Алексей Елисеев, Эдуард Галеев, Владимир Мельников

S-T-I-K-S. Кисляк VI

Остановка «Конечная»

Раннее утро, сижу в машине. Пробка растянулась на весь мост через Енисей. Ни много, ни мало — три километра. За полчаса проехала только метров триста. Вот что могло там, впереди случится, что машины больше стоят, чем едут? Чтобы не опоздать на работу — села за руль аж за два часа до начала, и все-равно встряла. Если так пойдёт дальше — точно опоздаю. Блин! Ну, вот кто придумал эти пробки?!!! Нервы уже ни к черту.

Справа синяя Тойота, за рулём парень лет тридцати. Симпатичный… Ох, что-то меня не туда несёт. Слева серая Хонда. На переднем пассажирском сидит жирная бабища и пилит субтильного мужичка, находящегося за рулём. По лицу мужа видно, что он на грани и ещё пара слов из уст «родного дирижабля» и его разорвёт.

О, вроде едем… Ан, нет. Опять стоим. Пять метров вперёд — это ничто! Сижу дальше, оглядываю окружение. Хонда осталась позади, теперь красная Хёндай слева. Водитель — девушка, лет двадцати. Из машины слышна музыка и видно, как она подпевает, при этом — невозмутимо красит ресницы, наводит яркий макияж. Это куда же она с такой боевой раскраской с раннего утра намылилась? Любопытненько… Хм.

С воды начал подниматься туман. Странно. Солнце уже встало, для тумана уже поздновато. Ух ты, а густой-то какой… Фууу… И вонючий! Это что? Где-то Бобик сдох и теперь воняет? Кислятина какая-то химическая, бррр…

Настроения и так не было, а теперь вообще упало до нуля. Закрыла окна и включила кондиционер. Вроде стало немного лучше, но кислая, химическая вонь, всё равно пробивалась сквозь щели.

Туман стоял настолько плотный, что нельзя было ничего различить на расстоянии вытянутой руки. В этой белёсой пелене можно было разглядеть какие-то всполохи света. Сначала я подумала, что это фары от машин и «особо одарённые» пытаются ехать, но приглядевшись, я поняла, что это молнии… Молнии в тумане! Бред какой-то. Я что, уснула в этой пробке? И сейчас мне снится всякая хрень? Такого в природе точно не бывает. Ущипнула себя за кисть, больно, нет, не сплю. Тогда что за нафиг вокруг творится?

Туман начал спадать, молнии вспыхивали всё реже и реже. Стали проявляться машины, стоящие рядом, потом те, что дальше и минут через десять от белой пелены не осталось и следа.

Где-то позади послышался гул голосов, я посмотрела в боковое зеркало. Люди вышли из своих машин и стояли метрах в пятнадцати от меня что-то громко обсуждали, тыкая пальцами куда-то назад. Мне стало интересно узнать, что их так взбудоражило, но я осталась сидеть, чтобы не пропустить начало движения.

Просидев так еще минут десять, я все же не выдержала. Открыла дверь и вышла из машины. Впереди весь мост был забит стоящими автомобилями и движения не наблюдалось от слова совсем. Обернулась назад. Количество вышедших из машин людей, заметно увеличилось. Закрыла машину, поставила на сигналку и пошла узнать, на что все уставились.

Постояв тихонько в этой толпе и, послушав разговоры, выяснилось, что мост за нами исчез и вместо города на том берегу появилась какая-то деревня. Решила посмотреть сама, не поверив очевидцам. Протиснулась сквозь толпу и… И офигела!

Октябрьский мост был словно ножом срезан, а дальше находился другой мост, метров на десять ниже уровнем, чем наш. При этом, чужой мост выглядел очень старым и раздолбанным, двух полосным, в отличие от нашего восьмиполосного и недавно отремонтированного. Такой контраст ввёл меня в ступор. Я думала, что потекла мозгами. Как так-то? Но это ещё не всё. На «чужом» мосту тоже находилась небольшая «толпа» … Кого-то или чего-то…

Около дюжины «созданий», не знаю, как ещё ЭТО назвать, слегка напоминали людей. Но только — напоминали… Все «создания» были без штанов, грязные, вымазаны чем-то бурым, у половины из них на торсе висели обрывки грязных тряпок. Плечистые, ноги накачаны, как у спортсменов, на головах у кого лысина, а у кого по несколько грязных прядей слипшихся волос, которые, того и гляди, вот-вот отвалятся под тяжестью налипшей глины, или чего похуже.

Нижние челюсти этих непонятных тварей были не пропорционально раздуты и лицо… морда — напоминала треугольник. Лоб покатый, как у неандертальца и кожа серого цвета. Но самым мерзким был их «предводитель». Выше остальных примерно на половину, он подпрыгивал к срезу нашего моста и пытался ухватиться огромными лапами с длинными когтями за край. При его обратном падении слышался громкий звук удара его пяток об асфальт. Лошадиные подковы у него там что ли? Я даже улыбнулась от этой мысли. Вся эта инопланетная братия, а другого я даже и не рассматриваю, громко урчала и тянула к нам свои грязные, скрюченные «грабли».

Зубастый «конь» всё прыгал и прыгал, но ему явно не хватало мощности, так как он не дотягивался до нашего моста около половины расстояния.

А что бы сделала эта толпа с людьми, если бы их мост был вровень с нашим? По спине побежали мурашки. Эти раздутые, зубастые пасти не оставляют никаких сомнений в том, что эти твари питаются отнюдь не ягодами. Бррр…

Чтобы немного прийти в себя, перевела взгляд на берег. Действительно. Город — как корова языком слизала. Нет многоэтажек, супермаркетов, подстриженных газонов, ровных и широких дорог. А есть какая-то деревня, точнее, подобие деревни. Старые обветшалые дома, где-то сгоревшие остовы от них. На некоторых проломлены крыши или стены, разбитые окна зияют чернотой. Всюду запустение и заросшие бурьяном огороды. Людей там нет, никаких сомнений.

Что это? Где я? Какого хрена происходит? Может это глюки? И в том вонючем тумане была какая-то химия, нас отравили? Неее… Глюки не бывают одинаковыми и такого количества людей! Это надо переварить. Я побрела к своей машине, села, закрыла дверь и уставилась на приборную панель отсутствующим взглядом.

Сколько прошло времени — не знаю, но, когда в водительскую дверь сильно ударили — я будто вынырнула из бездны. Мысли стали возвращаться в голову. На стекле остался окровавленный отпечаток окровавленной ладони, я прислонилась лбом к окну и увидела, что под дверью моей машины толстая бабища из серой Хонды смачно отрывает куски плоти с шеи своего субтильного благоверного и жадно глотает.

Меня стошнило прямо в машине под ноги. Запах тошноты заставлял меня блевать снова и снова, но открыть окно я боялась. Вдруг эта бабища накинется на меня?

Когда я смогла более или менее дышать, взяла двухлитровую бутылку воды с пассажирского сиденья и стала жадно пить. Жажда появилась просто дикая. Осушила до дна, но пить всё равно хотелось. Заболела голова, но я попыталась сосредоточиться на окружающей обстановке.

Вокруг моей машины было на что посмотреть. Люди, будто сошли с ума и кидались друг на друга, как разъярённые звери. Урчание, которое я слышала с нижнего моста, теперь раздавалось повсюду. Это какой-то кошмар! Надеюсь, что это просто страшный сон. Я ещё раз ущипнула себя за запястье… Нет, блин! Не сон! Ужас никуда не делся, а только нарастал.

В соседнем ряду стояла красная девятка, в которой сидел мужчина лет тридцати пяти, с такими же круглыми глазами, как у меня. В лобовое стекло его машины, сидя на капоте, со всей дури, била кулаками девушка с рыжими волосами. Рот у неё был вымазан кровью. Такой вывод я сделала, видя окружающую обстановку.

Люди, один за одним, съезжали кукухой и бросались на тех, кто находился рядом с ними. Впивались зубами в шею и отрывали куски плоти от рук, щёк и всего, до чего могли дотянуться. Меня опять затошнило, но я, кое-как, сдержала выпитую воду внутри себя.

Тихонечко, чтобы не шуметь и не привлекать к себе внимание, аккуратно переползла на заднее сиденье, спустилась на пол и прикрылась пледом, который был накинут на сидение.

Я лежала и дрожала от страха. Понимаю, что происходит что-то неординарное и догадываюсь, что виной этому воняющий кислятиной туман. Но сложить пазл всё равно не получается. Жутко болела голова, отказываясь хоть какие-то логические ответы.

В этот момент в мою машину кто-то врезался, удар был такой силы, что задние колёса, по моим ощущениям, подлетели над асфальтом сантиметров на двадцать. От этого прыжка с пассажирского сиденья на пол упала моя сумочка и я увидела её в щель. Вспомнила, что в ней есть таблетки. Я даже обрадовалась такому подарку судьбы и мысленно поблагодарила того, кто чуть не снёс мою машину с моста.

Аккуратненько протянув руку под передним сиденьем, подтянула сумку к себе и достала лекарства. Стараясь, как можно тише проделывать все манипуляции, выдавила из блистера пару таблеток и сунула в рот, пару секунд подумав, закинула туда же и третью.

Жую и думаю, как бы ещё и запить их. В кармашке спинки водительского сиденья есть бутылка Флэша, но её надо достать так, чтобы меня никто не спалил.

Прислушалась к звукам снаружи. Та чавкалка, что была около моей двери, уже куда-то переместилась, так как её слышно не было. Повсюду разносилось урчание и звуки бьющихся стекол, но это всё было дальше. Возле моей машины была тишина.

Слегка приоткрыв плед, я посмотрела снизу на боковые окна. Никаких силуэтов и никакого движения не наблюдалось. Чуть приподнявшись вытащила бутылку и нырнула обратно под плед. Не заметила, как вылакала литр энергетика. Лежу себе тихонечко, жду, когда голова перестанет болеть.

По моим прикидкам прошло минут тридцать. Голове стало чуть легче, но боль не прошла, хоть и стала немного терпимее. Хотя бы соображать малость начала. «За бортом» стало тише, урчание удалилось на расстояние еле слышимости. Лежи, не лежи, а делать что-то надо.

Высунула голову из-под пледа и медленно приподнялась, выглядывая в окно. Вокруг никого, только пара объеденных трупов и кровь. Некоторые автомобили открыты, но в них никого, а у других выломаны двери и на сиденьях кровавые следы.

«Приехали, — подумала я, — остановка „Конечная“. Просьба покинуть транспортное средство». Ну вылезу я из машины, а что дальше? Куда идти? Где искать помощи? Мозг кипит, голова болит, мучает жажда, хочется лечь и не шевелиться, но запах моей блевотины так и толкает меня на свежий воздух.

Аккуратно, чтобы не шуметь, приоткрыла заднюю правую дверь. Прислушалась. Вроде никто не заметил. Ползком, на карачках, вылезла на асфальт и легла на живот, чтобы посмотреть под машинами, не стоит ли кто-нибудь рядышком, в ожидании такой вкусной меня. Взгляд зацепился за что-то тёмное и волосатое под соседней тачкой. Может кошка спряталась? Протянула руку:

— Кис, кис, кис, — позвала шепотом.

Комок не шелохнулся. Дотянулась рукой и зацепив пальцами потащила к себе… и… О, Боже!.. Это оказалась отгрызенная и окровавленная голова девушки. Я завизжала от охватившего меня ужаса и тут же закрыла себе рот ладонью, но… Но было поздно! Раздалось многоголосое урчание, приближающееся ко мне. Вскочила и побежала к «обрезанному» краю моста, понимая, что выхода нет. В машине уже не спрячешься. Найдут, выломают двери и сожрут.

Ну уж нет! Живой я им не дамся. Не добежав до края, свернула налево, к перилам. В мыслях промелькнул эпизод из интернета, как самоубийца сиганул с этого же моста и погиб от удара о поверхность воды. Я не умру в пасти этих тварей. И не утону. Быстро перелезла через парапет и оглянулась. Толпа, обезумевших людей и ещё каких-то тварей, была уже совсем рядом. Мысленно перекрестившись, оттолкнулась от перил и полетела вниз.

* * *

Вечерело, местное светило уже клонилось к закату, оставляя на поверхности воды блики изумительной красоты. На мосту толкались заражённые и, грустно урча, наблюдали, как течение реки медленно уносит плывущую девушку. Твари не имеют чувств. Почти не имеют. В данном случае все особи в собравшейся толпе очень сожалели, что от них уплывала «правильная пища».

Серова Наталья

Надежда

«Нет, блин! Не надо было есть этот арбуз! Не сезон ещё. Фиг его знает, чем эту ягодку в июне пичкают, чтобы она красная была» — думал Фёдор, выходя из уличного туалета, в который он бегал всю ночь через каждый час. Хорошо ещё, что на работу не надо. Уже месяц, как вышел на заслуженный отдых, проработав в поле на комбайне сорок лет. Всю свою жизнь прожил в селе и любил просторы, засеянные зерновыми культурами, радел за своё дело и наслаждался достигнутыми результатами. Жена уже пять лет, как на пенсии и занимается огородом и не малым хозяйством. Корова, пара поросят, гуси, куры. Целый день чем-то оба заняты.

Фёдор — мужик хозяйственный. Курятник сам построил и для свиней теплый загон, а какая будка у Жучки — любой бомж за такую хатку душу бы отдал.

Солнце уже появилось над горизонтом, и мужчина остановился на тропинке между домом и туалетом, с наслаждением наблюдая начало нового дня и поднимающуюся с земли дымку утреннего тумана.

Эх, как же хорошо! Если бы ещё ни этот проклятущий арбуз…

Фёдор зашёл на кухню и, достав из блистера очередную капсулу «Имодиума», запил лекарство водой. Немного постояв, отправился на открытую веранду со стороны огороды и улёгся на стоящий там диван. В дом он не заходил всю ночь, чтобы своей беготнёй не мешать отдыхать Танюше.

Прожив вместе почти полвека, пожилая пара не растеряла тех тёплых чувств друг к другу. Вырастили двоих детей и обоим помогли «встать на ноги». Каждое лето, в июле, к старикам привозили внуков. И в этом году, через пару недель должна приехать весёлая шантрапа в количестве четырёх непоседливых сорванцов.

Фёдор лежал и размышлял над тем, что надо бы сделать для внуков качели во дворе и сколотить домик на дереве. Бессонная ночь дала о себе знать и мужчина уснул, пропустив густой туман и даже не почувствовав кислого запаха протухшей капусты.

Проснулся резко, от грохота и дикого визга поросят. Подскочил, как ошпаренный и не сразу сообразил, где находится. Когда поросячий, истошный визг раздался вновь — весь сон как рукой сняло.

Жучка, его большая и холёная овчарка, выломала ограду загона для свиней и, вцепившись в шею трёхмесячного порося, вырывала куски плоти и глотала их не жуя.

Фёдор обомлел от этой картины, но в то же время, увиденное быстро вернуло его к реальности. Бегом спустившись со ступенек веранды, мужчина схватил вилы и направился к загону. Как бы он не любил Жучку, но то, что собака сошла с ума, не оставляло никаких сомнений.

Пенсионер уже подбежал к загону, когда озверевшее животное обратило на него свой взгляд. В этих глазах была чернота. Чернота и голод. Сердце Фёдора пропустило пару ударов, когда он заглянул в эту черную бездну. Жучка оторвалась от трапезы и, заурчав, бросилась на хозяина. Мужчина собрал волю в кулак и выставил перед собой вилы. Когда собака прыгнула, он подкорректировал древко и Жучка грудью была насажена на огородный инструмент. К ужасу человека, псина даже не заскулила, как должно было произойти по всем законам природы, а клацая зубами, пыталась дотянуться до хозяина. Разогнавшись, Фёдор пригвоздил тварь вилами к стене загона и, подняв выломанную псиной доску с гвоздями, стал бить по голове и шее зверя. Животное истекало кровью, но сдаваться не собиралось, а всё так же пыталось дотянуться зубами до хозяина. Гвоздь на конце доски с хрустом воткнулся в загривок Жучки и, наконец, она затихла, мелко подрагивая лапами в агонии смерти.

Пальцы мужчины разжались, и окровавленная доска упала под ноги. Руки тряслись, а по щекам текли слёзы.

Танюша! Она не должна это видеть. Пенсионер побрёл к дому, отмыл кровь из уличного умывальника, ополоснул лицо и поднялся по ступенькам веранды. Долго стоял перед дверью, не решаясь войти. То ли от нервов, то ли из-за бессонной ночи, жутко разболелась голова.

Из зависшего состояния его вывел звук выстрела. Прогремело совсем рядом, с той стороны дома, у парадного входа. Бегом обогнув дом, Фёдор встал как вкопанный, не веря своим глазам. На дорожке от калитки к дому стояли два парня с оружием, а у их ног валялся мёртвый монстр. Серая кожа твари была покрыта ороговевшими бляшками, необычно мускулистые, накачанные ноги с неестественно большими пятками, огромные когти на руках-лапах и громадная, зубастая пасть заставили ноги мужчины подкоситься и, чтобы не упасть, он навалился плечом на стену дома.

— Филин, ты, как всегда. В яблочко! Чётко в споровый мешок попал. О! Кажись у нас иммунный.

Парни обратили внимание на ошарашенного деда.

— Батя, ты как? В норме?

Фёдор пытался собрать мысли в кучу, но голова болела так, что думать не получалось.

Один из парней отстегнул от пояса фляжку и, подойдя к Фёдору, протянул со словами:

— Выпей пару глотков, только не выплёвывай. Полегчает. Обещаю.

Пенсионер, на автомате выполнил то, что ему было сказано, но вкус старых носков привел его в чувство.

— Фу. Что за гадость?

— Живчик, батя. Это живчик. Я вижу, что ты иммунный, так что привыкай. Теперь тебе придётся пить его постоянно. Давай-ка присядем где-нибудь и поговорим обстоятельно. Тебе надо многое объяснить, время у нас есть.

— Зачем вам это?

— Место тут такое. Свежаков обижать нельзя, помогать надо, иначе Стикс накажет.

Фёдор отвел парней на веранду. Увидев собаку, пришпиленную к стене загона, Филин присвистнул:

— А ты молоток, батя! Не каждый так сможет.

Больше часа ребята вводили пенсионера в курс дела, где он оказался, какова будет его долгая или короткая жизнь и реалии этого мира под названием Стикс.

Фёдор выслушал рейдеров молча, не перебивая, не задавая вопросов, пока парни не закончили свои объяснения. Помолчав некоторое время, спросил:

— У меня жена в доме спит. Как узнать, иммунная она или нет?

— Так Линза сейчас посмотрит, — ответил Филин, — у него дар такой. Видеть иммунитет свежаков.

Линза вернулся минут через пять.

— Нет, батя. Прости. Не свезло. Я её к спинке стула привязал. Пыталась попробовать меня на вкус, а вставную челюсть в стакане на тумбочке оставила, но дёснами всё равно прилично хватанула. Боевая. Что делать будем? Сам упокоишь?

Фёдор посмотрел на свои трясущиеся руки, слеза медленно потекла по морщинистой щеке.

— Нет, ребята. Не смогу я свою Танюшу… Не смогу.

Филин молча встал и ушёл в дом.

— Батя, мы тебе про обновление кластеров рассказывали. Ты заглядывай сюда иногда, после перезагрузки. Вдруг повезёт и твоя Танюша иммунной окажется.

— Ты зачем ему такие вещи говоришь? — шикнул вышедший на веранду Филин, — Он же теперь только этим жить будет.

Но зерно надежды уже упало в благодатную почву души пенсионера, и он улыбнулся.

— Не бузи, Филин. Всё будет хорошо. Новая жизнь, значит новая жизнь. Время покажет, прав ты или нет.

* * *

Три человека покидали кластер на следующий день. В сердце самого старшего из них росла и крепла Надежда. Надежда на будущее, Надежда на то, что когда-нибудь его жена, его милая Танюша будет рядом. Он об этом позаботится.

Серова Наталья

Сюрприз для кваза

Ирина подошла к окну и присела в своё любимое скрипучее кресло-качалку. Два года назад, женщина притащила его почти с границы Пекла. Тогда их группа доставила в стаб много хабара, но именно это кресло, пришлось добытчице по душе. И даже когда рейдерша уже стала квазом, эта мебель вполне выдерживала хозяйку.

Вспомнив своё недавнее прошлое, Ирина тяжело вздохнула. Нет, она не жалела, что наконец избавилась от внешности лотерейщика. Но и ожидаемый результат — несколько озадачил.

Молодая тридцатилетняя женщина, если можно сейчас так называть Ирину, «топтала» кластеры уже четвёртый год. Срок немаленький, поэтому рейдершу можно вполне назвать старожилом Улья. Несколько хорошо прокачанных даров, в том числе ксера, позволяли нормально существовать в стабе, мотаться по кластерам и просто жить в своё удовольствие.

Но, год назад Ирине не повезло. Тогда их группа оказалась зажатой тварями в полуразрушенной крепости. Выкладываясь в копировании боеприпасов, что в итоге и спасло всю команду, женщина «переборщила» с живцом.

По возвращении в стаб, симптомы квазизаражения не заставили себя долго ждать. А далее, всё только продолжилось. Облик некогда миловидной голубоглазой блондинки — менялся ежедневно. Став конкретно квазом, Ирина от отчаяния, едва не покончила с собой. К тому же ощутимый удар нанёс её мужчина — Короб. Он без зазрения совести заявил, что жить вместе просто не имеет смысла. Возможно, он был и прав, поскольку через неделю после ухода, попал на завтрак к пятиметровому элитнику.

— Карма… — усмехнулась Ирина и взяла с подоконника коробку гаванских сигар.

Не так давно, женщина занималась вполне прибыльным бизнесом, ксеря эти самые сигары из обычной «Примы». Но, основным заработком, всё же было изготовление снарядов к пушкам-«тридцаткам». А теперь человечьи ладошки, стали не такие объёмные как у кваза. Это значит, что ксер сможет копировать лишь боеприпасы меньшего калибра, чем снаряды-«тридцатки».

Достав одну сигару, Ирина поднесла её к носу. Прикрыв глаза, втянула приятный табачный аромат. Нестерпимо захотелось курить, но для этого надо покинуть уютное кресло и идти на балкон. Пересилив себя, рейдерша вернула сигары на подоконник. И сделала как раз вовремя, поскольку в паховой области вновь возник неприятный зуд — переформация тела продолжалась. Вернее, уже подходила к окончательному этапу.

Улей всегда подкидывает такие выверты, о которых и не можешь предполагать. Вот и группе Флагмана, в которой была Ирина, в рейде повезло нарваться на высшего монстра. Относительно, повезло.

На самом деле, сначала рейдеры отдалённо наблюдали за битвой двух скребберов. Противостояние гигантов происходило в центре давно перезагрузившегося города Серебрегорска. Монстры сражались отчаянно, при этом снося в пыль и камни мешающие им многоэтажки, транспортные развязки, парковые зоны и другую инфраструктуру некогда красивого краевого центра.

Наконец битва завершилась. Чёрный и израненный гигант удалился в сторону реки. Второй, скреббер морковного оттенка, остался неподвижно лежать на городских развалинах. Спустя час наблюдения, Флагман скомандовал: «Погнали!»

Улей вновь выдал сюрприз — гигант ещё оказался жив. Он пришёл в себя, когда рейдеры начали кромсать его тело в поисках спорового мешка. Сначала монстр просто перевалился с боку на бок, раздавив сразу десятка два бойцов, затем заработал клешнями.

Из-за возникшей паники, забыв о своих боевых дарах, рейдеры принялись отчаянно стрелять во все стороны. Поэтому ещё несколько соратников погибли от дружественного огня. В итоге сопротивляющегося гиганта всё-таки одолели, но из сорока восьми бойцов, в живых остались лишь четверо. Среди них — командир и Ирина.

Споровый мешок подарил пять белых жемчужин и много отличного янтаря. Флагман раздал рейдерам по одной «белке», себе же взял две. Сказал, что по прибытии в стаб, обменяет одну на чёрные и красные жемчужины, чтобы раздать их родственникам погибших бойцов группы.

Ирина не стала тянуть резину и сразу проглотила свой трофей. Соратники же этого делать пока не стали. Да и не были они квазами.

В стабе, Флагман почему-то «белку» не поменял. Сначала он три дня безвылазно просидел в своей квартире, затем бесследно исчез. Разумеется, вместе с белыми жемчужинами. «Эсбэшники» стаба перерыли все окрестности, но не обнаружили никаких следов пропавшего рейдера. Кто-то в СБ выдал версию, что скорее всего Флагман попал в чей-то пространственный карман. Разумеется, вместе с белыми жемчужинами.

А для Ирины, наступили нелёгкие времена. Процесс смены тела кваза на человеческое — оказался более мучительным, нежели наоборот. Казалось, каждая клеточка организма зудела и пульсировала. Вся скудная растительность кваза, осыпалась через неделю. Серая кожа пузырилась и местами лопалась. Открывались язвы, из которых сочились сукровица и какая-то мерзко пахнущая ядовито-зелёная слизь.

Но это были только цветочки. В голове словно поселился муравейник, вернее — термитник. Мозги пылали, зудели, а невидимые насекомые, будто перетаскивали серое вещество с места на место, причём все двадцать четыре часа в сутки.

И опять же, это ещё была не вся напасть. Самым больным воздействием — оказалась переформация скелета. Каждую его косточку крутило и ломало. Особенно это происходило по ночам. Впрочем, днём также было не до сна. Женщина пробовала уйти от боли в алкоголь, но после спиртного, становилось в разы хуже.

Как-то в этот тяжёлый период, ксера посетил глава стаба, Мизантроп. В приказном порядке, он заставил мученицу принимать спек, хотя сам являлся ярым врагом спековой наркомании и лично вешал нарушителей. С лекарством, у Ирины проблем не стало, поскольку она хорошо обменяла янтарь скреббера на лайт-спек.

А переформация продолжалась. Все сто четыре клыка и зуба — выпали. Стали деформироваться дёсны, сам череп, да и весь скелет. Из раскрывшихся пор на голове, а также из ушей, сочилась густая и жёлтая слизь. Подобная субстанция, только радужного цвета, выходила, как говорится, «из всех щелей». Кожа на теле покрылась струпьями, которые начали отваливаться большими кусками. В какой-то момент, Ирина даже пожалела, что приняла «белку».

Но, дни шли и вскоре процесс пошёл и в лучшую сторону. Скелет сформировался точно такой, какой и был до квазизаражения. Единственное отклонение — мышечная масса стала несколько больше, чем до этого была на женском теле. На голове, пока розовой словно у младенца, появились светлые волосы. Слизь больше ниоткуда не выходила. На пальцах, уже нормальных, начали расти ногти. Практически все боли прошли, остался только зуд, да и то не во всём теле. В общем, стало намного легче.

Вспоминая все свои пережитые мучения, рейдерша вновь взяла сигару. Она не курила весь процесс переформации, но именно сейчас, почему-то курить и не хотелось.

Зуд внизу живота вновь напомнил о себе. Отбросив сигару, Ирина запустила руку под ночную рубашку, в которой ходила эти дни. На месте раздражения, женщина нащупала нечто неожиданное.

— Нет! — отчаянно выкрикнула она. — Только не это!

Там, где по идее должен сформироваться женский половой орган, обнаружились пока ещё маленькие тестикулы и такой же маленький «приборчик».

— Ну почему это произошло именно со мной?! — взвыла бывший кваз. — За что Улей сделал мне такой сюрприз?!

Откинувшись на спинку кресла, Ирина протяжно и горестно вздохнула:

— Лучше бы я оставалась бесполой лотерейщицей…

Минут пятнадцать, она мерно раскачивалась в кресле, силясь представить, как теперь жить дальше. Сначала в голове был полный сумбур, затем мысли потекли размеренно.

— Не, ну а что? — заговорил теперь уже рейдер, а не рейдерша. — Какие у меня минусы? Да только плюсы! На одной парфюмерии — сплошная экономия! Конечно, придётся личико брить, да зато не ноги. Ха, ещё не будет критических дней. Для дальнего рейда — это самое то! Кстати, курить больше не буду — нечего в рейдах ушам пухнуть. Что ещё впереди из положительного… О, да я теперь могу всех баб в стабе драть! Ну, не всех, конечно. Это я погорячилась. А вот Ленку, рыжую проститутку — в обязательном порядке! А нечего было раньше меня обзывать «бесполым существом»! Вот теперь это «бесполое существо», на Ленке и оторвётся! Не пожалею гороха, но из принципа буду покупать Ленку на каждую ночь. Ох и затрахаю я её во все щели! Будет ходить как робот Вертер из сериала «Алиса Селезнёвская». Так, что ещё в моей программе на будущее? Дундук! Трейсер из группы Вялого! Не раз меня раньше за попу щипал! Ну, теперь я ему за это фейс начищу! Хотя, есть ли в этом смысл? Ладно, сначала фейс начищу, а потом помиримся, может даже вместе бухнём. Блин, как же хочется скорее в рейд рвануть! И пусть симпатичные «пустышки» от меня прячутся! Кстати, какое у меня теперь будет имя? Ирин? Ирун? Ирон? Блин, да какая разница! Главное, что теперь моя новая жизнь, будет намного интереснее прежней!

Эдуард Галеев