Пролог к циклу "Дети Войны"

Пролог

Недалекое будущее.

Мир развивался своим чередом, взлеты сменяли кризисы, пока не открылся первый портал. Робкие колонизаторы из других миров ступили на землю, неся на плечах новую реальность для землян. За первым, последовали другие. Порталы в неизведанные области вселенной начали появляться то тут, то там, по всей Земле, точно грибы, после дождя.

Завладеть технологиями жителей других миров оказалось слишком заманчивой идеей, чтоб играть по правилам. Началась эпоха всеобщего хаоса.

Всеобщая неразбериха, локальные конфликты и анархия прочно взяли планету в тиски. Как ни мечтало человечество сплотиться перед лицом инопланетного агента, а вышло напротив – даже жалкие ростки чужого мира окончательно разъединили человечество. И лишь могущественные хищники рынка чувствовали себя вольготно в этой мутной водице.

Охота на порталы, открывающиеся то тут, то там, сокрушила, еще вчера казавшимся незыблемым, мироустройство. Границы государств перестали существовать. Глобализация наступила по-настоящему. Но вкус ее оказался горьким. Засыпая вечером в одной стране, люди могли проснуться совершенно в другой, с новым правительством и законами. Целые города перекупались или делились между новыми хозяевами мира – транснациональными монстрами. А если поделить не представлялось возможным, то города и целые страны становились ареной ожесточенных войн. Войн за право насаждать свои товары, законы, взымать налоги и подати. Не редко за ширмой внешне стабильного государства скрывалась лишь очередная экономическая вотчина компании.

Иные страны закуклились в себе, отделившись от всего мира железным занавесом, встречая ураганным огнем любых чужаков. Иные сумели вступить в симбиоз с новыми соседями, в меру своих сил навязывая всему миру новую религию или свой образ жизни. Как грибы после дождя, полезли все возможные анархистские или религиозные селения несогласных, закрытые секты и общества борьбы всех со всеми. Но и в них люди не находили спасения от тяжелой поступи нового миропорядка. Человеческая жизнь перестала иметь какое-либо значение. Вес приобрели лишь компетенции и возможности.

Но не все страны рухнули под натиском хищников капитализма. Иные – до поры до времени не привлекли внимания и сумели сохранить свои границы. Иные, достаточно сильные и, главное, решительные, сумели отгородиться железным занавесом.

Россия тоже уцелела, благодаря своей решимости и жесткой вертикали власти. Через силу, через боль, надрываясь и сплевывая кровью, она с корнем выдирала вцепившихся мертвой хваткой акул международного бизнеса. Теряя людей и ресурсы, опаздывая, отчаянно борясь с бандами и мародёрами, она все же двигалась вперед. Она умудрялась существовать, идя на компромиссы и стравливая хищников капитализма.

Таков был мир, который родил отряды специального назначения «Дети войны». Эти отряды вобрали в себя древние языческие верования, прорывные технологии и новые внеземные знания. В огне сражений они отковали воинов особого сорта – нечто большее, чем человек.

Тяжелая панцирная пехота «Щит Дажьбога» - несгибаемые защитники человечества, правды и справедливости. Усиленный экзоскелет и тяжелая композитная броня формируют их грозный внешний вид. Умные латы поддерживают жизнедеятельность воинов и оказывают первую медицинскую помощь. Их оружие – «принтеры войны» - способно печатать необходимые снаряды прямо на поле боя. Ростовые щиты надежно берегут своих хозяев даже от крупнокалиберного стрелкового оружия. Но главное их преимущество - это интеллектуальная система «Симург». Автономные летающие сферы, снабженные множеством датчиков и объединенные сетевым интеллектом «Симург», помогают бойцам оценивать поле боя и вести слаженные действия.

Штурмовая мотопехота «Секира Перуна» - непримиримые и яростные бойцы, молниеносные и сокрушительные в атаке. Их боевые чопперы на атомной тяге способны действовать автономно, выбирая цели и поражая их имеющимся на борту оружием. Стальные гиганты, точно верные кони, способны самостоятельно двигаться и предугадывать желания своих хозяев. Но главное оружие этого отряда – молнии и проливной ливень. Не даром их прозвали небесной артиллерией. Разящие без промаха с небес молнии в состоянии сокрушить любого врага, а мгновенный и яростный натиск тяжелых мотоциклов способен подавить даже самого упорного противника.

Изощренные в интригах, удачливые в бизнесе, сведущие в науке, изящные и непревзойденные «Сестры Мораны». Их бизнес-империя раскинулась далеко за пределами родины. Многие сильные мира сего приходят к ним на поклон, чтоб решить самые щекотливые и насущные вопросы. В их секретных лабораториях куется «завтра» нового мира. Главная страсть «сестер» - Микроорганизмы. Изящные бизнес-леди на поверку оказываются не знающими жалости и моральных устоев боевыми микробиологами. Ничто не в состоянии остановить их на пути к своей цели.

Хладнокровные и бесчувственные, бесшумные, точно тени, идеальные убийцы «Слуги Чернобога». Не живые, но и не мертвые, они способны следовать путем теней, чтоб поразить своего врага, где бы он ни скрывался. Они одержимы лишь одной идеей- идеей смерти. Трудно противостоять им, ведь они и есть воплощение мрачного жнеца.

Дети природы, постигшие суть связей животного мира, обретшие мудрость леса - «Сыны Велеса». Хитрые обитатели лесов и полей способны договориться и с хищными акулами международного рынка, и с самыми упертыми фанатиками. Их родная стихия дарит им свои заманчивые тайны. У них всегда в рукаве имеется свой «джокер», способный немало удивить как врагов, так и друзей.

Каждый отряд руководствуется своей жизненной философией и преследует свое «высшее благо», но парадоксальным образом они строят единое общее будущее для своей страны, для всей Земли.

Жизнь ставит сложные задачи перед отрядами. И не всегда большие кулаки решают исход дела. Мириады оттенков черного и белого требуют решений не солдат, но воинов. Смогут ли языческие отряды пройти по лезвию и принять верные решения? Не сломаются ли под натиском превосходящего врага? И сможет ли новый более справедливый миропорядок, порядок, основанный на всеобщем божественном замысле, выкристаллизоваться вокруг них? Покажет время.