Охотники на корсаров

Пролог

Январь 2189 года от Рождества Христова. Пассажирский шаттл «Нарва». Открытый космос.

Владислав Глухов.

- Уважаемые пассажиры! Убедительная просьба проследовать в личные каюты! Повторяю, убедительная просьба проследовать в личные каюты и оставаться там до выяснения обстоятельств!

Обычно такой приятный, бархатисто-мелодичный голос помощника капитана – миловидной молодой женщины тридцати лет в звании капитан-лейтенанта – сейчас звучит крайне встревоженным и напряженным; ретранслятор отлично передает интонации. Ситуация явно нештатная – да и какой она еще может быть, если на пассажирском шаттле звучат сирены боевой тревоги?! А ведь транспортники обеспечены разве что противоастероидным силовым полем – так его прошивают даже скоростные лазерные турели, не говоря уже о более мощных орудиях. И в экипаже личное (легкое!) оружие имеют только офицеры (коих всего шесть человек, включая кэпа и единственного помощника), пара охранителей (выполняющих на борту полицейские функции), да ГБР - группа быстрого реагирования внештатной ситуации. Последних еще четверо, и хотя в теории они обязаны противодействовать всевозможным террористам, на практике ГБРовцы имеют разве что чуть более усиленную подготовку, чем обычные охранители. Ну, и снарягу получше.

Дела…

- У тебя как с фехтованием? С бластером знаком?

- Я…

Мне едва удалось разомкнуть пересохшие от волнения губы под требовательным взглядом Андрея:

- Курс ОВП*1 проходил в универе.

Спарринг-партнер усмехнулся краешком рта:

- И что было по курсу?

Странно, как Карцов сохраняет невозмутимость под режущий слух рев баззеров – по крайней мере, никаких внешних признаков нервоза я не наблюдаю. Спокойствие старшего товарища передается и мне:

- Высший был по стрелковой подготовке, средний по фехтованию.

Андрей одобряюще кивнул:

- А у меня «хорошо» по обеим дисциплинам. Идем.

- Куда?!

Удивленный возглас звучит как-то глупо и нелепо на фоне того, что Андрей вроде бы понимает, что делает – но уж слишком неожиданно для меня все происходящее.

- В фехтовальный зал.

Младший лейтенант Роман Карпов, «новичок» ГБР.

- Стажер, не спи!

Вика, точнее, старший лейтенант Виктория Амосова, очень сильно волнуется: ноздри тонкого, аристократичного носика раздуваются, словно кузнечные меха, а выразительные карие глаза буквально огнем горят. Да и не мудрено – хоть старлейт уже три года как не новичок ГБР, эта боевая тревога для нее первая, как и для меня.

- Не сплю…

Легкая, повседневная полевая броня в спешке меняется на тяжелый десантный костюм, оснащенный не только сервоприводами, но и системой автономного обеспечения, рассчитанной на полчаса пребывания в космосе, и собственной силовой защитой. Пока не сядет генератор (выстреле так на десятом обычного бластера или третьем штурмовой лазерной винтовки) достать защищенного броней бойца можно только виброклинком в ближней схватке. Вот только в этом случае автоматически решает численное превосходство – а оно, по всей видимости, будет на стороне атакующих.

- Значит слушай…

- Ты штатный снайпер, я тебя прикрываю. Волчок и Старый выводят противников на нашу пару. Если прижмет, ты уходишь первой – Вик, я помню инструктаж майора.

Старлейт сверкнула глазами, уже видимо собираясь одернуть меня за неуставное обращение, но я жестом прерываю своего старшего напарника – которая всего-то на полтора года старше меня. На гражданке она вполне могла стать и пассией, и девушкой, и вообще… Нравится она мне. Смелая, веселая, независимая, с хорошим чувством юмора, красивая… Очень красивая.

- Если с тобой что-то случится, я себя… Короче, я с тобой до конца.

Напарница пристально посмотрела мне в глаза, позволив прочитать все эмоции, вулканом бурлящие в ее душе. Страх, возмущение, удивление… удовольствие.

Интерес.

Она словно в первый раз меня увидела, и даже попыталась приблизиться – пока не поняла, что сервоприводный десантный костюм ей явно мешает.

- Не стоит геройствовать понапрасну.

- Понапрасну не буду.

Ну, вот и все. Можно сказать, я наконец-то решился признаться - после четырех месяцев стажировки и совместных боевых дежурств. И признался, пусть и иносказательно – когда наш корабль подвергся вражеской атаке, а из экипажа только наша четверка представляет собой реальную боевую силу.

Вув, Вув, Вув…

А вот и сигнал абордажа.

Ну, с Богом…

Старший сержант службы охранителей Сергей Трофимов.

- Твою же ж…

- Серега, че делать будем?!

Леха, Леха… Как ты, молодой контрактник, радовался, когда попал на пассажирский шаттл! Непыльная служба с хорошим окладом, красивые женщины из обеспеченных семей, которых иногда тянет на «приключения» – а тут ты, молодой красавчик в форме с неотразимой улыбкой… Никогда не предполагал, что на внутрисистемных, давно отлаженных маршрутах может вдруг зазвучать боевая тревога, а потом и сигнал абордажа?!

- Товарищ младший сержант, отставить истерику. Действовать мы будем по уставу.

Малек*2, на мгновение потеряв дар речи, ошарашенно вытаращился на меня – будто выброшенная на берег рыба. Наконец, он заговорил:

- По уставу мы не должны участвовать в отражение абордажа! Это задача флотских!!! Да у нас всей снаряги – только полевая броня! И легкие штатные бластеры!

- А еще по уставу мы ОБЯЗАНЫ обеспечивать защиту жизни и здоровья граждан империи. И поскольку из флотских, способных воспрепятствовать абордажу, здесь только ГБР, наша задача – защитить пассажиров.

Взгляд младшего сержанта, которому еще на срочке намертво «привили» любовь и почтение к уставу, стал более осмысленным, а голос спокойным:

- Пассажиров на борту шаттла две сотни человек. Как защищать будем?

Всего секунду поколебавшись, я выложил уже ранее обмозгованную схему действий:

- Отступаем к капитанскому мостику. Туда в конечном итоге пойдут абордажники: пока мостик не захвачен – не захвачен и корабль.

Леха повел руками по кругу, показывая на опустевший коридор, где мы еще пару минут назад убеждали пассажиров разойтись по каютам:

- А как же…

Собственный голос показался необычно жестким:

- Если атакуют хотя бы отчасти вменяемые люди, они не станут трогать гражданских, пока не подавят сопротивление экипажа. А защищая мостик, мы обеспечим лишние минуты работы сигнальной станции, передающей координаты – а значит, и лишние минуты пеленга радарами ВКС. И лишний шанс пассажирам, ожидающих прибытие десантных кораблей.

Младший сержант невесело хмыкнул, глядя на обвес полевой брони:

- Ты хотел сказать – лишние секунды?

Я отрицательно мотнул головой:

- ГБРовцы наверняка просадят генераторы их костюмов, перед тем как... Короче у мостика будем на равных.

Алексей серьезно кивнул, сноровисто достав бластер из кобуры и включил батареи подпитки.

- Значит будем на равных… Командир, слушай, там в спортивной зоне ведь ещё двое гражданских осталось – выведем?

После секундного размышления я отрицательно покачал головой:

- Времени нет. Да и не факт, что там они в большей опасности, чем в собственных каютах – может, сумеют спрятаться… На какое-то время. Все, пошли.

Владислав Глухов.

- Думаешь, они реально могут помочь?

Карцов, уже успевший облачиться в тренировочную броню и сейчас примеряющийся к балансу одного из учебных клинков, только пожал плечами:

- Ну, эти «кирасы» не сильно уступают полевому облачению охранителей. По крайней мере, сердце и живот прикрывает надежный сплав, он выдержит одно попадание легкого бластера. Плюс сервоприводы… А что клинок не заточен – так зато работает ультразвуковой генератор. Достанешь до лица, мало никому не покажется, да и вражеское оружие может парировать.

- Достать до лица?!

Видимо, изумление придало мне какой-то глупый вид, раз Андрей так заразительно засмеялся. Впрочем, приступ смеха был не слишком долог – ситуация абсолютно не располагает к веселью:

- Влад, ты ведь не трус и не дурак. Должен понимать – хоть какое-то оружие лучше, чем его полное отсутствие.

Тут товарищ по спаррингам внимательно, ищуще посмотрел мне в глаза:

- Если, конечно, ты готов драться за себя и свою жизнь, а не покорно ждать своей участи, уготованной врагом.

Вместо ответа я молча взял второй комплект тренировочной брони и начал быстро в нее облачаться, на что товарищ лишь одобряюще кивнул.

Алекс Вульф, командир абордажной группы.

- По сторонам смотрите, затупни! Что в кучу сбились, как стадо баранов?!

- Охолонись, старшой! Рекомендовался тут, будто на флоте…

Разжалованный сержант лишь скрипнул зубами от злости. Гребаная шпана, дилетанты голимые! Сброд!!! Только у Патрика вся пятерка состоит из матерых, обстрелянных бойцов с армейским прошлым – всего одна из шести абордажных! А ведь было время, когда Алекс радовался, что он получил группу под свое начало, а не стал одним из штурмовиков. Думал, обкатает их не хуже, чем новичков в родной казарме! Как же, как же… Здесь за его плечами не было ни устава, ни крепкого коллектива ветеранов, тянувших лямку второго, а то и третьего контракта, ни офицеров, ни даже нарядов. Одним словом, никаких привычных рычагов воздействия. А его собственный боевой опыт, полученный в джунглях Корруда, где смерть ждала морпехов едва ли не за каждым углом, у матерых уголовников никакого уважения не вызывал. Последние давно привычны к крови – а то, что это была кровь их беззащитных жертв или, в лучшем случае, таких же бандитов и грабителей, бестолково шмаляющих друг в друга на улице… Они не понимали этой разницы и не собирались признавать безусловное лидерство командира на том простом основании, что он командир. Чтобы подчинить их сейчас, Вульфу было необходимо стать одним из них еще в прошлой жизни… Впрочем, он и стал, только вместо срока получил предложение, в которое вцепился всеми конечностями. И вместо трибунала был лишь разжалован – а после продолжил «службу» на пиратской лоханке.

Сколько раз он себя проклинал! Сколько раз задумывался – какого же рожна он тогда полез бухим на гребанную официантку?! Конечно, сиськи у мулатки топорщились вызывающе, да и налитая задница дразнила при каждом движении… И ведь под конец зареванная чикитка уже даже не сопротивлялась, так, поскуливала… Подумаешь, не хотела?! Он же заплатил ей как хорошей шлюхе! Ну и что, что не зарабатывала передком? Все официантки дешевых армейских баров к этому приходят – так или иначе!

Впрочем, проспавшись и протрезвев, разжалованный сержант очень хорошо понял глубину пропасти, в которую спьяну себя загнал. За изнасилование, да еще под градусом, ему не то, что срок грозил – дело вполне могло кончиться расстрелом. Так что неофициальный контракт, вытащивший Алекса из-под стражи, был настоящим спасением! Но сейчас, видя как бывшие уголовники, теперь гордо именующих себя пиратами, бестолково сбились в кучу посреди коридора, даже не пытаясь держать схему секторного огня, все инстинкты Вульфа кричали об неправильности, даже преступности происходящего! Но зараза, гребаные «менеджеры» сами все испортили, объявив команде, что цель легкая и имеет минимальное прикрытие из всего четырех реально обученных бойцов. А ведь придурки-уголовники в просроченной снаряге и с устаревшими стволами реально думают, что равны прошедшим полноценную флотскую подготовку морпехам… Идиоты… Алекс надеялся лишь на то, что не его пятерка встретится с русскими бойцами. Проклятье, еще и русскими…

- Соберитесь, ушлепки! Русские могут атаковать из-за любого угла!

- Да успокойся ты, Вольф! Их вроде горстка, а нас целых тридцать десантников! Гиперпрыжок прошел отлично, что еще может пойти не так?!

Десантники, дери их за ногу… Алекс был готов плеваться каждый раз, когда это рванье причисляло себя к десантникам! А теперь они еще и совершили первый гиперпрыжок в открытом космосе, вскрыли лазерными резаками обшивку «вражеского» (ни разу ни боевого!) корабля, да еще и обошлись без потерь… Впрочем, чего уж там – для бывших уголовников и уличных отморозков, от которых отвернулись даже их собственные банды, подобное было реальным достижением. Собственно, львиная доля тренировок была посвящена именно прыжкам и проникновению на вражеские суда, так что отчасти этот сброд действительно имел право собой гордиться. Особенно если вспомнить, что на первых учебных прыжках погибла примерна десятая часть «новобранцев»… Потому Щербатому (долговязому лысому дылде с замашками нацика и пятью дырами во рту) Вульф ответил относительно спокойно:

- Даже загнанная крыса может кинуться на кота. А русские привычны драться даже тогда, когда шансов нет – и драться до последнего. Потому внимательно смотрите по сторонам, а то…

«Сержант» прервал свою речь, вскинув единственную в группе штурмовую винтовку к плечу и взяв на прицел открывшуюся слева по коридору дверь. От неожиданности он сработал на рефлексах, нажав на спуск – и вся гоп-команда принялась увлеченно шмалять в пустое помещение вслед за командиром. Две электро-шоковые гранаты, вылетевшие из-за ближайшего поворота они не увидели… А потом было поздно.

Громкий, шумный хлопок – и мощная электрическая дуга дала столь резкий свет, что на несколько мгновений ослепила всех, кроме Алекса. Ветеран на все тех же рефлексах успел зажмурить глаза – но разряд тока все равно сжег аккумулятор в его броне, как и в броне подчиненных. Вульф еще успел размежить веки и выстрелить в сторону двух фигур в новенькой штурмовой броне, показавшихся в коридоре. Он даже попал – вот только исправно работающее силовое поле одного из русских успешно поглотило лазер. А через несколько мгновений плотный огонь сразу четырех легких бластеров (русские стреляли с двух рук) покрошил скучковавшихся в коридоре «десантников», первым сразив отставного сержанта.

- Машка, молодец, отлично отвлекла их!

Старый – майор Игорь Старцев, командир ГБР – горячо поблагодарил помощника капитана корабля по внутренней связи, подходя к уничтоженным пиратам. Замерев над старшим команды бандитов, он подозвал напарника:

- Посмотри-ка Сань на его броню! Не волк ли нарисован?

Волчок, или капитан Александр Волков, серьезный мужик средних лет, знающий, почем фунт лиха и имеющий, что терять и ради кого жить, лишь скользнул по поверженному врагу напряженным взглядом. Заметив эмблему на броне, изображающую волчью голову, он легко кивнул, а вот торчащей из-под воротника брони гарнитурой заинтересовался. Выдернув наушник из уха трупа, кэп внимательно прислушался к эфиру (благо, что разговорным инглишем овладел на должном уровне еще в училище):

- Игорь, они слышали выстрелы и запросили эту группу. Ответа не дождались, послали сюда подкрепление. Говорят открыто, даже позывные практически не используют.

Майор зло усмехнулся:

- Дилетанты!

Волк лишь махнул головой:

- Пусть так, но их много. Я услышал переговоры троих старшаков, и как понимаю, за пушечным мясом следует кто-то явно более крепкий.

Старый тут же посерьезнел, а самодовольная улыбка мгновенно сползла с его лица. Развернувшись к выходу, он отрывисто бросил:

- Уходим.

Младший лейтенант Роман Карпов, «новичок» ГБР.

- Они ведут их сюда. Готова?

- Готова.

Фухх, в голосе Вики я больше не слышу нервных, истеричных ноток, которые сквозили в нем во время экипировки. Это уже хорошо – от штатного снайпера группы сейчас зависит очень многое, гораздо больше, чем от меня. И это заставляет скрипеть зубами от злости – ощущение собственной незначительности! Ну, ничего, пусть только попробуют ее достать, пока я прикрываю старлейта…

Позицию мы заняли в гостевом холле. Обычно по вечерам здесь собираются пассажиры: играет музыка, танцуют парочки, в отдельной зоне накрываются столы – все очень прилично. Сейчас – это большое открытое пространство, где мало укрытий и снайперский огонь будет наиболее эффективен. Холл имеет пять входов со стороны пассажирских отсеков и соединен с капитанским мостиком коротким коридором.

Вика залегла на одной из площадок служебного прохода местных техников, тянущегося по правой стенке едва ли не под потолком. Я же расположился чуть ниже, на лестнице, соединяющей две секции мостков прохода на разных ярусах. Конечно снайпер в идеале должен делать с одной точки всего один выстрел, максимум два, но что имеем… В конце концов, у старлейта остается возможность маневрировать вдоль стены – а подступы к девушке, выход на верхнюю площадку и одновременно наш единственный путь для эвакуации я как раз и прикрываю.

…Командир с напарником буквально ворвались в холл. У Волчка силовое поле опасно мерцает – его энергии хватит погасить максимум еще один выстрел. У Старого пока ничего, горит в половину мощности… Следящая за перемещениями офицеров помощница капитана оперативно раскрыла двери, позволив парням своевременно отступить. И тут же закрыла проход за спинами бойцов – тем самым она выиграла им пару минут, пока преследователи будут вскрывать резаками стальные створки. Собственно, они уже приступили: металл двери стал наливаться по краям красным, затем желтым, и, наконец, из него проступила ярко-оранжевая головка резака.

Между тем, старшая пара отступила к коридору, ведущему к капитанскому мостику. Запищал динамик внутренней связи, и тут же в ушах раздался напряженный голос майора:

- Вика, новичок, приготовились! Их там семеро, у двоих защиту просадили на один выстрел. Их мы снимем; задача снайпера – командиры, у них и вооружение, и снаряга получше. Новик – пока молчишь! В случае чего, прикроем ваш отход.

- Есть!

Мы с напарницей ответили Старому одновременно с грохотом падающего железа: атакующие вырезали обе створки и тут же густо рванули внутрь. Их встретил слаженный огонь штурмовых винтовок, но пираты поставили вперед бойцов с непросаженными силовыми полями. Так что точная и дружная стрельба наших в итоге свалила всего одного противника, хотя в проходе абордажники толпились с десяток секунд.

Ответный огонь врага практически сразу погасил поле Волчка, но кэп успел встать за Старого, прикрывшись им, словно щитом. Сверху звонко ударила винтовка Вики – благодаря особой конструкции и усиленному заряду, ее снайперка прошивает стандартные силовые поля двойным зарядом: первая половина «плавит» энергетический щит, на короткое мгновение создавая в нем узкую брешь, вторая поражает противника. Сейчас старлейт сняла одного из вражеских командиров; в последние мгновения жизни тот энергичными жестами заставлял своих бойцов рассосредоточиться вдоль стены.

У них села связь?!

Раскрыв себя, снайпер спровоцировала плотный ответный огонь: по площадке, где укрылась Вика, ударило сразу четыре лазерных заряда. В динамике раздался вскрик девушки – пока, правда, только испуганный: сталь мостка и собственный силовой щит спасли старлейта.

В голове на мгновение зашумело, но наработанные на десятках стрельб навыки не уступили бешенству: за секунду поймав в коллиматорный прицел фигуру одного из атаковавших снайпера пиратов – как раз с просаженным до того щитом – я нажал на спуск. Первый выстрел «потушил» поле противника, а второй прожег сталь брони и человеческую плоть в районе живота. Но секунду спустя тревожно замигали датчики уже собственной энергетической защиты: атакующие переключили свой огонь на меня!

- Нас прижали! Глаза!!!

Отчаянный крик Старого, пятящегося спиной к выходу вместе с Волчком, заставил меня зажмуриться – и вовремя. Брошенные обоими офицерами гранаты пусть и не долетели до противника, но яркая вспышка электрических разрядов ослепили большинство нападающих едва ли не на полминуты.

- Огонь!!!

Вся ГБР синхронно заработала по прижавшимся к стене абордажникам. Упал их второй командир – единственный, кто сумел среагировать на гранаты и даже успевший погасить щит Старого ответным выстрелом – его сняла Вика. Я с третьего заряда свалил слепо, зигзами мечущегося у входа пирата, пытающегося спастись неудачным подобием «маятника». Старшие офицеры, до того записавшие на свой счет двух противников, успели расправиться еще с двумя, полностью уничтожив прорвавшихся в холл пиратов.

Я шумно выдохнул, с трудом уняв дрожь в руках – получилось! Четверо против семи – но ведь получилось же!

- Что?!

На этот раз в голосе майора, благодаря динамикам зазвучавшего будто бы в моей голове, раздались какие-то истеричные нотки. Но прежде, чем Старый успел еще хоть что-то сказать, направленный взрыв вынес створки очередной ведущей в холл двери, и из прохода по старшим офицерам ударил дружный залп сразу четырех стволов. Лазер прошил не успевшего даже вскрикнуть майора, бросив его тело на Волчка…

- Вика, Новик – уходите!!!

Отчаянный крик кэпа ударил по ушам. Сашка, подхватив товарища, все же успел буквально провалиться спиной в проход, предусмотрительно раскрытый помощницей капитана – а старлейт вместо бегства открыла огонь. Ее выстрел наверняка настиг цель… Слишком плотной и частой была ответная пальба. Разваленная лазером секция мостка рухнула вниз вместе с телом девушки.

- ВИ-И-ИКА-А-А!!!

Владислав Глухов.

Мы увидели друг друга одновременно. Пираты, вытащившие из взломанной пассажирской каюты привлекательную женщину лет тридцати пяти-сорока и миловидную девочку-подростка годов четырнадцати, сейчас рвали на них одежду. Сервоприводные костюмы многократно увеличивали мощь насильников, так что их жертвы при всей отчаянности собственного сопротивления никак не могли помешать отморозкам. Учитывая же, что любая броня предусматривает возможность справления естественных нужд, то и… Напавшие на пассажирок вполне могут воплотить свои намерения, даже не разоблачаясь, легко удерживая своих жертв буквально на весу.

- Уроды… Времена меняются, а привычки у таких не меняются…

Полностью согласившись с тихим замечанием Андрея, я, тем не менее, с нарастающим в душе ужасом смотрю на развернутые в нашу сторону стволы легких бластеров. Проклятье, им ведь всего пару выстрелов нужно сделать, чтобы отправить обоих на тот свет! Увы, пусть мы и в тренировочных костюмах, и держим в руках только учебные клинки, не распознать очевидную угрозу заметившие нас пираты просто не могли.

Простите меня, родные, похоже не увидимся…

- Делай как я!

Отчаянный шепот Андрея немного привел меня в чувство; между тем товарищ уже успел шагнуть вперед, одновременно отбросив клинок в сторону, и тут же стал опускаться на колени, громко закричав на инглише:

- У НАС ЕСТЬ ДЕНЬГИ!!! МНОГО ДЕНЕГ!!! Прошу, не стреляйте, у нас есть деньги, в каютах! Мы не военные, мы просто тренировались здесь в зале! Прошу, не стреляйте…

Едва ли не визгливый, плачущий тон Карцова как-то не сочетается с его злым взглядом, украдкой брошенным на меня. Опомнившись, я также поспешно отбросил учебное оружие в сторону и встал на колени, успев разобрать едва слышимый шепот товарища:

- По моей команде…

У Андрея есть план! А это значит, что он не считает ситуацию безвыходной. Последний факт вселяет призрачную надежду…

Между тем, по команде старшего в нашу сторону двинулось двое абордажников, глумливо скалящихся над стоящими на коленях русскими. Мерзостное чувство – смотреть на этих самодовольных, лыбящихся дегенератов, чье скотство и низость крупными буквами написано на их же лицах. Вдвойне мерзко от отчаянных и одновременно уничижительных взглядов обеих женщин, удерживаемых одним из пиратов. Как кажется, они надеются на нас со страстной верой утопающих в спасение от тонкой соломинки, и в тоже время презирают за то, что отказались от борьбы.

С каждым шагом приближающихся противников мое сердце начинает биться все сильнее. Поймав на себе взгляд держащегося справа бандита – иначе его не назовешь – я тут же опустил свой: самодовольство в его глазах сочетается с какой-то нездоровой агрессией. Как кажется, он может нажать на спуск просто ради того, чтобы убить! И насладиться мгновениями моей агонии – а также собственной властью над жизнью и смертью абсолютно незнакомого человека…

Пираты замерли шагах в полутора метрах от нас; тот, что слева, чуть опустил ствол вниз, после чего обратился к Андрею:

- Ну, и сколько денег у вас в каюте?

Блин, Карцов сейчас походу заплачет! По крайней мере, губы у него трясутся вполне явственно. Я хоть точно расслышал все то, что он говорил ранее?! Сейчас одного взгляда, брошенного на Андрея достаточно, чтобы точно сказать – этот человек абсолютно безвольный и бесхребетный слизняк.

Неужели все это игра?!

- Несколько тысяч…

Вот и голос его стал непривычно пискляв. Впрочем, интонация не смутила абордажника, но абстрактным ответом он остался недоволен:

- Эй ты, слизняк! Несколько тысяч чего?! Говори внятно, а то я тебе прямо сейчас мозги вышибу!!!

В ответ мой товарищ замолчал; неприкрытый ужас исказил черты его лица, а молящий взгляд заметался от бандита к бандиту. Ближний ко мне (и явно более агрессивный) буквально зарычал, шагнув к Карцову и развернув к нему бластер:

- Говори, тварь, а не то…

- Тебе до конца жизни хватит... Давай!!!

Голос спарринг-партнера, за одно мгновение ставший из жалобного жестким, резанул по ушам – и еще не до конца осознавая свои действия, я резко встал с колен и буквально прыгнул на противника! Последний от неожиданности упал на спину; краем глаза я заметил, что второй пират начал разворачиваться в нашу сторону – и как быстро распрямился Андрей. Сблизившись с врагом одним стремительным движением – спасибо сервоприводам! – он левой рукой прихватил его бластер, а правой… Кулак правой Карцов с каким-то омерзительным хрустом вогнал в его горло!

- Осторожно!!!

Все произошло буквально за пару секунд. Но распластавшийся на полу абордажник уже направил оружие в мою сторону – и, отвлекшись на Карцова, я едва успел ударить по стволу, сбивая его в сторону. Крик товарища застыл в ушах…

На мгновение глаза ослепила вспышка лазерного выстрела – и тут же правый бок обдало резкой болью. Но выстрелить второй раз пират не успел: навалившись на противника всем телом, я вцепился в оружие обеими руками и принялся выкручивать его из пальцев врага. Острое жжение чуть ниже подмышки наконец-то вывело меня из оцепенения, охватившего еще при первых звуках боевой тревоги. Сейчас я зарычал от ярости, борясь с абордажником – и желая буквально порвать его!

Но едва ли не звериным рыком мне ответил и бандит, чье итак какое-то угловатое, непропорциональное лицо теперь и вовсе оскалилось, превратившись в маску безжалостного убийцы. Загудели сервоприводы его брони, на порядок превосходящей показатели тренировочного фехтовального костюма – и спустя пару секунд отчаянной борьбы он перевернул меня, подмяв под себя. До моего обоняния долетел отвратительный запах из щербатого рта, а затем щеки коснулась гадкая, зловонная слюна…

- Тварь!!!

Бешенство буквально заполонило сознание; выпустив правой бластер, я прихватил противника за шею и врезал лбом ему в нос – а потом еще. И еще. И еще.

С дикой ненависть я вгоняю защитную стальную пластину в слабую, податливую человеческую плоть! Ощущая кожей солоноватую жидкость, обильно потекшую на меня сверху – и от того распаляясь еще сильнее. На четвертом ударе лобовая броня врезалась с зубами пытающегося отстраниться пирата – и отчаянно вскрикнув, он отпрянул, вырвав, наконец, бластер из моего захвата. Но я уже успел схватиться за рукоять энергетического резака, покоящегося у левого бедра абордажника – и, активировав его, с отчаянным криком вогнал его тому в грудь!

- Бластер!!!

Крик Андрея донесся до меня словно из-под пелены. С ужасом уставившись на закатившего глаза пирата, до того меряющего меня каким-то отчаянным и одновременно не верящим, удивленным взглядом, я не сразу вспомнил, что бой не окончен. Оглянувшись на крик товарища, я увидел, как он отчаянно отстреливается от оставшихся бандитов, прикрывшись телом убитого им, словно щитом. Его левую руку в районе бицепса украшает здоровенная борозда, оставленная лазером, а лицо искажает гримаса боли – но один из трех абордажников упал на моих глазах: Карцов сумел-таки пробить его щит!

- Сейчас!

Сознание всколыхнул ужас и одновременно отчаянная догадка: убитый противник невольно спас меня от огня своих же, скинув с себя! Мысль пронеслась в голове и тут же погасла. Схватив оружие пирата, я распластался за его трупом и, взяв на прицел абордажника со штурмовой винтовкой, открыл частый и точный огонь. Да, легкие бластеры берут стандартную энергозащиту выстрела так с десятого, но и бьют они в два раза быстрее винтовок. Так что прежде, чем руки ожгло горячим, а в глазах потемнело, я успел сделать четыре выстрела, уложив все их в защиту врага…

- Батарея! Брось вперед батарею!!!

В этот раз голос Карцова доносится будто бы откуда-то издалека. Очнувшись от короткого забытья, я с удивлением обнаружил в своих руках оплавленный со ствола и совершенно неисправный бластер и едва-едва сумел сдержать рвотный позыв: так сильно шибануло в нос жженой плотью! Как оказалось, ответный заряд лазера прошил остатки энергощита пирата (итак пробитого резаком), прожег огромную дыру в плоти убитого и уничтожил мое оружие, заодно едва ли не расплавив наручи. Я со страхом уставился на потекшее железо, понимая, что сталь тренировочной брони сейчас скрывает дикие ожоги, и попутно удивился отсутствию жуткой боли (наверное, шок)… А потом живо выщелкнул на четверть разряженную батарею бластера из рукояти.

- Бросай!!!

В голосе Андрея звучит откровенное отчаяние. Мельком убедившись, что обе женщины скрылись в каюте, а пираты сосредоточили огонь на товарище (аккумуляторы в броне его бандита уже сели), я метнул батарею вперед, попутно удивившись гениальности задуманного. И спарринг-партнер не обманул моих ожиданий, с третьего выстрела попав в упавшую практически под ноги абордажников батарею… Причем старший из них – это понятно по лучшей снаряге и более высокому классу оружия – как раз ударил по импровизированной гранате, словно по мячу. В самый момент попадания.

Жуткая ярко-красная вспышка так больно резанула по глазам, что я завопил от боли, прикрыв их руками и в ужасе думая о том, что просто ослеп! Но почувствовав, как из-под век бегут слезы, все же решился их размежить – и, о чудо, сквозь пелену влаги разглядел потускневший свет коридорного освещения. Кажется, все нормально…

- К вам обращается старший лейтенант Карцов, десантно-штурмовая рота космического флота Российской Империи. Группа Дика уничтожена, мои подчиненные приближаются к капитанскому мостику. Если вы сейчас же не прекратите огонь и не сложите оружие, ваши люди будут уничтожены. Повторяю, сложите оружие и сдавайтесь в плен сейчас – иначе будите уничтожены.

Отложив в сторону динамик внутренней связи мертвого абордажника, Андрей с трудом перевернулся с его тела и с грохотом растянулся на полу. Пошатываясь, я едва сумел встать и подойти к товарищу:

- Здорово ты придумал! Думаешь, поверят?

Карцов с заметным трудом размежил веки и хрипло ответил:

- Судя по попытке дозваться до Дика и его подчиненных, мы вломили именно его группе. Придурки… Вместо того, чтобы идти на помощь своим, увязались за бабами, не успевшими спрятаться…

Тут я наконец-то посмотрел вперед, убедившись, что оплавленные взрывом тела последних пиратов не подают никаких признаков жизни.

- А сколько их здесь всего?

- Не знаю… Но судя по яростным крикам их старшего – позывной Патрик – Дик был ему очень нужен у мостика, они там ведут бой с остатками ГБР и офицерами экипажа. Если не дураки – не поверят. Но если совсем не дураки – сбавят напор и попробуют разобраться в ситуации. Это подарит нашим… Подарит… Лишние… Лишние секунды…

С нарастающим страхом я слушаю затухающий голос товарища, отметив, наконец, неестественную бледность лица. Зрение еще не полностью восстановилось после вспышки, перед глазами еще мелькают темные пятна – но при более подробном осмотре я заметил в его теле сквозные дырки. Одну в бедре, одну в плече, одну… В животе. Да, лазер неплохо прижигает края ран, не допуская обильной кровопотери. Но ведь три раны…

- Андрей! Не засыпай, Андрей! Как же так… Андрюха!!!

Старший сержант службы охранителей Сергей Трофимов.

- Получите твари!!!

Ору я от переизбытка чувств, но в гибельной схватке очень хочется кричать – хоть что-то. От ярости или от страха – не знаю, вернее сказать, от всего вместе. Кажется, смерть застыла прямо за спиной, уже коснувшись одной рукой до плеча – но напоследок хочется отвести душу, дотянуться до того, кто сейчас же, в эту минуту, будет тебя убивать.

- Умрите!!!

…Первым из коридора показался мрачный как грозовая туча капитан ГБР, несущий в руке дополнительную штурмовую винтовку. Быстро осмотрев нашу с мальком позицию на верхней площадке лестницы, ведущей на мостик (и видимо, оставшись ей доволен), он отдал мне дополнительное оружие, а сам засел ярусом ниже.

Буквально пару минут спустя в коридоре показался новичок гэбээровцев, растирающий по лицу слезы. При этом сломавшимся он не выглядел, скорее потерявшим кого-то очень близкого. На душе при виде его стало невыносимо погано… Посовещавшись со старшим офицером, он отдал свою штурмовую винтовку Лехе, а сам капитан вызвал по внутренней связи свободных членов экипажа. Двери за нашими спинами открылись, и на площадке показалось четыре офицера, с отчаянной решимостью сжимающих в руках легкие бластеры. Неожиданно для меня старший из спецов отдал единственному старлейту последнюю штурмовую винтовку и быстро распределил пополнение по ярусам лестницы так, чтобы позиция каждого стрелка находилась в стороне от соседа.

- Экипаж, внимание! У вас у каждого по одному тяжелому или по два легких ствола. Поэтому открываете огонь тремя группами. Бойцы с винтовками выбирают цель и разом ее накрывают, еще один, пусть ты – тут капитан показал на молодого плечистого мичмана, преданно смотрящего на гэбээровца – стреляешь в того, чей щит просажен. Ты хорошо стреляешь?

Вопрос кэпа не смутил флотского, он рявкнул в ответ так оглушительно, будто отвечает на параде цельному адмиралу:

- Так точно! За плечами секция спортивной стрельбы!

Усмехнувшись краешком губ, кэп благосклонно кивнул:

- Значит, я в тебе не ошибся, будешь сам по себе группой, но свои действия скоординируешь с…

Капитан внимательно посмотрел на троицу с тяжелым оружием, остановил свой взгляд на мне и, не задавая лишних вопросов, ткнул в мою сторону пальцем:

- Будешь согласовывать цели со старшим сержантом. Именно он выбирает в кого стрелять. Это понятно?

Вопрос был адресован вроде всем, но в этот раз гэбээровец смотрел на старлейта. Выражение лица последнего выражало определенное несогласие с моим «назначением», но после секундной паузы он вынужденно склонил голову под уничижительным взглядом старшего по званию.

- Ну а вы, товарищи офицеры, – тут силовик обратился к оставшимся мичманам – вы и есть третья группа. Работайте синхронно, также по отдельно выбранным целям. Старайтесь выбить тех, у кого проблемы с энергощитами, с ними быстрее управитесь. Помните – обращаюсь ко всем! – с каждом сраженным противником уменьшается число стрелков, ведущих огонь по вам.

- Разрешите обратиться, товарищ капитан?

Кэп нехотя кивнул стралейту:

- Разрешаю.

Несмотря на формальную субординацию, тон спрашивающего довольно резок:

- Где вы будите находиться с товарищем младшим лейтенантом?!

Капитан хищно усмехнулся, одним движением освобождая виброклинок от стальных зажимов у левого бедра:

- А мы будем вашим засадним полком. Как только вся абордажная группа ввяжется в бой, покажем им русскую рукопашную!

После короткой паузы, во время которой кэп внимательно слушал сообщение помощника капитана, прижав гарнитуру внутренней связи к уху, он продолжил совершенно изменившимся голосом:

- Все, они идут. Две группы: меньшая – штурмовая, четверо бойцов. Они более опытные и держаться позади; вступят в бой в переломный момент схватки. Еще пятеро – сброд, но все неплохо вооружены. Постарайтесь выбить их по максимуму.

- Есть!!!

Оба гэбээровца едва успели скрыться за неприметной дверью небольшого хозяйственного закутка, расположенного справа от выхода из коридора. А уже спустя десяток секунд прикрывающие его перегородки были выбиты направленным взрывом…

- На час, разом, огонь!

…Бой длился едва ли минут пять, хотя они показались мне вечностью. Первого показавшегося по коридору пирата мы накрыли синхронно, пикнуть не успел. Второго обстреляли мичманы, но прежде, чем его щит был погашен, одного из парней накрыл огонь набежавших абордажников. Бандита с просевшим щитом добил старлейт.

Тройным залпом мы вывели еще одного нападавшего прежде, чем не стало Лехи: лазерный заряд угодил мальку в лицо. Он даже не успел вскрикнуть… А в тот момент, когда из коридора на помощь несущему потери «пушечному мясу» показалась четверка хорошо вооруженных и экипированных бойцов – вот тогда все кончилось в считанные мгновения.

Сначала погиб старлейт. Моя же чуйка, натренированная патрульной службой в неблагополучных районах мигрантов, буквально взвыла за пару секунд до того, как участок площадки подо мной прошило лазером. Перекатившись в сторону буквально в последний миг, я чудом избежал гибели и не сразу открыл огонь – просто не хватило мужества. А за это время враг парой скупых выстрелов добил отчаянно отстреливающихся мичманов… Гэбээровцы же так и не показались из-за своего укрытия.

- Трусы… Какие же все-таки трусы…

Четверка «чистильщиков» неспешно покинула коридор, взяв на прицел мостик; вперед они отправили двух уцелевших пиратов, начавших осторожно подниматься наверх. Неожиданно старший штурмовой группы что-то оживленно и встревожено заговорил – слов я не разобрал – а стоящие рядом с ним отвлеклись на голос командира.

Вот тут-то я и решил дать свой последний бой, открыв огонь по ближней ко мне двойке пиратов:

- Получите твари!!!

Младший лейтенант Роман Карпов, «новичок» ГБР.

- Маша! Хватит! Стоп!!!

После эмоционального вскрика и последующей за ней паузы Волчок продолжил сухим, казенным тоном:

- Товарищ капитан-лейтенант, слушайте приказ: открыть двери, когда штурмовая группа противника выйдет из коридора и все ее бойцы будут развернуты к нам спиной. Выполнять!

Отключившись, Сашка шумно выдохнул.

- Ох уж эти бабы, блин. Одни эмоции…

- Так ведь там сейчас наши умирают. А мы ждем.

Александр стремительно развернулся ко мне, обжег яростным взглядом и… Промолчал. Только отвернувшись к двери, он заговорил уже совершенно другим, надломленным голосом:

- У нас с тобой пробиты энергощиты. Выскочим хоть на секунду раньше, положат в два счета. И тогда их жертва будет совершенно напрасна. Понимаешь?

Мне осталось лишь согласно кивнуть в ответ.

Когда Вика упала – моим первым желанием было броситься за ней. Прыгнуть вниз, к тем, кто ее убил, стрелять в них, пока сердце бьется, добежать до выродков и вырубить всех до единого! Ведь девушка едва ли не каждую ночь приходила ко мне в сновидениях – и там мы гуляли по неизвестному мне ранее парку, ели мороженое и целовались под игру уличного музыканта на скрипке… Надежду на счастливое будущее с возлюбленной они отняли у меня за один краткий миг.

Я уже было дернулся вперед, но отрезвляющий голос разума едва ли не завопил в моей голове: ты умрешь! Умрешь и ничего не успеешь сделать, не сумеешь отомстить! И тогда все будет напрасно.

Ее смерть будет напрасна.

Наконец, за разумом включилось и недолго молчавшее чувство самосохранения. Я понял, что, не смотря на потерю той, в которую успел безответно влюбиться, я все же хочу жить. Жить – пусть еще хоть чуть-чуть, жить, чтобы выбрать более удачную возможность для мести…

И я бежал. Бежал под огнем спохватившегося противника, в два выстрела окончательно погасивших мой щит. Перед тем, как нырнуть в спасительный проход, я швырнул обе гранаты в сторону пиратов – они не долетели до цели, но их вспышка была достаточной для того, чтобы прикрыть мой отход.

Чтобы спасти меня.

И они спасли – я успел уйти от преследователей, решивших дождаться подкрепления. Присоединился к защитникам мостика, встал рядом с Александром в засаде – и теперь жду, пока тех, кого он решил принести в жертву, умирают за нас. И гори все синем пламенем – капитан прав! Они должны погибнуть, чтобы дать нам шанс. Шанс уничтожить убийц Вики. Шанс на месть… А пока решающий миг не настал – я должен ждать, ждать, крепко сжимая рукоять виброклинка и втайне молясь, чтобы Машка наконец-то уже разблокировала двери…

Я едва ли не пропустил мгновение, когда стальные створки плавно и практически бесшумно разошлись в стороны, открыв одного из абордажников со спины. А в следующую секунду стремительный, практически неуловимый удар Сашкиного виброклинка отделил голову жертвы от шеи, перерубив ее у основания черепа.

Сервоприводы штурмовой брони разогнали мой прыжок до скорости атакующего гепарда. Ближний ко мне противник едва успел развернуться и вскинуть винтовку, как сталь прошила энергозащиту в районе живота – и погрузилась в плоть.

- У-мр-р-ри-и!!!

Мощным толчком я буквально швырнул раненого в сторону целящегося в меня штурмовика, одновременно освободив клинок. Тело врага приняло на себя лазерный заряд – а выстрелить еще раз никто не успел: подскочив к пирату, я срубил направленный ко мне ствол у пистолетной рукояти.

Однако и абордажник оказался непрост: отпрянув к коридору, он отбросил остатки бесполезного оружия и успел выхватить свой виброклинок, парировав им направленный в шею рубящий удар.

- Грррха-а-а-а!!!

Заостренный кончик елмани вспорол внешнюю сторону бедра противника обратным движением, заставив того вскрикнуть от боли и яростно рубануть навстречу. Виброклинок, по форме повторяющий турецкий кылыч, замер перед моим лицом острием вниз, приняв на плоскость контратаку штурмовика... А мгновением спустя диагональный удар сверху-вниз прорубил его тело от шеи до ключицы.

- За Вику…

Расправившись с еще одним убийцей девушки, я поспешил назад к мостику, где закипела финальная схватка. Но мне уже не удалось вступить в бой: на моих глазах Волчок сильным ударом по клинку отбросил оружие врага в сторону, обратным движением распластав его гортань самым кончиком острия. Несмотря на все напряжение и боль, я не мог не восхититься выверенности и точности атаки нашего лучшего фехтовальщика! А вот тот факт, что командир штурмовой группы (судя по специфическим знакам различия) как-то сумел продержаться столько времени против кэпа, говорит о его недюжинной подготовке. Эта пятерка (одного Вика сняла еще в холле) точно была из профессиональных военных…

Отчаянный вскрик сверху привлек мое внимание – но источник звука тут же рухнул вниз с прошитой лазерными зарядами броней. Подняв голову, я встретился взглядом со старшим сержантом охранителей, которому как раз помогли встать на ноги капитан корабля и его помощница – оба вооруженные бластерами. Ну, понятно: решили принять последний бой с остатками экипажа, а оно вон как обернулось. Пережили мы абордаж.

Этот абордаж.

Сашка, не обращая внимания на уцелевших членов экипажа, склонился над поверженным врагом и, быстро осмотрев тело, вырвал из уха убитого гарнитуру внутренней связи. Послушав десяток секунд эфир нападающих, он злорадно оскалился и переключил переговорное устройство в режим передачи:

- Но если вы говорите, что никаких десантников нет, то почему, по-вашему, вам отвечает не Патрик, а капитан Волков?

Корвет «Спрут», судно каперов. Капитанский мостик.

- Кэп… – судорожно прервав связь и смертельно побледнев, помощник уставился на Сэма испуганно вытаращенными глазами, – кажется, десантный отряд полностью уничтожен.

- Бездна!!!

Сэмюель Уайт, в недавнем прошлом носивший гордое звание командера космических сил Союза Британских доминионов, был несправедливо уволен со службы – без пенсии! – за аварию на корабельных движителях, унесшую жизнь семи матросов и одного уоррент-офицера. Тогда он просто недоглядел за подчиненными, недокрутил гайки, чуть-чуть выпустил ситуацию из-под собственного железного контроля… А вот теперь не приходится даже заикаться о призрачном подобии хоть какого-то контроля. Экипаж, набранный из уволенных со службы пьяниц, разгильдяев и отчисленны курсантов, вроде помощника Кристи, которого Сэм просто пожалел… Десантная команда, сформированная из отморозков, уличных бандитов и горстки военных преступников, единственным надежным человеком в которой был Патрик…

Бывалого вояку комиссовали после тяжелого ранения, но позарившись на хорошие деньги, коих хватило на операцию и полную реабилитацию, лейтенант-командер вернулся в строй, став единственным надежным человеком на этой старой, ржавой транспортной лоханке. Да, ей поменяли движители на более мощные, обновили обшивку, установили списанные, но еще рабочие силовые генераторы и такие же орудия: три батареи скоростных турелей, и одну – средних пушек. Корыто, гордо поименованное корветом, на деле не выдержит и десяти минут настоящего боя со скоростным перехватчиком русских, который, вообще-то, считается кораблем более низкого класса. Нет, потолок «Спрута» – это такие вот подлые удары по внутренним маршрутам, где его средние орудия представляют настоящую опасность для безоружных пассажирских шаттлов и грузовых кораблей… До недавнего времени отставной командер мирился с новой для себя реальностью благодаря лишь компании Патрика, с которым они могли крепко выпить и забываясь в похмельном угаре о низости собственного падения. И вот, надежного товарища не стало…

- Кэп, прикажите открыть огонь?!

Кристи невероятным усилием воли заставил себя произнести эти роковые слова. Ведь на самую экстренную ситуацию, которую всерьез никто и не рассматривал, наниматели все же дали четкие инструкции: в случае неудачи абордажа с последующим захватом заложников, русский шаттл необходимо уничтожить. Вот только если на борту пассажирского судна действует десантный отряд противника, то где-то рядом затаился и корабль-перехватчик – а значит, при первом же выстреле «корвета» противник откроет беспощадный огонь на уничтожение! Вот Кристи и трусит, едва ли не выбивая зубами чечетку... Хотя стоит отметить, что флотские крепко вбили исполнительность в экс-курсанта: несмотря на сильный страх, помощник действует по инструкции.

Но ведь как быть на самом деле?! Всерьез рассматривать вариант с незаметным прибытием перехватчика Сэм не собирался. Нет у русских таких технологий, чтобы их корабли не засекались радарами, и тем более – прыжки десантников в космосе! Тем более, что с момента передачи сигнала бедствия на шаттле до прибытия помощи должно было пройти не менее часа, в этом бывший командер был уверен наверняка. Как-никак, ключевое условие воплощение плана в жизнь – и исходные данные перед операцией капитан «Спрута» проверил трижды. Пока же прошло всего двадцать семь минут с начала боевой операции.

Но ведь что-то же на корабле случилось! Погибло два с половиной десятка вооруженных отморозков, погибли профессионалы Патрика… А ведь горстку охранителей шаттла бандиты должны были зачистить без помощи ветеранов, в крайнем случае просто задавив их числом! Но ведь погибли все, а Кристи отвечает какой-то русский капитан…

Но нет, нету здесь никакого перехватчика, не может его быть! Вот что в один голос кричали интуиция и инстинкты Сэмюеля... А значит, можно смело отдать отмашку батарее средних орудий, выполнив указание нанимателей – и отомстив за Патрика.

Капитан уже было открыл рот, чтобы произнести короткое «огонь» – но не смог сказать вслух одно единственное слово. Не смог, потому что в глубине души Сэм противился нападению на беззащитное пассажирское судно. Не смог, потому что внутри его по-прежнему жил офицер с накрепко усвоенным понятием чести…

- Никак нет, уходим. Перехватчик русских где-то рядом, возможно мы столкнулись с их новой технологией, а скорее всего – с тщательно подготовленной засадой. Они знали о нашем появлении!

- Так точно, сэр! Уходим!

Как же заметно повеселел голос помощника… Нет, этот точно подтвердит слова бывшего командера нанимателям – еще и от себя что придумает, полностью поверив в выдуманную ложь. Может, и удастся оправдаться…

P. S...

Февраль 2189 года от Рождества Христова. Флотский госпиталь Новгорода-Славского, система Пржевальского.

Владислав Глухов.

- Принес?

Требовательный тон товарища вкупе с жадным, ищущим взглядом глаз отлично иллюстрируют то, как поправляется Андрей. Попав в госпиталь, он едва двигался после операции по наращиванию тканей, температурил, очень плохо ел. Сейчас, когда ткани прижились, Карцов на вид заметно осунулся, зато его взгляд стал живым – а аппетит просто бешеным!

- Да принес обжора, принес… Только аккуратней ешь, а то белье вновь испачкаешь!

Товарищ едва не вырывал у меня из рук не пропускающий запахи контейнер с фирменным, еще горячим блином «от Добрыни», фаршированным поджареным на сале куриным фаршем со сливками и грибами, и, открыв его, жадно впился в уже пропитавшееся мясным соком, но все еще хрустящее сверху тесто.

- Шухер, Владик, шухер! А то, как в прошлый раз…

Едва ли можно было разобрать невнятные слова Андрея, внятному изъяснению которого мешает набитый рот, но я его хорошо понял. Ибо в прошлый раз, когда факт передачи еды со стороны засекла дежурная медсестра, решившая «на всякий случай» зайти в палату к больному, она нам устроила головомойку… Вот казалось бы, ну блин с мясом, так продается ведь у входа в госпиталь, там половина персонала перекусывает в связи с напряженностью работы! Но как же, «не положено»! Так что делать нечего, приходится идти стоять на шухере… Правда, вечно голодный (по крайней мере, в последнее время) Карцов финиширует блин с завидной скоростью.

- А попить?

Где-то с секунду я тупо пялюсь на товарища, заказавшего помимо блина еще и молочный коктейль с сиропом, про который я счастливо забыл, после чего уже сам перехожу в наступление:

- А ты не попутал ли часом, обжора?! Я итак из-за тебя режим нарушаю, еле проскочил мимо вахты с твоим контейнером, ты мне еще за коктейль предъявлять будешь?!

Андрюха тут же принимает вид оскорбленной невинности и обиженно замолкает. Но уже минутой спустя его губы расплываются в довольной улыбке и, погладив себя по животу, он отмечает уже совсем другим тоном:

- Владик, без обид! Хотелось бы конечно коктейльчика для полного счастья, но и блинчик сгодится. Хотя бы до ужина дотяну.

Я, приземляясь на кровать, стоящую напротив койки товарища, блаженно расслабился, дав отдых натруженным на дневной тренировке мышцам.

- А на ужин, говорят, будет курочка.

- Оу-у-у, курочка…

В принципе, в госпитале кормят неплохо, даже хорошо. А обжоре Карцову дают полуторную порцию – и все равно он каждый день просит меня зайти в блинную и «купить что-нибудь вкусненького». Впрочем, любовь к быстрой, вкусной и вредной пище прививается студентам еще в университете и уходит далеко не сразу, так что Андрюхе можно сделать скидку. Особенно учитывая, что я уцелел именно благодаря ему.

- Как тренировка? Спарринговал с гэбээрщиком?

- Да ну его!

Ответ вышел чересчур эмоциональным и товарищ – а заодно и сосед по палате после перевода из отделения интенсивной регенерации – понятливо усмехнулся:

- Жестко работает?

Перед глазами сами собой встали фрагменты короткого спарринга:

- Начал еще нормально, обменялись парой джебов и стопкиков. Потом я поймал его на лоукике, подхватил ногу, сумел сбить подсечкой, перевел. Попробовал было выйти на удушающий – да куда там! Тут-то его и накрыло: зарычал, заревел, перевернулся со мной на спину – я попытался зафиксировать его ногами, но без толку. Дугой выгнулся, на мостик умудрился встать, начал выворачиваться из захвата. Вывернулся. Уже меня придавил. Попытался я было как-то отзащищаться, встать – так он меня локтем придушил, нажав им на горло сверху, причем второй рукой фиксировал под шеей.

- Иезекииль?

- Он самый.

Карцов вопросительно выгнул правую бровь дугой, в тоже время саркастически улыбаясь:

- Слушай, я понимаю Карпа. У него девушка чуть ли не погибла, сейчас в коме лежит, и не факт, что вообще когда-нибудь очнется. Чудо, что эти уроды ее не добили. Вот и бесится, вот и ярится, что не уберег, себя во всем обвиняет, а на тренировках злобу выплескивает. Ты спаррингуя с ним, очень рискуешь – и если Рома мне понятен, то ты нет. Чего каждый раз пытаешься с этим шальным спецом поработать – хочешь самоутвердиться? Тебе боя на «Нарве» не хватило?!

В конце речи товарища я почувствовал, как горят щеки и уши, залившись стыдливым румянцем: Андрей практически угадал. Разве что не самоутвердиться, а реваншироваться за первый спарринг, когда гэбээровец за считанные секунды отправил меня в нокдаун тяжелым кроссом, пробитым навстречу двойке прямых – от джеба он уклонился, и акцентировано попал в момент удара правой. Поражение было быстрым, очевидным и очень обидным, родив в душе жажду поквитаться со спецом. Пока, правда, не особо получается: вчера Карп работал на руках аккуратнее, видно берег – но подловил на попытке сближения, зарядив по печени пяткой на развороте. В удар он особо не вкладывался, но мне хватило, чтобы лечь на татами и долго хватать воздух ртом, словно выброшенная на берег рыба. Сегодня я сделал ставку на борьбу – и вновь пролетел «над гнездом кукушки».

- Ладно, не бери в голову. Вот поправлюсь я окончательно, разрешат ходить на реабилитацию в спортзал, предложим ему схватку один на двоих. Спец не откажется – и тут-то мы его и уделаем! Потому как отработаем заранее несколько парных связок, чтобы один отвлекал, а другой бил!

Кровожадный огонек, на мгновение сверкнувший в глазах Карцова, как и довольно сомнительное с точки зрения морали предложение товарища меня насторожили и даже оттолкнули, потому я тут же отрицательно мотнул головой:

- Нет, Андрей. Это же нечестно!

Взгляд Андрея на мгновение стал непроницаемым, а голос напитался ядовитым сарказмом:

- Подготовленному гэбээровцу тоже нечестно мордовать в спаррингах вчерашних студентов. И в бою, кстати, никто правил не соблюдает, спецу была бы хорошая тренировка. Впрочем, как хочешь, не настаиваю.

И вновь я почувствовал, как кровь приливает к коже лица, заставляя ее покраснеть. Моралист хренов! Товарищ вон помочь хочет, а я, человек, обязанный ему жизнью, обвиняю его в бесчестии и низости… Чудак на букву «м», что еще сказать?

- Андрюх… Я хочу сам.

- Ну, сам, так сам, как уже сказал – я не настаиваю.

Карцов расслабленно откинулся на кровать, после чего подметил:

- Не вяжись с Карповым в спаррингах, серьезно. Он сейчас шальной после ранения Вики… Мы ведь рядом с ней лежали в капсулах. И Рому я каждый день видел в наблюдательном окне, он, кажется, там проводит практически все свободное время, глядя на девушку. Только в последнее время начал тренироваться и по ходу всю злость в зале выплескивает. Серьезно, если ты всерьез его заведешь в спарринге парой точных попаданий, то взбесишь – а если он контроль над собой потеряет, то может и покалечить. По-настоящему.

Всерьез обдумав слова товарища, мое уважение к которому после боя на «Нарве» на деле просто не знает границ, я заметил:

- Неужели врачи не смогут ее вытащить?

Андрей тяжело вздохнул:

- Не знаю. Никто не знает. Головной мозг – единственный орган, который наши регенерационные капсулы, даже экспериментальные, не могут восстанавливать хоть с какими-то гарантиями на успех, на то, что человек проснется после комы тем, кем он был, а не пускающим слюни овощем.

После недолгой паузы Карцов продолжил:

- Ты понимаешь, она ведь буквально воткнулась головой в пол, пролетев метров пять или шесть, вдобавок у нее выстрелом были повреждены шлем и черепная коробка. После падения к двум сквозным ранам в туловище добавились сломанный позвоночник и разбитая голова, а там кровоизлияние, поражение тканей мозга… В креокамеру Вику поместили за секунды до окончательной смерти, за секунды! И ей повезло, что после боя Ромка нашел в себе мужества подойти к ее телу, что заметил наличие слабого дыхания… Еще лет пятнадцать назад старлейта просто отключили бы от системы жизнеобеспечения – а сейчас очень медленно, шаг за шагом ей восстанавливают нервные клетки и клетки мозга. Ориентировочно на это уйдет год или полтора – тут мой сосед привстал на кровати, окинув меня крайне невеселым взглядом, – и если после этого она проснется «младенцем», которого нужно будет учить ходить, разговаривать, читать и писать, то поверь, это будет едва ли не лучший из возможных результатов. Серьезно.

Мое настроение, итак бывшее не на вершине, и вовсе упало ниже плинтуса, а самооценка опустила буквально на самое дно. Насколько же дураком надо быть, чтобы пытаться поквитаться на нокдаун в спарринге с человеком, который потерял любимую?! Неожиданно меня отвлекла вошедшая в палату милая невысокая девушка в накинутом на плечи халатом:

- Могу я вас побеспокоить, молодые люди?

- Дали?!

Глоссарий.

ОВП – общая военная подготовка. Обязательная университетская дисциплина включает в себя два курса: стрельбу и фехтование.

Малек (армейский сленг) – сокращенное от «младший сержант».