Прыжок в никуда. Комароид.

Глава 1

Сознание возвращалось медленно, словно всплываешь из глубокого омута на последнем издыхании. Владимир Сергеевич открыл глаза и попытался сообразить, что вообще происходит.В голове всплыли обрывки недавнего: как натягивал герметичный скафандр, морщась от его тяжести. Как техники суетились вокруг, проверяя каждый болтик — слишком уж тщательно, будто сами не верили, что всё сработает. Подъем в кабину. Казахстанская степь внизу, а над ней — полная Луна, огромная, яркая. Лунный свет смешивался с прожекторами, и капсула в этом сиянии казалась какой-то игрушечной — большая блестящая божья коровка с круглыми иллюминаторами вместо глаз. Он устроился в кресле, пристегнулся. Махнул рукой директору института — мол, всё, поехали. Сирена взвыла так, что заложило уши. В шлемофоне начался обратный отсчет: десять... девять... два... один. — Поехали! — выдохнул он, как положено, по традиции.

И тут началось. Перед глазами закружилась метель из света и темноты, тело впечаталось в спинку кресла с такой силой, будто невидимый великан навалился всем весом. Свет погас. Сознание сжалось — и отключилось, по щелчку пальца, не успев за капсулой. Теперь он очнулся. Осмотрелся. Кабина вроде целая. Панель индикаторов светится — вроде всё нормально. Почти. Вот только правый верхний датчик мигает ярко-красным. Температура за бортом зашкаливает. Опасная. Очень. Он потянулся к панели, активировал внешние камеры. Иллюминаторы слепила сплошная тьма — ничего не видно. Камеры показали то же самое. Чернота. Абсолютная. «Куда я, черт возьми, угодил?» — мелькнула мысль. Часы тикали московским временем — почти как при старте. На Камчатке, куда капсула должна была переместиться, уже давно день. А здесь... температура двести градусов Цельсия. Вулкан?? Но конструкторы клялись, что смещение будет только горизонтальным — максимум в океан шлёпнется, но не по вертикали, не в жерло же!Он быстро натянул скафандр. В нём стало чуть спокойнее — хоть какая-то защита. Правда, двигаться теперь как в железной бочке, скафандр не пушинка всё-таки. «Спокойно, — приказал себе. — Кислорода в капсуле на восемь часов. В скафандре еще четыре. Успеем».

Скафандр был хорош — советская разработка, охлаждался жидким кислородом, которым одновременно можно и дышать. В таких испытатели даже в мартеновские печи входили, где под восемьсот градусов. Но в полной темноте выходить наружу — чистое безумие. Он попробовал радио. Одни шумы. Чёрт. — А, точно! — Он включил аварийный передатчик. SOS в эфир. Плюс координаты GPS должны передаваться. Взглянул на табло — широта и долгота отображались нулями. Как будто GPS здесь вообще не существовало. Снаружи что-то изменилось. Тьма стала редеть. Забрезжил рассвет — оранжевый огонёк, который стремительно раздувался в огромный диск. Больше Солнца. И рос слишком быстро. Светило вылезло из-за горизонта, и вместо тьмы воцарились серо-фиолетовые сумерки. Туман. «Сиреневый туман над нами проплывает...» — не к месту всплыла в голове старая песня. «Да уж. Где тот мир с этой песней... и где сейчас я». Боковые камеры наконец показали что-то внятное. Пейзаж. В двухстах метрах — фиолетовый столб, огромный, метров пятьдесят в диаметре. К нему вела «дорога» — метров десять шириной, начинавшаяся прямо от площадки с капсулой. Площадка и дорога... висели. Над пропастью. Под ними — ничего. Бездна. Второе светило выкатилось следом за первым — голубое, не такое яркое.

В смешанном свете столб и дорога заблестели металлическим отливом. Владимир присмотрелся. Вокруг — ещё столбы. Десятки. Сотни. Уходящие вверх и вниз до бесконечности. С ветвями-дорожками. С площадками-листьями. Капсула лежала на одной из таких площадок — метров двадцать на пятнадцать. Гигантский лес? Да. Только мёртвый. Неподвижный. Безжизненный. Жуткий… — Как бы не так, мёртвый!! — пробормотал он вслух. Судьба решила прояснить ситуацию. И лучше бы она этого не делала. Капсула замерла. Владимир вцепился в подлокотники, дыхание сбилось — предчувствие гадости накрыло, как волной. Площадка дрогнула. Тяжелый гулкий стук сотряс капсулу. Словно гигантский ботинок ступил на «лист».

Он обернулся к боковому иллюминатору. От увиденного Владимир на миг перестал дышать. Все тело, все внутренние органы будто сжали под прессом, и сердце забилось с такой силой, что казалось, его удары можно услышать на расстоянии. Тварь садилась на край площадки. Крылья сложились с шипением, похожим на разрываемый пластик. Гигантский комар. Размах крыльев — метров десять, не меньше. Тело - чёрно-фиолетовое, сегментированное, как древний панцирь. Длинные лапы с крючковатыми шпорами впились в «лист», удерживая чудовищную массу. Владимир тогда подумал, что огромное тело с лапами в принципе не так страшно. Страшнее всего был хобот. Тонкий, сегментированный, длиной почти с капсулу. Как живая игла. Фасеточные глаза горели оранжевым в свете двух лун, фиксируя добычу. Владимир вдруг вспомнил старый мультфильм под названием “Корабль призрак”, по сценарию Хироси Икэда.

Он, однажды наткнулся на этот мультфильм по телевизору. Просто на других каналах ничего путного не было, поэтому Владимир решил не переключать, да посмотреть что это за мультик такой. Ведь попал он на сцену, как Токио разрушает гигантский Голем. А в последствии город атакуют гигантские крабы и различные многоножки. Вот этот монстр с хоботом что сейчас лицезрел Владимир, чем-то напомнил ему многоножку из того мультфильма. Тварь повернула голову. Хобот вытянулся, будто пробуя воздух. Владимир замер. Сердце колотилось в висках так, что, казалось, вот-вот выскочит.Стена капсулы вздрогнула. Хобот метнулся — и проткнул её насквозь. Попал прямо в кислородный баллон, закрепленный на стенке. Тонкий свист. Воздух фонтаном вырвался наружу — и вспыхнул ярким пламенем. Монстр отшатнулся. Жидкий кислород полыхал факелом. Тварь втянула хобот, попятилась, топчась на месте в нерешительности.

Владимир рванул рычаг аварийного уплотнения. Пробоина захлопнулась герметично. Факел погас.Тварь приободрилась. И снова пошла в наступление. Хобот уперся в обшивку, царапая металл. Слой за слоем — визг, искры. Толщина стенки таяла на глазах. — Держись, родная, — прошептал Владимир, хватаясь за пистолет-пулемёт в нише. Один магазин. Тридцать патронов. Против... этого. Он выбрался наружу, держа тварь на прицеле. Хобот царапал обшивку — визг металла резал уши. Владимир сорвал предохранитель. — Получи, тварь! — прорычал он и всадил очередь прямо в фасеточные глаза. Гильзы зазвенели по поверхности «листа». Отдачей его немного отбросило назад. Пули отскакивали. Белёсые царапины на чёрно-фиолетовом панцире. Ни крови, ни дыр. Поверхность крошилась, как гранит под зубилом.

Комароид — так он машинально окрестил чудовище — даже не дрогнул. Лапы впились глубже. Хобот пробил внешнюю стенку на сантиметр. Искры. Треск. «Камень, — осознал Владимир. — Это оживший кусок базальта. Древний страж мертвого леса. Пули бессильны против скалы». Комароид надвигался. Лапы хрустнули «лист», дробя поверхность. Владимир пятился к краю площадки. Спина уже ощутила холод пустоты за спиной. Хобот метнулся — удар в живот отбросил его ещё дальше. Ремни скафандра лопнули. Тело сорвалось — и полетело в пропасть. Ветер засвистел в ушах. Мир закружился: столбы, туман, фиолетовая бездна.

Падая, он начал терять сознание, задыхаясь от ядовитой атмосферы. В последний миг боковым зрением он его уловил: небольшой прозрачный корабль, зависший в метрах десяти. Люки распахнулись — три фигуры в облегающих серебристых костюмах вырвались наружу. Маневровые ранцы вспыхнули. Двое подхватили падающего Владимира прямо в воздухе, рывком затащили внутрь.Дверь захлопнулась за миг до столкновения с «веткой». Каменный хобот, который пытался уколоть судно, ткнулся в пустоту.Владимир рухнул на пол отсека. Сознание плыло. Сквозь полупрозрачный пол он увидел: один спасатель не успел вернуться.

Фигура в серебристом костюме зависла у края «листа», повернувшись к комароиду. Рука взметнулась — из перчатки вырвался голубой луч, ослепительный, как плазма. Луч полоснул по твари, разрезая панцирь пополам. Камень раскололся с грохотом, осколки посыпались в бездну. Но комароид дёрнулся в агонии. Лапы сомкнулись стальным захватом, обхватив спасателя поперёк туловища. Костюм треснул. Фигура изогнулась. Они качнулись — и полетели вниз, в фиолетовую пропасть.Лист накренился. Капсула Владимира съехала следом — в бездну. Луч её прожектора мигнул. И угас.Тварь и спасатель исчезли среди столбов, унося обломки «листа». Корабль дрогнул, ускоряясь прочь.Тьма сомкнулась. Последняя мысль: «Не сон. Реальность».