Сандей

Глава 1

Солнце в третий раз скрылось за краем огромного иллюминатора. Стекло покрылось инеем. Шин аккуратно подула на льдинки, и в небольшом талом кругляше засветили звезды. Через пару минут они снова потеряются под слоем колючих кристаллов.

– Что там? – Я сидел на полу неподалеку, завернувшись в балахон, и чистил карабин. «Объект» должен подлететь часа через три.

– Ничего, Мастер Кроу, – высоким, слегка надтреснутым голосом ответила ведьма и стала спускаться на пол с приставленного к иллюминатору контейнера.

Х12-М – полузаброшенная станция на орбите полузабытой планеты в умирающей звездной системе. Теперь ее используют как перевалочный пункт. Тут можно пополнить припасы и отдохнуть. Мы не проверяли, но, возможно, здесь все еще функционируют душ и камбуз.

Всё потом. Когда включим питание в модулях.

А сейчас нужно кое-кого встретить.

Внезапно – грохот!

Светильник у моих ног погас – отсек погрузился в темноту.

Я забросил в оба ствола по патрону, рывком затворил карабин, направил его на звук и дважды выстрелил. Пули отрикошетили от стены и улетели куда-то под потолок. Судя по искрам, по крайней мере.

Нервы мои нервы.

– Не дергайтесь вы так, Мастер Кроу, – голос Шин прозвучал у моего уха, – просто случайно зацепила ногой какую-то железку. Здесь, кажется, давно не прибирались.

Обращение «Мастер Кроу» она, как всегда, произнесла дразнящим, почти издевательским тоном.

Я шумно выдохнул.

Очередная ее шуточка. Выходки Шин одновременно раздражали и впечатляли. Мы не ровня. Она постоянно мне это показывает.

– Тварь, – пожалуй что, и без особой злобы сказал я, – теперь заново карабин готовить.

И снова зажег светильник.

Шин провела когтем по моему лицу. По щеке потекла кровь. Она хихикнула:

– Холодно, Мастер Кроу, – и, пронырнув между моих рук, забралась под балахон. Ее теплая, почти горячая спина прижалась ко мне.

— Это не очень удобно, – сказал я.

– Знаю, Мастер Кроу.

Время поразмыслить над ситуацией, в которую я загнал нас обоих. Надо как-то объяснить Шин, в какое дерьмо мы вляпались:

– Итак, их будет шесть человек с большими пушками. С очень большими пушками. Но, допустим, это не беда. Когда нас это беспокоило? Второе. Скорее всего, они знают о засаде, поэтому захотят пристыковаться с двух шлюзов разом.

— И это не страшно. Я посмотрю, – сказала Шин и закрыла глаза ладонями, но почти сразу же дернулась и обернулась на меня.

– Что-то не так, – проговорила она тихо. – Ничего не вижу: как будто ослепла.

— Это… третья проблема, – ответил я. – Шин, ты не сможешь использовать тут свои способности.

Что ж, пора рассказать о моей авантюре. И понадеяться, что ведьма не разорвет меня на куски. В прямом смысле этого слова. Я достал изображение и показал ей.

— Вот штука, которую мы ищем. Знаешь, что это?

Разумеется, она знала.

– Куб Гильберта… Кроу, во что ты нас втянул?

– Прости. Если бы сказал сразу, ты бы нас слила с этой экспедиции.

Шин выскользнула из-под балахона. Быстро. Изящно. Почти неуловимо для глаза.

Внезапная боль в области солнечного сплетения – она врезала мне под дых – я почувствовал, что лечу.

Боль в позвоночнике – я ударился о стену.

Боль в шее – это она, подскочив, схватила меня за кадык и, возможно, что-то там проткнула.

Неприятно. Дышать получалось плохо. Интересный у нас разговор вышел. Чтобы не потерять сознание, я концентрировался на ее изуродованном шрамами и яростью лице. На вид лет восемнадцать. На самом же деле… да кто поймет... наверное, красивая была раньше, пока не покалечили.

***

Очнулся, потрогал горло. Всё в запекшейся крови, но, вроде бы ничего серьезного. Шин сидела рядом.

– Решила не убивать? – попытался пошутить я, но закашлялся.

Она молчала.

– Что ты видела?

Я знал, что Шин было отвратительно, когда пользовались ее способностями. Каждый раз, задавая ей вопросы о будущем, я чувствовал, с каким омерзением она отвечает; пересиливает себя. Я помню, как Экзорцисты приручали Шин. Сколько ее тогда пытали, прежде чем она начала сотрудничать? Месяц? Два?

– Что ты видела? – снова спросил я.

– Почти ничего. Зайдут с третьего шлюза и сразу начнут палить. Ты накосячишь. Видишь вентиляцию в полу? – Шин ткнула пальцем в темный решетчатый квадрат в четырех метрах от меня, – будешь пытаться достать оттуда свой монокуляр. Не успеешь. Я тебя прикрою. Убью двоих. Дальше один из них полезет в карман. Видимо, за кубом. Потом ерунда. Хаос. Ничего не понятно.

Интересно. Соур говорил, что проблемы возникнут только на время боя. Все, что будет после, Шин сможет посмотреть. Я спросил:

– Насколько часов вперед ты перестала видеть?

– Лет на десять.

Ого…

– И что произойдет через десять лет?

– Для тебя это не важно. Ты будешь мертв.

Скорее всего, она врет. Мы работаем вместе уже давно. Она явно что-то узнала и не хочет этого говорить.

– А куб?

– Кроу, тебя там больше нет – он тебе не понадобится.

Ясно. Значит, куб она видит. Но мне не скажет, а если и скажет, то о чем-то умолчит. Надо бы взглянуть на все своими глазами. Это возможно. Только вот…

– Покажи мне. Я хочу посмотреть сам.

…только вот просить ее о подобном было самоубийство.

Шин села на корточки и, не мигая, уставилась на меня. По ее миниатюрной смуглой фигурке бегали тени.

То, о чем я попросил – оскорбление. Был уже случай, когда один из старших Мастеров-Экзорцистов в шутку предложил Шин показать его будущее. Что она тогда сказала? Она тогда сказала: «Нет у тебя будущего» – и просто вырвала ему печень. Потом ее еще шесть месяцев пытали.

В иллюминаторе снова появилось солнце. Удивительно, но взгляд Шин не был злым. Скорее просто печальным. Мы некоторое время смотрели друг другу в глаза. Затем она придвинулась ближе и, почти касаясь моего лица, сказала:

– Ты… хочешь посмотреть?

Я попытался кивнуть – получилось лишь едва заметно дернуть головой. В глазах Шин теперь уже проглядывалась неприкрытая тоска.

– Н-ну хорошо, – сказала она, – Сиди. Слушай. Готовься. Я расскажу тебе историю про Короля Эрнеста.

– Король Эрнест? Кто это?

– Король Эрнест Великий – правитель всей Наблюдаемой Вселенной.

– Никогда не слышал.

– Никто пока не слышал. Но скоро все будут о нем говорить. После того, как он спалит половину космоса…

Шин встала и, медленно покачиваясь, скрылась в темноте. У дальней стены я услышал хлопок в ладоши. Двумя секундами позже такой же хлопок повторился с другого края отсека. Еще через секунду уже у потолка. Затем снова у одной из стен.

Шин набирала скорость. Хлопки учащались, заставляя голову гудеть, провоцируя в ней акустический ад, задавая ритм.

В конце концов, когда звуки окончательно слились в ирреальную, но вполне цельную композицию, Шин начала петь. Голос ее расслоился на несколько мелодических линий. Словно ей кто-то помогал, словно еще несколько существ подпевали ей.

Язык был мне незнаком. Голос ведьмы звучал везде и нигде одновременно. Он пронизывал воздух, делал его вязким, проникал в голову и резонировал с черепной коробкой. Словно этот голос исходил из меня. Словно это был мой голос.

Шин пела о том, что пока не случилось, о временах, которые не наступили, о короле Эрнесте Великом.

Теперь я знал о нем все. Я знал короля как лучшего друга, как брата, как самого себя. Знал о его надеждах, мечтах, страданиях. О его безумном везении. И о его страшном секрете.

О вещице, которую мы с Шин пришли сегодня забрать.

Ведьма продолжала петь, а я слушать историю о детстве и молодости будущего владыки космоса. О том, как он был никем и как завоевал всю Наблюдаемую Вселенную, сразу после чего…– песня Шин вдруг резко оборвалась у меня за спиной – …король Эрнест заскучал.

Она положила теплые ладони мне на виски и прошептала:

– Его не интересовали королевские дела. Зато ему нравилось кое-что другое…

Я вышел из ступора, тьма вокруг сменилась на невыносимо яркий свет. Мозг находился на пике блаженства и одновременно в запредельной панике.

– Нет, Шин. Не надо.

– Ты передумал? Ты же так этого хотел.

– Сейчас опасно.

– Не волнуйся. Я почувствую, если кто-то прилетит раньше. Наслаждайся…

Голос Шин отдалялся. Я больше не мог уловить ничего из того, что она говорит. Лишь ощущал, как звуки проникают внутрь тела, как ее мягкая речь заливается прямо в мозг, как ее сердце бьется синхронно с моим. Наконец, я полностью перестал воспринимать себя, а царапающий глаза свет начал собираться в величественную картину. Мне начало казаться, будто бы я вижу причудливые залы огромного барочного дворца, будто бы я сижу на ослепительном троне из белого золота.

Будто бы я – король Эрнест.

***

Первый правитель Звездного Конкордата Король Эрнест Великий сидел в тупом полузабытьи, откинув голову и приоткрыв рот. Густые жирные солнечные лучи капали из-под замощенной стеклом крыши. Салом покрывали они гостей, терлись о столы, вылизывали древний мозаичный пол.

Великая справедливость – вот девиз этого места. Каждому человеку, каждому предмету здесь обещаны равная порция света, равная порция еды, равная порция радости.

Бесконечно тянущиеся и убегающие под своды радиальные балконы были заполнены столами, на которых громоздились бесчисленные блюда.

Король сглотнул слюну и посмотрел вниз на центральный зал.

Шел очередной день Века Пиршеств. Века, провозглашенного королем Эрнестом в первую минуту правления. Века бесконечного счастья.

Бугристыми тефтелями, обернутые в цветные одеяния, по анфиладам двигались гости. Они проходили мимо стрельчатых держащих витражи окон и оседали поближе к еде. Затем, насытившись, вставали и двигались в обратном направлении.

Окна-леденцы опрыскивали цветными пятнами пол, стены и посетителей. Всюду чувствовался праздник. Еда, музыка, развлечения, одежда гостей и даже темы для сплетен – все выверялось до мельчайших деталей. Все должно было поднимать настроение королю.

Хорошее настроение – это редкость. Хорошее настроение – это привилегия, которую Эрни заслужил. Которую он вырвал зубами у всех этих человечков.

К трону подошел старший распорядитель.

– Меню на новый суточный цикл, Ваше Величество. Все самое изысканное, все самого высшего качества и…

Эрни хмуро взял переливающийся свиток:

– И все это уже осточертело до невозможности. Я это видел, я это нюхал, я это пробовал тысячи раз.

Пробежавшись глазами по списку, король с отвращением бросил его обратно на поднос, вздохнул и потребовал фузиона.

Спустя пару минут прикатили тележку с румяным, обернутым в церемониальное платье и обвешенным свежими цветами существом. С фузионов не снимали ни украшений, ни нарядов. Король ткнул вилкой в место, где срастались идеально прожаренные конечности, и увидел, как существо дернулось. Еще живой. Это приятно.

Взяв столовый топорик, Эрнест отрубил фузиону две руки. Пальцы, сложенные в замок, разжались, и на стол выпал небольшой блестящий предмет. Король поднял его – это был вращающийся кулон с изображением бабочки. Эрни небрежно повернул вставку и посмотрел на обратную сторону – какой-то старик. Красиво. Где-то он такой уже видел. Впрочем, ничего необычного. Фузионам всегда что-нибудь кладут в ладони для большей эстетики.

Эрни отрубил кусок и принялся обгладывать предплечье. Приготовлено идеально, но это не радовало. Король ел и ощущал, как на него тошнотой накатывает еще один унылый день.

От размышлений короля Эрнеста отвлекла внезапно наступившая тишина. Теперь, вместо нескончаемого гула, во всем дворце было слышно только две вещи: его, короля Эрнеста, чавканье и чей-то неровный шаг.

Эрни оперся о подлокотники, приподнялся и стал разглядывать поверх перил, как к центру зала, цокая тростью, волочился отвратительного вида человек.

Сероватая голова незнакомца походила на несвежий вертикальный бургер, где роль котлеты играла повторяющая форму черепа металлическая вставка в палец толщиной. Из межбровья торчали стержни. На них держались закрывающие глаза и скулы шоры с вмонтированными желтыми линзами. Вместо носа располагался помятый выступ с воздухозаборником, а ниже – там, где металл прерывался ртом – блестели похожие на два долота широкие хромированные зубы.

Левое ухо человека отсутствовало, а часть лобной кости была деформирована и оголяла архаичный механизм с шестернями и лампами, который крепился к вставке изнутри.

Седые грязные волосы гостя налипли на щеки. Черный камзол, потертый и засаленный, почти искрил на солнце, а примятый на манер берета поварской колпак, был испачкан настолько фундаментально и затейливо, что создавалось впечатление, будто незнакомцу кто-то нагадил на голову.

Человек шел и брезгливо оглядывал столы. Эрни сам секунду назад точно так же смотрел на расставленную еду. Но когда это делает кто-то другой… У короля появилось щемящее желание мокнуть сволочь мордой в кипяток.

Наконец незнакомец остановился, нагнулся к тарелке какой-то дамы, понюхал и поморщился.

– Что ты морщишься? – крикнул Эрни. – Что ты морщишься, гнида? Ты хоть знаешь, что это?

Человек в колпаке навалился обеими руками на трость, посмотрел королю в глаза и произнес:

– Открытый пирог «Кольца ЗесгЕла». С четырьмя видами редчайшей икры. Мне сказали, что у вас тут неплохо кормят. Похоже, что меня обманули.

Говорил он неторопливо и тяжело. Внутри гортани что-то попеременно булькало, зудело, урчало и вызывало отвращение как минимум не меньшее, чем внешний вид незнакомца.

И тут до Эрни начало доходить, кто перед ним. Шеф Эс-Ди – без преувеличения, самый известный повар в мире. Мало кто его видел, и никто точно не знал, как он выглядит. Все лишь рассказывали, насколько повар талантлив в своем омерзении и омерзителен в своем таланте. Каждый раз прилетая из ниоткуда, он устраивал настоящее гастрономическое шоу, а после также бесследно исчезал. И каждое такое появление сопровождалось чем-то диким, чем-то немыслимым, чем-то таким, о чем еще долго говорили в окрестных галактиках.

Люди короля пытались понять, пытались найти принцип, по которому путешествует повар, но безуспешно. Шеф Эс-Ди всегда приходил сам. Куда хочет, когда хочет и ровно тем образом, которым ему вздумается.

И вот теперь он собственной персоной стоял перед королем. Это была редкостная удача.

Эрни снова подозвал старшего распорядителя и ткнул в меню:

– Покажи ему.

По хлопку в центральный зал внесли огромную этажерку, на которой лежали похожие не то на кальмаров, не то на спирул-переростков свежепропеченые морские твари. Сама этажерка являлась ужасающим нагромождением площадок-ступеней всевозможных очертаний и размеров и воплощала собой чудовищное извращение всех законов геометрии.

Площадки эти, кое-где вздутые, кое-где фрагментированные на множество маленьких движущихся и перетекающих друг в друга плиток, были установлены на изгибающихся причудливых перегородках. Конструкция пульсировала и постоянно перекраивала себя. Кальмары-спирулы также непрерывно меняли форму. Они шевелили щупальцами, дразнили присутствующих то почти полностью исчезая, то вновь проявляясь, и хвастались идеально прожаренным нутром.

– Ну? Удивлен? Мясо фантома! Это единственный известный головоногий моллюск, который обитает одновременно в четырех измерениях, – Видал такое?

– Много раз, – ответил повар.

– А это? – Король ткнул на стоявший в отдалении миниатюрный столик, рядом с которым лежало четыре трупа.

Эс-Ди кивнул:

– Десерт Дабл-Слит! Сорбет из ягод с планеты Орес. Ягод в нем два вида и их не различить ни химическими, ни физическими методами. Шанс съесть одну ложку и выжить равен 94,08%. Шансов доесть до конца и не умереть – примерно 4,72%. Скучно…

Эрни поднял с тарелки румяно прожаренные руки и кинул ими в повара:

– Смотри, скотина!

Мясо упало Шефу под ноги.

– Фузион, – ответил повар. – Специальная прожарка Trick Blue, чтобы подавать его живым. Отвратительная пародия на крестьянский обед. Ладно, я увидел достаточно.

Эрни вскочил настолько быстро, насколько позволяли его солидные габариты. Непозволительно! Он просто пришел сюда и издевается. Надо бы что-нибудь ему отрубить, оторвать или отрезать. И король уже решил даже, что именно, но голос подал старший распорядитель:

– Возможно, уважаемый Шеф соблаговолит показать нам свои́ навыки.

– Возможно, и соблаговолит, – ответил Шеф Эс-Ди и с силой ударил тростью об пол.

Заиграла музыка. В противоположном конце зала завибрировала тридцатиметровая стена. Спустя пару секунд она, брызжа лепниной и золотом, рухнула, чудом не похоронив под собой гостей. Тут же, кроша витражи, в окна влетел поток дронов и направился к обломкам, чтобы убрать их. Две минуты – и все готово. В разломе стены на блюде стояло что-то огромное и сверкающее.

Все притихли.

– Дамы и господа, – проговорил Шеф Эс-Ди. – Представляю вам вишневый сандей «Конец Времен». Сливочное масло, ванильные бобы, шоколад, ликер – все наивысшего качества. Покрыт съедобным золотом. Подается в чашках из карамели.

– Э-э-э, все это, конечно, замечательно – а стену-то зачем портить? —проговорил король и вопросительно посмотрел на старшего распорядителя. Тот пожал плечами – ничего подобного не планировалось. Эрнест продолжил:

– То есть ты просто прикатил сюда большой кусок замороженных сливок. Это не то, чего я ожидал от великого повара. Ну да, блестит. Но для чего? Чтобы я с утра мог похвастаться ей, – король показал пальцем на Шин, – своим позолоченным говном?

Повар попытался улыбнуться – получилось довольно жутко.

– Не в золоте дело, – ответил он. – Сочетание ингредиентов – я нашел его. Я сделал так, чтобы десерт абсолютно не приедался. Чтобы его можно было есть бесконечно. Чтобы вы не смогли оторваться от него.

– Звучит как пустая бравада – я расстроен. А когда я расстраиваюсь, люди вокруг меня начинают умирать. Впрочем, ладно. Мы попробуем то, что ты сюда прикатил. Но если ты меня не впечатлишь… – Король снова ткнул пальцем в Шин, – Ты знаешь кто это?

Повар кивнул.

– Так вот, – продолжал Эрнест, – если ты меня не впечатлишь, то она умертвит тебя наиболее неприличным образом.

Затем он обратился к молодому слуге, стоявшему ближе всего к десерту:

– Мальчик! Мальчик, иди попробуй этот, с позволения сказать, продукт. Наложите ему там кто-нибудь.

Юноше вручили порцию, и он съел первую ложку.

– Ну как? – спросил король.

– Вкусно, – ответил тот.

– И все? Просто вкусно? Может быть, божественно вкусно? Или хотя бы невыразимо вкусно? Пробуй снова.

Слуга съел еще пару ложек.

– И? – спросил король.

– Вкусно.

– Да что ж ты за дегенерат-то такой! Заладил! Заберите у него и дайте кому-нибудь другому попробовать!

Старший распорядитель подошел за чашкой с остатками сандея, но слуга внезапно наотрез отказался ее возвращать. Завязалась короткая потасовка, и король сам не заметил, как дряхлое тело уже лежало на полу с торчащим из глаза куском карамельной чашки, а юноша сидел на нем сверху и продолжал есть свою порцию, периодически повторяя слово «Вкусно».

— Вот, — сказал Шеф Эс-Ди, — это не просто еда. Это еда, за которую хочется убивать.

Гости повскакивали с мест. Стоило признать – Шефу Эс-Ди удалось нагнать жути. Впрочем, не сказать, что раньше ничего подобного на пирах не происходило.

Например, в прошлом месяце пробовали есть на скорость. Старший повар тогда приготовил какие-то специальные пирожные-абсорбенты, сухие настолько, что стоило начать их есть — и во рту сразу же кончалась слюна. Тогда насмерть подавилось что-то около семнадцати человек. Короче говоря, весело.

Или вот где-то с полгода назад какой-то умник придумал устроить заплыв в сиропе Дерга́ . Особенностью того было то, что чем больше народу там барахталось, тем более вязким он становился. Ближе к концу соревнования содержимое бассейна превратилось в какое-то подобие желе с вкраплением утонувших неудачников. Это, кстати, потом тоже подавали как отдельное блюдо.

Также не раз и не два кто-то из гостей спонтанно начинал секс во время еды, еду во время секса, секс в еде или секс с едой. И это всегда тоже почему-то заканчивалось если не летальными исходами, то, как минимум, травмами разной степени тяжести.

«В общем, – подумал король, – ничего необычного», – и велел разнести чашки с сандеем всем желающим.

Гости в начале с осторожностью, а затем с храбростью и аппетитом стали уплетать десерт, прося добавки и восхищаясь величием Шефа Эс-Ди.

Как будто бы все в порядке.

Король лизнул розоватую массу. Вкус был действительно хорош. Не восторг, но чувствовалась в блюде какая-то необычность. Свежесть, что ли?

Эрни съел еще.

Да, было в десерте что-то особенное. Неужели действительно так ингредиенты подобраны?

Еще ложка.

Нет, ну все-таки великолепная штука.

Еще.

Какая-то невообразимая вещь.

Еще.

Чашка опустела. Так быстро?

Король подозвал слугу, ткнул пальцем в опустевшую посуду, и тот побежал за новой порцией. Эрнесту оставалось только сидеть, смотреть на осиротевший стол и раздражаться.

И раздражало все: раздражало, что слуга не возвращается уже целую вечность, хотя убежал он полминуты назад; раздражало, что Шеф Эс-Ди тоже куда-то пропал; раздражало что в уши как будто напихали ваты, глаза застилал туман, угол обзора сузился и теперь, чтобы выискивать страшного повара в зале, приходилось вертеть головой. А вертеть головой не хотелось. Вместо этого хотелось мороженого.

–Шин… Шин, куда пропал этот мерзкий повар?!

– Она убежала. Ты не заметил, Эрни?

Король обернулся. Шин действительно исчезла. Вместо нее за плечом стоял Шеф Эс-Ди. Повар мотнул головой – шоры свернулись на манер крыльев бабочки и через переносицу исчезли в черепе.

– Хочешь разглядеть меня поближе, говоришь?

Лицо повара было пугающе знакомым. Король видел это лицо бесчисленное количество раз, когда оно еще не было настолько иссушено, старо и уродливо.

–…Соур?!

– Давно не виделись, Эрни.

– Не отдам! – заорал король и сунул руку во внутренний карман мантии – куб лежал на месте. – Ты! У тебя не получится его забрать. Ты знаешь это.

– Не волнуйся. Я просто пришел тебя угостить. По-дружески. Иди, кушай свое мороженное.

Эрни медленно и опасливо сошел с трона и стал пятиться. Лучше уйти. Подальше от Соура. Запереться в комнате. Ничего страшного – никто не причинит ему вреда, пока есть куб и книга. Король спустился в зал и на слабых ногах побрел вдоль столов в свои покои.

– Вот десерт, Ваше Величество.

Эрнест вскрикнул. Это был слуга.

– Нахрена мне твой сраный десерт! – заорал Эрни, но осекся. – Впрочем, давай.

Он вырвал чашку и сел на прохладный мозаичный пол.

Сладкое успокаивает.

Сейчас он съест пару ложек и прикажет убить эту скотину, которая прикинулась поваром.

Соур ничего ему не сможет сделать – если что-то пойдет не так, Эрни воспользуется кубом.

Никто ему ничего не сможет сделать.

Как-то слишком шумно стало вокруг.

Никто ему ничего…

Надо просто немного поесть.

Надо просто…

– Эй, что у тебя с лицом? – король схватил за камзол какого-то измазанного сиропом и сливками гостя.

– Очень вкусно, Ваше Величество, – ответил тот, поспешно удаляясь в сторону десерта и оставив королю на память кусок платья.

– Погоди! – заорал Эрнест и начал спешно доедать содержимое чашки. — Ты свою грязную морду в мой сандей совал что ли?!

Король вскочил и побежал за ублюдком. Ужасно, но все присутствующие столпились вокруг десерта и толкаясь жрали его! Эрни обернулся – у трона, опершись на трость, одиноко стоял «Шеф» Соур Джелли и улыбался. Король снова посмотрел на кучу гостей у основания блюда и торопливо пошел в их сторону.

Чем ближе он подходил, тем сложнее становилось пробираться через лежащие друг на друге тела. Подтаявшее мороженное смешалось с вишневым сиропом, противно заливалось в ботинки и там зябко хлюпало. Пахло сливками, шоколадом, а еще почему-то железом и рвотой.

Подлезть к десерту не было ни единого шанса: лежа, сидя, стоя друг на друге в несколько рядов, его облепили гости. Прицепившись влажными губами к сандею, они сгрудились в расстегнутых трепещущих на обвисших животах сорочках и блаженно посасывали величественную бело-вишневую массу. Король попытался оттащить какого-то высокопоставленного чиновника и занять его место, но тот, казалось, сросся с десертом. Судя по пузу, он съел уже раз в пять больше, чем может вместить в себя обычный человек, и теперь был похож на огромного напившегося клеща. Эрни задрал голову. Внутри все стучало. На десять метров в высоту не было видно ни одного просвета, куда можно было бы втиснуться.

Тогда король зарычал и полез по телам. Он цепко хватал чужие парики и камзолы, пихал наглецов локтями и отбрыкивался от других таких же, хватавших его. Он не смог бы сказать, сколько это заняло времени, но, в конце концов, оказался на вершине из людских тел и начал жрать. И жрал страстно. И жрал отчаянно. И жрал, несмотря ни на что. Ни на обмороженную гортань, ни на резкую боль, которая поселилась в животе, ни на невесть откуда взявшийся привкус крови во рту. Все это было неважно – важно было только есть. Укус за укусом. Укус за укусом. Укус за укусом. Началась агония. Игра боли и наслаждения. И даже когда по непонятной причине руки ослабели, и король Эрнест упал на прочие упругие тела, он все еще пытался есть. Пытался есть этот возмутительно чудный сандей. Вместе с чужой блевотой.

Изо рта короля текли кровь и растаявшие сливки.

***

Я чувствовал, как его, Эрни, глаза застилают слезы, и понимал – это слезы ярости и безмерного сожаления о том, что больше нет возможности запихнуть в себя ни куска – разорванный пищевод короля перестал функционировать минут пятнадцать назад, и великолепный десерт забил всю полость тела, холодя и пережимая внутренности.

Последнее, что я запомнил — как кто-то сунул руку во внутренний карман мантии дергающегося в судорогах толстяка.

Король Эрнест умер.

***

Весь мокрый от пота и мочи я лежал на полу.

— Наверное, не то, что вы хотели увидеть, Мастер Кроу.

Это был голос Шин.

Я медленно начал вставать. Руки дрожали. В таком состоянии я даже штаны поменять не смогу. Все кончено. Лучше бы я не знал. Лучше бы я ничего не видел.

– Как ты с этим живешь? – спросил я.

Она пожала плечами:

– Теперь живу.

– Пойду приведу себя в порядок.

– Ты уже не успеешь, – сказала Шин, и я услышал легкий стук, сопровождающийся шипением.

Стыковка.

– Идут. Давай, Мастер Кроу, постарайся сделать все наилучшим образом.

Она рванула под потолок в темноту, оставляя на металлической стене дырки от коготков.

Я сделал глубокий вдох, погасил светильник и включил режим ночного видения. С какого шлюза они зайдут, она сказала? Со второго или с третьего? Забыл. Опять забыл.

Раздался взрыв. Ага. Все-таки с третьего. Я бросился к укрытию. С переносицы соскочил и покатился к вентиляции монокуляр. Да, твою ж мать…

Началось.