Сны

Сон первый. У следа два конца.

Густые серый туман не позволяет понять, день сейчас, вечер или вообще светлая ночь. Невозможно рассмотреть, что происходит в нескольких шагах, и это не добавляет уверенности.

Впрочем, поводов для радости и так-то не слишком много. Заброшенная лесополоса, рядом пролегает узкоколейная железная дорога - судя по толстому слою ржавчины, покрывающему рельсы, здесь не очень часто ходят поезда. Все это служит лишь фоном - на самом деле важно другое. Пронзительно-красные пятна на земле, траве, сухих листьях. Много, очень много пятен, и их неестественное алое сияние выглядит таким неуместным в этом сером, заброшенном туманном мире.

Ты идешь по следу. Возможно, это и не лучшая твоя идея, но что тебе еще остается? Возможно, ты уже бросил бы в ужасе на землю плохонькую пневматическую винтовку, которую стискиваешь мокрыми от волнения пальцами, и бежал бы прочь, в туман, в наивной надежде, что тебя не найдут, не догонят, может быть, даже не узнают, что ты тут был. К счастью, есть еще кое-что. Ты здесь не один - у тебя за спиной идет кто-то еще. Ты никак его не называешь, ты вообще не разговариваешь с ним и даже не обернулся ни разу в его сторону, но его молчаливая поддержка и спокойные, ровные шаги за спиной дают тебе гораздо, гораздо больше, чем глупое бессмысленное ружье, которое все равно не остановит того, кто таится в тумане. Того, кто раскрасил траву в ярко-алый.

Ты идешь, и не можешь избавиться от глупого выбора, от двух вариантов, которые беспрестанно вертятся у тебя в голове. У следа два конца. На одном из них тело несчастного, который не смог убежать. На другом - тот, кто его догнал. Почему-то тебе одинаково не нравятся оба варианта. И если вариант с убийцей еще можно понять, то жертва... Почему ты так боишься? Ты не хочешь увидеть ее лицо и узнать в нем кого-то знакомого? Или боишься, что его раны окончательно уничтожат остатки твоей решимости, решимости противостоять туманному охотнику? Этот страх обволакивает тебя удушающим коконом, но ты раз за разом прогоняешь его, стараясь не думать...

Ты идешь по следу, вслушиваешься в шаги своего напарника и боишься, что след вот-вот оборвется. Он оборвется, и тебе придется признаться себе - ты не знаешь, кто дышит у тебя за спиной. Признаться - и развернуть свое жалкое оружие в безнадежной попытке сопротивления. Ты не веришь, что сможешь победить - и поэтому ты уже проиграл. Поэтому ты идешь и гонишь прочь свои слишком умные мысли. Пока след не кончился - все еще можно продолжать. Еще немного, совсем немного самообмана, совсем чуть-чуть. Столько, сколько успел пройти... кто?..

Сон второй. Хороший слуга и плохой слуга.

Очнувшись, он не сразу понимает, где он и что с ним случилось. Ну, если быть до конца честным, он не понимает этого и после - но к тому времени такие мелочи перестают иметь значение.

Он одет в строгую черную ливрею, испятнанную чем-то темным и липким... Похоже на одежду слуги. Плохого слуги - если судить по состоянию его формы. А впрочем...

Ощупав голову, удалось обнаружить предполагаемую причину всех бед - затылок взорвался болью от осторожного прикосновения пальцев. Кто-то от души приложил его по голове валяющимся неподалеку подсвечником, начисто отбив ему память и едва не прикончив... а заодно испортив его ливрею. Удивительно, что в такой неординарной ситуации его настолько беспокоят мысли о состоянии униформы - кажется, он все-таки куда лучший слуга, чем сам о себе думал.

Донесшиеся из-за поворота крики и звон стали отвлекли его от самокопания. Кажется, дела обстоят куда серьезнее. На замок напали? В таком случае, это многое объясняет. В том числе его собственную дырявую черепушку.

Морщась от накатывающей волнами боли в голове, он неуклюже потрусил в сторону доносящихся до него азартных выкриков и грохота. Свернув за угол, слуга оказался на небольшом балкончике, нависающем над плавно изгибающимся нешироким коридором. В этом коридоре три человека в темных балахонах гоняли богато одетого безоружного юношу. Парень был очень хорош - он вертелся юлой, уходя из-под вражеских клинков, метался из стороны в сторону, перекатывался, но при всех его талантах то, что он был все еще жив, оставшись с голыми руками против трех мечей, уже можно было считать чудом.

Взгляд слуги в панике заметался по сторонам, но, к его отчаянию, никто не спешил на помощь. Чуть в стороне, поверх разукрашенного щита на стене висела пара скрещенных мечей. Молясь всем богам, чтобы те не оказались бутафорией, слуга добежал до инсталляции и выдернул клинки из креплений. Ну, определенно можно было сказать лишь две вещи - он совершенно не разбирался в мечах, и мечи были хотя бы железными. Окажись они деревянными, или, того хлеще, гипсовыми...

Слуга прервал нервную мысленную цепочку, что накручивал паникующий мозг, и рванул обратно.

- Держите! - крикнул он, отправляя в полет один из мечей и молясь, чтобы его меткости хватило для того, чтобы хотя бы не пронзить спасаемого насквозь нечаянным промахом.

Парень-ловкач не подкачал - воспользовавшись секундным замешательством врагов, он проскользнул вдоль стены и ловко подхватил падающий клинок. В следующее мгновение он уже атаковал - картина боя перевернулась на сто восемьдесят градусов.

Когда запыхавшийся слуга, найдя наконец лестницу, спустился вниз, его помощь уже не требовалась - да и вряд ли он мог чем-то помочь. Спасенный им парень остался единственным, кто стоял на ногах - ну, и сохранил полный комплект конечностей заодно.

- О, это ты! - поприветствовал он появление слуги радостным взмахом руки. - Выручил, дружище. Давай, бери вот это, - он ловко подхватил один из мечей мертвецов и бросил его слуге, - церемониальный, конечно, красив, но махать им умаешься.

- Эмм... - смутился слуга, - Боюсь, я не слишком хорош...

- А, - немного смутился парень, - Ты же... И в самом деле, что это я. Ну, возьми хотя бы нож. В случае чего, хоть какой-то шанс. Давай, нужно торопиться. Неизвестно, сколько их еще во дворце.

Слуга послушно подбежал и потянул из-за пояса мертвеца ничем не примечательный обоюдоострый кинжал. К его удивлению, пальцы словно сами собой ловко крутанули клинок, перехватывая его в позицию для броска. Хм, кажется, он все-таки сможет быть чем-то полезен своему... господину? А в самом деле, кто таков этот парень? Он определенно "из своих", но все же...

Впрочем, слишком много времени на раздумья ему не предоставили.

Их бег по коридорам дворца и то и дело вспыхивающие стычки с отрядами захватчиков требовал всего его внимания без остатка. Кинжалы ласточками срывались с его пальцев, неся смерть на своих лезвиях. Те, кому не хватило метательного снаряда, знакомился ближе с мечом его спутника, который смотрел на слугу со все большим уважением и старался от него не отстать, демонстрируя филигранную технику фехтования.

К тому моменту, когда они ворвались в тронный зал через узкий боковой проход и приготовились вмешаться в финальную схватку - отряд гвардейцев, обступивших высокого седого мужчину в короне, против втрое превосходящих их по численности, но уступающих в снаряжении разбойников - слуга был абсолютно спокоен и уверен в благополучном исходе боя.

Уверенности ему придавали два десятка трофейных кинжалов, удивительно удобно и... привычно, что ли, разместившихся в кожаных перевязях на его теле.

С их появлением схватка на мгновение замерла... а затем все покатилось к чертям.

- Где ты был! - закричал здоровенный разбойник, совершенно определенно руководивший остальными. Все ничего, но он обращался определенно к...

- Что ты делаешь, черт тебя дери? Почему с тобой принц?! И почему он еще жив?!!

Слуга буквально услышал, как с отчетливым щелчком его выбитые воспоминания встают на свои места, и на его лице проступила жутковатая кривая улыбка.

А боги те еще шутники, подумал он. В самом деле, настолько хорошо вжиться в роль, что едва не сдохнуть от удара своего человека. Спасти одну из главных целей, помочь ему перебить половину своего отряда, и теперь... Нет, это просто не могло быть случайностью! Такой бред...

Что ж, в таком случае, он принимает ставку и играет на повышение. Как всегда.

Бывший слуга шагнул в сторону, на всякий случай выходя из зоны атаки своего бывшего спутника, глядящего на него ничего не понимающими бараньими глазами. Отрывистым жестом приказал отступить замотанным в черное разбойникам - те повиновались, ошарашенно переглядываясь.

И, улыбнувшись еще шире, замахал королю, прожигающему его яростным взглядом.

- Привет, папа! Не узнал меня? А я к тебе с одним неотложным делом. Поговорим?

Ярость в глазах короля сменилась растерянностью, он внимательнее вгляделся в лицо говорившего... и тяжело осел назад, едва не промахнувшись мимо сиденья.

- Ну, думаю, это можно зачесть за более-менее согласие, - буркнул себе под нос бывший слуга. - Эй, братец, а ты хорош! Вот только за спиной совсем не следишь...

Сон третий. То, что скрывается в костях.

В машине разговаривают два человека. За рулем молодой парень, он растерян и немного испуган. На пассажирском сиденье - женщина, она изранена и истекает кровью. Парень предлагает ее перевязать, но та отмахивается. По ее словам, над ней проводили некие опыты, и теперь она гораздо сильнее и выносливее обычного человека. Как следствие, все эти страшные раны - пустяк. Парень настаивает на том, что ей лучше бы показаться врачу. Женщина грустно усмехается и говорит, что как раз врачам ей лучше бы не попадаться - от их стараний у нее все кости пропитаны (чем-то), что в качестве побочного эффекта суперспособностей доставляет немало проблем.

- Все равно надо перевязать... всю машину же кровью заляпаем... - говорит растерянный парень, не в силах найти лучшего довода.

Женщина внезапно оборачивается и встречается глазами со стоящим за стеклом мужчиной, целящимся в нее из пистолета. Женщина понимает, что ее нашли, и она не успеет ничего предпринять. Повинуясь жесту незнакомца, она опускает стекло. К ее изумлению, человек с пистолетом не угрожает ей. Он обращается с водителю, интересуясь, все ли с ним в порядке.

Водитель усмехается и говорит, что он вполне способен за себя постоять. Пусть он не столь силен и вынослив, как раненая женщина или человек с пистолетом, но его кости тоже не так просты. В конце концов, сила интеллекта нисколько не уступает силе мышц, а то, что они живыми и относительно невредимыми выбрались из недавней заварушки - вполне убедительное тому доказательство.

Женщина медленно поворачивается, встречается взглядом с водителем, чья растерянная улыбка перетекает в ехидную, и понимает - те, кто казались ей случайными людьми, на самом деле - ее товарищи по несчастью, пришедшие к ней на помощь.

Сон четвертый. Слезы и кровь.

В больницу поступает пострадавший в ДТП молодой парень. Его травмы не слишком серьезны, но психическое состояние оставляет желать лучшего. Он нервный, дерганный, плохо спит, мучается кошмарами, при этом крайне неразговорчив и отказывается рассказывать о мучающих его проблемах - даже о недавнем ДТП.

Работающая в отделении женщина-доктор долго и безуспешно пытается добиться его доверия и помочь ему. Постепенно ей удается пройти полосу отчуждения, выстроенную парнем вокруг себя, и однажды вечером, после того, как парень спасает доктора от случайного падения (крайне опасного в ее ситуации, ведь женщина на позднем сроке беременности), между ними происходит откровенный разговор.

Парень признается, что авария, в которую он попал, не случайность, а попытка покушения. За ним уже довольно долгое время охотится некий человек, чьи мотивы не совсем ясны, но вот намерения не вызывают никаких сомнений. Этот человек - парень называет его "стариком" - проявляет недюжинную фантазию и поразительное упорство в достижении своей цели. До сих пор парню удавалось выкручиваться лишь за счет удачи, и он боится, что его лимит везения уже исчерпан. Ему постоянно кажется, что за ним следят, что убийца поджидает его за каждым углом. Он уже давно нормально не спал, и чувствует себя жуткой развалиной.

Женщина-доктор не знает, верить ли ему или нет. С одной стороны, слова парня звучат как жуткий бред, с другой... что-то мешает ей просто отмахнуться от его фантазий, а то и обратиться в психиатрическое отделение. Она решает отложить окончательное решение на потом, а в качестве временной меры предлагает сделать парню укол снотворного, чтобы по крайней мере позволить ему спокойно отдохнуть. Парень колеблется, но в конце концов протягивает ей руку со словами "вам я доверяю". Глядя в его глаза, доктор понимает, что для него этот жест - действительно очень важен, и она поражена его отношением к себе.

Парень уходит к себе в палату и засыпает под действием снотворного. Доктор, оставшаяся на ночное дежурство, продолжает размышлять о его рассказе, попутно решая текущие проблемы пациентов. Незадолго до полуночи в ее кабинет, тяжело опираясь на трость, входит один из них - мужчина лет сорока, и жалуется на боль в сердце. В процессе оказания помощи между ними завязывается полушутливый-полусерьезный разговор, который они ведут путем намеков и иносказаний. Взгляд женщины мимоходом падает на листок бумаги, на котором она по старой привычке автоматически отмечала некоторые моменты из давешнего рассказа парня.

К ее неприятному удивлению, многие факты совпадают с тем, что рассказал мужчина. В глубине души посмеиваясь над своей мнительностью, женщина поднимает в разговоре все новые темы, проверяя остальные известные ей факты. Все совпадает, но... парень называл своего преследователя "стариком", а назвать так ее собеседника не получится при всем желании.

Доктор сминает бумажку, списав все совпадения на случайность и игру воображения, но тут собравшийся уходить мужчина шутливо сетует на свое пошатнувшееся здоровье, называя себя "старик". Фраза звучит удивительно гармонично, как дежурная, привычная шутка.

Женщина, все еще не веря в серьезность происходящего, полушутя-полусерьезно угрожает мужчине, говорит ему не трогать никого из ее пациентов, упоминая, что ей известна его личность и в случае чего она сможет доставить ему достаточно неприятностей.

Мужчина воспринимает ее слова более чем серьезно. Он стремительно приближается и обезглавливает женщину с помощью извлеченного из трости узкого клинка.

***

Некоторое время спустя парень приходит в себя, мучительно продираясь сквозь действие снотворного. Он в своей палате, сидит на кровати, уставившись на свои руки. Рядом его сосед, что-то спрашивает, трясет его за плечо, но его слова не могут пробиться сквозь раздражающий гул, обволакивающий парня и не позволяющий ему не только слышать, но и ясно мыслить. Сконцентрировавшись усилием воли, парень осознает, что из его глаз потоком льются слезы, намертво перекрывая обзор. Он вытирает их руками, но это мало помогает. Кроме того, что-то не так с его руками - они покрыты чем-то красным. Это... кровь? Он ранен? Но никаких неприятных ощущений нет, за исключением общей заторможенности.

Сосед наконец осознает бессмысленность своих усилий и отходит в сторону. Парень все так же сидит, раз за разом вытирая глаза. Сидит до тех пор, пока за ним не приходят. Люди в синей форме застегивают на его запястьях механические браслеты и ведут за собой. Он не сопротивляется, он вообще слабо воспринимает происходящее. Сквозь гул пробивается громкий шепот какой-то неопрятной тетки в грязном халате: "изнасиловал и убил, представляешь? порубил на куски и потом просто пошел спать, вот урод!"

Парень попытался было осознать услышанное, но тут ему на глаза попалось кое-что другое. Крошечный младенец на руках у дородной санитарки смотрел, казалось, прямо на него пристальным немигающим взглядом. Он показался странно знакомым... пока парень пытался понять, откуда взялось это непонятное ощущение, его губы сами собой прошептали: "прости... это я виноват... прости..."

Разобравший его шепот пожилой полицейский зло ткнул его в спину кончиком резиновой дубинки, придавая парню ускорения и заставляя миновать столпившихся у дверей в знакомый кабинет людей.

***

Воздух свободы ничем не отличался от того, которым он дышал за высоким металлическим забором. Он был точно таким же - сухим, жгучим, с отчетливым привкусом горькой полыни.

Мужчина выловил из полупустой пачки предпоследнюю сигарету и закурил. Табачная горечь привычно перебила до смерти надоевшую за двадцать лет горечь полынную.

Слежавшиеся до состояния тканно-резиновых лепешек кроссовки немилосердно терли ноги. Захотелось выбросить мерзкую обувь и шагать босиком, но... уж больно много острых камней вокруг. Эдак он недалеко уйдет. Ха, как будто ему есть куда идти, в самом деле.

Крошечный пятачок автомобильной стоянки перед воротами был практически пуст, лишь в углу притаилась небольшая зеленая машинка, похожая на жука. Мужчина покатал в голове идею попроситься попутчиком, и решительно ее отбросил. В самом деле, кто захочет связываться с уголовником, даже если бы у него было чем заплатить... До станции километров десять, а он никуда не торопится.

Метнувшаяся от машины невысокая фигурка молниеносно пробежала разделявшие их метры и повисла у мужчины на шее, уткнувшись лицом ему в грудь. Тот замер изумленной статуей, пытаясь осознать происходящее. Все произошло так стремительно, что он даже не успел рассмотреть лицо "нападавшей"... ну, то есть успел, конечно, но... ему явно показалось. Да?..

- Прости... - прошептала висящая у него на шее девушка. - Прости, это я виновата... Если бы я поверила...

Парень почувствовал легкий холодок, отчетливо пробежавшийся по спине, игнорируя тридцатиградусную жару. Кажется, за двадцать лет изменилось многое... кроме его таланта приманивать мрачные чудеса.