Огонь и Лёд в Академии магии

Глава 1

Огонь и Лёд в Академии магии

Телепортационный круг погас, оставив во рту привкус серы и тошноты. Стандартный набор. А вот десятки пар драконьих глаз, впившихся в меня из полумрака – это уже что-то новенькое. Смотрели так, будто я неучтиво плюнула в их священный хрустальный фонтан. Что ж, не ждите от меня слабости. Поправила посох за спиной и сделала шаг вперёд. Пол под ногами был тёплым и пульсирующим, будто живым. Магия драконов. От одного этого ощущения хотелось вытереть ноги.

Шла к канцелярии, стараясь не смотреть на фрески. Сцены великих побед драконов над тварями из Дымящейся Щели. Они защищали не только своих детей и женщин. Пришлось позаботиться и о людишках. Так требовал договор между двумя расами. Учебное пособие по мотивам «ваше место у наших ног». Прекрасно. Только без провианта из наших долин и неотравленной воды, они давно бы сдохли в своих горных крепостях на радость всем вокруг.

От невесёлых размышлений меня отвлёк до боли знакомый самодовольный смех. Лёгкий, бархатный, отточенный годами тренировок в искусстве соблазнять любого, на кого, на беду, пал его заинтересованный взгляд. Сердце не упало. Оно замёрзло, одним резким спазмом, превратившись в ледяной комок где-то в районе желудка.

У фонтана с огненной водой, окружённый своей изящной свитой, стоял Он. Лоркан. Жестикулировал бокалом с вином цвета запёкшейся крови. Рассказывал, наверное, очередную утончённую похабщину.

Неожиданно дракон что-то учуял и повернулся. Через пару вдохов нашёл меня глазами в толпе.

Сначала у меня в груди возникла абсолютная пустота. Потом я уловила микроскопическое движение зрачков: «Боже, неужели?». И наконец – оно. Та самая усмешка. Леденящая, снисходительная, выученная до автоматизма. Та, что я видела в кошмарах каждый раз, когда Лилия плакала в подушку. Бокал в его руке дрогнул. Какая досада, что не расплескал на свой безупречный камзол с золотой вышивкой. Пижон несчастный. Что-то во мне дало трещину, как тонкий лёд под ногой.

Он здесь. Всё так же безупречен, прекрасен внешне и отвратителен внутри.

– Человечка, – раздался голос слева. Низкий, без эмоций, как удар тупым лезвием по шее. – Ты здесь потерялась?

С трудом отрываю взгляд от Лоркана. Передо мной – дракон в форме. Не просто страж. Капитан. Это видно по всему: по стойке «проглотил аршин», по рукам, сложенным за спиной в замок «я здесь бог», по нашивкам на безупречном военном кителе. По презрительному взгляду глаз цвета расплавленного золота, которые изучали меня, как неопрятное пятно на паркете. Кай Валерон. Фотография из досье ожила. Главная преграда. Персональный кошмор в мундире.

– Нет, – мой голос прозвучал тихо и обманчиво ровно. Лёд, а не сталь. – Я именно там, где должна быть. Среди драконов. Адептка первого курса по обмену.

Уголок его рта дёрнулся. Это была не улыбка. Скорее, застарелый нервный тик.

– Опоздала на церемонию на десять минут, – отчеканил он, не повышая тона. – Значит, первое наказание – десять кругов по верхнему ободу Учебного карьера. С полной выкладкой. Прямо сейчас.

Вокруг кто-то хихикнул. Лоркан прикрыл глаза, сделав глоток вина, будто наблюдал за скучным спектаклем, который его слегка разочаровал.

Тут я совершила свою первую и последнюю ошибку. Дала слабину. Не удержала язык.

– Это неразумно, – сказала я, глядя прямо в эти золотые, ничего не выражающие глаза. – После телепортации и акклиматизации такая нагрузка может…

– Здесь не место твоим человеческим желаниям, – перебил он, и в его голосе проскользнула сталь. – Здесь есть приказы. Ты либо выполняешь их, либо убираешься обратно в свою нору. Выбор за тобой.

Мы смотрели друг на друга. Его взгляд – раскалённая добела кочерга. Мой – осколок вечной мерзлоты.

Отлично. Просто замечательно.

Война объявлена. И я даже знаю, с кого начну пинать это вшивое змеиное логово!

– Отлично, – сказала я, не опуская глаз. – Буду бегать. Только покажите, где у вас этот ваш карьер. А то вдруг я по дороге случайно наткнусь на что-то хрупкое и драгоценное.

Уголок его рта снова дёрнулся. Кажется, он понял намёк.

Он кивнул одному из стражников – молодому дракону с надменным лицом.

– Лейтенант Арвен. Проводите наше… бесценное приобретение. Проследите, чтобы она не отлынивала.

– Слушаюсь, капитан Валерон, – брякнул тот и жестом приказал следовать за ним.

Я бросила последний взгляд на Лоркана. Он уже отвернулся, что-то оживлённо рассказывая своим приятелям. Словно я была досадной помехой, уже забытой. Хорошо. Пусть думает так. Это даже лучше.

Лейтенант вёл меня через бесконечные коридоры. Его спина была прямой, а взгляд, который он кидал через плечо, говорил яснее слов: «Смердишь, человечка». Я молчала. Каждый шаг по этим тёплым, пульсирующим плитам отдавался ледяным звоном в висках. Академия. Цитадель всего, что я презирала. И я сама, добровольно, заперлась в её стенах.

Мы вышли на открытый воздух. Ветер с Дымящейся Трещины ударил в лицо. Резкий, пахнущий озоном и гнилью. Перед нами зияла гигантская чаша карьера, вырубленная прямо в чёрной скале. Тропинка, тонкая как нитка, вилась по самому краю обрыва, уходя в дымку внизу.

– Десять кругов, – буркнул Арвен, скрестив руки на груди. – Капитан приказал – с полной выкладкой. Показывайте, на что способны ваши… человеческие ноги.

Я сбросила походную сумку на землю, оставив при себе только посох с бесценным ледяным кристаллом на навершии. Полная выкладка. Смешно. Я таскала на себе куда больше в приграничных рейдах. Разминки не было. Не положено. Я просто побежала.

Первые метры были адом. Тело, зажатое телепортацией и стрессом, кричало. Лёгкие горели от слишком разрежённого воздуха. Только я смогла перетерпеть временный дискомфорт. Всего через сотню шагов включился режим. Как всегда. Дыхание выровнялось, ноги нашли ритм. Холод внутри сфокусировался, стал оружием. Бежала, не глядя в пропасть справа. Видя перед собой не тропу, а ненавистное лицо Лоркана. Его усмешку. Потом лицо сестры. Её опухшие, покрасневшие глаза в день, когда она поняла, что он больше никогда не придёт.

Снизу, из глубин карьера, доносился гул. Там шли занятия по боевой магии. Взрывы, рёв, всполохи пламени. Мир драконов кипел своей жизнью, грубой и яркой.

На втором круге я начала обгонять группу драконят-первокурсников, которые, видимо, тоже были за что-то наказаны. Они шли, громко жалуясь.

– Смотри-ка, бежит! – фыркнул один, задиристо рыжий, словно внезапно увидел на сцене королевского балета корову,

– Думает, она крутая? – процедил другой. – Человеческая обезьянка с палкой.

Я прибавила скорость, проносясь мимо. Пусть болтают. Мне нет до этого никакого дела.

На четвёртом круге дыхание стало глубже, а мышцы горели ровным, знакомым огнём. Я заметила фигуру на смотровой площадке выше. Кай. Он стоял, наблюдая. Я не видела выражения его лица, но чувствовала взгляд. Как прицел.

Ненависть – отличное топливо.

На седьмом круге драконята отстали и остались далеко позади. Ветер стих. Тишину разорвал крик сверху:

– Адептка Валь! Ко мне!

Я завершила круг и поднялась по лестнице на площадку. Кай стоял один. Без мундира, в простой тёмной рубашке, с закатанными по локти рукавами. Его руки были в шрамах.

– Вы звали меня, капитан? – я остановилась в двух шагах, стараясь ровно дышать.

Пот стекал по спине, но лицо, надеялась, было холодным.

– Ваше время, адептка Валь, – сказал он, не глядя на какие-то часы. – На три минуты лучше стандарта драконьего кадета.

– Роксана, капитан Валерон. Что ж, поздравляю ваших кадетов с такой высокой планкой.

Он наконец посмотрел на меня. Золотые глаза были не гневными, а… оценивающими.

– Зачем вы здесь, Роксана Валь? – спросил он тихо. – Человек с вашими навыками. Боевой маг. Вы могли бы служить в любой гильдии на границе. Получать хорошие деньги. А не бегать круги в академии для тех, кто вас презирает.

Вопрос был неожиданным. Прямым. Я приготовилась к издёвке, к приказу, к угрозам, но не к этому.

– Особого выбора у меня не было. Вам нужны сильные ледяные маги для борьбы с монстрами из Аномалии. Все остальные просто не подошли под ваши высокие стандарты. Ещё у меня есть личные причины, – сказала я, сжимая рукоять посоха.

– Лоркан Пепел, – произнёс он не вопросом, а констатацией. – Простите, но вы не похожи на тех восторженных дурочек, которым он регулярно пудрит мозги. Потом оставляет с разбитым сердцем, а то и чем похуже.

Лёд внутри дрогнул. Как он…?

– Прошу прощения, капитан Валерон, но это не ваше дело!

– Всё, что происходит в стенах моей академии и угрожает её порядку – моё дело, – его голос стал твёрже. – Вы носите в себе бомбу, Роксана. Я видел ваш взгляд на него. Это не просто неприязнь. Это…

– Это желание вырвать ему глотку голыми руками, – закончила я за него, и мои слова повисли в воздухе, острые и неприкрытые. – Да, капитан. Именно так. И если это проблема для вашего порядка – что ж, изгоняйте меня. Но я вернусь. Уже другим путём.

Мы смотрели друг на друга. Где-то внизу рванул огненный шар, осветив его лицо всего на миг. Жёсткое, скульптурное, с тенью какой-то старой усталости в уголках глаз.

– Изгонять вас никто не будет, – наконец сказал он, отворачиваясь к обрыву. – Ваш дар слишком ценен. Аномалия бушует. Нам нужны все бойцы. Даже те, что пришли с личными войнами.

Он сделал паузу.

– Но запомните. Здесь вы под моим командованием. Ваша личная война остаётся за этими стенами. Если вы нападёте на кого-либо из студентов или персонала без причины, будь то Лоркан Пепел или кто-либо ещё, вас скрутят и вышвырнут в ту пропасть, не глядя. Поняли?

В его тоне не было угрозы. Была простая, железная констатация факта. От этого было ещё страшнее.

– Поняла, – прошипела я в ответ не хуже раздражённой гадюки. – Я могу идти?

– Ваша казарма – западное крыло, третья дверь на втором этаже. Там уже есть… соседка. Не опоздайте на ужин. Отбой в двадцать два.

Я развернулась и пошла прочь, не оглядываясь. Его взгляд жёг спину.

Казарма оказалась крошечной комнаткой с двумя койками. На одной уже лежала драконица – невысокая, с каштановыми волосами и веснушками. Она поднялась на локте, когда увидела меня.

– О, ты и есть та самая! Человечка-первокурсница, которая утёрла нос молодым драконам, которые слишком уж в последнее время стали носы драть! Причём без всякого повода, – её голос звучал скорее с любопытством, чем со злостью. – Я Тарин Нефрит из клана Изумрудных Крыльев.

Я кивнула, бросая сумку на свободную койку.

– Роксана Валь, боевой ледяной маг, первый курс. Меня перевели по обмену из Академии Ледяных Пиков. Это очень далеко отсюда, в северном королевстве Аринн.

– Слыхала, ты уже успела нахамить самому капитану Валерону, – её глаза блеснули. – Дерзко, но не предусмотрительно и очень глупо. Он тебя, кстати, за что на карьер отправил?

– За то, что я дышу не в такт его приказам, – пробурчала я, расстёгивая пояс.

Тарин рассмеялась.

– О, милая, это тут норма. Он всех так ломает. Особенно тех, кто… не похож на других.

В её словах была какая-то странная теплота. Почти сочувствие. Это насторожило.

– Я не ищу друзей, – сказала я откровенно, поворачиваясь к ней спиной.

– О, я тоже нет! – Тарин улыбнулась во весь рот. – Но врагов – тем более. Просто подумала… Тебе тоже может быть одиноко. А это здесь – худшее, что может случиться.

Потом она замолчала, оборвав нить разговора. Я стояла, глядя на её спину, сжав кулаки. Одиночество было моим старым другом и самым надёжным орудием.

Ужин в общей столовой был испытанием. Шёпот. Взгляды. Столы, которые чуть пустели, когда я проходила мимо. Я взяла поднос и села в дальний угол, одна. Еда была незнакомая, острая, с привкусом дыма. Я ела механически, глядя в стол.

Снова увидела его. Проклятый богами Лоркан. Он сидел за центральным столом с братом – тем самым Гарретом, и ещё несколькими важными типами. Предатель говорил, жестикулировал, смеялся. Жил. Пока моя сестра…

Я отодвинула тарелку. Есть больше не могла.

Потом было вечернее построение на плацу. Кай зачитывал приказы на завтра. Его голос нёсся над рядами студентов. Я стояла в самом конце шеренги, чувствуя себя белой вороной в стае хищных птиц.

– Завтра – вводное занятие по тактике выживания в аномальной зоне, – объявил он. – Снаряжение по списку. Опоздавших и неподготовленных – сразу на карьер. На двадцать кругов.

Его взгляд скользнул по шеренге, на миг задержавшись на мне. Предупреждение.

Когда нас распустили, я почти бегом бросилась обратно в казарму. По дороге в темноте коридора кто-то толкнул меня плечом.

– Смотри под ноги, грязь, – пробормотал незнакомый дракон, проходя мимо.

В комнате было темно. Тарин уже спала, её дыхание было ровным и беззаботным. Я разделась, забралась на свою жёсткую, как доска, койку и уставилась в потолок. Отсюда был слышен далёкий рёв Трещины – вечный, как шум моря. Он напоминал мне о доме. О границе. О том, что где-то там, за сотни лиг, Лилия, наверное, смотрит на те же самые звёзды и думает, что я окончательно спятила.

«Не спятила, сестрёнка, – подумала я, закрывая глаза. – Я просто пришла за твоим вшивым и неверным счастьем. Клочок за клочком».

Перед сном мелькнула последняя мысль. Не о Лоркане. О золотых глазах капитана. О вопросе: «Зачем вы здесь?»

Он был не так глуп, как я думала. И это делало его самым опасным существом во всей этой проклятой академии.

Глава 2

Проснулась я от того, что всё тело ныло, будто меня протащили через каменную дробилку. Десять кругов по карьеру давали о себе знать каждым мускулом. Солнечный луч, пробивавшийся в крошечное окошко, бил прямо в глаза. Просыпаться совершенно не хотелось. Негромко застонала и натянула одеяло на голову.

– О, живая! – раздался весёлый голос с соседней койки. – А я уж думала, ты сдохла от перенапряжения или от тоски по родным берлогам.

Тарин. Я приподнялась на локте и осмотрелась. Драконица уже была одета в простую ученическую форму и с любопытством разглядывала меня.

– Нет, не сдыхаю, – буркнула я, садясь. Спину тут же пронзила острая боль. – А от тоски и подавно.

– Ну, конечно, – она ухмыльнулась. – Просто напоминаю: завтрак через полчаса. Потом – «Основы магической обороны в условиях аномального воздействия». Ведёт сам инструктор Горн. Говорят, он обожает ставить на место выскочек. Особенно… не драконьей крови.

Отлично. Просто замечательно. Мой первый учебный день начинался с лекции от какого-то задаваки с пышным титулом. Я вылезла из койки и потянулась к своему посоху, прислонённому к стене. Голубой кристалл на навершии отозвался тусклой вспышкой, будто приветствуя. Могла гордиться тем, что выточила его сама, много зим назад. Из крупного осколка звёздного льда, который нашла на самом краю Бесовой Трещины. Он хранил холод моей души и был, как по мне, надёжнее любой живого дракона в этом проклятом месте.

– Красиво, – заметила Тарин, кивнув на кристалл. – Не похоже на драконью работу. Слишком… изящно.

– Потому что это не драконья работа, – коротко ответила я, проверяя крепление кристалла. – Моя.

Завтрак в столовой прошёл в гробовой тишине вокруг меня. Стол, за которым я вчера сидела, сегодня был занят группкой драконят, которые демонстративно разговаривали на повышенных тонах, как только я проходила мимо. Поэтому нашла место у дальней стены и ела, уставившись в тарелку с порядком подгоревшей кашей. Краем глаза заметила Кая. Он сидел за отдельным столом с другими инструкторами, что-то спокойно обсуждая, не глядя в мою сторону. Как будто вчерашнего разговора на краю карьера не было.

«Отлично, – с облегчением подумала я. – Забудет – мне будет легче отомстить Лоркану за то, что он сломал жизнь не только Лилии.

Зал для занятий по обороне напоминал голый бетонный бункер. В центре стоял инструктор Горн – дракон внушительных размеров с седыми баками и взглядом, который мог бы заморозить лаву. Он обвёл взглядом нашу группу, и его глаза остановились на мне.

– Новое пополнение, – проскрипел он. – В том числе и… экзотическое. Надеюсь, вы все понимаете, что аномалия не спрашивает, какая у вас родословная. Она просто пожирает. Сегодня мы отрабатываем отражение тепловой волны. Стандартная атака огнедышащих тварей из Щели.

Он щёлкнул пальцами, и в дальнем конце зала вспыхнула огненная сфера, размером с телегу. Жар ударил в лицо даже с такого расстояния.

– Задача – удержать барьер под воздействием не менее тридцати секунд. Для драконьей плоти – разминка. Для прочей… биомассы – хороший тест на профпригодность.

Рядом со мной хихикнул тот самый рыжий драконёнок с карьера. Инструктор вызвал первого ученика. Тот, потея, но удержал барьер. Потом второго. Третьего.

– Следующая адептка Валь.

Я вышла вперёд, чувствуя, как на меня смотрят десятки глаз. Горн смотрел на меня ледяным взглядом явно в ожидании позорного провала.

Ещё чего! Обойдутся!

Холодная ярость быстро прочистила мозги и заставила мой дар собраться.

– Начинайте, человеч… адептка.

Я вздохнула, взяла посох обеими руками и воткнула его в пол перед собой. Не стала создавать барьер из грубой силы. Вместо этого сосредоточилась на кристалле. Сразу же почувствовала, как холод из моей груди потёк по древку, наполняя голубой камень. Не стала сдерживать жар. Просто перенаправила его.

От навершия по полу разбежались сизые морозные узоры, встретив магический огонь. Раздалось шипение. Тепловая волна, словно наткнувшись на невидимую ледяную линзу, отклонилась и ударила в потолок, где погасла, оставив на белоснежной поверхности чёрную подпалину.

В зале повисла поражённая тишина. Горн смотрел то на меня, то на потолок, его лицо выражало не гнев, а чистое недоумение.

– Это… не по методичке, – наконец произнёс он.

– Методичка писалась для драконов с огнём в животе, а не для ледяного мага, – ответила спокойно. – Я не сдерживала атаку. Просто перенаправила. В аномалии экономия сил важнее красивых жестов.

Рыжий драконёнок перестал хихикать. Горн что-то пробормотал себе под нос и кивнул.

– Следующий!

Я опустилась на своё место, чувствуя, как дрожат пальцы. Не от страха, а от перенапряжения. Лёд внутри пульсировал ровно, спокойно, будто тоже понимал: сегодня мы сделали шаг вперёд. Горн уже вызывал следующего. Спесивый магистр даже не взглянул в мою сторону. Зато драконята, те, что ещё недавно хихикали за моей спиной, теперь косились с нескрываемым любопытством.

– Адептка Валь, – шепнул кто-то слева.

Я повернула голову. Рыжий драконёнок, тот самый, что утром язвил про «биомассу», сидел через ряд и смотрел на меня в упор. В его взгляде не было прежней насмешки. Скорее… недоумение пополам с уважением.

– Ты где так научилась драться? Ты же – просто слабая и ни на что не годная человечка, – спросил он тихо, чтобы Горн не услышал.

– На границе, – ответила я так же тихо. – Я родом из Ледяных Пиков. Там методичек нет. Только твари и твоя шкура, которую надо уберечь. Ну, и товарищи, которых надо успеть доставить к целителям, чтобы они

Он хмыкнул, но ничего не сказал. Отвернулся, но я заметила, как его уши – чуть заострённые, драконьи – порозовели. Смутился? Или просто удивился, что человечка не сдохла в первой же схватке с учебным огнём?

Горн закончил занятие на полчаса раньше. Бросил короткое: «На сегодня всё. Завтра – отработка группового взаимодействия. Опоздавших и неподготовленных ждёт карьер», – и вышел, даже не взглянув на нас.

В зале сразу стало шумно. Драконята потянулись к выходу, гомоня, обсуждая свои успехи и неудачи. Я медленно собирала вещи, не торопясь вливаться в толпу. Не потому, что боялась. Просто не видела смысла.

– Эй, адептка Валь!

Я обернулась. Ко мне подошёл тот самый рыжий. Теперь я разглядела его получше: широкие плечи, цепкие карие глаза, на правой скуле змеился тонкий шрам, похожий на след от когтя. Дракон как дракон, только взгляд живой, не надменный.

– Ты… это… – Он запнулся, явно не привыкший извиняться. – Короче, я утром ляпнул про «биомассу». Ты не думай, это не со зла. Просто… ну, привыкли мы, что люди в Академию редко попадают. А ты, выходит, не просто так.

Я смотрела на него, не отвечая. Он переступил с ноги на ногу, и вдруг его губы тронула усмешка:

– Я, кстати, Корвин. Из клана Пепельных Крыльев.

Моё сердце пропустило удар. Пепельные Крылья. Тот самый клан, откуда выполз Лоркан. Я сжала посох так, что костяшки побелели, но заставила себя успокоиться. Корвин – не этот побитый молью мешок с дерьмом. И судя по тому, как он мялся сейчас передо мной, явно не собирался повторять подвиги своего родственника.

– Роксана, – ответила я коротко. – Без клана. Просто человек.

– Знаю, – кивнул он. – Тут про тебя уже всё разнюхали. Что с границы, что боевой маг, что сестру твою… – Он вдруг осёкся, поняв, что ляпнул лишнее. – Блин, прости. Я не то хотел…

– Всё в порядке, – оборвала я. – Спасибо за… попытку. Отличного отдыха на перемене, адепт Корвин.

После чего развернулась и пошла к выходу, чувствуя его взгляд спиной. Странно. Первый дракон за день, который не пытался меня укусить, а просто… извинился. Пусть коряво, пусть неловко, но извинился. Мир точно сошёл с ума.

В коридоре меня догнала Тарин. Она подхватила меня под руку, будто мы были подружками с детства.

— Ну, ты даёшь! — затараторила она. — Горн аж заикаться начал, когда ты его огонь в потолок отправила. Я думала, он сейчас лопнет от злости или от удивления. Слушай, а научишь меня так? А то мой посох с корнями только землю царапает, а против огня слабовато.

Я чуть не рассмеялась. Впервые за весь день. Тарин была такой… живой. Настоящей. Не пыталась подколоть или унизить. Просто хотела поговорить.

– Научу, – неожиданно для себя сказала я. – Если пообещаешь, что твои корни не вырастут у меня в койке.

– Обещаю! – торжественно подняла она руку. – Хотя вообще-то это удобно: посадишь что-нибудь рядом с подушкой – и всегда свежая зелень к завтраку.

Я фыркнула. Мне давно не было так легко и смешно, как с этой драконицей. Мы вышли во внутренний двор, где уже собирались группы на обед. Солнце стояло высоко, заливая светом каменные плиты. Где-то вдалеке снова взревела Трещина – напоминание о том, что этот мир не такой уж и мирный.

– Слушай, – Тарин вдруг стала серьёзной, – а ты правда хочешь здесь остаться? Не сбежишь после первой же недели?

Я остановилась, глядя на башни Академии, на фигуры драконов, снующих по двору, на стену, за которой начиналась дорога к Трещине.

– Нет, – ответила твёрдо. – Не сбегу. Я пришла сюда не для того, чтобы подвести и показать себя слабачкой.

Она внимательно посмотрела на меня, кивнула и вдруг сказала:

– Тогда держись меня. Я тут хоть и простая адептка, но кое-что знаю. И кое-кого. Например, кто тебе может попытаться навредить

Я резко повернулась к ней:

– Ты знаешь?

– Предполагаю, – поправила она. – Но, если подтвердится… Мы вместе придумаем, как им помешать. Только ты тоже тогда помоги. У нас тут свои счёты с одним типом. А вместе, глядишь, и капитана Валерона перехитрим, и этому гаду Лоркану нос утрём. Он и мою старшую сестру обидел. Хорошо ещё, что обошлось без внебрачных детей.

Я смотрела на неё, и в груди впервые за долгое время шевельнулось что-то в душе. Не лёд, а живое тепло. Дружба? Или просто союз? Неважно. Главное, что я здесь больше не одна. Да и обидчик у нас оказался один.

– Договорились, – уверенно сказала и протянула ей руку.

Она пожала её с такой силой, что у меня хрустнули костяшки.

– Ну, всё, – улыбнулась Тарин, – пошли обедать. А то после твоего выступления в столовой тебя точно будут рассматривать как диковинного зверя. К счастью, теперь ты не одна, значит, не так страшно.

Глава 3

Мы пошли через двор, и я вдруг поймала себя на том, что впервые за день не ищу глазами Лоркана. Не думаю о мести, а о том, что впереди обед, разговоры, может быть, даже смех. Впервые за последние годы чувствую, что этот чужой мир начинает становиться… чуть менее враждебным и отторгающим меня.

В столовой действительно было неспокойно. Как только я вошла, десятки голов повернулись в мою сторону. Шёпот, взгляды, кто-то даже привстал, чтобы лучше рассмотреть. Тарин, как обещала, держалась рядом, громко комментируя:

– Проходим, не задерживаемся! Представление окончено, артистка устала и хочет кушать!

Я невольно улыбнулась. Мы взяли подносы и сели за свободный стол в углу. Напротив, через три ряда, сидел Корвин. Он поймал мой взгляд и коротко кивнул. Я ответила тем же.

– Ого, – присвистнула Тарин, – ты уже и с Пепельными подружилась? Корвин парень нормальный, не чета своему двоюродному братцу. Если он с тобой поздоровался, считай, боевое крещение прошла.

Я промолчала, но внутри шевельнулось странное чувство. Драконы… они действительно разные. Кай, Тарин, Корвин и Лоркан. Как будто одна раса, а миры внутри неё – противоположные.

Обед пролетел незаметно. Тарин травила байки про преподавателей, про студентов, про тайные ходы в библиотеке. Про то, как она однажды подшутила над Элирой, подложив ей в койку цветущий кактус. Я слушала, кивала и даже

После обеда нас ждала лекция по теории магии, потом – тренировка на плацу и ужин. Только вечером, когда я вернулась в казарму и рухнула на койку, ко мне пришло осознание.

Я выжила. Первый учебный день закончился. Удивительно, меня заметили, запомнили и, даже, похоже, сочли своей. Горн – как ту, что посмела нарушить методичку. Корвин – как ту, что утёрла нос драконам. Тарин – как ту, что стала почти подругой.

Главное, я увидела Лоркана. Он был здесь. Рядом. Теперь я знала: моя охота началась. Но сегодня, в этот первый день, позволила себе маленькую роскошь. Просто быть собой среди чужих. Это оказалось совсем не так страшно, как я думала.

Потом просто закрыла глаза и провалилась в сон без сновидений. Впервые за много месяцев.

Утром мы с Тарин быстро привели себя в порядок и отправились на завтрак. Корвин с интересом на нас посматривал. Видимо, сам пытался понять, что из слухов, от которых гудела Академия, правда, а что намеренные враки и досужие домыслы.

Следующее занятие было по пси-защите. Вёл его сам капитан Кай Валерон. Он вошёл в класс, кивнул Горну на выход и без лишних слов начал.

– В Трещине водятся твари, которые питаются не плотью, а страхом, болью, слабостью. Они находят брешь в вашей защите. В этом случае вы неизбежно становитесь оружием против своих же. Сегодня мы пройдём основы ментального щита.

Он раздал нам маленькие, тускло поблескивающие амулеты – учебные стабилизаторы.

– Надевайте. Они помогут вам сфокусироваться.

Мой амулет был холодным и… каким-то пустым на ощупь. Я надела его, отогнав подозрения. Может, так и должно быть.

Дракон начал с простых упражнений – нужно было отгородиться от его фонового ментального давления. Я справилась легко. Холод внутри был отличным щитом. Потом задания усложнились. Он начал посылать точечные импульсы: вспышки гнева, уколы страха.

Неожиданно учебный амулет не сработал.

Один такой импульс, острый как игла, проскользнул сквозь мою защиту. Он зацепил то, что я так тщательно прятала. Лицо Лилии. Её слёзы. Глухую, чёрную ненависть к Лоркану. Я вздрогнула всем телом, едва не выронив посох. Перед глазами поплыли разноцветные пятна.

Кай резко оборвал воздействие. Его золотые глаза пристально смотрели на меня:

– Адептка Валь? С вами всё в порядке?

– Да, – выдавила я, стиснув зубы. – Просто… нам не преподавали ментальную магию в моей академии. На месте Совета я бы добавила этот предмет с практикой в учебный план.

Он не стал настаивать, но его взгляд стал пристальным, анализирующим. Занятие продолжалось, но я еле держалась. Амулет на груди оказался просто бесполезным куском металла.

Когда прозвенел гонг, я первой рванула к выходу, но его голос остановил меня.

– Адептка Валь. Останьтесь на минуту.

Я обернулась. Класс мгновенно опустел. Тарин бросила на меня сочувствующий взгляд и скрылась за дверью.

Брюнет подошёл ко мне, когда мы остались одни.

– Ваш амулет, – сказал он тихо, протягивая руку. – Дайте-ка взглянуть.

Я неохотно сняла цепочку с шеи и положила ему на ладонь. Он сжал его в кулаке, и по его костяшкам пробежала слабая золотая искра. На его лице ничего не изменилось, но я почувствовала, что что-то не так.

– Деактивирован, – произнёс он ровным голосом, открывая ладонь. Амулет был тёмным и мёртвым. – С самого начала. Вы шли на упражнение без какой-либо учебной защиты.

Я почувствовала, как кровь отливает от лица. Не от страха, а от ярости.

– Кто?

– Вопрос в том, кому понадобилось выставлять вас слабой и уязвимой на моём занятии, – он отбросил амулет на стол, где тот звякнул, как простая железяка. – Также кто имел доступ к складу учебного инвентаря до начала занятий.

Мы смотрели друг на друга. Неозвученное имя висело в воздухе между нами.

– Лоркан Пепел, – наконец прошипела я.

– Возможно, – Кай не согласился, но и не стал спорить. Он скрестил руки на груди. – Запомните, адептка Валь. Здесь не воюют украдкой, подкладывая свинью в карман. Здесь, если хотят убрать соперника, делают это открыто или не делают вовсе. Такая… мелкая пакость – удел трусов и недалёких умов. Будьте осторожнее. Не давайте повода для ненависти или того, чтобы вас стали считать слабой.

В его словах не было сочувствия. Была холодная, расчётливая констатация факта. И что-то ещё… Предупреждение? Забота? Нет, не может быть!

– Я всегда осторожна, капитан Валерон, – сказала я, упрямо поднимая подбородок. – Но спасибо за информацию.

Когда развернулась, чтобы уйти, но его голос снова остановил меня.

– И, адептка Валь?

– Да?

– Ваша врождённая защита… когда работала… Она была сильной. Нестандартной, но сильной. – Он отвернулся, собирая свои вещи со стола, будто говорил о погоде. – Это пригодится. Сегодня вечером будет срочный ознакомительный вылет к краю Трещины. Вас включили в список.

Потом он вышел из класса, оставив меня одну с мёртвым амулетом на столе и гудящей в ушах смесью из ярости и какого-то странного, непонятного удовлетворения от его последних слов.

Пригодится.

Демоны его и всех драконов побери!

Только вечерний вылет… к самой Трещине. Это был шанс увидеть, что происходит на границе. Возможно, даже понять, в какую грязную игру меня втянули, и только ли драконы должны заплатить за сломанную жизнь моей сестры Лилии.

Я сжала рукоять посоха так, что пальцы занемели. Вылет. К самой Трещине. Во второй же день. На выходе увидела ректора академии:

– Капитан, – окликнула я его уже в дверях. Он обернулся, и в его золотых глазах мелькнуло что-то похожее на нетерпение. – Спасибо, что сказали про амулет. И про вылет.

Я же подумала:

«Ну что ж, посмотрим, драконы. Жители Ледяных Пиков не привыкли сдаваться без боя даже таким аномалиям, как ваша проклятая всеми богами Щель».

– Не за что, – ответил он сухо. – Выполняйте приказ и не подведите отряд. Это лучшая благодарность.

Дверь за ним закрылась, и я осталась одна в пустом классе. Мёртвый амулет сиротливо лежал на столе. Я взяла его, повертела в пальцах. Обычный кусок металла, если не знать. Но теперь я знала. Кто-то хотел, чтобы я опозорилась перед всем отрядом. Перед Каем. И у этого «кого-то» был доступ к учебному инвентарю.

Лоркан или кто-то другой. Совсем не обязательно из его людей. Таких, как я, в здешней академии явно сильно

Я сунула амулет в карман – пригодится как улика – и быстрым шагом направилась в казарму. До вылета оставалось меньше трёх часов, а у меня даже снаряжения нормального не было. Спасибо драконьей «заботе».

В комнате меня ждала Тарин. Она сидела на своей койке, поджав ноги, и задумчиво крутила в руках небольшой зелёный кристалл. Увидев меня, она оживилась:

– Ну что? Сильно капитан тебя пилил?

– Обойдёшься, – буркнула я, падая на койку и начиная лихорадочно перебирать свои вещи. Куртка тёплая есть. Сапоги прочные. Нож. Посох. Всё. Остальное – драконье снаряжение, которое мне никто не даст.

Тарин прищурилась:

– Ты чего суетишься? Случилось что?

Я замерла на секунду, потом повернулась к ней:

– Случилось. Вылет сегодня. К Трещине. А у меня снаряжения – кот наплакал.

Она присвистнула:

– Ничего себе второй денёк! Кто в списке?

– Капитан сказал – срочный ознакомительный. Состав не уточнял. Но я и так знаю: Лоркан там будет.

При одном упоминании этого имени у меня внутри всё сжалось в тугой ледяной ком. Тарин понимающе кивнула:

– Этот гад везде сунет свой нос, где можно чужой кровью умыться, а самому в стороне остаться. Будь с ним осторожна.

– Я всегда осторожна, – усмехнулась я невесело. – Особенно с теми, кто подкладывает в учебные амулеты пустышки.

И я выложила на стол мёртвый амулет. Драконица взяла его, повертела, и её зелёные глаза потемнели:

– Это серьёзно. Такое – не просто пакость. Это попытка подставить тебя так, чтобы ты либо погибла, либо была изгнана с позором.

– Я знаю. – Убрала амулет обратно в потайной карман. – Клянусь, что найду того, кто это сделал и примерно накажу.

– Мы найдём, – поправила она неожиданно твёрдо. – Ты теперь моя соседка, а соседей не бросают. Тем более таких… интересных. Надеюсь, мы станем подругами. Хотя, судя по грязным слухам. У тебя есть веские причины недолюбливать драконов.

Она улыбнулась, и я не обнаружила в ней насмешки. Была поддержка.

До вылета оставалось два часа, когда в дверь постучали. Резко, требовательно. Я открыла – на пороге стоял дракон-оружейник, тот самый, что утром сунул мне кинжал. В руках он держал свёрток.

– Капитан приказал передать, – буркнул он, сунул мне свёрток и ушёл, не дожидаясь ответа.

Я развернула ткань и ахнула. Внутри лежал лёгкий, но прочный кожаный доспех, подбитый мехом. Не драконья работа – человеческая. Добротная, удобная, точно по размеру. А под доспехом – пояс с кармашками для зелий и небольшой мешочек с той самой серебристой пылью от ментальных атак.

Тарин заглянула мне через плечо:

– Ого! Капитан Валерон расщедрился. Это ж надо – человеческий доспех в драконьей академии. Откуда он у него?

Я молчала, рассматривая вещи. Откуда – неважно. Важно, что он подумал об этом. Что вообще помнит, что я человек, и мне нужно другое снаряжение. Это было… странно и почему-то очень приятно.

– Слушай, – Тарин тронула меня за плечо. – Я, конечно, не лезу в душу, но… ты ему зачем-то нужна. Не просто как адептка. По-другому.

– Глупости, – отрезала я, но голос предательски дрогнул. – Он просто выполняет свои обязанности. Я ценная в условиях аномалии боевая единица, которую нельзя терять.

– Ага, – хмыкнула драконица. – Поэтому он лично проверил твой амулет. Поэтому прислал доспех. Поэтому включил тебя в вылет, где ты можешь проявить себя, а не сгнить в казарме. Чисто по служебному, да.

Я не нашлась, что ответить. Вместо этого начала быстро переодеваться. Доспех сел идеально, будто с меня снимали мерки. Тёплый, гибкий, не сковывающий движений. Я застегнула пояс, повесила на плечо сумку с зельями. Взяла посох. Кристалл на нём тускло мерцал, будто тоже готовился к бою.

Глава 4

– Красивая, – сказала Тарин. – Жалко, что на вылет, а не на бал.

– На балах я бы сдохла от скуки, – фыркнула я. – А там хоть прикину, что меня ждёт в ближайшем будущем.

Она рассмеялась:

– Это точно. С таким характером тебе бы в разведку, а не в академию.

Я уже открыла рот, чтобы ответить, но в коридоре раздался громкий звук рога – сигнал сбора. Внутри всё сжалось, но усилием воли заставила себя успокоиться. Лёд внутри, тот самый, что всегда спасал, ровно пульсировал в такт сердцу.

– Пора, – сказала я.

Тарин кивнула и вдруг порывисто обняла меня:

– Возвращайся, слышишь? Ты мне тут нужна. Скучно без тебя будет.

Я не привыкла к объятиям не от родных, но на секунду замерла, а потом ответила тем же.

– Вернусь. Обещаю.

Мы вышли в коридор вместе, но у лестницы разошлись – ей в учебный корпус, мне на плац. Ноги несли меня вперёд, а в голове крутились слова Тарин: «Ты ему зачем-то нужна». Глупости, конечно. Капитан Валерон – дракон до мозга костей. Ему нужна только эффективность и порядок.

Но почему тогда так тепло на душе от мысли, что он прислал этот доспех?

Почему хочется доказать ему, что он не ошибся?

На плацу уже строились. Я встала в строй, чувствуя на себе десятки взглядов. Драконы косились на мой доспех, на посох, на меня саму. Кто-то шептался, кто-то откровенно пялился. Я смотрела прямо перед собой, на спину Кая, который стоял во главе отряда.

Он обернулся, скользнул по мне взглядом и едва заметно кивнул. Одобрил.

Неожиданно от этого короткого движения сердце вдруг забилось быстрее. Да что со мной творится?

– Отряд, слушай мою команду! – разнёсся его голос над плацем. – Вылет к краю Трещины. Задача – ознакомление с обстановкой и отработка взаимодействия в условиях аномалии. Всем быть предельно внимательными. Она не прощает ошибок.

Он сделал паузу и добавил, глядя прямо на меня:

– И запомните: сегодня вы не драконы и не люди. Вы боевые единицы. Один за всех и все за одного. Тот, кто забудет это, рискует не вернуться.

В наступившей тишине эти слова прозвучали особенно весомо. Я сжала посох и мысленно поблагодарила Кая. За доспех. За шанс. За то, что он хотя бы пытается сделать этот чужой мир чуть менее враждебным.

Капитан Кай Валерон, уже в полной боевой экипировке, обходил строй. Его взгляд скользнул по моему пустому поясу, но он ничего не сказал. Только кивнул дракону-оружейнику, и тот на ходу сунул мне в руки лёгкий

– Этого хватит, чтобы не умереть в первые пять минут, – процедил он, проходя мимо. – Остальное – на вашей совести и вашем даре.

Рядом со мной встала незнакомая драконица с нашивками пятого курса. Память подсказала, что драконы учатся здесь двенадцать лет. После чего проходят в течение десяти лет обстоятельную практику. Лишь после этого им присваиваю ранг обученного. На ней был лёгкий кожаный доспех, а в глазах – не страх, а азартное ожидание.

– Не бойся, человечка, – шепнула она. – Первый раз всегда страшно. Потом привыкаешь или сдыхаешь.

– Я не боюсь, – ответила сразу же. – Меня бесит, что боевого мага с сильным даром считают дешёвым расходным материалом.

Блондинка несколько нервно хихикнула.

Ворота академии со скрежетом открылись, и наш отряд, двадцать драконов и я в качестве довеска, двинулся по узкой тропе, змеившейся вниз, к самому подножию скалы. Воздух с каждой минутой становился всё гуще и тяжелее. Запах серы и гнили въедался в лёгкие. Ветер, долетавший снизу, нёс с собой шёпот. Не слова, а обрывки эмоций: страх, ярость, безумие. Трещина дышала, точно была живым существом со своими резонами и планами на нас и окружающую реальность.

Мы вышли на узкую каменную террасу, нависавшую над бездной. Внизу, в сотне метров, клубились ядовитые сизые туманы. Иногда в них мелькали тени. Они были огромные и совершенно бесформенные.

– Край нейтральной зоны, – голос Кая прозвучал прямо за моей спиной, и я вздрогнула. – Дальше доступ открыт только для патрулей не ниже третьего ранга. Ваша задача сейчас – наблюдать и запоминать. Никакой самодеятельности.

Он не смотрел на меня, его глаза сканировали туман. Только я сразу же почувствовала, что последние слова были сказаны специально для адептки Роксаны Валь.

И тут туман внизу вздыбился.

Из него вырвалось нечто, напоминающее гигантского слепого червя с пастью, усеянной кристаллическими зубами. За ним в нашу сторону стремительно неслись ещё два. Они не летели, а плыли по воздуху, извиваясь, и направлялись прямиком к нашей террасе.

– Контакт! – крикнул Кай, и в его руке уже вспыхнул клинок, покрытый бегущим пламенем. – Первый и второй отряды – барьер! Остальные централизованно и без паники отходят к воротам!

Начался хаос. Драконята, ещё совсем зелёные, от ужаса метались. Кто-то попытался создать огненную стену, но она была жидкой и неровной. Чудища, почуяв слабину, ускорились.

Один из них, самый крупный, рванул в сторону группы, где стояла незнакомая мне блондинка. Она замерла, широко раскрыв глаза. Её собственная магия земли застыла, не успев сформировать спасительный щит.

И я, чёрт бы меня побрал, бросилась вперёд.

Не думала. Сработал инстинкт. Я вонзила посох в камень перед ней и выпустила весь холод, что копился во мне с момента прибытия. Из кристалла ударила волна инея, не вверх, а вниз, по скале. Она не пыталась ударить тварь. Она создала под её брюхом ледяной склон. Чудище, не ожидавшее такой подлянки, пронеслось по нему и врезалось головой в скальную стену с оглушительным треском.

На миг наступила идеальная тишина. Даже капитан Кай Валерон замер, глядя то на меня, то на замерзающую тварь.

Потом оставшиеся два существа развернулись и пошли на меня.

Я отступила на шаг, почувствовав, как кристалл на посохе треснул. Тонкой, почти невидимой нитью пробежал разрыв. Он выдержал удар, но это был предел.

– Роксана Валь! К скале! – прогремел голос Кая.

Увы, было слишком было поздно. Одна из тварей выплюнула сгусток липкой, тёмной энергии. Я попыталась прикрыться льдом, но щит раскололся под этим нефизическим воздействием. Волна отчаяния и ужаса ударила в меня, пытаясь найти слабость. И нашла.

Лоркан. Его усмешка. Слёзы Лилии. Моё беспомощное детское я, которое не смогло её защитить.

Застыла, парализованная, чувствуя, как эта тварь пьёт мою боль, насыщается ею и становится сильнее.

В этот миг рядом со мной взорвался огонь.

Не дикий, а сфокусированный, как луч. Он прошил тварь насквозь, и та с визгом рассыпалась в прах. Вторая, получив шквал пламени от опомнившихся драконят, отступила в туман.

Я стояла, дрожа всем телом и упираясь на посох. Кристалл на нём тускло светился, трещина пульсировала голубым светом. Как же я себя в это мгновение ненавидела! Люто и без малейшей жалости или поблажек.

Передо мной возник наставник. Его лицо было залито потом, на щеке сразу же заметила огромный кровоподтёк. Он дышал тяжело, но его рука с клинком застыла в боевой готовности, будто была высечена из гранита.

– Жива? – бросил дракон коротко.

Я кивнула, не в силах вымолвить ни слова.

– Ваш кристалл, – указал подбородком на посох. – Он…

– Выдержал, – прохрипела едва слышно. – Пока что.

Он смотрел на меня несколько секунд, его золотые глаза в полумраке горели, как угли. Потом резко развернулся к отряду.

– Отход! Немедленно! Павших и раненых забираем с собой! Адептка Валь, пройдите в центр строя!

Его приказ не обсуждался. Меня буквально втиснули в середину колонны. Обратный путь был туманным пятном в памяти. Я лишь помнила, как его спина, широкая, в потрёпанном доспехе, всё время была передо мной. Словно собой заслонял от возможной новой атаки со стороны тумана.

Когда ворота академии захлопнулись за нами, я почти рухнула на колени. Силы покинули меня. Кто-то подхватил меня под руку. Это была та самая блондинка, которую я пыталась защитить от аномальной твари:

– Идиотка, – сказала она беззлобно. – Геройская идиотка. Спасибо. Меня зовут Тарилл Нефрит, – её лицо было бледным.

Меня повели в лазарет, но я вырвалась, отмахиваясь. Мне нужно было не лекарство, а тишина и одиночество. Не помню, как добрела до своей казармы. Бросила посох на койку и села рядом, уставившись на треснувший кристалл. Он спасал. Но цена… Теперь камень мог развалиться уже в следующий раз.

В дверь постучали. Резко, два раза.

– Роксана, откройте. Это я.

Голос Кая. Без эмоций.

Сердце ёкнуло. Я не ответила и не пошевелилась. Но дверь тихо открылась. Он вошёл, заполнив собой всё крошечное пространство. В руках он нёс небольшую шкатулку из тёмного дерева.

– Это для вашего посоха, – сказал он, поставив её на стол. – Резонирующий сплав. Поможет кристаллу держать форму, пока не найдёте мастеров по работе со звёздным льдом. Их в академии, к сожалению, нет.

Посмотрела сначала на шкатулку, потом на него и просипела надтреснутым голосом:

–

Он помолчал.

– Вы спасли жизнь необученного дракона. Моей ученицы. Не растерялись в непредвиденных условиях и проявили инициативу, когда другие замешкались, – он говорил ровно, как будто зачитывал рапорт. – Это… ценно. Даже если метод был идиотским и чудовищно рискованным.

Потом он посмотрел мне прямо в глаза.

– И эта тварь… вышла на вас не случайно. Она почуяла вашу боль. Сильную, старую. Той, что вы носите в себе, хватит, чтобы накормить целый рой. Вам нужно научиться не кормить их. Иначе они будут приходить снова и снова. И, в конце концов, доберутся сначала до вас, а потом с вашей помощью и до других.

Он повернулся к выходу.

– Завтра в шесть утра жду вас в Тренировочном зале. Будем ставить ментальную защиту. Не по учебнику, а по боевому методу.

Потом стремительно вышел. Словно убегал о самого себя. Оставив меня наедине с треснувшим кристаллом, шкатулкой и гудящей в висках мыслью.

Он всё знает и понимает. Явно не считает Лоркана Пепла достойным представителем своего народа. Кажется, даже… помогает?

Чёрт! Всё стало ещё сложнее.

Глава 5

Шесть утра. Академия ещё спала, а я уже стояла у дверей Тренировочного зала. В руках сжимала пострадавший от атаки твари посох. Треснувший кристалл, теперь стянутый тонким резонирующим обручем из той самой шкатулки, холодно отдавался в ладонь. Всё тело ныло, но боль была знакомой, почти успокаивающей. Лучше физическая усталость, чем тот липкий ужас, что вчера проник в мою голову.

Дверь была приоткрыта. Я вошла.

Зал был пуст, если не считать Кая Валерона. Дракон стоял в центре, без мундира, в простых тренировочных штанах и чёрной майке. На его руках и спине при свете магических шаров были видны старые шрамы. Боевые, а не царапины. Страшные, глубокие, серьёзные отметины. Он что-то писал в блокноте, но взгляд его был отрешённым, будто считал что-то про себя.

– Я здесь, – сказала, не приближаясь.

Он поднял на меня глаза. Взгляд был не тем жёстким оценивающим, как в первый день на плацу. Скорее… устало-деловым.

– Вы опоздали на две минуты, – отметил дракон, захлопывая блокнот. – Для первой сознательной явки после вчерашнего – приемлемо.

Оправдываться не стала. Просто ждала.

– Вы спали? – неожиданно спросил руководитель этой странной Академии магии.

– Несколько часов, – соврала я.

На самом деле проворочалась, глядя на трещину в кристалле, и так и не смогла сомкнуть глаз и на мгновение.

– Неправда, но сейчас вам совсем не до сна, – отрезал он. - У вас есть час, чтобы перестать быть слабым звеном в своём подразделении. Мой долг – дать вам этот шанс. Не упустите его.

Он подошёл ближе. От него исходило лёгкое тепло, как от раскалённого камня.

– Вчерашняя тварь клюнула на вашу боль, как рыба на червя. Знаете почему?

– Потому что я её не контролировала.

– Потому что вы её лелеяли, – поправил Кай резко. – Носились с ней, как с родовой драгоценностью. Кормили каждый раз, когда вспоминали того ничтожного дракона или сестру. Это – ваше оружие против самой же себя. Сегодня вы научитесь его прятать. Не избавляться, а не давать этому вырываться наружу и создать угрозу ещё и для всех вокруг.

Он указал на середину зала.

– Садитесь как можно удобнее. Посох положите рядом. Руки на коленях. Закройте глаза.

Это удивительно напоминало медитацию, которой нас учили в Академии Ледяных Пиков для контроля магии. Я села, приняла позу. С закрытыми глазами мир сузился до звуков: его ровного дыхания, далёкого гула печей где-то в глубине академии.

– Сейчас я не буду лезть вам в голову, – неожиданно прозвучал голос наставника. – Вы сделаете это сами. Найдите то место внутри, где живёт эта боль. Не пытайтесь её раздавить или растопить. Просто… обнесите его стеной. Из того же материала, из которого сделан ваш лёд. Только из холода, а из… безразличия. Пусть она там сидит. Негативные эмоции не должны иметь права голоса и появляться в пределах внешнего мира.

Это оказалось невероятно сложно. Боль была не точкой, а тенью, которая пропитывала всё. Как возвести стену внутри собственного тумана? Я пыталась. Создавала образ ледяной купели, склепа, башни…

– Не выходит, – сквозь зубы выдавила я.

– Потому что вы пытаетесь сделать это силой, – раздался его голос прямо передо мной.

Я открыла глаза. Он сидел напротив, в той же позе, его золотые глаза смотрели прямо в меня, но без привычной строгости. Сосредоточенно.

– Это не форт, который нужно брать штурмом. Это… рана. Её нужно аккуратно перевязать. После чего забыть о ней, пока не придёт время сменить повязку. Давайте ещё раз. Но теперь – представьте, что ваша боль… Это просто старая книга. Закройте её, поставьте на полку, отойдите в сторону и не вспоминайте о ней.

Метод «книги» сработал чуть лучше. Я представила свои воспоминания о Лилии, свою ярость к Лоркану, как тяжёлый, пыльный том в багровом кожаном переплёте. Закрыла его. Поставила на самую высокую полку в воображаемой библиотеке своего сознания. Мне сразу же стало легче.

– Вот так-то лучше, – констатировал он. – Теперь – следующий шаг. Откройте глаза.

Я открыла и увидела, что капитан сидит всё так же близко.

– Сейчас я попробую создать очень слабое внешнее давление. Подобие того, что было вчера. Ваша задача – не дать ему нащупать полку с той книгой. Не защищаться грубой силой. Просто… не пускать туда.

Капитан не двигался, но воздух, между нами, словно сгустился. Я почувствовала лёгкое, навязчивое любопытство, скользящее по краям моего сознания, как щупальце. Оно искало слабое место. Снова представила стену. На этот раз – не ледяную, а просто… идеально гладкую, без дверей и малейших неровностей или трещин. Без намёка на то, что за ней что-то может быть.

Щупальце поползло вдоль созданного моей волей препятствие, не находя зацепок, и отступило.

Я выдохнула.

– Хорошо, – сказал Кай, и давление исчезло. В его голосе прозвучало что-то вроде… удовлетворения? – Для первого раза – более чем. Вы поняли принцип. Теперь нужна практика. Каждый день. Утром и вечером. По десять минут. Создайте и укрепите эту стену так, чтобы её не приходилось возводить. Этот бастион не должен пропадать даже когда вы спите или находитесь без сознания. Как дыхание. Потом

Он поднялся, протянул руку, чтобы помочь мне встать. Я, по привычке, проигнорировала жест и поднялась сама. Уголок его рта дёрнулся. Не усмешка, а что-то другое.

– Спасибо, – сказала я неожиданно для себя и сразу же пожалела.

– Не благодарите, – он отвернулся, подбирая свой блокнот. – Наши занятия – насущная необходимость. Если вы запаникуете, погибнете, получите увечье или заморозите пол отряда, отчёт всё равно придётся писать мне. Никого из своих учеников или воинов я терять не желаю. Поэтому – прилежно учитесь.

Его тон снова стал сухим, служебным. Но в словах «каждый день» я услышала не приказ, а… договор. Он будет учить. Я учиться. Пока это было нужно ему для отчётности. Только мне почему-то казалось, что не только.

– Обещаю, капитан Валерон, – просто сказала я.

– Знаю, – ответил он, уже выходя из зала. – И, адептка Валь…

Я посмотрела на него.

– Ваш кристалл. Трещина… Она стабилизировалась. Обруч работает. Так что можете перестать на него коситься, как на умирающего друга, Роксана.

Потом он просто ушёл, оставив меня одну в огромном пустом зале. Я посмотрела на посох. Кристалл и правда светился ровнее. Трещина больше не пульсировала. В голове было странно спокойно. Как будто после долгого шума, наконец, выключили громкую музыку.

Это было непривычно и даже немного… страшно.

Из-за двери послышался смех – группа драконят шла на утренние занятия. Мир академии просыпался и жил дальше. А у меня теперь была новая, странная обязанность – каждый день приходить сюда, садиться напротив капитана Валерона и учиться прятать свою боль от всего мира и от себя самой.

Ещё секунду постояла в тишине зала, слушая, как его шаги затихают в коридоре. В голове царила непривычная, зыбкая пустота. Не покой, а скорее… ожидание. Как будто я вытащила из комнаты громко тикающие часы, и теперь прислушивалась к их отсутствию.

Потянулась за посохом. Кристалл под обручем действительно светился ровным, холодным сиянием. «Как на умирающего друга», – эхом прозвучали его слова. Глупо. Это был инструмент. Оружие. Но… Да, я смотрела на него именно так. Потому что он был последним куском дома, что у меня остался.

Развернулась, чтобы уйти, и мой взгляд упал на его блокнот. Тот самый, в котором капитан что-то писал. Он лежал на лавке у стены. Капитан Валерон, видимо, забыл его в спешке.

Меня сковало. Взять? Посмотреть? Это было бы чистейшим нарушением всего. Но любопытство, острое и гадкое, кольнуло сильнее разума. Что наставник мог там писать? Отчёт? Расчёты? Или… наблюдения?

Я сделала шаг. Потом ещё один. Кончики пальцев уже почти касались потрёпанной кожаной обложки, когда в голове, чётко и ясно, будто он стоял за спиной, прозвучал его голос: «…просто… не пускать туда».

Отдёрнула руку, будто обожглась. Нет. Это не та стена, которую он учил строить. Это была бы дыра. Слабость. Капитан, демоны его дери, наверняка специально оставил блокнот. Банальная проверка. Очень простая и эффективная проверка на вшивость.

Я стиснула зубы, развернулась и твёрдыми шагами пошла к выходу. Уже в дверях бросила последний взгляд на лавку. Блокнот лежал там, безмолвный и манящий. Поступила, как в детстве, когда видела сладости, оставленные матерью без присмотра: вышла вон и резко захлопнула дверь.

Коридор был пуст. Где-то вдали звенели голоса. Поэтому позволила себе минутную передышку. Прислонилась к прохладной каменной стене, закрыла глаза и попыталась снова найти ту самую «полку» в воображаемой библиотеке. Книга была на месте. Только теперь рядом с ней стояла ещё одна, тоненькая и серая. На корешке не было названия. Только прекрасно знала, что в ней. Сегодняшнее утро. Его голос, боевые шрамы и нарочно забытый на лавке блокнот.

«Нет, – мысленно прошипела я себе. – И эту слабость надо навсегда поставить на полку и не вспоминать».

Отошла от стены, глубоко вдохнула, задержала дыхание на пару минут и резко выдохнула воздух. После чего зашагала к выходу на плац, где уже собирались на утреннее построение. Солнце било в глаза, слепило. Лёд внутри постанывал, привыкая к новой, непривычной тишине.

Где-то в глубине сознания, за всеми возведёнными стенами, шевельнулась крошечная, едва уловимая мысль: «А что, если он и правда, просто забыл? Что, если там… про меня»?

Раздражённо тряхнула головой, будто отгоняя назойливую муху. Неважно. У меня теперь была важная работа на каждый день. Утром и вечером. Я обещала строить стены и прилежно следить за тем, чтобы ни одна книга никогда не упала с полки.

Тут по спине, будто чьё-то ледяное дыхание, пробежала дрожь.

Он сказал, что твари чуют боль. Что, если они чуют ещё и другие эмоции. Например, сильное любопытство? Особенно такое, острое, колкое, почти что… голодное?

Я сжала посох так, что обруч на кристалле едва заметно зазвенел.

«Каждый день, – строго напомнила самой себе. – Начиная с завтра».

А сегодня… сегодня нужно было просто выжить. Не смотреть на ту дверь и не вспоминать лавку у стены, если я снова пройду мимо Тренировочного зала.

Глава 6

С нашего первого занятия прошли две недели усиленной муштры. Я могла гордиться своими первыми заметными успехами. Удивилась, что перестаю воспринимать всех драконов, как подлецов, интриганов и безжалостных злодеев. В учёбе я показывала вполне приличные для первокурсницы результаты. Поэтому ко мне стали относиться в разы терпимее и без явной или скрытой вражды. Не могла отрицать, что в этом была огромная заслуга Тарин. Моя соседка по комнате стремительно превращалась в близкую подругу. Меня не останавливало даже то, что и она была оборотнем, как гнилой и мерзкий лорд Лоркан Пепел.

Однажды утром я вышла на утреннее построение. По плацу, выжженному утренним солнцем, нёсся ледяной ветер. Не настоящий, а магический. Отчаянный, колкий, сбивающий с ног. Я стояла неподвижно, упираясь посохом в каменные плиты, и пыталась дышать ровно. Каждая клетка тела кричала от напряжения.

Передо мной, в десяти шагах, стоял капитан Валерон. Руки за спиной, взгляд спокоен. Только лёгкая рябь в раскалённом воздухе вокруг него выдавала его работу. Это он создавал этот ветер. Не для того, чтобы свалить меня. Для того чтобы я научилась ему противостоять.

– Концентрация, адептка Валь, – его голос пробивался сквозь вой стихии, чёткий и ровный, как удар меча по наковальне. – Не боритесь с потоком. Найдите в нём пустоты и стойте там. Ваш лёд – не щит. Он ваш фундамент.

Я зажмурилась, пытаясь сделать то, о чём он говорил. После двух недель ежедневных утренних «уроков» мы перешли от тихих медитаций в пустом зале к… этому. Кай называл это «активной стабилизацией». Я называла это адской пыткой. Мало того, что нужно было удерживать в голове ту самую «стену», запирающую боль, так теперь ещё и тело должно было эффективно и без сбоев работать в условиях магического шторма.

Посох дрожал в руках. Мой лёд, всегда послушный, сейчас метался внутри, пытаясь вырваться наружу и создать барьер. Но капитан Валерон запретил:

– Если вы начнёте защищаться грубой силой, потратите все силы за минуту и рухнете, адептка Валь Аномалия будет ждать дольше. Учитесь экономить резервы своего магического источника. Быть тише воды, ниже травы.

Я сделала шаг вправо, туда, где давление ветра ощущалось чуть слабее. Потом ещё. Движения были скованными, медленными, будто сейчас шла по дну ледяной реки, зато не падала. Внезапно ветер стих. Чуть не рухнула вперёд от неожиданности. С досадой на саму себя поняла, что едва удержала равновесие.

– Уже гораздо лучше, – констатировал Кай. Он почти никогда не улыбался, но в его глазах я уже научилась различать одобрение. Едва заметное смягчение жёстких золотых искр. – Вы начинаете чувствовать структуру магического давления. Это основа. Завтра добавим движение противника.

– Противника? – переспросила, с трудом переводя дух.

Рубашка прилипла к спине, но от меня, как всегда, тянуло холодком.

– Упрощённую иллюзию, – уточнил он, подходя ближе. От него пахло озоном и тёплым камнем. – Тварь из Трещины не будет стоять и смотреть, как вы уворачиваетесь. Она нападёт. Нужно уметь сохранять внутренний щит даже о время движения или в бою.

Он остановился в паре шагов, изучающе глядя на меня.

– Вы устали. На сегодня достаточно. Отбой.

Я кивнула, слишком измотанная, чтобы говорить. Прошла мимо него, направляясь к выходу с плаца. Мои ноги были ватными.

– Роксана.

Я обернулась. Он всё так же стоял на прежнем месте, солнце зажигало белые блики на его чёрных волосах.

– Ваш кристалл, – сказал он. – Обруч держит трещину, но не восстанавливает структуру. Вам нужен новый фокус.

У меня сжалось сердце. Этот посох… для меня больше, чем просто оружие.

– Знаю, – глухо ответила я. – Но подходящий ледяной кристалл такого калибра… Его не найти в ваших лавках.

– Я знаю, где его можно добыть, – сказал он так просто, будто говорил о погоде. – В Глубоких Ледяных пещерах. В трёх днях пути от Академии. Там есть жилы. Есть один нюанс: это территория повышенной аномальной активности. Идти туда в одиночку самоубийство.

Он сделал паузу, давая словам повиснуть в воздухе.

– В пятницу туда отправляется патруль для взятия проб. Команда из трёх драконов. Есть место для специалиста по холоду и выживанию в подобных локациях. Работа опасная. Оплата – крупный ледяной кристалл и стандартный гонорар гильдии.

Несколько мгновений просто молча смотрела на него, пытаясь понять подвох. Почему он предлагает это мне? Из вежливости? Из жалости? Чтобы проверить?

– Почему я? – спросила прямо.

Золотые глаза сузились:

– Потому что вы перспективный и единственный специалист по холоду в радиусе пятидесяти миль, не считая меня. Ещё ваш текущий фокус – слабое место. В бою он может подвести. А я, как уже говорил, не люблю терять подчинённых. Вы берёте задание и получаете инструмент, который не подведёт. Если отказываетесь – продолжаете рисковать собой и теми, кто будет рядом. Выбор за вами.

Он не давил. Спокойно констатировал факты. В этом и заключалась страшная сила его аргументов.

– Кто в патруле? – спросила я.

– Я, – ответил он. – Элира из клана Огненных Крыльев. Таринн Зелёный Коготь.

Элира. Его «официальная» невеста. Та самая, что смотрела на меня в столовой, будто на насекомое. И Таринн… тот самый обаятельный дракон с каштановыми кудрями, который на прошлой неделе «случайно» оказался рядом, когда я разбирала карты в библиотеке, и предложил помощь. Слишком улыбчивый, доброжелательный и внимательный. И Кай. Три дня пути. В замкнутом пространстве. С необходимостью доверять им свою спину.

– Если я соглашусь, – начала я, подбирая слова, – то на каких условиях? Я подчиняюсь вам как командиру патруля или…

– В походе я – командир, – отрезал он. – Мои приказы, касающиеся безопасности и выполнения задачи, не обсуждаются. Во всём остальном вы специалист-консультант. Ваше мнение будет учтено. Но последнее слово – за мной. Таковы правила любого совместного патруля гильдии и Академии. Вы с ними знакомы.

Да, знакома. Это был стандартный протокол. Честно и прозрачно.

– Я подумаю, – сказала едва слышно.

– У вас есть время до завтрашнего вечера, – кивнул он. – Теперь идите. Отдохните. Перед этим поешьте что-нибудь горячее. Вы тратили слишком много энергии на удержание холода внутри.

Дракон повернулся и пошёл прочь, оставив меня одну на раскалённом плацу. Его слова «поешьте что-нибудь горячее» звучали не как забота, а как врачебная рекомендация. Сухо, технично, но почему-то именно это засело в голове.

Я побрела в сторону общежития для приглашённых специалистов. Мысли путались. Кристалл. Пещеры. Три дня. Элира. Таринн. Капитан Кай Валерон. Его золотые глаза, говорящие о последнем слове.

Я вошла в нашу с Тарин небольшую, аскетичную комнату. Соседки сейчас там не было. Прислонила посох к стене. Треснувший кристалл тускло светился под серебряным обручем. Кай был прав. Это было моё слабое место. Если в бою он расколется окончательно… Последствия могут оказаться фатальными не только для меня.

Подошла к узкому окну, выходившему во внутренний двор Академии. Там, у фонтана, собралась группа молодых драконов. Среди них я узнала Элиру. Она что-то рассказывала, жестикулируя, и все вокруг смеялись. Девушка была красива, сильна и уверена в себе. Полная противоположность мне.

Потом мой взгляд уловил другое движение. Из тени аркады вышел Таринн. Он не присоединился к компании, а остановился поодаль, его взгляд скользнул по окнам нашего корпуса. На мгновение мне показалось, что он смотрит прямо на моё окно. Потом молодой земляной дракон улыбнулся чему-то своему, поправил прядь каштановых волос и неспешно зашагал прочь, в сторону библиотечной башни.

Холодок, не имеющий отношения к магии, пробежал по спине. Не страх, а предчувствие сложной игры, в которую меня только что пригласили. Добровольно-принудительно.

Я отвернулась от окна. На столе лежал стандартный паёк – хлеб, сыр, сухофрукты. «Поешьте что-нибудь горячее». Недовольно сжала губы. Потом резко развернулась и вышла

Решение созревало с каждым шагом. Оно было безрассудным, опасным и единственно возможным.

Я шла за кристаллом. Просто потому, что не могла позволить себе слабость. Ещё где-то в глубине, под всеми этими практичными соображениями, шевелилось другое, тёмное и любопытное. Я хотела посмотреть, как Кай Валерон ведёт патруль. Увидеть Элиру и Таринна в настоящем деле. Проверить себя в реальных условиях, а не на тренировочном плацу.

И ещё… безумно желала узнать, что было в том блокноте. Мысль, глупая и навязчивая, как зудящая днём и ночью рана. Он так и не вспомнил о нём или просто сделал вид. Блокнот исчез с лавки уже на следующий же день.

В чайной было пусто. Пожилая женщина-человек, Магда, молча поставила передо мной миску с дымящейся похлёбкой. Поблагодарила повариху, откусила кусок хлеба и взяла ложку, но не стала есть сразу. Просто смотрела на пар, поднимающийся над глиняной миской. Три дня в пещерах со льдом и огнём. Это вызов и взрослое испытание.

Потом неспешно принялась за еду, наслаждаясь богатым ароматом и вкусом сытного варева. Доела последние капли, ощущая, как тепло медленно растекается по промёрзшему за день телу. Решение было принято. Завтра я дам ему ответ.

А сегодня… сегодня мне предстояло самое сложное. Построить в голове не просто стену, а целую крепость. Чтобы ничто не могло прорваться наружу и стать уязвимостью. Ни страх, ни любопытство, ни странное, колкое чувство, возникающее, когда золотые глаза оценивают мои успехи.

Ни для аномалии, ни для капитана Кая Валерона.

Глава 7

В пятницу, за час до рассвета, я стояла у Северных ворот Академии. Вместо формы – прочный дорожный плащ поверх кожаной брони. За спиной непривычно лёгкий ранец. Без посоха. Треснувший кристалл, завёрнутый в толстый войлок, лежал на дне, рядом с сухими пайками и парой простейших зелий от алхимика Вальтера. Он вручил их мне накануне без лишних слов. Только многозначительно хмыкнул:

– Не замерзай там, девочка. Также смотри, чтобы они не перегрелись.

Под «они», я полагала, он имел в виду всех троих драконов.

Воздух был холодным и резким, пахнущим хвоей и далёкой гарью – вечным дыханием Трещины. Я ждала, стараясь дышать ровно и удерживая в голове ту самую «крепость». Книга с болью была заперта. На соседней полке лежал тонкий том под названием «Ледяные пещеры: карты и отчёты», который я проштудировала за ночь. Свежий, едва начатый том сегодняшнего дня пока пустовал. Я намеревалась заполнить его сухими фактами, а не чувствами.

Первой пришла Элира. Она появилась из предрассветной мглы бесшумно, как и подобает грациозному хищнику. На ней была не броня, а что-то среднее между лёгкими доспехами и удобной походной одеждой алого оттенка, с чёрной вышивкой в виде языков пламени по краям. Медно-рыжие волосы были туго заплетены в сложную косу, обвивающую голову как корона. Она окинула меня оценивающим взглядом с ног до головы.

– Не передумала? – спросила девушка без предисловий, поправляя ремень на поясе, где висела изящная, но смертоносно выглядящая пара изогнутых клинков.

– Нет, – ответила я так же коротко.

– Надеюсь, ты осознаёшь, что это не пикник. Если замёрзнешь или запаникуешь, мы тебя тащить не будем. Задание важнее.

– Мне не понадобится, чтобы со мной нянчились, – сказала, глядя прямо на её карие, чуть раскосые глаза. –Если понадобится, значит, задание уже провалено, и вам будет не до меня.

Уголок её губ дёрнулся. Не в улыбку. Скорее, в признание того, что я блестяще парировала её удар.

– Посмотрим, – процедила драконица и отвернулась.

Принялась демонстративно проверять снаряжение, игнорируя моё присутствие.

Следующим появился Таринн. Он словно принёс с собой кусочек утра. От него веяло запахом свежей земли, дождя и чего-то цветочного. Его каштановые кудри были чуть растрёпаны, зелёные глаза блестели азартом. На драконе был зелёный плащ поверх практичной коричневой кожаной брони. На боку висел не клинок, а странный посох с живым, пульсирующим изумрудным кристаллом на конце.

– Прекрасное утро для начала приключения, не правда ли, очаровательные дамы? – воскликнул он, одаривая нас обеих ослепительной улыбкой. Его взгляд скользнул по мне, затем по Элире, будто сравнивая и находя каждую прекрасной по-своему. – Элира, ты, как всегда, воплощение грозного пламени. А Роксана… вы выглядите так, будто сама зима решила отправиться с нами на прогулку. Завораживающе.

Рыжеволосая язва фыркнула. Я не отреагировала, продолжая смотреть на ворота.

– Надеюсь, вы оба помните, что наша цель – не «прогулка», а сбор образцов и обеспечение безопасности специалиста, – раздался твёрдый, знакомый голос.

Кай Валерон неожиданно подошёл с внутренней стороны двора. Он был одет в свою стандартную тёмную униформу стражи, но без парадных элементов. Только практичная броня. На поясе – длинный меч, за спиной – компактный, но вместительный ранец. Его взгляд, холодный и собранный, обвёл всех нас, вынося мгновенную оценку.

– Все готовы? Проверьте снаряжение последний раз. Походный строй: я впереди, за мной – адептка Валь. Элира – левый фланг, Таринн – правый. Дистанция – пять шагов. Никаких отлучек без моего приказа. В пещерах – мой приказ закон. Вопросы?

Их не было. Элира кивнула с видом человека, которому эти правила давно известны. Таринн сделал игривый полупоклон: «Как пожелаете, мой капитан!»

– Тогда пошли, – Кай повернулся и жестом велел страже у ворот открыть тяжёлую решётку. – До наступления темноты нужно пройти первый рубеж.

Мы вышли за стены Академии. Сначала перемещались по хорошо натоптанной тропе, петлявшей среди низкорослых, искривлённых аномалиями сосен. Воздух с каждой сотней шагов становился плотнее, магия в нём – ощутимее. Она вибрировала в моей крови, как металл на морозе.

Я скользила за широкой спиной Кая, стараясь не наступать ему на пятки, но и не отставать. Элира шла слева. Её внимательный взгляд постоянно сканировал окрестности. Таринн – справа. Он, казалось, наслаждался пейзажем, время от времени указывая на какой-нибудь странный цветок или причудливую форму скалы с восторженными комментариями.

– Смотрите-ка, морозный лишайник уже сменил цвет на фосфоресцирующий! Прелесть! О, а вон те камни… Кажется, они дышат. Вы чувствуете?

– Чувствую, что если ты не перестанешь орать на весь лес, то мы скоро почувствуем не только камни, –

– Боюсь, наша прекрасная Элира права, – не оборачиваясь, сказал Кай. – Тише, Таринн. Мы уже в зоне, где слух – не меньшее оружие, чем зрение.

Земляной дракон притворно вздохнул, но притих. Правда, ненадолго.

Первая половина дня прошла без происшествий. Останавливались мы только для коротких привалов, чтобы попить и свериться с маршрутной картой. Общались мало. Кай отдавал лаконичные команды. Элира бросала колкие, но дельные замечания о маршруте. Я молчала, экономя силы и следя за своими внутренними барьерами. Тварей не было видно, но ощущение, что за нами наблюдают, меня не покидало.

Всё изменилось после полудня, когда мы начали спускаться в глубокий овраг, ведущий к предгорьям, где находились пещеры. Воздух стал влажным и тяжёлым, заструился туман. Не белый, а с сизоватым, ядовитым отливом.

– Аномальный туман, – тихо сказал Кай, жестом приказывая замедлить шаг. – Не вдыхать глубоко. Держитесь ближе друг к другу. Адептка Валь, можете создать лёгкую ледяную пелену перед своим лицом? Фильтр.

Я кивнула и, не останавливаясь, сделала лёгкое движение пальцами. Тончайшая, почти невидимая плёнка из инея легла на мои губы и нос, охлаждая и очищая входящий воздух. Кай наблюдал за мной краем глаза и одобрительно кивнул.

– Элира, Таринн, – обратился он к ним. – Есть способ прикрыть дыхание?

Драконица брезгливо поморщилась, и вокруг её головы на мгновение вспыхнуло и погасло слабое марево жара. Она, видимо, просто выжигала ядовитые частицы. Таринн же улыбнулся и постучал своим посохом по собственной ладони. Из кристалла выползли тонкие, похожие на папоротник ростки зелёного света и обвили его лицо, создавая подобие маски.

– Природа – лучший фильтр, мой дорогой капитан, – провозгласил он.

Мы углубились в туман. Видимость упала до нескольких шагов. Звуки приглушились. Вот тогда я и услышала это. Сначала тихо, будто шорох множества лапок по мху. Потом громче. Цокот когтей по камню. Со всех сторон.

– Сомкнуть строй! – рявкнул Кай, и в его голосе впервые прозвучала сталь. Он мгновенно развернулся, становясь спиной к нам, меч уже в его руке. – Кольцо! Роксана, в центр!

Элира и Таринн, отбросив все разногласия, сомкнулись вокруг меня, приняв боевые стойки. Из тумана, словно из ниоткуда, выплыли фигуры. Неуклюжие, длиннорукие, с кожей цвета заплесневелого камня. Калидоры. Их было много. Десять. Пятнадцать. Мерцающие жёлтые глаза были устремлены на нас. На меня. Я почувствовала, как сквозь мой ледяной фильтр пробивается знакомый, тошнотворный запах – запах боли и страха. Но на этот раз это был не мой страх. Это был их голод.

– Они чуют сильную магию, – сквозь зубы проговорила Элира. – Особенно незащищённую.

Одна из тварей, крупнее других, издала скрежещущий звук и бросилась вперёд – не на Кая или Элиру, а в разрыв между Таринном и мной. Шатен вскрикнул, скорее от удивления, чем от страха, и взмахнул посохом. Из земли перед тварью взметнулись толстые корни, опутав её. Но она была сильна и рвала их с яростью.

Кай встретил следующую пару ударом меча, вспышка пламени на лезвии на мгновение озарила туман. Элира, вереща от ярости, вписалась в круговой танец со своими клинками, оставляя на серой плоти тварей обугленные полосы.

Я стояла в центре, посох сжимала так, что пальцы немели. Инстинкт требовал ударить, заморозить, защититься. Но я помнила слова Кая. Экономить силы. Быть фундаментом.

– Роксана, лёд под ноги! – крикнул Кай, отбивая удар когтистой лапы. – Чтобы стало слишком скользко для них!

Я поняла. Не атака. Контроль территории. Присела и ударила кулаком по земле. Волна инея, резкая и целенаправленная, рванула от меня по кругу, покрывая камни и мох гладким, зеркальным льдом.

Калидоры, рванувшие было вперёд, поскользнулись изавалились с дикими воплями. Элира, использовав момент, добила одну тварь. Кай, улучив секунду, пронзил другую. Таринн, наконец, справившись со своей тварью, оглушил её ударом посоха по голове.

Увы, их было слишком много. Туман сгущался, а вместе с ним росло и число монстров. Они, казалось, материализовались из самой сырости.

– Капитан! – крикнула Элира, отступая под напором. – Их не перебить! Нужно прорываться!

Каю не нужно было это объяснять. Его взгляд метнулся ко мне.

– Роксана! Ослепляющая Вспышка Льда! Прямо сейчас!

Он просил не убийственную волну, которая истощит меня, а сигнал. Яростный, яркий сигнал. Я вскинула руки, сконцентрировав весь холод не в удар, а в свет. В ослепительно-белую, немую вспышку чистого льда, которая на миг прорезала туман, ослепив тварей и открыв путь назад, к скальной стене оврага.

– Отход! – загремел Кай. – К скале! Таринн, прикрой тыл!

Мы рванули, спотыкаясь на льду, который я же и создала. Калидоры, ослеплённые и оглушённые, на мгновение отстали. Мы добежали до скалы, где было хоть какое-то прикрытие с одной стороны.

– Спиной к камню! – скомандовал Кай, его дыхание было ровным, но на лбу блестел пот. – Роксана, можешь поднять ледяную стену? Хотя бы на время, чтобы перевести дух.

Я, задыхаясь, кивнула. Силы были на исходе, но отступать было некуда. Я упала на колени, вдавила ладони в холодный камень и выпустила оставшийся лёд. Не стену, а скорее низкий, толстый барьер, зубчатый и скользкий, полукругом перед нами. Он вырос с хрустом, отсекая нас от основного роя.

Наступила тишина, нарушаемая только нашим тяжёлым дыханием и скрежетом когтей по льду с другой стороны барьера. Он долго не продержится.

Элира, прислонившись к скале, вытирала клинок. Её взгляд упал на меня. В нём не было прежнего презрения. Была усталая, неохотная оценка.

– Неплохо… для человечки, – нехотя выдохнула она. – Лёд очень вовремя.

Тарин, бледный, но всё ещё с попыткой улыбки, присвистнул.

– Вот это да! Я думал, мы станем ужином. Капитан, вы знали, что она может так?

Кай не ответил ему. Он смотрел на меня, на мои трясущиеся от напряжения руки, впившиеся в камень. Потом шагнул ближе, закрыв собой от взглядов других своим телом.

– Глубокий вдох, – сказал он тихо, так, что слышала только я. Его золотые глаза были полны искренней тревоги и непривычной заботы. – Вы целы, Роксана? Ранений нет?

Я смогла лишь кивнуть, слишком уставшая, чтобы говорить.

– Хорошо, – он выпрямился, обращаясь ко всем. – Передышка – пять минут. Приводите себя в порядок. Потом прорываемся к пещерам. Туда они вряд ли пойдут. Слишком сухо. – Он снова посмотрел на мой барьер, из которого уже посыпались первые сколотые куски льда. – Адептка Валь сработала

Он сказал это не как похвалу, а как констатацию факта. Но в условиях, где минуту назад нас могли разорвать, это звучало весомее любой похвалы. Элира промолчала. Таринн присвистнул ещё раз, но уже без былой игривости, а с оттенком уважения.

Я оторвала ладони от камня, чувствуя, как лёд внутри меня почти иссяк, превратившись в жалкую струйку. Но «крепость» в голове, которую строила всё утро, стояла. Даже сейчас. Она устояла перед страхом, болью и голодом кровожадных тварей. Перед странным, тёплым чувством, которое пробралось внутрь, когда его спина закрыла меня от чужих глаз.

Калидоры снаружи яростно скребли когтями по льду. Пять минут истекали. Впереди были пещеры. И где-то в их глубине – кристалл, ради которого я решилась на эту опасную авантюру.

Глава 8

Ледяной барьер трещал. Каждый удар когтей калидоров откалывал от него осколки, похожие на мелкие кусочки серебристого хрусталя. Пять минут, которые капитан Валерон назвал передышкой, истекали.

– Они не уйдут, – сквозь зубы процедила Элира, не отрывая взгляда от трещавшей стены. – Их привела сюда аномалия. Или… – взгляд драконицы скользнул по мне, – сильный всплеск магии.

Я не стала оправдываться. Сидела, прислонившись спиной к холодному камню скалы, и пыталась хоть немного восстановить силы. Руки тряслись. Лёд внутри, который всегда готов к действию, теперь почти иссяк и был скуден, как ручеёк на исходе зимы. Кай был прав, я потратила почти всё на этот барьер.

– В пещерах суше, – сказал капитан. Его голос был спокоен, но в нём появилась новая нота – жёсткая, безжалостная решимость. – Они не рискнут углубиться. Добегаем до входа, отсекаем хвост и заваливаем проход. План понятен?

Элира кивнула одним резким движением. Таринн, бледный, но собранный, сжал свой посох.

– Я могу создать заграждение из корней у входа, капитан. На пару минут.

– Хватит. Роксана?

Я подняла на него глаза. В его золотых глазах не было ни упрёка, ни сомнения. Был расчёт. Он оценивал мои потенциальные возможности спастись.

– Бежать смогу, – выдохнула я. – Драться… недолго.

– Драться буду я, – отрезал он. – Ваша задача – не отставать. Элира, ты с ней. Таринн – со мной на прорыв. По моей команде – барьер падает, и мы бежим. Все готовы?

У нас всё равно не было ни единого другого шанса спастись. Лучшего варианта не предполагалось.

Кай подошёл к ледяной стене, положил на неё ладонь. От его прикосновения лёд не растаял, а… затрещал по-новому, изнутри, будто капитан налил в его структуру раскалённой стали.

– Вперёд! – крикнул он.

Я разжала пальцы, отпустив последнюю связь с барьером. Он не рухнул, а взорвался в сторону калидоров, тысячью острых осколков. Вопли тварей смешались со звоном льда. В образовавшийся проход рванули Кай и Таринн, сметая ослеплённых, израненных существ.

– Бежим! – крикнула Элира, хватая меня за локоть.

Мы понеслись за ними. Ноги подкашивались, в глазах темнело от усталости, но адреналин и животный страх гнали вперёд. Кай впереди расчищал путь короткими, яростными взрывами пламени. Таринн, бежавший сбоку, взмахами посоха заставлял землю вздыматься под ногами преследователей.

Вход в пещеру зиял в скале, как чёрная пасть. Оттуда тянуло таким холодом, от которого мой собственный внутренний лёд встрепенулся. Не от страха, а от родственного узнавания.

– Внутрь! – Кай, уже стоявший у входа, отшвырнул последнего калидора и жестом вгонял нас в темноту. – Не задерживайтесь!

Мы влетели в пещеру. Таринн, оказавшись последним, развернулся и вогнал посох в землю на пороге. Из камня взметнулись сплетённые, толщиной в руку корни, намертво запечатав проход. Снаружи послышались бессильные удары и скрежет.

Наступила тишина. Её нарушали только наши тяжёлые, хриплые вздохи. Света почти не было. Его заменяло тусклое, зеленоватое свечение мхов на стенах и слабая искорка, теплившаяся на ладони Кая.

Я опустилась на колени, пытаясь отдышаться. Воздух в пещере был иным – не просто холодным. Удивительно густым, насыщенным древней, спящей магией. Она давила на виски, как тяжёлый бархат.

– Все целы? – спросил капитан, его голос глухо отозвался в подземелье.

– Живы, – откликнулась Элира. Она уже стояла, вытирая клинки, её дыхание быстро выровнялось. – Таринн, сколько твои корни продержатся?

– До утра, не меньше, – ответил дракон, прислоняясь к стене. Его лицо в призрачном свете мхов казалось усталым, но глаза блестели. – Но это, друзья мои, была лишь первая серия нашего увлекательного приключения.

Кай проигнорировал его реплику. Его взгляд упал на меня.

– Адептка Валь, как вы?

– Цела, – выдохнула я, поднимаясь. Ноги всё ещё дрожали, но держали. – Опустошена, но цела.

Он кивнул и погасил огонёк на ладони. Теперь единственным источником света были мхи и слабое, голубоватое сияние, исходившее от стен пещеры. От самого льда.

Мы стояли в преддверии огромного подземного царства. Туннель уходил вниз, в темноту, но даже здесь, у входа, стены сверкали вкраплениями кристаллов и были покрыты слоями векового, никогда не таявшего инея.

– Это место… – начала я, но голос сорвался.

– Да, – коротко сказал Кай. – Оно живёт и помнит. Держите свои эмоции при себе. Здесь они… материальны.

Как будто в ответ на его слова воздух передо мной заколебался. Из морозной дымки сложился контур… нет, не контур, а тень. Девичья фигура в простом платье. Знакомый наклон головы.

Лилия.

Из прошлого, из памяти. Она смотрела на меня не глазами, а пустотами, полными тихой грусти. Губы шевельнулись беззвучным шёпотом: «Рокс… почему он?..»

Ледяной коготь сжал мне горло. Это была не атака. Это была иллюзия, вытянутая из самой глубины моего разума, из той самой «книги», которую я так тщательно заперла. На мгновение застыла, не в силах пошевелиться, чувствуя, как холодный пот стекает по спине.

– Валь! – Резкий, как удар, голос Кая разрезал морок. Его рука грубо схватила меня за плечо, встряхнула. – Это не она. Просто эхо прошлого. Оттолкни его.

Я зажмурилась, пытаясь найти в себе хоть каплю силы, чтобы восстановить стену. Но иллюзия была тоньше и коварнее любой боли. Она шептала голосом сестры, пахла её духами…

– Элира! – рявкнул Кай, не отпуская меня. – Тебе своё показывают?

– Мерзость… – прозвучал её сдавленный голос.

Я открыла глаза. Элира стояла в боевой стойке, клинки наготове, но её взгляд был

– Убирайся! Ты мёртв! Я тебя убила!

Её демон. У каждого из нас он был свой.

Таринн, бледный как смерть, прислонился лбом к ледяной стене, его губы беззвучно шептали что-то, а по щеке катилась единственная, неожиданная слеза. Даже его вечный флёр беззаботности был смыт этим местом.

Только Кай стоял твёрдо. Его лицо было каменной маской, но в глазах бушевала настоящая буря. Он смотрел куда-то поверх наших голов, в темноту. Его челюсть была сжата так, что казалось, лопнут кости.

– Слушайте мой голос, – проговорил он, и его слова падали, как тяжёлые камни, заглушая шёпот иллюзий. – Это не ваше прошлое. Это паразит, питающийся вашей слабостью. Он хочет, чтобы вы застряли здесь. Не дайте ему сломать и пленить вас. Идите за мной. Шаг за шагом. Концентрируйтесь на моём голосе. На моей спине. На реальности.

Он всё ещё держал меня за плечо. Его пальцы были обжигающе горячими, даже через ткань форменной куртки. Этот жар был якорем. Единственной точкой опоры в плывущем мире кошмаров.

Я сделала шаг. Потом ещё один. Отвернулась от призрака Лилии, заставив себя смотреть только на его спину. На спасительный контур плеч в потрёпанном мундире.

Элира, с диким рычанием встряхнув головой, последовала за нами, ломая клинком невидимые путы. Таринн оттолкнулся от стены, провёл рукой по лицу, смахивая слабость, и зашагал следом. Его обычная улыбка так и не вернулась к нему.

Мы шли вниз по туннелю, окружённые шепчущими тенями. Они не нападали, но нам приходилось отчаянно сопротивляться. Каждому из нас приходилось вести свою тихую, ужасную войну. Единственным общим знаменателем, единственной правдой в этом безумии был голос Кая, отдающий приказы. Само его присутствие стало якорем, твёрдое и незыблемое, как скала.

В тот момент я ненавидела его чуть меньше. Боялась этой мысли больше, чем любого призрака из прошлого. С ужасом начинала понимать, что драконы, как люди или представители любой другой расы, бывают разные. Капитан Валерон относился к брату своего друга и союзника, как к грязному пятну на репутации древнего рода Пепел. Его взгляд каждый раз леденел и становился презрительным, когда он видел этого бесполезного на его взгляд прожигателя жизни и любителя женщин.

Тишина после иллюзий была хуже любого шума. Она была тяжёлой, налитой ожиданием. Словно пещера затаила дыхание, наблюдая, выдержали мы её первый тест или нет.

Мы шли гуськом. Кай впереди, его силуэт был единственным твёрдым пятном в колышущейся голубоватой мгле. Я – за ним, на расстоянии вытянутой руки. Если бы он остановился, я бы упёрлась в его спину. Элира – позади меня, её шаги были чересчур громкими в этой давящей тишине. Таринн замыкал, его посох чуть звенел о лёд при каждом шаге.

Туннель нырял вниз, петлял, иногда раздваивался. Кай выбирал путь без колебаний, будто у него перед глазами была карта. Возможно, так оно и было. Только она была в его памяти, а не на пергаменте. Просто хранила воспоминания о прошлых разведках.

– Держите дистанцию, – его голос, приглушённый, вернул меня к реальности. – Не наступайте на тени. Ступайте только туда, куда ставил ногу я.

Внимательно посмотрела себе под ноги. Пол пещеры был неровным, покрытым слоем инея, но кое-где между кристаллами пролегали тёмные, будто бы более глубокие, полосы. Они не отражали свет, а поглощали.

– Что это? – не удержалась я, нарушая его запрет на вопросы.

– Память, – ответил он так же коротко. – Провалы в памяти пещеры. Попадёшь в них – вынырнешь не скоро и не факт, что в своём уме.

Больше вопросов не было. Мы шли, ступая след в след, как по минному полю. Воздух густел с каждым шагом. Холод, который сначала был родным, теперь начинал давить. Это был не мой холод. Это был холод веков, абсолютного одиночества и забвения. От него хотелось сжаться в комок и замереть навсегда.

Внезапно туннель расширился, вырвавшись в огромный грот. Я замерла на пороге, дыхание перехватило.

Перед нами было целое подземное небо.

Свод грота уходил ввысь, теряясь в темноте, и с него свисали тысячи, десятки тысяч ледяных сталактитов. Они переливались внутренним светом – голубым, сиреневым, изумрудно-зелёным. Казалось, будто смотришь на звёзды сквозь толщу замороженного океана. В самом центре грота, на возвышении из чистейшего, как стекло, льда, росла жила.

Это не было просто скоплением бесценных для любого мага или артефактора самоцветов. Монументальная скульптура, созданная природой за миллионы лет. Кристаллы выстреливали из ледяного сердца грота, как лучи, сплетаясь в причудливые, идеально симметричные спирали. В их сердцевинах пульсировал свет. Величавый, как сердцебиение спящего гиганта.

– Святилище Хлада, – тихо, с неподдельным благоговением произнёс Таринн, нарушив тишину. – Я читал… но вижу впервые…

– Молчать, – отрезал Кай, но даже в его голосе прозвучала тень того же чувства. Это было место силы, и даже он, капитан Валерон, не мог остаться к нему равнодушным. – Цель – центральный кристалл на третьей спирали слева. Он подходящего размера и чистоты. Берём его и уходим. Ничего больше не трогать. Ни на что не смотреть слишком долго.

Он сделал шаг вперёд, и в тот же миг свет в гроте изменился.

Глава 9

Мерцание кристаллов сменилось ровным, холодным сиянием. Воздух загустел до состояния желе. А с центрального ледяного пьедестала, будто вырастая из самого льда, поднялась фигура.

Она была огромной, вдвое выше Кая, и состояла из того же прозрачного, сверкающего льда, что и вся пещера. Это был не мёртвый кристалл, а удивительное живое существо. Длинные, как сосульки, пальцы, плавные, текучие линии тела. Вместо лица лишь гладкая маска, на которой свет играл, создавая иллюзию то пустых глазниц, то сурового, нечеловеческого лика.

Страж.

Он не двигался. Пока просто стоял на месте, заполняя собой пространство грота. В этот миг от него исходила такая волна безмолвного, абсолютного авторитета, что у меня похолодели не только руки, а всё внутри.

– Элементаль Льда, – беззвучно прошептал Таринн. – Дух этого места…

– Знаю, – сквозь зубы выдавил Кай. Он не отступил ни на шаг, но его рука медленно легла на эфес меча. – Роксана. Он твой. Поговори с ним.

У меня отвисла челюсть. Мой?!

– Я… я не умею говорить с духами! – выдавила я.

– Не словами, – не оборачиваясь, сказал он. –

Элементаль медленно повернул свою безликую голову. Казалось, он смотрел прямо на меня. Внутри всё сжалось в ледяной ком. Мой собственный лёд, ничтожный и жалкий по сравнению с этой древней мощью, забился где-то глубоко, в страхе и… признании. Это была его стихия. Его царь.

Я сделала шаг вперёд, выйдя из-за спины Кая. Ноги дрожали. Оставила посох у стены. Сейчас он был бесполезен. Просто встала, чувствуя, как холодный пол пещеры выжигает последние остатки тепла из моих ботинок.

Доверчиво протянула вперёд пустые ладони. Не для атаки. Для… демонстрации добрых намерений.

Я не знала, что делаю. Действовала инстинктивно. Выпустила наружу тот самый скудный ручеёк своего льда, что во мне ещё оставался. Не стену, не шип. Просто чувство родства и уважения. Вежливую просьбу о помощи и огромной, всепоглощающей потребности:

«Мне нужен твой кристалл. Не для игры, не для богатства, а чтобы защищать свою и чужую свободу и жизни. Не хочу быть слабой, досадной обузой. Чтобы… стать сильнее, чем моя глубинная боль, мне нужен кристалл морозного льда взамен того, который пал в битве с тварями из Дымящейся Трещины», – я не произнесла ни слова, но, кажется, сказала всё.

Элементаль замер. Свет в его ледяном теле запульсировал чуть быстрее. Он медленно поднял руку и указал не на меня, а на центральную жилу. Длинный, острый палец тронул один из кристаллов. Тот самый, на который указал Кай.

Роскошный камень мгновенно… отозвался. Вздохнул тихим, серебристым звоном, который прокатился по всему гроту. Затем, без малейшего усилия, будто спелое яблоко, отделился от жилы и плавно поплыл по воздуху ко мне. Я стояла, не дыша, наблюдая, как частица этого древнего сердца плывёт прямо ко мне и опускается в подставленные ладони. Такого бурного и тёплого восторга я не ощущала с раннего детства. Он был размером с кулак крупного взрослого мужчины, идеально чистым. Внутри щедрого дара бушевала целая буря замерзшего света.

Кристалл коснулся моих пальцев, и мир взорвался.

Не болью. Знанием. Мгновенной, всесокрушающей вспышкой понимания. Я увидела… нет, почувствовала возраст пещеры. Первую трещину во льду. Рост кристаллов, веками. Тихие шаги других искателей. Боль некоторых. Жадность других. И… знакомую боль. Свою собственную. Отражённую и увеличенную в тысячу раз. Мою ненависть, моё горе, мой страх. Всё это уже было здесь, впитано льдом и переработано в тихую, холодную печаль.

Элементаль не просто дал мне кристалл.

Он показал мне зеркало, в котором моя ярость выглядела маленькой, жалкой… и бесконечно одинокой.

Прозрачный голубовато-серебристый камень стал тёплым в моих руках. Я почувствовала его тяжесть и реальный вес. Он был безупречен и великолепен. Погладила безупречную поверхность подушечками пальцев и ощутила, как его сила тихим, мощным потоком вливается в моё опустошённое нутро, не заполняя, а… уравновешивая мою истинную суть.

Когда я подняла глаза, элементаль исчез. Свет в гроте снова стал мерцающим, безличным. Ледяной пьедестал в центре был пуст. Кристалл, который только что был его частью, теперь лежал у меня на ладонях.

Тишину нарушил Кай.

– Всё. Теперь быстро уходим.

В его голосе не было одобрения. Было напряжение. Он чувствовал и видел что-то, чего не осознавали мы.

Я судорожно кивнула, заворачивая кристалл в кусок плотной ткани из своего рюкзака. Он жёг ладони даже сквозь ткань, но это был хороший, живой жар.

Мы развернулись и почти побежали обратно по туннелю. На этот раз нас не преследовали ни тени, ни иллюзии.

Только когда мы уже увидели вдалеке тусклый свет заросшего корнями входа, Кай, не замедляя шага, бросил через плечо:

– Вы взяли не просто кристалл, адептка Валь. Вы оказались достойны этого места древней ледяной силы. Оно знает о вас. Запомните это. Вы хорошо справились. Можете собой гордиться.

Я не нашлась, что ответить. Нежно прижимала к груди свёрток, внутри которого пульсировало сердце древнего льда, и ясно понимала, что капитан Валерон прав.

Также осознала, что что-то изменилось не в моём боевом посохе, а во мне.

Судя по пристальному и странно тёплому взгляду Кая перед выходом на свет, изменилось и его отношение к человеческой адептке, попавшей сюда по обмену.

Мы вырвались на поверхность, когда солнце уже клонилось к вершинам сосен. Слепящий после подземной синевы свет ударил в глаза. Я прикрыла их рукой, всё ещё сжимая в другой свёрток с кристаллом. Он вибрировал, будто живой, отзываясь на биение моего сердца.

Корни Таринна у входа почернели и рассыпались в труху, как только последний из нас переступил порог. От калидоров не осталось и следа. Только напоминание о чуть не стоившей всем нам жизни схватке: потрёпанная земля да обожжённые пятна на камнях от пламени Кая.

Элира, выйдя, тут же отряхнулась, будто сбрасывая с себя не только пыль пещер, но и тяжёлое воспоминание. Её лицо снова стало гладким, высокомерным, но в уголках глаз застыла новая, жёсткая складка.

– Задание выполнено, – сухо констатировала она, пряча клинки. – Можно возвращаться. Эти места мне уже порядком осточертели.

– Не так быстро, – Кай, обернувшись, окинул нас оценивающим взглядом. Его взгляд задержался на моих руках. – Адептка Валь, покажите мне кристалл, будьте добры.

Удивилась, что попросил, а мог бы просто приказать. Я аккуратно развернула ткань. На моей ладони лежало совершенство. Кристалл, размером с кулак крупного мужчины. Он был абсолютно прозрачен, но в его глубине клубился и переливался весь спектр холодных огней: от лунно-голубого до глубокого фиолетового. От прозрачного, как слеза камня, исходило лёгкое, едва уловимое гудение, слышимое скорее костями, чем ушами.

Таринн присвистнул, подходя ближе.

– Великие предки… Это же сердцевина жилы. Не просто часть, а её пульс. Капитан, вы понимаете, что она…

– Понимаю, – отрезал Кай, не давая ему договорить. Его пальцы, обожжённые и шершавые, нежно, с неожиданной осторожностью взяли кристалл из моих ладоней. Он поднёс его к свету, и на его скулах заплясали голубые блики. – Вес, плотность, резонанс… Да. Он тебе подходит. Больше того, кристалл сам выбрал тебя. – Он вернул кристалл мне, и его прикосновение было на удивление бережным. – Теперь твоя очередь. Нужно вживить его в посох, но сначала полностью настроить на себя. Это займёт время и силы. До возвращения в Академию не предпринимай ничего. Держи дар Пещеры Кристальной Памяти при себе. Пусть привыкает к твоему ритму и особенностям ледяного дара.

Я кивнула, снова заворачивая сокровище. Слова «выбрал тебя» отдались внутри

– А что насчёт «внимания»? – спросила я тихо, глядя ему прямо в глаза. – Вы сказали, что оно теперь знает обо мне.

Золотые глаза сузились.

– Знает. Но пока только как… навязчивую мелодию, которую услышало вдалеке. Не давай ей стать гимном. Не иди на пустой риск. Не лезь в самые глубокие аномалии без крайней нужды. Твоя магия стала ярче. Она будет привлекать не только калидоров.

Элира, слушавшая этот разговор, фыркнула и проворчала:

– Прекрасные новости. Значит, теперь она ещё и магнит для всякой нечисти. Как же я рада, что мы взяли её с собой!

– Элира, – голос Кая стал низким, опасным. – Её контроль спас нам сегодня жизни. Твой сарказм можешь оставить при себе или я помогу тебе это сделать.

Между ними на мгновение повисло напряжённое молчание. Драконица отвела взгляд первой, её щёки чуть залились румянцем от злости или унижения, но она благоразумно промолчала.

– Надо разбить лагерь, скоро начнёт смеркаться, – отчеканил Кай, ломая напряжение. – В двух километрах отсюда есть безопасная поляна. Дойдём до темноты, переночуем, на рассвете пустимся в обратный путь.

Сколько пришлось продираться через заросли кустов и осторожно перемещаться по неверным горным тропкам, я не знала. Усталость, отодвинутая адреналином, теперь накрыла с новой силой. Каждый шаг давался с трудом. Я шла, зажав свёрток с кристаллом под мышкой, чувствуя, как его холодное сияние проникает сквозь ткань и кожу, смешиваясь с моим собственным, жалким остатком магии. Он был похож на тихое, мощное сердце, которое начало биться в такт моему.

У костра той ночью было тихо. Таринн, обычно болтливый, углубился в проверку своего посоха. Элира сидела поодаль, точа клинки с таким усердием, будто хотела сточить их в пыль. Кай дежурил первым, его неподвижная фигура на краю света от костра казалась высеченной из камня.

Я же снова никак не могла уснуть. Перевернувшись на спину, смотрела в просветы между ветвями на холодные, чужие звёзды этого края. Кристалл лежал у меня на груди, под курткой. Чувствовала его каждое мгновение.

Также с раздражением ощущала на себе жадный и внимательный взгляд. Точно не капитана Валерона с поста.

Будто что-то огромное и очень старое, спавшее под древними горами, на секунду приоткрыло один глаз. Он был устремлён на меня. В нём не было ни злобы, ни доброжелательности. Странное… любопытство. Беспристрастное, как у учёного, рассматривающего интересный образец под стеклом.

Я задержала дыхание. Взгляд исчез так же внезапно, как и появился. Но осталось ощущение крошечной, ледяной метки где-то на самом дне моей души. Отругала себя за не к месту разыгравшееся воображение. Сжалась в маленький несчастный комочек и прикрыла ладонью место, где под тканью пульсировал кристалл. Чтобы защитить его? Или чтобы спрятаться от непрошеного внимания?

С того края поляны, где сидел Кай, донёсся тихий, но отчётливый звук. Он прозвучал как лёгкий щелчок. Капитан Валерон явно тоже что-то почувствовал.

Мы лежали в темноте, разделённые десятком шагов и пропастью невысказанного. Каждый со своей новой ношей. У меня – кристалл и внимание древней силы. А что у него?

Глава 10

Я зажмурилась, пытаясь вызвать в воображении ту самую «полку» в библиотеке сознания. Книга с болью Лилии была на месте. Рядом с ней теперь лежала новая, тонкая, в переплёте из голубого льда. На корешке ни слова. Но я знала, что в ней. Сегодняшний день, пещера, призрак сестры. Его горячая рука на плече. И этот… взгляд.

«Ставь на полку и не вспоминай», – сурово приказала я себе.

Только на этот раз он не сработал. Книга не желала уходить. Она тихо вибрировала, раз за разом напоминая о себе.

Как и кристалл на моей груди. Как и золотые глаза, которые, я знала, даже не глядя в ту сторону, были открыты и бодрствовали. Капитан Валерон охранял не только лагерь, но и ту новую, хрупкую и опасную переменную, что появилась в его расчётах.

Меня.

На рассвете нас разбудил резкий холод. Иней серебристой пылью лежал на плащах и траве. Я проснулась от собственного озноба. Не внешнего, а внутреннего, будто кристалл за ночь выжег во мне последние крохи тепла. Когда я села, сжав в кулаке свёрток, то почувствовала не истощение, а ясность. Острую, как у лезвия качественного меча из на совесть закалённой драконьей стали. Как будто мир вокруг протёрли от пыли.

Кай уже стоял у мёртвого костра, сворачивая свою походную постель. Он двигался бесшумно, эффективно, без лишних движений. Его взгляд скользнул по мне, задержался на секунду. Достаточно, чтобы оценить состояние. После чего тут же вернулся к снаряжению. Ни слова. Только в этой молчаливой оценке было больше понимания, чем в дюжине вопросов.

– Подъём, – сказал он просто, и его голос, хриплый от утренней прохлады, разбудил остальных.

Элира поднялась с глухим ворчанием. Девушка тут же принялась укладывать вещи с видом человека, который хочет поскорее оказаться в цивилизации.

Таринн сладко потянулся, зевнул и одарил мир своей обычной, чуть потрёпанной улыбкой. Его глаза, зелёные и внимательные, задержались на мне чуть дольше, чем нужно. Он что-то видел и чуял.

Завтракали мы молча, сухими пайками. Питьё – обычная ледяная вода из ручья. Кай позволил нам не гасить магические следы. Время сейчас было дороже осторожности. Обратный путь оказался короче, но ничуть не легче. Тело ныло от усталости, но разум был натянут, как тетива. Я ловила себя на том, что иду, вглядываясь не в спину Кая, а в окружающий лес, в каждую тень, в каждый шорох. Оно могло быть где угодно. То самое существо, чьё внимание так и не дало мне заснуть этой ночью.

И оно не заставило себя ждать.

Примерно на полпути к Академии, когда мы уже шли по знакомой тропе, воздух вдруг сгустился. Не физически, а магически. Давление на виски, знакомое по пещере, но тоньше, гораздо деликатнее. Будто кто-то провёл лёгким пером по коже лица, оставив мокрый, холодный след.

Кай замер, подняв руку. Все остановились как вкопанные.

– Не двигаться, – прошептал он. – Не дышать глубоко.

Из чащи справа, прямо сквозь ствол древней, кривой сосны, проплыла тень. Скорее сущность. Она была похожа на пятно жидкого дыма, но он переливался всеми оттенками инея. У неё не было формы, лишь смутные очертания, напоминающие то ли гигантскую сову, то ли падающий

Оно не смотрело на нас, а насквозь. Его взгляд скользнул по Элире, по Тарину, по Каю… и остановился на мне. Точнее, на свёртке у моей груди. В горле у меня мгновенно пересохло. Я почувствовала, как кристалл под тканью вздрогнул от узнавания.

Сущность не напала. Она просто висела в воздухе, мерцая, и от неё исходила такая волна древнего, безразличного любопытства, что по спине побежали мурашки. Это было не сознание, не разум. Это был инстинкт места, его охранительный рефлекс, пробуждённый вспышкой новой, родственной, но чужой силы.

Капитан Валерон не шевелился. Его рука лежала на эфесе меча, но он не выхватывал его. Слишком ясно понимал, что это не враг, которого можно разрубить. Это – явление. С ним нужно было обойтись правильно.

Я не знала, что правильно. Только инстинкт, тот самый, что говорил с элементалем, снова пошевелился. Я медленно, плавно подняла руку и прижала ладонь к тому месту, где лежал кристалл. Не защищая его, а предъявляя. Словно говоря: «Да, он здесь. Он мой. Я не отдам его даже тебе, Страж».

Сущность мерцала ещё несколько секунд. Потом её очертания поплыли, расплылись, и она просто растворилась в воздухе, как дым на ветру. Давление исчезло.

Тишина стояла гробовая.

– Что… что это было? – первый нарушил её Таринн, и в его голосе не было привычной игривости.

Была трезвая, холодная тревога.

– Страж Трещины, – глухо ответил Кай. Он медленно опустил руку с эфеса. – Один из тех, кто живёт в самой аномалии. Они редко показываются так близко к краю. – Он повернул голову ко мне. Его лицо было непроницаемым, но в глазах горел жёсткий, неумолимый огонь. – Его привлёк резонанс. Твой кристалл звенит на частоте Трещины, адептка Валь. Теперь ты не просто специалист по холоду, Роксана. Ты маяк и глашатай для них. Возможно, для чего-то ещё.

Элира резко выдохнула и сердитым голосом произнесла:

– Замечательно. Значит, теперь каждый наш выход за стены будет похож на прогулку по минному полю с колокольчиком на шее. Спасибо, человечка. Ты скрасила нам жизнь.

– Элира, хватит, – Кай даже не повысил голос, но в этих двух словах была такая окончательность, что она снова смолкла, стиснув зубы. – Факт остаётся фактом. Игнорировать его нельзя. Адептка Валь, по возвращении вам придётся пройти в Лабораторию аномальных взаимодействий. Нужно записать частоту резонанса вашего кристалла. Возможно, научиться её глушить или использовать. Второй вариант предпочтительней.

В его последнем слове прозвучал вызов и совершенно новая возможность.

– Я понимаю, капитан, – сказала негромко.

Голос не подвёл. Он прозвучал ровно.

Остаток пути мы прошли в гнетущем молчании, но теперь оно было другого качества. Раньше нас разделяла вражда и недоверие. Теперь нас связывала общая угроза, материальная и странная. Сама того не желая, я оказалась в самом её эпицентре.

Когда, наконец, показались знакомые башни Академии «Скала Валерона», что-то внутри сжалось. Не от страха, а от предчувствия. Здесь, за этими стенами, моя война только начиналась. Сражение сразу на два фронта: с древними силами, которым я стала интересна, и с драконами, среди которых мне ещё только предстояло найти своё место.

Кай сдал нас у ворот дежурному офицеру, отчитался сухим, лаконичным рапортом. «Задание выполнено. Образцы получены. Потерь нет. Инцидент со Стражем Трещины зафиксирован».

Офицер, старый дракон со шрамом через всю левую половину лица, кивнул, бросив на меня беглый, оценивающий взгляд.

– Адептка Валь, отправляйтесь в Лабораторию, к заведующему Бертраму. Завтра, после утреннего построения. Капитан Валерон, с вами хочет побеседовать командор.

Кай кивнул и, уже отворачиваясь, бросил через плечо:

– Адептка Валь, кристалл положите в сейф в Лаборатории до завтра. И… отдохните. Вы выглядите так, будто вас только что через мясорубку пропустили.

Это была не забота. Обычная констатация факта о состоянии боевой единицы. Только прозвучала фраза иначе, чем все предыдущие слова. Уже без привычной ледяной отстранённости. Почти… по-человечески.

Я кивнула, не глядя на него, и побрела к своему общежитию. За спиной чувствовала три пары глаз: золотые, карие и зелёные. Каждая смотрела со своей долей интереса, недоверия и скепсиса. Сначала пришла в лабораторию и сдала дежурному алхимику свой кристалл и получила жетон для получения моего имущества утром. Потом отправилась сначала перекусить, после чего прямиком в казарму.

Вернувшись в комнату, закрыла дверь, прислонилась к ней спиной и, наконец, разжала пальцы. Теперь в моей руке не было свёртка с кристаллом. Удивилась, что он был тёплым, почти горячим. Только ответа на эту загадку у меня не было. Решила потом спросить у магистра Бертрама.

Внезапно вспомнила, что обо мне теперь говорил капитан Валерон:

– Маяк, – прошептала я практически про себя. – Хорошо, пусть ищут. Я буду готова к любому повороту событий.

Только прежде, чем готовиться к войне с чужими, надо было разобраться со сражением внутри. С ненавистью, которая таяла, как лёд под странно тёплым взглядом. Со страхом, который смешивался с любопытством. С новой книгой в библиотеке души, которую я больше не могла просто поставить на полку. Её нужно было прочитать или сжечь.

За окном, над Дымящейся Трещиной, сгущались тучи. В их свинцовой тяжести чудилось то самое внимание, холодное и неумолимое.

Ночь не принесла покоя. Даже без кристалла под рукой я чувствовала его отсутствие как фантомную боль. Пульсирующую пустоту в центре грудины. Сон так и не пришёл. Каждый шорох за окном, скрип старых балок в казарме заставлял вздрагивать и хвататься за эфес боевого ножа, лежащего под подушкой. Оно было где-то рядом. То самое существо, которое я так сильно заинтересовало своим появлением.

Под утро, когда серое пятно за окном едва начало светлеть, встала. После чего неспешно вышла в пустой, промозглый коридор и направилась к умывальникам. Вода, ледяная даже по моим меркам, ненадолго прогнала тяжёлую муть из головы. Из зеркала на меня смотрело бледное, искажённое усталостью лицо с тёмными кругами под глазами. «Через мясорубку» – пронеслось у меня в голове. Капитан Валерон был как всегда прав. Только во взгляде теперь горела не знакомая ярость, а настороженная готовность. Маяк не может позволить себе гасить свет.

Утреннее построение прошло в привычном режиме. Кай стоял на своём месте, безупречный и отстранённый, как и всегда. Его взгляд скользнул по строю, по мне без задержки, без намёка на вчерашний разговор. Всё по уставу. Когда объявили общий сбор командиров отделений после занятий, я поймала,

Первая пара – теория аномальных взаимодействий. Лекцию вёл сам маг Бертрам, тот самый, к которому мне было велено явиться. Он был человеком, сутулым, с очками на кончике носа и вечно рассеянным взглядом, который, однако, видел насквозь. Его лекции были сухими, как пыль в архиве, но сегодня он, закончив объяснять принципы резонансных частот, неожиданно поднял глаза и прямо посмотрел на меня.

– …Таким образом, – произнёс магистр, и в его тихом голосе вдруг появилась стальная нить. – Объект, входящий в резонанс с Трещиной, не просто привлекает внимание её обитателей. Он становится якорем. Точкой, за которую они могут зацепиться, чтобы проявиться в нашем слое реальности более полно. Или… точкой, которая может эту связь разорвать. Вопрос лишь в том, хватит ли у якоря прочности.

В аудитории повисла тишина. Все понимали, о ком он. Магистр Бертрам поправил очки и снова уткнулся в конспект, будто сказал что-то о погоде.

У меня похолодели пальцы. Якорь. Это было хуже, чем маяк. Маяк только светит. Якорь уже держит.

Глава 11

После лекции я медленно собирала вещи, чувствуя на себе тяжёлые взгляды сокурсников-драконов. Шёпотки мне откровенно не понравились.

– Слышал, она притащила из пещер какую-то древнюю дрянь…

– …теперь Стражей к нам тянет…»

– …до первой же серьёзной вылазки не доживёт…

Я уже собиралась выйти, когда ко мне подошёл Таринн. На его лице не было обычной улыбки.

– Роксана, – сказал он тихо, нарочито используя моё имя. – Бертрам… Он не зря такое в лекцию вставил. Будь осторожна. В Лаборатории. Там вопросы задают не только на бумаге.

– Что ты имеешь в виду?

– Имею в виду, что не все рады, что «человечка» получила в руки артефакт такой силы. Для некоторых ты теперь не специалист, а угроза или ресурс, – он бросил взгляд через плечо, где у выхода уже маячила высокая фигура Кая, ожидавшая командиров. – Держись ближе к тем, кто уже доказал, что им можно доверять. Хотя бы в вопросе твоей живучести.

Дракон кивнул и растворился в толпе, оставив меня с новой порцией тревоги. Ресурс. Это слово било по нервам точнее, чем «угроза».

Выйдя в коридор, я почти столкнулась с Элирой. Она стояла, прислонившись к стене, и чистила ногти кончиком одного из своих клинков.

– Ну что, маячок? – процедила она, не глядя на меня. – Готовишься к экскурсии в подвал к старикашкам-алхимикам? Советую надеть что-нибудь… попрактичнее. Их любопытство иногда оставляет шрамы.

– Твоя забота меня тронула, – проронила я, пытаясь обойти её.

Она резко выпрямилась, блокируя путь.

– Это не забота, а констатация факта. Ты стала проблемой, адептка Валь. Проблемой для отряда, для миссий, для… – она запнулась, и в её глазах мелькнула неподдельная злость. – Для определённого порядка вещей. И… Проблемы имеют свойство… так или иначе решаться…

Мы стояли, буравя друг друга многообещающими взглядами. Воздух между нами снова наэлектризовался старой ненавистью, но теперь к ней добавилось что-то новое. Холодный, стратегический расчёт.

– Проходи, – вдруг сказала она, отступая. – Не задерживай. У тебя же важная встреча.

Я прошла, чувствуя взгляд драконицы у себя между лопаток. Острый и безжалостный, как её клинки.

Лаборатория аномальных взаимодействий находилась в самом низу центральной башни, куда вела длинная винтовая лестница из чёрного камня. Воздух здесь был густым, пропахшим озоном, металлом и чем-то горьким. как уже знала, ароматом рассечённой магии. Дежурный дракон-страж, сверившись со списком, молча указал мне на массивную дверь, обитую медью с витиеватыми рунами подавления.

Я сделала глубокий вдох, собирая в кулак всю свою волю. Якорь, ресурс, проблема. В чём ещё меня обвинят глупые драконы?

Глубоко вдохнула, выдохнула и открыла дверь и шагнула внутрь, навстречу тому, что ждало.

Первое, что я увидела в полумраке, заставленном приборами с мерцающими циферблатами, был не седой Бертрам, а капитан Кай Валерон. Он стоял у широкого стола, скрестив руки на груди, и смотрел на меня своим непроницаемым золотым взглядом. Рядом, что-то бормоча, копался в бумагах сам заведующий лабораторией.

– А, вот и наш интересный образец, – прозвучал голос Бертрама. – И капитан, как вижу, уже прибыл для наблюдения. Прекрасно. Начинаем, адептка Валь. Присаживайтесь. Сегодня мы выясним, что именно вы принесли из тех глубин. И что это… теперь собирается с вами сделать.

Я подошла к указанному стулу. Холодному металлическому, больше похожему на часть какого-то аппарата. Садиться напротив капитана Валерона не стала, предпочла остаться чуть в стороне, чтобы видеть обоих мужчин.

Бертрам что-то подкрутил на панели прибора. Тихое гудение заполнило комнату, сменившись ровным, пульсирующим гулом. Он надел толстые перчатки, подошёл к сейфу в стене, ввёл код. Дверца открылась беззвучно. Изнутри, на бархатной подушке, исходил холодный голубой свет. Мой кристалл.

– Жетон, адептка Валь, – протянул он руку, не глядя на меня.

Я молча положила в его ладонь металлическую треугольную пластину. Он кивнул, взял подаренный мне големом камень и перенёс его на центральный стол. Аккуратно поместил на специальную подставку под массивный купол из прозрачного, дымчатого материала.

– Капитан присутствует не только как наблюдатель от командования, – заговорил Бертрам, возясь с проводами. – Его огненная природа служит… контролирующим фактором. На случай, если ваш «якорь» решит проявить себя слишком активно.

Кай ничего не сказал. Его присутствие было физически ощутимым, как тепло от раскалённой плиты. Он был здесь не для моральной поддержки. Именно в качестве эффективного предохранителя.

– Приступаем к базовым замерам, – магистр Бертрам щёлкнул переключателем.

Купол над кристаллом вспыхнул сложными узорами. Приборы замигали, стрелки задрожали. Гул в комнате изменил тональность, стал выше, тоньше. Почти на грани слышимости. Воздух зарядился статикой, от которой на наших головах зашевелились волосы.

– Резонансная частота… фиксируется, – бормотал Бертрам, записывая что-то на пергамент. – Нестабильна. Пульсирует в такт с… Как интересно. В такт с ритмами самой Трещины. Вы слышите?

Я не слышала, а чувствовала. Лёгкую, навязчивую вибрацию в костях, будто кто-то настраивал огромный колокол где-то глубоко под землёй. Он звонил именно по мне.

– Теперь попробуем вызвать ответ, – магистр повернул ко мне свое бледное, серьёзное лицо. – Адептка Валь, я попрошу вас сосредоточиться на кристалле. Не применяйте магию. Просто… обратитесь к нему, как вы это уже сделали в пещере.

Я посмотрела на Кая. Он едва заметно кивнул.

Не без тревоги закрыла глаза, отсекая внешний мир: мерцание приборов, тяжёлое дыхание магистра Бертрама, молчаливую, горячую массу присутствия Кая. Нашла внутри ту самую пустоту, оставленную кристаллом, и направила в неё мысль. Не просьбу, а признание устойчивой связи: «Ты теперь часть меня. Я твой проводник. Покажи, на что способен».

Кристалл ответил не светом, а звенящим как хрусталь холодом. Резкий, сухой мороз ударил из-под купола. Иней моментально покрыл стекло изнутри. Приборы взвыли, одна из стрелок рванулась к максимуму и застыла, дрожа. Воздух в лаборатории стал ледяным, выжигающим лёгкие.

Бертрам ахнул, но не от страха, а от восхищения. Он лихорадочно что-то записывал, проговаривал вслух:

– Температура падает локально! Энерговыделение без внешнего источника! Это не просто фокус, это…

– Бертрам, – голос Кая разрезал ажиотаж учёного, ровный и твёрдый. – Что с Трещиной?

Старый маг бросил взгляд на другой прибор, большой экран которого показывал абстрактные, пульсирующие волны. Его лицо побледнело.

– Активность… нарастает. Резонанс идёт в обе стороны. Он не просто отзывается на Трещину. Он будит её.

В этот момент я увидела. Не глазами, а внутренним зрением, пространство, которое открыл кристалл. Глубину. Тёмную, бесконечную, и в ней возникло движение. Что-то огромное, извилистое, состоящее из теней и холода, медленно поворачивалось в нашу сторону. Один спящий глаз приоткрылся, и в нём не было любопытства. Было осознание и голод.

Я вскрикнула, разрывая контакт, и отшатнулась от стола. Связь оборвалась. Холод под куполом тут же пошёл на убыль, иней стал таять. Приборы постепенно утихли.

В лаборатории настала тишина, нарушаемая только моим прерывистым дыханием и тихим жужжанием аппаратуры.

– Что вы увидели? – спросил Кай. Он не двигался с места, но его поза изменилась. Он был готов к мгновенному действию.

– Его… – выдавила я, обнимая себя, чтобы перестать дрожать. – Там что-то есть. Большое. Оно проснулось.

Бертрам, всё ещё бледный, подошёл к экрану.

– Капитан… Пассивный фон аномалии вырос на тридцать процентов и продолжает расти. Ваша адептка… Она не маяк, а проводник или дверь.

Кай медленно подошёл к столу, посмотрел на кристалл, теперь мирно светившийся под куполом, потом на меня. В его золотых глазах шла сложная, безмолвная работа. Расчёт рисков, оценка угрозы, взвешивание ценности инструмента против опасности, которую он представляет.

– Можно ли научиться контролировать этот резонанс? – спросил он у Бертрама, не отводя от меня взгляда. – Не глушить, а целенаправленно управлять?

Бертрам задумался, потом с задумчивым видом проронил:

– Теоретически… Если носитель обладает достаточной силой воли и сродством с артефактом, да. Но это опасно. Малейшая ошибка, потеря контроля… Мы можем призвать сюда не просто Стражей, а нечто… большее.

– А если не пытаться контролировать? – Кай наконец отвёл взгляд, обращаясь ко мне. – Если просто оставить всё как есть?

– Тогда каждое ваше появление в зоне активности Трещины будет похоже на ужин с колокольчиком для того «чего-то большого», – мрачно констатировал Бертрам. – Оно уже знает её вкус. Судя по показаниям, он ему… понравился.

Слова повисли в воздухе. Вариантов не было. Бежать? Кристалл теперь был частью меня, физически и магически. Отказаться от него, значит сломать себя. Остаться с ним – вечно быть приманкой.

Кай, кажется, пришёл к тому же выводу.

– Значит, будем учиться контролировать, – сказал он просто, как если бы отдавал приказ о заступлении на дежурство. – Бертрам, составьте программу тренировок. Минимальный риск, максимальная осторожность. Адептка Валь, с завтрашнего дня ваше расписание меняется. После основных занятий – сюда. Вы будете учиться не просто носить этот камень, а быть им. Повелевать тем вниманием, которое он привлекает. Возможно, это тот ключ, который лишит тварей аномалии возможности проникать за пределы Дымящейся Щели.

Это было не предложение, а приговор и единственный шанс на спасение.

Глава 12

Я посмотрела на кристалл, на своего нового, опасного союзника, и на капитана, который только что определил мою судьбу. Война на два фронта превращалась в одну. За право не быть раздавленной между ними. Своё первое сражение в этой бойне мне предстояло дать здесь, в этой лаборатории, под холодным взглядом учёного и пристальным вниманием дракона, который, кажется, только что принял решение.

Не спасать меня, а использовать во благо всех нас.

– Я поняла, капитан, – сказала спокойно, и мой голос прозвучал тише, но твёрже, чем ожидала.

Он кивнул, и в его глазах мелькнуло признание вызова. Потом он повернулся к Бертраму, и они заговорили о технических деталях, графиках, мерах безопасности.

Я сидела на жёстком и холодном металлическом стуле, смотрела на пульсирующий кристалл и думала о странных капризах судьбы. «Книгу», которую нельзя было просто поставить на полку, теперь приказали не сжигать, а изучить. До последней запятой. Самое неприятное, совсем не была уверена, что готова к тому, что в ней написано.

Расписание Бертрама оказалось исчадием ада, воплощённым в графиках и циферблатах. На следующий день, после шести часов обычных занятий, где взгляды однокурсников клевали меня, как стая голодных стервятников, я спустилась в подвал. Кай уже ждал там. Без мундира, в простой тёмной рубашке и тренировочных штанах. Он смотрел не на меня, а на кристалл, лежавший под куполом.

– Бертрам считает, что начинать нужно с изоляции, – сказал мой наставник, не поворачиваясь. – Отделить твоё сознание от резонанса, построить фильтр. Я считаю, что это бесполезно. Ты не можешь отгородиться от части себя. Ты должна научиться быть сильнее того, что зовёт из Трещины.

Я остановилась в паре шагов, чувствуя, как от него исходит лёгкое, сдерживаемое тепло.

– И как это сделать?

– Сделать этот зов своим, – он наконец обернулся. Его золотые глаза в тусклом свете лаборатории казались почти медными. – Не сопротивляться ему, а перенаправить. Как воду в полноводной реке с помощью плотины. Для этого нужна внутренняя и внешняя точки опоры. Идеально сбалансированные и стабильные.

Я поняла. Он предлагал себя. Якорь в мире живых, чтобы меня навеки не утащило в мир древних кошмаров.

– Вы уверены, что справитесь? – спросила я.

Не из дерзости, а из реального страха. Если то «большое» потащит меня, оно может прихватить и его.

– Нет, – честно ответил он. – Но это единственный вариант. Начинаем.

Первая попытка закончилась через три минуты. Я едва коснулась связи с кристаллом, как холодная волна паники из Трещины накрыла с головой. Выдернула руку из его хватки. Капитан Валерон

– Слишком резко, – прокомментировал он, как будто читал отчёт о неудачных манёврах. – Ты пыталась оттолкнуть, а не перенаправить. Пробуем снова.

Вторая попытка длилась дольше. Уже бесконечных десять минут. Я научилась различать «вкусы» импульсов из Трещины – вечный голод Стражей, безразличное любопытство духов места, и… то самое. Глубокий, неторопливый интерес. Он был похож на давление всей толщи океана. Кай не отпускал мою руку. Его тепло было спасательным канатом в ледяной воде. В какой-то момент его голос, ровный и твёрдый, прорвался сквозь шёпот чужих мыслей: «Роксана, ничего не бойся. Ты здесь. Со мной.»

Я открыла глаза, даже не осознавала, что закрыл их. Кай стоял передо мной, его лицо было напряжено, на лбу выступил пот, но хватка не ослабевала.

– Лучше, – выдохнул он. – Ты продержалась. Теперь почувствуй разницу. Между их тягой и моей.

Это было невообразимо. Тяга из Трещины была бесформенной, всепоглощающей, как падение в пропасть. Его «тяга»… была направленной. Сфокусированной только на мне. Не чтобы поглотить, а чтобы удержать. Это было настолько непохоже на всё, что я знала, что на мгновение потеряла дар речи.

Мы тренировались так неделю. Каждый вечер. Иногда в тишине лаборатории, иногда под монотонное бормотание Бертрама, записывавшего данные. Между нами выросло неловкое, молчаливое понимание. Он видел мои кошмары наяву. Я чувствовала, какую чудовищную силу воли ему приходилось прилагать, чтобы быть моим якорем. Никогда не разговаривали о личном. Только о частотах, импульсах, точках сопротивления. Это был наш язык.

На седьмой день случилось то, чего я совсем не ожидала.

Мы уже заканчивали, когда, вымотанная до состояния зыбкого марева, вдруг провалилась не в Трещину, а в его внутреннюю суть. Всего на миг, на одно бесконечное мгновение почувствовала не его хватку, не тепло, а осознала саму глубинную суть капитана Кая Валерона.

Усталость, которая живёт в разуме и костях годами. Одиночество командного мостика, где ты всегда первый, всегда должен, никогда не имеешь права слабость. Ещё тихую, тщательно спрятанную боль. Чью-то тень, бесконечно дорогое имя, которое он не произносит вслух, но носит в себе, как я ношу память о матери, которой не стало, когда мне было всего пять лет.

Я отдёрнула руку раньше, чем он успел что-то сказать. Мы смотрели друг на друга, и воздух между нами звенел.

– Что это было? – спросила тихо, хотя уже сама знала ответ.

Кай молчал долго. Потом опустился на стул. Это впервые при мне. После чего провёл рукой по покрывшемуся испариной лицу.

– Ты не должна была этого увидеть, – сказал он глухо. – Никто не должен.

– Я не специально. Оно само.

– Знаю. – Он поднял на меня глаза. В них не было привычной брони. Только усталость и что-то похожее на… доверие? – Это плата за то, что я твой якорь. Чем дольше мы работаем, тем тоньше становится грань. Ты начинаешь чувствовать не только Трещину, но и меня. А я тебя. Это плата за такое глубокое взаимодействие и полное доверие.

Я села напротив. Не по уставу, не как адептка перед капитаном.

– Кто она? – спросила едва слышно.

Он усмехнулся горько и безрадостно.

– Моя мать. Боевой огненный маг Валирра Валерон погибла, когда мне было двенадцать. В Трещине. Спасала отряд, который вёл я. Тогда был самонадеянным идиотом, решившим, что уже воин. Она прикрыла меня собой. И я до сих пор…

Он не договорил. Слова были излишни

– Теперь ты знаешь, – сказал он, поднимаясь. – То, чего не знает больше никто. Ни Элира, ни Гаррэт, ни Совет. Только ты.

Я молчала. Потому что слова были бессильны. Вместо этого я протянула руку и снова взяла его за запястье. Не как ученица, не как якорь. Как… равная.

– Тогда, может, продолжим? – сказала просто.

Он посмотрел на мою руку, потом мне в глаза и кивнул.

В ту ночь мы просидели в лаборатории до рассвета. Уже не тренировались. Просто сидели рядом, молчали и слушали, как гудит кристалл. Между нами больше не было стены «капитан – адептка». Было что-то другое. Хрупкое, невысказанное, но прочное, родное, настоящее.

На следующее утро, когда я вышла из казармы, Тарин посмотрела на меня внимательно и спросила:

– Ты чего вся светишься? Влюбилась, что ли?

Я фыркнула и послала её куда подальше. Но внутри что-то дрогнуло.

Потому что подруга была права.

Влюбилась? Нет. Это слово было слишком мелким для того, что росло между нами. Мы были связаны не нежностью, не романтикой, а чем-то более глубоким: общей тайной, болью, битвой. Мы видели друг друга без брони. И это было страшнее любого признания в любви.

Вечером, когда я снова спустилась в лабораторию, Кай уже ждал. Он стоял у стола, и в его руках был тот самый блокнот. Тот, что он «забыл» на лавке в первый день.

– Я хочу, чтобы ты это прочитала, – сказал он, протягивая его мне. – Не как отчёт. Как… свидетельство.

Осторожно взяла блокнот. в руки. Открыла. И увидела не сухие записи, не расчёты. А страницы, исписанные его рукой. Наблюдения. Мысли. Сомнения. И моё имя снова и снова.

«Роксана. Сегодня она продержалась на три минуты дольше. Интересно, заметила ли она, что я считаю не время, а её дыхание».

«Роксана. Она снова смотрела на Лоркана в столовой. Не с ненавистью. С усталостью. Это хорошо».

«Роксана. Она не знает, что я видел, как она плакала во сне. Я не имел права смотреть. Но не мог отвести взгляд».

Я подняла глаза. Кай стоял напротив, и в его золотых глазах не было защиты. Только тихая, страшная в своей честности правда.

– Теперь ты знаешь всё, – тихо сказал он. – Если захочешь уйти, я не буду держать. Потому что остаться с таким грузом…

– Заткнись, – зло перебила я и шагнула к нему.

Я не обняла его. Просто положила ладонь ему на грудь. Туда, где под рубашкой билось его сердце. И сказала:

– Ты держал меня семь дней. Теперь моя очередь. Я потеряла свою маму в пять лет. Она была целительницей. Лечила пациентов от драконьей лихорадки и тоже заболела. Спасти её не удалось. Отец умер в Ледяных Пиках во время рейда вместе со всем отрядом, когда я ещё не родилась. Мама так и не вышла снова замуж. Они с

Он накрыл мою руку своей. И мы стояли так в тишине, под пульсирующий свет кристалла, и это было честнее любого поцелуя.

За дверью послышались шаги. Бертрам возвращался. Поспешно отпрянули друг от друга, но взгляды не отвели. В них полыхало обещание того рода, которое сильнее обычных клятв.

Никому не нужное, никому не понятное. Только нам.

Потому что мы видели то, чего больше не видел никто.

Друг друга.

Глава 13

После завтрака мы с Тарин вышли во внутренний двор. Утро было холодным, ветер со стороны Разлома сегодня оказался особенно злым. Он не просто дул – выл, бросал в лицо колкую ледяную крошку, и даже сквозь защитные купола Академии чувствовалось, как где-то там, за гранью, Трещина неспокойна. Обычно её ворчание стало фоном, на который никто не обращал внимания. Но сегодня оно пробирало до костей сильнее обычного. Будто сама бездна чувствовала: что-то назревает. И ей это нравилось.

Я зябко куталась в плащ, хотя сама была ходячей льдинкой. Драконица, как обычно, щебетала о каких-то пустяках, но сегодня я слушала подругу вполуха. Мои мысли крутились вокруг вчерашнего вечера в лаборатории. Внезапно до меня дошёл смысл того, что она говорила:

– …а он ей и говорит: «Это я той человечке амулет деактивировал, чтобы она на занятии опозорилась». Представляешь?

Я споткнулась на ровном месте.

– Что? Кто? Кому? – прошипела я и требовательно посмотрела на подругу.

Тарин осеклась, поняв, что сболтнула лишнее. Но было поздно:

– Рокс, я не хотела… – она замялась. – В общем, Лоркан вчера в компании хвастался. Думал, видимо, что это его красит. Ну, знаешь, такой мелкий пакостник, который мнит себя хитрым интриганом.

– Кому он это сказал?

– Да там компания была. Элира в том числе.

Я остановилась. Внутри всё сжалось в ледяной ком. Не от страха – от ярости. Значит, амулет. Тот самый, из-за которого я чуть не провалилась в свои кошмары на глазах у всего курса. Этот говнюк был он. Ненавижу этого дракона. Однажды он горько пожалеет о содеянном и ничего не сможет предпринять для того, чтобы избежать вполне заслуженного наказания.

– И что Элира?

– А ничего. Посмотрела на него, как на пустое место, и ушла. Но лицо у неё было… – Тарин поёжилась. – Сама понимаешь, она хоть и стерва, но воин. А такое…

Я прекрасно понимала. В условиях, когда каждый день можешь не вернуться из Трещины, ударить своего же – не физически, а так, подло, исподтишка. Это хуже предательства. Это уже удар в спину всем, кто идёт в бой рядом с тобой. Элира, при всей её спеси, воин до мозга костей. И терпеть рядом такое дерьмо… нет, не станет.

Дальше день тянулся как резина. На лекциях я сидела, уставившись в одну точку, и думала. Лоркан. Опять Лоркан. Его тень тянулась за мной даже сюда, в Академию, где, казалось бы, ему не было никакого дела до какой-то человечки. Но он не мог оставить меня в покое. Ему нужно было кусаться, гадить, напоминать, что он есть. Наверное, чтобы самому не чувствовать себя совсем уж ничтожеством.

После обеда я увидела Элиру. Она шла через плац, и я впервые заметила, что её спина не просто прямая – она каменная. Будто внутри неё что-то застыло. Девушка не смотрела по сторонам, ни с кем не говорила. Просто шла к выходу, и даже её идеальная причёска сегодня казалась не короной, а крепостью. Или гробницей.

Я не знала, куда она направляется. Но внутри что-то ёкнуло. Плохое предчувствие, липкое и холодное, как туман из Трещины, поползло по позвоночнику.

Позже я узнала об этом от подруги. Элира пошла к ректору. Давала показания жёстко, без тени сомнения. Ректор Академии – сухой, старый дракон с глазами-льдинками – слушал молча, лишь изредка постукивал когтем по столу.

– Вы подтверждаете, что лорд Лоркан Пепл сознался в деактивации защитного амулета адептки Валь?

– Да. – Голос Элиры звучал ровно, но в нём чувствовалась сталь. – Он говорил об этом открыто, как о забавной шалости. Смеялся.

– И вы понимаете последствия своих слов?

– Я понимаю другое. – Элира вскинула подбородок. – Лоркан Пепел своими действиями поставил под удар не только человечку. Если бы она провалилась в кошмар на глазах у всего курса, если бы её сила вышла из-под контроля – пострадали бы все, кто был рядом. Мы идём в Трещину плечом к плечу. А он ударил в спину своему же товарищу. Такой дракон не должен носить форму Академии.

Я не знала всего этого в тот момент. Не знала, что решается судьба Лоркана. Но внутри всё равно было неспокойно. Трещина выла, ветер сбивал с ног, а в голове крутилась одна мысль: если Элира даёт показания – значит, война объявлена. Только вот кого в ней убьют первым?

Тарин догнала меня уже у входа в учебный корпус. Драконица раскраснелась на ветру, глаза горели возбуждением.

– Рокс! Рокс, ты слышала? Элира к ректору пошла. Сама. Я своих спросила, мне сказали – она официально даёт показания против Лоркана.

Я остановилась.

– Против Лоркана? – переспросила глухо.

– Ну да. – Тарин понизила голос, хотя вокруг никого не было. – Там не только амулет. Там ещё кое-что всплыло. Помнишь, у него на полигоне щит постоянно сыпался, а он на артефакты жаловался? Так вот, артефакты проверили – целые. Это он сам щит удерживать не мог, но списывал на технику. А Элира теперь и это припомнила. Говорит, если дракон врёт о таких вещах – значит, он и в бою соврёт, подставит отряд.

Я молчала, переваривая.

– И что ему будет?

– Не знаю. – Тарин пожала плечами. – Но, если Элира против – это серьёзно. Её род древний, с ним считаются. Даже ректор не отмахнётся. Лоркана могут… – она замялась, – ну, выгнать. Или в Трещину отправить простым солдатом, без звания. Там такие долго не живут.

Я представила Лоркана в Трещине –

– А если его выгонят, – сказала я медленно, – он же ко мне… Ко всем нам… ещё злее станет.

Тарин фыркнула.

– Пусть сначала доживёт до этого «потом». Элира просто так не нападает. Если уж она вцепилась – зубы разожмёт, только когда кости хрустнут.

Я посмотрела на небо. Трещина всё выла.

Вечером я спустилась в лабораторию, как обычно. Кай уже был там. Он стоял спиной к двери, смотрел на купол с кристаллом, и даже со спины было видно: капитан в ярости. Не так, как злятся на провинившихся подчинённых. Глубже. Темнее. Так сердятся, когда сдерживают то, что готово вырваться наружу.

– Добрый вечер, – сказала я тихо, закрывая дверь.

Кай обернулся. Лицо спокойное, словно маска, но в глазах царила неистовая буря. Сдерживаемая, но от этого ещё страшнее. Я уже научилась читать его молчание. Сегодня оно кричало.

– Начинаем, – только и сказал капитан Кай Валерон.

Мы тренировались час, два, три, четыре, пять. Он был жёстче обычного, требовал идеальной концентрации, ни разу не улыбнулся. Внезапно я чувствовала: что-то не так. Каждое его движение, каждый взгляд был таким, будто он готовится к чему-то и ждёт сигнала.

Я хотела спросить. Несколько раз открывала рот. Но слова застревали в горле. Что я могла сказать? «Капитан, у вас всё в порядке»? Глупо. Мы не настолько близки. Или настолько? После той ночи, когда он рассказал мне о матери, а я – о своей, границы будто стёрлись. Но вслух этого не произнесёшь. Между нами всё ещё висела тишина, слишком хрупкая, чтобы её нарушать.

Перед уходом Кай вдруг остановил меня:

– Роксана.

Я обернулась. Он стоял у стола, и свет от кристалла падал на его лицо, делая черты ещё резче.

– Завтра… – капитан запнулся. Помолчал, будто взвешивал каждое слово. – Завтра будь готова к любым новостям.

Сердце упало куда-то вниз, в ледяную пустоту.

– Что случилось?

– Пока не могу сказать. Но ты должна знать: что бы ни произошло, это не твоя вина.

Он смотрел на меня в упор, и в его золотых глазах было что-то, от чего захотелось подойти ближе. Спросить ещё. Дотронуться. Но я не двинулась с места.

– Капитан…

– Иди, Роксана. – Кай отвернулся к приборам. – Завтра будет долгий день.

Я выскользнула в коридор и прислонилась к холодной стене. Сердце колотилось, как бешеное. Что он имел в виду? Какие новости? Почему это не моя вина?

В голове крутились обрывки разговоров, взгляды Элиры, слова Тарин. Всё сплеталось в тугой узел, который вот-вот затянется. Вот только я даже не могла предположить, вокруг чьей шеи.

Я побрела в казарму, но знала: сегодня ночью точно не усну. Что-то надвигалось. Что-то, что изменит всё.

Глава 14

Утро встретило меня непривычной тишиной.

После бессонной ночи я выбралась в коридор и первым, кого увидела, оказалась Тарин. Драконица сидела на подоконнике, грелась в бледных лучах зимнего солнца и довольно жмурилась.

– А, Рокс! – Она спрыгнула вниз и подошла ко мне. – Ты слышала? Лоркана увезли сегодня на рассвете.

Я моргнула, пытаясь полностью проснуться.

– Уже?

– Ага. – Тарин довольно оскалилась. – Ректор решение вынес вчера вечером, а утром его уже проводили. Быстро, чисто, без лишнего шума. Даже попрощаться ни с кем не дали.

– И куда?

– В какое-то дальнее поместье. На границе с Пустошами, говорят. Там даже Трещина не достаёт, но и драконам там делать нечего. Земля мёртвая, пустошь, одна стража от заражённых тварей стоит, – Тарин хмыкнула. – В общем, почётная ссылка с правом гнить заживо.

Я молчала, переваривая.

– Он признал вину? – спросила наконец.

– А у него просто не было другого выбора, – Тарин пожала плечами. – Элира прижала его показаниями, плюс артефакторы подтвердили: амулет он деактивировал вручную, своими руками. Там даже отпечатки магии остались. Лоркан, конечно, пытался отмазаться, мол, не специально, но кто же поверит? Сам хвастался, сам и сел в лужу.

Я представила, как Лоркана выводят под конвоем. Каким он был? Бледный, злой, униженный. Или наоборот – с каменным лицом, делая вид, что ему всё равно.

Наверное, второе. Таким, как он, всегда всё равно. Пока не прижмёт по-настоящему.

– И надолго его? – спросила я.

– Навсегда. – Тарин сказала это буднично, как о погоде. – Приговор окончательный и обжалованию не подлежит. Возвращаться ему нельзя. Даже если захочет – не пустят. Слишком громкий скандал, слишком многие видели и слышали. Род Пепел, конечно, попытался было тихо всё замять, но Элира их быстро заткнула. Пригрозила, что поднимет старые долги и вытащит наружу всё, что они лет за двести натворили. Те сразу сдулись.

Я присвистнула.

– А Элира умеет давить.

– Ещё как. – Тарин усмехнулась. – Я же говорю: она стерва, но правильная. Для неё закон и порядок – не пустые слова. Если кто-то угрожает общему делу, она его сотрёт в порошок, не посмотрит на происхождение.

Я задумалась. Элира… вчера она казалась мне ледяной статуей, идущей на заклание. А сегодня выясняется, что это она была палачом.

– А капитан Валерон? – спросила я осторожно.

– А что капитан Валерон? – Тарин стрельнула глазами. – Он при решении не присутствовал. Говорят, его даже не ставили в известность до последнего момента. Ректор сам всё решил, посоветовавшись с Элирой.

– Почему?

– Потому что Кай – капитан. Ему воевать, а не суды разводить. – Тарин вздохнула. – И потом… ты же видела его вчера. Он был в ярости. Если бы его позвали на совет, наверное, просто придушил Лоркана голыми руками. А ректору лишняя кровь в стенах Академии ни к чему.

Я вспомнила вчерашний вечер. Кай у кристалла, спина прямая, молчание красноречивое. Значит, он уже знал. Знал и сдерживал себя всю тренировку, чтобы не сорваться.

Ради меня. Чтобы я не видела, на что он способен в гневе.

– Ладно, – сказала я, отгоняя непрошеные мысли. – Пойду умываться.

– Ага. – Тарин махнула рукой. – Я в столовой буду. Если хочешь, подходи, расскажу ещё чего-нибудь интересного.

Я кивнула и побрела в общую помывочную.

Плеснула ледяной водой в лицо, и только тут я поняла, что всё это время горела изнутри.

Лоркана сослали. Тот, кто сделал мою жизнь здесь адом, исчез. Его убрали с дороги чисто, быстро, без моего участия.

Я должна была радоваться, но вместо радости внутри клубилась странная пустота.

Слишком легко и гладко. Такие, как этот гнусный Пепел, просто так не сдаются. Даже из ссылки он может плести интриги, строить козни, искать способы вернуться или нагадить нам с Лилией посильнее.

Или просто не умею радоваться чужому горю, даже заслуженному?

Я тряхнула головой и вышла в коридор.

В столовой было шумно. Адепты обсуждали новости, переговаривались, смеялись. Тарин уже заняла столик у окна и махала мне рукой.

– Давай быстрее! – крикнула она. – А то всё остынет.

Я взяла поднос с едой и села напротив.

– Чего ещё интересного есть мне рассказать?

– А то! – Тарин подалась вперёд и понизила голос. – Ты знаешь, что Лоркана женят?

Я поперхнулась чаем.

– Что?

– Ну, не сразу, конечно. – Тарин заговорщицки блестела глазами. – Там такая история… Короче, есть одна драконица, вдова теперь. У неё один сын-наследник, старый муж умер недавно. У них с этим засранцем был роман. И ей позарез нужен новый муж, чтобы род не угас. А сынок у неё… – Тарин сделала страшные глаза, – ещё тот фрукт. Маменькин, но с амбициями. Ему нужен отчим, который не будет мешать развлекаться и жить, как захочется.

Я слушала, забыв про еду.

– И они выбрали Лоркана?

– Да. Ему выбор предоставили, – хмыкнула Тарин. – Либо изгнание из земель драконов навсегда (читай – сдохнешь в Пустошах), либо брак с ней и жизнь в поместье под присмотром. И знаешь, что он выберет?

– Брак, – сказала я без сомнения.

– Ага. Потому что трус. – Тарин откусила кусок бутерброда с бужениной и зажмурилась от удовольствия. – Только вот эта драконица… Я её мельком видела. Скажу сразу, мерзкая баба. Не удивлюсь, если она помогла неугодному супругу поскорее покинуть этот мир. Лоркан, конечно, думает, что отделался лёгким испугом. А попадёт в лапы к такой, что сама его с потрохами съест и не подавится.

Я невольно улыбнулась.

– Жаль, я не увижу.

– А вот это вряд ли, – Тарин подмигнула. – Такие истории сами себя рассказывают. Я уверена, ещё услышим про нашего героя.

Я покачала головой и вернулась к еде. Лоркан меня больше не касается. У нас разные дороги.

Меня сейчас больше тревожил капитан Кай Валерон из-за всё усиливающейся тяге к нему. Она, судя по всему, была взаимной.

После завтрака направилась прямиком в лабораторию. Бертрам обещал показать что-то важное, связанное с моим кристаллом.

Старый артефактор встретил меня ворчанием:

– Явилась, полуночница. Думаешь, у меня времени нет, только вашими кристаллами заниматься?

– Думаю, что время у вас есть, раз вы меня позвали, – парировала я, улыбаясь.

Бертрам хмыкнул и указал на стол. Там, в специальной подставке, лежал мой кристалл – тот самый, что мы с Каем активировали в прошлый раз. Только теперь он выглядел иначе. Внутри переливались не просто искры. Там будто текла настоящая ледяная река.

– Видишь? – Бертрам ткнул пальцем. – Кристалл адаптировался. Он теперь не просто накопитель, а проводник. Твоя магия течёт через него, как вода через русло. Это хорошо и плохо одновременно.

– Почему плохо?

– Потому что, если русло перекрыть, прорвёт где-нибудь в другом месте, будет минимум локальный потоп. – Бертрам посмотрел на меня поверх очков. – Тебе нужно учиться контролировать поток. Не затыкать, а направлять. Иначе в бою кристалл может повести себя непредсказуемо.

Я кивнула.

– Капитан Валерон обещал помочь.

– Он поможет, – согласился Бертрам. – Но и сама не зевай. От тебя зависит не меньше, чем от него. А теперь давай, попробуем кое-что.

Следующий час мы провозились с настройкой. Бертрам объяснял, показывал, заставлял менять параметры и снова пробовать. К обеду я чувствовала себя выжатым лимоном, но кристалл слушался почти идеально.

– Неплохо, – буркнул старик. – Для начала сойдёт. Теперь главное – практика. Наставник тебя в поле выведет?

– Обещал.

– Ну и отлично. В лаборатории одно, в бою – совсем другое, – артефактор махнул рукой, отпуская меня. – Иди уже. Мне работать надо.

Я вышла от него и нос к носу столкнулась с Каем.

– Роксана. – Он кивнул, и в его глазах мелькнуло что-то тёплое. – Как всё прошло?

– Нормально. – Я заправила выбившуюся прядь за ухо. – Бертрам сказал, что кристалл адаптировался.

– Я знаю. – Кай чуть заметно улыбнулся. – Сегодня на рассвете заходил, смотрел. Ты молодец.

От его похвалы внутри разлилось приятное тепло.

– Спасибо, капитан.

– Сегодня вечером тренировка, как обычно. – Он помолчал. – И с завтрашнего дня начнём выходить в пограничную зону. Пора тебе увидеть Дымящуюся Трещину вблизи.

Сердце ёкнуло, но не от страха – от предвкушения.

– Я готова.

– Знаю. – Кай задержал на мне взгляд на секунду дольше, чем нужно, и развернулся уходить. – До вечера.

Я смотрела ему вслед и думала: Лоркан сослан, кристалл настроен, впереди боевые выходы.

Война только начинается. Но теперь я в ней не одна.

Глава 15

После обеда мы собрались у входа в академию. Я стояла, проверяя снаряжение уже в третий раз. Плащ, кристалл на перевязи, запасные артефакты, кинжал. Всё на месте. Надёжно закреплено и полностью готово к применению.

Магистр Таринн подошёл бесшумно, хлопнул меня по плечу.

– Чего застыла как статуя, Роксана? Идём, Кай уже ждёт.

Я выдохнула и послушно пошла за ним.

На плацу собралась группа. Десять адептов, почти все драконы. Я насчитала пару знакомых лиц с теоретических занятий, но имён не помнила. Они косились в мою сторону, кто с любопытством, кто с плохо скрываемым скепсисом. Одна девушка с пепельными волосами что-то шепнула соседке, и та хмыкнула.

Я сделала вид, что не заметила.

Капитан Валерон стоял в центре, спокойный, собранный, с привычным жёстким взглядом. Рядом с ним переминался с ноги на ногу Бертрам. Старик напялил полевой костюм, который делал его похожим на сморщенный гриб, и что-то ворчал себе под нос.

– Слушайте внимательно, – Кай обвёл группу взглядом. – Это ваш первый

Вопросов не было.

– Бертрам объяснит порядок работы с артефактами, потом выступаем.

Магистр вышел вперёд и начал нудным голосом перечислять, какие артефакты на что реагируют. Как проверять заряд и что делать, если магия начнёт сбоить. Я слушала вполуха. Это я уже проходила в объёме, превышающем стандартную учебную программу.

Краем глаза заметила, что Таринн смотрит на меня.

– Не нервничай слишком сильно, Рокс, – шепнул он одними губами. – Прорвёмся.

Я кивнула.

Наконец Бертрам закончил, Кай махнул рукой, и мы двинулись к воротам.

Дорога до нейтральной зоны заняла около часа. Сначала мы шли по натоптанной тропе, потом свернули на каменистую гряду, где даже зимой не таял снег, а ветер дул так, что щипало глаза.

– Ближе к Трещине всегда так, – сказал Таринн, придерживая меня за локоть, когда я поскользнулась на льду. – Воздух горячий и холодный одновременно. Дышать тяжело, пока не привыкнешь.

Я прислушалась к себе. Дышать, и правда, было тяжеловато, но терпимо.

Группа растянулась. Впереди шёл Кай, за ним Бертрам, потом остальные. Я держалась рядом с Таринном, который то и дело поглядывал по сторонам, будто ждал подвоха.

– Вы часто здесь бываете? – спросила я.

– Достаточно. – Он усмехнулся. – В отряде Кая это часть работы. Патрули, вылазки, зачистки. Но с группой новичков – впервые. Обычно нас сразу в пекло кидают, а тут… – он покрутил рукой в воздухе, – экскурсия.

– Повезло вам, – фыркнула я.

– Повезло, – согласился Таринн. – Только вот везение это быстро заканчивается, когда Трещина начинает дышать.

Я не стала уточнять, что он имеет в виду.

Через полчаса пейзаж изменился.

Снег исчез. Вместо него под ногами была серая, потрескавшаяся земля, из которой кое-где торчали скрюченные кусты без единого листа. Воздух стал плотнее, пахло гарью и чем-то кислым. Горизонт затянуло дымкой, но не серой, а багрово-чёрной. Будто там, вдалеке, постоянно бушевал сильный лесной пожар.

– Трещина, – сказал Таринн тихо.

Я смотрела и не могла отвести взгляд.

Зрелище было жутким и завораживающим одновременно. Огромный разлом в земле, из которого поднимались клубы пара и пепла. Края его светились багровым. Словно там, глубоко внизу, текла раскалённая масса лавы, которая никогда не остывала. Гул стоял такой, что вибрировало в груди.

– Не пялься долго, – Таринн тронул меня за плечо. – Глаза устанут, потом придёт головная боль. Первый раз всегда так.

Я отвернулась и моргнула. В глазах действительно защипало.

Кай поднял руку, приказывая остановиться.

– Дальше идём тихо. Бертрам, раздай защитные амулеты. Каждый получает по одному, не потерять, не ломать. Если почувствуете, что магия начинает сбоить – сразу надевайте. И не геройствуйте.

Бертрам заковылял вдоль строя, вручая каждому небольшой камень на кожаном шнурке. Мой амулет оказался тёплым на ощупь, почти горячим.

– Это нормально? – спросила я у Таринна.

– Ага, – магистр сразу же повесил свой на шею. – Он греется, когда рядом тварь или сильный магический фон. Чем ближе, тем горячее.

Я надела свой на шею и спрятала под одежду.

Только после этого мы двинулись дальше.

Земля под ногами становилась всё более странной. Местами она была твёрдой, как камень, местами проваливалась под ногами, будто под ней была пустота. Я старалась ступать осторожно, но один раз всё же оступилась. Нога ушла в какую-то ямку, и я едва не упала.

Таринн деликатно и довольно бережно подхватил меня за локоть.

– Смотри под ноги, – сказал он негромко. – Здесь полно нор. Мелкие твари роют ходы, потом их бросают, и остаются ловушки.

Я кивнула, чувствуя, как колотится сердце.

Впереди показалась небольшая возвышенность. Кай поднялся на неё, осмотрелся и махнул рукой – подходите.

Мы забрались следом.

Отсюда Трещина была видна ещё лучше. Огромная, бесконечная, она тянулась через всю равнину, уходя за горизонт. По краям её копошились какие-то тени. То ли твари, то ли просто игра света. Я не могла разобрать.

– Это нейтральная зона, – голос Кая звучал ровно, но в нём чувствовалось напряжение. – Тварей здесь немного, но они есть. Ваша задача – научиться чувствовать магию Трещины, не паниковать и работать в группе. Разбиться на пары. Бертрам и я будем ходить между вами, смотреть и поправлять.

Я покосилась на Таринна.

– Мы в паре? – спросила тихо.

– А то. – Он усмехнулся. – Кто ж тебя ещё вытянет, если что.

Мы спустились с возвышенности и разошлись по зоне. Таринн выбрал место недалеко от остальных, но с хорошим обзором.

– Давай, – сказал он, усаживаясь на камень. – Показывай, чему тебя Кай научил. Я посмотрю.

Мне хватило нескольких секунд, чтобы вытащить кристалл. Пока полностью не настрою его под себя, вставлять его в навершие магического посоха будет преждевременно.

Он отозвался сразу – тёплый, живой, будто рад был выбраться наружу. Я сосредоточилась, направляя в него магию, и через секунду передо мной вспыхнул ледяной щит. Не очень ровный, с какими-то разводами, но держался крепко.

Таринн присвистнул и почти промурлыкал:

– Неплохо для начала. А теперь попробуй ударить.

Я сменила позицию и выбросила руку вперёд. Ледяной шип ушёл в сторону ближайшего куста и рассыпался в крошку, не долетев.

– Медленно, – прокомментировал Таринн. – Концентрация пока что плывёт. Ещё раз.

Я ударила снова. На этот раз шип долетел, но воткнулся криво, почти плашмя.

– Опять мимо. – Таринн поднялся. – Смотри, как надо.

Он развёл руки, и я почувствовала, как земля под ногами дрогнула. Совсем чуть-чуть, но дрогнула. Через секунду из неё взметнулся каменный шип – ровный, острый, будто выточенный мастером.

– Поняла разницу? – спросил он. – Ты бьёшь силой, а надо – намерением. Не ломать, а создавать. Твой лёд – это не оружие, это продолжение тебя. Если ты думаешь о нём как об оружии, он будет тупым. Если как о себе – станет острым.

Я задумалась.

– Попробуй ещё, – сказал Таринн. – Только не бей в куст. Бей в меня.

– В тебя? – опешила я.

– Ага, – он отошёл на пару шагов и встал, скрестив руки на груди. – Давай. Если убьёшь – сам виноват.

Я собралась, закрыла глаза, выдохнула и ударила.

Лёд

– Уже лучше, – довольно сказал дракон. – Но в меня всё равно не попала. Ещё.

Следующий час мы тренировались. Таринн гонял меня по всем направлениям – щиты, шипы, захваты, попытки заморозить его на месте. Я выматывалась, но чувствовала, как кристалл слушается всё лучше. Моя магия теперь течёт ровнее. Ощутила, как перестаю думать и начинаю просто делать.

– Хватит, – сказал, наконец, земляной маг. – Отдохни. Иначе Кай мне голову оторвёт, если ты без сил свалишься.

Я опустилась на камень, тяжело дыша.

– Ты хорошо идёшь, – добавил он уже серьёзно. – Для человека – очень хорошо. Не останавливайся.

Хотела ответить, но в этот момент воздух изменился.

Стал плотнее. Гуще. И где-то рядом, совсем близко, раздался звук – будто мокрое мясо шлёпнулось о камень.

Таринн напрягся.

– Тихо, – сказал он одними губами. – Не двигайся.

Я замерла.

Из-за ближайшего валуна показалось нечто. Огромное, бесформенное, покрытое слизью и какой-то дрянью. Оно двигалось медленно, но неуклонно, прямо в нашу сторону.

– Тварь, – выдохнула я.

– Вижу, – отрезал Таринн. – Не дёргайся. Сейчас подойдёт ближе, и я её…

Он не договорил.

Тварь рванула к нему. Куда быстрее, чем я ожидала. Огромная туша понеслась на нас, и успела только выставить щит – на автомате, не думая. Лёд вспыхнул передо мной, и тварь врезалась в него, взвизгнув.

– Молодец! – рявкнул Таринн. – Держи!

Он ударил землёй. Из-под ног твари вырвались каменные шипы, пронзив её насквозь. Она дёрнулась и затихла.

Я стояла, не в силах пошевелиться.

– Всё, – сказал Таринн, отряхивая руки. – Готово. Ты как?

– Нормально, – выдохнула я.

– Молодец, – он хлопнул меня по плечу. – Быстро среагировала. Растёшь на глазах!

Я убрала защиту и только сейчас заметила, что руки дрожат.

– Это всегда так? – спросила тихо.

– Всегда, – кивнул Таринн. – Но потом привыкаешь.

Мы вернулись к группе. Кай уже знал – кто-то доложил, наверное. Он подошёл к нам, окинул взглядом.

– Целы?

– Ага, – Таринн мотнул головой. – Тварь зачистили. Роксана щит держала, я добил.

Кай посмотрел на меня. В его глазах мелькнуло что-то – то ли одобрение, то ли… я не поняла.

– Хорошо, – сказал он коротко. – Отдыхайте.

И ушёл.

Таринн проводил его взглядом и хмыкнул.

– А он за тебя волнуется, – сказал тихо, чтобы никто не слышал.

– С чего ты взял? – нахмурилась я.

– С того, что он обычно не подходит проверять, целы ли бойцы после мелкой стычки, – усмехнулся Таринн. – Но тебя проверил.

Я промолчала, но внутри что-то дрогнуло.

До вечера мы ещё несколько раз отрабатывали приёмы, ходили по зоне, привыкали к дыханию Трещины. Я пару раз видела тварей издалека, но близко они больше не подходили.

Когда начало темнеть, Кай дал команду возвращаться.

Дорога назад показалась короче. Может, так как я устала, может, потому что думала о другом.

О том, как впервые в жизни убила тварь. Пусть не сама, пусть Таринн добил, но мой щит держал удар. Мой лёд не подвёл.

И о том, как Кай на меня смотрел.

У ворот Академии нас встретили холодный ветер и тишина. Группа разошлась по казармам, а я задержалась на плацу, глядя на тёмное небо.

– Роксана.

Когда обернулась на голос, увидела, что Кай стоит в паре шагов.

– Ты сегодня хорошо поработала, – сказал он. – Таринн прав – ты быстро учишься.

– Спасибо, капитан.

– Завтра продолжим, – он помолчал. – Иди отдыхай.

Я кивнула и пошла к казарме.

В голове крутилось только одно: война только начинается. Теперь я знаю, что в ней выстою.

Глава 16

Следующие три дня прошли как в тумане.

Утром – лекции, после обеда – тренировки, вечером – лаборатория. Кай гонял меня без жалости. Бертрам загружал теорией. Таринн подкалывал, но неизменно оказывался рядом, если я выматывалась.

Кристалл слушался всё лучше. Я уже не думала о каждом движении, не контролировала каждый выдох. Просто делала, что требовалось, и это работало.

– Прогресс есть, – сказал Кай вечером третьего дня, когда я рухнула на лавку без сил. – Завтра пойдёшь с нами в патруль.

Я подняла голову и прошептала:

– В патруль?

– В настоящий. – Он стоял надо мной, скрестив руки. – Не в нейтралку, а ближе к Трещине. Посмотришь, как работают боевые группы.

– А остальные?

– Остальные остаются. – Кай помолчал. – Готова к такому испытанию только ты.

От его слов внутри разлилось тепло, но тут же пришёл страх:

– А если не справлюсь?

– Справишься. – Он сказал это так, будто не сомневался ни секунды. – Мы с Таринном будет рядом.

Я кивнула, чувствуя, как сердце колотится где-то в горле.

Утром следующего дня стояла у ворот вместе с отрядом Кая.

Таринн уже был там. Подпоясанный, с каменными пластинами на предплечьях, похожий на ожившую статую. Рядом с ним переминались с ноги на ногу ещё трое: высокая драконица с огненными волосами, которую звали Ирма, молчаливый парень по имени Лен, и Элира.

Элира.

Она взглянула на меня мельком, без интереса, и отвернулась к Каю. Тот что-то объяснял, показывая на карту.

Я старалась не смотреть в их сторону, но краем глаза всё равно замечала, как близко они стоят. Как она касается его рукава, когда хочет что-то уточнить. Как он отвечает. Спокойно, ровно, без той тёплой нотки, что появляется, когда капитан говорит со мной.

– Не смотри, – шепнул Таринн, оказываясь рядом. – Легче будет.

– Я и не смотрю, – буркнула довольно нелюбезно в ответ.

– Ага, – он усмехнулся. – Я же вижу.

Я промолчала.

Через десять минут выдвинулись.

Отряд шёл быстро, слаженно, без лишних слов. Кай вёл группу, Элира прикрывала фланг, остальные распределились по цепочке. Я держалась рядом с Таринном, стараясь не отставать и не путаться под ногами.

Земля под ногами менялась быстро. Сначала снег, потом камень, потом серая, потрескавшаяся пустошь, знакомая по прошлому выходу. А потом началось то, чего я ещё не видела.

Ландшафт будто вывернуло наизнанку. Огромные валуны торчали из земли под немыслимыми углами, между ними зияли чёрные провалы, откуда тянуло жаром и

– Ближе к Трещине, – коротко бросил Таринн.

Я сглотнула.

Кай поднял руку, и отряд замер. Он прислушивался к чему-то, чего я не слышала, потом махнул иначе. Мы двинулись вперёд, но теперь медленнее, осторожнее. Каждый шаг мог стать последним.

Я чувствовала, как кристалл на груди нагревается. Сначала чуть-чуть, потом сильнее.

– Близко, – сказала очень тихо.

Таринн кивнул.

Через минуту мы увидели их.

Твари. Целая стая. Они копошились у подножия скалы, что-то пожирая, и пока не замечали нас.

Кай показал знаками: обойти, в бой не вступать.

Отряд начал смещаться. Я двигалась за Таринном, стараясь ступать бесшумно, но под ногой предательски хрустнул камень.

Одна из тварей дёрнула головой.

И посмотрела прямо на меня.

– Твою ж... – выдохнул Таринн.

Тварь заверещала, и стая рванула к нам.

– В круг! – рявкнул Кай.

Дальше всё смешалось.

Я успела выставить щит — ровный, крепкий, без разводов. Твари врезались в него, взвизгнули, отпрянули. Таринн ударил землёй. Из-под ног ближайших монстров вырвались шипы. Ирма полыхнула огнём, Лен работал клинками.

Элира била молниями. Чисто, мощно, без единого лишнего движения. Она не смотрела на меня, но я чувствовала её присутствие — жёсткое, давящее.

Я держала щит, пока могла. Потом перешла в атаку. Ледяные шипы уходили в стаю один за другим. Не все попадали, но те, что достигали опасной цели, брали своё.

– Отходим! – коротко приказал Кай.

Мы начали смещаться, прикрывая друг друга. Таринн держал тыл, я – его фланг. Ирма и Лен – центр. Элира и Кай – остриё.

Это было страшно, но по-своему красиво.

Через десять минут всё кончилось.

Твари валялись вокруг, дёргаясь в предсмертных судорогах. Отряд перестраивался, проверял друг друга.

– Целы? – Кай обводил взглядом.

Все одновременно кивнули.

Он посмотрел на меня.

– Роксана?

– Всё нормально, – выдохнула я.

Кай чуть заметно кивнул и отвернулся.

Таринн подошёл и по-свойски хлопнул меня по плечу.

– Молодец. С боевым крещением, Рокс. Щит держала – зверь.

– Спасибо.

– Не за что, – он усмехнулся. – А теперь идём дальше. Отдыхать будем потом.

Обратный путь я почти не запомнила. Ноги несли сами, голова была пустой и звонкой одновременно. Перед глазами всё ещё мелькали твари, молнии Элиры, ледяные шипы, каменные глыбы Таринна.

У ворот Академии отряд разошёлся. Элира прошла мимо, не взглянув. Ирма кивнула на прощание. Лен просто исчез в темноте.

Таринн задержался.

– Ты как вообще? – спросил тихо.

– Устала.

– Это нормально, – он помолчал. – Ты сегодня хорошо поработала. Правда.

– Спасибо, Таринн.

– Иди, отдыхай, – он махнул рукой и ушёл.

Я стояла одна, глядя в тёмное небо.

– Роксана.

Голос Кая. Я обернулась.

Он стоял в паре шагов, смотрел серьёзно и как-то... иначе.

– Ты справилась, – сказал он. – Я знал, что справишься.

– Спасибо, капитан.

– Кай, – поправил он тихо. – Просто Кай.

Сердце пропустило удар.

– Кай, – повторила я, пробуя имя на вкус.

Он чуть заметно улыбнулся.

– Иди. Завтра будет тяжёлый день.

И ушёл, не оборачиваясь.

Я смотрела ему вслед и думала: «Да что же со мной творится? Он дракон, пора выкинуть из головы эти глупые девчачьи бредни! Они не довели Лилию до добра. Я не имею права также оступиться по неосторожности».

Развернулась и почти бегом бросилась в казарму. Подальше от этого взгляда. От этого голоса. От себя самой.

В комнате было тихо. Тарин, видимо, уже видела десятые сны. Я рухнула на койку, уставилась в потолок и попыталась дышать ровно.

Не помогло.

Перед глазами всё ещё стоял Кай. То, как он сказал «просто Кай». Как чуть заметно улыбнулся. Как смотрел – будто я была не просто адепткой, не просто человеком, а кем-то... другим.

– Дура, – прошептала я в темноту. – Круглая дура.

Я закрыла глаза и приказала себе спать.

Но сон не шёл.

Ворочалась с боку на бок, сбивала одеяло, потом натягивала обратно. В голове мешались твари из Трещины, молнии Элиры, каменные шипы Таринна и этот взгляд. Этот проклятый взгляд золотых глаз, который прожигал насквозь даже в темноте.

Когда за окном начало сереть, я сдалась.

Села на койке, обхватила колени руками и уставилась в стену.

Мысли текли медленно, тягуче, как патока.

Он дракон. Я человек. У него есть невеста. У меня есть сестра, которую чуть не угробила такая же любовь к дракону. У нас нет будущего. Даже настоящего нет. Есть только взгляды, случайные касания, недосказанные фразы.

И от этого всего хотелось выть.

– Рокс? – голос Тарин прозвучал с нотками искренней заботы. – Ты чего не спишь?

Я дёрнула плечом.

– Сплю.

– Ага, – подруга тут же насела на меня. – Рассказывай.

– Нечего рассказывать.

– Ну да, – Тарин помолчала. – Я же вижу, как ты на него смотришь, а он на тебя.

Я резко повернулась и проворчала:

– Он никак на меня не смотрит. Он капитан. У него есть невеста.

– Угу, – Тарин тут же наябедничала. – Только невеста эта уже неделю спит отдельно. Разговаривают они только по делу. Это на тебя он смотрит так, будто ты...

– Замолчи, – мой голос предательски дрогнул. – Пожалуйста, замолчи.

Тарин замолчала, переваривая оглушительную новость. Только я почему-то была уверена, что она никому нас с Каем не выдаст.

Мы сидели в темноте, и я чувствовала, как внутри всё дрожит. От усталости, страха и того, что его слова слишком похожи на правду.

– Ты только не наделай глупостей, – сказала она наконец. – Ладно?

– Каких глупостей?

– Не знаю, – драконица тяжело вздохнула. – Бежать куда-нибудь. Или наоборот – кидаться ему на шею. Всё это кончится плохо, если не думать головой.

– Я и не собиралась.

– Вот и славно, подруга, – Тарин заворочалась, поудобнее устраиваясь на своей койке, и коротко проронила. – Спи давай. Завтра снова тренировка.

Только сон всё не шёл. Оставалось смотреть в стену, считать удары сердца и думать об одном.

Он сказал: «Просто Кай».

И я знала, что это имя теперь будет жечь меня изнутри. Каждый день. Каждую ночь. Пока не сожжёт дотла.

А может, уже жжёт.

Я закрыла глаза и провалилась в тяжёлую темноту без сновидений.

Глава 17

Утро прокралось

Я лежала с открытыми глазами и смотрела в потолок. Голова гудела так, будто по ней ночью потопталась стая тех самых тварей из Трещины. Тело ломило, веки слипались, но сна не было ни в одном глазу.

– Ты чего? – сонно пробормотала Тарин с соседней койки. – Всю ночь ворочалась.

– Спала, – хрипло ответила я.

– Врёшь.

Я промолчала. Спорить не было сил.

Ставшая мне подругой в «Академии Валерона» драконица приподнялась на локте, всмотрелась в моё лицо и вздохнула.

– Всё из-за него?

– Нет.

– Ага. – Она фыркнула. – Я же вижу, Рокс. Ты сама не своя.

Я села, свесила ноги с койки и уставилась в пол. Деревянные половицы казались бесконечно интересными.

– Тарин, – сказала тихо. – Ты никому не расскажешь?

– О чём?

– О том, что видишь.

Она помолчала, потом ответила серьёзно:

– Никому. Обещаю.

Я кивнула и побрела приводить себя в порядок.

В общей помывочной плеснула ледяной водой в лицо и долго смотрела на своё отражение. Девушка с тёмными кругами под глазами смотрела на меня с немым вопросом: «И что ты собираешься делать?»

Я не знала.

После завтрака Кай объявил, что сегодня боевой отряд уходит в Трещину на трое суток. Я в него не вхожу – слишком зелёная для таких вылазок. Остаюсь в Академии с остальными адептами и Бертрамом.

Он сказал это ровно, глядя поверх голов. На меня даже мельком не взглянул.

– Поняла, капитан, – ответила я так же равнодушно и спокойно, хотя внутри всё сжалось от разочарования.

Кай чуть задержался, будто хотел добавить что-то ещё, но развернулся и ушёл. Таринн, проходя мимо, шепнул:

– Не кисни. Без тебя справятся.

– Я и не собираюсь этого делать.

– Ага, – он хлопнул меня по плечу и побежал догонять отряд.

Я смотрела, как они уходят. Кай впереди, Элира рядом, Таринн, Ирма, Лен. Слаженная машина, в которой мне пока нет места.

– Адептка Валль! – голос магистра Бертрама вырвал меня из опасной задумчивости. – Идите сюда, у нас полно своей работы.

Ден потянулся бесконечной чередой дел. Артефакты, расчёты, чистка кристаллов, проверка защитных контуров. Бертрам гонял меня по полной, будто хотел вымотать так, чтобы к вечеру я не могла думать.

Почти получилось.

К вечеру мне едва удалось доползти до столовой. Проглотила ужин, не чувствуя вкуса, и побрела в казарму. Тарин всё ещё отсутствовала – то ли на свидании, то ли в библиотеке, я не вникала.

В комнате было пусто и тихо. Самое то для моего душевного состояния.

Я лежала на койке, смотрела в темноту и думала.

Глупо. Всё это глупо. Он дракон. У него есть невеста. У меня есть здравый смысл. Или был?

Пальцы сами потянулись к кристаллу. Он лежал на тумбочке, тёплый, живой, отзывающийся на любое моё движение. Уже завтра мне под руководством Главного Артефактора академии придётся самой вставлять его в боевой посох вместо того, который почти пал смертью храбрых во время моего первого знакомства с Дымящей Трещиной.

– Что ж ты делаешь со мной? – прошептала я в темноту.

Кристалл молчал. Только мягко светился в ответ.

Я закрыла глаза и провалилась в тяжёлый, глубокий сон.

Ночь прошла без сновидений.

Утро следующего дня было таким же серым и тоскливым. Лекции, тренировка с Бертрамом, обед, снова лекции, снова тренировка. Я двигалась на автомате, стараясь не думать о том, что отряд сейчас там, в Трещине, и я не знаю, живы ли они. Потом вставила по всем правилам новый камень взамен старого.

Ближе к вечеру Бертрам отпустил меня раньше.

– Иди, – буркнул он. – От тебя сейчас толку как от козла молока. Завтра продолжим.

Я вышла из лаборатории и нос к носу столкнулась с Корвином Пеплом.

– О! – он улыбнулся. – А я тебя ищу. Пойдём, покажу кое-что.

– Что?

– Увидишь.

Мы вышли за территорию Академии. Таринн вёл меня куда-то в сторону старых построек, где даже днём было безлюдно.

– Куда мы? – насторожилась я.

– Не бойся, – адепт усмехнулся. – Я не маньяк. Просто место есть одно. Хорошее. Думаю, тебе понравится.

Мы остановились у небольшого холма, поросшего чахлыми кустами. Корвин развёл руки, земля дрогнула, и в холме открылся проход.

– Заходи, – пригласил он.

Я шагнула внутрь.

Там оказалась пещера. Небольшая, но уютная. Стены мягко светились каким-то мхом, в центре журчал крошечный ручеёк, а в воздухе пахло свежестью.

– Моё убежище, – сказал Корвин, усаживаясь на камень. – Когда хочется побыть одному. Драконам иногда нужно зарыться в землю, понимаешь? Я сделал его сам с помощью своих даров. У меня есть и земляной, и огненный. Это очень редкое сочетание.

Я понимала.

– Зачем ты привёл меня сюда?

– Чтоб ты не кисла. – Он посмотрел на меня серьёзно. – Ты сама не своя последние дни. Из-за Кая, да?

Я отвернулась.

– Не твоё дело.

– Моё, – спокойно ответил Корвин. – Лоркан обидел тебя и причинил много боли твоей сестре. Он из моего клана. Я за тебя переживаю. Ещё один момент, Рокс. Если ты сейчас сломаешься, кто в бою меня прикроет?

Я усмехнулась.

– Эгоист.

– А то. – Он улыбнулся. – Но по делу. Рокс, я вижу, что между вами что-то есть. И вижу, что ты с этим борешься. Но бороться с собой – дохлый номер. Ты либо принимаешь, либо убиваешь. Середины нет.

– И что ты предлагаешь? – мой голос дрогнул. – Принять? Чтобы потом Элира меня испепелила? Чтобы он сам меня бросил, когда наиграется?

– А ты думаешь, он наиграется? – Корвин покачал головой. – Я знаю Кая давно. С раннего детства. Он не из тех, кто играет. Если Кай на тебя так смотрит, значит, всё серьёзно.

Я благоразумно промолчала.

Мы сидели в тишине, слушая, как журчит ручей.

– Знаешь, – сказала я наконец. – Я боюсь.

– Чего?

– Всего. Его. Себя. Элиры. Того, что будет, если... – я запнулась.

– Если что?

– Если я позволю себе поверить, что он достоин моей любви и доверия?

Дракон поднялся, подошёл и сел рядом.

– Слушай, – сказал он тихо. – Я не умею давать советы про любовь. Я вообще в этом не разбираюсь. Но одно знаю точно: если ты будешь всё время бояться, то пропустишь что-то

– Откуда ты знаешь?

– Видел. – Он помолчал. – Мой старший брат тоже всё боялся. Боялся признаться, боялся сделать шаг. А когда решился, было уже поздно. Та, кого он любил, погибла в Трещине. Он до сих пор себя винит, что не открыл ей своих чувств.

Я посмотрела на него. Впервые поняла, что не все Пеплы такие же беспринципные чудовища без совести и сердце, как Лоркан.

– Прости, – сказала я. – Я не знала.

– А откуда тебе знать? – Он усмехнулся. – Я не рассказываю обычно. Но тебе... тебе можно.

Мы замолчали.

Я думала о его словах. О Кае. О том, что будет завтра, когда отряд вернётся.

– Спасибо, Корвин, – сказала я тихо.

– За что?

– За то, что привёл сюда, за дружескую поддержку и за то, что рассказал.

– Обращайся. – Он поднялся и протянул руку. – Пошли, а то скоро совсем стемнеет.

Мы вышли из пещеры, и адепт Пепел закрыл проход. Холм снова стал просто возвышением.

– Никому не говори, – попросил он.

– Обещаю

Мы вернулись в Академию, когда уже зажгли магические огни. Тарин, увидев меня, подозрительно прищурилась.

– Ты где была?

– Гуляла.

– С Корвином?

– С ним.

Она хмыкнула, но ничего не сказала.

Ночью я лежала и смотрела в потолок. Мысли крутились вокруг одного: завтра вернётся отряд. Я снова увижу Кая.

Так до сих пор и не знаю, что мне теперь со всем этим делать.

Утро встретило меня нервной дрожью.

Лекции тянулись бесконечно. Я смотрела на дверь каждые пять минут, ловила на себе понимающие взгляды Тарин и злилась на себя за эту дурацкую надежду.

Отряд вернулся после обеда.

Я выскочила на плац, когда они входили в ворота. Грязные, уставшие, но живые. Кай шёл первым, и, увидев меня, чуть заметно кивнул.

Элира смотрела сквозь меня.

Таринн подмигнул мне и сразу ушёл в казарму.

А я стояла и смотрела, как Кай проходит мимо. Он остановился на секунду, встретился со мной взглядом, и в его глазах мелькнуло что-то тёплое.

– Вернулись, – сказал он тихо.

– Слава богам, все, – ответила я и поймала на себе удивлённый взгляд Элиры.

Он хотел ещё что-то добавить, но сзади окликнул Бертрам. Кай развернулся и ушёл, оставив меня стоять на плацу с бешено колотящимся сердцем.

– Рокс, – Тарин тронула меня за плечо. – Идём. Нечего тут мёрзнуть.

Я кивнула и пошла за ней.

Но внутри всё пело.

Он вернулся. Кай жив. Он смотрел на меня так, будто я была для него чем-то важным. Остальное уже было не так важно.

– Дура, – прошептала я себе под нос. – Круглая дура.

Но улыбку спрятать так и не смогла.

Глава 18

После возвращения отряда жизнь в Академии вошла в привычную колею. Утром – лекции, после обеда – тренировки, вечером – лаборатория. Кай снова гонял меня без жалости. Бертрам загружал теорией. Тарин подкалывала, но неизменно оказывалась рядом, если я выматывалась.

Кристалл в новом посохе слушался идеально. Я уже не думала о каждом движении, не контролировала каждый выдох. Мы с ним просто стали единым целым, как продолжение моей руки.

Но между мной и Каем что-то изменилось.

Он по-прежнему был капитаном, жёстким и требовательным. Но теперь, когда наши взгляды встречались, в его глазах мелькало что-то тёплое. То, чего раньше не было.

Я старалась не думать об этом. Правда, старалась.

– Роксана, – окликнул меня Кай после очередной тренировки. – Задержись.

Я замерла. Тарин, уже собравшаяся уходить, многозначительно подняла бровь и скрылась за дверью.

Мы остались вдвоём.

Кай подошёл ближе, чем обычно. Я чувствовала его запах – морозная свежесть и лёгкий оттенок дыма.

– Ты хорошо работала последние дни, – сказал он негромко. – Бертрам говорит, кристалл настроен идеально.

– Стараюсь, капитан.

– Кай, – поправил он тихо. – Мы же договорились.

Сердце пропустило удар.

– Кай, – повторила я, пробуя имя на вкус.

Он чуть заметно улыбнулся.

– Через три дня большой выход. Трещина неспокойна, нужно усилить патрули. Ты пойдёшь с нами.

– Я? – удивилась я. – Но я же ещё…

– Ты готова. – Он сказал это так, будто не сомневался ни секунды. – Таринн будет рядом, я тоже. Остальные прикрывают.

Я кивнула, чувствуя, как внутри закипает азарт пополам со страхом.

– Есть, капи… Кай.

Он улыбнулся чуть шире и развернулся к выходу.

– Завтра подробный инструктаж. Пока отдыхай.

Я вышла из лаборатории на ватных ногах.

– Ну что? – Тарин поджидала меня за углом. – Чего хотел?

– В патруль берёт. В настоящий.

Драконица присвистнула.

– Ого. Это серьёзно. Поздравляю.

– С чем? – хмыкнула я. – С тем, что могу не вернуться?

– С тем, что он тебе доверяет. – Тарин посмотрела на меня серьёзно. – Это дорогого стоит, Рокс. Очень дорогого.

Я промолчала, но внутри разлилось предательское тепло.

Следующие три дня пролетели как один.

Инструктажи, сборы, проверка снаряжения. Бертрам вручил мне новый защитный амулет – мощнее прежнего. Таринн подкалывал, но я видела, что он рад идти со мной в паре.

Корвин поймал меня в коридоре накануне выхода.

– Держись там, – сказал он тихо. – Трещина сейчас злая. Если что – зови. Я хоть и не в отряде, но услышу.

– Спасибо, Корвин.

– Не за что, – он замялся. – Ты только… береги себя, ладно? А то знаешь нас, драконов. Привыкли, что мы почти бессмертные, а ты человек.

– Я справлюсь.

– Верю, – он улыбнулся и ушёл.

Утром мы выдвинулись.

Отряд шёл быстро, слаженно, без лишних слов. Кай вёл группу, Элира прикрывала фланг, Таринн держался рядом со мной. Ирма и Лен замыкали цепочку.

Земля под ногами менялась быстро. Снег, камень, пустошь. А потом началось то, к чему невозможно привыкнуть.

Ландшафт будто вывернуло наизнанку. Огромные валуны торчали из земли под немыслимыми углами. Между ними зияли чёрные провалы, откуда тянуло жаром и гарью. Воздух дрожал, и в этом мареве двигались тени.

– Ближе к Трещине, – коротко бросил Таринн.

Я сглотнула.

Кай поднял руку – отряд замер. Он прислушивался к чему-то, чего я не слышала. Потом махнул рукой – вперёд.

Мы двинулись дальше, но теперь медленнее, осторожнее. Каждый шаг мог стать последним.

– Близко, – сказала я тихо.

Таринн кивнул.

Мы вышли на гребень, и я увидела их.

Твари. Много. Они копошились внизу, в небольшом распадке, и пока не замечали нас.

Кай показал знаками: обойти, не вступать.

Отряд начал сложный манёвр по тактическому обходу. Я двигалась за Таринном, стараясь ступать бесшумно. Под ногами хрустел камень, но твари не реагировали.

Мы почти миновали опасный участок, когда воздух задрожал по-другому.

– Воздух! – рявкнул Кай.

Из ниоткуда появилась тварь. Летающая. Огромная, с кожистыми крыльями и длинным хвостом, усеянным шипами. Она спикировала прямо на нас.

Я выставила щит – на автомате, не думая. Лёд вспыхнул надо мной, и хищница врезалась в него, взвизгнув.

– Молодец! – крикнул Таринн, выбрасывая вперёд руки.

Земля дрогнула, и из неё вырвались каменные шипы. Тварь дёрнулась, пронзённая, и рухнула вниз.

Но было поздно. На шум сбежались остальные.

– В круг! – скомандовал Кай.

Мы встали спиной к спине. Дети аномалии напирали со всех сторон.

Я била льдом, не думая, не останавливаясь. Щиты, шипы, захваты. Всё, чему учили, смешалось в один непрерывный поток.

Таринн прикрывал меня землёй. Ирма жгла огнём. Лен работал клинками. Элира била молниями – чисто, мощно, страшно.

Кай был везде. Он перемещался между нами, подстраховывал, добивал, командовал.

– Роксана, левее! – рявкнул он.

Я развернулась и успела выставить щит перед Таринном, которого чуть не достала тварь сбоку.

– Спасибо! – выдохнул он.

– Не за что!

Бой, как мне показалось, уже длился целую вечность. А может, всего несколько минут. Я потеряла счёт времени.

Когда последняя тварь рухнула, я стояла, тяжело дыша, и смотрела на свои дрожащие руки.

– Все целы? – Кай обводил взглядом отряд.

Мы молча кивнули в едином порыве.

Он посмотрел на меня. Чуть дольше, чем на остальных.

– Роксана?

– Нормально, – выдохнула я.

– Хорошо сработала, – сказал он коротко и отвернулся.

Таринн подошёл, хлопнул по плечу.

– Жива?

– Вроде.

– Молодец, – он по-доброму усмехнулся. – Растёшь на глазах. С каждым разом всё лучше справляешься с окружающим бедламом.

Я хотела ответить, но в этот момент Кай подал знак – возвращаемся.

Обратный путь я почти не запомнила. Ноги несли сами, голова была пустой и звонкой одновременно. Перед глазами всё ещё мелькали твари, молнии, огонь, лёд.

У ворот Академии отряд разошёлся. Элира прошла мимо, даже не взглянув на меня. Ирма кивнула на прощание. Лен молча исчез в темноте.

Таринн задержался.

– Ты как вообще? – спросил тихо.

– Устала.

– Это нормально. – Он помолчал. – Ты сегодня молодцом. Правда.

– Спасибо, Таринн.

– Иди отдыхать, – он махнул рукой и неспешно ушёл.

Я стояла одна, глядя в тёмное небо.

– Роксана, – совсем неожиданно долетел до меня голос Кая. Я обернулась.

Он стоял в паре шагов, смотрел серьёзно и как-то иначе.

– Ты справилась, – сказал он. – Я знал, что так и будет.

– Спасибо, Кай.

Он чуть заметно улыбнулся.

– Иди. Завтра снова будет тяжёлый день.

Я кивнула и пошла к казарме. Но на полпути остановилась и обернулась.

Кай всё ещё стоял и смотрел мне вслед.

Сердце пропустило удар.

Я отвернулась и почти бегом бросилась в казарму. Подальше от этого взгляда. От этого голоса. От себя самой.

В комнате Тарин уже спала. Я рухнула на койку, уставилась в потолок и попыталась дышать ровно.

Не помогло.

Перед глазами всё ещё стоял Кай. То, как он смотрел. Как сказал моё имя. Как улыбнулся.

– Дура, – прошептала я в темноту. – Какая же ты дура, Ледяная Язва.

Я закрыла глаза и приказала себе спать.

Но сон не шёл.

В голове мешались твари, молнии, каменные шипы и этот взгляд. Этот проклятый взгляд золотых глаз, который прожигал насквозь даже в темноте.

Я села на койке, обхватила колени руками и уставилась в стену.

Мысли текли медленно, тягуче, как патока.

Он дракон. Я человек. У него есть невеста. У нас нет будущего. Есть только взгляды, случайные касания, недосказанные фразы.

И от этого всего хотелось выть.

За окном начало сереть. Приближался рассвет нового дня.

Я всё ещё сидела, глядя в стену, и думала об одном. С ужасом обнаружила, что моя ненависть ко всем без исключения драконам не имеет никакого смысла. Адепт Корвин тоже Пепел, но не ведёт себя как прожигатель жизни и любитель ни к чему не обязывающих романов Лоркан. Что-то в моей душе изменилось настолько сильно, что я перестала ненавидеть даже обидчика моей сестры. Этот неудачник не заслуживает любви Лилии. Ему не нужен его сын. Он даже не почувствовал, что моя сестра носит в себе его первенца.

Кай сказал: «Ты справилась». И я знала, что это слово теперь будет жечь меня изнутри. Каждый день. Каждую ночь.

А может, уже жжёт.

Глава 19

Сегодня был важный день.

После вчерашнего боя Кай объявил, что мы идём в Трещину снова. Но теперь – глубже. Туда, где аномалия дышит по-настоящему.

Я жевала хлеб и смотрела в одну точку.

– Роксана! – голос Бертрама вырвал из оцепенения. – Явитесь ко мне после завтрака. Есть разговор.

– Да, магистр.

Старик кивнул и заковылял к выходу.

Тарин проводила его взглядом и повернулась ко мне:

– Что ему надо?

– Понятия не имею.

– Может, очередной артефакт для тебя припасли?

– Может, – я пожала плечами. – Узнаю – расскажу.

Бертрам встретил меня в лаборатории хмурым взглядом поверх очков.

– Садись, – буркнул он, указывая на табурет.

Я села.

Старик молчал, собираясь с мыслями. Потом тяжело вздохнул и заговорил:

– Ты вчера в бою была?

– Была, магистр.

– Видел. – Он поморщился. – Не сам, конечно, мне Кай рассказал. И Таринн подтвердил. Ты хорошо работала, девочка. Очень хорошо.

Я удивлённо подняла бровь. От Бертрама редко можно было услышать похвалу.

– Но, – продолжил он, и я внутренне напряглась, – есть одна проблема.

– Какая?

– Твой кристалл. – Бертрам подошёл к столу, где лежал мой посох. – Он настроен идеально. Слушается тебя как родной. Но…

– Но?

– Он слишком силён для тебя, – старик посмотрел мне прямо в глаза. – Ты не вытянешь его на полную мощность. А в глубокой Трещине это может стать проблемой.

Я молчала,

– Что мне делать? – спросила наконец.

– Учиться, – Бертрам хмыкнул. – Что же ещё? Я дам тебя несколько упражнений. Будешь делать каждый день, пока не доведёшь до автоматизма. И главное – не перенапрягайся. Если чувствуешь, что кристалл начинает тянуть силы – сразу блокируй вашу связь. Поняла?

– Поняла.

– И вот ещё что. – Он протянул мне небольшой амулет на кожаном шнурке. – Носи всегда. Если магия начнёт выходить из-под контроля, он приглушит.

Я взяла кулон из безумно дорогой голубой эльфийской платины. Тёплый, тяжёлый, с едва заметным пульсирующим светом внутри.

– Спасибо, магистр.

– Не за что, – буркнул Бертрам. – Иди уже. Занимайся. И помни: если сдохнешь по глупости, я тебе этого не прощу.

Я улыбнулась и вышла из лаборатории.

День пролетел в бесконечных сборах. Инструктаж, проверка снаряжения, снова инструктаж. Кай был собран и вёл себя крайне жёстко, но я ловила на себе его взгляды – короткие, тёплые. Будто он хотел убедиться, что я всё ещё здесь.

Элира держалась отстранённо. Она почти не смотрела в мою сторону, но я чувствовала её присутствие – тяжёлое, давящее. Каждый раз, когда Кай оказывался рядом со мной, её взгляд становился чуть холоднее.

К вечеру я вымоталась так, что едва доползла до казармы.

– Жива? – Тарин подняла голову от книги.

– Не знаю, – честно ответила я. – Кажется, да.

– Завтра снова в патруле?

– Ага.

– Береги себя, – подруга посмотрела на меня серьёзно. – Я буду молиться всем богам, чтобы ты вернулась.

– Спасибо, – я улыбнулась. – Это много значит.

Ночь прошла тревожно. Мне снились твари, молнии, ледяные шипы и золотые глаза, которые смотрели прямо в душу.

Утром я встала разбитая, но собранная.

Отряд ждал у ворот.

Кай, Элира, Таринн, Ирма, Лен и я. Шесть боевых магов против Трещины.

– Выдвигаемся, – коротко бросил капитан.

Мы пошли.

Дорога в этот раз была другой. Дольше, тяжелее. Земля под ногами становилась всё более чужой, враждебной. Воздух дрожал, пахло гарью и серой.

– Глубже, чем в прошлый раз, – тихо сказал Таринн, идя рядом.

– Вижу, – ответила я.

Кай поднял руку – отряд замер. Он прислушивался к чему-то, потом махнул – вперёд.

Мы вошли в Трещину.

Это было неописуемо.

Огромные своды уходили вверх, теряясь во тьме. Стены светились багровым – где-то глубоко внизу текла лава. Воздух плавился, дышать становилось всё труднее.

– Держитесь вместе, – голос Кая звучал глухо. – Не отставайте.

Я сжимала посох и старалась не думать о том, что мы на волосок от смерти.

Твари появились внезапно.

Они выползали из трещин в стенах, из-под камней, из самой тьмы. Много. Слишком много.

– В круг! – рявкнул Кай.

Мы встали спиной к спине.

Бой начался.

Я била льдом, не думая, не останавливаясь. Щиты, шипы, захваты. Кристалл пел в руках, отдавая всю силу.

Таринн прикрывал меня землёй. Ирма жгла огнём. Лен работал клинками. Элира била молниями.

Кай был везде. Бой оказался в разы тяжелее вчерашнего. Когда последняя тварь рухнула, я стояла на дрожащих ногах и смотрела на свои руки. Они тряслись. Кристалл на поясе пульсировал горячим светом.

– Потерь и раненых нет? – Кай обводил взгляд отряд.

Все кивнули.

Он посмотрел на меня. Дольше, чем на остальных.

– Роксана?

– Нормально, – выдохнула я.

– Отходим, – скомандовал он. – Быстро.

Мы двинулись назад.

Я почти не помнила дороги. Ноги несли сами, голова была пустой и звонкой. Перед глазами всё ещё мелькали твари, молнии, огонь, лёд.

У выхода из Трещины Кай остановился и посмотрел на меня.

– Ты держалась хорошо, – сказал он тихо. – Лучше, чем я ожидал.

– Спасибо, Кай.

Он чуть заметно кивнул и отвернулся.

Обратный путь прошёл в тишине.

У ворот Академии отряд разошёлся. Таринн задержался.

– Ты как? – спросил он тихо.

– Устала, – честно ответила я.

– Это пройдёт, – он улыбнулся. – Ты молодец, Рокс. Правда.

– Спасибо, Таринн.

– Иди отдыхать.

Он ушёл, а я осталась стоять одна.

– Роксана.

Голос Кая. Я обернулась.

Он стоял в паре шагов, смотрел серьёзно и как-то иначе.

– Завтра отдыхай, – сказал он. – Ты это заслужила.

– А тренировки?

– Подождут, – Он чуть заметно улыбнулся. – Иди.

Я кивнула и пошла к казарме.

В комнате Тарин уже спала. Я рухнула на койку, уставилась в потолок и попыталась дышать ровно.

Не помогло.

Перед глазами всё ещё стоял бой. Твари, крики, запах крови и гари. И золотые глаза, которые смотрели на меня сквозь всю эту жуть.

– Дура, – прошептала я в темноту. – Какая же ты дура.

Я закрыла глаза и отключилась. Провал в сон был похож на падение в чёрную воду – глухо, холодно, без единого проблеска. А потом вода взорвалась светом.

Я стояла посреди пустоты. Вокруг – ничего. Ни стен, ни пола, ни неба. Только белая бесконечность, от которой начинало тошнить.

– Роксана.

Голос шёл отовсюду и ниоткуда. Знакомый и чужой одновременно. Леденящий душу, жуткий.

Я обернулась.

Она стояла в двух шагах – та, кого я видела только в своих худших кошмарах. Женщина изо льда. Прозрачная, как стекло, и такая же хрупкая на вид. Но глаза у неё горели багровым – цветом Трещины и чуждой нашему миру смерти.

– Ты думала, что справилась? – она улыбнулась, и от этой улыбки воздух вокруг затрещал, покрываясь инеем. – Что победила?

– Кто ты? – мой голос прозвучал глухо, будто из-под толщи воды.

– Я – это ты. – Она сделала шаг вперёд. – Та часть тебя, которую ты боишься признать. Та, что хочет власти. Та, что готова убивать. Та, что смотрит на дракона и думает не о долге, а о том, как он пахнет.

– Замолчи.

– Зачем? – она усмехнулась. – Правда всегда горчит, не так ли? Но без неё ты сдохнешь. Как твоя сестра чуть не погибла. Как умрёт глупец Кай, если ты не научишься контролировать себя.

– Не смей так говорить о нём.

– А что ты сделаешь? – женщина раскинула руки. – Убьёшь меня? Попробуй. Я – это ты. Убивая меня, ты избавишься от себя.

Я проснулась с криком.

Сердце колотилось где-то в горле, рубашка прилипла к спине. В комнате было темно, Тарин мирно посапывала на

– Приснится же такое, – прошептала я, вытирая холодный пот.

Ответа не было. Только тишина и ровное дыхание подруги.

Я села, обхватила колени руками и уставилась в стену. Образ ледяной женщины стоял перед глазами. Её слова въелись в память, как кислота:

«Та, что смотрит на дракона и думает не о долге, а о том, как он пахнет».

Я зажмурилась и тряхнула головой. Глупости. Просто кошмар, который принесла усталость. Видимо, Трещина выела все нервы.

Но в глубине души шевельнулось что-то холодное. Страх не перед Трещиной, а перед собой.

Утром я встала разбитая. Тарин, увидев моё лицо, присвистнула:

– Ты чего такая? Мешки под глазами – как у покойника.

– Плохо спала.

– Вижу. – Она прищурилась. – Кошмары?

– Ага.

– Из-за Трещины?

– Из-за всего сразу.

Тарин помолчала, потом подошла и обняла меня. Крепко, по-дружески, без лишних слов.

– Держись, – сказала она тихо. – Я рядом.

Я кивнула и пошла умываться.

Вода ледяная, как всегда. Я плеснула в лицо, потом ещё раз. Стало легче, но ненамного.

За завтраком я почти ничего не ела. Просто кусок в горло не лез. Сидела, ковыряла кашу и смотрела в окно на серое небо.

– Роксана.

Голос Кая заставил вздрогнуть. Я подняла голову. Он стоял рядом, с подносом в руках.

– Можно?

– Да, конечно.

Он сел напротив. Тарин, сидевшая рядом, многозначительно подняла бровь и уткнулась в свою тарелку, делая вид, что её тут нет.

– Ты плохо выглядишь, – сказал Кай без предисловий.

– Спасибо, капитан, – я криво усмехнулась. – Вы всегда умели сделать комплимент.

– Я не о том. – Он посмотрел мне в глаза. – Что случилось?

Я замялась. Рассказывать про кошмар? Про ледяную женщину, которая называет себя мной? Про то, что боюсь себя?

– Ничего, – ответила едва слышно. – Просто совсем не выспалась.

Кай смотрел долго. Так, что внутри всё переворачивалось.

– Если что-то случится, – сказал он тихо. – Ты знаешь, где меня искать.

– Знаю, капитан.

– Кай.

Я кивнула.

Он ушёл, а я осталась сидеть, глядя ему вслед.

– Ну, дела, – прокомментировала Тарин. – Он на тебя так смотрит…

– Замолчи.

– Молчу.

Остаток дня прошёл в тумане. Лекции, тренировка с Бертрамом, проверка амулетов. Я двигалась на автомате, стараясь не думать о ночном кошмаре.

Но он возвращался. Обрывками. Взглядом ледяной женщины. Её голосом. Словами, которые жгли изнутри.

Вечером я сидела в лаборатории одна. Бертрам ушёл по делам, оставив меня наводить порядок. Я перебирала артефакты, раскладывала их по полкам и пыталась успокоиться.

Не помогало.

– Роксана.

Я вздрогнула и обернулась. В дверях стоял Корвин.

– Ты чего здесь? – удивилась я. – Уже поздно.

– Знаю. – Он вошёл и закрыл за собой дверь. – Я искал тебя. Тарин сказала, что ты тут.

– Зачем?

Корвин помялся, потом подошёл ближе.

– Ты сама не своя последние дни, – сказал он тихо. – Я вижу. И не только я.

– И что? – Голос дрогнул. – Это мои проблемы.

– Наши, – поправил он. – Ты мой друг, Рокс. Если тебе плохо – я хочу помочь.

Я молчала, глядя на него. Корвин стоял, серьёзный, без обычной улыбки.

– Рассказывай, – сказал он. – Не Тарин, не Кай – мне. Я умею слушать.

И я рассказала.

Про кошмар. Про ледяную женщину. Про её слова. Про страх, что внутри меня что-то есть, что-то чужое и страшное.

Корвин слушал молча. Когда я закончила, он помолчал, потом спросил:

– Ты веришь, что это – ты?

– Не знаю.

– А я знаю. – Он посмотрел мне в глаза. – Это не ты. Это Трещина. Она влияет на всех, кто к ней приближается. Особенно на сильных магов. Особенно на тех, у кого внутри есть страх.

– Откуда ты знаешь?

– Я же дракон, – он усмехнулся. – У нас в роду такое бывало. Моя бабка видела духов каждую ночь после того, как её отряд попал в засаду. Думала, сходит с ума. А оказалось – просто Трещина оставила метку.

– И что с ней стало?

– Ничего. – Корвин пожал плечами. – Перестала бояться – и духи ушли. Ты тоже перестань.

– Легко сказать.

– А никто и не говорил, что будет легко, – он улыбнулся. – Но ты справишься. Ты сильная, Рокс. Гораздо сильнее, чем думаешь.

Я посмотрела на него. Впервые за последние дни внутри потеплело.

– Спасибо, Корвин.

– Не за что, – он поднялся. – И ещё… Если эта женщина появится снова – скажи ей, что ты здесь главная. Что она – всего лишь тень. И что ты её не боишься.

– Думаешь, поможет?

– У меня нет ответа на твой вопрос. Проверь при случае.

Адепт Пепел ушёл, а я осталась сидеть в лаборатории. Смотрела на огонёк кристалла и думала о его словах:

«Ты здесь главная».

Ночью, когда я легла спать, страх всё ещё был со мной. Но теперь я знала, что делать, если ледяная женщина вернётся.

Она так и не вернулась.

Я проснулась утром отдохнувшей, впервые за много дней. Тарин уже не спала, сидела на койке и читала книгу.

– О, – сказала она, увидев меня. – А ты сегодня получше выглядишь.

– Да, – улыбнулась я. – Наверное, выспалась.

– Ну и отлично. – Тарин захлопнула книгу. – Пошли завтракать, а то опоздаем.

Я встала, потянулась и пошла за ней.

В столовой было людно. Мы взяли еду, сели за свободный столик. Я уже почти доела, когда рядом остановился Кай.

– Роксана, – сказал он. – После завтрака зайди ко мне. Есть разговор.

– Хорошо, капитан.

Он кивнул и ушёл.

– Ого, – шепнула Тарин. – Что-то серьёзное?

– Не знаю.

Но внутри что-то ёкнуло. Не страх, а предвкушение.

Глава 20

Именно в такой вечер, когда я, измотанная до дрожи, но впервые сумевшая на полчаса полностью заблокировать фоновый шум Трещины, сидела, опустив голову на руки, а Кай стоял у стола, попивая воду, дверь открылась.

В лабораторию вошла Элира.

Она была в парадной форме, её медно-рыжие волосы уложены в безупречную сложную причёску. Она выглядела так, будто шла на бал, а не в подвал Академии. Её взгляд скользнул по мне,

– Капитан Валерон, – сказала она холодно, нарочито игнорируя моё присутствие. – Мне нужно поговорить с вами наедине.

– Говори, Элира, – ответил Кай, не отрываясь от графиков Бертрама. – Нам нечего скрывать.

– Это не о тренировках, – голос девушки зазвенел, как лезвие. – Это о нашей помолвке.

Воздух в комнате стал гуще. Я замерла, не зная, уйти или остаться. Кай медленно отложил бумаги и посмотрел на официальную невесту.

– Что с ней?

– Я пришла расторгнуть её, – выпалила драконица, и её надменность на секунду дрогнула, обнажив ярость и… боль. – Я наблюдала за вами. Неделю. Вы, наследник клана Огненных Крыльев, капитан стражи, тратите вечера на то, чтобы держать за ручку эту… эту человечку, пока она играется со своими опасными игрушками.

– Это не игра, Элира, – голос Кая был низким и опасным. – Это работа на безопасность не только Академии.

– Работа? – она фыркнула, но в её глазах стояли слёзы унижения. – Я вижу другую «работу». Вы стоите с ней плечом к плечу. Дышите в такт. Смотрите на неё так, как никогда не смотрели на меня. Мне не о чём говорить с тем, кто ставит выскочку без рода и племени на одну доску с собой. Кто предпочитает грязь и холод аномалий – чести своего клана.

Она выпрямилась, в её позе была надломленная гордость.

– Наша помолвка расторгнута. Мною. Я не буду женой боевого мага, который забыл, кто он. Позор тебе и твоей новой… находке.

Элира повернулась и вышла, хлопнув дверью. Звук эхом раскатился по лаборатории.

Наступила тишина. Гул приборов казался оглушительным. Я смотрела не на Кая, а на свои руки. На коже до сих пор ощущалось тепло его прикосновений.

– Прости, – тихо сказала я. – За всё. Особенно, что стала причиной вашего с Элирой разрыва.

– Не извиняйся, Роксана, – отрезал он. Его голос был странным – усталым, но… свободным, – она сделала свой выбор. Я свой.

Удивлённо подняла на него глаза. Кай смотрел на закрытую дверь, а потом медленно перевёл взгляд на меня. В его золотых глазах не было ни злости, ни сожаления. Была та же тяжёлая, непоколебимая решимость, что и в пещерах. И что-то ещё, от чего в груди стало тепло, вопреки вечному холоду кристалла.

– Она не права только в одном, – сказал он, и его слова упали в тишину, как камни на гладь пруда. – Я не ставлю тебя на одну доску с собой, Роксана.

Сердце ёкнуло. Вот оно. Признание разницы. Расы, статуса, всего.

– Я вижу, какуювысокую планку ты ставишь сама себе, – продолжил он. – Она выше. Завтра тренировка в шесть. Не опаздывай.

Он кивнул, собрал свои бумаги и вышел, оставив меня одну в полумраке лаборатории, с пульсирующим кристаллом и гудящей в ушах фразой. Она звучала как самое большое признание, которое я когда-либо слышала.

Капитан Валерон видел меня. Не проблему. Не ресурс. Меня. То, что он увидел, заставило гордую драконицу разорвать крайне выгодную помолвку, а его – стоять здесь, день за днём, сжигая свою силу, чтобы удержать мою.

Война на два фронта? Возможно. Но на одном из них только что пала важная крепость. Ещё назревало перемирие, которое было страшнее любой битвы.

Тишина, наступившая после ухода Элиры, была звонкой и хрупкой, как лёд перед ударом. Я сидела в лаборатории, не в силах пошевелиться. Её слова «позор», «находка», «грязь» бились в висках раскалёнными гвоздями. Только сильнее жгла тихая фраза Кая.

Это было хуже любой брани. То самое роковое признание, которое разбивало все мои убеждения о драконах вдребезги. Кай был иным, чем опозоривший и бросивший мою старшую сестру Лилию Лоркан Пепел.

Я сидела неподвижно, боясь спугнуть этот момент. Слова Кая всё ещё висели в воздухе, смешиваясь с гулом приборов. «Она выше». Не я ниже. Она выше.

Глупая, нелогичная разница. Но для него, выросшего в мире, где иерархия и статус впитаны с молоком матери, эта фраза значила больше любого «я тебя…». Он не мог сказать того, что не имел права даже думать. Но он сказал это. Через отрицание. Через сравнение. Через «не ставлю на одну доску».

Я закрыла глаза и откинулась на спинку стула. Перед внутренним взором всё ещё стояла Элира. Её идеальная причёска, парадная форма, слёзы унижения в глазах. Драконица пришла не скандалить. Она пришла за победой. За подтверждением, что она невеста, будущее, правильный выбор. А ушла с позором, потому что Кай даже не попытался её удержать.

– Боги, – прошептала я в тишину. – Что же теперь будет?

Элира не простит. Она ушла гордо, но внутри неё сейчас рождается ненависть. Не к Каю – к нему она ещё сохранит остатки уважения. Ко мне. К человечке, которая посмела встать между ней и наследником клана Огненных Крыльев.

Я посмотрела на кристалл. Он пульсировал ровно, успокаивающе, будто чувствуя моё состояние. Странно. Ещё месяц назад я ненавидела всех драконов. Считала их высокомерными тварями, не способными на честность и тепло. А теперь…

Теперь я сидела в лаборатории, куда меня привёл Кай, и думала о том, что он во мне увидел. Что заставило его рисковать помолвкой, статусом, спокойствием ради того, чтобы каждый вечер спускаться сюда и тратить свою силу на мою тренировку?

– Дура, – сказала я вслух. – Ты же знаешь ответ.

Знала, просто боялась признаться даже себе самой.

Я поднялась, подошла к столу, где Кай оставил графики. Провела пальцем по его пометкам – чёткие, резкие линии, ни одной лишней. Как он сам. Как его жизнь до моего появления.

А теперь в этой жизни появилась я. Со своим льдом, кошмарами, недоверчивостью. И он не просто принял это – он впустил меня внутрь.

Захотелось плакать и смеяться одновременно.

– Рокс? – голос Тарин от двери заставил вздрогнуть. – Ты чего здесь сидишь? Уже полночь.

Я обернулась. Подруга стояла в проходе, заспанная, в накинутом на плечи платке.

– Случилось кое-что, – сказала я тихо.

– Что?

– Элира разорвала помолвку.

Тарин замерла. Потом медленно вошла, прикрыла дверь и села на тот самый табурет, где недавно сидела гордая драконица.

– Рассказывай.

Я рассказала. Всё. Слова Элиры, молчание Кая, его последнюю фразу. Тарин слушала молча, и чем дольше я говорила, тем шире

– Ни хрена себе, – выдохнула она, когда я закончила. – То есть он реально… вот так?

– Вот так.

– И что теперь?

– Не знаю, – я развела руками. – Он сказал тренироваться дальше. Сказал, что я ставлю себе высокую планку, и это правильный подход. После чего ушёл.

Тарин покачала головой.

– Рокс, ты понимаешь, что это значит? Он выбрал тебя. Перед всем кланом, перед Элирой, перед собой. Он выбрал.

– Он ничего не выбирал, – возразила я. – Элира сама ушла.

– А он её не остановил. – Тарин посмотрела на меня серьёзно. – Ты видела, как она уходила? Драконица ждала, что он скажет: «Останься, мы поговорим». Хотя бы из вежливости. Он не сказал. Потому что ему было всё равно.

Я молчала, переваривая.

– И знаешь, что самое страшное? – продолжила подруга. – Теперь на тебя могут открыть охоту. Не только Элира. Весь её клан, все, кто с ней дружен, и кто считает, что человек не имеет права… – она запнулась.

– Иметь права на что?

– На него. – Тарин кивнула в сторону двери, куда ушёл Кай. – На капитана Валерона. На наследника Огненных Крыльев.

Невесело усмехнулась в ответ:

– Я ни на кого не претендую.

– А это уже не важно. – Тарин вздохнула. – Будут считать, что претендуешь. Могут начать мстить.

Мы замолчали. В лаборатории гудели приборы, кристалл мягко светился на столе.

– Знаешь, – сказала я. – Мне плевать.

– На что?

– На охоту. На кланы. На то, что будут считать. – Я посмотрела на подругу. – Он первый дракон, который отнёсся ко мне как к равной. Который не смотрел сверху вниз. Который… – голос дрогнул. – Который увидел во мне человека. Не человечку. Не выскочку. Человека.

Тарин молчала.

– Если за это мне будут мстить – пусть. Я справлюсь. Уже справлялась. Не отступлю и теперь.

Подруга поднялась, подошла и обняла меня.

– Ты нарушаешь все запреты и правила, Рокс, – сказала она тихо. – Но я на твоей стороне. Если что, всегда рядом.

– Спасибо.

Мы вышли из лаборатории, погасив свет. Кристалл в посохе сиял серебристым морозным светом. Словно обещал мне, что не всё ещё потеряно.

В казарме было тихо. Я легла, уставилась в потолок и долго лежала без сна.

Перед глазами стоял Кай. Его взгляд, голос, искренние слова.

Я закрыла глаза и провалилась в сон. Без кошмаров. Без ледяной женщины. Впервые за много дней.

А утром меня ждала тренировка. В шесть утра. Как он и сказал.

Я не опоздала и на несколько секунд.

Глава 21

Утро после разрыва Элирой помолвки встретило меня непривычной тишиной.

Я проснулась за минуту до сигнала – тело уже привыкло к режиму, даже когда мозг отказывался соображать. В комнате было темно, Тарин мирно посапывала, уткнувшись носом в подушку.

Я села, свесила ноги с койки и уставилась на посох. Кристалл в навершии тускло мерцал – тоже дремал, наверное. Или просто не хотел мешать моим мыслям.

Они были те ещё.

Вчерашнее происшествие никак не желало укладываться в голове. Элира в парадной форме, её слёзы, которые она так и не позволила себе пролить при нас. Кай, спокойный до жути. И его слова – «планка, которую ты ставишь сама себе, она выше».

Я тряхнула головой и побрела умываться.

Вода была ледяная, как всегда. Я плеснула в лицо, потом ещё раз, пока кожу не защипало. Помогло взбодриться, но совсем немного.

В столовой было пусто. Ранние пташки вроде меня встречались редко. Я взяла завтрак, села за привычный столик и уставилась в окно.

– Роксана.

Голос Кая заставил вздрогнуть. Я подняла голову и утонула в тёплом взгляде золотых глаз. Он стоял рядом с подносом, и в его взгляде промелькнуло что-то похожее на извинение.

– Можно?

– Да, конечно.

Капитан Валерон сел напротив. Мы молчали. Я ковыряла кашу, он пил чай. Тишина была не тяжёлой. Скорее, выжидающей.

– Как ты? – спросил он наконец.

– Нормально, – ответила я. – А вы?

– Кай.

– Кай.

Он чуть заметно улыбнулся.

– Я тоже нормально. Даже лучше, чем ожидал.

– Из-за… – я запнулась, – из-за вчерашнего?

– Из-за того, что всё встало на свои места, – он посмотрел мне прямо в глаза. – Элира давно это чувствовала. Я – тоже. Просто никто из нас не решался сказать вслух.

Я молчала, переваривая.

– Тебе не жаль? – спросила тихо. – Помолвки, клана, всего?

– А тебе жаль, что ты здесь? – вопросом на вопрос ответил он.

– Нет.

– Вот и мне не жаль.

Он допил чай, поднялся.

– Сегодня тренировка в лаборатории. Бертрам обещал новые упражнения. Придёшь?

– Конечно.

Он кивнул и ушёл. А я осталась сидеть, чувствуя, как внутри разливается то самое предательское тепло.

– Рокс! – Тарин влетела в столовую, запыхавшаяся, с растрёпанными волосами. – Ты чего меня не разбудила?

– Ты спала так сладко, что жалко было, – улыбнулась я.

– Ага, – она плюхнулась напротив. – Ну что? Как прошло утро?

– Нормально.

– С ним говорила?

– Говорила.

– И?

– И ничего. – Я пожала плечами. – Сказал, что не жалеет. Что всё встало на свои места.

Тарин присвистнула.

– Офигеть. Он реально…

– Реально, – перебила я. – Давай потом. Мне на тренировку.

День после тренировок в лаборатории магистра Бертрана тянулся бесконечно долго.

Лекции, подготовка, снова лекции. Я сидела и смотрела на преподавателей, прилежно записывала, но мысли были далеко. Я размышляла о тот, что скажет Кай, когда мы вечером останемся вдвоём во время тренировок.

К вечеру вымоталась так, что едва доползла до лаборатории.

Кай уже был там. Стоял у стола, перебирал какие-то бумаги. Увидев меня, кивнул.

– Пришла. Хорошо.

– А куда бы я делась? – усмехнулась я.

– Место нашлось бы. – Он чуть заметно улыбнулся. – Но я рад, что ты здесь.

Сердце ёкнуло. Я поставила посох в угол и подошла ближе.

– Что сегодня?

– Бертрам придумал новую нагрузку. – Кай развернул график. – Смотри. Твой кристалл уже адаптировался, но теперь нужно научиться дозировать силу. Не выкладываться полностью, а работать ровно, на поддержание.

– Как?

– Через контроль, – Он подошёл ближе. –

Я села, закрыла глаза и попыталась.

К моему стыду и разочарованию, у меня ничего не вышло.

– Не получается, – сказала я честно.

– Получится. – Кай сел напротив. – Дыши глубже. Я помогу.

Он протянул руку и взял мою ладонь в свою. Тепло разлилось по коже, и я почувствовала, как его магия мягко касается моей.

– Слушай меня и себя, – сказал он тихо.

Я закрыла глаза и вдруг поняла, что слышу. Не шум, не гул, а ровное, спокойное течение. Моя магия, мой лёд, мой кристалл были отзывчивой частью меня. Они охотно меня слушались.

– Получается, – выдохнула с нотками удивления.

– Я знал, что получится. – Кай убрал руку, но тепло осталось. – Ты быстро учишься, Роксана.

– Стараюсь.

Мы работали ещё часа два. Кай гонял меня по упражнениям. Магистр Бертрам заглядывал пару раз, ворчал, но в целом был доволен.

Когда я уже валилась с ног, капитан Валерон остановил тренировку.

– Хватит на сегодня. Отдыхай.

– Завтра?

– Завтра снова выход в Трещину, – он посмотрел на меня серьёзно. – Но теперь – ещё глубже. Ты готова?

– Готова, – ответила я, и в этот момент действительно так думала.

Кай кивнул.

– Тогда завтра в шесть. Не опаздывай.

– Не опоздаю.

Я вышла из лаборатории на ватных ногах. В голове гудело, руки дрожали от усталости, но внутри пело что-то светлое и тёплое.

– Рокс! – Тарин ждала меня у входа в казарму. – Ну как?

– Нормально, – улыбнулась я. – Даже хорошо.

– Вижу, – она хмыкнула. – По тебе видно.

Мы зашли в комнату. Я рухнула на койку и уставилась в потолок.

– Тарин, – сказала я тихо. – А ты веришь, что драконы могут любить?

– Чего? – она подняла голову от книги. – С чего вдруг?

– Просто.

Она помолчала, потом ответила серьёзно:

– Верю. Но не всех. И не сразу. А что?

– Ничего. – Я закрыла глаза. – Просто думаю.

Тарин фыркнула, но ничего не сказала.

Ночью мне снова приснилась ледяная женщина.

Она стояла в той же пустоте, но теперь не нападала. Просто смотрела.

– Ты изменилась, – сказала она.

– Я знаю.

– Ты стала сильнее.

– Благодаря ему.

Она покачала головой.

– Благодаря себе. Он только помог тебе это увидеть.

Я проснулась. В комнате было темно, Тарин мирно сопела.

Села на кровати и обхватила колени руками. Потом улыбнулась в темноту.

Ледяная женщина больше не была врагом. Она была мной. Моей силой, моим страхом, моей надеждой.

Теперь мы были заодно.

Утром я встала отдохнувшей. Тарин уже не спала, сидела и читала книгу.

– О, – сказала она, увидев меня. – А ты сегодня хорошо выглядишь.

– Выспалась, – улыбнулась я.

– Ну и отлично. – Она захлопнула книгу. – Пошли завтракать.

В столовой было людно. Мы взяли еду, сели за свободный столик. Я уже почти доела, когда рядом остановился Кай.

– Доброе утро, адептки. Роксана, – сказал он. – Готова?

– Готова.

Он кивнул и ушёл.

Тарин проводила его взглядом и повернулась ко мне:

– Куда это вы?

– В Трещину. На более глубокий уровень, – спокойно ответил Кай.

Она присвистнула.

– Ого. Ну, удачи.

– Спасибо.

Я поднялась и пошла к выходу.

Отряд ждал у ворот. Таринн, Ирма, Лен, Элира.

Элира.

Я замерла, но она даже не взглянула в мою сторону. Стояла отдельно, собранная, холодная, будто вчерашнего не было.

– Все в сборе? – Кай обвёл взглядом отряд. – Выдвигаемся.

Мы пошли.

Дорога в этот раз была другой. Дольше, тяжелее. Воздух дрожал, пахло гарью. Трещина дышала в лицо.

Я сжимала посох и думала об одном: почему Элира здесь?

Она шла впереди, чуть левее Кая, собранная, холодная, будто вчера ничего не случилось. Ни скандала, ни слёз, ни хлопнувшей двери. Будто она не обзывала меня «находкой» и не смотрела так, будто я грязь под её ногами.

А сейчас она прикрывает наш фланг. Спокойно, профессионально, без единого косого взгляда в мою сторону.

Я не понимала.

– Таринн, – шепнула я, когда мы остановились на короткий привал. – Почему она здесь?

– Кто? – он не сразу понял. – Элира?

– Она вчера разорвала помолвку. Назвала меня… неважно. А сегодня идёт с нами, как ни в чём не бывало.

Таринн посмотрел на меня с лёгкой усмешкой.

– Рокс, она боевой маг. Один из лучших в Академии. То, что между вами личное, не отменяет того, что она нужна отряду. Элира это понимает.

– А если бы я не смогла с ней работать?

– Сможешь. – Он хлопнул меня по плечу. – Ты сильнее, чем думаешь. И потом, – он понизил голос, – она тоже страдает. Обиженная, злая драконица. Она думала, всё получится, для неё это любовное фиаско стало сокрушительным ударом в солнечное сплетение дубиной. Дай ей время.

Я посмотрела на Элиру. Она сидела на камне, перебирала снаряжение, и впервые я заметила, как напряжены её плечи. Как она сжимает ремень чуть сильнее, чем нужно. Как не смотрит в сторону Кая.

Ей больно. Она просто не показывает.

– Пошли, – Кай поднял руку. – Выходим.

Я встала, поправила посох и пошла за ними. В голове крутилось одно: война не прощает обид. Здесь или ты прикрываешь спину тому, кто вчера тебя ненавидел, или погибаешь.

Элира выбрала первое. Может, и я смогу.

Глава 22

Глубинный уровень Трещины встретил нас тишиной.

Не тем естественным безмолвием, что бывает в горах или в пустых коридорах Академии. Здесь тишина была живой, хищной. Она давила на уши, проникала под кожу, заставляла сердце биться чаще, хотя вокруг не было ни одной твари.

– Не нравится мне это, – тихо сказал Таринн, идя рядом. – Обычно здесь шумно.

– Значит, готовят сюрприз, – отозвался Кай, не оборачиваясь.

Я сжимала посох, стараясь дышать ровно. Кристалл в навершии пульсировал спокойно, но я чувствовала простую истину. Он тоже сейчас настороже.

Отряд двигался медленно, проверяя каждый шаг. Элира шла справа от Кая, собранная, холодная, но я заметила, как её взгляд скользит по моей стороне.

– Стойте, – вдруг сказала она, и все замерли.

– Что? – Кай повернулся к ней.

– Там какое-то подозрительное копошение, – девушка указала на расщелину в стене.

Мы всмотрелись. Сначала ничего не было видно, потом из темноты выступили тени. Их было много.

– В круг! – рявкнул Кай.

Мы встали спиной к спине. Порождения Дымящейся Трещины выходили из расщелины одна за другой. Крупные, покрытые слизью, с длинными хвостами и горящими глазами хищные монстры.

– Это засада, – выдохнула я.

– Умная тварь, – усмехнулся Таринн. – Но мы умнее.

Бой начался в полной тишине.

Я била льдом, не думая, не останавливаясь. Кристалл пел в руках, отдавая всю силу. Таринн прикрывал меня землёй, Ирма жгла огнём, Лен работал клинками.

Элира мастерски била молниями.

Чисто, мощно, страшно. Она не смотрела на меня, но я чувствовала, что именно она держит мой фланг. Там, где я могла пропустить удар, её молния встречала тварь раньше.

Кай был везде. Он перемещался между нами, подстраховывал, добивал, командовал.

– Роксана, левее!

Я развернулась и успела выставить щит перед Таринном. Тварь врезалась в лёд и отпрянула, взвизгнув.

– Спасибо! – крикнул он.

– Не за что!

Сражение длилось долго. Когда последний монстр рухнул на землю и затих, я стояла на дрожащих ногах и смотрела на свои руки. Они тряслись. Кристалл пульсировал горячим светом.

– Потерь нет? – Кай обводил цепким взглядом отряд.

Все кивнули.

Он посмотрел на меня. Дольше, чем на остальных.

– Роксана?

– Всё нормально, – выдохнула я.

Он чуть заметно кивнул и отвернулся.

– Отходим, – скомандовал он. – Быстро.

Мы двинулись назад. Я шла, чувствуя, как силы покидают меня, но не позволяла себе упасть.

– Держись, – тихо сказала Элира, проходя мимо. – Осталось совсем немного.

Я подняла на неё глаза. Она смотрела вперёд, но именно бывшая невеста Кая оказала мне моральную поддержку в сложную минуту моей жизни. Это было сказано для меня.

– Спасибо, – ответила так же тихо.

Боевая магичка не кивнула, не обернулась, но что-то в её осанке чуть заметно смягчилось.

У выхода из Трещины Кай остановился и посмотрел на меня.

– Ты хорошо держалась, – сказал он тихо. – Лучше, чем я ожидал.

– Спасибо, Кай.

Он чуть заметно улыбнулся.

– Отдыхай сегодня. Завтра разбор полётов.

Я кивнула.

Обратный путь прошёл в тишине. У ворот Академии отряд разошёлся. Таринн задержался на секунду, хлопнул меня по плечу.

– Ты молодцом, Рокс. Правда.

– Спасибо, Таринн.

Он ушёл, а я осталась стоять одна.

– Роксана.

Голос Элиры заставил меня вздрогнуть. Я обернулась.

Она стояла в паре шагов, смотрела серьёзно и как-то… устало.

– Ты хорошо работала сегодня, – сказала девушка. – Я не думала, что скажу это, но… Ты держалась достойно.

– Спасибо, – ответила я, чувствуя, как внутри всё переворачивается.

– Я не прощу тебя, – продолжила Элира. – То, что между мной и Каем… это не твоя вина, но и не моя радость. Но в бою ты прикрываешь мою спину. Я буду делать то же самое.

– Я понимаю.

– Вот и хорошо. – Она развернулась и ушла, не прощаясь.

Долго смотрела ей вслед и думала: война не прощает обид. Но, кажется, перемирие возможно.

В казарме меня ждала Тарин.

– Ну как? – спросила она, увидев меня.

– Жива, – улыбнулась я. – Даже странно.

– А Элира?

– Сказала, что я хорошо работала. И что не простит, но в бою прикроет.

Тарин присвистнула.

– Это прогресс.

– Наверное.

Я рухнула на койку и уставилась в потолок. Мысли путались, усталость накрывала с головой.

– Тарин, – сказала я тихо. – А ты веришь, что люди и драконы могут… жить в мире?

– Ты о чём?

– О всём.

Она помолчала, потом ответила серьёзно:

– Верю. Если захотят. А если нет – будут друг друга убивать, как эти твари.

– Жёстко.

– Правда. – Она вздохнула. – Спи давай. Завтра тебя ждёт разбор полётов.

Я закрыла глаза и провалилась в сон. Без кошмаров. Без ледяной женщины. С одной только мыслью: кажется, начинаю понимать этот мир и себя в нём.

Утром меня разбудил сигнал.

Я встала, умылась, оделась и пошла на завтрак. В столовой было людно, но я нашла свободный столик и быстро позавтракала и отправилась на плац, где нас собирали перед каждым новым учебным днём.

Разбор полётов назначили на полдень. Я пришла за десять минут до начала. Кай ценил пунктуальность. В аудитории уже собрались все, кто был вчера в отряде: Таринн, Ирма, Лен, Элира. Кай стоял у доски с графиками и пометками.

– Садись, – кивнул он мне, указывая на свободное место рядом с Таринном.

Я села, чувствуя спиной взгляд Элиры. Не враждебный, но тяжёлый. Откровенно изучающий.

– Вчерашний выход показал, – начал Кай, – что мы всё ещё недооцениваем Трещину. Засада была организована грамотно. Твари ждали нас. Кто-нибудь хочет высказаться?

– Я, – подняла руку Ирма. – Мы слишком долго шли по открытому пространству. Надо было сразу уйти в расщелины.

– А в расщелинах нас ждали бы те же твари, – возразил Лен. – Там их было бы ещё больше.

– Согласен с Леном, – подал голос Таринн. – Открытое пространство дало нам пространство для манёвра. В расщелинах нас бы передавили. С тем же результатом, что и госпожа Магда, когда видит в своей чайной таракана, который забрёл из комнаты не слишком чистоплотного мага или слуги. Прихлопнули бы в течение нескольких минут.

Кай слушал, не перебивая. Потом повернулся ко мне.

– Роксана? Твоё мнение?

Я замялась. Меня редко спрашивали на разборах.

– Я… не знаю, – честно ответила, ведь никогда не думала об этой стороне вопроса. – Я просто делала то, что вы говорили.

– Это не ответ, – жёстко сказал Кай. – Ты была в бою и видела всё своими собственными глазами. Что скажешь?

Я собралась с мыслями, потом осторожно изложила плоды моих размышлений:

– Мне показалось, что твари не хотели нас убивать. Просто хотели загнать. Отрезать от выхода.

В аудитории повисла тишина.

– Почему ты так думаешь? – спросил Кай, и в его голосе появилось что-то новое. Интерес?

– Они не шли в лоб, – пояснила я. – Методично и дотошно давили с

– Чёрт, – выдохнул Таринн. – А ведь правда.

Кай медленно кивнул:

– Я тоже это заметил. Хотел проверить, увидит ли кто-то ещё, – он посмотрел на меня. – Хорошая работа, Роксана.

Я опустила глаза, чувствуя, как краснею. Краем глаза заметила, что Элира смотрит на меня. Не враждебно, а удивлённо.

– Значит, вывод, – продолжил Кай. – Обитатели трещины стремительно умнеют. Твари учатся. Мы должны быть готовы к тому, что каждая вылазка может стать ловушкой. Сейчас разберём новую тактику.

Следующий час мы потратили на схемы, карты, возможные варианты действий. Я слушала внимательно, запоминала каждую мелочь. Это был не просто разбор, а полноценная школа выживания.

Когда всё закончилось, я вышла в коридор и столкнулась с Элирой.

– Ты удивила меня, – сказала она без предисловий.

– Чем?

– Тем, что увидела. Кай прав – это было неочевидно. Я, например, не заметила.

Даже не знала, что ответить.

– Я просто… – начала я.

– Просто? – перебила она. – Не бывает просто. Ты или видишь, или нет. Ты увидела. Это ценное качество.

Она развернулась и ушла, оставив меня стоять в коридоре с открытым ртом.

– Ну и дела, – прошептала я.

– Она права, – раздался голос Таринна за спиной. – Ты молодец, Рокс. Правда.

– Спасибо, – ответила я.

– Идём на обед? А то скоро тренировка.

Мы пошли в столовую. В голове крутилось одно: кажется, я начинаю становиться частью этого отряда. Не просто довеском, а кем-то своим.

После обеда прошла очередная тренировка с Бертрамом. Старик гонял меня по новым упражнениям, заставлял работать с кристаллом на пределе возможностей. К концу я валилась с ног, но чувствовала, что прогресс есть.

– Завтра снова выход, – сказал Кай, когда я уже собиралась уходить. – Та же группа. Ты готова?

– Готова, – ответила я.

– Тогда отдыхай.

Я вышла из лаборатории и нос к носу столкнулась с Корвином.

– О, Рокс! – он улыбнулся. – А я тебя ищу. Слышал про вчерашнее. Ты как?

– Нормально, – улыбнулась я. – Даже хорошо. Видимо, начинаю привыкать.

– Это заметно. – Он посмотрел на меня внимательно. – Ты меняешься, Роксана. Становишься сильнее.

– Все так говорят.

– Потому что это правда, – он слегка замялся. – Слушай, если нужна будет помощь – обращайся. Я серьёзно.

– Спасибо, Корвин. Я очень ценю твоё хорошее отношение ко мне. Без него мне пришлось бы куда хуже в академии.

Мы попрощались, и я пошла в казарму.

Тарин уже спала. Я легла, уставилась в потолок и долго лежала без сна.

Завтра новый выход, возможно, бой и трудные испытания.

Но теперь была уверена, что справлюсь.

Глава 23

Утро после разбора полётов началось с противного писка сигнала. Я открыла глаза и уставилась в потолок. Тело ломило, мышцы ныли, но внутри было странное спокойствие. Вчерашний разбор, слова Кая, удивлённый взгляд Элиры. Всё это смешалось в ощущение, что я наконец-то на своём месте.

– Ты чего застыла? – сонно пробормотала Тарин. – Вставай, а то опоздаем.

– Встаю.

Я поднялась, натянула форму и побрела умываться. Вода ледяная, как всегда. Плеснула в лицо, постояла, собираясь с мыслями.

Сегодня снова выход в Трещину. Та же группа. Кай сказал – готова. Значит, готова.

В столовой было людно. Я взяла завтрак, села за столик и уставилась в тарелку.

– Роксана.

Голос Кая. Я подняла голову.

– Можно?

– Да.

Он сел напротив. Тарин, сидевшая рядом, многозначительно подняла бровь и уткнулась в свою еду.

– Сегодня выход в сектор семь, – сказал Кай без предисловий. – Там давно не были, данные устаревшие. Будьте готовы к любому повороту событий.

– Я всегда готова, – сразу же ответила.

– Знаю, – он чуть заметно улыбнулся. – Поэтому ты в моём отряде, Роксана.

Он поднялся и ушёл, даже не допив чай.

– Ну, дела, – прокомментировала Тарин. – Он на тебя так смотрит…

– Замолчи.

– Молчу.

Мы быстро доели и вышли на плац.

Отряд уже собирался. Таринн, Ирма, Лен, Элира. Последняя взглянула на меня коротко, без враждебности, и отвернулась к Каю, который что-то объяснял по карте.

– Все в сборе? – Кай обвёл взгляд. – Выдвигаемся.

Мы пошли.

Дорога в сектор семь заняла больше времени, чем обычно. Кай вёл группу в обход, через старые выработки. Там даже воздух пах иначе – затхлостью и чем-то кислым.

– Здесь редко ходят, – тихо пояснил Таринн, идя рядом. – Место гиблое. Но если надо проверить – идём.

Я кивнула, сжимая посох.

Сектор семь встретил нас тишиной. Такой же хищной, как в прошлый раз, но ещё более плотной. Здесь даже камни казались чужими, враждебными.

– Внимание, – тихо сказал Кай. – Работаем парами. Таринн и Роксана – левый фланг. Ирма и Лен – правый. Элира со мной – центр.

Мы распределились и двинулись вперёд.

Я старалась дышать ровно, слушать, смотреть. Кристалл в посохе пульсировал спокойно, но я знала – это затишье перед бурей.

– Там, – вдруг сказал Таринн, указывая на груду камней.

Я присмотрелась. Сначала ничего, потом из-за камней высунулась морда. Одна, вторая, третья.

– Твари, – выдохнула я.

– Вижу. – Таринн поднял руку, подавая знак остальным. – Не дёргаемся. Ждём команды.

Кай увидел сигнал, кивнул и показал: обходим.

Мы начали смещаться. Медленно, бесшумно, стараясь не привлекать внимания.

Но одна из тварей вдруг повернула голову и посмотрела прямо на нас.

– Твою ж… – выдохнул Таринн.

Тварь заверещала, и стая рванула к нам.

– В круг! – рявкнул Кай.

Мы встали спиной к спине. Монстры налетали со всех сторон.

Я била льдом, не думая, не останавливаясь. Кристалл в посохе пульсировал горячо, почти обжигающе. Он отдавал мне всю силу без остатка. Таринн прикрывал меня землёй. Его щиты вздымались вокруг нас, ломая зубы тварям, что пытались подобраться сбоку.

– Левее! – крикнул он, и я развернулась, выставляя ледяную стену перед мордой очередной твари.

Она врезалась в лёд, взвизгнула и отпрянула, тряся башкой. Я добила её осколком. Тонким, острым, пущенным точно в глаз. Затем рухнула, дёрнулась и затихла.

– Красиво, – выдохнул Таринн.

– Работаем! – сурово прервал его

Краем глаза я видела, как работает Кай. Он был везде. Подстраховывал, добивал, командовал. Огонь в его руках пульсировал ровно, непрерывно, без лишних вспышек. Только точные, выверенные удары.

Отряд двигался как единое целое: слаженно, жёстко, без паники.

– Отходим к стене! – скомандовал Кай. – Таринн, тройной щит!

Таринн взмахнул посохом, и перед нами вздыбилась каменная гряда. Твари налетели на неё, заверещали, попытались обойти.

– Роксана, заморозь их! – крикнул Кай.

Я ударила льдом. Не точечно, а широко, как учил Бертрам. Следовало не прорывать плотину, а пропускать ровно столько, сколько нужно. Лёгкий морозный туман пополз по земле, сковывая лапы тварям. Они замедлились, завозились, пытаясь вырваться.

– Огонь! – рявкнул Кай.

Ирма и Элира ударили одновременно. Огонь и молнии смешались, рванули, и твари одна за другой начали валиться на землю.

– Есть! – выдохнул Таринн.

Но радоваться было рано.

Из темноты, из самой глубины сектора, донёсся низкий гул. Такой, от которого вибрировали камни под ногами и закладывало уши.

– Это ещё что? – побелевшими губами спросила Ирма.

– Мама, – тихо ответил Лен.

Из тьмы выступила тень. Огромная. Высотой в два, нет, в три человеческих роста. Она двигалась медленно, тяжело, и каждое её движение отдавалось дрожью в земле. Когда хозяйка этих угодий вышла на свет, я увидела, что это была тварь. Но не такая, как остальные. Эта была старой. Огромной. Покрытой шрамами, с глазами, горевшими холодным, разумным огнём.

– Королева, – выдохнул Кай. – Твою ж…

– Отходим? – спросила Элира, и в её голосе впервые проскользнули нотки неуверенности.

– Поздно, – ответил Кай. – Она не отпустит. Готовимся к бою. Скорее всего, он станет последним в нашей жизни. Продадим наши души подороже!

Королева остановилась в десятке метров от нас и посмотрела прямо на меня.

Я замерла.

В её взгляде было что-то знакомое. Что-то, что я видела в своих снах. Ледяная пустота, холод, одиночество.

– Роксана, – тихо сказал Кай. – Не смотри ей в глаза.

Я попыталась отвести взгляд, но не смогла.

Королева шагнула вперёд, и земля под её лапой треснула.

– В атаку! — рявкнул Кай, и отряд рванул вперёд.

Я осталась стоять на месте. Не потому, что испугалась, а от удивления. В моей голове вдруг зазвучал голос. Тот самый, из снов. Ледяной, чужой, но почему-то родной.

«Ты пришла».

– Кто ты? – прошептала я.

«Ты знаешь. Ты всегда знала».

Королева взмахнула хвостом, сметая Таринна в сторону. Он врезался в стену и затих.

– Таринн! – крикнула я, и лёд внутри меня рванул наружу.

Я ударила. Не думая, не целясь. Просто выпустила всё, что было. Кристалл в посохе взорвался светом, и ледяная волна устремилась к Королеве.

Она встретила её грудью. Лёд ударил, разбился о её шкуру, и Королева замерла. На секунду. Потом открыла пасть и заревела.

Рёв был таким, что я упала на колени. В ушах зазвенело, перед глазами поплыло.

– Роксана! – Кай рванул ко мне, прикрывая огнём.

Элира била молниями, Лен метал клинки, Ирма жгла, но Королева стояла. Её шкура была неуязвима.

«Ты сильнее, чем думаешь, – снова зазвучал голос. – Но ты ещё не готова».

Королева развернулась и ушла в темноту. Медленно, тяжело, не обращая внимания на наши удары.

– Уходит, – выдохнула Элира. – Почему она уходит?

– Не знаю, – Кай помог мне подняться. – Ты как?

– Нормально, – соврала я.

– Таринн! — Ирма рванула к стене, где лежал наш боевой товарищ.

Он был жив. Сильно помят, но дышал. Ирма помогла ему подняться, и он, пошатываясь, подошёл к нам.

– Живучий, – усмехнулся он сквозь разбитые губы.

– Отходим, – скомандовал Кай. – Быстро. Пока она не передумала.

Мы двинулись назад. Я шла на ватных ногах, сжимая посох и пытаясь понять, что прямо сейчас произошло.

Королева говорила со мной. Я слышала её голос. И она знала меня.

«Ты пришла».

Что это значило?

У выхода из Трещины Кай остановился и посмотрел на меня.

– Роксана, что случилось? Ты застыла. Она могла тебя убить.

– Я… не знаю, – честно ответила я. – Она смотрела на меня. И я не могла отвести взгляд.

– Больше никогда так не делай, – жёстко сказал он. – В следующий раз я могу не успеть.

– Поняла.

– Идём. Надо доложить Бертраму.

В Академии нас встретили тишиной и усталыми взглядами. Таринна сразу забрали в лазарет, остальные разошлись по казармам. Я осталась одна.

– Роксана.

Голос Элиры. Я обернулась.

– Ты сегодня хорошо держалась, – сказала она. – Правда.

– Спасибо.

– И не вздумай рефлексировать. То, что произошло там… это не твоя вина.

– Я знаю.

– Вот и хорошо, – она развернулась и ушла.

Я постояла ещё немного, потом побрела в казарму.

Тарин уже не спала. Сидела на кровати, смотрела на меня встревоженно.

– Рокс! Ты как? Я слышала, вы столкнулись с Королевой.

– Столкнулись, – выдохнула, с наслаждением падая на койку.

– И?

– И она ушла.

– Просто ушла?

– Да.

Тарин помолчала, потом тихо спросила:

– Рокс, что с тобой? Ты сама не своя.

– Я не знаю, Тарин. Правда, не знаю.

Потом закрыла глаза и провалилась в сон.

Мне снова приснилась ледяная женщина.

Она стояла в пустоте, но теперь за её спиной угадывались очертания огромной твари. Королевы.

– Ты видела её, – сказала женщина.

– Да.

– Она ждала тебя.

– Зачем?

– Узнаешь. Когда будешь готова.

– Когда?

– Скоро, – женщина улыбнулась. – Ты сильнее, чем думаешь. Никогда не забывай об этом.

Я проснулась.

В комнате было темно. Тарин мирно сопела на своей койке. Бесшумно села, обхватила колени руками и долго сидела, глядя в стену.

Королева говорила со мной. Ледяная женщина говорила со мной. Они были связаны. И я была одним целым с ними. Что это значило?

Я не знала. Но одно я поняла точно – моя история в этой Академии только начинается. Впереди меня ждёт нечто гораздо большее, чем просто выживание. Даже не заметила, как снова отключилась.

Утром меня разбудил сигнал.

Я встала, умылась, оделась и пошла на завтрак. В столовой было людно, но я нашла свободный столик и села.

– Роксана.

Кай. Он стоял рядом с подносом, смотрел серьёзно.

– Можно?

– Да.

Он сел напротив.

–

– Вполне сносно. Как Таринн и остальные?

Он чуть заметно улыбнулся.

– Всё нормально. Учитывая обстоятельства, замечательно.

– Что с Таринном?

– Цел. Пара переломов, но магистры сказали, через пару дней будет в строю. Живучий, как любой дракон.

– Хорошая новость.

Мы помолчали. Я ковыряла кашу, он пил чай.

– Роксана, – сказал он наконец. – То, что произошло вчера… Мы не должны были выжить. Никто из нас. Королева Трещины – это уровень архимагов, а не рядовых магистров и адептов.

– Но она просто ушла.

– Да. Ушла. Очень хочу знать, почему.

– Я не знаю.

Он посмотрел на меня внимательно, долго.

– Знаешь, – сказал он тихо. – Но пока не готова сказать. Я подожду.

Капитан Валерон поднялся и ушёл.

Я осталась сидеть, чувствуя, как внутри всё переворачивается.

Кай ждал. Он не давил, не требовал. Просто сказал, что подождёт.

– Рокс! – Тарин влетела в столовую, запыхавшаяся. – Ты чего меня не разбудила?

– Ты так сладко спала, – улыбнулась я. – Жалко стало.

– Ага, – она плюхнулась напротив. – Ну что? Как утро?

– Нормально.

– С ним говорила?

– Говорила.

– И?

– И ничего. Сказал, что подождёт.

– Чего подождёт?

– Когда я скажу правду.

Тарин присвистнула.

– Офигеть. А ты скажешь?

– Пока нет. Я сама не знаю, что это за правда.

– Ну, – она пожала плечами. – Разберёшься. Ты умная.

– Спасибо.

Мы доели и пошли на занятия.

День тянулся бесконечно долго. Лекции, тренировки, снова лекции. Я сидела, слушала, записывала, но мысли были далеко. Всё время возвращались к Королеве, к её голосу, к ледяной женщине из снов.

Вечером пошла в лабораторию Бертрама. Старик встретил меня хмурым взглядом.

– А, адептка Валь. Слышал о ваших приключениях.

– Слышали?

– А ты думала, в Академии есть тайны? – он хмыкнул. – Садись. Рассказывай.

Я села и рассказала всё. Про Королеву, про её взгляд, про голос в голове. Про ледяную женщину из снов.

Бертрам слушал молча, не перебивая. Когда я закончила, он долго смотрел в окно. Ведь старый артефактор был боевым архимагом. Значит, мог помочь мне хотя бы советом.

– Интересно, – сказал, наконец. – Очень интересно.

– Что именно?

– То, что Королева узнала тебя. То, что она говорила с тобой. Это необычно, Роксана. Очень необычно.

– Почему?

– Потому что Королевы Трещин не разговаривают с чужаками. Они их сразу же убивают. Всегда. Без исключений. А эта взяла и просто ушла.

– И что это значит?

– Не знаю, – честно ответил Бертрам. – Но думаю, нам предстоит это выяснить. Иди отдыхай. Завтра продолжим тренировки. Тебе понадобится вся твоя сила.

Я вышла из лаборатории и нос к носу столкнулась с Корвином.

– Рокс! – он улыбнулся. – Я ищу тебя. Слышал про вчерашнее. Ты как?

– Нормально, – улыбнулась в ответ. – Даже хорошо.

– Врёшь, – он внимательно посмотрел на меня. – По глазам вижу. Что случилось?

Я замялась, потом ответила тихо:

– Корвин, ты веришь в судьбу?

– В смысле?

– В то, что всё предопределено. Что мы не просто так оказываемся в тех или иных местах.

Он помолчал, потом ответил серьёзно:

– Верю. А что?

– Пока не знаю, – я покачала головой. – Просто хочу разобраться в себе и своей жизни.

– Ну, – он улыбнулся. – Думать полезно. Главное – не забывать про всё остальное. Идём, провожу тебя до казармы.

Мы пошли. Он рассказывал какие-то истории, смешил меня, и в итоге почувствовала, как напряжение отпускает.

– Спасибо, – сказала я, когда мы подошли к входу.

– За что?

– За то, что ты есть.

– О, – он смутился. Впервые в жизни видела покрасневшего от смущения дракона. То ещё зрелище. – Ну… всегда пожалуйста.

Попрощалась с Корвином Пеплом и ушла в казарму.

Тарин уже спала. Я легла, закрыла глаза и провалилась в сон. Без кошмаров. Без ледяной женщины. С одной только мыслью: что бы ни ждало впереди, я справлюсь. Потому что рядом есть те, кто верит в меня.

Глава 24

Две недели после встречи с Королевой пролетели как один долгий, выматывающий день.

Я просыпалась, завтракала, тащилась на лекции. Потом на тренировки, в лабораторию к Бертраму. В конце дня неизменно падала в койку и проваливалась в сон без сновидений. Иногда мне казалось, что просто сплю на ходу, но организм привык. Тело не жаловалось, магия не фонила, кристалл в посохе пульсировал ровно.

Выходы в Трещину временно приостановили. Кай сказал, что такой приказ поступил сверху. После появления Королевы Совет перестраховывался, ждал отчётов, анализировал. Мы сидели в Академии и медленно сходили с ума от безделья.

– Рокс, ты как? – Тарин плюхнулась рядом на койку.

– Нормально, – привычно ответила я.

– Врёшь, – она ткнула меня пальцем в бок. – У тебя глаза как у сомнамбулы. Ты вообще спишь?

– Да. Строго по расписанию.

– Ох, – она вздохнула. – Слушай, пошли вечером в чайную к Магде. Посидим, отдохнём. Ирма обещала прийти, Лен, Таринн. Элира, кстати, тоже.

Я подняла бровь:

– Элира?

– Ага, – Тарин хитро улыбнулась. – Представляешь? Она последнее время какая-то... другая. Спокойная, что ли. Ирма говорит, что она с ней нормально разговаривает. Без обычного высокомерия.

– Странно.

– Странно, но приятно. – Тарин встала. – Ты идёшь?

– Иду, – сдалась я.

Чайная Магды находилась в старом корпусе, куда редко заглядывали драконы. Магда держала её для людей-служителей, но постепенно место стало нейтральным. Здесь не смотрели на расу, не спрашивали происхождение. Просто наливали чай, кормили пирожками, горячими блюдами по рецептам с её родины и не лезли в душу.

Мы пришли, когда уже стемнело. Внутри было тепло, пахло травами и выпечкой. За дальним столиком сидели Ирма, Лен и Таринн. Увидев нас, Таринн махнул рукой:

– Рокс! Тарин! Идите сюда, мы заняли лучшие места.

Мы подсели. Ирма разливала чай, Лен молча жевал пирожок. Таринн выглядел почти здоровым. Следов от встречи с хвостом Королевы почти не осталось.

– Как ты? – спросила я его.

– Нормально, – он улыбнулся. – Драконы быстро регенерируют. А ты как? Бертрам тебя совсем загонял?

– Не жалуясь.

– Врёшь, – хором сказали Тарин и Таринн, переглянулись

Я невольно улыбнулась.

Дверь открылась, и вошла Элира.

В столовой повисла тишина. На секунду. Потом Ирма махнула рукой:

– Элира, иди к нам! Место есть.

Драконица замерла на пороге, потом медленно подошла и села на свободный стул. Рядом со мной.

Я внутренне напряглась, но виду не подала.

– Привет, – сказала она тихо.

– Привет, – ответила я.

Ирма тут же заговорила о чём-то отвлечённом, Лен поддакнул, Тарин и Таринн включились в разговор. Атмосфера мгновенно разрядилась.

Я пила чай и краем глаза наблюдала за Элирой. Она сидела расслабленно, даже как-то... устало. Боевая магичка, гроза полигонов, смотрела в кружку и молчала.

– Роксана, – вдруг сказала она, поворачиваясь ко мне.

– Да?

– Я хотела извиниться.

Я чуть не поперхнулась:

– За что?

– За то, что было, – Элира говорила ровно, но в голосе чувствовалось напряжение. – За мои несправедливые слова, насмешки за... всё. Прости, была не права.

Я молчала, переваривая.

– Ты ни в чём не виновата, – продолжила она. – Кай сделал выбор сам. А я повела себя как... – она поморщилась, – как драконица, которая привыкла получать всё по праву рождения. Ты не заслужила такого отношения.

– Элира... – начала я.

– Нет, дай сказать, – перебила она. – Ты хорошо работаешь. Ты сильная. И ты спасла Таринна. Я это видела. И я... я хочу, чтобы между нами не было вражды.

Она протянула мне руку.

Я смотрела на её ладонь и думала: ещё месяц назад эта драконица готова была меня испепелить. А сейчас...

Искренне пожала её руку.

– Мир, – сказала я.

– Мир, – ответила она, и в её глазах впервые мелькнуло что-то похожее на улыбку.

Таринн присвистнул:

– Ну надо же! Дождались.

– Заткнись, – беззлобно огрызнулась Элира, и все рассмеялись.

Вечер пролетел незаметно. Мы говорили, спорили, смеялись. Элира оказалась нормальной, когда снимала маску высокомерия. Она много знала, интересно рассказывала и даже умела шутить над собой.

Когда мы вышли из чайной, ночь уже стояла тёмная, звёздная.

– Роксана, – окликнула меня Элира.

Я обернулась.

– Спасибо, – сказала она. – Что приняла извинения. Не все умеют прощать.

– Я учусь, – ответила честно, как думала.

– Я тоже, – она кивнула и ушла в сторону драконьих казарм.

Постояла ещё немного, глядя в небо, и побрела к себе.

Тарин уже спала. Я легла, закрыла глаза и вдруг поняла: внутри тепло. Не магия, не лёд, а что-то другое. Мы больше не враги, и это греет изнутри как маленькое, но очень упрямое пламя.

Я долго лежала с открытыми глазами, глядя в потолок. Подруга на соседней койке исправно сопела, свернувшись калачиком, а я всё прокручивала в голове сегодняшний вечер. Элира. Её рука в моей. Такие правильные и искренние слова, которые она сказала при всех:

– Не все умеют прощать.

Раньше я думала, что прощение – это слабость. Что если ты простил – значит, позволил себя снова ударить. Но сейчас, лёжа в темноте, я вдруг поняла: прощать тяжело. Гораздо тяжелее, чем ненавидеть. Ненависть – она как лёд, застыл и стоит себе. А прощение – это когда ты эту стужу растапливаешь. Хотя не знаешь, что под ним окажется.

Под моим оказалась усталая драконица, которая просто хотела, чтобы её перестали бояться.

Уснула я только под утро.

Проснулась от того, что кто-то тряс меня за плечо.

– Рокс! Вставай, а то мы на завтрак опоздаем!

Тарин уже стояла одетая, с мокрыми после умывания волосами и нетерпеливым выражением лица.

– Встаю, – прохрипела я, пытаясь сообразить, какой сегодня день.

Судя по тому, что за окном уже светло – точно не выходной.

Мы влетели в столовую за пять минут до закрытия. Магда уже убирала подносы, но, увидев нас, только вздохнула и махнула рукой:

– Садитесь, мигом. Сейчас что-нибудь придумаем. Что ж вы так припозднились? Некоторых адептов проще домой отправить, чем прокормить.

Мы схватили последние тарелки с кашей и чай и рухнули за столик в углу. Жевали молча, потому что одновременно с едой говорить я так и не научилась. Тарин, видимо, просто не выспалась.

– Слышала новость? – вдруг спросила она, прожевав.

– Какую?

– Говорят, Совет всё-таки разрешит выходы. Приказ поступит в ближайшие дни.

Я замерла с ложкой у рта.

– Откуда знаешь?

– Ирма сказала. Ей Лен сказал. А Лену – Кай, кажется. Или Таринн? Неважно. Короче, завтра идёте туда снова. Я, я так переживаю за тебя, Рокс.

Я положила ложку и уставилась в тарелку. Королева. Её глаза и голос в голове снова были со мной рядом:

«Я устала, девочка».

– Рокс? – Тарин обеспокоенно заглянула мне в лицо. – Ты чего?

– Ничего. – Я тряхнула головой. – Просто вспомнила кое-что.

– Про Королеву?

Я кивнула.

Тарин вздохнула, отодвинула пустую тарелку и сказала серьёзно, без обычной лёгкости:

– Слушай, я понимаю, что лезу не в своё дело. Но ты береги себя.

– Спасибо, – ответила я тихо.

– Не за что, – она улыбнулась и встала. – Пошли, а то на лекцию опоздаем. Бертрам нам этого не простит.

День прошёл как в тумане. Лекции, тренировки, обед, снова лекции. Я механически записывала, кивала, отвечала, но мысли были далеко. Всё возвращались к Трещине. К Королеве. К тому, что сказал Кай в коридоре перед её появлением: «Продадим наши души подороже».

Он был готов умереть. Они все были готовы. А я?

Я не хотела, чтобы такая неприятность произошла со мной и не была готова потерять ни одного из отряда или друзей.

Вечером, когда тренировки закончились, я пошла не в казарму, а в лабораторию Бертрама. Сама не знала зачем. Просто ноги принесли.

Седой как снег боевой архимаг сидел за столом, заваленным бумагами и артефактами. Увидев меня, он сдвинул очки на лоб и внимательно посмотрел поверх стопки книг.

– А, адептка Валь. Не спится?

– Не спится, – согласилась я, присаживаясь на табурет. – Магистр, можно спросить?

– Спрашивай. – Он отложил перо и повернулся ко мне.

– Вы сказали, что Королевы Трещин не разговаривают. Они убивают. Всегда. Но эта говорила. И она сказала, что её укусили. Что Трещина – живая. Как такое возможно?

Бертрам долго молчал, поглаживая подбородок. Потом встал, подошёл к окну и заговорил, не оборачиваясь:

– Ты знаешь, что такое Трещина? Откуда она взялась?

– Потому что никто толком не знает, – он усмехнулся. – Есть теории. Гипотезы. Предположения. Кто-то говорит, что это рана мира. Кто-то – что портал в иное измерение. Но я... я изучал этот вопрос сорок лет. И пришёл к выводу, что Трещина – это не рана и не портал. Это организм.

– Организм? – переспросила я.

– Да. Живое существо. Огромное, древнее, иное. Оно дышит, питается, растёт. И оно заражает всё вокруг себя. Твари – это не его дети. Это его клетки. Его щупальца. Его иммунная система. А Королевы... – он повернулся ко мне, – Королевы – это те, кто пытался с ним бороться. И проиграл.

У меня похолодело внутри. И это была не моя магия.

Глава 25

– Она сказала, что была такой же, как я, – прошептала едва слышно.

– Значит, так и есть, – кивнул Бертрам. – Когда-то она пришла в Трещину, чтобы закрыть её, защитить своих, просто по глупости. Но организм победил. Переварил. Сделал частью себя.

– И я могу стать такой же?

Бертрам посмотрел на меня долгим, тяжёлым взглядом.

– Можешь. Если пойдёшь одна. Если не будешь готова. Если потеряешь свой свет. – Он шагнул ближе. – Но ты не она, Роксана. Ты другая. Во-первых, ты знаешь, что тебя ждёт. Во-вторых, у тебя есть мы. А в-третьих... – он помолчал, – в тебе есть то, чего не было в ней.

– Что?

– Любовь, – просто сказал Бертрам. – Ты любишь. Сестру, подруг, этого дракона, который на тебя смотрит так, будто ты весь мир. А она... она пришла одна и умерла в гордом одиночестве. Теперь эта магичка стала тем, что ты видела. Гордыня ещё никого до добра не доводила. Все благодарны, что ты успешно излечила Элиру от этого страшного межрасового недуга.

Я сидела, не в силах пошевелиться.

– Иди, – сказал Бертрам устало. – Завтра тяжёлый день. И запомни: мы все однажды умрём. Важно только как. С пустым сердцем или с наполненным любовью и желанием защищать.

Я поблагодарила одного из моих наставников и вышла из лаборатории на ватных ногах.

В коридоре было пусто. Только факелы горели ровно, и где-то далеко слышались шаги ночного патруля. Прислонилась спиной к стене и закрыла глаза.

«Ты любишь».

«Люблю ли»?

Я думала о Лилии. О её тихой улыбке, о том, как она гладит по голове своего мальчика. О Тарин, которая пихает меня в бок и орёт: «Вставай, опоздаем». О Таринне, который прикрыл меня стеной, когда твари лезли со всех сторон. Об Ирме, которая улыбается и наливает всем нам травяной чай, даже когда устала. О Кае.

Особенно о Кае.

– Роксана.

Я открыла глаза.

Он стоял в трёх шагах, смотрел встревоженно. Видимо, шёл с ночного обхода.

– Ты что здесь делаешь так поздно?

– С Бертрамом говорила, – ответила я. – Выходила – и вот.

Он шагнул ближе, взял меня за руку. Ладонь у него была горячая, надёжная и такая родная.

– Холодная, – сказал он тихо. – Замёрзла?

– Нет. Просто... задумалась.

– О чём?

Я посмотрела в его золотые глаза и вдруг сказала то, чего не планировала:

– О том, что Бертрам сказал, будто во мне есть свет. Потому что я люблю. А я не знаю, люблю ли. Я никогда не думала об этом. Просто жила. Выживала.

Кай молчал, слушал.

– А если он ошибся? – спросила я. – Если во мне ничего нет? Если я такая же, как все – просто лёд и пустота?

– Ты не пустота, – ответил он просто. – Я вижу.

– Что ты видишь?

– Тебя. – Он чуть заметно улыбнулся. – Не ту Роксану, которую ты показываешь всем. А ту, которая ночью тащит раненого Таринна, рискуя собой. Ту, которая плачет по Королеве, хотя должна её ненавидеть. Ту, которая простила Элиру, хотя та её чуть не убила.

– Откуда ты знаешь про Элиру?

– Академия маленькая, – усмехнулся Кай. – Слухи разносятся быстро. И потом... она сама сказала. Таринну. А Таринн – мне.

Я не знала, что ответить.

– Роксана, – Кай взял моё лицо в ладони. – Ты не пустота. Ты самое живое создание из всех, которых я знаю. Просто привыкла прятать это за льдом. Но он стремительно тает. Я видел.

Он поцеловал меня. Легко, почти невесомо, в уголок губ.

– Иди спать, – сказал он, отпуская. – Завтра выход в Трещину. Я буду рядом. Отряд тоже в полном составе.

Я кивнула и пошла отдыхать.

В казарму влетела, когда Тарин уже дрыхла без задних ног. Легла, уставилась в потолок и долго смотрела, как лунный свет ползёт по стене.

«Ты не пустота. Ты самое живое создание из всех, которых я знаю. Просто привыкла прятать это за льдом».

Интересно, он прав?

Уснула я с этим вопросом. И впервые за долгое время мне ничего не снилось. Ни Королева, ни ледяная женщина, ни Трещина. Только темнота и покой.

Утром я проснулась отдохнувшей. Впервые за две недели.

Через три дня пришёл приказ – возобновить выходы.

Кай собрал отряд утром, выглядел серьёзным и собранным:

– Идём в тот же сектор. Задача – разведка. Королева может вернуться, но теперь мы хотя бы знаем, чего ждать. Работаем парами, не отрываемся друг от друга, при первых признаках опасности – отход. Вопросы?

Вопросов не было.

Мы выдвинулись.

Сектор семь встретил нас тишиной. Ещё более плотной, чем в прошлый раз. Воздух стоял неподвижно, камни молчали, даже твари не выли.

– Ну и местечко, – тихо сказал Лен. – Как в могиле.

– Не каркай, – шикнула на него Ирма.

Мы двигались медленно, проверяя каждый угол. Кай вёл группу к тому месту, где мы впервые встретили Королеву.

– Здесь, – сказал он, останавливаясь.

Я смотрела на груду камней, на тёмный провал в стене. Оттуда тянуло холодом и чем-то ещё. Чем-то знакомым.

– Я схожу, – сказала негромко.

– Роксана! – Кай повернулся ко мне. – Совсем с ума сошла?

– Она меня знает, – ответила я. – В прошлый раз она меня не тронула. Может, и сейчас...

– Исключено, – отрезал Кай. – Мы не знаем её мотивов. Идём все вместе.

Мы вошли в

Внутри было темно. Таринн зажёг светляк, и мы двинулись вперёд. Стены сужались, давили, но я шла, сжимая посох и слушая тишину.

– Там, – вдруг сказала Элира, указывая вперёд.

В свете магии мы увидели её.

Королева лежала на груде камней, огромная, старая, покрытая шрамами. Она не двигалась, только смотрела на нас.

Нет. Смотрела на меня.

– Роксана... – начал Кай.

– Тихо, – перебила я. – Она не нападает.

Я сделала шаг вперёд.

– Роксана, – голос Кая стал жёстче. – Назад.

– Она ждёт меня, – сказала я. – Чувствуете? Она ждёт.

Королева медленно подняла голову и издала тихий, низкий звук. Не рёв, не рык – что-то похожее на вздох.

– Я подойду, – сказала уверенно и, не слушая возражений, шагнула к ней.

Кристалл в посохе пульсировал ровно, спокойно. Королева смотрела на меня, и в её глазах не было злобы. Только усталость. Бесконечная, древняя усталость.

Я остановилась в трёх шагах.

– Ты звала меня, – сказала я вслух.

Она моргнула. И в моей голове снова зазвучал голос. Тот самый, из снов. Ледяной, чужой, но теперь уже почти родной.

«Ты пришла. Я знала, что так будет».

– Кто ты? – спросила я. – Почему ты говоришь со мной?

«Я была такой же, как ты. Много лет назад. Потом меня укусили. И я стала тем, что ты видишь».

– Укусили?

«Трещина не просто место. Она живая. И она заражает. Я пришла сюда, чтобы защитить своих. И осталась тут навсегда».

Я молчала, переваривая.

«Ты не такая, как другие, – продолжила Королева. – В тебе есть свет. Настоящий. Ты сможешь то, что не смогла я».

– Что?

«Остановить это. Закрыть Трещину. Или умереть, пытаясь».

Она закрыла глаза.

«Я устала, девочка. Очень устала. Скоро уйду. И тогда они придут».

– Кто?

«Те, кто спит глубже. Мои дети. Мои твари. Им нужна будет новая мать. Не становись ею».

Королева вздохнула – тяжело, протяжно – и затихла.

Я стояла, сжимая посох, и чувствовала, как по щекам текут слёзы.

– Роксана, – голос Кая прорвался сквозь пелену. – Нам пора.

Я кивнула и пошла назад.

Отряд ждал у входа. Кай смотрел встревоженно, Элира – с уважением, остальные – с недоумением.

– Что она сказала? – спросил Кай.

– Всё, – ответила я. – Она сказала всё. Расскажу позже. Нам надо срочно добраться до магистра Бертрама.

Мы вышли из Трещины.

До Академии «Скала Валерона» добрались очень быстро. Обратный путь оказался вдвое короче, необходимость спешить придавала нам сил и скорости.

Бертрам слушал молча.

Я сидела в его лаборатории и рассказывала всё, слово в слово. Про укус, про заражение, про детей Королевы, которые придут, когда она уйдёт. Про то, что я должна закрыть Трещину.

Когда закончила свой рассказ, старик долго смотрел в стену.

– Ты понимаешь, что это значит? – спросил он наконец.

– Не совсем.

– Королева выбрала тебя, Роксана. Не потому, что ты сильнее. А потому, что в тебе есть свет. То, что не поддалось заразе. Ты можешь пройти туда, куда другие не могут.

– В Трещину?

– В самое сердце. Туда, где спят те, кто глубже. Если ты их разбудишь – погибнешь. Если сможешь закрыть проход – выживешь.

Я молчала.

– У тебя есть время, – продолжил Бертрам. – Королева сказала – скоро. Но сколько именно – неизвестно. Может, месяц, может, год. Мы должны основательно подготовиться.

– Я готова, – ответила просто.

– Нет, – жёстко сказал он. – Ты готова умереть. А надо – выжить. Это разные вещи.

Он встал и подошёл к окну.

– С завтрашнего дня начинаем усиленные тренировки. Не просто контроль – боевая магия на пределе. Ты должна научиться убивать. Быстро, чисто, без сомнений.

– Я умею.

– Ты умеешь защищаться. А надо – нападать. Это другое. Иди отдыхай. Завтра в шесть утра – на полигон.

Глава 26

Я вышла из лаборатории и нос к носу столкнулась с Каем.

– Ждал? – удивилась я.

– Ждал, – он не стал отрицать. – Надо срочно поговорить.

Мы отошли в сторону, в пустой коридор.

– Что сказала Королева? – спросил он. – Ты ведь не всё рассказала при отряде?

– Всё знает Бертрам, – спокойно отрапортовала своему командиру.

– А я?

Я посмотрела в его золотые глаза и вдруг поняла: он имеет право знать.

Неспешно и обстоятельно рассказала.

Кай слушал молча, не перебивая. Когда я закончила, он шагнул ближе.

– Ты не одна, Роксана. Запомни это.

– Я знаю.

– Нет, – он взял меня за руку. – Ты привыкла всё тащить сама. Думаешь, что, если не справишься – справятся другие. Но это не так. Мы справимся вместе. Или не справится никто.

– Кай...

– Я пойду с тобой. Когда придёт время. Не спорь, всё равно буду рядом. Отряд тоже. Мы об этом говорили только что. Никто не отпустит тебя одну.

– Это опасно.

– Знаю.

– Ты можешь погибнуть.

– Могу, – он чуть заметно улыбнулся. – Только если ты погибнешь, мне всё равно не захочется жить. Так что выбор простой: идём вместе и выживаем оба.

Я смотрела на него и чувствовала, как внутри тает лёд. Тот самый, что упрямо растила годами.

– Дурак, – сказала тихо.

– Знаю, – ответил он и поцеловал меня.

Это было неожиданно, тепло и правильно.

Я не отстранилась.

Потом мы стояли в пустом коридоре, прижавшись друг к другу, и молчали. И это молчание было лучше любых слов.

– Завтра в шесть, – напомнила я, когда отпустило.

– Буду, – он усмехнулся. – Проводить?

– Сама дойду.

– Роксана.

– Да?

– Я серьёзно. Мы вместе.

– Хорошо, – этот невозможный дракон обнял меня за талию.

Потом мы пошли в казарму. Я сразу почувствовала, как внутри разливается тепло. Не магия, не лёд, а что-то новое. Живое.

Тарин не спала. Увидев меня, она присвистнула:

– Ого! Ты светишься!

– С чего бы? – сделала я удивлённое лицо.

– Не ври подруге, – она улыбнулась. – Кай?

– Кай, – сдалась я.

– Ну наконец-то! – Тарин хлопнула в ладоши. – А то я уже думала, вы вечность будете вокруг друг друга ходить.

– Тише, – шикнула я, но сама улыбалась.

–

– Договорились.

Я легла, закрыла глаза и вдруг поймала себя на мысли, что впервые за долгое время не боюсь завтрашнего дня.

Потому что завтра – будет Кай. И тренировки. И подготовка к тому, что ждёт впереди.

Мы справимся только все вместе.

Утро после разговора с Бертрамом встретило меня серым небом за окном и противным писком сигнала. Я села на койке, потёрла лицо ладонями и попыталась собрать мысли в кучу. Не получилось. Они разбегались, как тараканы от Магды, когда она заходит на кухню с тапком.

Тарин уже не спала. Сидела, поджав ноги, и смотрела на меня с таким выражением, будто я сейчас должна выдать великую истину или хотя бы признаться, что у меня проснулся дар дракона.

– Ну? – спросила она нетерпеливо. – Что Бертрам?

– Откуда ты знаешь, что я была у Бертрама?

– Я всё знаю, – таинственно заявила Тарин. – Я же подруга. Подруги всё знают. И вообще, ты когда вернулась, у тебя на лице было написано «Только что узнала тайну мира». Рассказывай.

Я вздохнула и вкратце пересказала вчерашний разговор.

Девушка слушала, открыв рот. Когда я дошла до того места, где Бертрам назвал Трещину организмом, она присвистнула:

– Ничего себе... То есть эта штука живая? И она заражает? Как чума?

– Типа того, – кивнула я. – Только чуму лечат, а это... Бертрам сказал, что Королевы – это те, кто пытался бороться и проиграл.

– А ты? – Тарин посмотрела на меня серьёзно. – Ты не проиграешь?

Я замялась. Вчера я была почти уверена, что справлюсь. Сегодня утром, глядя в серое небо за окном, почему-то сомневалась.

– Не знаю, – честно ответила я. – Но Бертрам сказал, что у меня есть то, чего не было у неё.

– Что?

– Любовь, – я почувствовала, как щёки слегка нагрелись. – Он сказал, что я люблю. Сестру, вас... А она пришла одна.

Тарин моргнула, потом улыбнулась:

– Ну, насчёт Кая он точно прав. Ты на него смотришь так, будто он единственное тёплое место во всём мире. Но я тактично промолчу, чтобы ты меня не приморозила.

– Спасибо, – буркнула я.

– Не за что. – Тарин вскочила с койки. – Давай собирайся, а то на завтрак опоздаем. Бертрам тебя, может, и простит, а вот Магда – ни за что.

Мы оделись и вышли в коридор. Утро в Академии уже бурлило – адепты спешили на завтрак, преподаватели – на лекции, служители тащили подносы. Обычная жизнь. Как будто вчера я не узнала, что Трещина – это живой организм, который хочет нас сожрать.

В столовой было шумно. Мы взяли еду и сели за свободный столик. Я ковыряла кашу, погружённая в свои мысли, и почти не замечала происходящего вокруг.

– Роксана.

Я подняла голову. Рядом стояла Элира с подносом в руках.

– Можно?

Я опешила. Элира спрашивает разрешения сесть за мой столик? Тарин рядом издала какой-то странный звук, похожий на попытку замаскировать удивление.

– Да, конечно, – ответила я.

Бывшая невеста Кая села напротив. Некоторое время мы молчали, делая вид, что очень заняты едой. Потом она вдруг сказала:

– Я слышала, ты была у Бертрама.

– Откуда? – удивилась я.

– Академия маленькая, – усмехнулась она, копируя интонацию Кая. – И потом... я видела твоё лицо, когда вы вернулись из Трещины. Ты выглядела так, будто увидела призрака. Или что похуже.

Я молчала, не зная, что ответить.

– Не хочешь – не рассказывай, – Элира пожала плечами. – Я не лезу. Просто... если нужна будет помощь – обращайся. Я серьёзно.

– Спасибо, – ответила я тихо.

Она улыбнулась и вернулась к своей тарелке.

Тарин смотрела на нас круглыми глазами, но молчала. Потом, когда Элира отошла за добавкой, прошептала:

– Рокс, это что сейчас было? Она предложила помощь? Добровольно? Без насмешек?

– Видимо, да, – я сама ещё не до конца осознала.

– Мир сошёл с ума, – констатировала Тарин. – Но мне это нравится.

После завтрака я отправилась на полигон. Кай сказал, что сегодня первая тренировка по новой программе – той, что утвердил Бертрам. Я не знала, чего ждать, но внутренне готовилась к худшему.

На полигоне уже собрались все: Таринн, Ирма, Лен, Элира. Кай стоял в центре, держа в руках какие-то бумаги.

– Адептка Валь, – кивнул он мне. – Ждали только тебя.

– Извините, – буркнула я и встала в строй.

– Сегодня начинаем новый этап подготовки, – Кай обвёл взглядом отряд. – Бертрам разработал программу усиленных тренировок. Работать будем на пределе возможностей. Задача – не просто научиться убивать тварей, а научиться чувствовать друг друга. Потому что, когда мы пойдём в самое сердце Трещины, нам придётся действовать как единый организм.

– Красиво сказано, – хмыкнул Таринн. – А на деле?

– На деле – будет больно, – усмехнулся Кай. – Но мы справимся.

Он раздал указания, и мы приступили.

Первое упражнение оказалось простым только на словах: работать в парах, прикрывая друг друга, но без слов. Только жесты, взгляды, абсолютно синхронные движения. Кай объяснил, что в Трещине звук может привлечь лишнее внимание, а магический фон – исказить сигналы.

Мне в пару досталась Элира.

Мы встали спина к спине, как учили. Сначала было неловко – слишком ещё свежа была память о нашей вражде. Но когда началась имитация боя, неловкость ушла. Драконица двигалась чётко, жёстко, предсказуемо. Я быстро поняла, что она не подведёт.

– Левее, – коротко бросила она, и я развернулась, встречая воображаемого противника.

– Сзади, – ответила я, и она прикрыла тыл.

Мы работали как единое целое. Без лишних слов, без колебаний. Когда тренировка закончилась, я стояла, уперев руки в колени, и пыталась отдышаться.

– Неплохо, – раздался голос над ухом.

Я подняла голову. Элира протягивала мне флягу с восстанавливающим силы и магический резерв травяным настоем.

– Ты быстрая, – сказала она. – Для человека.

– Для человека – это комплимент? – усмехнулась я, принимая своевременную помощь.

– Учитывая, что я это говорю – да, – она чуть заметно улыбнулась. – Если так пойдёт дальше, из нас выйдет хорошая пара.

Я поперхнулась напитком.

– В смысле – боевая пара, – поправилась Элира, и в её глазах мелькнуло что-то похожее на смех. –

– Я и не думала, – соврала я.

Она хмыкнула и отошла к Таринну, который что-то оживлённо обсуждал с Леном.

Я осталась стоять с флягой в руках и чувствовала, как внутри разливается странное тепло. Не от воды. От того, что Элира – та самая Элира, которая ещё недавно готова была меня испепелить – теперь стояла за моей спиной в бою и не подвела.

Кай подошёл ко мне, когда я уже собиралась уходить.

– Хорошо сегодня поработала, – сказал он тихо. – Особенно с Элирой.

– Она сама предложила, – ответила я.

– Я знаю, – он улыбнулся. – Сам видел. И знаешь... Безумно рад, что вы нашли общий язык. В Трещине это важно.

– Да уж, там не забалуешь.

Мы помолчали. Где-то вдалеке Ирма смеялась над шуткой Таринна, Лен что-то доказывал, размахивая руками.

– Иди отдыхай, – сказал Кай. – Завтра снова тренировка. Бертрам обещал новые сюрпризы.

– Какие?

– Не знаю, – он усмехнулся. – Но, если Бертрам обещает сюрпризы – значит, мало никому из нас не покажется. Он твёрд намерен не потерять никого из нас и других боевых отрядов.

Я вздохнула и побрела в казарму.

Тарин уже ждала меня с нетерпением:

– Ну как? Рассказывай!

Я рухнула на койку и уставилась в потолок.

– Знаешь, – сказала я задумчиво. – Кажется, у меня появляется вторая подруга.

– Элира? – догадалась Тарин.

– Она самая.

Тарин присвистнула:

– Ну, Рокс, ты даёшь. Сначала Кай, теперь Элира. Ещё немного – и ты подружишься со всей Академией.

– Не преувеличивай, – буркнула я.

– Ладно-ладно, – она улыбнулась и нырнула под одеяло. – Спокойной ночи, Рокс.

– Спокойной, – ответила я.

Но уснула не сразу. Всё думала о сегодняшнем дне. О тренировке, об Элире, о Кае, о том, что ждёт впереди.

Странное дело – я почти не боялась. Потому что рядом были те, кому могла полностью доверять.

А это дорогого стоит.

Глава 27

Неделя после последнего разговора с Бертрамом пролетела как один бесконечный день.

Каждое утро начиналось с сигнала, за которым следовала тренировка на полигоне. Кай гонял нас так, что к обеду я едва держалась на ногах. Потом – лекции, затем – снова оттачивание навыков в условиях, приближённых к боевым, теперь уже в лаборатории у главного Алхимика. Старый архимаг оказался ещё более требовательным, чем Кай. Он заставлял меня работать с кристаллом на пределе, выжимая из нас обоих всё до капли.

– Твоя магия – это не просто лёд, – говорил он, водя пальцем по схемам. – Это проводник. Ты должна научиться пропускать через себя силу, не ломаясь. Кристалл – твой помощник, а не костыль.

Я слушала, кивала и пыталась не умереть от усталости.

К вечеру обычно еле доползала до казармы от усталости. После чего падала на свою койку и проваливалась в сон без сновидений. Тарин перестала меня будить разговорами. Просто тихонько ставила на тумбочку кружку с чаем и укрывала одеялом, когда я засыпала в форме.

К концу недели почувствовала себя выжатой, как лимон после Магдиной стряпни. Но внутри появилось странное спокойствие: я становилась сильнее и знала это.

– Рокс, – сказала Тарин в субботу утром, когда я выползла из-под одеяла. – Ты сегодня похожа на человека.

– На человека? – не поняла я.

– Ну, не на ходячий труп. Выспалась, что ли?

Я прислушалась к себе. Действительно, тело не ныло, голова не гудела, глаза открывались сами.

– Выспалась, – удивилась я.

– Слава богам, – Тарин всплеснула руками. – А то я уже начала думать, что ты вообще перестанешь спать. Пошли завтракать, сегодня выходной, можно посидеть нормально.

В столовой было непривычно пусто. Адепты разъехались кто куда – кто в город, кто к родным, кто просто дрых в казармах. Мы взяли еду и устроились за любимым столиком у окна.

– Слушай, – Тарин отломила кусок пирожка, – а что дальше? Ну, после всего?

– После чего? – не поняла я.

– После того, как ты закроешь Трещину. Если у вас всё получится.

Я задумалась. Странно, но об этом никогда не задумывалась. Все мысли были заняты тем, как выжить, как подготовиться, как не дать отряду погибнуть. А что потом?

– Не знаю, – ответила честно.

– А Кай?

– А что Кай?

– Ну, – Тарин многозначительно подняла бровь. – Вы же теперь... того. Вместе. Он что, не говорил?

– Не говорил, – я почувствовала, как щёки слегка жарко полыхнули, как бывало всегда, когда краснела от неловкости. – Мы вообще не говорили о будущем. Только о Трещине.

– Странные вы, – вздохнула Тарин. – Я бы на твоём месте уже всё выпытала. Женится – не женится, дети – не дети, дом – не дом.

– Тарин!

– Что – Тарин? Как подруге, мне можно. И вообще, ты не думай, я не лезу. Просто переживаю.

Я улыбнулась. Тарин умела быть занудной, но это было частью её сути.

– Спасибо, – сказала я. – Правда. Но пока не до этого. Сначала – закрыть Трещину. Потом – разбираться.

– Ну смотри, – она пожала плечами. – Твоя жизнь, тебе и решать.

После завтрака я пошла гулять по территории. Ноги сами вынесли к старому корпусу, где находилась лаборатория Бертрама. Испуганной птичкой замерла у входа, раздумывая, стоит ли заходить. Старик и так замучил меня за неделю, но почему-то тянуло именно сюда.

Дверь открылась раньше, чем я успела постучать.

– Заходи, – буркнул Бертрам. – Чего стоишь, как неродная?

Я вошла. В лаборатории было тепло, пахло травами и чем-то ещё. Его особой могучей магией, наверное. Старик сидел за столом и пил чай.

– Садись, – кивнул он на табурет. – Рассказывай.

– О чём?

– О том, о чём молчишь. Я же вижу, ты не просто так пришла.

Я села, помолчала, собираясь с мыслями.

– Магистр, – сказала наконец. – А что будет, если я не справлюсь?

Бертрам посмотрел на меня поверх очков.

– Умрёшь. И не только ты. Отряд, скорее всего, тоже. Потом – Академия. Потом – всё остальное.

– Жёстко.

– Правда, – он отхлебнул чай. – Но ты справишься.

– Откуда у вас такая уверенность?

– Я старый, – усмехнулся Бертрам. – За свою

– Таких?

– Которые не боятся признать, что им страшно. Просить помощи, доверять и любить.

Я молчала.

– Ты не одна, Роксана, – продолжил он. – Запомни это. Мы все будем рядом. Кай, отряд, я. Даже эта твоя рыжая подруга, которая вечно суёт нос не в свои дела. Ты не одна.

– Спасибо, – сказала я тихо.

– Не за что. Иди, отдыхай. Завтра тебя снова ждёт суровая тренировка.

Я вышла из лаборатории и нос к носу столкнулась с Каем.

– Ты чего здесь? – так и не смогла скрыть своего удивления.

– Тебя искал, – ответил он. – Тарин сказала, что ты пошла гулять. А гуляешь ты обычно только здесь.

– Наблюдательный, – усмехнулась я.

– Приходится, – он улыбнулся. – Пойдём, провожу.

Мы пошли по дорожке, украшенной аккуратно подстриженными розовыми кустами. Молчали, но безмолвие было тёплым, а не тягостным.

– Роксана, – сказал Кай, когда мы подошли к казарме. – Хочу, чтобы ты знала. Что бы ни случилось – я всегда буду с тобой.

– Знаю, – ответила едва слышно.

– Нет, – он остановился и взял меня за руку. – Не знаешь. Ты привыкла думать, что справишься сама, но это не так. Мы справимся вместе или не справится никто.

– Кай...

– Я люблю тебя, – сказал он просто. – И не собираюсь терять.

Я смотрела в его золотые глаза и чувствовала, как внутри тает последний лёд.

– Я тоже, – ответила, как есть. – Люблю тебя.

Он улыбнулся – тепло, открыто. Я никогда не видела у него таких счастливых глаз.

– Тогда договорились. Вместе до конца.

– Да.

Он поцеловал меня. Легко, невесомо, но так многообещающе.

Потом я ушла в казарму, а капитан остался стоять на дорожке, и с нежностью смотрел мне вслед.

Тарин ещё не спала. Сидела на койке, поджав ноги, и смотрела на меня с нетерпением.

Ну? – спросила она.

– Что – ну?

– Рассказывай! Я же вижу, что-то случилось.

Я рухнула на койку и уставилась в потолок.

– Он сказал, что любит меня, – ответила я тихо.

Тарин радостно взвизгнула и захлопала в ладоши.

– Я так и знала! Так и знала! А ты?

– Я тоже призналась.

– Ну, наконец-то! – она подскочила и принялась танцевать вокруг кровати. – А то я уже думала, вы будете вечность ходить вокруг да около!

– Тарин, успокойся, – засмеялась я.

– Не успокоюсь! У моей подруги настоящая любовь! С драконом! Это же прекрасно!

Я смотрела на неё и смеялась. Впервые за долгое время от всей души.

А потом подумала: как же хорошо, что у меня есть Тарин, Кай, Элира и весь этот сумасшедший отряд драконов и старый мудрый человеческий архимаг. Лучший в наших краях артефактор магистр Бертрам.

Мы обязательно справимся, потому что вместе.

Я закрыла глаза и уже почти провалилась в сон, когда в дверь тихо постучали. Тарин замерла, прислушиваясь. Стук повторился уже настойчивее.

– Кого там носит в такое время? – прошептала она, но я уже встала и накинула форму.

На пороге стоял Лен. Бледный, взъерошенный, с трясущимися руками.

– Трещина, – выдохнул он. – Она... она пульсирует. Кай сказал поднять всех. Срочный сбор.

У меня внутри всё оборвалось. Неделя тренировок, разговоров, надежд – и вот оно. Началось.

– Сколько у нас времени? – спросила я, натягивая сапоги.

– Час. Может, меньше.

Ночь перестала быть тихой.

Я выскочила в коридор и нос к носу столкнулась с Каем. Он уже был в полной боевой готовности. В моих руках в навершии посоха ослепительным светом сиял прирученный в результате долгих тренировок морозный кристалл.

– Отряд построен у западных ворот, – отрывисто бросил он. – Бертрам уже там. Трещина выплёскивает энергию, как никогда раньше интенсивно. Если это не начало конца, я ничего не понимаю в магии.

– Я готова, – ответила, хотя внутри всё дрожало.

Он посмотрел на меня – долго, пристально. Потом вдруг шагнул ближе и быстро поцеловал в лоб.

– Мы обязательно справимся. У нас просто нет иного выхода, – сказал тихо. – Обязательно.

Я кивнула и побежала к выходу.

Западные ворота Академии были распахнуты настежь. В темноте, разрезаемой вспышками магии, стояли Таринн, Ирма, Лен, Элира. Все молчаливые, собранные, готовые бороться до конца не только за свои жизни. Бертрам склонился над каким-то артефактом, бормоча проклятия.

– Адептка Валь, – кивнул он, не оборачиваясь. – Вы вовремя. Вот держите.

Он сунул мне в руки небольшой кристалл, пульсирующий тёплым светом.

– Если всё пойдёт не так – раздавите. Он вытянет вас оттуда. Сработает один раз. Используйте только в самом крайнем случае.

Я сжала кристалл в ладони и поблагодарила архимага.

– Выдвигаемся, – скомандовал Кай, появляясь из темноты. – Слушать только меня. Не геройствовать. Не отрываться. Вопросы?

Вопросов ни у кого из нас не было.

Мы шагнули в ночь, навстречу пульсирующей Трещине.

Я не знала, вернёмся ли мы. Но понимала другое: за моей спиной были те, кому я доверяю. А впереди то, ради чего мы все здесь.

Трещина дышала. Я чувствовала это каждой клеткой. Она ждала именно меня.

Глава 28

Ночь перестала быть тихой. Она взорвалась криками, топотом сапог и вспышками магии.

Я бежала к западным воротам Академии, сжимая посох, и чувствовала, как кристалл в навершии пульсирует в такт сердцу. Он тоже знал. Трещина звала, и он откликался.

Створки были распахнуты настежь. В темноте, разрезаемой сполохами энергии, стоял отряд. Таринн, Ирма, Лен, Элира. Все в боевом облачении. Молчаливые, собранные и готовые к любым вызовам Аномалии. Бертрам колдовал над артефактом, вмонтированным прямо в стену.

– Адептка Валь, – кивнул он, не оборачиваясь. – Вовремя. Смотрите.

Я подошла ближе и замерла.

Трещина… она изменилась. Раньше это был просто разлом в земле, из которого лезли твари. Теперь над ним клубилось нечто живое – чёрный туман, пронизанный багровыми искрами. Он пульсировал, как огромное сердце, и каждый толчок отдавался дрожью в камнях под ногами.

– Она просыпается, – тихо сказала Элира, вставая рядом. – Я чувствую. Это… это не просто магия. Это что-то древнее.

– Королева говорила, что придёт время, – ответила едва слышно. – Видимо, оно пришло.

Кай появился из темноты

– Отряд, слушай приказ, – голос Кая звучал ровно, без эмоций. – Идём в Трещину. Глубоко. Наша задача – найти очаг пульсации и нейтрализовать его.

– А если не получится? – спросил Лен.

– Получится, – отрезал Кай. – Других вариантов у нас нет.

Бертрам закончил возиться с артефактом и подошёл к нам.

– Я вплёл в стены Академии защитный контур, – сказал он устало. – Если Аномальная Зона нападёт, он сдержит первый удар. Но долго не продержится. У вас… – он посмотрел на часы, – шесть часов. Потом начнётся прорыв.

– Шесть часов? – повторил Кай. – Успеем.

– Я пойду с вами, – вдруг сказал Бертрам.

Все обернулись.

– Магистр, вы… – начал Таринн.

– Я старый, но пока не мёртвый, – огрызнулся Бертрам. – И этот кристалл знаю лучше, чем кто-либо. Если Роксане понадобится помощь – она её оперативно получит.

– Хорошо, – кивнул Кай после секундной паузы. – Выдвигаемся.

Мы шагнули в ночь.

Дымящаяся Трещина встретила нас гулом. Низким, вибрирующим, от которого закладывало уши. Туман клубился у ног, лип к сапогам, пытался затянуть в себя. Я шла первой, потому что кристалл в посохе светился ярче всех. Именно он вёл нас.

– Она здесь, – сказала, когда мы спустились на второй уровень. – Королева. Я чувствую.

Кай кивнул, и мы двинулись дальше.

Твари не нападали. Они стояли вдоль стен, как статуи, и смотрели на нас. Сотни глаз, горящих в темноте. Ни одна не шелохнулась.

– Что происходит? – прошептала Ирма.

– Они ждут, – ответил Бертрам. – Ждут, чем всё кончится.

Мы дошли до зала, где впервые встретили Королеву. Она лежала на том же месте – огромная, старая, покрытая шрамами. Но теперь её глаза были открыты. Сейчас в них не было усталости. Только ожидание.

– Ты пришла, – голос прозвучал в голове, но его услышали все.

Бертрам вздрогнул. Элира побледнела.

– Конечно, как обещала, – ответила я вслух.

Королева медленно поднялась. Её движение было тяжёлым, но в нём чувствовалась решимость.

– Я ждала тебя, – сказала она. – Ждала, потому что только ты можешь мне помочь.

– Помочь? – переспросил Кай, выступая вперёд. – Ты чуть не убила нас в прошлый раз.

– В прошлый раз я проверяла, – Королева посмотрела на него. – Хотела понять, достойна ли она чести сделать этот край безопасным. Совершить то, что не удалось мне.

– Чего? – спросила я.

– Свободы, – просто ответила Королева. – Я хочу уйти. По-настоящему. Не умереть, а освободиться.

– Я не понимаю, – призналась честно.

Королева вздохнула – тяжело, протяжно.

– Когда меня укусили, я стала частью Трещины. Моё тело изменилось, превратилось в эту тушу. Но душа… Она осталась прежней. И она устала. Я хочу распылить это тело. Вернуть себя – ту, какой была когда-то.

– И чем я могу помочь?

– Твоей магией, – Королева посмотрела мне в глаза. – Ты должна отдать свой резерв. Добровольно. Не в бою, не под угрозой, а просто так. Потому что хочешь помочь.

– Она обессилит, – резко сказал Кай. – Если Роксана отдаст резерв, она не сможет защищаться.

– Я знаю, – кивнула Королева. – Но дар останется с ней. Она просто устанет. Очень сильно. А когда я освобожусь, Трещина сама закроется. Твари уйдут в небытие вместе со мной.

– Ты просишь её рисковать собой, – Кай не отступал. – А если что-то пойдёт не так?

– Если что-то пойдёт не так, я исчезну, а она останется без сил. – Королева говорила спокойно. – Но я не враг вам и никогда им не была. Просто хотела, чтобы меня услышали и спасли.

Я молчала, переваривая услышанное. Она не просила убивать. Она просила помочь. Освободить.

– Роксана, – тихо сказала Элира. – Ты не обязана.

– Я знаю, – ответила тихо и шагнула вперёд.

– Я помогу, – сказала я Королеве. – Что нужно делать?

Она закрыла глаза. В уголках её век блеснуло что-то, похожее на слезу.

– Просто дай мне свою силу, – прошептала она. – А я сделаю остальное.

Подняла посох. Кристалл засиял ярче. Так, что стало больно на него смотреть. Королева открыла пасть, и я почувствовала, как ледяная магия начинает утекать из меня. Медленно, тягуче, как вода из опрокинутого кувшина.

– Роксана! – крикнул Кай.

– Всё хорошо, – ответила я, хотя внутри нарастала слабость. – Я знаю, что делаю.

Местная повелительница засветилась изнутри. Её тело начало мерцать, распадаться на миллионы искр.

– Спасибо, девочка, – услышала я её голос в последний раз. – Ты подарила мне то, о чём я грезила тысячелетиями, – а потом она исчезла.

Искры взметнулись вверх, разлетелись по залу и погасли.

Я стояла на коленях и тяжело дышала. Посох выпал из рук. Кристалл потускнел, стал почти прозрачным.

– Роксана! – Кай подхватил меня, не давая упасть.

– Я в порядке, – прошептала с трудом. – Просто… устала.

– Ты не имела права рисковать собой, – сказал он, но в голосе была только нежность. – Без тебя мне не нужен ни этот мир, ни какой-то другой.

– Нам надо идти. Иначе мы разделим судьбу с местными тварями.

Кай подхватил меня на руки, и отряд помчался в сторону выхода. Остановились только тогда, когда оказались под открытым небом.

Где-то за моей спиной Таринн удивлённо присвистнул:

– Трещина… Она закрывается.

Я с трудом повернула голову. Разлом, который пульсировал веками, медленно схлопывался, как затягивается рана под руками опытного целителя. Твари, преследовавшие нас, начали рассыпаться в пыль.

– Получилось, – выдохнула Элира. – У неё получилось.

– У нас, – поправила вслух, чувствуя, как сознание уплывает. – У нас всех, – и провалилась в темноту.

Сознание возвращалось урывками.

Сначала – звуки. Гул голосов, чей-то далёкий крик, скрип колёс. Потом – запахи. Травы, магия, что-то едкое, медицинское. И наконец – боль. Тупая, разлитая по всему телу, словно меня выжали досуха.

Я попыталась открыть глаза и не смогла. Веки были тяжёлыми, словно к ним привязали камни.

– Тихо, тихо, –

Кай.

Я хотела ответить, но горло перехватило судорогой.

– Ничего не говори, – он, видимо, увидел мою попытку. – Бертрам сказал, тебе нужен покой. Ты отдала слишком много. Но дар… Он остался. Просто сейчас спит, как и ты.

Я почувствовала, как его пальцы сжали мою ладонь. Горячие, надёжные.

– Мы вынесли тебя, – продолжил он тихо. – Трещина закрылась. Совсем. Твари рассыпались в прах. Академия в безопасности. Бертрам уже три раза проверил – магия больше не фонит. Ты сделала это, Роксана. Ты освободила её.

Я хотела улыбнуться, но вместо этого провалилась обратно в темноту.

Второе пробуждение далось мне гораздо легче.

Открыла глаза и увидела белый потолок лазарета. Рядом, на стуле, спал Кай. Его голова была запрокинута, руки сложены на груди. Он выглядел уставшим. Под глазами залегли тени, на щеках пробилась щетина.

– Кай, – прошептала я.

Он откликнулся почти что мгновенно, будто и не спал.

– Ты очнулась, – в голосе было столько облегчения, что у меня защипало в носу. – Как ты?

– Жива, – ответила я. – Кажется.

– Это главное, – он взял мою руку и прижался губами к пальцам. – Больше никогда так не делай.

– Не могу обещать, – улыбнулась я.

– Тогда я буду рядом, чтобы вовремя поймать или прикрыть спину, – ответил он.

За его спиной я увидела Тарин. Она сидела на подоконнике и смотрела на нас с такой нежной улыбкой, что я невольно рассмеялась. Недолго, ровно настолько, насколько хватило сил.

– Что? – спросила я.

– Ничего, – она спрыгнула с подоконника и подошла ближе. – Просто безумно рада, что ты очнулась. А то твой дракон тут с ума сходил и стал совершенно невыносимым. Чуть дверь не снёс, когда тебя вносили.

– Тарин, – предупредил Кай.

– Молчу-молчу, – она подняла руки. – Но ты, правда, молодцом, Рокс. Весь отряд гордится тобой. Элира сказала, что ты… Как там… «Самая упрямая человечка из всех, кого она встречала». А для неё это высшая степень похвалы, а не банальный комплимент.

Я улыбнулась.

– Как Бертрам?

– Бертрам в лаборатории, – ответил Кай. – Изучает образцы. Говорит, что твой кристалл теперь чистый. Совсем. Без примесей.

– Хорошо, – прошептала я.

– Спи, – Кай коснулся моего лба. – Мы никуда не уйдём.

Просто закрыла глаза. В этот раз на душе было тепло и совсем спокойно.

Потому что знала: рядом те, кому я нужна и кто бесценен для меня.

Глава 29

Я окончательно пришла в себя только на третьи сутки.

Открыла глаза – и впервые за долгое время увидела не белый потолок лазарета, а нормальное, живое небо за окном. Серое, с проблесками рассвета, но такое родное.

– О, – раздалось сбоку. – А я уж думала, ты решила проспать целую неделю.

Тарин. Драконица сидела на стуле, поджав ноги, и грызла сочное медовое яблоко.

– Сколько я… – голос сорвался, пришлось откашляться.

– Трое суток, – Тарин отложила ароматный плод и подошла ближе. – Кай с ума сходил. Бертрам его чуть не выгнал отсюда силком. Но ты не переживай, всё хорошо. Трещина закрыта, твари исчезли, Академия празднует.

– Празднует? – переспросила я.

– А то! – Тарин усмехнулась. – Вы с отрядом теперь герои. Особенно ты. Ледяная Язва, освободившая Королеву и закрывшая Аномалию. Звучит?

– Глупо звучит, – буркнула я.

– Ну, не тебе решать. – Тарин пожала плечами. – Совет уже два раза собирался, Бертрам отчитывался. Говорят, тебя хотят наградить.

– Не надо мне наград, – я попыталась сесть и тут же поняла, что делать этого не стоило.

Голова закружилась, перед глазами поплыло.

– Лежи спокойно, Рокс, – Тарин ловко подсунула подушку мне под спину. – Тебе восстанавливаться надо. Бертрам сказал, что резерв вернётся, но не сразу. Месяц, может, два.

– Два месяца? – ужаснулась я.

– Ну, ты отдала всё, что у тебя было. – Тарин посмотрела на меня серьёзно. – Это не шутка, Рокс. Ты могла умереть.

– Но не погибла же.

– Благодаря нам, – раздался голос от двери.

Элира. Она стояла, опираясь плечом о косяк, и смотрела на меня с тем странным выражением, которое я уже начала узнавать. Не вражда, не высокомерие, а глубокое уважение.

– Заходи, – кивнула я.

Моя боевая подруга вошла и присела на краешек моей кровати.

– Ты как? – спросила коротко.

– Жива, – ответила я. – Кажется.

– Это главное, – Элира чуть заметно улыбнулась. – Ты хорошо сработала. Я… я не думала, что человек способен на такое.

– Спасибо, – просто не знала, что ещё сказать.

– Не за что, – она встала. – Поправляйся. Отряд без тебя очень скучает, – и стремиттельно вышла.

Тарин проводила её взглядом и присвистнула:

– Ну, Рокс, ты и магией, и дружбой всеми командуешь. Элира тебя уважает – это дорогого стоит.

– Я знаю.

В дверях снова показалась чья-то голова. На этот раз – Таринна.

– О, очнулась! – обрадовался он. – А мы там уже спорили, кто первый придёт. Кай, правда, вне конкурса, он тут ночевал.

– Где он сейчас? – спросила я.

– У Бертрама. Совещание какое-то. Но скоро будет, я предупредил.

Таринн вошёл, сел на стул, который освободила от своих книг Тарин.

– Слушай, Рокс, – сказал он серьёзно. – Ты это… спасибо. За всё. За Трещину, за то, что нас вытащила. Если бы не ты…

– Если бы не мы, – перебила я. – Я бы одна гарантиррованно не справилась.

– Ну, – он улыбнулся, – тогда спасибо нам. Но тебе – больше.

Мы поболтали ещё немного, потом Таринн ушёл, сославшись на дела. Тарин осталась.

– Устала? – спросила она.

– Немного, – призналась я.

– Тогда молчу. Просто посижу рядом.

Я закрыла глаза. В комнате было тихо, только Тарин тихонько грызла второе яблоко.

– Роксана.

Я открыла глаза.

Кай стоял в дверях. Уставший, небритый, но с такими родными золотыми глазами.

– Тарин, – сказал он, не оборачиваясь. – Оставь нас.

Девушка понятливо кивнула и выскользнула за дверь.

Кай подошёл, сел на край кровати, взял мою руку.

– Ты меня напугала, – сказал он

– Прости.

– Не извиняйся. – Он поднёс мои пальцы к губам. – Ты сделала то, что должна была. Я просто… Не хочу тебя потерять.

– Я не собираюсь умирать, – ответила я. – Слишком много восхитительных планов на будущее.

– Каких?

Я посмотрела в его глаза.

– Для начала – встать с этой койки. Потом – съесть нормальную еду. А потом… потом разберёмся.

Кай улыбнулся – тепло, открыто, искренне.

– Хороший план, – сказал он. – Я с тобой.

Он наклонился и поцеловал меня. Легко, невесомо, но так многообещающе.

За окном вставало солнце.

Через неделю меня выписали.

Я вышла из лазарета на ватных ногах, но с твёрдым намерением больше туда не возвращаться. Кай ждал у входа, держа в руках мой посох. Кристалл в навершии всё ещё был тусклым, но я знала, что это временно.

– Держи, – он протянул мне посох. – Хозяйка вернулась.

Я взяла его в руки, и по пальцам пробежало слабое, едва заметное тепло.

– Он скучал, – сказала с удивлением в голосе.

– Мы все скучали, – ответил Кай. – Пойдём, тебя ждут.

В столовой нас встретили аплодисментами.

Я опешила, но Тарин уже тащила меня за руку к нашему столику, за которым сидели Таринн, Ирма, Лен и Элира.

– Героиня! – провозгласил Таринн, поднимая кружку с чаем. – За Роксану!

– За отряд, – поправила я, садясь.

– За отряд, – согласился он.

Мы пили чай, ели пирожки Магды и смеялись. А я смотрела на них и думала: как же хорошо, что они у меня есть.

Кай сидел рядом, его плечо касалось моего, и от этого было тепло.

– Роксана, – вдруг сказала Элира. – Я хочу тебя кое о чём попросить.

– О чём?

– Научить меня доверять, – ответила она просто. – Ты умеешь. Я хочу научиться.

Я посмотрела на неё. В её глазах не было прежнего высокомерия. Только просьба.

– Хорошо, – ответила я. – Научу.

Она кивнула и улыбнулась. Впервые открыто. Я буквально услышала, как разбивается о пол её ледяная драконья маска.

Вечером, когда все разошлись, Кай проводил меня до казармы.

– Роксана, – сказал он, когда мы остановились у входа. – Я хочу, чтобы ты знала. Что бы ни случилось – я с тобой. Навсегда.

– Я знаю, – прошептала и охотно ответила на страстный поцелуй своего невозможного дракона.

– Нет, – он взял моё лицо в ладони. – Ты знаешь умом. А я хочу, чтобы ты знала сердцем.

– Я знаю сердцем, – сказала честно. – Правда.

Он снова поцеловал меня. Долго, нежно, так, что у меня подкосились ноги.

– Иди спать, – сказал он, отпуская. – Завтра новый день.

– Новый день, – повторила я и счастливо рассмеялась.

Потом крайне неохотно пошла в казарму, чувствуя, как внутри разливается тепло.

Тарин уже спала, но на тумбочке меня ждала кружка с чаем и записка: «Ты молодец. Просто знай это».

Я улыбнулась, выпила травяной напиток и легла.

За окном светила Луна.

А я думала о том, что жизнь – удивительная штука. Ещё полгода назад я была одна, замёрзшая, никому не нужная. А теперь у меня есть отряд, подруга, Кай и целый мир, который мы спасли.

И это только начало.

Я закрыла глаза, но сон не шёл. Мысли крутились вокруг одного: что дальше? Трещины больше нет, твари исчезли, Академия в безопасности. А я? Что теперь будет со мной?

– Не спится? – тихо спросила Тарин.

Я повернула голову. Она лежала на своей койке и смотрела на меня в темноте.

– Не спится, – честно призналась.

– Я тоже не могу, – она вздохнула. – Всё думаю, как мы теперь без всего этого ада жить будем.

– Странно будет, – согласилась я. – Привыкли уже, что за каждым углом опасность.

– Зато теперь можно просто… жить, – Тарин улыбнулась в темноте. – Ходить на лекции, есть пирожки Магды, сплетничать. Скучно, наверное.

– Не скучно, – ответила я. – Нормально.

Мы помолчали.

– Рокс, – вдруг сказала Тарин. – А ты не жалеешь? Что отдала резерв? Что могла погибнуть?

– Нет, – ответила я честно. – Не жалею. Королева заслужила свободу. А я… я получила больше, чем потеряла.

– Что, например?

– Вас, – просто сказала я. – Кая, отряд, тебя. Это дороже любой магии.

Тарин шмыгнула носом.

– Дура ты, Роксана, – сказала она. – Самая лучшая дура на свете.

– Знаю, – улыбнулась я. – Спи давай.

– Ага.

Через минуту её дыхание стало ровным. А я ещё долго лежала, глядя в потолок, и думала о том, что завтра начнётся новая жизнь.

Без Трещины. Без страха. Зато с теми, кто рядом.

Утро встретило меня солнцем.

Впервые за долгое время я проснулась не от сигнала, а от того, что просто выспалась. Встала, потянулась и поняла: тело не болит, голова ясная, даже слабость почти прошла.

– О, – Тарин уже не спала, сидела на койке с книгой. – А ты сегодня бодрая.

– Выспалась, – удивилась я.

– Прогресс, – она захлопнула книгу. – Пошли завтракать? А то Магда опять будет ворчать.

– Пошли.

В столовой было людно. Адепты косились на меня, шептались, но никто не подходил. Я уже привыкла. Быть героиней оказалось не так уж приятно.

Мы сели за наш столик. Через минуту к нам присоединились Ирма и Лен, потом Таринн, потом Элира. Отряд собирался сам собой, без приказов.

– Слышали новость? – спросила Ирма, с аппетитом жуя пирожок. – Совет хочет устроить праздник. В честь закрытия Трещины.

– Праздник? – переспросила я.

– Ага, – кивнул Лен. – С музыкой, танцами и прочей ерундой. Говорят, всех героев наградят.

– Не люблю я эти сборища, – буркнула я.

– А придётся, – усмехнулась Элира. – Ты теперь лицо Академии. Ледяная Язва, спасительница миров.

– Прекрати, – поморщилась я.

– Не прекращу, – она улыбнулась. – Привыкай.

Я вздохнула. Тарин рядом хихикнула.

– Ладно, – сказала я. – Будет праздник – значит, будет. Лишь бы без глупостей.

– Не надейся, – хором ответили Тарин и Элира и переглянулись.

Я закатила глаза, но внутри потеплело.

Жизнь налаживалась.

Глава 30

Праздник в честь закрытия Трещины назначили на

Я узнала об этом от Тарин, которая влетела в казарму с таким видом, будто ей только что сообщили о конце света.

– Рокс! – заорала она с порога. – Там это... там такое!

Я подскочила на койке, едва не свалившись с неё.

– Что случилось? Твари вернулись?

– Какие твари? – Тарин вытаращила глаза. – Там Совет... они хотят... – она перевела дух и выпалила: – Они хотят наградить тебя. Лично. На празднике. Перед всей Академией!

Я выдохнула и упала обратно на подушку.

– Дура, – сказала я беззлобно. – Я уж думала, правда случилось что-то из ряда вон выходящее.

– А это, по-твоему, нормально для драконов? – Тарин всплеснула руками. – Там будет куча народу! Все кланы, старейшины, сам Совет! И ты выйдешь к ним... как есть?

Я посмотрела на свою форму. Застиранная, с пятнами от магии, местами подпалённая.

– Ну да, – пожала плечами. – А что?

– Фу, такой быть! Рокс, временами ты просто невыносима! – Тарин подскочила ко мне и схватила за руку. – Вставай, мы идём искать тебе нормальное платье!

– Платье? – ужаснулась я. – Ты с ума сошла? Какое, к демонам, платье? Да я в нём ходить не умею!

– Научишься, – отрезала Тарин. – Не каждый день тебя награждают за спасение мира. Должна же ты выглядеть как героиня, а не как пугало огородное.

Я попыталась сопротивляться, но Тарин была неумолима. Через полчаса она уже тащила меня в город, в лавку к местной портнихе.

Та оказалась драконицей средних лет и её давней знакомой, с пронзительным взглядом и цепкими руками. Окинув меня взглядом, она хмыкнула:

– Худющая. Но это поправимо. Что шьём?

– Платье, – выпалила Тарин. – Для героини. Чтобы все ахнули.

– А сама что скажешь? – портниха посмотрела на меня.

Я пожала плечами.

– Мне всё равно. Лишь бы не мешало двигаться и не сковывало руки.

– Боевая, значит, – усмехнулась драконица. – Понимаю. Тогда сделаем так: низ свободный, верх – по фигуре, рукава короткие, чтобы не мешали. Цвет?

– Синий, – сказала Тарин. – Цвета тёмного сапфира, чтобы подчеркнуть изменчивый оттенок её глаз.

Я удивлённо посмотрела на подругу.

– Что? – она пожала плечами. – Я же не только много болтаю, я всё помню.

Портниха кивнула и принялась снимать с меня мерки. Я стояла, как статуя, боясь пошевелиться, пока она крутилась вокруг меня с сантиметром.

– Готово, – сказала она наконец. – Через три дня приходите на примерку.

Мы вышли из лавки, и выдохнула едва слышно.

– Ненавижу это, – призналась я.

– Привыкнешь, – Тарин улыбнулась. – Ты вообще ко всему привыкаешь. Даже к драконам.

– Это точно, – усмехнулась в ответ.

Три дня пролетели незаметно. Я тренировалась, восстанавливала силы, разговаривала с отрядом. Резерв потихоньку возвращался. Видела это по тому, как кристалл в посохе начинал светиться чуть ярче, как лёд послушнее откликался на зов.

На примерку я пошла одна. Тарин сегодня была занята. Платье оказалось... красивым. Я не ожидала, что скажу это, но оно действительно было таким. Тёмно-синий шёлк, лёгкий, струящийся, с серебряной нитью по краю. Рукава чуть ниже локтя, подол свободный. В таком наряде действительно можно было двигаться совершенно свободно.

– Ну как? – спросила портниха.

– Спасибо, – честно ответила я. – Очень красиво.

– Тогда забирай. Завтра праздник.

Я заплатила и вышла на улицу, неся платье в свёртке. Настроение было странным – вроде и радостно, а вроде и тревожно. Слишком много внимания. Слишком много незнакомых драконов, эльфов, людей и представителей иных народов.

Вечером, когда я разложила платье на койке, Тарин присвистнула:

– Красота! Рокс, ты будешь в этом неотразима!

– Возможно, но я не умею, ходить на каблуках, – честно призналась я, глядя на туфли, которые портниха всучила мне в комплекте.

– Научишься, – отмахнулась Тарин. – Давай, примерь.

Я надела платье. Оно село идеально по фигуре. Тарин обошла вокруг, хмыкнула, потом сказала:

– А знаешь... тебе идёт. Правда. Ты красивая, Рокс. Даже когда не в боевой форме.

Я смутилась.

– Ладно тебе.

– Правда, – она улыбнулась. – Кай завтра с ума сойдёт.

– Кай меня и в форме видел, – пожала я плечами.

– Увидит в платье – и сдохнет, – засмеялась Тарин. – Я бы на его месте точно не пережила вида такой красотищи.

– Дура, – сказала я, но сама улыбнулась.

Весь остаток вечера подруга учила меня ходить на каблуках. Это оказалось куда сложнее, чем я надеялась.

Ночь перед праздником я почти не спала. Ворочалась, думала о завтрашнем дне. О том, что скажу, как буду выглядеть, не опозорюсь ли. Под утро провалилась в сон и проснулась от того, что Тарин трясла меня за плечо.

– Вставай, соня! Сегодня твой день!

Она помогла мне с нарядом, сделала праздничную причёску и наложила едва заметный макияж.

Праздник начался в полдень.

Главная площадь Академии была украшена флагами и магическими огнями. Собралась куча народу – адепты, преподаватели, старейшины кланов, даже несколько членов Совета. Я стояла за кулисами, сжимая в руках посох (платье платьем, а без посоха я как без рук), и пыталась унять дрожь.

– Волнуешься? – раздался любимый голос за спиной.

Я обернулась. Кай.

Он был в парадной форме – строгий чёрный мундир с золотым шитьём, высокие сапоги, при параде. Красивый до невозможности.

– Волнуюсь, – призналась я.

– Не надо, – он подошёл ближе и взял меня за руку. – Ты справишься.

– Спасибо, – я посмотрела в его золотые глаза и вдруг поняла, что действительно успокаиваюсь.

– Адептка Роксана Валь! – раздался голос глашатая. – Выйдите к Совету!

Кай легонько подтолкнул меня в спину.

– Иди. Я рядом.

Я вышла на площадь.

Солнце слепило глаза, но я видела – сотни лиц, обращённых ко мне. Кто-то смотрел с уважением, кто-то с любопытством, кто-то с завистью. Шла ровно, стараясь не споткнуться на каблуках, и сжимала посох.

Передо мной возвышался подиум, на котором сидели старейшины. Главный из них – седой дракон с пронзительными глазами – поднялся и заговорил:

– Роксана Валь, человек. Ты пришла в нашу Академию как чужая. Ты прошла через боль, страх и недоверие. И ты доказала, что достоинство не зависит от расы. Ты освободила Королеву Трещины и закрыла Аномалию, которая угрожала нашему миру

Он протянул мне медаль на серебряной цепи.

Я взяла её, поклонилась и сказала:

– Спасибо. Но я делала это не одна. Со мной был мой отряд. Без них я бы не справилась.

– Твой отряд будет награждён отдельно, – кивнул старейшина. – Но сегодня – твой день.

Я отошла в сторону, и на площадь начали выходить другие – Таринн, Ирма, Лен, Элира. Им вручали грамоты, благодарности, медали поменьше. Я смотрела на них и улыбалась.

Элира, получив награду, подошла ко мне.

– Ты хорошо сказала, – кивнула она. – Про отряд.

– Я сказала правду, – ответила, как думала.

– Знаю, – она чуть заметно улыбнулась. – В этом вся ты.

Вечером был бал.

Я стояла у стены, наблюдая за танцующими, и пила сок. Тарин уже успела перетанцевать с пол дюжиной адептов, Таринн отплясывал с Ирмой. Лен скромно сидел в углу.

– Почему не танцуешь? – раздался голос Кая.

– Не умею, – честно призналась я.

– Научу, – он протянул руку. – Пошли.

Я взяла его за руку, и мы вышли в круг.

Кай вёл уверенно, мягко, и я сама не заметила, как перестала бояться наступать ему на ноги. Мы кружились в танце, и весь мир перестал существовать. Только он, я и музыка.

– Ты красивая, – сказал он тихо.

– Ты тоже, – ответила я.

Он улыбнулся.

Когда танец закончился, мы вышли на улицу. Ночь была тёплой, звёздной.

– Роксана, – сказал Кай, останавливаясь. – Я хочу тебя кое о чём спросить.

– О чём?

Он взял мои руки в свои.

– Ты выйдешь за меня?

Я замерла.

– Кай... – начала я.

– Я знаю, что это неожиданно, – перебил он. – Но не хочу ждать. Я люблю тебя. И хочу, чтобы ты была моей спутницей жизни навсегда.

Я смотрела в его золотые глаза и чувствовала, как сердце колотится где-то в горле.

– Да, – ответила я. – Да, я люблю и выйду за тебя, Кай.

Он улыбнулся – тепло, открыто, счастливо.

– Спасибо, – сказал он и поцеловал меня.

Где-то вдалеке Тарин радостно взвизгнула. Видимо, подружка снова подглядывала и подслушивала в своей неизменной беспардонной манере.

Но мне было всё равно. От счастья у меня кружилась голова. Думала только о том, чтобы меня не подвели непривычные туфли на каблуках.

Глава 31

Утро после бала встретило меня солнцем и полным отсутствием сил.

Я лежала на койке, глядя в потолок, и пыталась осознать, что вчера произошло. Платье, награда, бал, танец с Каем… и его предложение. Оно всё ещё звучало в ушах, тёплое, неожиданное, такое правильное.

– Ты чего лыбишься? – раздался сонный голос Тарин.

Я повернула голову. Подруга лежала на своей койке, подперев щёку рукой, и смотрела на меня с хитрым прищуром.

– Ничего, – ответила я, но улыбку спрятать не смогла.

– Ага, – Тарин хмыкнула. – Я вчера всё видела. И слышала. И даже запомнила.

– Ты подглядывала?

– Я не подглядывала, а присматривала за тобой, – она приняла оскорблённый вид. – Вдруг ты без сознания упадёшь от счастья? Кто тебя ловить будет?

– Кай бы поймал, – буркнула я.

– Ну да, – Тарин вздохнула. – Ладно, проехали. Поздравляю, невеста. Как себя чувствуешь?

Я задумалась.

– Странно, – честно призналась. – Как будто это всё происходит совсем не со мной.

– А с кем?

– Не знаю. С кем-то другим. Безумно счастливым и внезапно поглупевшим.

Тарин села на койке и посмотрела на меня серьёзно.

– Рокс, ты заслужила это счастье. Не смей сомневаться.

– Я не сомневаюсь, – ответила я. – Просто… привыкаю.

– Привыкай быстрее, – Тарин встала и потянулась. – Потому что сегодня тебя ждёт новый вызов.

– Какой?

– Бертрам звал. Срочно. Говорит, по поводу твоего кристалла.

Я вздохнула и начала собираться.

Лаборатория Бертрама встретила меня привычным запахом трав и магии. Старик сидел за столом, уставленным артефактами, и что-то бормотал себе под нос.

– А, адептка Валь, – кивнул он, не оборачиваясь. – Садись. Есть разговор.

Я села на табурет и положила посох на колени.

– Что-то с кристаллом?

– С кристаллом всё в порядке, – Бертрам, наконец, повернулся. – Даже лучше, чем я ожидал. Он полностью восстановился. И даже… усилился.

– Усилился?

– Да. – Бертрам пододвинул ко мне какой-то прибор с мерцающими шкалами. – Смотри. До Трещины твой резерв был… ну, скажем, средним. После того, как ты отдала силу Королеве, он должен был истощиться. Но вместо этого он… трансформировался. Ты не просто вернула магию, ты её обновила. Очистила. Теперь она чище, сильнее и… своя.

– Своя?

– Ты больше не зависишь от кристалла, – Бертрам посмотрел на меня поверх очков. – Кристалл теперь зависит от тебя. Ты источник магии. Он только проводник.

Я молчала, переваривая.

– Это хорошо? – спросила, наконец.

– Это – подарок судьбы, – усмехнулся Бертрам. – Редкий, почти невозможный. Ты стала сильнее, чем была. Теперь можешь не бояться, что когда-нибудь снова окажешься без сил.

Я посмотрела на посох. Кристалл в навершии пульсировал ровным, глубоким светом. Тёмно-синим, как платье, как глаза, как море перед бурей.

– Спасибо, магистр, – сказала я.

– Не за что, – он махнул рукой. – Иди. У тебя, кажется, свадьба на носу. Поздравляю. А мне ещё работать.

Я вышла из лаборатории и нос к носу столкнулась с Каем.

– Подслушивал? – спросила я.

– Ждал, – поправил он. – Ну что, всё хорошо?

– Всё хорошо, – ответила я. – Даже лучше, чем мы с Главным артефактором предполагали.

Он улыбнулся и взял меня за руку.

– Тогда пойдём. Нас ждут.

– Куда?

– К Гаррету. Он хочет обсудить… Ну, ты понимаешь.

Я вздохнула. Драконьи традиции. Свадебные церемонии. Кланы. Всё это казалось таким далёким, когда я только пришла в Академию. Теперь стало моей повседневной реальностью.

Гаррэт Пепельный ждал нас в своём кабинете. Он выглядел серьёзным, но в глазах теплилась улыбка.

– Роксана, Кай, присаживайтесь. Поздравляю, – кивнул он, когда мы вошли. – Разговор будет долгим.

Мы устроились на гостевом диванчике. Мой

– Я знаю, что вы уже приняли решение, – начал Гаррэт. - Я безумно рад за вас, но есть нюансы.

– Какие? – спросил Кай.

– Драконий обряд, – Гаррэт развёл руками. – Он сложный. Особенно когда невеста – человек. Нужно будет пройти несколько этапов. Благословение кланов. Ритуал на краю Трещины… хотя теперь её нет. Придётся искать другое место. И конечно, человеческий обряд, если Роксана захочет.

– Хочу, – сказала я твёрдо. – Я человек. Безумно хочу, чтобы моя семья… ну, то, что от неё осталось, – была рядом.

Гаррэт кивнул.

– Тогда будем готовить два обряда. Драконий – завтра на закате. Человеческий – через два дня, в старой часовне. Успеете?

– Успеем, – ответил Кай.

Мы вышли из кабинета, и я выдохнула.

– Ты как? – спросил Кай.

– Страшно, но я готова пройти через всё это, чтобы быть с тобой рядом столько, сколько позволят боги, – честно призналась я.

– Я всегда буду рядом, – сказал он.

Вечером мы сидели в чайной у Магды. Весь отряд собрался: Тарин, Таринн, Ирма, Лен, Элира. Даже Бертрам заглянул на огонёк.

– Ну что, невеста, – Тарин подняла кружку. – За тебя!

– За нас, – поправила я.

– За нас, – согласились все.

Мы пили чай, ели пирожки и смеялись. Я смотрела на них и думала: как же хорошо, что они у меня есть.

Кай сидел рядом, его рука сжимала мою.

– Не бойся, – шепнул он. – Всё будет хорошо.

– Знаю, – ответила я.

– Знаю, – ответила я. – Потому что вы все со мной.

Тарин подняла кружку выше:

– За отряд! За то, что выдержал все испытания и не развалился!

– За отряд! – засмеялись все.

Даже Бертрам, который обычно ворчал на наши посиделки, поднял свою кружку с травяным настоем и одобрительно кивнул. После чего проворчал:

– За то, чтобы вы и дальше друг друга берегли, – сказал он серьёзно. – Магия магией, а друг без друга вы никто.

Элира посмотрела на меня через стол.

– Рокс, – сказала она. – Я хочу тебе кое-что сказать.

– Я вся внимание.

– Ты… ты научила меня доверять. Не клану, не традициям, а людям. – Она чуть заметно улыбнулась. – Ты, конечно, не дракон, но наш человек.

– Спасибо, – я не знала, смеяться или плакать.

– Это комплимент, – добавила Элира. – От меня – лучший.

Таринн хмыкнул:

– Я тоже хочу сказать. Рокс, ты нас всех прикрывала. Даже когда мы были готовы погибнуть. Спасибо.

– Ирма, Лен, – кивнула я. – Вы тоже молодцы.

Ирма махнула рукой:

– Да ладно, мы просто делали своё дело.

– Своё дело, – усмехнулся Лен. – Которое без тебя мы бы никогда не сделали.

Я смутилась и уткнулась в кружку. Кай сжал мою руку под столом.

– Ладно, – сказала Тарин, вставая. – Хватит соплей. Давайте лучше ещё чаю. Магда, у тебя есть что-то покрепче?

Магда, дремавшая в углу, встрепенулась:

– Для вас, герои, всё найдётся эльфийский кофе.

Она принесла большой чайник и тарелку с пирожными. Мы просидели в чайной до поздней ночи, болтая, смеясь, вспоминая былое.

Когда мы вышли на улицу, ночь уже стояла тёмная, звёздная. Кай проводил меня до казармы.

– Рокс, – сказал он, останавливаясь у входа. – Ты не передумала?

– Передумать? С чего такие странные мысли, Кай? – я посмотрела на него. – Ты серьёзно?

– Ну… – он замялся. – Вдруг ты испугалась?

– Кай, я прошла Трещину, отдала резерв, чуть не умерла и танцевала на каблуках, – проказливо усмехнулась. – После этого свадьба – просто приятная мелочь.

Он рассмеялся и обнял меня.

– Ты невероятная, – сказал он и поцеловал меня в макушку.

– Под стать тебе, любимый, – ответила я. – Иди спать. Завтра тяжёлый день.

– Завтра? – он удивлённо приподнял бровь.

– Драконий обряд, – напомнила я. – Ты забыл?

– Не забыл, – он вздохнул. – Просто надеялся, что ты не станешь напоминать. Мне совсем не хочется сейчас отпускать тебя.

Я засмеялась.

– Мне тоже. Иди уже, несносный дракон, – улыбнулась и страстно поцеловала того, умудрился похитить моё недоверчивое именно к мужчинам его расы сердце.

Он вернул мне обещание счастья и ушёл в темноту.

Я зашла в казарму. Тарин уже спала, но на тумбочке меня ждала записка: «Ты справишься. Даже с драконами».

Улыбнулась, легла и закрыла глаза.

Утро следующего дня началось с суеты.

Тарин носилась по комнате, собирая какие-то вещи, причитая и размахивая руками.

– Рокс! Вставай! Нам надо успеть! Волосы, макияж, одежда… Боги, почему ты ещё спишь?!

Я приоткрыла один глаз и проворчала:

– Тар, ты чего?

– Чего?! – она всплеснула руками. – У тебя сегодня драконий обряд! Ты должна выглядеть!

– Я и так выгляжу в порядке, – буркнула я, натягивая одеяло на голову.

– Не-не-не, – Тарин стащила с меня одеяло. – Вставай. Будем делать из тебя невесту.

Через час я сидела перед зеркалом, а Тарин колдовала над моими волосами.

– Знаешь, – сказала она, заплетая косу. – Я горжусь тобой.

– С чего вдруг? – удивилась я.

– Ты пришла сюда одна, замёрзшая, злая. Этот идиот Лоркан превратил тебя в ледяную статую, которая по странному капризу богов ожила. Теперь у тебя есть всё, о чём можно мечтать.

– У меня есть вы, – поправила я. – Это главное.

Тарин шмыгнула носом и продолжила заплетать.

Когда она закончила, я посмотрела в зеркало и не узнала себя. Волосы уложены в сложную причёску, на лице лёгкий макияж, глаза блестят.

– Ну как? – спросила Тарин.

– Красиво, – честно призналась я. – Спасибо.

– Не за что, – она улыбнулась. – А теперь одевайся. Тебя ждут.

Я надела платье – то самое, тёмно-синее, цвета тёмного сапфира. Оно легло идеально, словно было создано для этого дня.

Когда я вышла из казармы, меня ждал весь отряд. Таринн, Ирма, Лен, Элира. И мой невозможный дракон Кай.

Он смотрел на меня так, будто видел в первый раз.

– Ты… – начал он и замолчал.

–

– Ты прекрасна, – выдохнул он.

Глава 32

Место для обряда выбрали на западном склоне ущелья, там, где скала образовывала естественный амфитеатр. Когда-то здесь проводили испытания для старшекурсников, но теперь площадку расчистили и украсили.

– Красиво, – выдохнула я, разглядывая каменные уступы, на которых уже собирались драконы.

– Это одно из древних мест силы, – пояснила Элира, которая вызвалась сопровождать меня до начала церемонии. – Здесь проводили обряды ещё до основания Академии.

Она шла рядом – высокая, гордая, в алых церемониальных одеждах. Мы странно смотрелись вместе: ледяная человечка и огненная драконица. Теперь Элира не цедила слова сквозь зубы, а говорила спокойно, даже уважительно. Она стала одной из моих подруг, чему я была несказанно рада.

– Ты готова? – спросила она, когда мы остановились у подножия уступа, где меня должны были встретить.

– Нет, – честно призналась я. – Но это неважно.

Элира чуть заметно улыбнулась:

– Правильный ответ. Драконы не спрашивают, готов ли воин. Они смотрят, идёт ли он в бой.

Она коснулась моего плеча – жест, который у неё означал высшую степень одобрения. После чего отошла в сторону и присоединилась к остальным.

Я осталась одна.

Ветер трепал подол платья, забирался под лёгкую накидку, которую Тарин заставила меня надеть поверх роскошного наряда. В голове всплыли слова подруги Тарин: «Приличия, Рокс, надо соблюдать ты вообще драконьи традиции читала?! Я их не читала. Кай пытался рассказать, но я отмахнулась. Решила, как всегда, что буду импровизировать.

Глупо, наверное, но я доверяла ему и его миру.

– Роксана Валь! – разнёсся над ущельем голос глашатая. Гулкий, усиленный магией, он отразился от скал и унёсся куда-то в небо. – Войдите в Круг Предков!

Я глубоко вздохнула и шагнула вперёд.

Каменный амфитеатр был полон. Драконы – в человеческих обличьях, но с едва заметными родовыми отметинами – сидели на уступах, образуя живой коридор. Их взгляды прожигали меня насквозь. Кто-то смотрел с любопытством, кто-то с одобрением, кто-то с плохо скрываемым скепсисом.

Я шла медленно, стараясь не споткнуться на каблуках. В руках сжимала посох – без него чувствовала себя голой, даже в этом красивом платье. Кристалл в навершии пульсировал ровно, успокаивающе, словно говорил: «Я с тобой».

В центре площадки ярко и с вызовом горел огонь.

Не обычный костёр – магическое пламя, золотое с алыми языками. Оно вздымалось в небо выше человеческого роста, но не обжигало. Внутри огня угадывались силуэты – танцующие тени, лики, крылья.

– Огонь предков, – шепнула стоящая рядом пожилая драконица, заметив мой взгляд. – Он горит, пока жив хоть один из нашего рода.

Я кивнула и остановилась в трёх шагах от пламени.

– Роксана Валь, человек, – снова заговорил глашатай. – Ты просишь принять тебя в круг? Ты готова пройти испытание огнём и кровью? Готова принять нашу суть и нашу ношу?

– Да, – ответила я твёрдо.

Из толпы вышел Гаррэт. На нём была тёмно-золотая мантия, расшитая родовыми знаками клана Пепельных. В руках он держал небольшой кинжал с чёрным лезвием.

– По традиции, невеста должна доказать, что достойна стать частью клана. – сказал он негромко, но так, что слышали все. – Но ты уже доказала это кровью, сражаясь рядом с нашими детьми. Ты закрыла Трещину. Ты спасла Королеву. Поэтому сегодня испытание будет иным.

Он протянул мне кинжал рукоятью вперёд.

– Твоя кровь и кровь Кая должны смешаться в огне предков. Только тогда союз будет нерушим.

Я взяла кинжал. Лёгкий, тёплый, словно живой.

С противоположной стороны амфитеатра вышел Кай.

На нём не было привычной формы – только лёгкая белая рубашка и тёмные брюки, босой. Волосы растрёпаны ветром, глаза горят золотом. Он подошёл ко мне и остановился напротив, по другую сторону огня.

– Ты как? – спросил он одними губами.

Я чуть заметно кивнула.

– Роксана, Кай, – голос Гаррэта стал торжественным. – Подойдите к огню.

Мы сделали шаг вперёд. Жар пламени коснулся лица, но не обжигал. Ласкал, словно проверял на прочность.

– Напоите священный Огонь Предков своей кровью.

Я провела лезвием по левой ладони. Неглубоко, ровно настолько, чтобы выступила алая полоса. Кай сделал то же самое. Наши руки встретились и сжались в крепком пожатии.

Кровь закапала в пламя.

Оно взметнулось вверх, ослепительно-яркое, на миг скрыв от меня всё – Кая, скалы, драконов. А потом схлынуло, и тут я увидела…

Тени.

Сотни, тысячи теней – они кружили вокруг нас, огромные крылатые силуэты, и в каждом угадывался дракон. Они смотрели на меня – не враждебно, но изучающе, словно решали, достойна ли я.

– Предки, – выдохнул кто-то в толпе.

Кай сжал мою руку крепче.

– Не бойся, – шепнул он. – Они просто смотрят.

Одна из теней – самая большая, с золотым отливом, отделилась от остальных и приблизилась. В ней угадывались черты… Кая? Старца? Обоих сразу?

– Человеческая девушка, ты любишь его? – голос прозвучал прямо в голове, древний, как сами скалы.

– Люблю, – ответила я без колебаний.

– Ты готова разделить его ношу? Его долг? Его бессмертие?

Я на миг замерла.

Бессмертие.

Об этом мы не говорили. О том, что драконы живут века, а люди – жалкие полсотни лет, если повезёт. О том, что я состарюсь, а Кай останется молодым. О том, что однажды мне придётся его оставить.

– Да, – сказала я, и голос не дрогнул. – Готова разделить всё. А когда придёт время уходить, уйду, зная, что он был моим и сделала всё, чтобы Кай был счастлив.

Тень замерла, потом… улыбнулась. Я почти физически ощутила эту улыбку – тёплую, одобрительную.

– Ты принята, дитя.

Золотой дракон качнул огромной головой, коснулся призрачным крылом наших сплетённых рук – и растаял.

Вслед за ним исчезли и остальные тени.

Огонь предков вспыхнул в последний раз и погас, оставив после себя лишь тёплый пепел.

– Свершилось! – голос Гаррэта разнёсся над ущельем. – Предки приняли союз!

Драконы на уступах зашевелились, зашумели. Кто-то захлопал, кто-то одобрительно загудел. А я стояла и смотрела на своего мужа по законам его народа.

– Ты как? – спросил он, притягивая меня к себе.

– Непривычно, – выдохнула я в его плечо. – Но волшебно.

Он рассмеялся и поцеловал меня в висок.

– Пойдём. Осталось поцеловать невесту и закрепить союз пиром.

– Поцеловать –

– Там будет всё, – пообещал Кай. – Даже твои любимые пирожки. Магда лично испекла.

– Тогда я согласна, – заявила я и чмокнула его в подбородок. – Веди, жених.

Когда мы вышли из круга, драконы хлынули к нам со всех сторон. Шумно поздравляли нас обоих. Жали руки и хлопали по плечу Кая.

Тарин повисла на мне первой:

– Ты видела?! Тени! Они появились! Рокс, это такая честь! Они далеко не каждому являются!

– Мне просто повезло, – улыбнулась я.

– Повезло? – Таринн хмыкнул, подходя с Ирмой под руку. – Ты им понравилась. Это не везение, это признание твоих заслуг перед нашим родом.

– Лёд и пламя, – добавила Ирма задумчиво. – Предкам такое нравится. Зрелищно.

Элира подошла последней. Молча посмотрела на меня, потом протянула руку. По-драконьи, запястьем вверх.

– Ты теперь своя, – сказала она просто. – Для меня это… важно.

Я коснулась её запястья своим.

– Для меня тоже.

Она кивнула и отошла к Таринну. Тот тут же что-то зашептал ей на ухо, явно приглашая на пир.

– Ну что, жена, – Кай обнял меня за талию. – Пойдём праздновать?

– Пойдём, – согласилась я. – Только туфли сниму. Честное слово, я готова снова в Трещину, только бы не мучиться с этими каблуками.

Он засмеялся и подхватил меня на руки.

– Кай! – взвизгнула я. – Ты с ума сошёл? Кругом люди! То есть драконы!

– Пусть завидуют, – невозмутимо ответил он и понёс меня к выходу с площадки, прямо сквозь расступающуюся толпу.

Я спрятала лицо у него на груди, чтобы никто не видел моих пылающих щёк. Но на самом деле – чтобы никто не заметил счастливой улыбки, которую я так и не могла сдержать. Ледяная Язва попросту растаяла и превратилась в счастливую новобрачную. Фу! Какой стыд!

Пир устроили в главной зале Академии. Столы ломились от яств – мясо, рыба, фрукты, горы выпечки, и да, пирожки Магды красовались на отдельном блюде с табличкой «Для любимой Рокси». Так меня называла Магда с самого первого раза моего прихода в чайную.

– Как трогательно, – хмыкнула я, разглядывая это великолепие.

– Магда тебя обожает, – сообщила Тарин, тут же утянувшая сразу три пирожка. – Говорит, ты единственная, кто искренне хвалил её стряпню, а не морщился из вежливости.

– Потому что она, правда, вкусно, готовит, – пожала я плечами. – Чего морщиться-то?

– Драконы, – Тарин закатила глаза. – Им подавай что-то эфемерное, прозрачное и обязательно с историей. А Магда готовит просто, но от души.

– Это я понимаю. Это так по-человечески, – кивнула я и потянулась за очередным пирожком.

Кай сидел рядом, его рука покоилась на спинке моего стула. Он почти ничего не ел. Только смотрел на меня и улыбался.

– Ты чего? – спросила я с набитым ртом.

– Любуюсь, – ответил он.

Я поперхнулась.

– Кай, прекрати. Я ем.

– Тем более, – невозмутимо заявил он. – Ты даже ешь красиво.

– Ты ослеп от счастья, – констатировала я, но от комментария удержаться не смогла: – Но мне нравится.

Он рассмеялся и поцеловал меня в висок, прямо при всех.

Соседи по столу одобрительно загудели. Кто-то даже постучал кружкой по столешнице.

– Горько! – заорала Тарин, и я едва не подавилась во второй раз.

– Тар, это что за человеческие традиции?

– А почему бы и нет? – подруга широко улыбнулась. – Вы же два обряда делаете? Значит, и кричать «горько» имеем право!

Кай посмотрел на меня с прищуром.

– Ну что, невеста? Придётся соответствовать.

– Придётся, – вздохнула я и повернулась к нему.

Поцелуй вышел долгим, сладким и под одобрительный свист всего зала. Когда мы оторвались друг от друга, я была красная как рак.

– Ненавижу тебя, – прошептала я.

– Врёшь, – так же тихо ответил он. – И мы оба это знаем.

– Знаем, – согласилась я и уткнулась лбом в его плечо.

Пир продолжался до глубокой ночи. Мы танцевали, ели, смеялись. Кай почти не отпускал меня от себя, и я не возражала. После стольких месяцев страха, боли и борьбы я заслужила это право – просто быть счастливой.

Когда мы вышли на крыльцо, ночь уже стояла тёмная, звёздная.

– Через два дня человеческий обряд, – напомнил Кай. – Устала?

– Есть немного, – призналась я. – Но это хорошая усталость.

– Проводить тебя до казармы?

– Проводи, – кивнула я.

Мы шли медленно, держась за руки. Ночная стража приветственно кивала, попадавшиеся навстречу адепты почтительно здоровались. Забавно, как всё изменилось. Ещё недавно на меня косились, теперь – кланяются.

– Не скучаешь по тем временам, когда была никем? – спросил Кай, словно прочитав мои мысли.

– Я и сейчас никем не стала, – пожала плечами. – Просто теперь все знают, что эта «никто» может навалять при необходимости.

Кай хмыкнул.

– Скромность тебя не испортила.

– А её и не было никогда, – парировала я.

У казармы мы остановились.

– Завтра увидимся, – сказал Кай, притягивая меня к себе.

– Увидимся, – эхом откликнулась я.

Поцелуй на прощание был нежным, почти робким. Словно он всё ещё боялся, что я передумаю, исчезну, растаю.

– Не бойся, – сказала уверенно, отстраняясь. – Я уже никуда не денусь. От себя невозможно убежать.

– Знаю, – он провёл пальцем по моей щеке. – Просто всё ещё не могу поверить своему счастью.

– Привыкай, – улыбнулась я. – Оно теперь надолго.

Он ушёл в темноту, а я зашла в казарму.

Тарин уже спала – утомилась после пира. Но на моей подушке лежала записка: «Ты была великолепна. Даже драконьи тени оценили. Через два дня последний рывок – и ты официально замужем. Спи спокойно, невеста».

Я улыбнулась, разделась и рухнула на койку.

Засыпая, думала о втором обряде. О человеческом обряде в старой часовне. О сестре, которая обещала приехать. О племяннике Каэле, который, как мне регулярно писал его наставник магистр Корин, обещал в будущем стать могучим огненным магом. О том, что моя жизнь, такая странная и невозможная, наконец-то обрела смысл.

И о том, что совсем скоро я стану женой дракона Кая Валерона по законам обоих народов.

Глава 33

До обряда Слияния Судеб остался один день.

Я проснулась рано. Солнце ещё только золотило край неба за окном казармы, а в голове уже роились мысли. Завтра. Завтра я стану женой Кая по законам людей. По законам своего народа.

Тарин ещё спала – утомилась после вчерашнего пира, разметалась по койке, свесив кудрявую голову чуть не на пол. На моей подушке, как и в прошлый раз, лежала записка:

«Рокс, сегодня приезжают твои. Я предупредила стражу. Тарин».

Я улыбнулась и спрятала бумажку в карман.

Встречать гостей я вышла одна. Кай предлагал сопровождать, но я отказалась. Хотела сначала сама, без свидетелей. Мало ли как сложится? Вдруг Лилия испугается драконов? Вдруг Каэл застесняется? Вдруг Корин... Хотя Корина я знала давно, ещё до Академии. Он не из пугливых.

Они появились на дороге, когда солнце уже поднялось достаточно, чтобы растопить утреннюю прохладу. Небольшая повозка, запряжённая парой лошадей. Лилия всегда предпочитала наземный путь, даже если можно было воспользоваться порталом или летучими драконьими тропами.

«Я человек, – говорила она. – Хочу чувствовать землю под ногами».

Я рванула вперёд, едва не споткнувшись о подол простого дорожного платья. Спасибо Тарин, что отучила меня везде ходить в форме.

– Лилия!

Сестра выскочила из повозки, даже не дав вознице остановиться, как следует. Мы столкнулись, обнялись, и на мгновение мир перестал существовать. Только запах её волос, тепло родного человека, счастье обретения после долгой разлуки.

– Роксана, – выдохнула она мне в плечо. – Боги, как я скучала!

– Я тоже, – ответила я, чувствуя, что глаза предательски щиплет.

– Тётя Роксана!

Я отстранилась от сестры и посмотрела вниз. Из повозки уже выбирался Каэл. Лохматый, по-взрослому серьёзный, с тёмными вихрами, торчащими во все стороны, и янтарными глазами, в которых плясали озорные искры. Он вырос. Сильно вырос. Когда я уезжала, он был совсем мелким, а сейчас – уже почти мне по плечо.

– Каэл, – я присела перед ним на корточки. – Ты стал такой большой!

– Я расту, – важно ответил он. – Магистр Корин говорит, что я расту быстрее других. Потому что во мне кровь...

Он запнулся, покосился на мать.

– Потому что ты особенный, – закончила я за него и чмокнула в лоб. – Я тоже по тебе безумно скучала.

Каэл шмыгнул носом, но от объятий не уклонился.

– А это кто? – спросил он, глядя куда-то мне за спину.

Я обернулась. На крыльце главного корпуса стоял Кай. Он не подходил – уважал моё желание встретить родных без свидетелей, но и не уходил, готовый прийти на помощь, если понадобится.

– Это Кай, – сказала я просто. – Мой жених. Тот самый, о котором я тебе писала.

Каэл посмотрел на Кая с интересом, без страха. Хороший знак – драконья кровь в нём чувствовала родственную, хоть и чужую, природу.

– Он дракон, – констатировал мальчик.

– Да.

– Красивый, – добавил Каэл с детской непосредственностью.

Лилия прыснула со смеху, я закашлялась, а Кай, словно услышав, улыбнулся и помахал нам рукой.

– Потом познакомишь, – сказала Лилия, беря меня под руку. – А пока принимай гостей. Мы с дороги, устали. Каэл, кажется, уже хочет исследовать вашу Академию.

– И драконов, – добавил племянник мечтательно. – Я хочу увидеть драконов. Настоящих. В человеческом обличье они скучные.

– Ну, спасибо, – раздался насмешливый голос сзади.

Я обернулась. Из повозки, наконец, выбрался магистр Корин.

Полукровка с янтарными глазами и медно-рыжими волосами, собранными в низкий хвост. Он выглядел так же, как и год назад. Спокойный, уверенный в себе, с цепким взглядом, который, казалось, видел насквозь. Только одет был проще: дорожное платье не скрывало его стати, военной выправки, что ли. Хотя Корин никогда не был военным, он всегда занимался магией и детьми.

– Корин, – я шагнула к нему. – Рада тебя видеть.

– Взаимно, Роксана, – он пожал мою руку, чуть задержав в своей. – Ты изменилась.

– В лучшую сторону?

– В другую, – уклончиво ответил он. – Взрослее, что ли. Стала спокойнее. Раньше ты была как натянутая тетива.

– Раньше у меня не было драконов, – усмехнулась я.

– А теперь есть, – Корин покосился на Кая, который всё ещё стоял на крыльце, но уже явно намеревался подойти. – И, кажется, не только драконы, но и целая академия в придачу.

– И это тоже, – согласилась я.

Разместили мы гостей в отдельном крыле. Гаррэт распорядился лично, когда узнал, что приезжает сестра Роксаны с ребёнком. Я подозревала, что дело не только в моём статусе героини, но и в чём-то другом, но спрашивать не стала. Гаррэт – он такой. Заботливый, как и положено Наследнику драконьего клана.

К вечеру, когда Каэл немного освоился и уже носился по коридорам в компании Тарин. Подруга вызвалась быть экскурсоводом, но, кажется, просто хотела поближе рассмотреть Корина. Мы собрались в малой столовой. Кай был рядом, Таринн с Ирмой тоже заглянули. Элира обещала подойти позже. Обычный, почти семейный ужин.

Я сидела рядом с Лилией, держала её за руку и чувствовала, как внутри разливается тепло. Родные рядом. Все, кого я люблю, в одном месте. Это ли не счастье?

В какой-то момент в столовую вошёл Гаррэт.

Он появился тихо, явно не собираясь привлекать внимание. Заглянул, наверное, по делам. Увидел нашу компанию, кивнул, собираясь пройти мимо. И тут его взгляд упал на Каэла.

Мальчик в этот момент как раз рассказывал Тарин о том, как он однажды чуть не поджёг сарай. Дар, чтоб его, просыпался не вовремя. Тёмные вихры, янтарные глаза, живой, резкий в движениях. И в этот момент, в этом ракурсе, в этой улыбке...

Я увидела, как Гаррэт внезапно замер.

Всего на миг. На долю секунды. Но всё равно успела заметить, как изменилось его лицо. Как расширились глаза, как дрогнули пальцы, сжимавшие край мантии. Он смотрел на Каэла так, словно увидел призрака.

После чего перевёл взгляд на Лилию.

Сестра сидела спокойно, но я чувствовала, как напряглась её рука в моей. Она знала, что этот момент настанет. Как и то, кто такой Гаррэт. Поэтому терпеливо ждала неизбежной развязки.

Друг Кая медленно подошёл к столу.

– Прошу прощения, – голос его звучал ровно, но я слышала напряжение. – Я не хотел мешать. Просто... – он посмотрел на Каэла. – Как зовут мальчика?

– Каэл,

– Каэл, – повторил Гаррэт. – Красивое имя.

Племянник поднял на него глаза. Янтарные – в янтарные. На миг мне показалось, что между ними проскочила искра. Не магическая, а та, что бывает только у крови, узнающей кровь.

– Вы дракон? – спросил Каэл с детской непосредственностью. – Вы пахнете как дракон.

Гаррэт чуть заметно улыбнулся.

– Да. Я дракон.

– А я полукровка, – сообщил Каэл гордо. – Моя мама человек, а папа дракон. Только я его не знаю.

В столовой стало тихо.

Гаррэт медленно выдохнул. Посмотрел на Лилию – долгим, тяжёлым взглядом. В его взоре смешались боль, вина и что-то ещё, чему я пока не могла подобрать названия.

– Я знаю, – сказал он тихо. – Я знаю, кто твой отец, Каэл.

Лилия побелела.

– Гаррэт, – начала она, но он поднял руку.

– Не здесь. Не сейчас, – он снова посмотрел на мальчика, и его взгляд потеплел. – Мы поговорим позже. Если ты позволишь, Лилия.

Сестра кивнула. Медленно, словно через силу.

Гаррэт развернулся и вышел так же тихо, как появился.

– Что это было? – спросил Кай, наклоняясь ко мне.

– Потом объясню, – шепнула я. – Это долгая история.

Уже поздно вечером, когда Каэла уложили спать, а Корин ушёл обсуждать с Бертрамом какие-то магические тонкости, мы с Лилией сидели в моей комнате. Тарин любезно освободила нам пространство. Ушла к Ирме, бросив на меня многозначительный взгляд: «Потом всё расскажешь».

– Ты знала, что Гаррэт здесь? – спросила я без предисловий.

– Знала, – Лилия сцепила пальцы. – Я надеялась, что не встречу его или что он не поймёт. Глупо, да?

– Да. Он всё понял сразу же.

– Да, – она вздохнула. – Я видела.

– Лилия... – я взяла её за руки. – Каэл – сын Лоркана. Гаррэт – его старший родной брат, но он совсем иной. Благородный и справедливый. Лоркан в курсе того, что стал отцом?

– Да, но он даже не захотел посмотреть на сына, – голос сестры дрогнул. – Сказал, что полукровки – это позор для клана. Что он не готов признать ребёнка. После чего просто улетел.

– Мразь! – выдохнула я.

– Я не держу на него зла, – Лилия покачала головой. – Я сама виновата, что поверила его ничего красивым словам. За то, что сразу не разглядела глубину гнили, хотя сразу почувствовала её. Но Каэл... он лучшее, что случилось в моей жизни. Я ни капли не жалею, что он родился. Даже от такого отца.

Я обняла сестру.

– Всё будет хорошо. Если что, попрошу Кая помочь. Они – старые друзья с Гаррэтом, – сказала тихо. – Что теперь будем делать?

– Не знаю, – Лилия прижалась к моему плечу. – Он наследник клана. У него есть обязательства перед родом. Если он узнал, что в Каэле течёт кровь Пепельных... Он не сможет просто так уйти.

– Он и не уйдёт, – сказала я. – Гаррэт – не Лоркан. Он другой.

– Знаю, – Лилия подняла на меня глаза. – В этом-то и проблема.

Ночью я лежала без сна и думала о том, как тесен мир. Как случайные встречи превращаются в судьбы. Как маленький мальчик с янтарными глазами, оказывается, связан с кланом, о котором даже не подозревал.

О том, что завтра пройдёт моя свадьба по человеческим обычаям. Завтра я стану женой Кая перед богами и людьми. Рядом будут только те, кого я люблю.

Даже если их истории ещё не дописаны.

– Спи, невеста, – шепнула Тарин с соседней койки. – Завтра твой день.

– Знаю, – ответила я. – Потому и не сплю.

– Счастливая дура, – хмыкнула подруга.

– Счастливая, – согласилась я и закрыла глаза.

Глава 34

Утро началось с суеты.

Тарин носилась по комнате как угорелая, собирая разбросанные вещи, причитая и то и дело вскрикивая: «Боги, где моя расчёска?», «Рокс, ты видела мою заколку?», «Мы опаздываем, мы точно опаздываем!»

Я сидела на койке, завёрнутая в одеяло, и наблюдала за этим хаосом с улыбкой.

– Тар, – позвала я спокойно. – Обряд в полдень. Сейчас только солнце встало.

– Это ничего не значит! – подруга вынырнула из-под кровати с заколкой в зубах и победным видом. – Причёска, макияж, платье… Ты вообще представляешь, сколько времени это занимает?!

– Я думала, ты мне поможешь, – усмехнулась я.

– Помогу! – Тарин подскочила ко мне и стащила одеяло. – Именно поэтому вставай и дуй в душ. Живо!

Через час я сидела перед зеркалом, а Тарин колдовала над моими волосами. Рядом суетилась Лилия – подавала шпильки, ленты, поправляла локоны. В уголке пристроилась Ирма. Молчаливая, сосредоточенная, но с тёплой улыбкой. Даже Элира заглянула на пару минут – оценить, как идёт подготовка, и сухо кивнуть:

– Достойно.

– Ты как? – спросила сестра, встречая мой взгляд в зеркале.

– Волнуюсь, – призналась я. – Больше, чем перед драконьим обрядом.

– Это нормально, – Лилия коснулась моего плеча. – Драконий обряд – для них. А этот – для нас. Для людей.

– Для тебя, – добавила Тарин, втыкая очередную шпильку мне в макушку. – Для твоей семьи. Для твоего сердца.

Я посмотрела на своё отражение. Белые волосы уложены в сложную причёску – локоны, косы, блестящие нити, вплетённые так искусно, что казались частью меня. Лицо чуть тронуто румянцем, глаза блестят. Я выглядела… красивой. Не боец, не Ледяная Язва, не героиня. Просто девушка, которая сегодня выходит замуж.

– Платье, – скомандовала Тарин. – Лилия, подавай.

Сестра протянула мне свёрток. Я развернула ткань и ахнула.

Платье было невероятным. Белое, струящееся, с тонкой вышивкой по подолу и рукавам – серебряные нити, ледяные узоры, напоминающие мою магию. Лёгкое, почти невесомое, оно словно светилось изнутри. Длинные рукава, открытые плечи, шлейф, который будет стелиться за мной по каменному полу часовни.

– Это… – я подняла глаза на сестру. – Когда ты успела?

– Магда помогла, – улыбнулась Лилия. – Я написала ей заранее, мы всё обсудили. Твоя подруга-повариха оказалась ещё и замечательной портнихой.

– И воровкой, – хмыкнула Тарин. – Она утащила твой старый мундир, чтобы снять мерки. Ты даже не заметила.

Я рассмеялась. В этом была вся Магда – тихая, незаметная,

– Одевайся, невеста, – поторопила Тарин. – Время поджимает.

Платье село идеально. Тарин закрепила фату, Лилия поправила последний локон. Ирма подала букет – полевые цветы, перевитые голубыми лентами.

– Откуда? – удивилась я.

– Мы с Таринном ещё затемно собирали, – улыбнулась она. – Чтобы ты сегодня была не только с драконьей магией, но и с частичкой человеческого мира.

У меня защипало в глазах.

– Спасибо, – выдохнула я. – Всем вам спасибо.

– Иди уже, – махнула рукой Тарин, хотя у самой глаза подозрительно блестели. – Там жених заждался, небось, нервничает.

Часовня стояла на краю Академии, там, где скалы обрывались в ущелье. Небольшое каменное здание с витражными окнами и остроконечной крышей. Единственное место, где людей и драконов венчали по человеческим законам.

Когда я подошла к дверям, сердце колотилось где-то в горле. За деревянной створкой слышался приглушённый гул голосов. Там сейчас собрались все, кто был мне дорог.

– Готова? – спросила Лилия, поправляя фату в последний раз.

– Нет, – выдохнула я. – Но это уже традиция.

Сестра улыбнулась, и двери распахнулись.

Свет ударил в глаза – солнечные лучи лились сквозь витражи, раскрашивая каменный пол в синие, красные, золотые тона. Вдоль стен стояли скамьи, заполненные знакомыми лицами.

Таринн, Лен и Ирма – сидели рядом, о чём-то вполголоса переговариваясь. Элира – гордая, прямая, но с мягкой улыбкой, которую я раньше у неё не видела. Корвин – подмигнул мне, когда я проходила мимо. Бертрам в своей неизменной мантии, но с живым цветком в петлице – откуда только взял? Магда в нарядном платке, промокающая глаза кончиком платка. Гаррэт – напряжённый, но старающийся улыбаться. Рядом с ним, на отдельной скамье, вертелся Каэл, пока Корин не положил руку ему на плечо и не шепнул что-то на ухо. Мальчик затих, но его глаза горели любопытством.

В конце прохода, у самого алтаря стоял Кай.

На нём был строгий чёрный костюм – человеческий, без драконьей атрибутики. Только брошь на лацкане в виде огненного дракона напоминала о его природе. Волосы убраны назад, открывая высокий лоб и золотые глаза, которые смотрели только на меня. Он был красив до невозможности. Спокойный, уверенный, но я видела, как дрогнули его пальцы, когда я вошла.

Неторопливо и степенно шагнула вперёд.

Лилия взяла меня под руку – по человеческой традиции, сестра ведёт невесту к алтарю, если отца нет. Мы шли медленно, и каждый шаг отдавался в груди эхом. Шлейф тянулся за мной по каменному полу, ленты на букете трепетали от лёгкого ветерка, залетавшего в открытые окна.

– Красивая, – шепнула Лилия. – Очень красивая.

– Спасибо, – ответила, не разжимая губ.

Я ловила взгляды – восхищённые, удивлённые, тёплые. Таринн одобрительно кивнул. Элира чуть склонила голову – у неё это значило высшую похвалу. Магда уже не скрывала слёз. А Каэл замер и смотрел на меня круглыми глазами, словно видел впервые.

Когда мы подошли к алтарю, Лилия передала мою руку Каю. Его пальцы – горячие, надёжные – сомкнулись вокруг моих.

– Здравствуй, невеста, – сказал он тихо, и в голосе его было столько нежности, что у меня подкосились колени.

– Здравствуй, жених, – ответила я, сжимая его ладонь.

Жрец Верховного бога света – пожилой человек с добрыми глазами и седой бородой – начал обряд. Голос его лился ровно, спокойно, но я почти не слышала слов. Всё моё внимание было приковано к Каю. К его глазам, в которых плескалось золотое пламя. К его улыбке, которую он не смог сдержать. К его рукам, которые так крепко держали меня, словно боялись потерять.

– Дорогие гости, – донеслось до меня. – Мы собрались здесь, чтобы засвидетельствовать союз двух сердец. Союз, который не признаёт границ между расами и народами.

Кто-то всхлипнул – кажется, Магда.

– Роксана и Кай прошли долгий путь. Путь испытаний, битв и потерь. Но они прошли его вместе, рука об руку. Сегодня они готовы скрепить свой союз перед лицом богов и людей.

Жрец посмотрел на нас.

– Согласна ли ты, Роксана, взять в мужья Кая? Быть ему верной спутницей в радости и горе, в богатстве и бедности, в болезни и здравии, пока смерть не разлучит вас?

Я выдохнула. Вот оно. Тот миг, который решит всё.

– Да, – ответила я, и голос мой прозвучал твёрдо, несмотря на дрожь в коленях. – Согласна.

– Согласен ли ты, Кай, взять в жёны Роксану? Быть ей верным спутником в радости и горе, в богатстве и бедности, в болезни и здравии, пока смерть не разлучит вас?

– Да, – ответил Кай, и в этом коротком слове было столько силы, что, кажется, стены часовни дрогнули. – Согласен.

– Тогда обменяйтесь клятвами, – кивнул священник.

Кай повернулся ко мне. Взял мои руки в свои, посмотрел в глаза – глубоко, пронзительно, так, что у меня перехватило дыхание. Тишина в часовне стала абсолютной – даже Каэл замер, боясь шелохнуться.

– Я, Кай Валерон, клянусь тебе, Роксана Валь, – начал он, и голос его звучал негромко, но каждый слог отдавался в каменных сводах. – Быть твоей опорой и защитой. Быть рядом в бою и в мирной жизни. Делить с тобой радость и горе, победы и поражения. Я клянусь любить тебя, пока бьётся моё сердце. И даже после – я буду ждать тебя там, куда уходят драконы.

У меня защипало в глазах. Я сморгнула, прогоняя слёзы – нельзя, нельзя сейчас плакать. Я же Ледяная Язва, я сильная и упрямая...

– Я, Роксана Валь, клянусь тебе, Кай Валерон, – ответила я, стараясь, чтобы голос не дрожал. – Быть твоей верной спутницей. Быть твоим другом и соратником. Делить с тобой всё, что пошлют нам боги. Я клянусь любить тебя всегда. Пока во мне есть сила. Пока бьётся моё сердце. И даже когда оно остановится – моя душа будет помнить тебя.

Голос дрогнул на последних словах, но я договорила. Договорила, глядя в его золотые глаза, в которых сейчас отражалось всё моё счастье.

Кай сжал мои руки крепче. Я чувствовала, как дрожат его пальцы. Он тоже волновался, мой сильный, несгибаемый дракон.

– Кольца, – напомнил жрец, и голос его показался мне далёким, словно из другого мира.

Тарин метнулась вперёд с подушечкой в руках. На ней лежали два кольца – серебряное, с голубым сапфиром, и золотое, с рубином. Лёд и пламя.

Я взяла золотое кольцо. Оно было тёплым на ощупь, словно впитало в себя саму суть Кая. Я надела его на его палец – осторожно, бережно, словно совершала самый важный ритуал в своей жизни.

Кай взял серебряное кольцо. Его пальцы чуть дрогнули, когда он надевал его на мой палец, и я поняла: он тоже помнит, как когда-то я была ледяной статуей, как он отогревал меня. Теперь лёд и пламя навсегда соединены.

– Объявляю вас мужем и женой, – торжественно произнёс жрец, и его звучный голос разнёсся под сводами часовни. – Кай Валерон, теперь вы можете поцеловать невесту.

Кай шагнул ко мне. Одним движением обнял за талию, притянул к себе и поцеловал. Долго, нежно, так, что у меня подкосились ноги, и пришлось ухватиться за его плечи, чтобы не упасть.

Где-то сзади засвистели, захлопали, закричали: «Горько!». Таринн что-то улюлюкал, Элира сдержанно улыбалась, а Каэл топал ногами и орал громче всех:

– Тётю Роксану поцеловали! Тётю Роксану поцеловали!

Когда мы оторвались друг от друга, я была красная как маков цвет. Щёки горели, сердце колотилось где-то в горле, но я улыбалась – широко, счастливо, глупо.

– Я люблю тебя, – сказал Кай одними губами.

– Я тебя тоже, – ответила я, и это было самой главной правдой в моей жизни.

После обряда был небольшой праздник в чайной у Магды.

Старушка расстаралась – столы ломились от угощений. Пирожки горами возвышались на блюдах, рядом дымились мясные пироги, фрукты, сыры, какие-то невероятные закуски. А в центре красовался огромный торт, украшенный ледяными и огненными узорами – точная копия наших колец.

– Это вам, детки, – прослезилась Магда, вытирая глаза фартуком. – Живите долго и счастливо.

Я обняла её, чувствуя, как ком подступает к горлу.

– Спасибо, Магда. За всё. За поддержку, за пирожки... За то, что ты была рядом, когда мне было одиноко.

– Иди уже, – отмахнулась она, шмыгая носом. – Вон жених заскучал без тебя.

Кай и правда стоял в стороне, разговаривал с Гаррэтом, но то и дело поглядывал в мою сторону. Я поймала его взгляд и улыбнулась.

Ко мне подлетела Тарин – раскрасневшаяся, с бокалом ягодного компота в руке и пирожком в другой.

– Рокс! Это было прекрасно! Я чуть не разревелась, когда вы клятвы говорили!

– Я видела, – усмехнулась я. – Ты и разревелась.

– Ну и пусть! – бесстрашно заявила подруга. – Такие моменты надо оплакивать! То есть обмывать! То есть...

– Тар, иди уже поешь, – засмеялась я. – А то язык сломаешь.

Она махнула рукой и умчалась к столу, где Таринн уже наливал ей что-то в бокал.

Рядом возник Корин. Полукровка выглядел задумчивым, но довольным.

– Поздравляю, Роксана, – сказал он, протягивая мне какой-то свёрток. – Это от меня. Не открывай сейчас, потом посмотришь.

– Спасибо, Корин, – я взяла подарок. – И спасибо, что приехал. Что присматриваешь за Каэлом.

– Мальчик безумно талантливый, – Корин покосился туда, где Каэл носился между столами, пытаясь стащить пирожок со стола. – Беспокойный, но талантливый. Из него выйдет толк.

– Только ты его не бей сильно, – усмехнулась я.

– Не бью, – улыбнулся Корин. – Убеждаю.

Я посмотрела туда, где Тарин уже вовсю флиртовала с каким-то адептом, и перевела взгляд на Корина. Интересно, заметил ли он, как подруга на него поглядывает? Или он из тех, кто не замечает очевидного?

Но спрашивать не стала – не время.

Кай уже шёл ко мне, лавируя между гостями.

– Устала? – спросил он, обнимая за талию.

– Есть немного, – призналась я. – Но это приятная усталость.

– Пойдём, посидим.

Мы устроились в уголке, откуда было видно весь зал. Гости веселились, пили, ели, поздравляли друг друга. Каэл, наконец-то, спёр с тарелки Таринна ещё один пирожок и теперь с довольным видом жевал его, прячась за спиной Корина. Магда разносила новые блюда. Лен и Ирма танцевали – медленно, красиво, глядя друг другу в глаза.

– Смотри, – кивнул Кай на Элиру.

Огненная драконица стояла в стороне, но не одна. Рядом с ней маячил Таринн. Земляной выглядел счастливым. Они о чём-то тихо разговаривали, и Элира впервые выглядела не гордой и неприступной, а просто... живой. Счастливой.

– По-моему, у них всё серьёзно, – заметила я.

– Давно пора, – усмехнулся Кай. – Таринн на неё ещё с первого курса смотрел.

– А она?

– А она делала вид, что не замечает. Драконья гордость.

Я хмынула. Гордость – это мы понимаем.

В какой-то момент Гаррэт всё же подошёл к Лилии.

Я заметила это краем глаза. Они стояли у окна, вполоборота друг к другу, и разговаривали. Лилия выглядела напряжённой, но спокойной. Гаррэт – серьёзным, даже суровым, но в каждом жесте чувствовалась осторожность. Словно он боялся спугнуть мою сестру.

– Думаешь, у них получится? – тихо спросил Кай.

– Не знаю, – честно ответила я. – Но очень хочу, чтобы получилось. Лилия заслужила счастье. И Каэл заслужил отца. Пусть не родного, но... достойного.

– Гаррэт достойный, – кивнул Кай. – Он не бросит. Ведь совсем не такой, как подлец Лоркан.

Мы смотрели, как они разговаривают, и в какой-то момент Лилия чуть заметно улыбнулась. Гаррэт выдохнул – я почти физически ощутила, как с его плеч упала гора.

– Кажется, лёд тронулся, – шепнула я.

– У тебя это семейное, – усмехнулся Кай. – Топить лёд.

Я ткнула его локтем в бок.

– Сам ты лёд.

– Я пламя, – напомнил он. – И ты моя.

– Твоя, – согласилась я и поцеловала его в губы.

Праздник затянулся до позднего вечера. Когда гости начали расходиться, мы с Каем вышли на крыльцо проводить самых близких.

Первыми уехали Лилия, Каэл и Корин – им предстояла неблизкая дорога, и задерживаться дольше было нельзя.

– Тётя Роксана, – Каэл повис на мне, обнимая за шею. – Я приеду ещё? Можно?

– Конечно, можно, – я прижала его к себе. – Ты теперь всегда можешь приезжать. Это и твой дом тоже.

– Правда?

– Правда.

Он чмокнул меня в щёку и убежал к повозке, где его ждал Корин.

Лилия обняла меня крепко, как родную кровиночку.

– Береги

– Знаю, – ответила я. – Ты тоже береги себя. И Каэла. И... Если что, пиши. Я всегда рядом.

Она кивнула, бросила быстрый взгляд на Гаррэта, который стоял чуть поодаль, и села в повозку.

Корин поднял руку в прощальном жесте, и повозка тронулась.

Мы с Каем стояли на крыльце и смотрели, как она исчезает в темноте.

– Устала? – спросил он.

– Есть немного, – призналась я. – Но это хорошая усталость.

Он обнял меня за плечи, притянул к себе.

– Пойдём в дом?

– Пойдём.

Мы вернулись в чайную – там ещё оставались Тарин, Таринн с Ирмой, Элира и Гаррэт. Магда уже ушла спать, оставив на столе чайник и пирожки.

– О, молодожёны вернулись! – воскликнула Тарин. – Давайте за вас выпьем!

– Тар, мы уже пили, – засмеялась я.

– Ничего, ещё не поздно!

Таринн разлил по кружкам остатки эльфийского кофе, и мы чокнулись – все вместе, тесным кругом.

– За вас, – сказал Гаррэт. – За то, чтобы ваш союз был нерушимым.

– За лёд и пламя, – добавила Элира.

– За любовь, – улыбнулась Ирма.

Мы выпили. Тёплый напиток разлился внутри, согревая не хуже драконьего огня.

Я смотрела на них – на своих друзей, на свою семью – и чувствовала, как сердце переполняет благодарность.

Тарин – болтливая, неугомонная, но верная. Элира – гордая, но ставшая родной. Гаррэт – тот, кто несёт на своих плечах груз клана и чужих ошибок.

И Кай – мой муж, моя любовь, моё пламя.

– О чём задумалась? – спросил он тихо.

– О том, как мне повезло, – ответила я. – Что вы все у меня есть.

– Глупая, – усмехнулся он. – Это нам повезло.

Я улыбнулась и положила голову ему на плечо.

Ночью, когда все разошлись, мы с Каем стояли на крыльце и смотрели на звёзды. Тишина обнимала Академию, только где-то вдалеке ухали драконы – то ли пели, то ли просто перекликались.

– Ты счастлива? – спросил Кай, обнимая меня за плечи.

– Безумно, – ответила я. – А ты?

– Я боялся, что такого не бывает, – признался он. – Что счастье – это миф, выдумка для наивных. А теперь… Ты рядом, и я понимаю: это реально.

Я повернулась к нему и поцеловала – легко, невесомо.

– Завтра начнётся новая жизнь, – сказала громким шёпотом.

– Она уже началась, – ответил Кай. – Как только ты согласилась стать моей женой.

Мы стояли на крыльце, обнявшись, и смотрели на звёзды. Где-то внутри меня разливалось тепло – не магическое, а то, что бывает только от любви.

Позади остались Трещина, бои, сражения, страх и боль. Впереди только мы.

– Пойдём в дом, – шепнул Кай. – Там наши. Семья.

– Пойдём, – согласилась я.

Мы вошли внутрь – туда, где ещё горел свет, где на столе остались недопитые кружки и надкусанные пирожки. Где были те, кто прошёл с нами этот путь.

Где начиналась наша общая жизнь.

Конец