Пленник

Глава 1

Большая часть спасательных шлюпок была переделана в истребители и космолеты-снаряды, так что будь даже экипаж не прикован к боевым постам, он всё равно не смог бы покинуть корабль. Тех, на кого наручников не хватало, связывали ремнями.

Главный оператор орудийной палубы, звали которого Гаррет, разглядывал на экране космическую пустоту, подмечая, что вспышек на высокой орбите стало вроде бы меньше — Альянс почти закончил разгром эскадры прикрытия.

Им стоило поторопиться.

Им — в смысле второй и третьей волне прикрытия. По крайней мере, так считал их командир. Конкретно Гаррет предпочел бы, чтобы третья волна прикрытия, в состав которого входил их корабль, не успела к основному разбору.

Но вслух ничего не говорил — не стоило злить надзирателя.

Массивный люк в потолке открылся, впустив бортмеханика и вместе с ним голоса капитана и штурмана:

— Больше зуброла в топки, вашу мать, не жалейте топлива! Почему так хреново идем? Ноль пять «Ж», что за чертовщина, мы на магнито-плазменнике ползем или на чёртовом атомолете? Опять в тетрабромид набодяжили необогащенного урана?

— Господин капитан, мы и так уже боимся поворачивать дюзы в сторону планетоида! Еще чуток, и купола колонии начнут светиться в тени, и к тому же если мы слишком быстро разгонимся, то пролетим вражеский строй насквозь. И далеко не факт, что у нас хватит рабочего тела на торможение и разворот.

Люк закрылся оборвав разговор. Бортмеханик не стал задерживаться на орудийной палубе, торопливо нырнув в нижний люк — в приборный отсек, почему-то обойдя надзирателя по широкой дуге — тот нервно водил по сторонам раструбом электромагнитного «Тромбона», прохаживаясь по палубе. Гаррет про себя назвал его Чемоданом, из-за характерной формы гермошлема с непонятной ручкой на макушке.

Гаррету не повезло — должность наводчика требовала сидения на одном месте, и его основательно приковали к креслу целой системой из ремней, так что он более походил на жертву маньяка-мазохиста, чем на наводчика орудия. Сходство увеличивала изодранная униформа, за недели заточения ставшая похожей на лохмотья.

Заряжающим требовалась некоторая свобода передвижения, потому им просто надели ошейники с длинными поводками, идущими к нескольким тележкам на рельсах, протянутых от погреба к орудиям.

Гаррет примерил шлем виртуальной реальности, активировал синхронизацию с автоматикой корабля, прогнал тест.

Стены корабля исчезли, оставив его наедине с космосом. Только шум за спиной и утробный рокот механизмов напоминал о том, где он находится на самом деле. Тело, что характерно, никуда не делось — так и висело в пустоте в сидячем положении, медленно удаляясь от блекло отсвечивающего красноватым планетоида. Одежда никуда не делась, а вот сковывающие его ремни не отображались. Забавно.

Позади — сразу за пылающими дюзами — висела непроницаемо черная плямба, словно за их кораблем гналась черная дыра — факел двигателя закрывал изрядную часть задней полусферы, и к тому же слепил камеры, так что автоматика просто закрыла это место непроницаемым светофильтром. Это была мертвая зона для обзора.

На высоких орбитах продолжалась перестрелка бревноутов Свободных Колоний и Альянса. И противник — то есть Альянс — явно побеждал.

Гаррет медленно вертел головой, ожидая нормального качества видео. Кое-где изображение скакало, словно на экране старого телевизора, заметно мутнело или покрывалось помехами — синхронизация еще не завершилась.

Перед глазами замелькали голубые рамки с параметрами орбиты ближайших объектов — автоматика выдавала актуальную информацию о возможных целях, но почему-то, как он заметил, ближайшие союзные корабли не отображались. Защита от дурака?

Где-то рядом с ними — «рядом» по космическим меркам, конечно — летели их соратники. Всего в третьей волне было пять кораблей, и Гаррет без труда различал яркие искорки выхлопов — зуброла там тоже не жалели. Однако никого из них автоматика в рамку не взяла, и строчки цифр перед глазами не заплясали.

Гаррет задумался. Сможет ли он выдать орудиям наведение на один из кораблей Свободных Колоний?

Наводчик мысленным приказом увеличил изображение в нужном секторе, и картинка бревноута послушно приблизилась. Характерная бочкообразная форма с наплывами батарей плазменных ускорителей и атомных пушек, огромная светящаяся не то от перегрева, не то от наведенной радиации дюза атомного двигателя с затертой надписью на конце «не поворачивать этим концом в сторону обитаемых миров», многослойный диск отражателя, венчающий нос, и заметно превосходящий корпус корабля в диаметре. Типичный бревноут Колоний, порядком потрёпанный временем и судьбой.

Гаррет в порядке эксперимента выдал команду на отслеживание параметров орбиты — и вокруг цели высветились таблицы и замелькали цифры.

А в следующий миг таблица и циферки пропали. Еще спустя секунду пропал и сам бревноут — на его месте возник черный круг наподобие того, что висел позади корабля. Вряд ли здесь была виновата техническая неисправность — он тут же убедился в этом, получив хороший тычок в ногу. Его скрутило от боли — шокер был поставлен на среднюю мощность. Не будь на нем ремней, он бы сполз с кресла.

— В следующий раз ногу я тебе сломаю...

«Бац!» — это тяжелая перчатка шлепнула по шлему, медленно стягивая его.

Вторая бронированная перчатка стиснула его воротник, легонько потянув на себя, и в поле зрения Гаррета вплыл массивный гермошлем Чемодана.

— Ты больше не будешь этого делать, — шею наводчика ощутимо сдавило. — Совсем, и это не просьба.

Гаррет торопливо закивал. Немного повисев своей бронированной тушей над канониром, Чемодан вернулся на место.

Наводчик вернул шлем на голову, буквально чувствуя буравящий его спину взгляд Чемодана.

Вариант прямого саботажа отпадал сам собой — хотя он и не собирался столь топорно действовать.

За спиной послышалась возня — заряжающие, коих набралось на целый взвод, под скрип натянутых поводков и команды надзирателя, вытаскивали из открывшихся створок оружейного погреба боеприпасы, торопливо укладывая их на тележки.

Жужжание игломета не слабо нервировало Гаррета, но он старался не отвлекаться.

Вообще-то весь процесс должен быть автоматизированным. И речь не только о заряжении, но и о стрельбе. Но на этом старом корыте, по слухам, пережившем как своих создателей, так и последних законных владельцев, давно сломался не только автомат заряжения, но и система управления огнем. И Гаррету требовалось часть нерабочих систем заменить собой — в частности, систему распределения целей. Слава Ктулхеру, хоть наводить снаряды вручную не надо — это было бы полнейшим безумием, даже не смотря на то, что пучок плазмы не только резал пространство с ошеломляющей скоростью — никакому рельсотрону не снилось — но и постепенно расходился веером, облегчая наведение.

Проблема — одна из многих — заключалась в том, что Гаррет не хотел стрелять.

Вторая проблема была в том, что его, как и тех, кто сейчас торопливо запихивал тяжелые — даже при половине от стандартной гравитации — боевые части в казенники орудий, не спрашивали.

— Дружище, у меня к тебе есть предложение, от которого ты не сможешь отказаться, — именно так начался его разговор с тем, кто сейчас на верхней палубе переругивался со штурманом по поводу недостаточно резвого хода.

Капитан был довольно высоким и худощавым типом — нормальное телосложение для тех, кто вырос при низкой гравитации.

Лицо было неприятным, хотя Гаррету после двух недель заточения неприятными казались вообще все обитатели планетоида, кроме таких же, как он, пленников.

Капитан, почесывая щетину, продолжил:

— У нашего корыта вышла из строя система наведения орудий. Точнее, её на корабле никогда и не было, — он улыбнулся. — Мы его собрали из того, что было — и к счастью для тебя, орудийная секция ему досталась от корабля Альянса. И поскольку ты единственный на этом куске камня, кто имеет необходимые для управления импланты, а вручную этой штукой управлять трудновато, у тебя появился шанс повысить свой социальный статус и уровень жизни.

Это было вранье — у «Свободных Колонистов», как звали себя пираты, не было ни единого шанса отбить атаку — Гаррет в этом не сомневался. А значит, ни о каком повышении статуса речи идти не могло — база будет уничтожена. Альянс в системе имел подавляющее превосходство — иначе остатки Свободных Колоний, проигравших генеральное сражение, не ютились бы по темным углам Системы, ожидая неведомо чего.

Не исключено, рассчитывали набегами на коммуникации измотать Альянс и добиться лучших условий капитуляции. Получалось, как слышал Гаррет, не очень, хотя порой удача пиратам все же улыбалась. Чему нынешнее местоположение Гаррета и его товарищей было прямым доказательством.

А может пираты ждали помощи из соседних систем — тоже так себе стратегия. Свободные Колонии явно были не в состоянии вести контратаки и вели себя пассивно, не имея сил даже толком внутренние противоречия уладить. Подверглись атаке Альянса? Помощи не будет, но вы держитесь там, и всего хорошего.

Базы пиратов существовали ровно до тех пор, пока их не обнаруживали сенсоры Алянса. На планетах Системы поселения Свободных Колоний уже приструнили, а жалкие остатки флота не оставляли даже тени надежд хотя бы на унизительное перемирие. Только полная капитуляция.

Однако ему не давали особого выбора — либо берется за дело, либо его оставляют в камере наедине с весьма изношенной системой жизнеобеспечения. На астероиде, по которому Альянс скоро врежет из весьма не слабого арсенала.

Про права военнопленных лучше не заикаться — про них на этой войне редко вспоминают.

Жалкое подобие гравитации планетоида позволяло обходиться без сложных систем вывода на орбиту, давая возможность даже тяжелым кораблям садиться на поверхность и взлетать без посторонней помощи.

Ночная сторона астероида пестрила искорками факелов взлетающих кораблей.

Причем, как понял Гаррет, большая их часть не спешила присоединяться к битве. Скорее наоборот — многие летели в противоположную сторону. Это лишь подтверждало догадки Гаррета — их бросили на убой, давая время на эвакуацию населению.

Гаррет не исключал, что Альянс позаботился о таком варианте и часть флотилии заходит в атаку с другой стороны, возможно, прячась за диском коричневого карлика. В космосе вроде бы, проблематично что либо спрятать, особенно, если речь идет о планетолете, источающем в окружающую пустоту гигаватты тепла, но и у Колоний после недавнего разгрома были проблемы как с инфракрасными телескопами, так и с мощностями для обработки поступающей информации.

Интересно только, в чем мотивация тех, кто сейчас идет на гарантированную смерть добровольно? Офицерский состав наверху и Чемодан, буравящий его спину, явно кадровики. Они готовы на самопожертвование? Если так, Гаррет недооценивал этих ребят.

Альянс тем временем, вышел на низкие орбиты, встретившись со второй волной бревноутов.

Пространство заискрилось мерцающими звездочками выхлопов, космос прорезали жгуты плазмы, набухали слепящие шары ядерных взрывов. Над всем этим нависал темно-бурый, испещренный ярко оранжевыми полосами раскаленных облаков диск коричневого карлика.

По глазам резануло, словно исполинский прожектор мигнул и тут же погас. Гаррет мысленным приказом приблизил изображение — один из идущих в авангарде пиратских кораблей закрутило вокруг оси, броня с одного борта фонтанировала углеродом от бешеного напора плазмы. Идущий следом корабль ответил слитным залпом всех орудий, и в нескольких километрах перед его носовым щитом последовательно расцвело несколько атомных взрывов.

Яркая вспышка длится жалкие мгновения, и тут же её затеняет мощнейший жгут плазмы, бьющий в сторону цели. И таких вспышек с десяток.

Мгновение, другое, и в тысячах километрах многослойная броня из графенового аэрогеля примет удар на себя, вспучиться от чудовищного удара, оплывая уродливыми волдырями и стремительно испаряясь, и если повезет, не пропустит внутрь, к обитаемым отсеками и топливным бакам, убийственный водопад энергии.

Но это если будет попадание. Если узкий пучок плазмы, стремительно расширяясь, теряя плотность и вместе с тем свою убойную силу, не перехватит целая система из надувных и раскладных щитов, выстреливаемых кораблями Альянса, и если оператор или компьютер не ошибется в расчетах, и банально не промажет.

Бесконтрольно вертевшийся бревноут торопливо гасил вращение, разворачиваясь носом к врагу, стремясь поскорее спрятать топливные баки за истерзанным щитом, но не успел — очередной плазменный хлыст зацепил корабль лишь краем, но этого хватило. Броня уже была порядком прорежена, и из цепочки рваных дыр рванули фонтаны топлива, тут же разгораясь ярко-белым пламенем.

У Гаррета дух перехватило — он впервые видел, как погибает бревноут.

За пределами улавливающего нейтроны топливного бака, растворенная в воде урановая соль тут же начинала цепную реакцию — корму корабля пересекла цепочка огненных факелов — пока еще относительно небольших.

Саморазгорающаяся корка солей урана вокруг проломов стремительно прожигала корпус, расширяя дыры, пока те, наконец, не слились в одну огромную фонтанирующую огнем пробоину, поглотившую почти четверть корабля. В этот момент носовая часть отцепилась от остального корабля, и на небольших двигателях начала удаляться прочь. Поскольку корабль не погасил вращение, спасательную капсулу зацепило выхлопом, и Гаррет подумал, что лучше бы в спасательных шлюпках не экономили на антирадиационном и термоизоляционном слоях.

И поймал себя на том, что ему совершенно не жалко экипажи шлюпок, быть может, прямо сейчас выворачиваемых наизнанку от запредельных доз радиации. Скорее наоборот — он желал им смерти.

Мучительной смерти.

Их корабль, похоже, единственный, где отсутствовали спасательные средства. Значит, на других бревноутах экипажи были кадровыми. Гаррет был рад, что он сидит спиной к Чемодану — даже шлем не мог скрыть торжественно-кровожадное выражение лица.

Агония не могла длиться вечно — корабль наконец раскололся надвое, и выплеснувшись в открытый космос, зуброл тут же залил окружающее пространство ослепительным светом взрыва. Бревноут исчез в чудовищной вспышке.

Атомный взрыв оставил от корабля лишь несколько крупных частей, в одной из которых можно было при должной фантазии узнать орудийный отсек — брат близнец того, в котором сидел Гаррет, но с автоматом заряжения и автоматической системой наведения вместо толпы невольников — и огромное облако медленно остывающих обломков, стремительно разлетающихся веером. Спасательной капсулы Гаррет не заметил, зато смог различить отсвечивающую багровым капсулу командного мостика, которой вообще-то полагалось находиться в самой толще корпуса — взрыв, похоже, разорвал основной и внутренний корпуса и вырвал капсулу наружу.

Росчерки плазмы полосовали пространство все чаще — дистанция сокращалась, и канонир почувствовал неприятную тяжесть в животе.

Дело было не только в страхе смерти — ему категорически не хотелось стрелять по своим. Умирать, правда, хотелось еще меньше.

Поступила команда от Чемодана:

— Канониру приготовится.

Гаррет сосредоточился на возможных целях, прикидывая, по кому ему придется работать.

И одна из этих целей тут же сверкнула вспышками выстрелов. До Гаррета вдруг дошло, что их бревноут как раз вошел в зону поражения вражеских орудий. Однако стреляли не по ним.

Внешний вид стрелявшего корабля смутил Гаррета — настолько толстых носовых щитов с массивным гидравлическими компенсаторами он еще не видел. Не меньше четверти длины корабля приходилось на них.

— Это что еще за монстр? — Вслух удивился он.

До него не сразу дошло, что это взрыволет подставил под удар свою мощную кормовую плиту, периодически постреливая атомными зарядами направленного действия.

Гаррет увеличил изображение, и как раз заметил, как несколько ракет поглотил очередной огненный шар. Обнаружив еще несколько взрыволетов и примерно прикинув общую картинку, кивнул своим мыслям — три взрыволета двигались в авангарде боевых порядков Альянса и расчищали дорогу идущим следом кораблям, уничтожая подлетающие ракеты атомными зарядами.

Опорные плиты кораблей выглядели изрядно потрепанными — кое-где система опрыскивания графитовой смазкой вышла из строя, плоскости были испещрены кавернами от попаданий плазменных хлыстов, но было очевидно — они выдержат еще не один удар.

Что бы пробить такую броню, нужно что-то по мощнее «Касабы».

Парочка рентгеновских взрыволазеров могла бы вспороть взрыволет, как консервную банку, с более чем приличной дистанции, но такие штуки даже у Альянса были в дефиците.

Был еще один вариант — по доступнее. Но для его реализации требовалось хорошенько сблизиться. Гаррет отлично видел жерло огромного осевого орудия, торчащего сквозь отражатель чуть в стороне от остальных стволов — такого толстого, что в него на карачках пролез бы даже Чемодан в своей броне. На бревноутах редко было больше двух таких стволов. Он не сомневался, оно уже заряжено. Оставалось всего лишь выйти на дистанцию выстрела, и это было главной проблемой — у атомного ударного ядра эффективная дальность была совершенно куцей на фоне конкурентов, хотя это компенсировалось чудовищной разрушительной силой.

Брони, способной выдержать попадание этого монстра, просто не существовало, и даже чудовищные орбитальные крепости древности — гигантские искусственные луны с трехсотметровой броней — не смогли устоять перед этим оружием. Почему и сошли со сцены.

И даже мощные магнитные поля, неплохо помогающие против «Касаб», тут не помогали — атомное ударное ядро было скорее плотным облаком расплавленных металлических капель, чем плазменным шаром.

Но в отличие от боевых лун прошлого, взрыволеты были поменьше размером, а для такого неточного оружия это весомая проблема.

В голове Гаррета начинала слаживаться цельная картина — капитан, разгонявший бревноут сверх всякой меры, стремясь сократить дистанцию как можно быстрее; экипаж из пленных, и неуязвимые для основного оружия пиратов корабли Альянса, угрожающие порвать строй пиратов, как уже сделали это на высоких орбитах, похоронив любую надежду на эвакуацию.

Все так, они действительно смертники.

Из идущих во второй волне кораблей Колонистов только один проявлял какую-то активность — пытался вяло отстреливаться. Еще два корабля исчезли в ярких вспышках, а четвертый бесконтрольно вращался, не подавая признаков жизни и раскидывая вокруг спасательные шлюпки.

Вспомнив о спасательных шлюпках, Гаррет вдруг задумался — для чего могли использовать те, что сняли с их корабля.

Стоило о них подумать, как автоматика, словно угадав мысли Гаррета (А может и не «словно») услужливо подсветила рамкой несколько идущих в атаку переделанных ботов, может даже с их корабля. Почему то блокировка на них не действовала, и перед Гарретом поплыли столбцы параметров. Забавно...

Раскинутые магнитные паруса — вееры длинных тросов — переливались на свету, подгоняемые ионизированным ветром. Гаррет завертел было головой, выискивая источник излучения, но тут же вспомнил недавний урок и бросил это дело.

Чем же загружены боты?

Боты ушли достаточно далеко вперед, выстроившись в боевые порядки, на солидном расстоянии друг от друга. Взрыволеты переключились на новые цели, и несколько ярких вспышек, словно исполинские прожекторы, прорезали черноту, испарив несколько легких кораблей. Брони на них не было, и вряд ли торопливо нанесенная графитовая смазка могла заметно изменить положение дел.

Казалось, еще несколько залпов, и боты будут уничтожены, но те, наконец, проявили признаки жизни. Магнитные паруса отцепились, отправившись в свободное плавание, а боты раскрыли люки ангаров — похоже, основные гостинцы были уложены там, где полагалось находиться пассажирскому отсеку.

Оттуда потянулись вереницы длинных цилиндров. Ракеты?

Всего лишь еще больше ракет — но уже порядком разогнанных ботами. Торопливо выстраиваясь в боевые порядки, ракеты включали маршевые двигатели.

Они были слишком мелкими, чтобы нести что-то серьезное, но их было очень много. Так много, что у Гаррета зарябило в глазах.

А еще они были очень быстрыми, и продолжали разгонятся. Каждая такая болванка могла при некотором везении прошить взрыволет насквозь, за счет огромной кинетической энергии, либо же разрушить опорную плиту.

А в атаку шло не менее полусотни ракет. Однако Альянс предусмотрел и этот вариант. Развешанные тут и там надувные щиты — беспилотники с дисковидным корпусом из углеродистой брони — торопливо сгруппировались в заслоны на пути следования ракет — взрыволетам пришлось прекратить стрельбу, чтобы не задеть их.

Словно этого мало, сами взрыволеты торопливо выстреливали наперерез ракетам еще больше раскладных щитов — недалеко отлетев, те быстро покрывались пеной, стремительно разбухая.

Не прошло и полминуты, а взрыволеты уже скрылись за непроницаемой многослойными завесой.

У уже порядком разогнанных ракет не хватало топлива как-то разминуться с ними, и массивные на вид, но хрупкие за счёт пористой конструкции щиты разлетались в клочья при встрече с ракетами — но и сами ракеты разрушались. Вскоре заслон из щитов исчез за стремительно растущим облаком обломков, заслонивших изрядный сектор пространства. И эти обломки ослепили сенсоры взрыволетов.

Гаррет вдруг подумал, что, быть может, в этом и был замысел.

Их корабль заметно прибавил в ускорении — Гаррет явственно чувствовал, что стал тяжелее, да и шлем стал как чугунный. Они держали курс прямо в облако обломков, и Гаррет сильно сомневался, что носовой отражатель выдержит подобное испытание — автоматика пожаловалась, что не различает отдельные компоненты роя обломков, столь плотным была его плотность.

Он вспомнил, что ему приказали быть готовым к стрельбе. Но по чему? Взрыволет «Касабой» не проймёшь, даже вблизи, да и прежде чем к нему добраться...

До Гаррета вдруг дошло. И словно в подтверждение его догадки, последовала команда.

— Канониру — цель: щиты прямо по курсу, азимут ноль, склонение минус ноль три, очередью по два, интервал восемь секунд, огонь по команде. Заряжающим приготовится!

В нормальной ситуации эти команды поступали бы к нему в виде столбцов информации по специальному каналу, заметно экономя время. Но тут была ненормальная ситуация.

Он выдал целеуказание снарядам, внутренне сжавшись в ожидании команды.

— Огонь!

Корабль слегка тряхнуло. Два заряда из восьми, как и приказали. Гаррет увидел за носовым отражателем ряд вспышек, и проследил за отлетающими снарядами.

Они удалялись так медленно, что их вполне реально было бы рассмотреть невооруженным глазом. Перед каждым выстрелом светофильтры на мгновение затеняли пространство перед носом корабля.

Гаррет вспомнил учебу в военном училище — им показывали стенд с боеголовкой в разрезе, демонстрировали видео ролики с поэтапным разбором процессов, происходящих при детонации.

Выброшенный кораблем снаряд, работая микродвигателями, доворачивал вслед за тепловым следом цели, не забывая про упреждение с учетом ускорения и дистанции, продолжая свое неторопливое отдаление от корабля.

На расстоянии в четыре километра его боеголовка уже не представляла опасности для брони корабля. Следовала команда на взрыв.

Атомный заряд заключен в прямоугольный корпус из обедненного урана, с отверстием на торце, заткнутым «пробкой» из оксида бериллия. Поверх пробки крепилась плита из довольно легкого материала, которая и служила метательным веществом при активации боеприпаса. Урановая оболочка концентрировала рентгеновское излучение на плите, оксид бериллия служит линзой.

Именно так работала «Касаба».

От плотности материала, его массы и расстояния до заряда зависит угол расхождения и скорость плазменного потока.

Если убрать оксид бериллия, и вместо плиты из легкого материала разместить массивную вольфрамовую плиту в форме воронки, не забыв увеличить мощность заряда на порядок — в противника на скорости в восемьсот километров в секунду полетит две тонны расплавленного металла, сохраняющего стабильность на протяжении нескольких секунд, чего достаточно для поражения цели на дистанции в несколько тысяч километров. Именно так работало атомное ударное ядро.

Наверное, это было красивое зрелище — ослепительно белые конусы света узким пучком били в плотное облако обломков, прожигая в них огромные бреши. Сгораемые частицы углерода ярко вспыхивали напоследок, а брешь стремительно затягивались, и надо было как-то проскочить в это стремительно сужающееся пространство. У Гаррета не было времени любоваться — он дал команду на следующий залп. Два снаряда через восемь секунд, как приказывали. Половина орудий разрядилась, и Гаррет сомневался, что в условиях столь сильного ускорения, и как следствие, возросшей гравитации, заряжающим будет под силу оперативно зарядить орудия. Хотелось надеяться, пираты учли этот нюанс.

Они едва успевали. Корпус ощутимо тряхнуло, на отражателе то и дело вспыхивали врезающиеся в него обломки. И частота вспышек угрожающе росла.

Может, стоило повернуться кормой по курсу и прожигать себе дорогу маршевым?

Пиратам это в голову не пришло, или они не были уверены, что у корабля хватит времени на разворот?

Тревожные мысли немного отступили, когда очередной залп «Касабы» пробил в стене обломков новую брешь, и Гаррет увидел впереди чистое пространство.

А потом корабль потряс удар.

Он успел увидеть, как исчез в ярком шаре света носовой отражатель, как по корпусу корабля чиркнули снопы искр, оставляя шикарные борозды, и как корпус брызнул обломками навстречу Гаррету.

После чего изображение пропало.

Гаррета в кресле удержали ремни, один из которых так рванул его за шею, что он чуть не отрубился. В глазах все поплыло. Будь на кресле нормальные страховочные ремни, было бы полегче.

Невесомость возвестила о себе головокружением, легкостью и подвалившим к горлу комком.

Что пережили заряжающие, Гаррет не видел, зато отлично услышал возгласы удивления и звуки ударов, в который быстро ворвался недовольный рев Чемодана.

И тут до Гаррета дошло.

Невесомость.

Исчез фоновый звук. Утробный гул маршевого пропал.

Двигатель аварийно отключили. Или он сам отрубился.

У Гаррета внутри всё оборвалось. Если повреждены баки — их ждет незамедлительное прожаривание. Звука тревоги не прозвучало, но его тут могло и не быть, учитывая, на каком металлоломе они летели.

Об спинку кресла что-то гулко стукнулось, Гаррет торопливо сорвал шлем — в тускло освещенном боевом отделении он не сразу сфокусировал зрение на главном.

Поначалу даже не поверил — перед ним, всего в паре метрах, парил шокер. Стукнувшись об переборку, он отскочил прямо в сторону Гаррета, и канонир обернулся, что бы отыскать законного владельца данного агрегата усмирения.

Законного владельца старательно душили ремнями парочка заряжающих. Правда пользы от этого было не очень много — мешал бронированный воротник броне-скафандра и гермошлем. Мгновение спустя стало ясно, что никто никого не душил — просто удар удачно швырнул надзирателя из кресла.

Прямиком в объятия заряжающих, а точнее в ремни, которыми те были прикреплены к тележкам. В которых Чемодан и запутался, выпустив дубинку-шокер.

Подхватив шокер, он... Застыл в нерешительности. А что он собственно, может сделать?

Будь вместо шокера хороший нож, он бы мог разрезать свои путы. Наверное. Что делать с цепями, он не представлял. А здесь...

Даже окажись Чемодан в зоне досягаемости, он не сможет его вырубить, нет на скафандре участков открытой кожи.

В общем, так и стоял бы Гаррет дальше, но корабль все-таки не был самостоятельной вселенной, а представлял лишь крохотную её часть.

Отсек снова тряхнуло, все снова послетали со своих мест, Гаррета снова дернуло за шею, в глазах опять помутнело. Что удивительно, шокер он не выронил, а вот с Чемоданом приключилось нечто неприятное. Неприятное для него, в первую очередь. Он в очередном порыве выбраться разорвал несколько пут, и те обмотались вокруг него. Освободившиеся пленники — из тех, что уже очухались от потрясения, накинулись на своего надзирателя. Точнее попытались накинуться — опыта перемещения в невесомости у них явно было маловато, а поскольку создателями корабля они вообще не предусматривались — о чем недвусмысленно намекали массивные манипуляторы автомата заряжения, уложенные в углу и крепко привязанные к стене — в отсеке не было даже банальных поручней.

Если Чемодан себя распутает, у них не будет шансов — против бронескафандра с голыми руками не попрешь...

Слава Ктулхеру, тележки были прикреплены к рельсам, а при перегрузке снаряды удерживали захваты, иначе бы последствия удара могли оказаться намного хуже. Этот момент пираты предусмотрели.

Гаррет изучил шокер — пенал с несколькими кнопками, регулятором... и приспособлением на боку, похожим на прицельную планку.

Такие штуки часто носили с собой те ребята, что их охраняли, еще на планетоиде, и Гаррет имел возможность разговорить одного из надзирателей и узнать кое-что по функционалу шокера. В частности тот похвастался, что шокер допускает стрельбу электродами на близкие дистанции.

Только вот пользы от него все равно было мало — единственная доступная цель, Чемодан, надежно защищена от разрядов скафандром.

Чемодан продолжал борьбу с путами, и теми, кто мешал из них выбраться, и почему то не проронил за все время ни слова.

Что означало ровно одно — он захлопнул шлем наглухо и звал на помощь по рации.

Вот только помощь все никак не прибывала — у экипажа корабля видимо были занятия поважнее. Если те, кто был в «верхнем» отсеке, вообще пережили удар.

Сейчас бы надеть шлем и поглядеть, что творится за бортом — может в них уже летит веер плазмы от ближайшего взрыволета, а он тут думает, как Чемодана шокером одолеть...

Как следует подумать ему не дали. Люк в приборный отсек открылся, оттуда выпрыгнул перепуганный инженер, и Гаррет похолодел, увидев у него в руках короткий абордажный обрез.

А спустя секунду понял, что инженер так и не натянул на голову шлем, что было нарушением устава в боевой обстановке, но у пиратов с дисциплиной всё было не ахти.

Гаррет не стал ждать дальнейших действий, прицелился и нажал на спуск. С тихим «Пуньк!» в цель полетел кусок метала, похожий на короткую вилку, за которым тянулся едва заметный провод.

Электроды угодили прямо под ухо и сработали как надо — коротко взвизгнув, инженер рефлекторно выстрелил, забился в конвульсиях и отрубился. Грохот выстрела в глухом помещении прозвучал как взрыв тяжелого фугаса. Легкая картечь угодила в переборку, срикошетив куда-то в сторону. Подобное оружие специально разрабатывали с расчетом на минимальный урон кораблю.

Электроды плотно засели в голове, и когда Гаррет дернул шокер на себя, тело поплыло в его сторону. К сожалению, он выпустил обрез, но в скафандре могли быть отсеки с инструментами.

Однако окружающая действительность снова напомнила о себе — на сей раз в виде пролетевшего через отсек пленника — Чемодан почти распутался, и оперативно раскидав врагов, уставился на Гаррета.

А тот только и успел, что ухватить тело инженера, и запустит руки в отсеки скафандра в поисках чего-нибудь острого. Категорически не успевая что-либо предпринять, Гаррет не придумал ничего умнее, чем метнуть в Чемодана какую-то выловленную деталь. Помогло не особо, деталь отскочила от забрала шлема, а больше по сути Гаррету кинуть в противника было нечем. Кроме тела самого инженера.

Понимая, что времени в обрез, Гаррет выгреб из самого большего отсека все, что там было, и пинком швырнул тело инженера навстречу летящему Чемодану. Удар практически полностью остановил полет врага, оглушив его, так что Чемодан завис посреди отсека, дав Гаррету время на изучение того, что же он все-таки выгреб из карманов инжинера.

Какие-то мелкие детальки, инструмент и... Портативный лазерный резак. Смехотворной мощности, не позволяющей быстро прожечь даже верхние слои скафандра, но достаточной, чтобы в секунду распилить полицейские наручники, которыми его приковали к креслу.

С ремнями все было еще проще — они опали тут же, стоило поднести факел резака.

А Чемодан уже сориентировался, отшвырнул от себя тело инженера (Уже приходящего в себя), придав себе тем самым ускорение, и полетел к Гаррету.

Наводчик едва успел с ним разминуться, толкнув себя туда, где вроде бы должен был быть оброненный инженером обрез.

Искомый обрез оказался как раз на пути Гаррета, и очень вовремя — Чемодан прыгнул к «Тромбону», а значит, Гаррету и его товарищам оставалось жить секунды. Один из пленников подарил Гаррету несколько лишних секунд, запустив в Чемодана чем-то тяжелым.

И в этот момент двигатель заработал, и все грянулось об пол отсека.

Гаррет сгруппировался, и ловко перекатившись при приземлении, оказался совсем рядом с обрезом. Чемодану повезло меньше — он грянулся вниз головой, приложившись шлемофоном об снарядную тележку, «Тромбон» отлетел в сторону. Кому-то не повезло приложиться разными немаловажными частями тел об всякую машинерию, но в целом никто смертельных увечий не получил.

Чемодан завозился, перевернулся на живот с тем, что бы встать, и Гаррет понял, что медлить нельзя. Скафандр защитит Чемодана от дроби, и если тот встанет, Гаррету несдобровать. На других пленников надежды было мало — большая их часть только начала приходить в себя, хотя парочка самых ретивых окружила инженера. Однако если Чемодан доберется до «Тромбона» — их сдует одной очередью. Электромагнитный многоствольный игломет в замкнутом пространстве был ультимативным аргументом.

Однако сзади у Чемодана защита была похуже. Гаррет врезал дуплетом прямо по ногам — где броня тоньше.

Грохот и шикарный сноп искр и огня из двух стволов не только выбил искры из глаз Гаррета, чуть не отправив его в нокаут отдачей, но и тонко намекнул, что пороха пираты на снаряжении патронов не жалеют.

Даже сквозь скафандр можно было услышать, как взвыл Чемодан. Или Гаррету лишь показалось?

Он подбежал к Чемодану и подняв «Тромбон», прицелился ему прямо в забрало и нажал на спуск.

Забрало брызнуло осколками в стороны, част игл осталась торчать в шлеме.

Тяга у корабля снова начала падать, к тому же появилось небольшое боковое ускорение — корабль разворачивался. Это насторожило Гаррета — что там задумал капитан, и что вообще творится за бортом, что корабль выделывает такие кульбиты?

Он торопливо натянул шлем, не дожидаясь конца синхронизации, выдал команду на оперативную обстановку.

А спустя секунду обнаружил, что смотрит в абсолютно черный провал, и опешил. На мгновение подумал, что шлем окончательно вышел из строя, но потом догадался покрутить головой.

Обзор местами был перекрыт огромными кляксами непроницаемых пятен. Кляксы смещались в стороны, постепенно освобождая обзор в сторону целей — сенсоры корабля были частично уничтожены ударом, и автоматика старалась перенастроить то, что осталось, для лучшей работы оператора.

Однако словно этого было мало, делу мешали обломки самого корабля. Носовой отражатель исчез, вместе с изрядной частью бревноута, и даже могучая многослойная броня не спасла капитанский мостик — сам по себе неплохо бронированный — от чудовищного удара.

Чудовищной пробоине, зияющей на добрую треть длины бревноута, не хватило десятка метров, что бы добраться до орудийного отсека.

Гаррет понял, почему корабль произвольно менял тягу — им просто никто не управлял, а автоматика, регулирующая тягу и вектор, от удара пошла в разнос. Вполне возможно, если поискать, среди обломков можно найти тело капитана или штурмана.

Хотя нет, одернул он себя — в боевой ситуации экипаж сидит в противоперегрузочных креслах в скафандрах, а для снижения вреда от декомпрессии и опасности пожара, воздух откачивают. Уж на капитанской палубе наверняка все по уставу.

Корабль постепенно обгонял поле обломков, оставляя его за кормовым светофильтром.

Гаррет переключился на поле боя.

И понял, что у Колонистов почти удался их план.

Искореженный чудовищным ударом толстый блин опорной плиты, с торчащими из него огрызками гидравлических штанг, ставший похожим на бублик из-за огромной дыры посередине, окруженный облаком крупных обломков, возвещал о том, что заряд атомного ударного ядра нашел свою жертву.

Второй взрыволет оказался изрядно побит — на корпусе буквально не было живого места. В борту зияла длинная борозда, а опорная плита была перекошена — часть гидравлических штанг вырвало с корнем, другие были выгнуты буквой «Г». Опора приобрела огромный неровный скол сбоку, словно кто-то очень большой откусил от него кусок.

Похоже, ударное ядро зацепило его лишь краем, и взрыволет сохранил боеспособность, и даже отстреливался, но как-то вяло — из оружия у него остались только бортовые рельсотроны и электромагнитные ускорители.

Гаррет заметил, что у него разбиты маневровые двигатели. Пока опорный блин защищал его от ударов пиратов, но развернуться в сторону новой опасности корабль уже не сможет.

Третий взрыволет оказался на первый взгляд цел и сохранил главный калибр, не забывая посылать в пиратов новые порции направленных зарядов. Но на него заходило сразу два бревноута с большим разрывом между собой, и плита не могла закрыть корпус сразу от обоих врагов. Пока что ни один плазменный заряд не угодил в уязвимые борта, но если у них получится поразить последний взрыволет, у пиратов появится шанс на успешный побег. Гаррет просто не мог допустить, что бы кто-то из его мучителей пережил этот бой.

Он провел диагностику вооружений. Оставшиеся гаубицы «Касабы» были выведены из строя, а вот ударное ядро было готово к использованию.

Гаррет знал, куда он его запустит.

Тяга двигателя снова сменилась, и начала медленно расти. Шлем потяжелел...

Выдав целеуказание, он дал приказ на пуск. Автоматика запротестовала, указав, что стрельба ведется по своим, но он выдал приказ на принудительный пуск в обход протоколов. Помешать ему было просто некому.

Корабль слегка тряхнуло. Снаряд, похожий на небольшую бочку отлетел на десяток километров, развернулся носом в сторону цели, взял упреждение, ожидая команды автоматики на пуск. Гаррет успел подумать, что отражателя, защищающего корабль от взрыва, больше нет, а в следующую секунду боеголовка сработала.

Бревноут колонистов просто не ждал, что один из союзных кораблей, совершающий непонятные кульбиты, вдруг выстрелит ударным ядром. Еще меньше он ожидал, что снаряд полетит в него, хотя на столь малой дистанции это уже ничего не меняло.

Две тонны расплавленного вольфрама пролетели пять тысяч километров примерно за семь секунд. Удар такого снаряда мог проделать стометровый кратер на поверхности любого космического тела. Бревноут испарился столь быстро, что момент исчезновения могла бы засечь только автоматика.

Но Гаррет этого просто не видел. У него появилось много срочных дел. Стянуть с убитого инженера скафандр, пролезть в разрушенный капитанский мостик, попытаться отключить двигатель и связаться с кораблями Алянса.

И все это как можно быстрее — никто не гарантировал, что двигатель корабля не пойдет в разнос окончательно и не взорвется, а кто нибудь в горячке боя не примет их за достойную цель.