Нет ограничений для покупателей

Глава 1

Холм в ночи выглядел обыкновенно. Лысый, покрытый лишь короткой травой, он был похож на волдырь, вскочивший на опушке редкого леса. Непонятно было, кому и зачем он нужен. Лес, по крайней мере, затруднял визуальное обнаружение, стволы деревьев могли послужить укрытием, а вот холм в этой дислокации казался совершенно бесполезным.

«Что бы я ни думал, у меня есть задача», – напомнил себе Шаддок.

Холм был бы ничем не примечателен, если не знать, куда смотреть. Шаддок знал, куда.

Фортификации. Вот они, на верхушке, прикрыты маскировочным полотном, принимающим рисунок окружающей местности. Чуть ниже, на склоне, земляные брустверы – судя по их малой высоте, окопы за ними неглубокие.

Шаддок вёл наблюдение из поля, укрывшись в высокой траве. Упругие стебли распрямились быстро, скрыв его следы, и позади него сейчас волновалось под ветром ровное бело-зелёное море. Ничто не указывало на его присутствие.

Потоки воздуха, проходя по полю, волновали траву. Пушистые белые венчики колыхались перед лицом Шаддока – широкие, обрамлённые мягкой бахромой, они напоминали крылья больших бабочек, заснятых на монохромную камеру. Они заслоняли обзор и мешали бы Шаддоку, если бы он глядел вперёд невооружённым взглядом.

Тактический шлем «Мантис» – новый, совсем недавно запущенный в производство, собирал данные и выводил их на внутреннюю поверхность лицевой пластины, прямо перед глазами Шаддока. Кроме стандартного интегрированного прибора ночного видения, превращающего ночь в одноцветный день, шлем был напичкан новейшими системами и давал массу информации обо всём, что попадало в поле зрения Шаддока. Посылая вперёд слабые импульсы, встроенные системы регистрировали движение и звуковые колебания, определяли тепловые сигнатуры, улавливали множество видов излучений. Кроме того, сенсоры шлема мониторили направленные сигналы, используемые для локации – Шаддок узнал бы, попытайся кто-то вычислить его местоположение.

Шаддок ещё несколько минут ползал взглядом по холму, по подозрительным деревцам у подножья, по ещё более подозрительному подлеску. Убедившись в правдивости информации, он поднял лицевую пластину шлема.

«В лесу никого нет. Пройдя среди деревьев, можно подобраться к самому холму».

Он повернулся к залёгшему рядом напарнику, Белову. Тот поднял руку в толстой перчатке и сделал несколько жестов.

«На вершине холма», – без слов сообщил напарник. «Трое».

Шаддок кивнул ему в ответ – он сам насчитал столько же людей в той же дислокации. Он попытался припомнить, было ли в тексте задания что-нибудь о противниках, засевших впереди, но не вспомнил ничего – ни к какой корпорации они принадлежат, ни цели их нахождения здесь. В сухом тексте было обозначено только их предполагаемое количество.

«Белов – русская фамилия?» – мимолётно подумал он и тут же задушил эту мысль. Работа научила его не отвлекаться на непрактичные мелочи. Какая разница, кто откуда родом.

Шаддок вгляделся в лицо Белова, но увидел только своё отражение в лицевой пластине.

Всё, что Шаддоку необходимо знать о новом напарнике, было собрано в досье, которое он получил перед операцией. Послужной список, стаж и места работы. Возраст, физические данные, показатели владения навыками, импланты и модификации тела. Всё, что нужно для работы. Как выглядит Белов, он смутно помнил по фотографии на первой странице досье.

Неприятно было, что им не дали времени сработаться – хотя случиться это могло только на другой операции. Компания давно отменила тренировочные задания, тестирования, составления планов и прочую излишнюю подготовку. Люди проверяются в полевых условиях – это правило компании «Тенфорс индастриз». Шаддок работал в «Тенфорс» сколько себя помнил, и за долгие годы правила компании сделались частью его характера.

По крайней мере, эта работа обещала быть несложной – как раз подходит для притирки. Против них с напарником трое. Численный перевес противника будет скомпенсирован превосходством в техническом оснащении.

Шаддок украдкой провёл пальцами по цевью лежащего перед ним оружия – оно было похоже на нерационально большую штурмовую винтовку. Его габариты не понравились Шаддоку при первом знакомстве, но на тренировках он обнаружил, что оно неожиданно удобно лежит в руках, что у него великолепная развесовка, что ствол минимально отклоняется при выстреле – Шаддок не нашёл просчётов проектирования, неизбежных в новых моделях вооружения.

Великолепная точность, прекрасная поражающая способность, все ТТХ на самом высоком уровне. Работать с этой новинкой – будто водить автомобиль премиум-класса.

Название нового образца сперва вызвало у Шаддока недоумение: импульсное ружьё. Какое ещё ружьё в двадцать втором веке, в эпоху межзвёздных перелётов? Кому сейчас нужно оружие, стреляющее только одиночными? Недоумение сменилось восторгом после первого же выстрела в мишень. Каждая пуля, выпущенная из этого ружья, ложилась идеально точно, а из-за огромной скорости полёта она способна была пробивать насквозь бетонные стены, легкую технику и человека в средней броне. Для пуль в титановой оболочке не существовало преград. За это вполне стоило заплатить скорострельностью.

Значит, импульсное ружьё. Уникальное оружие, эксклюзивная разработка компании «Тенфорс индастриз». Оно и обеспечит успех сегодняшней операции.

Он поглядел на таймер, встроенный в интерфейс. Три пятнадцать. До рассвета час. Пора начинать.

Шаддок махнул напарнику. Они одновременно поднялись из травы и, пригнувшись, побежали к лесу.

Белов двигался чуть впереди. Глухая броня делала его похожим на живой танк. Шаддок с уважением отмечал энергичность движений напарника. Высокая трава сходилась за ним волнами, будто он бежал по пояс в воде.

Они без помех преодолели поле и вошли в редкий лес. Деревья, ветви и листва сразу ограничили видимость, и Шаддок почувствовал мимолётное раздражение.

В прошлых его операциях информационную поддержку оперативников обеспечивал сидящий в штабе куратор. Он получал данные с разведывательного спутника, фильтровал их, обрабатывал и перенаправлял полевым работникам. Так должно было быть и сейчас. Тогда на лицевой пластине Шаддока отрисовывались бы голографические силуэты противников – и Шаддок, и Белов видели бы буквально сквозь стены. А импульсные ружья позволили бы им ликвидировать оппонентов даже в отсутствие зрительного контакта.

Прямо перед вылетом Шаддоку сообщили, что сегодняшняя операция пройдёт без куратора. До него и раньше доходили слухи, что компания вот-вот сократит численность кураторов, и часть операций будет проходить без поддержки из штаба – видимо, именно это и произошло. Тогда Шаддок принял это как должное. Сейчас, пробираясь через тёмный лес, он начинал считать такое решение спорным.

Шлем вдруг перестал регистрировать противников. Встроенные в него инновационные устройства пеленга словно оглохли и ослепли. Белов на ходу жестами дал понять, что с его «Мантисом» происходит то же самое.

Значит, придётся полагаться на собственные органы чувств, выискивать противников взглядом. Это показалось Шаддоку неправильным.

Отсутствие куратора и информационной поддержки начинало всерьёз его нервировать.

Их обнаружили, когда они подобрались к подножью. На вершине холма заметались человеческие фигуры – стремительные, уверенные, опасные. Тактический интерфейс шлема обнаруживал противников с перебоями и сейчас скорее мешал.

Оружие в руках Белова сильно дёрнулось. Только потом Шаддок услышал шипящий хлопок выстрела – скорость пули, выпущенной из импульсного ружья, в несколько раз выше скорости звука.

Вершину холма осветила серия быстрых вспышек, и Шаддока сбило с ног; он заученным движением превратил падение в кувырок, уходя из сектора обстрела за ближайшее дерево. Белов, мгновенно оценив ситуацию, открыл огонь на подавление, давая Шаддоку время укрыться. Тому потребовалось ровно два вдоха, чтобы оглядеть себя: пули застряли в слоях брони, ранений нет, первая помощь не требуется, можно продолжать работать – это же подтвердил медицинский интерфейс. Зная, что напарник тоже видит его показатели, Шаддок не стал тратить время на разговоры и двинулся в атаку.

Они действовали слаженно и чётко, и поначалу всё шло как надо: Белов безупречным выстрелом ликвидировал одного, Шаддок локализовал второго и занял позицию, отслеживая его перемещения. Белов моментально всё понял, огнём выгнал противника в сектор обстрела, и когда быстрый силуэт на долю секунды появился в поле зрения и метнулся за земляной бруствер, Шаддок выстрелил прямо в утрамбованную землю, в ту точку, в которой через мгновение должен был оказаться бегущий.

Модуль «рука-глаз» внутри черепа Шаддока, безупречно определил упреждение и сделал единственный выстрел предельно точным. Вылетевшая с огромной скоростью пуля пробила утрамбованную землю, укрывшееся за ней тело и унеслась дальше, встрепав ветви воздушной волной. Над насыпью всплеснулись руки, мелькнул шлем.

«Минус один», – мысленно констатировал Шаддок.

Он открыл рот, чтобы скомандовать напарнику обходить последнего оставшегося слева, пока сам он зайдёт справа, но Белов уже двинулся в нужную сторону. Пробираясь направо, Шаддок мысленно порадовался, что на эту работу вместе с ним поставили такого профессионала: Белов действовал правильно, Шаддоку не пришлось произнести ни единой команды – напарник будто слышал его мысли, делая радиосвязь ненужной.

Противник никак себя не проявлял. Шаддок скользил среди ветвей, приближаясь к подножью холма. Белов передвигался от дерева к дереву, выбирая наиболее рациональный и безопасный маршрут. Он укрылся за широким и надёжным стволом, и произошло невероятное: напарник отлетел, раскинув руки и выронив оружие. В его груди открылся багровый фонтан, вслед ему неслись щепки и куски коры.

Шаддоку показалось, что всё происходящее встало на паузу. Замерли все звуки, и в тишине до его слуха донёсся характерный хлопок с шипением в конце. Мгновением позже в уши ворвался мерзкий писк медицинского интерфейса, сообщающего о гибели члена группы.

Шаддок инстинктивно бросился за ближайшее дерево и тут же снова сорвался с места – надёжных укрытий больше нет.

«Белова убил выстрел из импульсного ружья», – думал Шаддок, не отрывая глаз от вершины холма. «У противника есть импульсное ружьё, которое должно быть только у нас».

Шаддок забегал между деревьями, прилипая к ним спиной, врезаясь плечом и тут же отскакивая. Наработанные рефлексы играли с ним злую шутку, заставляя искать укрытия, которым больше нельзя было доверять. Ничто здесь не остановит несущийся со страшной скоростью титан.

Единственное спасение – двигаться, двигаться быстро и непредсказуемо.

Вершина холма полыхала от вспышек. В Шаддока летели отбитые пулями щепки, на него сыпались разорванные листья. Вокруг трещали лопающиеся древесные стволы. Деревья казались слишком тонкими, слишком редкими, и он носился между ними, обливаясь потом и стреляя наугад.

«Вершина небольшая», – думал Шаддок, мечась как угорелый. «Менять позиции ему там негде. Я должен попасть в него хотя бы случайно».

Шаддок бегал и стрелял, стрелял и бегал, гадая, что случится раньше: он поразит противника, которого не видит, или в магазине его ружья кончатся патроны – или его самого прошьет пуля в титановой оболочке.

Пот заливал ему глаза – мягкая подкладка не справлялась, а бесполезное теперь забрало лишь мешало вытереться. Шаддок метался, теряя ориентацию в пространстве; единственное, что всегда оставалось перед ним – проклятый холм, озаряемый вспышками. Ружьё сделалось тяжелым, отдача била в руки всё сильнее с каждым выстрелом.

В какой-то момент он понял, что сквозь своё дыхание он слышит лишь тишину. Замедляя бег, он с недоверием глядел на вершину холма – там было тихо и темно. Никаких вспышек. Никакого свиста пуль с противным хлопком в конце.

Укрывшись среди ветвей, он некоторое время сидел, подавляя нервозность – нельзя оставаться на месте, уже нельзя, и в то же время непонятно, что делать. Компания разработала ружьё, но не тактику ведения боя против него.

Его просто не должно было быть ни у кого, кроме сотрудников компании «Тенфорс».

Холм оставался безмолвным и тёмным.

«Всё?» Шаддок глянул на таймер – с начала атаки прошло две минуты десять секунд. Он был уверен, что всё длилось несколько часов.

Нервничая, он вышел из укрытия и начал взбираться на холм. Каждый миг он ожидал пули, целился в макушку холма, в земляную насыпь, надеясь, что искусственно обострённые рефлексы позволят ему выстрелить первым.

Ступив на вершину, Шаддок опустил оружие и с облегчением выдохнул. Тело последнего противника лежало лицом вверх. В прозрачном забрале зияла дыра, пулестойкое стекло изнутри было забрызгано кровью.

«Повезло. Мне просто повезло. Я стрелял наугад и попал».

На плече убитого чернела эмблема корпорации «Нортмарк». Шаддок безразлично скользнул по ней взглядом – значит, этот бесполезный холм удерживали сотрудники «Нортмарка». Из этого факта ничего не следовало, он ничего не менял для Шаддока. Здесь могли бы быть работники любой из восьми корпораций, занятых добычей ресурсов на этой планете.

Всё должно было быть не так. Должен был быть куратор. Должна была быть поддержка со спутника.

«Мы устранили бы всех троих, даже не приближаясь. Вдвоём мы бы…»

Он поглядел в угол интерфейса, куда выводились жизненные показатели Белова, почему-то надеясь, что картинка изменится. Имя напарника по-прежнему горело красным, показатель пульса застыл на нулевой отметке. Можно было не проверять, но Шаддок зачем-то спустился к подножью холма.

«Руководство знает, что делает. Если численность кураторов сократили – значит, так надо было». Тогда, перед вылетом, он был уверен, что это рациональное, взвешенное решение, ни в коем случае не просчёт. Сейчас же…

Он нашёл тело Белова и перевернул его.

Кровавый кратер в нагруднике. Чудовищная кинетическая энергия пули на выходе из тела вырвала Белову грудину. В лицевой пластине его шлема Шаддок снова увидел своё отражение.

Нужно сообщить. Немедленно нужно сообщить, что противник располагает оружием, позволяющим уничтожать оперативников компании в любом снаряжении, сквозь любые препятствия. Чтобы никто больше не полагался на укрытия, как Белов.

Шаддок быстрым шагом взбирался на холм.

«Может, в этом и заключается цель нашей операции? В компании заподозрили, что у противника появились наши эксклюзивные ружья. Наверно, мы и должны были выяснить, так ли это на самом деле».

«Тогда почему нам не сказали, с чем мы можем столкнуться? Задание было – просто захватить эту высоту… И почему, черт подери, нас никто не курирует и не поддерживает?»

Под маскировочным тентом обнаружились непонятные устройства, которые Шаддок сперва не заметил – громоздкие, в ударопрочных кожухах, они светили диодами и дисплеями. В задании о них ничего не говорилось. Впрочем, и об импульсных ружьях там не было ни слова.

Глядя на оборудование, Шаддок в нарушение всех приказов вызвал штаб.

Сначала он с замиранием сердца ждал ответа, представляя, как будет оправдываться за запрещённый вызов, но чем дольше он ждал ответа, тем ощутимее его волнение превращалось в тревогу. Вызывая штаб снова, он уже был уверен, что связи не будет.

Шаддок присел у приборов и, повозившись, отключил их все. Связь со штабом не появилась. Зато локаторы в шлеме сразу очнулись – видимо, именно эта аппаратура мешала устройствам «Мантиса». Но штаб по-прежнему не отвечал.

Шаддок смотрел на непонятное оборудование, чувствуя, как внутри нарастает очень дурное предчувствие. Чтобы глушить принципиально новые локаторы «Мантиса», нужно знать, как они устроены. Откуда в «Нортмарке» знали устройство шлема, совсем недавно разработанного «Тенфорсом»?

С каналом связи творилось что-то странное. Приборы показывали, что связь есть, но на вызовы Шаддока никто не отвечал.

«Надо доложить в компанию. Каким угодно способом. Какой канал работает всегда?»

Ответ возник сам собой, и он был очевидным, но донельзя нелепым. Чувствуя себя очень глупо, Шаддок переключил шлемофон в режим обычной телефонной связи.

– Голосовой набор телефонного номера, – произнёс он в микрофон и начал диктовать цифры.

Кол-центр компании. Они есть на любой сколько-нибудь заселённой планете. Работает круглые сутки, двадцать четыре на семь. Звонок бесплатный. Время ожидания ответа оператора не более…

– Ваш звонок очень важен для нас, – мягко прошелестело в шлемофоне. – Пожалуйста, ожидайте. Вам ответит первый освободившийся оператор.

Эта формула не менялась, наверное, уже лет сто. Негромкая музыка в наушнике контрастировала с шипением и хлопками, всё еще стоявшими в ушах у Шаддока.

«Это какой-то идиотизм. Боевая операция не должна проходить так. Дилетантство. Я профессионал, в конце концов…»

– Здравствуйте, уважаемый абонент, – произнёс женский голос в наушнике. – Чем я могу вам помочь?

Шаддок как наяву увидел девушку-оператора: она в неудобном кресле с низкой спинкой, вокруг большой зал с длинными столами, разделёнными прозрачными перегородками; кресел много, в них ссутулились люди, и все говорят одновременно, слушая только себя. Картина перед глазами Шаддока была такой детальной, такой реалистичной, что он удивился себе: он был уверен, что непрактичное воображение из него уже давно выдавили рабочие навыки, компетенции, скиллы и задачи, задачи, задачи.

– Я хочу сообщить об инциденте, – сказал Шаддок. – В ходе операции Л-1544-12.07.2105 погиб сотрудник, специалист по конкуренции Белов. – он сделал глубокий вдох, пытаясь унять подскочивший пульс. – Мне стало известно, что противник располагает новейшей разработкой «Тенфорс индастриз» – импульсным ружьём класса «Паладин». Пожалуйста, зарегистрируйте моё обращение: «Нортмарк» захватил наше импульсное ружьё.

– Пожалуйста, ожидайте.

Оператор отключилась. В шлемофоне снова зазвучала успокаивающая мелодия – сейчас она казалась Шаддоку победным гимном.

«Я сообщил. Теперь компания знает. Теперь участники конкурентных операций вроде меня будут готовы. Компания теперь знает и предупредит всех участников конкурентных операций. Белов погиб не зря…»

– В регистрации вашего обращения отказано.

Несколько секунд Шаддок переваривал услышанное. Его собственный череп вдруг показался ему пустым как морская раковина, и голос оператора отражался от стенок, пока до него не дошёл их смысл.

– Почему отказано?! – крикнул он. – Это важнейшая информация!

– Я не могу зарегистрировать обращение о захвате. Факт захвата названного оружия не подтверждён.

– Что значит – не подтверждён? Я смотрю на это ружьё прямо сейчас!

– Факта захвата данных экземпляров нет. Я не могу зарегистрировать…

– Факт есть! Противник захватил ружья!

– Успокойтесь. Не повышайте голос, или я завершу вызов.

– Как тогда эти ружья оказались у противника?!

– Я не могу раскрывать информацию о клиентах и сделках компании «Тенфорс индастриз».

Шаддок собрался снова заорать в микрофон и осёкся, поняв, что он только что услышал.

«Информация о сделках компании. О клиентах компании. О клиентах».

Он поглядел на тело у своих ног. Казалось, мертвец смеётся над ним из глубины разбитого шлема.

– Продали, – в горле у него пересохло. – Компания «Тенфорс» продала ружья конкурентам?

– Я не могу подтвердить или опровергнуть информацию о сделках, совершаемых компанией.

Шаддок тупо глядел на громоздкое ружьё у своих ног. Земля тряслась у него перед глазами, ночь раскалилась добела. Ружьё дрожало в мареве, искажаясь, но не исчезая. Его не должно было быть тут, его не могло быть тут, но оно было.

– Почему нам не сообщили об этом?

– У вас нет доступа.

– Погиб сотрудник компании! Это неправильно!

– Всё корректно. Информация о сделках компании относится к коммерческой тайне. У вас нет доступа.

– Компания не должна была продавать эту модель конкурентам!

– Для покупателей нет ограничений в ассортименте продуктов компании. Компания имеет право распоряжаться имуществом и ресурсами так, как пожелает.

«В том числе человеческими ресурсами».

Шаддоку стало тоскливо и одиноко, как не было никогда с того для, как его наняли на работу в «Тенфорс».

– Это абсурд, - сказал он и удивился, что помнит это слово.

– У вас есть ещё вопросы?

«Может, этот холм, эта операция, и все другие операции - всё существует для того, чтобы было кому продавать оружие?»

Эту мысль не удавалось задушить.

– У вас есть ещё вопросы?

«Я профессионал. Я что, не нужен компании? Или я просто мишень, в которую можно стрелять из купленных у компании ружей? Может, я только для этого и нужен?»

– У вас есть ещё вопросы?

В голосе оператора слышалось нетерпение. Видимо, Шаддок слишком затягивал разговор, и продолжительный вызов плохо сказывался на её показателях. Но по правилам она не могла завершить вызов, пока он сам не отключится или не скажет, что вопросов больше нет.

Он уже собрался что-то произнести, какую-то патетическую реплику, полную обиды, но его прервал настойчивый вой. Поперёк тактического интерфейса замерцали прозрачные буквы:

ПРИБЛИЖАЕТСЯ РАКЕТА

Шаддок прыжками слетел с холма. Противоракетная система, встроенная в шлем, обнаружила встречные сигналы системы наведения.

«Они запустили ракету в холм. В «Нортмарке» поняли, что гарнизон этого холма уничтожен, и отправили сюда ракету».

Шаддок додумывал эту мысль на бегу, уворачиваясь от возникающих из темноты деревьев.

– Не завершайте вызов, – выдохнул он в микрофон. – У меня ещё есть вопросы.

«Если меня не убьёт взрывом, мне наверняка надо будет вызвать медбот, и сделать это быстрее всего через кол-центр».

– Не завершайте вызов, – слова вырывались с хрипом. – Не завершайте.

Оператор поставила вызов на удержание. Расслабляющая музыка мешалась в ушах Шаддока с бешено долбящим пульсом.

Он выбежал в поле. Тёмная трава с пушистыми белыми венчиками била о наголенные части бронекостюма, и они рассыпались, окружая его прозрачным облаком.

Предупреждение о приближении ракеты не исчезало. Надпись разгоралась ярче. Сигнал тревоги звучал всё громче, сообщая, что расстояние между Шаддоком и ракетой сокращается.

«Не может быть. Я убежал уже метров на четыреста от холма. Противоракетная система должна сообщать, что я удаляюсь от цели ракеты, а не наоборот. Если только…»

Он остановился. Сердце подскочило к горлу и впервые на его памяти пропустило удар.

«Если только ракета не наведена прямо на меня. Но это невозможно. Нет таких систем наведения. Точнее, ещё недавно не было».

Шаддок вскинул голову и обшарил глазами небо, но увидел только мерцающие звёзды на чёрном полотне. Он бессмысленно водил взглядом вокруг, но видел только предупреждение о ракете.

На ум ему приходило только одно предположение, но оно было слишком противоестественным, чтобы в него поверить.

Он сдавил шлем руками. Медицинский интерфейс бил ему в глаза, предупреждая о ненормальном скачке пульса, но Шаддок ничего не видел. Мысли носились в его голове быстрее титановых пуль.

«Ракета летит по сигналам систем, которыми оснащены шлемы. Локаторы, инфравизор, спутниковая связь, шлемофон – всё это излучает сигналы, и ракета их улавливает. Другого способа направить её прямо на меня нет. Существует только одна система наведения, работающая по тактическим датчикам шлема «Мантис» – система «Немезида». Она уникальна».

Шаддок сжал зубы так, что где-то в висках захрустело.

«Её разработала компания «Тенфорс индастриз».

Он потянулся к креплениям шлема и тут же опустил руки.

«Слишком поздно. Даже если я оставлю шлем здесь, я уже не успею убежать».

Не зная, что ещё сделать, Шаддок всё же задал ненужный вопрос:

– Компания продавала кому-нибудь ракеты с системой наведения «Немезида»?

– Я не могу подтвердить или опровергнуть информацию о сделках, совершаемых компанией, – услышал он в ответ.

– Я так и думал.

Сигнал тревоги рвал Шаддоку уши, попадал в микрофон и отправлялся в далёкий кол-центр. Он контрастировал с пустой вежливостью в голосе оператора.

– У меня больше нет вопросов, – сказал Шаддок.

– Спасибо за ваш звонок, – оператор выдала стандартную фразу с отчётливым облегчением. – Хорошего дня, всего доброго.

Щелчок завершения вызова перекрыл звук сирены. Шаддок посмотрел в небо.

«День будет очень коротким».

Он снял шлем, чтобы не слушать бессмысленный вой. Сирена ещё некоторое время звучала в ушах, а потом слух заполнила тишина. Ветер прошёлся по коротким мокрым волосам.

Смысл сегодняшней операции наконец стал ясен. Этот холм находится почти на самой границе территорий трёх корпораций – «Тенфорс индастриз», «Нортмарк» и «Иллакис фарм», а в двух километрах отсюда – аванпост четвёртой, «Магнум корп». Взрыв ракеты зацепит и его тоже.

Инцидент на границе корпоративных территорий – вполне веская причина для того, чтобы начать масштабный вооружённый конфликт. Если погибнут все участники инцидента, невозможно будет установить, кто нападал, а кто защищался. Ракетный удар вызовет ещё больший хаос в выяснение причин конфликта. Все будут обвинять друг друга. Из одной корпорации в другую потечёт поток писем с требованиями возместить нанесённый ущерб – навстречу другому такому же потоку. А потом друг на друга пойдут группы оперативников.

И появится новый рынок сбыта вооружения. «Тенфорс» будет продавать всё и всем. Этические соображения, гуманизм – подобные мелочи никого не остановят.

«Наверно, все наши операции, вся наша конкурентная борьба – это всё нужно лишь для того, чтобы подогревать спрос на винтовки, на броню и прочее. Чтобы повышать количество проданных единиц вооружения».

Банальная мысль, примитивная. Стоило додуматься до неё раньше.

Вокруг было тихо. Колыхались под ветром пушистые белые венчики. Поле дышало ветром, прохладой, жизнью.

Бессмысленно. Глупо. Нужно было догадаться. Но Шаддок всегда хорошо умел только одно – исполнять приказы. В первый раз за всю карьеру он решился обдумать приказ.

«Может, стрелять друг в друга из эксклюзивных разработок – единственная цель в жизни специалистов вроде меня?»

Шаддок бросил шлем под ноги и посмотрел вверх. Теперь, когда тактический интерфейс не застилал глаза, стал чётче виден горизонт, звёзды сделались ярче.

Одна из звёзд быстро приближалась.

Ракета с радиусом поражения в два с половиной километра. С уникальной системой наведения. И без ограничений для покупателей.