Мадо

Глава 1

Есть многое в природе, друг Горацио,

Что и не снилось нашим мудрецам.

Неизвестный поэт довоенной эпохи

Эти малые городки, растут как плесень после дождя, едва рассеется последнее облачко аномального тумана и откроет руины старых городов. Техностаратели, банды рейдеров, искатели приключений, наемники… Все это отребье, к сожалению, необходимо для стабильного потока монджи в развитые поселения людей и роботов.

Анастасия Романова, археолог сциентистов

Бутылка разбилась о стену в паре метров от меня, едва я приоткрыл дверь в бар. Я запоздало дернулся в сторону и тут же меня догнал раскат смеха от столика, где сидели бородатые наемники в причудливой броне, украшенной шипами. Карты на их столике валялись неряшливой грудой пополам с окурками. К задиристым бородачам тут же подошел здоровенный лысый вышибала весь в наколках и они принялись спорить, но пара брошенных наемниками монет успокоили лысого громилу. Я быстро прошел мимо наемников, потом мимо группы техностарателей в грязных комбезах, потягивающих пиво у стойки, и кучки пришлых караванщиков, занявших столики напротив стойки. Пока я протискивался, мимо меня пробежала парочка детей, и я машинально сжал пальцами свой кошелек в кармане. Однако чумазые детишки проследовали мимо меня с тряпками и веником в сторону разбитой бутылки. Какофония шумов и запахов потихоньку просочилась в мой череп и начала скрестись едва ощутимой болью изнутри.

Под потолком плотной завесой застыл дым кухонного чада и всех сортов курева. В баре вообще сильно воняло табачным дымом и всеми сортами пролитого на пол алкоголя. Ноги неприятно прилипали к древним трухлявым половицам. На кухне, на непонятном мне языке “хин-те” ругался повар, гремя посудой. Какой-то наемник швырял ножики в центральную колонну, украшенную плакатами “разыскиваются”. Позади меня раздался жуткий кашель работяги-техностарателя. Усталый и измазанный грязью человек в рабочей одежде кашлял, а его усатый коллега услужливо дубасил его по спине.

– Сегодня опять ничего не нашли сверх квоты. Там какая-то мелкая пыль в коридорах раздирает легкие, – хрипел кашляющий, при этом его голос смешно вибрировал от ударов товарища. – А у вас что нового?

Я решил замедлиться и послушать их разговор.

– А у нас малой пролез в ту щель и опять чуть не придавился обломком. Еле вытащили, но говорит видел какую-то комнату с техникой и трубами. Может и врет, чтоб не наругали… А дышать и впрямь невозможно стало, после того как они вскрыли ту комнату с химикатами… Динамит был плохой идеей, двери, конечно, снесли, а вот едкий газ вторую группу почти всю положил, хорошо выветрился быстро…

– Фильтры к маскам надо менять, а бригадир опять зажимает. Продает он их что ли…

– Знаешь, надоело каждый день в эту дыру спускаться, у меня уже все руки от кирки стерлись, и кашель у людей начался. Мне вообще тут обещали хорошие жилы…

– Ха-ха, а название “Хламовые Шахты” тебя тогда не смутило?

– Валить пора отсюда! Это поселение уже исчерпало себя!

– А ты думаешь там ты кому-нибудь нужен будешь?

Они умолкли и прильнули к кружкам кислого выдыхающегося пива.

Выслушав этот разговор, я пошел дальше, осторожно протискивался уже через караванщиков и местного одноглазого скупщика хлама, старика по кличке Стервятник, но последний толкнул меня плечом и плюнул под ноги.

– Щенок сциентистов.

Я пропустил оскорбление мимо ушей и пошел дальше, а старик направился к стойке, бухтя под нос. На сцену в конце зала тем временем вылезли молодые девушки в обтягивающей кожаной одежде с неоновыми иглами. Одна из них носила накладные кошачьи ушки, вторая комисарскую фуражку НРС[1] и респиратор, третья – маску демона. Их ассистенты помогали подключать инструменты, вся музыкальная техника выглядела так будто ей уже сотня лет, а недостающие элементы заменял мусор. Люди с интересом потянулись к сцене, а я – к освободившимся столикам. Осмотрелся и не смог найти нужного мне человека. Однако я заметил наемницу в забавной соломенной шляпе, сидевшую одну за столиком. Она взгромоздилась с двумя ногами на стул и скучающе крутила спиннер на столе, рядом с ней стоял полный, но игнорируемый, стакан с пивом. Я обратил внимание на шипастые кроссовки, украшенные иероглифами.

Я быстро облизнул пересохшие губы и сел к ней за столик. Заметив меня, она задрала мелкий острый нос и спросила.

– Hai?[2]

– Добрый день, меня зовут… – мои слова прервали раскат грома от электрогитары и мощная барабанная дробь с басами, отдающими в грудь. Девушка с ушками на сцене хрипло взвизгнула в микрофон, толпа одобрительно взревела, а я закрыл уши от неожиданности и воскликнул:

– Блин-блинский, что это за кошмар!

Собеседница насмешливо посмотрела на меня, опустила ноги на пол и придвинула стул ближе и, наклонившись ко мне, произнесла:

– Это “Ведомые Ветром”, dodso erosiku, хин-группа, играют тут за еду каждый вечер. Звук так себе, но работягам нравится. Забавные maioti…

Словечки из языка хин-те, конусообразная шляпа из рисовой соломы, черная косичка жестких на вид волос, разрез глаз, акцент и эта одежда… Моя собеседница очевидно хейманка из Республики Солнца или из Лиги Шегай.

– Ведомые? Я думал они – дикари, что ходят нагишом и не признают ни городов, ни законов.

– Hai, да, в конце каждого концерта они достаточно оголяются, – она насмешливо-оценивающе посмотрела на мой комбез, постукивая пальцем по столу.

– Ты ведь сциентист, да? Ищешь компанию на вечер? Цепляешь девушек своей огромной… как там на вашем… hag-hag? Taikutsu… Вспомнила слово, эрудиция, hai.

Она улыбнулась, вопросительно глядя на меня. Я неловко закашлялся.

– В-вобще мне нужна охрана. Видите-ли я решил покинуть данное поселение из-за угроз. Оказалось, что местная группа монджитехников не терпит чужаков…

– Hai? Ты тот самый, кто испортил утро madao Стервятнику? Я слышала, что твой совет сэкономил вчера пол-горсти monji караванщику. Люди говорят, он пытался всучить ему нерабочий телек под видом суперкомпьютера и тот уже достал свои monji. Uso madao, неприятный тип.

– В общем мне дали время до завтра убраться из города. Он грозил мне своими связями с местным боссом...

Она серьезно покивала, хотя я заметил притаившуюся насмешку в уголках ее губ, а глаза стрельнули туда-сюда, осматриваясь.

– Я не против тебя сопроводить, chibi, но должна сказать, что мои услуги стоят недешево. У тебя вообще есть monji? Монеты?[3]

Я поправил очки. Хоть они и были просто стеклом, но их вид в сочетании с белым комбезом ученого-сцентиста придавал мне убедительности.

– Конечно. Я заплачу вам, когда вы доставите меня отсюда в поселение “Оазис”, там сохранилось довоенное казино и… – она придвинулась ближе, ее язычок звеняще цокнул около моего уха, а коса мягко сползла по плечу. Я замер, когда она хрипло прошептала мне:

– Acui, дорогуша. Может хочешь потанцевать со мной или еще как-то провести время? Mociro? – ее рука с острыми коготками скользнула под стол и провела по моему колену вниз, вызвав щекочущее ощущение. Во рту пересохло. Надо было мне изучить хин-те по возможности, тогда бы я понимал ее намеки лучше.

– А как вас, кстати, зовут… – начал я неловко и тут же был прерван.

Между нами вклинился незнакомый мне пьяный, шатающийся здоровяк с недельной щетиной, в облезлой футболке цвета хаки. Он схватил своей лапой левую руку девушки и поднял ее над столом. Что-то ударилось о мою ногу, и я увидел свой кошелек с монджи, вяло перекатившийся на полу.

– Поймал за руку! – проворчал здоровяк и выкрутил ей кисть одной рукой, совершенно не напрягаясь, а другой поставил свою кружку с пивом на стол, не забыв отхлебнуть перед этим. – Сейчас повеселимся, сейчас мы тебя накажем, детка, – продолжил он насмешливо, а затем обратился ко мне: – Малышок, хочешь ее отшлепать по заднице? Плосковатая конечно…

– Schine hidoi, – прошипела она как змея и извернулась, продемонстрировав невероятную гибкость.

Здоровяк протянул к ней вторую руку и попытался схватить за косу, но она мотнула головой, и коса улетела в сторону. Мне открылась татуировка на предплечье мужчины, армейская, квадрат с косым крестом. Брельская армия, обычное тату рекрутов, прошедших посвящение. Драная форменная футболка цвета хаки, пропахшая потом и алкоголем. Солдат пьяный в дым. Я встал и сделал шаг назад. Некоторые люди отвлеклись от концерта и обернулись в нашу сторону.

Наемница резким движением головы ударила солдата в лицо, разбив губу, а когда он отпустил ее руку, использовала вес нападающего и подсечку, чтобы уронить его на стол.

Ножки стола с треском подломились, крышка провалилась на пол вместе с массивной тушей на ней. Стакан с невыпитым пивом полетел как выброшенный из катапульты и врезался в поднос сидящего рядом с нами стильного джентльмена в светлом костюме, облив его и его еду. Он тут же вскочил, невнятно матерясь и безуспешно отряхиваясь:

– Эти штаны стоили мне ...

– Купишь новые, maiot, – сказала она, вызвав у того гримасу ярости.

Стиляга немедленно швырнул свою кружку в наемницу. Та увернулась от кружки, но не от ее содержимого, пнула в облитого мужчину стул, опрокинула еще один столик и отпрыгнула в сторону. Кружка весело зазвенела, разлетаясь осколками в стороны, и события дальше превратились в настоящую вакханалию.

К нашим столикам подбежал местный охранник бара, но разъяренный брельский рекрут, поднимаясь, просто отшвырнул его в сторону. Группа на сцене оценила обстановку и начала играть что-то очень бодрое. Работяги-техностаратели поддержали драку одобрительными криками, образовав круг вокруг нас, чтобы наемница и солдат продолжили. Напарники охранника попытались разнять дерущихся и начали расталкивать зрителей, жаждущих зрелища. Это никого не устроило и началось побоище. Люди задорно колошматили охрану и друг друга под хохот и грохот гитар и барабанов.

– Саня, ложись! – крикнул кто-то из толпы солдату-гиганту, а после в него прилетел стул, брошенный охранником бара и развалился без особых результатов. Саня его даже не заметил.

Со стороны стойки раздался выстрел и нас щедро осыпало пылью и кусками штукатурки с потолка. Выстрел был предупредительный.

– За мебель ответите, уроды! – проорал бармен у стойки, перезаряжая дымящийся двуствольник. Со стороны дверей уже протискивался лысый охранник-вышибала с битой в одной руке и кустарным автопистолетом в другой. Дети тем временем куда-то сбежали.

Люди рванули в стороны как испуганная стая воробьев. Я спрятался за колонной. Лысый вышибала на ходу открыл огонь по наемнице и солдату, которые не сговариваясь опрокинули большой стол и спрятались за ним, забыв про свою вражду. За другим столиком спрятался и стиляга в светлом костюме, покрытым пивом и “снегом” из штукатурки. Он достал из кармана пачку сигарет, но та успела промокнуть.

– Я должен был умереть в “Синем Бархате”, а не в какой-то безымянной дыре, – простонал джентльмен, горько улыбнувшись и сверкнув золоченой проволокой на зубах.

– Не ссы, неотразимый, у этого хрена в пистолете резина заряжена. Деревяшку не пробьет! Я, кстати, Саня, а тебя как зовут? – весело проворчал солдат, повернулся, и посмотрел на наемницу вопросительно.

– Может потом разберемся naisen? – спросила хейманка, потирая синяк на руке.

– Договорились, научишь меня тому приемчику, но сначала… – с этими словами Саня ухмыльнулся, перевернулся спиной к укрытию и достал старую гранату, обмотанную белой изолентой. Раскосые глаза хейнманки расширились от ужаса:

– Simmata…

– А вот я с войны так не веселился! – Саня вытащил предохранительную чеку и отбросил за спину. – А сейчас мы все сыграем в игру, кто быстрее бегает. ЧЕКУШКА ПОШЛА РОДНАЯ! – проорал он и швырнул через себя гранату в сторону барной стойки.

Раздались крики, потом негромкий хлопок и шипение, помещение мгновенно начало наполняться бледно-зеленоватым газом. Лицо и глаза начало щипать, грудь сдавил кашель. Толпа рванула на выход. Я подобрал оброненный старателем респиратор, прислонил к лицу и побрел сквозь дым, спотыкаясь о ползающих людей. На выходе я споткнулся о порог и упал на четвереньки, покинув бар и потеряв респиратор. Здание уже окружали местные силовики в закрытых шлемах и тяжелых панцирях, они укладывали людей лицами в землю и связывали. Любое неповиновение каралось ударами искрящихся электродубинок. На меня смотрел грозный бородач, поигрывая дубинкой. Неудивительно, что толпа так быстро сбежалась, тут совсем маленький городок.

Я покорно плюхнулся на землю, руки мне скрутили пучком толстого провода. Недалеко раздался возмущенный голос бармена:

– Вот эти четверо уродов начали погром, разбили всю посуду, мебель, украли скороварку, распугали клиентов и вообще подорвали гранату!

Я ощутил возмущение, хотел было возразить, но искрящаяся дубинка у лица рядом послужила гарантией молчания. Меня взяли под руки и протащили до конца улицы, где стоял новодел из обломков бетона и кусков жести. Местный полицейский участок.

[1] Новая Республика Солнца.

[2] «Да» на языке хин-те.

[3]Монджи - монеты это всеобщая валюта, которая используется для подзарядки техники, от ручных фонариков до автомобилей и генераторов. Также известны как монджи-батарейки, пыленакопители и т.п. Реликт ушедшей эпохи, технология изготовления давно утеряна, и поэтому они так ценны.

Глава 2

Меня спустили в подвал и швырнули в ржавую клетку. Следом за мной швырнули наемницу и солдата. Джентльмен в дорогом и запятнанном костюме вошел следом за нами на своих ногах, с ним явно обращались вежливей, чем с нами. В подвале пованивало мочой, а охранник был зол, вооружен автоматом и дубинкой-шокером, которую на себе испытал требующий выпустить его и стучащий в решетку Саня. Солдат, получив разряд, уполз в угол на рваный матрас и почти сразу же захрапел. В другой угол забилась наемница, скрестив руки и надвинув шляпу на глаза. Я сидел меж ними какое-то время, покуда со мной ни заговорил прогуливающийся по камере джентльмен:

– Парень, ты же сциентист, верно? Как тебе город? Дерьмо? – я утвердительно брякнул, растирая глаза, которые до сих пор пощипывало. – Мне тоже не нравится эта дыра, – он достал мятую пачку сигарет, жестом предлагая взять одну. Я помотал головой:

– Я не курю… Как вы думаете, нас скоро выпустят? Я первый раз сижу за решеткой…

– Я мог бы решить эту проблему. Видишь ли, я – охотник за головами и могу поручится за.... нас, если есть у тебя монджи на залог. Свои я проиграл утром в карты, а отыграть не успел. Если у нас не найдутся деньги, мы просидим тут до первого каравана, который выкупает преступников и отправляет на рудники.

– За драку нас продадут в рабство? – мои глаза расширились от ужаса. Он скептически посмотрел на меня:

– Ты наверное недавно работаешь снаружи, да? В рабство очень просто попасть, если нет друзей. Важны связи и отношения, смекаешь? Ну ладно, раз монджи не фонит в наших карманах, попробуем кое-что другое, но для этого понадобятся еще люди.

Он затянулся и посмотрел на парочку, сидевшую по углам. Солдат очнулся и, промычав что-то, протер запотевшее лицо футболкой. Джентльмен подкинул ему тлеющую сигарету и тот подобрал ее с пола без малейшей брезгливости, прислонился к стене и запрокинул голову, выпуская струйки дыма.

– Вы же не держите обид из-за обычной драки? Я уже почти простил вас за мои испорченные штаны. Я могу нас всех вытащить, а также помочь подзаработать, если вы согласитесь. Меня зовут Мел, я местный охотник за головами, из клуба “Неотразимых”, как вы возможно догадались, поэтому меня рано или поздно выпустят. С Роу я уже знаком… – он подмигнул наемнице и та закатила глаза, снова надвинув шляпу на лицо.

– Тебя, солдат, я слышал, зовут Саня, и ты был чемпионом по штанге на ярмарке в Гниловодске в прошлом году. Уделал местного зеленокожего чемпиона и выиграл старую колымагу на солнечных батареях.

Саня кивнул.

– Было дело… Как говоришь нам убраться с этой клетки?

– Терпение, друзья! Вечером шериф и заведующий этой клеткой вернется с охоты на койотов и допросит нас, а я попытаюсь с ним договориться за одну помощь кое-с-чем. Согласны?

– Hai, – пробормотала Роу и коротко кивнула.

Я поднял руку.

– Я тоже согласен.

– Лично я бы вернулся в бар. С чем нужна помощь? – проворчал Саня.

– Если получится, узнаете от шерифа.

Вечером Мел после короткой беседы шепотом с охранником добился того, чтобы его вывели. Потом выпустили и остальных, предварительно скрутив руки за спиной, на этот раз старыми наручниками.

Жирный начальник местной полиции сидел, развалившись в кресле, и начищал свою звезду. В зубах у него был окурок от сигары. На стене за его спиной висело внушительное ружье и череп койота. На столе среди кип бумаг и россыпи патронов от ружья было вывалено содержимое наших сумок, которое осматривал и описывал щуплый, очкастый секретарь с крысиным лицом в облезлой жилетке.

– Так-так подрыв оружия массового поражения в общественном месте, – бормотал жирдяй-шериф, пока секретарь крутил мой планшет у себя в руках.

– На полтинник потянет, царапин почти нет, – сказал очкарик, деловито осматривая экран и показывая тот своему начальнику.

– Что ж, тут налицо сговор банды с целью.... А кого это вообще волнуют формальности, – он ухмыльнулся и встал, нависая над нами...

Мы стояли перед ним, а Мел сидел рядом на табурете, закинув ногу на ногу. Однако расслабленным наш неотразимый не выглядел. Начальник достал пачку бумаг и начал читать. Помню эти желтые листы из переработанных клочков старой бумаги: я заполнял их на входе в город, чтобы получить пропуск…

– Бывший брельский солдат, скорее всего дезертир. Александр Дмитриевич… Специалист по саперному делу… Дебошир-рецидивист… Чемпион по поднятию штанги на ярмарке в Гниловодске… Да, кого только к нам не заносит… Это там ты выиграл свою разваливающуюся колымагу? – бормотал Шериф

Он фыпкнул, покачал головой, лизнул палец и перелистнул страницу на следующее досье.

– Роу Нагаташи, охотница… Впервые в городе… Очередная бродяжка из Лиги.. Мдам-с… Темная лошадка. И сциентист по имени… – он сморщился, глядя на кофейное пятно на листе и закашлялся, произнеся мое имя неразборчиво. – Пылетехник, есть жалоба от Стервятника… пум-пум… препятствие местной торговле…

Начальник полиции хрюкнул и отложил бумаги в стороны

– Шайка бездельников. За вас поручились и поэтому я дам вам один шанс. У меня есть работа как раз для таких как вы, – он откашлялся, выудил из нагрудного кармана свежую сигару и выкинул окурок в окно. – Наши выработки упали. Скребки целыми днями копаются тут в песке и в бункере, но находят лишь металлолом. Бункер почти весь распотрошили, все самое ценное уже отрыли…

Мы молча слушали его монолог. Секретарь тем временем достал из сумки Роу игрушку-спиннер и, хмыкнув, начал было крутить на столе, но тут же перестал под взглядом начальника. Тот унижающе посмотрел на него и, покачав головой, продолжил:

– Господин Мел ранее оказал нам услугу: выследил и прихлопнул местного барыгу, который толкал нашим старателям стимуляторы и наркоту в обход пошлин. У него были схроны за городом, да… На теле этого бандита нашли старый монджитех, какой-то умнофон – древнее барахло, но такие из воздуха не растут. Наверняка нашел его в руинах. Понимаете? – я помотал головой и он, вздохнув, продолжил: – Завеса где-то приоткрылась, туман ушел, бандит метнулся туда, быстро схватил хлам из старой развалины и решил продать его местным торговцам, может уже растрепал кому-нибудь координаты. Очень жаль, что он решил убиться об охотника за головами, а еще больше мне жаль, что он карту перед смертью не нарисовал. Хотя Мел утверждает, что у него есть информация где этот утырок мог прихватить вещицу, – шериф посмотрел на Мела и тот кивнул. – Посылать своих людей и оставлять городок без охраны, очевидно, мы не можем, тут где-то бродит банда то ли “кованые”, то ли “ржавые шаманы”... Однако... Вас мы можем послать на разведку. Если туман и правда рассеялся мы успеем застолбить новое место и продолжить работы там.

Я поднял руку, ощутив сильное возбуждение. Такое-то дело мне и требовалось!

– Я готов оказать содействие в техническом плане, – я облизнул пересохшие губы, не поверив своей удаче, Роу загадочно улыбнулась, а Саня молча сидел на месте и слушал. Шериф посмотрел на них обоих по очереди.

– Я понимаю, ребята, вы уже было решили, что вытащили свой счастливый билет и решили слинять, как только выйдите за пределы этих стен.

Я отрицательно помотал головой, но понял по взглядам Роу и Сани, что они так и планировали.

– Если вы не вернетесь или вернетесь без новостей в адекватный срок, я буду вынужден подать в розыск и объявить награду за ваши головы… И лучше для вас будет вернуться не с пустыми руками. Судя по экипировке и заверениям Мела… – с этими словами он вырвал из рук секретаря спиннер и надавил на тот. Из игрушки резко вырвался свистящий сюррикен, воткнувшись в стену. – У вас это вполне может получиться.

***

В темноте, освещаемой отблесками костра из мусора, мы с Роу и Саней, закидывали свои рюкзаки в багажник призовой колымаги солдата. Мел же стоял рядом, курил дорогую сигарету, и рассказывал нам о том, как он умудрился потратить свои сбережения за одну ночь. Он уже где-то успел сменить свой костюм. Саня недоверчиво качал головой, а я спросил:

– Слушай, Мел, а зачем тебе это все? Охота за головами, риск... Ты же все равно проигрываешь деньги в азартные игры. В чем суть?

– Это мой стиль.

– Проигрывать?

– Знаешь, однажды я встретил цыпу в клубе. У нас был показ новых костюмов, я потанцевал, подсел ей на уши, ну как обычно, а она сказала... – он вздохнул, крутя окурок меж пальцев. – “Красивый костюмчик это еще не все, сладкий”.

Роу прыснула в кулак. Мел продолжил:

– Все это ради славы и крутизны, парень. Если в пустоши мой костюм производит впечатление, то в клубе надо иметь репутацию крутого парня, который не боится ставить все и проиграть. Проигравших вспоминают реже, чем сорвавших куш, – он приподнял бровь и спросил меня: – А сам ты, парень, ради чего вылез из бункера ученых? Там же тепло, спокойно и злые жуки[1] не кусают. Книжки бы читал и в ус не дул.

– Если честно, то мне надоело драить полы и носить тяжести туда-сюда. Я хорошо учился, но меня выгнали из-за "теории Терры". Знаете ли, такая теория, что наши предки прилетели с Терры.

– Я думал, это просто красивая легенда. Будешь у нас Книжником, сборщиком мудрости.

– Спасибо за кличку. У нас эта легенда считается уделом маргиналов и сумасшедших из секты свидетелей. К сожалению, я поспорил с одним авторитетным профессором, указывая на важные по моему мнению нестыковки. Старый козел специально завалил меня на защите и продвинул своего ученика, – я тяжело вздохнул и закинул последний мешок в прицеп. – У меня даже была зацепка, старые накладные с множеством неизвестных мне названий городов, но их отобрали и запихнули в закрытый архив, – я сжал кулаки очень тихо пробормотав про себя “Я докажу этим закостенелым умникам, что был прав!”

Мел повернулся к Роу, пожав плечами:

– А ты?

– Что я, teia-schi?

– Просто вольная птица которая летает из города в город, нигде не оставаясь на одном месте? Что такое? За тебя назначили награду?

Роу отвела глаза в сторону.

– Может нам просто вернуться и сдать ее? – сказал Саня.

– Mociro, Мел. Я насолила одному рисовому принцу, и он хочет меня вернуть или убить. Но это внутренняя разборка, maiot, то есть чужаков вроде вас использовать – нарушение традиций.

– Принц? Ты что, сбежавшая принцесса? – заржал Саня.

– Много будешь знать – голова заболит, – ответила ему Роу и высунула язык.

– Acui. Должна же быть в девушке какая-то загадка, – пробормотал Мел.

Я повернулся к Сане:

– А ты что будешь делать когда закончим? Вернешься в бар?

Саня задумчиво выпустил струйку дыма в ночное небо:

– Вернусь домой. Отдам долг.

– И кому ты задолжал? Проигрался в карты или взял в долг у караванщика?

– У меня был друг на войне. Отдам долг его матери.

Я замолчал, а потом уважительно кивнул здоровяку. Тот задумчиво смотрел вверх. Роу тыкала палочкой в костер. Рядом уже были расстелены спальники.

– Ну, поспим и с утра поедем, ехать придется где-то часов девять по моим подсчетам. Можно короче, если срежем через Пустошь Червя, – заключил Мел. Я сглотнул.

– Это там по слухам обитает гигантская многоножка, нападающая на караваны? – спросил я, но от покачал головой, посмеиваясь.

– Это старая байка, Книжник, как и Терра.

[1]Жуки - агрессивные жуки размером с ладонь, обожающие грызть старые деревяшки, мусор и падаль. Эти хрупкие насекомые сбиваются в стаи для самозащиты. Крупная стая может стать причиной смерти неосторожного человека

Глава 3

Вылазки в дикую местность должны осуществляться хорошо подготовленными и вооруженными отрядами с транспортом. Рекомендуется проводить разведку, особенно уделяя внимание аномалиям, фауне, следам боевых действий и обстановке с рейдерами. История исследователя, известного как Книжник, легко могла бы оборваться в этих руинах, его группе явно недоставало опыта таких операций.

Анастасия Романова, археолог сциентистов

День начался с криков падальщика. Гриф осторожно переступал ногами по бурому песку, раскрыв клюв от жары и тяжело дыша. Он нацелился на полураскрытый истрепанный рюкзак цвета хаки, лежащий рядом с потухшим костром. Место казалось безлюдным. Три малюсенькие перелатанные палатки окружали слегка дымящее кострище, окруженное камешками и обломками кирпича. Рваный рюкзак валялся полуоткрытый напротив причудливой каменюки-столпа. Сухие кусты вокруг едва шевелило ветром. Гриф сделал еще шажочек в сторону добычи. В тенях валуна рядом с костром что-то шевельнулось и тлеющий окурок, разбрызгав искры, ударился о птицу, подпрыгнул и закувыркался, заставив ту с криками взлететь.

— Воняет дохлятиной и уже привлекает падальщиков, — раздался из теней ехидный голос метателя окурков. — Может поищем тебе кусок мыла, солдат?

Кусты с торчащими ногами в армейских ботинках проворчали в ответ что-то крайне нелестное и зашатались, когда спрятавшийся в них накачанный парень в камуфляжной футболке отполз назад, сжал в руке смотровой окуляр и, чертыхаясь, вылез из колючек, зацепившихся за его одежду. Он поднялся, размяв шею рукой и сплюнув в сторону на песок, бросив при этом в тень грозный взгляд. Это был Саня, наша грубая армейская сила. Плевок в песке зашипел и начал испаряться. Саня увидел свежую дыру на футболке, выругался и начал отряхивать с карго-брюк листья и песок. Брюкам бы не помешала иголка с ниткой, да и стирка тоже. Пот катился по лицу и загорелым рукам ручейками. Саня недовольно посмотрел на притаившегося метателя окурков.

— Ну что, крутыш, высмотрел что-нибудь в руинах? — спросила тень, выдвигаясь вперед, являя светлую шляпу, молодое ухоженное лицо и сверкающую золотыми накладками улыбку. Это был Мел, и он был «лучшим стрелком что мы тогда могли себе позволить» (по его словам).

Саня фыркнул и протянул руку, в которую ему тут же положили мятую сигарету. Он плотно прикусил ее хлопая и роясь по карманам. Мел протянул руку и поджег ее своей собственной зажигалкой, золоченой и очень модной.

— Пижон как и все неотразимые. Удивлен что ты действительно с нами и до сих пор не сбежал, — проворчал Саня, с удовольствием затянувшись.

— Уверен, на моем месте ты бы снова начал пропивать монджи с унылым видом, друг мой, – произнес Мел, стряхивая падающую струйку песка с плеча. — Предлагаю нам сделать нашу работу, каждому свою, а уже после поделить прибыль и купить тебе новую одежду. Что такое, это потеря той рухляди с колесами тебя так огорчила?

Чистенький ковбойский наряд, не чета прежнему, уничтоженному дракой в баре, контрастировал с неряшливой и местами откровенно дырявой формой солдата. На этот новый костюм ехидный стрелок, по его словам, потратил оставшиеся сбережения и взял кредит у местного ростовщика. Мел выглядел настоящим стрелком-дуэлянтом, вышедшим из старых фильмов о ковбоях, что крутят некоторые караванщики. Из-под шляпы аккуратно топорщились каштановые волнистые волосы. Жилетка с вышивкой сверкала на солнце. Кожаная кобура под револьвер и ремень в тон туфлям. Ровная щетина, мужественные усы и красный шейный платок дополняли его образ. Запонки, выглядевшие как бриллианты, но при внимательном рассмотрении было видно, что их происхождение явно связано с упавшим стаканом и полировкой осколков у ушлого ювелира. Светлый костюм с золочеными пуговицами сверкал посреди пустоши как зеркало. Совершенно бесполезно и непрактично. Возможно и опасно будь тут какая-нибудь банда.

— Chibi, не ссорьтесь! — раздался сверху женский веселый голос. — Вы еще нужны мне… чтобы тащить мешки полные монджи. Nojo. И распугивать злобных птиц окурками! Teya-si, солнышко еще высоко!

С вершины валуна соскользнуло маскировочное покрывало, и свесились две тощие ноги в рыжих обмотках. Латанные изолентой кроссовки сверкали намалеванными хейманскими иероглифами скорости и шипами на подошве. Проныра-Роу с интересом посмотрела вниз, поигрывая зубочисткой во рту и щурясь под своей забавной конусовидной шляпой. Ее узкие глаза весело блестели, отслеживая движения моего дрона, шпионящего сверху, а поза была нарочито расслабленной, как у отдыхающей кошки. На плечи спадала черная косичка с красной лентой, а за спиной у девушки болтался дряхлый карабин с кустарным прицелом. Он был весь исцарапанный и перемотанный изолентой, причем сама лента также была исписана таинственными иероглифами. В ее палатке под спальником был припрятан небольшой кустарный многозарядный арбалет чо-ко-ну — оружие хейманских охотников и шегайских наемников-убийц. По странному совпадению, когда мы выехали из города, у Роу уже появилась некоторая сумма накопителей в карманах, что резко повышало ее ценность для нашей группы. Ловкие же у нее руки…

От воспоминаний меня отвлекло ворчание бывшего призывника.

— Стадо петавров[1], около дюжины, пошло на водопой в центр развалин и подняло пыль. Ни черта там не видно, ни животных, ни аномалий. Разбуди профессора, настало его время, — сказал он как мне показалось с сарказмом.

Уж на профессора я точно не тянул. Хотя люди часто путаются в иерархии сциентистов. Его явно злило, что я якобы сплю пока он ползает по кустам, рискуя наткнуться на ароматную засохшую лепеху петавра. Мел доброжелательно ощерился зубами с золочеными накладками, крутанув окурок меж пальцами, тыкнул им вверх.

— Наш птенчик уже проснулся и делает пробные облеты, рвется в бой. Да, книжник?

И как они заметили мой маленький дрон, парящий над ними? Он снизился совсем немного, проверяя фокусировку на обветренном носу Санька, покрытом крупными порами и на цветочках на шейном платке Мела. Сам я валялся в крайней палатке в одних выцветших шортах с пальмами, а мой скомканный белый комбез сциентиста валялся рядом. Вездесущий песок неприятно впивался в локти. Вирт-очки, наполовину закрывали лицо, а пальцы перебирали стики на джойстике. Невероятная технология для этой глуши, принесенная мной из бункера сциентистов. Древние технологии и мои познания в древней науке, монджитехнике, позволяют выживать вне бункера и странствовать в поисках древних знаний и артефактов в руинах старых городов.

Я сделал дроном движение вниз-вверх, изображая кивок для моих напарников.

— Давай, малыш, осмотри эти руины, поищи нам что-нибудь поинтереснее и желательно с колесами, — сказал Мел, зажигая новую сигарету и жестом предлагая еще одну Сашку. Тот взял ее огромными пальцами, явно успокаиваясь и выкуривая половину одним вдохом, и пробормотал.

— Придется искать колымаге замену. Долбаные пепельные черви…

— Скажите спасибо, domo, что я заметила его и вы успели выскочить и выкинуть рюкзаки наружу.

Роу снова натянула маскировочное покрывало на себя и продолжила слежку за разбитой дорогой позади нас, как будто подмигнув мне. Саня и Мел курили, а я кувыркнулся дроном в воздухе и полетел в сторону обваленных стен из оранжевого кирпича, паря над разбитой бетонной дорогой. Дрон легко парил в раскаленном воздухе, слегка жужжа моторчиками и приводами, постепенно развивая приличную скорость. Воздушная волна разгоняла в стороны одинокие перекати-поля, неизменных гостей наших пустошей.

Летя над руинами, я предвкушал, что найду что-то интересное. Что-то, что позволит мне вернуться в наше братство ученых с триумфом. Уж тогда-то я смогу выбраться из касты студентов. Дойти до аспиранта, минуя унизительное прислуживание пожилым маразматикам. Помогать реальным исследованиям, а не мыть полы, готовить еду и заниматься прочей рутиной в многолетнем рабстве. Ученые ценят древние знания, может я добуду им флешку с какой-нибудь важной информацией о прошлом? Тайна исчезнувшей луны? Или выпуск новостей о старой войне? Мифическая планета Терра, родина людей? Древний чудо-принтер, печатающий еду вместе с тарелкой? Пока же на глаза попадаются только песок и обломки. Песок продолжает терзать локти, в палатке становится душно, а глаза начинают побаливать от очков. Хорошо хоть голова больше не кружится при резких разворотах и покачивании дрона. Вижу обломки зданий, поросшие кустами и жесткими лозами с колючками, все растения сухие. Что-то похожее на общежитие, исписанное граффити. Упавший горшок с кактусом. Живым. Старый магазин с рекламным щитом над ним и выцветшим логотипом “Царь-Бургера”. От мыслей о еде у меня заурчал живот и потекли слюни. Обрыв в карьер на краю поселка с ржавеющей экскаваторной техникой на дне. Металлолом. Парк и что-то похожее на пруд на противоположном краю, надеюсь без аномалий. Свечения не видно. Остовы ржавых колымаг, распотрошенных, с выцветшими номерами. Может там есть какие-то запчасти, из которых можно собрать новый багги или телегу на худой конец взамен сожранной колымаги?

Я мысленно разбил город на квадраты и кружил над ними, стараясь отметить важное. Никаких опасных тварей или бандитов. Руины городка выглядели осыпавшимися, но не разграбленными подчистую. Аномальная пылевая буря утихла совсем недавно. Такие монджи-бури могли содрать мясо с костей или заставить волосы расти из твоих глаз. Стихийные вихри и туманы бушевали вокруг подобных мест десятилетиями. Насыщенные энергией монджи бури часто не двигаются и стоят на месте, образуя между собой настоящие лабиринты. Лабиринты с ценными секретами. Выглядит это со стороны как текучая вверх стена поднятого в воздух песка, тумана, почвы и камней со всполохами молний внутри. Со временем бури отступают, обнажая спрятанные ранее руины поселений и городов древних эпох. Увидев, что на месте аномалии теперь пустота, мы тут же рванули туда, намереваясь разграбить это место первыми, прежде чем вернуться с докладом. Снять сливки, пока не прибудут серьезные банды мусорщиков из города или искатели[2]. Буря и монджи-излучение отрицательно влияют обычно только на живые существа, обеззараживая руины как кипяток при достаточной интенсивности.

Сразу после этой мысли мне попался одинокий койот или пустынный волк, который грыз что-то розовое, похожее на резиновую игрушку для собак. Одинокий зверь опасности для группы с оружием не представлял, но я решил запомнить его местоположение на всякий случай. Не хватало еще случайно напугать его в развалине и потом подхватить заразу от укусов.

Глазами я также искал воронки от бомбардировок, которые часто могли содержать неразорвавшиеся снаряды или мины. Супермаркет, почти целый с уцелевшими монджи-генераторами наверху. Там где генераторы, там и накопители монджи. Круглые и плоские, они напоминали монеты и заставляли работать разную технику, подпитывая ее преобразованным из субатомных монджи частиц электричеством. Теперь они стали универсальной валютой. Монджи-монеты. Батарейки монджи. Принцип действия знают немногие, а секрет изготовления утерян после апокалипсиса, который превратил нашу планету в засушливую полупустыню с приправой из аномалий, пылевых бурь и мутантов (насчет этого в среде сциентистов ведется множество споров, некоторые считают, что апокалипсис мало повлиял на климат). Да, таинственное монджи-излучение часто приводит и к мутациям.

Я приблизился к парку, внезапному зеленому оазису посреди руин. Дикий и поросший зарослями акации, он располагался посреди города вокруг прямоугольного пруда. Напротив пруда было что-то вроде сцены для выступлений, наполовину осыпавшейся. Недалеко от сцены пара молодых бычков-петавров мирно пила воду. Вода, в большом количестве и не зараженная! Значит и подземные источники есть. Эту информацию в будущем можно будет продать. А там что?

Я заметил что-то скрытое красной тканью и подлетел поближе, чтобы рассмотреть поближе. Ткань внезапно завертелась красным вихрем. Как змея мелькнула железная рука и схватила мой дрон. Из-под ткани вспышкой сверкнули два желтых глаза. Ткань сползла на пол сцены. Я не мог поверить своим глазам: на меня смотрел старый робот, темный и матовый, чем-то похожий на безликий и безносый манекен из древней лавки одежды. Застывший неподвижно и с золоченой короной на голове. Короной из царь-бургера. Он встал и, вытянув руку перед собой, осмотрел, а потом куда-то понес мой дрон. Стальная кисть крепко держала дрон. Я запаниковал, но сделать с этим ничего не мог, но и ломать дрон робот не стал, поэтому я прекратил попытки вырваться. Разглядывая его с большим удивлением, я отметил… плащ? Красная ткань служила ему плащом, а корона из золотой фольги и пластиковых драгоценных камней ярко и гордо сверкала на солнце подписью “царь”. На поясе у него висел игрушечный деревянный меч, покрытый облупившейся от времени серебряной краской. Он шел в сторону карьера и остановился на его краю, гордо задрав голову вверх. В его плаще затрепетал ветер. Робот вытянул дрон перед собой над краем пропасти. На его плоском лице-визоре вновь вспыхнули два огонька-глаза.

Царь поднес маленький дрон к лицу, и мне показалось что его плоское как сковорода лицо отражает любопытство.

— Гремит лишь то, что пусто изнутри

Совсем не знак бездушья — молчаливость, — изрек он и разжал ладонь, отпуская дрон.

Я осторожно взлетел с его руки и, вращаясь спиралью полетел вверх как жук, пойманный и отпущенный малым ребенком. Эта мысль крепко засела у меня в голове.

Разумен он или разыграл давно забытую сцену? Если бы я сказал спутникам о роботе, то они непременно захотели бы подстрелить его издали, а потом разобрать на части. Так было безопаснее. Никто не знает, чего ждать от железок в нашем мире: после конца света часть стала довольно агрессивной из-за вирусов или сгоревших после большой вспышки мозгах. Функционируют такие роботы почти что вечно, был бы охладитель от перегрева, да монджи-накопители и электротехника на замену. Робот с бутафорским мечом не угроза для моих вооруженных спутников, стоит сохранить его для дальнейшего изучения. Может он что-то помнит о древних днях?

Днем мы собрали вещи и пошли в город, без особых происшествий дойдя до супермаркета. Саня швырнул в него кирпич и оттуда выбежал облезлый койот, отдыхавший в тени и уже знакомый мне. Посмотрев на нас, он визгливо залаял и бросился прочь под улюлюканье Мела и хлопанье ладоней здоровяка брельца. Роу равнодушно смотрела ему вслед.

В супермаркете я принялся за работу: залез с Мелом на крышу и принялся разбирать генераторы, извлекая ценные накопители и некоторые детали. Роу и Солдат отправились за водой в парк. Я не сказал им о роботе, но предупредил о крупных животных на водопое, чтобы они не шлялись там лишний раз. К вечеру они вернулись довольные, и помимо воды притащили здоровую птицу, с огромным клювом, которую я раньше не видел.

— Dodzo erisoku! – воскликнула нам наемница с улыбкой на лице.

— Два метра, около сотни кило веса! – похвалялся силач, поднимая дохлую птицу как штангу. — Выскочила из кустов и бросилась на нас, вереща как ошпаренная. Я схватил валяющуюся дверь от машины и оприходовал ее прямо по клюву. Оглушил клювастого. Но мою победу украла проныра Роу – подстрелила добычу из своего смешного арбалета.

— Точным выстрелом в сердце зазубренной арматуриной. Достойная смерть. Kori ga dzinesei, — сказала Роу, садясь на корточки и протягивая руки к костру.

— Сейчас мы закинем ее в костер и прожарим до острой корочки, и славно обожремся! — Саня попытался усадить птицу на складной стул рядом, но та грохнулась, вывалив язык в пыль. В темноте засверкала отблесками на накладках улыбка Мела.

Роу закатила глаза

— Вам крайне повезло, что я знаю, как готовить эту птицу. Страшно подумать, что будет с вашими желудками попробуй вы съесть дикого топороклюва непрожаренным. Suriru.

Мы разделали и зажарили птицу-переростка на решетке старой тележки из супермаркета как на гриле. На складах нашли консервы и соус, которые благодаря “продвинутым знаниям древних” не имел срока годности, по крайней мере на истертой упаковки мы его не нашли. Саня раздобыл коробку с пивом “брельские гусары”. Воду мы добыли из старого колодца на заднем дворе, опустив туда пластиковое ведро и закинув обеззараживающую таблетку из моих запасов. Мел нашел себе новенькие солнечные очки и теперь ходил в них довольный как слон. Старые он небрежно выкинул, после чего их незаметно (как он, наверное, думал) подобрал Саня.

— Эти продукты набиты монджи-пылью и консервантами. Их безопасно есть, но главное вовремя выводить пыль из организма специальными таблетками, — напомнил я своим товарищам, но они не обратили внимания, занятые жеванием мяса.

Роу довольная едой и охотой разговорилась, тыкая в нас обглоданным ребрышком.

— Acui. Хорошее мясо, но у диких оно жестковатое. В Лиге их разводят и подают тушеное мясо с рисовой лапшой и овощами. Жареную кожу тоже вкусно делают.

— У нас в брельской империи больше в ходу шашлык из свиньи или петавра! – говорил Саня, чавкая и набивая рот. — Мы с отцом часто диких кабанов стреляли на еду, да и чтобы не разоряли поля крепостных. Прямо бедствие с ними было!

Он рыгнул и протянул Роу и Мелу еще банки пива, я от своего отказался. Саня вопросительно приподнял бровь, а Мел рассмеялся.

— Малой из сциентистов, в их бункере алкоголь под запретом. Говорят мозги разжижает.

Саня качал головой.

— Пиво есть пиво, даже “Донг Ма”. Лучше б ты хлебнул с нами и расслабился, а то шуганный больно. Ниче оно не разжижает, верно говорю?

— Ве-е-ерно, ничего плохого этой ночью не будет, я слишком везуч. И по убеждениям неотразимых расслабляться без выпивки — не круто! Смотрите, кстати, как у нас делают, — с этими словами Мел проткнул банку пива с боку, приложился к ней губами, вскрыл кольцо с боку и выпил ее одним движением, потом сплющил и бросил за спину, а после поправил съехавшую на затылок шляпу. Солнечные очки он не снимал даже в темноте. Саню это немного впечатлило.

Роу отхлебнула пива и закивала.

— Hai. После тяжелого дня надо расслабляться! У нас правда только Донг-Ма пьют, варят из бамбука. И рисовый самогон, – говорила Роу с набитым ртом, нарезая мясо ножом-танто на ровные полосы. Спасибо святой технологии культиватора — рис всегда есть. Выпьем за завтрашнюю удачу и за наш nojo, Campai!

Утром Мел с Роу с трудом встали и отправились осматривать заваленный гараж поблизости на наличие накопителей или уцелевшей колымаги. Я остался в супермаркете и устроив себе навес на крыше запускал дрона, продолжая осматривать руины. Саша дрых в тени, разбудить его не удалось. Его храп по замечанию Роу распугал всю мелкую живность на километр.

[1] Петавры – вид крупного рогатого скота, годного к одомашниванию. Петавры имеют бочкообразные огромные тела, мягкую полосатую шерсть и ветвистые рога.

[2] Искатели – сообщество мародеров, делающее упор на сборе и добыче артефактов из аномалий.

Глава 4

— Лёва! А начать с чего-то?

— Рога сначала отпили!

Раздается мычание и испуганные крики охотников.

фрагмент древнего фильма про горе-охотников

Мой дрон летел высоко-высоко и вместе со мной любовался вспышками зарниц на горизонте. Его примитивный интеллект, уловив через очки мое настроение, постоянно предлагал мне различные художественные фильтры для съемок панорамы. Внизу что-то блестело, и я опустился ниже, фокусируясь. По металлической вывеске среди обломков руин я опознал полицейский участок. В воронке посередине торчали едва заметные черные кружки — замаскированные противопехотные мины времен древней войны. Тут без миноискателя и лопат явно не обойтись. А кое-где было место, где воздух странным образом колебался, как от сильного жара. Аномалия? Надо пометить.

После осмотра я вернул дрон к себе на крышу. Хороший день, для налаживаний контактов с тем роботом, тем более что мои спутники меня не отвлекут. Я как опытный пылетехник знал, что хладагент нужен железкам, как нам вода, особенно на жаре. Прихватив с крыши бутылку с хладагентом, предусмотрительно слитым мной утром с систем древнего холодильника, отправил жука с бутылью в сторону сцены, где и оставил бутылку с надписью “привет” и небольшой запиской.

По пути обратно во временный лагерь дрон засек фалангу на пустыре рядом с главной дорогой. Она деловито обсасывала труп того самого облезлого койота, которого мы согнали из супермаркета. Вот так и бывает: сегодня ты директор единственного в городе супермаркета, а завтра тебя выгоняют приезжие, отбирают собственность, после чего тебе приходится драться насмерть с бродячими членистоногими за объедки. Возможно, и нас ждет такая судьба, если мы не найдем колымагу, чтобы доехать до города.

— Че за фаланга? Ожившая рука? – спросил Мел озадаченно.

— Фаланга — это такая хищная паукообразная тварь, ростом мне по колено, способная высосать среднее по размеру животное досуха. Сама хищница обладает десятью острыми цепкими лапками, — на этих словах у Сани задергался глаз, а я воодушевленно продолжил: — Острые, ядовитые хелицеры имеют функцию как разрывания, так и всасывания. В своих жертв они плюют ядом, а потом догоняют раненую паникующую жертву и пронзают когтями насквозь, жвалами впрыскивая в еще живую жертву пищеварительный сок. Их плевательные железы дорого стоят, мои коллеги охотно платят за них, разлагая яд на мутагены и кислоту для опытов. Эти замечательные хищники довольно ловкие, но очень хрупкие и обычно охотятся из засады. Их хитин собирают для разных поделок охотники, а мясо, говорят, как у крабов, но с кислинкой, – рассказывал я вернувшимся Роу и Мелу. Они почти целый день вскрывали перспективный гараж и разбирали завалы, чтобы найти его почти пустым.

— Не-е… Нахрен, — замотал Санька головой. — Эта дрянь может плюнуть тебе в лицо своей жижей, а если и выживешь, то потом рога отрастут или вторая задница. Можете забрать себе эту пакость, терпеть не могу насекомых и их мерзкие лапки…

— Ну и ладно. Поделим на троих. Посмотрим на эту фалангу поближе, уж втроем, — он выразительно посмотрел на меня, как бы оценивая мои боевые навыки, — даже вдвоем мы точно ее уделаем! – Мел многозначительно покрутил револьвер на пальце.

— Никогда не видела этих фаланг, но крабовые чипсы ела, вкуснятина, обожаю! Acui.. – Роу облизнула губы, игриво балансируя острым болтом-арматуриной на ладони. – Думаю она мне по силам. А ее кислота пригодится мне для взлома некоторых замков, – шегайка явно загорелась идеей охоты на фалангу.

Мы быстро собрались и отправились на охоту. Припасов мы даже не прихватили, тут было совсем недалеко. Ошибка на ошибке, но я не перечил своим спутникам, тем более что они постоянно посмеивались надо мной. Особенно когда я прихватил из супермаркета швабру с вбитыми в рабочую часть найденными гвоздями и саморезами. По моей задумке ей можно было отпугнуть хищника при нападении, но они лишь посмеялись над моим изобретением на скорую руку. Я бы хотел остаться еще и добавить к ней электрошокер, но меня никто не стал ждать.

Мы шли по дороге в сторону участка. Мел по пути рассказывал, как его угощали шашлыком из фаланги в одном из баров Найнаня.

— О, я слышала, что с огромным насекомых часто отрывают этот…

— Хитин

— Hai! Да! Хейтин!

— Хитин… И фаланга — это не насекомое, это отдельный...

— В общем у нас есть такие огромные жуки, чаще мы охотимся на них, но некоторые пытаются разводить, как топороклювов. Из их хитина выходят разные вещи: расчески, гребешки, пластины для легкой брони наемников.

— А в нашем бункере хитин перемалывали и делали специальный пластик… Впрочем использовали его для тех же целей, что и у вас. Цивилизация не стоит на месте.

— Этот хитин очень прочный? — спросил Мел. – Хотелось бы потом приготовить шашлык, а не стать обедом.

— Ваше оружие легко с ней справится, они очень хрупкие. Кстати, я тоже имею представление о крабовом вкусе. Однажды меня наградили целой пачкой чипсов за… За ударный труд в уборке без выходных и отпусков…

— Что такое выходной? – спросила Роу.

За болтовней мы и не заметили, как подошли к пустырю. Это был засыпанный песком участок рядом с разваленным кирпичным домом. Мы присели у груды каких-то плит и кирпичей, аккуратно сложенных вдоль дороги. Роу положила свой карабин на стопку на забытые кирпичи и достала арбалет.

— Разве огнестрельное оружие не надежнее?

— Nie. Мои разрывные пули могут повредить его ядовитый мешок, о котором ты говорил. А еще арбалет все сделает тихо. Ждите тут и смотрите, как настоящий охотник добывает зверя.

Мы с Мелом переглянулись, он пожал плечами, ухмыльнулся и сказал тихо.

— Лично я тут чтобы пострелять от души, — с этими словами он тоже тихо стал красться за девушкой. Не так тихо как она, правда, его декоративные шпоры на сапогах слегка позванивали.

Ковбой достал револьвер и взвел курок. Я встал чуть поодаль от него со шваброй наготове, хотя был уверен, что смогу избежать боя, но с палкой было как-то спокойней. Тем более я решил пропустить желающих адреналина вперед. Роу посмотрела на меня и насмешливо покачала головой, а потом начала бесшумно подкрадываться к твари. Животное, однако. как-то почувствовало ее приближение и резко развернулось, пощелкивая мандибулами. Девушка выпустила в нее болт, но тварь с невероятной легкостью встала на дыбы на своих задних лапках, уклонившись и угрожающе чирикая. Болт пролетел под ней и с хрустом вонзился в сдутую тушку койота.

Все произошло невероятно быстро, “фаланги отличаются невероятными рефлексами, которые помогают им хватать добычу” вспомнил я запоздало.

— &х$%^# @#$ она быстрая, — красочно высказалась Роу, на мое удивление используя брельский аналог древнего ругательства народа хейман. Фаланга угрожающе чирикала, наемница торопливо заряжала арбалет.

— Ну ты и мазила! — поддразнил ее Мел и сам стал целиться в фалангу, быстро глянув на шегайку.

— Я справлюсь! Сама! Kurae, жук-переросток! — охотница отступила на шаг, вновь целясь из арбалета в Фалангу, которая начала угрожающе шипеть и покачиваться, поднимаясь выше на лапках и угрожая нам заостренными когтями.

— Горе-охотница. Если промажешь, я подстрелю сам! — похвалялся Мел.

— Я... Я тут вспомнил еще, что “фаланги отличаются невероятными рефлексами и ловкостью, а также агрессией. Сначала она встает, чтобы принять угрожающую стойку, а потом…” — начал цитировать я “Бестиарий” Скворцова.

Вух! Болт полетел в тварь, но, как назло, та в самый последний момент сорвалась с места. Острие лишь чиркнуло по ее панцирю, пройдя вскользь. Раздался хруст от стоящего посреди камней дверного косяка, пронзенного болтом.

— Simmata!! Помоги мне, давай! – вскрикнула Роу, а затем рванула с невероятной скоростью в сторону Мела, отбросив арбалет в сторону.

— Смотри, как надо! — с этими словами Мел выхватил револьвер и выстрелил в злобное насекомоподобное.

Хрупкая на вид тварь совсем не смутилась от пальбы и Мел ругнувшись начал пятится назад, опустив револьвер к бедру и начав выпускать в фалангу весь барабан. Пули с жужжанием рикошетили от асфальта. От грохота выстрелов у меня заложило уши. Я решил внести свой вклад и швырнул в нее швабру как копье, но та лишь жалко упала перед Мелом. “Не очень-то и хотелось!”, — подумал я, пятясь подальше.

Фаланга плюнула в нашу сторону, плевок с шипением тяжело упал в песок. Одна из пуль попала в ее лапу, та подломилась, зверюга споткнулась, и эта заминка стоила ей жизни, потому что Роу подобрала отложенный на камни карабин и выстрелом прошила паукообразное насквозь в грудь. Стена позади твари окрасилась брызгами голубой крови. Та отшатнулась и упала на спину, перебирая лапами и истекая ихором. Мел дозарядил револьвер спидлоадером[1], крутанул барабан и выпустил еще несколько пуль в поверженную тварь.

— Хватит, хватит! Ты попортишь ее железу! — заверещал я

— Ха-ха! Как она смешно дрыгается! — хохотал он и разряжал револьвер в поверженное чудовище, пока оружие не замолчало, курясь дымом.

— Ios! – воскликнула Роу торжествуя.

Я внезапно для себя ощутил прилив храбрости, подхватил швабру и потыкал в подергивающийся труп. Роу осторожно подходила сзади, сжимая в руках готовый изрыгать огонь карабин. Мел принял гордую позу и задрал нос, пафосно крутил револьвер на пальце. Встав вокруг трупа, мы ощутили себя богами пустошей, и я подпрыгнул и притопнул. Вскоре мы втроем исполняли танец дикарей вокруг поверженного зверя, завывая и потрясая шваброй, револьвером и карабином. Мел зарядил и расстрелял в воздух пару патронов, он особо их не берег, непростительная расточительность.

Вдруг я ощутил, как побледневшая Роу схватила меня за рукав комбеза, стала дергать, показывая в сторону дохлого койота. Койот одиноко лежал в песке с опухшей от яда мордой, как будто ухмыляясь над нами. У меня возникло плохое предчувствие.

Мел, глядя на него, пожал плечами и сказал:

– Жутко, конечно, но усиками чем-то напоминает моего дядю Леграна…

Земля вокруг трупа койота зашевелилась, острые конечности, вздрагивая, устремились вверх сквозь рыжий песок, раздавался угрожающий стрекот-чириканье.

– Похоже мы потревожили гнездо фаланг, – заметил я. — Как я вообще мог забыть, что они стайные насекомые?!

— Simmata! Как сказал otodzi Генерал Лаовай «иногда надо драпать» — сказала Роу. Сомневаюсь, что это известная цитата прославленного генерала Новой Республики Солнца.

Мы последовали совету славного генерала и рванули очень быстро. Паучары бросились наперерез и перегородили нам дорогу, Мел на бегу притормозил их выстрелами, сбив одного с ног, и свернул в какой-то переулок.

— Они нагоняют! Simmata! — воскликнула Роу и едва не упала.

Винтовка наемницы на повороте зацепилась ремнем за какую-то торчащую железку. Роу застряла и дергалась, ругаясь на своем языке, но я вовремя врезался сзади, порвав ремень и освободив ее. Карабин грустно загремел, оставаясь позади...

— Наконец ты потрогал женщину, — бросил Мел, разворачиваясь и снова делая выстрел в кучу фаланг позади нас. Одна упала под ноги стае затормозив ее.

— Мне сейчас не до шуток! Мы все умрем! — мне приходилось петлять, чтобы меня не схватили когтями, страх придавал сил. Роу бежала ненамного быстрее меня, либо она решила, что вместе с нами для нее безопаснее, либо решила не обгонять до того, как фаланги настигнут нас.

— Расслабься у меня есть план! – Мел указал в сторону здания неподалеку и рванул туда, мы старались не отставать. Впрочем, хищники тоже не отставали.

Роу рванула меня в сторону, когда хитиновый ужас напрыгнул на меня сзади. Мел, удирая от своей фаланги резко развернулся и запрыгнул в кузов старого прицепа, захлопнув дверь за собой. Вслед ему запоздало влетел едкий плевок и растекся о дверь с шипением. Около брошенного прицепа был бар с решетчатыми окнами, и приоткрытой дверью, куда Роу проскользнула одним ловким движением, а я же влетел туда как слон, оттолкнув Роу, отметя дверь в сторону, споткнувшись и ударившись о пол. Девушка, не теряя времени высунулась и закрыла дверь.

Фаланги снаружи остановились в замешательстве чирикая и постукивая лапками по стенам здания и фургона.

Я запахнул шторы окон, чтобы их вид не испугал Роу. Роу вырвала у меня швабру из рук и просунула ее в ручку, забаррикадировав дверь.

— Думаешь они умеют открывать двери? — ехидно заметил я.

Снаружи раздался стрекот и клацанье лапками по металлу. Что-то начало пытаться продавить дверь

Я спешно обвалил стол перед дверью.

— Дверь открывается наружу, chibi, – не удержалась и съехидничала Роу.

— Если они додумаются расковырять дом снаружи, нам конец, – сказал я, вооружаясь стулом. – Фаланги на охоте зарываются в песок, они мастерски копают.

— Тут кругом кирпичи, бетон и металл…

— Кстати МЕЛ ТЫ ТАМ КАК? ПАТРОНЫ ЕЩЕ ОСТАЛИСЬ? — крикнул я, под стрекот недовольных насекомых.

— Я в порядке, — прокричал Мел. — Но патронов у меня маловато осталось. Всю стаю не перестреляю.

С этими словами он приоткрыл дверь и выстрелил в любопытную фалангу, которая тут же отбежала обратно, чирикая и хромая. Остальные окружили машину поодаль, но уходить не спешили.

— И, кажется, я нашел несколько полных ящиков пива и напитков, — продолжил ковбой.

— Acui. А я нашла подсобку, – раздавался голос девушки из глубин бара. – И заклинившую дверь наружу… Тут в подсобке одни трухлявые паллеты… А нет, какая-то бутылочка завалялась. Campai.

Тем временем ваш покорный слуга распахивал шкафчики и вываливал из них содержимое на стойку. Похоже этот бар разграбили еще до большой вспышки, повсюду один хлам. В буфете нашел какие-то чипсы, жаль не крабовые. Итого у нас есть: закуски и древние чипсы, но нет алкоголя. У Мела полный прицеп напитков, но без закусок. Тяжелая ситуация. Жуткие паукообразные не проявляли стремлений забраться внутрь, но и уходить тоже не хотели. Они бродили по двору. Кажется, мы их здорово рассердили!

— Слушай, книжная голова. А эти паучары, они как вампиры сос…? — прокричал Мел. Конец фразы я не услышал, так как насекомые снова застрекотали.

— Ну… Они ведут хищный образ жизни, но способны также высасывать фрукты, кактусы, если те вкусно пахнут, — начал вспоминать я, осматриваясь. Конечно, поблизости не было фруктов, только высохшая гниль в вазе. Роу показала мне три пыльные минибутылочки текилы с улыбающимся кактусом, но я покачал головой. Тогда она открыла ее и попробовала одну, сморщилась и убрала обратно.

— Simmata… Такое их не привлечет… Только Саню, он наверняка все пьет, — просипела она, занюхивая рукав.

Я деликатно протянул ей пачку чипсов из прессованного крахмала и ароматизаторов. Вкус паприки (что это такое?). Я решил предложить возможный выход из ситуации.

— Крепкий алкоголь хорошо горит. Мы можем попробовать поджечь его, сделать огнеметалку санитаров, и отпугнуть их.

— Acui? Этот коллекционный алкоголь стоит денег, дурачок. И тут на улице сплошь трухлявые картонные дома и сухая трава с кустами. Мы можем заживо сгореть в баре, а враги разбегутся! К тому же… Она бросила взгляд на крохотную бутылочку… Для огнемета этого маловато.

Я захотел предложить ей слить весь алкоголь и модернизировать мою швабру тряпкой-поджигателем, но снаружи в грузовике раздался грохот. Я заглянул в замочную скважину и увидел, как из прицепа тонкими струйками течет жидкость. Мел решил охладиться сам и “напоить насмерть” разозленную стаю. Для этого он выливал из прицепа, приоткрыв дверь, пивные банки “Брельских гусар” и энергетики “Кагуар”, благо у него их были ящики. Сам он, судя по неразборчивым ругательствам, тоже принял несколько банок. Не пропадать же добру.

— Хорошо, что Саня этого не видит, — сказал я, ощущая химозный запах столетнего энергетика даже в баре. — Столько выпивки пропало из-за насекомых.

Фаланги поначалу не обратили внимание на лужу, но то ли жажда заставила то ли приторный фруктовый запах энергетика привлек внимание роя. Через некоторое время все паукообразные начали высасывать ядреную жижу из образовавшейся лужи.

— Да-а! Сосите все, начинки для чипсов! — хихикал Мел.

— Пьяный maiot, глупый maiot, — пробормотала Роу и закатила глаза.

Ковбой приободрился, выкинул наружу еще вскрытых банок, однако пиво-энергетиковая смесь ничуть не ослабила его хищных соседей. Напротив, они стали возбужденно бегать вокруг спасительного прицепа кругами, простукивая металл и друг друга лапками и действуя нам всем на нервы. Мел пару раз стрелял по ним через щель, образовавшуюся в корродирующем после плевка металле, но смог попасть только в одну и то не смертельно. Та сразу же отошла, покачиваясь, и присела на расколотый асфальт, а остальные отступили от убежища стрелка потирая лапки.

— Ну и кто тут у нас, kanasimi-стрелок, мазила? — прокомментировала Роу, подглядывая в щель между занавесками.

— Предлагаю подождать до ночи или до утра. Они успокоятся и вернутся на свою территорию или уйдут еще куда, тогда мы и выйдем. Тут им не зарыться — кругом асфальт.

К ночи мы порядком утомились и, дополнительно подперев дверь холодильником, решили спать. Мел молчал и не отзывался, было непонятно спит он или злится на нас. Я начал сооружать себе спальное место из ковра и паллет, найденных в подсобке, стараясь особо не шуметь. Фаланги поутихли, но все еще не планировали уходить. Некоторые из них занялись каннибализмом, повалив раненую товарку и пронзив хоботками.

— Ты такой милый, chibi, схватил швабру, чтобы защитить нас… Хочешь поспим вместе? – Роу игриво повела бровью. Я ощутил жар, а руки предательски задрожали.

— Хорошее решение с точки зрения выживания согревать телами друг друга, ночью в пустыне довольно прохладно, — говорила она, поглаживая пальцем спинку стула.

— Я э-э… Да ладно уж кхм, эт самое. Поспи, а я пока подежурю, да, — жалко мямлил я, пытаясь смотреть куда угодно лишь бы не на Роу. Язык как будто высох и онемел.

Споткнувшись, я ушел «дежурить» на стул за барную стойку, оставив ей свое спальное место.

Утром я проснулся живым, и не в желудке фаланг, а на ковре под барной стойкой. Да еще и с Роу в обнимку! Похоже она замерзла и решила поспать рядом. Я все-таки могу касаться женщин, когда это необходимо. Как говорит Роу ”Acui”. Осторожно убрав руки с ее талии, как с противопехотной мины, я встал и приготовил нам перекус из тех упаковок чипсов и орешков, что казались мне безопасными. Роу, проснувшись, поделилась водой со мной, с каким-то ехидным взглядом, от которого я покраснел. Позавтракав, мы решились и осторожно выглянули, и увидели, что фаланги лежали в куче, не шевелясь. Мы окликнули стрелка и тот вылез из прицепа, потирая поясницу и болезненно морщась от света.

— Водички, – прохрипел Мел.

Повезло, что в прицепе была теплоизоляция для перевозки продуктов, иначе Мел бы в нем поджарился как в духовке.

— Удивлен, что тактика Мела, смешивания этанола и кофеина сработала. Похоже на аллергию, – сказал, делая пометки в записной книжке, то бишь в блокноте, который я нашел в супермаркете.

— Они не отравлены, смотри, chibi, — Роу указала мне на сломанную лапу, — их тела были переломаны.

— Я не слышал звуков драки, – Мел покачал головой. – Хотя, по правде, хватил остатков пива и спал крепко. Ничего не помню.

— Наверное какой-то большой зверь вроде петавра наткнулся на них, обессиленных, и затоптал, — предположил стрелок.

— Зверь вряд ли аккуратно стащил бы трупы в одну кучу. Нам нужно вернуться в лагерь поскорее. Только возьму их яд…

Роу нагнулась с над одним из тел. Темное лезвие танто маслянисто блеснуло на солнце кромкой. Я оперся на швабру, шмыгнув носом.

— Suriru. Ну и где там эти ценные твои железы?

— Там откуда они плюют, очевидно! И голой кожей их касаться не рекомендуют, — на самом я понятия не имел об анатомии этих насекомых и степени мутагенности их выделений.

Мел фыркнул и покачал головой, крутя меж пальцев тлеющий окурок и тыкнув им в фалангу.

— Пора нам вернуться, лично я задолбался и мне нужен антипохмелин из моей заначки в лагере. Давайте возьмем с собой труп помельче и подкинем дохлую паучару спящему Сане. За то, что он до сих пор дрыхнет, паразит армейский. Никакой пользы от него.

— Ну хоть один трофей вырежу и пойдем. Onegai, не заводись, крутой парень, пока рано, — сказала Роу, подмигнув Мелу. Я ощутил внезапную ревность.

Роу вонзила нож в брюхо одной из тварей, выпустив ей кишки, а в следующий момент мои глаза ослепила вспышка, а перепонки едва не лопнули от боли. В голове зазвенело. Я начал пятиться, шатаясь и вопя. Под ноги что-то ударило, и я упал на спину. Мои товарищи ругались, но я слышал их будто сквозь вату. Мина? Дезориентированный, я попытался подняться, но получил мощный удар в челюсть и упал. Грубым пинком меня развернули лицом в песок и связали руки за спиной. Рядом раздавались ругательства, мелькали тени, но все стихло после пары выстрелов.

— Лягнешься еще раз и я вырву тебе ноги, – раздался негодующий рык, и я услышал женский стон, а потом увидел, как кто-то врезал Роу прикладом оружия.

Примерно через полминуты мои глаза начали различать происходящее лучше. Я увидел кованые сапоги, кожаные штаны с бахромой из старой проводки и старый протез, державший меня за ворот.

Старик в кожаной куртке без рукавов и с нашивками рассматривал меня, придерживая за ворот комбеза. Механический глаз в стальной оправе, прикрепленной к виску, жужжал, фокусируясь на мне. Из плешивого черепа торчали хромированные шипы, образуя ирокез, возвышающийся над остатками седины. Хромированный обруч на лбу был украшен гравировками скалящихся хищников. На виске у ушей висел пучок цветных перьев. Рядом две фигуры в поношенной кожаной одежде крутили моих товарищей. Старик улыбнулся мне железными зубами.

— Добро пожаловать к ржавым шаманам, – сказал он и от души приложил меня в челюсть, после чего свет померк.

[1]Спидлоадер - примочка для револьвера, чтобы заряжать барабан за раз, а не запихивать патроны по одному.

Глава 5

Мы индейцы племени шизы,

После трубки летаем как орлы,

Над вигвамами высоко летим,

И яйцами дружно звеним.

Из песни “Индейцы племени шизы” группы Красная плесень

Я очнулся в нашем лагере, в подсобке, связанный, валяясь рядом с Мелом, Роу и Саней. Саня выглядел просто ужасно, весь в синяках и с выбитым зубом.

— Похоже у нас проблемы, — просипел я, голова раскалывалась, щека опухла, а во рту хрустел песок.

— Тише кто-то идет! — прошипел Мел.

К нам зашел крупный человек, одетый в кустарный бронепанцирь, весь в заклепках, увешанный черепками мелких грызунов и парой отрезанных кистей. Мое внимание привлекли металлические протезы-копыта, заменявшие ему ноги. Каждый шаг копыт хрустел осколками разбитой плитки. Наверное, эти конечности отделены от старого робота и переделаны под протезы…

— Можете трепаться сколько влезет, ничтожества, а завтра вы будете разбирать завалы или… кому как повезет, – он окинул нас насмешливым взглядом и подмигнул Роу.

— Но ведь тут кругом мины и как минимум одна аномалия… Тут нельзя работать без миноискателей и монджи-детекторов, это небезопасно для здоровья! – я непонимающе посмотрел на него. Он заржал в ответ, а потом произнес.

– Если вам не оторвет руки минами, а аномалии не превратят в холодец, мы продадим вас. Кто не согласен – отправится утром на свободу. С пулей в голове, ха.

Здоровяк, продолжая посмеиваться, прикрыл дверь. Судя по смеху и скрежету по посуде, бандиты приступили к уничтожению запасов нашей провизии и спиртного.

— Тупой ублюдок даже не будет нас охранять? – Мел тихо прошипел, перевернулся, принимая сидячее положение, и простонал: — Все ребра пересчитали… Ох...

– Я насчитала восемь голосов, все бандиты бронированные и вооруженные. Да еще и с усиливающими протезами… Без оружия мы быстро закончимся, – Роу каким-то образом изогнулась и вытащила связанные руки перед собой. Кажется ее веревки почему-то были затянуты слабее наших. Или она сама исхитрилась ослабить их? Саня сплюнул в сторону.

– Я рассчитывал, что пока тяну время вы застанете их врасплох. Стащите и освободите меня, пока они пьянствуют. Раздери вас черти, где вы были?

— Нас пыталась сожрать огромная стая фаланг и… – начал я.

— Пфу. Значит я правильно сделал, что не пошел с вами. Ненавижу пауков. Уж лучше бандиты, – сказал он и сплюнул в угол, сморщив лицо.

— Что будет дальше? – спросил я, глядя на спутников.

— Завтра мы попробуем не сдохнуть об мины, которые ты высматривал, – Мел посмотрел на меня снисходительно. – А потом они отправят добычу в свой основной лагерь. Я видел у них рабочую колымагу, шестиместную с откидным верхом. Это, кстати, ржавые шаманы, узнаю их тягу к трухлявым протезам и дикарским фетишами, – он также исхитрился вывернуть руки из-под себя, и зацепить зубами валяющуюся на полу сигарету. Роу помогла ему прикурить зажигалкой, которая откуда-то взялась у нее в руке. Затем она сама прикурила сижку, затянулась и передала ее лежащему как груду кирпичей и грустному Сане. Он тут же прикусил ее, благодарно пробухтев. Мел кивнул ей и продолжил:

– Старик, что приложил тебя – Разящий Ключ, или Старый Разящий Удар Ключом на 32. За него назначена награда в нескольких городах. Помню видел плакаты, пока сидел в клетке с вами. Банда с ним, молодая кровь ржавых шаманов, судя по тому\, что у каждого не больше пары-тройки перьев. Видимо старика послали с ними для наставления и помощи в разведке.

— А что означают их перья? – спросил я завороженно. Всегда было интересно узнать о варварских культурах вне цивилизации и их обычаях.

— Все просто. Это количество убитых врагов. Врагами в этом случае они считают обычно всех кроме членов племени.

Я побледнел.

— Может они не соврали и правда сдадут нас работорговцам. А может пришпилят наши черепа к капоту, чтобы похвастаться набегом и получить новые перья или протезы у старейшин, – Мел грустно улыбнулся.

— Я думаю я мог бы воспользоваться своим дроном и просчитать нам путь побега.

— Не глупи малыш. Без воды, припасов и оружия в этой глуши мы не протянем и пары дней…

— Мы скажем что я исследую руины на наличие ловушек, а я сам попробую кое-что.

На утро Разящий Ключ вывел нас и начал раздавать указания своим людям. Я обратил внимание на свою чудо-швабру, стоявшую у стены и как будто ждущую своего часа.

— Здоровяка и красавчика – разбирать обломки. Девка будет работать тут. А этот в комбезе… — старик скептически осматривал меня, поглаживая пальцами протез — клешню, замещающую ему левую руку. Этой самой клешней он вчера так приложил меня, хорошо хоть не убил. Своей угрожающей конечностью ржавый шаман вполне мог порвать металл. От нее за спину старика уходили трубки и провода к портативному генератору на поясе. Клешня блестела начищенная. Мой фирменный комбинезон сциентистов был изорван и измазан. Он еще задумчиво смотрел на меня, пощелкивая клешней, когда Саню с Мелом уводили.

— Это твой дрон и очки? Ты говоришь с его духом? — он взял очки с пультом и крутил предметы в руке, вопросительно глядя на меня. – Включи его! – Приказал он, протянув мне пульт.

— Я... Я знаю пылетехнику, могу приделать вам солнечные батарейки к машине, разрабатываю экспериментальное оружие, владею управлением системами данного дрона... Разбираюсь в офисных программах компьютеров еще, — пояснял я собравшимся рейдерам дрожащим голосом, нервно теребя пульт управления.

Здоровяк в панцире, ухмыляясь, крутил в руке мою швабру с гвоздями, делая зверское лицо и пыряя воздух передо мной. Я пискнул, уклоняясь. Женщина с жутким протезом клыков на пол-лица, в клепаной коже с оголенным животом, покрытым татуировками и кольцами пирсинга, сидела на кортах, облизывая длинным языком клыки и глядя на меня. Я сглотнул, и она тут же сделала молниеносное движение ко мне, вырвав джойстик из руки. Рейдерша жала кнопки, пытаясь включить дрона, но тот не отзывался — он подчинялся только мне. Ее металлические челюсти выдвинулись вперед и клацнули, а механический голос из глотки прошипел с треском:

— Ты научишь нас управлять или я откушу тебе лицо.

Здоровяк с гремящими копытами схватил меня за руки сдавив их как клещами и пробасил.

— Спорим не откусишь с первого раза?

— Может сделаем из него мишень, потренироваться? — хихикал кто-то.

Остальные с интересом наблюдали за сценой. Молодой дредастый парень в очках Мела с ржавыми протезами рук и прыщами подрагивал, явно ломаясь без свежей дозы стимуляторов. Весь закутанный в тряпки, в плаще из клепанной кожи пулеметчик в маске, сделанной из черепа какого-то бедолаги. Хихикающий лысый уродливый карлик с механическим щупальцем в очках-консервах. Весь иссеченный шрамами человек в шлеме с рогами, с респиратором без фильтра, опирающийся на кувалду. За спинами у всех болтались самопальные огнестрелы. Одежда каждого украшена костями.

Старик – шаман поднял вверх клешню, дважды щелкнув. Оставшиеся бандиты замолкли.

— Эра парусников приближается. Оставьте нас, — сказал старик. Банда послушно очистила помещение, жужжа сервоприводами и тихо ворча.

— Ты говоришь знаешь пылетехнику. Это вранье, никто в нашем мире не знает ее до конца, люди слишком многое забыли. Но тебя еще можно научить общаться с духами правильно. Такие люди могут пригодиться нашему народу. А вот твои друзья не слишком полезны, их дух и плоть слабы и даже железо их не спасет. Будешь работать на нас — будешь жить.

Я, все еще вздрагивая, взял дрона в руки и посмотрел на него, нащупывая включатель на пульте. Тот очнулся и взвился вверх, чирикнув, осмотревшись и заметив меня. Я нацепил очки и нащупал джойстики. Теперь я видел глазами дрона. Я посмотрелся на свой грязный комбез и развернулся к шаману. Старик смотрел в камеру жутким взглядом, его механический протез глаза с красным отблеском смотрел мне в душу. Рейдер кивнул и, сделав небрежный жест рукой, удалился. Дрон пометил контуры уходящего головореза красным, выдав мигающую надпись ОПАСНОСТЬ сверху и тревожно пропищав мне в ухо. Я отключил оповещение, рванул в открытое окно и отправился на разведку.

Я взмыл вверх и настроил оптику. Саня и Мел разбирали развалины полицейского участка под охраной бандитов, с опасением глядя на торчащие в воронке посреди руин мины. Бандиты курили и переговаривались о чем-то своем, сжимая в руках самопальные огнестрелы и мачете. Роу на улице мыла посуду под присмотром Зубастой. Та сидела рядом и поглаживала хлыст острыми ногтями. Старик курил длинную трубку у входа и подкручивал что-то в клешне. Они даже не потрудились меня охранять. Я отправил дрона в сторону сцены.

***

Царь восседал в тронном зале и меланхолично покручивал бокал в руке. Недавно пришлый звездочет прислал ему гонца с этим замечательным напитком. Изысканный букет урожая давних лет, желанная редкость в наши дни. Прозрачное как слеза вино славно охлаждало в жару и приводило тело в бодрость. То, что нужно, чтобы прогнать нытье ревматизма прочь. Все поданные куда-то запропастились, на полу была пыль, скипетр потерялся, и царь был слегка недоволен, постукивая по полу рукоятью меча. Бездельники. Вдруг двери распахнулись и появился прежний гонец, раскланиваясь и крутясь перед ним. Хорошие манеры, металл нагрудника красиво начищен и блестит. Однако в его движениях чуялось некое беспокойство. Король кивнул ему и гонец с важным видом протянул запечатанный воском свиток. Начертан в спешке, без должной каллиграфии и на обрывке бумаги, верный признак срочности. Мольба о помощи. Брови старого короля взмыли вверх. Заговор, враги пробираются в замок! Ну что ж, он сможет устроить им прием даже без слуг и стражи. Останься он один даже тогда не перестанет быть королем. Долг короля — заботиться о владениях, слугах и гостях. Он усмехнулся своим мыслям, поглаживая бороду, и кивнул гонцу. А после сделал знак рукой, отпуская того и поднимаясь с трона. Заговор врагов и убийцы, привычное дело для королей.

«Заставить сознаться и повесить. Нет, сначала повесить, а затем заставить сознаться», — бормотал король вслед убегающему гонцу, пытаясь вспомнить древнюю цитату и глядя на голову диковинного зверя, висящую над камином, добытую совсем недавно…

***

— Значит там есть разбитый робот… Из их конечностей выходят хорошие протезы. Разбитые колымаги сгодятся на запчасти… Может под капотами найдется несколько монджи в жертву электродухам. Предки на нашей стороне.

— Робот такой… безликая модель, похожая на гражданскую, — заикался я. Во рту было сухо, а губы потрескались от жары.

— Пойдем и заберем сейчас? — карлик оживился, глядя на старика.

Старик жадно слушал меня, внимая каждому слову и кивал сам себе.

— Дождемся утра, ночь - время призраков и кагуаров, — он небрежно кинул мне флягу с водой, и я отполз к своим.

Саня и Мел были утомлены и ели пальцами из одной тарелки объедки фаланг, которых ранее притащили ржавые шаманы, устроив пир для себя. Я присоединился к товарищам, предварительно приняв несколько таблеток от заражения пылью и скормив часть товарищам… Роу валялась с жаром в углу, вздрагивая от озноба, ее нога распухла. Мел время от времени поил ее из фляги.

— Samui.. Simmata… – бормотала девушка в бреду.

Ранее утром шегайка случайно разлила воду, и Зубастая отправила ее за водой к колодцу, около которого ее ужалила хвостом в ногу мелкая хитиновая тварь, скорпуга. Прошедший день отпечатался и на брельце с неотразимым. У Сани появилась длинная царапина на щеке. Мел выглядел так, будто неделю валялся в пыли и саже, а по его шляпе прошлось стадо петавров. Меня не били, но настроение все равно было поганое. Каждый из ржавых так и норовил напугать меня резким замахом или вонзанием острого предмета рядом с рукой или пахом. У самих бандитов был приподнятый настрой, они обезвредили пару мин и нашли коробку с патронами в полицейском участке, а также бронепластины для полицейских жилетов из какой-то редкой бронекерамики. Я довольно быстро доел свою долю. От этой еды нёбо слегка зудело, но на вкус мясо оказалось и правда похожим на крабовые чипсы. Я заснул на жестком холодном полу, от которого наверняка заболит тело утром. Сон никак не шел ко мне.

Утром нас повели к указанному мною месту, подгоняя тычками оружия в спины. Я шел впереди, со мной был сам старик, попыхивая своей трубкой. Мел прихрамывал, понуро опустив голову, сливаясь грязью с окружением. Рядом с ним плелся Саня с фингалами под глазами и зажившей царапиной, гордо задрав нос. Руки у них были связаны. Позади всех шла троица бандитов. Клыкастая бестия пощелкивала челюстью и покручивала пару двуствольных обрезов. Высокий и закутанный в кожаный плащ бандит неспешно шагал чуть в стороне, явный мутант, судя по искривленным пропорциям, опасный и вооруженный кустарным автоматом и мачете. Молодой и ржаворукий дредастый очкарик с мачете и ржавым пистолетом-пулеметом нервно облизывался. Старик вытряхнул трубку, сунул за пояс и на ходу достал крупнокалиберный пистолет и держал его наготове. Приближаясь к парку, с каждым шагом я нервничал. Бандитов это веселило, они принялись отпускать мне вслед непристойные шутки.

У амфитеатра мы остановились. Кругом зеленели деревья акаций, старые торговые ларьки как будто нагнулись к земле, опутанные лозой дикого винограда. Закатное солнце окрасило воду в пруду в красный. Площадка перед амфитеатром была расчищена от мусора, который кто-то сгреб в кучи, стояли массивные скамьи из бетона. Машины были давно выпотрошены и сдвинуты в сторону, никаких следов двигателей или питающих коробов с монджи. Сцена амфитеатра была пуста. Старик с досадой сплюнул и грязно выругался. Никаких останков робота тут не было, но прямо на стене висела смешная розовая маска поросенка, надетая на отрезанную башку фаланги. Улыбающийся поросенок – логотип ням.ко, известной продуктовой компании, такие маски раньше любили дети, если верить старым архивным рекламным роликам. Поросенок радостно “смеялся”, встретив нас.

— Это что, насмешка? — старик заскрипел и повернулся ко мне. — Ты скрыл от нас, что тут шарится кто-то, кроме вас? Мы никого не боимся, червяк, с нами духи! – он повернулся к дредастому. — Молодой, сорви ее, сейчас повесим тут другую башку.

Я ощутил, как душа уходит в пятки. Молодой рейдер хмыкнул и запрыгнул на сцену, а после подошел к маске и сорвал ее с прибитой головы фаланги. Молодой собирался напялить маску и произнести какую-то шутку, сделав шаг в сторону с маской в руке. В тот же момент раздался “чик”. Во все стороны полетели щепки, молодого подбросило вверх и ударило о стену, а его ноги разметало в сторону. Оружие с лязгом отлетело в сторону и покатилось по ступеням. Мы увидели движение за падающим занавесом, метнувшееся к стонущему Молодому. Занавес закрыл сцену, из-за него раздался добрый электронный смех. Я упал набок, прикрывая уши. Бандиты поднялись и, не сговариваясь, вместе открыли огонь по занавесу. Старик оглушающе грохотал своей крупнокалиберной пушкой. Бестия вскинула обрезы и пальнула из обоих, закутанный начал строчить из своего автомата очередями, прошивая занавес. Разорванный занавес дергался, покрывался дырами. Потом они перестали, бестия зашипела и посмотрела на меня, щелкнув челюстью.

— Берем их в заложники и отходим. Не рыпайтесь, жалкие отбросы, — старик сделал жест в сторону моих друзей, пытавшихся встать. Поднявшегося на ноги Саню сбили с ног и взяли на прицел, уткнув оружие в лицо. Бандиты нервно смотрели на сцену, встав позади Мела и Сани. Старик перезарядился, магазин упал прямо в песок, и он даже не потрудился его забрать.

— Ты… Иди и открой занавес, — сказал старик и навел ствол сначала на меня, а потом повелительно указал в сторону сцены.

Я осторожно прошел к занавесу и дернул его, он треснул и в руках моих остался изрядный кусок. Я дернул еще и занавес опал полностью. За занавесом были лишь дыры от пуль в стене и старенькое дымящееся радио, тоже изрешеченное пулями. На веревке болтался улыбающийся картонный человек* из рекламы автомобилей тоже прошитый пулями (картонный парень часто встречается в городах, ему дают разные имена и в целом считают символом успеха из-за костюма и вечной улыбки). У стены валялся мертвый безногий бандит.

Я обернулся назад. Двое стояли на коленях и еще четверо позади. Что? Четверо? Робот в короне и плащи стоял чуть позади трех бандитов. Покачав головой, он изрек чарующим голосом

— "В наш век слепцам безумцы вожаки".

Закутанный резко и нажал на курок, выплевывая свинец автоматом, но проворная железка одним движением выхватила меч и отбила огнестрел в сторону, одновременно взмахнув своим плащом в сторону Зубастой и ослепив ее. Та выстрелила сквозь плащ оставшимися в стволе обреза зарядами, но дробинки не причинили роботу вреда. Старик, брызжа слюной и нещадно ругаясь, начал обходить дерущихся, стараясь выцелить врага и не подстрелить своих, но робот постоянно двигался и использовал обоих врагов как укрытие. Бестия запуталась в плаще и пыталась сорвать его с себя, выронив один из обрезов. Робот колотил деревянным мечом Закутанного по голове, выбив ему из рук автомат. Несчастный мычал от боли и пытался закрыться руками, но рухнул как подкошенный, получив сокрушительный удар по макушке. Раздался треск ткани. Бестия вырвалась, сверкая имплантированным лезвием, выскочившим из предплечья левой руки, и рванулась к Царю. Робот повернулся и обрушил удары уже на нее. Она злобно оскалилась, отбивая их в сторону обрезом и выскочившим из левого предплечья лезвием. Робот колотил ее очень быстро, сверху-вниз, с настойчивостью машины. Второй обрез вылетел из ее рук в песок.

— «Глянь на себя.

Уродство сатаны

Ничто пред злобной женщины уродством!” — читал он ей стихи, сверкая глазами на своем гладком лице.

— Я сделаю из твоей башки ночной горшок, — пообещала она. Из ее правого предплечья выскочило лезвие. Потайные имплантированные в предплечья лезвия, как у культа убийц Соджи, жуткая вещь! Перехватив своими лезвиями деревянный меч, Бестия крепко сжала его. Раздался треск дерева, меч крепко застрял у нее в руках. Ее челюсти выдвинулись вперед и клацали, собираясь откусить роботу лицо, а руки потянули меч на себя.

— Приходит дуракам капут,

Не спрос на них сегодня.

Разумные себя ведут

Безумных сумасбродней, — изрек робот с внезапным весельем и рванул деревяшку на себя. Та осталась зажатой в клинках Зубастой, а в руках у робота был уже настоящий клинок. Он сделал шаг в сторону и рубанул ее клинком по голове, срубив выдвижные челюсти. Бестия завизжала как демон провалом на месте рта. Раскинув руки с клинками в стороны, рейдерша бросилась на обидчика, но он молниеносным выпадом пронзил ей грудь, и, прокрутив лезвие без особых усилий, выдернул меч и смахнул с него кровь небрежным жестом. Хрипящее тело рейдерши повалилось на бок, подрагивая. Глаза бестии смотрели на меня понемногу закатываясь, провал рта застыл в немом крике. Робот замер, предводитель рейдеров держал его на прицеле.

— Зато вы бьете в цель неутомимо.

Смотрите лишь, не попадите мимо, — изрек робот.

Раздался оглушительный выстрел, звон металла и робот упал плоским лицом вперед, раскинув руки. Старик лихо сдул дымок со своего жуткой ручной пушки и грязно выругался.

— Складно болтал железка. Красиво, но бесполезно, – он осмотрелся.

— Где твои друзья? Уже сбежали, бросив тебя, сциентист? Звери пустошей сожрут их! – Несмотря на браваду Старик затравленно оглядывался в сторону руин, сжимая пушку и щелкая клешней.

Я увидел, как за грудой сгнившего реквизита, похожего на трон, прячется Мел. Он уже зарядил патрон в подобранный обрез. Старик, проследив мой взгляд, обрушил выстрелы на кучу мусора. Мел скрючился, пули прошивали ветхое дерево разбитых ящиков, осыпая его щепками и вздымая фонтаны песка. К счастью, несмотря на калибр, патроны рейдеров были слабы для пробития даже такого укрытия. Я рванулся вперед и набросил на шамана валявшийся рядом красный кусок занавеса, повторяя тактику робота. Старик заревел и тут же Саня вскочил рядом с ним. Все это время он лежал рядом под обрывком занавеса и не двигался, в руках он сжимал железку с куском бетона на ней. Солдат, оставаясь со связанными руками, начал охаживать пожилого бандита арматуриной сквозь красную ткань при этом пытаясь повалить. Бандит взмахнул своей клешней и отбросил Саню ко мне. Мел тоже уже вскочил и выстрелил в деда сразу из двух стволов обреза. Тот затрепыхался в занавесе, выронил револьвер и упал лицом вниз, перекатившись на спину и замерев.

Мел подобрал с тела мутанта нож и помог срезать веревки с Сашка. А потом они оба посмотрели на меня с… уважением?

— Малец ты и правда голова. Умники много потеряли, когда ты сбежал от них, — сказал Мел

— Ха… А мне понравился этот трюк с тряпкой. Бои быков типа, как на ярмарке.

Я улыбнулся, но вдруг раздался злобный и дребезжащий смешок Старика.

— Ха-ха… Мне тоже понравилось, но теперь вы умрете, щенки. Мы вместе отправимся в пыль.

С этими словами лежащий уже на спине старик приподнял голову и выдернул чеку из странной гранаты, которую откуда-то достал и сжимал в клешне. Граната была угольно черной и необычной формы, вся покрытая странными росписями и рисунком черепа. Она обещала смерть и мучения.

Глава 6

Полумертвый старик не смог кинуть гранату далеко и уронил ее между мной и собой. Ребята отпрыгнули, а я замер в ужасе, как испуганная антилопа. Воздух вокруг сгустился, заискрился монджи-энергией, запахло озоном, а потом на месте гранаты появился ослепительный шар, из него во все стороны рванули молнии и яркий свет, который затопил все вокруг.

Датчик аномалий на моем поясе запищал и щелкнул, лопнув и разбрызгав в стороны цветные искры и дым. Тело подстреленного робота, лежавшее рядом, подергивалось, принимая заряд. Я ощутил, как монджи проникает в мою плоть теплыми волнами. Пахло озоном. Однако ничего не произошло: принятые перед завтраком мясом фаланги таблетки похоже помогли перенести основной удар и нейтрализовали большую часть излучения. Старик, напротив, тяжело дышал, а его плоть покрылась пузырями, стремясь вырваться из-под кожи, язык и глаза пытались покинуть череп, он хрипел и дергался, задыхаясь. Волосы отваливались от черепа с клочьями кожи и извивались как будто пытались уползти. Я сморгнул, а потом прицелился в удивленного умирающего врага, однако не смог выстрелить в него. Он, тяжело хрипя задергался и затих, его оплывшее волнами лицо посинело. Меня окатило волной тепла с головы до ног и после этого мое сознание растворилось и погрузилось в забытье, рождая странные образы. Я падал в пустоту, а потом…

***

Мы празднуем удачное окончание рейда. Я пьян, очень пьян, на мне модная кожанка без рукавов, а одинокое перо воина непривычно щекочет висок. Обряд посвящения в нашей мелкой банде. Новенький протез-клешня жужжит и щелкает, шипит искрами, готовый раскусить для меня любую броню врага. Клешня состоит из двух когтей сверху и одного снизу. В руке мощный самопал-пистолет, снятый с тела торговца, который валяется связанный у огромного костра из старой мебели и ненужных нам товаров. Вокруг витает зеленоватый дым из галлюциногенной смеси, которую подкидывает в костер старик-техношаман. Он следит за праздником, он посвящает нас, благословляя орудия смерти вместо жалкой плоти, поражаемой мутациями и тленом. Я пощелкал протезом, задрав его вверх, и раскусил им банку пива, так что жижа стекла по металлу руки на одежду и в рот. Посвященные встретили это одобрительным гулом и стрельбой в воздух. У меня тоже был пистолет, и я присоединился к ним, стараясь подбить какую-нибудь звезду или планету, которые сворачивались с зеленоватым дымом причудливыми фракталами в небе. Эйфория захлестывала меня, и я поглядел на связанного пленника, ожидающего казни. Остался один шаг до вручения пера. Вряд ли, в таком состоянии я смогу попасть в голову с первого раза. Я поднял пушку и нажал на курок, но пистолет просто щелкнул. Пленник замычал в кляп и дернулся в сторону, неловко упав на бок засучив ножками.

“Нет патрона в патроннике”, – пришла запоздалая мысль и я усмехнулся ей.

Окружающие захохотали, глядя на его потуги сбежать, жирный торгаш-караванщик в ужасе смотрел на меня, мыча и мотая головой. Он попытался извернуться чтобы встать, но сломанная нога подвела его, и он снова упал на бок.

Я пощелкал новой клешней. Интересно, сможет ли она достаточно раскрыться, чтобы схватить и проломить череп караванщика или только обдерет его скальп? Оба варианта устраивают. Я подмигнул и двинулся к жертве, жужжа сервоприводами руки и щелкая когтями клешни…

***

Яркий свет ослепил меня. Я открыл глаза и мне помогли сесть, а потом напоили мутноватой водой из фляги. Меня уже оттащили чуть поодаль от места взрыва, на месте которого была воронка с подозрительным свечением и сморщенная, подрагивающая груда кожи, плоти и волос, бывшая когда-то старым рейдером. Сашок и Мел поили меня водой, а над нами возвышался, скрестив руки за спиной, король-робот. Он казался даже живее, чем был до этого, а дыра в его корпусе была залеплена куском изоленты. Откуда у нас посреди пустыни качественная синяя изолента? Каждый уважающий себя бандит таскал с собой изоленту для починки разваливающегося оружия.

— Приспособляться должен человек

К веленьям века. Жалость неприлична, — изрек он с мудрым видом.

Придя в себя, мы вооружились, подкрепились, а Мел даже вынюхал порошок из мешочка одного из рейдеров. Я поблагодарил робота за спасение, но он лишь отмахнулся от благодарности. Видимо железка свихнулась и считала эти руины своим королевством, а себя – настоящим королем, причем говорившим в стихотворной форме. Возможно, древний актер начал ломаться, путать реальность и пьесы. Мы решили не злоупотреблять гостеприимством и отправились в лагерь.

“Шрюнна полные ноздри, не жалеет нос жадный…”, – подумал я, глядя на Мела. Откуда-то мне вспомнилось название дурманящего порошка, но я отогнал ненужные мысли. Что-то было не так, но я не мог понять, что. Сейчас надо сосредоточиться на том, чтобы отбить нашу больную напарницу. Ребята горели желанием перестрелять бандитов.

В пыли валялся мой пистолет, который каким-то образом ранее оказался у старика, я потянулся за ним и заткнул его за ремень сзади. Потом осмотрю не заклинило ли. Стоп, почему мой? Я никогда не носил оружия? Видимо последствия взрыва, контузия или вроде того. Неважно, оставлю при себе на всякий случай, так спокойнее.

Мы вернулись ближе к вечеру, сжимая в руках отобранное оружие, готовое изрыгать огонь и убивать. Тихо ворваться в лагерь не вышло, из окна высунулся мерзкого вида карлик и, вопя, указал на нас щупальцем, но, получив пулю от Мела, c визгом упал куда-то вниз. Из другого окна, дико завопив, высунулся Иссеченный в своем рогатом шлеме и открыл беглый огонь из окна. Мы укрылись за камнями и битым кирпичом, слушая топот и заплетающуюся ругань внутри. Зря им оставили остатки алкоголя.

— Осталось еще двое, мелкого я вроде подстрелил, – сказал Мел, крутя огромный самопальный пистолет, выпрошенный у меня, на пальце. Саня кивнул ему и, подняв автомат над головой, начал вести огонь вслепую, заставив врага прекратить огонь с насиженной позиции. Ковбой приподнялся и, высунув язык, долго целился в пустое окно, а как только оттуда снова показались рога метко уложил его мощной серией выстрелов из своей ручной пушки.

– Я пустой, – сказал Саня ворчливо и отбросил автомат, не в силах запихнуть в него новый магазин, а я уже подавал ему предварительно заряженные обрезы. Мел торопливо заряжал ручную пушку, оттянув затвор. Я тем временем принялся заряжать отброшенный автомат, магазин с трудом запихивался в закопченный корявый самопал. Удивительно, но почему-то конструкции наших кустарных пушек казались мне знакомыми, а палец потирал гравировку на рукояти и это ощущение было узнаваемо. Раздались тяжелые шаги, и мы высунулись из укрытия

Жуткий треск… Дверь дома распахнулась в сторону и упала с петель. Поток ревущего огня вылетел вперед и заставил нас снова прятаться за камнями. Саня зашипел от боли: его предплечье сильно обожгло. Здоровяк шел ко мне навстречу, цокая копытами, в тяжелой грубо сваренной броне, с массивной бронированной маской сварщика на лице, с огнеметом, разминая шею на ходу. Саня высунулся и пальнул в него из обрезов, но здоровяк даже не обратил внимание на дробь.

— Тупые ур-роды. Сейчас я вас всех пор-р-… р-р…

Он захрипел, закашлялся, его ноги стали заплетаться, он снова выпустил столб огня, размахивая огнеметом во все стороны и жутко кашляя. Мы разбежались как тараканы по углам, а он, сделав еще несколько шагов, повалился, жутко хрипя. Огнемет потух. Из шеи последнего ржавого шамана едва заметна торчала маленькая игла, и вокруг нее расплывалось синее пятно. За его спиной стояла Роу и крутила трубочкой, бледная, но целая и невредимая. Ее губы слегка искривились в маниакальной улыбке, обнажив маленькие клыки, а пальцы игриво крутили трубочку.

— Oha. Вы вернулись чтобы меня спасти?

Я устало кивнул и подмигнул ей, а потом показал в ту сторону, где мы ранее расчищали гараж.

— Думаю, там они припрятали транспорт.

Глава 7

Мы бегло осмотрели лагерь на всякий случай. Труп карлика видимо оказался недостаточно мертв и сбежал через окно. Мы поспешно направились в гараж, расчищенный накануне, в поисках тачки. Я точно знал, что она должна быть там. Когда Саня открыл двери гаража, оттуда с жутким грохотом выехал крупный четырехместный внедорожник. Машина собиралась переехать солдата, но тот вовремя откатился в сторону. Карлик пытался уехать, мы с криками бежали следом. Рейдер кричал от ужаса и похоже забывал переключить передачу. Внедорожник ехал на первой скорости, водитель кричал и безумно давил на газ, провалившись к педалям, при это умудряясь подпрыгивать, то и дело выглядывая вперед. Машина петляя между обломками бетона на дороге, врезаясь в мусор, и заставляя мотор реветь. Мы стреляли ему вслед, выбивая остатки стекол. В конце концов он не справился с управлением, врезался в обломки и вылетел с сиденья через выбитое нашими выстрелами лобовое стекло, словно запущенный катапультой, кувыркаясь по кустам и кирпичам. Мы бросились за ним, а он с внезапной скоростью рванул прочь в руины. Я швырнул ему прихваченную с собой швабру как копье, промахнулся, но он, уклоняясь от нее, зашел в зону опасной аномалии, над которой дрожал воздух. Раздался крик, а потом влажный хлопок. Роу поморщилась и прикрыла лицо от падающих ошметков, но после пережитого нас уже ничего не впечатляло.

Мы завели машину и подогнали к лагерю, где загрузили ее трофеями, найденными шаманами: патронами, бронепластинами, рациями. На выезде из города мы заприметили монджи-генератор на крыше и скрутили с него уцелевший металлический короб с монджи-накопителями. Хладагент слили в бак нашей машины. В итоговую добычу также вошла клешня ржавого шамана-старика, «удар ключом на 32», за которого обещали крупную награду, и механический протез глаза, подобранные Саней с его останков. Мы поспешно ехали прочь от руин, живые и с некоторой добычей, не желая встретиться со следующим отрядом рейдеров.

Вечером вдали от всего, мы уже смеялись и обсуждали добычу. Я сидел около костра со странным ощущением, будто вернулся домой. Странно, но пережитые бедствия совсем не волновали меня. Руины и рыжий песок стали мне привычны как старый добрый бункер ученых.

Довольный Саня загружал нашу новую колымагу, чтобы не заниматься этим утром. Роу и я грели руки у костра.

Тут я заметил, как Роу крутит в руках странную штучку, похожую на кустарную флешку, но только замотанную синей изолентой и с торчащими проводками. Ее носила на шее Зубастая, но Роу как-то исхитрилась ее стащить. Я попросил дать ее мне и Роу небрежно подкинула ту в мою сторону, не осознавая ценность этого предмета. Я попытался поймать флешку, но та отскочила от моих рук и упала в костер. Огонь тут же поглотил флешку, а мою голову пронзила короткая резкая боль, от которой я осел на песок застонав.

— Книжник ты чего… Я не специально же… — заволновалась Роу.

— Я…

В моей голове на какое-то время появился образ, крепко отпечатавшись в памяти. Древняя навигационная карта, снятая спутником с большой высоты, с различными пометками. Картинки и буквы мелькали в моей голове оставляя горящие отпечатки на сознании. Армейские схроны с большой войны. Одна из них была рядом с нами. Пометки “зона высадки”, “топливо для шаттлов и десанта”. Шаттл?! То, что я искал вполне может быть там! Я улыбнулся и радостно рассмеялся. Озабоченные моим поведением напарники столпились вокруг меня. Взволнованно я произнес слегка срывающимся голосом:

— Мы еще найдем клад, ребята. У меня появилась идея.

*******

Не прошло и недели, как к руинам городка, гремя повозками, прибыл караван техностарателей. Под охраной тяжеловооруженных наемников они вошли в город. Вооружены в караване были все, и судя по всему, они решили закрепиться тут надолго. Шериф морщил нос, глядя на останки, над которыми уже успели поработать стервятники и койоты. Секретарь спешно делал пометки на бумажной карте у себя в руках.

— Одна аномалия, низкий фон. Мины в развалинах. Есть вода, сделаем тут стоянку караванов. Карьер, который можно восстановить, и у нас как раз есть скребки-копатели. Может даже технику починим… – бубнил он – Место хорошее босс, Мел и его группа не подвели.

— Нам понадобятся деньги, чтобы все тут отстроить. Эй пошли прочь, тут вам не ярмарка! – проворчал Шериф, морщась и жестом отгоняя любопытных детей, увязавшихся с караваном, прочь от тел. Один из мелких нашел какое-то шваброкопье и озадаченно чесал голову. Секретарь сощурился, рассматривая пометку на карте в виде короны.

— А, еще тут есть местный житель, робот, помог справиться с рейдерами... Может он знает местность?

— Житель говоришь? Ну давай глянем, что там за житель.

Рабочие увели домашних петавров на водопой, те тут же начали жадно пить, наклоняя к воде свои огромные головы с выпученными глазами и ветвистыми рогами. Другие рабочие расчищали бывший лагерь ржавых шаманов, занавешивая окна супермаркета парусиной с фургонов. Шериф с охраной нетерпеливо двинул в сторону сцены, где уже собирались люди. На дочиста выметенной сцене стоял робот в красном. На его голове сияла корона. Он попирал ногами сундук, восседая на троне задрав металлический подбородок.

— Mado, – Сказал пожилой хейманец. – Mado Hanzi. Красный Император.

— Местная легенда о неком царе роботов, который выходил из тумана и помогал заблудшим душам, – пояснил секретарь шерифу.

— Я думал это фольклор дикарей…

Со сцены раздался электронный кашель, и царь произнес:

— Вдаваться, государи, в спор о том,

Что есть король и слуги и что время

Есть время, день есть день и ночь есть ночь, –

Есть трата времени и дня и ночи.

— И что, мы должны, считать тебя своим королем? – насмешливо произнес Шериф и огляделся на своих людей. Те с интересом смотрели за сценкой, опираясь на оружие и инструменты.

Робот эффектно открыл сундук, на солнце засверкала груда монджи-монет. Совсем как настоящее золото, но монджи намного дороже бесполезного золота. Столько техники можно запитать от них, столько выменять у карванщиков!

Шериф открыл рот и потерял сигару. Секретарь поправил очки.

— Думаю, мы сработаемся.