Культивирование семьи Линь

Глава 1. Тени прошлого

Линь Юй открыл глаза.

Сердце колотилось о рёбра. Правая ладонь сама собой сжалась в кулак — так, что ногти вонзились в кожу. Он медленно разжал пальцы. На ладони остались четыре красных полумесяца.

Опять. Уже несколько лет одно и то же.

Он сел на бамбуковой циновке, глядя в стену. За бумажным окном занимался серый рассвет. Из соседней комнаты доносилось тихое, размеренное дыхание — мать ещё спала. А вот сестра уже возилась: слышно было, как она что-то напевает себе под нос, шлёпая босыми пятками по деревянному полу.

Юй медленно выдохнул и заставил себя думать о том, что сегодня нужно успеть в библиотеку. О свитках. О том, что порог третьего уровня Конденсации Ци уже ощущается — стоит только потянуться, и ток энергии в меридианах отзывается глухим, но устойчивым гулом. О чём угодно, кроме багрового свечения, которое всё ещё стояло перед глазами.

Багровый плод. Кровь на серой ткани. Голос отца.

Юй тряхнул головой и поднялся. Простая серая мантия лежала на сундуке — он надел её одним привычным движением и вышел в общую комнату.

Мать уже не спала. Линь Мэй-ин сидела за низким столом у окна, сгорбившись над листом дешёвой бумаги. В тусклом свете масляной лампы она выводила кистью руны первого нижнего уровня — заказы для городских торговцев, по сорок медяка за лист. Под глазами залегли тени. Пальцы, сжимавшие кисть, побелели от напряжения.

Рядом, свернувшись калачиком на грубо сколоченном стуле, сидела Сяо-сюэ. Пятилетка с пухлыми щеками и растрёпанными волосами, в которых вечно путались нитки от материнского рукоделия. Завидев брата, она сползла со стула и вцепилась в край его мантии.

— Брат! Ты долго спишь! Я уже всех жуков на дворе сосчитала!

— И сколько насчитала? — Юй присел на корточки и провёл ладонью по её волосам.

— Три! Один чёрный и два серых. Чёрный убежал.

— Серьёзный урон, — кивнул Юй. — Придётся удвоить патрули.

Сяо-сюэ захихикала и уткнулась носом в его плечо. Он чувствовал тепло её дыхания через ткань мантии. В следующем году ей проходить проверку духовных корней. Уже сейчас ясно — корни слабые, нечистые, такие же как у него. И это значит, что клан не даст ей ни единого лишнего камня. Все пилюли, все техники, всё, что может помочь ей закрепиться на первой ступени, — он должен добыть сам.

Мать подняла голову. Её взгляд скользнул по его лицу — цепкий, всё понимающий.

— Опять тот же сон?

Юй отвёл глаза.

— Всё в порядке, матушка. Я пойду в библиотеку, пока народу мало.

Линь Мэй-ин помолчала. Потом кивнула — коротко, без лишних слов. За эти годы она научилась не спрашивать. И он был ей за это благодарен.

— Возвращайся к обеду, — сказала она. — Я приготовлю суп из кореньев. Сяо-сюэ, отпусти брата, он занят.

Сестра разжала пальцы с явной неохотой. Юй легко коснулся её носа указательным пальцем — их старый жест, прощание без слов — и вышел.

---

В клановой библиотеке пахло старой бумагой и воском. Юй сидел в дальнем углу, подперев щёку кулаком, и водил пальцем по строке трактата о циркуляции Ци в корнях трёхлистного женьшеня. Третий час он бился над одним и тем же абзацем — древний автор писал так витиевато, что смысл ускользал, как вода сквозь пальцы.

Шагов за спиной он не услышал. Только когда тень упала на деревянную табличку, Юй поднял голову.

Линь Чжэнь. Высокий, прямой как меч, в тёмно-синих одеждах без единой складки. Один из тех, кто решал в клане всё, о чём остальные только шептались.

Юй поднялся и поклонился:

— Приветствую, дядя Чжэнь.

Тот не ответил сразу. Его взгляд скользнул по мальчику — по лицу, по плечам, по рукам, всё ещё лежащим на столе. Юй физически ощутил, как чужая духовная энергия, плотная и тяжёлая, на мгновение коснулась его собственной — и отступила.

— Пик второго уровня, — произнёс Линь Чжэнь. Не похвала. Констатация. — И уже тянешься к третьему.

Юй промолчал. Он научился не говорить лишнего при старших.

Дядя прошёлся вдоль стеллажей, провёл пальцем по корешку пыльного свитка и, не оборачиваясь, заговорил:

— Старик Линь Мо уходит. Ему девяносто восемь, его ци уже не держит поля. Клану нужен новый смотритель в Долину Туманного Ручья.

Он повернулся. Теперь он смотрел прямо на Юя.

— Совет решил: это будешь ты. Дерево, Вода и Земля — твои корни идеально ложатся на тамошнюю почву. Выезжаешь через три дня.

Юй услышал собственное дыхание.

Долина Туманного Ручья. Дальние поля. Граница Магического леса, откуда по ночам тянет сыростью и чужой, хищной Ци. Место, куда отправляют либо провинившихся, либо тех, кого не жалко. Либо тех, у кого недостаточно таланта, чтобы остаться в тепле внутреннего двора.

Он знал, почему выбрали его. Все молодые с четырьмя-пятью корнями уже приставлены к делу, женаты или отданы в услужение. Те, у кого корни лучше, — надежда клана, будущие столпы Основы. Их берегут. Их не шлют на границу.

А он... Три корня. По двадцать пять процентов. Ни провал, ни удача. Расходник.

Юй разжал челюсть. Оказывается, он стиснул зубы так, что заныло в висках.

— Я понимаю, дядя Чжэнь, — сказал он. Голос звучал ровно. Почти. — Когда мне...

— Я же сказал: через три дня. На рассвете. — Линь Чжэнь чуть прищурился. — Ты не спросил про льготы.

Юй поднял глаза. Молчание затянулось на секунду дольше, чем следовало.

— Простите, дядя. Какие условия?

Линь Чжэнь хмыкнул. Уголок его рта дрогнул — то ли усмешка, то ли одобрение, не разберёшь.

— Двойная ставка духовных камней. Два в месяц вместо одного. И доступ к базовым техникам из архива — можешь взять с собой. Глава ценит верность клану.

Два камня в месяц. Для кого-то во внутреннем дворе это мелочь. Для Юя — возможность купить сестре укрепляющую пилюлю перед проверкой корней.

— Я принимаю назначение, — сказал он и поклонился снова, ниже, чем в первый раз. — Благодарю за доверие.

Когда он выпрямился, Линь Чжэнь уже шёл к выходу. На пороге он на мгновение задержался и бросил через плечо:

— Старик Мо ждёт тебя на месте. Не опоздай. И, Юй-эр... — он помедлил, — ...береги себя.

Шаги стихли. Юй остался один среди стеллажей.

Он медленно сел. Ладони вспотели. Он вытер их о серую мантию и уставился в деревянную табличку перед собой, но не видел уже ни строчки.

Ссылка. Нет, неправда. Ссылка — это когда наказание. А ему оказали честь. Так это назовут. Так скажут матери. Так запишут в клановых бумагах.

Он закрыл глаза. Перед внутренним взором встало лицо сестры — Сяо-сюэ, хватающая его за мантию пухлыми пальцами, и мать, склонившаяся над рунами в тусклом свете лампы. Он представил, как скажет им новость. Представил мамину кисть, замершую над бумагой. Представил кляксу.

Юй открыл глаза и резко встал. Хватит. У него три дня. Три дня, чтобы взять из архива всё, что поможет ему не сдохнуть раньше времени.

Он прошёл вдоль стеллажей, ведя пальцем по пыльным ярлыкам. «Окутывающие лозы». Подойдёт. Его деревянный корень слаб, но эта техника не требует мощи — только точности. Он снял свиток. «Каменная кожа». Защита. С его водной «Завесой» они лягут слоями, как чешуя. Он взял и её.

На соседней полке обнаружился увесистый фолиант: «Повадки и слабости магических вредителей низшего круга». Юй помедлил. Место в заплечном мешке не бесконечно. Но он вспомнил рассказы о дальних полях, о том, как гибнут урожаи от нашествия моховых гусениц, и сунул книгу под мышку.

Три техники. Ни одна не боевая по-настоящему. Но это всё, что у него есть.

---

Дом встретил его запахом варёных кореньев. Мать стояла у очага, помешивая суп деревянной ложкой. Сяо-сюэ сидела на полу и рисовала пальцем на рассыпанной муке — что-то бесформенное, что она гордо называла «дракон-птица».

Завидев брата со свитками в руках, она тут же подскочила.

— Брат пришёл! И принёс бумаги!

— Это не для рисования, — Юй убрал свитки повыше, куда её ручонки не дотянутся. — Это для дела.

Мать обернулась. Её взгляд упал на свитки, потом на лицо Юя — и замер.

— Что случилось, Юй-эр?

Он не стал тянуть. Опустил свитки на сундук, присел у стола. Сяо-сюэ, почуяв неладное, притихла и забралась к матери на колени.

— Клан дал мне назначение, матушка. Через три дня я отправляюсь в Долину Туманного Ручья. Буду смотрителем на дальних духовных полях. Вместо деда Линь Мо.

Кисть, которую Линь Мэй-ин держала в руке, дрогнула. Медленно, как во сне, она положила её на стол. Но промахнулась мимо подставки — кисть скатилась на бумагу и оставила уродливую чёрную кляксу, расползающуюся по только что выведенной руне.

Мать этого даже не заметила.

— Дальние поля... — повторила она. — Один?

— Я буду не один, — быстро сказал Юй. — Там дед Мо, он передаст дела. И клан даёт двойную ставку, два духовных камня в месяц. И доступ к техникам.

— Два камня, — мать прикрыла глаза. — За то, чтобы отправить моего сына на границу в тринадцать лет.

Она не кричала. Не плакала. Её голос был тихим и ровным — и от этого становилось только хуже.

— Матушка, — Юй подался вперёд, — это хорошая возможность. Я смогу скопить Сяо-сюэ на пилюли. И там я буду не один, там земли клана, там...

— Я знаю, где это, — перебила она. — Твой отец ходил в те края. За Плодом Духовной Чистоты.

Имя отца упало между ними, как камень в стоячую воду.

Сяо-сюэ завозилась на коленях матери, переводя взгляд с одного на другую. Она не понимала, о чём говорят взрослые, но чувствовала — что-то не так. Её нижняя губа задрожала.

— Брат уезжает? — тихо спросила она.

Юй опустился перед ней на корточки.

— Ненадолго. Я буду приезжать. И привозить тебе сладости из города.

— Не хочу сладости, — она мотнула головой и вдруг обхватила его шею обеими руками. — Хочу, чтобы брат был тут.

Юй замер. Её тонкие ручонки дрожали. Он чувствовал, как часто бьётся её сердечко — маленькое, испуганное, ничего не понимающее.

Он обнял её в ответ. Крепко-крепко.

— Я вернусь, — сказал он. — Обещаю.

Мать смотрела на них. В её глазах стояла та же боль, что он видел каждое утро, когда она думала, что никто не смотрит. Но она не стала спорить. Вместо этого она поднялась, взяла с полки глиняный горшочек и принялась молча укладывать в заплечный мешок сушёные травы.

— Там сыро, — сказала она, не оборачиваясь. — Заваривай перед сном.

Юй смотрел на её сутулую спину, на побелевшие от многолетней работы пальцы, на горшочек с травами — последнее, что она могла ему дать.

— Спасибо, матушка.

Она не ответила. Просто кивнула — и продолжила собирать его в дорогу.

Три дня пролетели как одно мгновение. Юй тратил их без остатка: зубрил техники до рези в глазах, помогал матери с заказами, играл с Сяо-сюэ в жуков и патрули. А по ночам лежал без сна и смотрел в потолок, прокручивая в голове всё, что знал о дальних полях, — и всё, чего не знал.

Глава 2. Долина Туманного Ручья

Рассвет третьего дня пробивался сквозь щели в ставнях — серый, холодный, неохотный. Юй стоял у дверей с заплечным мешком на плечах. Три бессонные ночи дали ему немногое: круги под глазами и две техники, запечатлённые в сознании. «Окутывающие лозы» и «Каменная кожа» теперь жили в памяти — осталось только опробовать их на деле.

Мать стояла у стены. За эти три дня она почти не говорила с ним — не из обиды, а потому что слова кончились. Сяо-сюэ ещё спала, свернувшись клубком на их общей циновке, и в доме стояла та особенная тишина, какая бывает только перед дальней дорогой.

Юй взялся за деревянный засов.

— Юй-эр, подожди.

Он обернулся. Линь Мэй-ин шагнула к нему и протянула руку. На раскрытой ладони лежал небольшой мешочек из грубой серой ткани, расшитый по краю серебряными нитями — тусклыми, почти стёршимися от времени. Обычный кошель для медяков, такие продают на рынке за пару монет.

Но когда Юй коснулся его, пальцы кольнуло.

Пространственная энергия. Слабая, едва заметная — но она была там, внутри, свернувшаяся тугим узлом.

Он поднял глаза на мать.

— Отцовская, — сказала она тихо. — Всего два кубических метра внутри. Он успел сорвать её с пояса и бросить мне в траву. За секунду до того, как его...

Она не договорила. Да и не нужно было.

Юй сжал мешочек в кулаке. Пространственный артефакт. В их захолустье даже у старейшин низшего ранга не всегда было такое. Сумка стоила сотни духовных камней. Но главное — теперь у него было место, куда можно спрятать то, что никто не должен увидеть. Тайный заработок. Находки с полей. Всё, что поможет сестре подняться.

— Я сберегу его, — сказал он. — И себя тоже. Береги Сяо-сюэ.

Мать молча обняла его. Крепко, до хруста в плечах. Потом отпустила.

Юй открыл дверь и шагнул в рассветную прохладу. За спиной остался дом. Впереди лежала дорога.

---

К полудню пейзаж переменился.

Чем дальше Юй уходил от центрального поселения клана Линь, тем мрачнее становилось вокруг. Небо затянуло тяжёлыми, низкими тучами. Каменистая тропа петляла между холмами, а слева, у самого горизонта, чёрной стеной вставал Туманный Лес. Даже сквозь мили расстояния оттуда доносился глухой, утробный рёв — не то зверя, не то чего-то похуже.

Юй поправил мешок на плече и прибавил шагу.

Тропинка круто пошла вниз, и он наконец увидел её.

Долина Туманного Ручья.

Название не врало. Низина была затоплена белым, как молоко, туманом. Он стелился над землёй, лениво перекатываясь через рисовые чеки, и в его толще смутно угадывались ровные квадраты полей. Стебли духовного риса первого уровня торчали из воды — жёлтые, поникшие, больные. Некоторые уже полегли.

На краю поля, у самой кромки тумана, стояла избушка. Даже издалека было видно, что она покосилась. Крыльцо просело, крыша местами провалилась, а из щелей в стенах торчали пучки сухой травы.

На крыльце сидел старик.

Он опирался на узловатую деревянную палку — так, будто без неё не смог бы держать спину прямо. Длинные седые волосы спутанными прядями падали на плечи. Лицо покрывали морщины, глубокие, как трещины в пересохшей земле. Вокруг его тела едва угадывались остатки Ци — слабые, истощённые, умирающие.

Юй подошёл ближе и остановился в трёх шагах. Старик поднял голову. Его взгляд был мутным, но цепким — он скользнул по лицу Юя, по его плечам, по тощему дорожному узлу, и в этом взгляде промелькнуло что-то похожее на горькую усмешку.

— И это всё, на что способен Совет? — прохрипел он. Голос был сухим, как шелест прошлогодней листвы. — Ребёнок. Второй уровень. Клан Линь, похоже, смирился с потерей этих полей.

Юй не отвёл глаз. Он спокойно выдержал тяжёлый взгляд умирающего практика и поклонился — ровно, без заискивания, но и без вызова.

— Приветствую, дед Линь Мо. Я пришёл принять у вас дела.

Старик долго молчал. Его пальцы, скрюченные, как корни старого дерева, постукивали по набалдашнику палки. Потом он тяжело вздохнул и со стоном поднялся. Колени хрустнули.

— Сила без ума на этих полях не стоит и ломаного гроша, — сказал он и махнул рукой в сторону желтеющих чеков. — Пошли. Раз уж Совет прислал тебя, покажу всё, пока память окончательно не угасла. У нас три дня. Не трать моё время.

Он медленно двинулся вдоль узкой земляной насыпи, разделяющей рисовые чеки. Юй пошёл следом, внимательно глядя под ноги.

— В первый день объясню принцип культивирования риса. Во второй — осмотрим участок, проверишь барьер, привыкнешь к местности. На третий — покажу, как подпитывать барьер Ци, и передам ключи-талисманы. После этого меня здесь не будет.

Он остановился у края чека и ткнул палкой в поникшие стебли:

— Духовный рис первого уровня — капризная дрянь. Ему нужна не просто вода. Ему нужна Ци дерева для роста и Ци земли для крепости корней. Мой предел подошёл. Очаг Ци истощён, я больше не могу насыщать почву. Видишь этот жёлтый налёт?

Юй присел на корточки у кромки воды. Провёл пальцами по листу ближайшего стебля. Лист был вялым, холодным, с бурыми точками по краям.

— Это голод, — продолжал старик. — Земля истощена, а туман из леса с каждым днём подбирается ближе, высасывая последние капли жизни. Если до конца месяца не напитать побеги чистой, отфильтрованной энергией воды и земли, весь урожай сгниёт. И клан останется без припасов.

Юй опустил пальцы в воду. Закрыл глаза и потянулся внутрь себя — к трём тусклым нитям в даньтяне. Дерево. Вода. Земля.

И почувствовал.

Почва под слоем ила была плотной, спрессованной, как глина. Корни риса задыхались в ней. Вода была отравлена — не сильно, но достаточно, чтобы растение тратило последние силы не на рост, а на выживание. Земля стонала. Буквально.

Юй открыл глаза. Старик смотрел на него — и впервые за весь разговор в его взгляде промелькнуло что-то кроме усталости. Интерес.

— Почувствовал? — тихо спросил он.

— Да, — сказал Юй.

Линь Мо хмыкнул и полез за пазуху. Через мгновение он протянул Юю тяжёлую связку — три ключа на потемневшем от времени кольце и плоский нефритовый талисман с вырезанной на нём печатью защиты.

— Ключ от амбара. Ключ от погреба с семенами. И сердцевина защитной формации, — он поочерёдно ткнул пальцем в каждый предмет. — Барьер держит мелочь из леса на расстоянии, но без подпитки он истает за неделю. Я покажу, как направлять в него Ци. А пока — возьми. Привыкай к весу.

Юй принял связку. Металл был холодным и удивительно тяжёлым.

— И запомни, парень, — старик наклонился ближе, и его голос упал до шёпота. — Запирай амбар каждый раз, когда уходишь на дальний край поля. Всегда. Даже если отходишь на пять минут. Туман коварен. В нём прячутся те, кто не прочь полакомиться как рисом, так и плотью неопытного практика.

Юй молча кивнул и спрятал связку во внутренний карман мантии — туда же, где уже лежала отцовская пространственная сумка. Два сокровища. Одно от матери, другое от старика, который видит его впервые.

— Я понял, — сказал он. — Запирать всегда.

— Вот и славно, — Линь Мо выпрямился и снова опёрся на палку. — А теперь пошли. День короткий, а рассказать мне нужно много.

---

Три дня пролетели как один.

Дед Линь Мо показывал, рассказывал, ворчал, снова показывал. Он не был добрым учителем — скорее, ворчливым и уставшим, — но объяснял дотошно. Как проверять уровень Ци в воде. Как распознавать первые признаки гнили на корнях. Как подпитывать барьер, не тратя лишней энергии. Куда бить тяпкой, а куда — ладонью.

Юй впитывал всё. Он почти не спал. Днём ходил за стариком по полям, вечером при свете масляной лампы перечитывал свои свитки, а ночью сидел на пороге избушки и смотрел, как туман наползает на долину, пробуя на прочность защитный барьер.

На третье утро дед Линь Мо надел старый дорожный плащ и взял палку. Он долго стоял на краю поля и смотрел на жёлтые чеки — так, будто прощался с живым существом.

Потом повернулся к Юю.

— Дальше сам, — сказал он. — Мой срок вышел. Я сделал всё, что мог.

— Спасибо, дед Мо, — Юй поклонился.

Старик ничего не ответил. Он развернулся и медленно побрёл по каменистой тропе вверх, в сторону главного поселения. Туман, наползающий с леса, вскоре скрыл его сгорбленный силуэт.

Юй остался один.

Тишина Долины Туманного Ручья накрыла его — плотная, глубокая, звенящая. Он постоял мгновение, глядя вслед старику. Потом снял верхнюю мантию, оставшись в лёгкой нижней рубахе, скинул обувь и шагнул босыми ногами в прохладную, вязкую грязь рисового чека.

Вода обожгла холодом. Пальцы ног утонули в иле. Юй медленно выдохнул и опустил ладони в почву.

И начал работать.

Каждое утро — с первыми лучами солнца, пока Туманный Лес ещё спал, — Юй садился на краю насыпи и пропускал через себя рассветную энергию. Воздух здесь был чистым, холодным, настоянным на травах и сырости. Никто не отвлекал. Никто не смотрел косо. Меридианы крепли день ото дня, и порог третьего уровня Конденсации Ци, к которому он так долго тянулся, становился всё ближе. Юй чувствовал его — не как стену, а как натянутую до предела струну. Ещё немного — и порвётся.

В полдень он работал с водой и землёй. Его три «мусорных» корня, над которыми в клане только посмеивались, здесь оказались идеальным инструментом. Корень воды фильтровал гнилостный туман, просачивающийся из леса. Корень дерева — Юй буквально кожей чувствовал каждый чахлый стебель — направлял Ци точно в увядающие узлы растений, туда, где жизнь ещё теплилась, но едва-едва. Корень земли разрыхлял плотную глину у корней, давая им дышать.

Вечером, очистив дневную норму, Юй запирался в амбаре. Под защитой формации, при свете масляной лампы, он строка за строкой разбирал свитки. «Каменная кожа» требовала жёсткой, непоколебимой концентрации — ци земли нужно было спрессовать вокруг тела, как панцирь. «Окутывающие лозы» — наоборот, гибкости и плавности, ток ци дерева тонкой змеёй уходящий в почву. Из-за постоянной работы на поле его сродство с этими элементами росло с поразительной скоростью. То, на что в клане ушли бы месяцы, здесь занимало дни.

Через две недели долина начала меняться.

Сначала ушла желтизна с ближних чеков — та, о которой с такой горечью говорил дед Линь Мо. Стебли налились цветом: из бледно-салатового в густую, сочную зелень. Потом очистилась вода — стала прозрачной, и на дне чеков стало видно каждый камешек, каждый корешок. А потом пошли в рост новые побеги. Из тех семян, что старик оставил в погребе, проклюнулись острые зелёные стрелки.

Клан Линь отправил его сюда на убой. Но Юй, растворившись в тихом Дао земледелия, делал то, чего от него никто не ожидал.

Он превращал гиблое место в дом.

Вечерами, сидя на крыльце покосившейся избушки, он смотрел на поля и думал о том, что сказал бы отец, увидев его сейчас. О том, как там мать и Сяо-сюэ. О том, сколько ещё дней он сможет работать в таком темпе, прежде чем свалится без сил.

А потом поднимался и шёл в амбар — перечитывать «Повадки и слабости магических вредителей низшего круга». Потому что туман с леса подползал всё ближе. И однажды ночью, он знал это точно, кто-то из этого тумана придёт проверить на прочность не только барьер, но и нового смотрителя.

Глава 3. Нарушенный покой

Шёл второй месяц в Долине Туманного Ручья. Поля духовного риса налились сочной зеленью, вода в чеках стала прозрачной, а спина у Юя болела каждый вечер так, будто по ней прошлись палкой. Он привык к этой боли. Она означала, что день прожит не зря.

Но покой на границе с Туманным Лесом - вещь хрупкая. Юй знал это. Знал - и всё равно оказался не готов.

Это случилось на исходе шестой недели, в предзакатный час. Он заканчивал обход дальней насыпи у бамбуковой рощи, когда корень земли уловил странную вибрацию. Не шаги. Не поступь крупного зверя. Что-то судорожное, слабое - как будто земля вздрагивала от чужой боли.

Юй присел. Сердце ударило в рёбра и затихло.Он осторожно раздвинул стебли риса. У кромки воды, на стыке с густыми зарослями бамбука, темнели свежие борозды — кто-то волочил по земле тяжёлое тело. Трава была примята. На листьях дикого папоротника багровели капли крови, ещё не успевшие высохнуть.

Кровь пахла резко, с металлическим оттенком. Признак высокой концентрации Ци. Юй помнил это из книги.

Он двинулся по следу. Десяток шагов вглубь рощи - и туман сгустился, стал плотным, влажным, липким. В его серой дымке, у корней поваленного дерева, лежал зверь. Белоснежная шерсть, три пушистых хвоста, залитых грязью и кровью. На боку - глубокая рваная рана от чьих-то когтей. Из неё тонкими струйками сочилась тёмная, отравленная чужая Ци. Зверь тяжело и хрипло дышал.

Трёххвостая лисица. Юй перебрал в памяти описания из кланового бестиария - и не нашёл ничего. Обычные снежные лисы имели один хвост. Этот был редким видом прошедшим эволюцию.

Зверь почувствовал человека. Он слабо оскалил мелкие, острые как иглы зубы и издал тихое рычание. Но в его янтарных глазах читался не гнев - почти человеческий, осознанный страх.

Юй замер.

Книги предупреждали: раненый магический зверь опасен вдвойне. Дед Мо говорил: «Туман коварен». Мать и сестра ждали его дома. Ждали живым.

Но корень дерева, отвечающий за жизненную силу, твердил другое: ядро зверя ещё не повреждено. Он выживет — если помочь. И тогда...

Юй прикинул варианты. Обычный контракт с таким существом принёс бы гору духовных камней. Но ему не нужно было золото. Ему нужен был напарник. Тот, кто поможет выжить в глубинах Туманного Леса, куда он рано или поздно сунется за травами для сестры.

Он выдохнул и медленно опустился на колени. Протянул вперёд открытые ладони - никакого оружия.

— Тихо, — прошептал он. — Я не враг.

С кончиков пальцев заструилась лазурно-зелёная дымка - Ци воды и дерева. Юй направил её к ране. Как только тёплая волна коснулась разорванного бока, чёрная кровь зашипела. Ядовитая Ци чужого хищника начала испаряться, сворачиваясь грязным паром.

Лис замер. Янтарные глаза округлились. Рычание оборвалось. Он издал тихий, жалобный писк и бессильно опустил голову на лапы.

Юй поднял его на руки — лёгкого, горячего от лихорадки — и понёс к амбару.

Первая ночь едва не стала последней. В полночь лис заметался на подстилке из рисовой соломы. Чёрная кровь снова проступила сквозь повязки. Яд пожирал его меридианы быстрее, чем Ци Юя успевала их латать.

Юй смотрел, как зверь угасает, и понимал: ещё час — и всё. Он потратил силы. Потратил время. А теперь потеряет и лиса.

Если только...

Он достал горсть самого чистого духовного риса - того, что берёг для собственной культивации. Того, что помог бы ему прорваться на третий уровень. И силой своих корней выжал из зёрен концентрированную эссенцию жизни. Каплю за каплей он скормил эту питательную влагу лису.

К рассвету дыхание зверя выровнялось. Юй сидел, привалившись спиной к стене амбара, и не чувствовал ни рук, ни ног.

Лис открыл глаза. Долго смотрел на него. И в этом взгляде больше не было дикости.

На третий день опасность миновала. Юй присел перед зверем на корточки и протянул руку — ту, что прокусил до крови.

— Ты мне нужен. А я тебе.

Лис склонил голову набок. Потом медленно, всё ещё слабо, протянул переднюю лапу. Юй коснулся подушечки окровавленным пальцем.

Вспыхнул серебристый свет. Короткий, неяркий. В сознании Юя появилось что-то новое - слабая, но отчётливая нить. Ментальная связь. Бай. Имя пришло само - простое, как белый мех, как чистый лист.

На четвёртый день Бай впервые поднялся сам. Подошёл к плошке с водой, вылакал всё до капли и вернулся на подстилку, трижды чихнув.

Юй усмехнулся.

А потом на тропе послышались шаги.

---

Он узнал эту походку. Уверенная, чуть вальяжная - так ходят те, кто не привык оглядываться через плечо.

Линь Фэн.

Троюродный брат остановился у края поля и окинул долину долгим взглядом. Юй физически ощутил, как тот пересчитывает зелёные стебли, оценивает чистоту воды, прикидывает урожай.

— А ты неплохо устроился, — протянул Фэн. В его голосе не было похвалы. Скорее — раздражение пополам с удивлением. — Я думал, тут всё сгнило ещё при старике Мо.

— Старик Мо знал своё дело, — ровно ответил Юй. — Я просто продолжаю.

— Продолжаешь... — Фэн прищурился. — Слышал, тебе свитки выдали. «Каменная кожа», «Лозы» — баловство для слабаков.

Юй промолчал. Он научился не кормить чужие насмешки.

— Старейшина велел проверить, — Фэн сплюнул на землю. — Не сдох ли ты тут. Не продал ли клановый рис на сторону. Сам понимаешь — граница, лес, всякое бывает.

— Понимаю. Проверил?

Фэн хмыкнул. Прошёлся вдоль насыпи. Остановился у амбара.

— А это что?

Юй похолодел. Из щели под дверью амбара торчал белоснежный кончик хвоста.

— Крыса, — сказал Юй не моргнув глазом. — Крупная. Духовная. Я её уже три дня вытравить не могу.

Фэн скривился.

— Завоняет — сам виноват. Ладно. Вижу, не сдох. Поля целы. Передам старейшине.

Он развернулся и зашагал прочь. У поворота тропы остановился и бросил через плечо:

— Смотри не зазнавайся, Чень. А то ведь и отозвать могут. Вдруг клану понадобится этот рис... для более важных целей.

Юй ничего не ответил. Он стоял и смотрел, как фигура брата исчезает в тумане. И только когда шаги стихли, позволил себе выдохнуть.

Бай выбрался из амбара и тихо тявкнул.

— В следующий раз прячь хвост, — сказал Юй.

Лис фыркнул.

---

Ночью пришла она.

Тварь, что ранила Бая. Она чуяла его след. Чуяла сквозь барьер, сквозь туман, сквозь защитную формацию, которую Юй исправно подпитывал каждое утро. И этой ночью барьер не выдержал.

Юй проснулся от треска.

Защитная печать на двери амбара вспыхнула алым и погасла. Снаружи, со стороны дальнего чека, донёсся низкий утробный вой — не звериный даже, а какой-то неправильный, искажённый.

Бай вскочил. Шерсть на загривке встала дыбом, три хвоста распушились. Из его горла вырвался звук, которого Юй ещё не слышал: не рычание, а предупреждающий, звенящий свист.

— Знаю, — сказал Юй. — Знаю.

Он схватил связку ключей. Пальцы дрожали. Он заставил их замереть.

На улице туман стоял стеной. Плотный, как простокваша, он облепил поля и тянулся к амбару влажными щупальцами. В центре дальнего чека, прямо там, где бамбуковая роща подходила ближе всего, барьер мерцал и потрескивал. В нём зияла дыра с рваными краями, и сквозь эту дыру в долину протискивалось нечто.

Размером с крупную собаку. Шесть лап. Тело, покрытое костяными пластинами. Длинный хвост с шипом на конце. Морда — сморщенная, как у летучей мыши, с тремя рядами мелких зубов. Тварь дышала тяжело, хрипло, и из пасти капала та самая чёрная, отравленная слюна, что едва не убила Бая.

Туманный Коготь. Юй узнал его по зарисовке в книге о вредителях. Тварь второго ранга, близкого к третьему. Опасен. Умён. Не прощает обид.

Четыре глаза твари уставились на Юя. И в этих глазах он увидел не голод. Месть. Эта тварь пришла не за рисом. Она пришла за лисом. За тем, кто ушёл от неё живым.

Бай засвистел громче.

— Сам знаю, — процедил Юй.

Он выбросил руки вперёд. «Окутывающие лозы» — техника, которую он тренировал неделями. Из земли, из влажной почвы рисового чека, вырвались толстые зелёные плети. Они обвили лапы твари, притягивая её книзу.

Коготь взревел. Рванулся — лозы натянулись, затрещали, но выдержали.

Юй не стал ждать. «Каменная кожа». Ци земли потекла по меридианам, обволакивая тело серой, зернистой бронёй. Руки стали тяжёлыми, движения — медленнее.

Тварь разорвала одну лозу. Вторую. Третью. Юй попятился. Он не успевал наращивать новые — Коготь был быстрее.

Шипастый хвост хлестнул. Юй вскинул руку — каменная кожа выдержала, но удар был такой силы, что его отбросило на насыпь. Перед глазами поплыли круги.

Бай метнулся вперёд. Маленький, белый, он вцепился твари в заднюю лапу и повис на ней, отвлекая.

— Бай, назад!

Лис не слушал. Тварь закрутилась, пытаясь стряхнуть его. Хвост с шипом мелькнул в воздухе — и рассёк Баю бок. Белая шерсть окрасилась алым.

Юй закричал.

Что-то внутри него — то, что копилось неделями: бессонные ночи, украденный у себя рис, страх за сестру, злость на клан, на Фэна, на тварей, на весь этот мир, где отец умирает за паршивый плод первого уровня, — всё это разом рвануло наружу.

Меридианы вспыхнули. Три корня — Дерево, Вода, Земля — загудели в унисон, и барьер, который он так долго ощущал внутри, треснул.

Третий уровень Конденсации Ци.

Ци хлынула в тело — плотная, горячая, незнакомая. Мышцы налились силой. Зрение обострилось — он видел каждую трещинку на костяных пластинах твари. Слышал её дыхание. Чувствовал её гнилую, отравленную Ци.

Он выбросил руку. Новые лозы — толще, темнее, с острыми листьями — ударили из земли и спеленали тварь по-настоящему. Коготь взревел. Забился. Но теперь лозы держали.

Юй вспомнил. Мать. Её руки. Мешочек, расшитый серебряными нитями, — он сунул его за пазуху, когда выбегал из амбара. Внутри лежала пространственная сумка отца. Но мать положила туда кое-что ещё.

Он рванул завязки. Пальцы нащупали гладкий деревянный талисман — круглый, с выжженной на нём руной. Мать ничего не сказала, когда отдавала его. Просто сунула в сумку. Он нашёл талисман только на второй день в долине, разбирая вещи.

«Разрушающий импульс», — прочитал он тогда. Техника, запечатанная в дереве. Одноразовая. Слабая, первого уровня. Но тварь уже ранена. Тварь связана. И другого шанса не будет.

Юй сжал талисман в кулаке и активировал.

Серебристая вспышка. Сгусток чистой, несфокусированной Ци ударил тварь в грудь — туда, где костяные пластины сходились неплотно. Коготь взвизгнул. Из раны хлынула чёрная кровь. Лозы, питаемые яростью Юя, сжались сильнее.

— Бай! — крикнул Юй.

Лис, истекающий кровью, понял без слов. Он вскарабкался твари на спину и впился зубами в незащищённое место у основания черепа.

Визг. Судорога. И тишина.

Туманный Коготь рухнул в грязь рисового чека. Чёрная кровь смешалась с водой, замутив её до неузнаваемости.

Юй стоял, тяжело дыша. Каменная кожа осыпалась с рук серой пылью. Меридианы гудели. Он чувствовал третий уровень - не как цифру, а как новую, звенящую энергию в каждой клетке тела.

Бай сполз с туши твари и лёг на насыпь. Из раны на боку сочилась кровь.Юй подошёл к нему. Опустился на колени прямо в грязь. Положил ладонь на рану и пустил ту самую лазурно-зелёную Ци. После прорыва она текла легче, быстрее.

— Жить будешь, — сказал он. — Мы оба будем.

Бай тихо тявкнул и лизнул ему пальцы.

Рассвет застал их на крыльце амбара. Юй сидел, привалившись спиной к дверному косяку. Перевязанный Бай лежал рядом, свернувшись клубком, три хвоста прикрывали нос от утренней сырости. Ментальная нить между ними пульсировала - тёплая, живая, настоящая.

Перед ними лежала долина. Дальний чек был разворочен, барьер зиял дырой, вода в одном месте потемнела от крови твари. Работы прибавится.

Но Юй смотрел не на разрушения. Он смотрел на свою ладонь. Сжимал и разжимал пальцы. Прислушивался к тому, как Ци течёт по меридианам - быстрее, плотнее, увереннее.Третий уровень. Первая победа.

И первый настоящий бой, после которого Долина Туманного Ручья перестала быть просто убежищем. Она стала домом.

Глава 4. Первые вылазки на периферию

Рассвет после боя с Туманным Когтем выдался тихим. Даже туман, обычно ползущий из леса, отступил на несколько десятков шагов — будто зализывал собственные раны. Юй сидел на корточках возле туши и понимал: если не разделать её сейчас, к вечеру сюда сбежится всё, что водится в чаще.

В книгах из библиотеки были повадки тварей. Не было только наставления, как снимать с них шкуру.

— Ладно, — сказал он Баю. — Будем учиться на месте.

Лис лежал на насыпи, перебинтованный бок вздымался часто, но ровно. Янтарные глаза следили за каждым движением. Ментальная связь молчала, но Юй чувствовал: Бай не понимает, зачем возиться с трупом врага.

— Потом объясню, — буркнул Юй.

Он начал с ядра. В книге о вредителях говорилось: у тварей второго ранга и выше ядро лежит в груди, чуть левее сердца. Он пустил водную Ци тонкой струйкой — не атаковать, а ощупать. В месте, где костяные пластины смыкались неплотно, энергия отозвалась глухо. Там.

Нож был простой, для хозяйства. Юй просунул лезвие в щель, нажал. Пластины разошлись с влажным треском. Внутри, среди тёмных мышц, лежал мутный шарик размером с фалангу пальца — ядро Туманного Когтя. Он бережно извлёк его и убрал в отцовскую пространственную сумку.

Когти снимал долго. Шесть штук, острых, как обсидиан, с ядовитой каймой по краю. Костяные пластины со спины — четыре целых, две треснули. Хвостовой шип, которым тварь полоснула Бая, Юй вытащил последним. Повертел в пальцах. Тонкий, чуть изогнутый, на кончике ещё темнела кровь лиса.

Он посмотрел на Бая:

— Этим он тебя. Оставим?

Лис тихо рыкнул. В ментальной связи кольнуло — не злость, а что-то вроде: «Не хочу это видеть». Юй кивнул, но шип всё равно убрал в сумку. Позже пригодится.

Два талисмана матери он потратил в том бою. Один — разрушающий импульс, который помог пробить грудные пластины Когтя. Второй — он даже не понял толком, как тот сработал: в критический момент, когда тварь рванулась из лоз, талисман просто разлетелся пылью, а тело Юя на секунду стало невесомым и невероятно быстрым. «Теневой шаг» — значилось на тусклой руне. Одноразовое ускорение. Мать, видимо, вложила в сумку оба талисмана, что остались от отца.

Теперь их не было. Как и права на ошибку.

Закончив с тушей, он оттащил остатки в яму на краю поля и засыпал землёй, утрамбовал. Сверху, для верности, высадил несколько кустов дикого папоротника — те быстро прижились.

Барьер латал остаток дня. Дыра была рваная, края оплыли от ядовитой слюны. Пришлось выжигать повреждённый участок, а потом наращивать заново, слой за слоем. К вечеру защита снова стояла, но Юй знал: она слабее прежней. Без материалов извне барьер не усилить.

---

Прошло несколько дней. Поля вошли в привычный ритм, рис на дальнем чеке оправился после схватки — низкий поклон его трём корням. Бай ковылял за хозяином по насыпям, ещё не охотясь, но уже пробуя землю лапой.

А потом сам повёл.

Юй просто шёл вдоль бамбуковой рощи проверять оросительную канавку, когда лис замер. Нос задвигался. Уши встали торчком. Он метнулся к старой скале, поросшей фиолетовым мхом, и начал рыть.

— Что там? — Юй присел рядом.

В тёмной расщелине, куда не попадало солнце, сидели два стебля с тёмно-бордовыми листьями. Он коснулся их корнем дерева — отозвалось тёплой, плотной энергией. «Трава Кровавого Источника», первый уровень. Та самая, что алхимики скупают для укрепляющих пилюль. Один стебель — половина духовного камня.

Юй аккуратно выкопал оба и спрятал в сумку. Бай тем временем запрыгнул на валун и уставился на него требовательно. Переводил взгляд с сумки на лицо. Один из хвостов подёргивался.

— Ты серьёзно? — Юй невольно хмыкнул. — Ладно. Держи.

Он протянул лису один стебель. Бай сцапал его мгновенно и в три укуса проглотил. Шерсть на загривке на секунду вспыхнула багровым, а дыхание зверя стало заметно глубже. Настоящие партнёры делят добычу.

С этого дня начался их месяц.

Днём — рисовые чеки. В сумерках — опушка леса. Бай уходил вперёд, нюхал воздух, возвращался кругами, показывал направление. Юй двигался следом, стараясь не хрустеть ветками.

Первая же стычка вышла корявой. Клыкастый Заяц — вдвое крупнее обычного, с резцами, которые пробивают древесную кору, — вылетел из кустов молча. Юй активировал «Каменную кожу» на долю секунды позже, чем нужно, и Заяц пропорол ему предплечье. Боль была такой, что потемнело в глазах. Бай сбил тварь вбок, Юй ударил лозами — наспех, неточно, только зацепил заднюю лапу. Заяц вырвался и ушёл.

— Плохо, — выдохнул Юй, зажимая рану.

Бай фыркнул. На следующий вечер они нашли того же Зайца. На этот раз Юй не ждал. Лозы — на опережение, прямо из земли под брюхом. Каменная кожа — заранее, до контакта. Бай зашёл слева, отвлёк, и Юй добил сам.

Это была первая победа не на грани выживания, а по плану. Потом пошли Болотные Гадюки, Земляные Крысы, ещё зайцы. Каждая тварь учила чему-то новому: когда бить сразу, а когда лучше отступить, где у гадюки уязвимое место на брюхе, как отличать ядовитую слюну по цвету. После боя с Когтем третий уровень ощущался иначе. Ци не просто текла — она слушалась. Лозы держали крепче, каменная кожа ложилась ровнее, без разводов. На четвёртый уровень он не тянулся — рано, — но внутри третьего перестал быть новичком.

В конце каждой вылазки они возвращались в амбар. Юй обрабатывал раны — свои и лисьи, — варил рис, кормил Бая его долей. Иногда лис требовал добавки. Иногда молча ложился у двери и смотрел в сторону леса.

— Знаю, — говорил ему Юй. — Я тоже о них думаю.

О матери и Сяо-сюэ. О том, что клан в лице Линь Фэна теперь знает про поля. О том, что в сумке лежат ядро, когти и пластины, а он понятия не имеет, как это использовать. Нужен кто-то, кто разбирается в обработке. Алхимик. Или кузнец. Но не сейчас.

Пока он сидел на крыльце, гладил Бая между ушами и смотрел, как последний свет уходит с неба.

Долина больше не была ссылкой. Она была местом, где он рос. И останавливаться не собирался.

Глава 5. Распределения ресурсов

За час до того, как на тропе показались люди, Юй сидел на крыльце и чистил нож от засохшего сока трав. Бай развалился рядом, подставив солнцу бок — рана от хвостового шипа уже затянулась, но шерсть на этом месте росла медленно, и лис выглядел так, будто его кто-то неаккуратно подстриг.

Первым людей почуял Бай. Он вскинул голову, повёл носом, и в ментальной связи кольнуло тревогой. Юй поднялся, всмотрелся в дальний конец тропы — и различил фигуры. Много. С корзинами.

— Клан, — сказал он тихо. — За урожаем.

Бай вопросительно тявкнул.

— Тебе лучше пока не показываться. — Юй присел перед ним на корточки. — Трёххвостый лис — это вопросы. А вопросы мне сейчас не нужны.

Бай скосил янтарный глаз на амбар и фыркнул. В ментальной связи проскользнуло что-то вроде: «Опять в эту дыру?»

— Ненадолго. Пересидишь. Я принесу тебе колосок.

Лис нехотя поднялся, отряхнулся и скрылся за дверью. Юй запер её на ключ, сунул связку за пазуху и выдохнул. Сердце билось чаще обычного. Он поправил мантию и пошёл встречать делегацию.

Долина Туманного Ручья преобразилась. Чеки наполнились плотным, сочным сиянием: тяжёлые, налитые энергией колосья духовного риса первого уровня с тихим шорохом гнулись к самой воде под весом созревших зёрен. Земля, которую Совет старейшин из-за угасания деда Мо считал почти потерянной, выдала рекордный урожай.

Ранним утром на извилистой тропе показалась группа людей. Клан Линь берёг свои ресурсы, поэтому старейшины отправили в помощь Юю команду младших учеников с серпами и плетёными корзинами. Возглавлял их Линь Му — главный старейшина по распределению ресурсов, строгий, но справедливый старец, который полвека вёл учёт каждой крупице семейного имущества.

Спустившись в низину, делегация невольно замедлила шаг, а затем и вовсе остановилась. Вместо чахлых, побитых лесной гнилью чеков перед ними колыхалось сочное, пахучее море золотого риса. Зёрна на колосьях были крупными, полупрозрачными и источали тонкий, сладковатый аромат чистой Ци. Защитный барьер, питаемый Юем, гудел ровно и плотно, надёжно отсекая осеннюю сырость.

Юй смотрел, как они разглядывают поля — и чувствовал себя не хозяином, а должником, у которого вот-вот потребуют расплату. Они видят рекордный урожай. Они видят третий уровень. И то и другое придётся объяснять. А объяснения в клане Линь редко заканчивались чем-то хорошим для тех, кто не умел вовремя пригнуть голову.

Он поклонился первым — ровно, без подобострастия, но и без вызова:

— Приветствую, старейшина Му. Приветствую, старшие братья.

Молодые соклановцы уже не слушали — они рассыпались по краю поля, ощупывали колосья, перешёптывались. Юй слышал обрывки: «...с ума сойти...», «...это с трёх-то корней...», «...а уровень-то, уровень!». От него теперь исходили чёткие, крепкие вибрации третьего уровня Конденсации Ци. Не спрячешь. Да и незачем уже.

Линь Му одобрительно кивнул и уже повернулся к полям, когда его взгляд зацепился за дальний чек — тот, где рис рос чуть ниже и реже. Там же, у кромки бамбуковой рощи, до сих пор виднелись заплатки на барьере.

— А это что? — старейшина прищурился. — Барьер латаный. И рис на том краю пониже. Зверь?

Юй помедлил ровно секунду. Правду — но не всю. Так, чтобы не соврать и не выдать лишнего.

— Туманный Коготь, старейшина. Второй ранг. Прорвался два месяца назад. Барьер тогда ещё толком не восстановился после смены смотрителя. Пришлось драться.

Линь Му перевёл взгляд с заплаток на Юя. С ног до головы. Снова на заплатки.

— Один? Против второго ранга?

— Повезло. Талисман был. От отца.

Старейшина помолчал. Потом кивнул — коротко, уважительно:

— Не каждый бы справился. Хорошо, что выжил.

Он ещё раз окинул взглядом долину, потом повернулся к Юю и посмотрел на него пристально, уже не как на ребёнка.

— А теперь скажи честно, Юй-эр. Ты сам? Или старик Мо что-то оставил?

— Дед Мо показал основы. Остальное — мои корни. Дерево, Вода, Земля. Они здесь... сработали.

Линь Му хмыкнул, покрутил сорванный колосок в пальцах:

— Сработали — это мягко сказано. Такой контроль над ростом — редкость. — Он бережно вылущил несколько зёрен на ладонь, рассмотрел их и удовлетворённо кивнул. — Какое качество... Какое невероятное наполнение энергией.

Тяжёлая маска сурового чиновника наконец спала с его лица, уступив место скупой, но тёплой улыбке. Старик шагнул к Юю и крепко, по-отцовски обнял его за плечи.

— Хорош, Юй-эр. Сказать честно, Совет очень переживал за эти поля. Ты совершил большое дело для всей семьи.

Он отпустил подростка и продолжил уже серьёзнее:

— В больших сектах таких, как ты, называют Линши. Духовный Мастер Растений. Одно из ста благородных искусств Дао. У нас в клане уже есть три Линши — двое первого среднего уровня, один первого высокого. Все трое с ног сбиваются, полей много, рук не хватает. Никто из них не может взять ученика — просто времени нет.

Старейшина провёл ладонью по бороде, подбирая слова.

— Но клан не может вечно зависеть от троих. Если один сляжет — поля встанут. Нам нужен четвёртый мастер. И судя по тому, что я здесь вижу, ты справишься. — Он скрестил руки на груди. — Учителя тебе не дадим — все заняты. Но Совет может открыть для тебя закрытую секцию библиотеки. Там древние свитки по растениеводству. И выделим средства, чтобы выкупить в городе руководства для Линши начального ранга. Дальше — сам. Изучай, пробуй, спрашивай у старших, если поймаешь кого в коридоре.

Он замолчал, ожидая ответа. Юй поклонился — чуть ниже, чем в первый раз. За мягкой улыбкой он прятал не гордость, а холодную, сосредоточенную мысль: клан наконец увидел в нём не расходник. Значит, теперь с него спросят вдвое больше. Но и дадут вдвое больше ресурсов. Это был шанс — и риск.

— Я согласен, старейшина Му. Изучу всё, что дадите. Поля не подведут.

— Вот и славно, — старейшина удовлетворённо кивнул и повернулся к ученикам, которые всё ещё мялись у края чеков, не решаясь начать без команды. — Тогда грузим рис. К вечеру всё должно быть на складе.

Работа закипела. Младшие ученики, вооружившись серпами, рассыпались по чекам. Срезанные колосья укладывали в плетёные корзины, корзины относили к подводам, оставленным у начала тропы. Юй работал вместе со всеми — молча, ровно, без попыток командовать. Линь Му стоял на насыпи и наблюдал. Иногда он переводил взгляд на Юя и о чём-то думал. Иногда записывал что-то в потёртую книжечку.

К вечеру подводы были нагружены доверху. Урожай, на который клан уже не рассчитывал, теперь лежал в мешках — чистый, сухой, отборный. Старейшина в последний раз прошёлся вдоль опустевших чеков, проверил, не осталось ли чего, и остановился напротив Юя.

— Твой отец хорошо служил клану. Мать держится. Сестра через год пойдёт на проверку корней, я помню. — Он сунул руку в рукав и достал небольшой, туго завязанный мешочек. — Это не награда. Это плата за рис сверх нормы. Купи сестре укрепляющую пилюлю. И матери что-нибудь тёплое к зиме.

Юй принял мешочек. Сквозь ткань прощупывались гладкие грани — пять духовных камней, не меньше. Он сглотнул и поклонился молча. Слов не было.

— Наведайся в клан через пару недель, как поля встанут на зимний покой, — добавил Линь Му, уже шагая к тропе. — Свитки будут ждать.

Делегация потянулась вверх по склону. Подводы заскрипели, ученики перекликались, обсуждая рекордный урожай. Вскоре тропа опустела. Долина снова погрузилась в тишину, только ветер шуршал оставшейся на чеках соломой.

Юй развязал мешочек. На ладони лежали пять низших духовных камней — тускло светились в сумерках, переливались голубоватым. Он пересчитал. Убрал в пространственную сумку, туда же, где лежали ядро Когтя, когти и пластины.

И только потом открыл амбар.

Бай сидел на подстилке с видом оскорблённого достоинства. Три хвоста обернулись вокруг лап, янтарные глаза смотрели с укором.

— Прости, — Юй присел перед ним и протянул обещанный колосок. — Держи. И ещё кое-что.

Он выложил перед лисом полоску вяленого мяса — припас для особого случая. Бай понюхал, скосил глаз и сожрал мясо за секунду. Колосок придержал лапой. В ментальной связи потеплело.

Юй сел на пол рядом с ним, привалившись спиной к мешку с семенами. За дверью сгущались сумерки. Долина молчала. Поля были пусты, барьер тихо гудел, а в груди у тринадцатилетнего подростка впервые за много месяцев не было тревоги.

Он посмотрел на свои руки. Грубые, в мозолях, с тёмной каймой под ногтями от земли. Руки, которые спасли поля, убили Когтя, разделили добычу с лисом и сегодня приняли первую честную плату.

— Пять камней, — сказал он Баю. — Пилюля для Сяо-сюэ. И плащ для матушки. И ещё останется.

Бай зевнул. В ментальной связи пришёл образ: лис сворачивается клубком и засыпает. Мол, хватит болтать, день был долгий.

Юй усмехнулся, потрепал его между ушами и закрыл глаза.

Завтра начнётся новая работа. Зимние поля, свитки Линши, подготовка к следующему сезону. Но это всё — завтра. А сегодня он впервые заснул не от изнеможения, а от спокойной, заслуженной усталости.

Глава 6. Небесный Свиток.

Спустя неделю после сбора урожая прибыл посыльный от старейшины Му. Юй латал барьер у дальнего чека. Бай лежал на насыпи и щурился на солнце. Шерсть на боку у лиса отросла неровно, и он то и дело вылизывал это место.

Парень из внешних учеников протянул письмо с личной печатью. Юй развернул бумагу.

«Совет дал разрешение на ярмарку в Шиане. Руководства для Линши оплачены кланом, получишь в восточном павильоне. Выдано личное торговое разрешение. Выезд через три дня. Линь Му.»

Юй прочитал и кивнул.

— Едем. Травы продадим.

Бай тявкнул.

Три дня ушли на сборы. Юй вытряхнул из сумки всё, что накопил за месяцы вылазок в Туманный Лес. Трава Кровавого Источника — восемь пучков. Лунная крапива — четыре. Корень Зелёного Женьшеня — три штуки, узловатые, похожие на скрюченные пальцы. Серебряный Мох — один пучок, самый ценный. Бай предусмотрительно отодвинулся, когда Юй взял мох в руки.

Клыки Клыкастых Зайцев — шесть штук. Шкуры двух Болотных Гадюк. Ядовитые железы в горшочке, залитом воском.

И трофеи с Туманного Когтя. Ядро — второй ранг, почти третий. Шесть когтей с ядовитой каймой. Четыре костяных пластины. Хвостовой шип.

Бай, увидев шип, отвернулся.

— Это просто вещь, — сказал Юй. — Мы его убили.

Лис фыркнул.

Юй уложил всё слоями, затянул сумку и вышел затемно. До Шианя было полдня пешего хода.

---

Город встретил его оглушительным шумом. Задорные крики зазывал мешались с лязгом кузнечных молотов, а ослепительный блеск сокровищ на центральных прилавках заставлял жмуриться. Здесь торговали всем: от редких пилюль, до смертоносного оружия с рунами по лезвию. Юй никогда не видел столько практиков в одном месте. У него пересохло в горле, но он заставил себя дышать ровно.

Бай сидел в широком рукаве мантии и молчал. Перед выходом Юй скормил ему кусочек вяленого мяса и сказал: «Сиди тихо, как на охоте». Лис, кажется, понял. Только изредка подрагивал, когда мимо проходили сильные культиваторы.

Центральные ряды он миновал. Там цены были не для него. Юй свернул к дальнему краю рынка, где под покосившимся навесом сидели бродячие алхимики — лишних вопросов не задают. Он выбрал старика с прожжёнными кислотой рукавами. Перед его прилавком было пусто.

— Травы, — Юй положил первый пучок.

Алхимик мял листья, нюхал, щурился. Юй стоял молча. Наконец старик назвал цену за травы, потом осмотрел клыки, шкуры, яд. Когда на прилавок легло ядро Туманного Когтя, он замер. Долго вертел шарик в пальцах, подносил к глазу, щурился. Потом положил на весы с рунной гравировкой. Весы дрогнули.

— Второй ранг, почти третий. Сам добыл?

— Сам.

Старик посмотрел на него иначе. Не как на ребёнка— как на практика, у которого можно купить серьёзный товар.

— За ядро — пятнадцать. За когти — двенадцать. За пластины — пять. За шип — восемь. Остальное по мелочи... — он забормотал, загибая пальцы. — Восемьдесят два камня за всё.

Юй молчал. Восемьдесят два низших духовных камня. Полгода назад он жил на один камень в месяц. Он заставил себя кивнуть.

— Согласен.

Алхимик отсчитал камни. Юй пересчитал их дважды, ссыпал в пространственную сумку и ушёл. Свернул в проулок между рядами и только там позволил себе выдохнуть. Бай в рукаве зашевелился и тихо тявкнул.

— Восемьдесят два, — прошептал Юй. — Хватит.

---

С тяжёлым мешочком камней на поясе Юй направился в центральный павильон.

Первым делом он взял две «Пилюли Очищения Меридианов» для себя — шесть камней. «Пилюлю Укрепления Корней» для сестры — четыре камня. Юй осмотрел бледно-зелёный шарик и заплатил.

Два талисмана среднего уровня: «Нефритовый Щит» — активируется от удара, держит одну атаку вплоть до пятого уровня Конденсации Ци. «Шаг Всполоха» — позволяет совершить короткий рывок в сторону. Одноразовые, но надёжные. Двенадцать камней за оба.

Три «Пилюли Звериной Силы» для Бая. Торговец, толстый мужчина с одышкой, удивился:

— У тебя что, духовный зверь есть?

Юй посмотрел на него спокойно, без улыбки:

— Разве это важно для сделки?

Торговец хмыкнул, но деньги взял. Три камня.

Осталось пятьдесят семь.

В восточном павильоне его уже ждали. Продавец — сухой, поджарый мужчина в тёмно-зелёной мантии — едва взглянул на клановую печать и выложил на прилавок три свитка: «Начальные принципы Духовного Мастера Растений», «Углублённый каталог трав второго ранга», «Формации для защиты малых полей». Клан уже заплатил. Юй проверил каждый и убрал в сумку.

---

Свободное время оставалось. Камни лежали в сумке. И Юй, впервые за день позволив себе расслабиться, решил просто пройтись по дальним рядам — туда, где торговали древностями и сомнительным хламом.

Сильные практики обходили эти развалы стороной, считая их пустой тратой времени. Здесь лежали ржавые обломки мечей, покрытые патиной монеты и предметы, назначение которых не могли определить даже продавцы.

Вдруг Бай внутри рукава сильно задрожал и мягко впился когтями в запястье хозяина. Изнутри ткани лис настойчиво подталкивал руку Юя, указывая в сторону бедной, грязной лавки в углу ряда.

Юй подошёл ближе. На старой рогожке сидел чумазый бродячий практик, а перед ним лежали ржавые обломки мечей и покрытые патиной монеты. Бай в рукаве продолжал волноваться, указывая на невзрачный, покрытый засохшей коркой окаменевшей глины тяжёлый цилиндрический предмет. Он напоминал то ли кусок ржавой трубы, то ли старую потемневшую кость. На нём не было ни узоров, ни мерцания энергии — обычный мусор, который старьёвщик использовал просто как подпорку для других вещей.

— Эй, парень, присмотрел чего? — прохрипел торговец, заметив интерес. — Отдам любой хлам за тридцать медных монет.

Юй, сохраняя лицо неподвижным, сделал вид, что сомневается. Лениво покрутил в руках ржавый обрубок кинжала, затем словно нехотя протянул медяки, забрал каменную трубу и быстро ушёл.

---

На постоялый двор он возвращался кружным путём. Переулок, чужой двор, ещё переулок. Убедившись, что хвоста нет, задвинул засов, опустил штору и выдохнул.

Бай выскочил из рукава и разлёгся на кровати, свесив все три хвоста. Юй бережно опустил предмет на стол и принялся аккуратно соскабливать вековую грязь. Под слоем окаменелостей показался матовый, иссиня-чёрный металл неизвестной природы, холодный как лёд. Юй попытался сдвинуть крышку футляра, но та сидела намертво, словно была единым целым с основанием.

«Здесь скрыта формация», — догадался он. В книгах он читал, что для некоторых артефактов нужна кровь и энергия. Юй прикусил палец, размазал каплю крови по тёмному металлу и направил внутрь струю своей Ци третьего уровня.

В ту же секунду комната погрузилась в зловещую тишину. Футляр на столе резко вспыхнул багровым светом, и Юй с ужасом почувствовал, что не может оторвать ладонь от металла. Пилюли не помогали. Артефакт превратился в духовную чёрную дыру. Он начал со страшной скоростью высасывать Ци из меридианов. Духовное море мальчика стремительно мелело, каналы скрутило от резкой боли, а перед глазами поплыли тёмные круги. Юй оказался на волосок от полного истощения и гибели духовных корней.

В этот критический момент Бай, почувствовав смертельную опасность для хозяина через их ментальную связь, с громким тявканьем метнулся к столу. Его три пушистых хвоста распушились, а янтарные глаза вспыхнули чистым серебром. Лис прыгнул на стол и изо всех сил прижал свою лапу к тыльной стороне ладони Юя.

Через их духовный контракт в тело Юя хлынул мощный, дикий поток звериной Ци. Объединив эту чистую энергию лиса со своими тремя корнями — земли, дерева и воды, — Юй сделал последний, отчаянный рывок. Он заставил четыре стихии переплестись в единый плотный узел и ударил им по внутренней печати футляра.

В сознании лопнула струна. Звук был чистый и высокий, как звон нефритового колокольчика.

Багровый свет погас. Чёрный металл футляра дрогнул, пошёл трещинами и мягко растаял, превратившись в поток жидкого, сияющего нефритового света. Этот свет не поглотился телом, а величественно поднялся в воздух и мгновенно впитался прямо в лоб мальчика, устремляясь в его духовное море.

Знание раскрылось без слов — не текстом, а структурой, огромной и безупречной. Артефакт назывался «Небесный Свиток Тысячи Искусств».

Свиток коснулся техники « Дыхания земли » — и мгновенно перестроил схему движения энергии: исправил ошибки в циркуляции, о которых Юй даже не подозревал, и показал, как отыскать в его теле пять скрытых каналов, которые в изначальном варианте оставались неизвестными. Это оптимизировало поглощение Ци, увеличив скорость его прогресса на десять-пятнадцать процентов — колоссальный сдвиг для практика с его корнями.

Второе свойство: Свиток мог обрабатывать любые внешние источники информации. Любая книга о травах, свиток по строению формаций или рецепт пилюли — он анализировал текст, находил упущенные авторами детали, дополнял пробелы и передавал Юю уже очищенное от человеческих заблуждений знание.

---

Юй открыл глаза только под утро. Лампада на столе уже догорела, и скромная комната постоялого двора была залита нежным предрассветным светом. Он глубоко вздохнул и потянулся. Тело было лёгким, словно все меридианы тщательно промыли чистой родниковой водой. На его коленях, свернувшись пушистым клубком, сыто и спокойно спал трёххвостый Бай, изредка подёргивая кончиками ушей во сне.

Юй посмотрел на свои ладони. Никаких внешних изменений. Но внутри всё стало иначе. Техники теперь работали правильно. Корни дышали. Путь был ясен.

Он погладил Бая между ушами. Лис приоткрыл глаз.

— Спасибо, — сказал Юй. — Если бы не ты, я бы не вытянул.

В ментальной связи возник образ: миска с мясом. Большая. До краёв.

— Будет тебе и мясо, и пилюли, — Юй усмехнулся. — Ты заслужил.

Он встал и умылся ледяной водой. Проверил сумку: свитки Линши, пятьдесят семь камней, два талисмана, три звериные пилюли, пилюля для сестры, плащ для матери. Всё на месте.

Впереди была дорога домой.

Глава 7. Отдача

В долину Юй вернулся затемно. Луна висела низко, и барьер мерцал ровным голубоватым светом — за время его отсутствия ничего не случилось. Поля стояли пустые, подёрнутые первым инеем. Рис давно убрали, и теперь земля спала.

Бай спрыгнул с его плеча, едва они переступили порог амбара, и тут же устроился на своей подстилке. Вид у лиса был требовательный.

Юй усмехнулся и достал три «Пилюли Звериной Силы». Тёмно-коричневые шарики, пахнущие сушёным мясом и едкими травами, легли на ладонь. Он купил их для Бая, и тот знал это с самого начала — ещё на ярмарке в рукаве принюхивался.

— Держи, — он положил пилюли перед лисом. — Все три. Заслужил.

Бай не стал растягивать удовольствие. Первую пилюлю проглотил сразу. Вторую — через несколько секунд, когда по шерсти пробежала первая волна дрожи. Третью взял осторожно, уже с трудом, и ушёл в угол амбара.

Юй сел у двери и приготовился ждать.

Он знал, что у духовных зверей каждый прорыв — это лотерея. В книгах писали: дикие лисы могли копить силу десятилетиями, прежде чем решиться на следующий шаг. У Бая были пилюли — но гарантий никто не давал.

Лис затих.

Уже к расвету воздух в амбаре сгустился.

Юй почувствовал это кожей — как перед грозой. Из угла, где лежал Бай, потянуло жаром. Три хвоста лиса распушились и засветились серебром. Контуры его тела поплыли, словно зверь разом становился больше, чем был.

Ци хлынула волной.

Юй не успел отстраниться — поток ударил его в грудь и прошёл насквозь. На секунду он перестал чувствовать своё тело. А потом...

Это было похоже на эхо. Как будто кто-то ударил в колокол где-то глубоко внутри него, и звук разлился по меридианам. Тёплая, дикая, чужая энергия — и одновременно до боли знакомая. Она текла по тем же каналам, по которым прошла звериная Ци Бая во время активации Свитка. Но теперь она не просто текла. Она оседала внутри, впитывалась в стенки духовного моря, смешивалась с его собственной Ци.

Не прорыв. Нет. До четвёртого уровня ему ещё далеко. Но каждый канал, который Свиток открыл, сейчас наполнился до краёв. Тело стало легче. Ци земли, воды и дерева отозвались разом, и впервые за долгое время Юй почувствовал их не как три слабые нити, а как сплетённый жгут.

Он открыл глаза. Бай стоял посреди амбара.

Лис стал крупнее. Не намного — может, на ладонь в холке. Но шерсть его теперь отливала не просто белизной, а едва заметным серебряным блеском, как иней на солнце. Три хвоста стали длиннее и пушистее, а в янтарных глазах светилось что-то новое — не ум, а осознанность.

Первый средний уровень. У зверей это третья-четвёртая ступень. Бай перешагнул через барьер, на который у его диких собратьев ушли бы годы.

— Поздравляю, — сказал Юй охрипшим голосом.

Лис подошёл к нему. Не подбежал, не затявкал — именно подошёл. Остановился в шаге и посмотрел в глаза. В ментальной связи больше не было ни образов мяса, ни требовательного подёргивания. Вместо этого — спокойное, глубокое и мирное.

Договор стал глубже. Юй понял это без объяснений.

---

Юй проснулся на следующее утро рано — сказалась привычка вставать до рассвета.

Бай спал на подстилке, свернувшись клубком и прикрыв нос всеми тремя хвостами. После прорыва он занимал почти половину подстилки.

Юй умылся ледяной водой, проверил барьер и собрался в дорогу. Пространственная сумка лежала за пазухой.

Бай поднялся, едва Юй взялся за дверной засов, и вопросительно тявкнул.

— В клан, — сказал Юй. — К матушке и Сяо-сюэ.

Лис потянулся и шагнул к двери. Юй на секунду замялся. После прорыва Бай выглядел иначе — не просто крупнее, а заметнее. Серебристый отлив шерсти бросался в глаза. Три хвоста распушились и стали длиннее. Такого зверя в рукаве не спрячешь.

— Придётся тебе пока побыть обычным лисом, — сказал Юй. — Два хвоста подожми, третий — под брюхо.

Бай скосил на него глаз. В ментальной связи проскользнуло явное недовольство.

Дорога до главного поселения заняла полдня. Снег хрустел под ногами. Бай бежал впереди, петляя между сугробами и иногда оглядываясь. Два хвоста он действительно поджал, и со стороны выглядел просто крупным снежным лисом.

У ворот его остановил стражник. Алебарда перекрыла проход.

— Табличку, — сказал он без особого интереса.

Юй достал из-за пазухи нефритовый жетон — маленький, с вырезанным на нём иероглифом «Линь». Табличка была при нём с детства: такие выдавали каждому члену клана, у кого подтвердили духовные корни. Она служила пропуском и хранила базовую информацию о владельце.

Стражник взял жетон, приложил к своему — оба на секунду засветились мягким зелёным светом. Над табличкой высветилась мерцающая строка.

— Линь Юй. Смотритель Долины Туманного Ручья. Третий уровень Конденсации Ци. Баллы клана: четыреста двадцать.

Стражник хмыкнул и вернул табличку.

— Проходи.

Юй убрал жетон за пазуху. Баллы клана можно было обменивать на техники, пилюли и доступ к закрытым секциям библиотеки. Когда-нибудь они пригодятся. Он кивнул стражнику и вошёл в ворота.

---

Дом встретил его тишиной. Юй толкнул дверь и вошёл.

Мать сидела за низким столом у окна — всё так же, как полгода назад, сгорбившись над листом дешёвой бумаги. Только теперь в комнате было теплее: у стены гудела небольшая духовная печь. Видимо, клан выделил уголь в качестве поощрения.

Сяо-сюэ сидела на полу и рисовала пальцем на рассыпанной муке. Она подняла голову первой.

— Брат!

Юй едва успел присесть, как сестра повисла у него на шее. От неё пахло мукой и сухими травами. Он обнял её — худенькую, лёгкую, — и почувствовал, как внутри что-то отпускает.

Мать отложила кисть. Поднялась медленно, подошла и молча прижалась щекой к его макушке. Потом отстранилась на вытянутую руку, осмотрела с ног до головы.

— Ты вырос.

— На полпальца, — сказал Юй. — Не больше.

— Я не про рост.

Она смотрела на его лицо — обветренное, с резче обозначившимися скулами, — и видела то, чего не было полгода назад. Спокойствие. Уверенность. Что-то ещё, чего она не могла назвать.

Юй достал из сумки плащ. Тёмно-синий, из добротной шерсти, с капюшоном на случай дождя. Мать приняла его молча, провела ладонью по ткани.

— Ты потратил камни.

— У меня есть ещё. — Он положил на стол пилюлю для сестры. — Это Сяо-сюэ. Для укрепления корней.

Сестра осторожно взяла бледно-зелёный шарик и уставилась на него так, будто он светился. Мать перевела взгляд с пилюли на Юя, потом обратно. В её глазах стояли слёзы, но она не проронила ни звука.

— Ты хорошо поработал, — сказала она наконец.

— Я ещё не закончил.

Они сидели до вечера. Юй рассказывал мало — только то, что можно было рассказать, не вдаваясь в подробности о Когте, Свитке и пилюлях. Мать слушала. Сяо-сюэ гладила Бая — лис великодушно позволял, хотя дважды предупреждающе рыкнул, когда она потянула его за хвост.

На закате Юй поднялся.

— Мне нужно обратно. Поля.

Мать кивнула. Она не просила остаться — знала, что нельзя.

— Приходи, когда сможешь.

— Обязательно.

У ворот его догнал запыхавшийся посыльный. Протянул сложенный лист бумаги:

— От старейшины Му. Велел передать лично.

Юй развернул письмо. Почерк тот же — мелкий, убористый, без единой лишней черты.

«Линь Юй.

Совет утвердил твой новый статус. Отныне ты — Линши начального ранга семьи Линь. Жалование: пять низших духовных камней в месяц. Поля в Долине Туманного Ручья закреплены за тобой на три года. Семена для весеннего сева получишь в клановом хранилище.

Через шесть месяцев — проверка духовных корней у детей клана. Твоя сестра в списке. Если хочешь присутствовать — дай знать.

Линь Му.»

Юй перечитал письмо. Пять камней в месяц. Официальный статус. Проверка сестры. Он сложил бумагу и убрал в рукав. Бай тявкнул снизу — мол, идём уже, холодно.

— Сперва в хранилище, — сказал Юй.

Он развернулся и снова вошёл в ворота.

Глава 8. Закрытый архив клана Линь

Семена Юй получил быстро. Кладовщик, пожилой мужчина с вечно недовольным лицом, отсыпал три меры духовного риса и велел расписаться в учётной книге. Бай сидел у порога хранилища и ждал, поджав два хвоста и настороженно косясь на проходящих мимо учеников.

— Теперь в библиотеку, — сказал Юй, убирая мешочки с семенами в пространственную сумку.

Лис тихо рыкнул. Ему не нравилось в клане. Слишком много чужих глаз. Но Юй уже шагал к главному зданию.

Старый смотритель у входа молча проверил его жетон. Нефритовая табличка мигнула зелёным, подтверждая статус Линши начального ранга. Раньше, полгода назад, Юя даже не пустили бы в этот зал. Теперь смотритель коротко кивнул и указал на массивную железную дверь в конце зала.

Юй спустился по каменной винтовой лестнице.

Подвал был вырублен прямо в скале. Здесь царил полумрак — тот особенный полумрак, какой бывает только в старых архивах, куда солнечный свет не проникал веками. Воздух пах старой бумагой, древесной смолой и слабым, едва уловимым ароматом Ци, исходившим от сотен свитков.

Юй остался один среди массивных стеллажей. Бай выбрался из рукава, спрыгнул на пол, обнюхал ближайшую полку и, быстро потеряв интерес, свернулся клубком у подножия стеллажа.

Юй прикрыл глаза и мысленно потянулся к артефакту. «Небесный Свиток Тысячи Искусств» отозвался лёгким покалыванием — голодным, нетерпеливым. Он тоже чувствовал, сколько знаний собрано в этом месте.

Юй пошёл вдоль рядов.

Первый сектор — Боевое Дао. Потемневшие бамбуковые дощечки с базовыми методами начального ранга. Его внимание привлекла «Техника Изумрудного Панциря Земли» — редкое защитное писание, объединяющее элементы дерева и земли.

Он начал перелистывать дощечки. Свиток в его сознании проснулся и принялся за работу. Он очищал текст от ошибок переписчиков, накопленных за столетия, и менял схему циркуляции Ци. Статичный барьер превращался в живой, дышащий: он больше не стоял на месте, а поглощал силу удара и перенаправлял её в землю.

Свиток беззвучно вложил в сознание Юя новое название: «Техника Слияния Древесной Жилы и Скалы».

А потом — скрытая закономерность. Если довести этот изменённый навык до стадии Великого Достижения, то во время прорыва от Конденсации Ци к Возведению Основания закалённые меридианы дадут дополнительные десять процентов шанса.

Но артефакт показал и цену. Обычной медитации было мало. Требовалась внешняя закалка тела через алхимическую ванну. Три этапа. Десять стеблей «Железного Ковыля» для кожи. Измельчённая кость «Земляного Кабана» для костей и сухожилий. И ядро «Туманной Гадюки» для связки элементов. Змеиный яд и костная эссенция начнут переплавлять ткани, вызывая боль, словно кости ломают и собирают заново.

Юй сглотнул. Но это был путь.

В висках уже стучало. Перестройка боевой техники забрала почти весь резерв ментальной энергии. Свиток в сознании потускнел и затих — он брал ровно столько сил, сколько требовалось для задачи. Чем сложнее знание, тем тяжелее отдача. Сейчас резерв был исчерпан почти до дна.

Юй двинулся дальше.

Второй сектор — Полки Ста Искусств. Здесь хранились руководства по начертанию защитных талисманов и построению энергетических формаций. Три свитка из восточного павильона уже лежали в его сумке и ждали изучения в долине. Он пробежался глазами по корешкам, отметил пару названий для будущего визита и прошёл мимо.

Третий сектор — Архив Медицины и Травоведения. Самый пыльный и заброшенный угол. Клан десятилетиями не имел сильного Линши, и эти свитки покрывались паутиной. Юй провёл пальцем по корешкам — «Каталог Ста Лекарственных Трав Провинции», «Руководство по очищению духовных почв», «Записки о скрещивании духовных культур». Он пролистал оглавления и отложил свитки: это материал для долгой работы в долине, а не для голодного сканирования на остатках энергии.

Он уже собирался уходить, когда заметил его.

В самом тёмном углу нижней полки, под горой пыльных трактатов, лежал старый, полусгнивший свиток. Его засунули туда, словно ненужный мусор. Юй опустился на корточки — голова закружилась, но он заставил себя сосредоточиться — и осторожно вытащил находку.

Название на потемневшей коже едва читалось: «Метод Очищения Истока: Путь укрепления незрелых корней».

Он развернул свиток. Руки дрожали после истощения. Метод создали когда-то для детей великих кланов — тех, чьи духовные корни были слабыми или загрязнёнными от рождения. Он позволял очистить каналы до наступления шести лет, чтобы во время ритуала Пробуждения ребёнок показал более высокий результат.

Для Сяо-сюэ.

Юй дочитал до списка ингредиентов — и дыхание перехватило. Трёхсотлетний «Корень Кровавого Женьшеня». «Слёзы Небесного Лотоса» третьего ранга. «Прах Снежного Барса». Он сжал челюсть. Для малого клана добыть такое — самоубийство.

Свиток молчал. Энергии не было. Но Юй уже решил: он заберёт запись с собой и вернётся к ней, когда восстановится. Аккуратно свернул потемневшую кожу и спрятал в рукав. Бай недовольно завозился.

— Потерпи, — прошептал Юй. — Это для Сяо-сюэ.

Лис затих.

Юй поднялся по винтовой лестнице. Ступени давались с трудом. Перед глазами плыли тёмные пятна. У выхода он положил свиток на стол перед смотрителем. Старик поднял седую бровь, осмотрел полусгнившую кожу.

— «Метод Очищения Истока», — прочитал он вслух. Голос у него был сухой и ровный — голос человека, который видел слишком много юнцов, чтобы каждому удивляться. — Лет пятьдесят тут лежит. Никто не брал. Ингредиенты там безумные. Ты читал?

— Читал, — сказал Юй.

Смотритель помолчал. Взял нефритовую табличку Юя, приложил к своей. Над жетоном высветилась строка: доступно четыреста двадцать баллов.

— За редкий свиток из закрытой секции — тридцать баллов. Эта вещь полвека здесь лежит. Ставлю десять. Устраивает?

Юй поклонился:

— Устраивает, старший.

Табличка мигнула. Десять баллов списались. Смотритель подтолкнул свиток обратно:

— Забирай. И не задерживайся — ты еле на ногах стоишь.

Юй спрятал свиток в рукав и вышел.

---

У ворот он остановился. Морозный воздух немного прояснил голову. В висках всё ещё стучало, но мысли понемногу собирались в кучу.

В сумке лежали тридцать девять камней и четыреста десять клановых баллов. Нужны ингредиенты для ванны: Железный Ковыль, кость Земляного Кабана, ядро Туманной Гадюки. И нужен способ заменить невозможные компоненты из свитка для сестры.

Ждать, пока восстановится ментальная энергия, или действовать сейчас?

Юй развернулся и зашагал к городскому рынку. Бай высунул нос из рукава и вопросительно тявкнул.

— Сначала узнаем, что можно купить, — сказал Юй. — А что нельзя — добудем сами.

Рынок жил своей жизнью. После ярмарки в Шиане он уже не казался Юю оглушительным — скорее привычно шумным. Зазывалы кричали цены на травы, кузнецы стучали молотами в дальнем конце площади, а у входа в переулок старьёвщиков сидел тот самый чумазый торговец, у которого он купил футляр. Юй прошёл мимо, не задерживаясь.

Доска заданий висела у центральной площади — длинная каменная плита, покрытая рунами связи. В отличие от кланового стенда, сюда мог подойти любой: и член семьи Линь, и свободный культиватор, и бродячий охотник. Здесь не спрашивали имён — здесь платили за результат.

Юй протиснулся ближе. Задания висели ровными рядами, начертанные на полосках рисовой бумаги и прижатые к плите духовными печатями. От сбора трав до охоты на зверей. Он быстро нашёл нужные строки.

«Требуется Железный Ковыль первого низкого уровня. Цена за пучок — один камень. Скупка постоянная, объём не ограничен.»

Десять стеблей — десять камней. Дёшево.

«Требуется кость лапы Земляного Кабана первого среднего уровня. Цена — восемь камней за цельную кость.»

Восемь камней. Подъёмно.

«Требуется ядро Туманной Гадюки первого среднего уровня. Цена — пятнадцать камней. Охотникам: зверь обитает в северной части Туманного Леса, у Чёрных Скал. Осторожно, ядовит.»

Юй мысленно подсчитал. Ковыль — десять. Кость Кабана — восемь. Итого восемнадцать камней. Останется двадцать один. Ядро Гадюки стоило пятнадцать — если купить, в запасе останется шесть камней. Шесть камней — это почти ничего. А ведь ещё нужны замены травам из свитка для сестры.

Он провёл пальцем по строке про Гадюку. Первый средний уровень — это третья-четвёртая ступень, как у Бая. Не самоубийство. Тяжёлый бой, опасный — но возможный. Если они с лисом справятся, он сэкономит пятнадцать камней. А если покупать — останется пустой кошелёк и никакого задела на будущее.

Юй оставил на доске короткую заявку: «Куплю кость Земляного Кабана. Линь Юй, Долина Туманного Ручья». Затем пошёл к торговым рядам.

Железный Ковыль он купил быстро — сухой, жилистый старик выложил десять пучков и молча ссыпал камни в кошель. Десять камней. Кость Кабана нашлась у молодой охотницы с луком за спиной — она продавала трофеи после удачной вылазки. Восемь камней. Юй проверил кость: тяжёлая, дикая Ци пульсировала внутри — и убрал в сумку.

Остался двадцать один камень. Ядро Гадюки он решил добыть сам.

Теперь — домой. Восстановиться. А потом — в лес, к Чёрным Скалам.

Юй повернул к воротам. Бай в рукаве завозился и тихо рыкнул.

— Домой, — подтвердил Юй. — Отдохнём. А потом — за Гадюкой.

Глава 9. Охота у Чёрных Скал

В долину Юй вернулся затемно. Знакомый барьер мерцал ровным голубоватым светом — за время его отсутствия ничего не случилось. Поля спали под снегом. Он зашёл в амбар, скинул мантию и сел прямо на пол, привалившись спиной к мешку с семенами.

Бай устроился на подстилке, свернулся клубком и тут же заснул. Лис тоже вымотался.

Юй закрыл глаза. В висках ещё стучало, но боль уже не была острой — скорее тупая, глубокая усталость, словно он не спал трое суток. Он потянулся к «Дыханию земли» — базовой технике клана, которую Свиток перестроил в прошлый раз. Раньше она просто тянула Ци из почвы. Теперь, когда каналы были открыты, а циркуляция исправлена, энергия текла иначе — мягче, глубже. Она не просто наполняла меридианы. Она омывала их, успокаивала, снимала ментальную тяжесть. Юй почувствовал, как дрожь в пальцах утихает, а мысли перестают метаться.

Он сидел так до рассвета.

Утром он развёл огонь в старом котле, который остался от деда Мо, и высыпал в воду Железный Ковыль. Десять стеблей. Трава пошла ко дну, а вода начала густеть — медленно, неохотно, как смола. Через час пар стал едким, и Бай, лежавший у двери, чихнул и отодвинулся подальше. Ещё через два часа отвар был готов: вязкий, тёмно-зелёный, пахнущий болотом и чем-то металлическим.

Юй разделся и шагнул в котёл.

Боль пришла сразу — не резкая, а давящая, словно кожа натянулась и начала трескаться изнутри. Он стиснул зубы и сел, погрузившись по плечи. Ци земли и дерева сами собой пришли в движение — Свиток хорошо поработал с циркуляцией. Энергия обволакивала каналы, впитывала эссенцию Ковыля, укрепляла стенки меридианов.

Через час он вылез. Тело гудело. Кожа на руках стала чуть темнее и плотнее на ощупь. Первый этап завершён.

---

На следующий день они вышли к Чёрным Скалам.

Лес был тихим. Зимний снег заглушал шаги, ветки стояли голые, воздух пах морозом и прелой хвоей. Бай бежал впереди. После прорыва он двигался иначе: не просто быстро, а расчётливо. Лапы ставил точно, голову держал ниже, а три хвоста распушились и ловили малейшие колебания Ци.

Юй шёл следом и молчал.

Внезапно Бай замер. Шерсть на загривке встала дыбом. Хвосты напряглись. В ментальной связи пришёл образ: тень. Крупная. Опасная. Впереди.

Юй не спрашивал. Он просто свернул.

Через минуту он услышал это сам: тяжёлое дыхание где-то за деревьями, треск сучьев, низкий утробный рёв. Что-то крупное прошло там, где они только что стояли. Бай увёл его вовремя.

— Спасибо, — прошептал Юй.

Они обошли ещё два участка. Один раз Бай увёл его от стаи Клыкастых Зайцев — не потому что опасных, а потому что лишний шум им сейчас был ни к чему. Второй раз лис замер у замёрзшего ручья и долго всматривался в след на снегу. Потом тихо рыкнул и пошёл дальше. Юй доверял ему полностью.

К полудню лес начал меняться. Снег под ногами стал тоньше, а кое-где и вовсе сошёл, обнажив чёрную, тёплую землю. Воздух потяжелел. Пахло не морозом — паром и камнем. Деревья расступились, и Юй увидел их.

Чёрные Скалы.

Они поднимались из земли, как рёбра мёртвого зверя: острые, тёмные, покрытые трещинами. Из расщелин поднимался пар. Снег вокруг скал растаял, и на прогретой почве зеленели островки мха. Бай замер у подножия и долго нюхал воздух. Потом подошёл к одной из трещин и тявкнул — тихо, но настойчиво.

Юй присел рядом. Из расщелины тянуло теплом и слабой, едва уловимой Ци. Не звериной — земляной. Подземная жила. Нужно запомнить.

— Потом, — сказал Юй. — Сначала дело.

Он выпрямился и осмотрелся. Где-то здесь была Гадюка.

Бай пошёл по следу. Он вёл Юя вдоль скал, принюхиваясь к камням и замёрзшим кустам. У небольшой расщелины, из которой пар выходил особенно густо, лис остановился. Хвосты напряглись. В ментальной связи пришёл образ: змея. Близко.

Юй активировал «Каменную кожу» и достал талисман «Шаг Всполоха». Бай прижался к земле и пополз вперёд.

Гадюка атаковала из темноты.

Она вылетела из расщелины быстрее, чем Юй ожидал. Серая, скользкая, длиной в два человеческих роста. Чешуя блестела в тусклом свете, а из пасти капал яд — густой, зеленоватый, шипящий на снегу.

Юй отпрыгнул. Ядовитый плевок пролетел мимо и растёкся по камню, оставив выжженное пятно. Он выбросил руку — «Окутывающие лозы» рванулись из земли и обвили хвост змеи. Гадюка зашипела, рванулась — лозы натянулись, но выдержали. Юй потянул, пытаясь прижать её к земле. Не вышло. Змея выскользнула из пут, словно её тело было смазано маслом.

Она развернулась и бросилась на него.

Юй ушёл в сторону, но медленно — «Каменная кожа» делала его тяжелее. Клыки Гадюки скользнули по плечу, не пробив защиту, но удар сбил его с ног. Он покатился по земле, вскочил. Змея уже заходила на новый бросок.

И тогда Бай ударил.

Юй почувствовал это через ментальную связь — резкий, сконцентрированный импульс, направленный прямо в голову зверя. Гадюка замерла на полсекунды. Глаза её остекленели, тело потеряло координацию.

Юй не ждал. «Шаг Всполоха» — талисман вспыхнул и рассыпался. Он оказался сбоку от змеи. «Лозы» — снова, теперь толще, темнее, напитаны яростью. Они спеленали Гадюку по всей длине, прижали к земле. Юй прыгнул вперёд и обрушил кулак, усиленный Ци земли, на основание черепа.

Раз. Второй. Третий.

Гадюка вздрогнула в последний раз и затихла.

Юй стоял над тушей, тяжело дыша. «Каменная кожа» осыпалась серой пылью. Бай подошёл, понюхал змею и чихнул. В ментальной связи — сдержанное удовлетворение. Много мяса.

Юй достал нож и приступил к разделке. Ядро он извлёк первым: мутное, зеленоватое, размером с перепелиное яйцо. Пульсировало. Затем — ядовитые железы в глиняный горшочек. Шкуру — аккуратно, стараясь не повредить чешую. Мясо просто разделал.

Всё убрал в пространственную сумку. Теперь там лежали три ингредиента: остатки Железного Ковыля, кость Земляного Кабана и ядро Туманной Гадюки.

---

В долину они вернулись к вечеру. Бай сразу ушёл на подстилку — вылизывать царапину на кончике хвоста: Гадюка всё-таки задела его в последний момент. Юй промыл рану водной Ци и перевязал.

Потом сел за стол и выложил перед собой три ингредиента.

Кость Кабана. Ядро Гадюки. Остатки Ковыля.

Первый этап закалки завершён. Второй — кость Кабана — обещал быть хуже. Свиток предупреждал: дикая звериная Ци будет ломать и перестраивать кости. Третий — связка с ядом Гадюки — ещё больнее. Но другого пути не было.

Юй потрогал шрамы на руках. От первой ванны они ещё не зажили. Он вздохнул и убрал ингредиенты обратно в сумку.

Завтра. Завтра он начнёт готовить второй этап.

Глава 10. Возможность для Сяо-сюэ

Три дня после возвращения с Чёрных Скал Юй почти не вставал с циновки. Он лежал, прикрыв глаза, и слушал, как гудит ветер в щелях амбара. Ментальное истощение после библиотеки оказалось глубже, чем он думал: стоило прикрыть веки, как перед глазами всплывали обрывки древних строк и схемы формаций, которые Свиток вплёл в его сознание. Обрывки путались, наслаивались друг на друга, мешали спать.

Он дышал. «Дыхание земли» работало даже в полудрёме — Ци сочилась из почвы, медленно заполняла каналы, смывала усталость. Бай лежал рядом, пристроив голову на его колено. Лис тоже вымотался — после ментального удара по Гадюке ему требовался покой. Время от времени он приоткрывал глаз, проверял, дышит ли хозяин, и снова проваливался в сон.

На четвёртое утро Юй проснулся с ясной головой. Сел на циновке, потянулся к артефакту. Свиток отозвался — не словами, а ощущением, как натянутая тетива, готовая отпустить стрелу. Он был полон. Он ждал.

Юй достал из сумки потемневший кожаный свиток и разложил на столе.

Работа со Свитком не была похожа на чтение. Скорее на разговор — долгий, вдумчивый, в котором древний артефакт слушал, думал и отвечал. Юй водил пальцем по строкам оригинала, и Свиток подхватывал каждую фразу, разбирал её до костей, а потом собирал заново.

Трёхсотлетний «Корень Кровавого Женьшеня» — невозможный ингредиент. Свиток распустил его на составные части и выстроил замену: «Водяной Папоротник» с берегов Туманного Ручья, вымоченный в Ци Воды шесть часов, пока не уйдёт яд. Юй знал это растение — оно росло у дальнего чека, скользкое и холодное, с запахом тины.

«Слёзы Небесного Лотоса» третьего ранга — Свиток разбил на три компонента. «Дымчатый Лишайник» со старых валунов у бамбуковой рощи: его следовало сушить над огнём, пока не пойдёт едкий багровый пар. «Серебряный Мох» — тот самый, что обжигал пальцы холодом и уже был в сумке, один пучок. И «Корень Ползучей Лозы» — сорняк, который Юй десятки раз выдирал с полей и выбрасывал в компост. Теперь он понадобился.

С каждой заменой Свиток углублялся в детали. Температура воды. Время выдержки. Точное количество Ци на каждом этапе. Юй чувствовал, как артефакт тянет из него энергию — не жадно, но настойчиво. На третьем часу работы в висках снова застучало.

Он отложил свиток и выдохнул. Двадцать четыре позиции. Девятнадцать из них — сорные травы, которые можно собрать за пару дней в лесу и у ручья. Пять — медицинские компоненты, которые в лесу не найти.

Он поднялся и оделся. Бай скользнул в рукав, ещё сонный, недовольный.

— На склад, — сказал Юй. — Потом спи.

---

Главный Склад распределения ресурсов встретил его запахом сушёных трав и старого дерева. Управляющий — сухой, жилистый старик в тёмной мантии — сидел за конторкой и пересчитывал мешочки с семенами. Юй положил перед ним список.

Старик пробежал глазами, хмыкнул. Потом снял очки и потёр переносицу.

— «Масло Каменного Лотоса», — прочитал он вслух. — Редкая вещь. У нас было два пузырька, один ушёл в лазарет неделю назад. Остался последний. — Он поднял глаза на Юя. — Пятьдесят баллов за пузырёк. Остальное — по десятке за позицию.

Юй прикинул. Пять позиций — девяносто баллов. Он молча достал жетон. Управляющий приложил табличку к своей, списал баллы и ушёл вглубь стеллажей. Вернулся с холщовым мешочком, поставил на стол, пододвинул книгу учёта.

Юй расписался. Взял мешочек, заглянул внутрь. Вязкое масло в глиняном пузырьке, сушёные почки, порошок в бумажном свёртке. Всё на месте.

Он вышел на улицу.

У ворот его догнал окрик.

— Линь Юй!

Он обернулся. Двое — в дорожных мантиях, с оружием у пояса. Линь Хэн и Линь Мин. Юй знал их с тех пор, как был ещё совсем маленьким. Эти двое когда-то служили в одном охотничьем отряде с его отцом — внешние патрули, зачистка опушки, вылазки в лес. После гибели отца они приходили к ним домой, молча клали на стол мешочек с рисом или связку вяленой рыбы и так же молча уходили.

Теперь они стояли перед ним — бледные, с красными от недосыпа глазами. Только что вернулись из города.

Юй приветственно сложил руки:

— Старшие дяди Хэн и Мин. Вы недавно из города?

— Из города, — Хэн горько усмехнулся. — Если это можно так назвать.

Он замолчал и посмотрел на Юя — долгим, оценивающим взглядом, каким смотрят не на ребёнка. Потом вздохнул и сказал тихо:

— Мы не хотели поднимать шум. Но тебе лучше знать.

Мин перехватил:

— На границе клана Чэнь нашли двоих охотников. Мёртвых. Крови нет. Земля чёрная, как после пожара. — Он сглотнул. — Тёмные практики.

Повисла тишина. Юй перевёл взгляд на ворота, потом на лес за стеной.

Тёмные практики не появляются просто так. В хрониках, которые он читал, их набеги всегда были предвестниками будущей беды. За десять, за двадцать лет до бунта зверей. Долина Туманного Ручья стояла на границе. Как и клан Линь.

Он сжал мешочек с травами и коротко поклонился:

— Благодарю за вести.

Хэн задержал на нём взгляд и добавил тихо, почти беззвучно:

— Береги себя.

Он развернулся и зашагал к воротам. Бай в рукаве больше не спал. В ментальной связи — тревога. Юй погладил его сквозь ткань.

— Знаю. Надо поторопится.

Юй шагнул за ворота. Морозный ветер ударил в лицо. Впереди лежала дорога в долину.

Глава 11. Закалка и корни

Кость Земляного Кабана лежала на столе с того дня, как Юй вернулся с рынка. Он смотрел на неё каждое утро и каждый вечер. Тяжёлая, пористая, с осколками засохших сухожилий по краям. Если приложить ладонь, можно было почувствовать, как глубоко внутри ещё пульсирует дикая Ци — медленно, словно сердце зверя.

Он откладывал. Сначала ждал, пока заживут шрамы после первого этапа ванны. Потом — пока утихнет ментальная усталость после библиотеки. Но на четвёртое утро после возвращения из клана он проснулся, посмотрел на кость и понял: больше тянуть нельзя.

Юй растопил старый котёл деда Мо.

Вода закипела быстро. Он достал кость, завернул в чистую тряпку и взял молоток — тот самый, которым прошлой осенью забивал колья для барьера. Кость не хотела поддаваться. После первого удара пошла трещина, после второго — хруст, и осколки разлетелись по столу. Юй собрал их и ссыпал в кипяток вместе с травами.

Вода сразу стала бурой, маслянистой. Повалил пар — густой, с запахом мускуса и сырой земли. Бай, дремавший в углу, проснулся, чихнул и уставился на котёл.

— Нельзя, — сказал Юй, не оборачиваясь.

Лис фыркнул, но остался на месте. Он смотрел на пар, и ноздри его подрагивали — чуял чужого зверя.

Юй стянул мантию и шагнул в воду.

Первую секунду он ничего не почувствовал — только жар. А потом эссенция вошла сквозь поры, и тело отозвалось глухо, изнутри.

Это было не похоже на первый этап. Железный Ковыль работал с кожей — тянул, уплотнял, делал её грубее и крепче. Кость Кабана легла глубже. Юй почувствовал, как чужая Ци просачивается сквозь мышцы и касается его собственных костей — не ломает, а пробует на излом. Давит. Ноет. Выкручивает. Будто невидимые пальцы перебирали каждое ребро, каждую фалангу, каждый позвонок — сжимали, проверяли на прочность и отпускали, чтобы взяться за следующий.

Он зажмурился и схватился за край котла. Перед глазами плыли красные круги. Чтобы не потерять сознание, он начал дышать — медленно, под «Дыхание земли», которое само включилось от угрозы. Ци Земли тянулась снизу, от пола амбара, успокаивала, заземляла. Ци Воды бежала по меридианам и остужала каналы, которые перегревались от чужой агрессивной эссенции. Ци Дерева — затягивала трещины, возникавшие и исчезавшие в костной ткани каждую секунду.

Сколько он просидел в котле, Юй не знал. Когда вода начала остывать, он вылез, сделал два нетвёрдых шага и рухнул на циновку. Бай подошёл, обнюхал его плечо.

— Жив, — прошептал Юй.

Лис удовлетворённо рыкнул и лёг рядом.

К вечеру он уже мог сидеть. Тело ломило, но это была правильная боль. Он осторожно сжал кулак и прислушался к ощущениям. Что-то изменилось. Кости стали плотнее — не на треть, не на половину, а на какую-то трудноуловимую долю. Но он это чувствовал. Словно тело стало чуть тяжелее и чуть надёжнее.

Второй этап закончен. Оставался третий — ядро Гадюки. Но это позже.

Юй достал из сумки три свитка Линши. Те самые, что он получил в восточном павильоне на ярмарке: «Начальные принципы Духовного Мастера Растений», «Углублённый каталог трав второго ранга» и «Формации для защиты малых полей». Он читал их десятки раз, но сейчас ему требовалось другое — не повторение, а глубина и объяснение.

Он развернул первый свиток и мысленно потянулся к Небесному Свитку.

Работа Свитка не была похожа на чтение. Скорее на то, как если бы кто-то разбирал дом по брёвнышку и складывал заново — те же стены, та же крыша, а стоит крепче. Он перестраивал то, что уже было, убирал щели и пустоты, которых сам Юй никогда бы не заметил.

Первый свиток — принципы Линши. Раньше Юй знал: его три корня могут работать вместе. Теперь он увидел как. Свиток показал замкнутый круг: Земля отдаёт силу Дереву, Дерево питает Воду, Вода смягчает Землю. Раньше он делал это интуитивно, на ощупь. Теперь он мог повторить сознательно, в любой момент, на любом участке поля. Это было не новое знание, а недостающее звено в том, что он уже умел.

Второй свиток — каталог трав. Свиток не просто освежил его память. Он привязал каждое растение к месту, сезону и времени: этот лишайник растёт только на северной стороне валунов и только после того, как сойдёт снег; эта трава всходит на голых скалах в первый месяц весны; а этот корень нужно выкапывать, пока земля ещё мёрзлая, иначе он теряет половину силы. Юй впитывал это, — будто карта сама ложилась в голову.

Третий свиток — формации для защиты малых полей. Свиток проанализировал описанные схемы, а потом вдруг наложил их на ту формацию, что уже стояла вокруг долины.

Юй замер.

Барьер деда Мо был хорош. Он держал долину много лет, пережил старого смотрителя, пережил нападение Когтя. Но в одном месте, у дальнего поля — того самого, куда Коготь прорвался в прошлом году — формация была начертана с ошибкой. Линия чуть отклонялась, и барьер там всегда оставался тоньше. Не поэтому ли Коготь ударил именно там?

Юй открыл глаза. В висках гудело. Он взял уголёк, клочок бумаги и набросал исправленную схему. Весной нужно будет переложить камни формации на дальнем поле — работы на полдня. Но без этого барьер останется уязвимым, сколько ни подпитывай.

Бай подошёл и ткнулся носом в бумагу.

— Не охотиться, — сказал Юй. — Завтра. Сегодня хватит.

Лис зевнул и ушёл на подстилку.

Утром они пошли за травами.

Девятнадцать названий Юй помнил наизусть. Почти все эти растения он встречал раньше — на полях, на опушке, вдоль ручья. Просто тогда они были сорняками, а теперь стали сырьём для ванны, от которой зависела Сяо-сюэ. Но пять позиций из списка в долине не росли. Их нужно было искать в лесу.

Он начал с ручья. Ледяной Шелкопряд колыхался у дальнего чека — длинные, скользкие стебли с серебристым отливом, похожие на пряди мокрого шёлка. Юй закатал рукава, зашёл по щиколотку и принялся рвать. Через минуту пальцы онемели. Он работал быстро: вырвал пучок, перевязал травинкой, бросил в сумку. Бай тем временем обследовал берег и нашёл Пепельный Лишайник на северной стороне старого валуна — именно там, где предсказывал Свиток. Лишайник был сухим и ломким, цвета остывшей золы.

К полудню они собрали четырнадцать позиций. Всё, что росло на открытых местах: у ручья, на опушке, у бамбуковой рощи. Змеиный Щавель с красными прожилками на листьях, Жгучая Звездчатка, которая обжигала пальцы даже через тряпку, Сонная Лоза, чьи корни уходили в мёрзлую землю на два локтя, Медвежий Чеснок с резким запахом, от которого Бай чихал, и остальные — все эти травы Юй знал в лицо и брал без труда.

Оставалось пять. И они росли только в лесу.

Он поправил сумку, проверил талисман «Нефритовый Щит» за пазухой и шагнул под сень деревьев. Бай сразу вышел вперёд — не бежал, а шёл крадучись, низко опустив голову. Хвосты распушились и ловили воздух.

Первую траву — «Слёзы Яшмового Дракона» — они нашли быстро. Мелкие серебристые стебли с капельками влаги на кончиках, которые не замерзали даже в мороз. Бай учуял их у подножия старого дуба, где снег уже сошёл и обнажилась прелая листва. Капли на стеблях светились в полумраке леса мягким, бледно-зелёным светом. Юй собрал пучок, стараясь не стряхнуть влагу — именно в ней была сила.

Вторую — «Коготь Затмения» — пришлось выкапывать из мёрзлой земли у Чёрных Скал. Баю это место не нравилось. Он рычал, поджимал уши, но вперёд шёл. Корень оказался глубоким, узловатым, чёрным как уголь, и пока Юй орудовал ножом, лис стоял на страже и вслушивался в тишину. Тишина была густой и нехорошей — даже ветер не шевелил верхушки деревьев. Но никто не появился.

Третью — «Теневой Мох» — Бай нашёл в овраге, куда не попадал солнечный свет. Там было сыро и холодно, и мох рос на гнилом стволе упавшего дерева. Он был густого фиолетового цвета, почти чёрного, и пах плесенью с горьковатой примесью, от которой першило в горле. Юй собрал его быстро, стараясь не дышать глубоко — Свиток предупреждал, что споры этого мха в большой дозе вызывают головокружение и видения.

Четвёртую — «Небесный Плакун» — они искали дольше всего. Она росла только у стоячей воды — у лесного озера, которого Юй никогда раньше не видел. Бай привёл его туда, ориентируясь на запах влаги и тины. Озеро было маленьким, идеально круглым, с тёмной, почти чёрной водой, которая не отражала неба. У берега, среди пожухлого камыша, поднимались тонкие стебли с мелкими белыми цветами. Они дрожали, хотя ветра не было — словно кто-то невидимый касался их кончиками пальцев. Юй сорвал три стебля и убрал в сумку, чувствуя, как от цветов тянет холодом — не морозным, а глубинным, каким тянет из старого колодца.

Пятая трава — «Серебряная Селезёночница» — росла на другом берегу озера. Юй уже двинулся туда, но Бай вдруг замер. Шерсть на загривке встала дыбом. Хвосты напряглись и застыли, как три натянутых струны. Он смотрел в чащу, туда, где деревья сгущались в сплошную чёрную стену, и не двигался.

Юрий остановился. Рука сама легла на рукоять ножа.

— Кто там?

Лис не ответил. В ментальной связи возник образ — размытый, нечёткий: что-то большое, тёмное, далеко в чаще. Но близко. Достаточно близко, чтобы не рисковать. От образа веяло холодом — не тем, что снаружи, а тем, что изнутри.

— Уходим, — сказал Юй одними губами.

Они обошли озеро по краю, держась ближе к деревьям, и собрали Селезёночницу уже с другой стороны. Листья у неё были узкие, с серебристой каймой по краям, а стебель на срезе выделял густой сок молочного цвета. Юй работал быстро, не оглядываясь. Пальцы немного дрожали, но он заставил их успокоиться. Когда последний стебель лёг в сумку, он выпрямился, поправил лямку и коротко свистнул — сигнал к отходу.

Из леса они вышли, когда солнце уже клонилось к закату. Бай выбежал первым и сразу остановился, отряхнулся от снега. Его хвосты постепенно расслаблялись, но уши всё ещё подрагивали, а ноздри продолжали втягивать воздух.

Юй оглянулся на стену деревьев. Там было тихо. Но он знал: что-то там было. Что-то, что Бай почуял, а он — нет.

— Хорошая работа, — сказал он тихо.

Лис дёрнул ухом.

Дома Юй разложил добычу на столе. Пять лесных трав легли рядом с четырнадцатью, собранными в долине. Ледяной Шелкопряд, Пепельный Лишайник, Слёзы Яшмового Дракона, Коготь Затмения, Теневой Мох, Небесный Плакун, Серебряная Селезёночница — названия звучали как строки древнего трактата, который он держал в руках несколько дней назад. Девятнадцать позиций. Он сверил каждую со списком. Всё на месте.

Он сел на циновку и закрыл глаза. Мышцы ныли после ходьбы, пальцы ещё помнили холод ручья и жжение Звездчатки. Бай устроился рядом, положив голову на его колено, и вздохнул — длинно, устало, совсем по-человечески.

Завтра он начнёт готовить ванну для сестры. Смешает травы в нужной пропорции, выварит, процедит, разольёт по пузырькам. Напишет записку матери — с инструкцией на два месяца. А после — третий этап ванны. Ядро Гадюки.

Но это всё завтра.

Сегодня он сидел в тишине амбара, гладил Бая между ушами и слушал, как за стенами оседает снег. Весна была уже близко.

Глава 12. Охота и сталь

Снадобье для сестры Юй готовил пять дней.

Свиток расписал каждый этап подробно, с точностью до четверти часа. В первый день он вымачивал Ледяной Шелкопряд в тёплой воде, напитанной Ци Воды. Стебли пускали серебристый сок, вода мутнела, и каждые полчаса Юй сливал её и наливал свежую. На второй день он томил Жгучую Звездчатку на медленном огне — та шипела, плевалась едким паром и оседала на дне котла бурым осадком. На третий день он растирал в нефритовой ступке Пепельный Лишайник, Коготь Затмения и Серебряную Селезёночницу — смесь получалась густой, маслянистой, с запахом горького миндаля и сырой земли. На четвёртый день он соединил все три основы в одной колбе и нагревал, помешивая, пока жидкость не стала прозрачной, как родниковая вода, и не засветилась слабым зелёным светом. На пятый день он разлил готовое снадобье по двум глиняным пузырькам, залил воском и написал записку матери.

«Матушка. Это для Сяо-сюэ. Пусть принимает каждый вечер по глотку перед сном. Отвар — запивать тёплой водой. Ванну делать раз в три дня: пузырёк на таз воды, сидеть полчаса. Это для укрепления корней. Ещё пусть бегает по утрам и выполняет базовые физические упражнения. Без этого лекарство не сработает. Я приеду перед проверкой. Береги себя. Юй.»

Он завязал пузырьки в холщовый мешочек и отложил в сторону. Теперь оставалось только передать.

Утром шестого дня он проснулся затемно, разжёг огонь и сварил рисовую кашу. Бай сидел у двери и наблюдал, как хозяин ест. В ментальной связи пульсировало знакомое, требовательное: «Мясо. Охота».

— Знаю, — сказал Юй, выскребая остатки каши. — Сегодня.

Он достал из сумки оба талисмана. «Нефритовый Щит» лёг за пазуху, к сердцу. «Шаг Всполоха» рассыпался ещё на Чёрных Скалах, и нового Юй не покупал. Оставалось рассчитывать только на технику, на Бая и на собственное тело, которое после двух этапов закалки стало крепче.

Зимний лес встретил их тишиной. Снег ещё лежал, но уже оседал, и кое-где из-под него пробивались первые островки мёрзлой земли. Бай бежал впереди, оставляя цепочку следов, и время от времени останавливался, чтобы втянуть воздух. После прорыва на средний уровень его чутьё усилилось. Старые следы он отбрасывал. Свежие — проверял и либо уводил Юя в сторону, либо указывал на добычу.

Первый час прошёл без встреч. Потом Бай замер у старой ели с ободранной корой и тихо рыкнул. В ментальной связи — образ: Клыкастый Заяц, самец, старый.

— Берём, — прошептал Юй.

Заяц сидел в яме под корнями ели и грыз кору. Спина была широкая, как у взрослого волка, а резцы — длинные, желтоватые, способные перекусить ветку толщиной в палец. Юй видел таких раньше, но никогда не атаковал с ходу. В прошлом году один такой заяц пропорол ему предплечье.

Сейчас он не колебался.

«Каменная кожа» легла на плечи и грудь серым налётом. «Техника Слияния Древесной Жилы и Скалы». Юй почувствовал, как Ци Земли и Ци Дерева сплетаются в груди, образуя не статичный барьер, а живую, дышащую структуру. Она пульсировала в такт сердцу.

Заяц почуял его. Дёрнул ушами, развернулся — и прыгнул без предупреждения.

Юй не уклонялся. Принял удар на грудь.

Техника сработала именно так, как описывал Свиток. Барьер не треснул. Он прогнулся, поглотил силу удара и перенаправил её в землю через ноги. Юй услышал, как под подошвами хрустнул лёд. Толчок был сильным, но он устоял.

— Бай!

Лис уже заходил слева. Низко, крадучись, хвосты стелются по снегу. Он не бросался — ждал. И когда заяц снова прыгнул, Бай ударил.

Ментальный импульс был коротким и точным, как укол иглы. Заяц споткнулся в воздухе, потерял ориентацию на долю секунды — но Юю хватило. «Окутывающие лозы» рванулись из земли и спеленали зверя, прижав к корням ели. Удар кулаком, усиленный Ци Земли, — в основание черепа. Хруст. Тишина.

Юй выпрямился, тяжело дыша. Каменная кожа осыпалась. Барьер погас.

— Работает, — сказал он.

Лис подошёл к туше, понюхал и требовательно тявкнул. В ментальной связи — уже знакомый образ: «Мясо. Моё».

— Твоё, — согласился Юй.

Он разделал зайца быстро. Мясо — жилистое, жёсткое, с металлическим запахом — нарезал полосами и скормил Баю. Ядро — мутное, первого низкого уровня — лис проглотил целиком, даже не жуя. Шкуру Юй свернул и убрал в сумку: на рынке за неё дадут пару камней. Клыки — туда же.

— Идём дальше.

К полудню они взяли ещё одного зайца. Потом — Болотную Гадюку, молодую, первого низкого уровня, которая выползла греться на камни у ручья. Бай засёк её издалека, обошёл с подветренной стороны и замер. Юй ударил лозами, прижал к земле и добил. Ядро снова досталось лису. Мясо, шкуру и железы срезал и убрал в сумку.

После полудня Бай привёл его к логову Земляной Крысы.

Крыса была старой. Шерсть на загривке седая, зубы сточены, но размером она была с небольшую собаку. Юй напал первым, но Крыса оказалась быстрее, чем он думал. Юркнула под землю, ушла от лоз, вынырнула слева и полоснула когтями по ноге.

Царапина была неглубокой, но Юй отшатнулся и потерял равновесие. Крыса прыгнула на грудь, целясь в горло.

Бай среагировал раньше.

Ментальный удар — сильнее, чем по зайцу, — смял крысу, отбросил её в сторону. Лис в два прыжка оказался сверху и сомкнул челюсти на загривке. Хруст. Крыса обмякла.

Юй сел на снег и прижал ладонь к царапине. Кровь текла, но не сильно. Он пустил Ци Дерева в рану — та зашипела и начала затягиваться.

— Спасибо, — сказал он.

Бай подошёл и положил голову ему на плечо. В ментальной связи — тепло.

Юй погладил его между ушами. Шерсть пахла снегом и зверем.

Он поднялся, разделал Крысу. Мясо — Баю. Ядро — Баю. Шкуру — в сумку. Зубы — в сумку.

— Хватит на сегодня, — сказал он. — Завтра ещё.

Они вернулись в долину к закату. Бай сразу ушёл на подстилку — вылизывать царапину на лапе. Юй сел за стол, выложил добычу: три ядра Бай уже съел, остались шкуры, клыки и змеиные железы.

Он смотрел на них и думал.

За последние недели Бай получил три звериных пилюли, мясо трёх зайцев, ядро гадюки и ядро крысы. Это было больше, чем за все предыдущие месяцы. Юй чувствовал через контракт, как сила лиса растёт — не скачками, а ровно, день за днём, как прибывает вода в колодце.

Если так пойдёт дальше, Бай прорвётся на следующий уровень быстрее, чем дикие звери. А когда он прорвётся — отдача через контракт поможет и самому Юю.

Он погладил шрамы на руках. Второй этап ванны завершён. Третий — ядро Гадюки — ещё предстоял.

— Мы оба растём, — сказал он.

Бай приоткрыл глаз, зевнул и снова заснул.

На следующий день они снова вышли в лес. И на следующий. И ещё через день. Неделя за неделей, охота за охотой, ядро за ядром. Мясо — Баю. Шкуры и когти — в сумку, на продажу. К концу месяца у Юя скопилось столько трофеев, что он с трудом застёгивал пространственную сумку. Пора было на рынок.

Глава 13. Рынок и снадобье

За месяц охоты Юй забил пространственную сумку так, что та с трудом закрывалась. Шкуры Клыкастых Зайцев лежали плотными рулонами. Когти Затмения — он добыл ещё два корня после того, первого, — покоились в отдельном мешочке. Ядовитые железы Болотных Гадюк, зубы Земляных Крыс, чешуя, когти, высушенные жилы — всего набралось на целый прилавок. И, пожалуй, хватило бы на приличную сумму.

Он подсчитал примерно: если продать всё оптом, выйдет не меньше сорока камней. Может, сорок пять, если повезёт. Этого хватит и на пилюли, и на таблетки для сестры, и ещё останется.

Бай лежал на подстилке и смотрел, как хозяин перебирает трофеи. В ментальной связи пульсировало сдержанное довольство.

— Завтра на рынок, — сказал Юй. — Пойдёшь в рукаве.

Бай зевнул.

Рынок встретил его привычным шумом. Торговцы перекрикивали друг друга, кузнецы стучали молотами, где-то в дальнем конце визжала свинья — не духовная, обычная, которую тащили на убой. Весна уже чувствовалась в воздухе: снег на площади таял, и земля под ногами была сырой и чавкала.

Юй прошёл к рядам скупщиков. Тот же старик с прожжёнными рукавами сидел под тем же выцветшим навесом. Перед ним стояли плошки с сушёными травами и горка мутных камней для размена. Увидев Юя, он узнал его сразу.

— Опять ты. Давно не было.

Юй молча выложил товар. Старик брал каждую шкуру, встряхивал, подносил к свету. Когти проверял на излом, нюхал желёзы, щурился. Работал медленно, но Юй не торопил. Торопиться на рынке — терять деньги.

— Сорок три, — сказал наконец старик.

— Сорок пять.

— Сорок четыре, и это последняя цена.

Юй кивнул. Юй пересчитал их дважды и ссыпал в сумку. Плюс двадцать один камень, что оставался с прошлого раза. Всего шестьдесят пять.

Он двинулся к пилюльному ряду.

Торговец пилюлями — пожилой мужчина с длинной седой бородой и спокойными, неторопливыми движениями — раскладывал флаконы на бархатной подстилке. Юй выбрал две «Пилюли Очищения» для себя. По три камня за штуку. Потом взял три «Пилюли Звериной Силы» для Бая — на этот раз не низшего, а среднего уровня, потому что после прорыва лису требовалось более плотное питание. По пять камней за штуку.

— И ещё, — сказал Юй, — «Пилюли Укрепления Корней». Для ребёнка.

Торговец кивнул и выложил две небольшие пилюли бледно-зелёного цвета, с восковым блеском. Точно такую же Юй уже покупал полгода назад и отдал сестре. Две штуки — восемь камней.

Осталось тридцать шесть.

Он хотел уже уходить, но задержался у прилавка со снадобьями для закалки тела. Там лежали «Пилюли Костного Мозга» — для тех, кто проходит через алхимические ванны, чтобы помочь телу восстановиться между этапами. Юй вспомнил, как тяжело выходил из котла после кости Кабана, и взял две штуки. Шесть камней. Осталось тридцать.

Бай в рукаве завозился, требуя внимания. Юй незаметно сунул ему кусочек вяленого мяса.

— Потерпи. Скоро домой.

Он развернулся и зашагал к воротам.

В амбар Юй вернулся к вечеру. Бай выскочил из рукава и ушёл на подстилку — вылизывать лапы после долгого дня. Юй разложил покупки на столе: две пилюли для себя, три для Бая, две для сестры, две костные пилюли для восстановления. Тридцать камней в запасе.

Он убрал всё в сумку и достал то, что приготовил в прошлый раз. Два глиняных пузырька. Один — с отваром, тёмно-зелёным, густым, пахнущим травами и сырой землёй. Второй — с концентратом для ванны: жидкость молочного цвета, которая при соприкосновении с воздухом начинала слабо светиться.

Он переложил пузырьки в холщовый мешочек, туда же — две «Пилюли Укрепления Корней» и записку, которую написал пять дней назад. Затянул завязки, убрал мешочек за пазуху и вышел.

Мать встретила его у ворот клана.

Юй не стал заходить — времени было мало, нужно было возвращаться в долину до темноты. Он просто протянул ей мешочек.

— Здесь отвар и ванна. Пилюли внутри. И записка. Всё расписано.

Мать взяла мешочек. Взвесила в руке. Потом подняла глаза на Юя и долго смотрела. Он стоял перед ней — выше на полпальца, шире в плечах, с обветренным лицом и руками, покрытыми шрамами. Она ничего не сказала. Просто шагнула вперёд и обняла его.

— Я приеду перед проверкой.

Он развернулся и зашагал к воротам. На душе было спокойно.

Дома его ждал Бай. Лис уже выспался и теперь сидел у двери, требовательно глядя на хозяина. В ментальной связи — знакомый образ: мясо. Много мяса.

— Сначала пилюли, — сказал Юй.

Он достал три «Пилюли Звериной Силы» среднего уровня и протянул лису. Бай сожрал их одну за другой и замер, прислушиваясь к себе. Потом довольно рыкнул и ушёл на подстилку переваривать.

Юй сел за стол и положил перед собой две «Пилюли Очищения» и костные пилюли. Завтра ему предстоял третий этап ванны — ядро Гадюки. Самое тяжёлое. Но перед этим нужно было восстановиться после месяца охоты. Он принял одну пилюлю, закрыл глаза и начал дышать, чувствуя, как Ци Земли тянется снизу, наполняя каналы, а тело готовится к последнему рывку.

Глава 14. Третий этап

Ядро Гадюки лежало на столе. Мутное, зеленоватое, размером с перепелиное яйцо. Если приложить ладонь, можно было почувствовать, как внутри него медленно перекатывается ядовитая Ци — тяжёлая, густая, как ртуть. Юй смотрел на него каждое утро с тех пор, как они вернулись с Чёрных Скал.

На рассвете Юй проснулся, принял «Пилюлю Очищения», и сел медитировать. Час ушёл на то, чтобы подготовить каналы. Ци Земли тянулась от пола, Ци Воды остужала меридианы, Ци Дерева затягивала всё, что ещё болело после второго этапа. Когда он открыл глаза, тело было спокойным и собранным.

Он развёл огонь под котлом.

Вода с травами закипела. Юй взял ядро Гадюки и осторожно, кончиками пальцев, опустил его в кипяток. Ядро пошло ко дну, и вода сразу изменилась — стала зеленоватой, маслянистой, с радужными разводами на поверхности. По амбару поплыл запах. Холодным. Скользким. Он напоминал о том, как пахнет лесное озеро, когда подходишь к нему слишком близко.

Бай на подстилке поднял голову. Ноздри его задрожали. Глаза с опаской сузились.

Юй разделся и шагнул в воду.

Первая секунда — жар. Вторая секунда — яд.

Эссенция Гадюки вошла сквозь поры не как вода, а как иглы. Тысячи мелких, ледяных игл, которые впились в кожу, в мышцы, в кости — и начали перестраивать всё, чего коснулись. Первый этап работал с кожей. Второй — с костями. Третий связывал всё воедино, и связующим звеном был яд.

Юй почувствовал, как его собственное тело начинает сопротивляться. Кожа, закалённая Ковылём, пыталась отторгнуть чужую Ци. Кости, уплотнённые эссенцией Кабана, гудели и вибрировали. А между ними — мышцы, сухожилия, каналы, по которым бежала Ци, — всё это плавилось и собиралось заново.

Он не кричал. Кричать не было сил. Он вцепился в край котла и держался.

«Дыхание земли» включилось само. Ци Земли тянулась от пола, но не успокаивала — она давала опору, точку, за которую можно держаться. Ци Воды остужала каналы, которые перегревались от ядовитой эссенции. Ци Дерева — его третий корень — затягивала разрывы быстрее, чем они возникали. Три стихии работали вместе, как учил Свиток: круг, в котором каждое звено поддерживает следующее.

Сколько прошло времени, Юй не знал. Боль стала фоном — постоянным, ровным, как гул далёкого водопада. Он перестал её замечать и просто дышал.

А потом что-то изменилось.

Яд перестал жечь. Эссенция Гадюки, которая только что была чужой и враждебной, вдруг стала своей. Она впиталась в кости, в кожу, в каналы — и замкнула их. Словно все три этапа закалки наконец встретились и соединились в одно целое.

Юй открыл глаза. Вода в котле остыла и стала прозрачной. Ядро Гадюки растворилось без остатка. Запах исчез.

Он вылез из котла и встал на ноги. Его не шатало. Тело слушалось — не так, как раньше. Каждое движение было точным, экономным, словно мышцы и кости наконец договорились друг с другом. Он сжал кулак и почувствовал, как сила перекатывается от плеча к пальцам — плавно, без задержек, без боли.

Он подошёл к стене амбара и ударил кулаком. Доски дрогнули. На костяшках не осталось ни царапины. Раньше после такого удара он бы разбил руку в кровь.

Бай подошёл, обнюхал его ногу, потом поднял голову и одобрительно рыкнул.

Юй оделся и вышел на улицу. Весна уже вступала в права: снег сошёл почти полностью, и земля дышала паром. До начала сева оставалась неделя.

Юй сел на порог амбара и закрыл глаза. Свиток в сознании отозвался сразу — свежий, полный сил, как и он сам. Он начал перебирать знания, полученные за последние месяцы. Принципы Линши. Формации. Каталог трав. Всё, что раньше лежало отдельными свитками в его сумке, теперь было частью его собственного разума.

Пора было готовить поля.

Остаток дня он ходил по долине, проверяя каждый уголок. Земля после зимы была плотной, спрессованной. Где-то застаивалась вода. Где-то, наоборот, было слишком сухо. Он трогал почву руками, мял комья, нюхал их. Три корня — Земля, Вода и Дерево — работали вместе и подсказывали ему то, чего он раньше не чувствовал. Здесь нужно добавить песка. Здесь — прокопать канавку для отвода лишней влаги. Здесь — оставить как есть: земля сама справится.

На следующий день он начал с дальнего участка — того самого, куда прошлой осенью прорвался Туманный Коготь.

Он встал на краю и активировал «Дыхание земли». Ци потекла в почву — медленно, как вода в сухой песок. Он чувствовал каждый камешек, каждый корешок, каждую пустоту. Земля здесь была истощена сильнее, чем на других участках, — видимо, ядовитая слюна Когтя оставила след глубже, чем он думал.

Он работал четыре часа без перерыва. Пропускал Ци через корни, разрыхлял почву, менял структуру. Бай сидел на насыпи и наблюдал, изредка отвлекаясь на пролетавших мимо бабочек.

К вечеру дальний участок был готов. Земля стала мягче, темнее и пахла не гнилью, а живым, влажным теплом. Юй выпрямился, вытер пот со лба и посмотрел на остальные участки. Впереди было ещё два дня работы.

Вечером он впервые за долгое время просто сидел на крыльце амбара без дела. Бай лежал рядом, положив голову на лапы, и смотрел на закат. Три хвоста лениво подметали землю. Солнце садилось за Туманный Лес, окрашивая небо в бледно-розовый. Воздух пах влажной землёй и первой травой. Где-то далеко кричала ночная птица.

Юй думал о том, что стало с его телом. Три этапа закалки. Кожа, кости, связка. Он прошёл через всё, что предписал Свиток, и теперь чувствовал себя иначе. Не как человек, который готовится к прорыву. Как человек, который уже начал меняться.

До четвёртого уровня Конденсации Ци оставался один шаг. Он знал это так же точно, как знал, сколько камней в его сумке. Но он не спешил. Третий этап закалки ещё не устоялся. Тело должно было привыкнуть к новому состоянию, а каналы — перестроиться. Он знал: если попытаться прорваться сразу после ванны, можно повредить меридианы. Нужно подождать. Дать телу дозреть.

Он погладил Бая между ушами. Лис зажмурился. Завтра — дальние участки. Послезавтра — камни формации. А потом — сев.

Глава 15. Весенний сев

Земля была готова.

Юй обошёл все четыре участка, проверяя каждый пальцами. Почва, которую он рыхлил и напитывал Ци последние несколько дней, стала мягкой, рассыпчатой и пахла не зимней прелью, а чем-то живым и влажным. Дальний участок, истощённый ядом Когтя, поддался труднее всего — земля там долго оставалась серой и мёртвой, и только вчера он заметил первые признаки жизни: тонкий дикий стебелёк , пробившийся у самой кромки воды. Это было хорошим знаком.

Он выпрямился, отряхнул ладони и пошёл к амбару. Бай сидел на крыльце и смотрел, как солнце поднимается над Туманным Лесом. Уши лиса лениво поворачивались, ловя звуки просыпающейся долины: плеск воды в ручье, шорох ветра в бамбуковой роще, далёкий крик какой-то птицы.

— Сегодня, — сказал Юй.

Бай зевнул. Он уже знал, что сев — это не охота. Скучное дело. Можно просто лежать на насыпи и греться.

Юй достал из амбара три мешочка с семенами — те самые, что полгода назад получил в клановом хранилище. Духовный рис первого уровня. Зёрна были мелкими, чуть крупнее песчинок, и светились слабым голубоватым светом. Он высыпал их в широкую плошку и отставил в сторону. Сначала — раствор.

В свитке «Начальные принципы Духовного Мастера Растений», который он получил на ярмарке, был описан стандартный состав для замачивания: вода, настоянная на Ци Дерева, и щепотка толчёного Пепельного Лишайника для обеззараживания. Но Свиток, проанализировавший свиток ещё зимой, предложил изменить состав. Вместо чистой Ци Дерева — смесь Ци Дерева и Земли в равных долях. Вместо воды из ручья — вода, пропущенная через угольный фильтр и выдержанная в тени три часа, чтобы ушла лишняя жёсткость. И добавить не Пепельный Лишайник, а истолчённые листья Серебряной Жемчужины.

Юй приготовил раствор с вечера. Вода в глиняном кувшине стала чуть зеленоватой и пахла не тиной, а чем-то терпким и чистым — как мокрая кора после дождя. Сейчас он вылил её в плошку с семенами, и зёрна сразу начали впитывать влагу. Вода вокруг них потемнела, и по поверхности пошли мелкие пузырьки.

Он прикрыл плошку чистой тряпкой и сверился со Свитком, чтобы проверить, всё ли сделал правильно.

Раствор работал. Семена впитают больше Ци, чем при стандартном замачивании. Всходы будут крепче, стебли — толще, колосья — тяжелее. Но был и побочный эффект. Изменённый состав, особенно добавка Серебряной Жемчужины, делал молодые ростки привлекательными для одного специфического вредителя — Малого Рисового Сверлильщика. Мелкая тварь, не опасная для человека, но способная уничтожить до трети урожая, если не принять мер.

Свиток предложил решение: завести на участках духовных Пёстрых Куропаток. Птицы питались как раз такими вредителями и не трогали рис — в отличие от обычных куропаток, которые выклёвывали бы зёрна из земли. Более того, подкормка вредителями и рисом позволяла куропаткам нести больше оплодотворённых яиц, чем в дикой природе. Через год можно было бы получить целую стаю — и иметь постоянный запас духовных яиц и дополнительный источник дохода

Юй открыл глаза и потёр переносицу. Куропатки. Ещё одна забота. Но забота полезная. Он мысленно сделал пометку: разузнать на рынке, где можно купить птенцов или хотя бы яйца. Если не выйдет — попробовать найти в лесу.

Семена пролежали в растворе час. Когда он снял тряпку, вода стала почти прозрачной — всё впиталось. Зёрна набухли, и голубоватое свечение стало ярче. Они были готовы.

Юй взял первую горсть и пошёл вдоль участка, разбрасывая зёрна ровными рядами. Он не считал шаги — тело само помнило расстояние. Шаг. Горсть. Шаг. Горсть. Монотонная работа, похожая на медитацию. Бай лежал на насыпи и следил за ним прищуренными глазами.

К вечеру первый участок был засеян. Юй встал на краю и активировал техники, которые выучил из книг для Линши, — простейшую аграрную технику. Ци Земли потекла в почву снизу, обволакивая каждое зерно. Ци Воды пошла сверху, увлажняя землю ровно настолько, чтобы семена не засохли. Ци Дерева — последней — дала им первый толчок к пробуждению. Юй почувствовал, как под землёй начинается едва уловимое движение: зёрна набухали, трескались, выпускали крошечные корешки. Он не видел этого глазами, но знал точно.

— Один, — сказал он вслух.

Бай тявкнул с насыпи.

На второй день он засеял ещё два участка. На третий — последний. К вечеру третьего дня всё было кончено: четыре участка, ровные ряды, напитанная энергией земли. Юй стоял на краю поля и смотрел на свою работу. Пока что поле выглядело пустым — просто тёмная, влажная земля, размеченная канавками. Но он знал, что уже через неделю здесь появятся первые ростки. А через месяц участки зазеленеют так, как не зеленели никогда.

Он убрал инструменты в амбар, умылся ледяной водой и сел на порог. Бай подошёл и лёг рядом, пристроив голову на его колено. Солнце садилось. От земли поднимался пар — влажный, тёплый, густой. Пахло весной.

Юй закрыл глаза и подумал о сестре. Через несколько дней — проверка корней. Он сделал всё, что мог. Остальное зависело не от него.

Он открыл глаза и посмотрел на закат. Завтра нужно было собираться в клан.

Утром он надел чистую мантию — не ту, в которой работал в поле, а другую, которую почти не носил. Проверил сумку. Камни на месте. Талисман «Нефритовый Щит» — за пазухой. Бай запрыгнул в рукав, привычно поджав два хвоста и прикрыв третий. Дорога до главного поселения заняла полдня.

У ворот его ждали.

Мать стояла у каменной арки, в новом тёмно-синем плаще, который он привёз полгода назад. Рядом с ней — Сяо-сюэ. Сестра подросла. Волосы были заплетены в тугую косу, а взгляд стал серьёзнее — не такой, как раньше, когда она рисовала на муке и ловила жуков.

— Брат! — она бросилась к нему и повисла на руке.

Юй обнял её. Потом отстранил и осмотрел. Лицо загорелое, руки — в мелких царапинах. Видимо, мать не просто заставляла её бегать по утрам.

— Пилюли принимала? — спросил он.

— Каждый день. И отвар тоже. Он горький.

— Значит, работает.

Мать подошла и молча положила руку ему на плечо. Они постояли так несколько секунд. Потом она сказала:

— Пора. Площадка для проверки — у восточной стены. Все уже собираются.

Испытательная площадка представляла собой круглую каменную платформу, в центре которой возвышался Алтарь Измерения — древний артефакт клана Линь. Юй видел его однажды, когда сам проходил проверку: высокая нефритовая стела с вырезанными на ней рунами, которые загорались, когда ребёнок прикладывал к камню ладонь. Чем ярче свечение — тем чище и сильнее корни. Вокруг платформы уже собрались родители с детьми. Кто-то перешёптывался, кто-то нервно поправлял одежду на сыне или дочери. Старейшина Му стоял у стелы с нефритовой табличкой в руках и зачитывал имена. Рядом с ним стоял сухой, поджарый мужчина в серой мантии — наставник клановой школы. Юй знал его в лицо. Его звали Линь Шоу, и он отвечал за начальную подготовку детей, прошедших проверку.

Сяо-сюэ стояла рядом с Юем, сжимая его руку. Ладонь у неё была тёплой и чуть влажной.

— Боишься? — спросил он.

— Нет. Просто волнуюсь.

— Это одно и то же.

Она хмыкнула.

— Линь Сяо-сюэ! — выкрикнул старейшина Му.

Сестра вздохнула, разжала пальцы и пошла к стеле. Юй смотрел, как она поднимается по каменным ступеням — маленькая, прямая, с туго заплетённой косой. Она положила ладонь на нефрит.

Руны загорелись.

Сначала — синим. Вода. Самая яркая. Юй прикинул: около шестидесяти пяти процентов. Потом — жёлтым. Земля. Слабее, но устойчиво. Процентов сорок пять. И последней — белым. Металл. Совсем тускло, но всё-таки загорелась. Процентов сорок. Три корня. Чистые. Ровные.

Сяо-сюэ обернулась и посмотрела на него. Юй кивнул. Коротко, сдержанно — но она всё поняла. Её губы дрогнули в улыбке, и она быстро сошла со ступеней обратно к матери.

Старейшина Му сделал пометку в табличке и объявил:

— Три духовных корня. Вода — верхний предел среднего качества. Земля — нижний предел среднего. Металл — нижний предел среднего. Принята в клановую школу.

Мать прижала Сяо-сюэ к себе. Юй стоял рядом и смотрел на стелу, которая всё ещё светилась синим. Он вспомнил свою собственную проверку много лет назад. Три корня. Почти такие же. Тогда старейшины назвали их мусорными. Но сейчас он знал: дело не в корнях. Дело в том, что ты с ними делаешь.

Потом началась вторая часть испытаний — для тех, у кого духовных корней не было.

Их называли физическими культиваторами. В отличие от обычных смертных, которые могли только работать на полях или служить в охране, эти люди сознательно закаляли тело, превращая его в оружие. Без духовных корней они не могли плести техники, но могли достичь силы, сравнимой с практиками. Отец Юя был одним из них — и дрался так, что даже культиваторы клана уважали его.

Для проверки физического потенциала использовали другой алтарь — Жертвенник Плоти. Он стоял с краю, у восточной стены площадки: низкий, приземистый, сложенный из грубого тёмного камня. Гладкая поверхность, на которую ребёнок должен был положить ладонь.

Юй наблюдал, как первый мальчик — худой, угловатый, с упрямым лицом — подошёл к Жертвеннику и прижал ладонь к камню. Тот засветился. Сначала слабо, едва заметно — серая дымка, которая говорила о том, что у ребёнка есть хоть какой-то потенциал. Потом свет начал меняться. У одних он теплел, становился желтоватым — это означало, что тело способно достичь силы, сравнимой с средним или высшим уровнем культиватора. У других оставался серым — и тогда наставник коротко качал головой: такой ребёнок мог служить клану только в охране или на хозяйственных работах. У третьих, самых редких, камень начинал светиться оранжевым — это был знак, что перед тобой будущий мастер физической закалки, способный достичь силы, сравнимой с высшим уровнем физической Конденсации, а то и выше.

Юй смотрел на детей, выстроившихся в очередь к тёмному камню, и вспоминал отца. Тот никогда не рассказывал, каким светом загорелся Жертвенник, когда он проходил проверку. Наверное, это было неважно. Важно было то, что он делал потом — каждый день, год за годом, пока тело не стало оружием.

Он перевёл взгляд на мать. Та стояла у края площадки и смотрела на детей. Лицо у неё было спокойным, но пальцы крепко сжимали край рукава. Юй знал: она тоже вспоминает отца.

Когда испытания закончились и народ начал расходиться, Юй подошёл к старейшине Му. Тот стоял у стелы и просматривал записи. Увидев Юя, он отложил табличку и кивнул:

— Твоя сестра показала хороший результат. Корни чистые. С такими можно идти далеко, если не лениться.

— Она не будет лениться.

— Знаю. Ты тоже не ленился. — Старейшина помолчал. — Твои поля?

— Засеяны. Барьер поправил. Формацию на дальнем участке переложил — там была ошибка.

Линь Му хмыкнул:

— Ошибка? Чья?

— Деда Мо. Но он не виноват. Камни сместились от времени.

Старейшина посмотрел на него долгим взглядом, но ничего не сказал. Только кивнул.

— Зайди завтра в библиотеку. Я распоряжусь, чтобы смотритель выдал разрешение для твоей сестры. Пусть выберет начальную технику.

Сяо-сюэ всё ещё улыбалась — улыбка не сходила с её лица с того момента, как загорелись руны. Она держала в руках маленький узелок с вещами: завтра ей предстояло заселиться в общежитие клановой школы.

— Я через месяц снова приеду, — сказал Юй. — Проверю, как учишься.

— Я буду первой, — сказала она. — Вот увидишь.

Он усмехнулся и потрепал её по голове. Бай высунул нос из рукава и лизнул сестру в щёку. Та засмеялась.

Глава 16. Выбор пути

Утро началось с запаха рисовой каши.

Мать хлопотала у очага, Сяо-сюэ сидела за столом и перебирала свои вещи — те немногие, что забрала из дома перед заселением в общежитие. Гребень, запасная лента для косы, маленький мешочек с сушёными травами, которые мать положила ей в узелок ещё зимой. Теперь к ним должны были добавиться книги.

Юй сидел у окна и смотрел на улицу. После вчерашней проверки он впервые за долгое время ночевал дома — в той же комнате, где вырос. Мать постелила ему на старом месте, у стены, и он лежал без сна, слушая, как дышит сестра в соседней комнате. Всё было как раньше. И всё было иначе.

— Готовы? — спросил он.

Сяо-сюэ кивнула и встала. Мать подошла, поправила ей воротник и коснулась ладонью её макушки — коротко, почти невесомо. Потом подтолкнула к двери.

Библиотека встретила их утренней прохладой. Смотритель уже ждал у входа — тот самый старик, что полгода назад выдавал Юю свитки из закрытой секции. Рядом с ним стоял наставник Линь Шоу — сухой, поджарый, со скрещенными на груди руками. Он окинул Сяо-сюэ цепким взглядом и сказал без предисловий:

— Я посмотрел результаты проверки. Вода — шестьдесят пять процентов, Земля — сорок пять, Металл — сорок. Для начала тебе нужна техника культивирования, и я уже выбрал какую. — Он взял с ближайшей полки книгу в синей обложке с выцветшим серебряным тиснением. — «Глубинный Поток». Лучшее, что у нас есть для водного корня с твоим потенциалом.

Сяо-сюэ приняла книгу обеими руками и прижала к груди.

Смотритель приложил её табличку и сделал пометку в книге учёта.

— Начальная техника культивирования получена. Можешь идти.

Сяо-сюэ посмотрела на Юя. Тот кивнул:

— Подожди снаружи. Я сейчас.

Когда дверь за сестрой закрылась, Юй достал свой жетон и положил на стол.

— Мне нужно ещё две книги.

Смотритель поднял бровь.

— У тебя доступ к закрытой секции. Что ищешь?

— Не для себя. Для сестры.

Старик помолчал. Потом снял очки и потёр переносицу. В его глазах мелькнуло что-то похожее на понимание — он видел слишком много старших братьев, которые приходили за книгами для младших.

— У неё три корня. Вода — сильнейший, с этим наставник разобрался. Но Вода слаба в нападении. Если она три года будет культивировать только Воду, то выйдет из школы с одной техникой и пустыми руками. Я хочу, чтобы она училась талисманам и закалке тела. Это можно начинать с первого года.

Смотритель хмыкнул и отложил очки.

— Конкретно.

— «Основы начертания талисманов для начинающих» и «Путь тела: руководство по физической закалке».

Старик поднялся и ушёл вглубь стеллажей. Вернулся с двумя книгами — тонкой брошюрой в мягкой обложке и тяжёлым тёмно-коричневым фолиантом. Взял жетон Юя, приложил к своему.

— Двадцать баллов за талисманы. Тридцать за закалку тела. Итого пятьдесят.

Юй кивнул. Баллы списались. Он взял книги и вышел на улицу.

Сяо-сюэ сидела на ступеньках и листала «Глубинный Поток». Увидев брата с книгами, она замерла.

— Это мне?

— Талисманы и закалка тела. — Он положил книги рядом с ней. — Вода — это то, чем ты будешь развиваться. Но этого мало. Начнёшь сейчас — через три года будешь крепче любого, кто культивировал только базовую технику.

Она провела пальцами по корешкам. Молчала.

— Ты же говорил, что у тебя тоже три корня, — сказала она наконец. — И у тебя нет талисманов.

— У меня не было старшего брата, который купил бы мне книги.

Она встала и обняла его — коротко, крепко. Потом подхватила книги и выпрямилась.

— Я буду заниматься каждый день. Не только на уроках.

— Знаю. — Юй взял у неё фолиант — слишком тяжёлый для детских рук. — Пойдём, провожу до школы.

У входа они остановились. Наставник Линь Шоу стоял у дверей и смотрел, как приходят ученики. Увидев Сяо-сюэ с охапкой книг, он чуть приподнял бровь — три книги вместо одной, положенной по начальному доступу. Он перевёл взгляд на Юя и коротко кивнул. Ничего не сказал.

— Завтра на рассвете — первое занятие, — повторил он. — Опоздаешь — будешь бегать вокруг платформы до полудня.

— Я не опоздаю, — сказала Сяо-сюэ.

Юй отдал ей последнюю книгу. Она взяла всю стопку — теперь уже сама, без помощи, — и шагнула к дверям. На пороге обернулась и посмотрела на брата. Он кивнул. Она скрылась внутри.

Юй постоял несколько секунд, глядя на закрытую дверь, и зашагал обратно к дому. Дорога была пустой. Бай высунул нос из рукава и тихо тявкнул. Вечером они сидели с матерью за столом. Та ничего не спрашивала — просто налила ему чай и подвинула миску с сушёными фруктами. Юй смотрел в окно и думал о том, что завтра нужно возвращаться в долину. Поля уже дали первые ростки. Скоро появятся вредители. Нужно найти куропаток. Нужно проверить барьер. Нужно начинать подготовку к четвёртому уровню.

Но это всё — завтра.

Сегодня он сидел дома, пил чай и слушал, как мать тихо напевает старую балладу о бессмертных заклинателях. Ту самую, что пела им с сестрой в детстве.

Глава 17. Покупка птиц

Утром Юй проснулся рано. Мать уже хлопотала у очага, наливала кипяток в глиняный чайник. В доме было тихо — Сяо-сюэ ещё вчера заселилась в общежитие при клановой школе, и теперь они увидятся не раньше чем через месяц.

Он сел за стол, принял из материнских рук чашку. Мать поставила перед ним миску с рисовой кашей, сама села напротив.

— Сегодня возвращаешься?

— Да. Поля засеяны, надо проверять ростки.

Помолчали. Юй вспомнил аннотацию Свитка — ту, что пришла ещё при подготовке раствора для замачивания семян. Малый Рисовый Сверлильщик. Мелкая тварь, способная уничтожить до трети урожая. Меры — Пёстрые Куропатки. Он тогда сделал пометку в памяти, но всё откладывал.

— Матушка, ты не знаешь, у кого в клане есть духовные птицы? Для полей.

Мать нахмурилась, подумала.

— Птиц держат немногие. Но ты сходи в Долину животных — это у западной стены, сразу за тренировочными площадками. Там клановые конюшни, вольеры, руководит старейшина Линь Шэна. Если у кого и есть Пёстрые Куропатки, то только у него.

Юй кивнул и допил чай.

Долина животных встретила его запахом сена и шерсти. У входа стояли длинные конюшни для ездовых ящериц — неуклюжих снаружи, но быстрых на каменистых тропах. Дальше тянулись загоны, где держали духовный скот. И уже у самой стены, в стороне от основного скопления построек, темнел невысокий деревянный птичник.

Старейшина Линь Шэн сидел на низкой скамье у входа и перебирал зерно в широкой плошке. Пальцы сухие, цепкие, с тёмной каймой под ногтями от многолетней работы с землёй и птичьим кормом. Один глаз чуть прищурен — не от солнца, а по привычке.

Увидев Юя, он отставил плошку и кивнул:

— Линь Юй. Смотритель Туманного Ручья. С чем пришёл?

— Доброе утро, старейшина. Мне сказали, у вас могут быть Пёстрые Куропатки.

Старик хмыкнул и поднялся.

— Есть. Но немного.

Он отворил дверь птичника и жестом позвал за собой. Внутри пахло сухим пером и зерном. Вдоль стен стояли клетки — десятка два, не больше. В основном сидели птицы попроще: почтовые голуби, несколько рябчиков. И только в самой дальней клетке, у задней стены, пересвистывались Пёстрые Куропатки.

Они были мельче обычных куропаток — с рыже-коричневым оперением и белыми крапинами на грудке. Глаза блестящие, круглые, с жёлтой каймой. Две самки и два самца. Старейшина открыл клетку и вынул одну самку — ловко, одним движением. Посадил в плетёную клетку поменьше.

— Это всё, что могу отдать. Птица редкая. В дикой природе их почти не осталось. Я своих вывел из яиц, что привёз из восточных земель десять лет назад. Одну пару могу продать. Вторую оставлю — если потеряю, порода прервётся.

Юй посмотрел на оставшихся птиц. Самец сидел, нахохлившись, в углу клетки. Вторая самка перебирала клювом солому. Он понимал: просить больше — бессмысленно.

— Одной пары хватит для защиты?

— Сколько?

— Десять низших камней.

Юй прикинул. Камней после рынка оставалось тридцать. Десять — за птиц. Останется двадцать. Баллы тратить не хотелось — их и так осталось триста тридцать после покупки книг для сестры.

— Плачу камнями.

Он отсчитал десять камней. Старейшина ссыпал их в кошель и протянул клетку с самкой. Потом вернулся к дальней клетке, вынул самца и пересадил в другую плетёную клетку.

— Держи обоих. Вольер сделай у самого поля, чтобы они привыкали к запаху риса. Первое время держи под сеткой — пугливые. Потом начнут возвращаться на ночь сами.

— Благодарю, старейшина.

Юй взял клетки и вышел. Бай, сидевший у входа, проводил птиц долгим взглядом. В ментальной связи пульсировало: «Еда?»

— Нет. Помощники.

Лис фыркнул и потрусил следом.

Дорога обратно заняла полдня. Клетки были лёгкими, но неудобными — приходилось нести по одной в каждой руке и следить, чтобы не стукнуть друг о друга на камнях.

К полудню он пересёк барьер и остановился на краю дальнего участка.

Ростки поднялись ровными рядами и уже доходили до щиколотки. Стебли крепкие, ярко-зелёные, с едва заметным голубоватым отливом — раствор сработал как надо. Но кое-где на листьях темнели мелкие дыры — неровные, с рваными краями.

Юй присел, сорвал лист и перевернул. На изнанке сидел Сверлильщик. Он раздавил его пальцами, вытер руку о мантию и принялся строить вольер.

Место выбрал у дальнего участка, там, где год назад прорвался Коготь. Вбил бамбуковые жерди, натянул старую сеть, что осталась от деда Мо. Углы укрепил камнями. Сверху накинул ещё одну сеть — от диких птиц. Внутри поставил плошку с водой и кормушку, куда насыпал горсть обычного риса — не духовного, простого.

Бай сидел рядом и наблюдал. Когда Юй открыл клетки и выпустил куропаток, лис вытянул шею и осторожно понюхал воздух. Самка вышла первой. Самец за ней. Они огляделись, пересвистнулись и двинулись к кормушке.

К вечеру птицы обжились. Самка уже клевала что-то у корней ближайшего ростка, и Юй, присев проверить, заметил на земле остатки Сверлильщика. Ещё одного. И ещё. Птицы работали.

Он выпрямился и пошёл к амбару.

Когда солнце село, Юй сидел на крыльце. Вольер темнел в дальнем углу участка. Птицы затихли. Бай лежал рядом, положив голову на лапы. Ветер пах влажной землёй и первой травой.

Через месяц куропатки привыкнут и начнут нестись. Тогда можно будет оставить их без присмотра на несколько дней. Без боя на пределе не прорваться на четвёртый уровень. Он чувствовал эту стену внутри — глухую, плотную, как застывшая глина. Рано или поздно её нужно было ломать.

Бай зевнул. Юй почесал его между ушами и зашёл в амбар. Завтра — проверять поля. Послезавтра — начинать готовиться к охоте.

Глава 18. Охота на Вепря

На третий день в лесу они наткнулись на Вепря. Проведя разведку, Юй подготовил ловушки. На осыпи у входа в пещеру — верёвка, натянутая на уровне колена. Если Вепрь побежит, он заденет её и обрушит камни себе на спину. В сухом русле — несколько крупных валунов, подпёртых палками. Дёрнуть за вторую верёвку — и они перегородят проход, отрезая зверю путь к отступлению.Больше он ничего не мог сделать. Оставалось только ждать рассвета и надеяться, что расчёты верны.

Бай весь день просидел на скале над пещерой, не двигаясь. Только уши поворачивались, ловя каждый звук из расщелины.

Юй проверил талисман «Нефритовый Щит» за пазухой. На один хороший удар должно хватить.На рассвете они начали.

Юй встал у входа в пещеру, активировал «Каменную кожу» и ударил кулаком по скале. Раз. Второй. Третий. Гул разнёсся по расщелине, заметался между каменных стен. Из темноты донеслось низкое, утробное рычание — не испуганное, а раздражённое. Так рычит зверь, которого потревожили в его собственном логове.

Бай замер в двадцати шагах справа, у начала сухого русла. Он должен был направить Вепря в ловушку.Зверь вышел не сразу. Сначала — облако пара из расщелины, густое, с запахом палёной шерсти и старой крови. Потом — скрежет когтей по камню. И наконец он показался.Размером с молодого быка. Костяной гребень вдоль хребта — от загривка до хвоста, каждый шип длиной в ладонь. Клыки нижней челюсти торчали вверх, как два кривых кинжала, и светились слабым жёлтым светом — признак того, что зверь накопил достаточно Ци, чтобы вот-вот перешагнуть на высокий уровень. Шерсть чёрная, жёсткая, местами седая от старости. Глаза жёлтые, с вертикальным зрачком, смотрели на Юя с яростью.

Юй отступил на шаг. Вепрь дёрнул головой и бросился вперёд.Первый удар Юй принял на барьер. «Техника Слияния» сработала — клыки ударили в грудь, но энергия ушла в землю, оставив в каменной корке лишь трещины. Юй отлетел на пять шагов, ударился спиной о валун. Дыхание перехватило. Но он устоял.

Вепрь не стал ждать. Он пошёл вбок, обходя валун слева, целясь клыками под рёбра — туда, где барьер был тоньше. Юй перекатился через камень, и клыки вспороли воздух в том месте, где он только что стоял.

Бай ударил.

Ментальный импульс — резкий, как укол иглы, — вошёл Вепрю в голову. Зверь споткнулся на полушаге, мотнул мордой, на секунду потерял ориентацию. Юй вскочил и побежал к сухому руслу. Вепрь, стряхнув оцепенение, рванул следом. Его копыта выбивали искры из камней.

Они выманили его. В русле было тесно. Стены сжимались, не давая Вепрю развернуться. Он бежал, задевая боками камни, скрежеща когтями по гальке. Юй впереди, Бай сзади, на безопасном расстоянии.

Юй дёрнул верёвку, не дав себе и минуты на передышку.

Камни посыпались с осыпи — не все, но достаточно. Один ударил Вепря в бок, второй — по костяному гребню. Зверь взревел, остановился, попытался развернуться. Стены держали. Тогда он сделал то, чего Юй не ожидал: встал на дыбы и ударил передними копытами по ближайшей стене. Камень треснул. Ещё удар — и стена начала осыпаться, расширяя проход.

— Он ломает русло! — выкрикнул Юй.

Бай прыгнул на спину зверя. Приземлился между костяными шипами гребня и вцепился когтями в жёсткую шерсть. Вепрь взревел, забыл о стене, замотал головой, пытаясь сбросить лиса. Бай держал. Его зубы впились в основание гребня — туда, где кость была тоньше. Кровь Вепря брызнула ему на морду, но он не разжимал челюстей.

Юй дёрнул вторую верёвку. Валуны в конце русла рухнули, перегородили проход. Путь назад был отрезан. Ловушка захлопнулась. Теперь они были заперты в русле втроём: Юй, Бай и Вепрь. И зверь это понял.

Он взревел и ударился боком о стену, пытаясь раздавить лиса. Бай спрыгнул в последний момент, приземлился на камни, пошатнулся, но устоял. Из носа у него текла тонкая струйка крови — ментальные атаки давались нелегко. Но он снова послал импульс, короткий и злой. Вепрь споткнулся. Юй не терял ни секунды. «Окутывающие лозы» ударили из земли, обвили передние ноги Вепря. Зверь рванул — лозы затрещали, но выдержали. Тогда Юй прыгнул вперёд, целясь правым кулаком в глаз.

Вепрь мотнул головой в последний момент. Клык прошёл по левому плечу Юя, вспоров и «Каменную кожу», и мантию, и мышцы. Боль была мгновенной и горячей — словно в плечо плеснули кипятком. Юй отшатнулся, прижал ладонь к ране. Левая рука повисла. Кровь текла по пальцам, капала на камни.

Но он заметил то, что искал. Там, где копыта Вепря крушили стену, на боку зверя проступила трещина в костяной броне — одна из пластин треснула от удара. Слабое место.

Юй перехватил нож правой рукой и шагнул вперёд. Бай, поняв его без слов, снова ударил ментально — не сильно, просто чтобы отвлечь. Вепрь мотнул головой, и в этот момент Юй вонзил нож в трещину. По самую рукоять.

Зверь вздрогнул всем телом. Из раны хлынула тёмная кровь. Он пошатнулся, грузно осел на передние ноги. Юй выдернул нож и ударил ещё раз — в основание черепа. Хруст. Вепрь рухнул на бок. Грудная клетка его вздымалась и опускалась, но глаза уже стекленели. Тишина.

Юй стоял над тушей, тяжело дыша. Левое плечо горело огнём. Бай подошёл, шатаясь, и лёг у его ног. Из носа лиса всё ещё текла кровь, но он был в сознании. В ментальной связи — усталость. И спокойствие. Они сделали это.

Юй опустился на колени рядом с Баем и положил руку ему на голову.

— Без тебя бы я не справился, — сказал он.

Бай приоткрыл глаз и тихо тявкнул. Юй усмехнулся и начал разделывать тушу. Ядро — крупное, тёмное, с пульсирующей внутри Ци — отправилось в сумку. Клыки. Костяной гребень — почти целый. Шкура. Всё это стоило денег.

Он перевязал плечо, промыл рану Ци Воды. Кровь остановилась. Бай вылизал свою морду и заснул, свернувшись клубком.

Утром они двинулись в обратный путь. До долины — три дня хода. Позади остались Чёрные Скалы и логово Вепря.

Глава 19. Битва против стаи волков.

К вечеру второго дня они вышли к ручью.Юй шёл медленно. Плечо после схватки с Вепрем заживало, но всё ещё ныло при резком движении, и он берёг левую руку. Бай бежал впереди, но уже не петлял, как раньше — шёл прямо, опустив голову. Ментальные атаки в прошлом бою дались ему тяжело, и он до сих пор не восстановился.

У ручья они остановились. Юй набрал воды, промыл лицо, напился. Бай лёг у кромки, сунул нос в воду и долго пил, изредка косясь на хозяина.

А потом замер. Шерсть на загривке встала дыбом. Хвосты напряглись. Он поднял голову и уставился в заросли на том берегу. В ментальной связи — образ: серые тени. Три. Нет, четыре. Двигаются рассредоточенно. Окружают.

Юй медленно выпрямился, не делая резких движений. Положил ладонь на рукоять ножа. Талисман «Нефритовый Щит» был на месте, но он помнил: одного хорошего удара хватит, чтобы его разрядить. Волки вышли из-за деревьев без звука.

Их было четверо. Все — Железноспинные, первого низкого уровня. Не такие сильные, как Вепрь, но их было много. Серые шкуры, костяные наросты вдоль хребтов, жёлтые глаза. Они не рычали, не выли. Просто смотрели.

Юй оценил их за несколько ударов сердца. Четыре волка. Один крупнее остальных — вожак. Его костяной гребень был выше и темнее, а передняя левая лапа чуть подволакивала. Старая рана. Остальные трое держались позади, полукругом. Они ждали сигнала.

Он вспомнил, что читал в библиотечных свитках. Железноспинные Волки атакуют броском, сворачиваясь в клубок и выставляя вперёд спину — самую твёрдую часть тела. После броска им нужно мгновение, чтобы развернуться для второй атаки — укуса или удара лапой. В этот промежуток они уязвимы.

— Бай, — сказал он тихо. — Вожака беру я. Троих — на тебя. Не убивай. Отвлекай. Лис моргнул и исчез в кустах.

Вожак прыгнул первым. Юй не стал уклоняться. «Каменная кожа» легла на плечи и грудь, «Техника Слияния» включилась следом. Удар костяного шара пришёлся в грудь — сила была приличной, но барьер выдержал, и энергия ушла в землю. Юй отшатнулся на полшага и тут же ударил в ответ. Кулак пришёлся волку в бок, когда тот ещё не успел развернуться после броска. Хрустнуло ребро. Волк взвизгнул, отскочил.

Бай тем временем работал с остальными. Он выскочил из кустов перед первым волком и ударил ментально — коротко, резко. Волк споткнулся, потерял направление, врезался в дерево. Второй бросился на лиса, но Бай уже был в другом месте — прыгнул на валун, оттолкнулся, перелетел через спину зверя и полоснул когтями по незащищённому боку. Не глубоко, но достаточно, чтобы волк заскулил и отвлёкся.

Третий волк попытался зайти Юю в спину. Бай заметил это и ударил ментально снова — на этот раз волной, не прицельно, а широко. Волка качнуло, он затормозил, и Юй, услышав шорох за спиной, развернулся и встретил его прямым ударом в морду. Костяной нарост на черепе волка треснул. Зверь отлетел и остался лежать, оглушённый.

Вожак снова бросился в атаку. На этот раз он не свернулся в клубок. Он прыгнул прямо, целясь клыками в горло. Юй вскинул левую руку — раненое плечо взвыло болью, но он успел подставить предплечье под укус. Клыки сомкнулись на «Каменной коже», пробили её, впились в мясо. Юй закричал. Правая рука с ножом взметнулась и вонзилась волку в глаз.

Вожак рухнул. Тишина.

Юй стоял над тушей, тяжело дыша. Левая рука висела плетью, кровь текла по пальцам и капала на землю. Бай вышел из кустов, пошатываясь. Из носа у него снова текла кровь, но он был цел. Два волка лежали на земле — один мёртвый, один оглушённый. Двоих видно не было. Видимо, сбежали, пока шёл бой.

— Целы? — спросил Юй, хотя сам едва стоял.Бай подошёл, ткнулся носом в его ногу и лёг рядом. И тогда это случилось. Не как в прошлый раз. Не удар — волна. Ци хлынула в меридианы, но не прорвала барьер, а наполнила его до краёв, растянула до предела. Юй почувствовал, как стена четвёртого уровня, глухая и плотная, треснула и начала осыпаться — медленно, неумолимо. Каждая клетка тела загудела. Боль в руке на секунду исчезла, сменившись ощущением, будто мышцы, кости и каналы разом перестраиваются, чтобы вместить новую силу.

Он опустился на колени. «Дыхание земли» включилось само — Ци текла снизу, от почвы, и смешивалась с его собственной. Четвёртый уровень Конденсации Ци.

Бай поднял голову. Отдача через контракт прошла сквозь него, наполнила его звериные каналы. Лис встряхнулся, шерсть его на мгновение засветилась. Он сделал шаг, другой и сел, глядя на Юя. В ментальной связи — спокойствие. И где-то глубоко — предвкушение. Его собственный прорыв был ещё впереди. Но теперь он знал, что это возможно.

Юй перевязал руку, промыл рану Ци Воды. Кровь остановилась. Бай вылизал свою морду и заснул, свернувшись клубком. Утром они двинулись дальше. До долины оставалось день пути.

Глава 20. Возвращение

Конец пути до долины дались тяжелее, чем весь минувший месяц. Раны затягивались, но медленно — энергии требовалось время, а Юй шёл без остановок. Бай почти не бежал впереди, как обычно, а держался рядом, иногда исчезая в кустах, чтобы проверить дорогу, но тут же возвращаясь.

Когда в просвете между деревьями показался барьер, Юй на секунду остановился. Ровное голубоватое свечение, знакомый гул формации, который он научился различать среди всех прочих звуков леса. Долина стояла на месте. Всё было цело.

Он пересёк барьер и вышел к полям. Рис поднялся уже до пояса. Стебли были толстыми, крепкими, с тем самым голубоватым отливом, который дал раствор. Никаких следов Сверлильщика — только кое-где на листьях виднелись мелкие дыры, но и те старые, затянувшиеся. Куропатки справлялись. Он обошёл все четыре участка. Земля под ногами была влажной и тёплой, формация работала ровно. Юй провёл ладонью по ближайшему стеблю, чувствуя, как внутри пульсирует слабая, но здоровая Ци. Хороший урожай. Если ничего не случится, осенью можно будет снять вдвое больше, чем в прошлом году.

Бай тем временем обошёл участки по-своему: обнюхал углы формации, проверил метки и, удовлетворённый, направился к вольеру. Юй последовал за ним.

Куропатки были на месте. Они уже не сидели под сеткой. Увидев хозяина, самец поднял голову и издал короткий пересвист. Самка сидела в углу вольера на соломенной подстилке. Юй присел и заглянул в гнездо. Пять яиц. Три из них были тёплыми и светились ровным, хоть и слабым духовным светом — оплодотворённые, жизнеспособные. Эти он не тронул. Два других были холоднее на ощупь, с тусклой, едва заметной искоркой внутри. Слабые. Из таких птенцы либо не вылупятся вовсе, либо вылупятся хилыми и не переживут первую же зиму. Он осторожно забрал два яйца, положил в рукав и закрыл дверцу вольера. Самка проводила его взглядом, но не встревожилась.

В амбаре Юй скинул мантию, промыл рану на руке — та уже почти затянулась, остался только неровный розовый шрам от плеча до локтя. Потом выложил на стол трофеи: ядро Вепря, два волчьих ядра, клыки, костяной гребень. Всё это можно будет продать или обменять позже. Сейчас его занимало другое. Он взял два яйца и пошёл к очагу.

Рис хранился в глиняном горшке у стены — духовный, тот самый, что он оставил для себя и Бая. Юй отсыпал две горсти, высыпал в кастрюлю, залил водой. Используя заклинания, высек искру. Огонь лизнул дрова, и вскоре вода забурлила. Он разбил яйца прямо в кастрюлю — скорлупа хрустнула, белок сразу побелел, желток растёкся по рису.

По амбару поплыл запах — густой, сытный, с лёгкой сладостью духовного желтка. Бай, дремавший на подстилке, поднял голову и потянул носом. В ментальной связи — короткий, требовательный импульс.

— Половина твоя, — сказал Юй.

Он выложил кашу на две плошки. Бай подошёл, понюхал и принялся есть — быстро, жадно, облизывая края плошки языком. Юй взял палочки и начал есть сам. Духовная энергия яиц была слабой, но ощутимой. С дополнением духовного риса, ощущалось как половина пилюли накопления. Она не обжигала, как пилюля, а мягко расходилась по телу вместе с теплом еды. Юй чувствовал, как Ци впитывается в меридианы — медленно, постепенно, но верно.

Когда плошка опустела, он отставил её в сторону, сел на циновку, скрестив ноги, и закрыл глаза. «Дыхание земли» включилось само — энергия потекла плавно, и смешалась с той слабой, но чистой энергией, что осталась после еды.

Она проходила по каналам, омывала меридианы, впитывалась в мышцы и кости. Тёплый свет — под цвет его корней — появился вокруг тела и медленно таял, втягиваясь внутрь.

Через полчаса Юй открыл глаза. Усталость никуда не делась, но стала глубже, спокойнее — не изматывающая, а та, что приходит после сытной еды и хорошо сделанной работы. Он посмотрел на свои руки. Четвёртый уровень. Ци текла по меридианам плотнее, чем раньше, и тело отзывалось иначе — легче, точнее.

Бай уже доел и лежал на подстилке, положив голову на лапы. Его чашка была пуста. В ментальной связи — сытость и удовлетворение. Юй усмехнулся и отставил свою в сторону. Завтра нужно будет проверить формацию на дальнем участке. Пройтись по участку, напитать рис энергией и разрыхлить почву. Нужно пойти в рынок продать накопления и отправится в клан, посмотреть как спровдяется сестра. А пока можно было просто сидеть и слушать, как за стенами амбара суетятся куропатки.

Глава 21

Юй проснулся затемно. Бай ещё спал, свернувшись клубком на подстилке, и не пошевелился, даже когда он разжёг огонь в очаге. Он сварил рис, съел половину, половину оставил лису. Потом оделся и вышел в поля.

Рис стоял высокий, уже до пояса. Стебли были толстыми, крепкими, с голубоватым отливом, но колос ещё не налился — только начинал формироваться, и до сбора урожая оставался как минимум месяц. Всё это время полям нужен был уход: каждые три дня полив и рыхление. Без этого зерно не наберёт силу. Юй обошёл все четыре участка, проверяя влажность. Земля была ещё мягкой после вчерашнего полива, но к вечеру начнёт подсыхать. Он прикинул, сколько воды понадобится на следующей неделе.

Бай тем временем обошёл участки по-своему: обнюхал углы формации, проверил метки и, удовлетворённый, направился к вольеру. Куропатки уже проснулись и деловито прочёсывали грядки в поисках вредителей.

Вернувшись в амбар, Юй достал чистый лист бумаги. «Старейшине Му. Рис в стадии созревания. Нужен полив и рыхление каждые три дня. Прошу прислать замену на время моего отсутствия. Линь Юй». Он свернул лист и разбил печать.

Ответ пришёл на следующий день. К полудню на тропе показалась фигура — молодой парень в серой мантии внешнего ученика, из тех братьев клана, кто только начал путь культивации. Первый уровень Конденсации Ци. Он шагал спокойно, без признаков волнения. Видимо, уже работал на полях и знал, чего ожидать. Юй встретил его у барьера.

— Старший брат Линь Юй? Меня зовут Линь Тао. Старейшина Му прислал присматривать за полями.

— Всё просто. Полив раз в три дня. Водное заклинание справится. Рыхлить только верхний слой, не глубже ладони. Формацию не трогать — она работает сама. Куропаток кормить обычным рисом, духовный — раз в несколько дней. Я уйду на несколько дней.

Линь Тао кивнул и прошёл к участкам. Юй показал ему вольер, оставил запас риса для птиц и, убедившись, что парень освоился, вернулся в амбар собираться. Он взял все трофеи: ядро Вепря, два волчьих ядра, клыки, костяной гребень, шкуры. Пространственная сумка отца едва закрылась. Бай крутился под ногами, предвкушая дорогу. Юй запер амбар, кивнул Линь Тао и вышел за барьер.

Рынок встретил их привычным шумом. Юй прошёл к знакомому скупщику — и выложил всё. Тот осматривал товар молча, но когда взял в руки ядро Вепря, задержал дыхание. Повертел в пальцах, поднёс к свету, потом положил на весы с рунной гравировкой и долго смотрел на цифры.

— Сто двенадцать низших духовных камней за всё.

Юй кивнул. Камни перекочевали в сумку. С тяжёлым кошельком он направился в павильон артефактов. Там, среди полок с талисманами и свитками, торговали и пространственными сумками. Продавец, пожилой мужчина с тонкими пальцами, выложил несколько на выбор. Юй взял ту, что побольше — на пять кубических метров, втрое больше отцовской.

— Сто камней. Юй отсчитал. Старую сумку он переложил в рукав — её он отдаст сестре, когда та перейдёт на первый уровень.

— Есть сумки для духовных животных? — спросил он.

Продавец покачал головой:

— Сейчас нет. Но через два месяца будет ярмарка в соседнем городе. Там иногда выставляют такие вещи. Если повезёт, найдёшь.

Юй запомнил. Затем он купил две «Пилюли Очищения Меридианов» для себя — и одну «Пилюлю Звериной Силы» для Бая.

Он покинул рынок и зашагал по тропе, ведущей к клану. Местность здесь была холмистая, лес подступал к самой дороге. Бай бежал впереди, но внезапно замер. Шерсть на загривке встала дыбом. В ментальной связи — образ: двое, прячутся за деревьями. Юй не остановился и не оглянулся. Он продолжал идти, но пальцы уже сжали рукоять ножа.

Из-за деревьев вышли двое. Оба — свободные культиваторы, третьего уровеня Конденсации Ци. Один коренастый, с дубиной за спиной. Второй тощий, с кривым кинжалом на поясе. Они явно следили за ним от самого рынка.

— Ты часто здесь покупаешь, парень, — сказал коренастый. — Может, поделишься?

Юй не ответил. «Каменная кожа» легла на плечи. Он бросился вперёд. Тощий попытался выхватить кинжал, но Бай уже был рядом. Ментальный импульс — резкий, как укол иглы, — вошёл ему в голову. Он споткнулся, взмахнул руками и упал на колени. Юй ударил его ножом в горло, не замедляясь. Кровь брызнула на траву.

— Духовный зверь? —удивленно крикнул он.

Коренастый замахнулся дубиной. Юй принял удар на барьер — «Техника Слияния» погасила силу, и дубина отскочила, как от каменной стены. Ответный удар пришёлся нападавшему в челюсть. Тот отлетел к дереву, сполз вниз и попытался подняться, но Юй уже стоял над ним. Нож вошёл точно под рёбра. Коренастый захрипел и затих. Тишина. Юй вытер нож о траву. Обыскал тела: пять низших камней, горсть медяков.

Он выпрямился и посмотрел на Бая. Лис обнюхал убитых, чихнул и равнодушно отвернулся. Юй забросал тела ветками и обдал их огненым заклинанием.

В клане он первым делом зашёл к матери. Та встретила его на пороге, вытерла руки о передник и молча кивнула в сторону комнаты сестры.

— Посмотри что с сестрой. Она почти не выходит.

Юй прошёл внутрь. Сяо-сюэ сидела на полу, скрестив ноги. Перед ней лежал раскрытый «Глубинный Поток», но она не читала — просто смотрела в страницу. На столе были разбросаны листы бумаги. Все исчёрканы. Линии талисманов дрожали, прерывались, срывались в кляксы. Ни одной ровной. Она подняла голову, когда он вошёл. Глаза у неё были сухие, но красные. Стоило увидеть его, она начала плакать.

— Брат.

Юй опустился рядом.

— Рассказывай.

Она ответила не сразу. Сначала долго молчала, вытерая слезы. Потом заговорила — тихо, с той особенной горечью, которая бывает только у детей, впервые столкнувшихся с собственной беспомощностью.

— Я делаю всё, что написано. Каждый день. Сажусь, дышу, пытаюсь почувствовать энергию. Но ничего нет. Пусто. А Линь Юн из моей группы уже на прошлой неделе почувствовал. И Линь Мэй тоже. Они говорят, это как разноцветные огонька. А я сижу и ничего не вижу и не чувствую.

Она замолчала и сжала кулаки.

— Я не смогу культивироваться?

Юй посмотрел на неё. Потом на книги.

— Дай мне их, — сказал он.

— Что?

— Книги. Я изучу их и скажу, в чём дело. Твои друзья смогли направить и почувствовать энергию, потому что у них дома есть старшие, которые им объясняют и помогают в направлении энергии.

Она подняла на него глаза. В них мелькнуло что-то похожее на надежду.

— Ты правда думаешь, что дело в этом?

— Я думаю, что ты делала всё правильно. Я найду способ тебе всё объяснить, ведь у меня тоже есть водный корень.

Она собрала все три тома и протянула ему. Юй взял их и встал.

— Завтра утром начнём.

Глава 22. Пять дней обучения

День первый. Они сели в комнате сестры друг напротив друга. Сяо-сюэ скрестила ноги, положила ладони на колени и закрыла глаза. Юй сел напротив, взял её руки в свои.

— Дыши. Медленно.

Она задышала. Юй активировал корень Воды. Тонкая струйка Ци потекла от его ладони к её пальцам.

— Чувствуешь?

— Холодно.

— Это энергия воды. Запомни ощущение. Сейчас я проведу её дальше.

Он медленно, очень медленно двинул энергию вверх по её запястью, показывая путь. Его Ци текла по её каналам, как вода по руслу, очерчивая контуры того, чего она сама пока не могла ощутить. Сяо-сюэ сидела неподвижно. Её пальцы дрогнули.

— Вот здесь, — сказал Юй, останавливая ток у основания ладони, — первый узел. Запомни его. Когда почувствуешь свою Ци, она пойдёт тем же путём.

Час. Второй. На третий час Сяо-сюэ вздрогнула. Её ладонь стала чуть теплее.

— Я чувствую, — прошептала она. — Что-то течёт.

— Это энергия, — сказал Юй. — Теперь запомни путь и попробуй пройти его сама.

Он убрал руку. Она осталась сидеть и медитировать.

День второй. Они сидели за столом. Юй разложил инструменты: тонкую бумагу из коры духовного тутовника, кисть с серебряным ворсом, три баночки чернил.

— Когда ты перейдёшь на первый уровень, то сможешь вкладывать энергию в талисманы. Но начинать нужно не с этого. Начинать нужно с основ.

Сяо-сюэ слушала молча.

— Есть три вида чернил. Вот эти, с добавкой толчёного нефрита, — самые точные, но и самые дорогие. Они хорошо подходят для высокоранговых талисманов. Пока пользуйся обычными, из крови животных. Кисть держи тремя пальцами. Не сжимай — она должна лежать свободно. Линия идёт от плеча, а не от запястья. Если вести от запястья, линия дрожит. От плеча — ровная.

Он взял кисть и провёл одну линию. Чёрную, ровную, без единой дрожи. Потом протянул кисть сестре.

— Попробуй.

Первые десять попыток были ужасными. Сяо-сюэ слишком сильно сжимала пальцы, и чернила растекались. На одиннадцатой она ослабила хватку — и линия вышла почти ровной. На двенадцатой — ещё лучше.

— Хорошо, — сказал Юй. — Когда натренируешь руку, линии будут ложиться сами. А когда начнёшь культивироваться, сможешь рисовать настоящие талисманы.

К вечеру она исписала двадцать листов. Последний лежал перед ней: три параллельные линии, ровные, как струны. Она смотрела на них и молчала. Это была её первая победа.

День третий. Они вышли к ручью недалеко от клана. Вода была холодной — горный поток, спускавшийся с холмов, не прогревался даже в самый жаркий полдень.

— Закалка тела — это не сила, — сказал Юй. — Это выносливость. Твой водный корень — самый спокойный из всех. Но и самый слабый в режиме атаки. Из-за этого тело нужно укреплять через сопротивление воде. Так земля в тебе будет служить опорой, а вода — движением.

Он велел ей зайти в ручей по колено и делать приседания. Медленно. Не на скорость — на удержание.

Сяо-сюэ зашла в воду и охнула. Холод обжёг кожу. Она присела раз, второй, третий. На десятом ноги задрожали. На пятнадцатом она упала — вода накрыла её с головой, и она вынырнула, отплёвываясь.

— Ещё, — сказал Юй.

Она приседала до темноты.

Вечером мать подала ей отвар. Густой, пахнущий травами и чем-то сладким, похожим на мёд. Сяо-сюэ выпила его, сморщилась и легла спать, чувствуя, как тепло разливается по ноющим мышцам.

День четвёртый. Снова ручей. Те же приседания, но теперь — на одной ноге. Сяо-сюэ падала десять раз. Двадцать. Тридцать. Вода смыкалась над головой, она выныривала, откашливалась и вставала снова. Юй стоял на берегу и смотрел. Он не помогал. Она должна была справиться сама. К вечеру она простояла на одной ноге под напором воды полминуты. Когда вышла на берег, её шатало, но она улыбалась.

— Я сделала это.

— Да, будешь так тренироваться, пока не сможешь стоять тридцать минут без перерыва.

День пятый. Они вернулись в комнату. Пять дней позади. Сяо-сюэ села на циновку, скрестив ноги, и закрыла глаза. Юй сидел рядом. Он не помогал ей. Просто ждал. Час, два. Тихо. За окном стрекотали цикады. Бай спал в углу, свернувшись клубком. Потом Сяо-сюэ открыла глаза.

— Я вижу.

Её голос дрожал.

— Вокруг — голубой. И ещё зелёный, слабее. И что-то серое.

Юй кивнул. Голубой — Ци Воды. Зелёный — Ци Дерева. Серое — Металла.

— Если продолжать так месяц или два, — сказал он, — ты перейдёшь на первый уровень.

Сяо-сюэ посмотрела на свои руки и потом на брата.

— Брат ты самый лучший.

Юй кивнул и встал. Ему пора было возвращаться в долину. Эти бессонные ночи, и сильные головные боли из-за использования артифакта стоили того.

Глава 23. Трудовые будни

Месяц прошёл в трудах. Рис вступил в последнюю стадию, и теперь полив требовался каждый день. Корни ушли глубоко, поверхностного дождя не хватало. Юй проходил вдоль рядов, опускал ладони к земле, и вода текла сквозь пальцы к основаниям стеблей. На четыре участка уходило три часа. Потом был обход. Запах духовного риса стоял такой, что формация не справлялась. Он просачивался за барьер.

Мелкие вредители лезли отовсюду.Тёмные Бурильщики с блестящими панцирями прогрызали стебли у самого основания и откладывали яйца в сердцевину. Призрачные Летуны садились на колосья и высасывали сок. Птицы прилетали с рассветом, садились на барьер и ждали. Если Юй замешкался, стая бросалась на ближайший ряд.

Бай дежурил по ночам. Ложился на насыпь у дальнего участка и слушал. Его чутьё улавливало движение за барьером. Несколько раз он поднимал тревогу. Юй выходил с ножом, активировал «Каменную кожу» и ждал. Один раз это оказалась дикая лиса. Другой раз — барсук. Третий — что-то крупнее, но оно не стало пробовать барьер на прочность и ушло в чащу.

Куропатки жили хорошо. Вредителей было столько, что птицы едва успевали клевать. Цыплята, вылупившиеся в прошлом месяце, подросли. Пух на спинках начал сменяться первыми настоящими перьями — рыже-коричневыми, с белыми крапинами.

После полудня, когда вредители прятались от жары, Юй отрабатывал техники. «Каменная кожа», «Окутывающие лозы», «Техника Слияния» — повторял их, пока движения не становились привычными. Бай иногда присоединялся: Юй атаковал лозами, лис уворачивался.

Вечером, когда поля были политы, а Бай заступал на дежурство, Юй садился за стол и доставал бумагу, кисть и чернила. Свиток, проанализировавший «Основы начертания талисманов», оставил чёткие инструкции и подробные объяснения.Юй знал это, но между знанием и практикой лежала пропасть. Первые десять попыток ушли в мусор. Линии дрожали, чернила растекались. На одиннадцатой он ослабил хватку — линия пошла ровнее. На двенадцатой ещё ровнее. К двадцатой он нарисовал простой квадрат с вписанным кругом, и линии не дрогнули. Тогда он попробовал вложить энергию в процессе рисования. Бумага засветилась тусклым жёлтым и погасла. Талисман первого низкого уровня.

Он повесил его на крайний ряд дальнего участка. Птицы, прилетевшие утром, покружили и ушли. Юй нарисовал ещё три. К концу месяца он чертил их, почти не задумываясь. Рис тем временем созрел. Колосья налились, стебли пожелтели. Зерно стало плотным, по краю каждого шла тонкая серебристая кайма. Он сорвал одно, раскусил — и отправил вестника в клан.

Глава 24. Сбор урожая

На рассвете на тропе показались люди. Юй ждал у первого участка. Бай спрятал свои два хвоста но продолжил лежать на насыпи. Куропатки с цыплятами копошились в вольере. Урожай золотился в утреннем свете, и над долиной стоял густой запах зерна. Первым шёл Линь Тао. За ним пятеро младших учеников с серпами и корзинами. И ещё один человек — Линь Му, старейшина по делам земель. Он шагал не спеша, заложив руки за спину, и разглядывал поля. Юй не ждал его. Он думал, что старейшина пришлёт только учеников.

— Старейшина Му.

— Решил посмотреть сам, — сказал тот и остановился у края участка.

Он долго разглядывал колосья. Потом с удивленным взглядом сорвал одно зерно, раскусил. Потом взял ещё одно, размял в пальцах. Серебристая кайма блеснула на солнце.

— Первый уровень, — сказал он. — Энергия переполнена. Не знай я, что это первый уровень, решил бы, что средний.

Он повернулся к Юю и посмотрел на него. Потом взял за запястье. Сухие пальцы сомкнулись на руке. Несколько секунд тишины.

— Ты перешёл на четвертый уровень и стал Линши.

— Теперь понятно, — сказал старейшина. —Поэтому такой урожай.

Юй промолчал. Старейшина уже нашёл объяснение, которое его устраивало. Линь Му повернулся к ученикам.

— Работайте.

Те рассыпались по участкам. Серпы замелькали. Колосья ложились в корзины. Старейшина остался стоять на краю поля, глядя, как наполняются мешки. К вечеру убрали два участка. Десять мешков выстроились у стены амбара. На следующий день — ещё два. Двадцать мешков. Половина — клану. Половина — Юю. Старейшина пересчитал мешки, сделал пометку в табличке и повернулся к Юю.

— Половину забираем. Покажи свою табличку, с учётом перевыполненой работы начислю тебе 50 баллов. Остальной урожай— твой. Продашь или оставишь — сам решишь. Но если будешь пробовать, продай клану, мы предложим тебе справедливую цену.

Юй поклонился. Линь Му ещё раз оглядел долину.

— Теперь когда ты добился успехов, клан назначит тебе растения более высокого уровня. И заменят барьер, на более прочный.

Он посмотрел на Юя.

— Хорошая работа.

Старейшина развернулся и зашагал к тропе. Ученики подхватили мешки и двинулись следом. Тао на прощание махнул рукой. Юй стоял у амбара и смотрел, как они уходят.

Бай подошёл и лёг рядом. Куропатки затихли в вольере. Десять мешков с рисом высились за спиной. Юй сел на крыльцо и закрыл глаза. Он устал. Но это была хорошая усталость.

Глава 25. Новое назначение

После сбора урожая Юй срезал стебли под корень. С четырёх участков вышло два больших тюка. Стебли были грубые, но внутри держалась слабая Ци — такой материал брали в клановый зверинец на подстилку для животных.

Бай лежал на насыпи. Куропатки с цыплятами бродили по опустевшим полям и подбирали осыпавшиеся зёрна. Юй сложил тюки у амбара, умылся и собрался в клан. В сумку уложил мешок риса и пять яиц. В зверинце смотритель, пожилой мужчина с руками в сене, осмотрел стебли, помял в пальцах и отсчитал три низших камня. Юй кивнул, забрал камни и пошёл к дому.

Мать сидела на пороге. Увидев его с мешком, поднялась и придержала дверь.

— Это вам, — сказал он, опуская мешок у очага. — На месяц.

Она кивнула и ничего не сказала. Просто вернулась к травам, которые перебирала. Через час прибежала Сяо-сюэ. Она встала посреди комнаты, тяжело дыша, и вытянула руку. Вокруг пальцев заструился голубоватый свет — неровный, но настоящий.

— Первый уровень, — сказала она. — Вчера во время медитации. Наставник Линь Шоу велел идти к старейшине. Завтра вызывают для внесения в реестр.

Юй взял её за запястье. Ци Воды потекла по её каналам свободно, без задержек. Первый уровень.

— Хорошо, ты молодец, — сказал он и отпустил руку. — Видя как сильно ты старалась, тебе положен подарок.

Он протянул ей отцовскую пространственную сумку. Сяо-сюэ взяла её, провела пальцами по серебряным нитям.

— Папина?

— Теперь твоя. Внутри пять яиц. Ешь по одному в неделю. Рис — матушка каждый день будет готовить. Это поможет тебе в культивации

Она заглянула внутрь, кивнула и прижала сумку к груди. Потом села за стол и взяла кисть — Юй ещё в прошлый раз оставил ей образцы талисманов. Он вышел. Использовав технику лёгкого тела, быстро добрался до старейшины внутренних дел. Линь Цзинь сидел за столом, заваленным свитками. На вид — лет сорок, короткая борода, быстрые глаза. Увидев Юя, он не стал тратить время.

— Линь Юй. Смотритель Туманного Ручья. Четвёртый уровень Конденсации Ци. Линши первого низкого уровня. — Он развернул карту. — тебя переводят на участок среднего уровня у восточного ручья. Площадь — восемь му. Барьер среднего уровня уже стоит, в месте с малой формацией сбора духов. Растёт нефритовый рис среднего уровня. Один участок засеян лозами для талисманов среднего и высокого качества. Бывшего смотрителя призвали для другого участка. Юй смотрел на карту. Восемь му. Вдвое больше его долины.

— Почему я? — спросил он.

— Старейшина Му поручился. У клана мало Линши. — Линь Цзинь отложил свиток. — Задание досрочное. Обычно на повышение уходят через три года. У тебя осталось ещё один. Согласен?

— Согласен.

Старейшина сделал пометку.

— Завтра получишь предписание. Поля Туманного Ручья передашь преемнику. Через три недели — ярмарка. Клану нужны люди для присмотра за павильоном. Поможешь.

Юй поклонился и вышел. Домой возвращались к вечеру. Сяо-сюэ уже спала, сжимая в руке кисть. Мать сидела у очага. Юй поставил на стол плошку с рисом, сваренным из нового урожая, и разбил туда одно яйцо. Бай съел свою порцию, облизнулся и ушёл на подстилку. Завтра нужно было получать предписание и начинать переезд.

Глава 26.Подготовка

Передача дел заняла полдня. Линь Фэй — молодой парень, что пришёл на замену, ходил за Юем по участкам и слушал. Но было видно, что он волнуется. Юй показал, где узлы формации, как и сколько использовать технику воды, как работать с землёй. Потом отдал ключ от амбара.

Куропаток он забирал с собой. Птицы не хотели лезть в клетку, пришлось загонять. Бай сидел в стороне и щурился на переполох. Наконец всех удалось посадить в клетку.

— Дальше сам, — сказал он Линь Фэю.

— А если что-то случится?

— Отправляй вестника старейшине Му.

Юй взвалил клетку на плечо. Бай встал, отряхнулся и потрусил следом. До клана добрались к вечеру. Мать уже ждала, видно было что она рада его возвращению. Юй поставил клетку в старую пристройку, где когда-то держали кур. Бай заглянул туда, фыркнул и ушёл в дом.

— Останусь на несколько недель, — сказал Юй матери.

Она кивнула и быстро пошла готовить.

Сяо-сюэ была в школе. После перехода на первый уровень её перевели в группу постарше, и теперь она возвращалась поздно. Юй сел за стол, поел и пообщался с матерью, рассказал куда его отправляют до окончания срока службы.

Утром он пошёл в хранилище клана за материалами. Перед началом ярмарки, он хотел нарисовать и продать талисманы для пополнения капитала. Нужны были чистые листы, свежая тушь, кисти. Для талисманов, обычной бумаги мало. Внутри пахло сушёными травами и старым деревом. В хронилище дежурил пожилой кладовщик, тот самый, у которого Юй когда-то брал медицинские компоненты. Он поднял голову.

— Линь Юй. Что нужно?

— Бумага для талисманов первого уровня. Тушь на основе кедровой сажи. Кисть из хвоста духовной куницы.

Кладовщик поправил очки.

— Это дорого. Бумага — два камня за десяток. Тушь — пять за пузырёк. Кисть — десять.

Юй кивнул. Деньги были. Он взял три десятка листов, два пузырька туши и одну кисть. Кладовщик записывал всё в толстую книгу, потом вдруг спросил:

— Для себя?

— Да. Мама обучила меня основам рисования, хочу попробовать заработать на этом

— Ты умеешь рисовать псевдоталисманы?

— Да, немного.

Кладовщик промолчал, но взгляд у него стал другой. Когда Юй ушёл, он ещё долго смотрел ему вслед.Вечером о покупке знал уже старейшина Линь Цзинь. Юй понял это на следующий день, когда его вызвали.

— Говорят, ты взял материалы для талисманов первого уровня, — сказал старейшина, не отрываясь от свитков.

— Хочу попробовать немного заработать, если получится.

— Покажешь, что получится. Если выйдет что-то стоящее, клан возьмёт в лавку по справедливой цене.

Юй поклонился и вышел. Всё обернулось быстрее, чем он думал. Но это было к лучшему. Следующие три недели он почти не выходил из дома. Вставал затемно. Медитировал. Завтракал. Потом садился за стол и рисовал. Сестра приходила дамой на несколько часов, для наблюдения и обучения.

Юй первым взялся за талисман взрыва. Свиток дал чёткую схему, но у Юя не было огненного корня, и это мешало. Энергия, которую он пытался вложить, рассеивалась, не задерживаясь в узле. Первые шесть листов пошли в мусор. Седьмой сгорел прямо в руках — хорошо, что он успел отбросить. На восьмом получилось. Маленький квадрат с кругом внутри. От бумаги шло тепло.

Он подождал, пока руки перестанут дрожать, и отложил талисман в сторону. Талисман скорости дался легче. Вода была родной стихией. Линии ложились ровно, почти без исправлений. К концу первой недели у него было четыре готовых.

Талисман водного зеркала потребовал терпения. Двенадцать линий, три узла. Юй рисовал его три дня. Первые две попытки рассыпались в прах. Третья засветилась голубым и погасла. Он работал до темноты, пока не начинали болеть глаза. Мама часто с беспокойством смотрела, но ничего не говорила. Бай лежал на подстилке у окна и спал. Иногда, когда Юй слишком долго сидел, лис подходил и тыкался носом в его локоть.

К концу третьей недели на столе лежали двадцать три талисмана. Восемь взрывов. Двенадцать скорости. Три зеркала. Юй пересчитал их, сложил в коробку и убрал в сумку. Потом сел на кровать и уставился в потолок. Если продать всё в клановой лавке, выйдет около сорока камней. Может, чуть больше. Этого и того что он сохронил хватит на пилюли для себя и для сестры.

Он закрыл глаза. Голова гудела. Но усталость была приятной.

Утром он пошёл к старейшине Линь Цзиню и показал талисманы. Тот осмотрел каждый, проверил на прочность, и с удивлением посмотрел на Юя.

— Неплохо. Взрыв слабоват, но работать будет. Скорость - линии ровные. Зеркало имеет больше всего энергии, хорошая работа. Клан возьмёт всё.

— По два за взрыв и зеркало. Скорость — по одному. Получишь сорок два камня.

Юй поклонился. Сорок два камня. Можно было жить дальше. Накануне отъезда он зашёл к сестре. Она сидела в своей комнате и рисовала. Увидев брата, выбежала к нему с листом в руках. На бумаге был отпугивающий талисман — неровный, но рабочий.

— Смотри! Наставник сказал, что у меня лучше, чем у некоторых второгодок.

Юй взял лист. Линия чуть дрожала у края, но центральный узел был на месте.

— Хорошо. Через месяц-два сможешь без образца.

Она просияла и убежала обратно.

Утром Юй надел дорожную мантию, проверил сумку и вышел. Бай спрятался в рукаве. Куропатки остались у матери. До ярмарки было два дня пути. Впереди ждал павильон клана, работа в лавке и первая встреча с внешним миром за пределами полей.

Глава 27. Ярмарка

Караван вышел из ворот клана на рассвете. Повозки были гружены доверху. Десять мешков риса, включая рис с участка Юя, два мешка нефритового риса среднего уровня, связки сушёных трав, ящики с талисманами, корзины с духовными персиками первого низкого уровня, тюки со шкурами и мясом, слитки духовной руды, горшки с пилюлями. Всё это везли на рынок под защитой секты Багрового Пламени. Только на таких ярмарках кланы могли не бояться нападения. Старшим каравана был Линь Хэн.

Пятеро двоюродных братьев ехали на повозках, проверяли упряжь, пересчитывали тюки. Юй шёл рядом с последней повозкой. Бай то бежал впереди, то возвращался, нырял в кусты и снова выходил на дорогу.

Дорога заняла два дня. На второй день к вечеру впереди показались городские стены.У ворот было людно. Телеги, всадники, носильщики. Над аркой висел алый флаг с золотым пиком — знак секты Багрового Пламени. Юй слышал: на время ярмарки в городе запрещали любые стычки. За нападение на торговца могли убить на месте. Поэтому сюда съезжались даже малые кланы.

Павильон клана Линь стоял у восточного края площади. Деревянный каркас, навес из светлой ткани, вывеска с одним иероглифом «Линь». У входа ждал Линь Янь — молодой управляющий, который постоянно вёл лавку. Он поклонился Хэну, потом оглядел сопровождающих. — Помощники?

— Да, быстро разгружаем повозки.

Товар раскладывали до темноты. Первым — рис. Обычный низкий уровень, из общих полей, и отдельно — рис Юя. Его зёрна были крупнее и с большей энергией. Янь поставил мешки так, чтобы разница бросалась в глаза.

— Этот пойдёт дороже, — сказал он.

Потом — талисманы. Их было много. От простых отпугивающих, которые рисовали внешние ученики, до высокого первого уровня, сделанного старшим членом клана. Юй разглядывал их: линии тонкие, ровные, бумага чуть светилась. Такие стоили как половина его месячного жалованья. Здесь же лежали и его собственные талисманы — те, что он продал старейшине. Клан выставил их вместе с остальными.

Побеги духовного бамбука уложили в мокрые тряпки, чтобы не высохли. Духовные персики — бледно-розовые, с лёгким ароматом, каждый светился. Их продавали поштучно за два духовных камня. Руду сложили под прилавок: тяжёлые слитки с тусклым блеском. Янь сказал, что такие забирают оптом в последний день. Мясо и шкуры, добытые охотниками клана, укрыли тканью. Травы и пилюли разместили у входа. Пилюли первого низкого уровня, сделанные клановым алхимиком, лежали в глиняных пузырьках.

К полуночи всё было готово.Юй сел на край прилавка. На три дня его очередь была дежурить первым. Янь закрыл книгу учёта, зевнул.

— Завтра будет много народу. Иди спать.

Юй ушёл в комнату за лавкой. Пока идёт ярмарка, всем придётся ютиться вместе. Бай забрался на кровать и уснул. Юй лёг рядом, но долго не спал. Он впервые увидел, сколько разнообразия во внешнем мире. Два года он был один на своей земле. Теперь всё было иначе.

Утром ярмарка открылась.Площадь заполнилась людьми за час. Практики в дорогих мантиях, бродячие охотники, торговцы, посыльные. Над павильонами висели вывески десятков семей. Пахло маслом, пряностями, металлом.

Юй встал за прилавок. Янь работал рядом — быстро, умело. Первые покупатели подошли сразу.Травы ушли первыми. Пожилой алхимик в зелёной мантии долго перебирал пучки, нюхал, морщился, потом взял половину. Янь торговался, но не продешевил.Затем рис. Покупатели мяли зёрна, подносили к свету. Рис Юя брали охотнее.

К полудню продали пять мешков обычного риса и три — особого. Янь пересчитал камни, усмехнулся:

— Если так пойдёт, выручим больше, чем в прошлый раз.

Побеги бамбука купил высокий старик с козлиной бородкой. Персики разбирали по одному — подходили женщины и молодые практики, брали на подарки. Один парень попросил «самый красивый», и Юй долго перебирал плоды, пока не нашёл особенно яркий.Руду забрали под вечер. Пришли трое в одинаковых серых мантиях, осмотрели слитки, постучали, поспорили и унесли всё разом.Мясо и шкуры ушли к концу первого дня. Охотники из слабых соседних кланов купили всё, что было.Оставались талисманы и пилюли.

На второй день Юй встал затемно. Площадь уже гудела. Он шёл к павильону, поправляя рукав, где спал Бай. Янь был на месте, раскладывал талисманы.— Вчера спрашивали про талисманы. Дешёвые брали. Дорогие оставь до середины ярмарки — подойдут серьёзные покупатели.

Юй встал за прилавок. День снова наполнился суетой.Он продал несколько отпугивающих талисманов — простых, которые рисовал сам. Потом — талисман скорости. Потом два взрыва. Один покупатель, толстый практик с потным лицом, долго крутил в руках водное зеркало, спрашивал, как работает. Юй объяснил: создаёт отражение на несколько секунд.Пилюли уходили медленнее. Они были только низкого уровня. Но к вечеру и они почти закончились.

Юй устал сильнее, чем на полях. Ноги гудели, спина затекла. Но выручка росла. Янь записывал всё в толстую книгу, изредка показывая цифры. К концу второго дня продали почти всё, кроме нескольких дорогих талисманов.

— Завтра заберём и их, — сказал Янь, закрывая книгу. — А ты молодец. Быстро учишься.Юй промолчал. Он не учился — он просто делал, что нужно.

Вечером он сидел на ступеньках павильона и смотрел, как солнце опускается за стены. Бай лежал рядом, положив голову на его колено. Площадь шумела. Пахло жареным мясом и сладким вином. Завтра он закончит и сможет выйти осмотреться.

Глава 28. Покупки

Юй сдал смену и, уступив прилавок члену клана, вышел посмотреть город.Площадь уже вовсю бурлила: торговцы раскладывали товар, дым от жаровен поднимался к светлеющему небу. Бай, сидевший в рукаве, завозился, но не вылез. Он ещё не привык к этому месту.

Юй пошёл вдоль рядов.

Прилавок с наборами, торгующими принадлежностями для талисманов, увидел в первой же лавке. Длинный ряд из бамбуковых стоек, полки с бумагой, тушечницы, подставки. Продавец, сухой мужчина с острым подбородком, сидел и зазывал покупателей.

Скоро сестра сможет рисовать талисманы, и ей нужна собственная кисть. Он уедет в Долину, и если упустить эту ярмарку, купить кисть среднего уровня будет сложнее.

Подойдя поближе, Юй начал рассматривать кисти. Увидев покупателя, продавец начал активно расхваливать свой товар.

— Первая кисть- из хвоста обычной куницы, всего два камня. Это - из шерсти духовной лисы, восемь камней. А вот эта - из хвоста Теневой Белки, средний уровень. Ворс мягкий, но упругий. Энергия проходит плавно. Пятнадцать камней.

Юй взял кисть и провёл сухой кистью по ладони. Линия получилась ровной.

— Двенадцать.

— Четырнадцать, и я отдам тушь в придачу.

— Тринадцать.

Продавец помолчал, пожевал губами.

— Забирай.

Юй отсчитал камни и убрал кисть в сумку. Старую, из духовной куницы, он решил отдать сестре. Ей пока хватит.

Он двинулся дальше.

Сумку для Бая нашёл у старухи, которая сидела на низкой скамейке между рядами. Перед ней лежали сумки разных размеров - от крошечных, размером с ладонь, до больших, как дорожный мешок. Юй выбрал ту, что с защитой от влаги и холода. Сорок камней. Он прикинул остаток и кивнул. Старуха завернула сумку в ткань и забрала камни.

Бай, сидевший в рукаве, затих. Юй чувствовал, как лис напряжён. Город был слишком шумным, слишком полным запахов.

— Потерпи, — сказал он, поглаживая по голове. — Скоро вернёмся.

Пилюли он купил в павильоне алхимиков.Для себя взял две среднего уровня «Пилюли Очищения». Сестре ещё две низкого уровня. Потом, уже собираясь уходить, заметил отдельный лоток. На нём лежали тёмные, почти чёрные пилюли с запахом трав и металла. Табличка гласила: «Пилюли Укрепления Тела для физических культиваторов. Низкий уровень».

Юй вспомнил мать. Когда отец умер, мама перестала культивировать физическое совершенствование, всю жизнь работала, чтобы поднять их с сестрой: руны, готовка, стирка, огород. Теперь, когда всё наладилось, такие пилюли могли ей помочь.Он взял три флакона, не торгуясь. Продавец, молодой человек с быстрыми глазами, упаковал их в бумажный свёрток.

Юй уже возвращался к павильону, когда заметил лавку.Она стояла в стороне от основных рядов — маленький деревянный прилавок, за которым сидел пожилой торговец. Перед ним выстроились глиняные кувшины с плотными крышками. От них пахло рисом, дрожжами и чем-то сладким, как переспелые фрукты.

Духовное рисовое вино.

Юй остановился. Вспомнил: на ярмарке такое продают по цене лечебных пилюль. Он подошёл.

— Сколько?

Торговец поднял голову.

— За кувшин? Четыре камня. Вино мягкое, настоялось год.

— Скажите, вы продаёте рецепт?

Торговец прищурился.

— Рецепт моего вина не продаётся. Но у меня есть неполный рецепт, если нужен, отдам за пятнадцать камней. Он достал из-под прилавка потрёпанный буклет. Листы пожелтели, углы оторваны.

— По нему вино не сваришь. Но основу понять можно.

Юй взял буклет. Знакомые знаки: рис, порядок сбраживания, травы для закваски. Всё верно, но в середине страницы обрывались, как будто кто-то вырвал куски. Самого главного не было — дрожжей и граммовки.Он закрыл буклет и отсчитал пятнадцать камней.Торговец взял деньги, покосился на него.

— Удачи.

Юй убрал буклет в сумку и зашагал к павильону. Бай в рукаве завозился сильнее. Он что-то чувствовал.

— Знаю, — тихо сказал Юй. — Завтра разберёмся.

Он вернулся, когда солнце стояло высоко. Янь махнул ему рукой и продолжил работать. Юй быстро вернулся в комнату. Пока все работали, ему нужно было успеть воспользоваться артефактом и вывести рецепт.

Он закрыл дверь на засов. Бай выбрался из рукава, прыгнул на кровать и свернулся клубком, но глаз не закрывал — смотрел на хозяина.

Юй сел за стол, достал из сумки потрёпанный буклет и положил перед собой. Затем закрыл глаза и потянулся к Небесному Свитку. Артефакт отозвался не сразу — после долгой дороги и городской суеты внутри было шумно. Но через несколько ударов сердца в сознании разлилось знакомое тепло.

Он открыл буклет. Листы пожелтели, чернила выцвели. Начал читать медленно, позволяя Свитку впитывать каждую строку.В рецепте были знакомые знаки: отборный духовный рис первого низкого уровня, вода из горного источника, настоянная на каких-то травах. Порядок сбраживания сохранился только в начале, дальше страницы обрывались. Не хватало самого важного — дрожжей, точных пропорций, времени выдержки. Свиток работал тихо. Он разбирал то, что было, по крупицам: сверял с теми знаниями, что уже лежали в памяти Юя, — каталогами трав, описаниями ферментации, заметками о духовном рисе. И постепенно, как мозаика, недостающее начало складываться.

Но чем дальше он углублялся, тем яснее понимал: неполный рецепт содержал не один путь, а два. Один вёл к лёгкому травяному вину, другой — к крепкому, с добавлением змеиной желчи. Оба начинались одинаково, с риса и воды, но дальше расходились.

Юй открыл глаза. И не мог сдержать волнение.

Первый рецепт — «Вино Утренней Росы». Оно требовало закваску из ферментированного сока Травы Восходящего Солнца, смешанного с толчёным Корнем Глубокого Сна. Первое давало напитку мягкое тепло, разгоняющее Ци по меридианам. Второе — лёгкое успокоение и концентрацию, снимавшее напряжение. Такое вино пили, чтобы восстановить силы.

Второй рецепт — «Вино Змеиной Желчи». Вместо травяной закваски в ход шла желчь Болотной Гадюки, разведённая в малом количестве воды. Оно получалось крепче и резче. Действие было иным: не успокаивало, а наоборот — обостряло чувства, делало тело упругим, помогало при тренировках. Такое вино ценили физические культиваторы.

Юй достал чистый лист и быстро записал оба рецепта, стараясь не упустить ни одной детали.Ингредиенты для первого рецепта: духовный рис, Трава Восходящего Солнца, Корень Глубокого Сна, вода из горного источника. Всё это можно достать в клане. Для второго рецепта нужна была желчь Болотной Гадюки. Эти змеи водились в лесу, и Юй уже умел с ними справляться. Плюс собственный рис.

Он взглянул на Бая. Тот лежал, положив морду на лапы, и внимательно смотрел.

— Теперь у нас два рецепта, — сказал Юй. — Один мягкий, для культивации. Другой покрепче, для тренировок. Оба на нашем рисе. Останется только недостающие докупить.

Бай зевнул и отвернулся к стене. Разговор его не заинтересовал.

Юй убрал лист в сумку, к буклету. Завтра — последний день ярмарки. Можно пройтись по рядам, докупить недостающее. Если получится, через три месяца у него будет собственное вино. И тогда павильон клана сможет продавать не только зерно, но и напиток.

Он лёг на кровать. Бай придвинулся ближе и положил голову ему на плечо. За окном шумел город. Но в комнате было тихо. Он закрыл глаза и уснул.

Глава 29. Страх

Юй вышел на площадь, когда утренний туман ещё висел над городом. Народу было меньше, чем днём, но торговцы уже раскладывали товар. Откуда-то тянуло углями и разогретым маслом, рядом пахло мокрым деревом после ночного дождя. Бай сидел в рукаве и молчал. После вчерашних покупок лис немного успокоился, но Юй всё ещё чувствовал его настороженность через ментальную связь.

Книжные ряды занимали западный угол ярмарки, подальше от главного шума. Длинные прилавки скрывались под выцветшими навесами. На них лежали связки свитков, деревянные таблички с названиями техник, потрёпанные руководства и старые карты. Торговцев было немного, покупателей ещё меньше.

Юй медленно прошёл вдоль рядов, пока не остановился у лавки с руководствами для мечников. Продавец — молодой человек с быстрыми глазами — поднялся ему навстречу.

— Чем могу помочь?

— Техника меча «Возвышающая Гладь». Можно взглянуть?

Продавец порылся в коробках и достал тонкое, туго свёрнутое руководство. Бумага была пожелтевшей, несколько страниц смазаны, а часть схем едва различалась.

Юй раскрыл руководство.

Техника была простой. Переход от защиты к удару строился на плавном движении, а основой служила Ци воды. Для опытного мечника в ней не было ничего особенного, но для начинающего ученика она подходила.

Сестре должно хватить.

— Сколько?

— Восемь духовных камней.

— Четыре.

Продавец поджал губы.

— Семь.

— Пять.

Юноша посмотрел на него, затем на руководство.

— Ладно. Пять.

Юй отсчитал камни и убрал свиток в пространственную сумку. После этого он продолжил поиски. Ему самому нужны были две вещи.

Через некоторое время взгляд остановился на тонком руководстве с потемневшей обложкой.

«Ясный взор». Техника первого уровня, предназначенная для укрепления зрения и различения потоков Ци на расстоянии. Ничего редкого, но именно этого ему сейчас не хватало в работе Линши.

Рядом лежало другое руководство. «Каменные пальцы». Простая техника ближнего боя, усиливающая кисть и пальцы за счёт направленного выброса Ци.

Юй пролистал несколько страниц. Ничего особенного. Но основа была правильной.

— Сколько за эти две?

— Восемнадцать.

— Пятнадцать.

Продавец немного подумал и кивнул. Юй отсчитал духовные камни, убрал оба руководства в сумку и мысленно пересчитал оставшиеся средства.

Должно хватить.

Он уже собирался уходить, когда Бай шевельнулся в рукаве. Юй слегка нахмурился. Лис до этого почти не двигался. Теперь когти осторожно коснулись его запястья.

— Что такое?

Ответа не было. Бай напрягся.

Юй не придал этому значения. С самого приезда в город лису не нравился шум и запах чужих людей. Но через несколько мгновений движения стали резче. Когти сильнее впились в кожу.

Из ментальной связи хлынуло ощущение. Страх. Не настороженность. Не раздражение. Настоящий животный страх.

Юй остановился.

— Бай?

Лис забился глубже в рукав и замер.

Юй оглядел площадь.

Толпа продолжала двигаться. Торговцы выкрикивали цены, покупатели спорили о товарах, где-то звенели колокольчики. Никто не обращал внимания на происходящее.

Но Бай дрожал.

Юй медленно проследил за направлением его напряжения.

У соседнего павильона, немного в стороне от людского потока, стоял человек. Светлые одежды были чистыми, почти без украшений. Только на вороте проходила тонкая вышивка, а на поясе висел знак, который Юй не смог разглядеть издалека.

Человек стоял спиной.

И всё же вокруг него оставалось свободное пространство. Толпа не расступалась намеренно — люди просто каким-то образом обходили его, не задерживаясь рядом.

Юй сделал ещё один вдох.

Только тогда он заметил давление. Оно было едва ощутимым, но постепенно становилось всё яснее. Воздух вокруг незнакомца казался плотнее, чем в остальной части площади, словно перед грозой.

Юй невольно напрягся. Бай тихо заскулил в рукаве.

Человек обернулся.

Он оказался молодым. Светлые волосы были собраны в простой узел. Черты лица спокойные, почти безразличные. В его взгляде не было враждебности, но Юй всё равно почувствовал тяжесть.

Не злость. Скорее привычку человека, который давно не привык объяснять свои действия другим.

Их взгляды встретились. Давление стало сильнее. Теперь Юй понял. Культиватор Основы.

Он не мог определить точный уровень, но разница между ними была слишком велика. Это было всё равно что сравнивать ручей с рекой.

Бай замер.

Даже дыхание лиса на мгновение исчезло из ментальной связи.

Юй заставил себя не отвести взгляд сразу. Всего одна секунда.

Затем он медленно склонил голову. Не слишком низко — просто вежливый поклон незнакомому старшему культиватору.

После этого отвернулся и пошёл дальше. Он не ускорял шаг. Спину держал ровно.

Только свернув за ближайший павильон, Юй позволил себе остановиться.

Он выдохнул.

Бай всё ещё дрожал.

— Знаю, — тихо сказал Юй, поглаживая рукав. — Всё прошло.

Лис осторожно высунул морду и прижался к его ладони.

Страх не исчез полностью.

Юй прислонился спиной к деревянному столбу и на несколько мгновений закрыл глаза.

Этот человек ничего ему не сделал.

Даже не заговорил.

Он просто стоял.

И этого оказалось достаточно.

Юй впервые оказался настолько близко к культиватору Основы, который не был старейшиной или пожилым мастером. Более того, незнакомец выглядел примерно его ровесником.

Эта мысль отрезвляла.

Он слишком долго смотрел на собственный маленький участок, на урожай и талисманы, привыкнув считать свой мир достаточно большим.

Оказалось, он был намного меньше, чем Юй думал.

До вечера он помогал Линь Яню распродавать последние талисманы. Покупателей постепенно становилось больше, площадь наполнялась шумом, но мысли Юя то и дело возвращались к утренней встрече.

Кто он?

Из какой секты?

Почему Бай испугался?

Лис не боялся старейшин. Не отступал перед духовными зверями, которые превосходили его силой. Даже в лесу он скорее проявлял осторожность, чем настоящий страх.

Но перед этим человеком Бай словно почувствовал приближение бедствия.

Юй не знал ответа.

Когда ярмарка подошла к концу, павильон закрыли. Юй вышел наружу и сел на деревянные ступеньки.

Солнце уже опускалось за крыши домов. Последний свет окрасил площадь в красное. Над торговыми рядами хлопал на ветру алый флаг, а проезжавшая мимо тележка звякнула маленьким колокольчиком.

Бай лежал рядом, положив голову ему на колено.

Дрожь давно прошла, но лис оставался непривычно тихим.

Юй погладил его между ушами.

— Мы ещё встретимся.

Он сам не понял, зачем это сказал.

Бай поднял уши, но промолчал.

Юй посмотрел на пустеющую площадь.

Завтра они уезжали.

Впереди была дорога домой — к матери, сестре и привычной жизни. Его ждали участок, урожай и культивация. Нужно было подготовиться к прорыву и решить, как заработать достаточно духовных камней для будущего.

У него не было времени думать о незнакомце.

По крайней мере, так он решил.

Юй поднялся, взял Бая на руки и направился в комнату за лавкой.

Завтра — в путь.

Глава 30. Возвращение

Дорога домой заняла два дня. Караван вышел из города на рассвете. Повозки были пустыми, но все всё равно держались настороже: после ярмарки на дорогах часто появлялись желающие поживиться чужим добром. Юй шёл вместе со всеми. Бай, так и не привыкший к сумке, успокоился, снова бежал впереди, иногда пропадал в кустах и возвращался с мокрым носом.

К вечеру второго дня показались ворота клана. Юй сдал караванное снаряжение, помог разгрузить животных и уже собирался идти к матери, когда его перехватил посыльный.

— Линь Юй, старейшина Линь Цзинь ждёт вас.

Юй кивнул и свернул к дому старейшины. Тот сидел за столом, разбирал свитки. Увидев Юя, отложил кисть.

— Как ярмарка?

— Продали почти всё.

— Знаю. Линь Янь прислал отчёт. — Он хвалил твои способности к талисманам. Всвязи с этим у тебя дополнительное поручение.

Юй не ответил. Он не знал, к чему ведёт разговор.Линь Цзинь выдвинул ящик, достал нефритовую табличку и положил на стол перед Юем.

— Это ключ от барьера средних земель. Дальше пойдёшь в сопровождении тридцати охотников из отряда физических культиваторов. Неподалёку находится город смертных, где живут члены нашей семьи. Защита на время обустройства возложена на тебя, отряд поможет. Кроме того, в долине вместе с барьером находится духовная формация, поэтому тебе придётся выращивать нефритовый рис без сезонных перерывов.

Юй взял табличку. Она была тяжелее обычной, с вырезанным на ней узором формации.

— И ещё. Твоя помощь в павильоне учтена. Клан начисляет тебе тридцать баллов. Плюс по десять баллов за каждые десять талисманов, которые ты будешь сдавать в месяц.

— Талисманы?

— Да. Через три года состоится аукцион, проводимый сектой и семьями Золотого Ядра. Это крупнейшее событие, которое проводится раз в десять лет. Там клан сможет купить пилюлю Основы. Для этого все члены клана будут работать сверх меры. Клану нужны талисманы первого уровня для продажи в нашем павильоне. Ты умеешь их рисовать — значит, будешь поставлять. Десять штук в месяц. Баллы начисляются сразу. Если сделаешь больше — получишь больше.

Юй прикинул. Десять талисманов в месяц — это немного. Если рисовать по одному в день, как раз за месяц наберётся. Если ускориться, можно и больше.

— Я понял.

Старейшина одобрительно кивнул.

— Можешь идти.

Юй поклонился и вышел.

Дома его уже ждали. Мать сидела на пороге и перебирала травы. Увидев сына, она поднялась и шагнула навстречу. Юй заметил, что она стала выглядеть лучше: морщины на лбу будто разгладились, в движениях появилась лёгкость. Должно быть, груз, давивший на неё все эти годы, прошёл.

— Вернулся, — сказала она.

— Вернулся.

Он прошёл в дом, разложил на столе покупки. Сначала его старая кисть. Сяо-сюэ он отдаст её позже, когда та вернётся из школы. Потом — свёрток с пилюлями для матери. Протянул ей.

— Это тебе. Для физических культиваторов. Пей по одной вечером.

Мать взяла свёрток, развернула, заглянула внутрь. Потом перевела взгляд на Юя.

— Это же дорого, зачем тратить деньги?

— Мама, у меня есть деньги, пожалуйста, не беспокойся.

Она помолчала, кивнула и убрала пилюли за пазуху.

— Сестра скоро придёт. Останешься?

— Да, до утра.

Сяо-сюэ прибежала, когда уже смеркалось. Она влетела в дом, запыхавшаяся, с сумкой через плечо. Увидев Юя, просияла.

— Брат! Ты уже вернулся!

— Возвращайся. Подойди, есть кое-что.

Он выложил перед ней кисть. Сяо-сюэ взяла её обеими руками, провела пальцем по ворсу.

— Разве это не твоя? Ты отдаёшь её мне?

— Пока пользуйся ею. Когда перейдёшь на первый уровень, я куплю тебе лучше.

Девочка прижала кисть к груди и кивнула. Потом, словно что-то вспомнив, полезла в сумку и достала скомканный лист бумаги.

— Смотри! Я сама нарисовала! Без образца!

На листе был талисман отпугивания. Линии неровные, но цельные. Юй осмотрел его и вернул.

— Хорошо. Ещё два-три таких — и можешь сдавать на проверку.

— Правда?

— Конечно.

Она убежала в свою комнату, а Юй остался сидеть за столом. Мать налила ему чай. Они немного поговорили. Больше говорил Юй, рассказал про ярмарку: как продавали рис, как он купил книги, как видел Культиватора Основы.

Мать слушала молча. Когда он закончил, она негромко сказала:

— Будь осторожен.

Утром он собрал вещи, попрощался с матерью и сестрой и вышел за ворота клана. Команда уже ждала. Бай бежал впереди.Дорога в Долину заняла несколько часов. Когда впереди показался барьер, Юй остановился. Распрощавшийся с отрядом, он достал нефритовую табличку, приложил к формации. Барьер отозвался тихим гулом и расступился.

Новый участок ждал его.Восемь му земли, нефритовый рис, лозы для талисманов. Своя земля. Теперь уже окончательно. Бай первым шагнул за барьер, обнюхал землю и побежал вперёд, петляя между грядками. Юй вошёл следом. Солнце поднималось над восточным ручьём.

Глава 31. Перед охотой

Линь Юй открыл глаза и медленно выдохнул.

Меридианы гудели после долгой медитации. Ци воды, земли и дерева текла по каналам ровно, без задержек, а духовная сила за последние два месяца заметно уплотнилась. Новый участок действительно был намного лучше прежнего.

Но перед внутренним взором по-прежнему стояла преграда.

Пятый уровень Конденсации Ци был совсем близко. Юй чувствовал его, словно тонкую стену, отделявшую нынешнее состояние от следующего. Он несколько раз пытался пробиться через неё обычной медитацией, использовал пилюли, менял скорость циркуляции Ци. Результата не было.

Юй поднялся с циновки и подошёл к окну.

За стеклом занимался рассвет. Восточный ручей блестел внизу, над водой стелился лёгкий туман. На участке было тихо. Только где-то за стеной поскрипывали половицы — Бай перевернулся во сне.

Юй некоторое время смотрел на реку, затем закрыл глаза.

За два месяца он сделал всё, что мог.

Если обычные методы не работают, оставался последний вариант.

Настоящая схватка.

Не короткая стычка, где можно отступить в любой момент, а бой, который заставит его использовать всю духовную силу и доведёт тело до предела. Только под настоящим давлением меридианы могли получить необходимый толчок для прорыва.

Опасно.

Но другого способа Юй пока не видел.

Он оделся и вышел из дома. Утренний воздух пах мокрой травой и речной водой. Первым делом Юй обошёл участок по периметру, проверяя защитный барьер. Формация работала ровно, энергия от духовной формации поступала без перебоев, и воздух вокруг дома оставался плотным от Ци.

Убедившись, что всё в порядке, Юй спустился к полю.

Нефритовый рис уже стоял почти до плеча. Два месяца назад стебли были тонкими и ещё не набрали силу, теперь же они образовали плотную зелёную стену с серебристым отливом на листьях. Юй сорвал один лист, растёр его между пальцами и удовлетворённо кивнул.

Обычному нефритовому рису требовалось около восьми месяцев, чтобы созреть. Благодаря способности Линши Юй уже сократил этот срок на две недели. Если продолжать в том же темпе, первый урожай можно будет собрать примерно через пять с половиной месяцев.

Он вернул лист на место и двинулся дальше.

Из травы неожиданно выскочил Бай. Белый лис пробежал несколько шагов между рядами риса, остановился и обернулся. Три хвоста плавно качнулись за спиной.

В сознании Юя тут же появилось знакомое ощущение.

Мясо.

— После возвращения.

Бай недовольно фыркнул.

— Если вернусь без добычи, будешь есть рис.

В ответ пришла волна возмущения.

Юй едва заметно улыбнулся и продолжил обход.

Куропатки уже полностью освоились на новом месте. В дальнем конце участка находился их вольер, а рядом был огорожен небольшой участок, где птицы могли свободно искать насекомых. Пара, полученная от клана, успела вывести новых птенцов. Те уже подросли и смешно переваливались по траве, пытаясь следовать за взрослыми.

Самка снова начала нестись.

Юй заглянул в гнездо и обнаружил два свежих неоплодотворённых яйца. Он осторожно забрал их и положил в корзину.

Неплохой результат.

Следом он подошёл к Талисманным лозам.

Тонкие побеги, которые ещё два месяца назад приходилось подрезать и подвязывать, теперь налились силой. На них появились мелкие светящиеся почки, а древесная Ци проходила по стеблям ровно и устойчиво.

Юй присел и коснулся корня одной из лоз.

Ещё месяц.

Обычным лозам среднего уровня требовалось около трёх лет, чтобы созреть. Он уже сократил этот срок почти на три недели, постоянно подпитывая корни Ци дерева. Если бы ему удалось перейти на средний уровень Линши, результат был бы значительно лучше — почти полтора месяца экономии.

Юй отпустил корень.

После возвращения в клан этим стоило заняться всерьёз.

Под навесом, в углу участка, стояли два ряда глиняных кувшинов. Юй подошёл к ним и приложил ладонь к стенке ближайшего.

Внутри тихо булькало.

Вино Утренней Росы.

Вино Змеиной Желчи.

Оба напитка были заложены два месяца назад. До готовности оставался примерно месяц. Юй сделал по десять кувшинов каждого вида — часть для себя, остальное можно будет продать или оставить семье.

Он выпрямился и оглядел участок.

Рис рос.

Лозы набирали силу.

Куропатки размножались.

Вино созревало.

Всё шло своим чередом.

Только его культивация остановилась.

Юй посмотрел на Бая.

Лис стоял у края поля и смотрел в сторону дальнего леса. Он больше не двигался, насторожив уши.

Юй почувствовал изменение через контракт.

Беспокойство.

И ещё что-то чужое.

— Тоже почувствовал?

Бай скосил глаза в его сторону.

На мгновение в сознании Юя возник образ: тёмные силуэты, скользящие между деревьями.

Юй нахмурился.

Этого было достаточно.

Перед уходом нужно было подготовиться. Проверить запас талисманов, предупредить охрану города смертных, закрыть барьер и только после этого отправляться на север.

Он вернулся в дом, сел за стол и разложил перед собой талисманную бумагу, тушь и кисть.

Первыми пошли талисманы взрыва. Они требовали больше всего духовной силы, поэтому Юй всегда рисовал их в начале, пока меридианы были полны. Он выводил линии медленно, начиная движение от плеча, а не от запястья, и тщательно контролировал каждый поворот кисти.

Когда последний штрих замкнулся, бумага слегка нагрелась.

Первый готов.

Юй взял следующий лист.

К полудню на столе лежало шесть талисманов взрыва.

Он ненадолго остановился, восстановил духовную силу и продолжил работу. Талисманы скорости давались легче. Вода и земля хорошо откликались на его Ци, а после нескольких месяцев практики последовательность линий уже почти не требовала размышлений.

К вечеру готовых талисманов скорости было восемь.

Последними Юй сделал четыре талисмана Водного зеркала. Они требовали большей концентрации и точности. На последних штрихах он каждый раз задерживал дыхание, пока линии не начинали светиться ровным голубым светом.

Когда работа закончилась, Юй пересчитал запас.

Шесть талисманов взрыва.

Восемь скорости.

Четыре Водного зеркала.

Всего восемнадцать.

Десять талисманов, предназначенных для сдачи клану, он отложил отдельно.

Готовые талисманы Юй убрал в пространственную сумку, каждый завернув в отдельный лист бумаги, чтобы они не соприкасались и не повредились.

После этого он поел, накормил Бая и снова вышел проверить участок.

Куропаток Юй перевёл в закрытый вольер, оставил им запас риса и воды, проверил крепления и только после этого позволил себе уйти.

Город смертных находился примерно в получасе ходьбы от долины, за невысоким холмом. Небольшая каменная стена окружала несколько десятков улиц. Здесь жили члены семьи Линь, не имевшие духовных корней, а также обычные смертные, работавшие на полях и в мастерских.

У входа Юй встретил Линь Шаня.

Глава городской охраны выглядел лет на сорок. Широкие плечи, спокойный взгляд и тяжёлая поступь выдавали человека, привыкшего иметь дело с опасностью. Он занимался безопасностью города и ближайших территорий.

— Племянник Юй, — коротко поприветствовал он. — Что-то случилось?

— Я ухожу на несколько дней.

Юй достал талисман связи.

— Барьер в долине будет закрыт. Если произойдёт что-нибудь неожиданное, используй это.

Линь Шань взял талисман и внимательно осмотрел его.

— Талисман связи?

— Да.

— Сам сделал?

— Сам.

Старейшина ещё несколько секунд изучал талисман. Талисман связи первого нижнего уровня был одним из самых сложных в изготовлении среди тех, которыми Юй сейчас занимался. В лавке за него можно было получить около трёх духовных камней.

Линь Шань убрал его за пазуху.

— Далеко идёшь?

— На север. Два дня пути. Там есть звери среднего уровня. Хочу потренироваться.

Линь Шань посмотрел на него внимательнее.

— Один?

— Со мной Бай.

Только теперь мужчина перевёл взгляд на белого лиса.

Несмотря на спокойную внешность, от зверя исходила плотная демоническая энергия. Линь Шань невольно стал серьёзнее. Он был физическим культиватором Хоутиан, но после короткой оценки понял, что в одиночку не был уверен в победе над этим лисом.

Он снова посмотрел на Юя.

— Будь осторожен. В тех местах мы почти не охотимся, поэтому не можем дать подробную информацию.

— Понимаю.

Юй действительно понимал.

Именно поэтому он и выбрал это место.

Ему нужен был сильный противник.

Но это не означало, что он собирался бездумно рисковать жизнью.

Бай тем временем нетерпеливо перебирал лапами. Через ментальную связь Юй чувствовал его возбуждение и желание скорее отправиться в путь.

Юй поправил пространственную сумку и проверил нож на поясе.

— Идём.

Бай первым сорвался с места.

Юй последовал за ним.

За спиной остался город, затем холм и знакомая долина.

Впереди начинался лес.

А где-то среди деревьев уже скрывалась опасность, о которой они пока ничего не знали.

Глава 32. Первый день охоты

Лес встретил их тишиной.

После города это ощущалось почти непривычно. Здесь не было голосов торговцев, скрипа телег и запаха дыма. Только ветер проходил по верхушкам деревьев, а где-то вдалеке время от времени раздавался крик неизвестной птицы.

Юй шёл по старой звериной тропе, стараясь не ломать ветки. Бай двигался впереди, почти бесшумно скользя между корнями. Белая шерсть то появлялась в пятнах солнечного света, то исчезала среди теней. Иногда лис останавливался, принюхивался и продолжал путь, не оборачиваясь. Они давно привыкли понимать друг друга без слов.

Первые несколько часов Юй не спешил искать добычу. Он внимательно осматривал лес и время от времени активировал «Ясный взор». После приобретения этой техники окружающий мир изменился. Теперь под корнями старых деревьев он видел тонкие потоки древесной Ци, в низинах замечал скопления водной энергии, а возле некоторых камней — более плотную земляную Ци.

Несколько растений оказались духовными, но все были слишком низкого уровня. Юй запомнил их расположение. Если вернуться сюда через несколько месяцев, часть из них может созреть, и тогда их можно будет собрать.

К полудню деревья стали гуще, а тропа почти исчезла. Бай остановился возле старого пня и поднял голову.

— Что?

Лис посмотрел вправо.

Юй присел и осмотрел землю. Влажная почва сохранила свежие следы небольшого зверя. Четыре лапы, глубокие отпечатки когтей.

Он провёл пальцами по краю следа.

— Заяц?

Бай выразительно посмотрел на него.

Юй понял.

— Значит, не заяц.

Лис исчез между деревьями. Через несколько минут из глубины леса донёсся короткий всплеск духовной Ци, а затем всё стихло.

Бай вернулся с небольшой серой тушкой в зубах.

Юй посмотрел на добычу. Обычный духовный зверь первого уровня.

— Хорошо. Но это на вечер.

Он убрал тушку в пространственную сумку.

Бай недовольно фыркнул, но спорить не стал.

К вечеру они нашли подходящее место возле небольшого ручья. Юй проверил окрестности, поставил простейшую защитную формацию и только после этого позволил себе расслабиться. Первый день оказался слишком спокойным. Даже слишком.

Он сидел у огня, переворачивая на ветке мясо, и смотрел на тёмный лес.

В пространственной сумке лежали восемнадцать боевых талисманов. Юй коснулся её рукой и задумался. Если использовать талисманы бездумно, запас закончится очень быстро.

Ему нужен был не просто бой.

Ему нужен был опыт.

Он должен был понять, сколько Ци способен использовать в настоящем сражении, как далеко может отступить, сколько ударов выдержит его тело и насколько хорошо техника «Каменные пальцы» работают против духовного зверя.

Он поднял взгляд к деревьям.

— Бай.

Лис лежал рядом с огнём и лениво махал хвостом.

— Завтра ищем зверя четвёртого уровня.

Три хвоста медленно качнулись.

На следующий день они ушли ещё дальше.

Первые подходящие следы обнаружились только ближе к полудню. Большой зверь недавно прошёл через заросли, ломая ветви и приминая траву.

Юй активировал «Ясный взор».

След духовной Ци тянулся на север.

Он пошёл за ним.

Через полчаса из-за деревьев донеслось низкое рычание.

Бай остановился.

Юй снял с пояса талисман скорости.

Впереди между деревьями двигался зверь, похожий на крупного серого волка. Его тело было почти в полтора раза больше обычного, а глаза светились тусклым зелёным светом.

Четвёртый уровень.

Юй медленно выдохнул.

Наконец подходящий противник.

Волк тоже его заметил.

Несколько мгновений они смотрели друг на друга, а затем зверь сорвался с места.

Юй активировал талисман. Тело стало легче, и он успел уйти в сторону. Волк пронёсся мимо, но почти сразу развернулся. Когти мелькнули перед лицом.

Юй едва успел закрыться рукой.

Удар отбросил его на несколько шагов, и боль прошла от предплечья до плеча.

Он нахмурился.

Слишком быстрый.

Волк снова бросился вперёд.

Юй отступал, не пытаясь принять удар напрямую. Когда зверь в очередной раз прыгнул, он резко ушёл в сторону и активировал талисман водного зеркала.

Перед ним возникло полупрозрачное отражение.

Волк врезался в него и на мгновение замешкался.

Этого хватило.

Юй оказался сбоку. Три пальца сложились вместе, и Ци собралась в одной точке.

«Каменные пальцы».

Удар пришёлся под рёбра. Но волк успел повернуться, поэтому пальцы пробили только кожу и мышцы.

Зверь взревел.

Юй отступил, чувствуя жжение в руке.

Волк снова бросился на него.

На этот раз Бай вмешался.

Три белых хвоста мелькнули сбоку, и ментальная атака ударила по сознанию зверя. Волк пошатнулся всего на мгновение, но Юй не упустил возможность.

Он бросил талисман взрыва.

Вспышка осветила лес, а грохот заставил с ближайших деревьев посыпаться листья. Волка отбросило к стволу.

Юй рванулся следом.

«Каменные пальцы».

На этот раз он целился точнее. Три пальца вошли под челюсть.

Волк дёрнулся и рухнул.

Юй ещё несколько мгновений стоял рядом, тяжело дыша. Только убедившись, что зверь больше не поднимется, он позволил себе расслабиться.

Бай подошёл к туше.

Юй присел рядом и проверил состояние своих меридианов. Пальцы всё ещё слегка дрожали после боя. Почти треть запаса Ци ушла всего за одно сражение, а два боевых талисмана пришлось потратить.

Юй нахмурился.

Если следующий противник окажется сильнее, он не сможет позволить себе такой расход.

Он извлёк духовное ядро и убрал его в сумку. Затем начал разделывать тушу.

Бай терпеливо ждал рядом, не сводя глаз с мяса.

— Половина твоя.

Уши лиса тут же поднялись.

Юй впервые за день улыбнулся.

После этого они продолжили путь на север.

Лес постепенно становился темнее и гуще. Солнце уже клонилось к западу, когда издалека донёсся тяжёлый рёв.

Юй остановился.

Звук был незнакомым.

Но плотность духовной Ци, донёсшаяся вместе с ним, заставила его руку лечь на рукоять ножа.

Следующий противник будет сильнее.

Глава 34. Глубже в лес

Юй не стал отступать.

Зверь пятого уровня стоял напротив, тяжело переставляя лапы. Горячий пар выходил из его ноздрей, а красные полосы на чёрной шерсти казались почти чёрными в сумеречном лесу.

Юй достал талисман скорости, но не активировал его. Он уже знал, что не сможет долго выдерживать прямой бой. Разница между четвёртым и пятым уровнем была ощутимой, однако она не была настолько велика, чтобы лишить его шансов.

Главное — не дать тигру использовать своё преимущество в полной мере.

Бай исчез.

Тигр зарычал и бросился вперёд.

Юй активировал талисман скорости и отступил. Когти прошли в нескольких пальцах от груди. Он развернулся, одновременно бросив талисман водного зеркала. Перед тигром возникло полупрозрачное отражение. Зверь не остановился. Он уже сталкивался с иллюзиями во время охоты и не стал тратить время на проверку. Лапа прошла сквозь отражение, и оно рассыпалось водяной рябью.

Но Юй и не рассчитывал его обмануть.

Пока тигр атаковал зеркало, из земли вырвались лозы. Несколько побегов обвили заднюю лапу и туловище. Тигр взревел и дёрнулся, разрывая их одну за другой. Древесная Ци столкнулась с его собственной духовной силой, и лозы лопнули почти сразу.

Юй не расстроился. Ему нужна была всего одна секунда.

Бай появился за спиной зверя. Ментальная атака ударила в сознание тигра. Зверь пошатнулся.

Юй уже двигался. Он активировал талисман скорости, сократил расстояние и сложил три пальца. Ци быстро собралась в них, плотная и острая, словно заострённый камень. «Каменные пальцы». Удар пришёлся под рёбра. Юй почувствовал сопротивление. Слишком плотная защита. Пальцы лишь продавили мышцы, но не пробили их насквозь.

Тигр пришёл в себя. Его глаза вспыхнули яростью.

Юй успел увидеть только движение лапы. Удар пришёлся в грудь. Он не смог полностью уйти и активировал технику тела. В момент столкновения Ци прошла через мышцы и кости, а затем часть силы ушла вниз, в землю. Камни под его ногами раскололись, тело отбросило на несколько шагов, но грудная клетка выдержала. Боль всё равно была сильной.

Юй остановился, тяжело дыша.

Тигр уже разворачивался.

«Одного удара достаточно, чтобы понять предел». Юй не мог принимать такие атаки снова и снова. Но и зверь не был неуязвим.

Он посмотрел на Бая. Лис стоял среди деревьев, тяжело дыша после ментальной атаки.

Юй поднял два пальца. Бай понял. На этот раз они не стали атаковать сразу.

Тигр бросился вперёд.

Юй отступил. Лоза поднялась из земли, заставляя зверя изменить направление. Тигр разорвал её и попытался перехватить Юя, но тот уже ушёл в сторону. Ещё одна лоза. Ещё один рывок.

Тигр начал раздражаться. Он двигался всё быстрее, ломая ветки и сминая кусты. Юй не вступал в прямой бой. Он заставлял зверя менять направление, тратя силы и постепенно приближаясь к каменной ложбине.

Бай всё это время не вмешивался. Он ждал.

Юй тоже ждал.

Наконец тигр оказался там, где они хотели. За спиной зверя находился крутой склон. Справа — толстый ствол старого дерева. Слева — несколько лоз, уже подготовленных Юем.

Тигр понял опасность слишком поздно.

Бай атаковал. Ментальная сила ударила в сознание зверя.

На этот раз тигр не замер полностью, но его движение стало на мгновение медленнее.

Этого было достаточно. Юй активировал талисман водного зеркала. Перед тигром возникло сразу два отражения. Зверь рванулся к ближайшему. Отражение рассыпалось. Второе тоже исчезло.

Тигр развернулся, пытаясь найти настоящего противника.

Юй оказался у него за спиной. Он не бил сразу. Сначала две лозы обвили заднюю лапу.

Тигр рванулся.

Юй потянул Ци. Лозы натянулись и лопнули, но зверь на мгновение потерял равновесие.

Юй шагнул вперёд. Три пальца. Большой, указательный, средний. Ци сжалась до предела. Он ударил в то же место, куда бил раньше. На этот раз пальцы пробили защиту.

Юй почувствовал, как энергия проходит сквозь мышцы и касается кости. Раздался глухой треск.

Тигр взревел и развернулся.

Юй уже отступал.

Зверь сделал несколько шагов. Один. Второй. На третьем его передняя лапа подогнулась. Он попытался удержаться, но рухнул на бок.

Юй не двигался. Несколько мгновений он просто смотрел.

Тигр ещё дышал.

Юй осторожно приблизился, держа руку возле пространственной сумки.

Зверь поднял голову.

Их взгляды встретились.

Юй впервые увидел в глазах духовного зверя не ярость, а усталость.

Он поднял руку. Последний удар был коротким.

Тигр перестал двигаться.

Лес снова затих.

Юй выпрямился и несколько секунд молчал.

Он победил.

Не потому, что был сильнее.

Если бы они встретились один на один, Юй не продержался бы долго. Даже с техникой тела он мог выдержать лишь ограниченное число тяжёлых ударов. Но бой был не соревнованием силы.

Лозы ограничивали движение. Водное зеркало заставляло зверя ошибаться. Талисманы давали скорость. Бай создавал короткие провалы в сознании. А «Каменные пальцы» наносили удар именно тогда, когда защита противника становилась слабее.

Юй посмотрел на свою окровавленную руку. Третий уровень техники действительно мог пробить зверя пятого уровня. Но только при точном попадании.

Он присел возле туши и начал извлекать духовное ядро.

Бай подошёл следом. Лис тяжело дышал, но выглядел довольным.

Юй посмотрел на него.

— Хорошая работа.

Бай поднял голову. В ментальной связи появилась волна удовлетворения.

Юй убрал ядро в пространственную сумку и осмотрел тушу. Мяса было много. Шкура тоже могла пригодиться. Но главное находилось внутри. Пятое духовное ядро. Юй осторожно завернул его и убрал отдельно.

После этого он сел на землю. Ци в меридианах почти закончилась. Юй закрыл глаза и начал медленно восстанавливать её.

Внутри снова появилась знакомая стена. Пятый уровень. Он был ближе, чем раньше. Но всё ещё недосягаем.

Юй не стал пытаться прорваться. После нескольких дней сражений он уже понимал: одного сильного боя недостаточно. Ему нужно было ещё время.

Он открыл глаза и посмотрел на тёмный лес впереди. До возвращения оставалось ещё несколько дней. И теперь Юй впервые задумался, насколько глубоко они смогут зайти.

Глава 33. Тренировка

Следующие несколько дней Юй не спешил искать зверя пятого уровня.

Он продолжал двигаться на север, но каждый день выбирал противников, которых мог победить без помощи боевых талисманов. Это не было охотой ради добычи. Ему нужно было проверить, насколько надёжно работают привычные приёмы, когда бой длится дольше обычного и ошибка действительно может стоить жизни.

Первым стал трёхрогий олень третьего уровня. Он был быстр и почти не издавал звуков, зато его рога были покрыты плотной земной Ци. Прямой удар мог легко пробить грудь культиватора пятого уровня.

Юй не стал встречать его в лоб.

Когда олень бросился вперёд, он сместился в сторону и позволил удару пройти мимо. Одновременно из земли вырвалась тонкая лоза, обвившая заднюю ногу зверя. Олень дёрнулся, разрывая её, но этого мгновения хватило Баю.

Лис возник сбоку и ударил по сознанию зверя.

Юй уже был рядом.

Три пальца сложились в знакомое положение.

«Каменные пальцы».

Удар пришёлся точно под лопатку.

Олень рухнул.

Юй не стал добивать его сразу. Он стоял рядом, наблюдая, как Ци постепенно возвращается в норму, и прокручивал бой в памяти. Связка сработала хорошо. Лоза не остановила зверя полностью, но заставила его изменить направление, а Бай создал короткое окно для атаки.

Всё происходило почти без слов.

Так они сражались уже давно.

На следующий день им попался зверь, против которого эта комбинация оказалась бесполезной.

Это была каменная обезьяна третьего уровня. Её тело покрывали серые костяные наросты, а сама она двигалась по деревьям с такой скоростью, что лозы не успевали за ней.

Юй потратил почти час, прежде чем нашёл способ заставить её спуститься.

Он намеренно позволил зверю несколько раз приблизиться, постепенно отступая к участку с мягкой почвой. Когда обезьяна прыгнула сверху, Юй не стал уходить.

Он принял удар.

В момент столкновения Ци прошла по телу, мышцы напряглись, а часть силы ушла через ноги в землю. Почва под его ступнями провалилась на несколько пальцев, но сам Юй лишь отступил на шаг.

Боль всё равно была.

Техника не отменяла силу удара. Она лишь позволяла распределить её.

Зато теперь обезьяна оказалась слишком близко.

Юй схватил её за запястье, одновременно активируя лозу.

Тонкие побеги вырвались из земли и обвили ноги зверя.

Бай ударил по сознанию.

Юй не стал использовать «Каменные пальцы». Вместо этого он развернул обезьяну и швырнул её на землю.

Только после этого последовал удар пальцами.

Зверь перестал двигаться.

Юй вытер кровь с уголка губ и посмотрел на вмятину под ногами.

— Работает.

Он не испытывал восторга. Скорее удовлетворение.

Техника тела, которую он культивировал вместе с лекарственными ваннами, постепенно становилась привычной частью его боя. Она позволяла ему принимать удары, которые раньше пришлось бы избегать любой ценой.

И чем сильнее становился противник, тем больше её ценность проявлялась.

На четвёртый день лес изменился.

Деревья стали выше, трава гуще, а духовная Ци — заметно плотнее. Даже обычные растения здесь выглядели крепче тех, что они встречали в первые дни.

Юй остановился у ручья.

В воде росло несколько духовных трав третьего уровня.

Он собрал только две.

Остальные оставил.

Если корни не повреждены, через некоторое время они снова дадут побеги.

Бай тем временем стоял на другом берегу и смотрел в лес.

Юй сразу понял, что что-то не так.

— Нашёл?

Лис не ответил, но повернул голову.

Юй убрал травы и пошёл следом.

Через несколько сотен шагов они обнаружили следы.

Большой зверь прошёл через лес совсем недавно. Толстая ветка была сломана на уровне груди Юя, а на земле остались глубокие отпечатки лап.

Юй присел.

Четыре пальца.

Когти длинные.

След тяжёлый.

Он активировал «Ясный взор».

След духовной Ци был настолько плотным, что его можно было увидеть даже без особой концентрации.

Пятый уровень.

Юй поднялся.

На этот раз он не отступил.

Но и не бросился вперёд.

Он внимательно осмотрел окрестности. Рядом находился склон, за которым начиналась неглубокая каменная ложбина. Несколько больших деревьев росли слишком близко друг к другу.

Подходящее место.

Юй посмотрел на Бая.

Лис понял его без слов и бесшумно исчез среди деревьев.

Юй достал один талисман скорости, но не активировал его.

Через несколько минут из леса донёсся рёв.

Земля слегка задрожала.

Из-за деревьев вышел зверь.

Похожий на тигра, но гораздо крупнее. Чёрная шерсть покрывала тело, а вдоль спины проходили тёмно-красные полосы. Из пасти вырывался горячий пар.

Пятый уровень.

Зверь остановился и посмотрел прямо на Юя.

Юй медленно выдохнул.

Вот теперь начинался настоящий бой.

Глава 35

Юй просидел у туши тигра почти час, прежде чем Ци восстановилась настолько, чтобы он смог подняться. После боя меридианы ныли, особенно те участки, через которые проходила энергия во время «Каменных пальцев». Техника тела тоже дала о себе знать: грудь болела при каждом глубоком вдохе, но серьёзных повреждений не было.

Бай тем временем уже занялся своей наградой. Он оттащил кусок мяса под дерево и с удовольствием принялся есть. Юй посмотрел на него и покачал головой.

— Ты даже не устал?

Бай поднял морду, испачканную кровью, и спокойно продолжил жевать.

Юй не стал спорить. Он достал нож и начал разделывать тигра. Шкуру пришлось снимать особенно осторожно. Красные полосы на ней были пропитаны огненной Ци, а сами волоски оказались удивительно прочными. Такая шкура могла пригодиться для изготовления защитных талисманов или обмена в клане.

К вечеру работа была закончена. Мясо и кости Юй разделил на несколько частей и убрал в пространственную сумку. Шкуру сложил отдельно. Духовное ядро лежало в небольшом деревянном футляре, чтобы его энергия не рассеивалась.

После этого он посмотрел на лес.

В обычных обстоятельствах пора было возвращаться.

Но Юй не чувствовал необходимости спешить. До сбора урожая оставалось ещё несколько месяцев. Если ничего неожиданного не случится, его отсутствие не должно было вызвать беспокойства.

Кроме того, сегодняшний бой дал ему слишком много нового опыта. Он хотел проверить кое-что ещё.

На следующий день Юй не стал искать зверя пятого уровня. После вчерашнего сражения в этом не было необходимости. Он и так убедился, что может победить такого противника, если правильно использует свои возможности.

Вместо этого они с Баем продолжили двигаться на север.

Звери здесь встречались чаще. Утром Юй обнаружил небольшую стаю духовных кабанов третьего уровня. Он не стал атаковать всех сразу, а выбрал одного и позволил остальным зверям отрезать ему путь к отступлению. Лозы помогли разделить стаю, а Бай короткой ментальной атакой заставил ближайшего кабана потерять направление.

Юй закончил бой одним ударом «Каменных пальцев».

На третий день они обнаружили следы, которые заставили Юя остановиться.

На земле были глубокие отпечатки. Зверь прошёл здесь недавно, но следы были странными. Сначала Юй решил, что перед ним крупный зверь, однако через несколько шагов заметил вторую дорожку отпечатков.

Два зверя. Один шёл следом за другим. Юй присел и активировал «Ясный взор».

Слабые следы Ци почти исчезли среди травы, но теперь он мог различить их. Первый зверь был примерно пятого уровня. Второй — четвёртого.

Юй не пошёл за ними. Два зверя сразу — совсем другая ситуация. Он свернул в сторону и продолжил путь.

К полудню лес начал постепенно меняться. Деревья становились выше, между корнями всё чаще попадались камни, а земля уходила вниз. Несколько раз Юй замечал узкие расщелины, заполненные туманом.

Бай внезапно остановился. Юй тоже замер. Лис смотрел в сторону склона.

— Что там?

Бай не ответил. Он быстро исчез в зарослях.

Через несколько мгновений в ментальной связи появилось ощущение любопытства, смешанного с осторожностью.

Бай вернулся и потянул его за край одежды.

— Нашёл что-то?

Лис снова исчез. Юй пошёл следом.

За выступом скалы действительно оказался узкий проход. Он был почти полностью закрыт кустами, и с расстояния его легко было принять за обычную трещину в склоне.

Юй остановился перед входом и активировал «Ясный взор».

Внутри не было следов живого существа, но была духовная Ци. Очень слабая древесная энергия.

Юй осторожно раздвинул ветви. За ними начиналась небольшая расщелина, уходившая в глубину скалы.

— Здесь кто-то был.

На стене возле входа остались старые следы формации. Большая часть линий уже разрушилась, но несколько узоров всё ещё сохраняли остаточную Ци.

Юй не стал заходить сразу. Сначала он проверил потолок, стены и землю. Затем бросил внутрь небольшой камень. Ничего не произошло.

Бай прошёл первым. Через несколько секунд из глубины донёсся тихий звук.

Юй вошёл следом.

Расщелина оказалась глубже, чем казалось снаружи. Через несколько десятков шагов проход расширился, и перед ними открылась небольшая подземная полость.

Юй остановился.

На противоположной стороне лежал человеческий скелет.

Одежда почти полностью истлела. На костях остались лишь отдельные полоски ткани, а возле правой руки лежала старая пространственная сумка. Судя по состоянию тела, человек умер здесь много лет назад.

Бай подошёл ближе и обнюхал землю.

Юй не двигался. Он не чувствовал опасности, но в подобных местах осторожность была важнее любопытства.

Он активировал «Ясный взор» и внимательно осмотрел скелет. Обычной духовной Ци почти не осталось. Зато за ним, у дальней стены, находилось нечто другое.

Юй подошёл на несколько шагов. Только теперь он понял, что принял это за обычные растения.

Из трещин в камне росли лозы. Их стебли были толстыми, покрытыми тёмно-зелёной корой. Некоторые уже засохли, но живые побеги тянулись вверх и переплетались между собой.

Юй медленно вдохнул.

— Талисманная лоза.

Но это была не та лоза, которую он выращивал на своём участке. Эти растения были гораздо старше. Несколько побегов имели плотную духовную Ци среднего уровня.

А дальше, за ними, росли ещё более редкие экземпляры. Юй активировал «Ясный взор» на полную силу. Его взгляд переместился от одного растения к другому. Средний уровень. Около десяти штук.

А затем он увидел лозу, от которой исходила совершенно другая плотность Ци. Юй замер. Высший уровень. Их было несколько.

Он медленно оглянулся на скелет. Судя по растениям, этот человек занимался талисманами.

Юй присел возле тела и только теперь заметил рядом с костями несколько тонких металлических пластин. На каждой сохранились выцветшие линии.

Он осторожно поднял одну. На поверхности был начертан талисман. Юй посмотрел на него ещё раз. Затем на пространственную сумку.

В ментальной связи Бай передал ему ощущение настороженного любопытства.

Юй не спешил открывать находку. Сначала нужно было понять, почему этот человек умер.