Пулей перед носом

Не в глаз

Говорящие банальную фразу "Знание — сила" обычно не раскрывают её деталей, тонкостей.

Если у вас нет точки опоры, то никакие знания математики не помогут вам покатить Землю по хрусталю небесного свода. Более того, если вы не сможете придумать, что использовать как рычаг, то и точка опоры не решит дело. И вот это придумать, приспособить то, что изначально служило для другого — не тождественно знанию, не учится в школах, университетах. Но является наибольшей силой.

Наибольшей силой в любом мире, даже в том, где роль главного знания играет магия.

Стать волшебником — просто. Стать придворным волшебником у знатного, богатого и уважаемого феодала — несбывшаяся мечта многих. Даже сильные, талантливые маги не всегда получают желанные места: одного можно победить толпой, которая не имеет амбиций занять трон. Нужен более гибкий, изощрённый подход, чтобы получить доходное место.

Именно так подошёл в делу Дмитрий Роулд, пытающийся пройти в ворота замка графа де Ресю. Граф набирал войска, но снаряжение у Дмитрия было слишком подозрительное, стража долго выясняла, что это такое, зачем и не захочет ли добрый молодец убить драгоценнейшего графа. Дмитрий не стал говорить, что если бы хотел убить, то не стал бы и близко подходить к воротам, даже бы в город бы не зашёл — работает на расстоянии. Знал, что его бы не поняли, оставил эти слова для самого графа. Лишь два суверена могли ему пройти внутрь и предстать перед ликом отборочной комиссии, которую возглавлял сам граф де Ресю, окружённый волшебниками и военачальниками.

Графу уже наскучило сидеть в темноватом зале, ну откуда в осаждаемом городе найдутся толковые рыцари или хоть какие-нибудь мужчины, умеющие пользоваться мечом и щитом, хотя бы арбалетом. Всех уже бросили на стены, добирали только оставшийся сброд. Вот и следующий претендент выглядел крестьянским сынком, разве что почище, опрятнее. Не из местных, подумал граф, горец, что ли, и откуда он здесь, не шпион ли, у мешок у него какой-то странный за спиной.

— Что вы умеете? — Тусклым и скучным голосом спросил клерк справа, готовясь делать заметки в регистрационной книге.

Парень не обратил внимания на клерка, быстро и цепко нашёл графа, поклонился ему и стал говорить так, как будто они с графом одни в зале.

— Ваше высочество! Такие многочисленные армии, как та, что стоит под вашими стенами, побеждаются двумя способами: побеждаются в бою, уничтожаются - либо обезглавливаются, лишают руководства и управления, превращают армию в толпу, которую легко прогнать даже немногочисленными подразделениями. Я не могу вам помочь в первом типе победы, но могу привести вас к победе второго типа.

Повисла настороженная тишина, никто не решался высказаться, а графу не с руки было общаться с неназванным простолюдином. Однако, любопытство победило.

— И как ты это сделаешь?

— Проведите меня на стену и укажите на главнокомандующего нападающих — и я покажу как.

Настороженность и даже опасения сгустились в воздухе до тягучести мёда. Придворный волшебник положил руку на посох, арбалетчик вложил болт в своё оружие.

— Я понимаю, что моя просьба неожиданна и вызывает серьёзные опасения, но так быстрее и нагляднее всего показать, что я хочу предложить вашему высочеству. В это время враг обычно ходит в атаку, так что их главнокомандующий, я уж не знаю, кто он, генерал или сам барон, будет наблюдать за атакой, значит, и мы его увидим.

Парню ответило только молчание.

— Если вы боитесь, — голос молодого человека выдал его волнение с оттенком отчаяния, — что я хочу передать и убить вас, ваше высочество, таким образом, то вы заблуждаетесь. Если бы я хотел вас убить, то бы даже не пытался зайти в город. Вы часто бываете на стенах, я бы пошёл к барону и давно бы уже обогатился на вашей смерти. Вы ничем, кроме пятнадцати минут времени, не рискуете, а можете получить много, уже сегодня, сейчас — смерть вражеского главнокомандующего.

— Хорошо, будь по-твоему! Мне надоело тут сидеть, давайте разомнемся, вряд ли будет ещё интересные желающие.

Де Ресю встал, за ним последовали все остальные. Еле заметным движением руки придворный волшебник приказал двум охранникам сопровождать подозрительного незнакомца, а сам не снимал подготовленное заклинание.

Действительно войска под стенами готовились к атаке, разворачивали свои порядки, строились и пели, стараясь устрашить защитников на стенах. Осада длилась уже неделю и защитниках уже порядком надоели эти павлиньи хвосты: стены высоки и прочны, взять их не представлялось возможным без осадных орудий, а их не было, во всяком случае пока.

— Вон там ставка главнокомандующего, не барона, конечно, — с усмешкой показал фон Гидеон, главный телохранитель графа, — его генерала, если позволите его так назвать. Сам он… вон, стоит на холме. Его можно узнать по бархатному пурпурному плащу с жёлтым гербом барона.

— Отлично! — Воскликнул парень и стал развязывать заплечный мешок.

В нём оказалось что-то похожее на костыль: большая деревянная ручка-упор, какую засовывают под мышку и длинная металлическая трубка с какими непонятными выступами и крючками.

— Это моё изобретение, ружьё. — Попытался объяснить парень, но быстро понял, что не имеет смысла.

Он странным образом взялся за свой костыль так, что трубка указывала куда-то в бойнице, приник щекой к деревяшке и замер. Секунд двадцать ничего не менялось, Де Ресю уже решил, что парень не в себе, что это, в лучшем случае, какой-то розыгрыш, но тут раздался громкий, но короткий звук, как будто одновременно открыли десять бутылок шампанского. Краем глаза граф заметил, что его маг дёрнулся.

— Это была магия?

— Я не смог понять, ваше высочество, слишком быстро для заклинания.

— Ты волшебник — Граф обратился к парню.

— Вы посмотрите на врага. Он обезглавлен!

И действительно. Генерал стоял метрах в пятистах от от стен, у лучников и арбалетчиков шансов ноль, вокруг него дежурило с полдужины магов, значит и магический удар незаметно и быстро не провести. Однако, генерал, когда граф снова выглянул за стены, уже не стоял, а лежал, свита замерла с непониманием в глазах — что случилось! Ещё миг и все забегали, кажется, даже на стене был слышал крик "кровь!", через минуту даже с птичьего полёта можно было понять, что генерал невозвратно мёртв. Парень показал, зачем его брать на службу.

Дмитрий видел какими напряжёнными и настороженными возвратились все в графские покои. Он понимал, что он заслужил внимание, но ещё не доверие.

— Как ты его убил? — Де Ресю сгорал от любопытства.

В зале остался граф, его охранник, маг и четверо охранников, две из которых держали Роулда на мушке арбалетов. Он плавным движение достал из кармана заранее заготовленную пулу и протянул волшебнику. Граф поднял бровь, но ничего не сказал. Придворный маг взял пулю, повертел в руках, зажал в кулаке и закрыл глаза.

— Любопытно… Чувствую, что в предмете есть магия, в тупом конце, но не могу определить какая. Силы довольно много, но не знаю такого заклинания. Или не узнаю. Ты волшебник?

— Да, я волшебник, но слабый, мало на что способный — если дело касается заклинаний, но, оказалось, много способностей и не нужно. Это, действительно, практически не заклинание, — магическая сила толчка, запрятанная в кусочек металла.

— И как это работает?

— Примерно как арбалет. Нажимая на собачку я "спускаю" заклинание, выпускаю силу на волю. Пуля, вот этот кусочек свинца, вылетает из ствола, вот этой металлической трубки, и летит к цели с огромной скоростью. Если правильно послать, то она пробивает щиты и доспехи, убивает хоть лошадь, хоть человека, хоть обоих разом.

— На каком расстоянии?

— Зависит от того как хорошо прицелиться, это главное. Мне удаётся попасть в тыкву с километра, в зайца — метров с четырёхсот, он быстрый для меня. Но я ещё тренируюсь, так что результаты будут лучше.

— В зайца с четырёхсот метром… как ты его вообще видишь, снова магия?

— Нет, стёкла. У меня на родине люди веками смотрят на горы, на дальние долины, где пасётся скот. У нас видно на много больше километров вдаль, чем у вас на равнинах. Потому людям всегда хотелось как-то лучше видеть, находить своих коз и овец на дальних склонах. Так была изобретена трубка с увеличивающими стёклами. Вот, у меня на ружье стеклянный прицел, который увеличивает то, что я вижу. Он помогает разглядеть человека на расстоянии больше километра — но это уже совсем сложно целиться, не дам гарантии, что попаду.

— Удивительно!

— Но, скажи, ты используешь магию, почему маги не могут защититься, как это делают от других заклинаний?

— Так пуля же летит уже без магии! Вся магия истрачивается за один самый первый миг выстрела, дальше уже чистая материя, механика, то, что не чувствуется магией. То есть маги, конечно, могут защититься, но только если будут знать, как это делать, что нужно ставить щит от быстро летящих маленьких предметов.

— Как от стрел?

— Нет, я проверял: щиты от стрел и болтов пулю не останавливают, видимо, тормозят, но убойная сила остаётся. Архимаги, возможно, — парень чуть поклонился придворному волшебнику, — ставят более сильные щиты, у меня не было возможности проверить. Да и такие щиты обычно не ставят со всех сторон, я могу подкрасться сбоку или дождаться, когда их снимут. Мне достаточно, как вы видели, полминуты между выставлением щитов, чтобы добраться до цели.

— Удивительно! А как часто и как много ты можешь стрелять?

— Ваше высочество, уничтожить армию я не смогу, даже отряд. В ружьё влезает пять патронов, перезарядить можно быстро, но каждый патрон требует не только отливки, но и магической зарядки, а магии у меня не так уж много. Скорость стрельбы… вы, ваше высочество, видели сколько я целился, если не целиться… всё равно получается не быстрее, чем из арбалета. Я не гожусь для массовых убийств, я работаю тонко. И из безопасного, спокойного места.

— Да уж, один твой точный выстрел стоит атаки кавалерийского полка!

— Так что, вы берёте меня на службу?

Знание — сила, но обходные пути зачастую выгоднее. Этому Дмитрия Роулда научил отец, который мечтал сделать из сына благородного мага. Отцовская мечта не сбылась, но после далёкого путешествия через горы и долины, через города и деревни, через охранников и магов, молодой человек уже не жалел об этом. Сильных магов, а снайпер на всё королевство — один.

Башня на будущем

Выстрел из ружья и убийство генерала оказал впечатление на графа де Ресю даже больше, чем Дмитрий Роулд ожидал. В мире, где привыкли к убийству блестящим мечом или сверкающей магией, смерть от невзрачного, практически незаметного кусочка свинца — ещё и на такой сказочном расстоянии! — казалась невозможной. Дмитрий, ещё никому не показывавший своё изобретение, настолько свыкся с ним, что уже не считал его чудом, чем-то особенным в загадочном мире магии, поразившим его в школе чародейства и волшебства. И ещё он плохо разбирался в эмоциях, плохо читал человеческие лица, а потому не мог понять, чего больше на лицах графа, его придворного мага, сэра Марка и телохранителя фон Гидеона, уважения, удивления или страха. Хотя, чего тут бояться-то? Магии с гулькин хвост, небольшая свинцовая пуля, стальная труба…

Конечно, если копнуть, в карманах Дмитрия можно было найти и более сложные пули, с острым стальным наконечником, такие пули пробивают любые щиты и доспехи, даже обитые железом городские ворота (в Слизке до сих пор удивляются, откуда у них такие аккуратные дырочки в воротном железе). Если внимательнее присмотреться к пулям, особенно тем, что для самой дальней стрельбы, то можно заметить спирально закрученные полоски на боку металлического цилиндрика — Дмитрий экспериментально выяснил, что вращающаяся пуля точнее летит. Но это же всё мелочи, ничего страшного и опасного в этом нет. Пока пуля не начнёт раздвигать ваши нежные ткани, расщеплять кости. Но тогда уже будет поздно бояться.

Как бы то ни было, но Роулда взяли на службу. Он ещё несколько раз повторил, что не желает графу и его семье ничего плохого, не собирается его предавать, что долго выбирал к кому идти на службу и остановился на де Ресю, как на самом честном и справедливом правители, чьё правление хочется продлить и укрепить, а своих феодальных амбиций у него, Дмитрия, нет, так что он не опасен как конкурент.

— Что же ты хочешь за свою службу?

— Ваше высочество, в вашем замке пустует башня — отдайте её мне. И мне ещё нужны три молодые и симпатичные служанки. Ну и обеспечение простой едой, немного денег на одежду и прочие нужны для жизни. Пока всё.

— Молодой человек, вы много знаете!

— Стараюсь. — Дмитрий скромно склонил голову чуть на сторону.

— И много просите! — Это уже фон Гидеон.

— И много даю, как мне кажется. Кто внёс больший вклад в оборону, чем я за одну минуту своей работы? Если нужно будет, я завтра могу убить того, кто займёт место главнокомандующего. Или троих.

— А зачем тебе башня?

— Ваше высочество, во-первых, она пустует, во-вторых, мне нужна тишина и покой, как для работы, так и для отдыха. Я люблю людей, но, как вы знаете, ваше высочество, на расстоянии. В-третьих, мне нужно защищённое, безопасное место для работы. Защищённое и от моих действий, и от шпионов, соглядатаев, которые захотят узнать, что же я там делаю. И, уверен, ваше высочество, не только от ваших шпионов придётся скрываться. Барон скоро прознает про меня и ему ужасно захочется узнать, как же я убил его генералов.

— Ты умён не по годам.

— В горах, чтобы выжить, приходится соображать.

— Ты просил служанок. Я могу предоставить тебе девок, а могу найти знатных барышень, уверен, что слухи о твоих достижениях и, главное, моём расположении к тебе уже поползли по городу, и желающих получить отблеск этого внимания найдётся достаточно. Кого ты предпочтёшь?

— Ваши высочество, думаю, вы прекрасно понимаете почему я прошу именно молодых и симпатичных служанок. На такое значительно проще согласятся крестьянские дочки, так что давайте начнём с девок.

— Начнём?

— Ваше высочество, вы же должны понимать, что башня большая и я, когда сделаю для вас больше, попрошу расширить штат моей прислуги. Хотя бы для поддержания своего статуса.

Северную башню давно покинули и она несколько лет стояла в запустении. Первые приказания Дмитрия касались дверей и ставней, их следовало заменить на новые, толстые и надёжные. Сквозники являлись полновластными хозяевами и единственными обитателями башни. Перетягивание окон и отладка дымоходов не решила проблему с ветрами, холодный воздух находил щели вокруг каждого камня. Роулд приказал временно завесить стены двух комнат, которые он назначил жилыми, коврами и гобеленами. Большую часть старой мебели выкинули, но избранным удалось заполнить необходимые три-четыре комнаты. Камины давали достаточное тепло, но сквозняки всё равно не устраивали нового хозяина.

Через несколько дней, когда осада с города уже была снята, Рустем как обычно шатался по рынку в поисках хоть какой-нибудь работы, но без особой надежды. Вдруг его за руку поймал какой-то опрятно одетый парень и предложил работу.

— Как тебя зовут?

— Рустем.

— А я Митя. Рустем, скажи, ты знаешь болото, что к востоку от города?

— Конечно!

— Хочешь подзаработать?

— Да!

— Тогда слушай. На болоте растёт вот такой мох, — Парень достал из кармана и показал мальчику небольшой клок зелёного мха. — Мне нужен такой мох, его там много. Вот мешок, набей его этим мхом, только не очень мокрым, дай воде стечь, и принеси его мне в северную башню замка, я тебе заплачу. Монету сейчас, ещё одну, когда принесёшь. Если мне понравится, как вы справишься с работой, попрошу тебя ещё принести, уже много мешком, сможешь даже друзей позвать, всем хватит. Договорились?

Странные запросы у этих богатых, ну да ладно, решил Рустем, задание, вроде, не сложное, а платит неплохо.

Мха действительно оказалось много, Рустем раньше на него не обращал внимание, болото было полностью затянуто этим смешным растением без корней. Собрать мешок оказалось делом десяти минут, а вот попасть в башню — настоящей проблемой. Охранники смеялись над ним и его грузом, не хотели пускать пока Митя сам не спустился и не отругал их. Зато потом дополнительно накормил Рустема, погладил по голове.

Сначала мальчик не хотел делиться работой, но потом понял, что один не справится за день с таким количеством мешков, так что уже в полдень четверо мальчишек таскали подтекающие мешки через город в башню, а там по лестнице на один из верхних этажей, где пустота и заброшенность удивила даже этих ребят. Они раскладывали мох ровным слоем прямо на голых каменных плитах, явно недавно лишь слегка подметённых.

Зачем ему столько этого мха? Мальчики задавались этим вопросом каждый раз выходя из башни с пустыми мешками. Он, конечно, в сухом виде горит, но не самое лучше топливо. Дым от него, мальчики проверили, не доставляет приятных ощущений, ни сразу, ни после. Жевать — тоже невкусно. Зачем? Пусть развлекается, как хочет, лишь бы продолжал платить. Рустем даже стал знаменит среди своих, к нему просились в друзья, чтобы тоже получить хоть немного работы, предлагали подарки.

Сырой мох пах не очень приятно, зато на высохшем приятно лежать, приятно трогать и кидаться им в непослушных служанок. Не слушали они потому, что Дмитрий говорил им делать то, что они не понимали. В каждой комнате он вместе с ними снимал всё со стен, пол и даже потолка, тщательно счищал всю грязь, копоть, плесень и заставлял засовывать во все щели этот несчастный мох. Плотно забивать дыры между всеми камнями, а потом обратно раскладывать и развешивать ковры. Он зарание примеривался куда какие деревянные панели ставить, но на них средств пока не было, обходились имеющимся богатством.

Служанки сопротивлялись этой странной работой, но скоро заметили, что в комнатах, где они поработали стало, если не теплее, то уютнее, комфортнее. Температура та же, но когда встаёшь с постели, чтобы дойти до ночного горшка, не так сильно хочется во что-то закутаться. После этого их уже не нужно было подгонять, уже они начали торопить мальчиков, таскающих мох с болота, чтобы они быстрее приносили, а потом с нетерпением ждали, когда же он высохнет.

Первый этаж Дмитрий оставил для, так сказать, общественных нужд, туда разрешалось входить посторонним, а вот выше стала закрытая зона, куда могли попасть только он и его три служанки. Пока жилым был только второй этаж, где-то дальше Дмитрий хранил своё вооружение. Никто ни под каким предлогом не мог туда пройти. Конечно, за исключением графа де Ресю, которого Дмитрий сам пригласил и всё показал.

— В личные покои не хочу пускать никого, чтобы комфортнее и раскрепощённее себя чувствовать. — Рассказывал он графу на втором этаже. — И чтобы это была буферная, промежуточная зона между улицей и рабочей зоной, где у меня хранится оружие и я делаю пули. И откуда я могу стрелять.

Дмитрий провёл графа на самый верх башни и показал какой стол ему сделали на заказ.

— Вот лежак для стрельбы, смотрите, ваше высочество, с него очень удобно стрелять в окно, он легко передвигается к любому их них. Я могу защищать замок, и даже город, не выходя из своего убежища — если нападают с севера. Я уже собрал запасы еды и вина, могу сидеть тут в осаде минимум пару недель. И, смотрите, ваше высочество, могу простреливать большую часть замковой площади. Отличное место! Потому мне и нужно, чтобы оно было безопасным, надёжным. Потому я сюда никого не пускаю и не буду пускать. На верхние этажи даже прислуга не ходит, тут специальные замки и двери.

— Продуманно сделано.

— А я всегда на страже вашей безопасности!

— Всегда ли?

— Я практически не выхожу из башни. И не планирую в дальнейшей — тут есть всё, что мне нужно, я не требовательный и не путешественник. Если не будет каких-то специальных заданий от вашего высочества, конечно, тогда я готов отправиться в любой путь.

— Хорошо, хотя я опять задумываюсь, как опасно твоё расположение, как много ты можешь сделать, если захочешь меня предать.

— У меня был большой выбор покровителей, но я остановился на вас за ваши личные качества, как уже говорил вам. Вы оправдываете мой выбор, у меня нет оснований вас предавать. Да и это слишком муторно, нужно секретничать, с кем-то тайно общаться — это не мой стиль, не в моём характере.

Когда основные ремонтные работы закончились, когда тепло разлилось по комнатам и закоулкам, Дмитрий расслабился и почил на лаврах. Его окружал уют, вкусная еда, мягкая кровать и красивые девушки. И даже пару умных книг удалось купить. Дел практически никаких, разве что подточить пару новых пуль, а трёхэтажный комфорт и забота тесно окружают, убаюкивают. Одним словом, шалость удалась.