Пылающее небо

Глава 1

— Мелкая, еще раз отстанешь — отправлю на кухню, — зло шипит угол. Конечно, не он сам, а Макс, который за него только что завернул. А я что? Иду, поторапливаюсь. Правда, последняя лестница чуть не доконала. Зато хоть не валяюсь, как раньше, с перекошенным лицом, пугая окрестности хрипом. Да и к тяжести Девочки за спиной привыкла.

Наверное, не осталось на Земле человека, который бы помнил моё настоящее имя. Я не жалуюсь, «Мелкая» норм позывной — парням из отряда я еле до плеча достаю.

Делаю глубокий вдох, восстанавливаю дыхание.

А вид отсюда открывается замечательный, и выбитые стекла не сильно бросаются в глаза.

Стою на крыше первой из семи высоток, выстроившихся ступеньками и объединенных в новомодный комплекс ныне мертвого города. Города, в котором люди, как крысы, забились в норы, поднимаясь на поверхность, чтоб найти еду или куснуть врага побольнее.

Сегодня наша очередь делать вылазку. Только это не обычный поход за головами — мы встречаемся с группой из соседнего района.

Внезапно о мой ботинок споткнулся кто-то невидимый и чувствительно так приложился о крышу — аж взвизгнул.

Руки сработали быстрее, чем отреагировал мозг.

Рывок — винтовка слетела с плеча, приклад врезался в нечто мягкое, и поверхность отозвался жалобным писком.

Упав на колени, я выдернула нож из-за пояса. Удар, еще удар. Визг оборвался, и на лезвии выступила ярко-оранжевая кровь.

Стэлс!

Около меня проявилась скрюченная фигурка твари.

Мы зовем их стэлсами из-за способности сливаться с поверхностью. Хамелеоны ростом с десятилетнего ребенка. Повезло, с такой маскировкой они едва умнее собак, и баги используют их на простых заданиях: выкидывают рядом с нужным местом, твари лепят бомбу и уходят. Как провод из коробочки размотается на безопасное расстояние — взрыватель срабатывает.

Бомбу!!!

Я шарю по крыше, пальцы ожидаемо зацепляют тонкий, прозрачный провод. Аккуратно провожу по нему и засекаю направление. Хреново-то как! Прям откуда мы только что пришли.

Повезло. Если бы тварь была расторопнее, мы бы уже летели в направлении райских кущ. А вот оставлять «подарочек» нельзя. Нам еще возвращаться этим путем.

Достаю нож.

Пальцы у стэлса длинные когтистые. Меня давно уже не тошнит при виде крови, особенно оранжевой. Немного усилий, хирургической практики — и маленькая прозрачная коробочка оказывается в моих руках.

Про этих тварей нам союзники рассказали. Они вообще много чем полезным поделились. Давно с багами воюют.

Но про багов позже. Я уже до входа на лестницу дошла. Обошла бетонную коробочку и застыла. Бывает так — грудь сожмется: ни вздохнуть, ни выдохнуть. Мысли в голове роятся, а толковой ни одной.

Передо мной на стене пульсировало сердце: ярко-красное с темно-синими прожилками — жуткое зрелище, а как оно взрывается… Я один раз издалека видела — жесть! Полздания, как ни бывало.

Интересно, если я его со стены сниму, оно взорвется?

Вытерла ставшие мокрыми от волнения руки. Ухватила, осторожно потянула на себя — сердце послушно отклеилось от стены. Похоже, если коробочка рядом, взрыва не происходит.

И куда эту красоту деть? А то руки дрожать начинают — это до мозга доходит, что именно я держу.

Не придумала ничего лучше, чем убрать в рюкзак.

Теперь ходу, пятой точкой чувствую — чистить мне сегодня картошку на кухне.

У стэлса задержалась. Брать у него в принципе нечего. Голое чешуйчатое тело серого цвета, перепонки между пальцами, морда… лучше не смотреть. На шее плоская табличка. Её-то и возьму. Мне подобное украшение ни к чему, но, по словам союзников, баги с ее помощью отслеживают питомцев.

Побуду стэлсом. Пусть ищут его в той помойке, куда я табличку выкину.

Когда догнала своих, они стояли у края первой высотки. Ждали лишь меня, чтобы подняться на крышу второй. По лицам видно — злые, как черти.

— Мелкая, — рыкнул командир.

— Я! — встала по стойке «смирно», с самым преданным видом таращась на бинокль, висящий на широкой командирской груди.

— Еще раз отстанешь, отправлю в бабское отделение, — зло выдохнул отец-радетель.

А вот это уже серьезно. Не для того я в отряд пробивалась, чтобы обратно на кухню посуду мыть или чужих детей нянчить.

Мой обиженный взгляд утыкается в командирскую спину. Мысль о том, чтобы рассказать про находку, разом вылетает из головы.

Однако думать все равно продолжаю. Не зря стэлс там оказался. Ждал нас? Или все же случайность?

Непонятно, как и остальное на этой дурацкой войне.

Мы на ней вымирающие партизаны, и если бы не союзники…

Те появились, когда баги уже вовсю хозяйничали на Земле. Примчались, чтобы отомстить за своих. У них насекомовидные несколько колоний вырезали и порядком народу положили. А когда союзники верх одерживать стали, ушли, забрав с собой пленных: то ли в качестве заложников, то ли рабов.

На нас союзникам плевать. Им багов достать важнее, да своих освободить, если живы. А мы у них в качестве мелкой помощи. И чтобы не сдохли раньше времени, нам подбрасывают что-то высокотехнологичное.

Потому и по крыше идем в камуфлирующих плащах, не переживая, что засекут с воздуха.

Основательно устроились баги на нашей планете. Орбитальных станций понавешали, города себе забрали. Зря баги, конечно, Москву куполом закрыли. Заперли нас здесь, словно в клетке, еще и удивляются, почему мы партизаним, а не дохнем по-тихому.

Последнее время у нас установилось нечто вроде перемирия. Поделили город на районы. Баги себе большую часть отвели и нас оттуда выгнали, зато в наших почти не появлялись.

Не до нас им, когда союзнички рядом летают, готовые в любой момент вцепиться в баговские задницы. Так и живем: мирно. Почти. Все понимают, у кого козыри на руках. Мы словно блохи на их шкуре. Захотят — избавятся раз и навсегда.

Задумавшись, я не заметила, как наши остановились у края четвертой высотки, аккуратно свесились вниз и что-то там рассматривают. Я тоже пристроилась на ограждении.

Ой, мамочки, жуть-то какая! Руки сразу за винтовкой потянулись. Это ж сколько их там? Вся площадка перед центральным зданием битком забита.

— Рой новый выпускают, — шепотом пояснил командир.

Баги — насекомые не только с виду, у них и общество такое же. Есть рабочие, которые чуть умнее стэлсов. Воины — с этими всегда много мороки, фиг завалишь, ну и верхушка женская. Матриархат, то бишь у них.

Вон они матки. Пришли новенькую поддержать. На пару голов выше своих мужиков. Подстрелить такую — большая удача. Смерть одной валит весь рой. Потому грымз тщательно охраняют, на улицах их и не встретишь.

— Эх, бомбочку бы сюда, — мечтательно вздохнул Макс, остальные согласно кивнули.

— Что зависли? — рявкнул сдавленно командир. — Ползком вперед, марш!

Народ разом поскучнел и мечтать перестал. Плащи, плащами, но сейчас лучше не дышать.

Что я ненавижу больше лестниц — так это ползать. Попробуйте изобразить червяка с оружием за спиной.

Ничего удивительно, что я отстала.

Села, подумала, еще раз подумала.

Что я ослик лишнюю тяжесть таскать? Может и ослик, но очень мстительный.

Потому достаю из рюкзака пульсирующее сердце. Если оно взорвётся, кому-то точно придет конец, если не сработает… вытащу обратно. Я же не прощу себе, если не попробую. Да я за своих этих гадов так раскатаю…

А вот это уже лишнее. Выкинуть из головы. Лучше думать о смерти врага, чем о мести.

Выглянула. Точка сброса удачная — аккурат с самой высокой части комплекса. О том, что нельзя подобные решения принимать в одну харю, я, конечно, подумала. Но командир начнет орать. Вспомнит про первоочередность задач, скрытность передвижения, а закончит моей безголовостью. Пока обо всем этом думала, рука сама зашвырнула сердце вниз.

Улыбнулась. Посмотрела на небо.

День-то какой сегодня солнечный. Внизу баги торжественно трещат. Разговаривают они чисто приемник, когда тот волну ловит. Нам такие в музее показывали.

Сижу, треск слушаю, на солнышке греюсь, в одной руке коробочка вибрирует, провод из неё разматывается.

Резкий рывок, я уже и устала ждать, и тут та-а-ак грохнуло, если бы рот заранее не открыла — точно бы оглохла. Крыша подо мной подпрыгнула и затряслась.

Как я бежала оттуда! Плевать, что в голове шумело, а во рту привкус крови. Главное — своих догнать. В одиночку и помирать не страшно.

По лестнице на пятую крышу не слезла — скатилась.

— Ишь, несется, — сплюнул на землю Шах. — Может ведь, когда захочет.

Мужики стояли на крыше, присыпанные стеклянной пылью, злые и встревоженные.

— Мелкая, ты видела, что там взорвалось?

Отрицательно мотаю головой, говорить не могу, дыхание как у больного паровоза.

— После обсудим. Не хватало только, чтобы этот кусок дерьма рухнул под нами.

Слова командира оказались пророческими — он рухнул. Правда, не наш, а соседний — центральный.

До спуска на крышу шестого здания оставалось совсем немного, когда раздался чудовищный хруст, словно великан разом раздавил колонну автомашин. Затем кто-то громко вздохнул, сожалея о собственной неловкости. Стены мелко затряслись, стекла противно задребезжали, послышался нарастающий гул.

Взрывной волной шибануло так — я с трудом на ногах устояла.

— Шевелись, — дернул меня за рукав Крепыш, — а то наша решит сверху улечься за компанию.

Я живо представила себя в падающей высотке и домчалась до лестницы раньше Крепыша. Внизу закручивалось пылевое облако, видно ничего не было, кроме широкой прорехи на месте падения.

Командир посчитал, что лишний раз маячить на крыше не стоит — к месту обрушения уже подтягивались летучки, и скомандовал перейти на бег.

Когда вышли на нужный этаж, нас уже ждали.

Из высокой узкой щели, бывшей когда-то модным окном, к полу протянулись солнечные лучи. В плавающих в их свете пылинках на наших глазах соткалась фигура в блестящих доспехах.

Союзники!

Ну командир… хранитель государственных секретов! Мог бы и предупредить.

Уловила сбоку блеск, еще и еще. Завораживающее зрелище. И защита у них навороченная. Я аж сглотнула от зависти.

Интересно, как «блестяшки» смогли преодолеть купол?

— Мы, конечно, договаривались об отвлекающем маневре, но я не ждал, что вы выполните за нас всю работу, — союзник прекрасно говорил по-русски, и насмешку в его словах уловили все.

— Я про взрыв, — снисходительно пояснил он, видя наши недоуменные лица. — Верховные самки редко собираются вместе. Такой шанс нельзя было упускать. Но какие надо иметь мозги, чтобы применить ГР-5?! — потерял он самообладание.

ГР-5!!! Мне ощутимо поплохело. Запоздало накатил страх.

Эта штуковина — аналог противобункерного боеприпаса. Она импульсом с крыши пробивает перекрытия до самого подвала. Внешние стены остаются нетронутыми, зато внутри ничего целого.

— Мелкая, — голос старшего вкрадчив до нервной дрожи, — ты ничего не хочешь нам рассказать?

В печенку проницательность командира. Усиленно соплю и ковыряю носком ботинка ковролин. Зря — он пыльный, сразу в носу засвербело.

Союзник не выдержал — вмешался.

— Она, конечно, ваш боец, но разве подобная операция ей под силу?

— Операция нет, а вот массовые разрушения да, — страдальчески поморщился командир, нависая надо мной. — Потом расскажешь откуда у тебя ГР-5. И чем ты только думала?! А если бы импульс в нашу сторону завернул? Что тогда?

— Летающее здание вместе с нами, — еле слышно проговорила, оставив несчастный ковролин в покое.

— Кхм, — кашлянул союзник. Похоже, он здесь главный, — время дорого. Перейдем к делу. Ваша плата.

Матово-черный чемоданчик перекочевал к командиру. Интересно, что там? Жаль, не узнаю — секрет не моего уровня.

— Раз ваш боец так удачно выполнил первую часть миссии, можем перейти ко второй.

Серебром засветилось жидкое зеркало планшета и выдало объемную карту города.

— Покажете кратчайший путь к телебашне?

— Щит, — догадался командир о намерении союзников разнести центр управления, под который баги переделали Останкино. Хмыкнул: — Затея хорошая, но по карте — дохлый номер. Там патрули каждый угол проверяют, причем вручную сканерами. Без боя не дойдете. Лучше мы вас проведем. Я тот район хорошо знаю.

— Согласен, — кивнул союзник и предложил: — Пойдете проводником, а ваши люди здесь подождут.

— Нет, я своих не оставлю. Скоро тут станет жарко. Баги очухаются и начнут прочесывать здание.

— Дело ваше, — не стал спорить инопланетянин. — Но условие: с патрулями, если нарвемся, разбираемся мы.

— Всем ясно?! — командир обвел нас суровым взглядом, в котором читалась кара для непонятливых.

Выдвинулись. Мы — тесной группой. Союзники невидимками по сторонам.

До Останкинской телебашни все было нашим: проходные магазины, крыши, подвалы, загаженные переулки — минимум улиц, много мусора и темноты. Сканированием на ловушки занимались союзники, так что я почти наслаждалась прогулкой.

— Все, дальше такой толпой не пройдем, — с сожалением объявил командир, останавливаясь в длинном коридоре офисного здания.

Сквозь приоткрытую дверь была видна большая комната, заваленная бумагами и цветными каталогами. Прямо у двери красотка в бикини возлежала на белоснежном песке у изумрудной воды.

Когда-то я мечтала рвануть на море…

Прикрыла глаза, вспоминая.

Наверное, никто из миллионов людей и не понял, что они разом умерли. Баги ударили по городам импульсом, уничтожавшим живую материю.

Выжили те, кто в момент удара в подземке ехал, в подвал спустился или в глухой деревне обитал. Хотя сложно назвать везением в один момент очутиться на захваченной пришельцами территории. Кругом трупы, власти нет, понимания нет, а… ничего нет.

Потом баги высадились и своим видом доступно всё объяснили. Когда они над городом нарисовались, все словно вздохнули с облегчением.

Я в тот злополучный день на квесте с друзьями была, который в подвале проходил. Когда вышли — связь уже обвалилась.

Как неслась домой — не помню и все равно опоздала. Только и осталось в памяти, как мои в гостиной лежат на диване перед телевизором.

А после импульса баги сборщиков запустили. Ползающие по стенкам машинки: многорукие, многоногие с отсеками для тел. Ходили слухи, что мертвые нужны им для переработки, ну или для еды.

Те дни остались в памяти калейдоскопом эмоций: страх, боль, жалость, голод, ненависть и жуткое осознание, что никогда не будет как прежде.

Нет, не плакать. Лучше про Девочку. Тут есть чем гордиться.

Первое время я дико жалела себя, злилась на родных — они там, на небесах, а я тут, в полной заднице.

Много нас таких мелких, да злых вокруг бродило. Пацанам везло, их порой на вылазки брали, а девок шугали прочь. А что хорошего в бабском секторе? Тот же страх, только помноженный на количество душ.

Я долго в отряд прорывалась. Хваталась за любую работу. Меня стали замечать. Доверять, что не упаду в обморок или убегу при виде бага.

В тот день я удачно подвернулась под руку — на Измайловский надо было патроны отнести.

Домчалась, не чувствуя тяжести рюкзака за спиной.

Один из бойцов отправил к снайперскому гнезду — седьмой этаж, налево. Вошла, окликнула, а в ответ тишина. До сих пор помню холодный пот, которым покрылась. На трясущихся ногах подошла ближе. Высокий светловолосый парень лежал на мешке, свесив голову вниз — летучка достала.

К такому нельзя привыкнуть. Смерть — лучший постановщик. Так повернуть голову, изогнуть тело, обставить антураж, чтобы у зрителей захолоднуло сердце, а по спине заструился пот, и в голове помутилось от страха.

Вслед за страхом пришла злость. Накатило темное, а трясущиеся руки уже тянулись к телу. Отодвинуть в сторону, плюхнуться рядом, аккуратно вытащить винтовку из застывших пальцев.

За четыре месяца, проведенные в подполье, мне удалось выучить названия и характеристики всего, что стреляет. Даже удивительно, какая тяга к знаниям проснулась. Раньше круто было иметь айфон, теперь все завидовали обладателю АК-28.

Но знала не только теорию. Мужики у нас понимающие… Давали и разобрать, и пострелять холостыми.

Я придвинула к себе Астарту, припала к прицелу.

Улица резко прыгнула навстречу. Вот они, сволочи, из-за угла показались. Идут, как у себя дома. Стандартный отряд багов-рабочих, с ними три воина в охранении. Наша добыча.

Сквозь прицел твари были еще отвратительнее. Огромная голова с двумя полушариями глаз, четыре руки, четыре ноги, продолговатая тушка, выпирающая сзади.

Защиту носили только воины. Рабочие, как расходный материал, лишь с фильтрами для дыхания. Когда первые баганята родятся на планете, их легкие будут приспособлены для земной атмосферы. Генетика, блин.

Воюем мы просто: снайпер валит охрану, остальные добивают рабочих. Первая пуля снимает защиту, вторая входит в мозг. Выстрелы нужно положить строго между двух полушарий.

На мое счастье, расстояние было не больше двухсот метров, и я тупо выставила барабанчики на ноль.

Прекрасно понимала — шансов попасть немного. Потому взмолилась: пусть хоть один выстрел в цель. Хорошо бы два, но это уже слишком для новичка…

Прицел у Астарты отличный — враги шли четко на меня, словно находились в паре метров.

Выбрала того, кто прикрывал отряд. Выдохнула, задержала дыхание… и нажала на спуск.

Не вижу — попала или нет. Торопливо сделала второй выстрел. Нутром ощутила — промахнулась. Прикусив губу, взяла себя в руки, задушив накатившую панику. Третий выстрел.

Баг зашатался, опустился на землю. В первое мгновенье я даже глазам не поверила. Все, отсчет пошел. Отсутствие замыкающего заметят очень скоро.

Я слилась с винтовкой, перестав замечать холодный пол под животом, грязный мешок под носом, затекающую шею. Точка прицеливания закрыла собой мир.

Со вторым мне круто повезло — два выстрела слились в один, и баг послушно исчез из прицела. Накатившую радость я послала по известному адресу. Любая эмоция — мой враг.

А вот и третий голубчик. Нет, не уйдешь. Прицел послушно продемонстрировал огромную голову.

Спуск, выстрел отдал в плечо. Второй — мимо! Черт! Но шанс еще есть. После первого выстрела баг оглушен и не сразу приходит в себя.

Вдох, выдох. Под пальцем изогнутый метал спускового крючка, я нежно его коснулась, а затем плавно нажала — есть. Баг, как подкошенный, повалился на землю.

И тут же начали работать стволы отряда.

— Молоток, Кукушка, классно сработал, — ворвавшийся на этаж парень в растерянности замер на месте. — Кукушка?

Быстро окинул взглядом комнату. Я всхлипнула в ответ.

— Э-э-э, — протянул парень, присаживаясь рядом. Мельком взглянул на убитого, огорченно поцокал языком.

— Поднимайся, — протянул руку за винтовкой, но я бросила на него волчий взгляд и крепче вцепилась в ствол.

— Так это ты стреляла? — спросил он неверяще.

— А что? — с вызовом подняла глаза.

— Вот и молодец, — парень широко улыбнулся. — Хочешь шоколадку, снайпер?

Уже после командир красочно объяснил, какая я была дура и как мне повезло. Шанс, что я окажусь прирожденным снайпером, был ноль целых… в общем, минимален.

В коридоре оживление — вернулась разведка. Жаль, с плохими новостями. Ключ к защитному полю на телебашне подобрать не удалось. Баги сменили коды, и теперь по новой расшифровывать.

— А может рабочего выловим, да с живым пройдем? — предложил кто-то из наших.

— В своем уме? — возмутился Фюзя. — Они связь между собой держат. Если вырубим, тут же тревога поднимется. Помнишь, отряд Красавчика пытался провернуть такое? Еле ушли, половину на улице оставили.

— А стэлс?

Меня не услышали, пришлось повторить громче.

— Если это будет стэлс?

— Мелкая, что ты со своим стэлсом лезешь? — отмахнулся командир.

— Погодите, — это уже кто-то из союзников, — отличная идея.

— Да где его возьмешь — стэлса этого? — вздохнул Макс. — Невидимые же твари.

Я задумчиво изучаю пол.

— Мелкая, — командир поймал загадочное выражение моего лица, и тон стал угрожающим, — уж не хочешь ли ты сказать, что таскаешь эту хрень с собой?

— Кого? Стэлса? — изумился Шах.

— Да, не стэлса, — прорычал старший, — а следилку его.

— Как-то так, — покаянно кивнула.

Ну забыла я её выкинуть. Да и союзнички опять же. Нельзя быть уверенной, что они за спиной у тебя не стоят.

— Он прав? — вопросила пустота.

Полезла в карман. На ладони — плоская табличка.

— Ваш боец полон сюрпризов, — довольно рассмеялась пустота.

— Кхм…

Командир в растерянности и не знает, то ли хвалить меня, то ли ругать. Я чуть было не навела багов на наш отряд.

— Надеюсь, они еще не отключили его код, — проворчал он.

Союзники ушли. Нам тоже пора возвращаться.

— Твою мать, — Крепыш помахал рукой, подзывая нас к окну. На улице по дороге к телебашне двигался отряд багов. Быстро пересчитала: десять воинов, штук сорок работяг.

— Попали союзнички. Такая подлянка в тылу…

— Поможем? — скинула винтовку с плеча.

— Погоди, — остановил меня командир, — надо разделиться.

Все же голова у нас старший. Быстро выбрал позиции, разбил отряд на три группы — по очерёдности атаки и прикрытию. Плевать, что шансов избежать встречи с летучками у нас нет. Главное, чтобы появился шанс у союзников вычистить город от багов.

Мир привычно сузился до точки цели.

— Работай, — похлопал меня по плечу Шах, — мы прикроем.

Конец.