Осознание [СИ + иллюстрации]

Пролог

Предел. Осознание

«Жизнь — доска, а трупы — всего лишь снятые фигуры.»

Потря Суровый

— где-то на самых верхних этажах Академии Воинов Предела —

Высокий статный мужчина, облачённый в форму высшего преподавательского состава Академии, со вздохом отвёл взгляд серых глаз от стены, сокрушённо качая седой головой.

Там, на огромном полотне, вновь погас очередной десяток огоньков.

Огоньков, что символизировали чьи-то жизни. А если точнее, то пришедшей сегодня молодёжи на Испытание обретения Воплощения.

Стена делилась на две совсем неравные части.

На правой стороне ныне светилось всего лишь двадцать две отметки.

Но ещё недавно там горело много, много больше огней.

Если же называть конкретное число, то тысяча пятьсот четырнадцать.

Именно столько набралось тех, кто остался на внутренней площади перед Академией, не осмелившись самостоятельно вступить в Лабиринт Беспредела, и тем самым невольно выбрав участие в испытании«Кровавая баня»— смертельной борьбе со стаей Стальных Крыс, будучи безоружным, беззащитным, надеясь лишь на снисхождение Силы.

Жестокий и бесчеловечный способ получить в невероятно стрессовой ситуации владельцев Отклонений.

Кто бы что ни говорил, как бы ни считал, но именно такие Воплощения являлись основной сдерживающей силой против Зверей. Во всяком случае, уже даже на низких уровнях.

Традиционные же Воплощения начинали играть значимую роль, только когда владелец достигал сорокового уровня. А таких было мало, ничтожно мало для того, чтобы человечество могло выжить в мире, отравленном Силой Предела… И даже на таком уровне не всегда, далеко не всегда Воплощения обретали достойную мощь, зачастую так и оставаясь жалким «мусором», годным для использования разве что в самых бесполезных, но многочисленных частях Корпуса.

Вторая же часть стены, левая, занимала гораздо, гораздо бо́льшее пространство.

Там изначальных отметок насчитывалось много больше, чем справа.

Десять тысяч двести тринадцать — столько нашлось тех, кто подступил к Лабиринту, решившись взять судьбу в свои руки, пройти все испытания, обрести Воплощение.

Но, как и справа, здесь картина также была далека от радостной. Из начальных тысяч сейчас горели лишь немногим более половины. И пусть причина, по которой большинство отметок погасло, совсем не фатальна, но тем не менее. Заключалась же она в том, что при входе в Лабиринт отсеивался, наверное, каждый второй-третий, как не обладающий достаточным потенциалом для обретения Воплощения.

А уже там, внутри Лабиринта, начинали играть свою смертельную арию все прочие причины, которые и приводили к тому, что число продолжало неумолимо таять — каждую минуту, каждый час огоньки гасли и гасли.

Сколько их ещё успеет исчезнуть по завершении Испытания?..

Ответа не было ни у седого, ни у кого-то ещё из присутствующих. Разве что только самому Пределу ведомо… Но никто не умеет слышать его голос, если тот вообще существует.

Стена с зонами представляла собой одну из частей уникального артефакта, созданного гильдией «Небесные механики». Не самая важная часть, но самая заметная, знаковая. А вот одна из важных находилась в другом месте. В могучих стенах Академии, где располагались её главные Врата, при прохождении которых артефакт проверял и помечал каждого.

Проверял, чтобы определить, обладает ли входящий Воплощением и куда тот должен попасть — на площадь испытаний, внутрь Академии или куда-то в совсем-совсем иное место…

Помечал, чтобы зажечь огонь жизни входящего на этой самой стене. А затем, в случае провала Испытания, погасить его.

Как только что сделал с новым десятком…

Глава 1

Осознание

'Падая во тьму, не ищи меча.

Хватайся за грабли!

Они укажут путь, где другие утонут.'

Родимус Беспечный

Возвращаться в реальность оказалось тяжело. Не так чтобы очень, но тем не менее. Что-то сильно давило на грудь, затрудняя дыхание. Но тяжесть эта отличалась от всего прочего, что испытал в прошлые разы. Она была какая-то… мягкая, что ли? И… хм-м-м, тёплая?..

Но, будучи мудрым, я уже знал всё наперёд:

«Чтобы что-то увидеть — открой свои глаза».

И я открыл их!

Открыл, чтобы утонуть.

Утонуть во взгляде чужих глаз цвета самого синего льда. В невероятных глубинах этого фантастического оттенка. Оттенка, словно отражающего настоящий холод Вечности.

И, стараясь выплыть, стараясь ухватить-урвать новый глоток воздуха, пришло осознание.

Я понял, что же за тяжесть сдавила грудь, не давая свободно дышать.

Ею оказалась та самая «серая» — гильдейская девчонка, — которая так сильно привлекла моё внимание на площади перед Академией, по следам которой мы преодолевали многочисленные препятствия подземелья, которая, как мне казалось, пала в недавнем сражении… Сейчас же она, живая, восседала на мне, гипнотизируя своим взором.

И, пытаясь сглотнуть внезапно возникший ком в горле, хотел было запросить свободы, но не успел.

Раздался неожиданно мягкий голос девушки, продолжавшей пристально смотреть будто в самую мою душу.

Раздался и вырвал наконец-то из оков колдовского взгляда.

Вырвал, чтоб бросить в новые, другие, но не менее прекрасные.

Теперь моё внимание расплескалось, поглотилось лицом этой обладательницы ледяных глаз и чарующего голоса.

Как и тогда на площади, что, кажется, происходило уже невероятно давно, бледность её кожи выглядела неестественной, потусторонней, словно озарённой лунным светом. Но почему-то эта бледность складывалась для меня во что-то настолько живое, яркое и недосягаемое, что только сильнее захватывало, затрудняло дыхание. И лишь едва-едва заметные веснушки придавали девушке немного человечности, дополняя почти неземную красоту, складывающуюся как из всего образа целиком, так и деталей утончённого лица, чётких линий его выразительных скул, тонкого носа с лёгкой горбинкой, что будто подчёркивал её далеко нерядовое происхождение.

На фоне бледности-белоснежности

И, будто продолжая мои мысли, пришло осознание её слов:

— Откуда у тебя этот нож?..

Осознание пришло, понимание — нет.

Видимо, какая-то часть его отсутствия отразилась уже в моём взгляде или вовсе на лице, потому как невозможно синие глаза стали ещё темнее, холоднее, превращая весь воздух между нами в ледяную стену. Но эту стену, внезапно сотканную нашими столкнувшимися взорами, сама же девчонка и разрушила одним лёгким движением.

Разрушила безжалостно, вонзив в неё клинок с бесконечным узором снежинок.

Мой нож.

А после — повторила свой вопрос:

— Откуда у тебя этот нож?

Но ответа от меня добиться не смогла — воздух в лёгких окончательно пропал. Смог лишь сиплый хрип выдавить. Но даже он оказался спасением — девчонка подалась ближе к моей голове, привстав и дав большей свободы. Подалась ближе, перехватывая рукоять, вытаскивая из той иллюзорной стены, воздвигнутой меж нами.

И я не удержался, не устоял, воспользовался моментом сполна!

Вдохнул полной грудью!

А после — предотвратил втыкание клинка в собственный глаз, торопливо выдохнув:

— Нашёл!

Успел! Остриё замерло в считанных сантиметрах от зрачка, а после стало так же стремительно отодвигаться, как до этого приближалось. И мягкая тяжесть вновь стиснула меня:

— Кха!..

— Где⁈ Где ты его нашёл? — тут же последовал новый вопрос.

Но вместо ответа, на остатках вдоха, выдавил другое:

— Слезь!.. Расскажу…

И — сработало! Мягкая тяжесть соскользнула в сторону, давая новый приток кислорода в кровь.

Я свободен!

И, вторя мне, сбоку раздался знакомый голос:

— Поздравляем, Власт! Ты выжил! Ха-ха! — повернув голову туда, обнаружил метрах в пяти не только скалящегося Миктлана-Светлого, но и таких же Аркоса-Скалу и Кирона-Круглого. Живые, Предел побери! И даже целые, походу, раз шутят тут вовсю надо мной.

Перевёл взгляд на ту самую «тяжесть», чуть не погубившую меня.

Теперь расстояние между мной и ней позволило разглядеть не только лицо, но и другие детали внешности. И они, как ни жалко констатировать, разрушали созданную гармонию и очарование образа.

Длинные чёрные волосы девчонки, ранее на площади выглядевшие словно ночное небо, ныне превратились лишь в бледную тень самих себя и вносили изрядный беспорядок в великолепие внешности. А некогда серая форма стала практически чёрной, теперь слабо отличимой от нашей, интернатской. Только знаки-эмблемы в виде искусно детализированных серебристых снежинок, расположенные не как у нас на воротниках, а на груди и плечах, и выдавали принадлежность обладательницы к какой-то гильдии.

Пока голова подмечала новые детали, тело постарался перевести из лежачего состояния в иное. И на удивление легко вышло совершить манёвр — дискомфорта, последствий от ран, нанесённых тварями-пауками, не ощутил вовсе при попытке сесть. Кажется, или ребята на меня спустили остатки нашей чудо-воды?.. Сей вопрос и озвучил, вновь обращаясь к ним:

— Подлатали нас?

— Только тебя. Мела сама справилась, — ответил Миктлан.

— Мела?.. — переспросил я, вновь переводя взгляд на девчонку.

— Меланита. Но можно просто Мела, — прозвучало подтверждение от неё, а затем напомнила: — Рассказ. Я жду.

— Рассказ, говоришь… — проговорил, собираясь с мыслями, и продолжил: — Он не настолько долог и увлекателен, как ты можешь себе представить. Клинок я действительно нашёл. В библиотеке моего интерната. Как он оказался там — то мне совершенно неведомо. И верни, пожалуйста, его, — с этими словами протянул руку в её сторону.

— Нет, — раздался категоричный отказ.

— Как это нет? Нож — мой, так что верни, пожалуйста, — продолжил стоять с протянутой рукой, всё больше ощущая себя неким дураком-попрошайкой.

— Не твой, — отказ не хотел меняться на свою противоположность.

— Да-а-а? А чей же? Скажешь, твой?

— Не мой, — при этих словах Мелы мне стало казаться, что мой же мозг демонстрирует мне же самому какое-то сюрреалистичное видение.

Потому, желая опровергнуть подобную мысль, ущипнул себя за другую руку, чем добился сразу двух целей. А вернее даже трёх. Первая — убедился, что не видение, что боль чувствую. Вторая — перестал стоять с протянутой рукой как непойми кто. Третья, которая под вопросом, — ощущение себя как дурня немного снизилось.

Но вот диссонанс, воздвигнутый показаниями девчонки, оставался, а потому постарался разрешить и его:

— То есть ты забрала мой нож, притом сама же говоришь, что он и не твой, но отдавать не собираешься?

— Не собираюсь, — категоричности не убивалось ни на толику ни в голосе Меланиты, ни в решительном взгляде чудных синих глаз.

Тут уж я хотел было погрузиться в некий ступор, но намерение потерпело неудачу — со стороны трёх безмолвных до того зрителей раздался подозрительный звук, очень похожий на задавленный в самом начинании смех. Так что перевёл взгляд на них:

— Вы, похоже, понимаете её больше меня? Или знаете что-то помимо?

— Не-не, Власт! Мы ничего не знаем, не понимаем, и вообще вам не мешаем, вы уж сами решите свои семейные проблемы, — тут же в несознанку ушли все трое. Вот же ж негодяи и предатели! Тьфу на них!

Снова вернулся к гильдейской с требованием:

— Отдай нож.

— Нет.

— Да почему⁈ — окончательно взорвался, не понимая её упрямства.

— Это клинок моего деда. Он его создал. Он им владел. Он с ним ушёл… — а дальше Мела сделала то, чего никак не мог ожидать, — она спрятала руки с ним за спиной, отчеканив: — Не отдам!

И вот что мне оставалось делать?

Может, кто-то придумал бы иной план, а кто-то сыграл бы в благородство.

Я же выбрал другой путь — предложить сделку, от которой девчонка точно не в силах будет отказаться. Зло ли я? Вероятно. Но что моё — то моё!

А потому:

— А если я помогу тебе? — видя, что синий цвет стал чуть светлее, продолжил давить на противницу: — В поисках. Кое о чём я не рассказал…

И тут я понял, что сделал ошибку. Так опростоволоситься — это надо уметь, да… Ведь ещё свежи воспоминания были о её

Итог закономерен.

Картина повторилась вновь.

Я лежу. Мягкая тяжесть на мне. У глаза блестит остриё клинка, за которым совсем уж недобрым иссиня-чёрным цветом сверкает чужой взгляд.

Что ж, нельзя не признать. Это фиаско.

Вслед за потерей яркости глаз из голоса Меланиты тоже ушла всякая мягкость:

— Говори.

— Нет, — пришла моя пора уйти в категоричность. Чужой пример оказался весьма заразителен и полезен!

— Глаз выколю! — остриё придвинулось ближе.

— Коли, — не изменил себе, упрямо бодаясь взглядом с «тяжестью» не хуже Неостановимого Быка.

— Тц! — раздалось от явно раздосадованной Мелы, осознавшей, что не смогла продавить меня.

И в следующее мгновение в грудь впечатался с неожиданной силой нож, выбивая из меня остатки жизни!..

Той жизни, что дарит каждому из нас кислород.

Но вместе с этой потерей произошла и другая — «тяжесть» покинула меня, возвращая желанную свободу.

А затем мне и вовсе протянули руку со словами:

— Вставай. Я согласна, — и, чуть замявшись, добавила: — Нож твой. Твой по праву крови.

Отказываться не стал, ухватился за руку, после чего с той же могучей силой был вновь поставлен на ноги, так что поблагодарил:

— Спасибо, — и спросил: — А про кровь пояснишь?

— Дед создавал не просто вещи, а привязывающиеся к своему владельцу кровью. Я проверила клинок сразу же, и он указал на тебя, как на своего хозяина. И тому есть только два объяснения — дед или мёртв, или сам снял привязку.

— Вот оно как… — проговорил я, по-новому оглядывая предмет спора, припоминая, по какой же нелепой случайности он вкусил моей крови впервые.

К сожалению, но долго предаваться столь праздному занятию позволить себе не мог, так что прервал его, наконец-то полноценно оглядываясь вокруг, и спросил ребят:

— Где мы?..

Вопрос, конечно, следовало задать намного раньше, но из-за попыток выжить и последующей дележки имущества с Мелой как-то не только не до него было, но и не до рассматриваний округи.

А место, в котором на сей произошёл возврат раз из тьмы забвения, отличалось от того, где в неё же и нырнул.

Здесь не оказалось ни той орды мелких тварей-пауков, ни вечно пирующих титанов, ни радужного кристалла-гиганта. Не произрастали и его зелёные собратья, дававшие уже сильно опостылевшее свечение того же оттенка. Вообще ничего подобного не присутствовало ни на стенах, ни на своде, ни на земле. Как и друз других цветов.

Но тем не менее светло было настолько, что смог разглядеть многие детали внешности Мелы, даже самые мелкие, вроде тех же меняющих цвет глаз.

И светло приятно. Стены нашего нового кишкообразного местонахождения испещряли молнии-трещины, весьма похожие на когда-то встреченные в самом начале подземного уровня Лабиринта, но испускающие белое мягкое свечение. И если в одну сторону оно уходило куда-то вдаль, превращаясь постепенно в бледную нить, то в другой — не так далеко резко превращалось в стену непроглядного мрака.

Размерами же по ширине, высоте пространство никак не ущемляло ничьих чувств — метров семи-десяти по этим измерениям, где-то сужаясь-снижаясь до минимума, где-то — наоборот. Что ни говори, а новое подземелье доставляло настоящую эстетическую усладу для взора.

Пока же глазами предавался процессу осмотра местности, ушами внимал рассказу Кирона о произошедшем после моего геройского падения во тьму беспамятства.

А случилось там много интересного и жизненаправляющего.

Видя, что я тоже пал, как и гильдейская девчонка, понимая, что все мы будем просто-напросто раздавлены начавшими своё сражение титанами — Пауком-Патриархом и Змеем-Уроборосом, ребята решили отступить.

Только с таким планом тоже сперва образовалась проблема. Тот проход, по которому мы попали в комнату-логово с радужным кристаллом, засыпало то локальное землетрясение, устроенное Зверями.

Но, с другой стороны, всё-таки нам несказанно повезло. Нас точно одарила улыбкой Леди Удача!

Когда Змей, обвивавший кристалл, в пылу битвы за собственную свободу сдвинулся с места, то за ним обнаружился новый проход, в который ребята и решили отступить за неимением другого варианта. Тогда Шкаф подхватил меня и Мелу, забросив на свои могучие плечи, Миктлан и Кирон — пожитки, до которых успели дотянуться по пути отступления.

И такая нехитрая, но весьма действенная тактика и спасла наши жизни.

Тактика настоящего здравого смысла и смирения жадности.

Потому как стоило лишь забежать внутрь прохода на пару десятков шагов, как его тут же завалило. Грохот и треск породы стоял настолько громкий в те мгновения, что даже рёв сражающихся тварей заглушил. И, возможно, глубина-толщина обвала вышла настолько большой, что глушил и сейчас — времени прошло не так уж и много, чтобы битва успела завершиться чьей-то победой. Слишком уж могучими и полными жизни выглядели Звери.

К тому же и сильно далеко вперёд с двумя полутрупами дееспособная часть команды продвигаться не стала. Но когда Миктлан хотел уже было применить к обоим пострадавшим остатки чудотворной живой воды, то произошло настоящее чудо. Меланита очнулась! Очнулась и отказалась от любого лечения. Так что всё доступное ушло на мою бренную тушку, которая и на сей раз оказалась проколотой в непозволительно большом количестве мест. Может, я проклятый Пределом? Или что за невезение такое преследует?

Помимо безвозвратной растраты лекарства от всех болезней наших убытков составляла утеря обеих кирок да пары рюкзаков, в которых из полезного ничего особо и не лежало. Не зря тогда с Миктланом делили всё и прятали часть в поясе-артефакте, чтоб подобная ситуация не стала катастрофой для последующего выживания. Но орудия горнодобычи было искренне жаль — привязаться к ним уже успели, причём не только я с Миктом, но и Шкаф прикипел душой к одному из них.

А вот как нож, который я вроде как выронил, оказался в моей руке, никто объяснить не мог. Разве что только Меланита, но она лишь хитро улыбалась и молчала. Подозрительно! В принципе, у меня есть ещё немного информации, так что попробую произвести обмен знаниями где-то в ближайшее время.

Также ребята успели познакомиться с Меланитой, которая поначалу после пробуждения вела себя весьма сдержанно и настороженно, но всё изменилось в миг, когда увидела в моей руке блеснувший клинок. Вот тогда от холодности, сдержанности ни следа и не осталось — оказалась на моём бесчувственном теле в мгновение ока. И предпринять ничего для разрешения ситуации моего медленного удушения ребята не успели — я как раз и сам пришёл в себя…

Но самым главным моментом,

Никто не мог сказать, а что же за Воплощение я обрёл, что вогнал в пасть той твари, желавшей проткнуть мою головушку.

Никто — это буквально никто.

То есть даже я сам.

И теперь предстояло решить-вспомнить весьма насущный вопрос:«И какие же форма и имя у моего Воплощения?».

* Неостановимый Бык: https://author.today/reader/433488/4084857

Глава 2

Свобода

'Наконец-то нашла выход!

Оказалось — это вход, но с другой стороны…'

Эрни Суетливая

Как ни напрягал память — пусто.

Момент с ощущением чего-то тяжелого в руках — есть.

Момент с впечатыванием этого в пасть пауку, её характерный хруст — есть.

И — всё.

Сплошная стена недоумения и непонимания полностью заполонила голову. В тех планах, что строил, такой нежданной проблемы никак не присутствовало. М-да… Возможно, я бы ещё долго вертел ситуацию со всех сторон и что-то да придумал бы, но не успел.

Отвлекли, а именно — Миктлан:

— Власт, ты в целом как? Потянешь путешествие дальше? Нам выбраться отсюда не помешало бы.

— В порядке. Готов превозмогать, куда надо. Я же правильно понимаю, что путь у нас сейчас один? — ответил ему, снова обращая взор на светлую сторону тоннеля.

— Верно мыслишь. Пока ты валялся тут, Кирон прогулялся чуть дальше, но никаких ответвлений не обнаружил. Коридор идёт и идёт себе, со всё большим уклоном вверх.

— Хм… Будь я параноиком, то сказал бы, что Лабиринт хочет нас вывести наружу… — задумчиво протянул я, на что тут же получил единодушный хмык от ребят.

— Мы ровно то же подумали, — произнёс Микт, забрасывая один из рюкзаков на спину, а после спросил: — Погнали?

— Погнали, — согласился с ним, подбирая другой рюкзак, но тут же спохватился, оборачиваясь к одной безучастной особе: — Меланита, ты с нами?

На что получил весьма неожиданную реакцию.

Удивление.

Во всяком случае, именно так я интерпретировал резкое изменение цвета широко распахнутых глаз с ледяного синего на светло-голубой.

А после получил и голосовой ответ, но лаконичный и несколько безэмоциональный, и как будто немного заторможенный из-за того, что вопрос застал «серую» врасплох:

— Да…

— Нет, — одновременно прилетело со стороны Светлого.

Неожиданно.

Очень.

Настолько, что я даже замер на мгновение, но после отмер и перевёл взгляд на него:

— Поясни?

— Я не злой, но память у меня хорошая. Она прошла мимо, тогда как ты остался и помог.

Ух ты! Какие подробности интересные, однако, всплыли… А раньше Микт о таких нюансах молчал. Я-то думал, что там сам Светлый не стал просить девчонку о помощи, мужская гордость и всё такое, а оно вон как оказывается… И чего делать прикажете? Как разрешить, сгладить былое?.. И надо ли оно нам вообще?

Пока я предавался уже своему удивлению и искал выход, ситуация продолжала накаляться, но теперь со стороны Меланиты, чей голос снова приобрёл звук ломающегося льда:

— Прошла. И снова пройду.

— Настоящая «серая» во всей красе! — обличительно раздалось от Микта.

Да ёклмн! Что происходит-то⁈ Впору хвататься за голову.

Но порыв смог успешно подавить и вклинился в зародившуюся перепалку-пикировку словами:

— Хорош! Вы чего это развели? Мы не для того спасали друг друга, чтоб тут же разругаться в пух и прах!

Теперь взоры Светлого и Мелы скрестились на мне. Честное интернатское, если б взгляд мог испепелять или замораживать, то всё, тут бы Власт и откинулся. Жуть!

Но есть, есть у меня ещё немного благосклонности Леди Удачи! Спасение пришло откуда не ждали:

— Власт прав, — прогудело со стороны Аркоса. — Пойдёмте отсюда. Снаружи разберётесь.

Что взять со Скалы? Сказал как отрезал. Ни Меланита, ни Микт не стали обострять ситуацию, зато в игнорировании друг друга на всём дальнейшем пути преуспели великолепно. Что до меня, то сам то и дело возвращался мысленно к словам Мелы насчёт повторения, слишком обескураживающе они звучали — никак не вязалось такое поведение с тем образом, что сложился о ней. Или это какая-то предвзятость-эмоциональность во мне говорит? Всё-таки околдовали, да?

Собственно, разыгравшаяся сценка и обусловила порядок движения нашей группы. Шкаф — впереди, за ним, чуть отстав, — Кирон, потом уже Миктлан и я, и замыкающая — Меланита.

Подъём был вроде и небольшой, но чем дольше шли, тем сильнее ощущалось его воздействие — пот ручьём тёк по лицу и спине; ноги гудели от напряжения; позвоночник, нагруженный рюкзаком, вовсе желал выйти из спины. И всё это несмотря на то, что возможности тел каждого из нас возросли после пробуждения Силы.

Но деваться нам было некуда, так что — только вперёд! Благо не менялась ни окружающая действительность тоннеля со светящимися белым стенами, ни развилок не встречалось. Не зияли в стенах и проходы ни пауков, ни каких-то иных тварей. Наверное, будь я отъявленным параноиком, то сказал бы, что идём по чьей-то норе, а эти вот гладкие стены — не что иное, как результат продвижения хозяина по своим владениям. Будто здесь прополз какой-нибудь червь наподобие Песчаных Владык, что живут ныне в пустынных Аномалиях. Говорят, они настолько огромны, что запросто могут проглотить целое здание, а то и не одно. Притом ценны неимоверно — после их продвижения из песков добывают какой-то баснословно дорогой ингредиент. И дорогой не только в плане денег, но и человеческих жизней — те ещё смертельные страсти и кровавые схватки бушуют вокруг таких недолговечных месторождений ресурса.

Помимо размышлений о пути, возвращался и к тому, что не давало покоя. К тому, что было самым животрепещущим именно для меня, а не местечковые стычки-недопонимания между Мелой и Миктом. Такой вот эгоист я, да. Но тут по-другому никак не получалось.

Ведь у каждого из ребят то и дело в руках вспыхивали Воплощения.

Топоры Шкафа и Перчатки Кирона уже многократно рассмотреть успел в прошлом, а вот Копьё Миктлана вызывало неподдельный интерес — в пылу боя лишь частично успел

Прежде стоит напомнить-упомянуть, что Воплощения на низких уровнях имеют полупрозрачный вид, постепенно, уровень за уровнем владельца, обретая всё большую материальность. Собственно, по такому признаку обычные люди и определяют примерный уровень Воина. Другим качественным признаком служит наличие Атрибута, который окрашивает собой Воплощение, наполняет его своей Силой, а если по-простому, то стихией — огнём, водой, воздухом или чем другим.

Пусть древко Копья и выглядит полупрозрачным, но текстуру, рельеф имеет. Тоже самое и о лезвии. Интересно будет посмотреть, в какие цвета, материалы окрасятся все части этого оружия на будущих уровнях. Сейчас я бы сказал, что древко — будто тень кости неведомого Зверя: ни на дерево, ни на металл совсем не походит его прообраз. Место присоединения клинка тоже интригующе выглядит. Там из элементов и узоров складывается словно новорождённая крохотная звезда. Хм-м… Звезда — свет — Миктлантекухтли — «сияющий владыка смерти». Совпадение ли?

Жаль ещё, что нельзя передать своё Воплощение другому, а так хотелось бы понять, насколько ж Копьё тяжёлое. Сам Светлый говорит, что вес есть, но не какой-то сверхъестественный, вот только веры его словам нет, потому как провели небольшой эксперимент. Попробовал он упереть Копьё на носок моей ноги. И хочу сказать, что даже Шкаф не выдаёт такого давления своей лапищей. Да-да, для сравнения мы и его привлекли к опыту, попросив наступить на другую ногу. А Микт при таком же сценарии вообще ничего не ощутил от Копья на своей ноге, тогда как от веса Аркоса нормально так скривился. Резюмируя, могу сказать:«Новая порция магии вне Академии».

Обидно, что сам Светлый тут уже не обладал никакими сокровенными знаниями — не успели «Дети Тлалока» его ничему такому обучить. По идее Меланита что-то да могла знать, но как-то не шла она более на контакт после пресловутого разговора-стычки. Даже со мной, хотя пару раз пытался подкатить за обменом информации о ноже. Оставалось только вздыхать и разглядывать её Воплощение украдкой.

Хотя кого я обманываю?

Не украдкой! Я нагло пристроился рядом, идя с ней нога в ногу, и рассматривал то, что она нет-нет да сжимала в руках.

Ещё одно двойное Воплощение. Или парное? Как такое правильно зовётся?

В общем, двумя Мечами «серая» обладала.

Прямые обоюдоострые клинки с тонкой и неширокой формой, длиной сантиметров шестидесяти, что указывало на их предназначение скорее для быстрых и точных ударов, чем для каких-то силовых. А подтверждение тому, что Мела невероятно ловкая и гибкая, мы уже видели не так давно, когда стали свидетелями её смертельного танца с ордой тварей. К тому же вместе с Воплощением приходит и определённая сноровка по владению им. Вот бы у меня здесь целый арсенал нашёлся, тогда опытным путём точно определил бы, что же воплотил! Вряд ли там какая-то экзотика, тогда бы, помимо воспоминания об ощущении тяжести в руках и хруста, наверняка было бы что-то и об удивлении. А тут даже чужие Воплощения в руки не взять, чтоб на их примере мозг какие-то ассоциации провёл, что-то вспомнил, осознал… Засада!

Полупрозрачные навершия и основания клинков Мелы украшены элементами, напоминающими по рельефу металлические, с узорами из тонких линий. Возможно даже, на более высоких уровнях они во что-то более осмысленное обратятся… На рукоятях угадывается текстура обмотки из тонко выделанной кожи, края которых выглядывали из-под хвата. Гарда тоже прямая, крестообразная, с небольшими сферами на концах.

Но хоть мечей и два, но на том схожесть с парными топорами Аркоса и заканчивалась. Если у него это братья-близнецы, то у Меланиты каждый из клинков имеет свои небольшие особенности. Так, у правого более массивная рукоять, что может говорить о его использовании для мощных атак и парирования. А левый выглядит чуть легче и изящнее, что делает его более подходящим для быстрых контратак или защиты через скользящие блоки. Хм, интересно, а можно ли поменять их местами?..

О чём тут же и спросил владелицу:

— Мела, а ты можешь воплотить правый клинок в левой руке и наоборот?

Ха! Нормально так озадачил — она даже с шага сбилась, когда молча попробовала провернуть этот трюк.

— Ясно-понятно. Что ж, тренируйся! — прокомментировал её первую неудачу и поспешил удалиться, догнав Миктлана. Почему поспешил? Да всё по той же причине — как-то опасно потемнел цвет её изумительных глаз.

Чем озадачить Светлого с ходу не придумал, так что просто пошёл рядом, более пристально оглядывая округу, что успела измениться. Проход-тоннель стал намного шире, боковые стены потеряли свою глянцевую гладкость, но пол и свод — нет. Чем больше смотрел и думал, тем более правдивой начинала казаться мысль о норе. Потому как горизонтальные поверхности ещё блестели этими глянцево-гладкими полосами в отражении белого света.

А потом под ногами впереди идущего Аркоса раздался звук непривычного хруста.

Не камень рассыпался под могучим весом тяжелой Скалы.

Затем так же зазвучали все шаги и остальных участников группы — под нашими ногами хрустели какие-то пластинки.

Чешуя.

Змеиная, Предел подери, чешуя!

Так вот откуда приполз тот Уроборос. Приполз, раздобрел на кристалле и не смог уйти обратно в своё логово. Впрочем, как мы с ребятами сходились во мнении, не смог он уползти не потому, что обрёл поистине титанические размеры, но и по причине того, что мелкие паучки крепко его держали на месте. И мы, вторгшись в царство вечного пира, уничтожили эту идиллию пожирания. Разрушили её тем, что убили слишком много мелочи, чья паутина сковывала Змея, не давая возможности вступить в схватку не на жизнь, а на смерть с Пауком-Патриархом.

И тут стало страшно. Страшно любопытно! Какие же ещё твари по размеру и способностям тут водятся? Не мог же Змей быть один? Но это я чисто для красного словца говорю, что «любопытно». На самом же деле знать и встречать новых тварей нам совсем не хотелось, все мечтали оказаться подальше от негостеприимного Лабиринта, его подземелья и всяческих монстров. Не потому, что нам действительно страшно, а потому, что устали. Хотелось сражаться с врагом, повадки которого знаешь, хотелось обеспечить себе хоть какое-то преимущество для победы, а не пасть смертью храбрых, но глупых.

Не удержался, поднял чешуйку.

Размер — с ладонь взрослого, форма — идеальный изогнутый ромб. Поверхность чешуйки не гладкая и твёрдая, а бархатистая и упругая, приятная на ощупь. В народной молве есть выражение:«Кожа нежная, как у младенца». Кожу маленьких человечков щупать не довелось, разве что мог в детстве, когда играл с младшей сестрой, но того просто-напросто не помню. И

И тогда настало время Воплощений!

Начали с Миктлана. И здесь сюрприз нас также поджидал — Копьё тоже спасовало. Затем настал черёд Скалы попытаться разрубить частичку Змея. Как ни прискорбно, но и тут постигла нас та же участь — всей силы и мощи гиганта-Аркоса не хватило, чтобы преуспеть. Перчатки Кирона проверять не стали вовсе — они совсем про другое. А Меланита… Ну, она посмотрела на нас как на… Кхм, тут я лучше промолчу, но, если подытожить, то она самоустранилась от экспериментов.

Цвет у чешуйки интриговал. Ни чёрный, ни белый, а оба сразу. В зависимости от угла обзора. С одного она казалась поглощающей свет, как те чёрные кристаллы, как сама беззвёздная бездна… А с другого, наоборот, уже испускающей его, как рассвет, рождённый из ночи. Но при том свет этот не светил, не освещал. Вообще. Как говорится:«Странно, но ладно».

В итоге решили, что стоит сколько-то чешуи, но прихватить с собой. Так что начали собирать по мере движения в рюкзаки. Что до Власта, то есть меня, то он чуть-чуть, совсем чуть-чуть хитрый. И потому набил целый стеллаж в своём поясе-хранилище чудо-чешуёй. Пусть и страдал от эффекта переноса предметов, но не зря же:«Карман запас не тянет!». Мой внутренний Боевой Хомячок весьма доволен.

Но всё хорошее и не очень рано или поздно заканчивается.

Так закончилось и богатое на чешую место.

Так закончилось и наше спокойное, безмятежное путешествие.

Сперва начали попадаться старые, пожелтевшие от времени скелеты павших монстров. Больших и маленьких. Затем пошли всё более и более свежие — кости становились светлее и белее. А потом… Потом стали попадаться туши с кусками настоящей плоти. Гниющей плоти. Смрад стоял такой, что чуть с ног не сшибал. Идти сразу стало не так приятно, как ранее. А с учётом накопившейся усталости — так и вовсе одно сплошное мучение.

Так страдание это ещё и щедро сдабривалось ожиданием грядущих неприятностей от тех, кто и организовал себе зону питания, кто наверняка таится в тёмных ответвлениях, что обнаружились в стенах в изрядном количестве. Средних, небольших и совсем крохотных. Благо, что наш коридор ещё оставался настолько широким, что получалось держаться равноудалённо от всех этих подозрительных отверстий-нор.

Любопытству своему, что хотело подать признаки жизни и сунуть нос хотя бы в самое крохотное отверстие, бросив туда один из припасённых зелёных кристаллов, я приказал даже не пытаться голову поднять, а спрятаться и никак не отсвечивать. Особенно с мыслями о броске зеленушки во тьму. Остальные участники команды, судя по всему, также прониклись ощущением ситуации, стараясь лишний раз ни шагу в сторону не делать, ни звука не издавать.

Единомолча принятая тактика себя полностью оправдала — миновали опасный участок без приключений на пятые и иные точки. Прошли, чтобы оказаться перед новой преградой, новым Испытанием.

Перед нами предстала знакомая всем тёмная пелена.

Что ждёт нас за ней? Повезёт ли нам? Или коварные ступеньки нанесут свой ответный удар⁈

Задаваясь вопросами, мы выстроились в ряд, вглядываясь в неё. Она в ответ смотрела на нас…

А после — мы сделали одновременный шаг вперёд, бесстрашно и самоотверженно вступая в её зев.

* Песчаный Владыка: https://author.today/reader/433488/4465750

* Боевой Хомячок: https://author.today/reader/433488/4474350

Интерлюдия 1

'Любовь делает людей слабыми.

Ненависть делает их мёртвыми.'

Потря Суровый

Гулкие удары громадных часов с одной стрелкой на глухой стене Академии, странное объявление Голоса об Испытании и начале «Кровавой бани» — всё застало Дикаста на подходе к проёму, в котором за пеленой только что скрылся темноволосый паренёк из «чёрных» и со шрамом в половину лица.

Застало и не позволило пройти дальше.

А спустя считанные секунды после завершения речи на площади начался сущий кошмар.

Сперва неудержимо поднялась многоголосая волна ропота и гневных выкриков. Но она как внезапно возникла, так и исчезла, беспомощно расплескавшись сперва увертюрой ужаса, после сменившись продолжением этой драмы боли, отчаяния и безумия.

Увертюрой предстали Врата грядущего Ада.

Сначала выцвело небо. Затем без грома, без вспышек в воздухе повисли серые раны. Не круги, не воронки, а вертикальные разрывы реальности, словно кто-то провёл тупым зазубренным ножом по самой ткани мира. Они не светились, не дымились — они просто были пустыми, как глаза самых настоящих мёртвых.

Пять порталов. Высотой с само небо. Цвета пепла, старого железа, забытых и невыполненных обещаний.

Их края не дрожали — они замерли в неестественной неподвижности, будто пространство застыло в момент разрыва. Вокруг них полуденный первоапрельский воздух не колебался от ветра, а затвердевал, словно воск, пыль замедлялась вблизи и неспешно падала вниз, сверкая, будто куски битого стекла…

Пять порталов, образующих крест.

Крест на судьбе многих собравшихся.

Крест, превращающий увертюру во второй акт драмы, первым аккордом которого стал стук.

Не грохот, не вой.

Стук.

Словно сотни маленьких молоточков бьют по крышам одновременно. Потом — шуршание, как если бы весь мир начал сыпаться, будто карточный домик.

Из порталов посыпались Звери.

Стальные Крысы.

Не прыжком, не полётом — они вываливались, как мусор из порванного мешка, как потроха из вспоротого брюха. Но как только касались земли — вскакивали, взвивались и атаковали всех, до кого могли дотянуться. А до кого не могли — докатывались волной и вершили уже там своё кровавое пиршество…

А ведь при первом взгляде на одинокую Стальную Крыску возникает впечатление, что это сама милота. На самом же деле — коварное воплощение милого и пушистого ужаса. Их тела покрыты густым мехом, который обманчиво кажется одновременно мягким — вот от чего милота — и жёстким, словно сталь, готовая пронзить любого, кто осмелится приблизиться, коснуться его. Глаза,

Дикасту повезло.

Он оказался равноудалён от двух ближайших порталов и не попал под первую волну Зверей. Но радости от того не испытывал совершенно.«И живые позавидуют мёртвым…»— чужая, но такая ёмкая и подходящая к моменту мысль билась в голове, тогда как глаза искали хоть какой-нибудь выход, хоть какой-то вариант действий, позволивший бы остаться в живых.

Искали и не находили. И отчаяние начинало понемногу захватывать сознание, казалось, ещё чуть-чуть, и перед глазами возникнут самые яркие и приятные мгновения жизни, возвещая о неизбежном конце.

А потом это действительно произошло.

Настал и его черёд отдать Пределу свою душу.

Сперва его сбили пытающиеся разбежаться люди, затем он ощутил, как к его коже прикоснулись такие небольшие, но цепкие, мокрые от крови лапки… И, не в силах сдержать страха, отвращения, он закричал, завизжал, влился сольной арией в многоголосый хор ужаса!

После — наступила тьма.

Тьма настоящего безумия.

Изредка всполохи осмысленности, проблески разума пытались вернуться, пробить себе обратную дорогу в его сознании. Когда попытки венчались успехом, наступала небывалая ясность мысли, тут же сминаемая стремлением тела во что бы то ни стало выжить, вновь бросая в пучину безумия. Но за такие, пусть и краткие мгновения, мозг успевал-таки обработать события творящегося на площади кровавого аттракциона невиданной жадности вечно голодных Крыс.

Ощущение царапающих лапок сменяется болью от первого укуса, за которым следуют всё новые и новые. Тело корчится, бьётся в конвульсиях, судорогах, а душа… Она, отданная Пределу, плавится от нового ощущения — чувства обретения собственной завершённости, единой целостности.

Душу наполняет Сила.

Сила, выплёскивающаяся в округу ошмётками тварей, ещё миг назад так радостно терзавших тело, жадно рвавших плоть Дикаста. Теперь она, плоть, зарастала на глазах, так быстро, что внутренности парня истязала совсем другая боль.

Голод.

Дикаст хотел жрать так, как никогда прежде. И он не устоял, поддался одному из семи грехов — чревоугодию — сорвал с себя первую попавшуюся из ещё живых тварей и впился в её стальную шкуру зубами, ломая их и чувствуя, как они тут же отрастают вновь, становясь с каждым разом всё крепче и крепче. И острее!

Но этого было мало, чтобы утолить настолько дьявольский голод. Ничтожно мало!

Теперь уже не Звери охотились на него. Он сам стал для них карой, стал настоящим Крысоловом!

На самом деле тварей из порталов выпало не так и много, как показалось в самом начале мозгу, поражённому стрессом от царящей вокруг паники. В большей степени суматохе и неразберихе поспособствовали сами люди, которые вполне могли бы дать отпор с гораздо меньшими потерями, если бы выступили единой силой, встретив опасность, как подобает будущим Воинам Предела. Но внезапность события, резкий переход от радостной атмосферы праздника к началу смертельного Испытания, сыграли свою главную и неповторимую роль.

Медленно и поначалу сильно хромая, Дикаст, ведомый голодом, продвигался в сторону одного из порталов, откуда ещё продолжали обильным потоком падать твари.

Шёл, хватая и перехватывая тех монстров, что бросались на него. И рвал на части, расплёскивая уже их потроха по округе, купаясь в красном рукотворном дожде.

Шёл, с каждым шагом всё больше и больше превращаясь в ненасытного демона. И пожирал своих обидчиков, оставляя за собой их кости со следами и обломками своих же зубов.

Шёл, теперь уже сам распугивая с пути сломленных существ, ещё недавно бывших гордыми людьми, пришедшими за халявной силой, а никак не собственной смертью.

Шёл всё быстрее, всё увереннее держа голову высоко и гордо поднятой. И чем больше он пожирал Зверей, тем больше силы и Силы ощущал в теле, а внутренности более не терзала никакая боль — их ласкало удивительное удовольствие…

Упоение возмездием за перенесённые страх и ужас недолго радовало Дикаста. Оно было безжалостно разрушено, раздавлено — раздался поистине могучий визг! Из центрального портала вывалилась просто гигантская туша. И теперь она стояла на задних лапах во весь свой немалый рост и повелительно ревела.

Король Стальных Крыс.

Тот, кто своим появлением, рождением ломал все тактики борьбы со Стальными, все способы и приёмы, выработанные за десятилетия кровопролитных противостояний с этой скрытой во тьме ночи и подземелий угрозой.

В отличие от обычных представителей своего семейства, Король являлся Зверем совсем иного порядка — ростом под два метра, длиной до полутора без учёта хвоста и массой центнера два. Окрас более тёмный, с бо́льшим металлическим отливом, похожий на закалённую сталь. Кожа покрыта роговыми чешуйками, напоминающими пластины настоящей лёгкой брони. Удлинённая голова с мощной челюстью, усеянной не зубами, а будто переплавленными металлическими обломками, вросшими в дёсны. Глаза — красные рубины, горящие, словно раскалённый металл. Острые уши, как у летучей мыши, находятся в постоянном движении, обеспечивая слух, близкий к идеальному. Передние лапы — когтистые, с крючковатыми пальцами, способными развивать такое хватательное усилие, что позволяет с лёгкостью разорвать упакованного в полный стальной доспех Воина. Задние — мощные, с настолько жёсткой подошвой, что позволяет бегать буквально по огню. Длинный хвост, утяжелённый на конце, — этакая булава из сплава, ударом которой тот же доспех сминается на «ура».

Как и все прочие Короли Зверей, вожак Стальных — истинный носитель Силы Предела, граничащей с Отклонением, и обладатель целых пяти сильных способностей.

Первая —металлизация тканей. Под воздействием Предела его тело частично превратилось в биометаллическую структуру — речь не только о внешних признаках, о мехе, но и о скелете. Всё совокупно делает его очень устойчивым к режущим атакам. Только Воплощения с высоким уровнем проникающей силы могут пробить шкуру и отрезать части тела.

Вторая —ментально-звуковое давление.Тварь испускает ультразвуковые волны, которые искажают сознание жертв. Люди в зоне такого влияния испытывают галлюцинации, паранойю и, как следствие, различные физические недомогания, вроде той же тошноты или потери ориентации.

Регенерация.Даже весьма серьезные раны заживают за считанные минуты, а мелкие и вовсе за мгновения. Однако эта способность имеет определённую слабость — блокируется при контакте с Атрибутом Природы

Четвёртая, как первая и третья, — пассивная, связана синтеллектом.Вожак обладает почти человеческим уровнем мышления, способен планировать, устраивать засады, использовать окружающую среду. Может обходить ловушки, атаковать по слабым местам и целенаправленно уничтожать источники света и звука. И учится, чем и ломает ранее наработанные схемы борьбы со Стальными.

Самая же главная —связь со стаей— имеет под собой основу из ментально-ультразвукового воздействия. Король — центр коллективного разума. Все Стальные Крысы в радиусе нескольких километров подчиняются ему. Он чувствует их и передаёт команды на уровне инстинкта. И потому убить его — задача первостепеннейшая. Ведь его смерть разрушит всю иерархию, и стая рассыплется в хаос, потеряв львиную долю своих боевых возможностей. Останется только добить бестолковых мелких крысюков. Мелких, само собой, в сравнении с самим Королём.

В народе даже байка ходит, связанная с ней:«Если слышишь металлический скрежет — беги. Если слышишь смех — уже поздно…»— именно как смех человек воспринимает проявление этой способности Вожака.

А ещё говорят, что первый вожак Стальных появился до Катастрофы, что он результат каких-то жутких экспериментов над этими животными, якобы древние в своих лабораториях проводили опыты в таких научных областях, названий которых ныне никто и не знает. И когда в мир явился Предел, первый Король вырвался на волю, встав на путь мести своим же создателям. В чём весьма и преуспел, прочно войдя в народную молву в качестве одного из самых известных проклятий современности.

Так и сейчас никто равнодушным на площади после появления Вожака не остался. Только что разбегавшиеся в ужасе люди дезориентированно замерли, оглушённые рёвом твари. А мелкие особи Врага, наоборот, будто разом поумнев, стали накатывать на жертв не просто волной хаоса, а настоящего порядка. Ряды и кучки сопротивляющихся людей стали редеть с небывалой скоростью.

Не избежал участи замешательства и Дикаст, ещё мгновение назад упивавшийся своей обретённой Силой. Теперь же она ушла, испарилась из тела, словно никогда и не существовала, и была лишь мимолётным видением-ощущением. И такое резкое изменение состояния чуть не стало действительно роковым для парня. Твари, что разбегались от Крысолова, мгновенно «переобулись», вновь решив закусить его плотью, отомстить за смерть товарок.

И, может быть, у них даже всё получилось, если бы не одно «но».

Повелительный визг Короля замер на середине очередной рулады.

Замер, чтобы вовсе прекратиться — здоровенная туша такого могучего и опасного Зверя просто и незатейливо расплескалась по округе серо-стальными и красно-бурыми ошмётками.

Наступила тишина.

Такая, что в ней, казалось, слышен заполошный стук сердец выживших людей и сердечек орды Зверей.

Когда дождь из кусков Вожака опал, на его месте обнаружилась невысокая и обманчиво хрупкая фигурка девчушки, чья светлая макушка выглядела ангельским нимбом средь безумия Ада. Для полного соответствия канону не хватало лишь белых крыльев за её спиной — одеяние же её немногими местами ещё сияло белизной. Неизвестная послушница-спасительница, явившаяся внезапно и так вовремя, словно настоящее чудо, также и исчезла, завораживающе растворившись-распавшись прекрасными лепестками красных цветов…

Затем мгновения внезапной тишины сменились третьим актом драмы.

Такая быстрая потеря своего Вожака не прошла даром для Зверей — настал уже их черёд бестолково метаться среди своего врага. И не зря говорится, что нет ничего более опасного, чем крыса, загнанная в угол — именно в таковых сейчас и превратились бывшие охотники.

Окружающий хаос размножился и достиг новых высот — теперь жертвами стали не только люди, но и сами Стальные.

Началось последнее сражение для всех, где каждый боролся за само право своего существования.

Дикаст страстно желал оказаться на стороне победителей. А потому судорожно пытался понять-осознать, как же вернуть ту Силу. Но дозволять ему такое никто не собирался — похоже, что какие-то обрывочные команды Вожака у стаи всё же остались, так как продолжали по большей части бросаться на тех, кто успел измениться, успел обрести Воплощение. А может, дело вовсе и не в команде, а твари просто чуяли, кто для них представляет самую большую опасность?..

Дикаста вновь захлестнуло живой волной, погребло и потащило по земле. Только на этом похожесть прошлого опыта и закончилась — не возникло более того омерзения от прикосновения мокрых лапок, страха от безысходности, боли от укусов. Стальным с их недюжинной силой сжатия челюстей стало её не хватать для прокусывания его кожи. И парень ощутил совсем другое чувство.

Превосходство.

Движимый им, стал просто-напросто пытаться повторить тот прежний опыт — схватить, оторвать от себя и самому впиться зубами в Зверя, уподобляясь ему, становясь им!

Поначалу ничего не изменилось, за исключением того, что вернулась не Сила, а некоторое недоумение, приправленное толикой омерзения от своих же действий… Но с каждой загрызенной тварью, опустошённой от крови, это чувство меркло. С ним вместе меркло и сознание Дикаста, всё глубже и глубже отправляя того в пучину безумия, пока не поглотило полностью…

Дикаст любил.

Любил свою девушку, свою семью, свою страну. Всех тех, ради кого пошёл в Академию, чтобы стать на Путь Воина Предела. Любил до сегодня, до сейчас.

Ненависть.

Вот что стало финалом драмы.

Вот что отныне текло по всем его артериям и венам. Наполняло силой, жаждой и голодом. Наполняло и требовало выхода.

Вторил этому желанию хриплый безумный смех, вырывающийся из сорванной глотки…

Смех отражался, подхватывался другими замершими фигурами, немногочисленными и такими же гротескными, с головы до пят покрытыми кровью…

* Стальная Крыса: https://author.today/reader/433488/4022911

* Король Стальных Крыс: https://author.today/reader/433488/4544131

* Лунный Леопард: https://author.today/reader/433488/4151051

Глава 3

Долг

'Не цепляйся за вчерашние победы —

завтрашний огонь обратит их в пепел.'

Флагран Сжигающий

Вступили в пелену и вновь ощутили знакомую мимолётную заминку в мировосприятии. А на выходе нас встретил сюрприз, на который не смели надеяться, но о

И настолько поглотились созерцанием, что вокруг не осмотрелись, а затем с некоторой то ли ленцой, то ли раздражением среагировали на чужой голос, раздавшийся из-за спины:

— Что, невестушка, думала сбежать? — а затем последовал неприятный такой смех, как у самой настоящей Гнусной Гиены.

Обернулись на голос-смех также почти одновременно. К — команда!

Увидел я там знакомую группу гильдейских лиц, что когда-то послужили триггером для преодоления безвольности и безысходности, вызвав волну негодования своими действиями.

«Свидетели Чупакабры».

Возглавлял их изрядно поредевшие ряды всё тот же темноволосый высокомерный парень, что тогда и требовал уйти в сторону, уступить дорогу. И сейчас, судя по всему, слова прозвучали опять от него. А адресованы они… Меланите? Во всяком случае, так складывалось из направления его взгляда. И не только направления, потому как «свидетель» продолжил свою речь:

— А ты, как я погляжу, не изменила своей никчёмной гильдии. Мало того, что форму носишь её, так ещё и ничтожеств «чёрных» в свиту набрала таких же, как сама. Ха-ха! — и засмеялся опять тем же противным звуком.

Вот уж действительно «ха»! Вот и свиделись! И как же втащить ему захотелось! Но я ж не злой, нет. Но и предпринять пока ничего не успел, потому как «свидетель» ещё не закончил:

— И думала, спрячешься в Академии от меня, моей гильдии? Наивная дура. Да мы просто выкупим твой контракт у неё! Ты наша! Вся! С потрохами! А потом, как ты мне надоешь, отдам своей ручной Чупакабре! Уж она-то с тобой наиграется сполна! — и вновь зашёлся мерзким смехом.

Смотря на его надменную морду, слыша звуки, издаваемые сей отрыжкой Предела, желание втащить разгоралось только сильнее, и стало невероятно сложно удержаться, не поддаться ему. Но я ж молодец! Я справился. И сделал совсем другое — более дикое, не поддающееся никакой логике. Нет, к сожалению, не связанное с Воплощением — тут как царила частичная амнезия, так она и осталась. Вместо этого я просто сказал:

— Эй, Мела! — и, дождавшись, когда девушка взглянет на меня, бросил: — Лови!

И перекинул ей наше сокровище, найденное в хищнике подземного озера. Сокровище, стоимости которого, по заверениям Миктлана, с лихвой хватит на обучение пятерых. А нас в команде как раз столько и есть. Что это, если не Судьба?

В момент броска Ядро Атрибута, словно тоже почувствовав свободу от оков подземелья, ту же небесную бесконечность, что и мы, ярко сверкнуло звёздой, приветствуя мир и тусклый диск солнца в его вышине, приковывая к себе взоры всех ближайших людей, вызывая волну заинтересованного шёпота.

А я продолжил, но уже в сторону «свидетелей»:

— Кто тут ещё нищеброд, дно гильдейское? Молись, как бы уже мы не выкупили твой контракт, — смеяться-уподобляться противнику не стал. Совсем не уверен, что настолько мерзко смог бы воспроизвести звук — для такого навыка по-любому нужны долгие тренировки. Или врождённый талант. А может, и то, и другое вместе.

Любо-дорого было поглядеть на вытянувшееся лицо внезапного горе-женишка! Как же — какой-то никчёмный «чёрный» не только посмел вмешаться в разговор «серых», так ещё оскорбил и как-то планы собирается порушить. Неслыханное дело!

Помимо ответки парню за прошлое своим действием преследовал и другую цель — Мела-то, когда обернулась на его голос, не говоря ни слова, просто зажгла в руках Воплощение. И чтобы словить Ядро, ей пришлось погасить свои Мечи. Без понятия, какие порядки в Академии царят, но в черте города запрещено просто так проявлять Воплощение абы кому.

Что до выкупа контрактов, то про данную тему слышать мне доводилось не так чтобы прям много, но кое-что узнать пришлось. Слишком далёкая перспектива в целом для меня, да и не закладывал подобные риски в свой план. Изначальный расчёт строился на том, что заключу контракт с Корпусом Воинов. Отучусь, не особо блистая, отслужу положенный срок, наберусь личной силы и опыта с боевыми товарищами и после, наконец-то, отправлюсь на поиски семьи.

Осуществляется выкуп контрактов на Аукционе Выпускников, проходящем буквально за неделю до завершения обучения во всех специализированных учреждениях, когда уже доподлинно известно всё о том, кто наиболее перспективный из учеников, а кто — пустышка. И за «звёзд» и «талантов» порой разворачивается настоящая борьба, плетутся интриги, а иногда даже льётся кровь. В том числе кровь предмета спора со слоганом:«Да пусть же он не достанется никому!». Мне эта система казалась до боли похожей на куплю-продажу рабов, существовавшую в древние времена, потому ни за что не собирался становиться интересным кому бы то ни было.

Но раз уж выпала оказия избавить даже от призрачного шанса на подобную участь вполне нормальных ребят, то почему бы и нет? Судя по тому, какие ухмылки расцвели на лицах «чёрной» части нашей команды, — всё правильно сделал!

Может, что-то нам и хотел ответить лидер ячейки «свидетелей», да только не успел.

Раздался-разнёсся уже знакомый Голос, ранее возвещавший когда-то о начале Испытаний:

'Приветствую вас, братья и сёстры!

Да, теперь с гордостью и полной уверенностью в сей истине могу вас так называть! Вы совершили свой первый шаг на Пути Предела! Вы все прошли своё первое Испытание. Первое, но не последнее!

Но это дело будущего.

Поговорим же о сегодня, о сейчас!..'

Пока Голос вещал, причём зачастую повторяющимися по прошлому разу фразами, я наконец-то улучил момент полноценно осмотреться.

«Свидетелей» рядом с нами более не нашлось, на их месте стояли послушники из какого-то незнакомого ордена. Единственно, показалось, что, проскальзывая мимо, мне опять кивнула та же девчонка, что извинялась таким нехитрым способом перед Испытанием.

Выйдя из пелены, мы оказались в пространстве, весьма похожем на ту первую

Стояли почти в самом его центре. Где-то впереди, над головами многих других групп и одиночек, высился красивый фасад здания. И что удивительно — со входом. Да-да, на прошлой-то площади после Врат нас встретила лишь глухая стена до самих небес с огромным циферблатом часов. А здесь — вон какое высокое и сложное архитектурное сооружение. Кажется, именно это здание и виднелось из-за той прошлой глухой стены.

Что же до циферблата, то здесь он тоже присутствовал. При взгляде за спину представала картина-близнец той самой стены. Такая же пустая и высокая, с такими же огромными тёмными часами с единственной стрелкой. И показывала она ровно то же время, что застало меня на входе в Лабиринт — полдень. Это что, прошло минимум двадцать четыре часа? Никак не двенадцать — день на дворе. Или прошло несколько суток? Не могло же пройти просто мгновение? Или могло?..

Молодые братья и сёстры, что окружали нас, выглядели не менее потрёпанно, чем мы. Лишь единицы групп и одиночек могли похвастаться опрятным и относительно свежим видом. Всем остальным следовало бы оказаться никак не здесь, а в городских купальнях. Но об этом нам пока только и остаётся, что мечтать…

А приветственная речь тем временем продолжалась:

'А сегодня, здесь и сейчас вы, наконец-то, можете пройти дальше по выбранному Пути, вступить в ряды учеников.

Отныне и навсегда двери Академии Предела открыты для Вас!'.

И под такое завершение створки высоких дверей, спрятанных в глубине фасада и, наверное, не сильно меньших, чем те первые, внешние Врата, начали открываться. А позади, с высоты тех часов, раздался какой-то эпично-переливчатый звон, будто возвещая о окончании той прошлой жизни, что вёл каждый из присутствующих до обретения Воплощения, подводя под ней весомую черту.

И неторопливым ручейком окружающие потекли вперёд. Не стали стоять на месте и мы, увлекаемые потоком.

Попутно Меланита порывалась вернуть Ядро, на что лишь отмахнулись — какая разница, у кого оно в руках? Раз уж взяли ответственность, то будем держать во что бы то ни стало. Может, мы и «чёрные», но парнями от того не перестали быть. И всё равно, что девушка, которую подвязались в едином порыве спасать, наверняка сильнее нас вместе взятых. Во всяком случае, у меня такое впечатление сложилось после обдумывания-восстановления в памяти деталей её танца-схватки с пауками. Силой «серая» точно не уступала Скале, ловкостью — Миктлану, умением держать удар — Кирону. Про себя же сказать ничего пока что не мог.

В процессе продвижения ближе к проходу внутрь Академии разглядывал идущих рядом. Это я не о своей команде, а о посторонних. Особенно привлекла внимание одна группа человек в двадцать. Веяло от них чем-то непонятным, странным таким. Опасным, что ли? Не в пример прочим, они чуть ли не с головы до пят были покрыты серо-буро-коричневой засохшей коркой, а лица выглядели совсем уж безэмоциональными. Столкнулся на мгновение взглядом с одним из них, так такой жуткий холодок пробрал внутренности и душу, что чуть не упал, запнувшись на ровном месте, вызвав недоумение рядом идущей Мелы. Парень, с которым боднулись, будто сожрать меня готов целиком. Точно опасность, причём инстинктивная.

Интересный эффект, может, и наша «гильдейская» такое же ощущение вызывает у посторонних незнакомцев?

Поглощённый идеей, сместил внимание, но только разочарование ждало. Картину, подобную моему впечатлению, заметить удалось и у других, кто смотрел на ту «двадцатку», а вот взгляды на Меланиту бросали совсем иные. У парней, как у котов на сметану, а у девчонок и вовсе нечитаемые какие-то. Непонятно. Группа та, кстати, продвигалась словно волнолом какой — все расступались, уступали дорогу им ко входу… И ладно бы одеты её представители были одинаково, но нет. И послушники, и интернатские, и гильдейские, и совсем обычные люди — настоящая солянка.

Так, увлекаемые потоком новоявленных братьев и сестёр да рассматриванием архитектурных прикрас впереди, добрались до самого здания. Фасад Академии поражал не меньше, чем тот монстрячий в подземном городе. Если там жуть пробирала до костей, то здесь в душе начинала гореть надежда и воодушевление — мы, человечество, всё сможем, всё преодолеем! В качестве украшений по большей части тоже использовались Звери, только вот не неизвестные и диковинные, а, наоборот, привычные всем — вон стадо Неостановимых Быков, вон стая Стальных Крыс, а там — Штурмовой Единорог. Но главной изюминкой являлось то, что изображались все они не просто так, а исключительно в противостоянии с Воинами Предела, которые обязательно их побеждали. Мотивирующе, однако!

А вот чего никак не ожидали, подойдя ко входу, так того, что его проём опять будет закрывать уже изрядно надоевшая нам пелена. Да сколько ж можно! У меня, наверное, даже глаз дёргаться начал при виде неё. Впрочем, не у меня одного, раз со стороны ребят послышался то ли дружный стон отчаяния, то ли подавленные на корню ругательства. Но все соседние группы ребят вполне бодро исчезали за ней, так что и мы менжеваться не стали.

Пройдя сквозь неё, внутри нас встретила приличных размеров комната, в которой ничего и не было, кроме как сидящего за массивным столом мужчины средних лет в чёрно-серебристой форме незнакомого кроя, хмуро взирающего на нас. Чем-то форма его напоминала сочетание древнего рыцарского доспеха и ритуальной мантии. Чёрная ткань, как и подобает служащим государства, прошита серебристой нитью, в некоторых местах складывающаяся в некий геометрический узор. На левой стороне груди вышит теми же нитями герб Академии. И его вид за малым не пробил меня на смех. В качестве эмблемы использовалась миниатюрная копия тех часов со стены снаружи. Только и разницы, что здесь они были заключены ещё в одно кольцо, на котором внизу располагалось четыре небольших кристалла синего цвета. И под всем этим ещё и девиз Академии читался:

«Предел — не конец. Это начало!»

Вероятно, кристаллики эти имеют какое-то особое значение, которое в будущем нам ещё предстоит узнать.

Что же до внешности, то мужик был уже совсем седой. Лицо его покрывала сеть мелких шрамов, а правый глаз и вовсе закрывала чёрная повязка. Колоритно!

Нас он сперва внимательно оглядел, сам себе на что-то кивнул, а уже после продолжил словами,

— Приветствую, будущие ученики! Для определения вашей дальнейшей судьбы нам необходимо прояснить несколько моментов. Первое. Какой контракт заключаете с Академией — самостоятельный, гильдейский или идёте в Корпус? Второе — назовите тип своего Воплощения, если оно не Отклонение. Обучающие группы формируются на основе этого, так как умения, даруемые самим Воплощением, пусть и хороши, но не настолько, чтобы полагаться только на них. Так что начнёте изучать азы владения с профильным инструктором. Итак, кто первый?

После завершения речи я чуть подался вперёд:

— Самостоятельный контракт. Для всех. Платим Ядром, — на этих словах со мной поравнялась Мела и, протянув руку, уронила на стол наше сокровище. Раздался глухой стук. Эх! К сожалению, это был не удар челюсти представителя Академии о стол, но даже так толику удивления подметить в его единственном глазу успел, чему дальше и подтверждение получил:

— О-хо-хо! Вот это номер! Сегодня вы у меня первые такие. Своевольные, — на этом мужчина даже будто усмехнулся, подхватывая Ядро и всматриваясь в него, а спустя несколько мгновений продолжил: — Оплата принимается. Что по Воплощениям?

— Копьё, — прозвучало от Миктлана.

— Топоры. Два.

— Перчатки.

— Мечи, тоже два, — закончила представление Меланита.

Закончила, потому как мне нечего было ответить на вопрос. Под требовательным взглядом мужика, который тот вперил в мою сторону, когда пауза стала затягиваться, я весьма неуютно себя почувствовал, так что пришлось-таки правду-матку резать:

— Не знаю, не помню.

— Принято. Бывает. Не ты первый, не ты последний. Пойдёшь в группу «забывашек». Но если так и не сможешь вспомнить, то будешь отчислен без возмещения стоимости обучения. Всё понятно?

На что только и осталось ответить:

— Да.

— Не «да», а «Так точно, старший!» — тут же прилетела поправка, и требовательный взгляд стал ещё пронзительнее.

— Так точно, старший! — пришлось исправляться.

— Молодцом! Берите бумаги, проходите дальше, там дозаполните их и отдадите другим старшим, — с этими словами мужчина взял пачку листов со стола, проставил на каждом какие-то печати, что-то вписал, разделил на пять одинаковых стопочек и вручил каждому по одной, после указав на неприметную дверь позади себя.

Приняв свою пачку, увидел, что на верхнем из них стоит отметка о полной самостоятельной оплате всего периода обучения в Академии, а в качестве группы указано «1-З». Не цифра «3», а буква «З». Похоже, и правда «забывашки».

* Гнусная Гиена: https://author.today/reader/433488/4534158

* Штурмовой Единорог: https://author.today/reader/433488/4543807

Глава 4

Новый день

'Я прошел десятки битв,

но ни одна не далась так сложно, как сражение с днём обычной жизни.'

Дисан Неистовый

Никогда не думал, что вид обычной двери, самой обычной, вызовет чуть ли не эйфорию. Мы открыли её, и никакой пелены за ней не оказалось. И, наверное, мы излишне долго и бездумно пялились на простой проём, раз со стороны представителя Академии будто бы раздался тихий смешок. Показалось или нет, но это что-то отрезвило нас, и так, по одному, мы вышли в новый дивный мир.

Покинули приёмную комнату и очутились в большой зале, заставленной огромным числом столов и стульев. Пустых и нет. Потому как многие сотни, а может, и тысячи занимали наши новообретённые братья и сёстры, что-то ожесточённо заполнявшие. Присмотрев свободное местечко, направились к нему, попутно оглядываясь.

Зала большой была не только по горизонтальному направлению, но и по вертикали — потолок её пусть не терялся во тьме и не свисали оттуда кристаллы-сталактиты, но всё равно имел все метров десять до себя. Освещение помещению давали окна почти во всю эту высоту, расположенные по левую руку от нас. На правой стороне от пола до потолка простиралась глухая стена, но не голая, а с картиной во всю себя, и конца её совсем не виднелось с нашего расположения.

Изображалось на ней поле битвы гигантской ширины. Невероятно детализированное поле битвы с Ордой Зверей. Противостояние не только на земле, но и в воздухе. Если не ошибаюсь, то это легендарная фреска сражения Первых с Третьей Ордой. С Первой и Второй их просто-напросто не произошло — не обладало человечество на тот момент Силой Предела, не родились ещё воины, способные составить конкуренцию изменённым животным… Настоящие Тёмные десятилетия, чуть не поставившие крест на всей цивилизации. При случае обязательно вернусь сюда вновь, чтобы в деталях и неторопливо рассмотреть эпохальное полотно.

Усевшись за стол, приступили к более подробному изучению выданных старшим листов. Ими оказалась невменяемо длинная и подробная анкета — каких там только вопросов не нашлось! Такое ощущение, что на их основе собираются собрать не только наши социальные данные и физические параметры, но и полный психологический портрет составить. Потому как вопросы вида«какой ваш любимый фрукт?»,«как вы поступите в ситуации, когда…»совсем не вяжутся ни с чем в предстоящей учёбе. Теперь стало понятно, что же так усердно все собравшиеся чёркали на листах. И мы убили клятых часа два на бумажки эти, если не больше! Но справились в итоге, а после встали и устало побрели куда-то вперёд, в конец залы, где виднелось что-то, отличное от бесконечных столов, стульев и усталых лиц.

Там и впрямь обнаружились упомянутые другие старшие, которые принимали анкеты, что-то вручая взамен. Этим чем-то оказалась небольшая пластинка. Такая же чёрно-серебристая, как форма старших, и тоже с гербом Академии. А под ним была выбита новая комбинация букв и цифр. И, как подсказали старшие, означали они место нашего будущего жилья.

Мне досталась пластина с надписью 1-Б-10–55. И первые два разряда — «1» и «Б» — совпадали у всех, кроме Мелы. У неё вместо «Б» значилась «С». Коллективным разумом дошли до мысли, что «Б» — вероятно, братья, «С» — соответственно, сёстры. Похоже, что и здесь девочки и мальчики живут раздельно, как и в интернатах наших. А «1» — скорее всего, первый курс, как и в случае

Напоследок старшие указали направление, куда путь держать после выхода из залы, а также подсказали, что приём учеников продолжится до самого вечера, так что кормить нас будут уже только завтра, а сегодня приходим в себя — заселяемся, приводим тела и разум в порядок, отсыпаемся. Форма и всё прочее необходимое уже ожидает нас в комнатах.

И мы перешли на следующий уровень!

Жаль только, что не во владении Силой Предела, а только локацию сменили. В очередной раз. На выходе из залы встретил нас сперва длинный и широкий коридор с бесчисленными ответвлениями, где каждое обозначалось новой цифро-буквенной комбинацией. Если бы не рядом идущие товарищи и прочие бредущие и спешащие браться и сёстры вокруг, то подумал бы, что опять в какой-то лабиринт угодил. В конце же указанного пути красовалась простая и понятная обещанная цифра «1» — не номер курса обучения, получается. И рядом с ней ждала нас лестница, уходящая куда-то вверх…

Что ж, нельзя не отметить тот факт, что Враг оказался коварнее, чем можно было только представить в самых кошмарных фантазиях. Ступеньки нанесли свой ответный удар. Когда мы уже потратили все возможные и невозможные силы, они явились перед нами бесчисленной армадой.

И мы приняли неравный бой!

Первой потерей стала Меланита — нужный этаж, отмеченный буквой «С», встретился почти сразу. Ну как сразу. Он оказался девятым, что раскрыло тайну третьего разряда в комбинации. У Мелы, кстати, код выглядел как 1-С-9–55. Так что путём теперь уже нехитрых размышлений пришли к очевидному: последняя часть — это номер комнаты.

Дальнейший же путь выдался недолгим, потому как наш «братский» этаж шёл следующим. Чему мы были несказанно рады. Без понятия, чем руководствовались коменданты или кто там отвечает за расселение, что придумали систему с чередованием этажей: чёт — мальчики, нечёт — девочки. Но сейчас это сыграло нам на руку — сил оставалось сущие крохи. Причём даже у Шкафа — заметно было, как его периодически пошатывает, словно вот-вот упадёт…

Добравшись до этажа, с облегчением вступили на него, а Кирон так и вовсе с невнятным всхлипом полез обниматься с полом. Осуждали ли мы его? Ни в коем случае. Мы искренне и незамутнённо завидовали ему в тот момент.

Пол. Ровненький. Без ступенек! Да на нём лежать же можно удобно! Что это, как не рай?..

Но остатками разума понимали, что, последовав примеру Круглого, дальше уже не двинемся. Прям как он. Так что пришлось хватать его за руки да волочь дальше по коридору. Попутно придя к выводу, что Кирон недостаточно круглый, ведь будь иначе, его можно было бы как мячик или бочку покатить вперёд.

Заключительные десятки метров с дополнительной нагрузкой и вовсе тянули на какой-то из двенадцати подвигов, но — выдюжили! Повезло ещё, что у Кирона последним числом на пластине значилось «51» — самое меньшее из всех наших: у Аркоса — «53», у Миктлана — «57».

Двери, кстати, вновь самые обычные. Никаких откатных или загадочных с кристаллом-ключом. Для того, чтоб попасть внутрь всего-то и требовалось, что приложить пластину к эмблеме Академии над ручкой. После чего происходил тихий щелчок, и дверь приоткрывалась. Так что, отворив комнату с номером Кирона, просто затащили того внутрь, а после направились по своим. Чётные и нечётные номера тут располагались друг напротив друга, так что получился небольшой участок коридора, по одной стороне которого нам и предстояло обитать. Весьма неплохо. Расстояние жизни не станет преградой для дальнейшего общения команды. Тем более, кто знает, какие тут порядки социальные царят — смесь-то весьма гремучей получается из всех, да к тому же есть ещё и наша юношеская энергия.

Войдя в своё новое жилище, с усталым интересом произвёл его беглый осмотр. Чисто в поисках мягкой и горизонтальной поверхности для желанного сна. И таковая нашлась сразу — стояла в тёмной глубине комнаты прямо напротив меня. На левой стене ничего не виднелось, а вот справа присутствовала ещё одна дверь. И за ней обнаружилось то, чего никак не ожидал. Роскошь! Индивидуальные удобства. И желание долгожданного сна пало под натиском другого — сна, будучи чистым и свежим в такой же постели.

И не прогадал! Лежать после горячего душа в полумраке тихой и безопасной комнаты, в комфорте и уюте, было чем-то настолько приятным, во что верилось с трудом после всего случившегося с момента начала Испытания. Но о большем подумать не успел — сон-таки настиг измождённый организм…

Пробуждение наступило внезапно и извне. Глубокий чёрный омут сна расцвёл яркой звездой, переросшей из видения в звук из шести раскатистых ударов. Похоже, что постарались откуда-то снаружи те здоровенные часы-эмблема с единственной стрелкой. И хотел бы проигнорировать их, но бурчание пустого желудка, отдающее лёгкой болью, намекало, что никак не избежать подъёма. Что и пришлось выполнять. Кажется, стали более понятны причины, почему никакой пищи не предлагалось вчера.

Пока просыпался-умывался, попутно внимательнее исследовал комнату. Форма у жилой части получалась в форме буквы «Г».

Помимо весьма широкой кровати — таких, как я, там все четверо легко бы легли, — была пара шкафов, тумбочек-комодов, стол да стул. Пусть и выглядящие просто и массивно, но сделаны добротно, из тёмного твёрдого дерева. Славный контраст на фоне светлых стен и прекрасное сочетание с такими же тёмными шторами, скрывающими окно и свет из него.

В шкафах и комодах обнаружился ворох разной одежды. На столе — записка с порядком действий на сегодня, в тумбочке рядом — учебные принадлежности всякие.

Согласно содержимому расписания, мозг не ошибся с подсчётом количества ударов — подъём в шесть утра, затем в семь завтрак где-то, имеющем обозначение СТ-1-О. Вероятно, расшифровывается следующим образом: «СТ» — столовая, «1» — первая, а «О» — пока неизвестно. Про столовую подумал, потому как код встречался в расписании ещё дважды — двенадцать и семнадцать. И радовал момент, что примерно знаю, куда идти, — такую комбинацию приметил вчера на одном из ответвлений в том бесконечном коридоре.

А вот следующие пункты назначения совсем незнакомы — Л-2-О, П-1-З, М-1-О. В первый следовало прибыть уже к девяти утра, и по времени значилось, что провести придётся там никак не менее двух часов. Во втором нужно быть к четырнадцати дня, а

После ознакомления с расписанием стал понятен план предстоящих действий на день. Оставалось дело за малым — облачиться в форму из шкафа да выдвигаться навстречу новым вызовам. А если попутно удастся собрать команду воедино, то вообще замечательно будет — вчера как-то не догадались условиться о встрече.

Форма ученика Академии выглядела практически точной копией таковой у вчерашних старших. Только и разницы, что все швы лишены каких-либо орнаментов, да на внешнем кольце у герба никаких кристаллов нет. На что напрашивался вывод, что они символы местной ранговой системы.

Пояс в комплекте был самый простой, в цвет формы — широкое кожаное полотно с десятком дырок и несколькими серебристыми металлическими украшениями. Единственное особенное — пряжка в форме местного герба. Но из-за того, что верх формы почти всю её закрывал, пришёл к выводу, что с видом ремня повезло. Решил на первых порах пока что не маскировать артефакт свой — весьма схожий вид у них, если не вглядываться, то и не заметить разницы.

Напоследок, то ли как день назад, то ли как целую Вечность спустя, оглядел себя в зеркале.

В ответ оттуда на меня всё так же хмуро смотрел невысокий, худощавый парень. Только и отличий, что теперь форма хороша в плечах, да шрам, кажется, стал ещё бледнее — может, повлияла чудо-вода, которой мы с Миктланом заливались в подземелье, а может, пробудившаяся Сила Предела меняет организм. Но такими темпами, поди, и «меченым» быть перестану среди новых сверстников. Хотя в список изменений сто́ит добавить ещё один пункт — волосы сильней отросли, того гляди, косы заплетать придётся. Надо бы в список важных вопросов включить поиск местного брадобрея.

На том приготовления и закончились — брать что-то из учебных принадлежностей посчитал ненужным и излишним, и направился на выход, только и прихватив пластину-ключ.

Выйдя в коридор, испытал какое-то двоякое чувство — из комнаты напротив навстречу ступил недавно виденный субъект. Парень из той обособленной двадцатки, что привлекла повышенное внимание на площади после Лабиринта. Парень, от которого вчера так сильно веяло ощущением, что он целиком и полностью буквально сожрёт любого. Не изменилось это впечатление и сейчас, но, в отличие от того раза, сосед даже не взглянул в мою сторону и просто ушёл в направлении лестницы. А почему двоякое? Одна сторона — удивление от того, что именно он стал человеком-соседом, а вторая — то самое непонятное, неприятно-опасное, иррациональное.

Может быть, я бы и дальше провожал уходящего взглядом, да только справа от меня раздался голос Миктлана:

— О, Власт! Доброго утра!

— Доброго! — отозвался, оборачиваясь к нему и пожимая протянутую руку.

Примечательно, что жест такого приветствия прошёл через все столетия выживания. И без потери изначального смысла, без особых искажений. Что тогда означал отсутствие оружия в руках, открытость к диалогу и мирные намерения, так и в наши времена осталось всё то же самое. Разве что понимание физической природы смертельных орудий заменило Воплощение.

Сам же Микт выглядел теперь совершенно другим человеком. Впервые-то его встретил пораненным, измождённым, чумазым, каким и сам потом становился не единожды. Пусть древние и говорили:«Не одежда красит человека, а человек одежду», — но сейчас не согласился бы с ними. Голова Светлого настолько контрастной выглядела на фоне чистой чёрной формы, что точно будет привлекать излишнее внимание. Казалось, ещё чуть-чуть, и настоящая аура святости вокруг неё засияет — настолько белыми оказались его волосы. А в сочетании с васильковыми глазами и вовсе образ производил впечатление настоящего просветлённого, только и подводила форма. В остальном же черты были самими обычными и приятными — прямой нос и такая же линия рта, средний подбородок без раздвоений или вторых и третьих этажей, слегка оттопыренные симметричные уши да высокий лоб, прикрытый длинной чёлкой. Похоже, ему тоже не помешает решать вопрос со стрижкой в скором времени. И форма сидела также без нареканий — не знаю, как местные портные добились такого, но складывалось ощущение, что всё пошито для нас чуть ли не индивидуально.

Не затягивая сильно паузу после приветствия, спросил:

— Берём Кирона с Аркосом и погнали?

На что получил согласный кивок, но что-то предпринять не успели — раздался чуть ли не синхронный звук открытия дверей со стороны нужных номеров, и в коридор явились названные, и тут же Кирон воскликнул:

— Всем привет!

Да настолько ярко звучало его приветствие, что оставалось только диву даваться, откуда в нём столько энтузиазма с утра пораньше. А хотя зачем, если можно спросить? Что и проделал:

— А ты чего радостный такой?

— Я не радостный, я обычный! — с той же бодростью прозвучал ответ.

— Э-э-э? — только и осталось обескураженно протянуть да перевести недоумевающий взгляд на Аркоса.

— Правда, — подтвердил и здоровяк.

— Чтоб я так жил! — завистливо вздохнул.

Сам-то всегда проблемы с пробуждением испытываю, точнее даже не с ним, а с взаимодействием по утру с окружающими. Они меня раздражают. Все, без особых на то причин. И собственный мозг обычно отказывается работать с ходу, нужна ему раскачка, чтоб включиться. Потому и приобщился к тому комплексу упражнений с сотнями повторений — пока он выполнялся телом автоматически, все остальные системы окончательно выходили из спячки. И как устаканится местное расписание, обязательно вернусь к выработанной за годы схеме.

Что же до внешности «неуязвимых», то их изменения не носили столь кардинальный характер, как у Светлого. Ну или я просто настоящий мужик и не разбираюсь в подобном по отношению к представителям своего же пола. То ли дело девчонки! Вот там каждая уникальна, со своей изюминкой — внешность, мимика, пластика движений. Потому могу лишь отметить цвета глаз ребят, которые во тьме подземелья как-то и не рассмотреть было, да факт изменения причёски. Так, Круглый оказался кареглазым, а тёмные волосы имели некоторую вихрастость. Аркос же обладал точь-в-точь такими же глазами, как у меня, а причёска почему-то отдавала зеленоватым оттенком. А с учётом длины я б сказал, что голова его мхом поросла. Не, ну правда, выглядело забавно, особенно если вспомнить прозвище «Скала».

После всех взаимных приветствий направились в сторону спуска.

Глава 5

СТ-1-О

'Я смотрел в глаза смерти тысячу раз.

Но в эту миску — боюсь заглянуть.

Что бы там ни было… оно шевелится, даже когда я не смотрю.'

Астерон Неуязвимый

Пусть вчера мы и вышли наконец-то на «свободу», но последующие события не позволили наступить договорённому в подземелье моменту устранения разногласий между Мелой и Миктом. И вроде всё хорошо — и сообща выступили против представителя «свидетелей», и в Академии оплатили обучение как команда, и анкеты превозмогали вместе, но оставлять за спиной недоговорённости — не самая лучшая идея. Так почему бы не поспособствовать их разрешению, тем более за приёмом пищи, когда голову занимают приятные мысли насыщения, а никак не противоборствующие.

Потому и предложил-спросил:

— За Мелой заходим?

— Давай, — отозвался Кирон.

— За, — это здоровяк.

А вот Миктлан, наоборот, молчал. Неужто мой гениальный план развалится на начальном этапе? Но всё же спустя ещё несколько шагов Светлый ответил:

— Ты предложил, ты и заходи.

— Не вопрос, — согласился и я на такой расклад. Ничего ведь сложного. Всего-то и нужно, что пройти по коридору, постучаться да позвать человека.

Но оказалось, что препятствия существуют. Незримые и болезненные! Когда спустились на этаж ниже, то с набранным разгоном — организм отдохнул, организм молодой, может быстро и резво по ступенькам скакать — впечатался я со всего маху в невидимую преграду! Как нос не расквасил — ума не приложу, но видок, похоже, тот ещё был! Девчонки, что шли-выходили навстречу, звонко так рассмеялись от меня-жука, расплющенного словно о стекло, приколотого словно булавкой к листу. Да и не только они — парни позади тоже грохнули! Но как-то обидеться за такую реакцию на своё же представление не успел, одна из девушек, погасив смешок, с улыбкой сказала:

— Мальчишкам к нам нельзя, — но потом смилостивилась и продолжила: — Вход на любой этаж только по пластинам-пропускам. Мы к вам тоже не попадём. Вчера у старших спрашивали.

— Спасибо за разъяснение! — потирая шишку на лбу, поблагодарил и, не желая терять установленный контакт, спросил: — А можно вас попросить позвать нашу подругу из 55-ой?..

Ответить мне не успели, потому как сам себя и прервал, видя, как за спиной девчонки возникает требуемый человек:

— Э-э-э, прошу прощения, уже не надо, — и поприветствовал: — Мела, привет!

Девушка же кивнула, улыбнувшись напоследок, и проследовала к подругам, что ожидали её чуть в стороне.

— Доброго утра, — прозвучало от нашего последнего участника команды.

— Ты с нами? — предложил, разглядывая изменившийся облик гильдейской.

Женская форма Академии, кстати, от мужской ничем и не отличалась — только и разницы, что учитывает анатомические особенности каждого из полов. И в целом «форма» — очень обобщённое понятие. Включает она с пяток предметов: плащ-мантия, корпус-туника, перчатки, пояс, брюки-штаны, обувь и маска.

Плащ-мантию мы дружно не надевали сегодня — предмет явно не для ношения внутри помещений, а больше рассчитанный на непогоду или другие сложные условия. Подкладка у него серебристая, а верх стандартно чёрный. Ткань и на ощупь гораздо более плотная, чем на прочей одежде, а вот нить прошива такая же. По длине — в пол, с высоким воротником, закрывающим нижнюю часть лица. В качестве застёжки брошь в виде эмблемы Академии, а иголкой служит стрелка часов, как и на ремне.

И, говоря вчера, что форма у представителя напоминала сочетание древнего рыцарского доспеха и ритуальной мантии, ни разу не кривил душой. Что верхняя часть — туника-корпус, что нижняя — брюки-штаны — тоже далеко не из самой мягкой ткани, заметны в ней отдельные плетения-нити, дающие ощущение защиты, словно от доспеха. И ещё она лёгкая и гибкая. По моим ощущениям, оба предмета совсем не сковывают движений, хоть и не особо широкие. У девушек же они более узкие.

Сапоги из чёрной кожи с элементами из серебристого же металла и высокие — почти до колена. Но кожа мягкая, приятная на ощупь, легко сгибаемая. В один момент подумал даже, будто она точь-в-точь такая, как на моём «шахматном» рюкзаке, что только уверило в предположении насчёт выделки из какого-то особого Зверя. На носках по несколько металлических декоративно-боевых элементов — если прилетит по причинному месту, то мало не покажется. И много тоже. Боюсь, вообще ничего и никогда больше не покажется. Подошва очень плотная, в процессе обувания пробовал чуть ткнуть в неё ножом своим и прям удивился сопротивлению.

Перчатки и маску, как и плащ, не надевали. Первые тоже относятся скорее к гардеробу для внешних условий, чем для повседневной носки, из совсем тонкой кожи с тонкой подкладкой и с серебристыми вставками на костяшках. Не хотелось бы получить кулаком в ней по лицу. А вторую, маску, мы банально не поняли, как надевать, как она держаться должна. Никаких шнуров-застёжек, никаких иных креплений. Закрывала же лицо почти целиком, цвет имела тот же серебристый, но с тёмными прожилками, как чёрные молнии в радужных облаках.

Так вот, форма эта Меланите чудо как шла, не менее, чем та её прежняя, и тоже сидела, словно вторая кожа, подчёркивая её юную женственность. Лицо выглядело далеко не таким осунувшимся, как накануне, — тёмные круги под глазами исчезли, а чёрные волосы вернули свой фантастический струящийся вид, вновь мягко ниспадая отдельными локонами. Из прошлого наряда только и осталось, что серебристый обруч на голове да, судя по всему, сапожки — на их носочках виднелось отличие от академических — элементы-снежинки. Удивительно, но цвет и фасон обуви отлично подходили к новой форме, причём вчера он, вроде бы, другим немного был. Показалось?

— С вами, — поддержала предложение описываемая, — только не знаю, куда идти…

— Следуйте за мной, я знаю дорогу! — успокоил. — Я видел ориентир!

И повёл собранную воедино команду топтать Врага! В смысле, спускаться по ступенькам. Говорят, что он отнимает больше сил, чем подъём, якобы в теле задействуются те группы мышц, что обычно активно не нагружаются. Не знаю, так ли на самом деле, но для нас сегодня путь вниз прошёл неизмеримо легче, чем вчера — тогда мы будто в который раз преодолевали свой предел, поднимаясь на гору.

Далее пришёл черёд бесконечного коридора к той цели, что отложилась вчера в памяти. И она не подвела — дошли-нашли с первой попытки. У искомого ответвления было

И всё же стоит признать, что не настолько я умный, а всё же немного хитренький — постоянно корректировал наш маршрут, поглядывая вокруг, выискивая таких же новичков. Но толику уважительных взглядов от команды получил, как и хлопок по плечу от Скалы, чуть не впечатавший меня в пол. Ну и силён же Аркос!

Предположение о столовой и завтраке подтвердилось на всю тысячу. Во всяком случае именно такое число хотелось назвать, наблюдая, сколько здесь собралось новоявленных братьев и сестёр. Очередное громадное по площади помещение, уставленное бесчисленными рядами столов со скамьями. А с другой стороны — вполне привычная наша интернатская столовка. Только и отличий, что размерами. А раз так, то где-то должно быть и место раздачи порций…

Его мы нашли, наверное, в самом центре этого проклятого места. Почему проклятого? Да потому как ароматы местные вызывали никак не аппетит, а скорее вовсе наоборот — того и гляди, что вывернет. И усиливались они как раз по мере продвижения к цели. Добравшись же туда, получили в руки по подносу от недружелюбного вида… кхм, пусть будет, женщины неопределённого возраста. Ни под какими пытками и никогда не хочу вспоминать и описывать увиденное! В поисках лечения попранного чувства прекрасного то и дело косился в сторону Мелы.

Содержимое тарелок на подносах принялись пристально рассматривать, когда вернулись чуть ли не в самое начало залы. И содержимое это никак не способствовало восстановлению аппетита. Я даже украдкой быстро бросил взгляд за спину — а вдруг Голодная Смерть вновь там стоит и дышит? Серо-зелёная соплеобразная масса в основной большой тарелке, подобное же по консистенции во второй меньшей и в стакане. Только цвета иные — жёлтый и красно-розовый. Что за бурду нам всучили? Это вообще есть-то можно? Кажется, последнее я вслух произнёс, потому как со стороны Кирона раздался словно бы ответ:

— Что-то не уверен я, что съедобно это.

Предел задери! Это сказал Круглый! В процессе путешествия по подземелью стали свидетелями новой грани контрастности дуэта «неуязвимых». Хоть оба и оказались теми ещё обжорами, но если Аркос со своей чудо-печью выглядел как настоящий гурман, то Кирон готов был съесть чуть ли не сапог в сыром виде. И если уж даже он не уверен в съедобности местной пищи, то что уж говорить об остальных? Скала вон чуть ли не плакал, глядя на сей кулинарный «шедевр». По-другому его гримасу интерпретировать никак не получалось, как ни старался.

Мела же сразу подвинула в нашу сторону поднос со странными словами:

— Мне еда не нужна. Угощайтесь.

Хм, это закидоны такие гильдейские? Мол, подобное не едим, слишком плебейская еда? Хотел бы я спросить, но понимал, что если озвучу свое недоумение, то никак не поспособствую тайному плану по урегулированию прошлого. Он и так трещал по всем швам из-за складывающейся ситуации — никакой сытой ленью тут не пахло. Интересно, может ли гроза пахнуть гнилью? Если да, то вот она самая сейчас и царила за нашим столом. И, быть может, она бы даже началась, но вмешались внезапные раскаты грома откуда-то сбоку.

Раскаты грома, звучащие как отрыжка самой Бездны. Настоящий привет из глубин чьей-то души.

И мы разом повернули головы туда. Да и не только мы. Все столы в радиусе метров двадцати от эпицентра. А там, через четыре стола от нас, сидел давешний человек-сосед, которого за горой пустых поддонов почти и не видно было. Особенно когда он склонялся над очередным, с пугающей быстротой опустошая его. Так ещё и жмурился так, будто на седьмом небе от блаженства…

— Кхм, похоже, что всё-таки съедобно и очень вкусно, судя по нему, — не отметить такой здоровый аппетит никак нельзя.

— А если по остальным, то не очень-то, — возразил Миктлан, указывая на ребят за теми самыми соседними столами.

И да, тут он был прав — там над нетронутыми тарелками сидели прям копии наши по выражению лиц, а кто-то поднимался и вовсе относил свой поднос к моему соседу на стол. И тот, не глядя, тянул руку, подхватывал его и с нечеловеческой жадностью набрасывался на новую порцию бурды…

— Но мы же должны попробовать? Верно же говорю, народ? — попробовал вернуться к нашим Скользким Баранам.

— Ты предложил, тебе и карты в руки, — тут же вылез Микт. — Скажешь потом, насколько вкусно. Или сами поймём, когда откачивать тебя будем. А если не справимся, то не переживай — ты будешь вечно жить, как и хотел! Но только в памяти нашей.

Похоже, Светлый совсем не злой, но тоже с прекрасной памятью — отыгрался с неоспоримым аргументом, что звался«инициатива любит инициатора», который я сам недавно и практиковал в отношении него.

Было ли мне страшно вкушать нечто с тарелок? Да, Предел подери, ещё как! Но, несмотря ни на что, набрал в ложку немного, зажмурился и попробовал…

Из хорошего — я не умер. Из плохого — я всё ещё не умер.

Не было ни той леденящей свежести чудо-воды, ни той нектарной божественности кусков озёрного Зверя, ни того терпкого огня древнего пойла. Возникло ощущение, что проглоченная слизь живая — бьётся внутри желудка, никак не желая сдаваться под натиском его кислотного сока, по спине потёк холодный пот, лоб покрыла испарина, а глотка и пищевод стали гореть жгучим жидким огнём, чуть ли не полностью блокируя дыхание. Хорошо хоть «дно» осталось на месте, но надолго ли?.. Очень уж ядрёная смесь из ощущений настигла организм и не отпускала острыми когтями. Так ещё и слуховые галлюцинации пошли — со стороны стола соседа будто еле уловимый потусторонний шёпот раздавался, твердивший одно:«Сожру! Всё сожру! Всех сожру!».

А потом всё пропало — исчезли без следа ощущения, бунт в организме погас, голос затих. Остались я, пустая ложка в руке, псевдоживая масса в тарелках и по-настоящему живые товарищи, пристально следящие за результатом пробы.

Сглотнуть-протолкнуть ком воздуха, чтобы ответить на их невысказанные вопросы, вышло не с первого раза. Но — справился! И произнёс:

— Теперь и сам не уверен, что жить буду вечно… — и судорожно закашлялся, начав сползать со скамьи куда-то в сторону пола, а сознание возжелала поглотить родная тьма.

Но не Судьба!

Кха!

Могучая рука воздела меня к небу, а следом в спину прилетел ещё более могучий хлопок, выбивая не только воздух из

— Фух! Спасибо! — прохрипел в сторону Аркоса-Спасителя, на что получил теперь уже намного более лёгкий хлопок по плечу, но всё равно настолько сильный, что запросто усадил обратно на место.

Пока приходил в себя, Светлый изрёк общую мудрость, обретённую здесь и сейчас:

— Похоже, вопрос с питанием предстоит как-то решать по-иному. Иначе выпуска нам не видать.

— Мне еда не нужна. Но вам помогу, — опять странно поддержала Меланита идею Микта, чем приковала наши взгляды.

— Пояснишь? — выразил общее недоумение я, потому как никакими заморочками её позиция уже не объяснялась — вопрос-то решать мы точно будем вкусно, а кто в своём уме отказывается от такого?

Девушка на несколько мгновений неуловимо замялась, но пояснила, пусть и несколько туманно:

— В силу некоторых обстоятельств личного характера привычная всем еда мне почти не требуется для существования, — чем только сильнее разожгла наш интерес, а затем продолжила в сторону Светлого: — Миктлан, по тем же причинам тогда я прошла мимо. Приношу свои извинения, — и чуть склонилась над столом.

Светлый пристально посмотрел на гильдейскую, что-то взвешивая-обдумывая, а потом:

— И снова пройдёшь?

Теперь уже пришёл черёд Мелы задумываться и нехотя отвечать:

— Не знаю, не думаю…

— Хорошо, принято, — отозвался Микт, подводя завершающую черту старому конфликту.

А я про себя немного радовался — всё же ситуация разрешилась, пусть и не согласно задуманному плану. Но так зачастую и бывает — воображаешь одно, но реальность показывает свои зубки, меняя всё так, как ей будет угодно. И что это значит? А только то, что планов надо иметь много больше, чем единственный. Как говорится:«Praemonitus, praemunitus»— предупреждён, значит вооружён!

— Всё хорошо, что хорошо кончается, — проговорил и продолжил: — Кто-то ещё будет попробовать местную амброзию?

На что получил укоризненные взгляды, подкреплённые словами Светлого:

— Власт, прости, но настолько безу… смелых среди нас нет!

Ах вот вы как! Заминку-оговору успел уловить, но ответку вперить не успел — раздалось восемь гулких ударов, возвещая о начале часа, за который необходимо отыскать место с обозначением Л-2-О.

И, дождавшись, когда удары стихнут, сказал:

— На нет и суда нет. Давайте тогда выдвигаться на поиски следующего пункта из расписания.

На что получил согласные кивки, после чего дружно поднялись, выискивая взглядом местечко, куда пристроить подносы. Всегда прибирать за собой — та привычка, что всячески прививалась и культивировалась воспитателями в интернате.

И что-то ничего нужного не нашли. Только один вариант маячил на горизонте.

Человек-сосед.

Парень всё также неумолимо уничтожал тарелку за тарелкой. Куда в него лезет-то? Визуально совершенно никаких изменений в облике нет! Что за волшебство такое?

— Может, ему предложить? — махнув в его сторону, предложил Миктлан.

Ха! Вот он, мой звёздный час!

— Действуй, брат! — и вручил ему свой поднос.

* Скользкий Баран: https://author.today/reader/433488/4562775

Глава 6

Л-2-О

'Сила проходит. Молодость гаснет. Даже легенды забываются.

Но знание — оно остаётся.

Оно — Воплощение, что никогда не развеется!'

Софрон Бдительный

Похоже, что человек-сосед вызывает опаску только у меня, Миктлан же как ни в чём не бывало поставил перед ним сперва мой поднос, а следом и свой. Кирон и Аркос также легко и просто выполнили действо, а вот Мела будто тоже что-то такое ощущала, как и я, — с неохотой подходила к его столу.

Закончив с первым и таким неудачным пунктом дневного расписания, отправились прочь из адской кухни. А вот что делать дальше и где искать нужную комбинацию Л-2-О, никто из нас не знал. Но мы не отчаивались и воспользовались проверенным способом — последовали за другими новичками, что тоже спешили покинуть столь неаппетитное место.

Как в итоге оказалось, отметка «Л» была дочерней и скрывалась в ответвлении коридора под другим символом. Родительской являлась буква «У» — Учебный корпус. И уже там мы увидели и искомую сейчас «Л», и будущие нужные «П» и «М». А ларчик-то просто открывается!

Внутри залы с кодовым именем «Л-2-О» увидели настоящий амфитеатр. Не тот, где гладиаторы сражаются, но похожий. «Л» — лекторий. Как и подобает таким помещениям, зала имела форму полукруга с местами, располагающимися на возвышении, ряд за рядом, образуя ярусы. Такой простор, как в столовке, здесь отсутствовал — места располагались кучнее, и бо́льшая часть была уже занята. А центр внизу занимала длинная трибуна-стол, за которой вся высокая стена отводилась под доску. Но это я так её обозвал, потому как это ближайшее, что пришло в голову, видя её чистое белое полотно и что-то похожее на мел, лежащее в нескольких местах.

— Куда упадём? Есть предпочтения? — спросил ребят, обводя рукой ряды.

Ответ за всех прогудел здоровяк:

— Без разницы, веди.

И мы вступили в новую битву с Врагом! Поднялись куда-то в самую серединку рядов. На галёрку лезть не стали — слишком далеко, неизвестно, насколько громко нам что-то будут тут вещать, а впереди — слишком выделяться, а этого мне всё также совсем не хотелось, тут себе не изменял.

Расположились и стали ждать, тихонько переговариваясь да обшаривая взглядом аудиторию.

Как и во вчерашней анкетной, окна здесь также были в самый пол по одной стене. Через них открывался прекрасный вид на гордость Академии — её же эмблему. Другая стена украшена холстами с какими-то Воинами Предела. Но кто такие — знать не знаю. Разве что вон тот второй от входа очень уж похож на молодую версию Флаграна Сжигающего. Надо будет при выходе более пристально поглядеть — вдруг всё же где-то там подпись отыщется.

Так незаметно время ожидания и вышло — со стороны панорамных окон раздался могучий девятикратный удар.

Когда гул стих, вход в аудиторию

— Приветствую, братья и сёстры! Сегодня я, старший Хтор, проведу для вас вступительную лекцию. Отвечу на возникшие у вас вопросы, разъясню многие понятия.

Там, за трибуной, обнаружился на удивление молодой парень, одетый в такую же форму Академии, как у всех нас. Только и отличий, что на его внешнем кольце герба расположились три зелёных кристаллика, тогда как у вчерашнего старшего цвет и количество были другими. Точно ранговая система какая-то, причём завязанная уже как минимум на два параметра — количество и цвет.

— Сперва я расскажу вам основные моменты, которые обычно и вызывают массу вопросов у новичков. А уже после отвечу на то конкретное, что останется за пределами. Для начала вернёмся к тому, что произошло буквально только что, — тут Хтор указал на вход, ныне закрытый пеленой, и продолжил: — Как видите, подобное встречается и здесь, а не только в Лабиринте. Вся Академия пронизана данной составной техникой. Составной, потому как части у неё две, и они отличаются. Первая — в Лабиринте и всех его подземных уровнях — носит защитную функцию. Предотвращает распространение Зверей из его глубин вовне. И реализована не просто как заслон, а как нечто, умеющее в перемещение во времени и пространстве. Не пресловутая машина времени, нет. Но некоторые из вас наверняка вчера обнаружили, что время внутри Испытания и снаружи разошлось по ощущениям.

На этом моменте много кто из собравшихся энергично закивал, подтверждая слова, а старший продолжал:

— Создана она давно и действительно владельцем Отклонения. Он сплёл воедино материал стен Академии, свою Силу и запечатал таким образом Аномалию, порождённую Осколком в недрах. Подробности и некоторые детали этой истории вы всегда сможете найти в нашей библиотеке. Пропуск в неё, как везде, осуществляется по тем пластинам, что выданы вам вчера. Так сказать, ваш ключ ко всем дверям, куда есть доступ. И воспользоваться им можете только вы. У кого другого это будет лишь кусок бесполезности. Удобно, не правда ли?

В ответ по рядам прошелестел одобрительный гул.

— Вторая часть — в самой Академии — тоже создана Отклонением, но уже другого характера и совсем другим мастером. И направлена она не на защиту, а на удобство. Академия огромна. И перемещаться из одного её края в другой пешком зачастую слишком долго, а потому благодаря всё тому же ключу можно сильно сократить требующееся на то время. К слову, вам пока это будет недоступно в силу нескольких причин. Но о них — позже. Сейчас же пелена, что вы видите, осуществляет одну интересную функцию. Все те из ваших братьев и сестёр, кто решил опоздать на мою лекцию, при попытке сейчас войти в аудиторию просто-напросто переносятся обратно в СТ-1-О. Столовая первая общая. И там их ждут исправительные мероприятия, благодаря которым привьётся правило не опаздывать.

Как при этом многих передёрнуло — не описать словами, всё же столовка местная оставляет неизгладимое впечатление.

— Раз мы дошли до СТ-1-О, то поговорим о принятых сокращениях. Из перворазрядных символов вам на данный момент будут важны «СТ» и «У», где «СТ» — столовые, а «У» — Учебный корпус. И да, я не оговорился, когда первое упомянул во множественном числе. За номер отвечает второй разряд, в вашем случае — 1. За «У» скрывается дальнейшее деление на «Л» — лекторий, «П» — практорий, «М» — медиторий, «А» — алхимиторий и пачку прочих. Для простоты же, начиная с вашего набора, решено перестать использовать начальную «У». За что отвечают приведённые мной названия, несложно догадаться, так что перейдём к третьему разряду. Там, где в нём часто встречается «О». Означает же она «общий», «общая», в таких случаях подразумевается, что занятие проводится для всего вашего курса. Всё достаточно просто, не правда ли?

И вновь согласные кивки вторили Хтору.

— Но у некоторых из вас на сегодня наверняка уже есть отличия в третьем разряде. В этом случае он совпадет с той группой, куда вас определили при зачислении.

Что ж, моё предположение о том, что П-1-З — место для практических занятий «забывашек», оказалось верно. Меланита и Аркос попали сегодня в одну группу для следующего занятия, а Миктлан и Кирон тоже в отдельные, как и я.

— Ранее Библиотека Академии также относилась к Учебному корпусу, но сейчас имеет собственный, обозначается как «Б», а сокращение для неё двухразрядное, где второй разряд — этаж. Вам пока доступен только первый. И если некоторые из вас наивно полагают, что туда вы ни разу не ступите ногой за время обучения, то сильно ошибаются. Ещё драться за места будете!

Смешки, что сперва покатились весёлой волной, резко развеялись, сменившись настороженными взглядами, хаотично бросаемыми всеми друг на друга.

— Теперь о социальной составляющей. Во-первых, никому из старших нет никакого дела до того, какой вы там цвет носили до того, как вступили в стены Академии. Если же вы почему-то решите притеснять кого-то на основе былого, то однажды просто-напросто вступите в пелену для обучения правилам поведения и уважения братьев и сестёр.

Ишь, как гладко стелет! Ни в жизнь не поверю, что подобные последствия имеют место быть. Сто́ит только вспомнить об изначальном неравенстве — разных типах заключённых контрактов. И кто же накажет того, кто принёс тебе огромные кучи денег и ресурсов? Втирайте эту пресвятую дичь наивным простачкам, но не мне. А нет, не только не мне — как-то дружно вся моя команда хмыкнула, да так громко, что даже заработала недоуменные взгляды и шиканья некоторых близсидящих.

Вот в интернате последствия у нас были, там да. И пороли нас, и наряды отрабатывать приходилось. Но там все действительно изначально равные. А что и поощрялось, так соревновательный дух между группами одного курса. И награды достойные ждали победителей.

— Во-вторых, пока что вы — самые младшие в Академии, потому и обращение к вам будет такое. Не путать с отношением! Соответственно, все остальные для вас — старшие. Это если по-простому. Если же усложнять, то на внешнем кольце эмблемы на форме вы можете увидеть от одного до четырёх кристаллов определённого цвета, — Хтор похлопал по своему гербу. — Ваша форма пока что чиста и будет таковой,

Переход от объяснений к вопросу был достаточно резок, так что аудитория не сразу даже поняла, что у неё что-то спрашивают, но потом чей-то робкий голосок с первых рядов всё же озвучил ответ:

— Между пятнадцатым и восемнадцатым…

— Правильно, младшая. Первый уровень каждого десятка — десятый, двадцатый и прочие — называется «начальный». Последний уровень десятка называют «предельным». Если на «начальном» уровне происходит просто качественный скачок Силы за редким исключением, то на «предельном» каждого из вас ждёт граница, преодоление которой станет тем ещё испытанием. Потому эти уровни и выделены конкретным числом кристаллов, тогда как прочие дают представление лишь о примерном. Их же ещё называют общим «средний». «Десятки», в свою очередь, также имеют собственные наименования, но это вам на самостоятельное изучение.

Тут я сделал зарубку памяти, что попасть в Библиотеку следует как можно раньше. А то мало ли…

— И наконец-то мы подошли к самому вкусному! И нет, я не в переносном смысле, а в самом что ни на есть прямом. Столовая не одна, их много больше. Кто скажет, что же это значит?..

По рядам зашелестел тихий гул перешёптываний, но никто не осмелился ничего высказать достаточно громко, пока рядом со мной своё предположение не громыхнул Аркос:

— Вкусная еда!

А Скала-то умён!

— Правильно, младший. Чем выше ваш доступ, тем в более «вкусную» столовую вы можете попасть по своей пластине. Эта же система отвечает и за быстрые перемещения по Академии. И за возможность посещения более высоких этажей Библиотеки.

Ва-а-а-а! Хотеть! Как этот доступ повысить-заработать⁈

— Перебивать нехорошо, младший. Но на первый раз обойдёмся без замечаний. Исключительно из-за проявленного энтузиазма, такого же рвения будем ожидать и в учёбе, — судя по тому, что Хтор смотрел прямо на меня, то, кажется, я опять не удержал мысли в голове. Язык прикусил, но контролировать себя всё равно следует лучше.

А старший продолжал, теперь уже обводя взглядом всех:

— В Академии действует рейтинговая система. Баллы начисляются как за самые разные активности, так и снимаются за провинности. В минус уйти также возможно. И лучше вам никогда не знать о последствиях подобной опрометчивости.

Ха! Да это же местный аналог нашей интернатской системы со значками-поощрениями! Без понятия, как там у гильдейских да послушников, но мы-то настоящие профессионалы этого дела! Чему даже подтверждение получил, поглядев на «чёрную» часть команды, — все как один при словах Хтора заулыбались предвкушающе.

— До сегодня, до сейчас баланс каждого из вас был нулевой. Теперь же среди вас есть три счастливчика, что получили свои первые баллы. Баланс доступен каждому на пластине, на её обратной стороне.

Все зашуршали, заскребли по карманам, вытаскивая карточки, вертя и разглядывая их. Опачки! Один балл. Тогда получается, что оставшиеся два счастливчика — Аркос и та сестра с первых рядов. Посмотрел на Скалу вопросительно, на что получил подтверждающий кивок. Отлично! Ещё бы остальным членам команды распечатать счёт, и вообще заживём.

Но приятности на том не закончились, Хтор продолжил, как только шуршания затихли:

— И этим самым неудачникам доступны их первые привилегии, а именно — посещение СТ-2-О. Отчего же назвал их неудачниками? Так вы же их растерзаете от зависти! — и засмеялся добродушно так, незлобно совсем…

И да, гад этот старший редкостный. Чувствовать, как на нас все уставились, стало настолько неуютно, что я с превеликим удовольствием предпочёл бы оказаться сейчас с подносом в СТ-1-О и даже что-то съесть целиком с него! И это с учётом того, что с одной стороны меня прикрывал Аркос — настоящая Скала! — ему совершенно параллельно на происходящее вокруг. Кажется, он вообще не тут, а уже там, во второй столовке, и что-то вкуснющее уплетает. Впрочем, кто бы от такого отказался — слишком многим было голодно, слишком многие не смогли превозмочь себя и употребить первый доступный завтрак. Например, Кирон, что поглядывал то на меня, то на Скалу. Сейчас Круглый внушал опасение гораздо сильнее человека-соседа, гораздо! О-хо-хо, кровь из носу надо сделать так, чтоб к вечеру же у всех в команде появился сокровенный балл!

Пока я предавался размышлениям, наш оратор тем временем решил подвести промежуточный итог своего выступления:

— Помимо баланса, на ваших пластинах также будет отображаться и другая полезная информация. Но только тогда, когда вы сами сможете её проявить. Чему вам и предстоит обучаться на практике в самые ближайшие дни. Быть не просто носителем заряженной карточки, а стать её настоящим обладателем. И на этом, пожалуй, у меня из основного всё. Готов ответить на вопросы. Есть таковые? — и замолчал.

И пока никто не решался спросить ничего, лишь по рядам гулял ветерок тихих голосов. Зато у меня вопрос как минимум один возник, его и озвучил, поднявшись на месте:

— Старший Хтор, подскажите, а есть ли какой устав или набор правил Академии?

— Есть, отчего ж нет. Ответа на вопрос:«Где взять, где найти?»— не будет. Кроме того, за то, что поднялся перед вопросом, — плюс один балл, за правильное обращение — также плюс один балл. Садись, младший.

А следом в сторону старшего полетели самые разные вопросы, но только вот баллов никому больше не присуждалось ни за вставания, ни за форму обращения. Из чего напрашивалось несколько интересных выводов. Первый — за некоторое можно заработать баллы, но только один раз, причём для всего нашего набора братьев и сестёр. Второй, если я правильно понял все намёки и невысказанное, — надо срочно со всех ног бежать в Библиотеку. Скорее всего, там найдётся и Устав, и ещё что-то не менее полезное. И наверняка ещё и баллов за первое посещение могут отсыпать…

Решено, вместо повторного посещения СТ-1-О мчим командой на поиски ответвления с «Б»!

Тем более что уже и Миктлан заработал свой первый балл. Он задал весьма интересный вопрос относительно того, кем же является сам старший Хтор. Но очно заработал даже не за сам вопрос, а за то, что в ответе раскрылся один из способов заработка баллов — старший являлся ровно таким же учеником Академии, как и мы,

Глава 7

Библиотека

'Я вошёл в библиотеку, желая стать мудрым Воином.

Прочёл сотни писаний о Силе Предела.

Вышел, полный знаний, но пустой в сердце.

А потом я наступил на грабли.

В секунду, когда ручка ударила в лицо, я понял больше, чем за все годы учёбы.

Мудрость не в книгах. Мудрость — в граблях.'

Родимус Беспечный

Может, вопросов мы задали бы и больше, но внезапно раздались одиннадцать ударов, возвещая о завершении лекции. А после их прекращения старший Хтор напоследок сказал нам лишь одну фразу:

— И всегда помните: Предел — не конец. Это начало! — а затем исчез во входе-выходе лектория, забрав с собой и пелену.

Возбуждённо гомоня, наша орда ныне чуть просветлённых братьев и сестёр ринулась следом. Но не все, нет. Некоторые поступили куда мудрее — остались на местах, ожидая, пока рассосётся стихийно возникший затор. Так сделала и наша команда.

Я же не спешил делиться мыслями насчёт библиотеки — слишком много вокруг лишних ушей. Конечно, вероятность того, что кто-то из первых ускользнувших опередит нас, не нулевая, но тут приходится только смириться и надеяться на щедрость Леди Удачи. Смириться, потому как ни со средних рядов, ни тем более с галёрки быстро не выбраться из лектория. Почему в нём только один вход, совсем непонятно. Хотя есть одна мысль — ещё один повод для тех битв, о которых упомянул старший.

К тому же вскрылся интересный момент с пеленой, о котором Хтор умолчал. Похоже, она перекрывала собой не только дверь, но и окна с видом на часы. И гасила внешние звуки — десяти ударов не слышали. А в их отсутствие по причине «не реализовано» не верилось от слова «совсем».

Аудитория тем временем уже опустела прилично — нетерпеливая толпа на проходе исчезла, пришла пора и нам выдвигаться навстречу тем планам, коими я поделиться не успел.

Меня опередила Меланита:

— Думаю, нам Библиотеку найти нужно, и как можно скорее, вместо возвращения в столовую, — девушка обернулась ко мне, выжидательно глядя в глаза. А я чего? Только рад! Сообразительные же люди в команде собрались!

Что и озвучил:

— Про то же самое думал, пойдёмте искать? — обернулся к парням.

— Идёмте, — выразили те своё согласие.

Единственно, перед уходом чуть задержался, подойдя к заинтересовавшему ранее холсту с Воином, так похожим на Флаграна. И да, это был он, как гласила небольшая табличка ниже. Молодой парень с огненной головой. Не в плане настоящего пламени, а рыжий-рыжий. Волосы, веснушки, едва заметная щетина и… глаза. Оранжевые! На тех портретах, что висели на стенах моего интерната, он изображался в куда более взрослом возрасте, состоявшимся и могучим воителем. И там глаза уже были изменены воздействием Атрибута, там они имели кроваво-алый цвет. Такой окрас пламени и был у Сжигающего. А ещё здесь он улыбался, открыто и радостно…

Встряхнул головой, отводя взгляд, и пошёл догонять ушедших вперёд ребят.

Устав и правила Академии интересовали меня не столько с точки зрения каких-то обязанностей и запретов — очевидно, что всё это имеет место быть, причём в немалых объёмах. Хотелось узнать как раз относительно всяких объединений учеников — команды, группы и что там ещё придумано здесь.

Ведомые теперь уже Мелой, начали поиски в бесконечном коридоре ответвления с Библиотекой. И то ли у неё карма хорошая, то ли ещё что, но нашлось искомое на удивление быстро. Но подозрительно посматривать в сторону девушки стал, стараясь, может, ореол какой приметить вокруг.

Встретило искомое нас могучими дверями из светлого дерева под стать местным стенам с красочной, тонкой резьбой на основе отдельных страниц, целых книг и принадлежностей для письма. Могучими и тяжёлыми дверями! Без понятия, как та же робкая сестра с первых рядов должна самостоятельно отворять монструозное творение резчиков-мастеров, но Аркос в одиночку сдвинуть их не смог. Но мы настоящая команда мечты и приложили совместные усилия! Тщетные, правда…

Но некое подобие разума всё-таки присутствует в наших юных головах, и тогда мы попробовали иной подход. Нет, не толкать-тянуть в другую сторону. И не искать расписание работы — его-то точно не присутствовало, это первым делом проверили вокруг, как оказались здесь. Мы взялись за ручку-кольцо на одной из створок и постучали ею.

Сначала ничего не происходило, и даже собрались повторить опыт теперь уже с обоими кольцами, как раздался щелчок, прозвучавший в тишине ответвления словно гром небесный. Аж вздрогнули от внезапности! И обе створки начали медленно-медленно открываться навстречу. Неимоверно медленно! Словно на свидание с Вечностью пришли. Но смогли, дождались… И первой вступила в храм знаний Меланита, а следом и мы.

Высота.

Вот что встретилось за дверьми.

Центральный книжный стеллаж, держащий на себе само небо, словно настоящий титан.

«Вам доступен лишь первый этаж», — говорили они. А что же не уточнили, что этажи здесь никак не похожи на жилые? Самое ближайшее, что приходило для сравнения, — это высота лектория. В книжной зале с лёгкостью поместились бы все его ярусы, и место всё равно бы осталось.

Ниже, у самого основания стеллажа-монстра, в тени его не менее исполинских полок, таилась стойка выдачи — как алтарь, где знание тайно передаётся из рук в руки. И ещё глубже, дальше в той тени угадывалась и хранительница сего святого места.

Подойдя ближе, получилось более пристально разглядеть черты старшей — на форме её сверкали два синих кристалла. Женщина сильна! И на вид весьма молода. И, хм-м, красива — рядом излишне шумно вздохнул-сглотнул Кирон, как если бы у него дыхание перехватило. А в его большой тяге к знаниям и чистой любви к

— Старшая, младшие приветствуют вас! — отчеканила Меланита, всё ещё идущая чуть впереди, и, останавливаясь, вбила сжатый правый кулак в область герба Академии на груди, чуть склонив голову. Ха, а девушка здорово придумала — использовать приветствие Воинов Предела в их же Академии. Нас ему тоже учили в интернате, так что и повторили следом, подхватывая на лету.

И не прогадали!

Хранительница одобрительно кивнула, чуть улыбнувшись, а после поприветствовала:

— Добро пожаловать в храм знаний Академии, младшие! Я — старшая Либера. Вступая в мою вотчину, вы обязуетесь соблюдать её правила неукоснительно. И какое из них первое, по-вашему? Отвечает каждый по одному!

Вот те раз, с ходу взяли в оборот!

— Соблюдать тишину, — первым бодро ответил Кирон.

— Приходить без еды, — пробурчал с затаённой грустью Аркос.

— Не использовать Силу и Воплощение, — прозвенел мелодией голос Мелы.

— Входить чистыми ногами, брать чистыми руками! — воскликнул Миктлан.

— Ты не владеешь книгой. Ты — лишь часть её долгой дороги, — лютую заумь ввернул уже я.

И наступила томительная тишина ожидания вердикта…

— Многое мне довелось слышать, но два варианта сегодня особенно интересны, — наконец нарушила молчание старшая. — Ты и ты, — палец последовательно указал сперва на Мелу, а потом и меня, — по два балла. Остальные — по одному. Кроме того, как первые, кто посетил Библиотеку из нового набора, каждому ещё по пять баллов.

Ух ты! Вот свезло так свезло! Спасибо, Леди Удача!

А Либера на том не закончила и продолжила:

— Приходящие сюда всегда имеют вопросы, указавшие им путь. В чём же ваш?

— Билеты. Устав. Советы, — перечислил все наши совокупные интересы. Билет — это я о читательском, который и обеспечит нам доступ к скрижалям знаний.

— Первое уже выполнено для всех учеников. Обеспечивают его ваши пластины-ключи. Второе вы найдёте, воспользовавшись алфавитным указателем, — начала было хранительница, но тут же сама себя одёрнула: — Простите, младшие, увлеклась. Знаете, что это, как пользоваться?

— Да, старшая! — ответил за всех.

— Похвально, редко кто может похвастать подобным. Что же до советов, то дам лишь один. Будьте первыми, как сегодня, как сейчас.

— Благодарим! — и вновь жест с кулаком в область эмблемы с наклоном головы.

— Можете идти, и вам на второй ярус, переход справа, — чуть упростили напоследок поиски интересующего.

Ещё раз поблагодарив старшую, направились в указанном направлении.

Библиотека Академии поражала. Столько сокровищ даже не мечтал здесь встретить. И я не о каких-то конкретных экземплярах книг, а в целом об их количестве. Только на первом этаже оказалось пять ярусов. А каждый из них метра три в высоту. И видимо-невидимо стеллажей! Если всё попробовать прочесть, то и всего времени обучения не хватит!

Переходы между ярусами располагались не друг над другом, а со смещением. Если правильно составил проекцию вида сверху для этажа, то получается, что Б-1 имеет форму прямоугольника с закруглёнными углами. Первый переход на ярус выше находится примерно посередине правой стороны. Переход со второго на третий располагается ещё дальше со смещением на следующую четверть, то есть за центральной колонной-стеллажом, на противоположной стене от входа. И так далее, ярус за ярусом. А прямоугольником назвал, потому как сторона со входом и противоположная ей гораздо длиннее второй пары.

Что до стеллажа-титана, то, помимо ролей опоры и хранилища книг до небес, у него имеется ещё одна. Заключается она в том, что на каждом ярусе его опоясывает площадка метра три шириной, к которой от каждой из четырёх сторон прокинуты переходы-мостики, сильно упрощающие перемещение в пределах его же.

Рядом с переходами между ярусами обустроены зоны чтения — стоит с десяток столов также человек на десять каждый. Что приятно порадовало, так это мягонькие стулья с высокой спинкой! Настолько высокой, что в неё затылок упирается. Да я жить тут готов! Ни в столовке, ни в лектории подобного и в помине не было. Даже в жилой комнате чисто твёрдое дерево, желающее превратить наши седалища в своё же подобие. И наверняка ещё преуспеет в этом начинании, если проиграем упомянутые старшим Хтором битвы за настолько комфортные места для учёбы.

Свет, кстати, тоже в зонах намного ярче, чем между стеллажами с книгами. И источников его нигде не видно. Настоящее «из ниоткуда в никуда». Но свет приятный глазу. Читать с ним, наверное, можно долго и безболезненно. Во времена жизни до Академии приходилось куковать ночами при свечах по большей части. Световые артефакты хоть и присутствовали, но на одного жечь их строго-настрого запрещали.

— Не знаю, как вы, но я почему-то гранит учёбы грызть тут хочу, а не у себя в комнате за столом, — обратил внимание команды на здешнее удобство.

— Не ты один, Власт, не ты один! — вторил мне Светлый. — Только вот кое-что забыли уточнить у старшей, — и замолчал эдак многозначительно.

— Ну-ка? — пришлось оборачиваться к нему вопросительно — умеет Микт заинтриговать.

— Время работы библиотеки.

— А, блин, точно! Значит, на обратном пути надо не забыть спросить.

Как тут не посетовать? Действительно, упустили из виду. Я-то по временам интерната привык, что доступ имел к своему любимому месту в любое время дня и ночи — удалось выклянчить копию ключей. Тут такой номер точно не пройдёт…

— Мы и другое не узнали, достаёт ли сюда бой часов, — Круглый тоже мудрую вещь подметил, ведь по внутренним ощущениям времени должен был уже отзвучать двенадцатикратный удар. А его покамест не слышали.

— Это ты здорово подметил. Опаздывать, как выяснили, здесь далеко не лучшее решение, — поддержал его Миктлан.

— Тогда предлагаю не ждать обратного пути, а узнать сейчас. Разделимся — я с кем-то ищу Устав, а кто-то обратно вниз за уточнениями, — вздохнул, оглядывая стеллажи с тысячами книг.

— Тогда мы пошли, — тут же воспользовался моментом Светлый и утащил за собой Кирона с Аркосом. Вот же ж предатели ленивые!

Остались с Мелой вдвоём. И я бы обязательно воспользовался моментом, если бы обстановка располагала. Но — увы! Она совсем неподходящей была, чтоб пробовать в очередной разъяснения о ноже получить, так что пришлось просто заняться весьма непыльной работкой.

На удивление все местные книги стояли чистенькими, без въедливой пыли сверху. В «своей» библиотеке я устал с ней бороться, и изначально под эгидой заботы о книгах мне и выдали ключи.

— Власт! — тихонько окликнула меня наша родная гильдейская с конца того надцатого ряда, по которому в данный момент шёл поиск.

— Иду, — столь же тихо отозвался и двинулся к ней.

Подходя к девушке, невольно засмотрелся на её силуэт. Трудно этого не сделать, когда идёшь на источник света, а его тебе закрывает столь прелестная картина гибкой фигурки, вставшей на носочки и тянущейся к одной из полок. Закралась даже мысль отпечатать сей момент в памяти навсегда. Но зачем — понятия не имею.

Встав рядом, проследил, куда же тянется её рука. Там, на полке, рядком стояло с десяток экземпляров искомого чтива. Самое обидное, что не хватало Меланите сущей малости, чтоб дотянуться.

— Дай-ка попробую, — предложил, лёгким касанием отводя её руку в сторону, освобождая себе путь к цели.

И потянулся. А ведь Мела и впрямь совсем ненамного ниже меня. «Геройский» поступок чуть не стал моим же фиаско, но — получилось! Подцепил пару книг и снял с полки. Одну вручил, кажется, немного расстроенной девушке. Но спрашивать ничего не стал, не дурак же. Знаю, причём даже по себе, что вертикально ограниченные люди, сталкиваясь с недосягаемыми высотами, частенько расстраиваются, но быстро приходят в норму, вновь озаряя мир своим внутренним светом. Больше экземпляров брать не стали — ребята что-то запропали, а как вернутся, так дорогу укажем. Вернулись к читальной зоне, там и расположились.

Книга оказалась довольно увесистой и толстой. В твёрдом переплёте, в белого цвета обложке под стать стенам, в верхней её половине находилась надпись-название:«Устав Академии Воинов Предела». Шрифт до боли напоминал мне тот, которым были выполнены те послания-предупреждения перед входом в Лабиринт. Не удержался, коснулся букв. Но нет, здесь, конечно же, отсутствовала та глубина реза, тот пробирающий холод. Но вот цвет… Он выделялся своей необычностью. Вроде абсолютно чёрный в один миг, а в другой — объём имеет, словно Бездна мириадами крохотных глаз взирает на тебя. И такой же эффект давала эмблема, размещённая в нижней части…

Но книгу по обложке не судят, так что пора бы и на содержимое взглянуть. Ведь только я предавался изучением её внешнего вида, а Меланита подобным не страдала и уже вовсю шуршала страницами.

И потянул край обложки, раскрывая. А ничего-то и не произошло. Книга не поддалась, не раскрылась. Что за?.. А как Мела получила доступ к ней?.. Точно! Доступ! Стоило подумать о слове, как и взгляд зацепился за пластину-ключ, лежащий рядом с девушкой. Достал из широких штанин свою, повертел пару мгновений и, не придумав ничего лучше, прислонил к гербу Академии на обложке. Показалось или нет, но вроде цвет неуловимо сменился, мириады светил стали чуть ярче в его глубине.

Решился — потянул вновь за край, пробуя раскрыть. И — получилось!

Ха! А бумага-то гораздо лучшего качества, чем в бестиарии Миктлана. Но до технологий древних всё равно далеко. Хотя и сравнивать их бессмысленно — скорее всего, в Уставе она обработана ещё и Пределом, тогда как в прошлом полагались исключительно на достижения инженерной мысли.

А после — мир перестал быть! Погрузился в текст настолько, что очнулся далеко не сразу, очнулся от того, что кто-то усиленно тряс меня за плечо, твердя имя:

— Вла-а-а-аст!

— А-а-а? Чего? — несколько заторможенно отозвался я, фокусируя взгляд на Миктлане.

— Наконец-то ты очнулся! — как будто сильно обрадованно произнёс друг. — Хватай Мелу и айда за мной!

Глава 8

Пропасть

'Я не соревнуюсь за славу.

Я сражаюсь за то, чтобы её было кому передать!'

Дисан Неистовый

— Куда, зачем? — продолжал недоумевать я.

— За надом! — а Микт всё никак не хотел объяснять ничего. — Расталкивай давай сестру нашу боевую, а я книги поставлю на место пока, — и, прихватив томики, скрылся за стеллажами в указанном мной направлении.

Даже после исчезновения объекта внимания с глаз долой растолкать-дозваться до Меланиты вышло не с первой попытки. Книга держала её ещё более цепко, чем меня. Но — смог! И за малым не утонул в той обиде, что плескалась в глазах девчонки. И это поборол!

Или мне помогли, потому как Светлый вернулся и спас:

— О, Мела очнулась уже! И гораздо быстрее, чем тебя расталкивал, Власт! — укорил меня и начал сразу поторапливать обоих: — Давайте, встаём и дружненько в темпе за мной!

Всё ещё ни Предела не понимая, переглянулись с гильдейской и потопали вниз, прочь из Библиотеки…

По ходу дела, наконец, расколов Миктлана.

Выяснилось, что ребята не просто ушли узнать упущенное из виду у старшей Либеры, а осенила их одна «гениальная» мысль по пути. Раз уж все распечатали свой нулевой баланс, то теперь не только Аркос и я можем попасть в СТ-2-О. И чего времени даром пропадать? По времени далеко не то, что до вечера, далеко даже до четырнадцати, когда всем нужно быть в практориях. И в новой столовке картина настолько отличалась от первой, что быструю разведку решено было на месте и сразу переформатировать в плотную и долгую осаду.

Что же до вопросов, на выяснение которых они убыли, то Библиотека работает всегда, доступ у учеников в неё есть круглосуточно. Только несколько раз в году двери становятся запертыми. И сегодня как раз один из тех дней — время, когда проводятся Приветственные Испытания новичков.

По второму же ответ не столь радостен. Удары часов-гиганта не слышны внутри хранилища знаний.

Но решение проблемы есть. И оно — наши драгоценные пластины-ключи. Уже сейчас в них доступно несколько полезных функций, но на самом деле их перечень гораздо, гораздо бо́льший. И чтобы их разблокировать, необходимы баллы, которые безвозвратно списываются ради этих благ.

Так вот, открытие функции часов сто́ит всего-то сто баллов. Взамен получаешь возможность отслеживать реальное время, устанавливать будильники и таймеры, использовать секундомер. Удобно, но дорого. Пока что, во всяком случае. Без понятия, как там

СТ-2-О встретила нас совершенно иначе, нежели её предыдущая версия. Знакомство началось приятно — запахи, витавшие здесь, не шли ни в какое сравнение с прошлыми. От них не выворачивало, не рождалось желание развернуться и уйти чуть ли не бегом, не появилось стремление стать обладателем легендарных техник перемещения Эрни Суетливой, в том числе и сквозь стены. Наоборот, вполне привычное человеческое чувство голода разгоралось ярче, предчувствуя свою скорую кончину.

Следом за обонянием порадовала и визуальная составляющая убранства столовки. И под впечатлением от него язык уже не поворачивался на такое уничижительное наименование. Уместнее сказать было бы что-то типа «трапезная»: столы намного меньше, вместо скамьи рядом — стулья, пусть не мягкие, но уже отдельные. И отсутствие мягкости наталкивало на мысли, что она, мягкость, встретит счастливчиков в СТ-3-что-то-там. И мы обязательно постараемся оказаться там первыми! А не выйдет, то снизим планку на уровень — на «среди первых».

И расстояние! Здесь оно между столами-островками было немного, но больше, шире, если, конечно, память не изменяет мне за предыдущую. И его такого вполне достаточно, чтобы шёпот одной компании не услышали за соседним. Приятно, Предел побери!

Если и визуально-вкусовая составляющая пищи не подкачает, то и вовсе живём счастливо.

Аркос и Кирон обнаружились за, вроде бы, тринадцатым столом от входа. Но цимес заключался далеко не в его порядковом номере, а в том, что располагался он у окошка. Да-да, здесь были окна! Не замкнутое пространство-коробка титанических размеров, а вполне приличная и со всех сторон приятная зала. А за окошками, пусть и не в пол, как в лектории, качали зелёными ветвями невысокие деревья.

— Я — туда, а вы — на раздачу. Она во-о-он там, — указал Микт нам с Мелой дальнейший путь, а сам направился к что-то увлечённо уплетающим за обе щёки Аркосу и Кирону.

— Ты со мной? Или сразу к ним? — спросил у девушки, памятуя о словах о ненужности ей пищи.

— С тобой, — ответила она, чем отчего-то порадовала меня. Что-то неладное со мной происходит. Но что? Надо бы разобраться на досуге.

Двигаясь дуэтом к стойке, что маячила примерно в центре помещения, продолжал его осмотр. А точнее, рассматривал украдкой тех немногочисленных братьев и сестёр, что присутствовали здесь. Навскидку насчитал человек тридцать.

Первыми из них всех в глаза бросилась весьма колоритная парочка. Не в романтическом смысле, а просто две девушки. Колоритность их пары могла с лёгкостью поспорить с контрастностью наших «неуязвимых».

Одна — рослая, мускулистая, своей статностью похожая на единоутробную сестру-близняшку нашей Скалы. Помимо выдающейся фигуры, имела и кое-что ещё сильно выделяющееся — рыжие волосы, заплетённые в толстенную длинную косу. Даже и не знаю, кто победил бы на конкурсе рыжих — она или Флагран с недавно виденного холста. А на языке так и вертелось дать ей прозвище, звучащее как «Амазонка».

Согласно легендам древних, одно из самых загадочных и мифических племён, оставивших в культуре прошлого незыблемый след в археологии и фольклоре. В сказаниях — воинственное племя женщин-воинов, живущих отдельно от мужчин. Сражались на конях с луками, саблями и топорами, а иногда и копьями. Охотились и поклонялись богиням. И каждая амазонка в течение жизни должна была обязательно убить врага, чтобы доказать свою силу и стать полноценной воительницей. Мужчин же изгоняли или жестоко убивали после использования для продолжения рода, оставляя дочерей и воспитывая их как воинов, а сыновей отдавая отцам.

Второй девчонкой оказалась та сестра с робким голосом с первых рядов, что самая первая заработала балл. И настолько миниатюрная, что вспомнилась сказка о Дюймовочке. Тоже история из времён до Пришествия, повествующая о девочке, рождённой из цветка, прошедшей через множество испытаний, прежде чем обрести счастье. Миниатюрная сама по себе, а не рядом с могучей подругой, хотя это, конечно, тоже давало взрывной эффект. Белокурая малышка производила впечатление самого настоящего ангелочка, а своей «светлостью» затмевала даже нашего Миктлана. Увидь её первой, никогда бы не дал тому прозвища «Светлый». Её же про себя окрестил по той самой возникшей ассоциации — «Ангел». Ещё б крылышки ей — и совсем завершённый образ!

И тут я аж споткнулся и наверняка упал бы, если бы не рука Мелы, обхватившая моё предплечье и равновесие удержать помогшая.

Вот так встреча, брат-жених из «свидетелей»!

Сидел парень в одинокой гордости совсем недалеко от стойки, надменно осматривая столовую, будто прикидывая, кого ещё попробовать задоминировать.

А потом наши взгляды встретились — искра, неприязнь, безумие!

Впрочем, долго друг другу в душу мы не смотрели, он увёл взор в сторо… А-н нет, не в сторону! Если правильно понял-проследил направление, то сместил он его на наши с Меланитой руки… Потому как сразу же вернул-воткнул его в меня. Но теперь вместо простой неприязни там горел огонь иного чувства.

Ярость? Ненависть? Бешенство? Их ядрёная смесь?

И, кхм, такую реакцию мог легко объяснить — со стороны выглядело всё так, словно иду я с девушкой под ручку, словно как раз-таки из всех присутствующих именно мы и есть та самая романтическая парочка.

А я чего? А я и не стал разубеждать его в непонимании ситуации — не убрал, не отдёрнул руку, а, наоборот, постарался как можно счастливее улыбнуться и, отвернув голову к Меле, поблагодарил:

— Спасибо! — а потом совсем тихо добавил: — Не убирай руку, твой женишок-неудачник смотрит. Пусть бесится.

В ответ её рука чуть сжала мою, давая понять, что предупреждение услышано, а уже голосом девушка ответила, мило улыбнувшись:

— Всегда пожалуйста, Власт.

Да так сказала, что у меня на сердце тепло разлилось, а от Чупакабры — ему подходит! — послышался отчётливый скрежет зубов. Казалось, ещё чуть-чуть, и вовсе зарычит!.. И, провожаемые немузыкальным скрипом и взглядами, привлечёнными им же, без иных происшествий добрались к цели.

А там ждало нас прекрасное. Несколько видов блюд, от которых текли слюнки. Во всяком случае, у меня, за гильдейскую не знаю, всё ещё не понимаю, как она может быть индифферентна к еде. Особенно такой!

— Ты точно не голодна? — не удержался, спросил.

— Точно, — прозвучал однозначный ответ.

— Но как? — воззрился неверяще.

— Расскажу, но потом, — родилось обещание.

— Буду ждать, — пришлось согласиться.

Выбрав пару особо приглянувшихся вариантов да прихватив стакан с тёмно-красным

А там нас встретили ехидные улыбки, значение которых озвучил радостный Кирон:

— А вы времени даром не теряете — уже за ручки держитесь!

Без понятия, могла ли начаться ледяная буря по соседству, причём опасно близко ко мне, но всё равно постарался упредить её зарождение, поспешив развеять возникший у парней образ:

— Братва, не гоните, это ж спектакль для вчерашнего Чупакабры! — и вроде бы получилось, улыбки стёрлись с лиц, а сбоку холодом веять перестало. Фух!

И, не желая более напрасно терять времени, принялся за свой паёк, не обращая внимания на ребят, вознамерившихся засыпать вопросами о чём-то ещё.

Первым выбранным блюдом стала моя единственная и неповторимая, простая и незатейливая кулинарная любовь — жареная картошечка с настоящими лесными грибочками. «Вкус счастливого детства» — так про себя всегда называл сей шедевр. Мама часто готовила её на ужин, потому как картошка была доступна и дёшева, привозимая огромными партиями из Анклава Беларусь, а грибы добывались в близлежащих к гарнизону лесах. В интернате о таком только мечтать и вздыхать мог. Так что — мням!

Вторым, а точнее, дополняющим к первому, шёл свежий, умопомрачительно пахнущий, хрустящий и слегка поджаренный ржаной хлеб. Сочетание, достойное любых времён и богов! Что уж говорить о Голодной Смерти, коей пришлось отступить под столь мощным натиском.

А затем наступил финал — тёмно-красным напитком оказался кисель. А с учётом оставшейся пары кусочков хлеба он стал последним гвоздём в гроб голоду.

Закончив завтрак-обед, зажмурился от удовольствия и расслабленно откинулся на стуле, возвращаемый к реальности чужими словами:

— Власт, моё тебе уважение! — их хозяином был Аркос. — Никогда не видел, чтобы жарёху ели с таким аппетитом. Заставляешь по-новому взглянуть на неё. В следующий раз обязательно попробую отыскать в ней то, что видишь и ощущаешь ты.

Видимо, Скала реально проникся — за моё недолгое знакомство с ним сейчас прозвучала самая длинная в его исполнении фраза. И похоже, что не только он — Кирон согласно вторил ему, кивая, а после сказал:

— А я не буду ждать следующего. Попробую прямо сейчас! — и утопал за ней.

Миктлан ничего не сказал, лишь покрутил пальцем у виска:«Дескать, больные так реагировать на какую-то картоху»— и продолжил смотреть куда-то в сторону. Хм-м, неужто? Проследив, получил подтверждение — Светлый загипнотизировался теми самыми девчонками — Амазонкой и Ангелом, а если конкретно, то последней.

Меланита же просто переводила взгляд с одного на другого, думая о чём-то своём, ведомом только ей.

А я наконец вышел из состояния нирваны и предложил:

— Вы хотели что-то спросить. Теперь я готов отвечать.

— Нет, сперва вам с Мелой ещё кое-что интересное дорасскажем, я по дороге сюда не всё успел, — начал вещать Светлый, вернув внимание к нам. — Баллы не только зарабатываются или отнимаются за штрафы. Каждый день они ещё и сгорают, какой-то там процент. Как подсказала старшая Либера, в нашем случае это целая одна штука, пока не достигнем сотни, а за ней совсем другие значения пойдут. В общем, там то ли табличка, то ли формула есть.

— Старшему Хтору, наверное, сейчас нехило так икается от меня, — озвучил свою позицию. — А уж как будет от остальных, когда они тоже узнают.

— И не говори, мы тоже уже успели повспоминать его, — поддержал Микт и затем дополнил: — Причём не единожды. Взять то же расхваленное упрощение перемещения между учебными залами через пелену. Не для нас тема — сто́ит баллов баснословных и дорогих не на нашем уровне, а в целом. И тут мы подходим к самому главному, — и замолчал.

— Чего умолк-то? Договаривай давай! — потребовал я.

— Самое главное и самое же паршивое в истории с баллами — рейтинг. За первое, второе, третье места — есть большущая пачка привилегий, за первый десяток, полусотню, сотню и так далее — свои.

— Прости, а что тут плохого-то? По всем признакам, мы же сейчас на его вершине, — в разговоре решило принять участие неожиданное лицо — кажется, в отчуждённости Мелы появилась новая трещина, что не могло не радовать.

— Рейтинг един для всей Академии, всех курсов, — ответил Миктлан с нечитаемым выражением и замолчал, давая нам осмыслить всю глубину.

— Ох ты ж, Туманный Ёжик! — похоже, я опять вслух подумал, потому как Светлый закивал согласно.

— Не может такого быть! Это же пропасть! — ого, а вот столь эмоциональной реакции в ближайшую пятилетку от нашей гильдейской вообще не ожидал. И, хм, это уже выглядит не радостно, а подозрительно. Что-то нехило так корёжит нашу…

Так, пора срочно придумать Меле прозвище! «Гильдейская» совсем уже мимо. Оставив зарубку в памяти, вернул внимание к реальности, где всплывали новые подробности со стороны вернувшегося с раздачи Кирона:

— Может-может! Во всём виноваты пластины-ключи Академии. Они все связаны в единую сеть. Они выдаются на всё время обучения. Вот и получилось, что получилось.

Да-а-а… Вот что такое настоящее фиаско! Ведь я навоображал уже нашу команду мечты как первых парней и красавицу на деревне, тьфу, в Академии. А теперь что? Получается, надо обратно отматывать, «размечтовывать» — корявое слово, но именно так процесс наиболее по́лно можно характеризовать. Облом, везде облом.

— Итого имеем следующее: ученики старших курсов являются единственными владыками всех плюшек от рейтинга, а нам только ждать, когда они выпустятся и вернут свои пластинки. И тогда всем набором дружно поедем «вверх» списка. Но до такого светлого будущего придётся влачить жалкое существование на самом дне. Чего-то не по нутру мне такая картина.

— Истину глаголишь, как всегда, Власт, — раздалось со стороны Миктлана.

Да Предел задери! Опять я вслух думаю! Тут не только у Мелы проблемы с её холодностью-отчуждённостью треснувшей. У меня вот самоконтроль шалит.

Стоило только подумать о девчонке, как раздался её же голос:

— Нет, Власт. Я с тобой не согласна. Не влачить и не жалкое.

— Почему? — обернулся к девушке.

— Потому что мы не будем сидеть сложа руки. Мы заложим фундамент, чтоб если вверх, то в самое Небо!

— Хо! Крепко сказано! — пришла похвала от Скалы.

— Пусть ещё будоражит меня иногда наша первая встреча, но сейчас согласен на все сто сорок шесть с тобой, — даже Светлому идея-стремление гильдейской понравились.

А мы с Кироном переглянулись и

— Слово «неуязвимого»!

— Слово «сжигающего»!

* Туманный Ёжик: https://author.today/reader/433488/4321410

Глава 9

«Забывашки»

'Я не забывчивая. Я… свободно мыслю!

Мой разум стремится вперёд, а тело и вещи иногда отстают.

Это не недостаток — это скорость мысли!'

Эрни Суетливая

На ноте обещания по реализации «прохождения» Академии посиделки общие и завершились — по комплексу разнёсся новый звук-удар, повторившийся тринадцать раз и возвещающий, что пора бы нам отправиться на поиски назначенных практориев. В моём случае — П-1-З. Практорий первый, «забывашковый».

Прибрав за собой, дружно направились в Учебный корпус. Там вновь пришлось окунуться в безумие бесконечного коридора — братьев и сестёр уйма, и все бестолково мечутся в поисках. Что странно, так это то, что пока, кроме старших Хтора и Либеры, не встречались нам ни ученики предыдущих наборов, ни наставники — у всех эмблемы на форме чистые, без кристаллов. Может, такое отсутствие старших тоже часть Приветственных Испытаний? Как мы покажем себя в ситуации, когда не у кого спросить совета? Под это даже можно подвести и то вскрывшееся, что Хтор на своей вводной лекции рассказал далеко не всё, а часть и вовсе поведал искажённо.

Впрочем, было у нашего отряда преимущество — мы-то ещё ранее приметили ответвление с «П». Так что дело оставалось за малым — отыскать конкретные нужные каждому практории. Миктлану повезло первому, затем команда потеряла Кирона, а после меня покинули и Мела с Аркосом.

Честно признаться, как-то с последними событиями отвык от одиночества. Всё время после верхнего уровня Лабиринта со мной рядом был как минимум Светлый, разгоняя своим присутствием привычный сумрак.

Затем добавились Круглый и Шкаф. Первый своей непоседливостью и разговорчивостью создавал и вовсе неповторимую атмосферу лёгкости в отряде. Хоть и надоедал порой изрядно этой бестолковостью, бесконечностью разговоров. Второй же внушал чувство незыблемости, что все пределы сокрушимы, сто́ит лишь чутка постараться. Или просто ударить посильнее.

Потом появилась Мела. Гильдейская девчонка, таинственная и странно притягательная. Она добавила в нашу «чёрную», чисто пацанскую команду, штрихи нового цвета. И славно охлаждала наши горячие юношеские порывы своей рассудительностью и спокойствием. А мне же было жуть как любопытно разгадать-узнать её секреты.

И лишь вчера-сегодня случился момент привычного одиночества, но который был столь мимолётен, что я и вовсе не успел его осознать. Да и некогда — сперва провалился в сон беспробудный, потом быстрые утренние сборы и воссоединение с ребятами.

Как случился и сейчас, когда я шёл куда-то.

Да, «куда-то».

Говорю так, потому что я потерялся.

А часики-то тикают. Где-то там. Большие. И это понимание только сильнее разжигало стремление паники вернуться и взять своё — вонзиться в сердце вновь, вторгнуться в сознание и сбить с пути, отправив на исправительные работы в СТ-1-О.

Но не сегодня! Наконец-то, в самом конце тоннеля — тьфу, — ответвления с практориями я достиг своей цели.

П-1-З, я пришёл!

В миг, когда оказался внутри, раздались четырнадцать ударов. Успел!..

— Что ж, давайте начнём наше первое практическое занятие! — стоило только затихнуть ударам, как резко и зычно прозвучало из-за спины, заставив вздрогнуть и не менее быстро обернуться.

О как!

Там обнаружился давешний представитель Академии, что и определил меня в «забывашек», что появился так внезапно и не дал возможности осмотреться. При вчерашней встрече он казался куда более радушным. Сейчас же голос звучал сильно строже:

— И сразу обозначу несколько пунктов, — и обвёл взглядом меня, так и стоящего почти рядом с проходом в практорий, и всех тех неизвестных, что находились где-то там за мной.

— Первое. Вы — никто. Вы — мусор. Вы настолько никчёмны, что не способны даже Воплощение своё осознать, несмотря на весь свой Потенциал. Но не переживайте. Мы всё исправим! Или вы сдохнете. А потом проклянёте миг своего появления не только в Академии, но и в мире. Вопросы? — и только настороженная тишина безмолвным ответом звучала. — Что ж, отлично!

— Второе. Вас — много. Но и меня тоже много! — при этих словах старший сперва раздвоился, а потом размножился аж в пару десятков. А то и больше!

Очуметь! Это чего вообще такое? Ответа никто мне, разумеется, не преподнёс ни на блюдечке, ни на чём-то ином, зато старший продолжал, теперь уже многоголосо:

— И страдать вы будете много. И очень сильно!

Звучали слова в исполнении зычного хора нереально жутко. Пробирало, точно обещая грядущие трудности. Но я уже преодолел вступительное Испытание, обрёл Воплощение, выдюжу и здесь! Как когда-то завещал Потря Суровый:«Воля — это первый элемент. Кровь — второй. Пот — третий». Все три элемента у меня найдутся! А если и нет, то взращу и добуду!

— Третье. Как звучат ваши имена меня совершенно не интересует. Вы для меня: первый, — ближайшая из копий ткнула пальцем в меня и тут же возникла рядом. — Второй, третья, четвёртый… — с каждым называемым номером ряд копий редел, пока у входа не осталось никого. Последняя растаяла на числе двадцать три.

А нас не так-то и мало, как мне думалось изначально. Хотя по сравнению с другими группами наверняка всё же самая малочисленная.

— Последнее. Я — старший Мала́ктор. Воин двадцать девятого предельного уровня, — раздалось-размножилось со всех сторон практория. — И раз я трачу на вас своё время, то будьте уверены, вы сполна оцените каждую секунду. И начнёте прямо сейчас!

Каким-то чувством, неизвестным по своему номеру, успел уловить лёгкое колебание-колыхание воздуха, но хоть как-то среагировать не успел…

Пришла боль.

Удары палкой, мгновенно возникшей в руках «моей» копии Малактора и подозрительно горящей вязью символов, посыпались настолько быстро и часто, что мозг вообще никак не успевал увидеть их и разделить на единичные. Что уж говорить о противостоянии. Только и смог, что инстинктивно прикрыть голову руками, подняв предплечья, заключив в «коробочку». Спасло ли это как-то меня? Конечно, нет!

Но не всех, нет.

Не так далеко, как ранее казалось, обнаружился стоящий, пусть и весьма сгорбленно, но стоящий, темноволосый паренёк. Дышал тяжело, с присвистом, что доносился даже до меня.

Поразительным было совершенно иное. Не тот факт, что возле него не находилось копии Малактора. А тот, что в руках парня горело Воплощение — одноручный клинок сантиметров шестидесяти в длину.

— Семнадцатый, свободен! — многоголосо раздалось со всех сторон.

А затем начался новый раунд. И за ним — ещё… И ещё!..

И так продолжалось многие тысячи лет… А может, и дольше, может, вовсе целую Вечность.

Восприятие времени настолько смазалось, что возникло чувство настоящей затерянности в нём, а душу захватила уже никакая не паника, а самая что ни на есть безысходность. Она и стремление, желание прекратить боль в напрочь отбитом теле.

Но всего этого было недостаточно. Чего-то не хватало. И раз за разом истязание начиналось снова и снова. И длилось… И длилось!

Изредка до затуманенного разума доносились номера, что назывались хором Малакторов, что только подливало масла в огонь отчаяния, блуждающего по телу и душе. Блуждающему и не желающему ни в какую разгореться во что-то новое, воплотиться в реальности…

Однажды всё кончилось. Наступила тишина. В мире остался холод шершавого пола с распластанным телом. И лишь немного в этом теле меня и моего же хриплого прерывистого дыхания.

И раздались голоса, заставляющие все мышцы тела сжаться в спазмах:

— Первое занятие окончено.

А затем звуки вернулись в полном объёме, и стали слышны приглушённые стоны и даже всхлипы.

С трудом получилось перевернуться на спину. И теперь бездумно смотрел в причудливый потолок. Таким тот был, потому как оттуда на меня смотрела точная моя копия. Она также лежала на сером каменном полу и повторяла за мной все до единого слабые движения-подёргивания, только и доступные сейчас.

Постепенно дыхание становилось ровнее, вспышки боли переставали быть настолько слепящими, и стало получаться новое движение — вращение глаз. Очень полезный навык, как выяснилось. Ведь он позволил наконец-то осмотреться, используя лишь себя. И зеркальный потолок.

Скользя взглядом по нему, насчитал десять тел, помимо своего. Часть из них лежала, как и я, лицом кверху, другие — как придётся, как и говорится:«Где устал, там упал». И, несмотря на «усталость», смог осознать, что «забывашки» за одно занятие потеряли сразу половину своего наличного состава. Везунчики! И как бы ни было паршиво, но нельзя и не порадоваться за покинувших нас ребят — ведь их пример давал гораздо более осязаемую надежду на преодоление барьера в памяти, чем любые другие увещевания и действия.

Обозримый практорий удивительно походил на шахматное поле. Только не на двухцветное, а с гораздо бо́льшим разнообразием палитры. Каждое из распластанных тел находилось на отдельной клетке своего цвета. И все эти цвета-покрытия распознать с ходу не смог. Только те, что, как и моя серокаменная, определялись однозначно: прозрачно-стеклянная, жёлто-песочная, оранжево-глиняная, зелёно-травяная, сине-ледяная, серо-пепельная, коричнево-грязевая, чёрно-земельная. А были там и многие другие цвета, их оттенки и даже смеси-комбинации. Тех же чисто зелёных насчитал штуки три, и все неуловимо отличались друг от друга. Сторона каждого из таких квадратов-клеток составляла метров десять. Общее же количество клеток в зеркальности мозг считать отказывался, да и мутить начинало, бросая в частичную дезориентацию. Пришлось на некоторое время даже глаза прикрыть — сил перевернуться обратно лицом в пол не нашлось.

Лежал до тех самых пор, пока не раздались пятнадцать ударов. Узнать, что прошёл только час, было немного… удивительно, что ли? Но, справившись с неуместным сейчас чувством, начал вершить очередной подвиг — пытаться поменять положение. Кряхтя, как дряхлый старик, умудрился сесть, но встать пока не вышло — ноги отказывались держать. Осматриваться, потихоньку вертя головой по сторонам, выходило не в пример приятнее — всё же зеркальное отображение-восприятие давалось в разы сложнее.

К моменту восседания из лежачих оказалось, что в зале помимо меня осталось только двое. И каждого из них я ранее уже встречал.

Первый, или правильнее — первая, — та самая Амазонка из столовой. Несмотря на всю её стать, но и она не перенесла первое занятие стоя. Но тоже уже не лежала, а сидела, осматриваясь и морщась. В миг, когда взгляды наши встретились, только и смог, что кивнуть ей вежливо-приветственно, на что-то большее был банально не способен сейчас. В ответ получил такой же осторожно-медленный кивок. Что ж, будем считать, что контакт налажен, и при более благоприятном случае-встрече можно будет даже завязать разговор.

Вторым же был тот ненасытный обжора-сосед. И поражать он не переставал — сейчас это чудо просто и бесхитростно спало, иногда тихонько похрапывая. Чтоб я так жил! Мало того, что в еде настолько неприхотлив, так ещё и заснул как ни в чём не бывало после нечеловеческих побоев. Да и выглядел он не в пример лучше нас с девушкой — гематомы на наших головах уже успели налиться кровью, благо хоть рассечений никто не получил, и за это нельзя не отдать до́лжное навыкам старшего Малактора. А вот на соседе не смог заметить вообще никаких последствий проведённого занятия.

Если подвести итог, то из трёх составляющих успеха, согласно заветам Сурового, сейчас в наличии только два — литр пота и крохи воли. И раз последнего элемента нет, то будем делать упор на доступном к прокачке — воле.

Следуя данной самому себе установке, рывком и максимально резво-резко встал. И лучше б я того не делал! Ослепило настолько сильно, что прозрел вновь уже на четвереньках. М-да.

Но сдаваться я не собирался и повторил попытку. И сделал её успешной! Пусть и не вторую, и даже не третью…

А затем начался трудный и долгий путь прочь… Ковылять решил никак не в столовку, а обратно в жилой корпус — привести в порядок себя не помешает, к тому же в ванной среди принадлежностей видел что-то навроде аптечки. Одного только не учёл в своём плане — подъём на нужный этаж. Если б не перила — благослови Предел твоего создателя! — пришлось бы отказаться от пути. Но карабкался упрямо вперёд-вверх, не обращая внимания на смешки туда-сюда бодро снующих братьев и сестёр. Ничего-ничего, будет и на моей улице праздник! Впрочем,

Следующая временна́я отметка застала меня на входе в родные пенаты, где я за малым чуть не пропал до самого вечера. Сперва водно-банные процедуры принесли телу чувство освобождения, а затем оно увидело мягкую кровать, почти соблазнившись на сладкие мысли:«Легли и встали, приключение на двадцать минут». Но вовремя остановился, а точнее, мне снова помогли часы-эмблема Академии, напомнив не только о себе, но и о данном обещании — условились с ребятами собраться после занятия в столовой за тем же столиком.

Уже почти миновав этаж Меланиты, в спину догнал оклик:

— Власт!

Притормозив и обернувшись, обнаружил прекрасную часть нашей команды, выходящую с девчачьего этажа. Девушка нагнала меня, и продолжили двигаться к точке рандеву уже вместе. По пути пришлось рассказывать, почему выгляжу настолько хуже Побитой Собаки. Жалеть меня не стали, и это сильно добавило очков в моих глазах Меле. Почему-то это человеческое чувство вызывает у меня иррациональное неприятие, словно расписываешься в собственном бессилии, если к тебе его испытывают.

Сама же девчонка тоже решила освежиться после занятия. Ну как решила, скорее вынуждена оказалась. Их с Аркосом практорий совсем не походил на мой. Он делился на две неравные части, в одной из них, меньшей, располагалась каменно-песочная площадка, отведённая под оттачивание техник владения и проведение спаррингов. Другая представляла собой полосу препятствий с большим количеством ловушек, в том числе и грязевых. И опоясывала обе части беговая дорожка.

Выяснилось, что тренировки с использованием Воплощений — дело далеко не первостепенное, до этого ребятам ещё расти и расти. А если попроще, то необходимо повысить общую выносливость. Так что их группа сперва занималась разминкой — упражнения на растяжку-разогрев, бег и подобное. Затем все дружно отправились на прохождение полосы. И кому не посчастливилось упасть в грязь, вынужденно отправились чиститься в жилой корпус. На будущие же занятия следует приходить более подготовленными — брать с собой запасную форму, потому как разделённые раздевалки и душевые в каждом практории есть.

Кроме таких общих, в некоторой степени рутинных новостей, были и более приятно-положительные. Меланита чуть приросла баллами, сравнявшись со мной, и теперь у обоих баланс равнялся десяти. И, с её слов, вроде что-то заработал и Скала. Ребята — молодцы!

О чём-то личном, касающемся того же ножа или нас самих, не говорили по какому-то обоюдно-молчаливому согласию. Не время и не место. И даже так разговор выдался лёгким, оставляющим приятное послевкусие, и никакой неловкости. А ведь раньше мне тяжело давалось общение со сверстниками. Расту, что ли? И не только я — Меланита тоже ни разу не пряталась в свою ледяную скорлупу за минуты пути.

В СТ-2-О нас встретила остальная часть команды на условленном месте. И не только она — Амазонка с Ангелом тоже сидели за тем же «своим» столиком. Пересёкся взглядом с первой из них, и вновь кивнули друг другу, чем вызвал вопросы у команды, заметившей жест. Это не считая интереса, отчего «красивый» я такой. Мол, неужто честь Мелы уже отстаивал в дуэли с Чупакаброй? Ещё и пришли опять с ней вместе. И не желали ведь верить до последнего, что встреча наша случайна! Так что пришлось рассказывать и им всё о своём странном первом практическом занятии.

* Побитая Собака: https://author.today/reader/433488/4590710

Глава 10

М-1-О

'Медитирую.

Смотрю на свечу. Вижу свет.

Свет видит меня.

Мы смотрим. Смотрим…

…а потом я вскакиваю, рублю свечу Воплощением и рычу: «Р-Р-А-А-А-А!»

Говорят, это не так задумывалось.

Но я чувствую гармонию.

И дым.'

Дисан Неистовый

После завершения рассказа потребовал аналогичного и от Кирона с Миктланом. Ребята не разочаровали — подробно и обстоятельно поведали о своих занятиях. У обоих они отличались от прошедшего у Мелы с Аркосом и уж тем более — моего. Хотя-я-я, пожалуй, тут я всё же немного неправ. Но обо всём по порядку.

У Кирона интересности начинались с самого входа, который оказался не просто проходом в помещение, а самым настоящим спуском на глубину в несколько этажей, что осуществлялся по спиральной лестнице, высеченной в сплошной скале и освещённой тусклым красным светом, как будто изнутри породы.

Внизу Круглого встретил ожидаемый проход, который перекрывала дверь из чёрного железа с отпечатками ладоней. Сегодня она была открыта, но это лишь разовая акция, только на первое занятие. На всех следующих она будет закрыта, и войти смогут только обладатели Перчаток — для её отворения необходимо будет приложить к отпечаткам руки с Воплощением и толкать. Сильно толкать. И кто не сможет открыть — будут считаться опоздавшими, а их судьбу незавидную мы уже знаем.

Стены внутри были такими же чёрными, как и дверь, но уже из камня, сильно похожего на базальт. И все покрытые следами ударов, вмятинами и трещинами, словно от землетрясений… Или кто-то очень долго и мощно бил и бил по ним… И делал это с весьма определённой целью — следы складывались во вполне читаемые фразы:«Удар — это мысль»,«Ты не бьёшь. Ты сам — удар»— и многие другие. Так и хотелось сказать Кирону в тот момент:«Страшные люди!»— но дальше мыслей про себя дело не пошло.

В свою очередь стены упирались в неожиданно низкий потолок, с которого свисали бесчисленные цепи, местами с погнутыми, сломанными звеньями или, скорее, порванными… Пол

Освещение практория отлично сочеталось с описанным антуражем. Исходил свет от кристаллов, вмурованных в стены, настолько жёлто-оранжево-красных, будто расплавленный металл плещется в них. К такому впечатлению приводил не только их внешний вид, но и дрожащий воздух вокруг — горячий, тяжёлый, он пах металлом, по́том и огнём. И при каждом вдохе ощущался глотком жидкой необузданной ярости.

Впрочем, присутствовал ещё один источник света и вкуса воздуха — огромный горн в самом центре. Огонь, в нём горящий, не имел ничего общего с обычным и привычным. Там сияли чёрные лепестки пламени с красными прожилками. Рядом с горном стояла наковальня под стать — чёрная, с трещинами, горящими текучим серебром, а на поверхности — следы тысяч ударов.

И ни одного молота рядом.

Центральная композиция, помимо такого впечатляющего эффекта, несла и другую функцию — отделяла внешнюю, общую, часть практория от внутренних, дальних, которые уже имели специализацию. Каждая такая зона тренировок даже обладала собственным именем — Зал, Стена, Круг и Пещера. Последнюю Кирон вообще не видел, вторую и третью наблюдал лишь издали, а само занятие прошло в первой.

Её полное название — Зал Ударов. В нём стояли манекены-мишени из сплава металла и костей Зверей. При приближении манекены, до того стоящие недвижимо, начинали оживать и двигаться. Как объяснил им старший — частичная имитация Зверей. И чтобы победить такого «зверя», необходимо пробить Воплощением верный удар в уязвимое место.

Об остальных зонах ничего им больше не поведали, кроме упомянутых наименований.

Но насколько ж Кирон хорош — как красочно всё рассказал! Описал так детально, словно мы там лично были все. Вот уж точно человек с неудержимым языком.

Миктлану на фоне такой подробной истории пришлось сильно постараться, чтобы не посрамить свою ораторскую честь. Получилось очень даже недурственно.

Его практорий был совсем иным, нежели у Кирона. Но вот путь — до странного похож, только по спиральной лестнице пришлось не спускаться, а подниматься. И не вырубленная в скале, а сложенная из белых мраморных блоков между таких же стен, светящихся белым. По ощущениям же подъем шёл примерно на третий этаж. Там Микта встретил ничем не перекрытый узкий проход. Или — пока не перекрытый?

За проходом обнаружилось очень длинное помещение с высоким куполообразным потолком. Подпирали его такие же стены, как на подъёме, и, как у Кирона, нёсшие на себе отметины и сколы, но ни в какие надписи не складывающиеся. Из-под свода тоже свисали цепи, но не пустые и не оборванные — на них болтались черепа Зверей, пугающие пустотой глазниц и здоровенными клыками пастей. Пол имел каменно-песочное основание, без каких-либо плит.

Освещение, испускаемое на сей раз не кристаллами, а артефактами, формой похожими на самые обычные факелы, прекрасно гармонировало со скелетными украшениями, но воскрешало своим цветом в памяти недавние приключения в подземелье Лабиринта — «факелы» горели надоевшим зелёным. А вот воздух радовал — ощущался свежим, словно после недавно прошедшей грозы.

Длина практория была не просто прихотью неизвестных архитекторов, она имела вполне определённое значение — по правой стороне во всю её располагалась первая тренировочная область. Носила она незамысловатое название — Поле Обмана. Поле делилось в свою очередь на зоны разной дистанции, предназначенные для отработки бросков. Обман же крылся в мишенях. Они двигались, множились и внезапно исчезали, чтобы появиться в совсем другом месте, и притом часть из них была по-настоящему фантомными. Попробуй угадай имеющую материальную основу и успей попасть в неё! Чем Светлый с братьями и сёстрами по Воплощению и занимались сегодня.

Названия остальных областей Светлому даже краткое не озвучили.

Если же подвести итог, то ребята сполна утолили моё любопытство, только теперь ум терзали два других вопроса. Первый гласил о том, что если у них, да и у меня далеко необычные практории, то почему же Мелу с Аркосом определили в общий, ведь у них он обозначался как П-1-О? Но, думаю, разрешение сего вопроса — дело ближайшего будущего, здесь и напрягаться не придётся.

А вот второй вопрос требовал большего количества участников, одного меня недостаточно:

— А у кого-то старшие упоминали о штуке под названием «Потенциал»? — и, видя отрицательные покачивания голов и слыша того же смысла ответы, становилось грустно. Здесь уже напрягаться придётся — очень уж выразительно старший Малактор выделил это слово, намекая, что за ним что-то скрыто. И, возможно, это сумеет помочь в решении моей проблемы.

— Может, что-то на будущем занятии расскажут? А нет, так сами спросим, — предложил Миктлан. — Или вон в твою любимую библиотеку сходим.

— Вариант! — поддержал выдвинутые идеи, выглядящие весьма дельно.

Пока разговоры велись, а взятая в самом начале пища поглощалась, тело моё приходило в себя. От пары глотков чудотворной воды, конечно, не отказался бы, но чего нет, того, увы, нет. Но и так очень даже сносно себя уже ощущал — организм сильно изменился после Испытания, обретения Воплощения. Но кушал теперь и я как не в себя, хотя до соседа-пожирателя очень и очень далеко. И никак в толк не возьму, как Мела не хочет есть? У неё же тоже обновлённое тело… А, понял! Это проделки Вселенского Равновесия. Один жрёт всё подряд в бесконечном количестве, а другая — ничего. Посмотри отдельно — чудно́, а глянь вместе — ровненько всё. Л — логика!

Но, понятное дело, в реальности всё совсем иначе, причина точно другая. И самая правдоподобная в том, что их Воплощения не так-то и просты… Хотя по тому, какое досталось девушке, этого и не скажешь. А сосед и вовсе Тёмная Лошадка, раз в «забывашках» со мной.

А затем пришла пора выдвигаться на последнее занятие в сегодняшнем расписании.

Все подозрения о смысле названия «медиторий» оправдались, стоило лишь переступить его порог. Внутреннее убранство помещения идеально подходило для того самого действа, а точнее бездейства, иначе говоря — медитации. В интернате у нас одно время проводили курс с ними, но для меня так и осталось загадкой:«Зачем? А главное — на… кхм, за каким Пределом?». Но отходил все положенные часы, обретя два прекрасных навыка и прокачав их на достойный уровень. Первый навык — спать в любой позе, которую только могут придумать и заставить принять наставники. Второй — спать с открытыми глазами и не храпя. Что до достойного уровня, то пойман ни разу так и не был. А многие сверстники — да.

Медиторий имел уже привычные

Найдя пяток рядом расположенных и свободных циновок, разместились и мы. Без понятия, приобрету ли хоть балл за это, но тоже принял одно из известных положений — позу полулотоса. Выглядит она следующим образом: одна нога на противоположном бедре, другая — под согнутым коленом, руки вытянуты в локтях, тыльная сторона ладоней опущена на колени, указательный и большой палец соединены, и вишенкой ко всему — прямая спина.

Команда, глядя уже на мои выкрутасы, решила их повторить. У Мелы и Микта никаких проблем при том не возникло, а вот Аркос и Кирон столкнулись с непредвиденными, но определёнными трудностями. И если Шкаф спустя какое-то время всё же сложился самостоятельно в «тумбочку», то вот Круглый потерпел сокрушительное поражение. Но мы по-настоящему дружный отряд — и помогли Колобку принять свой истинный облик.

Как же я и сам отвык от таких положений. В скором времени сидеть стало дюже неудобно, но приходилось терпеть, хоть и старался максимально расслабиться и не отвлекаться на терзания материальной оболочки своей. Впрочем, оно того стоило.

— Плюс пять баллов каждому, кто принял одну из поз медитации, — голос раздался внезапно и откуда-то сверху.

Хо! Сыграл и выиграл! Так и не один, а каждый в команде чутка подрос, и получался очень даже шикарный расклад: я и Меланита — по пятнадцать, Аркос — четырнадцать, Миктлан — тринадцать, Кирон — двенадцать. Круглый и Светлый на своих практических занятиях тоже умудрились набрать по баллу, а Скала, как и говорила Мела, — целых два. И по идее где-то должна быть возможность просмотра общего по Академии рейтинга, очень хотелось бы узнать, насколько хороши мы среди своего набора — во второй заход в СТ-2-О народу сидело в ней уже гораздо больше, наверное, под пару сотен.

— Остальным же к следующему занятию выучить первую и на текущий момент основную позу — полулотос, — меж тем продолжал голос, а я ещё больше преисполнился, потому как умею, знаю, практикую!

— Вашим наставником по медитациям в ближайшие несколько месяцев буду я — старший Ноэт. За это время мы с вами обязательно «увидим» своё Ядро Предела и поймём, как его развивать. Или, как любят говорить в народе, «качать».

Ну да, ну да, в народе, как же. Гильдейские так говорят! И пошло оно от той самой гильдии «Неживой»! И чья печатка всё ещё бестолково и так опасно болтается у меня на груди. Придумать бы чего с ней, а то в артефакт не спрятать, и просто так не оставить без присмотра…

— Вы узнаете всё самое необходимое о процессе, а также о том, какое влияние оказывает Потенциал. Ответы на вопросы вам предстоит найти самостоятельно. Могу лишь дать подсказку — ищите в Библиотеке.

О-хо-хо! Вот оно! Чую, скоро и впрямь начнутся сражения за места читательские, коих не так-то и много и на всех никак не хватит. А битвы разгорятся в самом прямом значении этого слова — Арена Академии будет рада всем. До неё как раз добрался в тот момент, когда Миктлан отвлёк от Устава, зовя в новую столовую, так что деталей узнать не успел. Но ничего, наверстаем при случае.

— Итак, раз все наконец-то более-менее уселись, начнём наше первое занятие. Как некоторые из вас знают, развитие Воинов Предела можно условно разделить на два значимых этапа. С первого по десятый уровень и с десятого до бесконечности. До обретения Атрибута и после. Но второй в ближайшее время нас волновать совсем не будет, сперва нужно достичь первого предельного уровня — девятого.

Ага, здесь почти без изменений, здесь почти всё так, как и сам смог выяснить, и как Светлый говорил. Берём десятый и отправляемся на свою первую Охоту для финализирования этой самой десятки, что и символизируется обретением Атрибута. Остаётся только услышать, как же будем брать первый предельный.

Старший Ноэт не подвёл:

— Сейчас все вы находитесь на первом уровне. Уже не бывшие нулёвки, но и далеко не Воины. И наша с вами задача, с одной стороны, донельзя проста, но с другой — невозможно сложна. Мы должны научиться ощущать своё Ядро Предела. И за годы, прошедшие с обретения первых Воплощений, лучшего способа, чем медитации, человечество так и не придумало. Возможно, его действительно не существует, а может, виновата наша зашоренность и веяния тех восточных культур, откуда это действо изначально и пришло к древним.

Наступила кратковременная пауза, продолжившаяся, наконец, тем самым и важным:

— Для взращивания чувства ощущения Ядра вам необходимо сосредоточиться на собственном солнечном сплетении, именно в нём сокрыто нужное нам сейчас. А потому — слушайте мой голос и следуйте ему. И первое — закройте ваши глаза!

М-да, не такого, конечно, ожидал, но посмотрим, в смысле, послушаем, что там дальше будет, а пока — опустил веки.

— Дышите глубоко, через нос. Вдох — на четыре счёта, задержка — два, выдох — шесть. Цель — замедлить пульс, но не отключить разум. Раз. Два. Три. Четыре. Раз. Два. Раз. Два. Три. Четыре. Пять. Шесть.

Благо опыт подобного дыхания имелся — приноровиться вышло быстро.

— Сконцентрируйтесь на своём теле. Почувствуйте каждый сустав, каждую мышцу. Расслабьте последовательно пальцы рук, кисти, предплечья, плечи.

А это что-то новенькое, такого раньше не предлагали. Пробуем!

— С рук переходим на шею, лицо, челюсть. Спускаемся на грудь, живот, спину. И, наконец, ноги — бёдра, голени, щиколотки.

Признаюсь, увлёкся. Стало интересно следовать предлагаемой методе.

— Вспомните свою самую сильную эмоцию — страх, любовь, радость, ярость, любую другую. Неважно какую, но — сильную, яркую!

Легко сказать:«Вспомните!». Мне вот совсем нелегко что-то вспомнить!

Страх? Самый сильный испытал слишком давно, в детстве, когда он отражался в глазах Ликаона. Во время Испытания, путешествия по Лабиринту и подземелью чувство, конечно, имело место, но не дотягивает до нужной планки.

Любовь и радость?

Ярость? О, она присутствовала в жизни, и не так давно — во всех тех недавних битвах за право своего существования. Но настолько ли ярок её огонь?

Всё не то, совсем не то! Что там ещё есть из чувств, что опаляли мою душу?..

И так увлёкся поиском ответа, что напрочь выпал из реальности, пропустив все дальнейшие наставления, очнувшись лишь под бой часов и последние на сегодня слова старшего Ноэта:

— Занятие закончено. И рекомендую тем, у кого позы медитаций не получаются или получаются из ног вон плохо, в свободное время подтянуть эти навыки. Вам же будет проще, потому как в скором времени в медитациях вы будете проводить бо́льшую часть суток, и сами промежутки данного этапа прокачки станут всё более и более длительными.

* Тёмная Лошадка: https://author.today/reader/433488/4596356

Глава 11

Потенциал

'Сила — это не то, что ты показываешь в бою.

Сила — это то, что ты носишь в себе, когда тренируешься.

Потенциал — не предел. Он — тлеющий уголёк в груди.

И когда приходит час, этот уголёк вспыхивает…

и сжигает всех, кто считал меня слабым!'

Флагран Сжигающий

Стоило голосу старшего Ноэта исчезнуть, как медиторий наполнил всесторонний многоголосый стон. В нашей пятёрке отличился Кирон, с его стороны раздалось:

— Ха-а-а… — дополнившееся шуршанием по циновке опрокинувшегося на спину тела, что чуть неподвижно полежало, а затем запросившего пощады, в смысле — помощь.

И мы рьяно не ринулись ему помогать. Не потому, что мы такие-сякие, а потому как каждый испытывал некоторые трудности с возвращением подвижности затёкшим конечностям.

Аркос, кряхтя, трансформировался из компактного состояния «тумбочка» в могучее «шкаф».

Миктлан находился примерно на моём уровне — мы уже вот-вот готовы были наконец-то подняться и с удовольствием потянуться. И если в Светлом сомнений не возникало, то вот за себя толика переживаний присутствовала — всё же побои телу нанесены сильные и совсем недавно.

А Меланита… Что ж, она победила. Девушка уже стояла рядом и с интересом смотрела на наши дружные потуги по обратному превращению в человека прямоходящего. Мы отвечали ей тем же, но с одной поправкой — интерес у нас был заменён неприкрытой завистью. И на вопросы вида:«В чём твоя сила, сестра?»— девчонка лишь отмалчивалась, всячески демонстрируя недоумение. Но, кажется, в глубине невозможно синих глаз мелькала затаённая грусть…

Когда же у нас получилось подняться обратно на ступеньку эволюции, то отправились на штурм нового вызова — подъём на свои жилые этажи. Столовой в списке доступных пунктов назначения не значилось — все сегодняшние из расписания уже посещены, а в Библиотеке в таком состоянии тоже совсем не с руки появляться, так что пока у нас оставался один вариант действий — вернуться к себе и там продолжить восстановление, готовясь к вызовам завтрашнего дня.

Самое обидное, что собраться всем вместе, впятером, у нас не выйдет: мы не пройдем к Меле, а она — к нам. Похоже, что ещё одна проблема встала перед нашей командой в полный рост — надо думать насчёт какой-то базы, штаба, ибо в столовке никак не уединиться для составления коварных планов по «захвату» мира, то есть Академии. На прощание только и условились, чтобы встретиться завтра также перед завтраком.

В комнате меня встретили два изменения. Первое — неожиданное: лёгкий беспорядок, что успел возникнуть за день моего в ней обитания, исчез. И про себя порадовался, что печатку «неживых» не стал оставлять без присмотра. Второе — предполагаемое: на столе обнаружилось новое расписание на следующий день. И оно немного отличалось от текущего дня, в нём отсутствовали пункты с питанием, а сами занятия изменили свою длительность.

В лекторий, к слову, тот же самый, явиться требовалось также к девяти, но длительность пребывания увеличилась до трёх часов — её прописали на сей раз точно.

Далее, в практории следовало быть к тринадцати вместо четырнадцати. Получается, у нас будет час что-то перехватить быстрым набегом на столовую вместо прежних трёх. И в Библиотеку теперь никак не успеть в перерыве между. Сама же практика также заканчивалась в семнадцать. И опять часовой перерыв.

С восемнадцати и до двадцати одного — медиторий. О-хо-хо, за что-о-о… Уже сейчас чувствую, насколько ж адский выдастся денёк! Или просто организм ещё не успел отойти от прошедших испытаний?

Как бы то ни было, но дальнейшее сегодня в скором времени для меня кончилось — мягкая постелька, ранее обещавшая приключение на двадцать минут, коварно подарила забвение часов в десять. И сказать, что это было прекрасно — не сказать ничего!

Проснулся настолько отдохнувшим и будто заново родившимся, что начал свой день со старого-доброго комплекса упражнений древних на сотню повторений. Одно только вызывало расстройство — пробежку в комнате никак не осуществить, но решение смутно брезжило на горизонте. Идея заключалась в использовании П-1-О — практория, где прошло занятие Аркоса и Мелы, где, с их слов, присутствовала беговая дорожка. Но бросаться сломя голову туда, конечно, не стал. Если у ребят там занятие будет и сегодня, то озадачу их разузнать всё интересующее меня. А там, гляди, и ещё кто из них изъявит желание на утренних разминках присоединиться.

Так что после взаимных приветствий вопросом встречу утреннюю и продолжил:

— Аркос, у тебя практика сегодня там же, где вчера?

— Нет, — убивающе на корню ответил Скала, скармливая мою отличную идею по делегированию Розовому Обломинго.

Но отчаиваться не стал, и пришёл

— Может, у кого другого есть занятие в П-1-О? Кирон, Миктлан?

И вновь Розовый подсуетился и украл все надежды — ребята лишь отрицательно покачали головой в ответ. Оставалось крайнее чаяние — Мела, которая как раз выруливала к нам со своего коридора-этажа, так что с ходу и взял ту в оборот:

— Привет! А у тебя сегодня практика опять в первом общем?

— Увы, но нет. А зачем тебе? — разочаровала меня девушка.

У-у-у, да чтоб Предел тебя забрал, Обломинго! Значит, буду действовать в лоб — просто пойду туда завтра прям с утра. Или мимоходом попробую заглянуть сегодня насчёт этого вопроса, если, конечно, переживу успешно все грядущие испытания.

Меланите же ответил:

— Да хотел узнать, можно ли в свободное от учёбы время воспользоваться им, заинтересован в дорожке беговой, что вы упоминали вчера.

М-да-а-а. Лучше бы я не говорил, зачем оно мне… Воззрились, словно ересь какую сказал. Ну и пусть их! Ещё и Миктлан-негодяй подзуживает!

— Мела, а Мела, ну-ка проверь лобик Власта. Кажется, ему вчера слишком сильно втащили, — вот ты какой друг, Светлый!

Хм-м, впрочем, ладно… Живи, брат! Ладошка, слегка коснувшаяся головы, ощущалась настолько воздушной и нежной, что дух захватывало, а глаза стремились прикрыться от удовольствия. И как же было жаль, что всё столь быстро кончилось!

— Лоб не горячий. Если повреждения и есть, то внутренние. Но тут я не помощница. Это к лекарям надо, — спокойно-холодный голос девушки совсем не гармонировал с прикосновением. Есть такое понятие, как«когнитивный диссонанс», так вот сейчас я бы его переиначил в«сенсорный»— настолько сильным воспринималось противоречие между ощущениями от осязания и слуха.

Пусть говорили мы об одном, но путь держали в другое место — столовую. Хоть её и не значилось в расписании с утра пораньше, но раз уж договорились встретиться, то почему бы и не испытать удачу? Если расчёт неверным выйдет, то изменим пункт назначения на Библиотеку — про неё-то мы точно знаем, что доступна круглосуточно. Впрочем, подобной рокировки совершать не потребовалось — СТ-2-О встретила нас гомоном наших многочисленных братьев и сестёр. О-хо-хо, да такими темпами скоро весь курс будет здесь питаться. Гонка за рейтинг обещает быть жаркой.

Легко позавтракав, направились по известному маршруту — в лекторий первый, общий. По пути заглянул быстренько в интересующий меня практорий, но пелена на входе того стала неодолимой преградой — пришлось отступить, пообещав вернуться.

В Л-1-О же пораньше пришли с коварной целью — занять места на первых ярусах. Раз настолько проблемно после лекции выйти отсюда, то поступим так, как завещали предки:«Кто успел — того и тапки!». И временем ожидания решили не пренебрегать, а использовать с толком — ещё немного подремать лишним не будет. Разве что Мела не захотела следовать примеру, и была единодушно назначена растолкать нас в час урочный.

Что и проделала под бой эмблемы Академии, а спустя недолгую паузу по лекторию разнеслось приветствие:

— Приветствую, младшие! Я, старшая Ферона, буду у вас вести все лекции первого курса. На них мы подробно разберём понятия, связанные с Пределом, а также изучим многих Зверей — их название, строение тел, Атрибуты и возможные Эволюции. И, конечно, методы противодействия. Обещаю, заскучать вы не просто не успеете, а не сможете! — на трибуне лектория обнаружилась незнакомая старшая.

Выглядела Ферона не настолько молодо, как старший Хтор, а, кроме того, она точно была сильнее. На её форме красовался один кристалл голубого цвета. Если правильно запомнил, то начальный сороковой. И как же бесит эта цветовая схема рангов! Раз уж у вас цвета совпадают во многом с таковыми из обычной радуги, то почему в том же порядке и не использовать их? Но не-е-т! Мы пойдём своим особым путём, Предел вас задери! И потому вместо красного в начале — зелёный, вместо второго оранжевого — синий, и далее подобная же чехарда. Тьфу!

Если же вернуться к старшей, то на текущий момент она сильнейший Воин, которого мы встретили в Академии. И настолько высокоуровневого в качестве преподавателя скучных лекций никак не ожидаешь увидеть. Обычно все они где-то на передовой, отражают орды Зверей, метаясь между гарнизонами на границе Зон Предела, либо же на месяцы, а то и годы уходят в исследования Аномалий.

— И прежде, чем начну своё первое занятие, готова ответить на ваши вопросы касаемо Силы Предела. Есть у кого таковые?

О, да это же тот самый момент! Шанс, когда можно узнать о не дающем покой Потенциале.

И, вскочив как можно быстрее, боясь упустить его, произнёс:

— Старшая, младший приветствует Вас! Вопрос мой касается понятия «потенциал» — довелось слышать его от некоторых наставников, но самостоятельно выяснить значение ещё не успел. Можете ли Вы рассказать нам о нём?

— Хм-м, весьма неожиданный вопрос от новичков вроде вас, — отреагировала Ферона и уточнила: — Старший Малактор? «Забывашки»? — после моего утвердительного кивка продолжила: — Что ж, понятно. Садись. Для ответа на этот вопрос мы с вами немного углубимся в историю, связанную с Катастрофой.

Я последовал указанию, а по рядам лектория прошёлся лёгкий гул удивления — больно редкую тему старшая Ферона решила затронуть.

— Как вы все знаете, Силу Предела принесли с собой метеориты, прилетевшие из глубин Вселенной. И сердцами Аномалий служат их осколки. Но вот что мало кто знает, так это то, что при падении булыжники не просто сгорали и распадались на фрагменты в атмосфере. Они же её и «отравили». Не в том значении, что отныне дышать ею нельзя было, а в её изменении — всё вокруг стало содержать мельчайшие частички, выделившиеся при столкновении. Некоторые из древних учёных утверждали, что это какой-то новый, ранее неизвестный науке газ, другие — что это заряженные частицы, прочие выдвигали что-то ещё. Истины по вопросу до сих не установлено, но для нас это и не важно. Главное совсем иное.

На этих словах старшая сделала жест, словно охватывая всех нас, всю аудиторию:

— Главное здесь то, что всё вокруг стало пронизано этим «чем-то» — газ, взвесь, пыль, частицы, энергия, — называйте, как хотите, неважно. И «всё вокруг» — это не только воздух, а буквально каждое живое существо, каждый неживой предмет. Я, вы, любой Зверь, стул, одежда, камень. Всё. И у этого «чего-то» есть такое мерило, как «концентрация». Если она велика, то при попадании в зону с

Так-так-так! Если правильно осознал, то получается, что эта самая «концентрация» и есть пресловутый Потенциал.

— Соответственно, если она, концентрация, слишком мала, то никакой реакции не возникнет — всё останется самим собой. Именно потому мы с вами и можем наблюдать в окружающем мире всё то, что привычно для людей до Пришествия: камень, лежащий на берегу; дерево, цветущее по весне; птичку, поющую по утру; кота, зевающего после сна. И потому же некоторые ваши друзья и спутники, вступившие в Академию для прохождения Испытания, покинули её, не пройдя проверку на Потенциал.

В душе ликовал:«Таки значит, что верно всё понял!»— но слушать внимательно не переставал:

— И мерило у него определённое есть. Правда, скорее косвенное, но всё же это лучше, чем совсем никакое. Почему? Да хотя бы потому, что сейчас люди с низким значением остаются живы, а не бессмысленно гибнут на Испытании, которое не в силах пройти. Кроме того, у этого показателя есть и ещё несколько применений и значений. С некоторыми из них я совсем не согласна, но и не рассказать не могу о них.

Здесь старшая ненадолго прервалась, давая всем время осмыслить рассказанное, и продолжила:

— Помимо же проверки на возможность обретения, как считают многие, Потенциал также влияет на скорость вашей прокачки и определяет тот предельный уровень, которого вы можете достичь. Вот подобные интерпретации как раз никакого под собой основания и не имеют. Но что непреложно, так это то, что Потенциал может меняться со временем — как увеличиться, так и уменьшиться. Потому делить людей по этому признаку нельзя. Любой из тех, кто не прошёл проверку сейчас, может пройти её когда-то в будущем. То же самое касается и вас — сегодня Воины, а завтра — нет. И это не фигура речи.

Воу-воу, полегче! Это как так? Это что, плюс ещё фобия? Не успели стать Воинами, как давай, до свиданья? И, судя по тому, как зашелестели возбуждённым шёпотом братья и сёстры, не один только я удивлён.

Впрочем, старшая тут же нас и успокоила:

— Не волнуйтесь вы так, изменение настолько небыстрое дело, что многим и жизни не хватает на то. И отсюда происходит уже другое определение-понятие «концентрации». Кто-то считает, что у Потенциала всего два значения: либо недостаточный — ноль, либо достаточный — единица. Те же, кто придерживаются мнения с его влиянием на развитие, твердят, что он также имеет начальный ноль и конечную единицу, но между ними расположены десятые и сотые значения. По сути, они подменяют этим понятие «уровня» Воина, что в корне неверно, так как за уровни у нас отвечает совсем иное. И опять же — всё это настолько зыбкая тема, что споры были, есть и будут. И сейчас мы в них принимать никакого участия точно не будем — есть задачи поважнее. И кто назовёт хотя бы одну из них?

— Стать сильным, старшая! — прокричал кто-то очень громкий с галёрки.

— Ответ хороший, плюс два балла за него и минус балл за его подачу, — тут же отреагировала старшая. — И чтобы стать как можно сильнее, вам прежде всего потребуются знания. Если знать, что за Зверя вы встретили, то половина победы у вас уже в кармане. И первые, кого мы с вами разберём, — Стальные Крысы и их Король…

О! Помнится, я же хотел после Испытания встретить-разузнать о тех, кто остался на площади Академии сражаться с монстрами в «Кровавой бане». И как же это сделать? Есть ли они среди нас или всё ещё где-то там, в Лабиринте, всё ещё проходят вторую часть своего невольного выбора?.. Пока это лишь риторические вопросы, ответы на которые неизвестно удастся ли узнать.

Сейчас же следовало сосредоточиться на том, что говорила и показывала старшая. С «показывала» я не лукавил — та белая стена за трибуной с выступающей Фероной перестала быть таковой, демонстрируя схематичные изображения описываемых Зверей с акцентами на их слабых местах и других уязвимостях. Под ставшим несколько сухим голосом наставницы мы ринулись конспектировать озвучиваемое. Как гласила та часть Устава, до которой вчера успели добраться, нас обязательно ждут разного рода проверки и экзамены. И мы настроены их преодолеть с великолепным результатом — всё во имя рейтинга!

* Розовый Обломинго: https://author.today/reader/433488/4605911

Глава 12

К — команда

'Я не избежал боли. Я прожил её тысячу раз.

Теперь она боится меня!

Каждый шрам — мой союзник. Каждая рана — заслуга.

Я неуязвим не потому, что сильнее.

Я просто старше своей боли.'

Астерон Неуязвимый

Всё хорошее имеет один неоспоримый недостаток — слишком быстро кончается. Так завершилась и вторая лекция, ставшая в сумме более интересной, чем моментами думалось.

Расстраивало одно — те идеи о Потенциале, как о помощнике в осознании Воплощения, не оправдали возложенных надежд. Да, информация полезная, но не так чтобы очень. В будущем-то пригодится, но когда оно ещё наступит. Эх, судьба моя — жестянка!

Тем более жестянка, потому как миг посещения столовки мелькнул настолько мимолётным виденьем, что содержимое тарелки не запомнилось вообще, а далее происходило то, что называется«и повторится всё, как встарь», то бишь — как вчера.

Порядок разделения команды вышел чуть иным — первым нас покинул Аркос, затем опять Миктлан с Кироном последовали друг за другом. И уже почти у самой моей цели расстался с Меланитой. Девушка на прощание махнула ручкой и исчезла в ответвлении с комбинацией П-1−2М. Если правильно перевожу сокращение, то практорий первый,

И настало время старшего Малактора!

Одиннадцать страдальцев против одного могучего противника.

Мы сражались, как могли. Мы бились, как не могли. Мы проиграли.

Но не все, нет. После первого раунда нас ещё убыло, на сей раз девчонка и паренёк вытащили свой счастливый билет — явили Воплощения: длинный витой посох у пятой сестры и громадный двуручный молот у седьмого брата.

И молвили копии Малактора, глядя на оставшиеся лежащие тушки:

— Что ж, первый и самый действенный способ — боль — не сработал. Или сработал, но не для всех. Но это ничего… И вас вылечим!

С таким посылом старший действительно придумал кое-что новенькое. Но об этом я и сам воображал когда-то на выходе из Лабиринта — перед нами внезапно явили громадных размеров арсенал. Вот мы лежим все из себя такие несчастные, побитые, а потом — бац! И между нами, и рядом с нами появляются бесчисленные бесконечные стеллажи со всевозможным колющим, режущим, дробящим и прочим инструментом. Да-да, инструментом, я не оговорился. Вон Грабли, похожие до безумия на Воплощение Родимуса Беспечного, а во-о-о-н там — оружие Чака Несокрушимого. Именно о нём в народе ходит легендарное:«Воплощение Чака — это обычная палка. Но когда он берёт её в руки, даже Короли Зверей прячутся». И да, выглядела она куда как более неказистой, чем у Малактора — у старшего на ней символы Атрибута горят, а у Чака просто обычная деревяшка, почерневшая от времени, пота и крови, вся испещрённая следами выигранных битв — сколы, трещины, отпечатки зубов.

Её-то я и ухватил!

Очень вовремя — буквально сразу же по руке, её схватившей, прилетел сильнючий удар! Ух, отсушило так отсушило! Но палку удержал, не разжались пальчики. И теперь в игру болезненную играл не только Малактор, но и мы — со всех сторон слышался стук от соприкосновения предметов, а не глухие удары по плоти с последующими стонами и проклятиями. Конечно, старший нам поддавался, мы это понимали с самого начала противостояния, и в скором времени даже узнали — насколько.

Пропасть.

Очередная, Предел подери, пропасть!

Никакая бывшая нулёвка не может ничего противопоставить не то что высокоуровневому Воину, а даже серединке на половинку, как старший Малактор. Скорее всего, и старший Хтор со своим пятнадцатым с хвостиком разделает нас всех не просто одновременно, а одномоментно и даже не запыхавшись.

Конечно же, мы проиграли. Закончился второй раунд. Но ряды на сей раз не поредели ни на одного — всё ещё девятеро нас оставалось.

И молвили вновь копии Малактора, глядя на наши стонущие тушки:

— Что ж, придётся повысить сложность.

Сжалось ли у меня сердечко после этих слов? Да, ещё как да! И сжалось не только оно…

Начался новый виток рукотворного Ада — возле каждого и каждой появилось ещё по одной копии старшего. Вот уж точно — новый уровень сложности. Мы и прошлый-то не вывозили, что уж говорить про повышенный…

Всё плохое имеет одно неоспоримое достоинство — когда-то всё же кончается. Завершилась вторая практика, оказавшаяся на сей раз гораздо более насыщенной и болезненной, чем вчерашняя. Хотя, казалось бы, куда больше…

По итогу можно сказать, что методы старшего Малактора достаточно действенны, ведь наше количество снова сократилось. Пусть всего на одного, но это лучше, чем ничего. Почему? Да потому что совсем не хотелось испытывать ни очередную задумку старшего, ни ещё большее повышение уровня.

Паренёк же, только что нас покинувший, явил однозначно необычное Воплощение. Двойное, как у Аркоса и Мелы. Но вот дальше… Если не ошибаюсь, то прообраз явленного называется моргенштерн. Причём здесь у нас булавовидный — шипастая голова, жёстко закреплённая на коротком древке сантиметров пятидесяти. Проще говоря, булава, но с очень зубастым набалдашником. Зубастым, потому что выглядели шипы именно как чьи-то острые и зазубренные клыки. И таких булав у брата-везунчика в руках мерцало две.

Отныне нас осталось восемь — пятеро парней и три девушки. Среди первых всё ещё присутствовал пожиратель-сосед, а среди вторых — Амазонка. На парне опять следов никаких незаметно, будто и не участвовал тут с нами в тренировке на грани выживания. Даже встал как ни в чём не бывало и утопал бодренько так на выход. Вот же ж!

Затем было переодевание непослушными руками в прихваченную сменную форму и ковыляние на едва держащих тело ногах… Нет, не в столовую к месту общей встречи. И не в П-1-О — ни о каких дополнительных нагрузках думать сейчас не хотелось. Раз уж так вышло, что практика закончилась раньше обозначенного времени, то поступь решил направить в святое место — Библиотеку. Хронически не доставало знаний. И даже не по своей проблеме с Воплощением, а всё о тех же порядках, царящих в Академии: слишком многое оставалось за пределами информации, даваемой на занятиях, а шансов задать вопросы выпадало чересчур мало. А их напилось уже с нормальную такую вагонетку, гружёную по самые борта, а то и выше.

Поприветствовав старшую Либеру, направился на нужный ярус к стеллажу за томиком Устава. Проходя мимо читательских мест, узрел тревожную картину — почти все места заняты. А ведь по идее братья и сёстры должны быть на занятиях, и вряд ли у многих оно закончилось раньше, чем у «забывашек». Подозрительная ситуация, неблагоприятная тенденция. Потому в списке вопросов произошло изменение приоритетов — на первое место вышел номер с информацией об Арене Академии.

Взяв требуемое с полки, отправился к единственному оставшемуся свободному месту в обозримом пространстве. Доставшийся сосед, а точнее соседка, удивили. Ангелочек. Та миниатюрная белокурая девчушка, которая, судя по всему, подруга Амазонки, раз постоянно их вместе вижу. Рядом с девушкой витал настолько густой и дурманящий аромат цветов, что будто наяву слышал колыхание их лепестков… Запах хоть и сильный, но приятный и никакого дискомфорта совсем не вызывал. Сама же Ангел была настолько увлечена книгой, что не обращала внимания ни на что и ни на кого. Как-то более ярко-явно обозначать своё присутствие не стал. Вместо этого и сам полностью сосредоточился на том, ради чего приковылял — поиске интересующих ответов.

Увлёкся настолько, что позабыл обо всём на свете, в том числе и о времени, так что точно уже опоздал на условленную встречу в столовке. Если бы не излишне шумный уход соседки, то мог бы и дальше залипать в книгу, и, чем Предел не шутит, даже на последнее занятие опоздать. Аж передёрнуло!

К СТ-2-О я летел на всех возможных парах, надеясь на Леди Удачу. И не зря

— Держи.

Протянутым предметом оказалась умопомрачительно пахнущая свежая и ещё горячая булка, которую я жадно начал хомячить по пути. И это были лучшие мгновения моего сегодня! Ну, кроме момента с ладошкой на лбу, тот вообще отдельной строкой шёл, так что не учитывается.

Прикончив нежданный, но такой своевременный подгон, поблагодарил ребят:

— Спасибо! Выручили!

— Не за что, но теперь требуем подробностей, на что или кого нас променял, — не упустил возможности влезть Кирон, но тут же продолживший: — А-а-а, вон оно как…

И сказать так повод у него возник — мимо очень некстати Ангел с Амазонкой проходили, которые на этот раз обе кивнули мне приветливо, а Круглый, увидев это, дополнил излишне жалостливо:

— Власт, но как же мы? Как же я⁈ — для полноты картины-трагедии только и не хватало, что пущенных слёз да бросания в ноги и их же хватания. Так следом за Круглым и остальные стали осуждающе смотреть на меня. Вот балбесы.

— Вы чего это там напридумывали? Раздумывайте обратно! — тут уже мне пришлось открещиваться от возводимых взглядами напраслин. — Я вообще-то по делам в Библиотеку ходил!

— Ну да, ну да. Так мы тебе и поверили! Где доказательства? Мела, вот ты ему веришь? — Кирон никак не желал угомониться и обратился к гильдейской.

— Верю.

— Тьфу! Всю сцену мне порушила! — театрально расстроился Кирон на ответ опрашиваемой.

— Ты бы лучше спросил у него, зачем он туда ходил и почему без нас, — посоветовала девушка.

Но я предвосхитил вопросы и сам ответил на всё:

— У меня занятие по практике раньше закончилось, потому и посетил Библу. Нам информация позарез нужна, а мы никак не успеваем с текущим графиком наведаться за ней. И хочу сказать, что не зря сходил — много полезного и важного узнал.

Вот так это делается! Осуждающие лица сменились на заинтригованно-заинтересованные, а потому продолжил:

— Значит, первое и важное — не у всех расписание одинаковое. В Библиотеке почти все места заняты были, я чуть ли не последнее урвал. Это вам пища для размышлений, подкрепляющая слова старшего Хтора.

— Хм, вот оно как… Но раз есть первое, то давай второе, — потребовал Миктлан.

— А второе — продолжение этой темы. Разузнал за Арену, что такое и с чем едят, — и, сделав короткую паузу, чтоб дыхание перевести, продолжил: — Доступна она нам станет, начиная с пятого уровня. Мол, сейчас мы на первом и ничего пока не понимаем, а к пятому уже что-то да будем представлять и из себя, и о своих силах знать. Но мне кажется, что дело тут не в уровнях, а в том, что старших курсов сейчас нет в Академии, а они привлекаются для судейства, безопасности и оказания лекарской помощи пострадавшим.

— Погоди-погоди, как это нет? А где они? — а это уже опять Кирон спросил.

— А нет их потому, что одни отправились за Атрибутом, а другие — уже на практике в гарнизонах. Вот потому мы их не встречали до сих пор нигде. И отсутствовать будут ещё с месяц. Когда вернутся, то станут как раз на нас тренировать и оттачивать новообретённые способности.

— О как! Хитро придумано!

Не согласиться с Миктланом нельзя было. Тут наставники и впрямь молодцы — нашли способ и кипящие страсти среди молодых и дерзких охладить, и более старших занять, разнообразив им тренировки. Впрочем, и для нас битвы на Арене совсем не бесполезны будут. Практика и ещё раз практика — сражаются-то на ней, используя Воплощения. А это какой-никакой, но опыт, пусть и не от реального противостояния со Зверями. К тому же, если вспомнить о Ренегатах, то вся картина и вовсе заиграет совсем другими красками.

— Вы лучше дальше слушайте, что скажу. Любые стычки за пределами Арены, естественно, запрещены. Попадётесь — мало не покажется. И много тоже. Зато вызов на Арену можно бросить кому угодно и сколько угодно раз за день, но с некоторыми ограничениями. Отказаться от сражения вызываемый тоже в полном праве.

— Это странно, — прогудел недоумевающе Аркос. — В чём тогда смысл?

— Всё дело в рейтинге. Отказ от сражения — минус баллы. Победа — плюс. И тут мы подходим к первому ограничению. Нельзя вызвать того, чей рейтинг сильно ниже твоего. Причём система там настолько многоступенчатая, что не стал даже пытаться запомнить. Это для нас лишнее всё равно, мы пока на самом дне. А по правде, то и того ниже.

— В целом интересное, но есть же что-то ещё? — полюбопытствовал Светлый.

— Да, и много чего, — не стал я томить. — Например, весь рейтинг просмотреть можно как раз на Арене. И баллы обменять на что-то приятное там же. Про вызовы же добавлю, что бросать их можно, подкрепляя так называемым «предметом спора». В нашем случае это те самые читательские места. А в глобальном по Академии — почти всё, что угодно. Баллы, артефакты и даже Ядра.

— Ох ты ж! — крайне единодушно выдохнули ребята.

— Но-но! На последнее вы особо-то не рассчитывайте. Это больше для старшаков да лидеров рейтинга. Наш уровень — это вот места для подготовки к экзаменам и, может, ещё что-то всплывёт позже.

— Так-то ты прав, но всё равно помечтать-то можно! — воскликнул Кирон.

— Не мечтать. Стать сильными и победить! — как-то чересчур хищно улыбнулась сестра наша боевая. О, это мы запоминаем — ещё одна непривычная эмоция от Мелы.

— Да вы погодите! — охладил ребят. — Есть и другая тема. И я бы сказал, что даже более интересная.

— Власт? — произнёс Микт.

— А?

— Кажется, ты рискуешь своим здоровьем.

— Да не-е-е! Тебе кажется!

— Ты опять всё самое интересное напоследок оставил? Выкладывай давай!

— Ладно-ладно, действительно есть ещё кое-что очень вкусное, — сделал таинственную паузу и, чуть понизив голос, прошептал: — Сражения делятся на разные типы — одиночные, парные и, та-дам, командные!

— Одиночные⁈ — воскликнул Кирон с ужасом.

— Парные? — это Миктлан заинтересованно.

— Командные?.. — а это Меланита недоверчиво.

Ну, а Скала просто и без

— Всё так, как сказал, а вы услышали. Что подводит нас к тому, о чём мы толком так и не говорили. Пусть и сейчас далеко не лучшее время и место, но мой вопрос-предложение прост: мы — команда? Ответа сию минуту не требую, но кто согласен объединиться — буду рад!

И как же чётко вышло-то в моменте!

На озвучивании предложения мы достигли медитория, словно сама Судьба решила дать ребятам время на раздумья. Так что в задумчивом молчании и проследовали к циновкам, где вновь оказали помощь Кирону, а затем и сами расположились. Причём проблемы были не только у Круглого. После практики все были в той или иной степени побитые-поцарапанные, и со стороны того же Микта слышались сдавленные стенания. Про себя вообще молчу — думал, зубы раскрошу в пыль. У Скалы на лбу лишь испарина выступила, пока он опять сворачивался в миниатюру. А Мела… Не, ну, она точно не человек — вообще никаких видимых трудностей!

Если ребят озадачил одним, то сам сосредоточился на совсем ином — прокручивал в голове вчерашнюю медитацию, пытаясь выловить на окраинах сознания всё, что говорил старший Ноэт. Перед сном собирался ещё покопаться в себе, но тот слишком быстро сморил меня, и теперь всё с начала делать-думать. И ещё вопрос:«А дадут ли нам такую возможность, или занятие пройдёт в каком-то другом формате?..». Дай Предел, только не по сценариям старшего Малактора…

Глава 13

Два цвета

'Грабли — мой союзник.

Они делают за меня то, что я не могу: снижают ожидания, отводят взгляды.

А когда приходит Орда — никто не помнит, что тот, кто упал на грабли, может одним взмахом убить Короля.'

Родимус Беспечный

За раздумьями время ожидания прошло быстро, и по медиторию разнёсся голос старшего Ноэта:

— Приветствую, младшие, и начнём наше второе занятие! Сегодня мы продолжим начатое вчера. Принимаем положение для медитации и стараемся правильно дышать. Вдох! Раз. Два. Три. Четыре. Раз. Два. И выдох! Раз. Два. Три. Четыре. Пять. Шесть.

Увы, в этот раз никому бонусов за позы, заранее принятые, не прилетело, и пришлось просто сосредоточиться на словах старшего, стараясь войти в нужный ритм.

А Ноэт продолжал повторять прошлые наставления:

— Закройте глаза. Сконцентрируйтесь на своём теле. Почувствуйте каждый сустав, каждую мышцу. Расслабьте последовательно пальцы рук, кисти, предплечья, плечи. Перейдите с рук на шею, лицо, челюсть. Спускайтесь на грудь, живот, спину. И, наконец, ноги — бёдра, голени, щиколотки.

Имея опыт прошлого занятия, на сей раз приноровиться вышло намного быстрее. А вот дальше начиналось самое сложное для меня — пришла пора «вспоминать» сильную эмоцию. И идей о ней всё так же не было…

— Возьмите свою самую сильную эмоцию. Ощутите её тепло, её жар.

Легко сказать:«Возьмите, ощутите!». Вовсе это нелегко!

Так что вновь пошёл перебирать события, но теперь сосредоточился исключительно на последних днях.

Уход из интерната — некоторая грусть и предвкушение.

Дорога по Столице — интерес и любопытство.

Воины у Врат — гордость и восхищение.

Площадь внутри Академии — ожидание и хм… нервозность? Нет, не она. Тот момент с осознанием собственной беспомощности ввиду отсутствия выхода. Безысходность? Страх? Бессилие? Тоже мимо, но как будто уже ближе. Что-то более, хм-м… Более всеобъемлющее…

Не будь в положении полулотоса да с закрытыми глазами, точно бы сидел и щёлкал пальцами. Но — увы.

Так, что там дальше было?

Лабиринт и партия — осторожность, растерянность и, пожалуй, азарт.

Подземелье и вся сопутствующая пачка событий: знакомства, выживание, сражения — беспечность и безрассудство, отвага и… не безумие, нет.

Отчаяние.

То самое всеобъемлющее, то самое, что царит в душе на занятиях со старшим Малактором! Сколько раз уже оказывался на грани жизни и смерти, сколько раз возникали, казалось, безвыходные ситуации? Сколько раз за годы в интернате испытывал это чувство бессонными ночами? Бесчисленное количество! И настолько свыкся с ним, что даже перестал ощущать его, забыл, как называется… А оно вот! Горит и жжётся! И прямо, как и говорил старший Ноэт, — в районе солнечного сплетения! Сто́ит лишь мысленно руку протянуть и ощутить всю его мощь. И, допустим, я сделаю это, а чего дальше-то?..

И, словно отвечая на мои мысли, раздался голос старшего:

— Теперь представьте на основе этого жара яркий, сияющий шар в области солнечного сплетения. Этот шар — ваше Ядро Силы Предела. Шар пульсирует, наполняя вас теплом и энергией, словно маленькая звезда внутри вас, словно Осколок самого Предела. Представьте, как свет становится всё ярче и ярче, как проникает в каждую клеточку тела.

Как же благодарен всем тем книгам, что довелось прочесть за жизнь! Особенно художественным. Тем, что так натренировали мою фантазию, позволив не просто представлять описываемое, а действительно чувствовать. Не просто «видеть», а по-настоящему осязать.

Смущало меня только одно. Ну, и вопросы вызывало.

Каким должен быть цвет этого шара-звезды?

Мне он виделся почему-то не тускло-жёлтым, как наше солнце. И не радужным, если тот гигант-кристалл в подземелье вдруг и был Осколком. Вообще всё мимо слов старшего.

Я в нём видел два цвета, чётко разделённых.

Белый и чёрный.

Чёрный и белый.

Какой из них преобладал? А никакой! Казалось, в один миг шар целиком одного цвета, в следующее мгновение — второго, а потом и вовсе — оба сплетаются вместе. Но никогда не смешиваются. Не превращаются во взаимную серость.

Это взаправду так? Или во всём виновата моя буйная, разыгравшаяся фантазия?

Откуда-то из реальности продолжал доноситься размеренный голос старшего:

— Сосредоточьтесь на ощущении этого света, его проникающей способности. Позвольте ему заполнить вас целиком, от макушки до самых кончиков пальцев. Ощутите, как Сила Предела растекается по всем вашим жилам, укрепляя внутреннюю мощь, распространяется по каждому нерву, увеличивая скорость реакции и резкость восприятия. Представьте, что свет становится всё более интенсивным, превращаясь в мощный поток энергии, который течёт через вас.

Ага, свет. И вот какой мне представлять прикажете? Белый? Тут ещё

Впрочем, кто помешает попробовать провернуть такое вечером у себя? Правильно — никто! Что же до сейчас, то-о-о… Ну, самой простой ассоциацией, что подсовывал мозг на тёмный вариант, были то ли клочья тьмы, то ли дымка мрака. И как будто эта мысль при сосредоточении на ней даже приятно гармонировала с видом Ядра. Для белого — прямые и ломаные лучи света, для чёрного — гибкие и эластичные ленты тьмы. Решено!

Только ничего, конечно же, решено не было.

Старший Ноэт как раз ещё масла подлить в огонь недоумения умудрился:

— Продолжайте концентрироваться на этом ощущении энергии, не позволяя ни одной мысли отвлечь вас. Если ваш ум начнёт блуждать, мягко верните его к яркому свету в солнечном сплетении. Пусть этот свет станет вашим маяком, ведущим вас к внутренней гармонии и силе.

Не, ну это же чушь! Как это не давать мыслям отвлечь себя? А как я по-другому должен всё описываемое ощущать?

— В миг, когда ваше Ядро в восприятии обретёт полноту и плотность, окрасится в любой возможный цвет, вы поймёте, что стали по-настоящему едины с ним. И не пытайтесь противиться или выдавать желаемое за действительное — Ядро само выберет свой цвет, просто следуйте за его стремлением, позволяя ему наполнять всё ваше тело, все до единой клетки…

То есть до этого шар должен был быть бесцветным? Прозрачным, что ли? Или как? А почему у меня тогда сразу красочное, да ещё и два взаимно отталкивающих цвета? И причём ни в какую «развидеть» сложившуюся картину не получается. А-а-а! Столько вопросов! Ответы, дайте ответы!

Впору бы хвататься за голову, если бы не пришло спасение от всё того же невидимого наставника:

— Когда же вы увидите, почувствуете всё, о чём говорю, то мне останется лишь поздравить вас. Вы перейдёте с первого уровня — уровняВоплощения Ядра— на второй. Вы достигнете уровняОбретение цвета.

О! Таки получается, что я крут? Я — молодец? Мимоходом и совершенно не напрягаясь взял и обрёл цвет? А есть какое-то внешнее подтверждение этого дела? Внешнее — это я не о проявлении в реальности, а о констатации достигнутого результата:«Вот этот ученик перешёл на второй уровень».

— Кто же считает, что достиг всего, о чём я говорю, тот тихонечко встаёт и проходит в самый конец медитория. Остальные — продолжаем медитацию.

Заманчиво, Предел подери! Пойти и проверить? Но как же неохота быть первым… Хм-м… А это что за едва слышимый шорох справа от меня? Там же Мела сидит. Не выдержал и приоткрыл глаза, скосив на источник звука. Циновка девушки пустовала, а сама она лёгким шагом удалялась в озвученную Ноэтом сторону. Кроме Мелы заметил и ещё с десяток учеников, что двигались в туда же.

Видя эту картину, в памяти всплыли недавние слова старшей Либеры:«Будьте первыми, как сегодня, как сейчас». Что и проделал — поспешил за уже идущими, кого-то даже «обходя на поворотах». Меланиту, правда, так и не догнал. Девушка уже стояла спиной ко мне, а перед ней угадывался старший Ноэт.

Наставник оказался не просто самым старшим среди остальных старших. Уж простите за тавтологию. Он был скорее даже старым. Убелённая шевелюра и такая же белая длинная борода. Если бы не форма Академии, а что-то более восточно-монашеское, то образ бы точно воспринимался, как будто настоящего отшельника увидел случайно вне его дома-горы. Что же до уровня, то эмблему на груди украшал только один кристалл. Жёлтый. И, если правильно помню, то это тридцатый уровень. Теперь я ещё сильней и неистовей желать стал, чтобы Ноэт совсем-совсем не пытался придумывать какие-то иные сценарии на свои занятия. С головой хватает навыков старшего Малактора, который, оказывается, послабее будет.

Ноэт также восседал на такой же циновке, как и мы до того. Только и разницы, что лежала она на возвышении-пьедестале, из-за чего старший оказывался почти вровень с небольшим и невысоким столиком, перед которым сейчас и стояла Мела. Стояла же девчонка не просто так, а приложив руку к… хм, артефакту, наверное?

Предмет, лежащий на столике, более всего походил на громадную массивную монету. Размером с нормальную такую круглую тарелку, а не какую-то там пиалочку-блюдечко. Серебристого цвета, с чёрным то ли рисунком, то ли гравировкой. Скорее всё же второе, потому как чернение имело довольно заметные рельефные углубления. И насчитывалось тех несколько. Первое и главное — в центре, там сейчас и покоилась рука Меланиты, выглядящая необычайно маленькой и хрупкой на фоне настолько грубой текстуры. Остальных, которые поменьше, — семь, располагались они по кругу и равноудалённо от центрального, а кроме того, соединялись с тем неширокими желобками. И опоясывал всю композицию ещё один круг, внешний. В него, в свою очередь, тянулись такие же канавки от семи меньших углублений.

Подошёл я пусть и вовремя, да не совсем — никаких объяснений от старшего услышать уже не получилось, если они были, зато увидел результат действий Мелы. Самое большое углубление под её рукой внезапно налилось-вспыхнуло зелёным цветом. Настолько ядовито-ярким, что возникло впечатление, будто ладошка горит! Но нет, это только выглядело так, потому как девушка не кричала и не пыталась отдернуть руку. А вот я за малым не бросился оттаскивать её от непонятной штуковины. И спустя пару мгновений пришлось второй раз сдерживать порыв — от центрального углубления по желобкам-канавкам цвет-огонь прокатился ещё до трёх меньших углублений. Там и замер — за их пределы уже не пошёл во внешнее кольцо. И на этом всё закончилось.

Старший что-то сказал Меланите, на что та сделала универсальный жест приветствия-благодарности и отошла в противоположную от меня сторону, а её место тут же занял следующий ученик. Вновь я не услышал слов, произносимых ни старшим, ни братом… Один только результат мне виден был, когда парень также приложил ладонь к центру предмета. И на сей раз тот отличался — под рукой зажглось лишь большое углубление, ничего не перешло ни на один из меньших.

Так дальше и пошло — один ученик сменял другого, у кого-то также начинал светиться центральный круг, у других не происходило ничего. Если первые после этого отходили

Отдельно радовало, что цвет у всех был одинаковым. Из чего сделал очевидный вывод, что это встроенная непосредственно в сам артефакт визуализация, и она не показывает истинную окраску Ядра проверяемого. Да-да, путём несложных размышлений по итогу наблюдений и догадался, что большое углубление — ни что иное, как демонстрация-имитация Ядра. А вот за что отвечают меньшие и внешнее кольцо — пока нет.

Это наблюдение ещё и успокаивало. Раз у всех он одинаковый, то и двуличность моего Ядра, если это, конечно, так, останется тайной. Почему-то пока не хотелось, чтобы данная странность стала достоянием кого бы то ни было. Всё ещё придерживаемся изначальной установки:«Не отсвечивать!», то бишь стараемся не привлекать большого внимания.

А потом дошёл черёд и до меня.

Встав на место предыдущего ученика, обратился к старшему:

— Младший Власт приветствует старшего!

— Старший рад этому вежливому младшему, — одобрительно покивал Ноэт на мои действия, а ведь не все делали то же самое… И что-то подсказывает, что зря они так. Я-то уже учёный прошлыми встречами-обращениями к наставникам, и за Мелой сейчас успел подсмотреть, пусть и издали, пока подходил.

Наставник тем временем продолжал:

— Перед тобой находится артефакт, позволяющий определить количество уровней Ядра Предела. Если тот, кто прикасается к нему, действительно достиг второго уровня, то загорится центральное углубление. Многие часто задаются вопросом:«Почему второго, а не первого?». Ответ очевиден. Назови его!

Да твою ж! Опять резкий переход от объяснений к вопросам. Лихорадочно задействовав мозг на все доступные мне проценты, выдал единственное:

— Мерилом первого уровня является само Воплощение, старший!

— Хороший ответ — верный ответ! Молодец. Какое же оно у тебя?

Уже помня, как реагировал старший Малактор на мою заминку в приёмной, выпалил сразу и без задержек всё как есть:

— Не ведаю, старший! Для исправления своей забывчивости определён в группу «1-З»!

— Хм… «Забывашки»? Интересно-интересно. Особенно, если ты смог осознать своё Ядро, так и не сделав того же с самим Воплощением. Давай же проверим твою уверенность. Прикладывай ладонь! — показалось или нет, но будто после моего признания глаза старого наставника засверкали неудержимым огнём любопытства, и он даже чуть подался вперёд в нетерпеливом желании увидеть результат.

Не став более тянуть, протянул руку и приложил к требуемому месту, где ладонь ощутила приятную шероховатость поверхности.

А ничего-то и не произошло…

— Как так?.. — кажется, но я вновь невольно свою реакцию озвучил вслух и растерянно перевёл взгляд с артефакта на хитро улыбающегося старика — никак иначе его язык сейчас не поворачивался назвать. И именно эта хитрая улыбка и стала подсказкой, что что-то делаю не так. Но спрашивать не стал — один вариант выдал мозг, ранее уже разогнанный для поиска прошлого ответа. И потому попробовал предложенное им, тем более что выглядела идея вполне логично.

И — вышло!

Растёкся цветной огонь по углублению, подсвечивая руку. Жёгся ли он? Нет. Осязаем ли он? Да, словно ладонь щекотали тысячи мелких-мелких щетинок, но на зуд ощущение никак не походило. А ещё немного холодило руку, но приятно, а не болезненно, как когда-то от соприкосновения со стенами Академии и Лабиринта. И предположения об окрасе не подвели — не выдал артефакт двойственности моего Ядра. Что несказанно и радовало, и, судя по довольному выражению лица старшего, того тоже что-то привело в подобное же чувство.

Тут гадать мне не пришлось, наставник сам озвучил причины своего веселья:

— Ха-ха-ха! Вот так денёк! Никогда не думал, что доведётся на старости лет увидеть невозможное. Да ещё и дважды, и почти подряд! Мало того, что одна девчушка с ходу показала пятый уровень, так ещё и «забывашка» без Воплощения осознал Ядро. Ха-ха-ха! — и вновь засмеялся настолько заразительным смехом, что и мне хотелось присоединиться, но собственное непонимание всех причин такой реакции старшего отрезвляло, отрезая ростки этого желания на корню.

Глава 14

Объяснения

'Я не прочитал ни одной книги целиком.

Ни одного трактата о Силе Предела.

Но я выжил там, где погибли «умные».

Иногда незнание — лучшее, что только может быть.'

Софрон Бдительный

Раз незнание имело место, то грешно было не воспользоваться случаем и попробовать чутка его уменьшить.

Ведомый сей установкой, обратился к наставнику:

— Старший, позвольте вопрос?

— Позволяю, младший, — всё ещё немного посмеиваясь довольно, ответил Ноэт.

— Девушка, о которой вы говорили, — моя подруга, и смею надеяться, в будущем согласится стать частью отряда. Но можете ли пояснить свои слова о пятом уровне? Верно ли понимаю, что это как-то связано с меньшими углублениями? — спросил, указывая на не горящие у меня семь отметин по кругу на артефакте.

— Хо! А ты находчивый, младший! Сильную Воительницу решил забрать, пока никто не видит? Или дело в другом? — и подмигнул этак многозначительно, а я ничего не понял, чем, похоже, только сильнее развеселил старика: — Ха-ха-ха! Ну, дело молодое. Что же до вопроса, то отвечу так: меньшие углубления показывают прочие уровни проверяемого, вплоть до десятого. А за что отвечает внешнее кольцо, поведаешь мне ты.

Да ёклмн! И что ему говорить на такое? Здесь мозг уже напрочь отказывался что-либо предлагать. Впрочем, кое за что в словах старшего смог зацепиться, а потому сказал:

— Предположу, что символизирует этот самый десятый уровень.

— Не только находчивый, но, смотрю, и голову используешь не только для того, чтоб еду класть в неё. Молодец, верно предположил. Но все прочие детали — на следующем занятии, дабы не повторяться лишний раз каждому из вас. А сейчас подведём итог всему произошедшему и озвученному. Готов ли ты, младший?

— Всегда, старший! — отчеканил в ответ на

— Итак, ответ на первый вопрос — пять баллов. Ответ на последний вопрос — пять баллов. Несдержанность — минус балл.

Это похоже, когда я не понял, как активировать артефакт. Эх! Ну да и ладно — не настолько и страшный штраф. А последующие слова наставника и вовсе выбили из меня напрочь всякие сожаления:

— За достижение уровняОбретение цвета— сто баллов. За совершение этого шага в десятке первых — дополнительные пятьдесят.

Воу! Да это же просто царский подгон! И если одними мыслями радовался благосклонности Леди Удачи, то другими рассыпался в благодарностях старшей Либере.

— И лично от меня — ещё сто баллов. Изрядно порадовал старого наставника сегодня, — старший Ноэт, похоже, решил добить моего внутреннего Боевого Хомячка, который и до того бился в экстазе от отсыпанного количества рейтинга. А уж с последней порцией и вовсе получалась невообразимая сумма до текущего момента — двести пятьдесят девять. Всего же на балансе должно было получиться двести семьдесят три — это с учётом вычета ежедневного штрафа за сегодня, но прав ли я в подсчётах, проверим позже, как убудем из медитория.

А сейчас же оставалось только одно, что и выполнил:

— Благодарю, старший! — и подкрепил слова жестом.

После чего, дождавшись одобрительно-прощального кивка наставника, развернулся и направился на выход из аудитории. А позади освободившееся место тут же занял следующий брат…

Выйдя на волю, удивился. Было отчего — на противоположной стороне от входа стену подпирала знакомая фигурка. К ней и направился, а подойдя, сказал с невольно наползающей на лицо улыбкой:

— Поздравляю с пятым уровнем! Без понятия, как у тебя так вышло, но это великолепный результатище!

— Благодарю, Власт, — ответила Мела, а после и сама сделала то же: — И взаимно! Второй?

— Да, и спасибо! — теперь уже настал мой черёд благодарить, а девчонка меж тем продолжила, да ещё и неожиданными словами:

— Я в команде.

Приятно ли было слышать такой ответ на ранее заданный вопрос? Весьма! Это ровно на одного человека больше, чем ноль. Себя-то не считал, ибо глупо.

Меланите ответил самое простое, зато от всего сердца:

— Рад! — и протянул руку для рукопожатия-подтверждения договорённости. И что, что руку тянул девчонке? В ответ маленькая ладошка сжала мою с неожиданной крепостью.

«Что ж, сделка заключена!»— стоило только мысли оформиться, как следом и другое подтверждение явилось, словно какая-то высшая сила решила дополнительно выступить нашим свидетелем — в момент рукопожатия раздались гулкие удары местной эмблемы-часов. Вроде звук гремел очень недолго, но для меня эти мгновения превратились в новую Вечность… А потом девятнадцать ударов закончились, разрушив наваждение и разомкнув наши руки.

В наступившей тишине предложил:

— Айда на Арену?

Раз ударов столько, то у нас ещё целых два часа до официального завершения занятия. Кощунством будет не воспользоваться ими сполна. Тем более что на Арену из нашего курса, возможно, ещё никто не ступал, а значит, можно снова все сливки снять. Кроме того, раз уж я получил настоящий джекпот по баллам, то Мела и того больше, всё-таки уровень-то у неё выше. Так что вывод прост — пора за новыми возможностями для наших пластин-ключей.

Оставалось только ответ девчонки получить, что не заставил себя долго ждать:

— Идём!

Согласно информации из Устава, нам требовалось найти ответвление с кодом «АК» — Аренный комплекс. Пока же брели по главной артерии Академии — бесконечному коридору, — решил продолжить расспросы Мелы, в частности про резко взятые уровни:

— А поделишься секретом, как так вышло, что бац — и сразу пятый?

Девушка некоторое время молчала, скорее всего, обдумывая варианты, но всё же ответила, правда, совсем не так, как того ожидал:

— Давай начнём с другого. Что ты знаешь вообще о третьем и следующих уровнях?

— Э-э-э, ничего?.. — кажется, но я только что случайно поломал нашу боевую сестру, ибо другого объяснения её реакции у меня просто не нашлось. Меланита как-то излишне резко остановилась, а потом о-о-очень ме-е-едленно повернула голову ко мне, распахнув широко-широко глаза, будто сказочного кого-то увидела. Даже обидно немного стало, да настолько, что не выдержал, отступил на шаг от девушки, вопрошая: — Чего?

А та, ничего не говоря, сделала шаг следом за мной. Такой же размеренно-неторопливый, как и поворот головы до. И ещё один. Жу-у-ть! Настал мой черёд замереть-смотреть, словно Счастливый Кролик на Мудрого Удава. Когда Мела настигла меня, то взяла и просто-напросто ткнула пальцем мне в щёку. И не раз. А потом хмыкнула, отступила обратно, после чего наконец начала говорить:

— Да вот проверяла, настоящий ли ты. А то сомнения возникли. Существенные.

— Конечно, настоящий и даже живой! — возмутился, потирая щёку, в которую пришлись неожиданно чувствительные тычки.

— Нет, я много чего предполагала, что ты можешь ответить, но чтобы совсем-совсем ничего, такого никак не ожидала.

— Ну уж простите! Не имелись у меня безграничные источники знаний о Пределе. Зато в чём-то другом более сведущ, — а что ещё мог ответить Меланите на её сетования по поводу моей неосведомлённости?

— Не в том дело, Власт. Просто стало понятно, с чего же лучше начать рассказ. Тем более я и сама знаю не так много, как ты себе наверняка надумал уже. Мой пятый уровень — чистая случайность, не более… — тут девушка опять замолчала, пристально вглядываясь в меня. А я не виноватый. Вот совсем! Хоть скормите меня Зверям живьём, но не могу взять и легко поверить, что человек, выросший в гильдии, ничего не знает, и всё вышло случайно. Походу, слишком явно неверие отражалось на моём лице, раз от Мелы прозвучало: — Не веришь, да?

— Извини, — покаялся я, — тут дело не в тебе, а в целом в моём восприятии гильдий. Слишком настороженно к ним всем отношусь. Возможно, всё же в бо́льшей степени попал под слова и влияние наставников в интернате, чем самому думалось. Продолжишь, пожалуйста?

Здесь ни разу не лукавил, в ходе прошлого обучения нас, детей, действительно всячески обрабатывали исподволь и внушали, что именно государство и Корпус Воинов вносят самый значимый вклад в борьбу со Зверями, а гильдии больше заняты собственным обогащением и стремлением к могуществу. Если коротко, то нехорошие они все. Я-то старался делить всё на двое, а то и натрое, но,

Кстати, потому я и ставил мини-цель, чтобы перестать Меланиту называть «гильдейской» и «серой» про себя — в нашей среде «чёрных» эти прозвища имеют уничижительный оттенок. Девушка же подобного впечатления-отношения не вызывала даже с самого начала. А затем раз за разом лишь подтверждала сложившееся поперво́й. Разве что кроме того случая с Миктланом. Но и ту ситуацию мы разрешили полюбовно.

— Продолжу. А точнее, начну. Первый уровень —Воплощение Ядра, он же по-простому и распространённому —Воплощение. Все последующие обычному люду вообще не нужны и неинтересны, кроме как связанного уже с Атрибутом. Но мы-то — другое дело. Второго уровня —Обретение цвета— ты достиг только что. Уровни с третьего по девятый называют общимСоздание сателлитов…

На последних словах мой интерес и вовсе поднялся до небес, ведь прозвучало совершенно новое слово, новый термин. Настолько, что даже перебил Мелу:

— Сателлитов?

— Да. Почему такое наименование, я не знаю, в блокноте деда, что тайком читала в его кабинете, мало какие объяснения приводились. И, может, в Академии нам совсем иное название этих уровней дадут, — тут девушка вновь прервалась, заметив мою реакцию. — Что?

— Кхм, да я тут понял, что и в другом ошибся. Что за блокнот деда? Это же никак не тянет на секретные гильдейские или родовые книги и сочинения, — пояснил.

А затем настал и мой черёд наблюдать такую же эмоцию собеседницы.

— Какие ещё книги? — теперь уже девчонка непонимающе смотрела на меня. — Нет ничего подобного у нас. В смысле, в библиотеках нет ничего, связанного с Силой. Не вставшим на Путь Предела и рано, и бессмысленно читать такое, а для уже состоявшихся Воинов они просто бесполезны. На мои вопросы о Воплощении взрослые всегда уходили от ответа. Мол, вырасту, обрету, всё сама пойму. Так что рабочие записи деда, которые пару раз украдкой прочла, — вот и все источники знаний.

— Однако… — протянул я на столь неожиданные гильдейские откровения, а после и добавил в сердцах: — Не понимаю, почему так тщательно скрывают информацию? — чем, похоже, изрядно развеселил девушку, потому как мелодичными колокольчиками разнёсся её смех по коридору и ответвлению с нужной нам комбинацией «АК», у которого мы уже и вели тихий разговор.

— Не скрывают, Власт, — всё ещё продолжала улыбаться Меланита. — Всё взаимосвязано. Вот ответ на твой сегодняшний вопрос о Потенциале на многое и мне глаза открыл. Например, почему не пытаются маленьких детей провести через обретение? Первое — только у государства, если этому, конечно, верить, есть способ проверки этого самого Потенциала. А если он ничтожно мал, то попытка получить Воплощение будет иметь смертельный исход или того хуже. Второе — зачем гильдиям связываться и нянчиться с недорослью, что получит в руки необузданную силу? Ради форы в пяток лет? Оно того не сто́ит. Проще отправить десяток Воинов за ресурсами и затем добытым оплатить обучение. Пусть лучше другие страдают с кандидатом. А когда успешный ученик вернётся в родную гильдию, орден или поступит на службу в Корпус, то сполна отработает все затраты. И не единожды. Когда-то и я обязательно расплачусь с вами за обучение!

Такое завершение стало для меня неожиданным, так что охладил её порыв-пыл:

— Да как бы ты уже.

— Как это? — не поняли меня.

— Мы же команда! — улыбнулся.

— Разве это так работает? — не поверили мне.

— Конечно! — настаивал.

— Х-хорошо… — согласились всё же со мной.

Убедил — и славно!

А затем указал на давно нас ожидающее — на «АК»:

— Пойдём?

Мела кивнула, так и направились вглубь Аренного комплекса. Попутно не удержался и похвалил:

— Но если ты взяла пятый только на основе обрывочных записей деда, то моё тебе уважение!

— Спасибо, — поблагодарила Мела и продолжила: — Честно говоря, сама не знаю, как так вышло. В детстве пришлось много времени в медитациях провести, а они такие ску-у-учные! Иногда вообще засыпала, что частенько случалось, а наказывали строго… Пришлось хитрить, чтобы не скучно сидеть было, тогда-то и стала пытаться представлять то, о чём писал дед. А говорилось там, что Ядро Предела — центр всей системы развития Воина. Окружено главное Средоточие ядрышками поменьше — сателлитами, которых должно быть семь штук. Часть слов мне тогда была совсем незнакома, вот их и искала в библиотеке. Потом сидела на медитациях и воображала, а между этими занятиями рисовала то, что пыталась представить. И снова воображала. Так и повторяла раз за разом. И сегодня оно как-то само всё. Только я разобралась с Ядром, как вспомнила за свои детские старания, и следом зажглись три ядрышка рядом с большим.

— А как они ощущаются, сателлиты эти? Как и само Ядро? Тот же жар, та же энергия? — засыпал вопросами.

— М-м-м, нет. Совсем не так. И тут, думаю, лучше дождаться завтрашнего занятия и объяснений наставника, потому как и сама не знаю, куда и как двигаться дальше. А старший отказался отвечать, сославшись на нежелание повторяться.

— Эх! Вот и мне тоже не стал ничего рассказывать, — посетовал и я на скрытность и лень Ноэта, а дальше разговор наш и вовсе прервался из-за новой преграды.

Глухое коридор-ответвление Аренного комплекса наконец-то вывело нас к цели, которой оказались почти близнецы могучих дверей Библиотеки. «Близнецы» — потому что в основе такое же светлое дерево под стать стенам. «Почти» — потому что резьба здесь была совсем-совсем иной: она жила своей жизнью, где каждый фрагмент, её составляющий, демонстрировал своё лучшее мгновение. Повторяющиеся раз за разом картины соревнований, сражений учеников-Воинов друг с другом на странных и не очень аренах, с самыми разными Воплощениями в руках. Снова и снова. И, похоже, полотно дверей очень древнее — на одном из самых крупных фрагментов среди Воинов присутствовала одна легко узнаваемая личность. Родимус Беспечный со своими Граблями.

Что до странности арен, то вот, например, одна из самых-самых непонятных, изображённая на очень мелком фрагменте. Выглядела она подобно шахматной доске, но только не плоской и привычной, а разделённой на самостоятельные клетки. Каждое такое поле держится в воздухе: одни перевёрнуты вверх ногами, другие висят под наклоном, третьи вообще вращаются вокруг своей оси. Притом они ещё и размер свой меняют — становятся то меньше, то больше. А иногда и рассыпаются кубиками,

Но долго стоять и предаваться разглядыванию мне не позволили. Меланита перекрыла обзор, а следом раздался стук ручек-колец о закрытые двери…

* Счастливый Кролик: https://author.today/reader/433488/4633101

* Мудрый Удав: https://author.today/reader/433488/4633102

Глава 15

Сателлиты

'Сила не падает с неба. И не приходит во сне.

Она куется. Внутри.

Каждый сателлит — это не подарок.

Это шрам.'

Потря Суровый

Стукнув ручками-кольцами о полотно дверей, Меланита отступила назад. Только встала рядом, как двери совершенно бесшумно отворились.

Переглянулись с девушкой и сделали шаг вперёд, вступая в стены местного ристалища. Именно «в стены», «под свод» сказать никак нельзя было, потому что, как и в медитории, здесь отсутствовал всякий намёк на потолок. Если в Библе нас встретила «высота», то тут она сменилась на «размеры». При взгляде влево-вправо конца и края Арены не виделось, только небольшое скругление. А вот прямо напротив нас красовалось то странное поле, что так привлекло меня во фрагменте на дверях. В натуральную величину оно выглядело куда более трудно осознаваемым. Даже поймал себя на желании побывать на нём лично, испытать то, как же там работает сила гравитации.

— Власт, пойдём, — позвала Мела.

Повернув голову, увидел, куда она зовёт. Это я залип на архитектурные и не только особенности комплекса, а девушка времени зря не теряла и, кажется, нашла истинную цель нашего пути — то, что осталось у нас за спиной. Там, параллельно всем аренам-полям, располагалось всякое разное. Но из всего этого нас интересовало одно — только там горел свет и угадывался чей-то стоящий силуэт. Стойка то ли регистрации, то ли распорядителей.

Добравшись туда, обратились к единственному присутствующему там, да и, кажется, в целом на Арене:

— Младшие приветствуют старшего!

— Хо! Ну наконец-то кто-то явился! Приветствую, младшие! — настолько громогласно проревели нам ответ, что напрочь уши заложило, и потому дальнейшее не столько слышал, сколько угадывал по движению губ: — Я — старший Катаврон! Распорядитель Арены Академии! Каким же Пределом занесло вас ко мне⁈

— Рейтинг, старший, — бодро отозвалась Меланита, которую, похоже, миновала моя беда с нежданным акустическим ударом.

Распорядитель Арены, представший перед нами во весь свой немаленький рост, красовался четырьмя жёлтыми кристаллами на форме. Тридцать девятый предельный уровень. Второй по силе из встреченных за эти дни в Академии. Глядя на мощную фигуру старшего, невольно задавался другим вопросом:«А кто из них — Аркос или Катаврон — бо́льший шкаф?». Как ни прискорбно признавать, но наш Скала проигрывал. Может, это лишь обман восприятия из-за формы старшего, что настолько плотно обхватывала торс, что ещё чуть-чуть, и точно раздастся треск рвущейся ткани. А у Аркоса с размером одеяний всё в порядке было.

— А что ответишь мне ты? — переключился старший на меня.

— Рейтинг. Правила. Советы, — перечислил свои интересы. Правила боёв на Арене в Уставе не описывались. А советы… В Библиотеке нам дали весьма дельную подсказку, вдруг и здесь выгорит?

— Тьфу! Опять рейтинг! Хоть бы раз кто пришёл ради боя! — раздосадовали мы Катаврона, похоже, изрядно. — Видать, не при мне такое чудо Предел явит. Ладно! Рейтингом во-о-он там займётесь! — старший махнул рукой чуть в сторону от себя, где стояли небольшие столики с… хм, без понятия, чем, и продолжил: — И посмо́трите, и решите, на что потратиться в первую очередь. Там же и с правилами ознакомитесь! За советами — не ко мне! Свободны!

Не такую отповедь мы, конечно, ожидали… Вообще не отповедь! Но поблагодарили старшего и проследовали к указанному. Стояло на их поверхности что-то, сильно похожее на чёрное зеркало, и стоило сесть на место, как тёмная глубина озарилась мягким белым свечением, складываясь в четыре надписи:«Рейтинг»,«Конвертация»,«Аукцион»и«Правила». Если не ошибаюсь, перед нами предстало одно из самых загадочных творений «Небесных механиков» —графо́нос. Баснословно дорогой и поистине штучный артефакт, позволяющий работать с изменяющейся во времени информацией — собирать её, хранить и систематизировать. В древности подобные штуки вроде бы носили название «компуктер», но это неточно, основываюсь чисто на личных выводах из знаний, полученных из«Большой Энциклопедии Мемологии»и«Толкового словаря».

Прикасаться к предмету было дюже страшно — а вдруг сломаю ненароком? — но превозмог сам и Меланите подсказал, что к чему. И вместе приступили к изучению того, что скрывалось за каждым из пунктов. За каждым, но не всеми —«Аукцион»оказался недоступен, сообщая, что рейтинги наши недостаточны и возможность эта ещё не разблокирована для пластин-ключей.

В разделе«Рейтинга»скрывались такие числа баллов на вершине, что дурно становилось. Впрочем, не только на ней, там в целом у всех старших курсов значились недостижимые для нас суммы, и я со своими двумястами семьюдесятью тремя бултыхался почти у самого дна. Выше меня находилась лишь Меланита, но и её количество вгоняло в тоску — тысяча сто девяносто три. Похоже, что за уровни с третьего по пятый ещё награда полагается, другого объяснения столь бурного и колоссального прироста очков не находилось. Что же до остальных ребят — Миктлана, Аркоса и Кирона, то они терялись где-то ещё глубже среди тысяч братьев и сестёр нашего набора.

На своей текущей позиции я недолго удерживался, потому как заглянул в«Конвертацию». Там обнаружились те самые новые «плюшки»-возможности для наших пластин-ключей. На функцию с отслеживанием времени первую сотню баллов и спустил. А на всё прочее лишь облизнулся да ушёл в изучение«Правил», коих оказалось неожиданно

По итогу так засиделись с Мелой за этими делами, что пропустили всё на свете — срок завершения занятия по медитации у ребят успел закончиться, и пришлось вдвоём идти в жилой корпус. По дороге пару раз ещё порывался спросить у девушки насчёт цвета Ядра, но так и не решился. Да и она после Арены опять чересчур задумчиво-неприступной стала, вновь заковавшись в свою ледяную скорлупу.

Возвращение в комнату принесло новые открытия. Касались они изменений в завтрашнем расписании. В нём отсутствовало посещение лектория с утра, вместо этого записана была медитация в М-1-О, которой вечером более не значилось. Похоже, всех достигшихОбретения цветазавтра соберут на отдельное занятие. Жаль, что Микта и «неуязвимых» не перехватили, тогда бы узнали их успехи. А сейчас ломиться к уставшим ребятам посчитал лишним — потерпеть и до утра можно.

Что до идеи с медитацией в комнате, то неудача меня настигла. То ли циновки в медитории волшебно-заговорённые, то ли дело в нём самом, то ли в чём-то ином, например, та их хаотичная система расположения на самом деле не случайна, а очень упорядочена. Так и отправился на боковую, не солоно нахлебавшись…

Просыпаться утром, контролируя время пробуждения, — лучше, чем прекрасно! Не пришлось подрываться от внезапных и громогласных ударов часов-эмблемы. Вышел из сна постепенно и в своём приятном темпе и был полностью готов к вызовам нового дня задолго до коварного нападения. И даже больше — упредил его!

Сперва отправился наконец-то на разведку в П-1-О насчёт беговой дорожки, а затем и в столовую наведался — вчера, кроме той умопомрачительной булки, за вторую половину дня так ничего и не захомячил, и голод стремился пробудить во мне лютого Зверя. Вишенкой на торте стало то, что вернулся в наше братское крыло чётко к оговорённому моменту — встрече с ребятами.

Миктлан с ходу отвесил шуточный и общий ото всех них подзатыльник, подкрепив целыми двумя причинами. И пропали с девушкой вчера без предупреждений, и за те неуместные вопросы об отряде — все, как само собой разумеющееся, давно считали себя его частью.

Пока шли за Меланитой, узнал насчёт их достижений. К сожалению, похвастаться парням оказалось нечем, и расписание у них осталось прежним — лекторий, практорий, медиторий. У Мелы изменения совпадали с моими. По дороге в столовку, да и на посиделках там, поведали ребятам про Арену. А ещё дружно пытались понять, что делать с пропускаемыми лекциями у старшей Фероны. Складывалось всё так, что после практориев путь следовало держать прямиком в Библиотеку. И молить Предел, чтоб места свободные нашлись. Сейчас одна Меланита могла бросить вызов, да только другая проблема вставала — не с кем сражаться: девчонка — единственная с пятым уровнем. И как же пригорать начинало от того, что нельзя материалы учебные вынести из Библиотеки. Ну бред же!

После разделения с ребятами у лектория, в медитории нас с Меланитой поджидала незапланированная встреча.

«Чупакабра»!

Честно признаться, я о нём позабыть успел с таким насыщенным графиком. Причём явился парень, как всегда, внезапно — бац, и сразу после того, как мы вошли, раздался знакомый гнусно-гиенный смех откуда-то справа:

— Ха-ха-ха! А ряды-то ничтожеств свиты твоей редеют, невестушка! Хотя чего ещё можно от этих отбросов ожидать. Из всех один только и остался, ха-ха-ха!

Сам «свидетель» стоял среди доброго десятка своих согильдийцев-прихлебателей. И всё-таки предубеждение против таких лиц у меня не только подсознательное, незаметно вбитое воспитателями, но и личное. Раздражают!

— А ты один не ходишь, слабачок? — бахнул взаимную неприязнь ему.

— Ха-ха-ха! Кто ещё! Мало того, что «чёрный», так ещё и «забывашка». Знай своё место, пёс! И не мешайся под ногами в моём разговоре, — Чупакабра решил, похоже, совсем берега попутать. И ладно бы только в мой адрес, так и Мелу зацепил: — А ты что молчишь, проклятая? Приструни свою шавку! И займи уже место подле моей ноги!

Наверное, ещё мгновение, и разговор перешёл бы в более близко-телесный контакт, невзирая на последствия, но нам помешали.

По медиторию разнёсся голос старшего Ноэта:

— Приветствую, младшие! Занимаем места и готовимся внимательно слушать. Да-да, сегодня мы начнём именно с лекционно-познавательной части. И уже после перейдём к медитативным техникам на практике.

— Тц! — напоследок цыкнув в нашу сторону, Чупакабра со товарищи отвалил в сторону, попытавшись, однако, плечом толкнуть меня, проходя мимо. А я взял и чуть корпус отклонил. Хе-хе! Но оппонент удержал-таки равновесие, хоть и повело изрядно. Но главной усладой стало не это, а едва слышимый смешок, раздавшийся со стороны девушки.

Направились с Мелой в противоположную сторону от «свидетелей», располагаться рядом с теми не хотелось совершенно. И по пути улучил момент и тихонько спросил у неё:

— Проклятая?

— Потом.

Опять оно! Счёт пора вести этим «потом». Но и это «потом», потому что сейчас пора была слушать старшего Ноэта:

— Итак, прежде всего поздравляю вас с переходом на второй уровень. Впрочем, и сами можете заметить, насколько вы молодцы, — здесь наставник, похоже, намекал на то, что в медитории находилось от силы пара сотен учеников, а не несколько тысяч, как обычно.

— Но мимолётный успех голову вам кружить никак не должен. Впереди вас ждут новые и трудные этапы, часто называемые общимСоздание сателлитов. Всего же их семь, где каждому сателлиту — свой уровень. И не думайте, что будет также легко, как вчера. Те, кто остался сейчас позади, не взяв второй, могут легко догнать и даже обойти вас. На всё воля Предела, так сказать.

Удивил так удивил! А то мы не понимаем этого и сами. Прокачка — вечная гонка, требующая всё новых и бо́льших вложений времени, сил и ресурсов.

— Каждый сателлит имеет своё назначение, свой смысл создания и существования. И, конечно, соответствующее название. Впрочем, есть любители выдумывать другие системы наименования, но сути это не меняет. И скажу сразу: не пытайтесь плыть против течения. Порядок создания меньших ядер определяете не вы, а сама Сила. Без предыдущей ступеньки невозможно вступить на следующую, перепрыгнуть никак не выйдет.

Что значит не выйдет? А как же Меланита? Она вон взяла и прыгнула сразу на пятый. Что-то старый наставник явно недоговаривает. Или не знает, но ведает другой человек, а точнее — другая. Та, что по соседству со мной и сидит, и

— Третий уровень.Сателлит Костей. Ваши кости становятся прочнее, чем иные сплавы металлов. Воин может выдерживать падения с большой высоты, сломать обычное, незакалённое Пределом, оружие противника ударом предплечья. Подобное изменение вы в будущем легко увидите и у Зверей, конечности и части которых в большинстве случаев не поддаются ничему, кроме Воплощений.

После таких откровений ученики малость даже заёрзали заинтересованно, а старший Ноэт продолжал:

— Четвёртый уровень.Сателлит Крови. Ваша кровь больше не просто переносчик кислорода — она сама становится проводником энергии Предела. И при ранении кровь не только сворачивается — она образует временную защитную плёнку на повреждении. Пусть и на ничтожный промежуток времени, но его вам хватит, чтоб забрать врага с собой.

Тут наставник ненадолго прервался, давая мгновения, чтоб утихли поднявшиеся возбуждённые шёпотки, а затем и сам погасил их остатки:

— Судя по вашей реакции, кто-то наверняка уже подумал:«Да это же великолепно!». Зря! У любой монеты две стороны, и создание сателлита также чревато последствиями. Например, неудача сКровавымможет привести к тому, что вы тут же, на месте, и за считанные секунды истечёте кровью. Без ран. Просто через поры в коже. Этот недуг даже название собственное имеет —Плач Силой. Крайне неприятное зрелище, так что искренне надеюсь, что в этом году мы его с вами не увидим.

Стихшие шепотки прокатились по рядам сидящих новой волной, и было отчего. Многие-то точно думали, что все опасности остались на Испытании, на обретении Воплощения. И до похода за Атрибутом можно быть спокойным. Ан нет!

— УСателлита Костейсвой побочный эффект —Оссификация. Процесс, при котором костная ткань формируется в самих мышцах. Длится это несколько необратимых часов. И боль бедолага испытывает настолько кошмарную, что не выдерживает или сам, или его близкие, даря лёгкую смерть.

Похоже, наставник задался целью застращать нас вусмерть. Интересно, что проОбретение цветаничего подобного нам не говорили — специально не стали жуть наводить или там действительно нет подводных камней?

— Что же до того, почему сперва идётСателлит Костей, а послеКрови, то ответ очевиден ввиду того, что всё связано с физиологией. Кровь образуется в костном мозге. Потому напомню прошлые слова, что порядок создания сателлитов определяете не вы, а Сила. Она сама подтолкнёт и мягко направит ваши тела в нужную сторону. Ваша же задача — запустить сам процесс и следовать за Силой, преодолевая раз за разом пределы оболочки, помогая и контролируя. Это понятно, младшие?

— Да, старший! — хором, но вразнобой прошелестели в ответ, хотя лично мне вот совсем ничегошеньки непонятно было. Но, как говорится, ещё не вечер, слушаем дальше.

— Пятый уровень.Сателлит Нервов. Ваша нервная система ускоряется до предела. Реакция — почти мгновенная. Но тут мы подходим сразу к двум проблемам. Первая, как и у предыдущих сателлитов, связана с этапом создания. В некоторых случаях возникаетЭпилепсия Предела— внезапные выбросы Силы, приводящие к парализации. Постепенной и полной, как и в случае сОссификацией. Вторая проблема возникает уже после создания. У вас может сложиться обманчивое впечатление, что вы стали предвидеть движения противника наперёд, но это далеко не так. К сожалению, такой самообман часто становится причиной смерти.

Вот оно что… Теперь многое в отношении Меланиты заиграло совсем иными красками. Пятый уровень у неё точно давно — ещё с Испытания. Слишком похожие признаки описал наставник, слишком хорошо они накладывались на демонстрируемые ею возможности. А вчера на занятии она просто-напросто подтвердила-явила для всех свой настоящий уровень. Впрочем, может, она и сама не знала, и история с записями деда целиком и полностью правдива… Или знала?

— Шестой уровень…

Глава 16

Приговор

'Я выжил не потому, что был сильнее.

Я выжил, потому что тысячу раз делал один и тот же удар.

Даже во сне.

Даже мёртвый — я бы его повторил.'

Потря Суровый

По завершении лекции о всех сателлитах, как и было сказано, настала пора их культивации. И в целом процесс сильно походил на тот, что практиковали ранее дляОбретения цвета. С теми отличиями, что теперь не приходилось столь яро представлять Ядро Предела — концентрация на нём происходила чуть ли не сама собой. А вот «отделить» от него частичку и «оттащить» в сторону оказалось гораздо, гораздо сложнее. Так её ещё и сжать требовалось усилием воли. Ну или воображением. Поди разбери, как там верно обозвать всё.

После того как сожмёшь — отдели от цвета Ядра, вытрави весь оттенок, обезличь, обесцветь, сделай кристально чистым, прозрачным. И затем сжимай ещё! Максимально, как сможешь. И даже больше. Пока оно не захочет вырваться из-под контроля. И тогда Сила подхватит его и поведёт сама на объединение с нужной тканью организма — костной, жидкой соединительной, нервной…

В общем, дело шло ни шатко ни валко. У всех, кроме нашей невероятной сестры. Меланита-таки умудрилась шестой уровень взять. Как? Остаётся только Предел вопрошать, потому что даже старший Ноэт пребывал в абсолютной прострации, когда артефакт подтвердил новый ранг. Как там Чупакабра её назвал? Проклятая? Как бы не так! Избранная Силой — вот за такое готов голос свой отдать, нисколько не покривив душой.

Было ли мне завидно? С одной стороны — конечно! Кто ж откажется от силы в здравом уме и в нашем про́клятом мире? Правильно, никто. А с другой — ну, сильная и что? Я обязательно догоню её! Дайте только с Воплощением разобраться. И к тому же девчонка в нашем отряде, а значит:«Её сила — моя сила!»— и заполировать эту мысль особым смехом Чёрного Властелина.

Да и неизвестно ничего окончательно. Может, молчаливый Аркос скрытым гением-талантом окажется, как только пробьётся на второй уровень. Или кто-то совсем другой. Вот если бы Мела сразу десятый взяла,

Когда наставник твердил, что за медитациями скоро будем проводить всё больше и больше времени, он ни разу не шутил. Выделенные на занятие часы пролетели чуть ли не мгновенно: закрыл-открыл глаза, и всё — пора двигаться дальше. И не просто двигаться, а прям бежать! И как можно быстрее — и столовку безбожно пропустили, и в практории почти опоздали. По самому краешку прошлись…

А затем вновь настало время старшего Малактора.

Наверное, никогда не смогу не то чтобы привыкнуть к тому, что приходилось испытывать на каждом его занятии, но даже забыть. Да кого я обманываю! Никто не сможет. Но главное, что его методы работали — пусть и не с каждым разом, но иногда наши ряды редели. Счастливчики уходили, гордо неся Воплощение, словно знамя победное… И с каждой новой потерей уровень сложности для остальных повышался и повышался… Вот уж точно:«Бесконечность — не Предел!».

Но я не сдавался — раз за разом упрямо бежал, шёл и даже хромал на все занятия. Более того — бывало, что и до самой глубокой ночи зависал то в медитории, то в общем практории. Выкладывался, наверное, так, как никто иной в нашем наборе, страстно веря, убеждая самого себя, что всё обязательно получится, что справлюсь. Я положил на алтарь задуманного слишком много всего, а точнее — вообще всё, и запасного плана по поиску семьи просто-напросто не имел.

С лекциями дела обстояли грустно — в расписании они ставились удивительно редко, будто решили нас максимально нагрузить практикой и медитациями. Во всяком случае, тех, кто переходил на второй и выше уровни. А вот кто чалился всё ещё на первом, тех максимально нагружали знаниями о Зверях — теоретических и практических. Но это на основе рассказов Кирона, который самым последним из нашей команды взял второй, сперва догнав меня, а затем и обойдя.

Пока Круглый находился в числе «отстающих», то рассказывал нам про практические занятия по вскрытию Зверей, причём сперва тренировки проходили лишь на манекенах, а затем стали и настоящих тварей потрошить для наработки опыта и навыков. Причём иногда Звери были вполне себе живыми. То ли Академия вознамерилась открыть свою скотобойню, то ли ребят старательно готовили к работе в рядах «Уборщиков».

Это такая дополнительная структура Корпуса, занимающаяся зачисткой территорий после отражения нашествия Зверей. В обязанности входит поиск и уничтожение недобитков из числа монстров; добыча всего полезного, что только можно с тех взять; а также сбор материалов для исследований и опытов. И, наконец, самая настоящая уборка земель после всего. Иногда настолько тщательная, что буквально просеивают песок. Ещё говорят, что основали «Уборщиков» с подачи самого Родимуса Беспечного. Мол, тот настолько бесполезным и слабым был в начале своего Пути Воина, что никто в Корпусе не захотел его к себе забирать после выпуска из Академии — всех смущало его Воплощение. Тогда и слова-то такого не знали — «Отклонение». Но Родимус сдаваться ни в какую не хотел и организовал «Уборщиков» в пику всем.

Грусть в отсутствии лекций заключалась в том, что незнание не освобождает от отчётности. И всё то, что Кирон и другие проходили со старшей Фероной, нам приходилось штудировать самостоятельно то в Библиотеке, где градус напряжённости стремительно повышался изо дня в день, то на основе чьих-то конспектов. В нашем случае — на записях Круглого. Чьи-то ещё раздобыть нам не было нереально.

Во-первых, мы так ни с кем более сильно и не задружились из братьев и сестёр. Сначала — банально некогда, а потом стало поздно. Видя наши постоянные стычки со «свидетелями» и ещё десятком примкнувших к ним «гильдий», никто не горел желанием становиться нам товарищем. Тем более, что до перехода наших столкновений из устных в мордо-прикладные и зубо-считательные оставалось совсем чуть-чуть.

«Во-вторых» проистекало от тех же «гильдий». Именно с их подачи реально умные ребята стали продавать свои конспекты. Причём не абы кому. И цена там злобно кусалась. Для всех, но не для «правильных» гильдейских. В общем, здесь мы тоже пролетали как фанера над Столицей. Вот тебе и «равные возможности», старший Хтор.

И никто, никто не спешил никого наказывать за все свежеустановленные порядки. Может, конечно, упоминаемое старшим Хтором «однажды» всё-таки и наступит, но если и да, то когда оно ещё случится. А проблемы нарастали день ото дня из-за всех этих нежелающих жить настоящим и действительным — в конце концов братья и сёстры разбились-поделились на привычные по прошлой жизни объединения: «гильдии», «ордена», «чёрные» и прочие, они же — «неприсоединившиеся».

Первых было подавляющее большинство, причём, несмотря на то, что внутри у них самих сложилось несколько сильных и противоборствующих фракций, действовали они за редким исключением сообща. «Ордена» занимали третью строчку и поставили себя максимально обособленно:«Не трогайте нас, не тронем и мы вас». Что до «чёрных», то они оказались вторыми. Но единым фронтом действовать не умели, да и не хотели. И последние, они же и самые малочисленные — «неприсоединившиеся», среди которых затесалась и наша команда. Иначе говоря, социальное взаимодействие внутри курса сложилось совсем не таким, каким должно было быть со слов старшего Хтора.

Без осознания своего Воплощения дело с сателлитами у меня тоже ничуть не двигалось. Меланита к тому времени добралась аж до восьмого. За ней уверенно держался — кто бы мог подумать — Аркос, достигший шестого. Миктлан застрял на пятом, и ему в затылок дышал Кирон на своей свежей четвёрке. Самым массовым среди нашего набора стал третий — почти все легко прошли этапСателлита Костии теперь страдали сКровью.

За всей этой насыщенностью дни сплетались в единое неразрывное полотно, и возвращение старших курсов грянуло внезапно и громко, словно Гнев Небесный. Академия резко забурлила, наполнилась новой жизнью, суетой. Теперь в бесконечном коридоре круглосуточно сновало настолько много учеников, что стоимость быстрых перемещений за баллы рейтинга перестала казаться такой уж и заоблачной. Довелось увидеть и нескольких пострадавших, которых тащили в Лекарский корпус, — их чуть не расплющило людским потоком, выплеснувшимся однажды со стороны Аренного комплекса. Как потом выяснили, там прошла очередная битва за рейтинг среди первых строчек, вернувшихся из своих приключений.

Арена преобразилась с возращением старших. Теперь стоило в ней оказаться, как тебя встречало не то «шахматное» поле с особенной гравитацией, а

Из чего выполнена Стела — даже пытаться угадывать не стали. Но вид имела просто фантастический. Сама по себе кусок плоского и прозрачно-кристаллического чего-то янтарного цвета, а чёрным отображалась вся важная информация. Как потом подсказал старший Катаврон, там и расписания всех боёв тоже выводятся, и не только они. На ощупь Стела оказалась ледяной настолько, что сразу вспоминался тот пробирающий холод стен Академии из самого первого дня. Наверное, то ощущение со мной навсегда.

Преобразился не только Аренный комплекс. Изменилась и главная артерия Академии — в бесконечном коридоре появились новые ответвления, которые ранее отсутствовали, и речь не только о Лекарском корпусе.

С одним из новых поворотов оказалась связана отдельная мощная волна ажиотажа. Вскрылось, что те баллы рейтинга, ежедневно отбираемые у каждого, не исчезали бесследно. Честно признаться, раздел Устава, освещающий эти нюансы, мы пропустили. И зря.

У каждого курса существовала избираемая структура самоуправления из числа самих учеников. Вот этим выбранным удерживаемые баллы и «падали». С учётом количества братьев и сестёр сумма там должна была быть поистине астрономическая. И это… привлекало. Всех. Тем более, что на этом вкусности и возможности не заканчивались.

Что до способа попадания в Совет Трёх, то на каждом курсе он был свой. На нашем первом система отбора включала в себя три этапа.

Первый гласил, что кандидатом может стать любой, достигший этапаСателлита Костей. Раз это и был самый массовый уровень, то желающим попасть в число счастливчиков автоматически стал фактически каждый, за редким исключением.

Согласно второму, необходимо пройти несколько испытаний. Но они год от года менялись, так что здесь вопрос оставался открыт для новых скандалов, интриг и расследований. Что и будоражило умы всех утром и днём, вечером и ночью. Самым популярным местом обсуждения в итоге стала наша родная столовая вторая общая. До СТ-3-О так никто и не дорос — в неё как раз и открывался доступ, если стать одним из Трёх. Или просто набрать всего лишь жалкие десять тысяч баллов. Легко! Прям как два пальца о брусчатку.

Третий этап был самым лаконичным. И звучал он как:«В конце останется только один!». И, конечно, двое, занявших следующие за ним места. Тоже из разряда домыслов пока что, но все как один сходились на том, что речь здесь идёт как раз о боях на Арене.

Слова Светлого потому однажды и прозвучали внезапным ударом:

— Нам надо.

Да настолько неожиданным, что мы поначалу и не поняли его:

— Что надо?

— Место в Совете Трёх, — как малым детям, невозмутимо развернул свою мысль Микт.

— Э? — за всех ответил Аркос, и в его лице мы столь кратким вопросом выражали своё единодушие, как никогда.

— Нам нужны ресурсы, к которым открывает доступ место одного из Трёх, — всё так же продолжал разжёвывать Микт.

— О-о-о! — ну как тут не восхититься светлым гением Светлого?

Тем более что его слова полностью укладывались в ранее предложенный план Меланиты по закладке фундамента«чтоб если вверх, то в самое Небо». Правда, я мог пока что только желать ребятам благосклонности Леди Удачи — сам-то уровнем не вышел. Но надежду питал, что успею-таки прорваться, до старта которых оставалось совсем немного.

Помимо всего улучил однажды и момент для расспроса ребят про цвета их Средоточий. Ответы не порадовали. Одноцветные.

Весь доступный ярус Библиотеки тоже облазил. Но ничего не нашёл. В смысле, нашёл-то я много всякого и интересного, причём не только полезного для решения проблем с лекциями старшей Фероны, но и вообще. А вот про двухцветность — ноль, пустота. Будто такое Ядро — что-то неизвестное. А может, известное, но тщательно скрываемое. Не стал никому раскрываться и я. Даже друзьям — помочь всё равно ничем не смогут. Во всяком случае, пока.

Может, могла бы Меланита что-то прояснить, но после той истории с записями деда и «взятием» пятого вера в то отсутствовала. Не в плане доверия к девчонке, а в её знания. Да и поговорить с ней тет-а-тет всё никак не выходило насчёт всех обещанных и скопившихся «потом».

Складывающаяся вокруг меня ситуация не нравилась совсем — слишком много тайн рядом вертелось. Так-то план «не отсвечивать» всё ещё выполнялся, но количество доминошек, из-за которых он мог посыпаться в любой момент, ни разу не стремилось уменьшаться. Только смеялось и росло. Спасибо Пределу, что не в геометрической прогрессии.

Так всё и тянулось более-менее предсказуемо, каждодневно и размеренно, пока не случилось непоправимое.

«Забывашек» осталось пятеро.

Две девчонки, среди которых всё еще присутствовала Амазонка.

Три парня, среди которых был я, Пожиратель-сосед и ещё один примечательный субъект.

Пожиратель всё также вызывал у меня иррациональное неприятие, и слуховые галлюцинации:«Сожру! Всё сожру! Всех сожру!»— рядом с ним ни в какую не желали проходить. А в последнее время и вовсе будто взбунтовались, усилились. Если бы верил во что-то типа одержимости, то уже давно искал бы экзорциста. Но для кого из нас — вопрос открытый.

Субъект Примечательный был именно что таковым. При взгляде на него возникало ощущение, что его фигура то совсем расплывается, то вновь собирается воедино, восстанавливая плотность, и двоится, а то и вовсе множится. И дымка. Серая такая, будто пеплом или прахом присыпан добротно. Но если зажмуриться да головой мотнуть посильней, стряхивая наваждение, то оно проходило, как ничего и не было, и Примечательный становился вполне обыденным.

И только сёстры ничего подобного не вызывали. Самые обычные девчонки. С поправкой, конечно, на то, что находятся в Академии Предела, в группе «забывашек». В общем, хоть они и не пробуждали ни платонического, ни физиологического интереса, но лечился от испытываемых галлюцинаций именно видом прекрасной половинки человечества.

Непоправимое же крылось в приговоре, вынесенном старшим Малактором:

— Вы — Избранные!

Интерлюдия 2

'Только нашла свой сапог, стащенный Медвежутью.

Помыла доспехи.

Села пить чай.

Сказала: «Ну наконец-то тишина!» —

и в этот момент из Аномалии явился новый Король.'

Эрни Суетливая

В последнее время Меланита стала слишком часто ловить себя на странной мысли, что жизнь изменилась. И не по причине того, что смогла поступить в Академию Воинов Предела, что обрела Воплощение.

Нет, всё с точностью наоборот.

Жизнь перестала быть лишь погоней за Силой, чтобы отомстить предателям и отыскать брата. Жизнь словно решила самовольно вернуть себе краски и цвета.

И даже ответ на вопрос:«Когда это произошло?»— получалось легко отыскать.

Началось всё в миг, когда, придя в себя после боя с полчищами пауков в подземелье Лабиринта, Меланита обнаружила себя не только не там, погребённой и мёртвой, а живой и целой, и рядом с темноволосым парнем, что тоже лежал в беспамятстве. Лежал, но сжимал до белых костяшек знакомый клинок.

Нож её давно пропавшего деда.

А дальше — искра, безумие и добивание едва живого нового владельца ножа. Именно что владельца. Это обескураживало, тревожило и, более того, выбивало из всех эмоциональных ограничений, возведённых самой же Проклятой.

Просто так клинок деда не сменил бы себе хозяина, ведь это один из самых ценных артефактов, что за свою жизнь сотворил Создатель Вьюги. Причём артефакт, привязанный кровью не только к своему творцу, но и в целом ко всей семье Мелы. И тем сложнее давался к осознанию факт, что теперь клинок принадлежит чужаку. А тот совершенно ничего не знает о том, что ему досталось, и не понимает ни возможностей обретённого, ни свалившейся ответственности. Очень похоже на проделки Леди Удачи, которую так часто любил поминать по делу и нет Власт — нынешний владелец Узора Мороза.

С «не просто так» тоже не всё гладко. Без сознательного волеизъявления творца артефакт не привязался бы к другому человеку, да ещё и чужому по крови.

Всё это Меланита проверила сразу же, как только удалось заполучить Узор в руки. Проверила, но не приняла, что теперь Власт — самый главный для клинка, дед лишь второй, а она и вся её семья — вовсе третьи и далее по списку. С другой стороны, это обнадёживало знанием, что дед где-то там, живой… Осталось только отыскать его. И в том ей как раз и поможет новый владелец, хочет он того или нет.

Но всё это будет позже. Пока она в Академии и обязана выяснить судьбу брата, что отправился сюда же на Испытание год назад. Отправился и сгинул без вести. Во всяком случае, именно так гласила официальная версия, переданная её дяде, ставшему новым главой гильдии «Лёд».

Пока у неё ничего не получалось. Ни единой зацепки обнаружить не удалось. Не у кого было что-то выспросить, никаких упоминаний не встретилось о каком-нибудь архиве с информацией об учениках. Только терзали мрачные мысли, основанные на личном опыте прохождения Испытания. Меланита видела тех, кто не справился, видела то, что от них осталось. А ещё не видела тех, от кого вовсе ничего не осталось. И версия, переданная год назад руководством Академии, стала казаться действительно правдивой… Но Мела гнала прочь эти варианты.

Гнала и зарывалась в тренировки со всё большим рвением. А те, в свою очередь, отвечали ей взаимностью и становились с каждым днём лишь сложнее, всё больше отнимая времени и сил, стремясь заполнить собой всё. Словно хотели вновь вернуть ту изматывающую погоню за Силой, от которой Мела только-только очнулась.

Вероятно, так бы и случилось — всё вернулось на круги своя, если бы не та четвёрка парней во главе с Властом, что вытащили её из паучьих лап. И не только в тот смертельный раз, но и во все последующие моменты, так кстати оказывающиеся рядом. Взять хоть случай с Чупакаброй, где они красиво того отвадили, тогда как она видела только один вариант — решить всё силой и сразу. Пусть и понимала, что последствия могут ждать хуже побудивших причин. Или та невероятная щедрость с оплатой обучения, до сих пор неподдающаяся объяснению и вгоняющая в ступор. Впрочем, одна догадка была, но здесь она искренне желала, чтобы она таковой и оставалась…

Ребята не чурались её. Совсем. И речь не о том, что Меланита — Проклятая Пределом, этого-то она всё ещё не раскрыла никому. Нет, просто им оказалось абсолютно всё равно, что она — выходец из гильдии, «серая», а сами — из «чёрных». Причём они даже не спрашивали, из какой именно гильдии. Хотя, может, и догадались-узнали по тому гербу, что видели у неё. Зато с другими «гильдейскими» парни частенько вступали в жаркие словесные баталии, и нет, не из-за неё и притязаний Чупакабры, а сами по себе. Пока всё держалось в рамках дозволенного правилами Академии, но с каждым днём напряжённость росла, как и уровни всех вокруг.

Уровень… Тут крылась одна из самых больших проблем на текущий момент. Предел не поскупился и явил во всей красе особенность Мелы. Сперва неудобные вопросы задавал Власт, на которые она пусть и ответила в целом правдиво, но сама же понимала, что некоторые нестыковки слишком бросаются в глаза. Сгладить их можно было только полной правдой, но рассказать её кому бы то ни было Меланита банально была ещё не готова. Затем скоростью её быстрого развития заинтересовался старший Ноэт и постоянно норовил засыпать вопросами, будто стараясь подловить на лжи, на том моменте, когда Меланита запутается в ней. Но тут всё складывалось хорошо — откровенную ложь она избегала, предпочитая уклониться от ответа или вовсе состроить глупенькое выражение лица. Пока это работало.

Но было место, где что-либо утаить не представлялось возможным.

Практические занятия.

Там наставник награждал её такими нагрузками, какие более не доставались никому. Даже тем, кто достигал её прошлого уровня. Это Меланита поняла слишком поздно. Она-то, наивная, выкладывалась на полную, превозмогала всё и осознала ловушку, в которую угодила, когда уже стало поздно — показала возможности, выходящие за пределы своего уровня. Но стоит отдать старшему должное — ни разу тот не подал виду, что что-то не так. И никому другому не тыкал её примером. И тренировки назначал ей по большей части такие,

Например, одно из полюбившихся ей занятий проходило в Круге Невесомости. Следовало встать на большую платформу, которая создавала над собой поле, позволяющее левитировать. А дальше в ход вступали фантомные крылатые Звери, нападающие буквально отовсюду, а Меланите при этом необходимо было уклоняться от всех атак, отталкиваясь от стен и даже самих тварей, оказавшихся пусть и неживыми, но материальными. А стоило пропустить хоть один удар, как поле пропадало. И падать с высоты больно. Приходилось попутно тренировать легендарное приземление Воинов Предела, потому что иначе приземляться тоже становилось чересчур больно — срабатывал какой-то другой артефакт, пробивающий всё тело настолько мощным разрядом чего-то, что чуть ли не разрывало мышцы и ломало кости.

Самым любимым местом стало другое.

Стена Мелодий.

Располагалось оно так же, как и Круг, в одном из изолированных ответвлений практория. Доступ к Стене впервые появился только на седьмом уровне, этапеСателлита Кожи. Вся Стена, выглядящая как высоченная плита из стекловидного камня, была испещрена бесчисленными шрамами от полученных за десятилетия ударов. Каждый удар по ней порождал в ответ звук. В зависимости от силы, скорости и ещё доброго десятка параметров, с которыми производилось воздействие, звук рождался совершенно разный. От приятно-мелодичного до мерзостно-дисгармоничного. Наставник даже легенду поведал, что на стене можно сыграть известнейшие симфонии прошлого при должном умении. Но последний раз этого добилась только Эрни Суетливая. Да и случилось то, когда ту одолела очередная хандра от того, что нигде нет суеты, что негде её навести. И не с кем.

И Меланита загорелась! Страстно желала если не повторить прошлый подвиг великой Первой, то воплотить легенду уже самой. Тем более кое-какие представления о музыке имела из своей прежней жизни, когда детство ещё было счастливым, когда мама радовала их игрой на скрипке в редкие вечера спокойствия. Потому девушка и стала часто пропадать здесь до глубокой ночи после всех обязательных занятий.

Правда, случилось это уже после того, как она погасила огонь предыдущего интереса, разожжённый когда-то в подземелье Властом.

Мела освоила-таки на практике навык со сменой рук для клинков Воплощения. Далось это с изрядным трудом, пришлось ломать устои своего сознания, а может, и чего-то более глубинного. Но результат окупал все потраченные дни и усилия сторицей! Разнообразие её приёмов резко возросло, причём не только благодаря наставнику, проводящему с учениками разъяснительные и демонстрационные занятия по обращению с их типом Воплощения. Меланита словно прошла повторно этапВоплощения Ядра, и Предел расщедрился на новую порцию знаний-навыков. Странным же было то, что никто более не смог повторить её успех. В том числе и сам старший.

Но всё перечисленное, вся текущая жизнь Мелы стали возможными не только из-за новых и, пожалуй, по-настоящему первых друзей.

Всё стало возможно благодаря неожиданному подарку самой Госпожи Судьбы. Проблема с её последним — во всех значениях этого слова — Ядром Зверя разрешилась невероятным образом. Оно полностью восстановило свой заряд. И невозможности не заканчивались лишь на одной «зарядке».

Ядро ещё и качество своё повысило.

Теперь в руках Меланиты находилось то, из-за чего и сломалась её прежняя жизнь — пропали и погибли родные, гильдия пришла в упадок, став чужой.

Это пугало.

Не дай Предел, кто-то узнает о подобном сокровище в руках ученицы-отщепенки всего лишь восьмого уровня. Исчезнет, и — всё! Знать не знаем, не поступала к нам такая. К тому же, пугали и необъяснимые причины столь кардинального изменения сущности, дарующей Меланите новые мгновения настоящего. Никогда прежде ни о чём подобном не доводилось слышать. Она даже весь доступный ярус Библиотеки облазила втихомолку в поисках объяснения этого феномена. Но — пусто.

И всё бы хорошо, но сегодня всё изменилось.

Вместо привычной четвёрки ребят её встретили трое.

Аркос, Кирон и Миктлан.

Власта не было.

И всё бы хорошо, если бы не два «но».

Первое — лица парней выражали неподдельное беспокойство, а Кирон и вовсе встречу начал с панического:

— Всё пропало! Власт пропал!

Дальше подключился Миктлан с пояснениями:

— Мы стучали, мы звали, но никто из комнаты так и не отозвался, никаких признаков жизни оттуда не подали.

— Надо к кому-то из старших идти! — стоило закончить Миктлану, как тут же снова Кирон-паникёр возник.

Но Круглого тут уже охолонил и сам Светлый:

— К кому ты здесь пойдёшь? Тут тебе не там! Мы — лишь обезличенные личинки Воинов. Нет каких-то воспитателей, закреплённых за группой учеников. Да и самих групп нет.

— Твоя правда, Микт, — понурился в ответ Кирон.

Над обоими спорящими молчаливой скалой возвышался угрюмый Аркос.

Всё ещё пребывая в некоем непонимании ситуации, Меланита произнесла первое, пришедшее в голову:

— Группы есть. Практические же.

— «Забывашки», — прогудел Шкаф.

— Точно! — воскликнули в унисон Миктлан с Кироном. — Идёмте скорее!

— А вы не слишком торопитесь с выводами? — Мела справилась с первой реакцией и приступила к выяснению всех обстоятельств возможной пропажи.

— Опаздываем! Ты же сама вчера волновалась, что он после практики не явился на сбор в столовку! — тут же развернулся к ней Кирон.

И да, Круглый был прав, такое действительно имело место.

Пусть Власт в последнее время и проводил всё больше и больше времени за своими занятиями и медитациями в попытках преодолеть барьер, но раз в неделю железно выбирался на общий сбор в столовку. Вчера как раз был один из таких дней. И Меланита почему-то не на шутку забеспокоилась, когда парень не явился на условленную встречу. Как будто давно застывшее во льду сердце кольнула неожиданная боль нехорошего предчувствия… Давно она ничего подобного она не чувствовала. Даже когда извинялась за свой поступок в подземелье перед Миктланом — раскаялась разумом, но не душой. Если вчера ещё неявку Власта объяснить как-то можно было, то сегодня уже никак.

Потому и согласилась сейчас:

— Идёмте! — и поспешила впереди всех, просто потому что только она и знала полный путь к П-1-З, что находился не так далеко от её П-1−2М. Тем более что из любопытства как-то даже добиралась до места истязания Власта.

Но сегодня там встретила их неудача. Практорий оказался закрыт опостылевшей неприступной пеленой. Оставалось только принять нелёгкое, но верное стратегическое решение:«Отступить сейчас, чтобы вернуться потом»— а именно, что перед практическими занятиями. Уж тогда-то наверняка доступ внутрь будет открыт.

Расположившись в столовке, хотели было приступить к мозговому штурму проблемы с

— Простите… А ваш друг тоже исчез?

Да настолько неожиданно прозвучало, что аж вздрогнули! Только что рядом с ними никого не было. Пустота вокруг на пяток столов, а потом бац — и стоит та девчушка-Ангел, подруга Амазонки.

И это второе «но» из списка.

К сожалению Власта, он постоянно забывался и часто вместо имени использовал собою же придуманные прозвища. А если уж имени не знал, то вообще пиши пропало. К текущему моменту под сотню прозвищ его монструозный мозг точно породил, но это лишь примерное число только на основе того, что им довелось услышать. Витало подозрение, что прозвищ на самом деле много, много больше.

И Меланиту в этом кое-что смущало. Власт никогда не обращался к ней иначе как по имени. Но смущало не в прямом смысле слова, а скорее обижало. Почему только она одна не такая? У всех остальных по одному, а то и по два прозвища.

Так вот, эта белокурая малышка стояла рядом и настолько требовательно смотрела на их команду своими красными глазищами, что становилось жутко неуютно. И от нечеловеческого цвета глаз, и от напора-требования, в них плескавшегося.

Потому в царившей вокруг тишине громом небесным и прозвучал скрежет стула по полу — Меланита, похоже, что единственная из команды, кто не впал в ступор от внезапности явления Ангела, отодвинула тот от стола, сопроводив словами:

— Присаживайся…

— Камелия. Меня зовут Камелия, — робкий голос Ангела чутка окреп, а затем девчонка присоединилась к их группе.

Имя ей чудо как подходило, будто подбирали его исключительно под её же цвет глаз. Редко, очень редко в современном мире встречались носители необычной радужки. И, как ни прискорбно, но почти всегда это не несло никакого скрытого значения — не обладали особыми силами их владельцы, а скорее даже наоборот. Такие, как Флагран Сжигающий, были настоящими самородками.

Камелия же присоединилась к ним не только сейчас, а в целом. Во все последующие дни и даже недели она стала оказываться за их столом. Но никто против не был — и их команда, и девчонка остались без важных для себя людей, в компании с которыми гораздо легче было преодолевались все преграды, возникающие по ходу учёбы.

«Забывашки» исчезли вообще все, их практорий так и продолжил оставаться всё время недоступным.

Любые другие старшие, к которым ребята обращались с вопросами относительно судьбы Власта и Флаграны-Амазонки — подруги Камелии, — либо совсем молчали, либо выпроваживали их, советуя никак не отвлекаться от учёбы. Ребята уходили, чтобы на следующий день вернуться вновь и досаждать всем доступным наставникам теми же вопросами.

Глава 17

Избранные

'Не шептали мне боги имени при рождении.

Никакие звёзды не указывали путь.

Я не избранный.

Я — тот, кто прошёл сквозь ад и не оглянулся.

Кто выжил, когда другие кричали о Судьбе…

А я просто рубил.

Не пророчество сделало меня героем.

Моё Воплощение.

И моё доказательство, что я живее всех живых!'

Потря Суровый

Отныне и навсегда я мог от всего сердца сказать:

— Будь проклята эта ваша избранность!

Впрочем, когда ты падаешь с невообразимо далёких высот неба к едва виднеющейся сквозь радужные облака земле, это не самая главная мысль, что захлёстывает твоё сознание.

«Страшна, Предел подери!».

Когда старший Малактор на абсолютно серьёзных щах заявил, что мы — Избранные, уже тогда глаз дёргаться начал изрядно, а что-то пониже сжалось от очень нехорошего предчувствия. Это я не о сердце, если что. Из нас пятерых разве что только вторая девчонка, которая не Амазонка, улыбалась счастливо-горделиво, будто подарок ей сделали, о котором всю жизнь мечтала. Сама Амазонка выглядела, судя по всему, не краше меня, потому как весьма угрюмо смотрела на наставника своими оранжевыми глазами. Пожиратель и Примечательный совершенно равнодушными каменными истуканами стояли, причём один просто пялился в зеркальном потолке то ли на конкретно себя, то ли на своих множителей, а другой опять беззастенчиво дрых, демонстрируя недосягаемый профессионализм в деле сна.

Из всего мог сделать очевидный вывод:«Вокруг одни психи, не считая Амазонки». Сам-то точно особый случай, так что на попадание в список к подруге Ангела не претендовал ни разу.

После завершения своей якобы воодушевляющей речи старший Малактор повёл нас прочь из практория. Куда-то вниз. Куда-то настолько вниз, что «нехорошесть» предчувствий резко перешла на уровень «паршивость». Ранее Кирон рассказывал о том, на какой примерно глубине расположен его практорий, так вот, спустились мы намного ниже. В голове так и крутилось, что ведут нас не куда-то, а конкретно к Аномалии. Возможно, даже на свидание с самим Осколком…

Не хотелось. Жуть как не хотелось вновь оказываться в клятом подземелье. Но шансы на исполнение подобной мечты таяли с каждым шагом вниз, а затем и вперёд.

Вперёд мы шли то ли по тому самому коридору, в который после встречи с Миктланом я бросал значки перед отправкой вниз, в самое логово Уробороса, то ли по его брату-близнецу. Скорее всё же второе, причём не близнецу, а очень похожей копии.

Тёмные стены коридора, как тогда и там, тускло освещались знакомыми зеленоватыми кристаллами. Но вот тот эффект Лабиринта, когда спустя некоторое расстояние коридор начинал тонуть во мраке, отсутствовал. Как не было и поглощения звуков — сейчас отчётливо слышалось шорканье шагов, шуршание одежды, даже дыхание.

А потом резко, за одним из поворотов,

Думать и не пришлось. За нас всё сделал старший Малактор, махнув в сторону этой вот громадины:

— Давайте, зашли и вышли. Приключение на двадцать минут.

Первыми молча тронулись вперёд Примечательный с Пожирателем, за ними — я, сглотнув внезапно образовавшийся ком в горле. А уже после двинулись и девчонки.

Добравшись до пелены, не сбавляя шага, братья исчезли, растаяв силуэтами тени по её поверхности…

Спустя секунды коснулся её и я. Тронул рукой, которую окутало приятное тепло, потянувшее резко вперёд и всё остальное тело, не давая ни мгновения на возможное сопротивление. А будь они, эти мгновения, я бы наверняка отпрянул назад…

Но — увы! Шанса не предоставилось, и случилось то самое.

Я падал. Низвергался вниз. Стремился к земле.

И всё это гораздо более неудержимо, чем Таранный удар Неостановимого Быка.

Сердце давно вышло через пятки куда-то вовне. Глаза щипали то ли самопроизвольно навернувшиеся слёзы от обречённой безысходности, то ли просто настолько сильный напор воздуха толкался в лицо. В желудке поселился шипастый ком причиняющего боль страха. А в лёгких куском вечного льда застыл воздух, вдохнутый ещё перед входом в пелену…

О каких двадцати минутах толковал старший — совершенно непонятно!

Жить осталось считанные секунды!..

Встречать Смерть, пусть и не Голодную, с закрытыми глазами я не собирался. И держался! Упрямо смотрел вперёд. Не просто упрямо, но и жадно! Сполна стремясь напоследок утолить неуёмное любопытство разглядыванием пейзажей и руин, показавшихся за слоем радужных облаков.

А затем произошло неизбежное.

Удар! Которого не случилось.

Смерть! Которая не пришла.

И я… впечатанный в песок. Но не со всего маху, не со всей силой, присущей неодолимой гравитации, и скоростью, набранной благодаря ей, а нежно и мягко, будто на перину колыбельной чьи-то заботливые руки положили.

Отныне и навсегда я знал, что ответить на вопрос:«Эй ты, хочешь лёгкого адреналина?».

Сплёвывая песок, перевернулся на спину, уставившись в ту глубину неба, из которой только что явился на грешную землю. Где-то далеко-далеко в стороне виднелись две точки, быстро идущие на встречу с Судьбой, как только что я. Похоже, Избранные действительно мы все, и наблюдаю полёт девчонок, что должны были вступить в пелену следом. А вот ни Пожирателя, ни Примечательного в момент своего падения не видел, но тут причина очевидна — не до того совсем мне было.

И коль я жив, цел и даже немножко Грозовой Орёл, то пора решать, что делать дальше, нечего просто так рассиживаться-разлёживаться. Наставник — нехороший человек, ни словом не обмолвился — куда, зачем и как. Хотя «зачем» понятно: надо вспомнить всё. А вот «куда» и «как обратно» — открытые вопросы. Но всё решу обязательно, сейчас же первым делом предстояло установить, а где я, собственно, нахожусь.

В глобальном значении всё просто — внутри Аномалии. В более частном — надо выяснять.

Но кое-что уже сейчас смог определить однозначно. И на основе этого в вариант, что нахожусь внутри какой-то другой Аномалии, не той, что под Академией, не верилось совсем.

В определении, как ни странно, помогли воспоминания о подземном озере. Именно там мы с Миктланом впервые встретили кристалл такого цвета. Тогда же мелькало предположение, что синий гигант не просто подпирает потолок, а пронзает его насквозь, приходя откуда-то извне, сверху. Сегодня я получил ненужное подтверждение этой мысли: чуйка подсказывала, что вон та громада молниевой синевы в противоположной стороне от места падения сестёр-«забывашек» — это и есть верхняя часть того подземного исполина.

Что же до места геройского приземления, то я находился на берегу небольшого озера. Оттого и пришлось сплёвывать песок, что даже хорошо, так как пару метров в сторону — и пришлось бы уже воду глотать, а потом и вещи выжимать-сушить. И мёрзнуть. Как-то не особо тепло в округе было, скорее даже прохладно. Придётся греться древним способом, не раз подтверждающим действенность, — двигаться больше, двигаться быстрее.

Тем более и мотивация имеется. Большая такая, зубастая. От вида которой только и остаётся, что замереть да молиться Пределу, чтоб не в её вкусе оказаться.

И похоже, Сила не осталась безучастной, услышала меня!

Тварь фыркнула в моём направлении, да, развернувшись, отправилась в сторону, противоположную той, куда я собрался. Чему и занялся, также фыркнув Зверю вслед. А в придуманном плане действий отметку сделал, что место для будущего отдыха следует подбирать и готовить заранее, с учётом неизвестных опасностей. Тем более, что привалы точно предстоят — девчонки падали далековато от моей точки, и за короткое время добраться до них никак не выйдет, если только крылья не отрастить.

По мере удаления от озера местная флора претерпевала значительные изменения. Если у воды по большей части густо росли невысокие кустарники да деревья, то чем дальше, тем более могучими и редкими они становились. И всё стояло вперемешку — лиственные и хвойные представители растительного царства. Редкость же их была мне на руку — обзора больше, шансов нарваться на неприятности меньше. Но, конечно, шансы далеки от нулевых — даже обычные животные отлично умеют маскироваться, что уж говорить о Зверях со способностями.

Отдельно радовало, что временем суток в дороге я не ограничен. Раз это Аномалия закрытого типа, то смены дня и ночи здесь можно не ожидать — за местное светило та синяя громадина, остающаяся за спиной и заливающая всё вокруг своим резким и ярким светом. Так что по времени для отдыха стоит ориентироваться лишь на собственные силы, в ноль которые высаживать никак нельзя, помня золотое правило выживания:«А вдруг?».

Как рассказала старшая Ферона на одной из лекций, на данный момент выделяют три типа Аномалий: открытая, закрытая и спящая.

Под Академией находится закрытый тип, то есть изолированная от внешнего, то бишь нашего мира. Определить такие Аномалии легче лёгкого: чаще всего делается это по небу — оно у них своё, наши привычные звёзды отсутствуют, в том числе и главная — Солнце. Кроме того, могут отличаться и законы природы, как та же великая гравитация или течение времени. Вот из-за этого и случилась та несостыковка между сроком прохождения Испытания и реально прошедшим временем. А ещё бытовало предположение, что закрытые Аномалии — это осколки иных миров.

Аномалии открытого типа, как

И спящий тип — самое простое и незаметное. До Расширения Зоны никто знать не знает, что где-то рядом находится Осколок. Люди живут себе обычной жизнью, а потом — бац! — и теперь там пробудившаяся Аномалия, ставшая открытой или закрытой.

Потому-то столь необычное приземление и стало возможным, тогда как в открытом типе от моей тушки только красно-белая лепёшечка неаппетитного вида осталась бы.

Помимо изменения флоры, менялась и опора под ногами. Песок сменился сперва одуряюще пахнущим чернозёмом, а затем и вовсе пошла каменистая поверхность. И это был мой сознательный выбор — топал не просто в направлении падения девчонок, а ещё и к ближайшему возвышению-холму. В плане действий первым пунктом значилось забраться как можно выше да разведать округу максимально возможно.

Достигнув цели, приступил к осмотру, дополнительно забравшись на одно из деревьев. Кстати, зон отчуждения, как у подземного озера, не встретилось ни одной. Сплошь обычные, безопасные деревца, но очень древние — судя по могучим стволам и обилию мха. Безопасные — это прекрасно, ведь значит, что на одном из этих представителей высших растений при случае и устрою привал. Если не повезёт найти что-то типа расщелины. Возраст деревьев вновь наводил на размышления о временных несостыковках между годом Пришествия Предела, представшими картинами здесь и мёртвым городом где-то внизу. Как тут не согласиться с идеей об островках иных миров?

Смотреть в направлении синего светила, как и в подземелье, было нестерпимо, так что пришлось окрестить то направление условно изученным и перенаправить всё внимание другие направления, которые принесли новые открытия.

Руины. И не одни, а в доступном секторе насчитал аж четыре. Что-то вроде за́мка-цитадели в количестве двух штук, громадной башни-шпиля и города странноватого вида. Вот вам и ещё пища к тем размышлениям о несостыковках. Откуда могли взяться подобные сооружения?

Взять, к примеру, цитадели. Одна — Белая, вторая — Чёрная. Полные противоположности друг друга.

Первая, дюже гротескная, возвышалась, словно болезненный нарост на коже. Стены её даже на расстоянии не выглядели прямыми — изгибались неестественно плавными складками, будто вылеплены из гигантских гор воска или выложены кусками застывшей плоти. Местами очертания воспринимались настолько неприятными, что непроизвольно хотелось скривиться, а сердцу — сжаться. И башни сооружения не стремились гордо в небо, а извивались, увенчанные чем-то вроде костяных шипов или окаменевших щупалец. Может, и впрямь из костей, что белому и соответствует.

Вторая цитадель, как и сказал, абсолютная противоположность — стремительная, агрессивная и бездушная квинтэссенция стихии разрушения. То, что там впивалось в небо, язык вообще не поворачивался назвать башнями. Ближайшая ассоциация — исполинские лезвия. Зазубренные, тёмные. И всё остальное в ней было под стать — настоящее насилие над самой идеей округлости. Она казалась вбитой в плоть мира гигантским молотом. И так же, как и Белая, воспринималась осколком иной, чуждой реальности и логики. А ещё её чернота была не отсутствием света, а активным его поглощением.

За город ничего более конкретного сказать не получалось, кроме его странности, — слишком далеко. Только, что при виде него возникало ощущение некой неправильности, но то и про цитадели верно.

Ближе же всего к известному месту падения других «забывашек» находилась Тёмная Башня — величать её тоже решил заглавно, как и Цитадели, слишком уж они все внушали даже на большом расстоянии. Громада Башни за малым не пронзала местные облака, которые оказались ниже, чем думалось как в момент падения, так и в первые мгновения после него. А вот конкретные детали её архитектуры с текущего расстояния разглядеть не получилось. Будто какое-то тёмное марево постоянно искажало её черты.

Но уже сейчас понимал, что иного пути для меня нет. Если девчонки выжили при приземлении и выживут впоследствии, то наверняка двинутся в сторону такого ориентира. К тому же где, как не там, искать выход — новую пелену-портал? Только среди наследия чьей-то разумности. Ну а мотивирующие приключения для преодоления барьера в памяти по поводу Воплощения стопроцентно встретятся по пути.

И к этим испытаниям стоило подготовиться как следует.

Тем более у меня есть настоящий «рояль в кустах»! Не воспользоваться которым — самый настоящий грех. Так что, если бы не родименькая паранойя, то обязательно воскликнул вслух, не особенно стесняясь:

— Безымянный пояс-артефакт, я выбираю тебя!

Но безопасность — наше всё, так что сдержался, не издал ни звука и скользнул в хранилище за своим набором выживания. Что же до безымянности, то, в отличие от артефакта Микта, мне никто не сообщал название пояса, а сам что-то пока так и не придумал. Но обязательно исправлюсь! Если выживу.

«Набор выживания» — это, конечно, очень громкое название. Всего комплекта — нож да те части формы Академии, что и подразумевались к ношению вне её стен. Ещё в набор входило немного еды, которую удалось натаскать из столовки в артефакт, после того как опытным путём подтвердил доставшееся ранее знание, что она не портится внутри. Доставать её сейчас, естественно, не стал. Кроме пищи в артефакте также находились и другие полезности, что не были связаны с Академией, а пришли со мной — тот же кремень, остатки невероятной бечевы и прочее по мелочи. Чего-то более полезного раздобыть за время, проведённое в стенах учебного заведения, не удалось — неоткуда.

Но не зря говорится:«Здесь вам не тут!», так что пора начать практиковать главный навык любого сурового выживальщика — собирательство. К чему и приступил, встав на путь к Тёмной Башне.

Отныне и навсегда одно из моих прозвищ — Собиратель камней восьмидесятого уровня. И пусть только посмеет кто сказать, что звучит оно менее эпично, нежели Собиратель лепёх Флегматичной Коровы. Так-то тоже весьма нужное занятие: лепёхи этого Зверя — ценный алхимический ингредиент, но смердит от них сногсшибательно. То ли дело камушки. Впрочем, коллекционировал не только их. Морщился, стискивал зубы от побочных эффектов артефакта, но закидывал в него всё, что попадалось под руку и ноги, раз уж раньше не сподобился сделать того же самого в подземелье. Самым главным своим приобретением нарёк собираемый сушняк — дрова всему голова.

Когда занят делом, жизнь воспринимается совершенно иначе, чем если просто лежишь да прокрастинируешь. По жилам течёт огонь неподдельного энтузиазма, мышцы наполнены расщеплённым гликогеном, а душа желает петь. Я-то этого

Шумела листва, щебетали птицы, жужжали насекомые, рычали звери.

Рычали. Звери.

* Грозовой Орёл: https://author.today/reader/433488/4662489

Глава 18

Темная сторона Силы

'Всё, что горит, делает меня только сильнее.

А если оно не горит по какой причине,

это значит лишь одно: «Ещё не горит!»'

Флагран Сжигающий

О-хо-хо… Вот тебе и мотивирующие приключения!

Их, конечно, ожидал, но всё же тлела надежда встретиться с ними не так скоро. И чтобы произошла встреча на моих условиях, а не когда тебя внезапно окружает целый выводок Зверей.

Зверями оказалось семейство Рыжих Паралисов. Почему семейство? А потому как только две особи выглядели взрослыми, остальные — сущие щенки. Но возрастом я не обманывался, и в неуместное умиление от небольших рыжих комочков не впал — уже сейчас твари могли дать фору любому обычному взрослому лису и готовы с превеликим удовольствием впиться в твою плоть, дай только возможность. А уж что представляют из себя взрослые Звери в бою, не только сам недавно лицезрел в Лабиринте, но и на лекциях старшей Фероны в подробностях разбирали их повадки и те опасности, что они несут.

Паралич — их главная сила и моя же слабость, и это не считая исключительной проворности и хитрости Зверей. Никак нельзя дать себя поцарапать и уж тем более — укусить. Иначе точно отправишься на незапланированное свидание со Смертью, как и тот первый Воин-Пешка в Испытании. Тем более, что и ситуации у нас до боли схожие — оба без брони, а в то, что форма Академии выдержит столкновение с клыками Паралиса, не верилось. Так у Воина того ещё и преимущество присутствовало по сравнению со мной — Воплощение, тогда как у меня в руке только старый-добрый нож деда Мелы. И ни длины его лезвия, ни моего умения владения им никак не хватит, чтоб удержать стольких Зверей на расстоянии.

Как же сейчас в душе моей пылало желание иметь в руках хоть что-то иное, нежели нож! Более убийственное или, на худой конец, более защитное. Да хоть бы самый паршивый щит из гнилых досок!..

Стоило возникнуть этой мысли, как голову мою тут же прошила вспышка яркой и невыносимой боли… Да такой, что напрочь выбило всё прочее из неё! Вторил той боли взрыв самой настоящей сверхновой где-то в районе солнечного сплетения…

Хотя «взрыв звезды» тут совершенно неуместное сравнение, скорее уж — распад чёрной дыры! Потому как, скользнув самым краешком сознания к сплетению, увидел нечто незнакомое, тревожное. Тёмная часть моего Ядра Предела внезапно словно взбунтовалась, её закрутило, завертело, а после — выплеснуло вовне! Прочь из Ядра! Волнами-цунами во все стороны!

Вслед за головной пришла другая, новая боль. Казалось, что руки объяты настоящим огнём. Горят натуральным чёрным пламенем! Покрыты им все, по самые локти, а то и выше! И всё это невыносимо жжётся, настолько, что рука, держащая нож, самовольно разжалась, отправляя его в недолгий полёт. И падал не только он. Я — следом. Хорошо хоть дальше колен дело не пошло, не завалился ничком… Тогда бы точно конец!

Как не воспользовались этими мгновениями слабости Паралисы, ума не приложу.

А после — стало поздно.

Кроме боли в голове и руках, всё моё существо пробрало кое-что ещё.

Знание.

Знание, у которого даже имя собственное имелось! И стоило ему оформиться, стоило мне его осознать, как огонь на руках не просто перестал мучения причинять, а вовсе даже наоборот… Тьма, что выплеснулась из Ядра, стала обретать форму, наконец-то воплощаясь.

Но всё предвкушение, всю вспыхнувшую той же сверхновой радость разом потушило, поглотило — во всём происходящем вскрылось кое-что несказанно паршивое.

Тьма воплощалась в Щит.

Щит, Предел подери!

Воплощение, что разом ставило крест на всех планах по обретению Силы.

Такое Воплощение на девяносто девять целых и девяносто девять сотых процента соответствует одной-единственной Специализации.

Поддержка.

Ссаная, мать его, Поддержка!

Ещё и имя под стать разочарованию —Бремя Вечности! Вот уж да-а-а-а… Вечное, Предел, бремя уныния и бесперспективности во всей красе!

Без понятия, как именно выглядел со стороны, но похоже, что дюже жутко. Совсем не уверен, что причина в явленном Воплощении, а не выражении разочарования и неверия на лице. Но Зверям этого, однако, хватило! Угрожающий рык резко сменил тональность, став больше похожим на жалкий скулёж, после дружного издания которого всё семейство, чуть ли не мгновенно развернувшись, бросилось наутёк в ближайшие кусты.

Кажется, я только что осознал не только своё Воплощение, но и одну древнюю мудрость, звучащую как«Пиррова победа». Вроде и победил, но что-то вкус её отдаёт чем-то совсем иным… Неприятным таким, с запашко́м соответствующим…

А Воплощение… Оно — вот, в руках дрожит прозрачным, полуматериальным нечто. Причём и веса совсем не ощущается, будто насквозь фальшивое видение передо мной. Но стоило упереть его в землю, как дёрн ощутимо так промялся под его весом. И опереться, чтобы встать с колен, тоже вышло. Однако, очень даже материальный предмет. Ничем не хуже Воплощений ребят по данному параметру.

Чего не скажешь о его типе.

Как и сказать, что я обескуражен, — ничего не сказать. Сильно сомневаюсь, что такой сильный эффект растерянности дала только встреча с Паралисами.

Не-е-т, дело совсем не в них!

Дело в том, что надуманный на жизнь план начал конкретно так трещать по швам. Не предусматривалось в нём подобного расклада. Там ставка значилась «на всё» — или пан, или пропал. А теперь выходит, что ни туда ни сюда. Вроде бы всё хорошо и замечательно — Воплощение действительно есть, об отчислении из Академии можно более не беспокоиться. Но вот его вид… Он все карты смешал.

Я всегда воображал себя могучим воителем с

Не Судьба.

— Но это ничего. Справлюсь, обязательно! Кто, если не я? — накачивать себя подобными воодушевляющими мыслями всегда умел, иначе давно бы уже не сдюжил эту жизнь после очередного надлома душевного.

Чем я хуже Ледяного Феникса? Правильно, ничем! Так что возрождаемся и переходим от самобичеваний и терзаний к более прагматичным и практическим задачам, коих целый ворох образовался. Не просто так говорят, что и Лопоухого Слона съесть по частям вполне возможно. Нужно лишь определиться, с чего, собственно, начать «есть»: с одной стороны — Воплощение в руках, с другой — надо бы и Ядро глянуть, что там приключилось с ним такое.

После недолгих размышлений начал всё же с того, что ближе — со Щита. И первым делом постарался вытащить из памяти всё, что старшая Ферона успела о них рассказать.

Итак, Щит — одно из основных Воплощений защитного типа, из-за чего к Специализации Поддержки его обладателей и относят. Но случается это не прям вот сразу после обретения Воплощения, а уже после получения Атрибута.

Как утверждает статистика, приводимая наставницей, то в будущем, вероятнее всего, ждёт меня какой-то из трёх основных Атрибутов, характерных для Щита, — Земля, её производный Камень или же Лёд. Все прочие Атрибуты там настолько ничтожные доли имеют, что их можно смело списывать как погрешность. Но тем не менее самыми выдающимися владельцами Щита в истории как раз и значатся те, кому посчастливилось достать Тьму или тот же Свет. Вспомнить, к примеру, Винди Упоротого из проклятых «неживых», который являлся первым задокументированным обладателем одной из таких комбинаций, а конкретно — Щит-Свет. Сколько раз Винди спасал своих согильдийцев и прочих Воинов — не счесть! А всё благодаря уникальным умениям этой связки —СамопожертвованиеиЗащита Союзников.

Первый —Самопожертвование— создаёт вокруг себя область, которая накладывает не только усиливающие эффекты на обладателей иных Воплощений, но и негативно сказывается на Зверях — снижает скорость их передвижения, реакцию и даже регенерацию. Именно благодаря этому навыку и был когда-то впервые повержен Король Болотных Гидр. Но имеется у умения и один весомый недостаток — при его применении двигаться невозможно, то бишь превращаешься в самого настоящего каменного истукана.

Второй же, которыйЗащита Союзников, как по мне, так гораздо более значимо-эпичный. Эта способность позволяет жить и творить натуральные безумства Специализациям, что прозваны средь Воинов ёмким «стеклянная пушка». Это такие ребята, которые могут практически в одно лицо уничтожить далеко не самого слабого Короля, но если по ним хотя бы касательный удар придётся, то можно сразу сказать:«Земля пухом!». ТакЗащита Союзниковпозволяет в определённом радиусе результат такого удара перенаправить с «пушки» на «танка», даря первой драгоценные мгновения для применения своего убойного навыка.

«Танк» же, в свою очередь, ни что иное, как жаргонное прозвище всех обладателей Воплощения Щита, у которых по мере развития Ядер Предела и Атрибута весьма ощутимо повышается живучесть. И опять же все эти словечки-названия пришли от тех самых «неживых». Очень деятельные и гораздые на выдумку ребята были.

Ещё касательно живучести стоит упомянуть, что хоть этапыСоздания Сателлитови общие для всех, но их итог тем не менее сильно разнится. На что как раз и оказывает влияние уже непосредственно тип Воплощения.

Если у Воина оно такое, что подразумевает стиль боя с упором на ловкость и скорость, то наибольшие изменения тела принесут с собойСателлиты Нервов, МышциГоловы. А если взять «танка», то здесь превалировать будутКости, Мышцы, Кожа, а также в большой степениКровь.

Всё это, правда, пока не слишком понятная для меня тема, к тому же лишённая практического подкрепления. Вот когда создам свои Сателлиты, тогда в полной мере пойму, в чём там истина. Потому-то старший Ноэт так и удивлялся моему второму уровню без осознания, потому-то я дальше и продвинуться до сих пор не мог — моё тело просто не понимало, какими изменениями себя должно ответить на мои попытки создать сателлит, чтобы как можно полнее реализовывать возможности неизвестного Воплощения.

Теперь-то точно всё изменится. Осталось только выбраться отсюда. И вперёд — за медитации!

Пока вытаскивал из памяти всё связанное со Щитом, как-то незаметно для самого себя успокоился. Не столь категорично стал воспринимать своё наконец-то явленное и осознанное Воплощение. Да, план придётся изменять, но это намного лучше, чем вовсе отказываться от него, если бы отчислен был из Академии. Так-то и Поддержка — вполне себе годная Специализация, если есть соответствующая команда. А она-то у меня как раз выше всяких похвал! К тому же не один час уже провёл в наблюдениях за сокурсниками и раздумьях, а где бы нам в отряд найти отличных представителей данной Специализации. Частично вопрос теперь можно считать решённым, осталось только самому не подвести команду со своим будущим развитием. Но и одного-двух при случае обязательно завербуем ещё, благо наша текущая численность позволяет — мест до десятка хватает.

И, конечно, невзирая ни на что, в моём сердце будет гореть огонь надежды на получение редкого Атрибута. Если уж не свезло с типом Воплощения, то уж на Атрибуте Леди Удача точно улыбнётся.

Помимо успокоения, принятия новой действительности, ощутил и кое-что ещё. Странность тесно переплеталась с ощущениями от Щита. Тогда в подземелье, перед тем как кануть в забытьё, я вогнал в пасть пауку Воплощение. Только вот незадача в том, что ничего-то в памяти не забрезжило от осязания Щита. А скорее даже наоборот. Будто вовсе и не он там сыграл свою карающе-спасительную роль.

— Но как такое может быть? — невольно даже вслух задался вопросом, продолжая ощупывать Щит и напрягая при этом память, стараясь вычленить из неё ещё хоть что-то, хоть какие-то крохи тактильных или иных воспоминаний.

Но — увы!

Пустота.

Если бы, как у Мелы, Аркоса или Кирона, у меня возникло двойное Воплощение, то вместе со Щитом я сейчас в руках бы что-то ещё держал. Но нет, ничего не было. Да и старшая Ферона говорила, что сочетания атакующего и защитного типа у одного Воина ещё не фиксировалось в истории. Даже среди известных Отклонений. Там тоже картина единична — Воплощение уникально, всегда одно, всегда направленное

В общем, ситуация выглядела как требующая гораздо более детального разбора, на который сейчас тратить время не с руки, а потому пришлось принять волевое решение о переключении на другое — пора было по-быстрому взглянуть на Ядро Предела.

И да, это поначалу на медитациях приходилось напрягаться для визуализации Средоточия внутренним взором, но довольно быстро это переросло в рефлекторное действо. Как дышать. Сто́ит лишь чуть сосредоточиться на ощущении тёплого шара в солнечном сплетении, как мир тут же замирал, а в сознании всплывала картина Ядра и… сателлитов?

Каких, мать вашу, таких сателлитов? Что за проделки Предела?

Как я ни старался «развидеть», но раз за разом возле центрального крупного Ядра-светила рисовались три ядрышка-спутника поменьше. Это Вселенная так говорит мне, что мимоходом не только осознал Воплощение, но и преодолел разом несколько преград в развитии? Вот на что способны стресс животворящий и страх всамделишный сообща?.. Взяли и как по щелчку пальцев превзошли разом все старания старшего Малактора?

Верилось с трудом, ноКости,КровьиНервытвердили об обратном, неторопливо кружась вокруг центра, который, похоже, тоже решил преподнести сюрприз.

Моё Ядро Предела изменилось.

Оно всё также оставалось двухцветным, не позволяя краскам смешиваться. Но теперь это и вовсе стало невозможным. Если светлая сторона сохранила себя в первозданном облике, то тёмная стала другой. Они стали настолько непохожими друг на друга, что на ум невольно приходили те две Цитадели на горизонте.

Белый цвет так и воспринимался частью шара из жидкого света, выбрасывающего в окружающее пространство-тело прямые лучи.

А чёрный… Я даже слов не мог подобрать, чтобы верно описать изменения. Тёмная часть потеряла своё жидкое состояние, перестала быть половинкой шара, превратившись в того же цвета вытянутый кристалл бесконечного числа граней.

Страннее всего было то, что вся эта конструкция всё ещё была едина, она всё ещё оставалась центром системы, который также, как и сателлиты, вращался, но только вокруг собственной оси.

Но и характер отношений между цветами поменялся. Если раньше они, можно сказать, мирно сосуществовали, то теперь казалось, что у них началось противостояние.

На чёрный кристалл волнами накатывала белая часть, расплёскиваясь бессильно по граням словно прибой морской. Откатывалась, собиралась и вновь шла в атаку на тьму. А та в ответ сияла невозможной глубиной, будто говоря, что там, внутри неё, спрятана сама Вечность…

И она там действительно была.

Только я сконцентрировал всё внимание на кристалле, вглядываясь в его тайны, как он словно взаимно подался навстречу, постоянно перестраивая геометрию и положение своих граней. Воспринималось это сюрреалистично, но зато кристалл стал будто абсолютно для меня прозрачным.

Теперь я видел в нёмВечность.

Теперь я видел в нём еёБремя.

* Лопоухий Слон: https://author.today/reader/433488/4685922

* Ледяной Феникс: https://author.today/reader/433488/4200266

* Король Болотных Гидр: https://author.today/reader/433488/4686367

Глава 19

Бремя Вечности

«Не важны способности — важно, что внутри!»

Астерон Неуязвимый

Там, в самом центре прозрачности чёрного кристалла, во всей красе висело оно.

Моё Воплощение. МоёБремя Вечности.

Миниатюра Щита выглядела точь-в-точь как тот полноразмерный, который сейчас в реальности крепко сжимали мои же руки. Если там пристально и в деталях рассматривать его не стал, предпочтя сперва с Ядром разобраться, то теперь уже не стал отказывать себе в удовольствии.

Да, именно что в удовольствии.

Почему-то здесь, при взгляде на Воплощение, все те мысли о стезе Поддержки казались настолько жалкими и неважными, что стыдно становилось за прежнее малодушие.

Ведь на самом-то деле, какая, к Пределу, разница, что ты там обрёл, — главное же то, что ты получил возможность стать одним из легендарных защитников человечества — Воинов Предела. И всё, что тебе необходимо, — просто-напросто с честью и доблестью пройти свой Путь. А после — шагнуть дальше, шагнуть за его пределы!

Щит в кристалле не висел неподвижно, а следовал в круговом движении за Ядром, давая мне возможность рассмотреть себя со всех сторон, во всех подробностях.

И мне нравилось, что видел. Очень даже!

Щит был выполнен в стиле, что в древности назывался словом «готический», и имел внушительный вид. Пусть сам и прозрачный, но тьма кристалла тем не менее наполняла его своей чернотой, придавая ему черты мрачности и некоторой суровости. Всю поверхность Воплощения испещряли будто бы трещины, расходящиеся от самого центра, создавая при этом эффект то ли разрушения его от времени, то ли от совсем неизвестного воздействия. Вот уж точно,Вечностьздесь более чем к месту!

Форма Щита классическая, высокий и с заостренным нижним краем, что, по идее, делало его весьма удобным для защиты от ударов не только на среднем уровне, но и на прочих двух. Края щита украшали элементы, про которые так и хотелось сказать:«Металлические шипы», которые добавляли ему пока лишь только толику ауры агрессивности, устрашения. Возможно, таковыми по материалу шипы когда-то и станут на высоких уровнях моего развития, тем самым превратив толику в нечто большее и более значимое. Да и сейчас они выглядели как весьма острые выступы, которые, наверное, можно использовать не только для отражения ударов, но и для нанесения урона противнику. При должной сноровке, само собой. И тут поделать ничего не мог — всё ещё какая-то часть меня не желала смиряться с судьбой Поддержки и искала варианты быть героем, стать легендой.

На этом можно было бы закончить с описанием внешнего вида, если бы я опять не оставил напоследок наиболее примечательное. В самом центре Воплощения находилась она. Пустота. Не сквозная дыра, нет. А именно что пятно то ли первозданной бесконечности, то ли чего-то такого же неописуемо необъяснимого… И чем дольше смотрел туда, тем более сильно казалось встречное — оно смотрит в ответ.

Но если оторваться, абстрагироваться от пустоты, то во всём остальном Щит действительно создавал впечатление массивности, надёжности и абсолютной

Да, я предвзят. Но это же моё Воплощение! Долгожданное и страстно желаемое. И пусть только скажет кто что-то плохое о нём, пошутит неудачно — посчитаем тут же зубы этому недотёпе теми шипами! Тем более, что и умения точно должно хватить — вместе со знанием имени Воплощения пришли и кое-какие навыки обращения с ним же. Оттачивать и тренировать их, конечно, в реальности предстоит ещё долго, но кое-что уже могу, отныне и навсегда.

И, говоря«навыки», имел в виду не только практические знания о том, как держать Воплощение-Щит, как двигаться с ним, как сражаться им. Наконец-то подтвердилось, что помимо таких есть и другие, которые и раскрывали суть-значение имени. Вот их и называли терминами «активные» и «пассивные». Впрочем, в каком-то смысле и обретённые практические смело можно назвать «пассивными», но так старались всё же не делать из-за некоторых соображений.

Итак,Бремя Вечности.

Признаться, моей первой мыслью от такого имени стало то, что должно быть в Воплощении что-то, связанное со временем. Очевидная ассоциация, правда? Но на управление им, как и на путешествия в прошлое-будущее, конечно, губу не раскатывал. Я хоть и фантазёр, но на Отклонение-Щит никак не тянул, а потому и аппетиты сразу поумерил.

Приятно осознавать, что не ошибся. Сейчас заБременем Вечностискрывалось две способности, и обе в той или иной мере касались-таки четвёртого измерения.

Первая способность — пассивная, и название имела любопытное.

Поглощение мгновений.

Каждый заблокированный удар частично поглощается Щитом и преобразуется в некий внутренний резерв. Впоследствии эти накопления можно использовать для замедления противника или ускорения себя любимого. И если с ускорением всё в общем-то хорошо — взял да использовал, то с замедлением нашлись нюансы, прям как у артефактаДлань оков, доставшегося Миктлану. Мало того, что не на всякого врага можно воздействовать, так ещё и другое имело место: если всё же получилось наложить замедление, то сила эффекта может оказаться разной. Проще говоря, на моём текущем уровне никак нельзя рассчитывать, что враг превратится в Гипноулитку Обычную по скорости реакции. Насколько же быстро копятся«мгновения» —так и решил их называть про себя, — тут всякое знание отсутствовало, только на практике выяснять.

А вот второе умение выглядело куда более интригующим, потому что являлось уже полноценной активной способностью.

Эхо павших.

Навык позволяет на несколько мгновений призвать тени прошлого, а конкретно — поверженных противников. И«тени»способны на две вещи. Две, а не одну! На что так и просилось воскликнуть:«Это же очуметь как круто!».

Первая — в течение короткого промежутка«тени»могут принимать на себя атаки, причём провернуть этот финт возможно на некотором расстоянии от себя. А главное, что по мере роста моего уровня будет увеличиваться и оно самое. Прекрасно? Не-е-ет, превосходно! Это же самый настоящий дистанционный навык для щита! Можно даже сказать, что способность в некоторой степени похожа наЗащиту союзников: никто же не запретит использовать«теней»для прикрытия соратника в бою. Во всяком случае, подобные ограничения в полученных мной знаниях отсутствовали, но что покажет практика — ещё посмотрим.

Вторая же вещь органично дополняет первую, потому что позволяет создать иллюзию множественности владельца, то бишь меня, чем можно неплохо так сбивать врага с толку. Описание прям очень похоже на те галлюцинации, что возникают у меня при виде Примечательного из «забывашек».

Как и с«мгновениями», с«тенями»имелась та же проблема: откуда их взять — неизвестно. Пока во всяком случае. Единственное предположение, которое породил мой мозг, что для начала надо бы кого-то победить. В связи с чем вставала новая дилемма: целенаправленно поискать и напасть на кого-то, соответствующего моим текущим силам, или подобная авантюра не сто́ит того. В пользу второго варианта сразу шёл один весомый довод:«А у меня что, силы есть?».

Недолго думая, разрешил её нехитрым способом: следую ранее намеченному плану, а если по пути попадётся Зверь подходящий, то обязательно попробую сразиться! Главное только, чтоб не семейство тех же Паралисов вновь встретилось — сейчас для меня предпочтительней противник в количестве одной штуки.

Кое-что, конечно, смущало во всех полученных знаниях. Обе способности в бо́льшей мере раскрывали вторую часть имени Воплощения —Вечность. А в чём заключалось еёБремя, пока понимание отсутствовало. Вероятно, опять уровнем не вышел, и в будущем, когда раскроются полученные или новые способности, всё станет прозрачнее. Главное только, чтобы не прозаичнее.

А для этого, чтобы оно наступило, будущее-то, пора бы и дальше двигаться к выбранному ориентиру.

Убрав тёмный кристалл из фокуса внимания, окинул внутренним взглядом Ядро напоследок. Теперешняя его двойственность разжигала интерес пуще прежней. Очень хотелось разгадать тайну оставшейся «жидкой» светлой стороны. Станет ли она Силой, как тёмная? Или Пределом уготована ей совсем иная судьба? Чем всё обернётся? Как скажется на мне и обретённом Воплощении? Вопросы, опять вопросы! Но такие, что обязательно получат в час урочный все ответы.

Покинув мир внутренний и вернувшись в реальный, попробовал сделать несколько движений со Щитом, имитируя блокирование выпадов воображаемого противника. И глупо при этом себя ни капельки не чувствовал — лучше так, чем никак. И тем более лучше, чем настоящий враг.

Пробовал не только движения. Когда-то Аркос с Кироном впервые сказали, а затем Миктлан и Меланита подтвердили, что имя — не только смысл, не только навыки-способности. А самый что ни на есть ключ, сильно облегчающий поначалу взаимодействие с Воплощением — проявить, использовать, а после и развеять-спрятать. Теперь в полном объёме понимал их слова, как осознал и книги, в которых успел ту же мудрость почерпнуть в Библиотеке.

И дорога вперёд, к Тёмной Башне, со Щитом в руках воспринималась совсем по-другому, чем ранее. Впрочем, не только из-за него. Первую лепту внесло внезапное появление Паралисов, из-за которых шёл с гораздо бо́льшей внимательностью, не позволяя снова захлестнуть себя той беспечности, что до того вызвали умиротворяющие звуки природы.

Усиленно размышлять это всё мне, однако, не мешало. А в голове той всякого хватало, помимо опилок.

Взять, например, Миктлана. Ему искренне завидовал. Точнее, его Воплощению-Копью, которое даровало Светлому навык, позволяющий совершать броски. Со своим Щитом я так поступить никак не мог. Не потому, что мне по какой-то причине претило подобное отношение, нет. Дело в том, что дальше определённого расстояния от своего владельца Воплощение не может удалиться, не поддерживая с ним контакт. Или без соответствующей

С другой стороны, остальные-то в команде тоже не имеют возможности так поступить со своими Воплощениями. Можно даже сказать, что в некотором роде это проявление Вселенского Равновесия.

Ни Миктлан Копьём, ни Меланита Мечами не способны закрыться от той паучьей слизи, как сделал Аркос своими двойными Топорами. Он потом поведал, что это именно способность была, а не просто мастерство владения, как мне подумалось в пылу боя.

Кирону, как по мне, не повезло более всех. Способность его Перчаток пока совершенно не вдохновляла — обычное усиление удара. А из-за низкого уровня, то и эффект получался так себе. Но когда прокачается, тогда — ух!

Меланита — отдельная история. Пока нерассказанная история. Не открыла она ещё нам свой навык, сославшись, мол, Власта поддерживаю. Пришлось смириться и ждать.

Вообще, это «будто бы равновесие» ещё и в ином проявляется. У всех атакующих типов Воплощений на старте только один навык. А у защитных — два, как вот у меня. Почему и отчего так? Неизвестно. Никому. Но только это хоть как-то и могло бы утешить всех, кому доставалась стезя Поддержки… Могло, если бы время на горевания находилось, а оно напрочь отсутствовало — пахать для освоения двух навыков приходится им в два раза больше, так что и рефлексировать некогда.

И всё хорошо, если бы не было известно кое-что другое, что совсем не радовало никого из нашего отряда. Да и не только из команды, а вообще весь набор братьев и сестёр. Не радовало и объединяло.

У Отклонений — три навыка.

Обладатели этих Воплощений — самые настоящие монстры. Не в смысле «страшные», а в значении «страшно могучие». И, чтобы мочь применять все свои способности, у Отклонений к тому же и запас Силы гораздо объёмнее, чем у прочих.

Запас Силы — это, собственно, то число раз, сколько сможешь использовать свои умения до истощения и развеивания Воплощения. Это знание ещё оставалось за гранью моего понимания — навыки не использовал, а само явление Воплощения почти ничего не сто́ит. Или же требует настолько мизерных затрат Силы, что не замечал этот расход. Скоро, наверняка, закроется и сей пробел.

Помимо этих дум, терзало меня и более насущное, что заключалось в местной флоре. За фауну-то что-то да знал уже, а вот про растительный мир не особо нам распространялись не только на лекциях, но и в Библиотеке всего лишь пару книг отыскать вышло. И отчего так — очередные вопросы. Ведь хотел просто найти информацию о тех странных деревьях у подземного озера, что создавали зону окаменения, зону той не-жизни.

Хотя лгу. Не только из-за них.

Растительное царство в наше время тоже пополнилось смертельными сюрпризами, хватает среди его подданых изменённых Пределом. С Испытанием и подземельем очень повезло, что там не встретилось разнообразия убийственного.

Из-за опасений насчёт исключения из Академии штудировал впрок всё, до чего получалось добраться. А учитывая, куда предстояло вернуться ради поисков семьи, то особый интерес вызывала флора. Не хотелось пасть глупой жертвой от случайного укола о колючку ядовитую или вдыхания аромата цветка прекрасного с нейротоксином лютым.

Но — увы, в открытом нам доступе информации было преступно мало. Плохо, что эта неудача с получением таких важных знаний влияла не только на то далёкое будущее, но и на текущее настоящее — сейчас приходилось обходить особо густые заросли, избегать красиво выглядящих трав, лишний раз не касаться деревьев. Так сказать, всячески культивировал родименькую паранойю, куда уж тут без неё.

Потому-то после приземления и пошёл на холм, где растительности поменьше, и путь постарался при разведке наметить наиболее «чистый». Всё это совокупно приводило к невероятно медленному продвижению к Шпилю. Настолько унылому, что следовало начинать присматривать подходящее место для привала. Шагал уже несколько часов кряду, а после встречи с Паралисами ещё и в постоянном напряжении, что очень выматывало, притупляя восприятие. И это несмотря на то, что организм у меня далеко уже не тот, что прежде на Испытании, а много-много сильнее.

Зверей для проведения задуманных испытаний Воплощения меж тем так и не попалось. Слышать-то слышал, причём не только чаще, чем хотелось бы, но и очень близко. Пробирало от них настолько, что желание практиковать способности резко пропадало. И приходилось постоянно чуть корректировать маршрут, чтобы осторожно, бочком-бочком, но успешно миновать опасную тварь. Не иначе как Леди Удача улыбалась мне.

Считал ли я себя в такие моменты трусом? Никак нет. Следовать заветам мудрых — никакая не трусость, а Софрон Бдительный в глупостях замечен не был. Ему-то и принадлежали слова:«Мудрый Воин ценит жизнь выше золота и славы», — которыми я и руководствовался сейчас. Золото и слава — то моё желание опробовать навыки, а мудрость — вовремя обуздать порывы и отказаться от них.

Одно только плохо.

Ты можешь сколь угодно думать, что переиграл и избежал всех опасностей. А вот они с тобой никак не согласятся. И обязательно нанесут ответный удар.

Как только что произошло и со мной.

Проходя под очередным раскидистым деревом, растущим рядом с крутым склоном, успел каким-то запредельным чувством заподозрить неладное и вскинуть руки с Воплощением вверх-вбок, навстречу тёмной тени!

Глава 20

Способности

'Не способности Воплощения делают тебя героем.

Делает выбор.

И то, что горит в сердце, когда остальное гаснет.'

Флагран Сжигающий

Везунчик Власт во всей красе!

Напавшая на меня хтонь звалась очень своеобразно. Камень Лоз. И вся суть твари уже отражена в имени. Хотя можно бесконечно спорить, а Зверь ли это. Многие, кстати, так и делали после лекции, посвящённой ему.

Как по мне, то если тебя хотят схарчить, испить кровушки и пустить на прочие ингредиенты, то всё однозначно —

О подобных опасных представителях обновлённого растительного царства я недавно и говорил.

Опасных, но только не для меня, если говорить именно о Камне, потому что он — идеальный противник для апробации способностей моего Воплощения. Он отлично подходит дляПоглощения мгновений, а главную угрозу я уже пережил.

Камень Лоз и страшен по большей части своей первой внезапной атакой. Идёшь себе спокойно весь такой героический, а он просто лежит. Лежит где-то возле тропы у ног или на уступе на уровне головы, как в моём случае. Лежит и ждёт, падла! И только вступаешь в радиус досягаемости лоз, как тут же происходит молниеносное нападение. Успел среагировать — выжил. Ну а нет — значит нет.

Я — успел.

Дальше — лишь дело техники владения Щитом и ножом. На первом пробуем заработать«мгновения», а вторым — чекрыжим особо шустрые и длинные побеги, алчущие крови и плоти. Если, конечно, получится, а то они известны необыкновенной прочностью вследствие плотоядного рациона. Тварь способна «переварить» даже кости, используя их материал для наращивания слоя за слоем на камне-теле и укрепления побегов.

План борьбы с монстром, однако, составить вышло намного легче, чем осуществить.

Лозы оказались слишком быстрыми, о чём старшая Ферона ни разу не упоминала. На что нашлось только одно предположение — это я медленный из-за низкого уровня, а полноценная «десятка», да ещё и с Атрибутом, наверняка никаких трудностей не испытает в победе над Растением. И согласен, что звучит это люто:«Победа над Растением». Впору лицо закрывать ладошкой. Или истерично смеяться… А может, совместить оба варианта.

Но даже так — я не сдавался! И раз за разом возвращался на расстояние, на котором Растение могло атаковать. Благо разумным-то его никак не назвать — затаиться после первой атаки или придумать новую тактику оно не могло. В чём и главное отличие от Зверей.

Возвращался и блокировал удары Воплощением. И никак не мог нарадоваться своей прелести — всё-таки высота Щита была по-настоящему идеальной для моего роста.

Что до ножа и попыток укоротить лозы, то здесь не всё так однозначно складывалось. Нет, нож-то справлялся с поставленной задачей, да так легко, что оставалось только восхищаться артефактным мастерством Создателя Вьюги. Имя творца — то единственное, что пока удалось «выбить» из Мелы.

Восхищаться и тревожиться.

Нож изменился.

Произошло это, кажется, в волнительный момент, когда мои руки объял тот чёрный огонь, ставший Воплощением. И правильным словом здесь будет не «изменился», а… «пробудился», наверное. Клинок теперь ни разу не выглядел стальным, а создавал впечатление, что высечен из куска самого чистого и твёрдого льда. Думалось так от того, что каждый взмах им оставлял после себя едва заметный бледный шлейф в воздухе. И лозы, по которым приходился удар, покрывались белым налётом, будто мороз рисовал на их поверхности свой узор… Завораживающее зрелище было бы, если бы ситуация позволяла заниматься подобными прокрастинациями. Но — не сейчас.

По мере того, как всё больше ударов приходилось на Щит, тем всё более неожиданно тяжёлым он становился, чего ранее вовсе не ощущалось. Рука, его держащая, постепенно «забивалась», теряя всякую чувствительность, а в голове то и дело возникало желание «переложить» Воплощение во вторую. Так бы, может, и поступил, но нож держать левой рукой не обучен совершенно, так что стискивал зубы да превозмогал — я твёрдо вознамерился добраться до уязвимого места Камня и победить!

С «убийством» настолько необычного Растения присутствуют определённые сложности. У него нет головы, которую можно лихо срубить, как нет и других привычных анатомических слабостей по-настоящему живых. Да и «тело» ни в коем случае нельзя не то что «четвертовать», а даже на пару частей распустить. Стоит только посильнее ударить по камню-телу, как тут же произойдёт «взрыв».

Осколочное размножение.

Самая пакостная из способностей Камня Лоз. От неосторожного и даже лёгкого удара «тело» взрывается, разлетаясь острыми осколками по округе. Каждая такая частичка — семя этого растительного мутанта. Не дай Предел, попадёт в живую плоть — там оно сразу же пробудится и начнёт расти. Несказанного повезёт, если попало в ту часть тела, которую можно отрубить.

Если же потихоньку лишить Камень его побегов, обстругав их по самое «тело», то дальше всё до скукоты просто. Останется только аккуратно пронзить его слабое место, и дело сделано. «Жёлтый глаз», «жёлтое пятно» — так его называют. На поверхности «тела» присутствует большая точка-дыра, через которую можно достать до самого корневища. В идеальном варианте туда втыкают Воплощение с Атрибутом Огня или Льда. Ну а я собирался воспользоваться ножом, если он также внезапно не прекратит производить холод, как начал это делать.

А перестанет — не беда. Тогда смастерю копьё-факел, и им символизирую триумф над Растением. Победа же мне нужна для проверки второго навыка Щита —Эха павших. Вдруг«тень»станет доступна? Но до того пока ещё прилично — где-то метра полтора.

Так что — блокируем больше и чаще, рубим дальше и резче!..

Спустя… не знаю сколько ударов, но таки познал если не дзен, то что-то близкое ему.

В голове будто кто-то книгу взял да раскрыл, заставив не только пристально взглянуть, но и не фигу в ней увидеть, а нечто сокровенное.

«Мгновения»накопились!

Там, на страницах книги, написаны две строчки были. Первая звучала как:«Пусть станет легко». А вторая в противовес ей:«Пусть станет тяжело. Но не мне». И что-то внутри моей души настоятельно требовало, чтобы выбрал один из вариантов прямо сейчас.

Сдерживаться не стал:

—Пусть станет легко!

И — моё сердце замерло-о-о! Моё время а-а-становилось!..

Ладно, не прям уж остановилось, да и не время вовсе, а лозы. Двигаться они стали медленнее, из-за чего и захотелось ляпнуть о заморозке четвёртого измерения. Похоже, что фраза, произнесённая мной, есть ключ-активация способности для ускорения себя-любимого. От чего возникали новые вопросы.

Ускорилось моё восприятие и мышление или скорость реакции тоже? Стало ли тело двигаться быстрее? Успею ли я поднырнуть сразу во-о-он под те два побега да черкануть по ним клинком?..

Подумано — проверено.

И — неудача!

Только

Но и важный нюанс открылся мне — сейчас. Они не могли сейчас. Но неистово желали, безумно хотели взорваться действием! И в будущем наверняка смогут. И настанет, наверное, сей момент, когда наконец-то создамСателлит Мышц… А может и нет.

И даже так способность показала себя фантастически. Пусть не смог реализовать её действием, но применить-то тактически можно в напряжённый момент. Осталось только научиться контролируемо её использовать, а не когда зудит и чешется. И активировать без голосовой команды, чтобы разумный противник ни о чём не догадался.

Пока же — копим новые«мгновения». Тренировки — наше всё. И, конечно, во имя испытания второй части умения. А пока копим, анализируем ощущения от первого применения. И только их, потому как визуальную составляющую проверить не с кем. Пусть Воплощение и прозрачно, но, может, на нём как-то отражается прогресс накопления с той стороны, что обращена к Камню?

Осенённый внезапной идеей, скользнул внутренним взором к Ядру, к чёрному кристаллу с миниатюрой Воплощения.

Нет, я не творил столь безумный поступок в смертельно опасном бою. Я просто-напросто всё ещё оставался в ускоренном состоянии от умения, потому-то и решил воспользоваться преимуществом в восприятии.

Миниатюра Щита в кристалле выглядела чуть по-другому, не так, как до сражения с монстром, когда впервые осматривал Воплощение. Сейчас трещины на его поверхности словно сияли белым светом, который исходил из глубин той пустоты в центре. И с каждым мгновением они светились всё менее ярко, угасая одна за одной. По идее, по ним можно попытаться понять временные рамки действия способности… Осталось только одно — сообразить как.

Вернувшись вниманием к реальности, сфокусировался на бое, который по мере укорачивания лоз становился всё горячее и опаснее. Длина побегов изначально разной была, но после моих садовничьих действий стала более-менее одинаковой. А это привело к тому, что теперь атаковали не одна-две лозы, а добрый десяток. Сейчас бы ускорение, действующее на тело, очень кстати было бы.

Зато и«мгновения»копились сильно бодрее.

Момент, когда произнёс:

—Пусть станет тяжело. Но не мне! — наступил очень скоро, гораздо быстрее, чем в первый раз.

Наступил и пропал.

Способность не сработала. Тварь оказалась ей не по зубам.

Расстроился ли я? Скорее нет, потому что предупреждён был знанием, и к тому же заранее было решено пробовать ещё и ещё: не получится во второй — будет третий и далее… Пробовать буду, пока Леди Удача не улыбнётся! Кто знает, когда ещё предоставится такой удобный противник?

Так дальше и пошло… Только применение навыков всё-таки чередовал, пытаясь новые грани познать и в ускорении, а вдруг на что-то помимо восприятия окажусь годен?

Когда добрался до полуметровых побегов, когда удары в Щит звучали сильнейшим ливнем, навык с замедлением наконец-то сработал!

Сколько мог длиться его эффект — в тот момент проверять душа совсем не лежала, и так, наверное, уже добрый час маялся с монстром, потому воспользовался«мгновениями»сполна.

Рубить едва шевелящиеся лозы — сплошное удовольствие! Но всё равно не расслаблялся, оставаясь максимально острожным и собранным — а вдруг закончится действие в самый неподходящий момент?

Но — повезло.

Всё получилось, как и планировалось. Отныне десятисантиметровые отростки могли лишь бессильно продолжать свой «танец», пока лозы не отрастут вновь. Или Растение не прикончит кто-то, в частности — я. Поступать так, впрочем, не торопился — сперва утолить любопытство, раз уж получил возможность в деталях рассмотреть опасность.

Камень-«тело» лежало на уровне моей груди на наиболее крутом, но относительно небольшом уступе, к которому из-за обхода дерева и подошёл слишком близко, не подозревая об опасности. И «тело» действительно выглядело снаружи как самый настоящий камень, хоть частично и не являлось им уже. А может, и полностью, кто знает, какой возраст у данного экземпляра. Поверхность была серого цвета, под стать его местолежанию. На вид же: местами — гладкий, другими — шероховатый, но прикасаться для тактильной проверки ощущений не стал.

Вообще, изначально осколок твёрдой породы может быть всего лишь размером с кулак, но и этого достаточно, главное одно — небольшая трещина, где сможет спрятаться семя. Затем, по мере роста, Растение «лепит» под своё увеличивающееся корневище «тело», возводя вокруг слой за слоем, будто луковица какая. Внутренние же слои, как и изначальный осколок уходят в «переработку», служа основанием для новых внешних.

Пусть прикасаться и не желал к нему, но пришлось. Правда, не руками, а Воплощением. Легонько подцепил краем Щита и чуть повернул Камень, а потребовалось это, потому как не обнаружил с обозримой стороны «глаз».

Стоило «телу» сдвинуться с места, как нагромождение похожих камней вокруг исчезло! Да и сам уступ стал гораздо, гораздо меньше… Вот как, оказывается, действуетИзящный Сад.

«Глаз» и впрямь был жёлтым, да настолько насыщенно-ярким, что и желток яичный позавидовал бы. А ещё пятно светилось и немного мерцало внутри. Не будь тварь так опасна, наверняка бы засомневался, а стоит ли её уничтожать.

Но сейчас ни капли терзаний не испытывал — с коротким замахом резко на выдохе воткнул нож по рукоять в самый центр.

И — всё.

«Тело» не разлетелось осколками, а желтизна быстро стала бледнеть, пока совсем не превратилась в нечто стеклянно-прозрачное. Я даже радовался, что мой уровень ещё столь ничтожен, и мог наблюдать весь процесс сквозь Воплощение, за которым постарался максимально укрыться на всякий случай.

— Так, и где же«тень»? — не удержался и вопросил окружающую действительность, когда понял, что ничего особенного не вижу, да и изменений не ощущаю никаких ни вокруг, ни в себе.

А потом продолжил предположением:

— Или сказать хотите, что у Растения её просто-напросто нет?

Пока голова думала, руки — делали. Ими потянул нож наружу, вытаскивая из «глаза».

Стоило лезвию покинуть этакие ножны, как наконец-то произошло… что-то.

Над «телом» возникло, соткалось облачко тёмного тумана, который медленно стал уплотняться, собираясь в крохотный кристалл… Обретя форму, он стал полной копией того, что кружит где-то там внутри меня в тандеме со светло-жидкой стороной. Только и отличия, что внутри этого кристаллика не Щит, а миниатюра только что побеждённого противника — Камня Лоз. И, кажется, врага не мёртвого.«Тень»внутри шевелилась — лозы то и дело били в разные стороны, словно пытаясь преодолеть грани своей клетки. Вроде и красивое зрелище, но при том

— Хм-м, а дальше-то чего делать? — размышлял, продолжая со всех сторон разглядывать кристаллик. Размышлял и искал ответ в том ворохе знаний, что обрёл с осознанием Воплощения.

Как ни странно, но нашёл!

И произнёс, глядя на кристалл:

—Ещё один момент, ещё одно бремя…

Мир изменился.

Резко!

Кто-то взял и на плечи мне с размаху бросил нехилого такого веса мешок с зерном. А потом и другой накинул поверх! А то и два…

— Кха!.. — как устоял на ногах, ума не приложу, но воздух из лёгких выбило напрочь и сгорбиться заставило.

Восстановив дыхание и выпрямившись спустя пару минут, начал по мгновениям разбирать только что произошедшее.

Вот фразу ключ-активатора произношу от способностиЭхо павших. Вот кристаллик над «телом» собирается в мельчайшую чёрную точку. Вот точка срывается резко с места и влетает мне в солнечное сплетение…

Оно!

Точка эта и виновата в тяжести неподъёмной. Направилась же она точнёхонько к моему Ядру Предела, так что остаётся последовать за ней.

И на первый взгляд не обнаружил никаких изменений внутри себя. А на второй — уже кое-что приметил. Внутри чёрного кристалла со Щитом нашлось искомое. Теперь вокруг Воплощения дрейфовал свой маленький сателлит — кристаллик с миниатюрой Камня Лоз…

Кажется, я только что познал вторую часть имени своего Воплощения. Действительно,Бремя…

А ещё приписал себе новое достижение-прозвище. Неудержимый садовод первого уровня. Отчего первого? Да просто потому, что могу!

* Камень Лоз: https://author.today/reader/433488/4702614

Глава 21

Книга и компас

'Сила не всегда в лезвии, а в уме, что видит в хаосе порядок.

Даже грабли могут быть верёвкой в океане тьмы.'

Родимус Беспечный

— Что ж, первая«тень»получена. Остаётся провести эксперимент по её использованию, — очнувшись от изучения Ядра и изменений в нём, пробормотал, оглядываясь вокруг в поисках если не цели применения навыка, то хотя бы более подобающего места, чем возле поверженного монстра.

Кстати, о нём. Взглянул на него ещё раз, но уже более пристально, взвешивая все «за» и «против». Как-то на лекциях умолчали момент насчёт полезных ингредиентов с него — есть они или отсутствуют. Но не пропадать же добру, верно? Так что принимаем нелёгкое решение и прячем в хранилище.

Отчего нелёгкое, если пояс позволяет ненапряжно таскать на себе всякий груз? А всё по тем же побочным эффектам, так что морщиться от неприятных ощущений тушка Камня заставила изрядно.

Пора бы придумать-выбрать прозвище артефакту, а то как-то некрасиво получается по отношению к нему — штука полезная, а так его обижаю своей невнимательностью. Непорядок.

— Так-с,Бремя Вечностиу меня уже есть, так, может, назвать тебяБремя Веса? — произнёс, глядя на пряжку пояса. — Не, не нравится. Чушь какая-то… Хм, а может,Невесомость?.. Не, тоже не то. Надо к вопросу более обстоятельно всё-таки подступиться. А коль так, лучше вернёмся к нашим Скользким Баранам, иначе —«теням». Хм, какая там ключ-фраза для её призыва-то? — и вновь полез просеивать знания для нужного заклина… тьфу, способности!

А там — пусто.

Пришлось заходить с другой стороны — представлять себе ту самую книгу, что до того явила подсказки дляПоглощения мгновений. Вот уж точно, будь неладно подсознание книголюба! Это же надо было выбрать подобный «якорь» для запоминания и использования навыков. И ругаться буду всю оставшуюся жизнь, потому как с этим уже ничего не попишешь.

В общем, что происходит, когда Сила Предела пробуждается в будущем Воине?

Правильно — ничего!

Предел не обладает какой-то своей волей, разумом, не он диктует тебе образ Воплощения, его имя и способности. Он лишь дарует Силу. А всё остальное — заслуга исключительно твоя. Твоего подсознания, твоего воображения, твоего окружения и всего прочего «твоего». И, конечно, организма, который обладал Потенциалом начать всё это использовать, а не просто жить где-то сбоку, но в той же обновлённой реальности после Пришествия.

Во всяком случае, именно так объясняли наставники в Академии. Это незнание «якоря» тоже стало одним из моих препятствием по осознанию Воплощения и его возможностей. А насчёт отсутствия воли и разума у Предела вопрос и вовсе открытый. Мало ли.

У Аркоса, например, ключ-активация навыка лично меня пробивает на смех:«Кушоц подано!»— и после этого его Топоры покрываются то ли странным полем, то ли аурой какой, но это даёт Воплощению возможность впитать что-либо из окружающего мира, как ту же слизь от пауков-монстров в подземелье. Впитать и обратить на пользу себе.

Возникает логичный вопрос:«Отчего такая фраза?».

А потому что Скала сильно любит покушать. Причём чем вкуснее, тем он счастливее. И даже Топоры, вероятнее всего, достались ему не просто так, а из-за схожести с мясницкими тесаками. Тем более что и форма Воплощения его ну уж очень намекающая. Хотя там, наверное, не только тесаки сыграли роль, но и штука под названием «меццалуна». Что до описания навыка, то, как он сам выразился, виделось оно ему в виде кулинарного рецепта, записанного на клочке бумаги. Со стороны звучит как полнейшая ахинея, не правда ли? Но что есть, то есть, и отныне это неотделимый от Скалы камень.

В моём случае только и оставалось, что грешить на свою непомерную любовь к книгам, да представлять томик с описанием способностей, чтобы подсознание среагировало и подсказало ответ…

Но главное — это работало: когда вообразил в деталях страницу сЭхом павших, то на ней проступило всё нужное.

И начать решил с:

—Прошлое — моё бремя!

И — да! Получилось!

Всего лишь в полушаге передо мной чуть ли не мгновенно материализовалось приличных размеров облако чёрных частичек, словно весь свет там поглотился локально. А спустя ещё миг облако пришло в движение, трансформируясь в тёмную полупрозрачную«тень», выглядящую точь-в-точь как Камень Лоз и застывшую недвижимо. Или, скорее, выжидающе? К сожалению, никакого противника в наличии не имелось,

«Книга»подсказала и ключ-фразу для отзыва«тени»:

—Вечность неизбежна.

Процесс исчезновения выглядел иначе, чем проявление. Вся«тень»задрожала внезапно мельчайшими неярко светящимися точками, словно распадаясь то ли на пылинки, то ли на песчинки, а затем они разлетелись, растворились, стёрлись из самой реальности, словно пепел, уносимый ветром… Выглядело это одновременно и прекрасно, и жутко. Да настолько, что не хотел бы увидеть подобный эффект на ком-то живом.

— Ладно, с этим разобрались. Теперь испытаем другое.Прошлое — лишь иллюзия!

Сперва ничего не происходило, а затем видимые мне части моего же тела подёрнулись тёмной дымкой, края которой заканчивались никак не рваными клочьями ауры-тумана, а будто настоящими лозами живого Камня, если так можно выразиться.

— Ха, а этим навыком«тень», похоже, окутывает меня собой, создавая образ себя, — произнёс, продолжая разглядывать колышущиеся побеги. — Интересно, как всё со стороны выглядит. Эх, где же вы, моя команда!.. Хорошо, с этим тоже пока всё.Вечность — вне времени!

Отвечая последним словам,«тень»спряталась, втянулась в мою плоть… Выглядело не менее жутко, чем распад на частицы. Ощущений при растворении«тени»в контуре тела не испытал никаких. Совсем никаких — ни приятных, ни противоположных им. Пустота. Не хорошо и не плохо.

Оставалось лишь подвести итог испытаний, что сформулировал:

— Однако голосовые активации надо перебарывать, ибо так дела не делаются. В пылу сражений не до того будет, да и не всегда сто́ит что-либо произносить, особенно рядом со Зверями. С другой стороны, повезло хоть в том, что не жестовую активацию породило подсознание.

Далеко ходить за примером подобного неудачника не надо.

Миктлан.

Ему для навыка броска Копья приходилось пальцы свободной руки скрещивать, словно на удачу. И даже так в некоторой степени, но ему-таки повезло, потому что наставники упоминали случаи вовсе печальные, когда порождалась убойная комбинация из жестов и обеих занятых рук Воплощением.

Нужно будет приложить максимум усилий и уйти от голосовых активаций.

Надежда на подобное имелась, причём даже не тщетная. Уже сейчас немного, но изменил«книгу». Если раньше только подсознание подложило её в качестве «якоря», то теперь в дело вступило сознание с неудержимой, но зато контролируемой фантазией. Благодаря чему страницы уже содержали не только фразы-ключи, а наполнились ещё и образами всего произошедшего сейчас. Недалёк тот момент, когда обязательно освою мысленные активации.

С одним разобрался, теперь предстояло заняться вторым и третьим.

Второе — это речь о запасе Силы Предела, о том, сколько раз я смогу применить способности.

При каждом использовании навыков пытался понять-отследить малейшие изменения в себе, Ядре, его частях и сателлитах. И только под самое завершение, наконец-то, обнаружил искомое. Да и то лишь из-заЭха павших, потому как«мгновения»копились и пользовались иным способом.

После первого применения возле кристаллика с«тенью»Камня возникли три точки, на которые я не обратил должного внимания. А может, просто-напросто не заметил их при первом осмотре. Всё же две из них горели чёрным огнём, совершенно не выделяясь на такого же цвета кристалле, а последняя сверкала стеклянной пустотой. После второго примененияЭхаещё одна точка стала такой же стеклянной. Вероятно, все три в начале полнились чернотой, полностью сливаясь с внутренней действительностью Средоточия. Если прав, то получалось, что применения навыка доступно всего лишь трижды. А теперь и вовсе остался с единственным зарядом. Хотелось верить, что со временем они каким-то образом восполнятся, что«тень»не исчезнет совсем, израсходовав весь свой потенциал.

Третьим делом стало возвращение к прошлому занятию по изучению якобы «пробудившегося» ножа, которым и был настолько увлечён, что чуть не прозевал нападение Камня.

Как обозвать трансформацию клинка, если не явлением чуда?

Ранее я приписывал произошедшее тёмному огню, окутавшему руки, что вся заслуга целиком и полностью на нём, что Сила Предела, выплеснувшаяся из Ядра, и послужила катализатором изменений.

Действительность была не согласна и твердила о наличии как минимум ещё одной причины. Обнаружил её в некотором роде случайным образом.

В бою-тренировке с Камнем Лоз переживал, как бы клинок внезапно не потерял новообретённые свойства в процессе. Не зря. Он и вернулся в своё исходное состояние: стальное лезвие и никаких хладных эффектов.

— Но почему? — вопрошал я безмолвное лезвие.

Ответ нашёлся, пусть и не от артефакта, а когда по шагам воспроизвёл свои действия после добычи«тени», а точнее — испытанияЭха павших. В поисках более удобного места для пробы навыка вернулся прилично так назад по уже пройденному маршруту. Сделал так по двум причинам. Первая — то, что оставаться рядом с местом сражения не хотелось: шумное оно всё же выдалось, могло привлечь кого более серьёзного из Зверей. А вторая — вперёд в неизвестность тоже идти не с руки. Пришла пора привал устроить: и ногам дать отдохнуть, и пищу реальную желудку вручить, а не только мозги кормить загадками да вопросами терзать.

Вот тогда-то всё и вскрылось.

Начал удаляться от выбранной в качестве путеводной звезды Тёмной Башни, так нож тут же стал возвращать себя прежнего. Не мгновенно, а постепенно, шаг за шагом моим. И, может быть, даже нехотя. Правда, установить то вышло не сразу. Пришлось и туда-сюда побродить, и в стороны тоже. Зато вывод смог однозначный сделать.

Компас.

Клинок за авторством Создателя Вьюги настойчиво указывал по неведомой причине на Шпиль.

Ворох предположений желал заполонить голову, начиная от того, что где-то там лежит ещё один артефакт этого творца, что зовёт к себе таким образом нож, почуяв родственное, и заканчивая совсем уж невероятными предположениями. Но я превозмог и остановил их все, потому что приятное место для привала обнаружилось.

Чуть в стороне от пройденного пути встретило меня на полянке большое нагромождение камней, сложенных так, что образовывали небольшое углубление, да ещё и со скалистым навесом.

И да, я истыкал палкой всё вокруг на предмет иллюзии отИзящного сада.

Власт умный. Будьте как Власт!

Немного удивляясь, что такое шикарное место не оказалось облюбовано никаким Зверем, разбил свой простецкий лагерь, запланировав отдых с лёгким перекусом и тяжкими думами. Да такими тяжкими,

Предел знает, сколько проспал, но жив и цел остался. Спасибо, Леди Удача!

И я ни о чём не жалел. Наверное, потому что чувствовал себя заново родившимся и полностью готовым к свершению подвигов, на поиски которых и направился, снова взяв курс на Тёмную Башню, посетить которую теперь хотел в большей степени из-за тайны, связанной с ножом, а не желания объединиться с другими «забывашками». Таким вот ветреным и непостоянным я оказался.

Шёл и вертел в руках печатку гильдии «Неживой».

То, что кольцо далеко непростое, дало понять моё пространственное хранилище, куда пытался его неоднократно запихать, но так и не вышло. Помня историю с кровавой активацией самого пояса, пробовал и на печатку тем же способом воздействовать. Неудачно.

После истории с пробуждением ножа в голове плотно засела мысль, что тёмный огонь мог и здесь подействовать. Но как вызвать-повторить его явление? Да и возможно ли это, если Воплощение уже пробудилось?.. Собственно, на этих размышлениях сон меня и сморил на привале. Что тогда, что сейчас ничего лучше не придумывалось, чем надеть печатку. Вдруг всё же повторится пламя в напряжённый момент? Или что-то другое возымеет действие? Это в Академии носить кольцо опасно было, а тут некому замечать «запрещёнку». Но какая же могучая лапа была у прежнего владельца, раз только на большой палец кольцо более-менее плотно село.

После решения судьбы печатки ни на что больше старался не отвлекаться, сосредоточился только на дороге — идти побыстрее, но как можно осторожнее, внимательнее. Для того выбрал тактику с разбрасыванием камушков по округе и передвижение отрезками-перебежками.

Бросил, подождал. Перебрался в место броска. Подождал, бросил. Повторить!

Правда, в голове план казался более быстроходным, чем в реализации вышло, так что чем дальше, тем всё более халатнее стал соблюдать его. И Удача последнее время точно на моей стороне, раз не поплатился за это.

По мере приближения к Башне ландшафт вокруг менялся — преображался, искажался. Ранее могучие и гордые деревья стали не просто бледной тенью себя, а вообще чем-то несуразным. Карликовые и чёрные, причём не только кора, но и листва. Редкая трава стала пожухлой, а местами и вовсе чем-то непонятным — стоило задеть её случайно ногой, как та сразу же осыпалась наземь… Хватило двух раз, чтобы постараться избегать касаний к ней. К деревьям же подходить для проверки распада не стал, поступил по-иному — бросил в несколько стволов по камушку. Каждый стук от такого соприкосновения коры и камня прозвучал обыденно. Деревья остались стоять, а камни — лежать у их основания.

Слышать этот стук даже приятно было. Хоть какой-то звук наполнил округу. Все звуки природы, которыми наслаждался когда-то, ещё до появления семейства Паралисов, исчезли, будто никогда их и не существовало здесь. И эта тягостная тишина давила не просто морально-психологически, а чуть ли не физическим воздействием.

Ещё и сам воздух изменился. Появился в нём какой-то сладковатый запах. Искренне молился Пределу и всем богам древности, чтобы не яд это был или дурман-галлюциноген какой. Невольно вспомнилась полумаска из комплекта формы Академии. Вдруг она для защиты дыхательных путей используется? Но раз с собой её не было, то о ней думать прекратил и просто обвязал вокруг носа и рта кусок ткани, выуженной из хранилища.

И насколько же неуютно здесь было! Даже как-то… хм-м, гадко на душе стало, что желание развернуться и двинуться совсем в другую сторону нет-нет, но возникало. Сомнения тоже одолевали, что кто-то в здравом уме не то что преодолеет маршрут к Тёмному Шпилю, а вообще выберет его.

Вероятно, я бы не сдюжил, а развернулся и пошёл другим путём. Но упрямство — моё третье имя. Второе, если что, — любопытство.

Так что шаг за шагом, метр за метром медленно продвигался к цели.

Я — настоящий «танк»!

Глава 22

Темная Башня

«Моё Воплощение — единственный собеседник, который никогда не лжёт.»

Софрон Бдительный

«Танком», конечно же, никто не был.

Отсутствовали любые поддерживающие умения, что увеличили бы сопротивления негативным эффектам или собственные возможности тела поднимали. Может, когда обрету Атрибут, и появятся новые навыки, то с бо́льшим правом стану претендовать на подобную Специализацию, а пока лишь на словах горазд.

Но чего не отнять из качеств, присущих обладателям Воплощения-Щита, так это упорства, коим не обделили и меня. Не знаю уж, что за аура такая вокруг Тёмной Башни витала, но держался исключительно на морально-волевых. Последнюю сотню метров до Шпиля и вовсе не помню, как преодолел. Моргнул, и — всё, я на месте. Только и ощущений, что моргал непозволительно долго. Так долго, что будто и не отдыхал недавно.

Впрочем, в роли спасительной соломинки выступал ещё и нож, что я сжимал в руке со всей невозможной силой. От него шёл приятный холод, временами усиливающийся до той тонкой грани, когда клинок хотелось отбросить от себя подальше.

Это отрезвляло.

Моменты такого резкого усиления подозрительно совпадали с теми, когда особенно мощно накатывала волна наваждения, вызывающего безразличие и апатию, желание лечь и более никуда не стремиться. Не только сегодня, но и вообще в жизни. Если бы не боязнь приморозить губы к лезвию, то обязательно расцеловал клинок — в который раз меня спасает это гениальное творение.

Эта аура-наваждение, вероятно, и не давала рассмотреть очертания Башни, когда первоначально разведывал-составлял маршрут. Теперь этой проблемы не существовало, но лучше бы оставалась. При долгом взгляде на Шпиль начинало мутить, а голову прошивала резкая, пульсирующая боль. Сильная настолько, что отдавалась даже в зубах. Очертания архитектурного безумия постоянно текли, искажались во что-то мерзкое, неприятно чуждое. И ладно бы чуждое только жизни, но нет — и смерти тоже. В какой по счёту раз жалел, что направился сюда — уже и не подсчитать.

А с другой стороны, от холода душу грело осознание, что не ошибся в предположениях о возможном выходе. Прямо напротив места, где я вышел к Тёмной башне, возвышалась арка со знакомой по прошлым приключениям пеленой. И как же она манила, звала меня, обещая освобождение от всей местной неправильности! Как же хотелось зову поддаться! Никакими словами не описать того желания двинуться навстречу с Судьбой…

Я бы так и поступил,

В арку идти резко перехотелось. А нутро и вовсе кричало:«Беги, Власт, беги!».

— Но кто, если не я? — вздохнул, принимая единственно возможное, но неправильное решение.

И направил стопы, куда так отчаянно звал и целеустремлённо вёл клинок.

Но не только он.

К арке тянулось несколько цепочек следов. Человеческих следов. Одни — поменьше, другие — побольше.

Кто бы это мог быть, как не сёстры-«забывашки», правда же?

Момент перехода через арку никак не отложился в памяти. То ли пелена иная, чем тогда в подземелье и самой Академии, то ли просто привык — стал более «толстокожим». Да и само вступление в неизвестность уже не столь волнительным событием воспринималось, как ранее.

Поплатился ли я за свою беспечность?

Согласно статистическим данным, вероятным случайностям и законам всех жанров — должен был. Но Леди Удача точно сегодня на моей стороне — внутри не встретили ни смертельная опасность-ловушка, ни коварный враг-ступеньки.

Пустота и простор.

Вот, что взору открылось внутри Башни.

Впрочем, я безбожно лгал. Враг присутствовал и в неисчислимом множестве. Бесконечные лестничные пролёты, уходящие как вверх, так и вниз — Шпиль не только пронзал местное небо, он ещё и в поверхность вгрызался, уходя куда-то глубоко во мрак подземный…

На стартовой площадке-основании, где я потерянно стоял и осматривал здешнее убранство, тьма отсутствовала. На противоположной от меня стороне высился кристалл, разгоняющий её своим бело-голубым светом гораздо лучше, чем сами стены, что испускали лишь слабое свечение. Кроме кристалла да ступенек, более ничего внутри не было.

Как и никого.

Не ощущалось и той ауры-наваждения, что сбивала с толку снаружи. Или я просто оказался под её влиянием, что перестал это осознавать. Но толика уверенности в чистоте собственного разума присутствовала — нож пока не подводил, всё ещё испуская волны благодатного холода.

Не придумав ничего лучше из занятий, направился в сторону местного светила.

И чем ближе подходил, тем явственнее понимал, что никакой, к Пределу, это не кристалл. Это самая что ни на есть глыба льда. Светящая и в некоторой степени прозрачная. И напрочь перебивающая силой своего холода тот, что дарил мне клинок. Странно, что ни стены, ни пол вокруг глыбы не покрывала изморозь, а по всем законам должна была.

Достигнув глыбы, понял свою ошибку.

Не в некоторой степени, а абсолютно прозрачная. Как утренняя роса, как чистейшая слеза. Определил не потому, что видел стену Башни сквозь неё. А по причине, что там, в самом центре ледника, находилась человеческая фигура. Молодой темноволосый парень. Он сидел в позе лотоса, словно замер на краткий миг в глубочайшей медитации. И стоит его окликнуть, как распахнёт свои глаза да попросит помощи встать. А после — расскажет свою историю, улыбаясь яркой улыбкой.

Но всё неправда.

Не медитируют с подобными ранами. И изменениями.

Смотреть на его окровавленную фигуру было до дрожи больно, мозг почти сразу неудержимо и красочно пустился примерять на нашем с ним теле все ранения замороженного. Настолько живо, что в горле ком образовался, а дышать стало так тяжко, будто душил меня кто-то невидимый.

Но тут на сцену вновь вышел нож, что потянул, толкнул меня ещё ближе к глыбе, словно звало его что-то в глубине той. Кажется, я даже начинал понимать причины такого поведения его.

Форма парня.

Серая. Гильдейская. С гербом из снежинок. С гербом, какой я уже видел, и не раз. У Меланиты.

Всякие намёки на мысли, что встреча — лишь невероятное и случайное совпадение, моментально испарились, не успев даже обрасти внятными очертаниями. Нож и правда целенаправленно привёл сюда. Но для чего?..

— Что такого могу с этой глыбой сделать я, чего не смогли другие? — вырвался вслух вопрос, потому как недоумение моё неуклонно множилось по мере пристального осмотра ледника.

О других упомянул не просто так — во многих местах на глыбе виднелись следы и сколы от чьих-то могучих ударов. По-настоящему могучих — в десятке мест виднелись выщербины сантиметров пяти шириной и той же глубины, а некоторые ещё и оплавлены были, будто кто-то с Атрибутом Огня пытался растопить лёд. Если уж у неизвестных не вышло со всей своей силой добраться до тела, то что могу поделать я, который не обладает ничем убойным? Ни один из навыков Воплощения мне здесь не помощник, а нож и сам ледяной, так что точно не подействует на родную стихию.

Но побуждаемый непонятным желанием, обуявшим душу, а следом и руки — зачесались так зачесались! — я всё же ткнул лезвием в глыбу, после чего оставалось лишь оторопело выдохнуть:

— А-а-а?..

Нож легко, не замечая никакого сопротивления, вошёл по самую рукоять в поверхность. А затем и вовсе резко-резво вывернулся из руки. Вырвался и устремился вглубь! К самой фигуре парня. К самому его сердцу.

Сказать, что моё удивление выросло до неописуемых высот, — вообще ничего не сказать. Оно не просто сравнялось со Шпилем, а напрочь превзошло его, да с большим запасом. И продолжило делать то вслед за событиями, что неслись неудержимой лавиной прямо на меня.

В лицо ударил поток такого жгучего хлада, что кожа мгновенно заиндевела, за малым не став ломкой, хрупкой маской. Ударило не только в лицо — плеснуло щедро во все стороны! Да так, что зажмурился, прикрываясь рефлекторно призванным Воплощением…

Когда всё прекратилось — поток иссяк, я проморгался, а Щит в сторону отвёл, то удивление достигло апогея.

Ледяной глыбы более не было. Как не было и фигуры парня.

Отныне только три предмета лежали в паре метрах впереди, которые и разглядел-то с трудом в тусклом свете стен и том ледяном облаке вокруг, что медленно рассеивалось…

Медленно, с опаской приблизился к ним, рассматривая не только их, но и округу — мало ли что ещё изменилось внезапно.

Первым предметом был вроде и знакомый, но очень таинственный нож-артефакт, преподнёсший сегодня многие открытия. Искренне хотелось верить, что на том они и закончились.

Вторым лежало кольцо. Кажется, ещё одна печатка, но теперь другой гильдии…

А последней вещью оказалась перевязь с ножнами. Она лежала отдельно, чуть в стороне, как будто ждала, что именно к ней первой и коснутся, возьмут, поднимут… Что я и сделал.

Широкая лента из чёрной кожи, такой тёмной, что и самая безлунная ночь

И украшения. Редкие, почти скромные. Бело-серебристые, как свет далёких звёзд. Но не они. Снежинки. Не грубо выкованные, не насильно вбитые, а будто выросшие прямо из кожи, как кристаллы хрупкого инея на чёрном камне. Каждая — уникальна. Ни одна не повторяет другую. И все — одного рода. Того же рода, что и на ножнах из той же чёрной кожи, и на лезвии ножа, который когда-то нашёл в библиотеке, тот самый, что лежал рядом и ждал…

Ждал, когда я вновь возьму его в руку… Возьму и в ножны вложу!

Две части единого целого, что так тянулись друг к другу через далёкие пространства, желая встретиться спустя года разлуки.

И я не собирался более томить их ожиданием, а потому накинул перевязь на себя.

Не прозвучало в тишине Башни щелчка ни пряжки, ни застёжки, ни чего-то иного — такие же «вросшие» металлические окончания ленты, как и украшения-снежинки, просто слились, сковались в неделимое нечто, испещрённое узором, напоминающим трещины на старом льду… Влекомый неизведанностью провёл по узору, повторяя, запоминая каждую из них… В ответ, казалось, меня тоже запоминали — не толкнулся холод навстречу, а, наоборот, пальцы ощутили ласковое тепло, что следовало за ними, вело их от одной трещины к следующей…

А вот с соединением двух частей в единое целое возникла некоторая проблема.

Ножны были не пусты. Из них самым краешком выглядывало что-то, очень похожее — что по виду, что на ощупь — на нечто бумажное. Подцепить и достать получилось не сразу, но справился. И теперь держал в руках свернутый в несколько раз жёлтый лист с подмоченными краями.

Принять решение о разворачивании послания, если это, конечно, оно, было непросто. Вряд ли запаска предназначалась для человека, ни разу не относящегося к гильдии Мелы. Но желание узнать возможные причины ран того, стремление обезопасить себя от скрытой угрозы оказались сильнее всего прочего. Рационализм, такой уж он.

Расправив местами рваный лист немного дрожащими от волнения руками, поднёс его к глазам, силясь разглядеть текст в неверном местном свете:

'Приветствую, кто бы ты ни был, о читающий!

Не знаю, что будет дальше, а потому делаю эту запись в дневнике, как своё последнее послание.

И если оно у тебя — что ж, значит, я не справился…

Но обо всём по порядку!

Сколько я скитаюсь в проклятой Аномалии? Ответа нет — счёт дням давно потерян.

Кажется, я побывал уже везде, где только можно… Сражался неисчислимое количество раз с такими жуткими тварями, что спать толком уже и не выходит — кошмары, постоянные кошмары, будь они не ладны! А может, сама Аномалия сводит меня с ума?.. Того не ведаю. Да и неважно!

Ранений с каждым днём всё больше, а припасов, лечилок — всё меньше… Но верить буду до последнего, что всё получится, и найду лекарство для сестры!.. Без него — отсюда нет пути домой.

Сколько раз пытался добраться к чёрной башне? И всегда не мог справиться с её наваждением… Но сегодня! Сегодня наконец-то смог! Дошёл! И я — внутри!

И оказался прав — здесь тот Зверь, что нужен мне так сильно!

На том своё письмо кончаю. Пора отправиться вниз. За его Ядром!

Гэд,

наследник гильдии «Лёд»

P. S. Если по невероятному совпадению ты — из моей гильдии, передай моей сестрёнке — Меланите — как же сильно я её люблю!

И — простите…

Я не справился.'.

Закончив чтение, я бы мог сказать:«Вот это поворот!»— если бы не было настолько тоскливо на душе и паршиво внутри… Подсмотрел без спросу что-то очень личное. И очень-очень грустное…

— Эх, Меланита… Что ж ты ничего не рассказала нам? Только и добился от тебя, что прозвища деда… Как теперь смотреть тебе в глаза? — глядя невидящим взглядом перед собой, аккуратно и медленно сворачивая обратно листок, шептал в могильной тиши Башни, которую по-другому теперь и не назвать.

После — подхватил печатку с пола. Тяжёлая. Кольцо было отлито из того же бело-серебристого металла, что и украшения на перевязи, но с глубоким, мрачным блеском, будто цвет ему дал непостижимый холод вечности. В центре — снежинка, но не абстрактная в своих случайных чертах, а идеально выверенная, состоящая из множества переплетённых линий. Выглядело настолько искусно, что воспринималось не просто знаком гильдии, а печатью истинного мастерства. Не уверен, что кольцо «неживых» могло бы в этом могло соперничать с «ледяными» — слишком разными они были: массивность «неживых» и изящество «льда».

А ещё удивительным было то, что «ледяное» кольцо ощущалось тёплым. Будто ластится что-то

— Что ж, ответ получен: вниз мы не идём. И раз обратный путь отсутствует тоже, то остаётся одно. «Вверх!», — произнёс, отвернувшись от остатков облака и ещё раз окидывая взглядом площадку-основание Башни, может быть, в поисках чего-то, а может, просто прощаясь.

Вступать на путь к самому Небу не хотелось. Совсем-совсем.

А потому, решив хоть чуть-чуть оттянуть момент судьбоносный, направился к спуску вниз. Если не сейчас, то когда-то туда я точно попаду — обязательно вернусь невзирая ни на что сюда, в Аномалию, в Тёмную Башню, чтобы разобраться, закончить то, что не смог Гэд. И не имело значения, что ни он, ни его гильдия для меня никто.

Добравшись до спуска, я посмотрел в саму Бездну.

Ступени не просто вели вниз. Они вгрызались во тьму похлеще Теневого Ликаона в меня.

Там, где свет стен ещё касался камня, он отражался неярко, создавая впечатление неприятной жути — будто поверхность ступеньки застывшая кровь покрывает. Никаких трещин, никакой пыли, никаких следов тех, кто наверняка когда-то проходил здесь. Только идеальная гладкость и… запах.

Запах холода.

Но не зимнего.

А того, что предзнаменует пришествие самой Смерти.

Влажный, тяжёлый, проникающий в лёгкие, отравляющий всё…

Совершить ошибку и ступить на первую из них я не успел — звенящую тишину разорвал в клочья далёкий и надрывный девичий крик откуда-то сверху…

Интерлюдия 3

'Я долго ненавидела его имя.

Потом поняла: дед не был богом.

Он был человеком, который просто шёл вперёд.

Как и я.

Может, медленнее. Может, тише.

Но я тоже иду.

И этого достаточно. Для начала.'

Флаграна, первый уровень

Быть внучкой великого человека — трудно.

А если он к тому же могучий Воин Предела — сложность повышается на порядки. Жить и расти под таким давлением, оставаясь самой собой, почти невозможно.

Во всяком случае, Флаграна не считала себя исключением. Не считала, что она — это только она сама и есть, а не наслоение чужих слов и ожиданий на пока отсутствующем основании. Да даже имя её — далеко не просто дань уважения деду, Флаграну Сжигающему. Назвали её так крупным авансом — цвет глаз ещё при рождении обрёл тот же редкий оттенок, что был и у него в начале пути. Вероятно, это и стало точкой невозврата для младенца и обретения им собственной идентичности. Стало символом прошлого и чужих желаний будущего. Быть может, если бы сам Флагран был жив, то подобного бы не произошло.

Пусть семья Флаграны не была гильдейской с их поистине неиссякаемыми ресурсами, но дед оставил достаточно богатое наследие, чтобы они ни в чём себе не отказывали. Но род посчитал и поступил иначе — все ресурсы направил на обучение тех, кто смог бы вновь гордо понести их имя и знамя в будущее.

Но ничего не выходило.

Ни родители Флаграны, ни все другие и такие немногочисленные родственники не показали ничего выдающегося, не достигнув и двадцатого уровня спустя десятилетия прокачки. А некоторые даже Воплощения обрести так и не смогли.

Появление девочки с оранжевыми глазами воспринялось как предзнаменование возрождения легенды. Все оставшиеся и к тому времени весьма скудные ресурсы стали тратиться на обучение перспективного ребёнка. Нанимались самые лучшие наставники по обращению не только со всеми известными типами Воплощений, но даже обычным оружием. На питании не скупились также, стараясь достать деликатесное для обычных людей мясо Зверей, фрукты и овощи, несущие в себе след Предела.

Всё ради одного — повышения Потенциала.

Сказалось ли это положительно? Да кто же знает. Но вера в чудеса зачастую творит их с большей вероятностью, чем они происходят сами по себе.

Прошли года, наступил долгожданный момент, и Флаграна отправилась за своим Воплощением.

Как минимум, её Потенциала хватило, чтобы пройти в Лабиринт.

Было ли ей страшно? Конечно. Несмотря на всю свою такую крепкую комплекцию — непомерно большой рост и сильное тело для девушки, — в душе она оказалась самой настоящей трусихой. Может, и не была бы ею, если бы не тот постоянный страх подвести всех, не оправдать возложенных и культивируемых годами надежд.

Справиться с Испытанием удалось до странного легко, и можно было бы праздновать победу — обретение Воплощения.

Но другая неприятность настигла девушку.

Получив сильную травму головы, она совершенно позабыла события последних мгновений Испытания. Из-за чего она попала к «забывашкам», где потянулись тяжёлые тренировки. Тяжёлые не потому, что их сложно было выдержать. В детстве наставники и более изощрённые зверства вершили с тогда ещё хрупкой маленькой девочкой, оправдывая творимое одним:«Всё ради Силы!». Так что к подобному Флаграна была привычна. Может, потому действия старшего Малактора и не возымели на неё должного эффекта. Тяжесть давила от того, что если она не осознает своё Воплощение, то вылетит прочь из Академии и вернётся в дом родной. Что произойдёт в таком случае — она боялась даже представлять, и никакие кошмары не могли сравниться с этим.

Падать с небес на грешную землю было волнительно. И восхитительно, чего уж тут скрывать. Но слишком скоротечно — она испугаться толком не успела, как у самой поверхности её мягко подхватила неизвестная сила, бережно опуская.

Пока происходил недолгий полёт замершего сердца, она с непомерно жадным интересом старалась объять то необъятное, что раскрылось ей впервые. Она рассматривала виды и пейзажи Аномалии, стремясь запомнить каждый миг. Для человека, чья жизнь по большей части

Побуждаемая желанием вновь испытать столь захватывающее чувство расширения ранее ограниченных горизонтов, Флаграна не смогла придумать ничего лучше, чем направиться к самой высокой достопримечательности неподалёку. Чёрный шпиль, что пронзал своей вершиной то самое небо, откуда её только что низвергнул старший Малактор. Башня, находившаяся столь недалеко, что наводило на мысли о настоящем и первом подарке самой судьбы именно для Флаграны.

Путь выдался недолгим, но полным новых открытий.

Видеть Зверей свободными было непривычно. И отчего-то совсем нестрашным. Даже несмотря на исключительную опасность некоторых. Таких Флаграна старалась не провоцировать, тогда как на других, с которыми на семейных занятиях уже доводилось сражаться, с азартом и предвкушением нападала сама, ведомая жаждой осознать-вспомнить своё Воплощение.

Хотя, казалось бы, откуда взяться подобным чувствам в неоднозначной, а местами и вовсе гнетущей ситуации?

Ответ у девушки нашёлся, причём из единственного слова:

— Свобода!

Свобода ото всех оков, которую Флаграна впервые в жизни испытала прямо здесь и сейчас, а вовсе не там и тогда, когда вошла в Лабиринт для преодоления Испытания. Эта жажда наполняла всё её естество настолько осязаемым счастьем, что ещё чуть-чуть, и наверняка не сносить бы ей головы, забывшись и напав на чересчур сильного Зверя.

Но — повезло. В некотором роде.

Последний отрезок на пути к башне вымел не только лишнее из её души, а вообще всё, оставив непривычную опустошённость. Не терзало Флаграну ни чувство долга от возложенных надежд, ни привитое извне желание не подвести память деда, ни редкие и по-настоящему собственные стремления.

Пустота.

Она ощущалась ново, что была просто прекрасна. Правда, как и всё хорошее, такое отсутствие чувств быстро прошло, сменившись привычными и опостылевшими…

Наверное, главную роль сыграло то, что открылось после прохода внутрь Башни. Там девушку встретило неожиданное — большая открытая и почти пустая площадка основания за исключением одного предмета. Он-то и вогнал девушку сперва в настоящий ступор, потом — в ужас, а затем — и в нечто совсем для неё новое.

Ледяная глыба с заключённым внутри мёртвым парнем. Стопроцентно мёртвым. Никак нельзя выжить с такими ранами, перед которыми и Воин со специализацией Целителя спасует. Парень вроде бы находился в позе лотоса, но это скорее угадывалось фантазией, нежели было на самом деле. Сложно принять положение, не имея необходимые для того части тела. Отсутствовала кисть правой руки, белея торчащей наружу костью, как отсутствовали и обе ступни… Помимо того, и левая глазница зияла пугающей пустотой, а плечи были деформированы, искажены чем-то… Будто плоть взбунтовалась, желая вывернуться изнанкой.

Но крест на возможной жизни ставило не всё перечисленное и даже не заморозка тела во льду.

Его ставила здоровенная дыра в районе солнечного сплетения.

Дыра размером с нормальный такой кулак, гораздо больший, чем её, Флаграны. Дыра в том месте, где, по словам наставников, и должно находиться Ядро Предела, которое до того она так и не смогла ощутить в себе.

Не теперь.

Тело резко бросило в жар, наполнив тем новым ощущением, желающим не только оформиться чем-то в сплетении, но и выплеснуться вовне. Флаграна не стала противиться этому стремлению, дав полную свободу.

И — не прогадала.

Руки её резко вниз пошли, не в силах удержать внезапную тяжесть, обрётшую лаконичные очертания грубой материальности.

Тяжесть, что рухнула вниз, на глыбу!

И Флаграна рефлекторно зажмурилась, боясь будущего треска лопающегося льда…

Только вот звук прозвучал совсем-совсем иной, более похожий на звон колокольный, а когда по рукам пошла встречная волна отдачи, дёрнувшая их куда-то вбок, то теперь девушка, наоборот, распахнула глаза, поражённо глядя на абсолютно невредимую поверхность. Никаких новых следов от её случайно-неожиданного удара на поверхности не осталось. Всё те же трещины и выбоины, что «украшали» ледник и до Флаграны. Побуждаемая завораживающей картиной прочности, девушка уже целенаправленно размахнулась своим огромным Воплощением, опуская его изо всех сил на кристалл. А когда оно под невыносимый звон пошло обратно, отскочив на сей раз не куда-то вбок, а прямо ей в лицо, то сознанию судорожно пришлось вспоминать, как же Воплощение развеять во избежание столкновения.

И — получилось!

А дальше произошло событие, заставившее вздрогнуть так сильно, что вернее сказать — подпрыгнуть на месте.

Стоило затихнуть эху от звона удара, как:

— Поздравляю! — мелодично разнеслись внезапные слова, сопровождаемые звонкими хлопками ладошек.

Резко обернувшись на источник звука, Флаграна увидела нежданное, но знакомое лицо.

Вторая девушка-«забывашка» из всей их оставшейся пятёрки Избранных. Она сидела на ступеньках, что вели куда-то вверх башни. Сидела, аплодировала и с интересом смотрела на Флаграну и её Воплощение.

— С-с-спасибо! — чуть запинаясь, ответила та. — А-а ты-ы-ы откуда здесь? — наконец-то совладав с собой, уже нормально закончила вопрос Флаграна.

— Сверху! — «забывашка»-два энергично потыкала пальчиком куда-то вверх, но, видя непонимающее выражение Флаграны, пояснила более развёрнуто: — Я чуть раньше тебя здесь оказалась. Тоже удивлялась содержимому ледника. Даже попробовала попинать его, потому что Воплощение своё пока так и не вспомнила, — тут она грустно вздохнула, качая длинноволосой головой, а после продолжила: — Но ничего не добилась, так что отправилась вверх. Далеко уйти не успела, как тут ты появилась — вспышка перехода внутрь башни такая яркая! Аж до пятого витка, где я была, достала. Мне интересно стало — вдруг кто-то из наших? — вот и вернулась сюда. Меня Алкана, кстати, звать! А тебя?

— Флаграна.

— Ух ты! Прям как Сжигающего! — тут же восхитилась Алкана, чем почти вызвала гримасу привычного неприятия у самой Флаграны. Почти, потому что тут же сама его и развеяла: — Ой, а ведь имена у нас обеих на «-ана» заканчиваются! Как жаль, что ранее толком и не поговорили ни разу… Но ничего, наверстаем! Отныне будем подругами!

Всё ещё ошарашенная сперва внезапностью появления Алканы, а потом обескураженная её же напором и словоохотливостью, Флаграна только и нашла в себе сил, что кивнуть да коротко ответить, опять чуть запинаясь:

— Х-х-хорошо…

Алкана же, вскочив на ноги, продолжила тараторить:

— Ну, раз и твоё Воплощение не взяло́ эту глыбу, то пойдём скорей наверх! Там жуть как интересно должно быть! А вниз идти не надо. Во-о-он туда даже не подходи! — махнула в сторону, противоположную от подъёма наверх. —

Но, видя, что Флаграна как-то чересчур медленно реагирует на её слова, не выдержала, подбежала к той и, ухватив за рукав, добровольно-принудительно потянула за собой в сторону подъёма, продолжая по дороге сыпать словами:

— А ты тоже сюда пришла из-за желания посмотреть на мир вокруг? Я вот — да! Надеюсь, и остальные наши сюда же придут! Тем более, что это самое-самое высокое, что здесь есть!

И Флаграна позволила себя вести, не сопротивляясь. Мысли её всё ещё кружились, пытаясь собраться в нечто единое, а в голове стоял дезориентирующий гул — от звона удара по леднику, от внезапного голоса Алканы, от осознания того, что она, Флаграна, не одна.

Слабо освещаемые ступени создавали впечатление бесконечной дороги куда-то ввысь. Первая из них, на которую Флаграна ступила, показалась ей такой холодной, что намного превосходила этим ощущение от глыбы. А камень под ногой и вовсе ощущался чужим — не грубым, не шершавым, а отполированным до странного блеска, будто его веками тёрли невидимые руки.

А Алкана всё тянула и тянула её вверх с целеустремлённостью Штурмового Единорога, легко переступая по ступенькам, иногда перепрыгивая через одну, а то и две, будто не чувствовала ни их «тяжести», ни самой гравитации. Флаграна же шла медленно, с явным приложением усилий, где каждая ступень — своего рода маленькое испытание. Это воспринималось сюрреалистичным, неправильным — как это Флагране с её крепким и крупным телосложением намного тяжелее, чем этой вот второй «забывашке». Ведь Алкана выглядела почти как Камелия, уже успевшей стать первой и до сегодня единственной подругой Флаграны.

Тем не менее за первым шагом следовал второй, за ним третий и четвёртый… С каждым надцатым шагом спираль делала оборот за оборотом — лестница понемногу превращалась в винт, вкручивающийся в само небо. Стены смыкались, чтобы встретиться где-то там, на самом верху, став чем-то единым…

— Ты знаешь, что это было? — спросила Флаграна, когда наконец-то чуть пришла в себя, приноровилась к движению-испытанию. — Ледяная глыба… Тот парень внутри…

Алкана чуть не сбилась в очередном своём прыжке, но устояла, после чего ответила:

— Нет. Но я чувствую… — тут она обернулась к Флагране и несколько театрально приложила ладонь к груди, — что он был важен. Для кого-то. Как ты. Как я. Как мы все.

Флаграна даже хотела усмехнуться в ответ, но не смогла. Слова Алканы звучали глупо. И в то же время — правдиво. Флаграна и сама делала это же всю жизнь. Она искала. Искала своё место. Искала доказательство, что она — это не только имя деда, не только цвет глаз, не только ожидания других. Искала тех, кому бы она стала по-настоящему важной. Именно она сама. Первой из таких Флаграна могла назвать именно Камелию, с которой случайно разговорилась на внутренней площади Академии, которая и направила её в Лабиринт, но сама следом ступить в него уже не успела… Может, на почве взаимных тайн они и сдружились после Испытания.

Ступеньки всё появлялись и появлялись из полумрака впереди. Стены башни понемногу менялись. Камень становился темнее, превращаясь в почти чёрный, и при том становясь похожим на ступени — полированным, как стекло. Светящееся стекло. Иногда на поверхности проступали узоры: трещины, напоминающие корни; линии, похожие на странные руны. Но ни одна из них не повторялась — каждая была уникальной, каждая ощущалась опасной, словно желающей выплеснуться в мир чем-то страшным, способным его изменить до неузнаваемости…

— А ты ничего не помнишь? — в какой-то момент спросила Флаграна, давно сбившаяся со счёта витков спирали. — Ну, о том, как получила Воплощение?

Алкана сперва пожала плечами, а после добавила словами:

— Только ощущение. Будто я… упала. Или прыгнула. И в этот момент — поняла. Что могу быть сильной. Сама. Без оружия. Просто — быть.

— И никаких-никаких мыслей, на что же похоже твоё Воплощение? — продолжала расспросы Флаграна.

— А разве у тебя они были? — чуть погодя отозвалась всё также идущая впереди Алкана с как будто несколько лукавыми интонациями, а после и вовсе замерла, остановилась: — Ура! Вот и самый верх! Дошли!

После чего чуть посторонилась, открывая обзор и Флагране, что тоже преодолела последнюю ступеньку. Перед девушками раскинулась площадка, что порождала своим видом новое недоумение — она казалась ничуть не меньше, чем та, что внизу, которая основание Шпиля. А ведь ощущение сужения спирали точно было. Флаграна в том даже Пределом поклясться готова была.

Впрочем, и кое-что ещё неправильное ощущалось здесь.

Первым был воздух. Он воспринимался тяжёлым, трудно вдыхаемым, словно кислорода в нём недостаточно. Или же, наоборот, слишком много, причём не только его, но и какой-то невидимой энергии… А может, самого Предела?

А вторым — чьё-то присутствие. Скрытое, опасное…

Стоило этой мысли оформиться в голове Флаграны, как почти сразу же она вырвалась самовольным, душераздирающим криком из лёгких вместе со всем этим тяжким воздухом.

Вырвалось, когда ей в лицо щедро плеснуло кровью из напрочь развороченной груди Алканы, сквозь которую виднелась чья-то тёмная фигура, радостно воскликнувшая в омертвевшей тиши:

— Наконец-то вы пришли!

Глава 23

Цена Вечности

'Вечность — это не про жизнь без смерти.

Это про медленное одиночество после всего.

Это когда в конце пути остаётся только одно.

Ты и пустота, где когда-то был целый мир…'

Потря Суровый

Бежать по ступеням вверх — то ещё удовольствие.

Сил отнимает немерено, а расстояние убывает невыносимо медленно. Но всё равно летел по ним так, словно на время стал аж восьмидесятого уровня. А как известно, на нём у Воина Предела и появляется возможность настоящего полёта без всяких «костылей».

Крик более не повторялся, но сопровождающий для меня на всём протяжении такого спонтанного и торопливого восхождения в тени всё-таки нашёлся.

Звон.

Более всего он походил на удары металла о металл. Как если бы кто-то яростно рубился на мечах. Рубился так, будто от этого зависит

Чем ближе подбирался к источнику, тем всё менее отчётливо и реже этот звон звучал. В момент моего совсем негеройского появления на месте разворачивающейся трагедии и вовсе стало кристально ясно, почему тот прекратился совсем, сменившись неожиданно знакомым шёпотом.

Там, прямо напротив меня, победившего наконец-то подъём и судорожно пытающегося унять дыхание, стоял он.

Человек-сосед.

Пожиратель-сосед.

Оттого и шёпот был знаком. Здесь и сейчас, как и в Академии ранее, он твердил прежнее:«Сожру! Всё сожру! Всех сожру!».

Я даже знал, с кого он собирается начать.

Сосед стоял и держал перед собой на вытянутой руке Амазонку. Держал за шею. А девушка судорожно силилась разжать его хватку. Но — тщетно. С каждым мгновением её попытки становились всё более и более вялыми, а выражение лица Пожирателя становилось всё радостнее и гадостнее.

Не успел я и шагу сделать вперёд, чтобы помешать непоправимому случиться, как откуда-то сбоку голос раздражённо-нетерпеливый раздался:

— Дикаст, да жри уже быстрее эту девку! И так задержались слишком! Теперь ещё и с этим ушлёпком разбираться придётся. Тьфу!

Переведя взгляд туда, увидел второе знакомое лицо.

Примечательный.

Этот тоже стоял и продолжал также двоиться, множиться в глазах, как на занятиях старшего Малактора. Только не так безучастно, как на речи об избранности. Если там его лицо больше походило на равнодушно-каменную маску с вселенской скукой, то сейчас выражение воспринималось недовольно-брезгливым. Причём недовольство направлено было на Пожирателя, а вот брезгливость, судя по всему, — уже в мой адрес.

Но всё это отмечалось мозгом мимоходом, потому как почти сразу же мой взгляд скользнул ещё дальше. За его спину. В самый центр площадки.

Там лежало деформированное, рваное тело. У которого не только отсутствовали некоторые конечности, но и частично — голова. Словно кто-то большой и голодный взял и просто откусил часть… Но даже так оставшегося куска, неверяще смотрящего мне в самую душу своим оставшимся глазом, хватило, чтобы узнать её.

Вторая девушка-«забывашка». Пятая и последняя из нашей группы.

— Еда! Ещё еда пришла! — раздалось удивлённо-радостное восклицание со стороны Пожирателя, а вернее — Дикаста.

Вот и познакомились, так сказать.

Только в голове у меня крутилось совсем-совсем иное, так и желающее сорваться с языка:«Да манал я таких знакомых!», — но отбросил непрошенную мысль в сторону, произнеся другое:

— Слышь ты, чепушила! Девушку отпусти!

— Еда? Ещё одна говорящая еда⁈ — ещё более удивлённо, заторможенно, но невероятно радостно ответила эта тварь, совсем недавно бывшая человеком.

Именно что тварь.

Сейчас, когда Дикаст отвлёкся от Амазонки, повернулся лицом ко мне, я ни за что не смог бы назвать его представителем не то что Homo Limitis, а даже Homo Sapiens.

Он слишком изменился.

Голова вытянулась в двух направлениях. Первое — затылок раздался вширь, добавив и ввысь. А второе — нижняя челюсть стала гораздо массивней, мощней, а в совокупности с верхней — обе прибавили как в количестве, так и размере зубов… Глядя на такую морду, никаких сомнений в том, кто же мог откусить часть головы, не осталось, тем более что и вымазаны они были серо-бурым. В остальном отчего-то складывалось ощущение, что черты лица стали какими-то мерзко-крысиными, что ли…

Тело тоже не осталось прежним. Но лишь частично — почти все изменения пришлись на плечевой пояс и верхние конечности. Руки стали длиннее, легко теперь доставая до самих колен, а кисти — много страшнее, обзаведясь такими когтями, что и Королю Зверей их не стыдно было бы носить. Самым главным шло другое. Плечи и предплечья покрывал мех насыщенного стального оттенка, заканчиваясь где-то на плечевом поясе.

Такой знакомый покров ещё по самой первой лекции старшей Фероны.

Мех Стальной Крысы.

Когда-то у меня присутствовало навязчивое желание встретить хоть одного героя, выжившего в «Кровавой бане» — в том страшном Испытании на площади Академии. Встретить и выразить уважение его подвигу и стойкости.

Отныне с полной уверенностью я мог сказать одно:«Нет более подобного желания!». И всё прошлое — лишь заблуждение по незнанию.

Глядя на фигуру Пожирателя, в голове возникало только одно объяснение.

Его Воплощение — Отклонение. И обретено оно именно там — в битве со стаей Стальных Крыс. И все изменения во внешности — это проявление Воплощения, что чем-то очень похоже на мой второй способ примененияЭха павшихс изменением собственных черт.

А вот когда у парня «крыша протекла» — вопрос открытый.

Вопрос, ответ на который я искать не собирался.

Потому без всяких затей, без какого-то хитроумного плана я бросился вперёд, стремясь добраться до лапы с Амазонкой как можно скорее.

Бросился, попутно воплощая Щит в одной руке, а второй выхватывая из только что найденных ножен клинок-артефакт Создателя Вьюги.

Бросился со всеми доступными мне силой, скоростью и резвостью!

Преодоление этого расстояния для меня потянулись еще более невыносимо медленнее, чем грёбаный подъём сюда!

Вот отталкиваюсь ногой от поверхности раз. Вот — другой!

Глаза неотрывно следят за Пожирателем и видят, как по мышцам руки того начинает катиться волна сокращения. Стоит ей завершиться в кисти — шея безвольно висящей Амазонки хрустнет, словно тончайший лёд молодой.

Чувствовать, «видеть», как ты не успеваешь преодолеть само Время, — словами описать невозможно.

Душа корчится и ярится от собственной никчёмности настолько страстно, что в какой-то миг даже чу́диться всякое начинает. В моём случае — тот недавний чёрный огонь. Только охватывающий теперь не мои же руки, а само Воплощение. Целиком! Но сейчас ни толики боли не сопутствовало видению, а потому мозг и стремился списать всё на стрессовый самообман…

Только вот самообмана не было.

Перед моим внутренним взором внезапно и самопроизвольно оказалась«книга»с навыками Воплощения.

Оказалась и раскрылась. Но страница… Она не совпадала ни сПоглощением мгновений, ни сЭхом павших.

В самом её верху буквы складывались в нечто новое.

Цена Вечности.

Третий навык.

Третий навык Воплощения до десятого уровня, до обретения Атрибута.

Третий навык, присущий на этих уровнях только Отклонениям.

Ранее скрытая способность. Она гласила о том, что если владелец находится на грани гибели или в переломном моменте, Щит может активировать последнюю защиту — полностью остановить течение времени вокруг владельца на какие-то доли секунды… После чего Воплощение не исчезнет, а станет неимоверно тяжелее, более неподъёмным, словно впитает в себя саму суть смерти… Воспользоваться им как ранее — развеять, воплотить — не выйдет некоторое

Но главным в способности звучало далеко не это.

Цена.

Цена, которую обладателю предстоит заплатить за применение навыка.

Цена, требующая за каждое использование часть воспоминаний владельца, сначала сущие мелочи и мелочи, но с каждым разом ставки будут расти, пока не станут поистине непосильными, пока владелец не потеряет самую суть себя.

Цена, которую я, не колеблясь, заплатил:

—Цена Вечности!

И мир замер.

Но не тот, мой внутренний, а самый что ни на есть реальный. Застыла та волна сокращения, идущая по мышцам Дикаста. Не колыхались тряпично-кукольно руки Амазонки. Даже Примечательный перестал множиться в периферии…

А я… воспользовалсявечностьюсполна!

Пока фигура Дикаста стояла недвижимо, перехватил нож как можно крепче, завершая свой рывок к его замершей фигуре, и совершил то, за что и платил.

Первым движением напрочь оттяпал кисть, держащую шею девушки, вторым — от уха до уха перехватил горло ублюдку, а после — вонзил лезвие по рукоять в левый глаз, в самый его извращённый мозг, молясь Пределу и Создателю Вьюги, чтобы артефакт не подвёл и напрочь выморозил безумие и жизнь в сером веществе монстра, потерявшего всякую человечность.

Стоило мгновениямвечностикончиться, как время начало свой неумолимый бег, меняя реальность.

Лапа, которой тварь держала Амазонку, наконец-то сократилась. Точнее, попыталась и не смогла — нечему там было сжиматься. Кисть стала такой же безвольной, как и девушка в беспамятстве, так что обе и скользнули вниз…

Удивление в оставшемся целым глазе Пожирателя-Дикаста сменило свою полярность. Теперь оно выглядело не гнусно, а приятно. Для меня. А через миг оно и вовсе исчезло — его голова быстро стала бледнеть-белеть, после чего резко вспухла невесомым облаком морозной пыли. И его отныне безжизненное тело также стало стремиться к встрече с поверхностью.

Как и Щит мой, ставший настолько тяжёлым, что неумолимо пошёл вниз, вонзившись в поверхность площадки, подняв в воздух настоящий сонм мелких каменных осколков.

Упал сам и меня повлёк за собой.

Я бы и последовал за ним, но вместо этого поверхность площадки почему-то резко стала отдаляться от меня. Затем появилось ощущение, что ноги мои и вовсе в воздухе болтаются, потеряв опору… Но зарождающееся удивление чуть ли не мгновенно выжгла вспышка сильнейшей боли.

Боли, центр которой находился где-то у меня в груди.

Скосив кое-как взгляд туда, я наконец-то всё осознал.

Там была чужая, окровавленная и такаяпримечательнаярука…