Настоящий друг

Глава 1

Мáрнан был обычным ребёнком. Ну, насколько может быть обычным ребёнок, которого назвали в честь первой победы французов в Первой Мировой войне. Далёкие предки отца мальчика были французами, его пра-пра-пра-пра… в общем, далёкий прадед воевал в битве на Марне, поэтому отец мальчика настоял именно на этом имени, чтобы почтить память великого предка. Мать была не против. Как, в прочем, и все родственники. Мало кто мог тогда представить, как это имя повлияет на его характер.

Когда мальчику стукнуло семь, пришла пора идти в школу. Навстречу новым знаниям! И хотя Марнан никогда не был стеснительным ребёнком, для которого даже сказать обычный «Привет!» было бы испытанием похлеще вступительного экзамена в подразделение «Харимцев», он никогда не был душой компании и всегда держался от остальных детей немного особнячком. Естественно, такое поведение не осталось без внимания, и уже через неделю появились первые трудности.

Дети порой бывают жестокими. Среди них выделяются те, что любят самоутверждаться за счёт других. Марнану не повезло, ибо такой как раз оказался в его классе. Его звали Рáнвор. И ладно, если бы он был один. Но «гадких утёнков» оказалось пятеро. И в лебедей они превращаться не собирались. Ранвор и его шайка часто задирали Марнана, поход в школу превратился в кошмар. Многочисленные жалобы, походы к директору не помогали. Становилось ещё хуже. Родители всегда были на стороне Марнана, всегда поддерживали его, в особенности отец Кортенс. Кóртенс служил на космическом флоте под началом капитана Ширланда, он был военным и не понаслышке знал, что такое товарищество.

– В твоей жизни будет много знакомых и приятелей, – сказал его отец в первый день. – Но лишь немногие станут друзьями. И только один сможет завоевать твоё доверие и стать лучшим другом.

Марнан навсегда запомнил эти слова. Помнил он их и в тот день, когда Ранвор в очередной раз зажал его в углу возле лицея. Хулиганы ехидно улыбались и подкрадывались, будто гепарды в высокой траве африканской саванны. Марнан понимал – убежать не получится. Позовёт на помощь – его тут же поколотят так, что о предстоящей групповой фотосессии класса можно будет забыть. – Ну, Марнан, опять ты за старое? – Ранвор размял кулаки и медленно зашагал к перепуганному мальчику. – Мы разве тебе не говорили, что всезнайничать нехорошо? Ты весь класс надо мной смеяться заставил. За слова надо отвечать. – Ты ведь понимаешь, что если ударишь меня, то госпожа Анáя заметит синяки? – с дрожью в голосе выпалил Марнан и приготовился дать отпор. Задиры захохотали.

– А кто сказал, что мы будем тебя бить по лицу? – усмехнулся Ранвор и тут же ударил Марнана в живот. Дыхание перехватило. Мальчик согнулся и осел на землю. От боли и обиды на глаза навернулись слёзы. Он проклинал этот день, проклинал всё на свете. Проклинал свою слабость. Больше всего в этот момент Марнану хотелось, чтобы появился друг, чтобы этот друг спас его, помог ему в трудную минуту. Но рядом никого не было. Он был один. Наедине с беспомощностью и равнодушием.

– Эй, ублюдки! – вдруг раздался чей-то голос. Хулиганы обернулись. Марнан так удивился, что на мгновение забыл о боли. В нескольких метрах от них стоял коренастый паренёк. Марнан сперва даже спутал его с гномом. – Трое на одного? Какие же вы жалкие…

– Ты ещё кто такой? – засмеялся Ранвор. – Твоя мама гном? Видимо, папаша недолго выбирал, на ком жениться. Проваливай, пока цел!

– Чтоб вы окончательно испортили его первый день в школе? – дерзко ответил паренёк. Марнан был в восторге от его храбрости. Мальчик буквально излучал уверенность и решимость. «Во даёт!» – подумал Марнан и продолжил наблюдать. – Ну уж нет. Или вы свалите отсюда, или я вам все кости пересчитаю, – хулиганы опешили от такой наглости. Паренёк выставил вперёд кулаки, ехидно усмехнулся и подразнил Ранвора. – Ну что – так и будем стоять и сопли жевать?

Хулиганы переглянулись. Их лица искривились в злобной ухмылке. Ранвор первым побежал в атаку: он замахнулся и приготовился ударить смельчака в челюсть. Но тот ловко поймал руку хулигана и вывернул её. Ранвор закричал и осел на колено. Храбрец подсёк задиру, и тот упал на землю. За главарём последовал второй хулиган, но смельчак не сплоховал: он ударил того в нос, затем в солнечное сплетение и добил коленом. Хулиган упал на землю, корчась от боли. Третий испуганно посмотрел на защитника Марнана и дал стрекоча. Только пятки сверкали. Марнан остолбенел. Этот парень… Так ловко расправился со всеми, что даже не вспотел. Вот это круто!

– Спасибо! – Марнан пришёл в себя и отблагодарил спасителя. – Я твой должник. Ну ты их уделал… Где ты научился так драться?

– В детстве родители водили меня в секцию самбо, – ответил парнишка. – Отец говорит, что нужно уметь постоять за себя. Да, кстати, тебя как зовут?

– Марнан, – представился мальчик и улыбнулся. Неужели, это и есть тот самый настоящий друг, про которого говорил отец? – А тебя?

– Пирóс, – усмехнулся парнишка и протянул Марнану руку. – Ну что, Марнан, будем дружить?

Марнан засиял от счастья. Он впервые обрёл настоящего друга. Марнан радостно усмехнулся и пожал Пиросу руку. Так началась крепкая дружба между заучкой и силачом.

***

«Наследники Ардити» гордо носили титул одного из лучших спецподразделений Млечного Пути. Попасть в него было настолько трудно, что большая часть кандидатов отсеивалась на первом этапе. После окончания школы и военного училища Марнан и Пирос твёрдо решили, что пойдут в это подразделение. Было ли это юношеским максимализмом, веянием романтики военной службы или же история великих воинов прошлого «Ардити», сказать трудно. Быть может, всё это вместе. Было ясно одно: фраза «O la vittoria, o tutti accoppatti!» (Итал.: Или победа, или все умрём!) была для Марнана отнюдь не пустым звуком. Равно как и для Пироса. Для них честь Империи была выше всего. Оба были перфекционистами, поэтому всегда выполняли задачи на «отлично». Оба с блеском прошли первые испытания и теперь были готовы показать себя на втором этапе.

– Ну что, Марнан, или победа… – начал Пирос.

– … или все умрём! – закончил девиз Марнан. Оба рассмеялись и обнялись.

– Ну теперь начнётся самое сложное, – сказал Пирос. – Тренировки тут, говорят, просто адские. Более девяноста процентов не доходят до конца.

– Да ладно тебе. Нет ничего страшнее капитана Тирпина, – отшутился Марнан. – Этот парень, походу, гвозди на завтрак ест и запивает плазмой.

– Это точно! – засмеялся Пирос. – Но нет ничего, что бы сломило наше братство, правда, Марнан?

– Верно, Пирос! – Марнан похлопал товарища по плечу. Во время речи командира друзья внимательно слушали каждое слово. Капитан Тирпин говорил о нерушимом братстве, о единстве, что лежит в основе «Наследников Ардити», говорил о мужестве, храбрости и отваге, говорил о великой чести служить под девизом великих итальянских воинов. Говорил, что не все дойдут до конца, но Марнан и Пирос не боялись трудностей. Наоборот – друзья жаждали пройти испытание на прочность, жаждали спасать жизни, жаждали служить Империи до конца своих дней. Потому что были уверены – их братство не сломить никому.

Всю серьёзность испытаний друзья почувствовали уже в самом начале. Вступительный экзамен был настолько сложным, что некоторые курсанты сошли с дистанции в первый же день: сначала марш-бросок на двенадцать километров в полной экипировке, затем преодоление ледяной реки Агар, потом сразу же стрельба по мишеням, потом снова марш-бросок… Но Пирос и Марнан не сдавались. Они держались друг за друга, помогали карабкаться на скалы, преодолевать реки, растирали друг другу ноги после ледяной реки. Капитан Тирпин был неумолим, испытания с каждым днём становились всё сложнее и сложнее. На пятый день немногих оставшихся курсантов перебросили в Аппенины. На несколько часов, пока транспортник добирался до гор, им удалось перевести дух и немного отдохнуть. Но как только звездолёт оказался над цепями гор, капитан тут же поднял всех на ноги.

– Пошёл! Пошёл! Пошёл! – строгий голос Тирпина разбивал оковы сна не хуже энергетиков. Жгучий холод окончательно привёл курсантов в чувство. Один за другим они выпрыгнули из звездолёта навстречу белой мгле. Пятеро курсантов приземлились на заснеженное плато. Им предстояло выжить в суровом белом плену, где царствовал холод. Отряд рассредоточился.

– Чисто, – сказал Пирос. Остальные подтвердили. – Невар, связь.

– Есть, – ответил связной и настроил передатчик на штаб. – «Савойя», говорит «Фратта». Отряд на месте. Ожидаем дальнейших указаний, приём.

– Принято, «Фратта», – ответил штаб. – На карте помечена цель. Она в пару километрах от вашего местоположения. Доставить на точку эвакуации целым и невредимым. У противника есть тяжёлое вооружение. Будьте осторожны. Как поняли, приём?

– Принято, «Савойя», – ответил Невар. – Командир, цель в пару километрах. У противника тяжелое вооружение. Цель доставить целой и невредимой.

– Так, группа, боевая задача: разыскать и доставить к точке эвакуации цель, – сказал Пирос и включил голограмму карты. – Андар останется здесь прикрывать нас, – снайпер кивнул. – Заходим с двух сторон. Я и Марнан – с запада, Невар и Тирн – с востока. Как только найдём заложника – быстро сообщаем центру и движемся на точку эвакуации. Невар, что с противником?

– Трое с западной стороны, двое с восточной, – ответил разведчик, посмотрев на сканер. – Два тяжелых плазменных пулемёта. Мин не обнаружено. Четверо часовых по периметру.

– Андар, твоя цель – пулемётчики и часовые, – приказал Пирос. – Как только дам сигнал – ликвидируй их. Справишься?

– Принято, – ответил Андар и занял снайперскую позицию. Он включил маскировку и тут же скрылся из виду.

– Тирн, ты блокируешь систему наблюдения и открываешь дверь. Делаем всё быстро, аккуратно и тихо, – сказал Пирос. – Вопросы?

– Никак нет, – сказал Тирн.

– Тогда вперёд, – решился Пирос, активировал маскхалат и в полуприсяде зашагал к базе. Марнан последовал за ним. Невар и Тирн пошли в обход с другой стороны. Специальные ботинки не оставляли следов, так что обнаружить бойцов можно было только вблизи. Маскхалаты превратили спецназовцев в невидимок – заметить солдат было почти невозможно. Вскоре отряд добрался до базы. Марнан и Пирос спрятались за камнями. Перед ними было два часовых.

– Андар, видишь цель? – спросил Марнан.

– Так точно, две цели, – ответил снайпер. – Запрашиваю разрешение открыть огонь.

– Разрешаю, – ответил Пирос и тут же кинул вперёд два кубика. Крошечные плазменные заряды пробили головы. Ни одной капли крови не упало на снег. Оба часовых упали и повисли в воздухе. – Отличная работа, Андар. Невар, что у вас?

– Мы убрали часовых, движемся к цели, приём, – ответил командир второй группы.

– Принято. Ликвидируем пятерых и заходим в ангар. Тирн, что с камерами? – спросил Пирос.

– Почти всё, – ответил Тирн. – И-и-и… Готово.

– Отлично, вперёд, – сказал Пирос и направился дальше. Команда последовала за ним. По пути они тихо убрали ещё нескольких часовых и, наконец, две группы встретились у двери ангара. Невар запустил сканер.

– Один на КПП за дверью, двое – на складе, трое – возле цели, – доложил боец.

– Принято, – ответил Пирос. – Маскхалаты не снимать. Работаем тихо, без резких движений. Невар, Тирн, останетесь прикрывать здесь. Мы с Марнаном идём внутрь и забираем цель. После двигаемся к зоне посадки и убираемся отсюда. Всем быть начеку. Тирн, открывай.

– Есть, – ответил оперативник и подсоединился к системе управления двери. Он быстро набрал какую-то комбинацию, и дверь тут же отворилась. Часовой внутри заподозрил что-то неладное. Он тут же просканировал всё вокруг тепловизором и датчиком сердцебиения, но ничего не обнаружил: комплект «Фарина» работал отлично. Пирос показал на Марнана и приказал устранить часового. Тот принял приказ и осторожно подошёл к охраннику со спины. Часовой тут же отрубился, но остался стоять, как ни в чём не бывало.

– Пошли, пошли, пошли, – скомандовал Пирос и направился внутрь. Марнан последовал за командиром. Вскоре оба достигли цели. Она была в комнате за крепкой гермодверью. Марнан включил тепловизор. На экране появились три человека: один сидел связанный на стуле, двое других стояли рядом. – Три цели, двое вооружены. Вышибем дверь и…

– Исключено. Если вышибем дверь зарядом – заложника успеют убить, – сказал Марнан. – Нужен другой план.

Марнан осмотрелся. Надо найти какую-то лазейку. Ну же, ну же… Тут на глаза солдату попалось небольшое вентиляционное отверстие. Марнан подошёл к нему и посмотрел внутрь шахты. Возле левой стенки виднелся небольшой лучик света. Тут Марнана осенило.

– Пирос, есть газовая граната? – спросил он.

– Да, держи, – Пирос кинул Марнану гранату. – Что ты хочешь сделать?

– По моей команде вышибаете дверь, – ответил Марнан, поставил на гранате таймер и бросил её в шахту. – Ждём, – секунды текут как масло. «Осталось три секунды. Только бы не заметили…» – думает Марнан. Раздался еле слышный хлопок. Внутри все переполошились. – Ждём…

– Ты что наделал?! – разозлился Пирос. – Из-за тебя…

За дверью раздались хлопки. Пирос был вне себя. Марнан сохранял спокойствие. Как только звуки утихли, командир прислушался.

– Заходим, – сказал он.

– Погоди, – остановил его Марнан. – Надень лучше противогаз.

Пирос недовольно замотал головой, надел противогаз и поставил на дверь заряд. Через несколько секунд раздался взрыв. Пирос приготовился стрелять, но тут же остановился. К его удивлению трое «террористов» лежали на полу. Заложник без сознания сидел в кресле. Пирос испугался и тут же проверил пульс. Командир выдохнул.

– Спят, как младенцы, – засмеялся Марнан.

– Ну ты даёшь, – усмехнулся Тирн. – Здорово придумал! – Пирос переключился на канал штаба. – «Савойя», говорит «Фратта». Задача выполнена: заложник цел, противник нейтрализован. Запрашиваем транспорт в зону посадки, приём.

– Вас понял, «Фратта», – ответил штаб. – Отличная работа. Экзамен окончен. Добро пожаловать в «Наследников Ардити». Теперь ваш позывной «Савойя-6». Транспорт будет через пятнадцать минут. Конец связи.

– Принято. Конец связи, – сказал Пирос и посмотрел на Марнана. Тот еле мог скрыть восторг. Это было непередаваемое ощущение. И хотя впереди было ещё много работы, друзья понимали, что они только что исполнили мечту. Вместе. Как настоящие друзья. Пирос переключился на канал связи подразделения: – Отличная работа, ребята. Поздравляю. Теперь мы «Савойя-6». Сбор у зоны посадки.

– Я уж чуть было не обделался, – засмеялся Тирн. – А Невар вообще тут со страху обмочился.

– Брось заливать! – возразил Невар.

– Не ври, под тобой снег жёлтый. Мне всё видно даже отсюда, – вмешался в разговор Андар. – В следующий раз надевай подгузник.

– Очень смешно, Андар… – обиделся Невар. Пирос и Марнан засмеялись.

– А что – удобно, – продолжил снайпер. – Я сам такой ношу.

– Пресвятые предки, серьёзно?! – захохотал Тирн.

– Конечно, – продолжил Андар. – Вы представляете, что такое сидеть на одном месте несколько часов?

Так за разговором друзья обменивались шутками и радовались успешной сдаче экзамена. Прошлые курсанты стали военной элитой. Больше всего были рады Марнан и Пирос, ведь они вместе прошли столь трудный путь и достигли мечты. Впереди были трудные задания, но друзья не боялись их, так как верили, что их братство не сломить никому.

***

Церемония прошла в торжественной обстановке. На вручение знаменитых «Ножей Ардити» пришли родственники всех счастливчиков. Были там и родители Марнана. Они безмерно гордились сыном, особенно отец. Кортенс всегда хотел, чтобы сын пошёл по стопам отца, всегда хотел, чтобы Марнан посвятил жизнь защите Отечества, защите Империи Солнечной системы, чтобы его великие предки гордились им. Теперь счастливый отец был спокоен – потомок их не опозорил. Товарищи один за одним выходили перед строем и произносили клятву. Каждому выдавали легендарные именные кинжалы с гравировкой девиза легендарного итальянского подразделения. Настала очередь Марнана. Боец волновался. В толпе собравшихся он увидел родителей. Кортенс улыбался и с нетерпением ждал появления сына; Миала что-то обсуждала с мамой Пироса Линáей. Обе были счастливы видеть возмужавших сыновей. Марнан почувствовал, как кто-то подтолкнул его вперёд. Это был Пирос. Он улыбнулся и кивнул. Это прибавило Марнану уверенности. Он приосанился и зашагал к командиру. Капитан Тирпин пытался сдержать улыбку, но получалось у него это плохо: так горд он был за новых «Наследников Ардити». Марнан подошёл к капитану. Тот взял со стола знаменитый кинжал Ардити. Внутри Марнана будто разбушевался ураган. Десятки чувств смешались в сердце. Капитан улыбнулся и кивнул. Марнан собрался с духом и произнёс клятву:

– Я, Марнан Аварский, клянусь защищать граждан Империи Солнечной системы, клянусь быть храбрым, верным и сильным, клянусь соблюдать десять заповедей великих предков Ардити и быть лучшим оружием Империи. Клянусь никогда не оставить товарищей в беде и хранить наше нерушимое братство. O la vittoria, o tutti accoppati!

Клятву Марнана поддержали аплодисментами. Теперь он стал полноправным бойцом спецназа «Наследники Ардити». Он стал гордостью вооружённых сил Империи Солнечной системы, стал гордостью семьи, стал гордостью всей галактики. Но на церемонии торжества не закончились – они только начинались. После церемонии родители пригласили семью Пироса на ужин, чтобы отметить столь знаменательное событие. Марнан и Пирос жили в Сатурнской губернии. Из-за особого климата, обилия целебных источников, госпиталей, больниц и санаториев губернию называли «имперской здравницей». Сюда приезжали лечиться со всех губерний. Каждый посад и уезд этой губернии был назван в честь великих врачей прошлого. Марнан горячо любил Авиценнский посад, считал его своим домом. Он знал, пожалуй, каждый уезд, в особенности Бутланский, где родился и вырос. Так случилось, что жили Пирос и Марнан совсем недалеко друг от друга, буквально в паре улиц: дом Марнана был на второй линии, Пироса – на четвёртой. В детстве они часто ходили друг другу в гости, вместе играли в «Мéгуан-2», порой собирали конструктор.

– Миала, как я выгляжу? – Кортенс немного нервничал. Ему всегда казалось, что что-то было не так: Марнан сбился со счёта, сколько раз отец поправлял мундир. – Почему я так волнуюсь?

– Милый, всё хорошо, – успокаивала мужа Миала. – Успокойся. Это же просто ужин. Тем более у Линаи и Сорреля.

– Да, пап, не бойся – Пирос тебе только палец откусит, – пошутил Марнан.

– Ну и шуточки у тебя, сынок, – посетовал Кортенс. – Хотя чему я удивляюсь? Таким же был. Знай – мы с мамой безмерно тобой гордимся. И всегда поддержим тебя.

– Мы счастливы, что ты нашёл своё место в жизни, – сказала Миала. – Главное, что тебе это по душе.

– Спасибо, мам, – улыбнулся Марнан. Тем временем такси остановилось у большого двухэтажного дома. На лужайке хлопотал отец Пироса. Он стриг куст, что по форме напоминал довольно милого слонёнка. Он основательно подготовился к праздничному ужину: тёмно-синий костюм бордовой бабочкой отлично сидел на главе семейства Пироса.

– Здравствуйте, господин Соррель, – Марнан вышел из машины и поприветствовал отца Пироса. Тот отвлёкся от дела, обернулся, бросил секатор и радостно ответил:

– Марнан, голубчик! Как я рад тебя видеть! Кортенс, ты всё-таки смог отпроситься! Ай да молодец!

– Здравствуй, Соррель, – Кортенс крепко обнял отца Пироса. – Сколько лет, сколько зим.

– Весь в службе? – спросил Соррель.

– Точно. Как схватила за одно место, так и не отпускает, – засмеялся Кортенс.

– Милый, не выражайся, – приструнила мужа Миала.

– Прости, Миала, – извинился Кортенс. – Что уж тут поделаешь. Я же вояка. Буду над собой работать, обещаю.

– Это он ещё сдерживается, – улыбнулась Миала. – Дрессировка творит чудеса.

– Ох, Миала, что б я без тебя делал, – Кортенс поцеловал жену. В этот момент из дома вышла мать Пироса. На Линае поверх тёмно-кремового вечернего платья был надет фартук. Она очень любила это платье, поэтому боялась запачкать его.

– Здравствуйте, дорогие! – поприветствовала гостей хозяйка. – Проходите, у меня уже всё готово!

– Прошу, – Соррель пригласил семью Кортенса в дом и усадил за стол.

Ужин удался на славу. Линая приготовила потрясающие салаты, в том числе её коронный салат со стейком, а Соррель уже заготовил шашлык из свинины. За ужином друзья рассказывали об испытаниях, вступительных экзаменах, хвастались ножами Ардити. Беседа получилась настолько душевной, что даже Кортенс рассказал о том, как сдавал экзамен на офицера связи.

– Сейчас-то я штабс-капитан, а тогда был ещё совсем зелёным, – начал Кортенс. – Нас с Ширландом после академии направили на учения. Практика, так сказать. Его поставили командиром десантного корабля. Дали установку сбросить технику в помощь десанту. Пару БТРов с орбиты. Подлетаем к квадрату, пора сбрасывать. Ну вроде всё, сбросили, ждём подтверждения. Ждём, ждём – долго чего-то. Чего не отвечают? Связываемся. БТРы не получили. У Ширланда – глаза по пять цифей. «Как?!» – говорит. – «Мы же их двадцать минут назад сбросили». Учения на грани срыва. Начали пытать техников. Они тоже не знают, в чём дело. Потом поступает вдруг звонок от генерала. Он орёт: «Вы что наделали, охламоны? Вы чего танки в космос запустили?!» Мы ничего не понимаем, не знаем, что ответить. Кое-как разрулили. Оказалось, что в ангаре забыли активировать двигатели для десантных платформ. Когда мы сбросили технику, она осталась висеть на орбите. В это время планету покидал какой-то транспортник. Я каждый раз не могу удержаться, когда представляю лица пассажиров, которые увидели, как мимо иллюминаторов в космосе пролетает БТР. Потом отлавливали. Несколько суток убили. Нам потом таких пистонов вставили… Но было очень смешно.

Историю оценили все. Кортенс и Соррель рассказали ещё много всего интересного. Марнан и Пирос слушали с упоением. Вскоре родители стали говорить о чём-то своём. Пирос воспользовался случаем и пригласил Марнана перекинуться парой слов в саду. Марнан охотно согласился. Друзья извинились и вышли на веранду. На улице стояла прекрасная погода. Вечернее небо устлали тысячи звёзд.

– Прекрасно посидели, – сказал Марнан.

– Это точно, – согласился Пирос. – Так соскучился уже по всем. Как же быстро время идёт.

– Но что-то не меняется. Папа всё ещё рассказывает свои истории, – пошутил Марнан.

– И ведь не надоедают, – подметил Пирос. Друзья засмеялись. – Слушай, Марнан, у меня кое-что важное. Нас отправляют на первое задание.

– Уже? – удивился Марнан. В душе заискрились огоньки волнения. – Куда?

– Помнишь в прошлом году все говорили про скандал с КЕС «Бездонный» и доктором Вальмертом? – спросил Пирос.

– Конечно! – кивнул Марнан. – Неужели его удалось найти?

– Да, – ответил Пирос и показал карту галактики. На карте загорелась красная точка. – Всё благодаря сыщику Ларьену Эмитскому. Мобильный комплекс Вальмерта засекли на планете Гáнрир, в системе Анкáдр. Нам поручено освободить подопытных, взять Вальмерта живым и доставить на Землю. А там уже суд разберётся, что с ним делать.

– Ясно, – ответил Марнан. – И когда вылет?

– Через неделю, – сказал Пирос. – С завтрашнего дня мы будем готовиться к операции. Штаб создал модель комплекса в натуральную величину. Как только отработаем – отправимся освобождать заложников.

– Хорошо, – кивнул Марнан.

– А сейчас давай-ка просто насладимся вечером, – улыбнулся Пирос. – Нас, поди, уже заждались.

Пирос улыбнулся и пошёл обратно в дом. Марнан задумался. Первое задание… И такое серьёзное? Видимо, командование действительно считало их лучшими из лучших. И сказать-то никому нельзя. Может, как-то намекнуть? Нет, слишком рискованно… Он не может ставить под удар семью. Придётся сохранить всё в тайне. Марнан вздохнул и заторопился обратно в дом.

***

За обшивкой корабля проносилась пелена межпространственного тоннеля. Такое зрелище всегда успокаивало Марнана: в детстве отец пару раз брал его с собой на корабль, и когда Кортенс доделывал все дела, он угощал сына какао, и они вместе шли смотреть на красоты космоса; Марнан особенно радовался, если доводилось заметить гиперпространственный тоннель, он казался ему столь прекрасным, манящим. Отец часто рассказывал о чудесах космоса, о звёздах, о том, сколько же прекрасного таится в глубинах этого необъятного океана. Один раз он даже привёз светящийся красный камешек с далёкой-далёкой планеты, чтобы подарить Марнану; конечно, последний не знал, что этот камешек был немного радиоактивным, пока мама с ужасом не обнаружила, что глаза сына светятся зловещим зелёным светом, когда пришла пожелать ему спокойной ночи. Потом были походы по врачам, таблетки, микстуры. В общем, мало приятного. Но больше всего досталось папе. На следующий день он выглядел настолько подавленно, что Марнан забеспокоился. Кортенс ответил, что его просто донимали комары. Но Марнан-то знал, что никакой комар не может оставить такой большой синяк под глазом. Такие воспоминания поддерживали в трудные минуты, помогали справиться с трудностями, найти силы для последнего рывка. Так и сейчас они помогали ему успокоить нервы.

– Так, группа, внимание, – Пирос открыл карту планеты. – Планета Гaнрир – настоящая жемчужина системы Анкадр. Да и всей галактики, в принципе. Хотя бы потому, что фауна здесь настолько разнообразна, что можно несколько раз обойти планету и всё равно найти какую-нибудь неизвестную науке тварь.

– Неудивительно, что Вальмерт выбрал именно её, – подметил Невар. – Будь я помешанным на экспериментах биологом, я бы сюда в первую очередь заявился.

– Слушаем внимательно, – прервал Невара Пирос и показал план. – Наша цель – камень, о котором говорил сыщик Эмитский; при контакте с плотью он изменяет её состояние, так что не прикасайтесь к нему голыми руками. Каждый возьмёт контейнер и защитные перчатки. После того, как мы найдём камень, уходим в зону посадки вот здесь, – Пирос показал точку на карте. – Комплекс окружён мощной системой ПВО, поэтому будем садиться в нескольких километрах от него. Вход хорошо охраняется, в лоб нам не прорваться, поэтому пойдём обходным путём через систему канализации. Андар прикроет нас с ближайшей к комплексу позиции, – Пирос показал на отметку возле пункта охраны. – Действуем тихо, тревогу не поднимаем. Невар и я идём за Вальмертом и камнем, Тирн и Марнан – за заложниками. Как только освободим всех, пробираемся тем же путём, встречаемся у точки Б и направляемся к точке эвакуации. Главное – без шума.

– Принято, – сказал Марнан. Тем временем транспорт вышел из гиперпространства и оказался на орбите спутника Ганрира. Марнан посмотрел в иллюминатор. Планета напоминала ему огромный тёмно-зелёный теннисный мяч: поверхность была усеяна непроходимыми джунглями, лишь изредка виднелись широкие реки и огромные водоёмы. Она напоминала Марнану родную Сатурнскую губернию. Первое задание… Да и какое! Неудивительно, что Марнан волновался даже несмотря на отличную психологическую подготовку.

– Возьми себя в руки, Марнан, – успокоил друга Пирос. – Помни – никаких эмоций, как учили. Мы всё это отрабатывали по сотне раз. Просто следуем плану. Мы команда, можешь положиться на меня.

– Конечно, – улыбнулся Марнан и зарядил винтовку. Корабль миновал верхние слои атмосферы и устремился сквозь облака к зоне высадки. Пилот включил маскировку. Корабль вмиг стал прозрачным. Планета очаровала оперативников: на просторных полянах раскинулись тысячи красочных цветов, было похоже, будто здесь побывала сама Деметра; в кристально-чистых реках плескались причудливые рыбы. Всё вокруг напоминало какой-то сказочный мир, что выплеснулся со страниц книги в реальный мир неосторожным движением фантазии ребёнка. Корабль приземлился на поляне. Вверх, будто по команде, устремились причудливые крылатые существа тысяч цветов и оттенков. Они будто бы сошли с палитры художника. Пилот открыл люк.

– Так, ребята, маскировка, – сказал Пирос и тут же испарился из виду. Команда последовала примеру командира и замаскировалась.

– Ого… – удивился Невар. – Какая, однако живописная планетка. Почему её не нашли раньше?

– Здесь какое-то особое поле, – объяснил Тирн. – В отчёте Имперского Сыска говорится, что благодаря Ларьену и одному из узников удалось определить координаты по архивным файлам, которые Вальмерт не успел уничтожить. Расшифровывали мы их довольно долго: этот чёрт так всё закодировал, что орк ногу сломит. Благо Военно-учёное отделение управления Генштаба разобралась во всём этом и каким-то образом смогло отыскать этот центр. Не факт, что это удастся сделать во второй раз, так что у нас всего одна попытка.

– Так, группа, внимание, – скомандовал Пирос и связался с пилотом. – «Фратта-1», это «Савойя-6». Выдвигаемся к комплексу. Приём.

– Принято, «Савойя-6», – ответил пилот. – Ждём сигнала. Если понадобится поддержка с воздуха – к Вашим услугам. Удачи.

Группа выдвинулась в сторону комплекса. Пирос выбрал обходной путь, чтобы не попасться на глаза патрулирующим дронам. Путь отряда лежал через густые джунгли. Спецназовцы тщательно проверяли каждый метр, каждый куст и камень, чтобы не напороться на ловушки. Очень помогало сканирование местности и тепловизоры. Тирн быстро обезвреживал мины и ловушки, что значительно облегчило задачу отряду. Вскоре группа добралась до точки, где предстояло разделиться.

– Так, мы на исходной позиции, – сказал Пирос. – Андар, занимаешь позицию вон на той возвышенности, – командир показал на заросшую лианами скалу. – Будешь нас прикрывать. Ты наши глаза и уши. Смотри, чтобы тебя не заметили.

– Есть, – ответил Андар и отправился на позицию.

– Так, Марнан, Тирн, – Пирос открыл карту. – Заходите через канализацию в восточной части комплекса. Придётся понырять, поэтому проверьте «Ихтиандры». Далее следуете по коридору на минус первый уровень. Там камеры заложников. Освобождаете их и возвращаетесь тем же путём. Мы с Неваром забираем камень, арестовываем доктора Вальмерта и выдвигаемся к зоне посадки. Если всё пойдёт не по плану – придётся возвращаться более длинным путём. Будьте осторожны – там болото. Вопросы?

– Никак нет, – ответил Марнан. Тирн замотал головой.

– Отлично, – сказал Пирос и свернул карту. – Андар, ты на позиции?

– Так точно, – ответил снайпер. – Здесь всё, как на ладони. Вижу цели, открываю огонь по команде.

– Жди сигнала, конец связи, – ответил Пирос. – Так, пошли. Всем удачи.

Группа разделилась. Пирос и Невар отправились в комплекс с восточной стороны, Тирн и Марнан – с западной, где находился водоём. Дорога была довольно непростой. Марнану и Тирну пришлось вспомнить всё, чему они научились за несколько месяцев тренировок: на пути им попадались, непролазные дебри, бурные речные потоки, скалистые возвышенности. Самым трудным испытанием оказалось болото. Не спасали даже болотоступы: что-то всё равно утягивало оперативников вниз. Тирн даже чуть было не провалился с головой, но Марнан вовремя помог ему выбраться. Наконец, солдаты подобрались к канализационному водоёму.

– Так, Марнан, мы почти на месте, – сказал Тирн. – Ага, вот и канализация. Пресвятые предки, ну и запах… Так, похоже труба достаточно широкая, чтобы пролезть. Марнан, надевай «Ихтиандры».

Марнан кивнул. Он достал из подсумка искусственные жабры. Солдаты зашли в воду, надели специальные линзы и прикрепили жабры к шее. «Ихтиандры» были выдающимся изобретением. Изначально он разрабатывался для нужд учёных, что работали на большой глубине. Так они могли не бояться кессонной болезни и избежать декомпрессионных остановок, что занимали очень много времени. Затем этим проектом заинтересовались и военные. В итоге люди получили возможность дышать под водой, как рыбы. Более того – никаких пузырьков, что значительно облегчало маскировку. Марнан взял наизготовку автомат и пошёл вперёд. Тирн последовал за ним. Вскоре оперативники скрылись в водоёме. Вода была жутко мутной. Не спасали даже специальные линзы – иногда приходилось двигаться на ощупь. Вскоре оперативники заметили впереди просвет.

– Так, внимание, – сказал Тирн и остановился. – Вижу проход. Запускаю сканер, – Тирн посмотрел на экран. – Так, Марнан, один у водоёма. Сейчас я подключусь к камерам и заменю изображение. Должно сработать. Как только дам сигнал – ликвидируешь патрульного и прячешь тело. Далее вылезаем, включаем маскировку и идём в сторону ангара. Как понял?

– Принято. Работаем, – ответил Марнан. Солдаты активировали маскировку. Тирн достал светящийся кубик. Марнан осторожно вынырнул и прицелился в часового.

– Так, Марнан, – сказал Тирн. – Огонь по готовности.

– Три, два… один, – сказал Марнан и нажал на спусковой крючок. Плазменный заряд бесшумно пробил голову патрульному. Тирн вынырнул и метнул кубик на поверхность водоёма. Тело охранника зависло в воздухе.

– Отлично, – выдохнул Тирн и поспешил выбраться на платформу. Он помог Марнану забраться, спрятал тело и связался с Пиросом: – Командир, мы в комплексе. Пока всё по плану.

– Принято, Тирн, – ответил Пирос. – Мы с Неваром заходим в комплекс и направляемся к хранилищу. Заложники находятся на минус первом уровне. Пункт управления камерами находится в западном крыле. Будьте осторожны. Конец связи.

– Вас понял, командир. Конец связи, – Тирн отключился и обратился к Марнану: – Марнан, всё слышал?

– Так точно, – кивнул солдат и открыл карту. – Минус первый этаж. Там лаборатория для опытов и камеры.

– Отлично. Пошли, – сказал Тирн и последовал к лестнице.

– Как-то всё подозрительно тихо… – заподозрил неладное Марнан. – Как будто нас ждали.

– Да, я тоже об этом подумал… – согласился Тирн. Оперативники продолжили спускаться всё ниже и ниже, внимательно осматривая каждый угол. Когда Тирн и Марнан достигли минус первого этажа, Тирн вдруг замер. Он показал жестами, что за углом двое. Марнан кивнул. Оба вышли из-за угла и выстрелили. Почти синхронно. Охранники упали на пол.

– Чисто, – сказал Марнан. – Вперёд.

Бойцы прикрепили к трупам гравизахваты. Они быстро притянули тела к потолку. Затем Тирн накрыл их маскировочным брезентом, который спроецировал изображение потолка. Следов убийства как не бывало. Тирн и Марнан отправились дальше. Наконец, они достигли минус первого этажа. Едва оперативники заглянули за угол, как тут же раздались выстрелы. Марнан еле успел спрятаться: светящиеся синие сгустки прошли в сантиметрах от его лица, плазма обожгла кожу. Заряды просвистели рядом и расплавили кусок металической стены. Послышались крики.

– Твою мать! – воскликнул Марнан. – Тирн, много их там?

– Сейчас посмотрю, – техник запустил сканер. – Ага… Двое слева, в кабинете. Ещё трое направляются сюда. Врачи скрылись. Работаем аккуратно: тут, похоже, один заложник.

– Как они нас раскрыли? – возмутился Марнан.

– Понятия не имею, – ответил Тирн. – Теперь это не важно. Кидаю светошумовую гранату.

Тирн взял с разгрузки гранату и метнул её в сторону солдат Вальмерта. Вспышка озарила комнату. Солдаты не стали терять времени: меткие выстрелы не оставили противнику шансов. Выстрелы стихли. Сигнал тревоги раздавался по всему комплексу.

– Времени нет, – сказал Марнан. – Скорее, ищи заложников. Только бы они были живы…

– Запускаю датчик, – сказал Тирн. – Есть. Один живой.

Тирн устремился к левой стене. Марнан последовал за ним, проверяя каждый угол. Датчик показывал, что цель находится совсем близко. Вскоре оперативники добрались до места, но ничего не нашли. Всё, что было рядом, – консоль управления.

– Так, это где-то здесь, – Тирн убрал автомат и подошёл к консоли. – Так, посмотрим… Похоже, это панель управления. Сейчас попробуем разобраться.

– Марнан, Тирн, приём! – раздался голос командира. На фоне раздавались выстрелы. – Нас прижали. Мы забрали Вальмерта и камень. Невар, бегом! Шевелись, шевелись! Вызывай транспорт в зону посадки! Встречаемся на месте. Конец связи!

– Вот чёрт… – выругался Марнан. – Тирн, быстрее! Нужно сматываться отсюда! Я поищу транспорт.

Марнан открыл план здания. Лаборатория №2, столовая, жилые помещения… Не то, не то…

– Есть! – воскликнул Тирн. – Готово!

Тирн закончил взламывать терминал. Марнан увидел, как из пола появляются странные светящиеся капсулы. Все были пусты, за исключением одной.

– Пресвятые предки… – Марнан вздрогнул. В капсуле был малая панда. Он без сознания болтался в странной зелёной жидкости. В вены и пасть были воткнуты странные трубки. – Скорее, Тирн. Нужно его освободить.

Техник без промедления активировал нужный протокол. Жидкость вытекла из капсулы, замки открылись. Марнан поспешил подхватить бедолагу. Малая панда не приходил в сознание. Марнан осторожно вытащил из вен и пасти трубки и привёл малыша в чувство. Тот откашлялся, открыл глаза и слабо пробормотал:

– Вы кто? Вы не учёные, почему вы в военной форме?

– Тихо, тихо, – успокоил панду Марнан и потянулся за комплектом первой помощи, чтобы перевязать раны от трубок. – Спокойно, мы пришли тебя спасти. Я Марнан, это Тирн. Мы вытащим тебя отсюда.

– Я Ремин, – представился панда и откашлялся. – Мои друзья… Они… В камерах… Нужно освободить их.

– Марнан, я нашёл транспорт, – сказал Тирн. – Он в ангаре, на два этажа выше. Надо уходить! Живее!

Марнан прислушался. К ним спешили солдаты Вальмерта. Они были совсем близко.

– Прости, дружок, нет времени, – извинился Марнан. – Они скоро будут здесь, мы не сможем спасти твоих друзей.

– Есть обходной путь, – сказал Ремин. – Через шахту, в которую сбрасывают отходы. Она выведет нас прямо в ангар.

– Покажешь, где она? – спросил Тирн.

– Конечно, – ответил Ремин. – Скорее, за мной.

Красная панда поспешил к шахте. Тирн и Марнан побежали за ним. Комплекс превратился в осиное гнездо. Беглецы слышали, как сверху доносятся приказы офицеров Вальмерта и топот ботинок десятков солдат.

– Сюда, – Ремин вдруг остановился и показал на мусоропровод.

– А мы пролезем? – спросил Тирн.

– У нас есть задача, мы должны её выполнить, – ответил Марнан. – «Или победа, или все умрём!» Вперёд!

Тирн кивнул, помог Ремину забраться, активировал магнитные перчатки и полез в шахту. Марнан осмотрелся, убрал винтовку и последовал за товарищем. Стены шахты плохо скрывали звуки снаружи. Марнан и Тирн слышали, как ревёт сигнал тревоги, как десятки сапог спускаются на нижний этаж. Солдаты Вальмерта перекрывали все входы и выходы. К счастью, пока никто не додумался зачистить вентиляцию. Вскоре трое достигли ангара: сквозь решётку Тирн заметил несколько транспортников. Он достал резак и скомандовал:

– Марнан, маскировка!

Марнан активировал плащ и тут же исчез из поля зрения.

– Как… Ого! – восхитился Ремин. – Да вы крутые ребята!

– Ещё как, Ремин! – улыбнулся Марнан. – Как выберемся отсюда, я тебя познакомлю со всеми. В особенности с командиром. Он просто душка.

– Давайте оставим беседы на потом, – предложил Тирн, продолжая резать металл. – Надо бы сначала выбраться отсюда. Марнан, как только я проделаю проход, кидаешь газовые.

Марнан кивнул, надел противогаз и приготовил гранаты.

– Задержи дыхание и закрой глаза, – приказал Ремину Марнан и активировал гранаты. Панда так и сделал. Тирн обозначил на стенке прямоугольник и активировал резак. Плазма вмиг проделала брешь в стенке. Марнан активировал гранаты и кинул их в проём. Газ тут же заполонил пространство. Послышался кашель.

– Вперёд! – скомандовал Тирн и выпрыгнул наружу. Раздались выстрелы. Марнан последовал за техником. Люди Вальмерта кашляли и падали на пол. Марнан смотрел в оба, чтобы не пропустить ни одного охранника. Двое показалось слева. Они кашляли и двигались на ощупь прямо под меткие выстрелы Марнана и Тирна.

– Транспорт справа! – доложил Тирн и указал на броневик.

– Заводи! Я прикрою! – воскликнул Марнан и продолжил отстреливаться. – Ремин, прыгай в броневик!

Малая панда открыл дверь и запрыгнул внутрь. Тирн добежал до двери водителя, сел за руль и попытался завести броневик.

– Не выходит! – воскликнул он. – Нужен отпечаток сотрудника!

– Погоди! Сейчас! – Марнан побежал в туман, нащупал труп и выхватил нож. Он отрезал руку солдата Вальмерта и ринулся к броневику. – Держи! – Марнан передал Тирну руку.

– Это что – чья-то рука?! – ужаснулся Ремин.

– У тебя есть идеи получше? – огрызнулся Тирн и приложил ладонь к сканеру. Компьютер принял отпечаток. Двигатель завёлся. – Есть! Марнан, на тебе турель. Живо!

Марнан подключился к управлению турели. Тирн надавил на газ, и броневик понёсся в сторону ворот ангара. Марнан разметал солдат Вальмерта огнём крупнокалиберного пулемёта. Броневик на полной скорости устремился к воротам и пробил брешь. Марнан, Тирн и Ремин на всех порах понеслись к зоне посадки.

– Марнан! – раздался голос Андара по рации. – Впереди БТР!

– Твою мать! – выругался Тирн. – Это нам ещё не хватало.

Марнан посмотрел вперёд и ужаснулся. Из леса, сминая деревья и кусты, наперерез выдвинулся БТР. Его турель нацелилась прямо на броневик. Тирн тут же взял вправо. Плазменные заряды прошлись по обшивке. Выстрелы косили толстые стволы деревьев, будто колосья. Тирн вилял то влево, то вправо.

– Андар! Он нас всех перебьёт! – воскликнул Марнан.

– Сейчас, сейчас… – успокаивал товарищей снайпер. – Секунду.

Андар выбрал бронебойные заряды и выцелил у БТР плазменный бак. Всего один выстрел… Вдох-выдох… Вдох-выдох… Палец на спусковом крючке… Нет права на ошибку! Время поджимает! Вдох-выдох… Выстрел! Заряд устремился к БТР. Радости снайпера не было предела: бронебойный заряд пробил обшивку и угодил в плазменный резервуар. БТР вспыхнул ярко-синим пламенем и с грохотом разлетелся на обломки. Экспериментальные патроны сделали своё дело.

– Классный выстрел, Андар! – захохотал Тирн. – Отличная работа! А теперь убирайся оттуда! Встречаемся у зоны посадки.

– Принято! Выдвига… – Андар оборвался на полуслове. – Вот чёрт…

Через мгновение раздался взрыв. Грохот раскатился по джунглям. Тирн и Марнан испуганно посмотрели в сторону позиции снайпера. Над ней клубился огромный столп ярко-рыжего пламени.

– Андар! – воскликнул Тирн. – Твою мать! Как они выследили его так быстро?!

– Пирос, приём! – сказал Марнан. – Андар погиб! Повторяю. Андар погиб!

– Чёрт! – выругался Пирос. – Я под обстрелом, движусь к зоне посадки. Постараюсь скинуть их с хвоста!

– Принято! – ответил Марнан. – Тирн, живо к зоне посадки!

– Держитесь! – Тирн разогнал броневик. Оба заметили, как корабль снял маскировку и поднялся в воздух. Пилот навёл орудия на людей Вальмерта и открыл огонь. От залпов задрожала земля. Плазменные пушки и пулемёты разметали преследователей.

– Чертовски вовремя, «Фратта-1»! – обрадовался Тирн. – Спасибо!

– Рады помочь, «Савойя-6», – ответил пилот. – Прошу на борт. Мы прикроем.

Тирн остановил броневик возле корабля. В зоне посадки их уже ждал Пирос. В корабле сидел доктор Вальмерт, закованный в наручники. Его лицо было усеяно синяками и ссадинами. «Этот ублюдок всё-таки получил по заслугам…» – подумал Марнан.

– Так, Ремин, мы на месте, – успокоил малую панду Тирн. – Сейчас мы погрузимся и полетим домой. Ты в безопасности.

– Хорошо, – кивнул Ремин. – Спасибо. Но Неóр, Пóрнет, Форт… Что будет с ними?

– Мы их обязательно спасём, – сказал Марнан. – Как только вызовем подкрепления. Сейчас надо убираться отсюда.

Малая панда кивнул. Тирн и Марнан открыли двери и пошли навстречу кораблю. Ремин поспешил за ними. Пирос поспешил навстречу другу. На его лице читались испуг и в то же время неподдельная радость. Марнан облегчённо выдохнул, увидев лучшего друга. Они сделали это. Вместе. Как настоящие друзья.

– Марнан, ты жив! – обрадовался Пирос. – Вы спасли заложников?

– Там был только один, – ответил Марнан. – Его зовут Ремин. Нужно убираться. Летим домой.

– Я уже дома, – ответил Пирос. Марнан опешил. Не успел он сообразить, в чём дело, как почувствовал жгучую боль в животе. Что-то острое и горячее пробило бронежилет и со всей силы вонзилось в плоть. Что? Как? Страшная боль пронзила тело. Дыхание перехватило. Марнан почувствовал, как по коже заструилась кровь. Он схватился за плечи Пироса, посмотрел ему в глаза и… всё понял. Пирос ехидно улыбался. В этот момент Марнан испытал настоящий ужас. Ноги подкосились. Пирос вытащил нож и ещё раз вонзил в тело Марнана. Солдат вскрикнул. Тело обмякло. Он почувствовал, как вниз стекают струйки крови. Марнан осел на землю. Пирос оттолкнул его ногой.

– Марнан! Нет! – Тирн осознал весь ужас произошедшего, но было поздно: пилот выстрелил ему в голову. Плазма пробила голову, и бездыханное тело Тирна рухнуло в разноцветную цветочную поляну. Марнан истекал кровью. Он тяжело дышал. Он посмотрел в сторону корабля. Пилот челнока снял с Вальмерта наручники. Вальмерт пошёл к Пиросу. Предатель улыбнулся, достал из кармана светящийся зелёный камень и протянул доктору. Вальмерт кивнул и что-то сказал Пиросу. Тот засмеялся, закивал и медленно подошёл к Марнану. Марнан был вне себя от ярости. Душу раздирали на части тысячи адских гончих. Он не мог поверить, что его лучший друг, самый близкий товарищ, которому он доверил свою жизнь, тот, кто однажды защитил его от хулиганов, когда все остальные побоялись, тот, с кем он играл в приставку каждый день после школы, тот, с кем они прошли весь ад тренировок, предал его. В этот момент весь мир Марнана обрушился, будто стены Иерихона. Он понял, что уже не вернётся домой, не увидит маму, отца, друзей. От этого возникало ощущение, будто душу рвут на части, оставляя лишь пустоту. Надежды не осталось. Все товарищи погибли. Марнан перевёл взгляд вправо. Солдаты Вальмерта тащили Ремина. Малая панда отбивался, пытался вырваться, но всё было тщетно. Марнан хотел успокоить Ремина, но вместо слов из глотки вырывался хрип.

Даже в последние моменты жизни Марнан думал о задании. «Или победа, или все умрём!» – этот девиз был для него не просто красивым девизом. Это был смысл жизни. Он поклялся чтить великие заповеди Ардити, и даже перед лицом смерти Марнан не думал от них отступать. Марнан достал их кармана крошечный жучок и зажал в кулаке. Пирос склонился над Марнаном, включил камеру и сказал:

– Ничего личного, Марнан. Ты навсегда останешься моим лучшим другом. Но против эволюции не попрёшь: выживает сильнейший. Мы ведь для этого пошли в спецназ – стать сильнейшими.

– Мы пошли, чтобы защищать наш народ и служить Империи… – прохрипел Марнан. – Как ты мог, Пирос? Ради собственной выгоды ты предал друзей. Всех, кто был с тобой рядом, мог подставить плечо, помочь в трудную минуту.

– Всё это не имеет значения, – замотал головой Пирос и сделал надрез на коже Марнана. – Это пережитки прошлого. Надвигается буря, Марнан, и чтобы её пережить, нам нужно измениться и принять новую плоть. И ты будешь первым волонтёром.

Пирос положил в рану крошечный светящийся камешек. Марнан почувствовал, как его кожа, мышцы, вены и артерии начинают изменяться, как кости с жутким хрустом ломались и превращались в жуткие когти. Как начинают выпадать зубы, как огромные клыки разрывают дёсны, как разум застилает пелена беспамятства. Марнан понял – сейчас или никогда. Он собрал последние силы и схватил руку Пироса. Тот брезгливо поморщился, одёрнул её и пошёл за Вальмертом. В последние мгновения, до того, как рассудок погрузился в бездну, перед тем, как окончательно превратиться в безмозглое чудовище, Марнан думал о доме. О семье, что так и не дождётся его с задания. Об отце, что всегда поддерживал его и любил всем сердцем, о матери, что подарила ему ласку и наполнила сердце добром. Ему так хотелось обнять их. Так не хотелось забывать. Но вскоре последние черты человечности испарились. Их место заняли вечный голод и ярость.

***

Когда на пороге дома оказался офицер Министерства обороны с извещением о гибели Марнана, Миала упала в обморок. Когда она пришла в себя, в душе скопилось столько горя, что им можно было бы утопить планету. Что значит для матери потерять ребёнка? Описать это страшное горе не хватит слов, ровно как и понять бурю чувств в душе отчаявшейся матери сможет далеко не каждый. Пожалуй, только другая мать, что потеряла ребёнка. Проблема была в том, что та самая мать не смогла вынести утраты: Линая, увидев на записи то, что сотворил Пирос, покончила с собой. Соррель узнал страшные новости на работе, когда ему позвонили из Министерства обороны. Когда он вернулся домой, его поразило ещё одно горе. Соррель не могу поверить, что его сын, который так много говорил о чести, долге, любви к Родине, верности друзьям, совершил такой поступок. Он боялся прийти к Кортенсу и Миале, боялся смотреть им в глаза. Ведь он был отцом убийцы, преступника. Что же будут говорить коллеги? Как он будет смотреть в глаза людям? Ведь такое не забывают. Соррель остался наедине со скорбью, страхом и позором. Эту битву он уже выиграть не смог: на следующий день после смерти жены он завещал всё имущество Кортенсу, сел в машину и уехал в неизвестном направлении. Его тело выбросило на берег на окраине Бутланского уезда.

Кортенс узнал о смерти сына в тот же день. Услышав рыдания Миалы по телефону, он испугался и тут же спросил, что случилось. От ответа он чуть было не выронил телефон. Кортенс не поверил словам начальника штаба, но видеозапись, которую выслал Пирос перед тем, как исчезнуть, развеяла все сомнения. В тот момент эмоции взяли верх над разумом. Зачем он отпустил его в спецназ? Почему не воспротивился юношескому порыву пойти в «Наследники Ардити», почему не вразумил? «Или победа, или все умрём!» – что за бред умалишённого? Ведь война – это не игры, война – это не подвиги. Это боль, смерть, горечь, это квинтэссенция всей грязи человеческой природы. Это предательство, предательство лучших друзей. Как он мог рассказывать сыну о товариществе, о братстве? Кортенс закрылся в кабинете и зарыдал. Несколько часов подряд он пил коньяк, пытаясь утопить боль в стакане, но они упорно всплывали, будто труп утопленника, наполненный едкими газами. Тысячи воспоминаний кромсали душу, издевались над рассудком убитого горем отца. В тот страшный день штабс-капитан получил десятки соболезнований, сослуживцы не дали ему сойти с ума. Их поддержка вытянула офицера из омута отчаяния.

Поздно вечером Кортенс вернулся домой. Миала встретила его на пороге. Оба не сказали друг другу ни слова. Они просто прошли в гостиную, сели на диван и обнялись. На душе стало сразу как-то легче. Но пустоту в душе офицера было не заполнить. Шли дни, недели, но боль всё не утихала. В тот жаркий июльский день Кортенс был один дома. Миала решила поехать в торговый центр, чтобы хоть как-то отвлечься от страшной вести. Она всё ещё не могла поверить в то, что её драгоценного малыша больше нет. На днях они встречались с родителями Тирна. Сначала Кортенс упорно не хотел встречаться с ними. Он считал эту идею бессмысленной. Но, к удивлению, встреча действительно немного утихомирила боль. Стало легче. Однако боль не была единственным чувством, что испытывал Кортенс. В душе горела жажда мести. Каждый день он молил великих предков дать ему шанс встретиться с Вальмертом лицом к лицу, чтобы разорвать его на куски. И в один день судьба подарила офицеру такой шанс.

В день вторжения Арахнорумов Кортенс был в штабе воздушно-космических сил Сатурнской губернии, что находился в столице губернии Хаидогене. Он принимал донесения с участков фронта и направлял информацию о боевой обстановке начальнику штаба. Под его началом трудились десятки подчинённых. Вся эта суета помогала Кортенсу забыться, помогала хоть на мгновение отпустить сына.

– Господин штабс-капитан, разрешите обратиться? – сказал кто-то. Кортенс обернулся. Перед ним вытянулся по струнке подпоручик. Кортенс приложил руку к фуражке и ответил:

– Разрешаю. Есть донесения?

– К Вам капитан Ширланд, – ответил поручик. – Сказал, что хочет поговорить с Вами.

– По какому вопросу? – удивился Кортенс.

– Не могу знать, – признался поручик. – Господин капитан сказал, что это личное.

– Хорошо. Благодарю, – ответил Кортенс и поправил мундир. – Вы за старшего. Скоро буду.

– Слушаю-с, – ответил поручик и поспешил к монитору. Кортенс надел фуражку и поспешил к выходу. Он открыл дверь. На пороге штаба его ждал капитан Ширланд. На нём был тёмно-синий китель с золотыми пуговицами.

– Здравия желаю, господин капитан! – поприветствовал старого друга Кортенс. – Сколько лет прошло… Слышал, что Вас назначили на «Гиперборей». Это огромная честь. Примите мои поздравления.

– Спасибо, – улыбнулся Ширланд. – Жаль, что повод для такого назначения не слишком радостный. Корабль превосходный, любые звёзды ему покорятся. Я отобрал лучших техников космического флота, опытного врача, выбрал превосходного пилота…

– Неужели Маринс всё же отпустил с Вами Мировинга? – удивился Кортенс.

– Этого сорванца? О да… – улыбнулся Ширланд. – Маринс сказал, что ему не хватает дисциплины. Попросил меня по-дружески помочь. Разве я мог отказаться?

– Что ж, пилот он, каких мало, – согласился Кортенс. – Звёздами поцелованный.

– Это точно, – согласился Ширланд. – Кортенс, нас отправляют на «Сорижель». Там соберётся совет Союза Галактических империй. Говорят, на Земле нашли странные рисунки. Их удалось расшифровать и… Похоже, этих тварей, что уничтожают наши города, могут остановить какие-то могущественные артефакты. Учёные всё ещё разбирают символы, говорят, что это какая-то карта, маршрут. Кто-то дал нам шанс спастись. Карта очень трудная, чёрт ногу сломит. В команде как раз не хватает опытного штурмана, информатора, аналитика. Меня спросили, кто бы мог помочь. Я тут же вспомнил Вас.

– Почему Вы обратились именно ко мне? – спросил Кортенс. – В империи полно отличных информаторов.

– Перед гибелью Ваш сын поместил на Пирóса жучок, – объяснил Ширланд. – Благодаря ему нам удалось засечь Вальмерта. Он перенёс свой комплекс на планету Кувирсант, в систему Вернан. Один из артефактов находится у него.

Кортенс задумался. Он вспомнил страшные кадры. Вспомнил нечеловеческие крики сына, вспомнил хруст его костей, рвущуюся плоть, вспомнил его страдания. Вспомнил Пироса, что отправил видеозапись последних мгновений жизни Марнана. Вспомнил Вальмерта, что забрал у любящего отца самое дорогое, что есть в жизни, ради собственной выгоды. В душе вновь заискрилась ненависть. Кортенс сжал кулаки и нахмурил брови. С трудом ему удалось сдержать скопившуюся в сердце ярость.

– Я уже подал рапорт на имя полковника Анвира, – добавил Ширланд. – Он не против. Всё, что нужно – Ваше согласие. Настаивать я не буду. Вылет завтра. Нужно всё подготовить для предстоящей экспедиции, поэтому прошу не затягивать с ответом. Честь имею.

Капитан попрощался с Кортенсом и направился к выходу. Кортенс задумался. Готов ли был он вырыть две могилы? Оставить жену без мужа, если всё пойдёт не по плану? Не превратиться ли он в своего врага, если поставить корыстные цели поверх общих? Но ведь… Из-за Вальмерта пострадал не только его сын, не только его друзья. Но и все те, кто стал жертвой его бесчеловечных опытов. Они не должны страдать. Не должны… Жертва Марнана не должна быть напрасной.

– Господин капитан! – окликнул Ширланда Кортенс. Капитан остановился и обернулся. – Я согласен.

– Отлично, – Ширланд улыбнулся и кивнул. – Я рад, что Вы с нами. Обещаю Вам: Вальмерт получит по заслугам. До встречи.

С этими словами капитан покинул штаб. Кортенс остался наедине со своими мыслями. Он думал о Марнане. О его мечтах защищать свой дом, семью, страну. Марнан видел в отце пример мужества, доблести, чести. Стремления защищать основы добродетели и помогать нуждающимся. Кортенс не имел права предать эти идеалы. Во имя памяти о сыне. Ведь именно так должен был поступить офицер, любящий отец и настоящий друг.