, простейшее ремесленничество. Но на скале были ступени. Чтобы вырубить их, в таких прочных породах, нужны инструменты более совершенного вида. Скорее всего, та тропа, что вела к вратам, раньше вся состояла из ступеней. Даже наклон на всём протяжении одинаков. Стоило раньше догадаться, что мы там не первопроходцы.

- А жаль. Что-то с этого теряется. Как ощущение первобытности. Или первой ночевки в новой квартире. Словно вместо новой подсунули старую. Но всё равно там крутой вид был.

- Ты упускаешь о чём я хочу сказать. Этому месту больше семнадцати тысяч лет. А чтобы вообще так затёрлись следы цивилизации, нужно ещё больше. Хотя знаешь, когда я смотрела на раскопки, там кое что было. Дикенсы перестаралась в поисках артефактов и докопались до предыдущих географических изменений.

— То есть?

— Там был то ли слой ила, то ли пепла, я так и не поняла.

— Приезжие ученые тогда им сказали, что на пятьдесят тысяч лет назад копать не нужно.

— Ха-ха. Похоже, они целый день на это потратили.

— Так и было.

— Значит ты хочешь сказать, что здесь была настолько древняя цивилизация?

— Именно. Которую смыло. Или залило магмой. И то, и другое, скорее.

— Значит исследования мало что дало бы.

Лёгкий мозговой штурм и родственные голоса успокоили, сил волноваться не осталось.

- Знаешь, а я не верю.

- Во что? В то, что мы пережили?

- Нее. - Улыбнулся первый раз за полёт Дима. - В мистику. Ты же сама в неё не веришь. Пусть никто их нас это не говорил, но происходящее именно так и выглядит. Мистика — это лишь часть фактов. Как-то смотрел передачу, скучная, скажу тебе, она была. Но один интересный момент высказали. Если цивилизация достигает технологических вершин, скажем, как у нас сегодня, или выше, то, теоретически, после её технологического упадка люди в ней потеряют знания. А всё ранее созданное будет приравниваться к божественному, либо магическому, потому что никто не сможет понять, как это было устроено. Чёрная бронза, например. Якобы рубила камень и сталь. А ведь подобный материал можно создать. Только, разве что, ради развлечения. Никому в современном мире мечи не нужны, кроме коллекционеров. Есть пример даже проще. Сейчас часто говорят о научной сингулярности. Я рассказывал, что это такое. Для наших родителей она давно наступила - они совершенно не понимают, как работают новые технологии. Смотрят на это именно как на магию.

- Ты дополняешь мою теорию.

- Да. Та цивилизация, прежде чем исчезнуть, была остатком более древней. Может, как последний суперсовременный городок. Либо они вырвались вперед и отделились от остального мира.

- Но остров небольшой для целой цивилизации.

- А что ты мне рассказывала про Атлантиду?

- Ты прав.

- Бронислав...

- Дима?!

- А? Да не, всё в порядке, это я про того монстра-чувака думаю. Переселяется из одного тела в другое, и какое - ему всё равно. Прикольно временно в женское тело перебраться, наверное. Сиськами потрясти. Жаль только, что тело уничтожается.

- Ой, да ты всё о сиськах. Наверное, на Анькины засмотрелся.

- Ну, а ты, чтобы делала, став временно мужиком?

- По-дрочила бы. Интересно, что в этом вы такого находите.

Они засмеялись истерическим смехом, нервы сдали окончательно. Когда смеяться не было сил, Люда заревела, как ребенок, а Дима, отстегнувшись от сиденья, подошел к ней и стал утешать. Обещать, что мы это всё забудем, начнём новую жизнь, такую, чтобы даже краешком это всё не вспоминать, заведём котёнка, детишек и всё будет прекрасно. Он знал, что это сработает. Отходчивость была любопытным складом её ума. Нужно было лишь поймать момент. Вспомнил одну историю, когда зашли на ферму купить мяса и случайно увидели, как режут поросят. Люда тогда пустилась в плач, назвала зверьми фермеров, хорошо хоть не при них. Дома пришлось самому ставить с прошлой закупки мяса пельмени. Спросил тогда ещё капающую праведной слезой:

- А пельмени теперь тогда не будешь?

Шумно шмыгнув носом и вытирая слезу с щеки она сказала:

- Буудууу...

Смеялись оба. Обед менее вкусным не стал. Хмурая улыбка и исчезающие в изящном ротике комочки теста с мясом создавали неповторимую картину.

Через некоторое время полёта включив автопилот, зашёл к пассажирам их спаситель.

- Я жутко извиняюсь. - Заметил несвоевременное своё появление. - Я хотел поблагодарить вас за поторапливание меня, иначе бы нас либо волной огня накрыло, либо водой смыло. С вами никого больше не было?

- Вы про кровь? Там...туристы были, когда увидели пламя, запаниковали, один из них поранился во время фиглярства с охотничьим ножом и выронил сигнальный пистолет во время толчка около бензоколонки. Они побежали тушить огонь, когда вспыхнул шланг, но Дима дал газу, решил отъехать, спасибо ему. Почти сразу бензоколонка взорвалась. Там все погибли.

- Что ж... Это очень печально. – Несвязность сказанного он не заметил из-за переживаний. У пилота из родни на острове никого не было, жена умерла от болезни, после чего он стал замкнутым, а дети ещё давно перебрались на материк. Ему было немного проще. И всё-таки дом у него тоже там был.

Он немного посидел рядом с ними, и, угостив сухим пайком и чаем, вернулся в кабину пилота. Дима посмотрел на Люду.

- Правильно сделала. А то дорога нам в психушку с правдивым рассказом.

- Как думаешь...Бронислав выжил?

Супруг опустил взгляд, задумавшись, хороших мыслей не было. На аэропорте был ещё один подготовленный самолёт и спешащий пилот. Если Аня..., то есть Бронислав, добрались до него...

- Если только умеет умерить пыл или управлять самолётом. Катаклизм древний, судя по всему, ему был нипочём.

- Там был ещё самолёт?!

Утвердительный кивок сквозь поджатые губы.

- Надеюсь его больше не увидеть.

Надо бы спросить пилота, может ли он связаться со своим коллегой и если может, то ситуация безопаснее вряд ли стала. Было страшно узнать правду, а после лжи, которую ему только что скормили, он может не доверять их словам или смотреть на них с опаской.

- Долетим, а там посмотрим. Если за нами сядет другой самолёт, то сообщим об опасности охране аэропорта. Пусть сами разбираются с этим существом, с нас хватит.

- Да. У них пистолеты есть, разберутся.

Вскоре снова зашёл пилот и сообщил, что через пятнадцать минут садимся, всем пристегнуть ремни. Небо, казавшееся теперь самым безопасным местом, покинули, приближаясь к черни взлётно-посадочной полосы и темнеющей в тени заката зелени, окружающей её. Чуть проехав на игрушечных колёсиках, самолёт встал рядом со зданием аэропорта, стало мгновенно легко, не смотря на ранние опасения.

- Кажется, пронесло.

- Я очень рада.

Но встали как вкопанные, едва выйдя из стальной птицы, на них летел второй самолёт, даже не выпустив шасси, пикируя в их стальную птицу. Раздался лязг металла и взрыв на четверть полных баков, чего не было бы с полными - топливо в таких случаях растекается, воспламеняясь. Их отшвырнуло обломками и ударной волной, объяв смертоносными объятиями мифического ада.

Послышалась приближающаяся пожарная машина, быстро залившая пеной даже то, что не могло загореться.

Ощущение всеобщего сюрреализма возникает, когда смотришь перед собой и видишь темнеющую голубизну с сумеречными подсвеченными солнцем облаками. Чуть выше над головой вдоль неба клубами вьётся черный дым, напоминающий тучи. Дима не сразу понял, что лежит на земле и смотрит в небо, а чернота взвивается ввысь от горящих обломков двух самолётов.

Повернув голову направо никого не увидел. Налево - на него оглянулась так же лежащая Люда, грязаная от сажи, с удивлёнными карими глазами. Похоже, цела.

"Наверное, я такой же грязный" - Подумал он.

Замелькали сирены подъехавшиъ пожарных машин, их пушки сразу же начали выстреливать пеной.

Тревожные звуки спасательных машин привели в чувство обоих. Аккуратно перевернувшись, убедились, что находятся достаточно далеко от внимания пожарных и уловив момент, Дима подхватил под руку Люду и они побежали чуть стороной в реставрируемое здание, в котором не находилось уже никого кроме нескольких дежуривших рабочих и спасателей, все уже наверное выбежавшие на место происшествия.

Подхваченный рюкзак из негорючих материалов тоже был чёрным, но уже остывшим, видимо, взрывом его лишь обволокло пламенем.

Едва очутившись внутри, отбежали в сторону входа, пока на них не обратили внимание. Судя по всему, ремонт здесь вёлся капитальный - у терминалов было полно строительных материалов и мельтешащих оранжевых жилетов, на них, как на черные пятна далеко в стороне от бушующего пламени, даже не обратили внимания. Да и к чему? Небось начальники убежали в костюмах, краем глаза было и не разобрать на фоне сверкания проблесковых маячков и ярких красок.

Спрятались за углом, пропустив пробегающих рабочих. Увидели раздевалку с распахнутой настежь дверью и сразу побежали туда, там же и нашли душ. Сбросив обгорелые обрывки, ополоснувшись по-быстрому, как в армии, похватали чью-то одежду, примерно подходящую по размеру. Рюкзак, стоявший у одного из металлических шкафчиков, опустошили, переложив в него свои вещи. Дима предусмотрительно спрятал его под курткой, чтобы не отсвечивать перед глазами хозяина явно принадлежавшей ему вещью, в том же ритме, что и проходила суета, покинули беспрепятственно здание через главных вход.

Последние весенние заморозки грозили подморозить едва начавшую расти траву и сырые головы без шапок нещадно ломило, холод пытался стянуть кожу на затылок. Благо кто-то решил добраться домой на такси и выжившие экстремалы воспользовались этим.

Ехали до ближайшего отеля ещё пару часов. Даже исходя из "приключений", постоянная езда и полёты порядком надоели. Хотелось мира, покоя, пледа и кофе перед телевизором. Особенно Люде, в новой клетчатой махровой рубашке. А тёплый мужик, чтобы укрыться его руками, всегда был рядом. Собственно, так и прошла ночь - в просмотре новостей и сна до обеда.

Задерживаться даже не думали. По-быстрому побросав содержимое местной кухни в желудки, двинулись в дорогу на рейсовом автобусе, ведя тихие диалоги.

Как бы не было сильно желание не касаться произошедшего, время обсуждения пришло.

- Почему мы выжили? Даже без царапин.

- Не знаю, милая, но нас кстати вырубило, если заметила.

- Да я вообще перестаю и понимать, и воспринимать всё по-старому. - Закрыв глаза, она шептала, растирая виски: - У меня просто ПМС и мне снится страшный сон. Сейчас я проснусь, съем огромную шоколадку и ни с кем не поделюсь, потому что я жадина.

Она так старалась представить, что это всё сон, что действительно заснула. Приоткрытый рот и собирающаяся капнуть капелька слюны не портила её красоту, скорее прибавляла забавности.

Муж заботливо пощекотал нижнюю губу, едва коснувшись её пальцем, и жена рефлекторно сглотнула, облизнув губы, видя уже второй сон.

"Только пару раз видел её такой уставшей. Когда поднимались первый раз с ней в горы, ещё туристами. И после первой ночи в медовом месяце."

Ему же заснуть не удалось, лишь в полудрёме наблюдал, как солнце играет тенями ветвей. За закрытыми веками это выглядело как мельтешение кроваво-красных пятен. Никогда не обращал внимания на это. Теперь красный замечал везде. От согревающих лучей весеннего светила выступала испарина на лбу, создавая ощущение, что лежишь на пляже, где-нибудь поближе к экватору, и у тебя есть максимум 20 минут, чтобы подрумяниться, но не успеть сгореть.

Следующим утром они уже летели на Северный Американский континент. Страх преследования монстром толкал вперёд.

Ещё пару дней, лишь с одной ночёвкой в каком-то совсем дешевом отеле, добирались до пляжного городка. Как-то теперь уже не очень хотелось возвращаться в снежные горы, отступив от первоначальных планов. В крайнем случае, можно переквалифицироваться на скалолазание, но и программирование подошло бы для работы - вошедшее в привычку самообразование супруг позволяло как минимум начать верстать сайты в средней компании. Свободного времени на предыдущем месте жительства было предостаточно и основным приработком было именно это увлечение.

Не столь, конечно, дешевой оказалась жизнь на новом месте. Тем не менее юг Штатов привлекал мягким климатом. Да и домик понравился. Особенно вид - не на снег.

Через неделю-другую купили с рук старенький комп, решив узнать новости с места крушения самолёта. Ничего радостного это не сулило.

- Люда!

- Иди есть, я мясо пожарила, салатик давно готов. Надеюсь, всё местное хотя бы отчасти такое же вкусное, как в нашем городке, а то комбикорм один и никакой натуральной едой животных не кормят.

- Ладно, сначала поедим... - ответил негромко себе.

- Ммм, мясо конечно отличается, но ты просто кулинарная волшебница, так же всё вкусно. Кис, ты супер. Без тебя я бы фастфудом травился. И не тянет на него после стольких лет питания здоровой пищей.

- Так что ты хотел сказать? Мне показалось встревожился немного.

- Да...Там новости про тот аэропорт были.

- И что там нашли? Нашли Его труп? - она сделала ударение на слове, в любом случае было бы понятно кто имеется в виду.

- Я бы сказал гору трупов. Цитирую "В результате взрыва на реставрируемом аэропорте во время рабочего собрания погибли все наемные рабочие и начальство." Взрыв был такой мощности, что тела невозможно будет опознать.

- А вдруг он за нами пойдёт?

- Откуда он может знать, где мы? Посмотрю про необычные несчастные случаи и убийства статьи, может его след найду.

- И что мы потом будем делать?

- Если он действительно преследует? Придется убить его каким-то нестандартным способом, потому что стандартные не подходят. Либо мы его, либо он нас. Но что-то не хочется этого делать. Не рождён я киллером, да и ты другим всю жизнь занималась.

- Эх... - отвлечение от орудования кухонным ножом повлекло последствия. - Ай! Ой-ё-ёй! Как глубоко порезалась!

Дима схватил её за руку, Кровь уже через пару секунд остановилась, а ранка смыкала края.

— Кажется, я знаю почему мы выжили. Он заразил нас супергеройским герпесом.

— Ну тебя. - Сказала, растирая оставшуюся кровь по пальцу. Возможно, их спасла мысль бежать с места крушения. В любом случае, их не оставило бы в покое уже полиция и правительство.

— Да шучу я. Но можно кровь на вирусы проверить. Или попросить исследовать в лаборатории анонимно. Вдруг это не мистика и не зараза, а что-то другое.

— Это дорого.

— Ты права...

Средств для существования оставалось только чтобы протянуть с поиском работы ещё пару месяцев.

— Пора парсить(прим. парсинг сайтов, программирование сайтов, хотя большинство сходятся во мнении, что парсинг – это гораздо более упрощённая версия программирования, далёкая от него самого).

Вёрстка увлекла, так как требовала большого вклада упорства первое время, но через неделю вспомнил, что они могут находиться в опасности и всё же нашёл то, чего так опасались. Волна несчастных случаев затронула один железнодорожный вокзал, один аэропорт и куча происшествий помельче двигалась в их сторону, след шёл почти до самого порога их дома.

- Завтра уезжаем.

- Ты что-то нашёл?

- Именно то, что искал. Он нас чует.

- Знаешь, но что-то отдалённое чую и я, когда он приближается. Ты тоже, судя по всему, заметил похожее ощущение.

- Увы.

Крайне резкая смена обстановки и длительные поездки формировало характеры, отличающиеся от тех, что были до этого. Так закалялась сталь. В привычках, в поведении, во всём. Они себя ощущали уже какими-то спецагентами. Всегда теперь были готовы к каким-либо серьезным действиям, постоянно находились начеку из-за более плотного населения местности, чем раньше. В обычной ситуации, если бы это обычный переезд, городской шум, неподалёку, выматывал бы первое время, если бы был основным тонизирующим стрессовым фактором.

— Может выдвинемся тогда раньше?

— А ты готова?

— Нет, конечно. Но не хочу ещё сильнее привыкать к этому уютному местечку, если мы навсегда его покинем.

— Ладно. А надежда умирает последней, когда-нибудь вернёмся, думаю. Есть идеи куда ехать?

Люда положила локти на стол, подперев мягкими ладошками голову и мило улыбнулась:

— Давай в сторону рассвета?

— Романтично. Но почему такой выбор?

— Потому что из гостиной отличный вид на рассвет. Часто его сейчас встречаем, уже проснувшись.

— И смотрим туда, даже когда ночь.

Диме пришла на ум мысль, что это не спроста. Все изменения, которые с ними произошли, были незримы глазу, кроме быстрого излечения ран. Чёткие, на грани остроты ощущения всего. А со стороны восхода всегда веяло более интенсивным теплом, словно там располагалось что-то манящее.

— Найдём там ответы на наши вопросы?

— Или получим новые. В любом случае, выбор не велик. Даже если переберёмся на другой континент, он нас достанет. Если же не найдём ничего на западе, то так и придётся найти способ убить Бронислава. Чёрт. Когда говорим о нём, то относимся как к человеку. Как бы не сыграло это с нами злую шутку. Он же убивает людей, и с неизвестной нам целью.

— Это как новости.

— Новости? - Немного не понял ответа на речь.

— Да. Мы же смотрим новости. Бывает, что там рассказывают о происшествиях, катастрофах. Гибнут люди, иногда очень много. Чаще это удручает. Но ты сам понимаешь, что в мире чуть ли не каждое мгновение кто-то гибнет или умирает, более сотни тысяч ежедневно. И никогда, никто не горюет о десятках миллионов, умирающих каждый год, если их непосредственно не касается смерть одного из этих людей.

- В тебе определённо живёт философ, милая. А я уж боялся, что мы начнём превращаться во что-то, похожее на него.

- В любом случае, совершенно ясно, что раньше он был человеком. Хорошим или плохим не столь важно, потому что не знаем, что с ним случилось. А когда он был маленьким ребенком, даже пусть тогда, когда просто родился, то был таким же чистым листом.

— И каждый человек может стать как лучшим в мире, так и худшим.

— Верно ловишь, Дим.

— Мне нравится, когда ты так умничаешь, мой профессор.

— "А сегодня "будеть" лекция о высших приматах". - сморщила личико, состарив усилием голос.

— А профессор боится щекотки?

— Ахахаа, пусти, не могу, ахаха!

На следующий день этот дом уже пустовал, покинутый любящими друг друга людьми. Они унесли с собой тепло, смех, веселье и серьезные разговоры.

И снова вокзал, автобус. Добрались до поезда, купив билеты на запад, в сторону Йеллоустоунского супервулкана.

- Хотя бы на экскурсию съездим, где не мы экскурсоводы.

- Согласен. Говорят, там крутые гейзеры, и ещё там заповедник, значит много диких животных. Хотел бы увидеть бизонов, всегда мечтал. Такие мощные. Наверное, вкусные.

- Вперёд, хищник! - Люда отвесила ему шлепок по заднице, и усевшись по местам, стали наблюдать удаляющийся город, не успевший стать им родным.

Пересадки на автобусах. Кафешки, противный после хорошей еды фастфуд и снова в путь.

Стоя перед гейзером, который вот-вот должен был выбросить кипяток, они молча наблюдали за другими туристами.

- Дим, что-то совсем тревожно.

- Мне тоже. Нет ощущения, что мы удалились от него, скорее, наоборот.

- Дима!

Обернувшись, увидел, что за спинами стоял Бронислав. Не было сомнений, что это именно он. Крупный мужчина. Разорванная рубашка. И этот проницающий, гипнотизирующий взгляд. Он схватил их за шеи, подняв над землёй, а заигравшее пламя на его груди предрекало только одно.

Но задрожала земля, зашевелилась, поднятая гигантским пузырём магмы. Взрыв был гораздо мощнее того, что на острове. Краем сознания, беглецы от преследующей их смерти поняли, что, а точнее, кто вызвал извержение, погубившее их городок. Пусть и непроизвольно, он притягивал к себе всю энергию.

Лишь самыми глубокими ощущениями, не поглощёнными безудержным голодом, я понял, что такой взрыв мне уже не пережить. Как и всему человечеству, ведь сегодня, сейчас, начнётся извержение всех вулканов на планете, некоторые из которых поодиночке способны вызвать глобальный катаклизм.

Не было пробежавших воспоминаний о всей его жизни до превращения в вампироподобное существо. Только одно, смертельно наивная надежда на почти утраченные технологии управления миром, ставшие уже для его времени магией:

Я вздохнул, закрыл глаза, вспоминая уроки духовного учителя…

- Итак, дети, запоминайте уроки магии:

Урок первый - Обыденность – вред. Вдох.

Урок второй – Сомнения – потери. Закройте глаза.

Урок третий – Внимание – обман. Войдите в себя.

Урок четвертый – Вникание – обретение. Найдите дорогу ко всему.

Урок пятый – Ощущение. Найдите нужную вам тропу.

Урок шестой – Слияние. Коснитесь нитей.

Урок седьмой – Понимание. Ступите на тропу.

Урок восьмой – Запоминание. Поймите это ощущение.

Урок девятый – Замыкание. Врастите в тропу.

Урок десятый – Господство – власть. Вы - повелитель.

Я открыл глаза, полные искрящихся молний, моментально поднялся ураганный ветер, задымился и почти сразу выбросил лаву недалёкий вулкан. Покоритесь. Обо вы – не сведущи.

Явь.

- Э-э-эли-и-и!!!А-А-А!!!

Восстановившийся Скиф поместил в себя его голову, начав по-клеточную регенерацию и уносил его на аэромобиле как можно дальше. Ужас произошедшего почти стёр из памяти сон о планете, на которой он ещё не бывал.

- Спокойствие, Бронислав, модули нейроинтерфейса сохранены, хоть и имеют серьезные повреждения. Восстановление возможно полностью, но надо будет найти два недостающих фантома. До времени воссоединения частей нейроинтерфеёсов ты будешь ощущать нестабильное психическое состояние от полной эмоциональной прохлады, до психозов и провалы в памяти. Это вызвано неполным восстановлением мозга. Для остальных частей нейроинтерфейса будут созданы индивидуальные тела. К сожалению, связь с ними будет невозможна. Состояние нейроинтерфейса Эли неизвестно, подобрать не удалось, не было времени.

Помрачённое, некомпенсированное ничем сознание выдавало вспышки воспоминаний, словно молнии, взрывающиеся громом в голове. Даже восклицание было лишь эхом эмоций, которые я плохо помнил. Знал только, что они доставляют неимоверную боль. Что такое боль? Чего-то явно не хватало во мне. Через некоторое время смог говорить.

— Скиф. - произнёс как констатацию факта, словно ребенок, называющий слово, принадлежащее объекту.

— Слушаю внимательно.

— Уничтожить.

— Что или кого?

— Враг. Уничтожить врага.

— Произвожу анализ. За нами начато преследование. Рекомендуется применить вооружение на борту, так как неизвестно, какое до этого было применено против текущего пилота и Эли.

— Применить.

Резкий разворот аэромобиля встряхнул кишки, суматошные мысли, перемешав и без того этот сумбурный хаос и был произведён выстрел плазменной установкой под днищем автомобиля, незаметной в неактивном состоянии. Облако преследующих квадрокоптеров скрылось в облаке пламени, едва заряд коснулся одного из них., действие было похоже на шаровую молнию, которая взрывалась при соприкосновении с твёрдым объектом.

Снова встряска, продолжение полёта в нормальном режиме.

— Скиф, это был враг? - Я чувствовал себя туповатым, и впервые за всё время самым умным в моем окружении стал Искусственный интеллект, который я создал ранее.

— Это было вооружение врага. Враг пока не известен, вычисляю.

— Надо большой оружие.

— Какого характера?

— Сначала много энергии.

— Принято. На борту начато производство кваркового реактора. Так как только у вас имеется массив кварковых нанороботов, процесс создания будет происходить за грудной пластиной экзоскелета.

- Кварк - вещь. - Кажется, словарный запас в норме, а вот с моим интеллектом явные проблемы. Не могу нормально думать, мысли не лучше, чем топорно произносимые фразы из коротких предложений.

- Скиф, убить врага.

- Производится реактор для вооружения, раннее наступление не рекомендуется.

- Понятно. - сказал я, закрыв глаза. Хорошо, хоть никто не видит меня и не слышит. Иначе бы заметили, что я не такой каким должен быть здоровый человек.

Отдалялись руины города, некогда бывшие памятником величию цивилизации. И уходила в далёкую даль жизнь с Эли, ещё сегодня радовавшая меня своим взглядом и ароматом жизненной энергии, исходившей из неё, словно удалялся от источника тепла, чувствуя, как холод проникает в самые кости.

- Плохо. Плохо без Эли.

Я пытался найти в себе эмоции, но горе потери было настолько велико, что уничтожило их все, либо пострадал не только мой интеллект, но и чувства к внешнему миру.

- Надо вернуться. Собрать Эли. Оживить.

- В данный момент это невозможно. Перед экстренной эвакуацией я закапсулировал в гидрогель нейроинтерфейс твоей возлюбленной, и поместил его неглубоко в почву, рядом с коммуникационным кабелем, чтобы в случае поисковых работ в районе дома его невозможно было найти. Электромагнитное поле от кабеля будет создавать помехи приборам, а если электроэнергию отключат, то для помех будет достаточно и самой находящейся в грунте металлической проводки.

- Куда мы летим?

- Сейчас задействован прописанный протокол об эвакуации населения. Единственный способ сделать это - доставить как можно больше людей на Землю. Технически это сделать очень трудно. Первоочередная реконструкция луны Фобос под экспедиционно-спасательный корабль.

- Как это сделать?

- Нужно добраться до ближайшего из двух космопортов и запустить в сторону спутника Марса спутник с массивом нанороботов и хотя бы простейшим компьютером - иначе ими некому будет управлять. В качестве компьютера подойдёт оборудование ракетоносителя.

- Подойдёт. - Повторил, ни черта не понимая. - Скиф, надо вернуть меня.

- Найдено одно решение для поиска фантомов - аварийные спутники, секретные, незначительно устаревшие. Запускаю передачу видеосигнала.

На дисплее отобразилась поверхность планеты, и я тупо на неё пялился, рассматривая рельеф суши. Картинка резко приблизилась и стала заметная горячая точка событий - взрывы, дым, но, переключение на инфракрасный диапазон сделало своё дело.

В гуще событий летали в большом количестве дроны, пытающиеся уничтожить человека, прикрывающегося одним из уничтоженный квадрокоптеров, видимо, его не могли пробить пули. Он прыгал, бегал, уворачивался, бросал камни в обидчиков, ломал голыми руками усиленные панцири летающих пчёл смерти, нещадно пытавшихся его ужалить, но мелкий калибр не пробивал ему кожу.

- Скиф, кто это?

- Второй фантом, как ты. Вторая из трёх частей личности Бронислава. По отдельности вы неполноценны. Кажется, этот ещё и опасен. Чуть правее наблюдаемых действий, - картинка перескочила в другое место, - трупы людей из правоохранительных органов, точно убитые не дронами, издалека видны места переломов, оторванные конечности.

Снова смотрим противостояние. А мы хороши в бою. Один уцелевший правоохранитель высунулся из укрытия и направил оружие на второго фантома, зарядив ему в лоб крупнокалиберную пулю. Тот упал, держась за пораженное место. Но кинетической силы не хватило, чтобы пробить усиленные кости - только разорвало кожу, из которой полилась на лицо кровь.

— А-а-а! - Было видно, что именно это он закричал в порыве ярости, а подсознание шёпотом дорисовало звуки в наблюдаемом.

Второй прыгнул на обидчика, получив ещё несколько снарядов, вырвавших пару кусков плоти из бока и руки. Удар сверху по шлему, брызги крови и мозгов. Обезглавленный труп с застрявшей смятой защитой между плеч, безвольно опустил руки, и выронил, тут же подхваченное фантомом оружие. Так было значительно легче. Ускоренная реакция позволяла не тратить лишние патроны, поражая по одной цели за раз, но, видимо, эмоции у одной из моих частей зашкаливали, и он палил всюду, откуда, как считал, идёт угроза. Крупнокалиберный пулемёт, который был зажал крепкой хваткой неповрежденной руки, походил со стороны на лёгкую пластиковую игрушку. И никакой отдачи, благодаря механизму отката ствола.

— Мы можем его взять?

— Нельзя рисковать. Если уничтожат всех вас, а, соответственно, и меня, то полную личность Бронислава некому будет восстановить. Я отправлю к нему мини компьютер массивом искусственных червей и незначительное количество простейших нанороботов, это позволит собрать для него экзоскелет.

— Фу, черви.

— Он их не заметит, а когда поймёт, что что-то происходит, на нем уже будет частично сформирована броня, её он сорвать уже не сможет.

— А другой фантом?

— Третий? Я смог ему частично восстановить личность, но не память, успел только задать задачу - спасти нейроинтерфейс Эли. Он не знает для чего, но при поддержке эмоциональной составляющей сделает это. Увы, остального ничего не успел сделать, он может находиться в опасности, так как ничего не знает и не умеет, но будет находиться под обстрелом.

— А я самый тупой?

— Технически, да. Но зато у тебя почти вся память Бронислава - остальная у второго.

— Почему нет эмоций?

— Они есть у второго.

— Ясно, я заметил.

Приблизившиеся горы уже не казались такими уж обнадеживающими к пути для приятного времяпровождения или хотя бы опасными. Теперь всё было чужим. Облака, как мне было объяснено, не успевшие рассеяться после вновь пришедшего дождя - единственное спасение, через них спутники не видели. Только-только перелетев хребет, мы набрали бешеную скорость и над самой поверхностью земли неслись со скоростью, близкой к звуковой. Скиф пошаманил над аэромобилем и он понемногу перестраивался на с виду похожий на истребитель без крыльев, военный катер. На вопрос хватит ли топлива был задействован собранный только ещё на тысячную долю кварковый реактор и теперь уже катер, развил в пять раз большую скорость, прогоняя через воздухозаборы атмосферный газ, раскалял его и выбрасывая позади себя увеличившийся в объёме.

— Можно было бы собрать двигатель с контролем массы, кварковые нанороботы это позволяют, но это заняло бы значительное время и количество материи, которое не раздобыть на лету. В ближайшую остановку начну преобразование.

«Плохие враги». - Проскакивала по-детски звучащая мысль.

Если бы не Скиф, то удручающий апокалипсис, распространившийся на весь Марс, стал бы началом конца человеческой цивилизации. Он задействовал всю электронику, на-создавал нанороботов, которых хватило бы на целый морской пляж, как песка. И уцелевшие люди, обнадёженные близким спасением, летели на собранном им транспорте к Фобосу, превратившегося из камня в светоч жизни и современный космический корабль невероятных размеров. Искусственный интеллект ошибся только в одном - спасли мы почти всех людей. Он и не предполагал, что все — это миллион человек. Все остальные к тому времени были уничтожены мировым правительством. Позже у меня возник ещё вопрос к Скифу:

— Первое уничтожение цивилизации похоже? - С трудом сформированное предложение, оказавшееся чуть ли не самым длинным в моем теперешнем арсенале, оказалось и самой умной мыслью за всё время отдельного существования первого фантома.

— Прослеживаю связь. Подтвержденных прямых признаков совпадения нет, но относительные указывают на полную идентичность апокалиптического вымирания. Следовательно, такая чистка населения проводится во второй раз и она - не случайное событие.

— Как дела других фантомов?

— Второй оказался очень безрассудным. Пытается уничтожать малейшие признаки агрессии к мирным людям. Действует крайне кроваво и жестоко, но эффективно. Третий нашёл и спасает вместе с собой нейроинтерфейс Эли, у экзоскелета урезанная версия меня, но её должно хватить для эвакуации. Так как двусторонняя связь опасна, о нашем существовании только подозревает третий, а второй вне ведения. Недавно он научился говорить.

— Лучше меня?

— Да.

— Хорошо.

Попытки найти бункеры для спасения населения при катастрофах техногенного или природного происхождения увенчались относительным успехом. Нашли много, но все они были уничтожены глубинными бомбами, сброшенными с курсирующих на высокой орбите спутников.

Через, примерно, местный месяц, скрываясь от преследования, на похищенном военном катере значительно больших размеров, чем у первого фантома, улетел в сторону орбиты Земли третий фантом. За ним погнался военный крейсер, созданный ровно год назад для профилактической безопасности мировым правительством.

— Это очень плохо. Топливо у нашего беглеца только-только долететь и затормозить перед Землёй, а вот приземлиться может не хватить, если он выйдет на форсаж в попытках уйти от преследования. Первоначально военный крейсер будет отставать, но на подлёте нагонит его. - Искусственный интеллект заботливо разжёвывал все высказывания и результаты вычислений, зная, что самому мне до логических выводов не додуматься. Он очень помогал ориентироваться в собственной памяти.

Временами я вспоминал Эли, наши встречи. Увы, не помнил её лица. Видимо, этот отрывок моей жизни сейчас у одного из фантомов. У второго. А третий даже не знает, что спасает смысл своей жизни, лишь подгоняемый машинным умом его робокостюма. Помнил жаркие ночи с ней в холодную погоду, весёлые дожди, под которыми мы плясали и веселились, как под ярким солнцем и идеальные тихие вечера. Не очень любил зимы, но с ней рад был её наступлению. В пледе, словно в коконе, попивая бодрящие напитки, с ней всегда было очень уютно и хорошо. Она как нарушение законов физики, позволяющая летать без крыльев и видеть прекрасное даже там, где нет и порядка — лес, усеянный сухими листьями и палками. Даже на болоте можно найти великолепные цветы. Настолько она была совершенна.

Теперь я чувствовал лишь ветер из открытого окна катера, высунув руку. Только холод и легкое от него покалывание. Все эмоции. Которых очень недоставало. Это скучание привносило разнообразие в неширокий психический диапазон. Постепенно научился заполнять эту пустоту внутри. Если дело было плохо - я представлял колющий ветер. Если нет - теплый и мягкий. Слишком четкое разграничение черного и белого, которого не бывает в природе, но мне хватало. Может, оно и к лучшему, если бы мог, я бы посочувствовал второму фантому. Ведь память о мгновении смерти Эли тоже у него. Наблюдая за ним, видел лишь зверя, частично очеловеченного, крушащего всё на своем пути. Застал его как-то за пожиранием сырого мяса - смог убить какого-то зверька, и не особо разбирая, что это такое, снял с него шкуру, путающуюся в зубах вперемешку с шерстью, грыз его вместе с костями. Эмоции и память по частям — это меньше, чем вместе взятое. Поэтому мы не представляли по отдельности даже трети себя целого.

Похоже, что и Скиф нуждался в воссоединении с той частью, что улетела на землю, ведь в конечном итоге он стал представлять из себя массив нанороботов из кварков, а взрыв, который разнёс нас всех тогда на миллионы маленьких частей, нарушил рой этих перспективных мелких ребят. С чего я это взял? Второй фантом, не слишком привыкший раздумывать над действиями, тоже полетел в сторону Земли, стоило только крейсеру уйти с орбиты планеты, названной в честь бога войны. Им двигал инстинкт, несмотря на хорошую обучаемость, он не приобрёл главного от цивилизованного человека - этики, или, по-другому, гигиены мышления - в его складе ума не было ни одного ограничения.

Но мысль, которая двигала мной - уничтожить врага, это единственная цель, позволяющая чувствовать движение. Я не знал с кем воюю, Скиф не нашёл кого-то конкретного, стоящего за вымиранием человечества, словно оно само хотело себя стереть, превратившись песчаный пляж желто-красного оттенка. Пляж из засохших частичек крови. Этот образ был от Скифа, он читал мне иногда, стремясь хоть как-то оживить активность в осадке эха моего разума.

Так и не узнал причины, но Фобос был уничтожен вернувшимся через полгода крейсером, стоило тому только начать движение, не свойственное мёртвой луне.

- Скиф, это очень плохо.

- Да. Примерно около шести месяцев назад я перестал фиксировать сигналы от Земной колонии. Может оказаться реальностью худшее предположение. Единственным марсианином остался ты, а на Земле из людей только частично восстановленная популяция полудикарей. Если не считать тех, что на вражеском крейсере.

- Скиф, значит, один враг - крейсер.

- Да.

- Уничтожить его.

- Единственной возможность осуществления задуманного - приманить. Кварковый реактор почти собран, по окончании он будет стабилен, но пока излучает слишком много фоновой энергии. Извлекать его из экзоскелета нельзя, иначе, как говорят военные, "жахнет". Объем теоретически выделенного в таком случае тепла и излучения катастрофичен. Нам нужно только одно - попасть на космическую крепость, тогда, даже если ты не выживешь, я всё равно разберу на атомы весь крейсер.

Спасибо ему, что без цифр. И так не особо понятно, что к чему.

- В любом случае, - продолжил Скиф, - скрываться уже не удастся. Лучше сразу заявить о своём присутствии, а то уничтожат, как потенциальный источник опасности - ведь на Марсе больше никого нет.

- Делай.

Мой челнок, самое совершенное, что осталось из действующего на планете, был бы таковым, даже если бы цивилизация не перестала существовать, искусственный интеллект позволил обогнать прогресс лет на двести, без преувеличения. И, всё же, он ничто против ядерных зарядов на крейсере. Таков уж закон природы - разрушать легче, чем строить.

Как-то само получилось, что место для последнего контакта выбрали на противоположной стороне планеты от моего бывшего дома, будто там было что спасать. Наверное, инстинкт, или ностальгия по утерянному. Позже, новое человечество назовёт это пространство Ацидалийская равнина, и обнаружит, что там, очень давно, по их мнению, был ядерный взрыв, спровоцированный астероидом, богатым радиоактивными элементами. Они почти не ошибутся.

- Скиф, мы готовы?

- Я отведу в режиме маскировки челнок максимально далеко от нас, чтобы его не нашли, будет средством эвакуации.

- Хорошо. Я готов. - Сказал, сев на валун, и положил руки на колени, словно примерный ученик, слушащий учителя.

- Подаю сигнал.

- Долго ждать не пришлось. Деваться крейсеру всё равно было некуда, и хоть кто-то живой, явно должен был заинтересовать.

Смотрелся, конечно, десантный челнок поддержки круто, особенно при торможении близ поверхности грунта, словно в историческом фильме, разбрасывая струи раскалённого газа и камней под собой. Далее ради экономии топлива движение происходило на совершенно обычном древнейшем изобретении - на колёсах.

- Скиф, как в книге о дурачках. - Я так называл рассказ, зачитанный им мне о любителях приключений, передвигающихся по миру на повозке с упряжкой животных, не помню их название, такие лохматые и с рогами. Они часто попадали в неприятности. Так и не понял смысла, слишком нелогичные поступки делали его герои.

- Аналогия уместна.

Главное орудие челнока было направлено на меня. Страх? Нет. Ненависть? Ближе. Жажда мести. Это единственное, чему я научился без помощи робота, самое сильное желание.

- Руки вверх! И не двигаться! По закону вы арестованы и будете судимы на военном трибунале за преступления против правительства Марса.

Я не шевелился, ждал дальнейшей реакции на меня. Ведь экзоскелет на мне, внушал некоторый страх у вражеских агентов. Возможно, не стоило всё так воспринимать, но как уже упоминал белое - теплый ветер, черное - холодный и колючий.

Десантники были одеты в камуфляж с маскировкой под любую местность. Технология электронных чернил. Не чета моему.

Словно получив сигнал извне, они разбежались в стороны, и я получил заряд крупного калибра в грудь со стороны челнока. Неуклюже взмахнул руками, отброшенный огромной кинетической энергией, даже ноги, как в кино, оказались выше головы. Смешно, наверное, смотрелось. Меня впечатало шлемом в скалу за сотню метров от камня, на котором сидел. Это была электромагнитная пушка, разгоняющая болванки до бешеных скоростей.

— Скиф? Меня не берут в плен. Скиф? - Я посмотрел на засветившийся шарик в груди, впечатавшийся в мою грудную клетку, как раскалённый кусок металла в сырую глину.

— Потеря контроля над экзоскелетом. Диагностика.

Робот был поврежден и быстро восстановился бы, будь у него время. С трудом пошевелившись, преодолевая онемение во всём теле, я вытащил из груди этот шарик, понимая, что это кварковый реактор. Он успел выжечь внушительную дыру в моей груди, но не добрался до легких, что хорошо, будет чем подышать напоследок.

Военные не могли второй раз подряд выстрелить тем же оружием - требовалась зарядка суперконденсаторов. Везде это время, как краеугольный камень. Одно слово, убивающее всё вокруг, стирающее скалы, давшее жизнь вселенной и отбирающее её у неё. Время. Я молча держал реактор в руке. Управляя экзоскелетом через нейроинтерфейс, я мог им двигать, а вот собой, со сломанной шеей, нет. Может даже у меня голову оторвало, а костюм поддерживает жизнь и не дает кануть в бессознательное состояние.

Вояки почти подбежали, а реактор всё раскалялся, уже прожег роботизированную перчатку и добрался до моей кожи, вовсе не встретив препятствия, принялся за тыльную сторону брони ладони.

Я вздохнул, не почувствовав облегчения или боли, и единственный раз за всё время своего отдельного существования жутко захотел домой. Говорят, перед смертью видишь всю свою жизнь. Я видел все свои чувства. Реактор прожег окончательно руку и упал в песок. Но иней покрыл пространство подо мной. Вдруг, в момент взрыва, выбивающий барабанные перепонки хлопок и вспышка сменили обстановку. Краешком отличающегося сознания понял, что сижу уже прислоненный спиной к развалинам своего жилища.

— Системы нестабильны, восстановление нево-о-оу...-омут небытия проглотил последнее слово.

Военный крейсер упал, пораженный взрывной волной и быстрыми нейтронами в равнину Утопия, в которой тоже найдут следы ядерного взрыва далёкие потомки параллельной эволюционной ветви людей.

Память второго фантома.

Я обрушился на них как метеорит, влетев прямо в обшивку на своём военном катере. Не через парадный же вход вламываться.

— А-а-а-р-р-р! - звериные инстинкты вырвали из глотки кровожадный вопль вместо выдоха.

Удар в лицо, ещё в одно, кулак застрял в проломленном черепе. Воспользовавшись обвисшим телом как щитом, протаранил толпу бойцов, гордо носящих звания марсианской армии.

— Взять живьём, его нужно допросить!

— Он же поубивает всех!

— Выполнять приказ!

Я взмахнул "щитом" сбросив его с руки в толпу, посшибав эти еле двигающиеся в страхе кегли. Стряхнул оторвавшуюся голову с руки. Самый смелый из бойцов, в бронепанцире, повторявшем анатомию, подбежал ко мне, решив применить электрошокер.

Переборка, к которой его припечатал, завибрировала как барабанная кожа от вмятины, образованной погнутым бронепанцирем. Я просто бегал, крушил, догонял и уничтожал, разбрасывая брызги крови, конечности и противно пахнущие фекалии, что валились из порванных кишок.

— Фу, не рвать кишки. Только крушить головы. - Вытер тыльную сторону ладони о стену, оставив красно-коричневый развод. О себе тут же напомнили аппоненты, набросившись с боку.

Отбиваясь чьей-то рукой, всё же решил сменить своё оружие на более подходящее и стал бить пулемётом, держа за ствол, как дубиной. Можно было и пострелять, но это не доставляет такого удовольствия.

Заморгал свет, когда отбросил очередного противника на какой-то настенный ящик и включилось аварийное освещение кроваво-красного цвета. Так мне нравилось больше, так подходит.

— Эй, ты!

Этот человек меня не боится, а зря. Как у берсеркера, вдруг встретившего сильного противника, сработал инстинкт самосохранения и беспорядочное месиво злости, ярости и звериной кровожадности сменилось боевой настороженностью и сосредоточенностью в опаске получить фатальный удар. Хотя, я для них почти неуязвим, к черту.

Я снова бросился на врага.

Сильное давление обрушилось на голову через пару прыжков в сторону незнакомца, наблюдал, как тот немного отошел от меня, дернувшись. Видимо, применили какой-то излучатель и его тоже зацепило, но только самым краешком. Хаос в голове накрыл как дымная пелена, всё вокруг стало размыто, словно я каждое мгновение получал удар по голове, не позволяющий сосредоточиться на чём-либо.

— В капсулу его и на эту пустынную земную Луну! Вместе с излучателем и реактором!

— Сэр, но у нас их всего два.

— Выполнять!

— Есть, сэр!

— На Марсе нам хватит и одного, воевать-то больше не с кем. Догоним только ту неизвестную личность, что рвётся так на третью планету и назад.

— В таком случае, сэр, для репликатора хватит, чтобы поддержать численность людей для новой цивилизации.

— Правильно мыслишь, боец. Периодическая чистка необходима, иначе контроль над людьми будет невозможен из-за прогресса. Каждый будет мнить себя богом, а этого нельзя допустить, ибо богоподобными для всех должны остаться только мы.

— Служу Марсу!

— Вольно, дуй выполнять приказ.

Излучатель сфокусировали на мне, и бойцы спокойно подошли, топая противоминными подошвами, подхватив меня под руки, забросили в какую-то камеру вместе с треногой, которая смотрела в мою сторону какой-то штукой. Рассмотреть, что она из себя представляла я не мог.

— Счастливо замерзнуть, зверёныш, кваркового реактора хватит на несколько миллионов лет. Тебе бы хватило и пары часов.

Он был прав. Сказать было нечего, да и никак - способность думать отключилась. Только запись памяти Скифом сохранилась. Створки сошлись между собой, отрезая от источника света, а толчок свидетельствовал, что моё заточение не в камере, а в эвакуационной капсуле, летящей к поверхности Луны. Само приземление сваренными вкрутую мозгами я уже не почувствовал. Безвольный робот, пародия на оригинал, был ни на что не способен без органического носителя.

Третий фантом.

— Эли...Скиф, я не помню кто она, только помню, как любил. И до сих пор люблю.

— Ты можешь её спасти.

— Но разве она не мертва?

— Если ты спасёшь её интерфейс, то мы полностью её восстановим, воскресив.

— И как её восстановить? Здесь уже негде жить, даже все животные в итоге в таких условиях погибнут.

— Земля подойдёт для жизни людей.

— А что такое земля? Это грязь?

— Это третья планета солнечной системы. Флора и фауна относительно схожи. Менее энергетически емкие организмы, менее экономные, но для питания подойдут.

— Хорошо, Скиф, я тебе верю. Больше некому. Тогда, пойдём искать Эли.

— Это не всё. Чтобы её воскресить, будет нужен мощный квантовый компьютер, на Земле он единственный остался, был доставлен туда недавно, для экспедиции.

- Не придётся тащить его с собой. Легче, чем могло бы быть.

Примерный образ Эли по обрывкам памяти идеализировал её, возможно больше, чем идеал, к которому я ранее привык, но так даже было лучше, сильнее стремление спасти её электронные останки. Бредово звучит. Электронные останки человека. А ведь раньше и останки у людей были только обычной плотью. С другой стороны, воскрешать их было тогда нельзя после разложения микробами, потому что ни память, ни структура мозга и остального организма нигде не записывались. А понятие сохранения информации в природе относительно - ведь она преобразуется в другие формы и происходит не её сохранение, а изменение в соответствии с предыдущей структурой, с потерей всего предыдущего состояния.

Я пошёл пешком в сторону соседнего разрушенного города, в похожем на обычную одежду экзоскелете. Так я был более уязвим, но зато отличить от остальных людей, бегающих, снующих туда-сюда в нарастающей панике, было сложно. Где-то там крохи надежды на спасение моей любви. Крохи Эли, в прямом смысле этого слова.

Где-то раздался истерический крик, но мне было не до окружающих людей, они мне были не нужны без Эли, как бы жестоко это не звучало, тем более Скиф пообещал эвакуировать по максимуму спасённых на соседнюю планету-солнечный-рай. Бетонное покрытие перешло сначала в утоптанную пыль, а потом в нехоженую траву и полевые цветы, аромат которых стоил того, чтобы им насладиться. Повсюду пахло мёдом и множеством природных красок, переливающихся в моих глазах и лёгких. Шелест насыщенной цветом темной зелени под ногами навевал безмятежность и отдых прогулки. Немного припасов, захваченных с собой, ещё более скрашивало гордое одиночество. Ближе к вечеру я услышал взрывы уже в том городе, из которого вышел. Яркие вспышки, словно звёзды, падающие с неба, озаряли горизонт, а красота кончалась, когда там поднимались подобные ядерным, грибы, только меньше. Это удручало, несомненно много жертв, всех всё равно не спасти. Да и пора было передохнуть, целый день ходьбы, и я только вышел из зоны видимости городской оптики, а родные небоскрёбы даже ещё не появились. Потоптался на месте, но поняв, что это бессмысленно, улегся там, где стоял, чуть примяв траву, чтобы не тыкала в лицо и не щекотала. В детстве, как помнил, я подолгу не мог заснуть, потому что скучно было даже пару минут лежать с закрытыми глазами, а смотря в потолок, не находил сна иногда целый час. Детская привычка, будто организм почувствовал её уместность, вернулась, вняв внутреннему беспокойству. Под быстро затихшие взрывы и проясняющиеся на темнеющем небе звезды, я вперился в черноту бездны космоса, неизвестно имеющей ли своё начало или конец, или хотя бы просто края. Как появилась вселенная? Всем миром правит разность потенциалов, и в мире физики, химии, организмах. Всё стремится к равновесию. Например, в компьютере, электрический сигнал идёт туда, где меньше напряжение, меньше электронов, это обеспечивает движение. Так и во всех физических процессах, большее стремится к меньшему, чтобы уравнять систему. И в организме действует та же физика, даже в разуме, начинающемся в исходных составляющих с атомов. Благодаря этим знаниям, мой оригинал написал искусственный интеллект, мою единственную надёжную опору и единственную надежду в беспамятстве. Несомненно, моя часть расколовшегося нейроинтерфейса была столько же неполноценна, как и остальные. Почти полностью отсутствует память о прошлом, узкий диапазон эмоциональных переживаний, словно чувства были потеряны, но, любовь, как минимум значительная её часть, сохранилась. Ничто сильнее не было стимулом для движения вперед для меня, и не могло ни что иное вызвать желание действовать.

Падающий метеор, со стороны не больше, чем эти множества точек чиркнул по небу, сгорев, оставил на сетчатке своим свечением красноватую полосу, исчезающую медленнее, чем время, которое я его наблюдал. Крупный, но безопасный, атмосфера спасает планету под собой, растворяя трением прилетающие извне объекты. Едва они входят в плотные её слои, как вспыхивают ярче, иногда взрываясь. От более крупных защищают орбитальные спутники – «Сторожа жизни», как называют их люди.

Набежавшая тучка запорошила снегом, скрыв глубину бескрайности от наблюдения.

- Апчхи!!! - Сложился пополам, чихнув. Одна снежинка залетела прямо в подставленный небу нос. Спугнул какую-то то ли птичку, то ли крупное насекомое, запорхавшее шумно крыльями. Шмыгнул носом, и смотрел теперь на падающий из темноты снег.

А, ведь, летай мы быстрее скорости света, наблюдали бы нечто похожее. Звезды, летящие на нас из темноты, как снежинки. Были бы они конечно нестерпимо яркие при такой скорости, но образ соответствует.

Движение — это жизнь. Понятно почему многие люди, большинство, смиряются со смертью, весь суть всего сущего — стремление к равновесию, равновесию потенциалов, будь то ток, тепло или что-то иное. А при достижении равновесия что происходит? Правильно. Ничего. Происходит смерть движения. Возможно, так устроена сложная психология людей, но мало кто из них понял, что смысл жизни не в её завершении, а в бесконечном движении по ней, постоянно меняясь, заставляя меняться всё вокруг, чтобы никогда не достигнуть равновесия. И при этом можно быть более счастливым, чем, когда всё идеально, потому что нет предела совершенству, всегда можно сделать лучше, достигнуть большего, отбросить все границы, которых на самом деле нет.

Подморозило прилично, и экзоскелет формирующий свой микроклимат стал тратить чуть больше энергии на подогрев. Тепло, уютно, легкий холодный ветерок ласкает свежестью лицо и просто снег, хлопья совершенно обычной замерзшей воды падают на меня из пустоты. Закрывая глаза, почувствовал, как роговица глаз охладилась, а согревающие веки накрыли её. Таков уж местный климат с резкими перепадами температур ночью.

Не успел провалиться в сон, как открыл глаза уже перед рассветом. Лежал слегка припорошенный, но не промок и не замерз. Пора идти дальше. Началась лесистая местность, которая говорила о скором приближении горного хребта, через который предстоит перебраться, так будет значительно быстрее, чем обходить его несколько десятков километров. Что-о есть в этой первозданности, где не ходят люди. Сравнимо с рождением. Ты ещё не знаешь, что из себя представляет окружающий мир, не знаешь ни хорошего, ни плохого, ни благополучия, ни угроз, и сам ты - чистый лист, сможешь стать в будущем тем, кого ты достоин, чего самостоятельно можешь достигнуть.

Гнилое деревце, давно сбросившее ветви, ещё не упавшее, попалось на глаза. В жизни так же, совершенно обычное и невзрачное с виду может служить как топливом для того, что ты создаешь, но может и убить, если упадет тебе на голову. Не переставая шагать, я коснулся ладонью облетающей коры, но не рассчитал усилия в экзоскелете и толкнул трухлявый ствол. Колонна безмолвия безвольно накренилась, зашумев истлевшими древесными волокнами, рвущимися как нити, и упала, подняв пыль, разломившись ещё в паре мест. Так и некоторые события не происходят только потому, что ты просто не обратил на них внимания, но стоит повернуть голову не в ту сторону, не там остановиться - и всё будущее пойдёт другой дорогой. Вовсе не обязательно мрачной, возможно лучшей, но другой, полностью исключая то, что произошло бы, без изменения обстоятельств.

Послышался выдох удовольствия, несомненно, принадлежащей Эли. В удивлении, смешанном с облегчающей радостью, я осмотрелся, но никого не увидел. Всё живое в лесу словно вымерло, не шумели насекомые и птицы. Да и чёрт с ними, мгновенно упавшее настроение, заставило идти быстрее, поёжившись от вида этого неуютного местечка. Здорово прибавив шагу, вскоре увидел поднимающуюся ввысь тропу. Надо же, кто-то здесь ещё и ходит регулярно. Либо она звериная, узкая слишком. Здоровенный медведь спал у обочины, шумно дыша. Не хотелось делать резких движений и проверять смогу ли я его победить в экзоскелете или хотя бы убежать. Ветер, дующий с его стороны спас положение - он меня не учует. Тихим шагом я продолжил движение, едва касаясь подошвами тропинки, боясь пошевелить даже травинку, чуть впереди и слева виднелся обветшалый деревянный домик с ухоженной клумбой, а какая-то рыжая девушка с пронзительно зелёными глазами поманила рукой. Быстро обернулся, наступив на сучек, чтобы узнать не разбудил ли зверя, но на его месте никого не было. Даже трава не была примята!

Внимательно осмотревшись, я так и не обнаружил следов его присутствия, а повернув голову в сторону дома не увидел и его, лишь кучу листьев, натасканных насекомыми. Да чтоб тебя. Что это вообще было? Какой ещё медведь?

- Скиф, что за животное "медведь"?

- В базе данных информация отсутствует. Такого животного не существует.

Пора валить из этого леса, мне уже надоели сюрпризы, едва начавшись.

Серьезно взбодрившись от происходящего, ещё ускорился и пробежал трусцой немного, дальше из-за экономии сил пошёл пешком. Можно было, конечно, преодолеть всю гору бегом, но кто ж меня покормит, чтобы восстановить силы. Быстрее двигаешься - быстрее тратишь калории, а провиант закончился вместе с лёгким завтраком. Экзоскелет мог воспроизводить питательное желе из продуктов жизнедеятельности, однако объем был не большим, хватало только слегка приглушить голод. По пути встретилась пара естественных балконов-выступов, но смысла задерживаться на них не было, и ничего кроме дикой природы с этой стороны видно не было.

- Начинаю преобразование экзоскелета в боевую форму.

- Зачем, Скиф?

- По ту сторону могут встретиться непредвиденные источники опасности. Сформированные по умолчанию крылья с антирадарным покрытием позволят слететь со склона, сэкономив время.

А вот на вершине я задержался. Великолепная долина заканчивалась далёкими дымящимися руинами, на ней я бы стал открытой мишенью.

- А можно ускорить процесс перехода до города?

- Можно сформировать баллон сжатого воздуха, чтобы не было теплового следа реактивно струи и подлететь ещё на сотню метров — это позволит пропарить дополнительные полкилометра.

- Ну давай, как в дешевом кино.

Здесь был ледяной ветер, щиплющий лицо, прождал бы ещё - моя задница примерзла бы к камню, который послужил стулом.

- Готов?

- Да.

- Вставай и подойди к краю обрыва. Руки по швам. гордый взгляд, устремленный ввысь и рот закрой, а то птицу словишь.

Скиф ещё вздумал шутить. Что с него взять, ведь я часть того, кто его придумал.

Раскрыл рот, чтобы набрать в грудь воздуха и поперхнулся ударившим в лицо ветром, еле удержавшись от желания согнуться и закашляться. Шлем ещё не был сформирован, приходилось довольствоваться встречным ветром и слезами от его рези, размазанными по щекам. Впрочем, парение быстро наскучило, ничего особенного, удовольствие для любителей посмотреть на всё свысока. Разогревающийся воздух над полем позволил даже ещё немного приподняться, выше расчётного, что было на руку. Интересно, почему Скиф ошибся. Площадь развернутых крыльев была ограничена условно и можно было сделать из них хоть паруса для большого корабля. Но не целесообразно, мне не нужно было лететь строго по ветру. Поднявшись вдвое выше небоскрёбов, я наблюдал когда-то жилые дома. Слишком сильные разрушения, если хотели уничтожить кого-то конкретного.

От систем ПВО маскировка костюма укрывала просто отлично, а вот от визуального наблюдения это не спасло - ко мне приблизился рой небольших квадрокоптеров, открыв огонь. Укрыться в моём положении было проблемой. Когда стало понятно, что мелкокалиберные пульки были неэффективны, рой полетел в атаку с целью самопожертвования и подрыва небольшого количества взрывчатки на борту у каждого. Крылья были разорваны почти сразу, и я камнем, махающим руками и ногами, падал вниз. Скиф чуть подравнял падение, повернув меня ногами в сторону земли. На пути встретился военный катер, с которого, как я понял, велось управление роем. Вот им не повезло. Ногами я пробил кабину пилота из пуленепробиваемого стекла. Со шмякающим звуком раздавив его самого. Катер накренился носом вниз, теперь я спикировал на нём, сразу встретив поверхность. Уцелевший пистолет послужил хорошей защитой. Растерявшиеся агрессоры на борту были безжалостно ликвидированы. Меня пробил мандраж, руки тряслись, как и остальные части тела. Только в кино все такие храбрые психопаты.

- Убивать людей неприятно, даже если до этого они пытались убить меня.

- Ситуация была неизбежна.

- Да, будем считать так. - Не посмотрел ни одному в лицо, боясь, что ночами их образы будут преследовать меня.

- На борту имеется малой мощности квантовый компьютер, подходит для нанороботов. Будет произведен ремонт судна и последующая модернизация. Пока оно в нерабочем состоянии, рекомендуется продолжить путь пешком. Прихвати пулемёт.

- Как скажешь.

Все несколько дней, что успел прожить, мне приходилось подчиняться Скифу в таких серьезных делах и некоторых мелочах, понимая, что без его мнения мне не выжить.

На борту имелись ещё дополнительные единицы роя, которыми он дополнил поредевший. Охрана и отвлечение внимания обеспечены, с учетом появившегося у меня позывного свой-чужой.

Осталось недалеко, я чувствовал и видел на закрывшемся дисплее точку, до которой мне нужно во что бы то ни было добраться. Я знаю, что там – весь мой смысл жизни. Какой-то посторонний шум мешал сосредоточиться. Словно тысячи, а может и миллионы насекомых пытались прокрасться в моё сознание, мешая сосредоточиться. Если это электромагнитные подавители так влияют на динамики Скифа, то всё понятно, однако, лучше уточнить.

- Скиф, что это за шум непонятный? С какой стороны его источник?

- Шум неизвестной этиологии, однако каждый выделенный звук имеет определённый тон и продолжительность. Источник приближения звука находится со всех сторон.

- То есть это не подавители электроники?

- Нет, но они тоже используются на данном поле боя, например, связь со спутниками крайне затруднительна. Советую поторопиться, а не дожидаться, пока мы не появились в зоне обзора источника шума.

Время осторожничать кончилось, а возможное моё обнаружение говорит о том, что на том катере ведется постоянная связь с головным центром и о провале вояк уже знают. Маленькая черная тень скользнула между обломками. Маленькие животные, бывшие домашними, тоже имели потребность выжить. Странно, что не встретил их раньше, разные виды и породы настолько были распространены среди обывателей, что их отсутствие скорее считалось отклонением, чем нормой. Память подсказала, что мы с Эли не хотели заводить никого из них, по взаимной договорённости, потому что ухаживание за домашним животным приглушает, частично удовлетворяя материнский и отцовский инстинкты – вследствие чего семьи реже заводят детей. А значит, сначала прибавление в семействе, и уже только потом – всё остальное. Для создания полноценных семей существует много социальных преград, даже в почти совершенном обществе. Одни знакомые, на сколько помню из обрывков воспоминаний, разошлись по причине отсутствия детей, сами себя загнавшие в такую ловушку: «Давай, сначала, накопим на аэромобиль», «Давай, сначала, накопим на квартиру». Всем, конечно, хочется множество благ, как навязанных социумом и модой, так и являющихся необходимостью, но, когда оба человека в паре только и делают, что зарабатывают в течение нескольких лет средства, которых может не хватить в итоге на то, на что копили, и такая семейная жизнь превращается в каторгу, когда заряд инициативного оптимизма сменяется усталостью, как физической, так и моральной. Так разрушаются даже хорошие и крепкие пары.

И вряд ли такие люди смогли бы правильно воспользоваться бессмертием. Мы с Эли и ещё несколькими людьми успели получить относительное бессмертие. Полное – это когда невозможно умереть, ни по чужой воле, ни по своей. А относительное – когда крупная авария, природная стихия, или просто метеорит на голову может прекратить твоё существование внезапно и необратимо. То, как воспринимают в обществе отсутствие смерти – скорее, банальное отсутствие старости, и, некоторое наличие защиты от болезней. Как мне тогда казалось, имеется прямая связь начинающегося апокалипсиса и генетических модификаций нашего узкого круга людей, словно все эти события ждали, чтобы случиться именно сейчас, когда приблизилась возможность стать всем неуязвимыми. Почти неуязвимыми, ведь у нас относительное бессмертие.

Ещё одна тень скользнула в обломках. Так. Одна – случайность, две – совпадение, а третья…промелькнула в другой стороне. Оружие было на взводе, а останавливаться всё равно было нельзя, равносильно подставиться под удар. Теперь двигался с направленным вперёд стволом пулемета. Прицельный огонь вести им нереально, но для заградительного сойдёт, или чтобы отпугнуть то, чем бы это не было. Тени слишком маленькие для людей. Животными это тоже не могло быть, слишком быстро двигались. Значит, остаются какие-то роботы. Да уж, «отпугнуть» роботов. Промолчу на счёт такого рассуждения. Прикинул на что может хватить летающих дронов, примерно схожего размера и решил прорываться.

Кучу рухнувших кирпичей, стеной, отделяющей меня от неизвестности, перескочил легко и изящно, приземлившись в целое полчище роботов-пауков. Краешком глаза заметил, что они разбирают здания на каменную крошку, обильно лежащую вокруг. Даже так, не оставить следов цивилизации, очень умно. Так могут делать только люди. Раннее предположение о схожести апокалипсиса и запуска всего процесса образования цивилизации по кругу подтверждается.

Не тут-то было. Искусственные паукообразные (настоящие пауки тоже не являются насекомыми, а принадлежат к паукообразным, как и скорпионы) обратили на меня внимание и начали движение навстречу, быстро перебирая своими механическими конечностями. Я просто побежал. Стреляй одной пулей в каждого – всё равно не хватит патронов. Они преследовали меня. Признаться, было жутко, им это очень хорошо удавалось, а убежать не получалось – их ножки отчеканивали шажки отовсюду.

«Быстрее, надо поднажать» - подгонял себя мысленно.

Будь лёгкие как у кита, я бы всё равно запыхался. Пришлось бросить пулемет, оставив в качестве защиты от менее опасного врага только пистолет. Стало легче, но бесконечно такой бег продолжаться не может.

Скиф соизволил подсказать, построив маршрут по визуально восстановленной местности. На месте разрушенных зданий была зелёная сетка, повторяющая их старые очертания.

- Беги к кабелю, нужно докопаться до него, разгреби землю руками и возьмись за него, сдавив со всей силы.

— Меня...х…хх…не убьет? Хх..ххх. – Слова серьезно подпортили дыхательный ритм.

— Это убьет нападающим пауков.

Надеюсь, он прав, ведь кабель там высоковольтный. Интересно, какое напряжение может выдержать экзоскелет.

Бежал уже как по сугробам – подпрыгивая на каждой ноге, настолько возросла плотность этих членистоногих. Они всё равно успевали хвататься за углубления в броне, и бег быстро превратился в волочение ногами. Смышлёные малые цеплялись за землю, как якоря, чтобы остановить, строя из себя живые цепи, как муравьи, тащащие крупную добычу домой. Совместными усилиями вместе со Скифом, почти ползком, добрался до заветного кабеля и ударом руки пробил толщу грунта. Вспышка затмила весь мир.

- Быстрее вставай, достань интерфейс Эли, он в контейнере. Не бойся, кабель замкнуло, тока в нём больше нет.

Жуткая боль по всему телу с трудом позволяла шевелиться, правой руки не чувствовал вовсе.

- Скиф, черт бы тебя побрал. Кхэ…– Залился кашлем, сплюнув слюну вместе с кровью на потемневший дисплей. – Чёрт…

- Организм восстановлю в процессе, выведение из бессознательного состояния в таком виде вынужденная мера. Ближайшие пауки были уничтожены, но у остальных лишь сбой. Приближаются ещё, судя по звуку. Я вызвал военный катер, который мы захватили, успеем эвакуироваться, если пошевелишься.

Перспектива быть разобранным, как здания, на маленькие кусочки, не выглядела приятной, заставив работать левой рукой как какое-то животное лапой. На правую не получалось опереться – всё ещё не чувствовал её. Контейнер нащупал под слоем земли через драгоценную минуту, уже стало видно новое море этих мельтешащих тварей, Катер подлетел, и я запрыгнул в открытый люк на пятиметровой высоте. Тут же потерял равновесие и рухнул. Что-то скреблось на ноге. Довольно успешно вскрывающий вибрирующими жвалами мою защиту один из пауков не хотел отрываться от дела, даже с помощью моей руки. Тогда я его изо всей силы сдавил. Погнул оболочку и места прикрепления суставов. Теперь этот малый был беспомощен.

- Скиф, изучи и продублируй его при необходимости. Нам не помешает атакующая версия таких восьминожек.

- Будет выполнено.

Сильные какие, удивительно, что не разорвали меня на части. Посмотрел на грудную броню и ужаснулся. Почти разорвали. Клочья на всём экзоскелете из сверхпрочных материалов были изогнуты и оставались жесткими, но вид был, как у порванной тряпки. Выгляжу бомжом. Я со крипом поднял закопченный дисплей, открывая лицо, хотелось подышать воздухом моего новоприобретённого военного катера, вентиляционная система Скифа временно сдохла, как и моё рыцарское забрало. Спас свою принцессу, вот она, в контейнере, только собери. Нейроинтерфейс хранит информацию о положении клеток, генах, это не только дублирующее мозг устройство. Снабженный кварковыми нанороботами, он схлопывает мозг до макового зернышка в случае уничтожения тела. Так что, восстановление разума будет вообще по атомарное. Нужно только добраться в зону действия сети мощного квантового компьютера, иначе сложные вычисления, необходимые для восстановления всего тела, не произвести. Кто-то спасает мифическую душу, кто-то тело, или, проще говоря собственную задницу. У меня свой вариант.

- Скиф, ты говорил на борту квантовый компьютер?

- Понимаю, о чём ты, но нужен целый сервер, подобный тому, что был у тебя дома.

- Самостоятельно его собрать не можешь?

- Увы, точную структуру процессорной памяти сохранить не удалось.

— Значит, один шанс?

- Да, и он на Земле. Там нет военных, решили не создавать возможную конкурирующую военную группировку, так что, это будет самым безопасным мероприятием на ближайшее время.

- Отлично. Что делаем сейчас?

- Сейчас ты потеряешь сознание, а я восстановлю твой организм, опусти дисплей, пожалуйста.

При возвращении прозрачного пластика на место скрипа уже не было, прозрачность ещё не восстановилась. Перед глазами отобразились помехи, моя анатомия, приблизилась на картинке голова, один из участков мозга. Проскочили какие-то цифры, и я отрубился.

- Скиф? Почему так темно? - открыв глаза я наблюдал только размытые чёрно-красные пятная и полосы, как бывает в полной темноте.

- Ты спал. - Дисплей бережно прибавил яркость, так чтобы не резало глаза после длительного отсутствия освещения.

- И всё же, почему на мониторах ничего нет? И отсутствует возможность визуального наблюдения мира.

- Апгрейд катера. Мониторы модифицирую. На месте лобовой прозрачной брони будет дисплей с более надёжной защитой за ним. Есть просьба, достаточно откровенная.

- Хм, я даже удивлён, и в чём же она состоит?

- Пока происходила регенерация организма пилота. — Это он меня имел в виду. - На нас провели очередную атаку, в результате чего катер, после того как его подбили, влетел в гору, по счастью, из достаточно мягких пород. Я эвакуировал тебя и квантовый компьютер в массив породы, но последний был повреждён, вследствие чего я не могу построить из части обломков новый военный катер.

- Так. - Кажется, я не просто спал, до этого меня ещё мог быть и в коме от такого удара. - В чём же просьба твоя?

- Мне нужно подключиться к твоему мозгу. В вычислительной мощности мы почти не потеряем.

- Раз выхода нет, и ты вернёшь всё как было, то давай.

Рубка спереди от меня раскрылась чревом тоненьких щупалец, металлического цвета и черных.

- Наклонись сюда, это безболезненно.

Экзоскелет распахнулся, выпуская меня.

Преодолевая инстинкт самосохранения, я сделал то, о чём меня просил Скиф.

Это было полулежачее положение на животе, руки внутри аппаратуры, вместе с плечевым поясом.

Незначительно шевеление на висках и затылке вызвало некоторое беспокойство, но кроме легких проколов, никаких неприятных ощущений не последовало.

- Ооо, как необычно.

Это походило на, отчасти, мой собственный ум, а от другой на то, как если бы открылась область мозга, с ранее неизвестными аналитическими способностями. Поначалу, голова загудела, это был слишком обильный мыслительный процесс.

- Скиф, сбавь чуть обороты, а то я пяти минут такого не выдержу.

- Принято.

Тут же напряжение в голове значительно упало.

Наблюдать как работает Искусственный Интеллект, было неповторимо увлекательно. Я думал, что это будет похоже на чёткую, сухую логику, но оказалось, что в функционировании Скифа это скорее творческо-аналитическая работа. Он подключился к моему волевому центру, чтобы я мог наблюдать за процессом.

В мозге любого человека возникает огромное количество мыслей ежесекундно, но до сознания доходят максимум несколько единиц.

Мы словно объединились в один кибернетический организм. Через сутки вся сложная аппаратура военного катера была продублирована, а необходимая прокачана. Кузов решили оставить старым, с виду, чтобы при возможности хотя бы лишние доли секунды иметь во время вражеского замешательства.

Горный массив, служивший убежищем, выстрелил грунтом в открытое пространство и из пещеры, опустошенной Скифом от различных минералов, вылетели мы. В целях безопасности, не смотря на восстановление квантового компьютера, скорее я, чем мы, решил остаться подключенным к кораблю, постигая искусственный неокортекс сложнейшей электроники.

- Расчётное время выхода на орбиту две минуты.

Бешеные перегрузки, едва не пропадающее сознание, от крови, оттекающей от головы к ногам и лёгкость, с, признаться, некоторой тошнотой. Невесомость.

Через датчики я увидел, что по нашему пути пошёл военный крейсер. Расчёты дали крайне озадачивающие результаты. Топлива у нас хватит только-только для того, чтобы долететь до планеты, если переключимся на форсажный разгон. Но тогда нас хотя бы не собьют. Решили сыграть в пятьдесят на пятьдесят и разогнались на половину процентов от возможного ускорения.

Вот теперь пока можно отключиться.

- О-ох. - Голова гудела, суматошное состояние, любая мысль доводила почти до бессилия.

Скиф решил "порадовать".

- Ради экономии ресурсов, придётся вводить тебя в состояние, похожее на анабиоз, а каждый третий день я буду тебя пробуждать для приема пищи и восстановления двигательной активности.

- Надеюсь не сойти с ума за время полёта.

А очень хотелось, чтобы такое длительное и скучное пребывание в ограниченном пространстве хоть чуточку принесло радости и разнообразия. Пытался изучать каждый сантиметр судна, но это только удручало, и я бросил столь глупое занятие. Небольшая коллекция музыки и фильмов, преимущественно на военную тематику хоть как-то скрасили время. Всё равно успел почувствовать себя социофобом-домоседом, добровольно заточив себя в катере на несколько месяцев. С каждым днём пространство, в котором находился, становилось всё меньше с психологической точки зрения, клаустрофобия была близка как никогда. Всё же, Скиф вовремя порадовал.

- Отключаю маскировку.

- Неужели почти прилетели?

- Ещё день, но надо экономить энергию.

Земля уже была заметным голубым шариком, пока меленьким, но всё быстрее и быстрее росла. С трудом отрывал себя от наблюдения за ней. Стыдно признаться, но планета меня очаровала. Да меня сейчас даже привидевшееся созданное моим воображением животное очарует, чего уж там. Не отдыхал оставшиеся сутки, в желании скорее ощутить под ногами грунт.

- Энергии с незначительным запасом, рекомендуется вновь подключиться непосредственно к интерфейсу.

Я тяжело вдохнул, но лучше уж так, чем совсем никак.

А с камер отличный вид. Особенно в различных диапазонах. Мы начали торможение о гравитационное поле планеты, делая второй оборот вокруг неё. Бодрость и положительный настрой не покидали. Смещение угла полёта ещё на сотую долю градуса....

- Тревога! - отозвался Скиф.

Привыкший к общению без медленной человеческой речи, быстро понял в чём дело. Военный крейсер догнал нас и выпустил две ракеты - в нас и одну, видимо, мощнее, в направлении Земли, сразу пролетев мимо, тоже тормозя от центра массы.

Я мигом отключился от рубки, высунул голову, как вытащил из травяного одеяла, в котором вместо травы что-то типа проводов. Прыгнул к экзоскелету, успев засунуть свою задницу в паз, и больше ничего.

Дышать не получалось, кислорода не было, как и вообще воздуха. Ничего не вижу. Совсем. Дернулся из-за того, что задыхаюсь. Грудная клетка сокращается спазмами, пытаясь найти хоть что-то для дыхания в вакууме. Скиф подключил меня к камерам экзоскелета. Ага.

Мы медленно падали по касательной орбите на планету, обломки моего военного катера летели уже далеко, экзоскелет еле держится, энергия почти на нуле. Глаза повредило ударной волной и взрывной разгерметизацией. Не уверен, что сейчас у меня вообще есть глаза. Нащупал контейнер на боку. Эли здесь. Теперь только долететь до поверхности земли и настроить связь с квантовым компьютером экспедиции.

"Экспедиция и всё её население уничтожено военными с помощью ядерного заряда."

Чёрт подери. Теперь, вся надежда на полудикарей. Неизвестно через сколько лет они создадут достаточно мощную электронику. Как-то читал, что они только ещё лук изобрели...Сознание затуманивалось, удаляя ярко-голубую дымку атмосферы от моего взгляда, а тело продолжило безвольное падение. Недостаточное торможение обеспечит сгорание экзоскелета от трения о воздух. Надеюсь, это не всё.

Наше время. Бункер.

- А-а-а. – обнаружил чьи-то ладони у себя на лбу, оказалось, это мои. Голова гудела, создавая почти реальный шум в моих ушах.

Я ничего не понимал. Месиво мыслей. Я вроде Бронислав, но не пойму который. Третий фантом? Или тот, что на Земле живёт с рождения?

- Я и то, и другое. - Ответил сам себе, не прекращая держаться за голову.

- С возвращением. - Сказал Легион.

Мне часто намекали на мою эмоциональную узость, теперь понятно откуда она - надо найти недостающие части меня.

- Да чтоб мне провалиться.

- Что не так? - спросил ИИ.

- Первый фантом на Марсе, а второй неизвестно, где, вот что не так.

- Второй на Луне. Сигнал слабый, но это точно он.

- Что там с военным крейсером?

Но тут до меня дошла комичность ситуации. Того крейсера точно больше нет. Ни один космический корабль столько не просуществует в открытом космосе, бомбардируемый микрометеоритами и заряженными частицами, а если он совершил посадку на планете, то любой металл и пластик со временем растворит вода, если раньше не источит ветер. Смотрел фильм, который назывался "После людей", философские рассуждения на тему "что было бы, исчезни внезапно человечество". Там статую Свободы природа уничтожила за каких-то двадцать тысяч лет.

Истребитель молча смотрел меня, сверля взглядом:

- Что? - спросил я, когда пристальный взгляд начал раздражать.

- Вопросов не имею. Анализ поведения. Прошу прощения за видимую навязчивость, пока не слишком гибкая адаптация к человеческой психологии.

- Понятно. Легион. Мне надо отдохнуть, в голове стучат тамтамы.

- Не буду беспокоить.

Тьма, в которую начинаешь проваливаться засыпая, уже начала казаться мне более уютным местом, чем реальность. Во сне всё проще и понятнее, только то, что не напрягает, ты не умрёшь, даже падая с высоты, проснувшись за мгновение до касания земли, и там нет никого и ничего, с чем бы ты не мог справиться.

Сон. Трое.

Я шел по тропе, поднимаясь в гору, таща на спине тяжёлый рюкзак. Странно работало притяжение земли. Тяжесть ноши подталкивала меня вверх, а не вниз, шёл, но упирался ногами, чтобы не покатиться кубарем и не улететь в небо. Вспомнился детский сон, часто повторяющийся, пока не исчез подобный страх. Выхожу поиграть во двор, но на пороге подъезда понимаю, что небо притягивает к себе и вот я уже упираюсь руками в козырёк и боюсь выйти на улицу. Возвращаюсь домой, перебираясь по потолку, но мама не пускает, говорит мало погулял, иди ещё. Смирившись, возвращаюсь. На улице меня тянет вверх, ускоряя, и почти разбившись об облака, просыпаюсь с испариной на лбу. Похожее было и сейчас.

Вершина была высоко, а склон превратился в отвесную скалу, по которой меня подталкивала ноша. За спиной лес, а впереди небо.

Вдруг всё поменялось. Я так же иду вверх, но вокруг меня как будто стекло. Стеклянный экзоскелет. Почти не слышу окружающих звуков, только холодный ветер щиплет через щели брони голую кожу. Стекло звонко стукается о камень при шагах, но не разбивается.

Снова смена. Рвусь в ярости вверх, бегу на четвереньках, у меня густая шерсть на руках, почти нечеловеческих, то ли изо рта, то ли из пасти вырывается шумное рычащее дыхание с каждым прыжком.

И вот я стою на вершине. С рюкзаком. Ещё один я в стеклянном экзоскелете. И ещё один, похожий на оборотня, глаза налиты кровью, а из пасти капает слюна.

С меня спадает рюкзак. Трескается и падает кусками стекло. Сыплется шерсть.

Трое одинаковых меня. Тут мир остановился, моросящие капельки дождя зависли в воздухе. Мы смотрим друг на друга и не можем понять кто из нас, кто. Голубое яркое свечение ровно над нами, поначалу, незаметное, усилилось, но не слепило. Подняв взгляд, мы услышали низкий бас гула, пробирающий до костного мозга.

Явь.

Как же всё зудит. Действительно, словно кости внутри чешутся. Жуткое желание разодрать кожу и поскрести надкостницу ногтями подавил усилием воли. Сразу полегчало и зуд прошёл. Как водится, сон — это следствие реальности.

Легион позвал в лабораторию, сделав пару уколов для очередного улучшения моего генетического набора.

- На этот раз будем модифицировать нервную систему вплотную, плюс изменение клеточных мембран во всём организме. Возможны бредовые состояния. Рекомендуется обильное питьё водосодержащих жидкостей. Следующий этап - переход на гиперорганический уровень.

В месте укола по руке пошло покалывание. Легион усовершенствовал процесс, ускорив его, но добавились неприятные ощущения.

Собственно, пару литров какого-то сока, я точно выпил, нестерпимый жар тем не менее это слабо унимало. Укрывшись пледом, дрожал как осиновый лист. Дышать стало тяжело, сердце бешено колотило, надеюсь, всё правильно рассчитано и не смертельно, не хотелось бы после всего скончаться от гипертермии. Выглядело бы даже глупо.

- Внимание, тревога! Проникновение на базу.

Вообще не вовремя. Меня колбасило от высокой температуры, зубы клацали, как в желании колоть грецкие орехи одним махом. Ноги же показались настолько тяжёлыми, что каждый шаг давался с великим трудом.

Светошумовая граната стукнулась о пол и сразу сдетонировала. Успел закрыть глаза, едва увидев её полёт и вслепую прыгнул в сторону. Подо мной хрустнул маленький журнальный столик. Хорошо, что он был не из стекла. В барабанные перепонки ударило так, что почти увидел эту боль, спровоцированную ударной волной. Оглушило.

Но я не утратил чувствительности остальных органов чувств. по вибрации пола понял, что в помещение вбегали спецы.

- ..жать, не двигаться!

Возможность слышать быстро возвращалась.. У правой руки едва зашевелились волоки от движения воздуха совсем рядом.

Ударил наотмашь и открыл глаза. Кость, торчащая из голени, крик и брызнувшая кровь ввели в смятение, но сообразил, что в бункер не послать андроидов, потому что управлять техникой через толщу грунта и бетона с помощью электромагнитных волн не представляется возможным. Только на новых военных объектах устанавливаются ЭМ отражатели, позволяющие радиоволнам проходить в глубь убежища.

Подсечка левой рукой с другой стороны. Свинец прошил дорожку в плитке возле лица, больно саданул по глазам и заставил вновь зажмурить веки. Меня схватили двое бойцов за каждую руку. Одного успел отпихнуть, услышав глухой удар о стену и лязг оружия. Второй успел всадить иглу в шею.

Чёрт, подери, только этого не хватало. Сбил второго с ног. Сложно отбиваться ничего не видя.

Попробовал открыть глаза, узрел красную, размазанную по взору кровь и туманную белую пелену вокруг неё, которая захватывала всё сильней пространство вокруг.

Я не успел добрести по стене, обливаясь потом, до экзоскелета, увидев его в дверном проеме лаборатории, как получил сильный удар прикладом по затылку. Вырубить, конечно, меня не получилось, но всё окружающее меня превратилось в пульсирующую красками картину, ещё несколько ударов превратили всё это в кашу различных оттенков серого цвета.

- Коли ему ещё снотворного.

Игла щелкнула пневматическим пистолетом шею, с щелчком пробив кожу. Даже медную монету можно пробить иглой, если вбивать её через пробку, похожий механизм для толстокожих в этом инъекторе.

Набежало облегчающее спокойствие и равнодушие к бегающим по полу камуфляжных кроссовок. Картинка становилась всё смазаннее и смазаннее, пока не исчезла, недолго было слышно ритмичные удары по голове: «тум-тум, тум-тум». Наверное, это сердцебиение.

Кажется, на меня плеснули воду. Чертовски приятно при таком жаре, а ледяной я просто был рад. Попытался открыть глаза и пошевелиться, но было ещё рановато, тело не слушалось. Меня уже куда-то доставили? Ничего не помнил, надолго же меня вырубили..

В помещении пока было тихо, и мой обострённый слух выхватил из соседней комнаты за прозрачным зеркалом звуки:

- Здравствуйте, господа, меня зовут Светлана Майер, и сейчас вы будете наблюдать в прямом эфире допрос террориста с применением разрешённых пыток. Я являюсь экспертом человеческих прав и свобод и буду следить, чтобы ничто не выходило за рамки закона. Право на такой репортаж было добыто с большим трудом после семилетней законодательной проволочки. Напоминаю Вам, что в соответствии с законами о борьбе с терроризмом, к которому стали приравнивать преступления в сети интернет, перечень пыток, доступных для законного их применения был значительно расширен. На данный момент, мы полагаем, будет применяться электрошоковая терапия, механические воздействия на концевые фаланги пальцев рук, лицо и туловище.

С трудом улавливал негромкие слова, и не мог понять вначале, какого ещё террориста имеют в виду.

- Рядом с преступником вы видите любопытный образец военной кибернетики. Это экзоскелет, судя по всему, создан на базе оборонно-промышленной разработки под названием "Скиф", недавно рассекреченного и показанного на нашем онлайн-канале. Однако, именно эту модель пока не удалось точно идентифицировать, а центральное конструкторское бюро, сокращённо ЦКБ, пока отказалось от комментариев. Как вы заметили, экзоскелет находится в стекле, из которого его не удалось извлечь, и как он в него попал - неизвестно.

- Бронислав, мне нужно много электроэнергии, я не могу без неё завершить модификацию костюма. - Ожил Скиф в моем нейроинтерфейсе. - Через несколько минут я подключусь к местной сети, после произойдёт резкий перепад напряжения, считай, что это будет предупреждающим знаком. Вскоре основное питание отключится и включится аварийный генератор. Его хватит с моей помощью всего на пару секунд, после чего он сгорит и в здании станет темно. Далее облачение в меня и эвакуация.

- Только что появилась новая информация, преступника зовут Бронислав Молотов, возраст нам не сообщили, но внешне ему меньше тридцати. Ему инкрементируется взлом международной банковской системы, похищение крупных денежных средств в сговоре с кругом лиц. Цель допроса – выяснить личность главаря преступной хакерской группировки, пособников и её численность. Само собой разумеется, что людей должно быть около сотни, так как объем похищенных средств и количество написанного вредоносного кода огромно, одному ему ни за что бы не справиться, будь он даже гением.

А вот это что-то новое. Явные ложные обвинения. Однако, я примерно представлял, как они делаются и как находятся доказательства не происходившим преступлениям. Не смотря на цифровой век, коррупция процветает и деньги воруют, как всегда и везде. Сначала для спецслужб засекретили расходы, доступ к которым остался только у военного министра и президента. Потом полномочия расширили на депутатов. Через несколько лет то один из политиков, то другой из-за важности работ стали причисляться к органам спецслужб, а далее просто приняли закон на всех народных избранников, раздав им полковничьи звания. Всё. Воруй - не хочу, никто никогда не узнает, даже свои, ведь дозволено это делать всё равно только узкому кругу людей, приближённых к главе государства. Любое публичное обвинение, либо попытка завести уголовное дело приводили к пятилетней отсидке журналистов, посягнувшим на критику власти. Так незаметно государство становилось из лжедемократического тоталитарно-анархическим. Где-то я перешёл им дорогу. Похоже, что политикам мира сего не удалось зажать доходы ранее неизвестного гражданина законами, так как богатеть позволено только определённым людям - власть имущим, таково было их мнение, а ограничить бизнес искусственного интеллекта этим зажравшимся пузанам оказалось не по силе их ума. Пожалуй, первой предпосылкой таких жестких ограничивающих законов была оговорка по-Фрейду от старого полковника, командующего военкоматом в моем городе, по поводу непригодности к срочной службе призывников по медицинским показаниям: "Нам очень не нравится возрастающая юридическая грамотность населения, служить же кто-то должен". Это выглядело очень смешно, но было горькой правдой об отношении сильных мира сего к простому населению.

- Уважаемые зрители, похоже, скоро начало, по коридору идут несколько мужчин в военной форме и несут аппаратуру.

Бум! После еле слышного голоса за зеркалом открытая с пинка носком дверь вызвала гул в ушах.

- Вколи ему отрезвляющего. А ты готовь ящик с шоковой терапией.

Интересно, когда пытка стала считаться терапией, способом лечения? Наверное, тогда же, когда и население потеряло свободу слова.

Один из троицы зашуршал упаковкой с капсулами для инъектора, быстро найдя нужную, и зарядил как в настоящий пистолет. Ему было привычно, сразу видно.

Укол в шею, теперь ещё туже прошёл прокол, тоже с щелчком.

- Ну и кожа у него, еле инъектор удержал, а он ведь для полевых условий - через спецодежду применять.

- Не отвлекаться.

Я открыл глаза с полным бодростью выражением лица. Командующий вояка дернулся от неожиданности. Пришлось чуть тряхнуть головой, чтобы частички керамики упали с краёв век. Так лучше.

- Б..Чёрт. - Было видно, что он удержался от другого слова, предпочтя сохранить культурность выражения перед камерой в соседней комнате.

Вояка немного стушевался, но командирские задатки взяли своё и начался допрос как по учебнику.

- Итак, начнём. Вас зовут Бронислав Молотов, возраст двадцать пять, родился и жил в своём городке, постоянной работы не имел, подрабатывал фрилансом в качестве программиста. Холост, постоянных отношений не имели, но вели себя достаточно странно, наши психологи говорят, что вы точно влюблены, но Вашей пассии не обнаружили, в том числе по перепискам в социальных сетях и телефонных вызовах номера. Однако, в какой-то период Вы искали женщину по имени Эли. Вот её фото, оно из поисковых запросов. Нарисовано в фоторедакторе, личность не выявлена. Далее, Вы обвиняетесь в предположительно незаконных генетических модификациях. До того, как вы бежали от группы захвата, уничтожив при этом три соседствующих дома непонятно откуда взявшимися у вас боевых андроидов последней серии, за вами велись длительные наблюдения, результат которых почти гарантированно выявили нарушения законности об общественно-идентичной генетике каждого гражданина страны и мира.

При упоминании её имени я уже не отводил от него взгляда. Появилась определённая агрессия к нему. Этот паршивый бритоголовый вояка трогает своими грязными руками фото Эли. Пот, обильно сочащийся из моей кожи, затёк в глаз, мешая разглядеть отчётливее лицо только что ставшего ненавистным мне человека. Вытереть бы его, но оковы за спиной из упрочнённого пластика оставили единственный шанс - проморгаться.

Вся эта доброта показушная, знаю и видел этот приемчик. Первоначально благое расположение вводит в расслабленность, а последующая быстро нарастающая жёсткость и некоторая жестокость быстро разговаривает слабовольных людей.

- По закону я должен предложить Вам добровольно рассказать о своей преступной деятельности и обо всех сообщниках. Вы согласны? Рекомендую положительный ответ.

Поиграем в молчанку.

- Что ж, тогда продолжим допрос уже с пристрастием.

Вот и схлынула доброжелательность с его лица. Краем глаза заметил, что похожий на стекло контейнер со Скифом, когда-то бывший жидким гелем, начал уменьшаться. Заметил пару волосков, тянущихся от него к моей ноге, это были наши малыши на все ручки - нанороботы. Мой костюм снова обратился ко мне, уже через эти тончайшие нити - во время допроса жестко фильтруются сигналы на всех длинах волн.

- Бронислав, я подключился к твоей коже, это ликвидирует воздействие электрического тока на тебя, а мне дополнительный пучок электронов.

- Итак, гражданин Молотов, в связи с отказом от сотрудничества со спецслужбами, и дачи показаний, а также, серьезности ситуации, к тебе будут применены законно обоснованные пытки.

О. Уже на "ты" перешёл.

- Готово? Намочи контакты водой. Вон в умывальнике прям.

Плюнувший водой кран забрызгал брюки более молодого вояки, но не смутил - тот лишь стряхнул не успевшие впитаться капли со штанин.

- Побыстрее, пожалуйста. - По дёрнувшемуся лицу, было заметно, что командиру группы допроса такие доброжелательные просьбы не свойственны и коробят его изнутри.

В ответ тот засуетился, а медик наляпал электродов на меня, расстегнув рубашку, для слежения за состоянием моего организма. Либо это детектор правды.

- Врубай, нечего церемониться. - Холодок так и сочился из его глаз.

Столь же холодные присоски с электродами шокера, упершимися в кожу снизу от грудных мышц, приносили дискомфорт.

Скрип клавиши в чемодане, от которого вели провода, и молчаливая тишина.

- Ну? Ток есть?

- Так точно, приборы в норме, выход тока есть, но прихода по нолю нет.

- Плохой из тебя электрик, такого быть не может.

Полковник сам отсоединил от меня электроды и поднёс их друг к другу, вызвав искру.

- А так приборы фиксируют и ноль.

- Всё в порядке, давай ещё раз.

Снова молчание.

- Так, давай по-другому.

Разбираться не стали что к чему и приступили к рукопашному допросу.

Сначала сильный удар в солнечное сплетение - чтобы нарушить координацию мыслей. Если обычному человеку произвести таковой с достаточной силой, то можно и убить. Удар. Сильнее. Со всей силы. Ноль моей реакции. А полковник потирает ушибленное запястье. Я лишь незначительно дергался при этом, словно меня похлопывали по плечам.

- Так значит, крепкий орешек. Вопрос с генетическими модификациями решён. Это уже тянет на высшую меру. Молоток.

Будет ли больно? Не знаю. Вообще, мне просто очень жарко, пот словно испаряется с моей кожи, хотя это только кажется. Размытые от предбредового состояния лица превращались то в оскаленные морды, то в цветочки или персонажей цирка уродов. Встряхнул головой, из-за чего всё видимое стало двигаться ещё интенсивнее. Слегка подташнивало.

Он меня что, в палец толкает?

- Да сильнее!

Черенок молотка переломился от очередного удара по пальцу, отлетев в колено полковнику.

- Да чтоб тебя! Дай пластиковый кастет с динамометром!

Меня толкали в лицо, словно любовались свежей щетиной, в ответ я только клацал зубами.

Свет моргнул. Скиф затянул события. Как же хочется принять душ и лечь спать. Такую сильную разбитость во всём теле я последний раз чувствовал ещё задолго до первых генетических модификаций на Земле, когда заболел особо тяжёлой формой гриппа. Вторая эпидемия испанки, как её назвали, привела к массовой панике, но медицина серьезно шагнула вперёд и жертв этой страшной формы привычной болезни было лишь несколько тысяч по всему миру, хоть и тяжело она переносилась.

- Лейтенант, что там с его организмом?

- Пульс частит. Судя по тому как, он потеет, у него температура, вероятно вирусной этиологии - очередной апгрейд ДНК на полном ходу.

Свет померк. Как же они меня бесят. Пытаются причинить мне боль, суются в мою личную жизнь, эти непонятные недочеловеки, недогномы...или это деревья? Нет, деревья меня бы не мучили. Я напряг руки, разводя их в стороны. Наручники лопнули, как сделанные из тонкого шнурка. Встал, пошатываясь. Включился аварийный генератор.

Рефлексы полковника оказались быстрее его осмысленных действий. Он выхватил пистолет из кобуры и выстрелил мне в лоб два раза.

Толчок в голову и без того шатающегося меня вывел из равновесия, я упал обратно на стул, опрокинувшись вместе с ним на пол.

- Вот те раз. Допрос провален.

- Полковник, он ещё жив, даже пульс не изменился.

- Что?

Чуть ободрившие удары заставили подняться на четвереньки и поравняться с вертикально стоящими людьми в военной форме.

- Всем на выход, сюда спецгруппу с крупнокалиберными. - Выкрикнул убегающим на выход сослуживцам командир.

Скиф уже полностью "обтаял", впитав весь минерал - переработал в квантовые нанороботы. Подойдя к нему, я повернулся к облачению спиной и экзоскелет плавно меня обтёк жилами серовато-черных ленточек, находу соединяющихся и меняющих форму на крепкое даже с виду облачение. Так кто лучше. Лучше воевать против монстров в экзоскелете, чем без него. Злобные тролли пытались меня съесть, зажарив на костре, но сбежали, когда я порвал путы. Надо бежать через этот водопад.

Сделал пару шагов и прыгнул, врезавшись в прочное стекло зеркала, отшатнулся. Естественно, не пробил. Память, давно работающая на автоматизме, позволила потом вспомнить всё бредовое состояние. Это было что-то с чем-то, как вспоминал, то краснел.

Забрало надо поднять, бежать из плена надо с открытым лицом, пусть враги знают в лицо того, кто их надурил. Я надавил руками на эту магическую воду, текущую отражающим меня потоком, упёршись в пол, и продавил, раскрошив её, словно дешевый хрусталь, на множество осколков. За ним стояла простолюдинка с открывающимся ртом, она что-то кричала, но крик вырывался из маленького черного поросёнка, которого держал на плече её мужчина, тоже одетый в обноски - рваные джинсы. Не знал, что поросята могут кричать человеческим голосом, прям на ультразвуке почти и громко так, аж уши режет, а в голове звон.

- Следуйте за мной, я вас спасу!

Входная дверь упала, открытая не в ту сторону с моей горячей ноги. Пещера? Лопоухие и носатые тролли с серой кожей живут в пещере. Кажется, там брезжит свет, значит там выход. Особенно если с другой стороны бегут быки со сверкающими искрами, налитыми кровью глазами и клюют прилетающие вороны в доспехи, то выход точно в другой стороне. Две створки двери и зелёный магический огонек с неразборчивой надписью над ними. С усилием я их раздвинул и увидел, что эта пещера - на самом деле шахта, а свет идёт сверху. Прыгнув, разбил что-то, но увидел за светом ещё много огоньков, освещающий верёвки, по которым опускали пленники добытое с трудом золото, по ним и выберусь. Подергав одну и убедившись в надёжности, полез бодро наверх. Вороны пытались проклюнуть мою задницу в доспехах, но у них ничего не вышло - клювам не пробить кованую сталь, однако, искры, они умудрялись высекать.

Быстро перебирая руками, болтал в воздухе ногами, так быстрее забираться. Настоящая богатырская сила, даже в доспехах я с легкостью карабкаюсь вверх. Вороны добрались и в вертикальную шахту, пролетая и мимо меня, жутко каркая с металлическим лязгом. Меня им не сломить. Ещё двери шахты. Зачем им столько дверей? Но и их я раздвинул, увидел в брезжащий свет сияющего солнца, а не этих маленьких огоньков и побежал на него. Мне нужен конь. Придётся вышибить из седла того всадника, по-любому это шпион, раз ошивается возле их логова.

Я прыжком с десятка метров двинул бедром предателя, тот с гулом ударился о мостовую, как будто бронзовая статуя.

- Но! Пошёл!

- Бронислав?

- Мой верный сокол, Скиф, ты нашёл своего хозяина, лети вперед и узнай обстановку!

- Разведать обстановку, выполняю.

- Но, нуже! Что б тебя, ладно, вижу конь ты верный, оставайся же со своим поверженным хозяином.

Пришлось с него спрыгнуть и побежать дальше на своих двоих. Совсем измучившая жажда выбивала горячее и сухое дыхание, и готовность либо рухнуть, иссохнув, либо всё-таки найти воду и выпить её столько, сколько будет - хоть кружку, хоть море.

Идти становилось всё тяжелее, но это уже было обусловлено отпускающим бредовым состоянием, ложная бодрость пропала и на смену ей пришла тяжесть реального состояния.

За поворотом на маленькой площади заметил фонтан. Это было моим спасением. Еле перевалившись через бортик из мрамора, просто рухнул в него, уронив на автомате поднятое ранее бронзовое копьё, принадлежащее неизвестному мне памятнику, вместе с его кистью. Лёжа лицом в воде, я целую вечность, казалось, пребывал в блаженстве, насыщаясь не особо чистой влагой, но зато возвращающей силы. А затекая через открытый шлем в герметичный костюм, быстро охлаждала тело.

- "Каёф". - пробулькал я пузырями самому себе, и поднял голову чтобы сделать вдох.

Мир постепенно возвращался в нормальный режим восприятия, всё ещё вызывая яркими красками и городским шумом пульсацию в висках. Почти идеально, в сравнении с пятью минутами ранее.

Кто-то шумел рядом со мной то смешками, то обеспокоенным разговорами. Здесь были люди? Гражданские? Честно говоря, в моем состоянии и ситуации было глубоко безразлично что обо мне скажут, даже если бы я был голышом, но на мне самая совершенная защита на планете и уж точно никто не отважится ко мне подойти, кроме, пожалуй, представителей спецслужб в каком-нибудь похожем костюмчике.

Приближающийся звук лопастей, ударно рассекающих воздух, советовал мне собраться и предпринять любые активные действия. Копье. А почему бы и нет?

Я поднял его в руку, сорвав с него остатки бронзовой кисти и приготовился. Звук изменился, отражаясь от стен, казалось, будто он шёл из-за спины, но сзади было высокое здание.

Применение новых технологий позволяло даже новичку пилотировать вертолёты, пафосно называемые геликоптерами, над самой поверхностью крыш домов, и, при желании, даже между ними, бортовой компьютер не даст столкнуться с любым препятствием.

Мой расчёт оказался неверен, по поводу того с какой стороны ожидать угрозы, мешали стены и эхо, но он не спас воздушное судно от меня.

Пожалуй, пилотом был действительно новичок, пренебрегший всеми мерами техники безопасности, решив показать свою крутизну. Справа появилась кабина, и я услышал командный, едва сломавшийся мужской голос.

- Оставаться на месте! Лечь на землю, руки на голову!

Дисплей, в капельках воды, мешал точно прицелиться и пришлось частично открыться под возможный обстрел - уверенность голосу молодчика придавал шестиствольный миниган с одной стороны и четыре ракеты с другой. Но. Ракетами с такого близкого расстояния стрелять было самоубийством, а наблюдая за его реакцией, можно было предугадать, когда он может выстрелить.

Широко размахнувшись, метнул копьё под лопасти. Благо, народ уже разбежался, как весенние ручьи с первым потеплением. Явно не ожидавший успешной попытки добросить до него столь тяжёлый предмет с тридцати метров, пилот попытался вильнуть в сторону, но одной из лопастей заднего винта всё же зацепил металл, закрутив кабину вокруг своей оси. Сработавшие автоматические системы кое-как, с грохотом, ломая шасси посадили вертолёт, не удержав от падения на бок. Падающие обороты винта выбили куски брусчатки, разбросав их в одну сторону.

Закрыв дисплей, побежал к пилоту. У него должно быть табельное оружие. Почти пацан, небось, выпустился в этом году из лётного училища и сразу попал на режимный объект, значит, отличник, жаль ему карьеру портить, однако, военные хоть и нужны в основном чтобы оказывать сдерживающее влияние на любого агрессора, однако, их учат убивать. Пилотам это даже делать легче, не видя лица того, с кем расправится – сбросил бомбу или обстрелял издалека и улетел, не мучаясь потом ночами воспоминаниями о предсмертных взглядах своих жертв, пусть и преступников.

Ошарашенное и испуганное лицо с широко раскрытыми глазами от ужаса. Тренировки, парень, это немного другое, но и они позволили взять ему над собой хоть какой-то контроль. Дрожащей рукой он выхватил из кобуры пистолет, выстрелив мне в грудь, но не заметив моей реакции, попытался прострелить дисплей, тоже ничего не вышло. Пришлось выхватить пистолет, чтобы никого случайно не пристрелил шальной пулей, а то начнёт «шмалять», не целясь. Позади него оказалась автоматическая винтовка старого образца, однако, двенадцатого калибра, то что нужно. Если что, Скиф соберёт из пыли даже «Сквозняк» с патронами или «Термогран» с зарядами, времени же могло не быть совсем, не говоря о долгих драгоценных минутах ожидания на одном месте – на ходу ничего не сделать, нужен статический доступ к источнику минералов.

Собираясь уйти, заметил, что пилот «протёк», намочив штаны и решил его подбодрить:

- Не переживай, это нормально для первого боевого опыта.

Махнул ему на прощание рукой и побежал уже бодрячком, не чувствуя недуга, прочь.

В моем распоряжении двенадцать патронов в пистолете, был бы у меня только он, считай, безоружен против спецвзвода. Крупнокалиберная винтовка что-нибудь да обещала из перспектив, учитывая тот факт, что мне нужно лишь скрыться.

- Бронислав, нас пытаются окружить, но оставляют коридор для отхода.

- Понимаю, к чему ты клонишь, но и самим надо выбраться подальше от жилых районов. Покажи на карте в какую сторону нас ведут.

Через километр были автозаправка, оптовая база стройматериалов и только одна оживлённая дорога, которую не успели перекрыть для движения, уже эвакуировав людей из производственных и торговых зданий. Рядом стоял из свеженького бетона дом, ещё не заселённый.

- Ускоримся.

Бултых-шлёп-бултых. Как в аквариуме, но заниматься сливом воды из костюма некогда. Скиф немного ужал костюм вокруг шеи, и вода почти не попадала в район шлема, и на высыхающий дисплей. Бегу быстро как гепард, и «элегантно», как страус, в костюме, даже облегченном, но полном воды, я весил на тридцать килограммов больше. Надо успеть до того, как перекроют дорогу, охоту за мной ведут и журналисты, ловя объективами уличных камер – таков новый тренд наблюдения за преступниками. Вояки, наверное, исплевались от их свободы слова. Это было на руку и мне – точно не откроют огонь в присутствии гражданских. Как-то и не заметил, как перестал себя причислять к последним.

Выбежав на проезжую часть, перегнал семейный автомобиль, с детишками, обернувшимися на сигналы автопилотов машин, боящихся столкновения. Почему-то поднялось настроение, я махнул и им, незначительно затруднив себе бег, но зато надолго запомнят. Боковым зрением увидел вытаращенные глаза супругов. Они притормозили, а я перепрыгнул поток авто, движущихся перпендикулярно мне на перекрёстке.

- Скиф, надо слить… воду, …становится душно. - Вовсе не запыхался, а не хотел сбивать дыхание и говорил урывками. Всё не привыкну бессловесному общению со своим собеседником, так говорить разучиться недолго, либо надоест общаться с живыми людьми. Давно ни с кем не говорил на отстранённые темы. Психологический эффект резкого дефицита чего-либо. В голод вспоминаешь о большом количестве даже невкусной еды, как о манне небесной, когда нет технических благ – обливаешься слюнками на модную электронику, обновляющуюся каждый год. Когда жарко, хочется прохлады, а в холод только и грезишь, как бы погреться на горячем пляжу. А при недостатке секса – думаешь о нём постоянно. Вспомнилась Эли, а загул недавний в поисках себя хотелось забыть, как противное воспоминание. Правильно говорят тибетские монахи – если хочешь усмирить своих демонов, корми их. Потому что, увлекаясь насыщением чем-либо, ты в плену этого, весь твой ум погрязнет в жажде утоления голода благами будь то моральные или физические. А ограничивая себя в чём-либо, ты постоянно об этом думаешь и находишься с головой в мыслях, как бы этого избежать, забывая о важных делах. Всё должно быть в меру.

Воздух казался невероятно плотным, и будья без экзоскелета, он бы сбивал дыхание и заставлял слезиться глаза. Из-за ускоренной реакции казалось, что свои собственные ноги слишком слабы, чтобы угнаться за скоростью мысли, подгоняющие их бежать быстрее. Асфальт казался скользким при каждом толчке стоп.

Удар кулака снёс голову андройду, внезапно перегородившему путь. Хотят немного притормозить, иначе бы послали целый отряд. Мне было на руку, что в черте города не станут применять мощное вооружение без спецприказа, но надо быть внимательным, чтобы не подвергать опасности окружающих людей.

Где-то позади упало поверженное искусственное тело, а через мгновение голова.

С крыши двухэтажного дома, стоящего у обочины, спрыгнул ещё один противник.

Тактика слабовата. Дают расслабиться? Значит, впереди поджидает что-то более серьезное.

Не успел он приземлиться и поднять автомат, как получил "бычий поцелуй" обеими ногами.

Накопленная кинетическая энергия отшвырнула его на десяток метров метров. Я же в скорости сбавил, но быстро наверстал упущенное.

Даже лёгкое стрелковое не применяют. надо быть максимально сосредоточенным и осторожным, на сколько это вообще возможно в моём положении.

Опа, а джагернаутов(здоровяков то есть), не ожидал увидеть. Эта боевая единица чаще использовалась только в качестве морального подавления и устрашения противника. Могучая, несокрушимая машина, таким он был в сознании людей. Вояки решили продемонстрировать свою мощь, обезопасившись на этот раз, вывели в бой трёхметровых андройдов, отдалённо только похожих на людей – за лицевой бронёй скрывались две пары камер и несколько дальномеров для разных условий. На одном манипуляторе был встроенный пулемёт, калибром крупнее, чем у меня, а другая больше походила на руку в экзоскелете, что, скорее, декоративная функция, взять в такую лапищу какое-либо оружие для людей не получится, отдельно для них не изготавливали – серия была небольшой и служила скорее устрашением, чем явным боевым преимуществом. И вот почему.

Сбавив скорость бега до человеческой, чтобы управлять направлением бега, я побежал на него. Вступив в программный конфликт о ненападении в присутствии гражданских лиц, он не мог открыть огонь, оставалось лишь увернуться, шагнув в сторону, давая возможность пробежать мимо. Получить пулю в спину после новых вводных я не хотел, пришлось развернуться и прыгнуть. Фактически, успел до прибытия основных сил, или коридор для отступления, который для меня формировали, должен был вывести за город, вовсе не сюда.

Огромная рука попыталась схватить меня за голову, но я подставил свою, вцепившись второй в предплечную защиту и упёршись ногами в грудную пластину, приблизительно имитирующую человеческую анатомию. Вода залила моё лицо, не оставляя шансов для дыхания. Чтоб мне провалиться. Не хватало только захлебнуться в этой смеси с моим пОтом. Мною запахнулись как боксёрской перчаткой, пытаясь стряхнуть. Подключившийся оператор помогал андроиду справиться со мной. Сильный удар в асфальт.

- Кхэ-бр-бр. – булькнул выбитым дыханием. Скиф был прочен как никогда, но от встряски и перегрузки от встречи с дорожным покрытием не спасло.

Ещё замах. Бум.

«А асфальт здесь новый» - подумал я, пытаясь проглотить часть воды, мешающей дышать. Из-за постоянных замахов, она не успевала оттечь в основное свободное пространство внутри экзоскелета, оставленное для лучшей вентиляции микроклимата, так коже приятнее, а в случае необходимости грудная пластина просто придвигалась ближе к телу – если надо пролезть через узкое место.

Бум. Я перехватился, потянув за манипулятор сильнее, без изменения тактики я просто утону. Джагернаут не смог занести свою руку для удара, и, замахнувшись под себя, в уже разбитый под ногами асфальт, потерял на рыхлом месте равновесие и вместо удара после занесения меня над головой, упал на спину. Теперь моя очередь. Не продышавшись, уперся ещё сильнее ему в броню, пока оператор не понял в чём причина падения и с максимальной силой моих мышц и помощью Скифа, рывком дернул.

Есть. Болтаясь на шлангах с потекшим маслом и проводах, пускающих искры из оголившейся изоляции манипулятор повис бесполезной с виду железякой. Однако он по-прежнему был опасен – связи с корпусом не потерял, однако в качестве мальчика для битья ему меня уже не использовать.

Масло перестало течь, перекрытое при перепаде давления, но перегретое от интенсивных движений, загорелось от короткого замыкания. Отпрыгнул в сторону. Джагернаут неуклюже попытался встать, но поняв, что полагаться на левый манипулятор уже не стоит, упёрся стволом правого в щебень. Я снова прыгнул на него, забыв про панорамные камеры – он снёс меня ударом пулемёта отправив в колонку автозаправки по баллистической траектории. Мой экзоскелет должен выдержать в случае её взрыва. Проверять экспериментально не хотелось.

Джагернаут прицелился в меня. Это было очень плохой новостью, теперь с жизнями случайных свидетелей происшествия считаться не будут, а в новостях скажут о спровоцированной террористом гибели людей. Благодаря острому зрению заметил кусочек металла в стволе гиганта. Увы, не спасёт, но если бы он пролетел глубже в ствол, прямо к патрону…

Осечка, камешек попал в затворную раму. Подняв совсем по-человечески «руку» вверх, он несколько раз в холостую взвёл оружие в боевую готовность, вытряхнув лишнее. Я улыбнулся. Вновь направленный на меня ствол произвёл выстрел.

Дзинь! Искры раскрыли дуло как цветок, разорвав около середины. Автоматическую стрельбу он вести теперь не сможет, но загоняя перед каждым выстрелом новый патрон вполне. Так и произошло. Оператор явно имел боевой опыт. Делая резкие движения манипулятором вверх-вниз, горящий левым плечом андройд с болтающейся плетью рукой, он успешно перезарядил оружие, воспользовавшись большой массой затвора. Похожим образом можно перезаряжать древний автомат Калашникова – держа за ствол, делаешь мах как дубиной, затвор тянет к прикладу и раздаётся звук щелчка – патрон заряжен. Конечно же, с патронами такие фокусы проделывали разве что дураки, умные же предварительно проверяли разряжено ли оружие.

Выстрел, искры из «цветка». Пробил колонку надо мной, не успевшего вскочить на ноги. Теперь скорректирует прицел и будет попадать в цель. Искр не было, только в кино, стреляя простыми пулями взрывают авто. Бегущий и одновременно перезаряжающий средство уничтожения врагов, джагернаут выглядел жутко, особенно с боевыми «ранениями», производя впечатление неуязвимости. Очередной выстрел попал мне в руку, толкнув, и не причинив вреда. Одна искорка, слетевшая с моей защиты, медленно падала в разливающееся топливо. Вспыхнуло раньше – лучше бензина горят его пары. На меня полыхнула и некстати сработавший инстинкт самосохранения дернул меня в сторону вместо прыжка от джагернаута.

Мощный удар впечатал в колонку, сбив её полностью. Двадцать тонн топлива сдетонировало, превратив окружающее в огненный ад. Фильтры частично приглушили звук взрыва. Меня отшвырнуло внутрь здания бензоколонки, судя по полкам, под руками, попал к прилавку. Нащупал бутылку воды. Не тушить пожар, а смыть с дисплея горящий бензин. Побежал приблизительно – по памяти, врезавшись в прилавок, а потом в стену – ничего не было видно, повсюду пламя. Хотелось поднять дисплей, чтобы лучше рассмотреть куда бегу, но разум говорил: «даже не думай». Нашёл. Разогнался, как спринтер на полсотни метров. Ветер, сдувающий часть пламени с зоны обзора позволил оценить обстановку. Оценивать было нечего – авто гнали прочь, разворачивались, либо создавали пробки на дороге по обе стороны от заправочной станции, на удалении метров в сто.

Я оторвал горлышко бутылки и полил себе на шлем. Стало лучше. Остатки топлива, раскалённые в жаре, быстро прогорали, гаснув. Если бы Скиф не был черным, то уже стал бы такого цвета от копоти. Раздались хлопки, и из бушующего небольшими смерчами огня вышел джагернаут, со всё ещё уверенной походкой, правда, боезапас разорвало с частью манипулятора, теперь похожего на костыль, только на месте руки, а не ноги.

- Ну уж нет, я пас. – И побежал дальше. Надо было найти авто. Увидев меня, наиболее экстремальные зеваки тоже начали разворачивать свой транспорт и валили на всех парах как можно дальше. Гул, идущий от бензоколонки, быстро удалялся.

Приблизился жилой район, но людей в нём не было. Неужели всех эвакуировали?

- Скиф, давай сольём, выпусти.

Пара десятков литров воды давно стали тёплыми. Можно подумать, что я так пропотел. Вдохнул полной грудью воздуха, ветерок обдувал, приятно охлаждая. Обсохнуть бы ещё, да некогда. Интересно, где Истребитель? Ни весточки ни от него, ни новостей от Скифа.

Выхватил вдалеке взглядом военный грузовик, с боевой установкой на крыше кузова, сверкнувший огнями отправленных разрывных снарядов в мою сторону.

Здравствуй, блаженная темнота и неведение. Ты и покой, и безмятежность, но я-то знаю, что несёшь только смерть. Вынырнуть, выпрыгнуть, выплыть из неё. Послышались выстрелы, меня трясло как мешок на чьём-то плече. Но вновь быстро утянуло в небытие. В нём плохо думается, значительная часть мышления в таком состоянии проходила в нейроинтерфейсе. Надо было соединиться со Скифом. Скиф? Скиф! Он ворвался в мои мысли, как куча механических шестеренок, оценив состояние моего сознания:

- Бронислав, идёт процесс спасения твоего тела. После последнего апгрейда я в любом случае смогу тебя восстановить, я теперь сам мощный, как квантовый сервер и почти неуязвим, но лучше соединить твои половины обратно, чем собирать с нуля.

- Меня разорвало?

- Ровно пополам относительно центра массы. По ходу дела, я подготавливаю ещё один апгрейд твоего организма, пока он только в перспективе. Есть ещё один, гораздо более совершенный вариант, но это вообще только теория, но и перспективы без видимых границ.

- Окей. Чем-нибудь помочь?

- Когда тебя спасу и верну целостность организма, произведём соединение с нейроинтерфейсом, для улучшения вычислений. Ускорит некоторые процессы исследования.

- А мы сможем собрать такого же как ты, второго? – Он практически читал мои мысли, поэтому был догадлив.

- Для Эли? Да, но это займёт по-прежнему месяц, ты долго был в отключке, пока восстанавливался, есть определенные технологические ограничения над внутриатомными связями. В таком случае придётся переключиться полностью на этот процесс, что пока делать нельзя, не достигнув твоей неуязвимости для неизвестного оружия, которым уничтожили твой оригинал, разбив нейроинтерфейс на части и убив Эли.

Даже не имея подтверждения, что враг располагает таким совершенным орудием убийства до сих пор, нельзя было полагаться на везение. До сих пор. Неужели кто-то с Марса выжил кроме меня? Или параллельно развившееся человечество повторяет ту же ошибку псевдоразвития по повторяющемуся циклу? Оба варианты были бы плохи, один хуже другого, ведь цивилизация в этом солнечном рае уже через пару десятков лет достигнет того, что и мы тогда. Я не в счёт, опережаю всех уже лет на пятьдесят-сто, нельзя сказать точно. И, вскоре, без пафоса, меня будут либо магом считать, либо супергероем, как теперь модно, а кто совсем не образован – может и богом. Чтобы я делал без Скифа. Никогда его не считал каким-нибудь виртуальным «сыном», это было бы извращением, но он точно был моим продолжением, особенно теперь. Новым органом, вторым мозгом – как угодно, суть одна.

Можно было бы миллионы лет существовать просто слегка усовершенствованным человеком – но тогда, столкнувшись с ограничениями природной органики, развитие ума не могло бы пойти дальше, а память переполнилась бы. Бесконечно увеличивать мозг не удалось бы. Конечно, у обывателя, снова бы возник вопрос: зачем так долго жить? Жить нужно только потому, что жизнь дается только один раз, в природе нет понятия «уйти на покой», совсем, нет уютного ничто, в котором ты продолжишь существовать. Если исчезнешь – это навечно, не будет для тебя больше ничего, как и тебя самого. А нанороботы и более мелкие технологии обеспечат безграничное совершенствование и совершенствование, если захочешь – без потери образа человека, можешь даже заниматься сексом, кушать, какать, развлекаться, в общем, радоваться жизни. Сам не откажусь ни от каких удовольствий, ничуть не потерял к ним интерес, став сильнее и умнее. Человек, а он всегда таковым останется, даже если станет могучим, как сама вселенная, потому что в основе будет логика и мышление того же высшего примата, никогда не откажется от всего, что имеет, потому что, став только «чистым» разумом, потеряет и всяческие желания – отказался от одного, откажется и от всего остального, даже от жизни, потеряв интерес ко всему. Люди всегда это интуитивно понимали, считая, что их создал некий несуществующий бог, по образу своему и подобию, потому что не имея в основе что-то животное – потеряешь и инстинкты самосохранения – единственное, что позволяет выжить во всех условиях. А любовь – инстинкт самосохранения, вышедший за пределы тебя.

Скиф запустил в меня свои «паутинки», найдя относительно безопасное место и приступил к моей починке, подключившись к моему мозгу для более быстрой регенерации. Я пришел в себя, если можно так выразиться, не в самый походящий момент, будучи уже давно киборгом. Даже любопытно было осознать это определение. Ведь раньше всё это казалось фантастикой. Вначале он соединил мой позвоночный столб, срастил мышцу, выпрямляющую позвоночник и клок пресса, чтобы я хоть как мог удержать тело в вертикальном положении. Помог мне подняться. Раскинув руки в стороны, позволил Скифу закрыться на мне. Жуткое было зрелище судя по той паре – журналистке и операторе с трясущимися коленками, их я видел на режимном объекте, где меня пытались допрашивать. Наверное, ему очень помогает камера со стабилизатором в таких случаях. Вдруг что-то пошло не так. Появилась какофония сигналов, словно усиленный в несколько раз белый шум.

- Нас пытаются заблокировать перед ракетным ударом. Удалось перехватить передачу, это будет знакомый двухкомпонентный аэрозоль в начинке, силы взрыва хватит, чтобы уничтожить всё в радиусе пятидесяти метров. Расчётное время поражения – минута, наведение спутниковое, убежать не удастся. Я посмотрел на представителей телевидения:

- Бегите, через сорок секунд ракетный удар, здесь будет ад, промедлите – умрёте. Безопасное расстояние двести метров.

На их счастье, уговаривать не пришлось, оператор вытащил жесткий диск, бросив камеру, а дамочка микрофон, итак крутящей его в руках с явной опаской, словно вместо чёток. Только пятки сверкали. Ладно, мужчина попался нормальный, помогал ей бежать на невысоких каблуках, тянув умеренно за руку. Успеют, специально их настращал, чтобы они поняли, что выжить шансов мало.

Краем уха услышал вопрос от неё ему:

- До куда надо бежать?

- До взрыва. - Сверкнул смекалкой тот, поднажав.

- А куда мы, Скиф?

- Можно отбежать в сторону поля, увести от мест, где могут быть люди.

Пожалуй, бежал ещё быстрее, чем прежде, уже на полном пределе своих сил, мешало лишь сопротивление ветра.

Мысленно задал вопрос:

- Ты выдержишь?

- Да, но надо временно закрыть дисплей и сделать его непрозрачным, беги по памяти.

Пред взглядом зашевелились тоненькие ленточки, закрывая обзор.

- Безопасная зона достигнута. Остановись, закреплю сочленения суставов.

Мгновенно потерял способность двигаться, рухнув лицом вниз. Не до удобств. А как хотелось бы, чтобы это всё оказалось дурным сном. Эли, дом, суперкрутая тачка, Эли. Уже была? Её никогда не бывает много. Как заворожённый, вспомнил аромат её кожи, образ, шикарнейшую походку в платье с, на грани приличности, разрезом. Первая встреча в парке, как я полюбил это место со светящимися деревьями. Очень сильно представил. Вдохнул отфильтрованный автоматикой воздух, почти ощущая всё это великолепие.

Почувствовал прохладу в экзоскелете, наверное, Скиф охлаждает про запас. Удар ракеты прямо в экзоскелет. Снова в уме парк. Вспышка. Меня ещё раз уронило на землю. Подбросило взрывом? Ничего не понятно. Выжидали несколько секунд горения аэрозоля и остывания воздуха до терпимой температуры. Все датчики до этого были заблокированы от окружающей среды, чтобы те не испарились.

- Системы стабильны. Выхожу из режима изоляции в боевой режим.

Скованность костюма пропала, и я встал на ноги, чтобы ахнуть, глядя через дисплей. Постепенно обретающий прозрачность, он открыл мне давно знакомую и в тоже время почти забытую картину.

Бескрайняя пустыня из мелких камешков и немного рыжевато-красного песка. Невозможно было не узнать этот песок. Эмоции затмили разум, и я упал на колени, взяв горсть, ссыпающуюся из моей ладони. Сразу под песком шёл камень с ровным углублением. Проведя рукой по нему, очистив от налетевшего моря частиц, я увидел узоры каменной плитки из моего любимого парка. Просто упал на неё дисплеем и не шевелился. Не было никаких сил сделать этого. Нет, вовсе не задыхался. Просто так. Камни моего преткновения.

Есть что-то незыблемое в каждом из нас. То, ради чего отрываешь задницу от дивана, беря в руки полезные книги, учащие думать, а не то информационное дерьмо, которым нас пичкают отовсюду, либо идёшь свершать приключения и подвиги, обычно не достижимые, но вдруг дающиеся с лёгкостью. Все любят вести борьбу с самим собой, ибо это единственный человек, которого ты не обманешь. Я же должен совершить самый правильный поступок в моей жизни.

Пожалуй, то из немногого, что можно обнаружить на планете, не уничтоженного ветрами, была именно эта плитка. Где-то, возможно, сохранились архивы, располагающиеся глубоко под поверхностью, но мне нужны не они.

— Это Марс. – Сориентировался Скиф, когда я повернулся на спину и мы вместе увидели начинающие проступать на небе звёзды.

- Давай ещё помолчим, торопиться некуда, хочу отдохнуть и собраться с мыслями.

Зеленоватое темнеющее небо. Очень напоминает её глаза.

Сон. Пустыня.

Сплю на песке посреди пустыни, один на всей планете. Снова это мысленное ускорение сквозь межзвёздное пространство, гораздо быстрее света. Вроде и звёзды не звёзды, они несут в себе какие-то мысли, словно каждая из них – эта жизнь. Скорость такая бешеная, невообразимая, что я слышу их свет, он кричит, проникая мой разум. Неужели можно думать с такой скоростью? Всё тело впитывает информацию, оно словно бездонное. Ничего не уходит мимо. А рассмотреть каждую звезду, даже хотя бы одну не получается, они пролетают слишком быстро. Будто вижу поток времени. Могу быть и в начале, и посередине, и дальше, конца я не вижу. Выходит, время – это фаза состояния пространства? А расположение в нём – это переход из одной фазы в другую.

Явь.

Значит, это была та самая, истинная телепортация? Хорошо бы разобраться, как она работает. А то подумаешь, как светло на Солнце и…пш! - испарился на его поверхности, вдобавок ещё и раздавленный гравитацией в тончайший слой спрессованных химических элементов. Интересно и это движение во сне быстрее скорости света. Опустим смысловое содержание звёзд, это скорее всего, эмоциональные переживания. Значит так. Научно доказано, что фаза волны света может двигаться с неограниченной скоростью, что в любом случае быстрее, чем указано в теории относительности. Странная вообще теория, наверное, её надо читать с подтекстом, на то и относительности. Если фаза волны может так двигаться, при этом, не тратя энергии на процесс движения…на движение тратится энергия у самого света. То. Что? Мысль ходила рядом, но боялась выглянуть из-за краешка извилины мозга, словно её пугают. Так, тогда продолжим с другого конца. Что будет если разогнать, ну, допустим пулю, с помощью фазы волны, тратя относительно небольшое количество энергии при том, до скорости выше световой? Ну летит она в пространстве, дальше что? Если натолкнётся на материю, совершенно любую, то будет выброс энергии колоссальной мощности. Пожалуй, такой пулей можно уничтожить город, даже если она будет мелкокалиберная. Не применимо конечно же, зачем такое мощное оружие, хватает ядерного. А если уменьшить массу? Тогда будет подобие микроядерного взрыва. Допустим, сотая доля миллиграмма. Подойдёт, чтобы уничтожить здание. И никто не обнаружит кто воспользовался этим оружием. Однако. Чтобы попасть в цель, нужно миновать атмосферу, потому что газ – это тоже материя, никто не будет устраивать сверкающее шоу в небе, как продукт расщепления субатомных частиц. Ответ – телепортация. Телепортация мизерного количества любого вещества с присвоенной ей скорости, превышающей световую, вызывает взрыв невиданной мощности. Вот какое оружие использовали против нас с Эли.

- Скиф, я догадался как работает оружие, из которого уничтожали нас.

- Я..вижу и понимаю. Я подключён.

Ха, а и не заметил, что мыслительный процесс был совместный. Это круто. Не круто другое. Это говорит о том, что, такое оружие может уничтожить нас и сейчас, если оно есть у врага. Ещё одна догадка касается того, что враг может технически в чём-то отдельно превосходить меня и пока меня воспринимают недостаточно серьезно у меня есть преимущество. Без моего и Скифа развития - смерть практически гарантирована. Например, я даже не разобрался как оказался на родной планете, а враг знает, как точно телепортировать ускоренное вещество. Я так понимаю, процесс, называемый скоростью, присваивается именно при телепортации, без разгона, что в некоторой степени упрощает оружие. Вот так, уже придумал модернизацию пока не созданного мной изобретения. Пригодится, но, надеюсь, использовать не придётся, либо крайне редко. Потом этим займусь.

- Скиф, выпусти, работаем пока в тандеме, голова устаёт, но это эффективно.

- Подтверждаю.

Костюм раскрылся, оставив в носу оксигенатор,в атмосфере было даже для меня слишком много углекислоты.

Скиф шёл рядом со мной, слегка опустив шлем, как голову, прислушиваясь и внимая в мои слова. На самом деле это было именно моё эмоциональное отражение в нём через нейроинтерфейс, но уж очень походил на внимательного собеседника, идеально овладевшего эмпатией.

- Я вот думаю, ведь так можно и во времени путешествовать, как в состоянии пространства. Когда-нибудь научимся это делать, хотя на счёт этого сомневаюсь, всё же путей вернуться на предыдущие состояния не вижу совсем, даже зацепок. Только как определение.

- Каждая новая технология похожа на магию.

- Ты о чём? А, понял. Ко всему такое отношение вначале. Первый этап – создание определения, второй – какие-то сумасшедшие мысли по его поводу, третий – уже оформление четкого понятия той или иной разработки, но не выходящее пока за пределы научной фантастики. Четвертый этап – придание теоретической обоснованности, пока не достижимой доказательно. На пятом этапе создаётся это новшество и становится унылой обыденностью, сподвигая к изобретению новых первых этапов.

Скиф покивал. Повеселило. Почти как человек. Но эмоций он не касается сам, видимо, далёк ещё до того, чтобы в них разобраться.

- Меня беспокоит тот факт, что мы так и не узнали врага. И не узнаем, что вероятно.

- Первый этап?

Я поднял палец вверх, желая возразить, но поддакнул на автоматизме, указав на правоту и на собеседника.

- Вероятно.

Слабый сигнал пробивался сквозь широкую песчаную дюну, в два раза выше меня. С другой стороны песок открывал её содержимое. Скиф его заметил раньше, он же машина, это в моей природе жить ощущениями организма, а в его – датчиков. Как же уютно ощущать себя даже в разрушенном доме. Умиление, разделённое с ностальгией и трагизмом. Эмоциональные переживания сбивали дыхание, а может, и недостаток кислорода, но хотелось по-ощущать свои корни как можно дольше.

Это был второй фантом. Даже не верится. Не бывает столько совпадений и везения. А там, где присутствует предчувствие – работает подсознание, ориентируясь на сигналы, которые самому не заметить. Когда чувствуют опасность, а не тревожатся – то угрозу ощущают. Тонкости восприятия не хватает, чтобы оформить полноценную эмоцию, однако природой выработаны и более совершенные механизмы предостережения.

- Как будем доставать?

- Придется обойтись примитивными средствами, будет быстрее и безопаснее для той части нейроинтерфейса, неизвестно на сколько она повреждена, энергия, используемая для сигнала – лишь та, которая собирается из окружающей среды - тепловая. Я сделаю пару лопат.

Забавно. Суперкрутой супергерой для своей женщины спасает положение планетарного масштаба лопатой. Так и быть, разнообразие тоже не помешает.

Скиф отделил с грудной пластины часть усиленной брони, и, скрутив из пары лент немного тонковатые ручки, дал мне вторую «лопату», состоящую из массива совершенных нанороботов.

Кидай выше, кидай дальше, отдыхай пока летит. Поговорка для лентяев, каковым я точно никогда не был, ощущая жажду ко всему новому.

Песок сверху был рассыпчатым, а чуть ниже уже слипался в замёрзшие корочки, вперемешку с влагой, блестящей маленькими кристалликами льда. Работа проходила в молчании. Мне хотелось побыстрее восстановиться, чтобы вновь стать полноценным Брониславом. Я ощущал, что второй фантом – это оторванная часть меня. Земной час работы. Когда до нейроинтерфейса осталось полметра, скиф потянулся к нему паутинками нанороботов, прямо через грунт.

- Он в экзоскелете. Обнаружена недостающие алгоритмы, интеграция вместе с устаревшей наномассой.

Из-под песка, с подачи в него потока воздуха, «всплыл» похожий на моего Скифа экзоскелет. Сильно помятый, через отсутствующий дисплей на меня смотрели глазницы треснувшего черепа. Мне стало грустно и жутко, словно похоронил самого себя, но приободрился – я же именно эту часть собираюсь воскресить.

Скиф разобрал устаревший экзоскелет на составляющие, всосав через микроскопические нити всего его.

- Теперь твоя очередь. – Поднял он на меня «взгляд» дисплея. Уцелевшие кости вместе с черепом, в котором был нейроинтерфейс, превратились в туман микрочастиц и прошли через мою кожу на теле и лице.

- Проводится воссоединение. Прими устойчивое положение.

Я сел в позу лотоса, однако, переподсоединяющиеся нервные окончания незначительно закоротило, выгнув мою спину. С виду – вылитый эпилептический припадок, как сказала бы Эли, её прямота не была резкостью, каждая черта в ней была самим совершенством. И ум, и женственность, и красота, и обалденная задница.

Очуметь. Я вспомнил почти всё. Воспоминания нахлынули небывалой лавиной, но не было части из них и той остроты чувств, что у обычных людей появилась бы в таком случае. Мне срочно нужен третий фантом, чтобы вспомнить первое мгновение встречи и все эмоции. Теперь я понимал. Всё, что я чувствовал на Земле к Эли – это та самая привязанность, появившаяся с годами, поверх любви, в которой я так нуждаюсь и никогда не ощущал, ложно путая эти эмоции, не зная их. А та часть меня, что была на Марсе всё это время, была молодой и воспоминания были свежими, а не затертыми временем. На сколько же глубокой была эта любовь, заставив лишь её эхом бесчувственного меня следовать одной цели – во имя спасения Эли.

В минус тридцать у меня проступил пот от нахлынувших воспоминаний.

- Бодрячком? – Ткнул в мне в плечо пальцем Скиф, пошатнув устойчивое положение сидя на песке. Вот и его чувство юмора.

- Пока как кисельная барышня, надо разобрать кашу в голове, воспоминания легли друг на дружку.

- Всё успешно упорядочится, я контролирую.

- Тогда можно мне стульчик?

И он сделал мне стульчик и столик. Даже собрал из питательной массы очень похожий по вкусу на настоящий, марсианский фрукт. Очень питательный и ароматный. Я однозначно чувствовал себя дома. Даже мебель такая же, анатомическая.

Мы сидели напротив друг друга. Я и Скиф. Точнее две трети меня и две трети его. Он обогнал бы меня в разумности, если бы это было целью. Почему просто не занялся самосовершенствованием, свалив в более спокойное местечко для творчества? У него сформировалось подобие страсти к исследованиям.

- Потому что эта страсть отчасти и твоя, и я – часть тебя. С самого начала. Пусть это не заметно, но алгоритмы не врут, стабильное соединение лишь вопрос времени.

Ах да. Связь двусторонняя, он же мои мысли видит, как и я его логику.

- Ты прав.

- Комбинирование выполнено. Я отключаюсь, для твоего отдыха.

С головы как сняли несколько кирпичей, ощущение легкости расслабило. Значительно легче переносится с каждым разом. Смотрю в даль и начинаю осознавать, на сколько был не прав, что вернулся домой. Я вернулся в пустыню, которой стал мой дом. Сладкий фрукт только подтолкнул к заметности контраста памяти и настоящего, когда сознание, ощутив давно знакомое, решило спроецировать своё содержимое на местность. Чуть подкорректированная анатомия лёгких позволила дышать без одышки в спокойном состоянии. Пора облачаться.

Мы поняли друг друга без слов, и Скиф сформировал мне компрессионную подачу кислорода через наносник, как у больных в реанимации, оставив открытой голову, а шлем спустился черными ленточками на плечи.

- Я стал выше?

- Как и я, анатомия была подкорректирована в соответствии с более точными данными. Теперь два метра десять сантиметров.

- Да я теперь великан.

Хотя, был среднего роста для марсиан.

Ладно, так и должно быть. Если что, на Земле и такой рост встречается и выше. Буду просто крупным дядькой.

Восстановить ли всю окружающую местность? Я учил Скифа работать с генами на растениях. У него по флоре и фауне сохранились все данные. Потом. Это надо оставить на потом, не стоит касаться таких мелочей, когда на повестке весь смысл жизни.

Я уже отдохнул, потянувшись, как после продолжительного сна, закинув руки за голову. Как считать, если каждый из фантомов был в отключке, или мертв, если так удобнее, по паре миллионов лет? Упорядочить в памяти общие шесть миллионов или всё же оставить их отдельными частями? Так правильнее, потому что эти миллионы шли параллельно.

Бестолковые расчёты. Ко мне вернулось дурачество. Порадовавшись ещё одному старому приобретению, улыбнулся.

- Что на повестке, Скиф?

- У меня есть координаты аэромобиля.

Точно, я помню, что Скиф отправлял его в безопасное место. Как он далеко?

— Вот под этой соседней кучей, где был гараж.

Так и норовит чем-нибудь подколоть или удивить.

- Подвожу питание, анализ. Посторонних предметов не обнаружено, состояние систем удовлетворительное, отказала маскировка из-за деградации внешней наномассы.

Он подал, как некоторое время назад, воздух внутрь песка, и тот растёкся, словно вода. Ни лопастей, ни видимого двигателя. Немного устаревшее, но всё же управление массой, помню. Идеальная тачка. Идеальна как и всё, что тогда у меня было.

Кое как справившись с энергопотреблением аэромобиля, хотя называть так его уже было далеко неверно, скорее какой-нибудь «гравимобиль». Нет, лучше по-старинке, а то не звучит.

Лететь отсюда до Земли долго на таком, разгон без центра массы будет идти медленнее, чем в его пределе. Скиф подсказал:

- Когда разберемся со спонтанной телепортацией, которая происходила с обоими фантомами, то окажемся на Земле быстрее и вместе с авто. Формирую кварковый реактор. Апгрейд остальной начинки второстепенный.

- Сколько месяцев займёт? – Вспомнились те годы, когда его собирали, ИИ костюма конечно стал совершеннее, да и сам он, но…

- Пять минут.

- Нет слов, молодец. Открой его.

А салон не изменился. Порыв ветра занёс горсть песка внутрь. Скиф вновь подключился ко мне. Я запрыгнул в уютное сиденье, стряхнув с него частички пыли, по привычке потянув руку вправо в желании нащупать голенькое бедро стройной обольстительныцы, и обнаружил пустое место. Отпечаток её анатомии ещё хранился в архиве аэромобиля и ни разу за всё время не было причины заменить его другим.

- Скиф, давай осмотримся.

- Ландшафт примерно идентичен по всей поверхности планеты, смысла не обнаружено. Ностальгия?

- Она самая. Давай на Олимп, где-нибудь на краю обрыва.

Олимп был горой, потухшим вулканом, если быть точным. Самым высоким в солнечной системе.

Не хотел пока смотреть на окружающий мир и во время полёта наблюдал едва проступающими звёздами на небе. Через несколько часов мы остановились. Днище аэромобиля плавно коснулось камней.

Чувствовалась существенная разница в атмосферном давлении на такой высоте, кровь прилила к лицу, но я не закрыл дисплей, предпочтя и отсоединить кислородные трубки, предварительно набрав полные легкие воздуха. Мне, теперешнему, хватит минут на двадцать без проблем.

Тонкая корка льда вперемешку с засохшей грязью хрустела под ногами. Ожадая увидеть хоть немного влаги, обнаружил лишь песок.

И тут до меня дошло, что это не лёд вовсе, а тонкий слой, превратившегося в стекло силиката, образовавшегося во время древней катастрофы...

Подойдя к обрыву, я сел на кусок скалы, торчащей из самого его края, свесив ноги.

Бескрайняя ржавчина истлевшего старого мира, и лишь жалкая дымка разреженной атмосферы чуть оживляла картину, будто остатки испарений с давно исчезнувшего океана, которым не суждено выпасть вновь дождём.

Приближалась тусклая заря, но как лучик надежды, она освещала путь к жизни в одинокой вселенной моего разума. Что вообще ожидал здесь увидеть?

Мне бы хватило сил создать иллюзорный мир, полный счастья, но рассудок давал понять, что это будет жалким самообманом, несущим всепоглощающий и безжалостный тлен, даже почти неуязвимому телу.

Я знал, что это лишь минутное наваждение, как ода минувшему миру. Но так как я не принимаю поражений, выход был только один. Видеть впереди только бескрайний путь победы, на который успел ступить обеими ногами. И ни пламя войны, ни ураганный ветер теперь не способны даже пошатнуть меня, ни песок в лицо не затрёт мои глаза.

Кровавые пульсирующие жилки в моём взоре вдруг дали о себе знать. Я выдохнул затхлый воздух из легких, с паром, подчистую лишённый кислорода, сев в аэромобиль и ещё не отгородив себя дверью от безжизненной атмосферы.

Закинув голову вверх, заметил отблески далёкой Земли, что перестанет быть видимой через несколько минут с начала восхода Солнца.

Воспоминание, как я долго и томительно летел до третьей планеты, нахлынуло с очередным порывом ветра, унося в несколько мгновений далёкого прошлого. А потом не успел даже опомниться, как падаю на неё, приближаясь к голубой дымке атмосферы, а сбоку, в контейнере на бедре, Эли. Она там. Она на Земле. Чёрт подери, она должна быть на Земле. Адреналин прилил к мышцам и мозгу в желании приступить немедленно к действию.

Похолодало ещё градусов на тридцать, я вбирал энергию, кваркового реактора не хватало, какая-то трудность со стабилизацией его структуры, если он будет отдавать энергию быстро, то взорвётся, последствия мы уже знаем.

- Бронислав, не сейчас! – Ворвалось восклицание в мысли.

Ничего не мог с собой поделать, а вмешиваться в непонятный процесс рисковать не стоит, кто знает где в таком случае могу оказаться, а то, может, и разорвёт на элементарные частицы.

Вспышка, хлопок. Глаза залила кровь, и изнутри глазных яблок – кровоизлияние в сетчатку и в правый, и в левый.

Скиф нацепил на меня шлем и быстро возвратив целостность сосудов вернул зрение.

Мы падали, беспорядочно вращаясь. Раньше меня уже бы затошнило. Чуть выровнял полёт. Похоже, наметился существенный прогресс, я прихватил с собой транспорт с четвёртой планеты.

- Корректировать траекторию падения нельзя, иначе подумают, что ракетный удар и будут пытаться уничтожить лазерами. Они безопасны для нас, но если применят то, о чем мы размышляли – пиши пропало.

"И не нужно ничего корректировать, мы падаем туда, куда нужно." - Вспомнил очертания материков с этой высоты.

- Кислорода хватит? - Спросил я едва дыша.

- Прогоняю выдыхаемый воздух из компрессора через специальную смесь, под воздействием тока углекислый газ разбирается на составляющие.

Из плоского баллона у спины поступил земной воздух, накачанный в него ещё неделю назад.

Запасливость в технологиях была очень положительной чертой моего боевого...

- Скиф. Вопросик. Легион и Истребитель, кто они для тебя? - Боль ещё пульсировала в голове, но нашёл силы спросить.

— Это части меня, а значит, и тебя. Разделение было для перестраховки на случай уничтожения. Я всё время вместе с тобой, Легион без тела, полностью виртуален, а Истребитель – максимальная имитация человека.

Так и будут плодиться в будущем некоторые люди? Жутковато, но не от жизни хорошей это становится возможным, а основной способ продолжения рода оставят конечно же.

- Притормозим ближе к поверхности?

- Нет, но можем сразу сделать вот так, чтобы в атмосфере падать медленнее.

Мы развернулись в сторону падения днищем. По расчётам упадём в прибрежную зону в океан. Не смягчит приземление это ни капли, но поможет скрыться с глаз.

- Скиф, наполни кабину гелем из воздушной смеси, успеешь?

- Нет, хоть идея и решает вопрос удара на несколько процентов.

- Тогда потерпим.

Примерно в этой стороне и должен находиться нейроинтерфейс Эли. Неужели Объединённые Арабские Эмираты? Мусульманской страны только не хватало. Не то, чтобы я негативно к ним относился, но уж слишком отличаются традиции и я точно буду выделяться, чего допускать нельзя. Внешность после незначительной корректировки изменилась, у меня чуть выехала вперед челюсть из миниатюрной став явно мужественной, я бы сказал, какой-то неандертальской. Могут и не найти меня. Хотя, можно добавить кое-что.

- Скиф, отрасти мне бороду с усами.

- Это шутка? Не замечена логика.

- Под нами скоро будут ОАЭ.

- Логика найдена, принято.

Лицо нестерпимо зачесалось, а тряска не позволяла беспрепятственно его по-скрябать – держался за подлокотники.

Никогда не был в другой стране пока здесь жил. Немного нервничал, но Скиф поможет в общении на любом языке.

При входе в плотные слои атмосферы вибрацию стала очень сильной. За сверхпрочным стеклом полыхал огонь из воздуха и частичек обшивки.

- Скиф, мне не нравится эффект, оказываемый на стекло, оно выдержит? - Оно начинало раскаляться и краснеть, теряя прозрачность.

- Выдержит ещё два, один.

Свист прорвался в салон вместе с воздухом, усиливаясь и превращаясь в рёв урагана. Его остатки вырвало. Лучше было бы отказаться совсем от столь древнего способа обзора, но психика нормального человека всегда требует простора. Даже не видя разницы между монитором и стеклом, само знание этого постепенно начнёт давить на психику.

Теперь и я ничего не вижу, Скиф вновь перевёл костюм в режим изоляции. Хорошо, что падали без первоначально большой скорости, просто камнем, иначе, собирай потом мои брызги по всему побережью Дубая.

Видимо, перед самой поверхностью, Скиф развернул авто так, чтобы удар пришелся мне примерно на спину. И чтобы из салона не вылетел, как пуля.

Каким чудом я не отрубился? Удар был как в скалу, потом то ли подбросило, или снова падали, но второе касание поверхности было слишком уж мягким, как на матрац.

- Выхожу из режима изоляции.

Это жесткое приземление было именно на воду. Сейчас мы на дне прибрежной зоны, достаточно глубоко, чтобы нас не заметили. Море более богато минералами, чем та же речная или водопроводная вода, плюс большое количество силиката, он же диоксид кремния, он же песок и стекло. Сгодится для восстановления на скорую руку.

Дождался полного сбора реактора из кварков. Теперь его очень трудно вывести из стабильного состояния, даже ядерный взрыв нипочём. Выделяемая энергия стала стабильной и её хватило бы на снабжение электроэнергией всей земли на долгие годы.

- Что там было по поводу перехода меня на следующий этап?

- Я предлагаю сделать переход, аналогичный моему, только вместо одного массива нанороботов, ты будешь состоять и из клеток. Твоя регенерация в случае необходимости будет проходить без моей помощи и значительно быстрее, чем ранее со мной. Небольшой реактор вовсе не круглый, как ты мог подумать, будет располагаться за грудиной, не препятствуя дыханию, покрывая тонким слоем внутреннюю поверхность рёбер.

Жутковато это. Если бы не периодическое подключение Скифа к моему сознанию, то уже считал бы всё новое от него магией. А постепенно и периодического не будет хватать. Когда-нибудь мы станем единым целым, уже сейчас ощущал его как иногда спящий орган, работающий в моем теле только при необходимости.

- Вынужден согласиться, делай. Про дальнейшее что?

- Пока только сухие расчёты, без определений и примерного описания.

Тогда пойдём искать. Открыв дверь, впустил поток воды, только что откачанной, мгновенно заполнивший всё пространство салона.

Никогда не ходили по дну? Всё как в замедленной съемке. Будто и не вода это вовсе,а воздух, медленно вздымающий потоками ветра частицы песка. Шаги медленные, размеренные. А если прыгнуть, наклонившись вперёд, то кажется, что летишь, став супергероем. А небо покрыто искрящимся металлом вместо звёзд. Там космос за твердью. Только рыбки, нарушающие идиллию, возвращают к реальному восприятию мира.

Когда-то люди воспринимали мир похожим образом. Будто небесный свод подобен куполу, осязаем, а жизни за его пределами, за краем земли, быть не может. Насмешило воспоминание о "плоскоземельщиках". Да уж, ребята, кто-то никогда не выберется из детства, такие и в Деда Мороза или Санта Клауса, кому как привычнее, верить будут до глубокой старости. Мир полон иллюзий, которые мы сами себе создаем и с неохотой воспринимаем мир таким, какой он есть на самом деле.

Прогулка пешком по дну быстро наскучила медленным передвижением, и я снова перебрался в аэромобиль.

Скиф начал откачку воды из салона, а внешний вид моего транспорта поменялся на более привычный для этого места спорткар.

Ближе к берегу вода была более беспокойна, волнуемая ветром, и гораздо менее прозрачна.

Время было раннее утро, ночные посиделки на пляже завершились уже давно, накупались гуляки, и в начинающийся рассвет, на, с виду, обычном Ламборджини с номером, занесённым предварительно в базу данных страны, выезжающий из воды, никто не обратил внимания - все уже спали по домам и номерам отелей.

Такая тачка ещё, вдуматься только, всего каких-то несколько месяцев назад, была пределом мечтаний. Как повозка с лошадьми, хотя бы начинку не стали делать похожей на двигатель внутреннего сгорания. Салон оставил прежним, не значительно люди продвинулись в дизайнерских решениях, мой чуть удобнее с виду.

- Есть хоть какие сигналы?

- Это зона интенсивного обмена данными со всего мира, в том числе с квантовым шифрованием с технологией блокчейна. Труда проверить всё не составит, но могу сразу сказать, что сигнала пока не определяю. Можно подать односторонний управляющий. В контейнере присутствуют в небольшом количестве простейшие нанороботы, сбор датчика Wi-Fi займёт ими около недели.

"Либо придется перерыть всю пустыню". - подумал я.

Посмотрел в зеркало заднего вида на свою бороду и потемневшие волосы. Как дикарь, не любил такое. Мужественно, если проступает щетина, но не борода, скрывающая лицо больше, чем на половину.

- Оу, Скиф, надо солнечные очки купить.

- Зачем? Я могу собрать. Но для чего?

- Во-первых, надо привыкнуть к общению на местном языке, а не только на международном английском, когда глаза визуально закрыты, менее тушуешься при общении на иностранном языке, во-вторых, ты только посмотри на них, я как инопланетянин или герой анимэ! - Поймал себя на слове, ведь именно инопланетянином в каком-то роде я и был.

Определенно, нужны были очки. Освещение на Марсе было гораздо более тусклым, из-за чего глаза их жителей были вдвое крупнее, чем у Землян. Менять на маленькие обратно не хотелось, уже остепенился со своими настоящими.

- Предлагаю заехать на местный блошиный рынок.

Сегодня была вторая пятница месяца, а значит, с десяти утра до пяти вечера открыт один из них в районе Dubai Silicon Oasis, на котором отовариваются мебелью, текстилем, старинными кольцами, керамикой, бытовой техникой, различными аксессуарами и антиквариатом. В общем, место, полностью оправдывающее своё название.

Валютой Объединённых Арабских Эмиратов (сейчас их одиннадцать) является Дирхам, состоящий из ста Филсов. Не хотелось подделывать бумажные деньги, современные компьютерные системы быстро найдут источник продублированной купюры с одинаковыми номерами. В каждой стране бумажные деньги печатаются с серийными номерами. И они никогда не повторяются, каждая бумажная банкнота занесена в базу данных сразу после печати. Легко отслеживаемая, что сделало коррупционные преступления в этой стране невозможными. Да шучу, конечно, воруют везде, даже там, где за воровство до сих пор отрубают руку, отрубают голову, либо расстреливают за особо крупный ущерб экономике, например, в Китае. ТАм вообще с десяток лет назад отключали искусственный интеллект, занимающийся вычислением коррупционеров. Он нашел их более восьми с половиной тысяч, после чего под предлогом "это держит в постоянном нервном напряжении чиновников" прекратил свою работу. Не воруй - не будешь нервничать. У всех рыльце в пушку.

- Скиф, надо воспользоваться какой-нибудь криптовалютой, которую ещё не отслеживают, но которую можно использовать здесь.

- На этом рынке есть старый банкомат. С камерой, но без сканирования сетчатки. Провожу легализацию личных данных. Ожидание.

Кто-то решил прокатиться на роликах, проехав мимо. Только раннее утро позволяет заниматься спортом на улице, жара здесь стоит всегда убийственная, лишнее телодвижение и начинаешь потеть, словно попал под дождь.

Интересно, что получится?

- Теперь по документам ты гражданин соседней дружественной страны, крупный бизнесмен, сделавший состояние на внушительном накоплении криптовалюты, буквально год назад и решивший продать её сегодня. Ты – Саид ибн Хади, возраст двадцать четыре года. Отпечатки пальцев скорректированы.

- Криптовалюта настоящая?

- Да, на-майнил во время разговора в обход ограничения скорости майнинга. Не отследят, вычисления производились на полулегальных серверах, легализация через обычные деньги.

- Теперь можно снять нужную сумма с того автомата.

Я пошёл к зданию крытого рынка. Постройки напоминали позапрошлый век – были в старом стиле, без излишеств, с широкими арками, опирающимися на квадратные колонны. Не чета местным мечетям – настоящим произведениям искусств, но до итальянских домов-дворцов тем всё же далеко. Жаркий и сухой климат позволял делать общественные здания такого типа без глухих стен, ограничивая от мира только основные помещения.

Офигенная погода. Столько солнца на мои глаза никогда ещё не попадало. Старался не привлекать внимание, но с таким ростом это было трудно. Прищурившись, чтобы не так бросалась разница со стандартной внешностью, спокойно преодолел необходимое расстояние.

Всё равно глазели и местные и иностранцы:

- Ma, see what a big uncle(«Ма. Смотри, какой большой дядя»).

- Not an eye, it's not decent(«Не глазей, это не прилично»).

- يا له من رجل صحي وسيم (ya lah min rajul sihy wasim)(«Какой здоровый и статный мужчина»)

Потерпим.

Великолепная погода. Столько солнца на мои глаза никогда ещё не попадало. Старался не привлекать внимание, но с таким ростом это было трудно. Прищурившись, чтобы не так бросалась разница со стандартной внешностью, спокойно преодолел необходимое расстояние.

Спрятавшись под крышей, я подошёл вплотную к банкомату, и, приложив руку, вошёл в личный кабинет. Сориентировавшись на максимальный объем снимаемой суммы, снял пару тысяч зелёных и шесть тысяч дирхамов. Повезло с двухвалютным автоматом.

Краем глаза заметил, что здесь есть и прилавки с различными пирожными и сувенирами, вполне современными, а то и западными – фигурки Микки Мауса, Синего монстрика Стича из мультфильма «Лило и Стич». И множество фарфоровых животных. Местный вариант бижутерии. Одежда. Ага, вот то что нужно.

Ретро очки всегда в моде и были мне к лицу. Называют их авиаторы. Можно было бы и самому их "собрать", но потеря в боевой обстановке хоть и небольшого, но массив нанороботов, может быть фатальна. Смотрясь в зеркало, я понял, в чём причина удивления окружающих. Не столь внешность, сколько статность, то есть даже внешне я выглядел обеспеченным человеком, а отовариваться пошёл на рынок. Скиф выбрал для мимикрии самую дорогую одежду.

Неприметная старушка сидела за очередным прилавком в помещении под крышей, а товары ничем не отличались от множества окружающих. Кроме одного. За её спиной, на верхней полке пылился неумело украшенный узорами, цилиндр. Самый дорогой контейнер в мире. Его не вскрыли только потому что не смогли, посчитав цельным куском необычного камня. Но так как у него была статически нейтральная поверхность, к нему не липла даже краска – по этой же причине до сих пор не продали. Было удивительной удачей обнаружить его здесь. Пожалуй, только невзрачный внешний вид позволил ему остаться в этой стране, не уйти по рукам туристов. Возможно даже, просто как барахло, передаваемое из поколения в поколение, никому не нужное, но и выкинуть жалко.

Я подошёл к пожилой женщине и указал на то, что мне было нужно, сделав немного заинтересованный вид. Дрожь в руках норовила дать о себе знать. Со всей маскировкой, я был не похож на местных, и та приняла меня за иностранца сразу же. Удивлённо она подняла и повернула голову туда, куда я указывал. Пожав плечами, подала посмотреть товар. Осмотрев его и попачкав руки облезающей краской.

Сколько? Спросил взглядом, приподняв высокомерно бровь.

Она была потомственным арабом, умеющим торговаться, чего мне делать не хотелось. Пусть завысила, как она посчитала цену минимум в два раза, пусть порадуется. Заплатив четыреста дирхамов бабке, с курносым смуглым, как смоль лицом, улыбающейся сточенными сероватыми зубами, родными, ещё не покинувшими бренный рот, я взял в руки мою древнюю восточную драгоценность, мой бесценный камешек. Старческие глаза уже думали, не продешевила ли, но махнула рукой, довольно пересчитывала бумажки. Единственное удовольствие для неё в таком возрасте и в такой стране – общение с детьми и внуками, и торговля, для которой нужно быть на генетическом уровне купцом.

Местные никогда не бедствовали, более того, почти все занимали высокие должности и имея большой доход, были богаты. На каждого ребенка при рождении открывался счёт, с которого он мог снять деньги по достижении совершеннолетия. К 18 годам на нём будет примерно сто тысяч долларов. Молодая семья получала двадцать тысяч долларов на свадьбу, бесплатный участок земли, беспроцентный кредит на жильё. Самое интересное начиналось после рождения третьего ребенка – семье прощали все долги, какого бы размера они не были.

Почти рай на земле, учитывая, что и женщинам разрешалось здесь водить авто. Ограничения конечно существуют, существенные для дам, но это гораздо лучше, чем в большинстве мусульманских стран. Культура здесь умело уживается с западной, что является необходимостью. Страна скоро выработает последнюю нефть и единственным существенным источником дохода останутся туристы.

В пятидесятых годах двадцатого века местный бизнесмен увидел шанс превратить Дубай в настоящий рай, благодаря залежам нефти, которых было значительно меньше, чем в соседних арабских странах, но и население здесь меньше, а сама страна – с Ленинградскую область. Начали с самого крупного в мире, на то время, морского порта. Так город первый раз попал в книгу рекордов.

Время шло, и едва заселённая пустыня превращалась сначала в маленький городок, потом в крупный и стала мегаполисом, на который оглядывается весь мир.

Всё же, не смотря на все преимущества, были существенные ограничения, особенно в теме свободы слова, поэтому если сюда приезжали иностранцы, то только ради развлечений, либо выгоды – Дубаи – экономический оазис в стране тоталитарной монархии. Покупаешь дом на строящемся пляжу за полмиллиона долларов и года через три его уже можно продать за два - два с половиной. Если же появлялось желание получить гражданство, то ты должен прожить в стране три года и отказаться от предыдущего гражданства. Однако, не факт, что тебе его дадут – желающих лёгкой наживы много. А за критику ислама можно серьезно пострадать, не знаю, как именно здесь, но в соседних мусульманских странах в таких случаях практикуют и казнь, как и за само вероотступничество. Вот этого не понимаю совсем, даже будучи атеистом, как можно наказывать человека только за то, что он поменял своё мнение? Ну принял он другую религию, что с того? Совершенно ясны были, в таком случае, причины запрещения религиозного разнообразия на Марсе. Критика любой религии сейчас, пожалуй, может нести последствия. Поэтому стараюсь не касаться этой темы и избегать вообще религиозных людей, которые афишируют своё вероисповедание, либо крайне критично относятся к другим религиям. Причин, думаю, объяснять не нужно.

Дубай похож на рай, но всего лишь похож. А для приезжих он ещё и жутко дорогой. Когда-нибудь нефть и изобилие закончится, тогда могут произойти серьезные изменения не только в материальном состоянии граждан, но и в отношении к власти, никто не захочет возвращаться в бедность.

Перейдём от сторонних рассуждений к делу.

- Скиф, слушай задачу. Так как ты – самый неуязвимый из нас двоих, то я доверяю тебе носить контейнер, твоя задача - восстановить повреждённый нефроинтерфейс и во время данного процесса максимально изолировать его в костюме от окружающей среды.

К поднесённому к внутреннему карману «пиджака» контейнеру потянулись уже знакомые черные паутинки, беспрепятственно проходя через его поверхность и он был погружён внутрь брони.

- Предлагаю до путешествия на Луну за третьим фантомом заняться модификацией автомобиля. Переформатировав его в наномассу, из которой состою я, получим летающий танк, причём можно при желании вернуть внешность гражданского авто, каким он первоначально был, с некоторыми доработками. Для полёта здесь, к примеру, необходимы двигатели как у квадрокоптера, чтобы не вызывать слишком много внимания. Естественно, во время обороны, они будут убираться и все задачи будут перекладываться на установку управления гравитацией.

- Тогда может стоит заняться этим под водой? Как-то спокойнее, словно в убежище.

- Можно, прибрежная линия пеленгуется эхолотом, придётся лежать на дне. Восстановленная маскировка позволит имитировать звуковую прозрачность, но во время движения можем быть заметны по возмущениям течения воды.

- Понаблюдаю подводную жизнь и на одном месте.

Город диснеевских развлечений и гораздо более взрослых. А мне не хочется никаких, на кону гораздо-гораздо более важное, ради чего я воскрес спустя два миллиона лет.

Мы неспеша колесили по округе, наслаждайсь футуристичным видом моста "Три Грации", улиц вдоль небоскрёбов, крытыми пешеходными переходами над дорогами, всё выглядит красиво и гармонично. Но не идёт ни в какое сравнение с моими воспоминаниями о совершенно другом городе, на другой планете.

Я не удержался и зашёл в один из ресторанов, набив живот всякой всячиной, стараясь не слишком выделяться вкусовыми предпочтениями. Посетил пару парков. Эли особенно понравится цветочный. Не мог я просто усидеть на месте. Музеи я не особо люблю, хоть и нравятся некоторые необычные моменты, типа "прозрачного мрамора", это настоящее искусство. А вот зоопарки не посещал принципиально. Однозначно против содержания диких животных в неволе. И по всему миру их давно начали закрывать. Недавно гринписовцы подняли крупную шумиху с подачи невидимой руки и в течении буквально пары лет большая часть зоопарков по миру были закрыты, а животные выпущены в заповедники.

По-моему чересчур уже увлёкся отвлечением самого себя от нервного возбуждения, остервенело ища всё новые и новые места для впечатлений. Всё. Хватит. Пора уединиться.

Молча, смотря в одну точку на чёрном асфальте, ожидал, когда подкатит мой автомобиль. Хотел заставить себя вновь пофилософствовать, но что-то не шло.

Перед взором затормозил транспорт. Я посмотрел на него в удивлении. Скиф уловил настроение и восстановил внешний вид марсианской версии. Так определённо круче смотрится. Идеальная обтекаемая форма, даже формой говорящей о своей мощи, скрытой внутри, и только мне известно, что она способна без труда обогнать взлетающую ракету. И логотип фирмы на месте, подумать только. Памятник давно забытым создателям.

Дверь услужливо поднялась, позволив плюхнуться всем весом на место пилота, но тот даже не пошатнулся, работает управление гравитацией. Тавтология. Пилот в экзоскелете занял место пилота воздушного спорткара. О чём это я? Ах да, уединиться.

Можно было сразу полететь к воде, но береговая охрана заметит вдруг пропавший с локаторов авто и вышлет спасательную группу. Лишнее внимание. А просто съехать с берега под воду вариант ещё хуже. Придётся опять ждать раннего утра. А пока можно и вздремнуть. Заплатив за стоянку под небоскрёбом, затонировал стёкла до полной непрозрачности снаружи. Спинка сидения плавно подалась назад,я повернулся на правый бок. Медленно закрывая глаза и смотря на соседнее пустующее место, сказал:

-Потерпи, ещё капельку, милая.

Сон. Страхи.

Ничего не вижу, бегу, спотыкаясь в темноте, со всех сторон без разбору периодически слышатся выстрелы, за мной бегут тысячи стучащих ног, впивающихся в камни как стальные клинья, вышибая из них едва заметные искры которых недостаточно для того чтобы хоть что-то разглядеть. Ветки хлещут по лицу, пришлось бежать вовсе с закрытыми глазами, чтобы не остаться без них вовсе. Спотыкаюсь, падаю, ушибаюсь коленями, но превозмогая боль вскакиваю и бегу дальше, металлический цокот приближается, поддевая меня остриём за ногу. Падаю, не шевелясь, в надежде, что монстры, преследующие меня, слепы или хотя бы того не видят в темноте, ориентируясь только на звук. Задерживаю дыхание. Кажется, что может выдать сердцебиение, бешено колотясь в грудь. Но они проходят мимо. Одна рука свисает вниз. Похоже, я рядом с каким-то обрывом. Может повезло, что упал?

Дрожащая рука с нежной кожей, точно женская, хватает мою ладонь. Но начинает выскальзывать, тянув меня вниз. Цепляясь за едва заметный уступ и перетягиваю на себя. Резкий рывок, она выскальзывает...

Нет звука падения, какое-то легкое шуршание, на грани слышимости. Я в шоке вновь лежу с рукой, спущенной в неизвестность. Что-то её вновь касается, нов этот раз слишком нечеловеческое - множество маленьких ножек насекомых. Пытаюсь стряхнуть, но они выстроились в цепочку и тянут к себе., поднимаясь всё выше, уже у локтя. Напрягаюсь изо всех сил, но уступ, за который держался, не выдерживает, откалываясь и полчища насекомых утаскивают к себе в небытие.

Явь.

Вздрагиваю, отряхивая на автоматизме руки от несуществующих гадов, покрытых хитином. Моя правая рука лежит на соседнем сиденье. Ласково касаюсь касаюсь его обшивки. По локоть ничего не чувствую кроме иголок - затекла в неудобном положении.

Растирание постепенно возвращает чувствительность, как и ноге, которую во сне укололи.

Как-то это прозаично быть подверженным столь простому нарушению кровоснабжения в столь совершенном теле. Воспоминание о тм, как Эли отлежала мне руку сводит неприятное впечатление ото сна на нет.

Рассвет около семи часов, время - ровно половина. пора выдвигаться.

Автомобиль, проснувшись вместе со мной, восстановил положение сидения на водительский режим и плавно тронулся с места. Как-то подозрительно мало расходящихся гуляк. Впрочем, откуда мне знать, сколько их должно сейчас быть.

Подъехав к пляжу, мы начали погружение.

Заняться под водой было вообще нечем. Изредка проплывающие рыбы разных мастей быстро надоела моему могучему интеллекту. Чем бы заняться? Новости.

- Скиф, собери антенну, надо сеть поймать.

- Минуту.

Вода была спокойной и прозрачной, на глубине двадцати метров было заметно дорожку поблескивающих слабых волн от восходящего солнца. Аэромобиль врос корнями из нитей в дно, собирая необходимый объем элементов, как показывал монитор на панели. Пока не перегружал себя подключением к разуму экзоскелета, приберегая силы на случай. Лучше перебдеть. Если взять в расчёт всю мою жизнь и логическими цепочками соединить все события, то не было ни единого мгновения, когда я был бы в безопасности. Говорят, что счастье в неведении, но какое же это счастье, когда не можешь предотвратить потерю, даже не зная, что можешь его потерять. Смысл не находиться постоянно в нервном напряжении, опасаясь каждого шороха, но быть готовым ко всему и всегда. Сильные люди, имею в виду не про физическую, а про моральную силу, должны уметь всё, потому они и успешны по жизни больше, чем остальные.

Как говорил Роберт Хайнлайн: «Человек должен уметь сменить пленку, спланировать вторжение, заколоть свинью, управлять кораблём, спроектировать дом, написать сонет, свести счета, построить стену, вправить кость, утешить умирающего, отдать приказ, выполнить приказ, работать вместе, действовать в одиночку, решить уравнение, проанализировать новую задачу, разбросать навоз, запрограммировать компьютер, приготовить вкусную еду, сражаться, и побеждать, и умереть смертью храбрых. Специализация – удел насекомых.»

Даже банальные тесты всегда загоняют психику в рамки своих ответов, а уж знаменитые фразы подавно.

Высказывание, конечно, отличное, но не идеально, ни за что бы не согласится с предпоследним, лучше выжить жизнью сильного.

Всё это бравирование из-за смиренного принятия смерти обывателем, но да не об этом. Всегда должно быть своё мнение. Вовсе не значит, что оно должно отличаться от того, что ты услышал или всегда говорить о несогласии. Тебе сказали – ты подумал, сформировал своё, бывает, что полностью идентичное, или, наоборот, противоположное. Что сделаешь? Кивнёшь головой. Тогда для кого же это мнение нужно, спросишь? Для тебя, родимого. Думай, расти интеллектуально. В школах учат интегральным уравнениям не потому, что всем нужны, они пригодятся только умным детям. Так и с собственным мнением – хочешь имей, хочешь – нет, а если прочёл и плюнул, или просто согласился, не составив свою логическую цепочку в уме, то оно тебе не нужно.

Голосовой помощник зачитывал новости, показывая тематические видеоролики.

«Террорист, воспользовавшись уязвимостью системы безопасности на секретной базе, на которой его допрашивали, бежал, но был уничтожен.»

И видео, где меня разрывает пополам. Ух, страшно смотреть, аж живот свело, словно снова крупным калибром в меня зарядили. Рефлекторно поглаживая своё впалый пресс. Всё на месте.

«Бронислав Молотов, нанёсший серьезный финансовый ущерб стране и мировому банку, убит.» Везде мои фото и видео с погонями и уничтожением.

- Аха-ха, интересно кому я ущерб нанёс? Отмывающие миллиарды, ублюдки. Вы просто не смогли украсть у меня.

Скиф говорил о неоднократных попытках юридического преследования нашей фирмы с фейковыми обвинениями о кражах и отмывании денег на сотни миллионов долларов.

Спокойствие. Много чего ещё напишут, чтобы разозлить. Интересно, как вообще они затёрли видео допроса из сети? В даркнете(теневой части интернета) ничего не потеряется, тем более даже у этой скрытой части есть дублирующие информационные хранилища, мир стремится к подполью.

- Так, а эта новость как к терроризму относится? По поисковым алгоритмам всё верно.

«Бессмертный среди нас».

- Да неужели это про то…

Я запустил ролик. Хотелось прикрыть лицо ладонями, когда он начался со съемок моего побега с базы. Похоже, что она уже не секретная, и располагалась под торговым центром в центре города. Ага, и сбил статую, да ещё и коня медного угнать хотел. Вот, копьё прихватил, ну ладно хоть для дела.

Моему смущению не было предела, но ролик набрал просто бешеную популярность, собрав сто миллионов просмотров, виртуальный счётчик так и продолжает бешено крутить циферки. Покраснела, наверное, даже борода.

Провёл по лицу рукой, стирая выступившую испарину.

- Надо побриться, всё равно за местного не сошёл.

- Можно сделать покороче, чтобы соответствовать документам.

- Сделай сантиметровую щетину, терпимо будет.

А ролик тем временем продолжал воспроизведение, объяснения почему он так популярен требовалось всё меньше. Сбил вертолёт. Копьём! Ай я молодец. Хороший кадр. Рембо и не снилось.

Очень быстрая пробежка. Бой с джагернаутом. Пожалуй, это покруче будет, такое только в блокбастерах увидишь. Приближался тот самый момент. Живот взорвался от крупного калибра, отделив верхнюю часть тела от нижней. Требуха была везде. Я прикрыл глаза, выдержит не каждый, а уж если герой видео ты сам…Скиф повернулся к атакующему спиной, подставившись, но снаряды, прилетающие в него, разбивались на мелкие кусочки, искря. Выпустил паутину наномассы, собрав по максимуму мои маленькие частички, и, подхватив в одну руку ноги, в другую остальное, побежал прочь, прикрывая части своего пилота развернутыми полимерными крыльями от пуль.

Надо бы оружие какое-то всё же собрать, а то и отстреливаться не из чего, только подставляйся.

Вот и видео, где меня собирает Скиф. Тут я даже не выгляжу агрессивным, хотя и как зомби, с голым позвоночником, так сказать. Посоветовал спасаться бегством, отвел удар.

Тех журналистов за видео своего спасения хотели было уволить, но побоялись общественного резонанса.

«Действительно ли был террористом Бронислав Молотов?»

«Бронислав Молотов жив»

«Бронислава поддерживает почти весь мир.»

Как оказалось, из-за моей доброжелательности, появилось много людей, желающих проверить факты о моих преступлениях и начали находить откровенно фейковые новости и даже был скандал с парой чинуш, пытающихся слить на меня отмытые ими деньги. Бежали из страны, доказательств оказалось более, чем достаточно.

Развернулись массовые протесты, несмотря на запреты властей, и массовые же аресты… Провокаторы работали тоже вполне успешно, нагнетая агрессию, чтобы убавить пыл населения, стандартная схема, чтобы не допустить цветной революции активизировавшейся оппозиции, быстро набравшей новых сторонников.

На всём делают себе выгоду.

Надо заглянуть в предпоследнюю новость, о том, что я жив. Свежая, сегодняшняя.

Видео, где я, пряча взгляд больших для них глаз, но очень похожий на себя прежнего, снимаю деньги с банкомата. Какой-то ребенок заснял, «большой дядька в Дубае». Винить ни в коем случае его не буду, это же ребенок, навредить он не хотел.

- Бронислав, нас обнаружили, над антенной пролетел квадрокоптер, засняв поверхность воды, где она выходит к поверхности. Увидеть они её не смогли, но отправили под видом туристов на прогулочной яхте группу спецотряда. Все равны как на подбор, примерно одного роста, коренастые. Женщин нет.

- Ты сейчас уже быстро орудуешь атомами? Собери смартфон герметичный, какой-нибудь старенький с виду, но, чтобы фирма известная была, пусть изолентой замотанный будет, чтобы не протёк, со стороны крышки кусок пенопласта отломанный. Типа утонул, но не полностью, хотя по мнению хозяина должен был плавать, если в воду уронит. Не из наномассы, а из пластмассы, текстолита, и прочего, пусть плавает у поверхности воды. Пусть будет список новостей и роликов, которые я просматривал, доступ через даркнет. И ещё какой-нибудь список статей на авточтении, чтобы не вызвало подозрений о моем присутствии именно под водой. Да это нарушение закона, зато может серьёзно выручить. Использование даркнета повсеместно карается смертью, но мне что-то не страшен именно этот момент. И никого не подставим.

«Потому что ни повесить, ни саблей голову отрубить, ни расстрелять меня не смогут, и смертельная вакцина на меня не подействует.» - Сказал мысленно.

Скиф должен подтвердить.

- Как сделаешь – по-тихому валим. Вода начинает мутнеть, близится шторм?

- Да.

- Отлично. БЫстрая смена погоды на руку. Что там по поводу наномассы для меня?

- Кости не сломать, ни пробить из огнестрельного оружия. Удалось сделать её эластичной, поэтому с такими же характеристиками и мягкие ткани. Проработал глаза, их тоже защитил, но они являются самым уязвимым в твоём организме.

- А глаза? Не потеряют прозрачность стекловидное тело и хрусталик с роговицей?

- Не потеряли.

- Что, прости?

- Уже всё готово.

Я посмотрел на руки, поморгал, пощупал себя за щеки, пошлёпал губами. Всё так же.

- Почему я не замечаю?

- Управление наномассой сделал инстинктивным, доступ через нейроинтерфейс. Оно подключится к сознанию, когда закончу совершенствование мозга. Бессмысленно было бы наномассу в нём использовать только для защиты. Поможет быстрее и легче думать, снимать часть нагрузки с нейронов.

- Сможем не отключаться друг от друга?

- Сможем.

- По следующему этапу так ничего не появилось?

- Прорабатываю, мало вычислений. Уравнения на много петабайт, семимерные.

- Пожалуй, мне даже с прокаченными мозгами будет не осилить пока такие.

- Согласен. Следующий этап подразумевает их понимание после применения.

Далеко ли зайдём с совершенствованиями? Страшит вовсе не это.

Представим, что живём на острове. На маленьком, можем обойти кругом за часик. На нём есть фруктовые деревья, бананы, но их количество неизвестно. Можно ловить и кушать рыбу, но только сырой, нет спичек, огонь не добыть. А кушать рыбу надо, в ней незаменимые аминокислоты, которых нет во фруктах, а, чтобы не кушать фрукты, рыбу надо есть полностью – с глазами, костями, требухой, чтобы не умереть от авитаминоза, за исключением желчного, желудка и кишок, они токсичны. Таким образом из одного продукта получаем все необходимые вещества. То есть на фруктах не проживёшь, а на одной рыбе противно. Конечно же, лучше у рыбы кушать только мясо, и потреблять фрукты. Сойдёт за японскую кухню с сырой рыбой. На этом острове рыба – повседневность, течение времени, просто жизнь, а фрукты – новые знания. И вдруг выясняется, что фруктовые деревья старые и не дают новых побегов, и это последний урожай. Ты наслаждаешься чуть экзотичной кухней, но потом выясняется, что есть тебе теперь только рыбу целиком и всегда только её, в прямом смысле слова. Станет однообразно, к противности привыкнешь, человек ко всему привыкает, но будет неимоверно скучно, потому что на острове единственное развлечение – еда.

Пожалуй, это первое проявление страха в новой интерпретации. Я боюсь, что новое просто кончится, всё узнаешь, всё изучишь. Дозирование информации – извращение, хочется всего и сразу.

Почему я так стремлюсь в бесконечность? Бесконечную жизнь, бесконечные знания? Ради Эли. Я не могу представить, если бы её не было в моей жизни. Даже если бы её не существовало, она стоила того, чтобы её создать. Даже если бы она была бредом моего воспаленного сознания, со Скифом я бы создал Эли с нуля.

Мы тронулись с места. Маскировка была настолько совершенной, что не позволяла даже волноваться частичкам песка в воде, они плавно обтекали, возвращаясь на место.

- Скиф, а такую маскировку, но только для пространства нельзя придумать?

- Даже не для воздуха? Гипотетическое подпространство, или гиперпространство как его называют?

Сразу же догадался о чём он. Пытается многомерно подшутить надо мной, как про те уравнения. Подкол засчитан.

- То исследование решает и эту задачу?

- Верно, молодец.

Этот засранец похвалил своего создателя. Пытается меня отвлечь. Давно не расслаблялся до мозга костей. Так, чтобы спокойно спать или просто не думать о том, как спастись в том или ином случае.

- Убить врага…

- Поставить целью снова?

- Это слова части моего сознания, которая была без чувств. Почти сухое мышление, без эмоций. Да, поставь целью, мысль верная. Но это на второй план, или даже на третий.

- Принято. Стоит что-нибудь сделать с той яхтой?

- Со спецами? Хм. Даже не знаю. Когда дело касается этого, уже не на словах… Не будем предельно жестокими. Пока. Они, конечно, пытаются меня постоянно убить, но я не хочу лишних смертей, пока точно не станет ясно, что другого варианта нет.

- Но в прошлый раз это привело к уничтожению Марса.

- Ты перекладываешь ответственность на меня?

- Ни в коем случае. Ты бы спас очень много жизней, если бы мог, то всех.

Останется осадок? Нет, я не меланхолик. Сделал действительно, что мог.

- Предупредим один раз. Сделай вот что. Для начала прогони акустикой всех акул в округе, вызови спасателей, а яхту, всё содержимое на них, одежду на спецгруппе, их оружие, электронику. Пусть даже волосы на голове и лице – разбери на атомы. У каждого на груди пусть будет вырезана мишень. Но только чтобы кровью не истекли. Солёной водой ещё и пощиплет знатно. Но они ребята тренированные, потерпят.

- Внятное предупреждение. Принято.

Людей ко мне точно больше не подошлют и будут придумывать более эффективный способ моего уничтожения. Вдох… выдох. Это было неизбежно, ничего не теряем.

- Сможешь вычислить откуда они команды получили?

- В данный момент в сеть выходить опасно. Для безопасного использования интернета необходимо сформировать сеть микроспутников.

- Их не собьют?

- Сделаю такие, что сбить будет крайне сложно. Нужно только оказаться возле хотя бы одного спутника, с которым потеряна связь. Скорректирую ему орбиту и насобираю из орбитального мусора новых в виде электронной пыли.

Быстро всё мельчает. От страстей и проблем до техники.

- Рекомендуется соединение с нейроинтерфейсом.

- Давай.

Появилась сосредоточенность и умственное напряжение.

Я послал от поверхности корпуса звуковую волну, чтобы осмотреться вокруг. Радиоволны в воде распространяются крайне плохо и через достаточно малое расстояние рассеиваются полностью, приходится довольствоваться звуком как дельфин.

Чисто. Слишком чисто, ни одной рыбки. Сфокусируем звуковой луч… Уже на расстоянии видимости и эхом и визуально заметил неправильно колышущиеся песчинки во взвеси воды в одном месте на капотом. Сработал инстинкт самосохранения, словно за задницу намеревался схватить крокодил.

Резкий рывок вперёд. Развить большую скорость в воде было проблематично из-за плотности среды, но подогнала ударная волна, последовавшая после вспышки на том месте, на котором только что стояли.

- Скиф, что за оружие?

- Похоже на то неизвестное. Из-за невозможности визуального подтверждения цели, они промахнулись. Ещё мгновение – и ошибки бы не произошло.

- Летим через город, не скрываемся и привлекаем максимум внимания. Не думаю, что они будут палить в столь оживлённом месте под прицелом любительских камер. Выйди пока в сеть, вычисляй их. Стрельнуть подряд два раза, надеюсь, не смогут, на это всё же нужны суперконденсаторы, которые ещё нужно зарядить.

Взмыв над водой вертикально вверх, поменял направление на берег. Выполняя мёртвую петлю перед большим количеством зрителей, замерших от вида зрелища, прямо над ними набрал сверхзвуковую скорость, бахнув ударной волной, чтобы уж точно все заметили.

- Куда именно летим?

- Делаем восьмёрочку между домов и над городом. Захватим петлю вокруг высоток.

Что же они все подумают? Истребитель? Нет видимых двигателей. На НЛО пока не тянет. Но такая манёвренность на сверхзвуковой привлечет внимание со стопроцентной вероятностью.

- Разгон и остановка максимально резкая над пляжем, на высоте десять метров. Только меня не размажь по лобовому, как жука.

Бешеные нагрузки теперь легче переносились в зоне контролируемой гравитации, но впечатляли. Такая скорость была похожа на перемотку видео. Внизу ещё не заметили меня, а уже и след простыл.

- Уфф. - Казалось, сейчас вырвет нанороботами, которые теперь и часть меня, от такого торможения. – Помягче в следующий раз.

- Рекомендации учтены.

Воздушным ударом раскидало песчинки на любителей позагорать. Люди начали было разбегаться в панике от шумного появления неизвестного объекта, но любопытство взяло верх и по-набежала толпа зевак со всего обозримого побережья. Только ленивый не снял на камеру.

Сон на яву.

На сон на яву это и было похоже. Перед глазами всплыли картинки. Похожие на сон про альпинистов. Живые и здоровые Люда и Дима, которых во сне убил из-за неведомой жажды. Вдруг всё меняется, я стою на горе, на самой её вершине, на которую они взбирались, и смотрю на ту чудесную, полную дивных цветов, долину, некоторые из которых встречаются только здесь. Дымящийся вулкан. Смена картинки, над цветами зависает похожий на военный крейсер Марса корабль, вырванный из прошлого, но всё же другой, словно невесомый горный хребет он парит в воздухе. Вспышка. Следующая смена картинки. Крейсер вбирает энергию из окружающего пространства, собираясь её высвободить, падает и зависает в воздухе снег. Стоп. Это не просто снег. Это замёрзший до такого состояния воздух. Я намереваюсь что-то сделать… Сон заканчивается.

Явь.

Что за? Неужели то место и люди существуют? Это было предвидение? Мозг самостоятельно способен предсказывать события даже у среднего человека. Обычно это называют де жа вю, или просто – ясновидение. На самом деле в этом нет ничего сверхестественного. Мощный мозг предсказывает моё будущее?

Верить в свой сон, как в явь? Это было похоже на страхи, то, чего я опасаюсь. Реальности, не во сне убить кого-то невинного, хуже того – целый город. Ещё этот крейсер… А что, если и правда, то оружие находится на крейсере? Один должен быть уничтожен, я проследил след от падения на Марсе с последующим ядерным взрывом, тот, второй, там, где сейчас располагается равнина Утопия.

- Скиф, пока зевак не начали разгонять, найди в сети данные по метеоспутникам. Ищем точечное падение температуры.

Ответ последовал моментально.

- Совпадение найдено.

- Покажи.

Сначала показалось, что Скиф нашёл не совсем то, что нужно. Видео из секретных архивов. На первых данных был я, лежащий в экзоскелете, перешедшим в режим изоляции. В меня прилетает ракета. Последовала небольшая вспышка, но весь аэрозоль выпал снегом на пустующую траву. Замерзла земля вокруг, покрывшись инеем.

Это было совсем не то, что нужно мне, но заинтересовал именно сам переход, во время телепортации. Высасывал энергию из окружающей среды. На Марсе же был обожжён песок, почти расплавлен. Ни там, ни там не смог заметить описываемых эффектов, потому что был в режиме изоляции, а когда меня второй раз спонтанно кинуло на орбиту Земли, эффекта не было только потому, что я был в вакууме, и подпалить выбросом энергии было нечего, замерзшее лицо не почувствовало резкий перепад температуры. Мало чего вообще почувствовал, когда от перепада давления глаза намеревались выпрыгнуть наружу.

Во втором пакете данных были свежие новости. Ровно секунда в секунду с выстрелом, был максимальный перепад ровно на северном полюсе. Умно. О чём говорит? Ожидали, что буду искать и спрятались, если только не наоборот, ради привлечения внимания.

- На сколько сильно можешь изолировать аэромобиль от внешней среды?

- Не заметит ни радиорадар, ни звуковой.

- Делай. Надо спровоцировать атаку, чтобы узнать частоту выстрелов.

- Корпус не выдержит. Принято. Повреждения будут не критичны, ты не пострадаешь. Из-за неточного наведения телепортация гиперигл будет произведена в район обшивки корпуса, а не в салон.

Теперь есть название снаряда оружия, применяемого уже неоднократно против меня. Гиперигла.

Корпус аэромобиля начал меняться, становясь черным из красного, лобовое стекло стало такого же цвета, непрозрачное.

- Газу.

Был в этом слове тот же смысл, как у Гагарина в «поехали».

Успели отлететь ровно на полсотни метров. Гады. Отдыхающие получат пусть и небольшую, но дозу радиации от разложения элементов.

Около левой ноги вспыхнуло, ослепив, дисплей в экзоскелете вынесло на лицо мелкими частичками. Темнота быстро рассеялась, и сетчатка заработала снова.

- Скорость не сбавляем.

Моя нога была частично испарена и обуглена. Однако, маленькие дружки чинили всё буквально на глазах. И мой обрубок, и восстанавливали целостность авто. Дыра, кстати, была всего полуметровая, шарообразная. Надо же, чуть смертельно не ошибся в расчётах. Немногим большая энергия снаряда могла и головы меня лишить или испарить вообще всё авто. Если бы меня хотели уничтожить немедленно, как я понял, то применили бы гипериглы в то время, пока я летал по городу или зависал на пляже.

- Это просто супер, Скиф. Кажется, нас недооценивают.

- Либо есть козырь в рукаве. Гипериглы, например, которые применяют.

- Расширь корпус, а то если пальнут в крышу, то не сносить мне головы.

- Выполнено. – Внутреннее убранство раздулось как шарик, весь авто принял форму глобуса. Теперь вылитый НЛО, только никто не видит, уже слишком далеко от города.

- Что такое гипериглы?

- Это технология, используемая для телепортация частиц вещества с присваиваемой скоростью. По моим расчётам, многомерным уравнениям, используется перемещение в состояние четвертого измерения.

- Так ты закончил вычисления? Я не заглядываю без следующего апгрейда в формулы, а то погрязну на целую вечность.

- Они примерно посередине. Обещают очень многое. К сожалению, вывести отдельные небольшие уравнения невозможно, особенности данной физики. Враг, похоже, из оружия такого типа имеет только гипериглы. Я же обнаружил, что возможно создать вначале гиперброню с фиксированием на объекте. Она в прямом смысле неразрушима. Может быть уничтожена только тем, кто её вычисляет. Сразу поясню. Она существует, только во время информационной обработки. Дальнейшие исследования усложняются в геометрической прогрессии и их невозможно объяснить с помощью человеческого языка.

— Вот как.

Новая вспышка и встряска. На этот раз моё лицо было закрыто.

- Между выстрелами ровно сорок семь секунд.

- Быстро, с таким интервалом особо не разлетаешься.

Надо попробовать то, чего не ожидают. Дождался, когда дыра почти затянулась и представил гору, цветочную долину и жерло того активного вулкана. Если она не существует, то попаду куда-нибудь просто в другое место на Земле.

- Скиф, в воду, быстрее.

Раскачивающиеся волны поглотили в свои объятия, укрывая одеялом пены. Здесь Океан уже был гораздо глубже и можно было серьезно сбить наведение. Толчок сбоку, но никаких повреждений.

- Снаружи обледенение на несколько десятков метров. – Сказал Скиф.

Ну же, живее, в прошлый легче выходило. Меня распирала энергия, чувствовалась сильная наэлектризованность кожи. Но ничего не происходило.

Жерло вулкана, жерло вулкана… лава… дым… Вспышка.

- Погружайся!

Получилось.

- Где мы?

- Судя по рисунку созвездий, это Исландия.

Чтоб меня. Бьюсь об заклад, и газовые залежи под долиной имеются.

Луна. Настоящее время.

Некоторое время, а если быть точным, целых десять лет, на Земле был серьезный энергетический кризис, который сумели разрешить буквально пятилетку назад. Когда запасы нефти подошли к концу, многие пытались найти альтернативные источники энергии, достаточно выгодные, чтобы покрыть значительную часть потребностей с минимумом вложений. Но ветряки окупались слишком долго, солнечные электростанции требовали больших площадей, что не всегда было доступно маленьким государствам, а в больших их не успевали строить. Конечно, можно было начать создавать геотермальные электростанции, но энергетический шок был слишком существенным явлением, чтобы терпеть столь продолжительное время без доступного топлива.

Земля обратила свой взор на Луну. Массивные залежи гелия-3 на поверхности такого близкого и заманчивого спутника обещали то изобилие, в котором все нуждались. У меня всегда были подозрения, что что-то здесь нечисто. Для ядерной реакции и образования изотопа гелий-4, путём слияния добываемого элемента и дейтерия (молекула водорода, состоящая из двух его атомов) требовалась значительная температура, порядка 109 К из-за Кулоновского барьера, чтобы она могла начаться. Это очень много.

По моим расчётам, это был чистой воды отмыв денег, а на спутнике производили безопасные бета-изотопы в больших количествах, потому что сколько угодно строй в перспективе солнечных панелей, ускорителей. Никакого тебе учёта в расходовании средств и занятых площадей.

На станции, расположенной в одном из кратеров, велась разработка реголита (местное название грунта), из которого делали многое: от изотопного топлива, до куполов станций. Планировалось достроить текущие помещения и перейти к туннелю до пещеры. На поверхности имелся вход в лавовую трубку. В период формирования солнечной системы на Луне тоже происходили тектонические процессы, извержения. Позже осевшая порода образовала огромные тоннели, которые требовали только некоторого укрепления и герметизации, имея при этом стопроцентную защиту от изучения Солнца и открытого космоса.

Когда только проводили подготовку к первому полёту на Луну, штаты были очень против посадки корабля недалеко от якобы места первого пребывания человека на этой небольшой планете. Стало ясно почему. Никаких следов пребывания, кроме лунохода, там не было. Это вполне объяснимо. Нет, никто не хотел состряпать чистый фейк. Просто ученые и правительство настолько сильно боялись неудачного запуска и падения лицом перед СССР, что засекретили сам запуск, а потом состряпали поддельные доказательства, так как их группа погибла, не долетев до поверхности. Земля окружена магнитным щитом, защищающим её от ионизирующего излучения и любой другой радиации, что позволяет и в том числе не сдувать атмосферу солнечным ветром – данное непременно произошло бы, и не помог бы озоновый слой. На определенном расстоянии от нашей родины это магнитное поле такой силы, что убивает любого, желающего пролететь через него. До конца девяностых годов двадцатого века не было технологий, позволяющих защититься от него.

И вот, когда уже не было выбора, человечество потянулось в сторону бледного небесного тела, решив, что до путешествия на Марс, можно и нужно поставить задачи немного проще, сформировав перевалочную базу. Иначе голод приближался. Мнение, что в разумном обществе ограничивается численность населения, ошибочно. Оно контролируется только в научно отсталом обществе. Само собой, формирующийся факт – чем образованнее население, тем оно больше времени уделяет первым своим детям, не успевая оставлять многочисленное потомство, как их предки. Но обеспеченная жизнь детям была гарантирована. Было ли это плохо? Нет. Раньше ведь люди жили меньше и выживали до зрелого возраста не всегда. У одной многодетной знакомой было двенадцать ребят. Один утонул, другой под машину попал, третий сам разбился. «Ну поплакала, что я ещё сделаю, и ещё родила». Звучало отчасти лицемерно, но невозможно самостоятельно воспитать такое количество умных и осмотрительных детей, чем и являлось следствие гибели нескольких из них. Никто впоследствии не смог выбраться из низшего класса общества. Вынужденные работать сразу после окончания школы, чтобы прокормить себя и хотя бы чем-то обеспечить, не смогли в итоге получить ни степени бакалавра, ни тем более магистра в следующих учебных заведениях.

Огромный грузовик (пониженная гравитация позволила бы строить здесь и гораздо больших монстров, чем этот, но не было надобности), больше знаменитого карьерного Белаза в четыре раза, подвозил очередную партию грунта на конвейер, который располагался около робота для 3D печати. Сначала партия рабочего материала измельчалась до состояния песка, и только потом включалась в процесс. Робот спаявал лазером мельчайшие пылинки в целые стены, прячущие в будущем в герметичных помещениях людей.

Не смотря на масштаб добычи, самое большие вложения касались человеческих ресурсов - люди были самые дорогие в плане содержания в сравнении с механизмами, поэтому здесь их было немного, только рабочий персонал, они же участники эксперимента в первой неземной научной колонии-поселении.

На станции присутствовало около пятидесяти человек. Минимальное количество, при котором все могли функционировать, то есть жить. Они работали на износ – требовалось наладить добычу продовольствия прямо здесь. Главная задача была возложена на генномодифицированные грибы, растущие на реголите. Они требовали тепло и свет, а взамен давали похожую на мох плесень, богатую всеми необходимыми для питания веществами. Невзрачно, но жить можно.

- Какие-нибудь изменения? – Спросил начальник станции Александр.

- Всё в пределах нормы. – Ответил Лю Чин, главный техник, китайского происхождения. Его родители переехали в Штаты ещё до рождения первенца.

- Скукотища, надо же, попался однородный грунт, без единого камешка.

- И не говори, уже полдня смотрю на этот песок через камеры экскаватора.

Добыча грунта велась по кругу от станции, формировали тем самым необходимый ландшафт.

- Что это там блестит?

- Метеорит?

- Слишком ровный. Может луноход или старый спутник?

Обозначений на неизвестном объекте не было и представлял он собой приплюснутый цилиндр с закруглёнными краями. Корпус украшали многочисленные вмятины и шрамы от камней, видимо, посадка была не из мягкий.

- Будем так вытаскивать или спецтехникой?

- Подцепи его ковшом, скажем, что ненароком повредили, да и с виду он изрядно потрёпанный.

- Кажется, это люк. Неужели пилотируемый?

- Некоторые спутники не претерпевали изменения, когда отправлялись без экипажа – ради экономии их делали по одному шаблону.

- Ладно, всё равно посмотрим, что внутри. Приспособим в качестве местного музейного экспоната в центр большого зала, отличный экземпляр.

- Так может его сразу туда, там и вскроем? В техническом помещении только испачкаем.

- Так и сделаем. Как подойдёт грузовик, перейдите на ручное управление и свалите его там, где будет зал, а то ни в одни люки не пролезет.

Грузовик подъехал задом к уже выровненной площадке, и, подняв кузов, бесшумно свалил похожий на гигантскую капсулу-таблетку груз. Тот тоже бесшумно упал, чуть расшвырнув своим падение пыль. Потому что только в кино бывают звуки в космосе, в безвоздушной среде их нет вообще, потому что не в чем распространяться.

Цилиндр дожидался своего часа, храня в себе совсем не те тайны, которые ожидали в нём найти. Шла неделя за неделей, будущий зал поднимался ввысь стенами, не торопясь, словно ленивец взбирался на дерево. Световые фильтры из толстого стекла фасеточной сеткой тремя вертикальными линиями разрезали глухой спаянный реголит. Через каждый из них можно было обозревать вдалеке Землю, она располагалась почти вертикально над головами. Родина, которая так близко и недосягаема. Персонал часто посещала мысль о том, чтобы скорее вернуться, но здесь был опытный психолог с устойчивым характером, который приободрял и мотивировал каждого, кто пытался пасть в уныние.

Собранные стены вовсе не завершили процесс. Стены внутри покрывались застывающей металлокерамикой, имитирующей мрамор и другие виды природного камня, что делало всю станцию похожей на дорогой замок, это необходимо при столь длительной изоляции. Шикарный интерьер помогает морально отдыхать и не чувствовать себя заключённым на холодной планете. Потом установка люка, после чего помещение заполнили воздухом и приступили к установке цилиндра на металлические ножки. Залили такой же керамикой пол и занялись помещениями рядом, пока женщины на станции занимались оформлением. Ни у кого не было и мысли залезть внутрь, потому что не ожидали ничего найти в старом, убогом в прямом смысле слова космическом корабле.

Его даже не проверяли на радиацию, потому что работали в высокотехнологичных космических скафандрах – гордости разработки аэрокосмических агентств.

Ночью перед выходным днём только отражённый свет от Земли и звёзд падал на металлическую поверхность музейного экспоната, и ничей взор. До самого утра.

- Помещение готово, будем смотреть что внутри?

- Давай проверку на радиацию, чтобы точно убедиться в безопасности, а после все развлечения.

Плюс пятнадцать минут неделям ожидания, которые текли гораздо медленнее предыдущего времени. Первоначально проходящие с безразличными лицами люди заинтересовались. Всё же это было отвлечением от строительных работ. Не рискуя снимать шлемы в нарушении инструкций терпеливо ждали своеобразного торжественного момента.

Лю Чин принёс дозиметр и обошел с ним вокруг находки.

- Странно, излучение незначительно снижено.

- Относительно чего?

- Относительно всего помещения.

- Дай посмотрю. - Покрутив прибор в руках и попытавшись его перенастроить, начальник станции сам всё проверил. – Всё в порядке. Открываем.

- Так чего ждёте?

- Есть желающие стать первыми?

- Открывайте, вы же русский и скорее всего это спутник СССР, в штатах не строили такой формы. Как наследнику культуры канувшей в лету страны, честь предоставляем Вам.

- Приятно, спасибо. Необычная здесь ручка.

Не обнаружив вентиля для прижимания двери люка, и бестолково дергая ручку, Александр догадался толкнуть её сначала вверх. Произошёл щелчок.

- Готово.

Присутствовало некоторое волнение, ведь внутри никого не было как минимум полвека.

Проём, будто нехотя отпускал темноту, глаза адаптировались к отсутствию света.

- Что!? Медиков сюда.

Побледневший начальник отскочил и трясущимися руками снял перчатки.

- Что там? – спросил кто-то из присутствующих.

- Труп. В скафандре. Я не рассмотрел подробности.

- Неужели засекреченная неудачная миссия на Луну?

- Тогда что за страна?

- С какими эмблемами скафандр?

Никто не решался заглянуть внутрь, не дождавшись медиков с носилками. Те уже появились с удивлёнными лицами. На станции строго было с соблюдением техники безопасности и те почти всё время сидели без профильной работы, помогая настраивать аппаратуру. А тут сразу труп.

- Где? Кто погиб?

- Да никто не погиб, мы нашли труп в спутнике. – Подал голос начальник.

По-хозяйски заглянув внутрь, они забрались оба в цилиндр.

- Какой здоровый. Метра два точно. Как же здесь холодно, у меня что, система подогрева сдохла?

- Но космонавты же в то время проходили отбор по росту?

- А что это за скафандр?

Скафандр напоминал приближенное к военному облачение.

- Это что, экзоскелет? Дайте мне дозиметр. – Новенький прибор был настолько точным, что мог определять возраст горных пород, справится и с определением возраста трупа.

- Два миллиона лет. Да что за бред? – Александр отошёл от первого шока и начал проявлять начальственные нотки в голосе. – В медлабораторию его, исследовать.

«Обнаружен источник теплового излучения. Аккумуляция энергии.» - прошептал мертвому пилоту Скиф, едва справляющийся и с этим.

«Анализ систем. Обнаружена агломерация рабочих нанороботов внутри костюма. Необходимо накопление энергии для восстановления систем и реанимации пилота. Поиск источников электроэнергии.»

Вся станция имела замкнутую экосистему и климат-контроль, позволяющий комфортно себя чувствовать.

В полу был электрический подогрев и между тепловых дорожек проходил высоковольтный кабель, питающий все помещения от массива солнечных панелей, расположенной вперемешку с куполами колонии, уже имеющих несколько больших и на своей поверхности. Электромагнитного поля от него хватило, чтобы запустить процессы восстановления в доживающем своё экзоскелете.

Слабенький квантовый компьютер почти не был подвержен влиянию времени, а спасательная капсула выполняла роль защиты от космических лучей.

Одна поза без движения на протяжении такого времени привела к тому, что части экзоскелета, не состоящие из нанороботов, защищенных от статического напряжения произвели эффект диффузии друг в друга.

Немного поясню. Эффект диффузии свойственен для всех веществ, это вопрос времени. Если взять две золотые пластины шириной с ладонь, положить на ровную поверхность друг на друга и придавить весом десять килограммов, то через несколько лет они незначительно проникнут, как бы растворяясь поверхностями, друг в друга. Никакого растворения, конечно, не происходит, только атомы раздвигают друг друга, продвигаясь дальше под действием давления. Если описать проще и без эксперимента такой дороговизны и продолжительности, то тот же эффект происходит, когда вы сластите чай, добавляя в него сахар. Выглядит по-другому, но это совершенно одинаковый процесс. Поэтому экзоскелет сейчас был похож на статую, у которой даже палец не гнётся.

«Обнаружена угроза. Угроза минимальна».

Медики, орудуя слесарными инструментами, пытались вскрыть экзоскелет, вытащив изнутри тело.

- Вот это материал, едва поцарапали. Слушай, надо лазерный резак. Неси тот, который используем для художественной гравировки на стенах.

- А он справится?

- Конечно, им и по металлу работать можно.

Срезали по частям, так чтобы не повредить тело. Лазер направляли под углом, слегка касаясь поверхности, как ножом прикасаются к маслу. Срезали руку костюма по самую шею.

«Угроза повышена. Уровень средний.»

- Ты слышал?

- Что?

- Да так, показалось, бред.

Расправились со второй и быстрее, приноровившись, с ногами. Над корпусом провозились дольше.

«Предотвращение части повреждений. Системы восстановлены на семь процентов.»

Экзоскелет с треском лопающихся кнутов, ломающегося камня и даже со скрежетом, раскрылся, открыв тело и голову.

Медики от неожиданности отскочили. Тот который держал в руках лазер, прожёг борозду в потолке.

- Очуметь, чудеса. Если бы не мумия внутри, я бы подумал, что это современный экзоскелет.

- Может прикол какой?

- Такие экзоскелеты слишком дороги, чтобы так шутить, и сам робокостюм настоящий, ты видел с каким трудом режется.

«Источник электроэнергии найден. Подсоединение выполнено»

Мигнул свет.

- Ты слышал? Опять!

- Ничего я не слышал, прекращай пугать. А то к психологу отведу.

- У него классный виски есть.

- Мда, ты везде друзей найдёшь. Но от виски и я бы сейчас не отказался. Вот что, давай перекурим. Ты за психологом, пускай прихватит свой кукурузный самогон, надо нервишки полечить. А я за начальником.

«Корпус восстановлен. Подсоединение конечностей.»

Экзоскелет, словно шкура змеи, выполз из-под фантома, оставив его лежать на холодном металлическом столе. Выставив подобие паучьих ножек, подтянулся до ближайшей «руки» и быстро восстановил целостность. Вторая лежала на столике возле стены, поэтому второй и третьей конечностью на место вернулись обе ноги. Он встал без пилота и пошёл к столу, скребя подошвами по полу, как старик, шаркающий при ходьбе ногами, хрустя сочленениями.

В лабораторию вошли начальник станции, медики и психолог с бутылкой виски и глазами на выкате. Это было не удивление, просто у него был такой разрез глаз, а спокойствие, казалось, он сохранит даже если ему стукнуть молотком по пальцу. Природная пучеглазость и постоянная улыбка на лице легко предрасполагала любого человека к беседе с ним. Этим он, по большей части, и был обязан своему профессионализму.

- С ума сойти. Документов нет? Вояки их всегда с собой носят.

- Саша, какие документы, он реально древний, ты посмотри, какие глазницы у него, не уверен, что это человек вообще. А где…

Позади них разбилась бутылка со спиртом, заставив оглянуться.

Скиф стоял к ним спиной, возвращая свою последнюю конечность на место. Повернулся к людям.

«Системы восстановлены на семьдесят пять процентов»

Слышали все, и стояли с открытыми ртами. Психолог выронил редкую здесь бутылку алкоголя из руки, но та не разбилась, гулко стукнувшись о пол. Робокостюм зашевелил поднятым ранее дисплеем, но тот не хотел возвращаться обратно и дёрнувшись в очередной раз, отвалился, и был подхвачен на лету.

«Семьдесят четыре.» - Прикрепил его на место и тот закрылся уже без проблем. – «Семьдесят шесть».

- Мед…ленно. – Просипел Александр. Контролировать себя в такой ситуации оказалось сложнее, чем даже при встрече с президентом, которая была накануне полёта его команды на станцию. – Медленно к двери.

Медики, пошли первыми, по широкой дуге огибая середину кабинета.

- Псих. Психолог, топай. – Под впечатлением забыл, как его звать.

Майкл. Так его звали. Наклонился, смотря глазами в робота, нащупывая бутылку на полу. Найдя, испуганно, но уверенно прошёл мимо того в дверь.

Начальник станции так же проследовал следом, и они закрыли помещение, заблокировав для выхода.

«Производится реанимация пилота.»

Черные, едва видимые нити потянулись к потолку. Но не ради электроэнергии, Скиф уже набрал её достаточно, восстанавливая изотопный реактор. Ради конденсата влаги, которая полностью испарилась из тела. В сухой воздух вентиляционной системой автоматически добавлялась влага. Фантом набирался массы, постепенно восстанавливая очертания живого человека.

Выглядя уже свежим трупом, а не мумией, он лежал, будто уже полный сил, готовый вскочить. Следующими восстанавливались глаза и мозг.

«Проверка работоспособности.»

Судорога пробежала по его телу. Ещё. Судорожное дыхание.

«Восстановление сознания. Остановлено. Нужен отдых. Погружение в сон.»

Бронислав, звериная его сущность, в переносном смысле. Все эмоции были сугубо человеческими, присутствовавшими в третьем фантоме, но только некоторые из них. Любовь. Страсть. Злость и ненависть. Но ему тоже снились сны, по-своему прекрасные и ужасные одновременно.

Сон. Белое и черное - то, чего не бывает.

Было много суматохи и отрывков мыслей, нельзя даже было назвать это полноценным сном, но части его подсознания всё же подводили всё под общую черту.

Он находился в бункере. Глаза видели все краски, но они были приглушёнными и выделялись яркостью лишь белый, черный и кроваво-красный.

Проваленный взрывом потолок убил всех, кто здесь находился, пытаясь спастись. Посреди серых камней, на которые с неба падал нейтральный бледный свет виднелись лужи красной тягучей массы, чернеющей от воздуха. Он шёл, хрустя под ногами чем-то, похожим на ветки и фарфор одновременно. Кукла лежала на полу. Поднял, осмотрев. Но вместо куклы в руке теперь голова женщины, расплющенная придавившим её потолком, кровь вперемешку со слипшимися волосами и бледной жижей, стекающей с виска, одного глаза нет. И вновь смена, вместо неё в руке голова ребенка, которая сбрасывает от времени плоть, осыпаются волосы, обнажаются маленькие зубки и белая кость. Без эмоций он выпустил из пальцев находку, смотря за её приближением к поверхности каменных плит. Смена обстановки.

Упавший на пол глиняный кувшин в музее разбился, а части проваленного потолка начали падать вверх, восстанавливая крышу. Смотрел на это, не опустив после броска руку. Протянутая нежная горячая ладонь хватает зеваку, рассматривающего узорчатый потолок с открытым ртом, за собой, ведя за угол. Нежный поцелуй от Эли. Смеющееся лицо.

- Спасибо, что привёл. – Она укусила игриво за шею. Виляя попкой в красочном, ярком на общем сером фоне, платье, снова тянет меня за руку.

В её глазах море любви, она как кошка в темноте будет освещать ими нам путь, а я стучать сердцем в тишине, разгоняя зло вокруг. Зло боится моего сердца. Оно бежит в страхе.

Она тянет и тянет меня вперёд. Мы у воды, она уже обнажённой прыгает в неё, смеясь, ложась на её поверхность спиной, но тут же разбивается о камни белыми костями без давно истлевшей плоти.

Я кричу, красные молнии ужаса бьют вокруг прямиком из черных туч, не давая песку отпустить мои колени, меня засасывает в выступающую ото всюду кровь. С удовольствием тону в ней.

Кричу. Уже не потому, что страшно или больно. Я гневе. В неудержимой ярости убиваю всех, кто может быть врагом, всех в военной форме, голыми руками. Не люблю оружие. Я люблю Эли.

Мясо, надо есть. Потребляю в пищу врагов, прямо в бою, напиваясь их кровью, кусая их плоть, разорванную на части. Они боятся меня. Они бегут от меня, но не достаточно быстро, никому не удается скрыться. Тех, кто прячется, убиваю первыми. Никто не скроется из зоны моего внимания. Мой взгляд парализует их.

Я подпрыгиваю вверх, намереваясь разбить при приземлении кулаком голову поверженного противника, как арбуз, разлетающийся на красные частички после падения с десятка метров. Однако, вместо головы кулак встречает поверхность слипшегося влажного песка, уже на Земле, я это чувствую, здесь другой силы притяжение. Трещины распространяются от удара на всю её поверхность и куски земли улетают вверх в черноту, притягивая меня вслед. Падаю на черную поверхность, последние звуки, как материя касаются этой невероятно гладкой поверхности под руками, и поглощаются ей. Я стою по колено в свету, на небе невероятно яркие звезды, но снизу свет, а под подошвами всепоглощающая чернота, вижу её, когда свет, словно волны воды, расходятся у меня под ногами. Не могу даже подпрыгнуть, только волочить за собой свои же ноги. Больше не остаётся ничего. Только вечно идти.

Явь.

Не люблю такие сны. Люблю Эли. Сны - это слабость. Но когда в них Эли, это хорошо, если не умирает.

Я открыл глаза, смотря в потолок. Не особо было интересно, где я сейчас нахожусь. Втягиваю жадно воздух, набирая его полную грудь, не далал так очень давно. Выдох. Странный запах. Так пахнет камень, но видно, что он не настоящий. Повернулся набок, приняв позу эмбриона и увидел экзоскелет, стоящий рядом.

- Скиф.

- Рекомендуется режим ожидания.

- Ждать. Значит спать.

Здесь нет опасности, значит можно отдохнуть. Снова закрыл глаза, но это уже был спокойный и ровный сон. Как моё дыхание.

Наблюдая через камеры за происходящим, персонал станции был в явном шоке. Пришелец похож на обычного человека, только гораздо выше и крупнее среднего, и с большими глазами. И не только глазами – говорили красные щёки присутствующих женщин.

Земля. Исландия. Жерло одного из вулканов.

Порой нас окружают люди гневные, но не проявляющие его в ответственные моменты. Они провокаторы чистой воды, пытающиеся проявить свой негатив через податливые умы. С такими людьми нужно быть предельно внимательным, чтобы не навредить себе их руками. Благо, о такого общения в своей жизни я избавился давно.

Непомерное спокойствие в мысли приносит отсутствие таковых в окружении. Сразу понимаешь, на сколько у человека, как у социального существа, эмоции зависят от окружения.

Раз уж упомянул об этом, стоит отметить и следующее.

Самой важной новоприобретённой способностью развитого ума является контроль гнева. Я бы мог воспылать яростью на моих обидчиков, каждого из них уничтожая планомерно и неотвратимо, но тогда бы это стало фатальным приобретением, проявление моих явных слабостей, которыми непременно воспользуются.

Гнев бессмысленен. Мы всегда имеем вариант благоразумного решения задачи, однако легко рассуждать с холодным рассудком и почти нереально на "горячую голову".

Самое логичное решение моей задачи - получение превосходства сингулярности над врагом. только так я приобрету неоспоримое преимущество и меня не смогут догнать в возвышении логики и неограниченно совершенствующегося ума. Никто не будет помехой, походя более на туманное облако, которое даже не мешает дышать.

Я остановил мысль. Нельзя думать о результате. Мозг - достаточно хитроумная штука, если думаешь об этом, то ему кажется, что результат уже в руках. Поэтому единственные мысли которые должны занимать голову - о движении к нему. Так не будет варианта погрязнуть в грёзах. Любая, самая малая оплошность, может стоить моей жизни и существования, а ещё хуже - такую же цену может заплатить ещё не воскрешённая Эли.

Единственным способом гарантированно спрятаться от спутникового наблюдения, который пришёл в мою голову – погрузиться в магму в жерле вулкана. Выброс энергии не примут в таком месте за что-то сверхъестественное. Осталось ждать снегопада. Через два дня тучи заволокли небо и скрыли от всевидящего ока весь остров. Можно было выбираться из этого огненного ада. Системы климат-контроля легко справлялись с такой нагрузкой, если не пытаться открыть окно. Уплотнённая материя хорошо изолировала от перепадов температуры, но и клетки организма, заменённые симулирующими их нанороботами, не были подвержены воздействию огромной плотности энергии. Я вышел из авто, немного освежиться, осмотреться. Воздух от меня искажался, как и всё, куда ни брось взгляд, разогретый накопленным жаром. Едва тело приблизилось к нормальной температуре, как картина окружающего мира перестала искажаться волнами жара. Дальше придётся двигаться пешком.

- Скиф, у меня идея. Я сдамся. В саркастическом смысле слова. Заманим сюда врага и подорвём залежи газа под крейсером, предварительно выведя его из строя.

- Принято. Подать сигнал врагу?

- Стоп, не сейчас. Здесь на острове есть маленький городок, их надо эвакуировать под предлогом скорого извержения вулкана. Вызови с берега самолёты. Документы перешли какие нужно. Я займусь оповещением населения.

- Служба спасения оповещена. Извержение по бумагам начнётся через сорок восемь часов.

Долина завибрировала, поддакивая, будто с ней был сговор. Любопытство было предельным, и я осмотрел её во всех диапазонах волн. Никакого голубого свечения. Значит, монстра из сна, которым я был, здесь не было. Авто спрессовали в состояние поклажи альпиниста – большого рюкзака. Контроль массы позволял не ощущать его за спиной. Интересовался у собеседника, прижившегося в моей голове, сколько уходит грунта на такой объем кварк-материи. Оказалось, пара горных хребтов. Можно было уплотнить её ещё, но тогда не была бы возможна манипуляция с простейшими частицами. Это было ограничение размера, преодолеть которое было гораздо труднее, чем производительность атомарной толщины кремниевых процессоров. Нужно было придумать что-то новое.

- Скиф. Раз уж нам не удается пользоваться оружием, но в ситуации тяжкие попадаем часто, то мне нужно на борту организма какое-то средство обороны.

- Выполняю. Сделано.

В правой руке появилось необычное ощущение, словно новые мышцы, которыми раньше не двигал. Пошевелил ими…

Предплечье разделилось на локтевую и лучевую части, вдоль руки, у локтевой кости были два пальца, остальные у лучевой. Выглядело противно. Мясо имело такой же цвет, как у обычного человека, перемычки сосудов соединяли обе половины руки, однако, кровь не текла.

- И что с этим делать?

- Это плазменное орудие. Температура заряда регулируется применяемым волевым напряжением. На минимальной мощности стреляет раскалённым облаком от двухсот градусов, ближе к максимальной формируется электромагнитная капсула из завихрений, как у шаровой молнии, температура до миллиона градусов, состоящая из "электронной жидкости", информация о получении которой была впервые опубликована в две тысячи девятнадцатом году.

- Мощно. Уберем пока.

Рука вернулась в первоначальное состояние, замкнув разрыв на коже. У меня была ещё одна идея, которая должна стать тузом в рукаве. А пока займёмся эвакуацией людей.

Я шёл в обычной с виду куртке альпиниста, осторожно вымеряя шаги. Предстояло незаметно обойти город с другой стороны, чтобы не вызвать подозрений. Нашёл те самые заветные ступеньки при подъеме. И вправду, здесь была раньше цивилизация. Когда-нибудь исследую, вместе с Эли. Весело шагая вверх, не чувствуя усталости, наблюдал, не удерживаясь за долиной. Она поистине красива. Только не было здесь Бронных врат. Она оканчивалась голыми камнями, которые ещё дальше покрывались снегом. Заповедник лета, запертого в надёжном месте, где ему не угрожает зима. Тучи намеревались стать гуще, помогая мне в моем деле.

Надел капюшон на вершине, чтобы облачение соответствовало погоде. На верху раньше был алтарь. Ровная площадка, сейчас под наклоном от времени, покосившего всю местность, а чуть сбоку её – круглая, занесённая снегом площадка. Если хорошо вглядеться, то можно заменить древние символы.

Говорят, что мозг - это квантовый компьютер, и те видения, которые иногда испытывает человек, приписываемые экстрасенсорике, на самом деле вычисления о параллельной реальности, а сам мозг это многомерный компьютер, как сознание в нём, но для удобства, ощущаем себя только в одном мире. Не стану опровергать или подтверждать эти слова, даже моих данных недостаточно чтобы сделать хоть сколько-то малый вывод, ведь все мои сны могут быть по-прежнем лишь обработкой информации, поступающей из органов чувств. Где-то услышал, где-то прочёл или увидел. Мозг любит думать и зачастую сам достраивает внешний мир в своём внутреннем восприятии.

Нигде нельзя задерживаться, шёл с максимальной скоростью. Через несколько метров склон пошёл под одним умеренным углом, вызвав желание прокатиться на лыжах, управляемая материя позволяла создавать что угодно.

Сначала развил большую скорость. На бугре подлетел, сделав тройное сальто с вращением вдоль своей оси. Было весело, адреналин бурлил в моей крови из нанороботов. Оказывается, ощущение скорости и небольших перегрузок приятны, если они не летальны в итоге.

Надо же, за всю жизнь, ни разу не попробовал такого экстремального вида спорта. Падал с орбиты. Два раза. Меня даже несколько раз убивали, но высота по-прежнему заставляет поджилки трястись. Не хочу привыкать к таким мелочам, чтобы иногда, в минуты отдыха, радоваться им. Начало темнеть. И всё же времени было пока предостаточно, с запасом. Представилась возможность обойти половину острова до рассвета пешком, который нельзя было пропустить. Здесь красиво.

Ближе к населённому пункту встретилась пустая заправочная станция. Убедившись, что она действительна безлюдна двинулся дальше. Завтра утром прилетит несколько пассажирских самолётов, которых хватит для всех людей. Радиосвязь здесь включалась только по надобности и народ довольствовался минимумом благ цивилизации, поэтому пришлось с началом рабочего дня сообщить им неприятные новости.

- Все собрались?! - Говорил громко, чтобы все собравшиеся люди меня слышали.

На центральной площади, где происходили все здешние празднества, собралось около трёх сотен человек.

- Да. – ответил староста.

- Итак, народ, у меня для вас печальные новости. Примерно через сутки начнётся извержение здешнего вулкана.

Народ сразу же зашумел. Стоило начать сразу с прибытия самолётов, заходя к теме издалека.

- Тише, пожалуйста, всё под контролем. Этот факт обнаружили случайно, Вы должны этому радоваться. Вам необходимо собрать все вещи и перевезти их в аэропорт. Извержение ожидается достаточно мощное и есть вероятность цунами, точнее, оно точно будет. Если Вы останетесь, вас либо смоет водой, либо раньше сгорите от воспламенения огромного запаса газов, расположенного в долине рядом с вулканом. Среди вас есть альпинисты, я так понимаю, они подтвердят, что через горный хребет таковая долина имеется. Красивая, на ней раньше всего появляется трава и цветы из-за раскалённых запасов газа под ней, подогревая почву.

- Но долина огромная, неужели… - Подала голос девушка рядом с молодым человеком, которых я узнал в лицо. Это были Люда и Дима. Эмоции удивления пришлось скрыть. Но я был крайне рад, что они живы и здоровы. При том, что и их память из сна у меня была, а моей у них не было и не могло быть.

- Увы. Поэтому так опасно здесь оставаться. Берите вещи, домашних животных. Вам помогут перевезти даже скот, самолёты будут грузопассажирские, места хватит для всех и всего. Государство уже выделило средства на компенсацию потерянного имущества и выкупило для вас свежепостроенный городок на основном острове страны.

Народ начал шуметь вразнобой, кто-то был доволен таким вариантом компенсации, поменять старые дома на новые, но часть не хотела бросать жилье.

- Народ, тишина! Время ограничено! Расходитесь собирать вещи, ничего не забывайте. Это всё, дело за вами.

Кто-то бегом, кто-то быстрым шагом двинулись к своим домам.

Я же двинулся к определённому коттеджу.

Нашёл их суетящимися у себя дома. Нервничали. Все нервничали сейчас.

- Извините за беспокойство! – Постучал я в дверь.

- Да, что? – Выглянула Люда из-за угла.

- Это Вам, сам люблю животных, заметил в окне котенка. – Протянул им складную клетку для перевозки кошек и маленьких собачек.

- Ой спасибо, большое.

- Не буду отвлекать, продолжайте собираться.

И пошёл обратно к горе. На выходе из города увидел первый автобус. За рулём был тот, кого не ожидал увидеть. Это был Истребитель. Остановившись, подошёл ко мне.

- Какие будут указания?

- Помоги с эвакуацией населения, с врагом я справлюсь сам, если появится.

Я дал ему небольшой объем нанороботов для обновления. Судя по тому, что он чуть завис, приняв его, это было необходимо. Всё равно мощная машина, а теперь будет настолько совершенно как и я. Точнее, он почти живой человек. И очень хорошо, что ни разу не пришлось его применять в боевых действиях, влияя на воссозданный мозг. Кто знает, может и не придется.

Смотрел, как одними из первых, Люда и Дима сели в этот автобус и тот тронулся, едва приехал второй.

Отлично. Теперь, пора готовиться.

- Ждём сумерек. Истребитель проследит за процессом и отошлёт на открытой частоте сигнал о завершении. Идём обратно, на самую вершину. Технологию гиперброни проработал?

- Да.

- Тогда всё путём. Она гибкая?

- Нет.

- Ладно, лучше, чем то, что имеем. Примени её на всякий случай.

Дорога назад, в горы, показалась короче.

Я уже сидел на вершине, на алтаре, положив руки на колени, просто наслаждаясь видом. Далеко справа и немного впереди горячее жерло вулкана испускала легкий дым. Снежинки падали на меня, почти касаясь, но останавливались в сантиметре, осыпаясь по невидимой броне. Если бы она была заметна, то походила бы на секторальную, как у рыцаря, только более современного вида. Мой план был проработан и легок в исполнении.

Остатки снега выпали и облака начали рассеиваться, освобождая вечереющее, ещё солнечное небо от пушистого плена. Людей уже несколько часов как не было в городе, инфракрасные камеры, которые расположил на улице и в домах, показывали лишь пустоту. Нет вещей, только мебель. Не позабыли и домашних питомцев, и скот.

Откладывать было бессмысленно, оттягивая неизбежное. Что ж. В прошлый раз не захотели взять в плен, но прибыли за первым фантомом.

- Скиф, начали.

Сигнал ушёл.

Терпение. Они будут. Не было попыток уничтожить выстрелом гиперигл, значит, летят. Скоро наступит сумрак и быстро стемнеет. Уже вижу пару звёздочек на небе. Их плавно перекрыла огромная тень, опускаясь на долину, и зависла капитанской рубкой напротив меня.

- Сдайте оружие и экзоскелет, Вы арестованы.

- Скиф, готово?

- Да.

Я встал, и подошёл к краю, приводя в боевую готовность плазменное орудие. Капитан судна не понял вначале что происходит, но судя по открывающемуся рту, он кричал на подчинённых, заставляя поторопиться с зарядкой конденсаторов.

Крейсер поднялся выше и застыл, встретив препятствие, я зафиксировал его сегментами гиперброни в одном положении и теперь ему не сдвинуться, если не разрешу. Даже телепортация не спасёт, если они вдруг могут такую массу перемещать.

По его корпусу пробежала изморозь и начал выпадать хлопьями замерзший воздух. Это был начальный вариант технологии. Но на борту всё равно должен быть реактор, надо их избавить от него.

Выстрел. Через капитанскую рубку с едва заметной даже для меня скоростью пролетела яркая звезда. Теперь я видел крейсер насквозь. Тоннель, который пробил заряд, обтекал расплавленным металлом, его постепенно заволакивало дымом.

- Скиф, заряд нанороботами, в сгусток кварк материи.

Подумать только, а корабль сам из обычных материалов. Не решились они в помощь искусственный интеллект применять. Очень зря. Для меня очень хорошо.

- Обнаружена простейшая установка управления массой и кварковый реактор на самовосстановлении.

- Разбери на составляющие.

Проследовало несколько тихих минут, не считая криков, которые раздавались из дыры. Кто-то не сгорел при выстреле. Все люки я заблокировал.

- Выполнено.

Я направил орудие в центр долины.

- Горите на здоровье.

Выполнил несколько выстрелов, хоть хватило бы и одного. Реакция была цепной. Освободившиеся газы взрывообразно возгорались, круша неустойчивую породу, долина цветов провалилась и была выброшена вверх вместе с камнями, но пламя опередило всё. Перепад давления в залежах вызвал извержение вулкана – карман магмы вырвался наружу. Я отпустил в этот ад крейсер.

Всё. К чёрту. Лечу за третьим фантомом. На Луне как раз началась движуха. И воскрешаю Эли. К чёрту весь остальной мир, я устал.

Гиперпространственная броня растворилась в воздухе как туман, едва Скиф перестал тратить на неё огромные ресурсы.

Офигенный вид. Куда не посмотри - везде рвущееся вверх пламя. Это пламя свободы. Завораживает, даже гипнотизирует. Чем дольше на него смотришь, тем сильнее оно проникает в глубь твоего разума. Теперь и торопиться-то некуда совершенно. Я примостился по памяти около алтаря - гора была цельным камнем, как оказалось, и мощное извержение, сопровождаемое землетрясением, почти не вредило ей.

Смотрю на небо, объятое огнём, рвущим облака, ревущим словно тысячи драконов и вижу, что в нём все цвета. Красный, огненно-рыжий, желтый, следы зелёного. Проблески белого и синего. И все переходы плавные, создающие ещё множество оттенков. Эта буря колыхается из стороны в сторону, подгоняемая новым пламенем и кислородом, который она сосёт от поверхности земли, чтобы стать ещё ярче и подняться ещё выше. А огромное количество магмы, изливающееся по окружающей поверхности, довершало картину. Как же я устал.

Сон. Как в Аду.

Смотрю на неё и понимаю, что она принесёт мне только счастье. Семью, детей, спокойствие. Всё худшее, что бывает для демона. А ведь мне нравятся приличные суккубы, настоящие суки, пытающиеся убить тебя даже во время секса, плодящие тебе безумных гениев хаоса, которые хотят свергнуть тебя с трона и съесть твоё сердце, чтобы стать сильнее. Обожаю, когда когти стервы впиваются в кожу на спине до самого мяса, оставляя шрамы. Вся спина в них. А в ответ кнутом по их спинке и задницам, чтобы в кровь. Островок посреди лавовой реки, пара сук суккубов - всё что нужно для по-настоящему ужасных ночей, разрывающих плоть до самой души. Вначале они пытаются отгрызть кусок шеи в первую ночь, а потом говорят, что хотят просто трахаться, раздвинув ноги и не шевелиться, ленивые твари. Но она...зачем мне ангел? Дом, может даже из дерева, и не обжечься, магма не держит тебя на куске суши...Умные и мудрые дети-нефелимы, очень красивые, с моей силой и стремлением, с её добротой и глубиной восприятия. И душевное равновесие вместо сводящей с ума ревности и тупой похоти. Смешно сказать, ещё о любви подумай, как у жалких смертных...Стоп. Так значит я пропал? Отдам все страхи и ужасы, исчезнет сладкая боль...Всё-таки влюбился. Что дальше? Нежность? Я прослыву тем ещё извращенцем. Да и плевать.

Явь.

Не стал досматривать этот сон, открыв глаза, огненное небо ещё отражается в моих глазах. Слишком не согласуется с реальностью. Хотя Эли в образе ангела даже не изменилась. Я так её превозношу? Несомненно. Скорее, даже больше, раз не остановился в своём стремлении ни разу.

- Скиф, есть новая задача.

- Слушаю. - Очеловеченное общение никогда не выйдет из моды. Можно было бы тупо отдавать приказы, получая подтверждение, но тогда не почувствуешь собеседника, как личность.

- Нужно пролететь у всех на виду. Убедиться, что гипериглы некому больше применять.

- Предлагаю движение над магистралями. Много камер и наблюдателей.

- Окей. Летим и осматриваемся. Гиперброню продолжай вычислять прямо сейчас. Можно что-нибудь с движениями сделать в ней? Я мог шевелить только руками и ногами.

- Она не гибкая. Сегментарность обеспечивает сохранность движения, но уязвимость сохраняется в суставах, так как они открыты.

- Ладно, пока так сойдёт. Голову мне только закрой, а то она чуть не взорвалась от нагрузки. Прям чувствовал, будто кровь вперемешку с нанороботами омывает мозг снаружи.

- Тебе не показалось, вычисления были критичны в сложности и действительно была деформирована квантовая структура головного мозга. Но всё уже восстановлено.

Чего действительно не ожидал от технологий - опасных знаний. В прямом смысле, как в карикатурном мультфильме - подумал о сложном, а голова "Бум!". Взорвалась, а маленький ядерных гриб поднимается от плеч. Такого, конечно, не допустим, но всё же.

- Тогда сделаем по-другому. Признаки выстрела определяются заранее, если обнаружишь - сразу меня в броню.

- Принято.

Развернул автомобиль из состояния рюкзака.

Место пилота приняло меня своим анатомически правильным уютом.

Ударная волна легким колебанием внутри салона обозначила сверхзвуковую скорость. Нос автомобиля рвал воздух, я знал, но то не было заметно со звуковыми фильтрами. Водный конденсат окутал спереди аэромобиль, словно прикрывающий от ветра зонтик. Такой же эффект у гиперзвуковых самолётов. На перехват вылетели истребители, едва я попал в зону действия радаров.

Через пятнадцать минут они появились в зоне видимости. Оставалось только предполагать, что они передавали на базу, летя около меня. Я же их игнорировал. Вылетая из границ Великобритании заметил, что по мне выпустили пару ракет. Предпочёл их взорвать на расстоянии. Помешают наслаждаться видом. Топливо у металлических птичек весьма ограничено, они быстро отстанут. Когда вернутся домой - вся военная база превратится в крупицы пыли. Повторю фокус, что делал с яхтой, только без крови. Надо бы вообще обезоружить человечество. Оставлю оружие только национальным гвардиям, чтобы обезвреживать преступников. Более сильные возможности оставлю автоматике. Сам создам всемирную армию. Пора заканчивать это геополитическое бряцание оружием, которое с высокой долей вероятности приведёт к гибели всех людей вследствие ядерной войны. С терроризмом почти закончили всего за год - боевые андроиды имели неоспоримое преимущество над тупыми фанатиками. Как раз смотрю ролик об очередном применении джагернаута, таком же, которым меня хотели прикончить. В него стреляют из гранатомётов, миномётов. Море свинца льётся на него, царапая панцирь. Не успевает выйти из пыли и очередного взрыва, как его накрывает новый. А ему хоть бы хны. Идёт себе, постреливает спокойно, снимая каждой пулей по одному террористу. Полдня и оставшиеся убийцы и насильники бегут из города, но их накрывает стая дронов, так же планомерно проводя ликвидацию уже молящих о пощаде. Никого не жалеют, с теми, кто отнимал жизни не ведут переговоры. За один день техника разминирует весь город, а на следующий начнут восстанавливать разрушенные здания, уже заселяя жителей в уцелевшие.

Полёт вокруг всей планеты занял около суток. Пытались остановить множество раз, применяли различные средства противовоздушной обороны. Только и успевай забрасывать нанороботов на военные базы.

Думаю, достаточно. Угроз нет. Пора. Я развернул нос аэромобиля в сторону спутника земли, и, словно ракета, устремился вверх, воспламеняя воздух вокруг себя.

Холодно-мертвенного оттенка поверхность луны приближалась лениво, говоря "лети быстрее, сколько можно тебя ждать". Дальномеры же говорили о бешеной скорости. И правда, она постепенно разрасталась, всё ускоряя расширение, уже заставляя применять торможение. Лунная база выглядела издалека как иглу - ледяные домики на севере, вокруг которых развернулись многочисленные чешуйки солнечных панелей. Солнце было далеко от зенита, с Земли Луна ещё "растущая".

Приземлился прямо перед базой. Войдя в тень камня, обнаружил подтверждение школьных уроков астрономии - в вакууме свет почти не рассеивается. Мои ноги словно спрятались в черноте, но ничто не препятствовало желанию выйти на свет и дойти до шлюза.

Системы безопасности здесь не было как таковой - снаружи гостей не ожидали. Томительные двадцать секунд разгерметизации маленького помещения. Даже пригнуться пришлось, когда вошёл внутрь. Экономия на всём. Или я высокий.

Суета, беготня. Нам меня даже не сразу обратили внимание. Потом побежали врассыпную. Сигнал третьего фантома колотился в голову как тамтам. Я уже здесь. Я иду забрать тебя с собой. Без труда вырвав металлическую дверь в лабораторию, наплевав на формальности, увидел его, сидящего и ждущего меня. Я вышел из Скифа, предоставив ему возможность воссоединиться с последней своей составляющей, а сам протянул свою руку в ответ на протянутую мне. Мы закрыли глаза, а через несколько секунд уже полноценный я открыл их.

Облачившись в, кажется, даже радующегося компаньона, рванули обратно на всех парах. Скоро Скиф вырастет в полноценное сознание. Мне не терпелось прибыть вновь на голубой шарик в небе, залитый светом.

Африка? Пусть снова Дубаи, Эли понравится.

Автомобиль в виде рюкзака за спиной. Я закрыл глаза, сосредоточившись. Открыл его уже на песчаном пляжу под сияющей синевой.

Уже стоя на песке в зоне видимости города, я аккуратно положил её интерфейс возле своих ног. Он плавно поднялся в воздухе до уровня чуть ниже моих глаз. Формировался мозг.

- Эм...-Ладно, всё нормально, как говорится, и принцессы какают.

Хотелось отвернуться, пожалуй, это было самым интимным что можно только придумать, но разум возобладал, она самы родной мой человек, и кому как не мне контролировать весь процесс регенерации.

Черные нити высасывали химические элементы из окружающего пространства. Сформировалась черепная коробка и дальше всё пошло гораздо быстрее. Внутренние органы, спрятавшиеся за каркасом костей, покрывались мышечной тканью, на грудной клетке выросла грудь, глазницы наполнились колдовским светом, и сразу же закрылись нежными веками. Мягкая даже с виду кожа завершила процесс.

По памяти создал её любимое платье. Привёл её в сознание.

- Бронислав, я люблю тебя! - Бросилась она ко мне, как и в прошлый раз, защищая от уже несуществующей угрозы.

Прижалась всем телом, стараясь спрятаться во мне целиком. Как и я в ней. Мир чуть исказился от набежавшей откуда-то перед взором влаги.

Подтянувшийся Истребитель был в боевой готовности на всякий случай.

Какое же обалденное чувство.

- Плод восстановлен тоже. – Подал голос Скиф.

Мы стояли, обнимаясь. Она заметила, что что-то не так, когда я стал покачиваться в такт волнам.

- Откуда здесь море? - Подняла взгляд на меня, а потом в сторону шума прибоя.

Ещё не догадалась. Посмотрела в сторону города, более примитивного, чем которые она видела. На небо, сощурившись и прикрыв глаза кистью от неожиданности. Проморгалась, обратила внимание на песок, даже потрогала его рукой. Взглянула на солнце ещё раз через щелочку между пальцами.

- Это Земля, Эли.

- Но как мы здесь оказались? И почему здесь целый город? Я мертва или ты меня пытаешься спасти, а это иллюзия?

- Ты умерла, но я воскресил. Сам правда умер четырежды. Хотя больше, если считать... в общем, не важно. Прошло два миллиона лет. Цивилизации на Марсе нет, но мы её восстановим. А люди которых увидишь - только земляне. Можно сказать чистокровные.

- Правда? Но они же дикие? - Она спрашивала, ещё не веря в то, что сказал, считая это сложной шуткой, ещё раз поймав взглядом небоскрёбы.

- Все со временем эволюционируют.

- А аэромобиль? Почему он не изменился?

- Я даже платье восстановил.

Она осмотрела его, ощупав на теле. И снова бросилась в объятья. Пообещал, что всё ей расскажу, но потом. Всё нужно дозировать. Но Эли, как всегда, отошла быстрее, чем ожидал.

- Земля, ехууу!!!

- Аха. - Меня её внезапный задор всегда веселил.

Очень милая, когда бегает как ребенок, размахивая от радости руками.

- Как много здесь Солнца, и так тепло. А песок прям горячий!

Всё ещё не верится. Как-будто ничего не происходило. Она была в паре десятков метров от меня. Поманила рукой, шагая задом наперед в сторону воды. Я улыбнулся, намереваясь скинуть броню. С неё спадает лёгкое платье...

Вспышка. Шок.

Как же так. Никаких признаков атаки.

Воронка, оплывающая магмой, была до самых моих стоп.

- Нейроинтерфейс Эли уничтожен. - Сказал Скиф, подключаясь к моему мозгу, обтекая меня квантовой наномассой.

Истребитель оглянулся на меня. И тоже исчез во вспышке света, не замечая источника угрозы, оставляя на месте себя оплывающий жаром кратер. Не успел даже повоевать.

- Гиперпространственный нейроинтерфейс и нанороботы готовы.

- Подключай.

Холод. Единственное, что я чувствовал - холод, невообразимый в этом мире и каком-либо другом.

Я повернулся в сторону города. Ещё одна мощная гиперигла прилетела мне в грудь, сорвав экзоскелет подобием солнечного ветра. Но Скиф теперь был частью меня, а сам я - неуязвим. Без одежды, я зачем-то делал шаги в сторону города. Оттуда идут управляющие сигналы оружия.

Вот она. Сингулярность. Мгновение - и у меня неисчерпаемый источник энергии, в прямом смысле необъятный. Ещё мгновение - я могу уничтожить всё и управлять любой материей. Я совершенен.

Смотрю на этот город.

- Неблагодарные твари! Именно благодаря мне вы все не вымерли!

Энергия пошла по рукам и ногам, светящимися сосудами, приближаясь к глазам. На время закрыл их. Открыл.

Такого пучка заряженных частиц эта планета ещё не видела. Глаза вылились крупными каплями, уступая дорогу ничем несдерживаемой мощи, которую я направил на город, пресекая его расширяющимся на километр лучами. Всего десять секунд. Теперь это идеально ровная лужа лавы, нарушающая идиллию только редкими пузырями, взрывающимися то там, то тут. Глаза надулись пузырьками влаги, и восстановили свой цвет.

Ещё одна гиперигла, видимо самая мощная, взорвалась неподалеку, расширяясь всепожирающим шаром голубоватой белизны. - Значит и это не всё? Не ясно? Ну так получайте.

Я раскрыл ладонь перед собой, накапливая энергию, формируя её извне для телепортации всей материи из Солненчой системы. Электрические искорки проскакивали, создавая подобие снежинки, но без перехода появился шар, излучающий свет. Я трамбовал, всё сильнее уплотняя его, добавляя ещё и гиперпространственной материи. Ещё немного. Лучи начали меркнуть в моей ладони, превращаясь в черный не отражающий свет шар. Воздух начало всасывать в него, увлекая ветром и песок.

- Получайте.

Развернув ладонь вниз, я с силой втолкнул в поверхность песка содержимое руки. Звук, будто что-то булькнуло.

Я стою посреди пустыни, состоящей из света, погружённый в него по колено. По колено в энергии, которая не может вырваться с поверхности планеты, потому что она стала черной дырой.

А здесь не так уж и темно, в этой дыре. И небо усыпано необычайно яркими звездами. И я теперь среди них один. Навечно.

Мне не вырваться из плена такой мощной гравитации. Даже ноги не могу поднять, только волочить за собой каждую по очереди. Теперь это мой плен.

Теперь мне бы хотелось умереть, но объединившись со Скифом, инстинкты самосохранения никогда не позволят этого сделать. Я просто пошёл в никуда, волоча ноги.

Сколько уже иду? Время здесь течет странно, его невозможно определить, вычислить. Всё искажается, все законы физики. Точнее существует только один и них - гравитация. Коллапс моей неудачи. Сингулярность неизбежности. Даже не зачерпнуть ладонью свет – он моментально вытекает из неё, как сверхтекучая жидкость, как не складывай её "лодочкой".

Сон. Начало моих начал.

Нельзя назвать это ощущение уютом или дискомфортом. Просто плаваю в непонятной жидкости, погружённой в неё с головой и не ощущаю глубины, на которой нахожусь. Кто я? Тьма, окружающая всю мою суть, изменилась. Поначалу это была не она, а само небытие. Бесконечное и нейтральное, как и я сам, являясь его частью. Теперь же, небытие разделилось на тьму и меня. Мы стали существовать по отдельности. В некотором смысле это больно. Больно быть. Бесконечное количество раз умираю, чтобы уступить место новому себе. Однако уже начинаю понимать, что я не тело, в котором ощущаю себя, а сам процесс изменений, происходящий в нём. Тело же каждое мгновение - нечто новое, пусть изменяющееся всего на несколько молекул, но уже никогда не будет прежним.

Оно инстинктивно пошевелилось, требовало движений. Руки начали шарить вокруг в поисках сами не зная, чего, ногами пытаясь найти точку поры. Вот и она. Что-то скользкое под босыми стопами, но достаточно плотное, чтобы оттолкнуться ото дна. Через мгновение внешний мир изменился и стал из этой жижи каким-то совсем неосязаемым. Кашель выбивал жидкость из лёгких, а конечности сами гребли в поисках берега. Усталость. Неприятное ощущение. Наверное, ещё не совсем это понял. Ногами задел уже близкое дно и встал, чтобы дойти до кромки и вылезти из этой красной консистенции. Я могу видеть. Тёмное бордовое небо, еле пропускающее через тучи слабый свет. И до самого горизонта лежат люди без одежды, измазанные незастываюющей кровью. Долины и горы из людей. Некоторые из них словно специально держатся друг за друга, формируя отвесные склоны, а далеко в высь этих живых горных хребтов они чисты, и их кожа более светлая, формирующая подобие снежных вершин.

Я один из них? Определённо нет, потому что единственный в движении. Может и был ими раньше, но теперь нечто большее. Посмотрел под ноги, стоя одной ногой на чьём-то животе, а другой на безразличном лице с приоткрытыми глазами. Они и не живы, и не мертвы. Не дышат, но и не остывают.

Оглянулся. Озеро крови. Это тьма. Я её чувствую повсюду, и одновременно она недосягаема, потому что теперь я не её часть. Хотелось бы вернуться в небытие. Но вдруг снова попасть сюда не получится и это единственный шанс на изменения? На сколько долго я буду существовать отдельно?

Это место можно назвать... миром. Мой мир — это я, и этот, внешний. Чем-то он похож на меня раннего. Того кем я был, пока не существовал. Никаких изменений, никаких эмоций, просто часть вечности. Движение при его отсутствии. Когда одновременно не происходит ничего и нигде.

Ноги требовали движения. Последний раз взглянул на озеро, из которого выплыл, и сделал первый шаг. Упал. Стукнулся головой о колено, а одна рука соскользнула между телами, вторая попала в чей-то рот. Челюсти сомкнулись, больно укусив пальцы. Это уже другая боль. Смотрю на сомкнутые зубы и думаю, что делать. Наверное, стоит вытащить, а то неприятные ощущения нарастают. Движение незначительно усилило боль. Эмаль проскребла по коже пальцев, разодрав её до крови.

Удивление. Если внутри меня кровь, то и внутри них тоже. Откуда тогда озеро крови? Ранки медленно, но заметно затягивались. Отчасти, мне начинает нравиться мир. Вовсе не из-за отрицательных эмоций и чувств. Он дарит открытия. Новое. То, чего никогда не было в небытие. Если есть тьма и свет, исходящий с неба, то есть что-то противоположное и боли.

Осторожнее вымеряя новые шаги, шёл более уверенно с каждым новым шагом. Опускался в низины, поднимался на вершины человеческих холмов, просто, потому что делать что-то другое, кроме как идти вперед я ещё не умею.

Время. Такая тягучая масса, похожая на кровь. Оно идёт с некоторой неохотой, словно появилось на свет вместе со мной, заставляя при этом утомляться.

Встал, чтобы согнать усталость, но она не собиралась уходить. Что же сделать? Снова поскользнулся и упал, ноги еле держали. Так удобнее. Лёжа на спине. Глубокий вдох принёс существеннее облегчение, но скорее моральное, чем физическое. Вижу приближающуюся тьму внутри себя, сложно ей сопротивляться. Выходит, уже не хочу возвращаться? Веки тянуло друг к другу, будто сдвигал их пальцами рук. Сил их удерживать больше не было. Хочу движение. Небо в ответ сдвинулось с места. Через стремительно уменьшающуюся щель видел, как всё те же темно-бордовые облака проплывают, меня свои очертания. Они похожи не меня теперешнего. Наблюдать за тем, как они плывут в небе столько же приятно, как идти самому.

Дыхание стало рефлекторным, ритмичным, в сознании всплывали всполохи, брызги, бесконечно тянущиеся тела, и небо, зовущее к себе. Какие-то громкие звуки. Тела вокруг меняли своё положение с по-прежнему нейтральными лицами. Словно текли рекой. Прямо передо мной одно тело подняло необъяснимой невидимой силой. Повинуясь непреодолимому притяжению, к нему притянуло ещё, они скользили словно слизняки по слизи, прилипая друг к другу, и стали формировать подобие дерева, пошатывающего ветвями-телами на ветру. Большое дерево. Не поднимался ещё на дерево.

Любопытство подталкивало всё выше. Опираясь то на плечи, то на головы или конечности, я забрался на самую вершину, сидя на одной из "ветвей". Отсюда видно значительно дальше, но ничего нового. Посмотрел ровно вниз. А если упаду, будет больно? Ветви, словно услышали мои страхи, и одновременно все расслабились, освобождая друг друга из захватов. Бесформенной массой всё рухнуло, шлёпая влажно-красными телами друг о дружку.

Немного больно. Полагаю, если забраться на горы и упасть с них, будет значительно болезненнее. Это определенно неприятное ощущение, надо его избегать. Тем более, что боль не проходит сразу и оставляет память о себе.

Я поднял веки. Дыхание плавно втянуло в разевающий рот воздух, грудная клетка надулась больше обычного. Приятный выдох. Попытался повторить это приятное дыхание, но не вышло.

Сел. Передо мной стояло дерево, которое я только что видел. Но не было ощущения боли от падения, словно его и не было. Это были мои мысли во тьме? Сон. Тогда во второй раз я не полезу наверх, зная, что могу упасть. Это новое открытие. Знание, полученное опытом. Остальное же понимается так, словно раньше всё пробовал и умел, но узнаю об этом только после воспроизведения в мире.

Сон очень похож на небытие. Отсутствием реальности. Но он не приносит такого же равнодушия. Сон - это скорее плавное движение сознания по течению разума.

Первая попытка подняться не увенчалась успехом. Всё болело. Не хотелось вставать. Однако отсутствие опыта в получении неприятных эмоций сделало своё дело - они были восприняты просто как стороннее явление.

Кое-как удерживая равновесие, ковыляя на обе ноги, двинулся дальше. Куда? Пока просто вперёд. Мир конечен, судя по далям, выплывающим из-за горизонта, но гораздо огромнее меня. По пути встретил реку из людей, передвигающуюся общей массой. Почему одни лежат на месте, а другие текут? Примерно догадываясь, куда они все деваются, решил посмотреть откуда они появляются.

Теперь у меня есть цель. Первая в жизни. Идти вверх по течению. Против него. Как обозначение моей воли. Губы растянуло от новой эмоции в стороны. Даже ногам стало значительно легче. Очень нравится. В это мгновение почти почувствовал, как тьма исчезает из виду моих ощущений. Но это было временно. Никакая эмоция пока не задерживалась в уме на долго.

Ничего подобного омуту, из которого выбрался в самом моём начале, больше не видел.

Задумался. А что, если найду в самом истоке реки тоже тьму? Или проход туда-обратно, ведь как-то связано должно быть моё появление и происхождение потока.

Движение потока было монотонным хаосом, внушающим угнетение. Двигаться с потоком. Это как не жить. При этих мыслях непроизвольно ускорил шаги, будто уже и боясь вернуться в небытие.

Пустота вокруг сдвинулась с места, это был ветер, первый для меня. Дул, подвывая в моих ушах, то стихая до штиля, то поднимаясь почти до ураганного, норовя заставить шагать назад. Может вся жизнь — это сопротивление?

Сопротивление противоположному движению, и спокойствию, своей усталости. Кто знает, что ждёт впереди. Кто знает...

Не чувствую себя целым. Не часть небытия имею в виду, а того себя, кем сейчас и являюсь. Хотелось бы быть с кем-то. Но страшно, от того, что не знаю, как это - быть не одному. Впрочем, и страх подталкивает к действиям с самого моего начала.

Река медленно поворачивала, виляя то в одну, то в другую сторону. Она кончится? То есть где-то начнётся? Однообразие путешествия начинает вносить коррективу в сравнение со смиренным потоком, невзирая на поход в совершенно противоположную сторону, вопреки первоначальному желанию.

Шли красные дожди, тогда становилось ничего не видно и приходилось стоять или сидеть на месте, чтобы не падать при каждом шаге. Спал всегда на спине, смотря в тёмные тучи-облака, и спать ложился всё чаще не от усталости и изнеможения, а от скуки. Просто чтобы посмотреть в небо, дать ему возможность двигаться вместо меня.

Времени ещё не было придумано ни названия, ни измерения, поэтому не знаю сколько его прошло.

В конечном итоге я на столько устал от однообразия, что лежал очень долго. Потом снова спал, снова лежал и снова спал. Чувствуя, что в очередном сне растворяюсь обратно в небытие, воспротивился этому, вспоминая самое яркое, было вокруг. Блики на озере крови, отблески света, неизвестно откуда берущегося в этом мире. Во сне снова бежали по небу облака, но вдруг, они начали редеть и расходиться в стороны.

Вместо небесного свода, я увидел озеро с маленькими бликами. И чем сильнее старался их рассмотреть, тем мельче становились эти сияющие источники света. Вместо крови была тьма. Тьма и блики. Идеально, так лучше.

Открыв глаза, обнаружил, что тучи действительно разошлись и небо такое каким привиделось. Мир это я. Меняемся с ним вместе.

Блики...Вверху они смотрятся гораздо интереснее. Можно долго стоять и смотреть не уставая. А что, если бы был один большой блик?

Томно и лениво, очень медленно, из-за горизонта поднимался испещрённый вмятинами диск бледно-белого цвета. Светлый, но не яркий.

Где-то очень-очень далеко, блеснула искорка, и она была не на небе, отразив свет от ночного светила. Поток реки из людей оживился, двигаясь не так размеренно, но стал немного уже.

Всё внимание на искорку. Чувствую в ней что-то очень мне близкое. Расстояние не имеет значения, время меня ещё не подводило, несмотря тянущийся ход, оно всегда приводит к желаемому. Значит, дойду.

Однако, это было испытанием. Желание приблизиться нарастало с каждым шагом всё больше и стало огромным, а сама искра двигалась навстречу едва заметно. Усталость роняла, стремление поднимало. Потом я полз, боясь потерять её, словно она - источник всего на свете, в том числе и меня. Так и вырубился, поджав одну ногу под себя, и руку вытянув вперёд. В этот раз сон встретил на животе.

Вот бы света вообще стало больше, стало бы всё четко видно вокруг. И разглядел бы издалека источник моей страсти к жизни.

Плечи, голову и вытянутую вперёд руку приятно пригревало. Открыл глаза. Сразу же закрыл. От испуга? Света было столько, что им залито было всё вокруг, а где-то впереди вместо бледного диска на небе теперь горел нестерпимо беловато-желтым шар. Он был поменьше первого небесного тела, но невероятно ярким.

Поднялся на ноги, пытаясь отыскать искорку, но мешало светило. Оно было очень далеким, но, если присмотреться через выжигающие глаза лучи, на его поверхности всё бурлило, выбрасывая петли пламени, нехотя оседающие обратно.

Провел по лицу рукой, пытаясь убрать с него часть света. Светило переместилось вверх и стало почти над головой. Так-то лучше.

Где же моя искра? Небольшой отблеск на вершине самой высокой горы, которую я пока видел. Туда срочно, быстро, со всех ног. Бег - очень удобное и быстрое передвижение. Через несколько сотен длин моего тела, упал на колени и растянулся без сил, пытаясь дышать. Удавалось с трудом, воздуха не хватало. Уф. Определённо, лучше идти. А бег оставить на потом. Только немного отлежусь.

Мне понравилось бегать. Создаешь ветер без ветра, он так же свистит в ушах. Очень быстро передвигаешься. Но значительно устаешь.

Поднялся на одно колено, встал. Размеренное движение теперь приносило удовольствие. Даже радость.

Очень хотелось бы найти на вершине горы свет...Нет, отражение себя. Снова нет. Часть себя. Определенно, часть себя. И отражение одновременно. И одновременно свет. Всё сразу.

Гора теперь рядом.Откуда-то сверху с неё начинался поток реки, но это был уже не волнующий меня вопрос. Тела притягивало к её нерушимым стенам, подымая вершину ещё выше. Нельзя останавливаться. Иначе станет такой высокой и на столько быстро станет расти, что не успею добежать до искры, как бы не старался, та будет скорее удаляться и станет недосягаемой.

Высоко. По мере приближения к пологой стене, задирал всё выше голову, чтобы смотреть на самый пик. Уже начинаю уставать, но спать нельзя. Отгонял немочь тьмы страхами: возвращением в небытие, недостижением цели, подчинением смирению. Помогало, но вечно удерживать искру во взгляде не удастся и веки отяжелеют.

Быстрый шаг по склону был настоящим испытанием. Ноги быстро затекли от нагрузки, отнимаясь, как от бега. Отблеск же сверху питал необычайной силой.

Я чувствовал, что эта гора не развалится, как первое дерево, будет лишь увеличиваться в размерах.

Раз уж весь мир подчиняется мне, значит в горе - мои страхи. А на вершине...я? Увидим.

Ближе к вершине склон стал резче и подъем затруднился ещё. Почти иду на четвереньках. Вот, уже близко, усталость затмевает туманом взор, колотя в виски гулкими ударами, но вижу впереди и немного выше мою искру. Моё отражение и недостающая часть.

Даже когда встал рядом, шатался от бессилия, желание же было выше всего. Это...она. Слегка смуглая кожа, мягкие женственные черты, лежала, раскинув руки в стороны, единственная чистая, не в крови, словно та боится коснуться этого идеала.

- Эээ. - Сказал я первый звук.

Я взял её подмышки, пытаясь поставить на ноги. Конечно же ничего не вышло. Не было сил, а она просто не могла стоять, безвольно двигая конечностями повинуясь моим прикосновениям.

В этот момент желание срослось с силой. Ум напрягся, я снова взял её под руки. Тянул к своим плечам. Мои руки и ноги стали расти, а спина и плечи становились шире. Стал сильнее.

Теперь держу её за плечи едва ощущая напряжение и смотрю в приоткрытые веки. Что мне делать? Она часть меня, чувствую всем нутром. Всмотрелся глубже в глаза. В самую тьму и небытие в них. Нашёл.

Она дернулась, когда я посмотрел на её суть, зрачки сузились, среагировав на свет, она запрокинула голову, ещё не управляя своим телом и на выдохе, отлипшим от нёба языком издала звук:

-...ли - Затем последовал робкий вдох.

Я назову тебя всеми звуками, которые сейчас знаю. Нашими звуками.

- Эээ... ли... Эли.

Она посмотрела на меня, я повторил.

- Эли.

Взял её на руки, чтобы не упала. И осмотрелся вокруг. Теперь этим телам вокруг не место. Нужны как на небе были, тучи, но твёрдые. Чтобы потом стало твёрдое небо под ногами, с искорками.

Из-под ног раздался треск растущего камня, в которых превращались неживые люди, сливаясь в монолитные гладкие скалы.

Пусть свет от солнца в небе будет и на земле.

Деревья маленькими росточками разламывали беспощадно нерушимую с виду твердь, вырастая выше меня, накапливая энергию от светила. От корней пошла мягкая трава, как её волосы.

На ветвях распускались зелёные листья. Как её глаза.

Наблюдая за миром и держа Эли в руках, не заметил, что она почти сразу заснула, прислушавшись к сердцебиению в моей груди.

Вся усталость ушла с первым её вдохом. Присел на землю рядом с камнем, прислонившись к нему спиной.

Думал о том, как теперь всё будет. Хочется доставить ей такое же счастье, какое ощутил я, когда она увидела мир. Возможно, сам мир придётся сделать для этого гораздо сложнее. И мне это нравится.

Мягкая ручка скользнула к моей шее, сквозь сон притягиваясь ближе и прижимая крепче к себе. Я улыбнулся, закрывая глаза.

Явь.

Год. А может тысяча лет? Ничего не меняется. Даже не могу вспомнить, когда очередной астероид притянуло на поверхность, превратив атомы в новый свет. А я всё так же волочу ноги, чтобы не утонуть, стоя на месте, не врасти в эту мёртвую твердь. Вперёд правую - подтягиваем левую. Вперёд левую - подтягиваем правую. Даже гиперпространственные нанороботы стекают с меня, образуя наплывы. Я как монстр из куска сверхтехнологичного камня, тающего на тепле. Можно восстановиться, но пока не обязательно.

Сознание пыталось выдернуть меня из глубины покоя, в которую я нырнул уже очень давно. Единственное, что мне оставалось из развлечений - вычисления.

Шаг правой. Шаг левой. Может я уже стал роботом? Ничего не чувствую. Или не хочу. Шаг правой. Шаг левой.

Инстинкты подтягивают раз в вечность структуру тела, возвращая целостность. Шаг правой, шаг левой. Оплывший, черный на общем фоне с отражающими едва поднимающийся от поверхности свет глазами, бреду в этой бесконечности. Остается ждать только смерти вселенной, чтобы кануть в небытие вместе с ней, это будет спасением.

Я обнаружил какую-то дорожку в вычислениях. Да! Нашёл! И словно закрыл файл, не сохранив…

Сижу перед своим домом на Марсе. Пью сок. До начала всех событий. Эли только что сообщила, что беременна. Радости небыло предела. Она готовит обед, решила всё сделать руками, отключив кухонный принтер.

Я вернулся во времени в своё тело со всеми примочками.

Сколько же я был один? Вздохнул. Вечность без свежего воздуха и аромата её тела.

Не думал, что столько времени займёт решение этой проблемы.

Надо мной появился низкий гул, весь мир замер. Голубое свечение приблизилось, из него раздался голос.

- Добро пожаловать.

Я моргнул, и почувствовал себя снова сидящим, в лаборатории института Сингулярности. За кажущуюся вечность, проведённую в состоянии подключения к квантовому компьютеру, в реальности прошло несколько секунд. Даже электроды на голове не успели нагреться, охлаждая кожу.

- Поздравляю, вы приняты в факультет Богов. - Профессор протянул мне руку для пожатия, принятого мной. - По традиции, вам разрешено с первого курса воссоздать любую из выбранных реальностей, которую вы пережили. Одному из людей из Вашего сознания позволено стать гражданином вселенной и Вашим сокурсником.

- Спасибо, профессор.

— Это вам спасибо. Вступительный экзамен сдают единицы - буквально раз в тысячу лет. С радостью будем учить Вас и того, кого Вы выберете. Уже определились?

- Несомненно.

Спустя полгода.

Эли шла голышом, тянув меня за руку к воде, и развернувшись, прыгнула спиной, ложась на её искрящуюся поверхность. Пенистые волны прикасаются к ней, вторя очертаниям тонкой талии и груди. Я ухмыльнулся, вспоминая свои давние мысли. Даже если бы её не существовало, она стоила того, чтобы её создать.

Старый мир.

Обретение могущества происходило невообразимо быстро для большинства людей, и в то же время, медленно и постепенно для таких как я. Моя родная вселенная в отличие от той, в которой я теперь предпочитал обитать в созданном ранее моим мозгом мире, была необычайно, невероятно стара. Никто не мог даже приблизительно сказать каков её возраст. Самые древние первоисточники, которые получилось найти, возрастом около двухсот миллиардов лет, косвенно указывали на, как минимум, триллионный возраст, да и эта цифра явно преуменьшена до смехотворности. Этот мир уже с давних пор переформатировали и он сам себя поддерживал, не нуждаясь во внешнем источнике энергии во избежании тепловой смерти. Пусть и казалось, на первый взгляд, что всё здесь плавно и спокойно течёт своим чередом, но на самом деле существовало подобие живого дыхания - перегона энергии из одного края в другой по сложной схеме, что не позволяло задерживаться в одном уголке вселенной более чем на два десятка миллиардов лет -всё преобразовывалось обратно в сверхплотную глюонную плазму. Глупо звучит? Что плохого может быть в стабильности? На самом деле, все здесь давно бессмертны, человеческое обличие является обязательным и одним из многих доступных среди всех ранее самостоятельных цивилизаций, но объединённых в одну. Тоесть ты можешь существовать одновременно в нескольких телах, но облик человека должен присутствовать. Оказалось, что это одна из самых стабильных оболочек. Такова и традиция, и предосторожность с точки зрения психологии. И живя в одном кусочке мира очень долго для любого сознания, в том числе и для божественного, даже изменение рисунка звезд на непривычный - огромный удар по психике. Сложно это воспринять и понять, но, увы, это так. И ох уж эти нереальные с первого, да и последующих взглядов цифры.

В мире относительного бессмертия существовала ещё одна проблема и более весомая - не было богов старше, чем среднестатистический мир. Рано или поздно это настигало всех - обретение всемогущества, слава, фееричные открытия(для себя конечно, не для других богов, более старших), плавно переходящие в покой и почти бесконечное наслаждение в собственном мире. Потом начиналось самое страшное, и на мой взгляд, жуткое, покой и удовольствие плавно перетекали в безразличие. Прозябание в своём создании и в нём же растворение. Боги просто исчезали обратно в небытие.

Здесь почти никто не гибнет, за очень редким исключением, но практически неуязвимые тела имеют только студенты академии богов. Никакого притеснения. Слабую уязвимость для всех стихий вселенной имеют только те, кто сам себе способен её создать. Никто другой кроме тебя самого не будет тратить на тебя такие огромные ресурсы.

Расскажу немного о моём учебном заведении, с поступления в которое я и начинал свою историю, в подробностях внесённую и студенческие архивы. Оно не имеет строгой локализации, это скорее, разбросанные то тут то там исследовательские лаборатории. А вот обучение значительно отличается от всего похожего. Вступительным экзаменом является преодоление своих страхов и контроль стремлений, а также обретение способности контролировать физические процессы вселенной на глобальном уровне. Мало народа предпринимает попытки поступить на мой факультет, потому как в случае неудачи взаимодействия с квантовым компьютером в симуляции приходится лечиться в психиатрии не одно столетие. Стирание памяти, кстати запрещено, в это идеология нашего общества - не рушь, а изучай и контролируй. Далее идёт длительный процесс обучения, казалось, прозаичный, но гораздо более сложный. Сложнее познания себя - только познание других людей.

Первый курс занимает порядка пяти лет обучения, второй - пятьдесят, третий - пятьсот, четвертый семьсот, а вот пятый курс в своем понимании бесконечен - конечная цель его - достижение абсолютного бессмертия, чего мне ещё и не снилось. Да и никому вообще. Никто и никогда не завершал обучение в академии богов, все заканчивали растворением в своём же создании, о чём я упоминал ранее. А все преподаватели - пятикурсники.

Нельзя назвать место моего рождения антиутопией и утопией тоже, вполне себе обыденная реальность несмотря на технологическое могущество. Море развлечений: виртуальные и реальные миры с полным погружением, с возможностью обратимой смерти. Молодёжь как всегда воюет, кто постарше - предпочитают более творческий подход к делу. Единицы не зависают в собственной буре из смеси адреналина и эндорфина. Одним из таких "извращенцев" являюсь я. Как и все студенты академии до меня, таков уж схожий наш склад ума.

Мы с Эли первокурсники, создали и развиваем нашу реальность, ускоренную в своём времени - для нас в старшем мире всё идёт очень медленно, но по окончании пятилетки для внешнего мира в нём - у нас будет готовая развитая самодостаточная мирная цивилизация с отсутствием преступности при полной свободе населения.

Существуют и меры предосторожности относительно студентов. Если вкратце, чтобы не подвергать обитателей родного мира риску - все студенты академии на первом курсе изолированы в собственной реальности. У многих случается психологический взрыв на почве мнимого полного всемогущества, провоцирующий настоящие ужасы, геноцид, которые потом ставят сюжетом самых захватывающих игр и фильмов в полуреальности выдуманных миров, но не в коем случае не пускают потом никого из тех, кто сломался, из их реальностей обратно. И нам на первом курсе после поступления запрещено иметь детей - ведь хочется дать ребенку всё, что имеешь, но это опасно, пусть и не для себя самого, но для окружающих.

Казалось, бы, неограниченное время с любимой в собственном или родном мирах, все блага, богатства, почти никаких ограничений, но меня всегда инстинкт самосохранения дёргает узнать всё наперёд, и вовсе не думаю, что зря. Среди обретших относительное всемогущество много тех, кто уже никуда не торопится, точнее сказать, тороплюсь всё куда-то только я. Таков уж я, любитель загадок и логических задач. Мне всегда всё хочется решить как можно быстрее, сделать совершеннее и узнать больше. Может, это от того, что я самый молодой, а может и по какой другой причине. Мне всего пара сотен лет.

Первый десяток лет мы провели просто отдыхая вдвоём, наслаждаясь периодически полным отстранением от цивилизации. И это было обязательной частью программы обучения. Если хорошо не отдохнуть, то можно эмоционально сгореть, а то и физически, или сойти с ума.

Не скажу, что было просто с моими созданиями. Все первое время только и делают, что учат своих творений на своих жестоких ошибках, нещадно карая, но строго в рамках программы обучения и развития. Если этого не делать, то не увидят они ни мира, ни ответственности за каждое своё действие. Когда всё развивается уже вне твоего разума, то пускается в свободный пляс пьяного слона в посудной лавке. Так и образовалось на Земле террористическое государство, уничтожающее сотни тысяч мирного населения за время нашего законного перерыва. Не буду рассказывать подробности учения на ошибках, но они несколько лет молили меня о пощаде, и я знал на чужих примерах, что если хоть каплю дать слабину - всё опять вернётся в беспорядок и ужасы, которые могут сотворить только существа, лишь недавно обретшие цивилизованность. Пришлось стать и мечом, и оралом.

Не скрывал от мира и того, кто мы с Эли, направляя руководство нового межпланетарного правительства на путь развития и просветления. Конечно же были и покушения - мы всегда были без охраны. Разве что, по старой традиции, с нас спрыгивали автономные, замаскированные под элементы верхней одежды экзоскелеты и выполняли часть "грязной работы". Даже среди на первый взгляд мирного правительства пришлось заниматься "лечением", выжигая язвы кислотой без остатка. Тоталитарные государства подчинялись легче всего - там люди привыкли к подчинению, но задачей моей было - обретение ими свободы, что они с трудом воспринимали, пытаясь пресытиться ей чересчур, почти доходя до крайности мифических Содома и Гоморры.

Потом началось самое сложное - отказ населения обеих планет от религии. Многие из религиозников сопротивлялись потере власти, устраивая маленькие восстания, но в большинстве своём люди были согласны на отказ от веры в ничто, но недоумевали, когда я говорил, что бог - это не мистическое создание, а просто студент академии высокоразвитой цивилизации, миры коих миллионы накопились за бесчисленное время, и что этот мир - мой экзамен и шанс вступить в альянс реальностей этому миру, а ещё, это шуточное звание, ставшее именем нарицательным, переводящееся с моего языка как "вечный студент". Не хотелось говорить, но среди религиозников встречались люди гораздо хуже, чем террористы и насильники. Власть и превознесение себя самого развращали их со сверхсветовой скоростью - насильники, мучители, тираны - грязь присутствовала во всех слоях населения, ни в коем случае не выделяю ни один из них конкретно, в этом плане они равны.

Самым удивительным открытием стало то, что после улучшенной подачи населению образования и подъема среднего IQ благодаря ему на 20 пунктов, ещё до генетических модификаций, снизило преступность почти до нуля и дало самостоятельный рывок цивилизации. Никакой халявы, можно было только направлять развитие, но с этим, на мою радость и приятную новость, проблем не возникало, гениальных и энергичных свободных умов прибавилось.

Было ещё море времени в запасе, а цивилизация стала мирной, начиная терраформирование Венеры.

Я уже подумывал, а не построить ли сферу Дайсона(название, кстати, было взято из моей родной реальности), ресурсов на это в системе хватало, но решил ограничиться терраформированием, не портя вид особо понравившихся Юпитера и Сатурна.

Дальше произошло что-то, что не вписывалось ни в какие рамки. Только мы с Эли ощутили удар по нашей реальности. Был конечно шанс найти в бесконечных просторах вне человеческих миров ещё цивилизации, хоть сколько догоняющие в развитии Старый мир, но этого не происходило уже бездну времени, тем более не было ни одной настолько развитой, что бы как и мы управляли целыми вселенными. Что же тогда произошло? Никто нам не сообщил. Внешние миры будут закрыты до окончания курса. Автоматически ограничения падут, если всё у нас будет впорядке с развитием.

Пришлось ожидать. Благо теперь есть время и на ускоренное саморазвитие, увы, ограниченное факультетом. Внешний мир стабилен как ничто другое в вероятностях, но я не доверяю и не доверял даже самому себе, проверяя всё и вся.

Оставалось ещё немного. Но, думаю, ничего существенного не случилось, разве что сошел с ума какой-нибудь новый бог в другой реальности, по сигнатуре близкой к моей, поэтому случилось подобие удара, когда тот вложил все свои силы в попытке вырваться из заточения, на которое он сам себя обрёк.

И вот этот долгожданный момент. Границы не исчезли, раскрываясь, а словно потрескались, как скорлупа, растворяясь. Такого быть не должно, и не думал, что возможно.

Оставив Эли присматривать, на, по ощущениям, пока лишь притворяющиейся мирной, цивилизацией наших людей, отправился на свою родину, нужно было узнать, что же такое произошло.

В родной вселенной мир пустовал. Не было совершенно никого, не было никаких записей - остались только обо мне и Эли, словно всегда были только мы и никого больше не существовало. Моя реальность была на окраине спектра вероятностей, отброшенная каким-то нереальной энергии возмущением.

Отправились домой, подумал, и, раздвоившись искал с помощью второго тела другие миры. Не было ни единого следа. Уцелевшие вселенные - лишь моя личная и родная безжизненная. Словно всё стёрли. Я принял решение максимально изолировать свой мир от всего. Это точно не было частью обучения.

Осознание того, что могли погибнуть совершенно все окружающие мириады миров, и погибнуть все боги и бессмертные люди - немыслимо само по себе, но другого ничего не приходило на ум. Их стёрли.

Придумал новую защиту для своего мира - защита вероятностей. Пришлось зафиксировать несколько точек событий на ближайшее время, чтобы не происходило ничего, что не дозволено.

Ощущая весь мир как самого себя, наткнулся на однократное чувство. Словно кто-то погладил его снаружи. Как можно было обойти даже мою защиту, я ещё решал, но, видимо недостаточно быстро.

Наложил индивидуальную вероятностную защиту на себя и на Эли, в ожидании неизвестности. Неизвестность в полностью контролируемом мной мире. Абсурд, с которым необходимо смириться.

Замороженная беременность Эли не была доступна для меня - снять её и мои ограничения самостоятельно невозможно - эти технологии возрастом в сотни миллиардов лет - как и разумное ограничение могущества в старом мире. Оно должно было быть снято после первого курса, но теперь это сделать некому. Очень обидно. Но всё решаемо со временем.

В своем мире я начал ощущать себя как в тюрьме. От скуки начал делать не совсем приятную вещь - обсчитывать события наперёд, исследуя вероятные события.

Подумав, что обсчитался, решил повторить часть вычислений и обнаружил какую-то ошибку. Грубую. Словно была ещё одна планета обитаемой в солнечной системе, но при повторных вычислениях её не существовало. Я замер. Защита от вероятностей есть, значит это невозможно. Но откуда в вычислениях люди? Все, по-атомарно. Фаэтон, мифическая планета на орбите после Марса, о котором и здесь лишь легенды. Но его ведь не существовало...

С этого самого мгновения я стал параноидальным маньяком, считающим всё по два раза.

Как оказалось не зря.

Сижу в кабинете межпланетарного правительства один. Чашка кофе, зависший передо мной монитор с политическими данными. И в моих расчётах снова пропасть. В них здесь только что был несуществующий теперь человек. Не существующий в вероятностях. Как такое возможно? Стертый так, что я его помню только во временнОй математике, не на прямую.

Начали исчезать не существующие люди. Вместо тринадцати миллиардов в первичных обсчётов существовало и существует теперь только десять. Я не выпускал Эли из виду, больше чем на шаг от себя. Но кто такая Эли?

И тут я понял, что пропустил то, что непозволительно. Её я обсчитывал более подробно, полностью записывая в математике и свои чувства к несуществовавшей никогда девушке и население в семь миллиардов.

У меня началась паника. Не смотря на нереалистичность существования Эли, чувства даже в обсчётах были настолько сильны, что её невозможно забыть. Но я не хотел возвращать только её копию - ведь атомов её тела никогда не существовало. Нужно решить эту проблему.

Остался последний вариант - запереть себя в вычисляемой вероятности, в этом теле, выбраться из которого и воздействовать на окружающий мир возможно будет только сняв эту защиту. Фактически, я стал хоть и усовершенствованным, но человеком. ладно, пусть сверхчеловеком, но это не многое меняет. На мир приходилось смотреть лишь через камеры и обычные глаза.

Мир таял. В прямом смысле слова. Шли годы, шло развитие. Но людей становилось меньше. Не происходили события которые оставались в моей памяти, наслоившись под текущими воспоминаниями. Хоть это в каком-то роде и благо, то, что я всё замечал, но это говорило о том, что моя защита далеко несовершенна и я не мог ничего поделать - попробовать снять её для дальнейшего развития означало вариант исчезнуть по неведомой мне причине, точнее, никогда не существовать.

Строя в уме карту событий, которых не должно быть, записывать, как я догадался, было их бессмысленно, все упоминания исчезли бы. Я обнаружил линии или пути исчезновений. Плюсом было отсутствие воздействия этого явления на спутники - их попрежнему кружилось на орбитах различной высоты несколько миллионов, роями, словно облака. Это не поддавалось логике и было единственным подтверждением, что то, что существовало в моей голове - раньше было и в реальном мире. Как минимум часть спутников должна была исчезнуть из реального мира, так как стирались люди, ранее его населявшие, а значит, процесс стирания не идеален - он уродует мир, понятно теперь, почему все остальные миры схлопнулись в ничто.

Мне предстоял перелёт на соседний континент для создания экстренной группы реагирования. Подготовив логические ловушки повсюду, искал источники этого стирающего возмущения. В случае исчезновения любого из людей - рушились вычисления на обычных компьютерах, выдавая программные ошибки. Самое страшное, что они посыпались практически сразу, но имели слабую локализацию. Сегодня на одном материке - завтра на другом.

Поднимаясь по трапу, почти терял связь с миром, столько прикладывал усилий на обсчёт.

- Здравствуйте, Ваш самолёт готов, - сказала достаточно милая миниатюрная девушка.

- Добрый день. - Ответил я отвлечённо.

Вдруг самолёт безопасен? Никогда не приземляться? Глупо. Таким путём можно только переждать исчезновения всего.

Пилоты начали разгон, наблюдая за автоматикой, стюардесса прошла по моей просьбе за водой, оставляя возможность погрузиться в думы. Главное не расслабляться. Пришлось серьезно поработать над собой, что бы не съехала крыша в отсутствие сна.

Разбился стакан, упавший на пол, разбрызгивая воду, я поднял взгляд, обдумывая откуда он здесь мог появиться. Появиться в воздухе. Надо проверить свои цифры... Бросил все ресурсы на по-квантовый обсчёт атомов в воздухе, некоторые из них исчезали в никуда. Невидимое облако исчезновения двигалось в мою сторону, осталось полметра...

Я выпрыгнул с места, сделав сальто, и приземлившись далее в салоне. Просканировал самолёт, в нём никого не было кроме меня. Один выход.

Бросил мысленный взгляд в сторону двигателя по правому борту и пробив обшивку, прыгнул в него, круша лопасти своим появлением, самолёт сразу начал падать. Обсчёт выдавал картину, будто "облако чистоты", как успел его назвать, зависло в салоне в свободном падении. Глянув вниз, послал сигнал проезжающим авто на трассе освободить дорогу. Автопилоты в экстренном режиме отводили транспорт в разные стороны от точки падения. Падал я в центр мегаполиса. Нужна эвакуация города. Экстренные службы извещены, главное чтобы зевак было хотя бы мало. Асфальтобетон развязки стремительно приближался, разрастаясь сначала из нити, а потом подобия гимнастической ленты, запутавшейся в воздухе в причудливом узоре в тёмно-серое полотно с дорожной разметкой.

Облако чистоты вновь сдвинулось в мою сторону. Я вытащил ногу, застрявшую в горевшем двигателе и прыгнул во второй, отломив его и полетев с ним отдельно от самолёта. Старался не спускать глаз с аномалии. Чтобы это ни было, это либо живой организм, либо искусственное создание. Несуществующая жизнь. Идея зародилась в голове, но отвлечься на мгновение было чреватым удовольствием.

Самолёт улетел вниз быстрее меня, взорвавшись высокооктановым огненным грибом. Экстренные службы мигали цветовыми сигналами где-то в зоне видимости. Надо бы их тоже отослать подальше - спасаться, но как их заставить, если спасение жизней - их работа и долг. Видимо служба спасения располагалась рядом, уже подъезжая к месту падения самолёта на красном автомобиле, из которого выбегали маленькие человечки.

Воздух свистел в ушах. Я расправил руки крестом, чтобы направить падение ногами вниз.

Дороги конечно же делали гораздо более качественные, чем раньше, но ни одно полотно не выдержит такого удара. Картинка перед глазами встряхнулась, затуманившись пылью и разлетающимся щебнем.

Встал, выпрямляя согнутые в коленях для амортизации ноги, будто мне это важно, обернулся, бросив ошалевшим от увиденного людям в защитной форме:

- Бегите, эвакуируйтесь с городом.

Они затопали обувью, сворачивая технику, зашумел двигатель. Но они меня больше не интересовали. В частью уцелевшем салоне было движение. Его горевшая стенка раскрылась, заворачиваясь как лепестки, освобождая проход. Сдетонировал запасной бак горючего.

По привычке взглянув в небо, отметил готовность военных спутников. Поток энергии ударил в обломки, разгоняя воздух вокруг ударной волной, ничто не могло выдержать такой мощности из того что было не защищено квантовыми технологиями, их точно не было в объекте.

Конденсаторы разрядились, свет и огонь утихли. Что-то неуловимо изменилось, чистота обрела своеобразную плотность, вытесняя из себя почти всю материю. Кажется, вижу его лицо, определенно это был мужчина. Он выглядит знакомым...

- Кто ты? - Я стоял, полный решимости, но и готовый удрать восвояси. Чёрт знает только куда. У него было моё лицо. Мимикрирует?

- Кто-о...? - Повторило облако чистоты, словно шепотом на одном растянутом выдохе.

Оно осознаёт свою опасность? Или ему безразлично? Что это? Оно делало шаги в мою сторону, но не касалось земли, имитируя человеческую походку.

В панике и не желая убегать, осознавая полную необходимость решения этих вопросов, я ударил вероятностью. Это был словно удар вычислениями. Ударил атомами воздуха, которые исчезли секундой ранее на его месте. Оно пошатнулось, замерев, лицо стало каменным, отрешёенный взгляд устремился чуть выше меня, руки замерли в размахе, пародируя попытку удержаться на ногах, но он не падал, накренившись назад.

Чистота опустила взгляд на меня, а потом руки вдоль тела, снова сделал шаг, и исчез, шагнув в никуда. У меня хватало ресурсов охватить секторами вычислений около четверти земного шара каждый атом воздуха. Близко его не было. Спасатели снова развертывали снаряжение, забыв мой указ. Я опустил взгляд на свои руки. Нет, пока всё впорядке, я не исчез, видимо, новоизобретённое оружие имело серьезные побочные эффекты и на пространственно-временные искажения.

Теперь я знаю, чем его бить. Но вряд ли могу причинить ему вред, и тем более убить. Его реакция была больше похожа на удивление от неожиданного эффекта. И самая неприятная новость, была в том, что, похоже, я его накормил? Наполнил энергией. Значит его цель - поглощение энергии, но она, видимо, была не основной - иначе старого мира вполне бы хватило для его ...питания? Он имел фатальное увлечение жизнями, но какой прок в их стирании? Возможно из-за своей природы это единственный для него способ исследовать мир?

Его нужно либо остановить, либо уничтожить. Нашёл способ немного расширить свою защиту, что бы заняться развитием, сейчас это было критично.

Ища следы облака чистоты, погружался в свои думы очень глубоко, а когда осознал, что в одном из вероятном будущем мой мир был развит гораздо больше, чем на одну только солнечную систему, понял, то мои потери горазддо больше, чем считал ранее... Похоже, это существо во время поглощения создавало вокруг себя подобие капсулы времени. Поэтому исчезла жизнь в моей вселенной за такой краткий промежуток времени, поэтому исчезла жизнь и на Фаэтоне, как и сама планета - видимо я пытался уничтожить его взорвав планету, но память стёрлась? И потерял Марс. Сейчас он безжизненен, будто таким был всегда.

Не думал что всё будет настолько сложно. Чистота проникает в любое время, которое ему возжелается. И у меня осталось последнее убежище - Земля. Мир всё-таки толкнуло назад в развитии, нет даже перевалочной базы на Луне. И, похоже, я ему не понравился - он подтирает информацию обо мне. Заманивает? Но как же его найти если оно убегает? Тогда просто хочет стереть.

Надо было срочно убегать. Было ли это бегством от себя? И да и нет, катастрофически не хватало времени, да ещё эти пресловутые разумные ограничения, которые могут привести к моей гибели. Я собрался силами, войдя в бушующее пламя и набирая энергии для телепортации. Пламя скоротечно угасло, но внезапно вокруг словно всё взорвалось, невообразимой силы рёв несся отовсюду сквозь бездну света, могучий протуберанец вырвался из солнечной короны, обдавая ударной волной, способной снести её целую планету, но в космосе нет для этого воздуха, а, значит, нет и звука. Только солнечная атмосфера передавала всю мощь и красоту светила. Моя плотность не давала мне погрузиться в жидкую поверхность, даже через световые фильтры выглядящая как магма с текучестью воды. Разумно ли это, отправиться на саму звезду? Что-то мне подсказывает, что то существо в последнюю очередь будет искать меня здесь. Нужно собраться с мыслями. Понять причины и следствия, найти возможные выходы.

А что, если все события начались гораздо раньше? И до моего рождения? Можно попробовать "спихнуть" недостатки Старого мира на умирающую реальность. Хоть это является подгонкой под ответ, но если самый простой вывод верен, тогда он и единственный возможный.

Есть очень интересный мысленный эксперимент или просто логический вывод, совершенно не важно его название, но в нём совершенно вся суть окружающей нас действительности. Обычно его именуют "ошибка правильного вывода". Суть лишь в том, что мы выбираем только первый попавшийся выбор, наиболее простой, но не всегда идеальный.

Так очень много вещей в мире имеют далеко не лучшее исполнение из возможных, но первое, пришедшее в голову.

Рёв солнечной короны стал нестерпимым, но тут стало понятно, что это шум в моей голове от напряжения. Я почти подобрался к ответу, он где-то рядом, как и мизерный шанс на спасение, нужно лишь лучше сосредоточиться...

Падают ли боги в обмороки? Какие видят сны? Долго не мог понять, что конкретно это было, утомление ли взяло верх, или я как расчудесная принцесса непозволительно обрушил без сил свою условно бессмертную задницу и голову на поверхность звезды, раскинув от беспомощности руки.

Сон. То, чего не было, но случилось.

Притягательное тепло, исходившее от солнечного неба разливалось мягким согревающим потоком повсюду, превращая воздух в нечто осязаемое и видимое, плавными волнами поднимающееся вверх от раскалённой земли, с жадностью принимающей каждый лучик, возвращая обратно в воздух потоки дневного летнего зноя.

И это всё - локальное явление. Что вообще такое Солнце, испускающее тепло в моих действительно бесконечных вариациях всего возможного и невозможного. Когда нам бывает скучно - мы отдыхаем в понравившемся нам временном цикле, а когда просыпается жажда действий - с лёгкостью выходим из него, даже эти простейшие из разумных двуногих существ живут по тому же принципу - когда им что-то нравится в их недолгой жизни, действительно недолгой в сравнении с вечностью, они стараются остаться в этом состоянии на как можно более продолжительное время, но совсем не могут из него выйти, лишь дожидаясь когда их короткий срок нещадно вышвырнет двигаться дальше.

Бесконечное множество миров, бесконечные вариации, и ещё никогда я не встречал себе подобных и ни разу не попадал в одни и те же миры, хоть и знал, точнее понимал, что таких как я - тоже неограниченное множество. Просто миры настолько большие и их столько много, что вероятность встретиться с подобными стремится к нулю.

В чём-то и я сам бесконечен - в своей сложности и продолжительности существования.

Жизнь повсюду всегда и везде не была редкостью, но рождается она во вселенных с определённым минимумом сложности материи. Она является не какой-то случайностью, а законом природы, законом физики, это степень усложнения материи.

Мне всегда нравилось исследовать жизнь, я бывал и в мирах настолько сложных, что даже сама материя становится разумной и в мирах настолько простых, что они почти не заметны, словно находишься в небытие. Очень нравятся эти границы, этот контраст. И самое интригующее - найти не только границу при которой появляется жизнь, но и жизнь, имеющую смысл. Самые сложные миры в этом, на моё удивление, отстали. Они всё знают, каждая частичка мира знает всё, что только может в нём быть. Может поэтому живые миры ничего не чувствуют, приближая бесконечность к нулю, такие разные понятия числа, но и очень похожие одновременно. Невозможно ни найти мыслимой границы между уменьшающейся точкой, и полным нолём, ни охватить что-то такое огромное, совсем не имеющее границ в своей величине. В таких случаях ноль и бесконечность кажутся подозрительно похожи друг на друга, настолько,что их невозможно отличить - полностью пустое и полностью однородное пространство идентичны. Во вселенной полного ноля не с чем взаимодейстовать, а во вселенной полной однородности было бы невозможно с чем-либо взаимодействовать - везде неограниченная плотность состояния, тоже всё равно самому себе. Где-то между, находится всё сущее.

Я нашёл тело, лежавшее в траве, принадлежавшего мужчине лет сорока пяти. Похоже, он умирает, его сознание уменьшается растворяясь, тратя оставшиеся крохи энергии в мозге. С человеческой точки зрения у него уже наступила биологическая смерть, но она протекает гораздо более длительно и мучительно для них, чем они ожидают и знают. А если бы могли осознать такое состояние, то не вынесли бы этого, сойдя с ума.

Объединюсь с ним. О нём всё равно забыли, он не оставил потомства, лишив себя единственного варианта бессмертия и смысла жизни, круг его близких стремительно сокращался. Может, я смогу решить эту проблему, имея в распоряжении всё время. Да и понадобится лишь пара едва заметных мгновений из моего существования.

Немного спонтанно. Даже странно. Очень ограниченное тело, предназначенное лишь для того, чтобы передвигаться, поддерживать себя и потомство. И это всё? Оно настолько простое, что даже не знаю, как вообще в этом мире люди живут. Ладно, подвигаемся.

Открыл органы зрения. То есть глаза. Свет больно ударил сквозь бледно-голубую радужку глаз, словно выцветшую с возрастом. Рука метнулась, заслоняя яркие лучи, зажмурились веки, но через них мир казался красным с различными оттенками пятнышками, пропуская сквозь тонкую кожу лучи. А он достаточно автономен в самозащите. Не настолько, конечно, как организмы в развитых мирах, но всё же я думал будет ещё проще. Распухшие суставы исправим. Артритические суставчатые пальцы стали более стройными и выглядели теперь здоровыми. Возраст тоже не мешает поменьше. Вроде каких-то сорок пять, а организм далеко уже не на максимуме и без регулярных нагрузок сильно сдает позиции. А мусора сколько в ДНК, небось в этом мире генетическое вырождение не редко. Омоложение и генетическое редактирование дало поразительные результаты. Теперь он, то есть теперь уже я, похож на бессмертного из развитой цивилизации. Не внешне конечно же, привлекать внимание в таких случаях не желательно, примитивные цивилизации очень опасны для необычных индивидуумов. А вот привлекательности стоит немного добавить... упс, перебор.

Одежда лопнула на бесформенные лоскуты, тряпками повиснув от раздувшихся мышц. Пожалуй, одной трети от этого объема будет достаточно. Соединив края разорванное одежды, оглядел себя. Да, жизнь тебя потрепала, но теперь всё будет гораздо лучше, потому что лучше ты и ты со мной. Мозгу определенно нравились изменения, он даже попытался осознать меня, соединившись инстинктивно со мной настоящим. Какие забавные и весёлые ощущения. Счастливый маленький кусочек мяса, чуть более двух килограммов, прикрытый черепной коробкой. Для своего вида крупный. Мясо, имитирующее сознание, даже силу воли. Как же это наивно и чуточку наигранно, ведь он синхронно работает с бессознательным.

Ну ладно, чуть прокачаем мозг, хотя для меня не имеет смысла, моё мышление ничем не ограничено, просто захотелось сделать приятное телу.

В сознание сразу же ворвались все мысли и вся память, усвоенные за несколько десятков лет. Бардак. Какой бардак.

Есть полезное, но всё это разложим по полочкам, вот так. Перед внутренним взором предстал коридор библиотеки с различными дверьми, по-разному украшенными, разных размеров, отходящими от коридора как лучи от солнца. За каждой из них отдельные мысли и знания. Теперь по воспоминаниям очень удобно путешествовать, сразу получая доступ к необходимому.

Теперь стоит осмотреться. Похоже, человек шёл собирать урожай лесных ягод, но оторвавшийся тромб прервал его так и не начавшийся труд. Пройдёмся. Его дом милометрах в сорока отсюда, добирался на электричке. Так, вот деньги чтобы добраться, как же это примитивно, лучше дождёмся сумерек, тем более что подождать осталось всего несколько минут.

Люди любят изобретать, хотя и очень ленятся. И самое поразительное, что их основной двигатель прогресса - и есть сама лень. Присутствует и жажда знаний, создания нового, но в гораздо меньшей степени и далеко не у всех.

Сумерки медленно поднимали с земли, покрытой хвоей деревьев, вуаль теней. Замолкали птицы и насекомые, а мыши и ящерицы перестали сновать туда-сюда, шевеля траву. Закат уже касался только макушек самых высоких сосен.

Предоставим возможность мозгу решить проблему. Ага, из средств передвижения на Земле существуют автомобили...на четырёх колесах... Слабовато. Такс, есть и летающие авто, это уже что-то. Соберем.

Не хочу, привлекать внимание технологиями, близкими в понимании людей к магии, то есть к непонимаемым ими вообще.

Что такое магия для них? Это не только технологии, вышедшие за грань их разума. Под это определение попадает ещё одно чёткое определение.

Мы все находимся во вселенных, которые называем своим домом и в них существуют законы физики, как и появление разума - тот же закон.

Человек за весь период существования движим желаниями, которые тоже являются проявлением законов мироустройства. А развивая интеллект, начинает ими управлять - сначала своими эмоциями, потом внешним миром.

У людей, даже на самом небольшом отрезке пространства, конечно, мало шансов достигнуть такого, но на определённом, безгранично более мощном уровне знаний и способностей, вселенная целиком и полностью начинает подчиняться твоим желаниям.

Вот здесь и можно применить это определение. Магия - это вселенная, высший уровень воздействия на мир. Когда-нибудь придёт время, и они постигнут её постулаты.

Физика без ограничений. То есть, она по-прежнему будет подчиняться всё тем же фундаментальным законам, но открытые новые для людей и основополагающие для вселенной постулаты, они будут использовать как захотят. Любые скорости. Любые энергии. Любыми могут стать и люди.

Я протянул руку перед собой, выпуская из пальцев подобие корешков, которые устремились в грунт под растительными иглами, осыпавшимися с деревьев. Почти сразу в паре метров от меня из земли начал расти остов автомобиля, осыпаясь частичками песка и не перегнивших травинок. Напротив каждого колеса и турбины создаю по двигателю, а под днищем и в части корпуса расположим батареи. Сформирвоал бортово компьютер с автопилотом. Не будем прибегать к более высоким технологиям, недоступным текущему временному отрезку.

Там где должен был быть обзор, из воздуха появилась дымка и уплотняясь, превратилась в прозрачные стёкла. Двуместный? как-то "на автомате" создал именно такой вариант. Внешность выглядела знакомой, а красный корпус аэромобиля отливал статусом и солидностью.

Приведём в порядок и одежду. Рукава у старой рубашки обтянули руки, материал стал износостойким и новым с виду, поменяв и цвет на серый, близкий к черному. Брюки, то ли спецовка, прошли через те же изменения, а заодно из сапогов сделал бежевые полуботинки.

Дверь авто послушно открылась, я занял место пилота, уютно устроившись в анатомическом кресле, в точности повторяющее изгибы тела. Кинув взгляд на соседнее место показалось, что чего-то не хватает. Интересно устроен мозг человека, предполагает то, чему не может дать определение.

Совершенные в аэродинамическом плане турбины загудели, быстро набрав необходимые обороты, и плавно поднимая моё средство передвижения.

Руки обхватили спортивный руль-штурвал. Аэромобиль поднялся ещё выше, остановившись над самыми верхушками крон. Я вдавил руль глубже в панель, а деревья плавно сдвинулись назад.

Набирая скорость, немного повилял влево-вправо, привыкая к управлению. Краска хоть и поглощающая электромагнитные волны, но предпочту лететь над самыми верхушками деревьев, чтобы не привлекать лишнего внимания.

Через десяток километров окончательно привыкнув к рулю, оставил все заботы автопилоту, откинув голову на подголовник. Кресло послушно отодвинулось и наклонилось назад, а панорамное стекло крыши стало кристально прозрачным. На небе то тут, то там начали появляться звезды, едва заметно двигаясь всей массой по небосклону, словно это само небо вращалось вокруг, а Земля была центром вселенной. И совсем уж чуточку двигались относительно друг друга. Человеческие глаза это великолепие могут рассмотреть только с помощью специальных устройств, и то, только малую его часть.

Так же, как и мой автомобиль, вся техника людей является их своеобразным анатомическим продолжением. Они срастаются воедино со своими устройствами во время их взаимодействия. Как органы, которые есть только когда ими пользуешься. Так и это тело является продолжением моего истинного "Я".

Являются ли все миры моим продолжением? Моим...всем? Возможно. Словно я и вселенная - единый организм, а каждый живущий в ней организм - это часть моего внутреннего мира?

Как же много этот мозг задает вопросов. Вовсе не похож на типичного представителя своего вида даже по мышлению. Да. Он именно из тех, кто совершает величайшие для людей открытия, изобретает новое...Но что же пошло не так? Почему он являясь таким особенным ничем не отличился от серой массы?

Ну вот. Это видимо заразный тип мышления, теперь и я вопросы задаю, столь несущественные для существа, не имеющего границ, лишь условные, с безграничным сознанием, как само бытие.

Заглянем в его память. Детство протекало вполне характерно для детеныша,то есть ребенка. Отличался незначительно повышенной двигательной активностью, любил бегать. Это доставляло ему эстетическое удовольствие. Бег сравним с полётом физическим и полётом в своих мыслях. Пытливый ум, частично задавленный в школе, подогнанный под стандарты. Как и у большинства детей. В этом ему точно не повезло, первоначальные математические способности были очень значительны. Ум. Он мог бы создать такой же разум как и он сам. И я вовсе не имею ввиду детей, это само собой разумеется. Я про искусственный интеллект, более правильно называемый искусственным разумом. И ни один из его вида в обозримом ими будущем не способен это повторить. Всё же при данном уровне интеллекта людей написать ИИ смог бы только человек с нестандартным мышлением. Всё это глубинное обучение машин - лишь верхушка айсберга, почти полностью сухая логика, не более того.

Внимание привлекла туманная звёздочка, на самом деле являющаяся близко расположенной галактикой к Млечному пути.

Милларды звёзд. Даже прокаченному мозгу сложно осознать столь большое число. А расстояние для них непомерно. Даже если люди начнут прямо сейчас распространять своё семя со световой скоростью, то не успеют освоить и десяти процентов вселенной до её исчезновения. А сколько ещё в этом мире других разумных жизненных форм?

Признаться, меня сейчас не интересовали возможные цивилизации других живых организмов в других звёздных системах. Мне нравилось копаться в мыслях новообретённого тела, но уж больно оно любит уходить в сторону от темы.

Подростковые влюблённости, затянувшиеся поиски идеалов, и всё ему что-то не нравилось в его избранницах, словно он искал, зная что, но сам не мог понять цели своих поисков. Ответ ходил где-то рядом, но его не было видно даже с краешка.

Промелькнула едва заметная отвлеченным сознанием тень. Просто птица.

Куда, собственно, я лечу? Совместный разум говорил, что "домой", как называли место своего постоянного обитания люди, возвращаться не имеет смысла, да и не хотелось. Жаждалось нового и всего необычного.

Порылся в дорожном рюкзаке, достал документы.

- Паспорт гражданина Российской Федерации. - Стало интересно опробовать голос.

Именем не стал себя утруждать, это как повесить штамп на личности. Пусть пока буду безличен, даже не буду вспоминать как зовут.

Интересный факт. Паспорт государства является историческим пережитком и попыткой контролировать население, работающее в небольших населённых пунктах на производстве продовольствия. В развитых странах нет паспортов. Есть пенсионные удостоверения, страховой номер, но паспорта бывают там только заграничными, для въезда в другие страны.

Недавно он, то есть я, пора бы уже привыкнуть, сменил фото в паспорте. Уставший, потрепанный и разочарованный в жизни мужчина. Вовсе он не был полон суицидальных мыслей, напротив. ему очень нравилось жить,он очень хотел изменить жизнь свою и окружающих к лучшему, но... слишком много мелких факторов негативно повлиявших на его активность было в жизни.

Хватит уже себя жалеть. Теперь я совершенно другое существо - и не человек и не я сам. К тому же если обвиняешь кого-то в несчастьях или неудаче - ты не меняешь свою жизнь, а всего-лишь оправдываешься. Нужно жить сегодняшними стремлениями, не прошлыми разочарованиями. Что там с желаниями?

Мечтаю побывать в Питере. Вместо звезд на панорамной крыше появилась карта дорог и пара помеченных точек. Моё местоположение и точка назначения. Теперь есть гораздо больше времени на раздумья. О чём? Да обо всём,торопиться совершенно бессмысленно. В вечной молодости, как ... я теперь, кто-то найдёт желание отложить всё на потом, кто-то побоится выйти из дома из страха, что произойдёт несчастный случай, угрожающий жизни, а кто-то просто продолжить жить своей жизнью, отбросив все страхи, ведь имея в своём распоряжении всё время мира, успеешь всё, чего пожелаешь.

Что же я чувствую? Жажду. Но какого рода? Чего я хочу? Такое ощущение, что всего и сразу, но при том, то не является целью. Я в поисках чего-то среди всего. И даже затрудняюсь ответить в точности моё ли это желание или мозга. Очень любопытно.

Этому комочку быстрых, как свет, нейронов, требуется время,чтобы привыкнуть к новым своим же возможностям. Даже у совершенно обычного человека психика слабо приспособлена к гибкости мозга. В большинстве случаев он не использует большую часть его ресурсов, довольствуясь нагрузкой повседневных задач, использующих всю его мощность. никакой рациональности, а вследствии - ограничения. В нём конечно идёт интенсивный обмен информации в его мысленных коммуникациях, но более интенсивен и сознателен он только у умственно развитых людей.

Взмах руки свернул карту и открыв дальнейшему наблюдению небо. Сконфуженно наблюдал теперь непроглядную скомканную тьму, завораживающе перекатывающуюся под потоками воздуха. Резко обрушившийся дождь застучал по крыше, объяснив отсутствие звёзд. Это просто тучи.

Я морально и физически отдыхаю, совсем не устав, видимо, это эхо прошлой жизни тела. Оно накапливает энергию, словно для броска дикий зверь, готовый выложиться на полную, рвя жилы, то ли убегая от хищника, то ли сам им являясь.

Панорама немного запотела. Указательным пальцем коснулся холодного стекла, со скрипом проведя по влаге, создавая прозрачную полосу, за которой всё те же бьющиеся внутрь капли. Растёр между подушечками указательного и большого крупицы воды, проникаясь новым ощущением. Новое тело, новый мозг, новые ощущения. Можно было разом осознать все его чувства за всё время, но так не интересно, мне по нраву последовательность. Хочу чувствовать себя как все те существа, частью которых являюсь,а не быть чем-то просто сверхестественным свыше для всех, кто не может понять мою природу.

Включился кондиционер, обдувая стёкла и тонкий слой туманой пелены на них начал растворяться.

Сложил руки на груди, устраиваясь уютнее. Тело решило сэкономить немного тепла, пустив "мурашки" по коже. Почувствовал, как волоски на теле начали топорщиться. Вырвался глубокий вздох, такой, что неприлично было бы не прикрыть ладонью рта. Скинул обувь и расслабившись ещё более, улыбнулся. Чему бы это? Мне было всё равно.

Уют темнотой накрывал сознание, уводя в спутанные мысли, яркие краски. А я то подумал, что всё в этом разуме разложил по полочкам. Сомнения, идеи, стремления складывались в причудливые формы с физическими объектами воображения, стремясь утянуть каждый в свою собственную реальность. Одной это удалось.

Сладкий-сладкий сон.

Иду не открывая глаз, улыбаясь своей собеседнице, ощущая окружающий мир лишь ногами. Дорожка выложена из натурального камня. Утвердительно киваю на вопрос, пора ли пообедать. Пытаюсь открыть глаза.

Снова они закрыты, словно у меня несколько пар век. Мы идём по мраморному ровному полу в большом, огромном помещении. Это Государственный Эрмитаж. Запах затхлости, нагретый сухой воздух, не характерный северной столице.

Снова поднимаю веки. Но уже темно и ничего не видно, мы отстранённо делимся впечатлениями о тишине этого большого и красивого города.

- Пойдём завтра в кафе на крыше?

- С удовольствием, вид, думаю, умопомрачительный.

Город настолько полон различными красотами, что бегая с одного красивого места на другое, не успеваем прочувствовать весь спектр полученных эмоций. Ноги исхожены до мозолей, но мы лежим довольные и отдыхаем.

- Хочешь пить?

- Давай.

Поднимаюсь с уютного ложа, чтобы взять коробочку вишнёвого, щелкая выключателем.

Сонная явь.

Вспышка молнии с громовым треском ударила по летящему авто, электроника мигнула, но не погасла. Транспорт просел в воздухе и плавно возватился на прежнюю высоту. Молния отпечаталсь на сетчатке темным разветвлённым корнем, медленно краснея и приобретая прозрачность. Тело спросони слушалось нехотя. Правая рука закинута на соседнее сидение, в поисках кого-то рядом.

Рывком приняв из полулежачего положение сидя взялся за штурвал, кресло прижалось сзади, подперев спину.

Потянул спортивный руль на себя. Наклон вверх погнал адреналин по жилам. Более-менее проглядываемый маршрут в тучах стал совершенно невидим, но не в них держу курс.

Резко посветлело, небо показалось совершенно чистым, не считая высоких слоистых облаков, а из-за горизонта вот-вот намеревалось выглянуть Солнце.

На земле подо мной, где-то под плотными тучами ещё царил мрак, раздираемый громовыми раскатами и вспышками молний. Вопреки расхожему мнению электрический разряд распространяется от земли, а вовсе не ударяет в неё.

Снова доверившись автопилоту пытался рассмотреть в светлом небе звёзды, но обычное человеческое зрение на это неспособно. Я вижу их своим истинным взором, и от этого становится немного непривычно, путаница в уме с временем суток.

Да какая, собственно, путаница? Во истину, человеческий разум любит эти детские сказки. Ещё немного и начну разглядывать рыцарей и драконов в облаках. В космическом масштабе ни дней, ни ночей, ни времён года не существует, всё едино и более-менее однородно.

Панорамное стекло уже давно было чистым от влаги, ту сдуло ветром сразу же, как взлетел над пушистыми массивами испарений.

У каждого тела всегда свои причуды. Это вот например не любит пользоваться имеющимися благами, если доступны гораздо более совершенные.

Да и чёрт с ним, от этого и я удовольствие получу.

Я сосредоточил своё внимание на внутреннем устройстве моего летательного аппарата и начал перестраивать в нём материю на фундаметнальном уровне, создавая новую из вероятностных вычислений. То есть как бы из ничего, но это совершенно неверная аналогия.

Двигатели замолкли вместе с затихшей малозаметной вибрацией в салоне, полёт продолжался с той же скоростью, на той же высоте.

А теперь "газу".

Ускорение всё сильнее вдавливало в спинку, стал заметен водный конденсат перед бампером аэромобиля. Хлопок. Мы летим на сверхзвуковой скорости без видимой двигательной силы. Корпус вытянулся, вторя завихрениям, и тряска сразу же прекратилась.

Вдалеке виднелся Лахта-центр - штаб-квартира местной крупной нефтяной компании и единственный высокий небоскрёб на многие километры вокруг, облака остались далеко позади, а искрящийся воздух и свежие краски говорили о ночном буйстве стихии.

Спикируем к воде Финского залива. Удар, падение скорости.

Примерно за сотню метров от берега, набрал воздуха в грудь и вышел из авто прямо под водой.

И здесь даже как человек я чувствовал себя уютно. Как в утробе. Плывя к берегу замечал рыбок. Вынырнул чуть поодаль смотровой площадки Петергофа, благо там была пока только пара человек.

Они всё же заметили меня и удивлённо смотрели на обтекающего водой молодого человека, сохнущего прямо на глазах.

Обошёл справа мраморный заборчик и тоже уставился на залив. Какая-то девушка подошла к той паре, что меня заметила, что-то спросила, но я не обратил на неё внимание.

Она направилась ко мне.

- Извините!

За что? Просить извинения для того, чтобы обратиться. Чудно.

- Извините! - Сказала она громче и настойчивее, заставляя повернуть голову в её сторону.

- Да?

- Не подскажете где здесь выход?

- А вы уже торопитесь уйти? Открытие было всего полтора часа назад.

- Нет, но...хотите составить компанию? А то я немного заплуталась.

- С удовольствием. - Улыбнулся. Было любопытно пообщаться с другими людьми.

- Ну... пойдёмте, - она смущенно и дурашливо махнуло рукой ближе к центру дворцово-паркового ансамбля. Разговорившись, мы двинулись вдоль залива.

Она не заметила странных взглядов от пары, сопровождающих меня, и периодически перескакивающих на неё.

Девушка, видимо, скучала и хотела поговорить, не зная с чего начать.

- Чем занимаетесь? - Спросила меня. Я с любопытством разглядывал её платье и посмотрел ей в глаза.

- Наслаждаюсь видом. - Ответил, смотря в глаза.

- А-ха-ха! - Звонко засмеялась она, восприняв этот комплимент. - Да я не об этом.

Улыбка красила её как пыльца цветок в ультрафиолетовом свете.

- Кем работаете?

- Эм? - Я затруднился, что ответить. Кем работает самое могучее существо в этой вселенной? Ах, ну да. Она же не об том. - Программистом.

Завороженно-расслабленный взгляд, скользнул с моря на меня.

- Как интересно. Ведь это очень интересно?

- Да.

- А почему вы им захотели стать?

- Всегда мечтал работать над Искусственным Интеллектом.

- Ооо! - Удивление проскочило в зеленых глазах. И ту же сменилось смешной напущенной мрачностью. - Хотите поработить мир?

Она ожидала такого же шутливого ответа.

- Нет, всего-лишь разгадать тайну женской любви, чтобы влюблять в себя самых очаровательных и жизнерадостных женщин. - Вместо шутки вышел очередной комплимент.

- Вы меня совсем засмущаете.- Опустила застенчивый взгляд к моим ботинкам, скользнув на брюки.

- А вы чем увлекаетесь?

- Вы очень проницательны, хочу заметить. Моя работа - моё увлечение. Я делаю тату.

- Очень любите рисовать? Передавать эмоции в тату?

- Да. - Улыбка за понимание.

- А Ваше тело идеально чистое...

- Откуда Вам знать? - Засмеялась она призывно. Моё сердце застучало чаще.

- Так сияют только чистые ангелы.

Оба, наверное, не поняли как это произошло. Мгновение сменилось как кадр плёнки. На первом - мы говорим, на втором - целуемся.

Она взяла меня за руку и мы пошли дальше, наслаждаясь видом, наслаждаясь друг другом.

Какое очаровательное ощущение. Я будто снова без тела, летаю среди миров, среди звёзд, цветы на клумбах стали значительно ярче, и без того свежий воздух ещё свежее. Ещё приятнее был только аромат её тела.

Хотелось запечатлеть и запомнить эти мгновения на всю мою вечность. Она стояла возле фонтана-лесенки с золотыми ступенями, наблюдая игру света на них, а я на ней и золотого отблеска в зелёных глазах.

Кажется, стоит сделать фото. Воздух скрутился воронкой в моей руке и в нём появился смартфон. В другой руке появилась её фотография. Эти невероятные чувства так затуманили разум, что я совсем не заметил маленькую деталь. Я передал все эмоции в в это фото, как вижу её собственным взором. Сияющие от радости глаза, яркие краски окружения, но ничуть не затмевающие её красоту, оттенков даже больше, чем может видеть человеческий глаз, я перевёл их в видимый спектр.

Она удивлённо подняла руку на протянутое ей фото.

- Когда ты успел...? - Бровки и ресницы вопрошающе и в удивлении взмыли, шире открывая глаза. Господи, какое оно красивое, я так хорошо здесь вышла...Но где ты успел распечатать? Оно превосходное. Она смотрела то на фонтан, то на фото, не понимая почему на фото больше красок, и они не выглядят результатом редактирования.

- Я, эм...Хочешь мороженое?

- Да, конечно. - Рассеянно ответила она. - Только давай купим на выходе, а то здесь даже вода стоит, без шуток, на целый порядок дороже.

- Окей. - Кивнул в ответ. С моих губ тоже не могла сойти улыбка.

Мы долго гуляли, зайдя в пару кафе, коих здесь было на удивление мало. Повсюду были столовые, в противовес фаст фудам в Москве. Банковскую карточку я тоже соорудил из воздуха, найдя и закинув на неё затерявшиеся деньги в мировой финансовой системы.

В самом конце нашего дня добрались-таки до Большеохтинского моста, наблюдая уже незадолго перед ранним рассветом белых ночей его развод, подсвеченный со всех ракурсов.

Моя собеседница валилась с ног и заснула прислонившись к моему плечу ещё на середине подъема половин моста. Я обнял её и руками и невидимой своей сущностью, подняв в воздух и вспомнил о своем аэромобиле.

Внутренним взором я видел как тот летел в мою сторону, вот уже появился в небе среди звезд и, плавно опустившись, остановился около моих ног, услужливо подняв двери.

Подогретое кресло максимально уютно повторило её очертания и мы полетели в купленную мной накануне квартиру в одном из высотных зданий. Остановился прямо напротив балкона, разобрав на атомы окно, а потом, когда влетел вместе с ней внутрь, собрал обратно и уложил её в кровать, устиланную красным шёлком. На улице было ещё тепло, здания не остыли, поэтому хватило ещё одной простыни, чтобы укрыться. Платье аккуратно снял в полной темноте и спрятал её наготу в черной шёлковой сорочке под тонкой просытнёй. Я знал, что она неописуемо прекрасна, когда ещё спросил почему на ней нет тату, непроизвольно смотря сквозь ткань.

Авто само припарковалось рядом с домом. Мягкий аромат цветов заполнил все комнаты. Незначительно повысил уровень кислорода, чтобы легче дышалось. Всё идеально.

Я лёг рядом, собираясь заснуть, но она сквозь сон прижалась ко мне всем телом, желая ещё романтики.

Эта была бурная ночь. Или раннее утро. Глубокое дыхание, стоны наслаждения, страстные поцелуи и бешеная страсть. Давно уже посветлело, а мы, окончательно выбившись из сил, заснули самым крепким сном, который только можно представить.

Блаженная нега всепроникала тело до самой последней клеточки. С меня сдёрнули одеяло. Прохладный ветерок заставил её съежиться и искать тепло. Женский инстинкт подсказал прижаться ближе ко мне, а я приобнял.

Всё, что было и будет, кажется совсем бессмысленным, настоящее обретало краски здесь и сейчас, обретало смысл существования в любви, в чувственном слиянии в единое целое.

Даже самое приятное блаженство не длится вечно, требуя движения, надо было вставать и приготовить моей возлюбленной завтрак. Толстый ковёр отлично приглушал шаги. Ещё не стоптанные ворсинки создавали ощущение, что иду по коротко стриженной мягкой траве или мху, только замысловатые узоры говорили о том, что это творение чьих-то рук. Аккуратно шагая, приближал себя к первой готовке в моей жизни на просторной светлой кухне. Посуда беззвучно вылетела из открывающихся шкафчиков вместе со столовыми приборами. Пусть и похоже со стороны на полтергейст или на отрывок фильма про волшебников, но не хотел растягивать удовольствие накрытием стола. А вот сам завтрак, пожалуй, приготовлю собственными руками.

Из холодильника прилетели пара кусков мяса, размял мгновенно растаявшие прямо в пальцах, молотком стучать было не резонно, сполоснул водой. Отбивная через несколько минут задорно шкворчала, готовая прыгнуть со сковороды прямо в рот. Сверху положил яичницу-глазунью, в точности повторяющие форму сочных мягких кусков мяса.

Воздух сзади пришёл в движение, сдвинулся едва потеплевшей волной молекул.

- Доброе утро, похитительница моего сердца.

- Доброе, мой принц. - Весело ответила она.

Я посмотрел через плечо - люди привыкли к зрительному контакту, хотя мне было бы достаточно вычислить все молекулы вокруг, хоть во всей Вселенной. Романтика пребывания в теле обязывала к некоторым ограничениям, чтобы не нарушать красоту мгновения и мира в целом.

На ней накинута тончайшая, почти алой красноты невесомая простынь, растрёпанные волосы, ещё прекрасней, чем уложенные в определённый порядок.

- Прошу к столу.

- Спасибо.

Она оглядывала квартиру ненароком поёживаясь от свободного пространства и смущаясь простору. Наверное, жила в более стеснённых условиях.

- А когда у тебя день рождения? - Невпопад задала вопрос, чтобы прервать смущённую тишину.

- Вчера.

- А где?

- В лесу, в пригороде, не здесь правда.

- Правда? Страшно наверное в лесу рождаться. А почему в лесу? - Она не спрашивала про родителей, что было на руку, врать ей не хотелось, а правду она могла не так принять.

- Пролетаю мимо, и смотрю, неплохой мирок, раз тут такие принцессы живут, то что надо. Ну и родился.

Она засмеялась, восприняв за шутку смысл слов. А так как в виде шутки это предложение не очень, то сразу расслабилась, обнаружив моё уязвимое место, маленький кажущийся недостаток.

Люди боятся всего идеального, ища везде подвох, и только обнаружив изъяны - могут полюбить, а пары похожи на раны, которые срастаются лучше, если края неровные. Некоторым удаётся "зажить" без шрама. Идеалы в их умах - скользкие, за которые нельзя ухватиться, удержаться возможно только на определённом "рельефе". Но мне и нравится это, ведь я не ищу идеальных миров, уже зная, что в них ничего нет.

От смеха её рука затряслась и кусочек желтка упал на колени. Очень испугавшись за такую красивую простынь она дернулась, и та соскользнула, как и подобает настоящему шёлку - очертив каждую линию тела.

Примерно через час, заряженные самым тонизирующим коктейлем из секса и гормонов любви и счастья, дошли до кухни снова и доели холодный, но не менее вкусный и сытный завтрак.

- Поваляемся на диване?

- Давай, посмотрим какой-нибудь романтический фильм? Только сначала новости посмотрим, а то я телека не видела неделю отпуска, хочется прям на целый день засесть сериал какой-нибудь посмотреть.

- Окей, как скажешь, солнце.

- А папа меня золотцем называет.

- Хочешь чтобы называл золотцем? - Предложение было встречено с улыбкой.

- А мама солнышком, но я люблю когда меня зовут по...

- А сейчас экстренный выпуск новостей. - Заявил достаточно громко включенный телек, уведя от окончания фразы.

- Новости, отличненько, давай смотреть. - Любопытные большие глаза уставились в экран, располагавшийся напротив кровати и закрывавшим прямоугольник на 77 дюймов, на котором появился диктор, безэмоционально, но бодро освещающий произошедшие события.

Милая удобно устроилась, закинув ножку на меня и положив голову на грудь. Сразу стало понятно, что телек - это любимый информационный шум, не более, а главное - рядом.

Она тихонько засопела, когда начались значащие новости, на экране появилась надпись "Хроника происшествий":

- Сегодня в Санкт-Петербурге закрыто метро на всех ветках, доступным окажется только наземный общественный транспорт, что само по себе является первым подобным событием с третьего апреля две тысячи семнадцатого года. Причины закрытия правоохранительные органы не разглашают, но ходят слухи о возможном теракте, либо о звонке с сообщением о заложенных бомбах. О жертвах не сообщается, будем надеяться на благоприятный исход событий. Немного позже станет известно о подробностях данной ситуации, оставайтесь с нами. А пока следующие новости. Сегодня на трассе А-118 следуя со стороны Кронштадта на подъезде к Железнодорожной станции Горская лопнуло переднее колесо рейсового автобуса номер сорок, в результате чего тот выехал на встречную полосу и столкнулся с микроавтобусом газель, после чего ударился в отбойник. Погибло четыре пассажира микроавтобуса, в том числе и водитель, и два человека в рейсовом, ранено двадцать. Водитель автобуса номер сорок покинул место происшествия. Со слов очевидцев он, чудом уцелевший, выбрался из искореженного металла и пешком направился дальше по трассе. Это вполне можно списать на шоковое состояние, однако совершенно непонятно как он так легко отделался. Видевшие его люди утверждают, что на нём не было ни царапины, несмотря на полностью уничтоженное водительское место - именно туда пришёлся основной удар встречного транспорта. Будет ли водитель нести ответственность за покидание места дорожно-транспортного происшествия неизвестно, первоочерёдной остаётся помощь пострадавшим.

Интересно. Я закрыл глаза и подключился через нейронное кружево к сети. Камер видеонаблюдения в интересующем районе не было, однако было полно роликов на ютубе с видеорегистраторов. На моё удивление, место происшествия и погибших на смартфоны никто не снял, ведь народ всегда требует хлеба и зрелищ, превращаясь в безжалостных хищников, охочих до впечатлений, забывая о чисто гуманных эмоциях. Возможно, люди вовсе не так безнадёжны, каковыми себя считают.

По ходу расшифровал полицейские сводки, найдя полезную информацию, ужасную для любого человека, ценящего жизнь. Происшествие квалифицированно как теракт, погибших доставили в полиэтиленовых мешках в расчленённном виде, в котором те и были найдены. В подробностях было отмечено, что фрагментов тел было ровно по количеству костей человека.

"Адский конструктор, разбирающий своих жертв на составляющие, стремящийся собрать идеальное дьявольское воплощение". - Прошептал на закромах сознания внутренний голос. Спасибо, но не стоит, фантазии здесь ни к чему, нужна только сухая логика.

Будем рассуждать последовательно и минималистично.

Все кто не погиб в автобусе - оказались ранены, значит, они, скорее всего, все жертвы. На погибших не будем клеветать, тем более террорист сам себя не расчленит. Первым подозреваемым ставим водителя.

Вот ещё один свежезалитый ролик на ютуб. Навстречу едет пресловутый автобус номер сорок, не предвещая ничего беспокойного. Внезапные красные брызги в его салоне, окрасившие стекла изнутри, похожи на алую вспышку на фоне восходящего солнца. Лопнуло колесо, транспорт унесло в ДТП. И один любопытный факт. Это заметно всего пару мгновений, но водителя за рулём нет. Для беспилотной, эта техника слишком стара. Чаша рулевого начинает стремительно перевешивать в причинах трагедии.

Каковы могут быть его мотивы? Даже свихнувшийся человек не способен за столь короткий период времени от прокола колеса до момента аварии произвести такое. Банально не хватит быстротечных секунд. И столь тщательное расчленение... похожее на вивисекцию - вскрытие живого, с целью исследования. Очень похоже на антигиппократов, но есть весомые "но". Полностью отсутствуют гуманные цели, ведь даже врачам-антигиппократам свойственны изуродованные моральные пути во имя спасения других жизней. И человеку данное не под силу за столь короткий период времени.

С незначительным трудом удалось отыскать личные данные и водительское удостоверение предполагаемого виновника события.

Теперь получим доступ к городским камерам. Посмотрим лица.

Признаться, человеческий мозг туго воспринимает внешности себе подобных. Первоначально все казались одинаковыми, словно, будь все идентичными муравьями, но и те имеют различия в итоге. Вот они идут, закрываясь зонтиками от внезапно набежавшей тучки, похожие на панцирную многоножку, вот вместе радуются выглянувшему солнцу. Но, пожалуй, действительно единственная общая черта для всех людей - желание быть индивидуальностью, неповторимостью, исключением. Они на столько стремятся выделиться и используют для этого столь похожие шаблоны, что в итоге и не видно разницы между ними в психологическом плане. Исключением, пожалуй, были бы люди, не выделяющие себя поверх этой общественной бесформенной массы, это было бы индивидуальностью - желание быть собой и развивать себя как личность, во всех доступных направлениях, не теряя сути, что ты - это ты, не теряя собственной самооценки.

Даже по камерам видеонаблюдения заметно огромное количество татуировок у жителей Питера, большая часть из которых - партаки и непоследовательное забивание частей тела, открытых обществу. Очень редко встречаются те, кто делает тату для себя, как элемент внешности и жизненного душевного настроя - всё на показ. И ох уж эти все неформальные меньшинства... которые уже давно не являются чем-то новым, мелькая то тут, то там пучком розовых или синих волос.

Странности в человеческой психике присутствуют и на этом поприще. С одной стороны стремление к индивидуальности, с другой - неприятие, отвращение, подсознательный испуг на тех, кто слишком сильно отличается от смотрящего. Это похоже на страх того, что людям так и не удастся выделиться, не придумав что-то уж совсем вычурное и невообразимое. Так неволей и подумаешь, а стоило ли следуя человеческой психологии принимать внешность одного из них?

Но всё это говорит устаревшая, человеческая часть сознания, давно пора научиться воспринимать всё нейтрально. Среди пёстро-серой толпы всех пятидесяти оттенков нужно найти того, кто представляет опасность.

Искал около пяти минут, и произошло почти невозможное - я его не нашёл. Это значительно сузило круг поисков. Камер в городе столько, что сложно не найти любого человека, шагающего по переулкам города.

Поищем в записях камер метро. Ага. Примерно через четыре часа бесцельной ходьбы цель зашла в метро через станцию Невская на одноимённой улице. Через двадцать минут все станции метро закрылись на вход и выход. Он ещё там, под городом, в рукотворном подземном лабиринте.

Миры полны существ разной степени могущественности, и водитель автобуса, кем бы он ни был раньше, теперь представляет опасность для Земли. Однажды я натыкался на пожирателей миров, они творили что хотели со своими жертвами, прежде чем поглотить их, а начиналось всё с самого малого, одной особи, разведчика. Как только он подтверждал невозможность очередной цивилизации защитить себя, в неё врывались мириады ему подобных, пожирающих одну планету меньше, чем за сутки. Никогда не приходилось вмешиваться в этот естественный процесс. Во всех возможных реальностях закон один - сильный поглощает слабого, даже у людей он действует, они тоже едят всё живое - от животных, до растений. Увы, но развитые существа очень жестоки к другим живым существам, лишь примитивные питаются молекулярными сгустками и энергией солнечного света. Но в этом мире мне хочется задержаться на более длительный срок.

Милая всё так же сладко спит на моей груди, ничто в мире не посмеет её потревожить.

- Золотце, проснись. - Прикоснувшись к её локонам, ощутил движение губ в растянувшейся улыбке.

- Пора вставать?

- Мне нужно отлучиться на несколько часов, в холодильнике есть всё необходимое и самое вкусное, жильё в твоём распоряжении.

- Ты скоро вернёшься? - Она стремилась удержать меня в своём нежном плену объятий, спросони не вникая в слова.

- Не успеет солнце сесть, как я буду уже дома.

Из разговоров ещё в Петергофе, узнал, что она смотрит один из сериалов о Средиземье, но не было времени насладиться им за кружкой горячего шоколада, лёжа под пледом на мягком диванчике.

Своеобразная романтическая обстановка, думаю, предоставленная мной подойдёт как нельзя кстати. Настроил интеллектуальную систему на телеке - автоматически включит запись сериала, когда милая проснётся. Это займёт её на несколько часов, а автоподогрев горячего шоколада на кухне обеспечит необходимым ощущением уюта.

Автоматические дверные замки щёлкнули, запирая за мной жилище. Ступени уходили вниз, отталкиваемые бежевыми кожаными ботинками, а ноги несли на крышу. На аэромобиле добираться до метро - привлекать к себе внимание, с другой стороны телепортация может привлечь внимание неизвестного существа, придётся действовать по-старинке.

Наверху никого не было, не смотря на озеленённую крышу и уютную беседку. Деревце интенсивно качало каждым листиком, цветы и кустики произрастали умело вписанные в ландшафный дизайн, создавая ощущение, что всё великолепие расположено не над двадцать седьмым этажом, а в обычном ухоженном дворике.

Воздух ускорил движение около меня, меняя направление сверху вниз вдоль тела. Я оттолкнулся ногами от мелких камешков, и полетел как сверхчеловек, не забыв укрыться электромагнитной капсулой, чтобы меня не заметили ни приборы, ни люди. Только завихрения воздуха могли оставить за мной след, но никто не возьмётся расследовать причину столь незначительных аномалий.

Самое близкая станция метро располагалась в пяти минутах езды, но на всякий случай войдём там же, где и цель.

Голубое небо и красные крыши домов красиво контрастировали, стоит того, чтобы полюбоваться всем великолепием Питера сверху.

Хотел прибавить скорости, однако ударная волна перехода на сверхзвук не входит в мои планы.

Стая чаек, более крупные, чем те, которых раньше видел хозяин этого тела, явно питались морской рыбой, летела наперерез, вынуждая набрать высоту.

Девяносто четыре реки, рукава и канала рассекают Питер венозной сетью, даря ему всегда свежий воздух, наполненный влагой. Вода здесь - не только основа жизни, но и признак восхищения, чего только стоят двести двадцать девять фонтанов. Увы, но работают из них только немногим более сорока. Город ещё не набрал полностью свою красоту, уже восхищая собой всех туристов.

Откуда стоит зайти? Приземлился на крышу одного из зданий, сломал чердачную дверь и пока жители дома не заметили беспорядок, поспешно спустился вниз. Кнопка металлической двери отозвалась музыкальной трелью, выпуская во двор-колодец, защищающий от холодных зимних ветров, что было сейчас неуместно - воздух застоялся, пахло сыростью и затхлостью. Контрасты красоты и обыденности с трудом укладывались в ум. Ещё пять минут ходьбы и я на месте.

Войдя в арку взглянул на меняющуюся одежду - на плечах выросли погоны, а обтягивающий костюм превралится в парадную форму ФСБ с полковничьими знаками различия. Внутренний карман едва заметно оттопырили документы с пропуском на закрытый объект.

Сделал чуть гуще брови, массивней подбородок и скулы, хоть сейчас лбом кирпичи разбивай, настолько суровым получилось лицо.

Несколько патрульных машин и пара десятков людей в полицейской форме охраняли вход с нейтрально - отрешенными лицами, рассматривая окружающих, из-за усталости готовые оторваться на первом встречном дебошире.

Людей близ станции не было. Чуть притормозив, я уверенным шагом двинулся к служивым.

Ближний, к которому я двигался, старший из группы по званию, взметнул руку в воинском приветствии.

- Капитан Василенко, ваши документы пожалуйста.

Тоже взметнул руку в этом детском жесте. Люди ещё и держатся в приветствии за правую руку проверяя по одной из самой древней из их традиции, нет ли в ней камня, который собеседник кинет в спину.

- Полковник Ефремов. - Протянул ему руку для гражданского приветствия и благорасположения собеседника. - Прибыл на объект для ведения следствия, через час подойдут мои люди, я встречу их.

Тщательно сверив документы с моей внешностью и пробив по базе данных, в которую я не забыл себя внести и сориентироваться с прибытием реальной группы для расследования происшествия.

- Всё в порядке, товарищ полковник, можете проходить. Около входа есть кофейный автомат, если понадобится.

- Благодарю.

Дверь метро с трудом подалась вперёд, ветер из подземных лабиринтов дул что надо, едва не унеся с собой головной убор.

Внутри никого не было, что странно, охрана должна быть и внутри. Зато имелась камера наблюдения, и мои передвижения точно видели. И пускай, создам себе виртуальную копию и голограмму. Манипуляции заняли доли секунды, сам я стал прозрачным, чтобы не был замечен никем. Романтика гуманизма отступит до момента полной безопасности мира людей.

Эскалатор не работал, аккуратные шаги отдавались гулким звуком по пустому спуску под землю. Едва выйдя из зоны видимости камер, стал снова заметным - теперь я и охотник, и приманка.

Ветер едва щекотал лицо, ступеней становилось всё меньше. Тишина. Каменная плитка под ногами оказалась значительно менее шумная на прикосновение подошв.

Стены и пол так и кричали, чтобы обратить на себя внимание. Различные части тел: рук, ног, голов, полноценных половинок людей из торсов торчали из них, вырастая прямо из камня. Там где были глаза - обратили на меня взор. Был бы я просто человеком, наложил бы в штаны и дал бы дёру.

Волнообразные движение частей тел, как перестальтика кишечника, старались меня подтолкнуть в нужном им направлении. Это упрощает задачу, короче будет поиск. Сейчас меня никто не видит, можно было применять свои безграничные возможности,но тот факт, что это всё же был не пожиратель миров, едва ли оставляющий после себя хотя бы клочки одежды, заставил быть более осторожным. Это существо было другого ранга, что не делало его менее опасным для людей. Вагонов на станции не было, я спрыгнул в указываемом мне направлении и уверенно побежал в сторону неведомой опасности.

Тоннели внутри покрыты чем-то блестящим, достаточно толстым слоем, чтобы не видеть проложенные вдоль него коммуникации. Бежал, прыгая через несколько шпал за один шаг, под ногами зачавкало. Бледо-розовая субстанция с красными прожилками покрывала всё на триста шестьдесят градусов.

Вдалеке забрезжил свет. Не сбавляя скорости, я приближался к цели. Остановился перед самой станцией, перейдя на шаг. Вагоны. Цепочка вагонов тоже обросла мясистой массой. Одним прыжком допрыгнул до уровня пола. На лёгкий топот моих ног дернулись поезда по обе стороны. Питание на линиях отключили, на сколько я знаю.

Снова тишина. Я сделал шаг, шум повторился. Вагоны задвигались в обратном направлении. Внезапная правда удивила.

Головные вагоны поднялись над рельсами, поворачиваясь в мою сторону, представив моему взору гигантских червей из металла и плоти. Они приближались, раскрывая свои чрева, в которых закричали люди, зашевелились части тел, как ворсинки кишечника, как это было на первой станции. Уродливое существо тянулось ко мне конечностями, всё шире раскрывая пасть, обдавая запахом кишечных газов и сырости.

Дождавшись максимальной близости червей, я, раскинув руки в стороны, поменял разность потенциалов среды и выделил несколько миллион вольт электроэнергии на протяжении десятка секунд. Смрад сгоревшей плоти заполнил всё вокруг.

Создав маячок для обнаружения живых объектов, закрепил его на ближайшей колонне и продолжил путь по тоннелю.

Сплёвывая слизь с остатками неприятных ароматических молекул, бежал дальше.

Существо, кем бы оно ни было, так и вынуждает проявить свои возможности всё более и более значительно.

Десять минут быстрого бега без устали.

Плотность воздуха стала меньше, повысилась температура, тоннель начал заполняться пеплом. На следующей станции издалека заметен оранжевато-желтый колеблющийся свет. Явно, что это пламя.

Здесь поездов не было, зато всё горело - даже камень. Магмовые жилы оплетали колонны, поднимая свои потоки к потолку, сжигая и его.

Здесь физическая аномалия. Цель явно имеет предрасположенность к всемогуществу. Чуть подправив локальные законы физики, оставил тоннель остывать, капая раскалённым до бела камнем с потолка.

И снова бег. В завихрениях воздуха за мной витали частички пепла, остатки которого столкнул электромагнитным импульсом со своего тела и одежды.

Невероятно белый свет лился в продолжении пути, и чем ближе приближался, тем ярче он был, но не резал глаза.

Зал станции заполнен зеленью, корой деревьев на колоннах, пускающих корни в мрамор, вросших повсюду людей, тоже покрытых листьями и травой, застывших в экстазе, сливаясь в блаженстве единения с природой, но отдавая жизнь ради этого. Лица наполненные удовольствия, с выпавшими глазами от растущих из глазниц виноградных лоз. Извращённое удовольствие, извращённый рай. Свет исходил отовсюду - прямо из воздуха. Здесь тоже стоит поправить пару законов природы. "Идиллия" начала распадаться на глазах. Листья падали, рассыпаясь пылью, а мёртвые люди падали гулко ударяясь о пол.

Бег, будучи человеком тело очень любило его. Теперь он и мне доставляет удовольствие - убегать от уничтоженных частичек этого мира, догоняя того, кто это сотворил.

Толчок ногой, длинный прыжок, толчок другой - прыжок. Что-то неуловимо изменилось, должно было, пусть пока и не замечаю, не раскрывая свой истинный взор, но следующая станция просто обязана быть ещё более необычной.

Совершенно обычный свет, обычные пол стены и потолок. Внимательно осматривался, щелкая пальцами - эхо позволяло услышать что кроется в стенах. Вроде ничего необычного. Прислонился спиной к колонне, прислушиваясь к ощущениям.

Меня втянуло в камень и бетон как насосом. Я прилагал невероятные усилия чтобы вырваться. но консистенция вещества такова, как если бы я был в воде или воздухе. Как из него вырваться, если нет точки опоры?

Помог тот же фокус, что и с червями. Несколько миллионов вольт раскололи колонну на обломки разных размеров, позволив мне выскользнуть.

Достаточно серьезные изменения физики, пожалуй, можно раскрыть все свои возможности.

Просвечивая тахионами всё пространство вокруг нашёл цель на следующей станции. Сконцентрировался и телепортировался к нему, готовый уничтожить.

Мягкая, словно самый нежный пух, тьма, обволокла меня со всех сторон. Здесь нет тревог, нет ни счастья, ни невзгод, ни чего-то вокруг, ни меня самого. Блаженная пустота, само небытие.

Всё здесь всегда одинаково, никогда ничего не меняется и не происходит, да и не может, ведь здесь само Ничто.

Небытие это колыбель всего. То ли это полный ноль, в прямом смысле слова, то ли это бесконечность, ты и не поймёшь.

Это надолго меня задержало, несколько бесценных как оказалось часов. На этот раз только человеческая часть меня и спасла. Нет, вовсе это не убило бы меня, просто это блаженное состояние, крайне редко доступное для таких как я, когда перерождаются все миры разом, очень привлекательно и я почти забыл зачем я здесь сейчас.

Наличие уголка небытия, локальное изменение реальности было удивительно радостной новостью для меня и печальной одновременно. Я встретил такого же, как я. Но он, похоже не разделял моих взглядов на этот мир, да и тактика невмешательства ему совсем не свойственна.

Превратив кусочек хаоса обратно в реальность, первым делом рванулся вверх, сквозь толщу грунта, просачиваясь сквозь него как нейтрино, не задевая ни единой атомарной частички.

Взлетев над городом, увидел горящие то тут то там здания, а вблизи метро творились те же органические непотребства, что и под землёй. На ходу всё исправляя, я тушил, восстанавливал, ища того, кто мне нужен. Он попытался укрыться от меня, но неудачно. Вновь телепортировался к нему, чтобы он не успел скрыться.

Безразличное лицо неожиданно окрасилось радостью маньяка.

- А я не думал, что найду ещё кого-то.

- И тебе, здравствуй.

- Я так рад, первый раз за вечность встречаю себе подобного.

- И я. - сухо ответил ему. - Мне, конечно же, очень приятно встретить такое же существо, но ты не мог бы не уничтожать этот мир?

- Почему?

- Мне в нём нравится. Этот мир нравится.

- О мне тоже, здесь всё так удобно менять, использую фантазии людей для создания нового.

- Я вижу, ты не услышал моей просьбы. Оставь этот мир.

- Не хочу, мне тоже здесь нравится, мне нравится всё изменять и изучать, у людей много эмоций, я создаю им локальные миры их крайностей.

Не знаю, стоит ли считать его своим родственником. Не очень хочется, если честно. Очень хочу задержаться в этом мире, женщина, которую люблю, приносит больше удовольствие, чем само небытие, она как произведение искусства этой вселенной. Но миров просто невероятное, бесконечно количество и когда-нибудь я найду такой же. Но с другой стороны - он тоже то, что я искал. Нужно сделать выбор.

Моё человеческое лицо тоже стало безразличным.

Собеседник с любопытством и улыбкой, слегка склонив голову на бок наблюдал за моими размышлениями. Да, ничто не укроется от таких как я.

Значит...

Небытие, бесконечный хаос, обволокло его в одно мгновение. Его же ловушка для него самого. Капсула времени отражала весь поступающий свет, как зеркало, отражающая всё скорлупа двухметрового эллипса. Замедлил движение в нём в миллиарды раз.

Это очень печально. Избавляться от себе подобного. Я толкнул с огромной мощью его под ткань мироздания. Он долго будет лететь сквозь миры, не один из которых исчезнет прежде, чем собрат получит свободу.

Но что-то я не учёл, эхо человеческого романтизма позволило допустить непростительную ошибку.

- Рад снова тебя видеть! - Всё то же тело, те же эмоции маньяка по правое плечо от меня. - Я ждал и освободился, потом вернулся.

- Во времени.

- И пространстве. - Закивал улыбающийся с виду простой человек.

Я попытался разделить его на мириады частей, но он собирался вновь, протыкал его хаосом, кромсал временем, но ничто не помогало. Так же, как если бы он захотел убить меня, тоже ничего не вышло бы.

- Это не очень приятно. Я покажу на сколько. - Нахмурился собеседник.

Полотно тектонической плиты треснуло, и посреди города сквозь толщу земного покрова хлынула магма, разбрасывая сжигающие брызги.

Молча стоял и наблюдал, осознавая, что обрёл себе врага на целую вечность. Он никогда не отстанет, никогда не исчезнет. От него бесполезно убегать - вечность впереди, что бы меня вновь найти.

Я закрыл глаза в обречённости покидая это обречённое же тело...

Явь.

Взрыв пузыря в солнечной короне обдал мощной ударной волной и разбудил меня, отбрасывая в сторону.

Сны - это наши мысли, нигде от них невозможно укрыться, их нужно только научиться понимать.

Я приземлился на ноги, приняв устойчивое положение.

Напротив меня стояла моя прозрачная копия.

- Что тебе нужно?!

- Ты... нравишься, я тебя съем.

Потому ли он принял мой облик, а съесть меня хочет чтобы стать мной? Поглотить?

Отхватив кусок гиперпространства создал пятисекундную неустойчивую сингулярность, швырнув её в него.

Маленький чёрный шарик, всасывающий свет и материю приближался к своей цели, начиная рвать его на части и схлопнулся позади того места, где тот стоял.

Из ничего вновь выросло тело.

Он метнул в меня что-то подобное. Кусочек поглощающей пустоты, поедающей засасываемую материю, она просто исчезала в ничто.

Мне оторвало руку с внушительным куском кожи с груди и шеи, сам еле удержался, но восстановил её по параллельным вычислениям. Хорошо, что умею контролировать свои ощущения, иначе бы получил болевой шок. Руку прямо-таки стёрло из реальности, как и всё остальное, чего бы не касалось это существо.

- Проваливай, или я найду способ тебя уничтожить!

- Я был всегда и буду.

Сон завершившийся минуту назад имел значение истины. Подсознание как всегда быстрее всё анализирует, чем я сам.

Я нырнул в свой родной мир, как из кипящего масла в ледяную воду, не сразу разобрав, что сильнее обжигает - то, что я бросил своё создание, наполненное невидимой войной или холодящая пустота и обречённость мира, в котором я родился.

Оказавшись посреди пустого пространства, полетел искать ближайшую пригодную для жизни планету.Честно сказать, не знаю для чего, возможно, чтобы не потеряться в своих мыслях? Таковая нашлась через пару тысяч световых лет.

Подошвы коснулись брусчатки. Когда-то развитый мир открывал чистые пустые дороги и дома. Пустующая набережная только ветром напоминала, что мир находится в движении, даже звук от шагов отдавался эхом в пустоту.

Если существо похоже на то, что во сне, и подсознание правильно интерпретировало угрозу, то оно никогда не остановится, стирая всё на своём пути, всю материю и целые реальности. Всё что я люблю и даже ненавижу. Любовь... Каменный холод в груди казался чёрной дырой, засасывающей все эмоции.

Для чего я иду? Ищу спасительную тропу в самом простом? Пешком не уйти от того, кто может быть везде. Ничего больше не оставалось, кроме как перелопатить всю информацию, накопленную за миллиарды лет.

Я изучал всё, что когда либо создало человечество, смотрел в одиночестве полуреальные фильмы. Делал сложные вычисления и играл в войнушку в виртуальных мирах, даже в них ища крохотные зацепки на спасение. Мне кажется, от одиночества я схожу с ума. Жизнь на поверхности чёрной дыры казалась более безопасной для своего сознания и для тела тоже. Наедине с собой, окружённый самым плотным веществом, придуманным вселенной, меньше чувствуешь то, что ты один, чем когда находишься в огромном мире, созданном для триллионов людей, но пустом. Как-то вырвался крик отчаяния, эхом отразившийся в бескрайнем пространстве залов крупного музея, казавшемся огромнее, чем собственные закрома сознания, когда тут никого нет.

Тьма предрасполагает к единению и забытию, к творчеству или исчезновению. Кажется я знаю что нужно сделать.

Технологии ограничения могущества не дадут мне вырваться из плена чёрной дыры, но это даст мне возможность осмыслить мир больше, чем ничто другое. Своеобразное отшельничество, медитация.

Некоторое время потребовалось, чтобы найти в кое-то мере простой транспорт, который возможно повредить без шанса на восстановление. Высочайшие технологии проникали всюду, а программируемая материя не позволяла людям покончить с собой.

Телепортация через транспортную сеть прошла быстро. И гораздо чище, чем это делал я - без видимого поглощения и выделения энергии. Конечно же только так и могло быть в древних технологиях.

Я отвернул транспорт от ближайшего от центра галактики развлекательного центра и направил движение в сверхмассивную черную дыру.

Она огромна в сравнении с остальными в этом многомиллиардном скоплении звёзд. Сорвав приборную панель, я выбросил примитивную электронику за борт. Этот транспорт должен быть разрушаемым, ведь в одном из центров равлечений такие производят специально для контролируемых развлекательных войн.

Собрав всю энергию близлежащего пространства я поднапрягся и телепортировался вместе с транспортом максимально близко к чёрной дыре. Буквально сразу, вся окружающая меня материя превратилась в плазму, притягиваемая чудовищной гравитацией.

Телепортировавшись ещё раз, коснулся подошвами стоп свехплотной материи. Здесь энергия поднималась легкой дымкой лишь по щиколотку, но небо было столь же ярким. Тщательно контролируя свою массу, доведя её до почти полного отсутствия ,я аккуратно сел в позу лотоса, всасывая кожей ног текущую отовсюду энергию. Солнечный лучистый вихрь кружил вокруг меня, как огненный смерч.

Отключить эмоции, тишина и спокойствие. Отключить чувства. Ничего нет, кроме меня. Почувствовать каждую частичку своего тела, бесконечность внутри себя. Я и ничего, и я всё. Я выбираю этот путь.

Что такое вообще - выбор? Свобода воли? Каждый, кто когда-либо создавал искусственный интеллект, настоящий, разумный, с огромнейшим удивлением обнаруживал, что свобода воли формируется исходя из набора возможных вариантов действия, эгоистичной оценки окружающей среды и себя - будь то выбор на основе эмоций, сухой логики или их смеси, например, альтруизма, все это лишь индивидуальные настройки ума, сформированные многолетним опытом, то есть в общепринятом смысле, свободы воли нет. Есть только самоощущение. Оно трёхгранное, не зря первые организмы - трёхостные. Эти части разума сообщают друг другу о своём состоянии, формируя вкупэ с мнимой свободой воли и эмоциями наше сознание. Пусковым же механизмом всего этого процесса является вся сенсорная информация, поступающая от мира. Жизнь и разум - закон природы. Так, едва родившеся дети свободы воли не имеют и не могут делать выбор вне диапазона внимания или же что другое, что не основано на инстинктах развития и выживания, просто пока не накопили знаний, поэтому, создавая искусственный интеллект практически очень сложно без нейронного кружева контролировать его развитие - его черты, хоть отчасти и можно запрограммировать на текущем уровне развития, но за всеми его выборами не уследишь, даже обосновав большую часть их. Сама же программная часть при должном опыте программирования и знания психологии, достаточно проста в реализации.

Разум существа не из этой вселенной и реальностей чем то похож именно на искусственный интеллект более, чем на органический - он возник сам на неконтролируемом обучении. Он сильнее меня, умнее, но не ценит ничего, что когда-либо было здесь или могло бы быть.

Мысли взрывом ворвались в сознание, возникали и гасли, здесь хватит энергии на их все. Цифры в моей голове текли таким потоком, что уже чувствовал себя настоящим квантовым компьютером без эмоций.

Чистота мысли.

Как убить существо, от которого не скрыться, не убежать? Как избавляются от идей, ведь их нельзя уничтожить, можно лишь вытеснить? Но если вытеснить это существо могуществом, но нельзя от него избавиться, оно всегда будет меня преследовать и пытаться догнать и по развитию. Бесконечная война. Не то, чего я хочу.

В нескончаемом потоке мыслей теряю ощущение времени, оно снова становится неограниченным в моем восприятии, снова я не помню сколько его прошло.

До того момента, как ОН опять явился, на этот раз за моей спиной. Боится? Вряд ли, у него нет эмоций в привычном смысле.

Чистоте тоже не доставляла дискомфорта гравитация чёрной дыры.

Вижу его, не открывая глаз, ощущая его всем. Нашёл всё-таки маленькую лазейку в своих ограничениях. Теперь половина этой массивной чёрной дыры, массой и размерами в миллиарды солнц - мой квантовый мозг, а остальная часть - энергия для него. если этого не хватит, чтобы придумать способ спасти весь мир, то я проиграл.

Вырвал из подпространства сгусток энергии, представляющие собой технологии для моего ограничения и ударил им на привязи к себе, как кувалдой по моему едва зримому двойнику. Конечно же, он просто этот сгусток полностью поглотил.

Используй силу врага против него самого. Все мои ограничения пали, моя мощь и знания могут вновь расти неограниченно быстро. Теперь я не буду убегать.

Через пару опасных шагов, приближающегося ко мне врага, создал вокруг себя капсулу ускоряющегося времени.

Теперь он движется для меня очень медленно, и теперь хватит времени найти путь к настоящему спасению.

В какой-то момент даже забыл о нём на пару мгновений, но спохватившись, стал постоянно напоминать себе о своей главной цели.

Решение было найдено там, где его не могло быть, а может и там, где оно всегда было. В небытие.

Чтобы решить эту сложную задачу, по спасению своей задницы, чудесной попки Эли и остальных беспомощных жопок всех реальностей, нужно стать частью его.

Стараясь разорвать гиперпространство до пустоты, искал то, до чего не мог дотронуться и в итоге нашёл. Структура вселенной имеет одну интересную вещь - усложнение во внешние миры и упрощение во внутренние, благодаря чему и было найдено необходимое решение.

Это невозможно описать. Я почувствовал себя сразу везде, всегда и во всех возможных вероятностях. Но это не окончательный ответ. Как спасти мир от такого же существа, если нельзя его ни убить, ни избавиться от него любым способом окончательно?

Я снял капсулу времени. Он так же шёл в мою сторону, ещё не зная, что его жертва обрела большее, чем он, могущество и через мгновение - обретёт абсолютное бессмертие.

Очень тяжелый, но единственный возможный выход. Протянул руку и коснулся его. Он замер.

Кажется, стояли так целую вечность.

- Теперь ты - это я, но лишь одна из веточек, меня образующих, ты и моё прошлое, и будущее, ты - часть меня. - Передал ему свои мысли.

- Да. - Он так же стоял неподвижно. Легкая улыбка коснулась его губ.

- Но я тебя удалю из этого мира, ты очень навредил, было сложно найти решение для его восстановления. Пройдёт целая вечность, прежде чем я встречу тебя вновь и мы сольёмся воедино.

Он улыбнулся, совсем по-человечески:

- Вечность короче, чем ты думаешь.

Я толкнул его так далеко, как было возможно, так, что даже не смог бы его достать, если бы захотел. Дыра в пространстве и реальности за ним мигом затянулась. Было тяжело стать тем, кто уничтожил всё вокруг. Теперь он что-то типа моей плохой мысли, но обладая абсолютной памятью и бессмертием - все мысли должны приниматься и пониматься, пусть и не сейчас.

Всё и вероятно, и невероятно. Это и есть небытие, а мы - середина. Как ноль и бесконечность. Когда-нибудь мы действительно встретимся, но сейчас полно работы, нужно восстановить все мириады миров.

Я закрываю глаза и открываю их снова, уже на Марсе. Став создателем всего сущего, всё так же, не теряя своих слабостей. Всегда буду считать их своим величайшим преимуществом, именно они и не дают мне сгинуть.

Сижу, вот, сейчас и с третьей попытки пытаюсь допить этот пресловутый сок, заботливо налитый мне Эли. Некоторое время назад она сообщила мне о своей беременности. Я всё так же безмерно рад своему счастью, даже больше чем обычно, ведь теперь оно ещё немыслимо дороже, зная, что есть много ошибок из-за которых его можно потерять, но все их я обошёл.

А рад ли ты? Ведь ты, читатель, являешься частью этой истории, ты моё прошлое и будущее. Сквозь вечность обращаясь к тебе через сторонние мысли, поручаю тебе стать частью меня, завершив цикл моего создания. Твоя первая задача - стать бессмертным.

PS: Когда-нибудь ты посмотришь в зеркало и мы встретимся взглядом. Пойду, кстати, побреюсь, есть в этом что-то незыблемое мужское.

PPS: Этот стакан сока точно стоит того, чтобы допить его в третий раз.

Начало нашей вечности.

Эпилог.

От маленького сгустка холодной глюонной плазмы, прыгающего то с одного, то на другой спутник планеты на которой мы находились, забавно было смотреть, сколько ни наблюдай. Веет от него детскостью и неуёмным желанием резвиться.

Пара совершенно обычных шезлонгов под нами создавали уют вкупе с отличнейшим видом на долину с водопадом с одной стороны, бескрайним морем с другой, мы же посреди бесконечной цветущей прибрежной полосы. Наш дом располагается прямо в скале, ограничивающей берег и континент, пуская в неё сверхпрочные корни и поднимая ввысь ветви спортивных и игровых площадок.

- Здесь всё прекрасно. И клёво. Мише нравится.

- И всё это - естественный мир, рождённый без вмешательства, случаем.

- Мне тоже это кажется невероятным.

- За новый дом?

Я поднял бокал с прозрачной жидкостью, кисло-сладкой и очень ароматной. Не разобрался пока, сок ли это здешних растений или это подобие их крови, они мало похожи на земные, и слабо подвижны в отличие от тех, к которым мы привыкли, растущих всю жизнь на одном месте. Поэтому просто синтезировал тот же химический состав, не желая их травмировать.

- За новый мир и новую жизнь.

Комочек плазмы приземлился совсем рядом, в паре десятков метров, приняв облик нашего пятилетнего сына.

- Там так классно, на одной планете такие скалы, а на другой воздух как здесь и животные.

- Неужели? - переспросил я в вежливом удивлении, просканировав взглядом небесное тело. - Действительно, даже разумная жизнь зарождается. Вот тебе и задание - наблюдай и помогай им развиваться. Под нашим пристальным вниманием.

- Зачем? Они сами не смогут?

- Мир не такой простой как кажется на первый взгляд.

- Тогда хорошо. Будет интересно.

Такой маленький, но уже пытливый ум. Он снова ринулся ввысь, рассекая пространство.

- Хочешь ещё карапуза?

Эли смотрела на меня вопрошающе. Я поднёс свой бокал к её.

- Цзинь! - Мой хитрый довольный прищур, и набежавший на берег туман, чтобы скрыться на некоторое время с глаз сына, сказали за меня без слов.

- Ха-ха, ну не щекочи, Бронислав!

Я часто посещаю эти сладострастные воспоминания, являющиеся частью бесконечной истории наших вселенных. Они всегда даруют мне напоминание о том кем я был и кем мог не стать.

Но на рубеже вечности понимаешь, что существование в прекрасных, естественных и созданных нашими руками мирах, даже ставя себе великие цели, так или иначе приходишь всё к тем же выводам о ценностях жизни, где её эссенция, как любого живого организма - это движение. И в вечной вселенной есть пределы незримые, ведущие к растворению во времени.

Поэтому, несмотря на подстерегающие опасности, уже через пару миллионов лет, я отворяю перед нами беспределье, закрай всего.

Уже вижу, что чистота заждалась меня. Чистая, как и она сама, её ещё свободная от человеческих эмоций улыбка манит, обещая ещё одну вечность. Но и она будет лишь очередной вехой нашей истории.

Где-то там, за гранью моего текущего понимания, и даже понимания разумных вселенных кроются великие смыслы всего, ужасные, непокорные, прекрасные и безграничные. Они ждут нас. Ждут чтобы их познали и поделились своим.

Мы уже идём. Мы в пути.

2 мая 2019г.

Книга посвящается Бусловой Марии, благодаря её дару убеждения и настойчивости она и была написана, переделанная из заброшенного мною произведения аж в 2006 году.

Также отдельное спасибо Любви Вишнивецкой за критику текста во время его написания.