Кусь!

Глава 1

– Что в развалинах? – Чисто. – Точно? – Битый час сидел, никакого движения, точки наблюдения менял несколько раз. – Хорошо, у меня тоже тишина. Один пятитонный "Габриэль", со средним лазером на борту. Сейчас он на северо-востоке, вооон под теми пригорками.Ну, и та драная "Саранча" – юг-юго-запад. Далековато отошла, но, это и к лучшему. – Она точно одна? – Уверен. Во всех просматриваемых секторах пусто.

Андре Гравье вновь приложил бинокль к глазам: «чёртовы контрабандисты, налегке пришли». Эдвард Райс подполз чуть ближе к краю каменных обломков, с противоположной стороны от Андре, продолжавшего наблюдать за группой людей, копошащихся у большого бортового грузовика, – А если, всё же, у них есть прикрытие? – Откуда? Они забрались чёрт знает куда, ближайшее место контакта было километрах в трёхстах отсюда, да и то, это самая дальняя точка, где за последние пару лет их вообще встречали. Сунуться так далеко, надо иметь вескую причину. И быстрые ноги. – Ну, с ногами у них точно всё ОК, нам не угнаться. – А мы и не будем, – Гравье хитро прищурился, – ты вырубаешь "Габриэля", и отрезаешь дорогу к развалинам, я по возможности сниму "Саранчу" – Бинго! – А если что-то пойдёт не по плану? – Вызываем подкрепление и действуем по обстоятельствам. – Логично. – Ты главное не дай грузовику в том гниднике потеряться, не знаю что они грузят, но, учитывая риск, явно не мороженое.

Эдвард перевёл взгляд с погрузки на городские руины, чьи окраины медленно тонули в песке. За время, проведённое в разведке, он немного разобрался в их структуре и переплетении улиц, всё ещё вырисовывавшихся в этом месиве каменных обломков. Более-менее целыми оставалось два-три квартала и часть заводского комплекса, представлявшие наибольшую опасность, но сколько ни вглядывался Райс в серые, пыльные закоулки, что-либо подозрительное рассмотреть так и не мог. Эфир тоже был пуст, за исключением регулярных передач на закрытом канале – докладов корпоративных патрулей. Свой доклад группа Гравье отправила чуть более часа назад, аккурат перед тем, как заметила на фоне старых развалин этих оборванцев, явно припёршихся издалека. До следующего планового доклада оставалось чуть менее трёх часов, а потому, старший группы дальнего патрулирования – Андре Гравье – не торопился, досконально изучая обстановку.

С виду, они были обыкновенными бандитами, каких было немало в портовых трущобах и дешёвых кабаках, но вовремя замеченный эскорт красноречиво намекал, что это далеко не грязные мусорщики и уж точно не туристы. Райс мысленно улыбнулся – «лёгкие деньги». Их с Андре контракт подходил к концу: ещё неделя скучной рутины, и они навсегда попрощаются с этой пыльной периферийной помойкой, на которой перебивались в ожидании более выгодного дела. Поставить точку в контракте таким интересным образом было весьма заманчивой перспективой, сулящей, как минимум, премиальные, а как максимум… Он на секунду представил, что могло скрываться в ящиках, которые хоть и не быстро, но достаточно суетливо извлекались из полузасыпанного, почти полностью разрушенного здания, стоящего на немалом расстоянии от груды искорёженных строений, тоскливой серой массой, раскинувшейся за ним.

– Как думаешь, что они грузят? – Не знаю, – Андре убрал бинокль и чуть попятился назад, под защиту камней, – может закладку контрабанды снимают, что-то ворованное с приисков, или оружие. – Может раскопали чего ценного? – Плевать, нам подойдёт всё, тем более то, что заставляет этих ребят так нервничать.

Нервозность чувствовалась издалека и не могла укрыться от опытного взгляда, тем более настолько ушлого, как у Эдварда Райса. – Всё, пора, – Гравье взглянул на часы, – ещё раз, действуем по плану: выходишь на ударную позицию, как только вижу что ты там, я иду на перехват "Саранчи" и по готовности – сигналю. Даю нажатие две секунды, как слышишь – атакуешь "Габриэля" и сразу идёшь на перехват грузовика. Я постараюсь свалить меха, а если не выходит – отгоняю его подальше. Он потёр гладко выбритый подбородок, – думаю, он и сам всё поймет без лишних слов, эти крысята не такие тупые, какими могут показаться. Мы не в его весовой категории. Эдвард молча кивнул. – Дальше, – Андре загадочно улыбнулся, – идём разворачивать подарки! Он повернулся в сторону небольшого холма, у подножия которого они оставили свои машины, приглашая Райса, – пора!

Уже уходя, Эдвард обернулся. Андре поймал его взгляд и предвосхитил не заданный вопрос: «если появятся новые вводные, я первым делом выйду на связь на закрытом канале, и запрошу поддержку, потом решим, что делать. Отходим, как и условились, к месту нашей стоянки.» Минуты текли словно тягучий сахарный сироп и даже предвкушение близкого веселья не удержало Райса от затяжного сладкого зевка. С его позиции, обшарпанный и местами заметно мятый пятитонный СВП "Габриэль" был отлично виден, автопушка его "Клинта" наведена и не хватало только одного – сигнала Гравье. Райс встряхнулся, отгоняя предательскую зевоту: «нужно собраться»

Палец вновь лёг на гашетку, он напрягся, отсчитывая секунды. Есть нажатие! Левее Райса, метрах в пятистах, командир патруля Андре Гравье, на две секунды молча зажал тангенту радиостанции, посылая в эфир короткий сигнал наполненный привычным «белым шумом».

Тысяча один… Тысяча два… Огонь! Эдвард вдавил гашетку AC/5, и спокойствие пустыни нарушил оглушительный взрыв. «Невероятно!» – подумал Райс, – «one shot – one kill!», и выскочил из укрытия, набирая скорость.

Где-то с противоположной стороны тихо чертыхнулся Гравье. На секунду ему показалось, что сигнала ждал не только Эдвард, но и водитель драной грязно-голубой Саранчи, с еле заметной белой полосой, рассекающей верхнюю часть корпуса и щеголявшей кривыми, облупленными красными буквами на круглом, некогда белом щитке правой ноги: «Кей, Уай, Си» и какая-то белиберда на конце, похожая на «Би». Левый же щиток нёс рисунок, смутно напоминавший бейсбольную биту и такие же буро-красные буквы, так же коряво намалёванные кистью, похоже, что от руки. В тот самый момент, когда Андре нажал на тангенту и начал отсчёт, чёртов телепат сорвался с места. Последовавший за этим выстрел пары средних лазеров его "Уитворта" лишь немного опалил корпус, практически полностью уйдя "в молоко".

– Ах ты ж гадёныш! – ухмыльнулся про себя Андре, – всё же надо было атаковать тебя ракетами, – и дал ещё один залп средними лазерами со значительным упреждением, как бы показывая, что соваться в развалины – плохая идея. К его удивлению, это не подействовало и прыткий гад, пользуясь преимуществом скорости, ловко увернувшись от следующего выстрела, помчался в сторону останков ближайшей улицы.

«Сюрприз!» – мелькнула ехидная мысль в голове командира, на бегу наблюдавшего за тем, как расправившийся со своей целью Райс небрежно срезал пытавшийся удрать грузовик и на полной скорости шёл наперерез Саранче. Не сговариваясь, почти одновременно они разрядили по залпу, разметав в разные стороны каменную крошку и песок. – Не, ну ты видел?!! – не выдержав вышел в эфир Эдвард. – Вот же ж… - хмыкнул Гравье, – юркий крысёныш! –Проводим? –Легко!

Охота обещала быть увлекательной. С невероятной прытью, "Саранча" ушла из-под выстрелов, скрывшись за развалинами ближайшего дома. – Прикрывай левый фланг, я захожу справа, – в голосе Андре звучало предвкушение увлекательного приключения, лёгкой прогулки, о которой будет весело вспомнить в кругу товарищей за бодрящей рюмкой. Цель была максимально безопасна и единственное огорчение которого он ждал – бегство противника. Признаться, на его месте, Гравье поступил бы именно так. Шансы на какой бы то ни было успех были менее чем нулевые. Суммарный тоннаж их мехов в четыре раза превышал противника, не говоря уже о значительно большем огневом могуществе. О принятии боя на открытом пространстве в таких условиях не было и речи. Только чудо и превосходство в скорости могло помочь избежать печального, но закономерного конца и, похоже, оно уже произошло. Саранча растворилась в тёмных закоулках, получая все шансы выскользнуть невредимой, умчавшись в закат.

Вечер выплывал из-за горизонта, прогоняя надоедливое жгуче солнце. Он играл на стороне бродяги и Эдвард не питал особых иллюзий: ещё час-два, и поиски будут бесполезной тратой времени. Опасной тратой. Он прекрасно отдавал себе отчёт в том, что далеко зашли не только контрабандисты, но и они, отклонившись от скучного маршрута патрулирования, приевшегося за несколько месяцев.

– Кусь! – ожило радио на общем открытом канале. – Что??? – Гравье хохотнул не удержавшись, голосок был тонкий, детский, – Эд, ты это слышал?

От неожиданности Эдвард Райс и сам еле сдержался от хохота: – Кажется, наш крысёныш хочет поиграть! – Кусь! – звонко отозвалось радио. Райс широко улыбнулся и в тот же момент вспышка среднего лазера, ударив куда-то в переплёт его кокпита, на мгновение ослепила искрами.

От неожиданности Эдвард резко дёрнулся, зацепил стену ближайшего здания, глухой барабанной дробью осыпавшейся в постепенно поедавший её песок. Еле удержав равновесие и выровняв машину, он нервно повёл стволами из стороны в сторону, ища дерзкую мелочь. – Ах ты ж зараза! – вспылил он на закрытом канале. Единственный существенный ущерб от этой дерзкой атаки был нанесён лишь его самолюбию. Хохот Андре дополнял эту нелепую ситуацию, подогревая и без того взвинченные нервы. – Ну, теперь держись! – Райс как мог, пытаться погасить возникшие нервозные интонации, но прекрасно знал, что они не скроются от Андре.

Он двигался по широкой улице, наполненной песком, мусором и редкими ржавыми обломками того, что некогда было транспортом. Слева возвышалась одинокая стена длинного высотного здания, чудом устоявшая перед натиском времени. Словно причудливый дырявый забор, она отделяла улицу от менее высоких руин. Справа шли здания немного пониже, более целые, окна которых чернели слепыми провалами, лишь изредка вспыхивая яркими просветами сквозных помещений или дырами несущих стен. В редкие разрывы между домами и оконные амбразуры он наблюдал за Андре, двигающегося параллельным курсом, метрах в двухстах или чуть менее.

– Глянь на сканеры, – нарушил тишину Гравье. Эдвард машинально отвлёкся от пустынной улицы и про себя чертыхнувшись вышел в эфир. – Да тут фонит не слабо, – и, пощёлкав переключателями, добавил, – радар тоже не помощник. – Кусь! – зазвенел общий канал.

Эдвард резко вскинул голову, отрываясь от приборов, и попытался найти цель. Боковое зрение уловило вспышку где-то сзади, на самом краю, он дёрнул головой, буквально заорав в микрофон: «Пуск шесть часов!», но было поздно. Пара СРМ-2 пронеслась по параллельной улице, ударив сзади в начавшего разворачиваться Гравье. – Твою ж мать! – вскрикнул тот от неожиданности, – гадёныш! Его "Уитворт" быстро развернулся и, дымя слегка повреждённым в районе левого блока ракетной установки ЛРМ -10 участком боковой брони, поспешил свернуть в проулок, уходя с линии возможной атаки. – Чёрт бы его побрал, – снова выругался Андре и дал лазерный залп в промелькнувшую между домами Саранчу.

Прыткое «насекомое» явно не собиралось уходить, и это настораживало. Эдвард осторожно обогнул здание, готовясь к встрече свернувшего в его сторону нахала. Не прошло и полминуты, как из-за угла вынырнула тень. Не мешкая, Райс вдавил обе гашетки, разнося в мелкое крошево камень стен. Реакция пилота "Саранчи" была молниеносна. Эдварду показалось, что тот почувствовал опасность за секунду до выстрела, резко сбросив скорость и меняя курс. Промах! Райс сделал ещё два выстрела, уже не надеясь попасть, но рассчитывая отпугнуть противника, не давая улизнуть из их импровизированных клещей, заставляя вновь ретироваться внутрь контролируемого парой сектора.

Медленно тянувшиеся минуты и коварная тишина давили, нагнетая напряжение. Неизменная дежурная улыбка Гравье, становилась всё более нервозной. Они продвигались вслед за беглецом осторожно, неторопливо, уходя вглубь пустых остовов высоких зданий, сменивших какие-то трёхэтажные постройки. Обломки высоток навевали тоску, словно останки гнилозубых скал, торчащих из острова пыльных развалин. С каждым десятком метров, тут становилось всё менее уютно. – Кусь! – с неизменной интонацией сообщил всё тот же детский девичий голосок. Андре видел, как Эдвард, нервы которого были уже изрядно на взводе, резко развернул своего "Клинта", ожидая атаки сзади. – Эд! – только и успел вскрикнуть Гравье. Такого поворота событий не ожидал даже он. Яркий луч лазера ударил под коленный шарнир сзади! – Ах ты ж дерьмо! – взвыл Райс, скорее от обиды. Так его ещё ни разу не проводили, вынудив собственноручно подставить спину под удар. Впрочем, атака была не такой уж и безобидной. Датчики повреждений ехидно предвещали назревающие проблемы колена правой ноги. С лёгкой хромотой, матерясь под нос, Эдвард ретировался в узкий проулок, куда, как он посчитал, проклятый недомерок не отважится сунуть свой длинный лазерный нос. Немного оглядевшись и убедившись в практически полной бесполезности приборов, снова выругался и нехотя вышел на соседнюю улицу. – Андре, – вышел он на связь, – засранец, кажется, направляется к тебе, будь осторожен! – Принял! Развернув "Уитворта" спиной к стене дома, он ждал появления подлого гада справа или слева от себя, контролируя оба конца улицы. Секунды капали одна за одной, словно капли пота, густо выступавшие на его широком морщинистом лбу. Улица была пустынна, а барабанная дробь пульса всё наращивала свой темп. – Кусь! – Чёрт! – громыхнуло в динамиках. Яркие вспышки рассыпались по старым потрескавшимся стенам. Эдвард Райс громко матерясь в эфир беспорядочно палил во все стороны. – Эд, я иду! – Гравье сорвался с места, в сторону, как ему показалось, завязавшегося боя, обрушая по пути хлипкие остатки каких-то построек.

На мгновение ему почудилось, что во вспышках выстрелов Эдварда он видит цель. Андре выстрелил навскидку, практически не целясь, надеясь не столько на удачу, сколько на чувство самосохранения, которое, как он надеялся, всё же должно было быть у проклятого гада.

«Кусь!», и несколько секунд спустя две СРМ-2, прочертив инверсионными шлейфами улицу устремились к Уитворту. Цели достигла только одна ракета, угодив в уже поврежденную часть боковой брони. Следом за взрывом попадания прогремел второй, более громкий и сокрушительный. Детонация боеукладки ЛРМ-10 резко толкнула Уитворта, он начал терять равновесие, заваливаясь на спину. От падения спасли вполне ещё крепкие обломки толстой несущей кирпичной стены и опыт Андре.

Райс, не теряя времени, отреагировал, заметив пуск. Его Клинт, заливая улицу лазерным огнём, бросился в атаку, хотя это было и бесполезно. Наглая мелочь снова ускользнула за углом. – Андре? – Я в норме. Слава Богу, сдетонировала только одна шахта ЛРМ. Чуть руку не потерял! – Чёртов ублюдок ушёл в цеха, продолжаем? В голосе Райса была плохо скрываемая надежда на то, что они вернутся к месту погрузки, на открытое пространство, куда "Саранча" не отважилась бы выйти. – Ты уверен, что он там? – Он свернул налево, та улица должна упираться в здоровенный ангар или цех, вряд ли оттуда есть другой выход. – Что ж, тем хуже для него. – Андре? – Проверим, если эта мразь ещё там, я раздавлю его вместе с его поганой консервной банкой!

Гравье был зол и совершенно не пытался скрыть это. Повреждение мусорным недомерком его родового "Уитворта", передававшегося из поколения в поколение, было сравнимо с публичной пощёчиной, терпеть которую он был не намерен. Райс обречённо вздохнул и слегка прихрамывая на правую ногу, повел "Клинта" в сторону чёрной громадины.

Возможно, когда-то это были цеха какого-то предприятия, либо гигантские складские помещения. Сейчас уже ничто не напоминало о былом предназначении этого невероятных размеров строения, да и преследователям это было не особо интересно. Высокий свод поддерживался бессчётным количеством толстых колон. Крыша в некоторых местах обвалилась, но всё еще сильное вечернее солнце, хоть и освещало значительные участки помещения, создавало нестерпимый контраст, мешая заглянуть в таинственную глубину. Единственное, в чём они были уверены, – в том, что вход и выход был один. По крайней мере, так казалось, стоя на пороге. – Движение на десять часов, – сообщил Эдвард, не торопясь открывать огонь. – Входим. Держись справа двадцать. – Есть справа двадцать, – Райс перевёл "Клинта" правее "Уитворта" Андре, выстраиваясь с ним в одну линию. Медленно они погрузились в полумрак цеха. – Что-то видишь? – Гравье знал ответ и спросил скорее машинально, щёлкая кнопками сенсоров в слабой надежде. – Нет. – Внимание, нарушитель! – Андре Гравье вышел на связь по открытому каналу, с плохо скрываемым раздражением в голосе, - Игры окончены! Глуши реактор и выходи!

Они продвинулись вперед ещё метров на тридцать и остановились, ожидая хоть какой-то ответной реакции. Первые пару минут темнота в глубине ангара была неподвижна, даже начало казаться, что они ошиблись, и помещение абсолютно пусто. Андре потянул палец к тангенте, собираясь повторить своё сообщение, но замер. Темнота пришла в движение. Сначала медленно, притаившийся в глуби мех переместился от правой стены к левой. Потом, чуть быстрее, вернулся обратно. Снова и снова, иногда мелькая в редких ярких лучах света, «прожигающих» ветхую крышу, странная "Саранча" курсировала у дальней тёмной стены ангара. – Что он делает? – недоумённо спросил Эдвард, наблюдая за всё ускоряющимся маятником, уже достаточно отчетливо мельтешащим в полумраке, – он решил убиться об стену? – Нет, – голос Гравье был неуверенным, – я думаю, он готовиться атаковать. – Он сошёл с ума? – Кусь! – Чёрт!

Яркие выстрелы озарили тёмное помещение, громовые раскаты ударили по стенам, бетонное крошево, камень и метал разлетались во все стороны. Странными зигзагами, ловко огибая могучие столбы, Саранча рвалась на волю, резко уклоняясь от шквала встречного огня.

Суматоха, слепящие вспышки и невероятная дерзость в конце концов сделали своё дело: резко шагнув в сторону и быстро поворачивая корпус Клинта, пытаясь взять упреждение по резвому «насекомому», Райс врезался в изрядно побитый временем столб. Сверху посыпались камни и какой-то мусор, заставляя бросить наглеца и спасаться от наметившегося обрушения свода. Андре не прекращал палить вслед, но цель снова ушла. – Вот же дерьмо! – голос Гравье дрожал, теперь уже от досады и напряжения.

Сквозная улица по которой умчался везучий ублюдок, вела в пустыню. Некоторое время они продолжали движение следом, но самую малость не дойдя до окраины развалин, Гравье окончательно сдался. Продолжать преследование не имело никакого смысла. Мех Эдварда заметно хромал и уже не мог продолжать погоню, отцовское наследство – "Уитворт" Андре – хоть и оставался мобильным, но получил опасное повреждения боеукладки, сулящее серьёзные проблемы в случае повторного попадания. И это не считая мелочей, которыми пока ещё можно было пренебречь, но которые всё же стоило держать в голове.

Наблюдая за медленно кружащей пылью, осаживающейся на утонувшую в песке дорогу, он снова вышел на связь на общем канале, выплёскивая всё ещё нерастраченную злость, за нанесённую обиду: «Грязный ублюдок! Вернись, мразь, и сражайся как мужик!». Он и сам не знал, почему это сделал. Эмоции, нервы, желание мести, а может острастка беглецу, подстёгивающая не сбавлять скорость, покидая это опасное место – плевать.

Они вышли на окраину, осматривая близлежащие пригорки, за которыми скрылся ловкач. Райс в глубине души был рад, что всё окончено и уже прикидывая по карте место брошенной добычи, собирался предложить Андре вернуться туда, как вдруг… – Что!? – Истерический хохот Гравье задребезжал из динамиков, – да он издевается!

На ближайший пригорок вышел порядком потрёпанный LCT-1S Он стоял молча, немного искря развороченной пусковой установкой СРМ-2 левой «руки», правая, хоть и была внешне целой, щеголяла множеством оплавленных пятен и копотью. Месиво облупленной краски, старых и новых «шрамов» густо укрывали его корпус и ноги. Эдвард Райс тоже молчал, чувствуя нервное подергивание левого века. Несмотря на адскую жару кокпита, нехорошее предчувствие ледяным холодом начало наполнять низ живота: неспеша, на пригорок вышли еще две "Саранчи", встав в один ряд, справа и слева от поврежденного наглеца. – Кусь!!!

*******

Руслан «Кусь» Береговой наблюдал за спешной работой техников. Ребята выкладывались из последних сил, но темпа не сбавляли. Время – самая дорогая валюта в мире и сейчас его было гораздо меньше, чем обычно. Маркус Крац, слегка запыхавшись, поднялся на пригорок, с которого Береговой наблюдал за погрузкой. – Как дела у третьей бригады? – спросил Руслан не оборачиваясь. – Заканчивают. Постановщики помех тоже, уже демонтированы, как будто их тут и не было, грузят, ещё пять-десять минут и можно выдвигаться вместе с третьей. Руслан молча кивнул, ожидая продолжения доклада. – Первая и вторая закладки сняты, уже на марше. – Всё забрали? – Да. – Отлично. Распорядись, чтоб третья без проволочек шла к клиенту. Из-за этих обормотов мы выбились из графика, да ещё и хорошие склады, чёрт бы их драл, засветили. – Уже распорядился. – Группа Алекса готова? – РЭБы на позициях за городом, наблюдают, как только последняя машина выйдет из города, они сворачиваются и уходят. – Хорошо, я присоединюсь к ним замыкающим. Крац встал рядом с высокой мускулистой фигурой Руслана, совершенно не похожего на водителя одного из самых лёгких и быстрых мехов, когда-либо построенных людьми. В то, что он со своей комплекцией помещается в тесном кокпите Саранчи, верилось с трудом. И только те, кто знали Берегового близко, были отлично осведомлены, сколько усилий он прилагал для сохранения формы, позволявшей ему наслаждаться скоростью и манёвром. Страсть вождения маленького, быстрого и проворного меха заставляла жить спортивными диетами и постоянными нагрузками, несмотря на уже почтенный по меркам контрабандистов возраст.

Некоторое время они стояли молча, наблюдая за работой. – Как думаешь, успеют? – спросил Маркус. – Конечно, – Береговой повернулся к Крацу, – жить захотят – успеют. Он снова посмотрел на суету бригады техников и улыбнулся, – в нашем бизнесе жизнь и смерть – самый действенные мотиваторы. – Давно хотел тебя спросить, – нарушил вновь образовавшуюся паузу Маркус, - почему Кусь? – Потому что… - Руслан ухмыльнулся, доставая из кармана маленький плеер, звонко провозгласивший озорное детское «Боньк!», – потому что, когда моя младшая дочь Лиза, говорит «Боньк!», – он кивнул в сторону довольных техников, резво снующих вокруг поверженных мехов противника, – наши трофейные команды возвращаются домой с горстью бесполезного металлолома.