Когда боги уходят в туман

Глава 1

Я открыла глаза и ощутила ладонями шершавую, ледяную корку асфальта. Пальцы судорожно впились в дорожную пыль, пытаясь нащупать опору в этом перевернутом мире. Прямо перед лицом расстилалось грязное полотно пустой улицы, наполовину сожранной проклятой желтой дымкой.

В голове не просто гудело — черепную коробку прошил оглушительный, вибрирующий скрежет. Звук был настолько осязаемым, будто прямо внутри мозга ржавая гидравлика с хрустом ломала стальные балки. От этой контузионной волны зрение поплыло. Желтый туман впереди пошел рябью, расслоился, и перед глазами возникла грязная оптическая иллюзия.

Там, где дымка сгущалась до предела, пространство двоилось и штормило. Взгляд никак не мог сфокусироваться на странной аномалии: посреди улицы дрожало, расплываясь по краям, массивное черное пятно — бесформенный сгусток тьмы, словно всасывающий в себя остатки света. Его очертания плыли, как мазут в воде. Вокруг этого центрального чернильного мазка из желтой взвеси прорастали другие, более тонкие, смазанные вертикальные полосы. Они то вытягивались, то ломались, напоминая грязные кляксы на мокром стекле. Разобрать, где кончается туман и начинается твердая плоть, было физически невозможно — контуженный мозг отказывался распознавать эти плывущие контуры.

Но затем эти черные мазки пришли в движение. Они надвигались быстро, бесшумно, буквально разрезая границы тумана. По мере их приближения зрение постепенно возвращало фокус. Из колеблющейся желтой мглы наконец соткались плотные человеческие фигуры. Прямо надо мной вырос огромный, широкоплечий контур, закованный в глухую экипировку. Из-под его массивной фильтрующей маски вырвался громкий, приглушенный механикой голос:

— Наш объект?

Второй, более тощий и поджарый штрих, окончательно обретя форму человека, шагнул следом. Оглядев меня сверху вниз, он хладнокровно бросил:

— Да… Пора кончать с ней, не находишь?

— Хорошо, — коротко отозвался громила.

Он плавно, без единого лишнего движения достал из набедренной сумки тяжелое вороненое оружие. Щелкнул затвор. Через мгновение я почувствовала, как в мой висок уперлось ледяное, пахнущее порохом и металлом дуло. Нахлынувший страх окончательно парализовал горло.

— П-постой… — из моей груди вырвался лишь жалкий, хриплый сип. — Ты… человек?

Сзади, из клубов тумана, донесся голос третьего, чья фигура все еще расплывалась в желтом мареве:

— Мы что, серьезно её убьем? Начальство же говорило, что такие экземпляры могут быть нам полезны.

Массивный боец замер, не убирая пистолета от моей головы. Тяжелый металл его маски повернулся в сторону напарника.

— Да, — подтвердил он глухим басом. — Нам бы её туда доставить… До того момента, как эта ветка умрет окончательно.

Напарник недовольно хмыкнул, убирая руку от кобуры:

— Ладно, уговорили. Но на это явно нужно время, пока откроется разлом.

Огромный силуэт медленно опустил оружие, но его взгляд сквозь темные линзы маски продолжал буквально прожигать во мне дыру. Из динамика респиратора вырвался хриплый, издевательский смешок, который тут же подхватили остальные. По улице раскатился зловещий, приглушенный хохот. Громила наклонился ко мне почти вплотную. В стёклах его маски двоящимся эхом отразилось моё бледное, испачканное лицо.

— Ну что… — приглушённо раздалось из-под шлема. — Узнаем, какой бог обитает в этой ветке? Ну же, «божество», кто ты такая?

— Луна… я Луна, — хриплым голосом выдавила я.

Человек в броне рассмеялся — сухо и громко.

— Знаешь, Луна, что тебе очень крупно повезло?

— Почему? — спросила я, сжимаясь от страха.

Он ненадолго задумался.

— Мы тебе даруем жизнь, но есть одно условие… Тебе придётся стать такими, как мы.

В ту же секунду в голове бешено загудело. Раздался резкий, давящий скрежет металла, в глазах начало стремительно темнеть. И вдруг кто-то ледяной тронул меня за плечо. Чужой, тихий голос зазвучал прямо в мыслях:

«Луни, ты и вправду не хочешь страдать? Ты давно поехала головой? Ты хочешь, чтобы я ушла? Я ведь одна тебя понимаю… Ты пыталась умереть, но у тебя не вышло? Ты не хочешь бросать свой дом? Стоит остаться?»

— Нет! — с паническим криком я вскочила с асфальта. Дико посмотрела назад — никого. Только пустой мост, серый асфальт и глухая тишина.

Человек в броне резко окликнул меня:

— Луна, у тебя всё хорошо?

Мой ответ не заставил себя долго ждать. Дрожа всем телом, я выдавила:

— Д… д… да.

Он окинул меня долгим, вопросительным взглядом, но развивать тему не стал:

— Луна, закрепи на себе трекер перемещения.

— Чего?

Тяжелой бронированной рукой он прижал прибор к моему плечу, и на секунду сознание отключилось.

Очнувшись на холодном, гладком полу, я с трудом открыла глаза. Первое, что почувствовала, — холод. Он пробирался сквозь одежду и будто медленно проникал под кожу. Я попыталась вдохнуть глубже, но грудь болезненно сжалась. Перед глазами всё плыло.

Я медленно подняла голову и огляделась. Мраморный пол. Высокие стены глубокого, почти кроваво-рубинового цвета. Вокруг царила странная, неестественная тишина. А напротив меня стояла девушка. Или… мне только казалось, что она была девушкой?

Я всмотрелась в её лицо. Оно казалось знакомым, но память упрямо молчала. Внутри поднималось неприятное чувство — смесь тревоги и чего-то похожего на дежавю. Она смотрела прямо на меня.

— Луни… — тихо произнесла она. Её голос был удивительно мягким. Почти ангельским.

Я почувствовала, как внутри всё сжалось.

— Ты ведь хотела, чтобы я была с тобой?

Я резко отшатнулась, насколько позволило тело.

— Я не знаю тебя! — выкрикнула я. — Хватит мне являться!

Мой голос эхом разнёсся по залу. Девушка замолчала. На её лице появилась едва заметная улыбка. Но в ней не было ни радости, ни тепла. Только боль.

— Ты бросила меня… — прошептала она. — Ушла. И из нашего мира тоже.

Где-то внутри моей головы раздался звук. Тихий. Металлический. Сначала похожий на далёкий скрежет, но с каждой секундой он становился громче. Я зажмурилась и схватилась за голову.

— Перестань…

Скрежет усиливался.

— Мне там так хорошо было… — продолжила она, словно совсем не замечая моего состояния. Её голос начал искажаться. Ангельская мягкость исчезала, словно её медленно заглушал тот самый металлический шум.

Девушка медленно подняла руки из-под платья. Я застыла. Её ладони были покрыты красными следами. Кожа местами казалась содранной, пальцы — неестественно вытянутыми. А из кончиков пальцев выступали длинные когти. Тонкие. Острые. Блестящие, словно заточенные ножи.

Она сделала шаг ко мне. Я попыталась отползти. Ничего. Тело будто перестало мне подчиняться. В руках и ногах не осталось сил. Я лишь беспомощно скользила пальцами по холодному мрамору, пытаясь найти хоть какую-то опору.

— Нет…

Она подошла ближе. Ещё шаг. Я хотела закричать, но из горла вырвался лишь слабый хрип.

Девушка остановилась прямо передо мной. Её глаза смотрели куда-то сквозь меня. Она медленно развела руки в стороны. На мгновение всё вокруг стихло. А затем её руки резко сошлись, словно образуя в воздухе букву «X».

Я почувствовала удар. Острая боль вспыхнула в животе настолько внезапно и ярко, что сознание едва не погасло сразу. Я попыталась вдохнуть — не смогла.

Мир задрожал перед глазами. Металлический скрежет в голове превратился в оглушительный гул. Всё смешалось — боль, холод, рубиновые стены, её лицо… Я больше не чувствовала собственных пальцев. Тьма начала медленно затягивать сознание.

Последнее, что я услышала, был её голос. Теперь он снова звучал мягко. Почти ласково. Она наклонилась ко мне и прошептала:

— Я буду теперь с тобой, Луни.

Я снова открыла глаза. На этот раз резко.

Несколько секунд я просто лежала неподвижно, пытаясь понять, где нахожусь. В ушах стоял глухой шум, а тело казалось непривычно тяжёлым, будто я только что выбралась из глубины воды. Я медленно вдохнула и почувствовала запах цветов — слишком сладкий, почти искусственный.

Я нахмурилась и осторожно повернула голову. Стены вокруг были белыми, холодными и совершенно безликими — такими, какие обычно бывают в больницах. Подо мной находилась узкая медицинская кушетка, жёсткая и неудобная. На коже остался холод от простыни.

Рядом стояла небольшая металлическая тележка. На ней лежала сложенная записка и стеклянная банка. Я задержала дыхание.

Внутри банки плавало что-то тёмное, причудливо изогнутое, соединённое с тонкими нитями ткани. Оно напоминало небольшой человеческий орган. Я несколько секунд просто смотрела на него. Почему-то мне стало трудно дышать, руки задрожали.

Я потянулась к записке и взяла её. Бумага была плотной, почти лабораторной, а буквы напечатаны ровным чёрным шрифтом. Я начала читать:

«Приветствуем вас, оперативник с позывным „Эхо-13“.

Вы успешно прошли реабилитацию после пересадки хронофильтра в организм.

Образец имплантированного органа вы можете наблюдать в контейнере.

С этого момента ваш организм обладает иммунитетом к воздействию умирающего времени.

Не покидайте помещение.

Дождитесь проводника.»

Я перечитала последние строки, потом ещё раз. Мой взгляд медленно переместился на банку.

— Хронофильтр… — прошептала я.

Слово было незнакомым.

Через мгновение в комнате раздался тихий, скрежещущий звук. Из-под стены повалили густые струи пара, и тяжелая панель плавно отъехала в сторону.В проёме показалась девушка. Ее ярко-красные волосы были собраны в небрежный хвост, а на голове сидела черная кепка с эмблемой в виде красного прицела и надписью: «God-Killer Initiative». В голове тут же промелькнула мысль: «Какая-то организация?» Одеждой незнакомка сильно напоминала тех людей, что вытащили меня.Она смерила меня оценивающим взглядом и заговорила первой:— Так ты и есть тот самый бог, которого наши спасли?Ответ не заставил себя ждать:— Да. Но почему сразу «бог»?Девушка усмехнулась, оперевшись плечом о косяк.— Бог — это тот, кто становится парадоксом для своей временной ветки. Тот, кого реальность просто не может стереть. Ты должна была бесследно исчезнуть вместе со своим миром, а вместо этого стала константой. Но, слушай, тебе чертовски повезло остаться в живых! Правда, есть одно «но»... — она сделала многозначительную паузу. — За тобой отправили ликвидаторов высшей категории. В твоей родной временной линии ты числишься как экстремальная угроза. Но ведь на самом деле ты не опасна, верно? — она коротко, беззлобно рассмеялась.— Нет, не опасна, — покачала я головой.Девушка на секунду задумалась, а затем сделала шаг вперед и протянула мне руку:— Я Роксана. А тебя как звать?— Луна. Я ответила на рукопожатие. Ладонь у Роксаны оказалась крепкой и сухой.— Ну что, Луна, пошли со мной, — предложила она.Мы двинулись по длинному коридору. Впереди снова с тихим шипением разъехалась стена, открывая проход в огромное помещение. Там было полно народу. Люди в таких же черных кепках с эмблемами и глухих шлемах суетились повсюду. На их тактических костюмах то тут, то там мелькали желтые и красные знаки различия. Почти у каждого лицо закрывала массивная дыхательная маска, закрывающая нос и рот. Из-за этого рассмотреть их эмоции было трудно, но атмосфера в зале вибрировала от напряжения: в глазах одних читалась искренняя радость, в глазах других — глухой, затаенный страх.

— Роксана, а… куда они все? — не удержавшись, спросила я, оглядывая суетящихся бойцов.Роксана на секунду замешкалась, её лицо посерьезнело.— Начальство готовит штурм одного из главных штабов нашего врага, — тихо ответила она. — Они сильны. Настолько же, насколько и мы…Она на мгновение притихла, и в её голосе проскользнула глухая горечь:— В этой войне погибло уже больше пятисот тысяч наших оперативников.От этих слов по спине пробежал холодок. В голове замелькали новые вопросы, и один из них сам собой вырвался наружу:— Что это вообще за организация?— Луна, не отвлекайся, — мягко, но твердо перебила меня Роксана. — Мы пришли. Переодевайся и сразу дуй к пункту сбора, я буду ждать тебя там.Она указала на просторное помещение, сильно напоминавшее армейскую раздевалку. На приоткрытой дверце одного из металлических шкафчиков красовалась аккуратная надпись: «Эхо-13». На ней же висела форма — плотные чёрные тактические брюки и боевая рубашка, точно такие же, как у остальных оперативников. Внутри, на верхней полке, аккуратно лежали шлем и дыхательная маска-респиратор, а на нижней покоился тяжёлый бронежилет-плитник.Облачившись в снаряжение, я заметила финальный штрих, завершающий образ: круглую нашивку с эмблемой «God-Killer Initiative», выполненную в ярко-жёлтом цвете. Закрепив липучку-шеврон на левом плече, я захлопнула дверцу шкафа. Никаких ключей или замочных скважин на нём не было. Зато чуть сбоку тускло светилась сенсорная панель. Стоило мне интуитивно приложить палец к сканеру, как устройство тихо пискнуло, заблокировав замок. Одевшись, я вышла к людям. Наверху, прямо передо мной, виднелись три таблички с надписью «Пункт сбора». Под первой толпились бойцы с автоматами и походными сумками. Под второй стояли такие же вооруженные люди, но среди них выделялись несколько человек в тяжелой броне с красными нашивками, на которых красовался череп внутри оптического прицела. Под третьей табличкой стояла Роксана. Заметив меня, она поманила меня рукой.Я поспешила к ней. Роксана быстро что-то настроила на стационарном планшете и, не поднимая глаз, бросила:— Еще есть минута! Ну как, ничего необычного не заметила?Я на секунду потупила взор, переваривая вопрос, и неуверенно ответила:— Нет... А что должно было измениться?Она негромко рассмеялась, наконец посмотрев на меня:— Твой хронофильтр. Мы взяли его у Эхо-12.Ничего не поняв, я нахмурилась:— Кто это?Роксана на мгновение задумалась, ее лицо посерьезнело, и она начала короткий рассказ:— Эхо-12 был моим другом. И отличным бойцом… Он погиб не так давно, но я успела спасти его память. Думаю, теперь в твоем словарном запасе появились слова, которые ты прежде никогда не употребляла. Может, помнишь взрыв вражеского штаба? Осколки, прошившие твое тело?Я невольно скривилась от нахлынувшего отвращения:— Взрыв? Нет… Ничего такого не помню.Сама мысль о том, что внутри меня находится орган другого человека, казалась дикой и пугающей. Но додумать я не успела. В какой-то миг реальность треснула, и меня буквально швырнуло в другое измерение.Снова тот же холодный пол, те же безликие стены. И снова эта девушка. В этот раз прямо у нее за спиной копошились жуткие лапы… или какие-то инородные, живые отростки. Она сделала шаг вперед и прошипела:— Луни, ты забыла про меня? Почему ты стала такой? Мне так хочется съесть тебя… Я ведь приглядываю за тобой. Тебе не кажется, что эти перемещения слишком болезненны для меня?!Сразу после этих слов мир вокруг резко схлопнулся, и в глазах потемнело.Когда я снова открыла глаза, то обнаружила, что лежу на холодном песке, окруженная плотным желтым туманом. Надомной склонилась встревоженная Роксана. Хлопая меня по плечу, она облегченно выдохнула:— Луна, ты очнулась… В первые разы такое бывает. Поднимайся. Я поднялась. Роксана кивнула в сторону побережья и велела идти по песку дальше. Осмотревшись, я поняла, что стою у самой воды. В голове сразу всплыло слово: «пляж».

— Думаю, ты нечасто видела такие места? — спросила Роксана, внимательно наблюдая за мной.

— Я никогда его не видела... Но слышала о нём.

Туман немного рассеялся, обнажая очертания заброшенного городка. Впереди показались невысокие жилые дома и маленькие кафе, но вокруг не было ни единой живой души. Роксана сделала знак следовать за ней. Мы вышли на пустую асфальтированную дорогу. Посреди улицы замерли брошенные машины, сиротливо высились фонарные столбы, ветер гонял мусор.

Когда мы приблизились к полуразрушенному магазину, изнутри донеслись тяжелые стоны и хриплое кряхтение.

— Объект, — едва слышно пробормотала под нос Роксана.

Одновременно с этим она вытащила из кобуры массивный, невероятно тяжелый револьвер.

— Ну вот, Луна, покажи мне, на что ты способна.

Она вложила оружие в мои ладони. На холодном металле ствола было выгравировано: Oblivion’s Caliber. Осмотрев этот монструозный пистолет, я тихо спросила:

— Мне убить его?

— Конечно...

Стоило нам толкнуть дверь магазина, как внутри эхом раздались два глухих выстрела — пули разнесли прилавки в щепки. На полу виднелись смазанные багровые полосы, будто кто-то долго полз, истекая кровью. А затем из глубины зала донёсся безумный, хриплый голос:

— Мне оторвало ноги, но я всё ещё живу!

Сумасшедший смех разрезал тишину. Роксана холодно прокомментировала

— Он окончательно лишился рассудка. И, похоже, сам умудрился лишить себя ног...

Вскинув револьвер, я двинулась вперед, заглядывая за каждый стеллаж. Палец аккуратно, миллиметр за миллиметром, выбирал свободный ход спускового крючка. Вокруг пахло старой кровью и гниющими продуктами.

Стоило мне обойти прилавок с бакалеей, как из-за перевернутой коробки резко высунулась голова.

Я замерла на долю секунды. На меня смотрело лицо молодой девушки. Из её спутанных, испачканных в грязи голубых волос торчали два костяных рога — один из них был обломан у самого основания. На её бледном лице застыла безумная, неестественно широкая усмешка, а изо рта текла темная слюна.

Грохот.

Тяжелый патрон калибра 12,7×55 мм выдал чудовищную отдачу, едва не выбивая оружие из моих пальцев и ослепив меня вспышкой. В ту же миллисекунду голову несчастной просто разнесло в клочья, окрасив стену и пачки с крупой позади нее в багровый цвет. Обезглавленное тело с глухим стуком повалилось на грязный пол.

Мои руки крупно дрожали, в ушах невыносимо звенело. Роксана резко шагнула ко мне из темноты и крепко обняла со спины, прижав мои руки к моей же груди:

— Ты лучшее Эхо, которое я видела! С первого раза — и так красиво!

В конце её фразы сорвался тихий, пронзительный Смех, граничащий с чистым безумием. Роксана процедила сквозь зубы:

— Луна, пора возвращаться в штаб!

Она прижала палец к моему респиратору и заговорщически прошептала: — Тсс...

На мгновение мир полностью погас. Когда я снова открыла глаза, то обнаружила, что опять лежу на полу. Очертания пространства обрели чёткость, и я увидела Роксану, которая смотрела на меня сверху вниз.

— Блин, опять падаешь! — с досадой, но мягко протянула она. — Ну, ничего страшного.

Я с трудом поднялась и огляделась. Мы находились в какой-то столовой, затерянной посреди космоса. За огромным панорамным окном расстилалась бездна. Звёзды и космическая пыль казались ненастоящими — время снаружи словно застыло.

На ближайшем столе сиротливо высилась бутылка с чем-то интригующим.

— Выпьем за твоё первое задание? — прервала тишину Роксана, нарушая затянувшуюся паузу.

— Да, почему бы и нет, — ответила я, хотя в голове настойчиво пульсировал вопрос: почему мне кажется, что я уже всё это видела?

Роксана словно прочитала мои мысли и перебила их, поднимая бокал с ярко-синей жидкостью:

— Ну, как тебе?

Я сделала осторожный глоток. Ответ не заставил себя долго ждать:

— Кисловато, но неплохо.

— Вот! И я о том же, — согласилась Роксана, довольно закивав.

— А что это вообще такое? — из головы мгновенно вылетел предыдущий вопрос, уступив место любопытству.

— Кровь сирены, — буднично отозвалась она.

Название почему-то совсем меня не смутило. Я спокойно допила странный напиток, и наше маленькое празднование подошло к концу. Роксана предложила мне закрыть глаза. Послушавшись её, я зажмурилась, и уже через мгновение в темноте раздался истошный, захлёбывающийся крик, переходящий в безумный хохот:

— ЛУНИ?! ТЫ СНОВА ДЕЛАЕШЬ МНЕ БОЛЬНО! ХА-ХА-ХА! МНЕ КАЖЕТСЯ… ИЛИ ТЕБЯ СТОИТ УБИТЬ?! Я УБЬЮ ТЕБЯ! УБЬЮ, А ПОСЛЕ ПОКИНУ ЭТО ТЕЛО! — существо забилось в истерике, захлебнувшись жутким кашлем. — Пытаешься очнуться? Да стоит ли, Луна?! ЧТО ЭТО?! ПОЧЕМУ ТАК РАЗРЫВАЕТ ИЗНУТРИ?! МНЕ БОЛЬНО-О-О!!!

Голос сорвался на хриплый, безумный смех, сквозь который проступали предсмертные судороги:

— Твоя рука… она станет моей! Я её съем! Слышишь?! Твоя регенерация потрясает, я готова есть и есть тебя бесконечно! Ты и впрямь чудо… ХА-ХА-ХА-ХА! Пожалуй… пожалуй, я вылезу наружу, пока эта дрянь не убила меня!

Я резко открыла глаза и обнаружила себя внутри глухого стеклянного куба. Пространство заполнял высокочастотный, режущий уши гул. Оглядевшись, я с ужасом поняла, что сижу в луже собственной крови, а моё предплечье покрыто глубокими рваными ранами. Напротив меня замерла та самая девушка, которую я уже видела раньше. Её жуткие паучьи лапы бессильно обмякли, рот был неестественно разинут, а пустой взгляд устремлён прямо на меня — она медленно затихала.

Минуты через две толстая бронированная дверь куба с шипением поддалась. Внутрь ворвался штурмовой отряд. Бойцы с красными патчами на униформе мгновенно окружили меня. Один из них резко вогнал шприц-тюбик мне в плечо.

Прошло секунд двадцать, и мир вокруг поплыл. Сознание затопила волна неестественной, тягучей эйфории. Боль моментально испарилась, уступая место блаженной глупой улыбке. Лица оперативников казались мне странными, смазанными — то хмурыми, то угрюмыми, то вдруг карикатурно весёлыми. Сквозь эту пелену я наблюдала, как они упаковывают и уносят чудовище, которое только что умирало и корчилось внутри меня. Мелькнула ленивая мысль: Ей тоже было больно? В голове раздался чей то голос — Я всё ещё жива.. мы теперь одно целое.. тело становиться ещё тяжелее, слабость одолевает с невероятной скоростью, мозг постепенно отключается и он отключился. «Ей тоже было больно?» — вяло подумала я.

И вдруг прямо в моей голове, заглушая гул куба, эхом раздался тихий, шелестящий голос:

— Я всё ещё жива... Мы теперь одно целое...

Слова чудовища эйфорией отозвались в сознании, но следом навалилась чудовищная тяжесть. Налитое свинцом тело перестало слушаться, а слабость накатила с такой скоростью, что я не успела даже испугаться. Мысли начали путаться, распадаясь на отдельные образы. Мозг медленно, один за другим, гасил оставшиеся очаги восприятия.

Свет померк, звуки исчезли, и мир окончательно провалился в темноту.

Очнувшись, я первым делом начала осматриваться.

Перед глазами расплывались бело-синие стены. В помещении стоял резкий запах медикаментов, а где-то неподалёку монотонно пищали медицинские приборы. На койках и прямо на полу лежали раненые оперативники. У некоторых глаза были полностью забинтованы. У других медицинские бинты туго фиксировали торс и предплечья. Кто-то лежал без руки, кто-то — без ноги. Несмотря на тяжесть ранений, вокруг царила какая-то странная, почти будничная атмосфера.

Я осторожно пошевелила руками, затем провела ладонями по телу, пытаясь найти повреждения.

Почти ничего.

Большинство ран уже затянулось. Даже те, что ещё недавно, судя по всему, должны были быть серьёзными, теперь оставляли лишь тонкие следы. Ткани восстанавливались прямо на глазах — слишком быстро, чтобы это можно было назвать нормальным заживлением.

На несколько секунд в голове промелькнул вопрос:

Что значит «мы — одно целое»?

В ту же секунду я услышала её голос.

— Я — это ты.

После этого раздался тихий смешок.

Хватит. Убирайся из моей головы.

Ответ последовал практически сразу:

— Если желаешь моей смерти... убей меня.

Голос стих.

Я ещё несколько секунд сидела неподвижно, прислушиваясь к собственным мыслям, но больше ничего не услышала.

Покоя, однако, мне всё равно не дали.

Ко мне приближалась девушка. Она была немного ниже меня, а кожа имела необычный синеватый оттенок. Я невольно напряглась.

Человек?

Откуда она здесь?

Когда девушка подошла ближе, я подняла взгляд и заметила два рога, выступавших из-под её кепки.

Она остановилась рядом и протянула:

— Приве-е-ет...

Гласные она нарочно растянула, после чего тихо хихикнула.

— Я Хлоя.

На её лице появилась непринуждённая улыбка.

Я немного расслабилась и, насколько позволяла моя всё ещё напряжённая физиономия, смягчила выражение лица.

— Я Луна. Будем знакомы.

Хлоя несколько секунд молча смотрела на меня. Казалось, она что-то сообразила.

— Так... — протянула она, собираясь с мыслями. — Ты, как я понимаю, как-то связана с той штукой? Ты ведь знаешь, с чем имеешь дело? Это Петлитель! — Хлоя говорила быстро, будто наконец получила возможность объяснить мне всё происходящее. — Мне кажется, ты даже не представляешь, насколько это невероятно. Тебе очень повезло, что в нулевой точке, после того как Петлитель поглощает твою плоть, она восстанавливается с такой скоростью. Ткани срастаются практически сразу.

Она оглядела лежавших неподалёку раненых оперативников и продолжила:

— У них всё иначе. Временные ожоги, повреждения тканей... Им всё равно требуется время на восстановление.

После этого Хлоя задумчиво посмотрела на меня.

— Луна, скорее всего, тебе придётся спуститься в объект «Седатив». Там находится то, что, возможно, до сих пор каким-то образом остаётся внутри тебя. Я предоставлю тебе доступ к арсеналу, если захочешь окончательно расправиться с этим... или, возможно, оно постепенно умрёт само.

— Она в моей голове?

— Что-то действительно осталось внутри меня?

Я не успела найти ответ. Где-то глубоко в сознании снова послышались странные звуки. Сначала едва различимый хрип, затем плач. Кто-то мучился, рыдал, а временами мне казалось, будто кто-то с ужасным, влажным звуком захлёбывается чем-то. От этих звуков становилось не по себе, но стоило мне перестать думать о ней, как всё внезапно исчезло.

Тишина.

Я открыла глаза и поняла, что решение уже принято.

— Да, — тихо сказала я. — Я готова сделать всё, чтобы её убить.

Хлоя сразу улыбнулась.

— Твой настрой мне нравится! — рассмеялась она, после чего посмотрела на меня почти ласково. — Давай, Луна, иди одевайся. Я тебя подожду.

Я поднялась с койки и направилась в ближайшую раздевалку. Внутри уже была подготовлена экипировка, аккуратно сложенная на металлической скамье. Я немного неуклюже оделась и вышла из комнаты. Хлоя лишь махнула рукой, жестом показывая: «Пошли». Мы направились по коридору.

По пути то и дело попадались лестницы, небольшие внутренние сады с густыми растениями и стеклянные офисы, где за столами сидели люди в рубашках, пиджаках и рабочей форме. Всё вокруг выглядело слишком буднично для места, где, судя по всему, хранили оружие, способное убивать богов.

Через некоторое время Хлоя решила нарушить тишину.

— Знаешь, чем мы убиваем богов?

Я посмотрела на неё.

— Да. Оружием!

— Правильно, Луни! — довольно ответила она. — Но секрет не в самом оружии. Всё дело в пуле.

Я заинтересованно подняла бровь.

— Внутри каждой такой пули находится лимфа нашего Создателя. Ею смазывают боеприпас перед использованием. Она способна пробить практически любую тварь. Неважно, насколько она сильна или бессмертна — после попадания она умирает так же, как обычный человек.

Хлоя на секунду замолчала, а затем усмехнулась.

— Вообще-то, это считается не очень смешным. Но меня почему-то до сих пор забавляет.

Она тихо рассмеялась.

— Он буквально ломает себе пальцы, чтобы добыть эту янтарную лимфу.

— Буду знать, — ответила я, стараясь представить, насколько безумно всё это звучало.

Наконец мы остановились перед массивной дверью.

— Пришли.

Хлоя подбросила связку ключей на ладони, поймала её и выбрала один. Вставив ключ в замочную скважину, она повернула его.

Щёлк.

Дверь медленно открылась.

За ней находился настоящий арсенал.

Вдоль стен стояли металлические ящики и оружейные стойки.Хлоя опустилась на колени и замерла, глядя перед собой.

— Да-а-а!

Её голос эхом разнёсся по помещению. Через секунду она разразилась истерическим смехом, словно перед ней находилось не оружие, а величайшее сокровище на свете.

Перед Хлоей возвышался огромный меч. Он был больше неё почти вдвое: одно только лезвие достигало около сорока сантиметров в ширину. Меч лежал на специальной стойке, и даже издалека было понятно, насколько он тяжёлый. Его массивное лезвие тускло блестело под светом ламп.

Хлоя смотрела на него широко раскрытыми глазами.

— Наконец-то... — прошептала она, всё ещё улыбаясь.