Поцелуй Инии.

Глава 1

«…And as the spirits seem to whistle on the wind A shot is fired somewhere, another war begins…»

Iron Maiden, «For the Greater Good of God».

Ночь. На командном пункте 35-й бронебашенной батареи первого взмаха ядерного веера всегда царила ночь. Впрочем… Майор Юкка Изерли, дежурный оператор пусковой установки 2-го дивизиона 661-го полка Сил Последнего Огня Вооружённых Сил полуострова Иния поднял голову и оглядел висевшие на стене десятки циферблатов, привычно отыскивая среди них нужный.

Без пяти полночь.

В КП не было других источников освещения, кроме света от приборов. Впрочем, Юкка мог включить стоявшую над пультом управления настольную лампу — вполне гражданскую на вид. Просто чёрный конус с жёлтым инвентарным номером, фарфорово-белый внутри. Даже странно, что здесь, среди таких сложных машин, рядом со смертоносными ракетами может находится что-то столь обычное и домашнее. Странно и совершенно неправильно

Может быть, именно поэтому майор Изерли упорно не зажигал эту лампу, предпочитая призрачный свет электронных индикаторов и слабый свет лампочек подсветки над аналоговыми шкалами.

Его дежурство закончится завтра. Точно так же, в полночь.

Волшебное время.

Старые сказки, бабушкины сказки, сказки на ночь. Там, в это время, свирепствуют ведьмы. Будущему майору Юкке всегда казалось, что инферийские ведьмы приходят, из пещер и лесов далёкого и холодного континента, в полночь. Их ногти длинны и похожи на звериные когти. Их глаза — пустые глазницы, их глаза — глаза трупа. Они идут пить живую кровь кровь. Они уносят детей — чтобы вырвать у них и вставить себе ещё кровоточащие глаза. У них опять ничего ничего не получится- и они снова… Они боятся восхода солнца — и потому должны прятаться в глубокие подземные бетонные пещеры и лесные норы. Это единственное спасение от них — вспыхивающий в небесах термоядерный свет. И ещё солёные воды моря. Они так боятся его волн, их шума…

Правда, есть новые детские книжки. В них живут только добрые духи моря, которые не способны ни на что страшнее, чем оставить горсточку горькой соли на простыне у непослушного ребёнка. Послушным, конечно же, полагаются, замечательные и вкусные подарки.

Но Юкка был не уверен в том, что это не враньё. Может быть, он именно поэтому гонимый детскими страхами, пусть и казавшимися ему давно забытыми и навсегда похороненными где-то там, глубоко, в забытой, засыпанной шахте, под костяной броней черепа… Но всё же именно из-за них, скорее всего именно из-за них -он стремился к тому что бы оказаться на своём месте, по ту сторону двух гермозатворов из могучей броневой стали за которыми его не достанет и не поцелует никакая ведьма из далёких инферийских лесов.

Особенно осторожным надо быть сейчас, зимой. Это время, когда море засыпает. Время проклятых льдов. Время ведьм…

— А что значит эта лампочка?

Вот же дети. Ответишь на один вопрос -сразу появится сотня новых.

— Работоспособность блока связи со штабом Первого Взмаха Ядерного Вее.

Сиденье двигалось от пульта к пульту по своеобразным рельсам к которым было, само собой разумеется, прикреплено намертво. Но, слава Морю Дающему, оно могло вращаться. Иначе майор Юкка Изерли непременно сломал бы себе что-нибудь.

Дети?! Какие дети могут быть на командном пункте батареи?! Что, иссуши их жажда, делают часовые?!

Нет, не так — какие, ко льду Инферии, часовые?! Он за двумя многотонными блинами из броневой стали! Противовзрывные двери отпираются только электромоторами, приводящимся в действие специальным кодом! И — ближайший город. Юкке не нужна была карта, он и так это знал. Именно в Южнотайск он ездил за продуктами на ревущем, вытрясшем из него весь позвоночник, полугусеничном «химарусе». Южнотайск… Это ж в сорока милях! Какой, ко льдам Инферии, ребёнок может прошагать ночью, сорок миль по грунтовой дороге?! ЗИМОЙ?!

Инферия…

Два раза повторённое слово, название проклятой страны, в самое сердце которой целились ракеты, стоящих вдоль границы батарей всего Первого Взмаха -в том числе и тридцать пятая бронебашенная самого Изерли!

Разрез глаз, цвет кожи.

О Море Дающее…

А если ещё взглянуть на то, во что она одета.

Серый боевой бушлат легкомоторных стрелков. Кажется, если приглядеться, то даже в полумраке можно заметить нашивки и знаки различия.

Глупость.

Ничуть эта курточка не похожа на униформу линейной пехоты Инферии.

Да и эта соплюха просто утонула бы в ней будь её куртка пошита на тех огромных солдат, что в полтора раза выше самого майора. Но нет- сделана ей по размеру.

— Как тебя зовут?

И сказал это вовсе не Изерли.

Но всё же не оставляет мысль…

— Ты знаешь, где находишься, девочка?

-В комнате с кучей часов, телевизоров и разных кнопок! — она весело засмеялась. Тут же подпрыгнула, будто маленький розовый резиновый мячик, и даже успела ударить в воздухе одной пяткой о другую прежде чем приземлиться.

И понеслась к тому, что ей казалось замечательными игрушками. Или она хотела, чтобы Изерли верил, что ей так казалось, а на самом деле…

«Вот же маленькая дрянь» — беззлобно подумал глядя на неё подтянутый, но не особенно спортивный Изерли. Он даже не подумал её останавливать. Во-первых, до боевого режима, все пульты на батарее оставались заблокированы. Во-вторых, клавиши на них очень тугие и нажать их у рыжеволосой девчонки врядли получится. В третьих, у него есть пистолет. А, в четвёртых, Изерли потихонечку овладевало какое-то странное чувство. Будто всё уже решено за него. А значит, нет никаких препятствий к тому, чтобы забыть обо всех глупых обязанностях дежурного оператора и, скажем, просто посидеть.

Нет, всё-таки если поглядеть на её платье и куртку.

Это явно униформа!

Лень мгновенно исчезла.

— ТЫ ИНФЕРКА! -крикнул он, вставая.

-Да. Я -инферка. — удивлённо произнесла девочка на секунду отвлеклась от клавиатуры и тумблеров «Молибдена» — прибора контроля и управления сборочными стапелями ракетных цехов, — Ну и что?

В самом деле — что?

Что значит-что?!

-У тебя тут тепло. Не то, что снаружи.

Ребёнок, инферка, на батарее, в военной униформе…

— На тебе форма вооружённых сил!

Она поморщилась.

-Ну, в общем, да.

Он поглядел на неё уже совсем другими глазами, и медленно произнёс, словно боясь задать следующий вопрос, :

— Ты — военнослужащая …

— Мы все -солдаты нашей страны. И если надо нести добро и правду…

— Достаточно! — вопль Изерли отразился от полукруглого бетонного свода и ударил инферку в грудь, меж двух, едва оформившихся, чуть заметных холмиков. Она не упала только потому что одной рукой держалась за «Молибден». Испуганная, она отбежала от бешеного майора подальше и следила за его действиями из угла, будто зверёк из норки.

В самом деле, всё было решено.

Изерли вставил неломающийся титановый ключ оператора, пробуждая батарею к последнему бою. Набрав код, он начал переводить мощности питания на цех сборки тактических ракет.

Следовало не только собрать, но и заправить, переместить и погрузить каждого из его трёхсоттонных детишек в их колыбельки. Спать они в них будут недолго…

Ведь первая из солдат Инферии уже здесь.

-Что это значит? -спросила осмелевшая, по прошествии основательного количества времени, вредная девчонка.

-Написано же, — невнятно буркнул сидевшей к ней спиной Изерли из-под сцепленных ладоней. Прямо сейчас ему было делать нечего. Он вздохнул и расшифровал светившуюся красным светом непонятную аббревиатуру, — Подача боевых частей, ступеней тактических ракет из погребов на сборочные стапели. Автоматика соединит их как надо. Потом «Ополченцам» прикрепят стартовые ускорители. Потом —следующий этап. Заправка баков главного двигателя окислителем.

-Чем?

-Такой страшной штукой, что заставляет даже воду гореть.

Стул бешено закрутился вокруг оси, Изерли снова вскочил:

-Я тебя разгадал, ведьма!

Конечно! Так просто! Ведь каждая ракета проводит много времени в цехах подготовки. Это же будто само напрашивается — ударить в этот момент. Взрыв запасённого для них агрессивного фтористого соединения разворотит шахту, ракетные погреба!

Не нужно никакого ядерного взрыва — а позиция уничтожена!

— Имей виду, ведьма — диверсия ничего не изменит. Даже если ты и твои подружки-диверсантки взорвете весь Первый Взмах Веера —что врядли. Даже если батареи не удастся переориентировать на удар по наступающим войскам. Всё равно — что бы не случилось. Останется Второй Взмах. Знаешь- что это? — спросил он. Девочка, в ответ, покачала головой, — А это воздушные титаны класса «Абисс», модификация «Дэ»! Сверхсамолёт, несущий шесть истребителей сопровождения на подвеске или восемь ракет. И они уже в воздухе! Хочешь сказать, собьют?

Девочка поглядела на взволнованного Изерли и достала из кармашка на фартучке аккуратно сложенный платок:

-Вот. Держите.

-Воздай тебе море — привычно поблагодарил её майор и вытер выступивший пот со лба. А когда до него дошло, что он сказал, и что он вообще делает — то он сжал платок в кулаке платок и вновь заорал на неё:

-Не понимаешь, что ли?! Совсем дура?! Или думаешь, что даже шести истребителей-смертников под каждым четвёртым титаном мало? Ну и ладно! — Изерли очень хотелось её напугать, — Восемь внешних атомных турбин на натрии и прочный корпус. Даже без ракет — хоть один да упадёт на назначенную ему к атаке цель! Знаешь, что будет потом? Половины города не будет. Будет только огонь! Нет ничего, что могло бы выжить в кипящем радиоактивном металле! Уже не важно — то, что ваши танки не побоялись перейти жёлтую! Синюю! И красную линии! Разорвали наш с вами Договор! Воздушное наступление уже началось и «Абиссы» всё равно долетят! И тогда даже ваши внуки будут боятся выползти из устойчивых к ударной волне бетонных башен — боясь активного натрия, убивающего излучением всё, что находится не за тройным накатом освинцованного бетона, боясь новой атомной атаки, боясь воя крылатых теней над головой! Что ты скажешь на это, девочка?! Они уже в воздухе! Стратегический «Титан» не надо поднимать на рельсы, он лежит там с момента доставки на батарею! Его пусковая защищена дополнительной броней и почти автономна! Даже если ты убьёшь меня прямо сейчас — он полетит, когда реле времени, включившемуся в момент поворота ключа на пульте, надоест ждать! Там свои мощности и его гироскопы уже раскручены до нужной скорости! И даже если своим колдовством ты ударишь по волчкам, надеясь сбить ракету с курса — он всё равно перелетит через Перешеек и упадёт ТАМ! Ты понимаешь — где-то ТАМ! Вместе с кобальтовым реактором и огромным зарядом на борту! Пусковая с ним заранее развёрнута в сторону вашего проклятого континента!

Изерли помолчал, переводя дух и продолжил:

— Пусть мы — слабая Иния! У нас нет силовых полей и гигантских куполов- как там, за океаном! Мы не можем остановить ваше колдовство, ваши бесконечные полчища, но скажи мне, ведьма — есть ли хоть что-то что вы можете противопоставить МОИМ ракетам?!

— Мир и любовь.

— Дура! — заорал Изерли не в силах от изумления вспомнить иных бранных слов, — Дура! Совершенная дура! Как ты можешь говорить о любви в тот момент, когда началась война и ваши танки рвут МОЮ землю, а где-то там, среди ваших проклятых лесов, такой же Изерли как я, подаёт атомные ракеты на пусковые?!

-У нас нет атомных ракет! Никто их не подаёт на пусковые! И нет никаких танков! Никто не идёт! Никто не летит! Не надо, Изеэрли! — закричала девочка. Конечно же, она произнесла инийское имя по-своему, но всё же понятно. Умоляюще сложив руки, она сейчас походила на древнее изваяние Матери Всех Невернувшихся С Моря. Эта богохульная мысль пронзила Юкку как лезвие штыка, — Мир и любовь!

— Мир и любовь! — спокойно согласился майор Сил Последнего Огня полуострова Иния. Пощёлкав тумблерами, он перекатил подачу топлива в баки последней из ракет.

Девочка облегчённо вздохнула. Она обрадовалась его словам и — куда сильнее, — тому, что на страшном и непонятном «Молибдене» погасли почти все огоньки и всё стало как раньше.

Кресло с Изерли скользнуло вправо от неё.

— Мир и любовь, ведьма- повторил Изерли и опустил кулак на кнопку открытия броневой крышки люка ракетной башни, открывая серебристому обтекателю небо. Потом набрал несложный код и подтвердил его, — Мир и любовь.

«Титан» сделал своими воздухозаборниками первый в его короткой жизни глубокий вдох холодного зимнего воздуха. От громового же выдоха ходового реактора ракеты с бетонного потолка КП посыпалась крошка.

Как он и ожидал -часовых не было.

Охранявшие подходы к опустевшей пусковой позиции ДОТы, прекрасно защищённые от реактивных струй взлетающих ракет бетонными и стальными колпаками, стояли пустыми.

Изерли дёрнул застёжки кобуры, доставая свой одиннадцатизарядный «Кхау».

-Мир и любовь! — крикнул майор и передёрнул затвор своего пистолета, чтобы поприветствовать восходящее кроваво-красное солнце салютом. Сейчас не был уверен — настоящее ли это солнце или работа «абиссов». В снег упал зелёный сорокалинейный патрон. Во льды Инферии его! После того, как тридцать пятая бронебашенная первого взмаха исчерпала весь запас ракет, он уже не имел особого военного значения.

— Мир и любовь! — майор Изерли сделал свой первый шаг по направлению к тонкой перемычке, соединявшей Инию с континентом, — Давай проверим, ведьма! Ты пришла ко мне — а я приду к вам! Что истощится раньше -оставшийся боекомплект тридцать пятой! — он взмахнул пистолетом в левой руке, — Или ваши мир и любовь!

Эта девочка не знала одного. А он просто забыл об этом, испуганный её появлением. Все пульты Взмаха Ядерного Веера контролировались в штабах Сил Последнего Огня. Если бы их армия бы не перешла границу, пуск ракет был бы просто прерван.

Это же так просто. Одно нажатие кнопки — и по защищённому каналу уходит 68-ми единичный код. И пульты вдруг, ни с того ни с сего, перешедшей в боевую готовность пусковой заблокированы. Гаснет свет — это из машин командного поста, как спичку из коробки, вытащили душу. Тревожный звонок телефона, трещащий как пулемёт двигатель мотоцикла, комиссия… Но не сейчас!

Может, он и был, этот приказ. Может, именно из-за него, из-за начала Последнего Огня, он и сошёл с ума. Ведь только сумасшедший может видеть инферийских девочек в платье из клетчатого ситца (С кармашками! О матерь морей, с кармашками и накрахмаленными оборками. И фартук! И платок!) на командном пункте бронебашенной пусковой, отгороженном от всего мира сухостью степи, плохими дорогами, патрулями военной полиции, контрольно-следовой, КПП, двумя бронедверями и похожим на изогнутую (Специально, чтоб взрывная волна, в случае чего не дошла) бетонную кишку длинным темным коридором… И так далее.

Изерли опёрся о росшее у дороги невысокое деревце. Он опустил руку с «кхау», уронил голову на грудь и задышал часто-часто, чтобы успокоить одышку. Лёгкие, за время пути наверх, превратились в мешок с иголками.

А, может, и не было никакого приказа. Может быть, штабы давно разгромлены и тяжёлые бригады инферийцев рвутся к столице. Может быть, его ракетная батарея — единственная, запустившая, несмотря на вопившую, дергавшую за локоть и колотившую по клавишам остальных пультов девчонку — все свои ракеты, все — до одной. И «Титан», нацеленный на их столичный город, и восемь «Ополченцев», ушедшие к целям поменьше. А это значит…

— Мир и любовь!

Первый выстрел «Кхау» прозвучал в морозном воздухе громче рыка противотанковой пушки.