Книга 2. «Тёмное Колесо» из цикла "Элита"

Глава 1

База «Темного Колеса» не была построена. Она выросла.

«Немезида», всё еще покрытая шрамами битвы в системе Lave и пахнущая озоном от перегретого распределителя тепла, вынырнула из слепого прыжка внутри астероида класса «М-класса». Но это был не просто камень. Это был скелет древнего левиафана — остов корабля Предтеч, настолько огромный, что его ребра-фермы служили причальными мачтами для десятков кораблей всех фракций: от имперских клиперов до ржавых пиратских клипперов.

Алекс посадил «Немезиду» на стапель сектора «Свалка-Омега». Двигатели заглохли с жалобным вздохом, который эхом разнесся по пустым трюмам. Корабль умирал. Орониевый сердечник треснул при детонации ключа Раккслы, а обшивка требовала полной переплавки. Они выжили над Капитолием, но их корабль превратился в летающий памятник собственной дерзости.

— Добро пожаловать домой, призраки, — прохрипел голос Рейфа Зеттера из динамиков внутренней связи.

— Выглядишь так, будто тебя пропустили через мясорубку задом наперед. И мне нравится этот новый цвет твоего лица. Очень... аристократично.

Рейф ждал их в главном ангаре. Он больше не выглядел как старый потрепанный торговец. На нем был тяжелый плащ из кожи неизвестного зверя, а вместо трости-шокера он опирался на посох из цельного кристалла, пульсирующего в такт пульсации базы. Его глаза, лишенные привычного безумного блеска сумасшедшего ученого, смотрели остро и оценивающе.

— Поздравляю с повышением, Легенда, — сказал он, когда Алекс спрыгнул с аппарели. Голос старика звучал сухо, без тени насмешки.

— Рейтинг подтвержден всеми узлами Темного Колеса. Теперь ты официально вне закона во всех трех сверхдержавах. Поздравляю, мальчик. Ты наконец-то стоишь ровно столько, сколько весит твоя голова.

Из теней за спиной Рейфа выступили фигуры. Это были не пираты. Люди в глухих черных масках-хамелеонах, двигающиеся слишком плавно для людей. Агенты ордена.

— Твой статус спас тебе жизнь в Акнаре, пока ты играл в героя, — продолжил Рейф, игнорируя Элиссию, которая молча заняла позицию у трапа, сканируя зал.

— Корпус Элиты рвет и мечет. Они потеряли флагманский дредноут и лицо своего лидера. Сенат Федерации требует твоей головы на блюде. Омни-Тек объявил награду, которой хватит, чтобы купить целую планетную систему. Ты стал легендой, парень. Самый разыскиваемый человек в галактике.

— Где мы? — спросил Алекс, оглядывая колоссальные своды пещеры. В воздухе пахло старым машинным маслом, дешевым синтетическим спиртом и озоном тысяч работающих серверов.

— Мы там, где заканчивается закон, — Рейф махнул рукой, приглашая следовать за собой.

— База «Ковчег». Старая перевалочная база первопроходцев. Никто не знает о ней, потому что она встроена в мертвый мир, который забыли нанести на карты пятьсот лет назад.

Они шли по лабиринтам коридоров, вырубленных прямо в камне. Стены здесь жили: по ним бежали линии светящихся кабелей толщиной с дерево, а под ногами гудели геотермальные генераторы. Здесь собрались отбросы со всей галактики — люди с лицами, переделанными до неузнаваемости, киборги с телами насекомых, представители рас, которых официально не существовало. Все они замолкали и уступали дорогу, когда мимо проходил Рейф или два окровавленных силуэта — Смертельный и его Призрак.

Зал Карт находился в самом сердце астероида. Это была пещера размером с небольшой город. Потолок представлял собой живой экран высокого разрешения, транслирующий реальное положение дел в секторе. Но карта была неправильной. Звезды висели не на своих местах. Кластеры туманностей пересекались линиями, которых не было ни в одном официальном атласе. — Это истинная карта, — произнес Рейф, останавливаясь у края пропасти, разделявшей зал. — То, что видят обычные пилоты — это иллюзия, наложенная Федерацией, чтобы держать стадо в загоне. Пространство складчатое. Здесь можно пройти путь от Sol до Achenar за три прыжка, если знать, куда наступать.

Он подошел к центральной консоли — огромному столу из черного стекла.

— Ваш отец, Джейсон, был не просто контрабандистом, — Рейф провел ладонью над столом, и карта сменилась изображением чертежей гипердвигателя.

— Он был Архитектором. Одним из немногих, кто понимал математику Предтеч. Ракксла — это не планета. Это замок. Замок на двери между вселенными. Чтобы открыть её, нужен резонанс. Физический ключ. Тот кинжал, который ты чуть не взорвал вместе с собой в Капитолии — это лишь половина уравнения. Геометрическая проекция. Вторая половина — биологическая. Кровь того, кто имеет допуск.

Алекс почувствовал, как пол уходит из-под ног.

— Мой допуск?

— Не только твой, — Рейф посмотрел на него тяжелым взглядом.

— Именно поэтому я позволил им убить Джейсона именно тогда. Он нашел вход. Он активировал маяк. Но он знал, что Корпус Элиты никогда не позволит ему уйти живым с координатами. Поэтому он оставил карту в тебе. Через кровь. Через стресс. Программа, которую я установил в твою нервную систему на Лейве, впитала последние синаптические импульсы твоего отца. Ты носишь карту в своей голове, Алекс. Вот почему Корпус хочет тебя живым. Им нужна не месть. Им нужен жесткий диск в твоем черепе.

Алекс оперся о перила, чувствуя приступ головокружения. Вся его боль, вся жажда мести внезапно показались мелкими и незначительными. Он был не мстителем. Он был ключом.

— Чего ты хочешь, Рейф? — тихо спросила Элиссия. Она подошла к нему, встав плечом к плечу, защищая его спину. Впервые за долгое время они стояли спина к спине перед общим врагом.

— Зачем весь этот театр? Почему просто не забрать Кинжал силой?

— Потому что «Темное Колесо» — это не армия, — ответил старик.

— Мы — архивариусы хаоса. Если мы ударим первыми, Федерация и Империя объединятся против нас. Нам нужен катализатор. Кто-то достаточно безумный, чтобы начать войну, но достаточно умный, чтобы её выиграть.

Он повернулся к карте, увеличивая сектор Внешнего Кольца.

— Вам нужно восстановить «Немезиду», — произнес он.

— Ваша текущая конфигурация годится только для самоубийства. У вас есть звание «Легенда», но нет веса, чтобы открывать двери в высшие круги. Старик нажал кнопку на браслете. Голографическая проекция сместилась, показывая сложную схему банковских транзакций.

— Корпорация Omni-Tek проводит тайные поставки экспериментального вооружения через порт Альянса Нарушителей в системе Omega-4. Груз включает в себя военные щиты нового поколения и квантовые вычислители. Рейф улыбнулся, и эта улыбка была жестче любого лезвия.

— Украдите их. Перепродайте баронам Diso. На вырученные деньги купите то, что действительно нужно для полета к Ракксле. Выполните контракт безупречно, и Орден предоставит вам доступ к верфям Предтеч. Там мы закончим сборку Ключа.

Он развернулся, собираясь уходить, но остановился.

— Есть вопросы, Легенда?

Алекс смотрел на океан огня и металла внизу. Он пришел сюда ради мести за отца. Но теперь понял, что игра гораздо масштабнее. Речь шла не о справедливости. Речь шла о том, кому будет принадлежать будущее человечества.

— Только один, — хрипло ответил Алекс, поворачиваясь к старику.

— Когда мы откроем дверь... что ты надеешься найти по ту сторону, Рейф?

Старик долго молчал, глядя на бушующую стихию за стеклом. Затем он наклонился ближе, почти шепотом:

— Я надеюсь найти Бога, мальчик. И заставить его ответить за то, что он сделал с этой вселенной.

Он ушел, оставив их одних в зале карт. Элиссия молчала долго, глядя на черную точку системы Diso на карте — место, где они должны были стать богатыми или умереть.

— Он использует тебя, — наконец сказала она, не глядя на Алекса.

— Как использовал моего отца. Как использует меня.

— Я знаю, — кивнул Алекс, подходя к панели управления огнем ангара.

— Но сейчас наши цели совпадают. Мне нужна Ракксла, чтобы закончить дело отца. Ему нужна Ракксла для чего-то большего. Пока нам по пути.

Он обернулся к ней. В бледном свете аварийных ламп его лицо казалось высеченным из камня.

— Готовь корабль, — сказал он.

— Курс на Омегу-четыре. Посмотрим, насколько горячи двигатели этого старого ведра.

Алекс не ответил. Он смотрел на голографическую карту, где пульсировала красным точка их цели — система Omega-4. Легендарное пиратское логово, куда не рисковали соваться даже эскадры Федерации. Место, где закон означал лишь то, чей калибр больше.

— Омега-четыре, — повторил он, и в его голосе впервые за долгое время прозвучала нотка сухого, горького веселья. — Мы только что выжгли имперский порт, украли военный корабль и получили ранг «Легенда». А ты предлагаешь нам вернуться к торговле контрабандой?

— Месть требует финансирования, — отрезал Рейф Зеттер, выходя из тени колонны. Его силуэт казался вырезанным из старой кости в этом бледном свете.

— Ты хочешь построить флот, способный бросить вызов Корпусу Элиты? Для этого нужны кредиты. Миллиарды кредитов. А я не могу просто перевести их тебе со счета ордена — нас отследят быстрее, чем ты успеешь сказать «предательство».

Он подошел ближе, опираясь на свой кристаллический посох. Теперь, когда они были здесь, вдали от глаз Сената, старик двигался с пугающей уверенностью. Казалось, сама пещера подчинялась его воле.

— Твой отец понимал это, Алекс. Джейсон был гениальным тактиком, но паршивым бизнесменом. Он всегда искал короткий путь. Прямую линию между точкой А и точкой Б. Но галактика работает иначе. Чтобы разрушить банк, нужно сначала стать самым уважаемым клиентом этого банка.

Элиссия шагнула вперед, вставая плечом к плечу с Алексом. Её рука всё еще покоилась на рукояти бластера.

— Мы не торговцы, Рейф. И мы не будем играть по твоим правилам. Дай нам координаты лаборатории Корпуса. Мы заберем данные о моей сестре силой.

Рейф медленно повернул голову. Его взгляд, обычно полный безумного блеска старого пирата, стал тяжелым и давящим, как гравитация газового гиганта.

— Сила... — протянул он, словно пробуя слово на вкус.

— Вы, молодежь, думаете, что сила — это размер плазменной пушки. Ваш отец тоже так думал. Пока не встретил того, у кого пушка оказалась чуть больше.

Старик поднял свой посох. Кристалл на навершии вспыхнул, и карта над столом сменилась изображением внутренностей биологической лаборатории. Ряды стеклянных капсул, заполненных зеленоватой жидкостью. Внутри каждой плавало тело — идеальное, без изъянов, лишенное возраста. — Это лаборатория Омни-Тек на Капитолии, которую вы едва не превратили в кратер, — сказал Рейф.

— Видишь эти капсулы? Проект «Химера». Они не просто делают клонов. Они переписывают ДНК, вплетая в него алгоритмы навигации Предтеч. Твоя сестра, Элиссия... она не заложница. Она прототип. Орудие, которое Корпус хочет использовать, чтобы найти Раккслу без корабля. Им нужен мозг, который может напрямую общаться с архитектурой Врат.

Элиссия побледнела так сильно, что даже синяк на её щеке показался тусклым.

— Я позволила им сканировать меня, — прошептала она, оседая в кресло пилота.

— Когда была пленницей Ван Дейка. Думала, это просто допрос...

— Они скачали твой нейропрофиль, — кивнул Рейф.

— Теперь каждый их ИскИн настроен на твои мозговые волны. Если ты появишься вблизи их баз, тебя размажет системами ПВО раньше, чем ты успеешь моргнуть. Нет, девочка. Тебе нельзя светиться. А вот наш новый друг «Смертельный» — другое дело. У него нет генетического маркера. Он чист перед системой. Идеальный призрак.

Алекс посмотрел на свои ладони. На них до сих пор чернели следы ожогов от перегретого металла «Немезиды».

— Значит, моя роль — быть твоим кошельком на ножках? — спросил он тихо.

— Летать, торговать и собирать ресурсы, пока ты строишь свою империю?

— Ты будешь делать то, что умел лучше всего, прежде чем решил поиграть в героя, — жестко ответил Рейф.

— Ты будешь возить грузы. Только теперь ставки другие. Не руда и не шкурки зверья. Ты будешь перевозить власть. Информация, оружие, люди. Всё, что заставит жирных сенаторов в Акнаре дергаться. Ты станешь моим клинком в темноте. Самым острым и самым грязным.

Рейф развернулся к выходу из зала карт.

— Омега-четыре ждет. Местные бароны Нарушителей любят дерзость, но ненавидят слабость. Покажи им товар, которого нет ни у кого. Покажи им Кинжал.

— Он остановился у шлюза.

— И молись своим богам, парень, чтобы твоя новая броня успела остыть, потому что там, снаружи, температура общения измеряется в мегаваттах.

Дверь закрылась, оставив Алекса и Элиссию одних в полумраке базы Темного Колеса.

Алекс подошел к смотровому окну ангара. Далеко внизу, пришвартованные к причальным мачтам астероида, висели корабли всех мастей: ощетинившиеся пушками крейсеры анархистов, элегантные яхты наркоторговцев, угловатые грузовики шахтеров. Здесь не было законов. Здесь правил тот, кто нажал на спуск первым.

— Что будем делать? — тихо спросила Элиссия. Она подошла к нему, кутаясь в остатки своего термического плаща. От неё пахло озоном и больничной дезинфекцией.

— Станем шестеренками в его машине?

Алекс долго смотрел на свое отражение в темном стекле иллюминатора. На него смотрело лицо чужака — осунувшееся, покрытое сеткой старых и новых шрамов. Человек, которого звали Александром Райдером, умер вместе с отцом в кабине «Авалонии». Осталась только функция. Программа под названием «Месть».

— Рейф думает, что держит поводок, — наконец произнес он, поворачиваясь к девушке.

— Он дал нам звание, базу и цель. Но забыл одну деталь.

Алекс подошел к терминалу связи ангара и набрал команду. На экране вспыхнули технические характеристики их разбитой «Немезиды». Статус реактора: КРИТИЧЕСКИЙ. Щиты: 12%. Вооружение: нестабильно.

— Он забыл, — продолжил Алекс, глядя на показатели мощности двигателей, — что ключи имеют свойство ломаться в замке. Или становиться кинжалом в руке владельца.

Он перевел взгляд на девушку. В красных аварийных отсветах ангара её глаза казались двумя осколками обсидиана. — Мы возьмем его деньги. Мы используем его информацию. Мы позволим ему думать, что ведем нас обоих к Ракксле на коротком поводке. Алекс сделал шаг вперед, сокращая дистанцию. Его тень упала на лицо Элиссии.

— Но когда придет время открывать врата... ключ останется у меня. И если внутри окажется не то, что ищет Рейф, или то, чего боится мой отец... я буду знать, какую кнопку нажать, чтобы этот замок взорвался.

Он отвернулся к панели управления ангаром, стирая из реестров станции любые упоминания о регистрации «Немезиды». Корабль перестал существовать для внешнего мира.

— А сейчас, — Алекс занял место в кресле капитана, чувствуя, как вибрирует под ногами умирающий реактор.

— Нам нужно ограбить корпорацию, которая правит Федерацией. Разогрей двигатели, Призрак. Курс — Омега-четыре. Посмотрим, насколько крепкие зубы у местных акул.

Глава 2

Ремонт «Немезиды» напоминал хирургическую операцию в полевых условиях, где вместо скальпелей использовались плазменные резаки и кувалды. Зал ангара базы Темного Колеса был огромен — он занимал почти треть внутреннего пространства астероида Witch Head. Воздух здесь гудел от напряжения тысяч работающих генераторов и пах озоном, жженой изоляцией и чем-то сладковато-металлическим, что Алекс определил как запах крови фелаксов.

Механики ордена работали с пугающей эффективностью. Шесть тонких, похожих на паучьи лапы конечностей каждого из них двигались одновременно: одна держала сварочный аппарат класса «Мамонт», вторая вводила полимерный герметик в пробоину обшивки, третья калибровала фазу щита, а остальные подавали инструменты или фиксировали поврежденные кабели. Они не разговаривали между собой, издавая лишь тихое стрекотание хитиновых сочленений.

— Не трогай левый маневровый контур, насекомое! — рявкнула Элиссия, спрыгивая с потолочной фермы прямо перед носом одного из техников.

— Если ты перепутаешь полярность фазы охлаждения с линией питания орудий, мы превратимся в сверхновую при первом же форсажном развороте!

Фелакс замер. Его фасеточные глаза синхронно повернулись к ней. Затем существо издало серию щелчков, которые переводчик Алекса распознал как оскорбление на древнем диалекте инсектоидов, и молча вернулось к работе, используя одну из свободных рук, чтобы вытащить застрявший осколок имперской торпеды из-под кожуха генератора.

— Они меня ненавидят, — констатировала Элиссия, возвращаясь к Алексу, который наблюдал за процессом с капитанского мостика их временно пришвартованного корабля.

— Ты пыталась украсть у них распределитель тяги час назад, — напомнил Алекс, не отрывая взгляда от главного терминала. На экране бежали строки кода: Рейф предоставил им доступ к локальной сети базы для диагностики систем.

— Для существ, чья цивилизация построена на коллективном разуме, личное пространство священно.

— Их коллективный разум пахнет дешевым машинным маслом, — фыркнула девушка, садясь в кресло второго пилота. Она активировала свой терминал, выводя схему повреждений.

— Реактор мертв, Алекс. Орониевое ядро треснуло при детонации ключа. Нам нужно новое сердце. А эти многоножки предлагают нам только заплатки из дешевого танграсталя.

Алекс откинулся в ложементе, массируя переносицу. Программа Призрака всё еще работала в фоновом режиме, заглушая фантомную боль в ребрах, но усталость брала своё. Тридцать дней охоты выкачали из него все резервы.

— Мы не будем ставить заплатки, — сказал он.

— У нас есть статус Легенды. Используй его.

Элиссия подняла бровь: — Собираешься пойти к Рейфу и попросить новый корабль? Думаешь, в гараже ордена стоит флот дредноутов?

— Нет. Я собираюсь узнать, сколько стоит входной билет в этот клуб, — Алекс постучал по панели связи.

— И почему они так охотно приняли убийцу федерального адмирала под свое крыло.

Кабинет Рейфа находился в самом ядре астероида, в секции, которую навигационные карты определяли как «нестабильную зону». Здесь законы физики были лишь рекомендациями. Гравитация тянула то к полу, то к потолку, заставляя мебель левитировать на гравитационных компенсаторах. Рейф сидел за столом из цельного кристалла, изучая проекцию звездной карты. Когда вошли Алекс и Элиссия, он даже не поднял головы.

— Фелаксы жалуются, что твоя напарница угрожает им отверткой, — проскрипел старик, делая глоток из стакана с жидкостью подозрительно зеленого цвета.

— Говорят, она нестабильна.

— Я просто объяснила им физику взрыва реактора, — парировала Элиссия.

— В терминах, понятных даже таракану.

Рейф наконец соизволил посмотреть на них. Его био-аугментации тихо гудели, а взгляд казался абсолютно трезвым и бесконечно старым.

— Вы спрашиваете себя, зачем мне два беглых преступника, — произнес он утвердительно.

— Почему я не отдал вас Инквизиции в Капитолии или Федерации в Акнаре. Ответ прост: потому что вы полезны. Но полезность требует оплаты.

— Кредиты? — спросил Алекс.

— Или информация о Ракксле?

— Кредиты — это пыль, — Рейф махнул рукой, и часть стены кабинета стала прозрачной, открыв вид на Зал Карт. Огромная сфера галактики вращалась перед ними, испещренная линиями тайных троп Предтеч.

— Информация — вот единственная валюта, имеющая значение. Орден существует тысячи лет. Мы видели рождение и смерть Империй. Мы знаем, кто нажимает на кнопки.

Он встал и подошел к карте, увеличивая сектор Внутреннего Кольца.

— То, что вы называете «Корпусом Элиты»... Это детская забава. Амбициозный проект честолюбивого адмирала Торна, которого использовали втёмную. Ван Дейк думал, что служит Императору. Император думал, что контролирует своего слугу. Смешно. Старик увеличил изображение столицы Федерации — Земли.

— Настоящая власть носит костюмы, а не броню. Корпорация Omni-Tek. Они производят ваши нейрошунты, строят ваши корабли и пишут код ваших банковских сетей. Сенат Федерации давно превратился в их совет директоров. Президент — просто мальчик на побегушках, читающий текст с телесуфлера, чип которого куплен на заводе Омни-Тек.

Элиссия напряглась. Её рука инстинктивно легла на бедро, хотя оружия у неё не было.

— Зачем биотехнологической корпорации гиперпространство? — спросила она.

— При чем тут Ракксла? — Контроль, — улыбнулся Рейф, обнажая металлические зубы.

— Сейчас полет через врата — это риск. Нужно иметь храбрость, хороший корабль и удачу. Случайный фактор. Непредсказуемость. Он указал на чертеж экспериментального двигателя, висящий рядом с картой.

— Omni-Tek разрабатывает проект «Истинный Путь». Сеть стационарных врат нового поколения. Безопасных. Стабильных. Управляемых ИскИнами корпораций. Звучит как утопия, верно? Единственный способ убедить население отказаться от свободы ради безопасности — создать угрозу. Великую угрозу.

Рейф повернулся к ним.

— Корпус Элиты нашел математику входа в Раккслу. Они знают, что там, за дверью, находится технология, способная сделать любой существующий двигатель устаревшим. Древние координаты перемещения. Кто владеет ими — тот ставит цену на саму возможность путешествовать между звездами. Омни-Тек хочет монополизировать выход. Запереть всех внутри своей системы контроля. А те немногие из «Темного Колеса», кто остался верен изначальным идеалам поиска знаний, а не власти... — он криво усмехнулся, — ...объявлены еретиками. Мы прячемся в таких дырах, как эта, пока ваша новая аристократия празднует победу.

Алекс смотрел на лицо старика. Впервые он увидел в нём не безумие фанатика, а холодный расчет стратега.

— Поэтому ты использовал нас, — медленно произнес Райдер.

— Наш бунт против Торна стал идеальным прикрытием. Пока Федерация ищет террористов, а Империя чистит ряды гвардии, ты получаешь хаос, в котором удобно воровать секреты.

— Именно, — кивнул Рейф. — Вы сожгли мосты. Вам некуда идти. Ни один порт Содружества не примет «Немезиду» без приказа расстрелять вас на месте. Вы теперь такие же призраки, как и я.

Он вернулся к своему столу и достал оттуда небольшой инфокристалл глубокого черного цвета.

— Ваша плата за вступление в орден, — он бросил кристалл Алексу. Тот поймал его на лету.

— Полный доступ к теневому рынку данных. Списки агентов Омни-Тек в каждом правительстве. Маршруты их секретных конвоев. Чертежи проекта «Истинный Путь». Алекс сжал кристалл. Вес информации чувствовался физически.

— Что взамен? — спросил он.

— Восстановление твоего корабля, — ответил Рейф.

— Мои механики дадут вам лучшее, что можно собрать из мусора Предтеч и технологий трех держав. Щиты, способные выдержать залп линкора. Двигатели, нарушающие причинно-следственную связь. Но детали стоят ресурсов.

Рейф активировал панель на стене. Появилась карта Внешнего Кольца, мигающая красными зонами конфликтов. — Система Omega-4. Пиратская вольница Diso. Местные бароны воюют друг с другом за остатки флота какого-то мертвого диктатора. Там сейчас находятся три транспорта Омни-Тек с грузом квантовых процессоров для новых врат. Груз застрахован, поэтому корпорация прислала всего пару корветов охраны — они считают пиратов слишком тупыми, чтобы атаковать тяжелый конвой.

— Ты хочешь, чтобы мы ограбили корпорацию, которая правит половиной галактики, — констатировала Элиссия. — Используя информацию, которую ты нам дал.

— Докажите свою лояльность, — ухмыльнулся Рейф.

— Украдите их золото. Купите себе новую броню. А когда «Немезида» будет готова... тогда начнется настоящая охота.

Он посмотрел прямо в глаза Алексу.

— И помни, парень. В этой игре нет союзников. Есть только временные совпадения интересов. Как только ты откроешь дверь в Раккслу... твой контракт с орденом аннулируется. Вопрос лишь в том, кто нажмет на спуск первым: ты или я.

Когда они вышли из кабинета, Элиссия долго молчала, шагая по гулким металлическим коридорам обратно к доку.

— Он лжет, — внезапно сказала она.

— В чем именно? — уточнил Алекс.

— Во всем, — она остановилась, глядя на него своими темными глазами Теорга.

— Насчет Омни-Тек — правда. Насчет того, что он использует нас — тоже. Но он знает больше о моей сестре, чем говорит. Я видела это в его аугментированном глазу, когда он смотрел на меня в ангаре. Мой генетический маркер вызывает у него реакцию доступа. Словно я ключ, а он замок.

Алекс остановился рядом с ней. Ангар впереди гудел голосами фелаксов и ревом сварки.

— Значит, у нас обоих есть тайны, которые мы храним от старика, — спокойно сказал он.

— Держи свои мысли при себе, Элиссия. И следи за инструментами. Эти ребята действительно очень не любят, когда трогают их оборудование.

Они вернулись на борт «Немезиды». Корабль встретил их запахом озона и паленой плоти. Один из фелаксов как раз вытаскивал из недр инженерного отсека оплавленный сердечник старого реактора, бросив его в контейнер с радиоактивными отходами без малейших усилий одной из своих шести лап. Новая игра началась. Ставки были выше, чем жизнь или смерть. Речь шла о свободе воли всей галактики.

Работа на базе «Темного Колеса» шла круглосуточно. Фелаксы не знали усталости — их метаболизм регулировался имплантами, вплетенными прямо в хитиновые панцири. Для них ремонт «Немезиды» был сродни религиозному ритуалу: они пели странные, скрежещущие гимны, синхронизируя удары своих пневмомолотков.

Алекс стоял на мостике корабля, наблюдая за тем, как многорукие механики извлекают остатки орониевого ядра. Процесс был мучительным и опасным; каждый раз, когда клешня фелакса касалась треснувшего кристалла, по обшивке пробегала волна фиолетовых искр, а системы гравитационной компенсации ангара жалобно выли.

— Осторожнее, жестянщики! — рявкнула Элиссия из инженерной ямы под полом рубки.

— Если вы уроните этот сердечник на палубу, мы все превратимся в светлую память о себе!

Она вылезла оттуда, вся перепачканная графитовой смазкой и собственной кровью — порез на плече снова открылся от напряжения. В отличие от Алекса, который всё больше полагался на холодную логику Призрака, Элиссия управляла ремонтом через боль, ярость и первобытный инстинкт выживания.

— Они снимают даже листы шумоизоляции, — выдохнула она, падая в кресло второго пилота и вытаскивая из-за голенища ботинка плоскую флягу. Сделав глоток едко-зеленой жидкости, она поморщилась.

— Рейф решил превратить нашу птичку в гоночный болид? Мы станем быстрее, но любой выстрел дробовика пробьет нас навылет.

— Скорость — это лучший щит, — ответил Алекс, не отрывая взгляда от терминала. Он изучал данные с черного инфокристалла, который дал ему Рейф.

— И если Омни-Тек контролирует Сенат, значит, официальные патрули Федерации для нас теперь опаснее пиратов. Нам нужно уметь убегать.

Он увеличил голографическую схему конвоя. Три транспорта класса «Левиафан». Огромные неповоротливые туши, доверху забитые квантовыми матрицами. Сопровождение — два корвета типа «Мамба».

— Это не охрана, это декорация, — хмыкнул Алекс.

— Omni-Tek настолько уверены в своей безнаказанности, что отправляют грузы стоимостью в годовой бюджет планеты с минимальной защитой.

— Или это ловушка, — прищурилась Элиссия.

— Старик слишком легко отдал нам эти координаты. Что мешает этим корпоративным крысам просто распылить нас, как только мы выйдем из прыжка?

— То, что им нужен живой пример, — Алекс откинулся в ложементе, массируя виски. Голова начинала раскалываться — побочный эффект программы Призрака после контакта с архитектурой Раккслы.

— Им нужна легенда. «Смертельный», грабящий караваны самой могущественной корпорации. Это заставит других пиратов выйти из нор и начать грызть горло Омни-Теку. Рейфу выгоден хаос внизу пищевой цепи, пока он сидит наверху.

Элиссия посмотрела на него долгим взглядом. Её глаза, обычно полные дикого огня, сейчас были темными и глубокими.

— А что выгодно тебе, Райдер? Ты говоришь его словами. «Орден», «Контракт», «Лояльность». Твой отец ненавидел систему. Он хотел свободы. А ты... ты становишься винтиком в другой машине. Только эта машина старше и страшнее.

Алекс повернул голову. Его лицо в тусклом свете аварийных ламп ангара казалось высеченным из камня.

— Машина моего отца взорвалась вместе с ним, — ровно произнес он.

— Я же предпочитаю быть тем, кто держит гаечный ключ. Пока я полезен Рейфу, он чинит мой корабль. Как только я перестану быть полезным... — он кивнул на потолок ангара, где висели турели систем безопасности базы, способные испарить крейсер одним залпом, — ...он станет мусором, который нужно убрать. Поэтому мы заберем их золото. Купим щиты потолще. И будем держаться на шаг впереди.

Через шесть часов рев двигателей стих. «Немезида» преобразилась. Старая броня была содрана подчистую. Теперь корпус покрывали сегментированные пластины из чернёного карбида вольфрама, украденные фелаксами с остова имперского дредноута. На боках красовался свежий слой краски — матовый серый, без каких-либо опознавательных знаков. Корабль стал похож на хищную акулу — гладкий, быстрый и абсолютно беззубый визуально, но смертельно опасный внутри.

Вместо разбитого орониевого сердца ревел новый реактор — гибрид технологий Предтеч и федерального хай-тека, добытый неизвестно откуда. Он давал на сорок процентов больше тяги, но требовал охлаждения жидким азотом, температура которого могла заморозить кровь в жилах экипажа.

— Тестовый прогон, — скомандовала Элиссия, занимая место инженера. Её пальцы летали над консолями.

— Активировать распределитель тепла. Подача энергии на маневровые — двадцать процентов.

Корабль отозвался низким гулом, переходящим в вибрацию костей. На консолях вспыхнули предупреждающие огни: «Критический нагрев эмиттеров. Риск детонации охладителя».

— Отвод тепла нестабильный, — процедила Элиссия, ударяя кулаком по панели.

— Эти запчасти не предназначены работать вместе. Мы полетим быстро, но один лишний импульс форсажа — и мы останемся красивой вспышкой в космосе.

— Других вариантов нет, — Алекс активировал навигационный компьютер, вводя координаты Omega-4.

— Система Diso находится в зоне аномалии. Стандартные маршруты перекрыты флотом Федерации. Пойдем слепым прыжком через пылевое облако G7. Потеряешь концентрацию — врежемся в булыжник размером с луну.

— Мне нравится твой оптимизм, — фыркнула девушка, натягивая тяжелые перчатки техника.

— Дай мне десять минут на калибровку азотных клапанов. Если клапан заклинит на «открыто», кабина превратится в морозильную камеру раньше, чем мы успеем моргнуть.

Пока она работала, Алекс вернулся к терминалу связи. Копаясь в зашифрованных файлах Рейфа, которые он успел скачать перед уходом из Зала Карт, он нашел скрытый уровень доступа. Проект «Химера». Субъект №4-Бета. Фотография девушки, до боли похожей на Элиссию. Те же черты лица, тот же оливковый оттенок кожи. Но взгляд был пустым, стеклянным. Под ней шли строки биологических данных: «Генетическая совместимость с архитектурой Предтеч: 99.8%. Статус: Резервный носитель ключа. Местоположение: Лаборатория "Омега", Капитолий. Приоритет извлечения: Альфа-Омега».

Алекс стер файл прежде, чем Элиссия подняла голову. Она не должна знать этого. Не сейчас. Если она узнает, что её сестра — всего лишь биологический инструмент для открытия дверей, её ярость сожжет их обоих изнутри. Ему нужна была холодная голова напарницы, а не костер мести.

— Готово, — Элиссия спрыгнула с лесенки, ведущей в машинное отделение.

— Клапаны держат. Реактор стабилен, насколько это вообще возможно. Куда сначала? Ударим по транспортникам или развлечемся с корветами охраны?

— Никакого веселья, — Алекс положил руки на штурвал, чувствуя, как оживает «Немезида».

— Заходим снизу со стороны звезды. Используем протуберанцы для маскировки сенсоров. Вырубаем двигатели транспортников точечным ударом в топливопроводы. Берем груз и уходим в атмосферу газового гиганта Дисо. Там нас никто не найдет.

— Скучно, — надула губы Элиссия, хотя в глазах плясали озорные огоньки предвкушения.

— Ни взрывов, ни таранов.

— Таран оставим на десерт, — усмехнулся Алекс.

— После того, как продадим этот груз баронам, купим тебе новую игрушку. Обещаю.

Он потянул рычаг запуска главного двигателя. Новый реактор взвыл, выбрасывая струю темно-синей плазмы. Магнитные захваты ангара отключились. «Немезида» выскользнула из пасти астероида Witch Head в открытый космос. Впереди лежала анархия Внешнего Кольца. Их первая остановка — адская кухня Omega-4.

Глава 3

Тишина личной каюты Алекса была обманчивой. Здесь, вдали от рева двигателей «Немезиды» и скрежета ремонтных дроидов базы Witch Head, звуки возвращались с удвоенной силой: гул крови в ушах, тихое гудение нейрошунта под кожей и призрачный шепот программы Призрак.

Алекс сидел за небольшим металлическим столом. Перед ним парил голографический проектор, извлеченный из защищенного сейфа в его собственной каюте — тот самый черный ящик, который он забрал с обломков «Авалонии» еще на Лейве. Рейф Зеттер потратил почти неделю, взламывая квантовое шифрование Федерации, которым был запечатан кристалл памяти.

— Добро пожаловать домой, сынок, — прошептал Алекс, активируя ядро.

Пространство перед ним заполнилось знакомым образом отцовской рубки. Запись шла не через внешние камеры, а напрямую из ядра ИИ корабля. Это были сырые данные — то, что видел и чувствовал Джейсон Райдер через прямое подключение.

«Статус: Вход в туманность LQ-Vera. Гравитационный фон нестабилен. Коэффициент сдвига времени: 1.4».

Голос Джейсона был лишен привычной теплоты. Он звучал напряженно, как струна, готовая лопнуть. На записи дата стояла десятилетней давности.

— Ты видишь это, Эли? — голос отца обращался к бортовому ИскИну, но Алекс слышал его так же четко, как если бы сидел в соседнем кресле.

— Они изменили архитектуру врат. Секторы смещены. Если мы пройдем по вектору семь-бета, нас разорвет приливной волной.

«Предлагаю коррекцию ноль-четыре, капитан», — ответил холодный женский голос искусственного интеллекта.

— Нет... стой, — Джейсон замер, глядя на тактический дисплей, где вращалась трехмерная модель туманности. Его пальцы зависли над консолью.

— Подожди. Посмотри на эхо-сигнатуру вот этого астероида. Видишь аномалию плотности?

Запись ускорилась. Прошло несколько минут субъективного времени. Пальцы Джейсона летали над клавиатурой с нечеловеческой скоростью. Он не просто пилотировал корабль — он переписывал законы физики внутри симуляции.

— Вот здесь, — удовлетворенно выдохнул он.

— Я знал, что они купятся. Архитекторы Предтеч оставили закладку. "Слепое пятно". Если подать импульс отрицательной фазы именно в эту точку гравитационного колодца...

Алекс откинулся в кресле, чувствуя, как ледяной пот стекает по спине. Дело было не в том, что его отец был гениальным пилотом. Дело было в том, что Джейсон Райдер понимал математику Врат Раккслы лучше, чем сами создатели ордена. Он видел структуру пространства насквозь. Логи продолжались. Следующая запись датировалась годом позже. Голос Джейсона стал жестче, появились нотки паранойи.

«Проект "Химера" переходит в активную фазу. Омни-Тек требует результатов. Им нужен ключ, способный открыть дверь без физического присутствия корабля. Биологический интерфейс».

Джейсон ударил кулаком по подлокотнику.

— Они хотят превратить людей в проводники, Элис. Использовать их мозг как дешифратор для входа. Но они не понимают главного. Дверь открывается в обе стороны. Если ты пускаешь кого-то внутрь своего разума, чтобы найти путь... ты позволяешь им поселиться там навсегда.

Внезапно изображение исказилось. Строки кода пошли красной рябью. Программа безопасности черного ящика попыталась стереть этот сегмент, но защита, наложенная Рейфом, держалась крепко. На экране возникло лицо человека в строгом костюме. Не военная форма, не мундир сенатора — дорогой гражданский костюм земного покроя. Лицо было холеным, властным, лишенным возраста благодаря аугментациям.

— Вы задерживаете поставки, Джейсон, — произнес человек. Его голос звучал ровно, но в нем чувствовалась смертельная угроза.

— Совет директоров недоволен. Проект «Истинный Путь» стоит триллионы. Нам нужны координаты выхода. Сейчас. — Выхода нет, Чарльз, — спокойно ответил Джейсон, глядя прямо в камеру.

— То, что вы строите — не дорога в рай. Это мышеловка. Как только вы откроете стабильный канал, Корпус Элиты использует его, чтобы перекачать энергию всей галактики в одно русло. Вашими руками.

— Мы ценим ваше мнение, — улыбнулся человек в костюме (Чарльз).

— Но бизнес есть бизнес. Либо вы предоставляете нам архитектурные чертежи защиты Witch Head, либо ваша дочь Элиссия становится первым тестовым образцом проекта «Химера». Выбор за вами. Срок — сорок восемь часов.

Изображение погасло. Последняя запись в черном ящике была сделана спустя два дня. Она состояла всего из одной фразы, произнесенной шепотом:

«Если они думают, что смогут использовать моего ребенка как отмычку, они сильно ошибаются. Я дам им вход. Но выход я похороню так глубоко в безумии космоса, что даже дьявол побоится туда заглянуть».

Затем последовал резкий скачок данных — запуск протокола самоуничтожения навигационных карт. Джейсон сжег всё. Кроме одного фрагмента, который он успел вплести в синаптические импульсы собственного мозга, надеясь, что когда-нибудь его заберет сын.

Алекс сорвал нейроконтакт. Проектор упал на стол, рассыпав синие искры. Каюта плыла перед глазами. Значит, правда. Рейф не лгал о могуществе Omni-Tek. Эта корпорация правила Федерацией задолго до того, как танки Корпуса Элиты вышли на улицы Акнара. А его отец... его отец был не жертвой. Он был архитектором тюрьмы. Той самой системы ловушек в туманности Witch Head, которая едва не уничтожила их «Немезиду» час назад.

Дверь каюты скользнула в сторону. На пороге стояла Элиссия. Она умылась, смыв машинную смазку, но усталость никуда не делась — она залегла глубокими тенями под её глазами.

— Фелаксы закончили калибровку реактора, — начала она, но осеклась, увидев лицо Алекса.

— Что случилось? Ты выглядишь так, будто увидел привидение.

— Хуже, — хрипло ответил Алекс.

— Я посмотрел логи отца. Вся эта система... эти шторма, блуждающие гравитационные колодцы... это не природный феномен. Это архитектура. Мой отец сам спроектировал защиту этой туманности. Он превратил весь сектор в минное поле, чтобы никто никогда не добрался до центра.

Элиссия медленно вошла в каюту, прислонившись спиной к двери.

— Чтобы защитить тайну? Или чтобы запереть тех, кто уже внутри?

— И то, и другое, — Алекс поднял взгляд. Его глаза снова становились теми самыми "стеклянными" глазами убийцы.

— Рейф сказал правду лишь отчасти. Омни-Тек хочет монополизировать гипердвигатель. Но мой отец нашел кое-что похуже технологии. Он нашел истинные координаты Раккслы. И понял, что те, кто придет оттуда, принесут не спасение, а конец свободе. Поэтому он сломал свой собственный компас. Разделил карту. Вход спрятал в математике, которую передал мне. А выход... выход он утопил в хаосе этих облаков.

Элиссия подошла ближе. Она больше не пыталась скрывать свою хромоту после ранений на Лавэ.

— Значит, чтобы спасти галактику от рабства, твой отец решил замучить её бюрократией и астрофизикой? — в её голосе прозвучала горькая ирония.

— Звучит очень по-земному.

— Он оставил нам ключ, — сказал Алекс, поднимаясь из-за стола. Энергия мести, питавшая его все эти месяцы, сменилась тяжелым грузом ответственности.

— Теперь мы должны стать архитекторами. Только вместо того, чтобы строить тюрьму, нам придется взорвать фундамент.

Он подошел к терминалу связи «Немезиды» и вызвал мостик.

— Навигация, — бросил он в интерком.

— Рассчитай курс. Система Diso. Порт Ржавчина. Нам нужно продать пару имперских корветов баронам. У нас впереди много работы, а металлолом нынче дорог.

— Наконец-то хорошие новости, — фыркнула Элиссия, выходя из каюты вслед за ним.

— Люблю запах кредитов по утрам. Особенно когда они принадлежат людям, которые угрожали моей семье.

Алекс остался один в коридоре на секунду. Он посмотрел на свои руки. Отец создал лабиринт. Теперь сыну предстояло стать тем монстром, который этот лабиринт разрушит, даже если ради этого придется выпустить наружу всех чудовищ Внешнего Кольца.

Мостик «Немезиды» встретил их привычным гулом систем жизнеобеспечения, работающих на пределе. Элиссия заняла место второго пилота, её пальцы уже танцевали по сенсорной панели навигации, прокладывая вектор через пылевое облако G7.

— Курс заложен, — доложила она, не оборачиваясь.

— Двадцать минут до точки входа в слепой прыжок. Если этот новый реактор решит, что он умнее нас, мы превратимся в двухмерный рисунок на внутренней стенке брони. Предупреждаю: гравиметрические компенсаторы во время перехода будут отключены. Держись за свои кишки, Райдер.

Алекс занял капитанское кресло. Он чувствовал тяжесть данных из черного ящика отца так, словно нес на плечах свинцовый саркофаг. Архитектор. Слово жгло его изнутри сильнее, чем программа Призрака. Джейсон Райдер не был просто жертвой корпоративной жадности. Он был создателем системы, которая сейчас пыталась убить его сына. Каждая ловушка в туманности Witch Head была памятником паранойе человека, который пытался защитить будущее от самого себя.

— Рейф знает больше, чем говорит, — произнес Алекс, глядя на обзорный экран, где плыли серые облака космической пыли. — Логи отца зашифрованы кодом ордена. Это значит, что старик копался в мозгах Джейсона задолго до того, как мы встретились с ним на Лейве. Мы были проектом еще до того, как покинули Акнар.

— Меня это удивляет? — Элиссия активировала протокол маскировки, и внешняя оболочка корабля начала покрываться слоем поглощающего полимера.

— Твой наставник выглядит как человек, который коллекционирует души ради забавы. Вопрос лишь в том, кто станет последним экспонатом в его коллекции.

Она бросила быстрый взгляд через плечо. В тусклом красном свете рубки её лицо казалось высеченным из камня. — Ты изменился, — тихо сказала она.

— После просмотра логов. До этого ты был одержим местью. Теперь... теперь ты выглядишь так, будто сам стал призраком отца. Программа внутри тебя переписывает твой код, Алекс. Осторожно, а то забудешь, зачем вообще дышишь.

— Дыхание переоценено, — отрезал он, но голос прозвучал мягче, чем он хотел.

— Отец оставил нам математику входа. Но вход без выхода — это могила. Омни-Тек хочет построить сеть "Истинный Путь", чтобы контролировать торговлю. А Рейф хочет использовать Раккслу, чтобы... что? Стать богом?

— Какая разница? — Элиссия пожала плечами, возвращаясь к приборам.

— Пока они рвут друг другу глотки за ключи, мы будем грабить караваны. Нам нужны щиты класса «Аврора», если мы собираемся лезть в Diso. Местные бароны стреляют первыми даже когда хотят поздороваться.

Система Omega-4 встретила их запахом озона, дешевого синтетического спирта и радиационного распада. Diso-I, главная планета системы, представляла собой серый шар, окутанный вечными штормами. С орбиты город Ржавчина выглядел как незаживающая язва на теле планеты — нагромождение ржавых металлических платформ, старых космических станций, сваренных вместе хаотично, вопреки всем законам физики и эстетики.

Это было сердце анархии. Место, куда сбегали дезертиры всех трех сверхдержав, где торговали органами прямо в доках, а человеческая жизнь стоила дешевле заряда плазмы.

— Нас вызывают, — сообщила Элиссия. — Канал открыт. И судя по количеству грамматических ошибок в приветствии, диспетчер сегодня либо мертвецки пьян, либо забыл оплатить нейросинхронизатор.

— Выведи на мой терминал, — приказал Алекс.

На экране возникло лицо гуманоида, чья кожа имела болезненный фиолетовый оттенок — признак долгой жизни под светом искусственного освещения станции. Один глаз был заменен оптическим имплантом, постоянно щелкавшим диафрагмой.

— «Немезида», да? — прохрипел диспетчер, выпуская клуб дыма прямо в камеру.

— Слышал о тебе, парень. Говорят, ты устроил адмиралу Торну веселую жизнь. Смело. Глупо, но смело. У меня есть для тебя площадка. Платформа сорок-бис. Оплата вперед. Кредитами или товаром.

— Товаром, — ответил Алекс.

— Два федеральных корвета типа «Клипер». Почти новые. Забрали у ребят Ван Дейка над Капитолом.

Диспетчер присвистнул, отчего его имплант издал звук короткого замыкания.

— Имперская работа? На них же клейма негде ставить. Бароны купят их только ради трофеев, чтобы повесить на стену. Десять тысяч кредитов за оба. Мое комиссионное вознаграждение включено.

— Пятнадцать, — ровным голосом сказал Алекс

. — Или мы скинем их прямо в ядро газового гиганта внизу. Пусть поплавают.

Имплант диспетчера моргнул красным.

— Наглый щенок... Ладно. Четырнадцать пятьсот. Плюс информация. К вам летит делегация. От Синдиката «Черная Вода». Они думают, что вы везете квантовые процессоры Омни-Тека. Хотят познакомиться поближе.

— Передай им наши извинения, — усмехнулся Алекс.

— Скажи, что вечеринка отменяется. У нас разболелась голова.

— Я передам, — ухмыльнулся диспетчер.

— Но ребята из «Воды» плохо понимают слово «нет». Особенно когда дело касается голов.

Канал закрылся. Элиссия молча перевела управление посадочными опорами автоматике. «Немезида» вздрогнула, касаясь платформы. Металл заскрежетал о металл — стыковочные узлы здесь давно никто не смазывал.

— Добро пожаловать в преисподнюю, — выдохнула девушка, отстегивая ремни.

— Правила простые: держи руку на бластере, не поворачивайся спиной к вентиляционным решеткам и никогда, слышишь, никогда не пей ничего, что предлагают местные бесплатно.

Платформа 4-бис воняла машинным маслом и жареным мясом неизвестного происхождения. Толпа существ всех мастей — инсектоиды, рептилоиды, киборги с торчащими наружу проводами — текла мимо, не обращая внимания на новоприбывший корабль. Здесь появление вооруженного крейсера было обыденностью.

Их встречали двое. Впереди шел высокий мужчина в длинном кожаном плаще поверх тяжелой штурмовой брони. Его лицо было скрыто маской респиратора, но осанка выдавала военную выправку бывшего офицера Федерации. Позади него тяжело шагал боевой дроид модели «Цербер», покрытый шипами и символами местных банд.

— Капитан Райдер? — голос мужчины из-под маски звучал глухо.

— Меня зовут Гаррет. Старший скупщик Синдиката. Мы слышали, у вас есть груз федерального флота.

— Был, — поправил его Алекс.

— Теперь он принадлежит барону Кракену. Вы опоздали.

Гаррет медленно снял респиратор. Под ним оказалось бледное, спокойное лицо человека, привыкшего отдавать приказы об убийствах.

— Жаль. Процессоры Омни-Тека очень пригодились бы нашим инженерам. Мы могли бы предложить лучшую цену, чем эти чешуйчатые дикари.

— Ваши инженеры работают на Omni-Tek, — холодно заметила Элиссия, выходя из тени шлюза. Она встала чуть впереди Алекса, демонстративно положив руку на кобуру.

— Так что цена будет одна — ваша сдача властям Федерации. За измену.

Гаррет улыбнулся. Это была неприятная, хищная улыбка.

— Власти Федерации далеко, девочка. А моя пушка — близко. Советую быть вежливее. Дисо — это рынок. А рынки имеют свойство гореть. Вместе с теми, кто отказывается платить пошлину местным хозяевам.

Он кивнул своим людям. Из толпы вышли еще десяток фигур, вооруженных тяжелыми дробовиками и импульсными винтовками. Они начали окружать трап «Немезиды».

— Ошибка в расчетах, мистер Гаррет, — спокойно произнес Алекс.

В ту же секунду палуба под ногами боевиков Синдиката вспыхнула ослепительно белым. Фелаксы, закончившие ремонт днища, включили маневровые двигатели «Немезиды» на минимальную тягу, направив выхлоп точно вниз. Расплавленный феррокрит хлынул потоком жидкого огня. Боевики с криками провалились сквозь палубу платформы, исчезая в сотнях метров падения между конструкциями города.

Элиссия активировала корабельные орудия. Турели выдвинулись из корпуса со скрежетом, наводясь на застывшего от ужаса дроида «Цербер».

— Следующего залпа не будет, — раздался усиленный динамиками голос Алекса.

— Будет испарение. Забери своих мусорщиков, Гаррет. И передай Кракену, что его доля ждет на складе. Через час. Без охраны.

Трап «Немезиды» начал закрываться, отсекая их от суеты порта.

— Эффективно, — прокомментировала Элиссия, возвращаясь на мостик.

— Но теперь весь Синдикат знает, что мы здесь. И они знают, что мы привезли не процессоры.

— Именно, — Алекс сел в кресло, запуская диагностику орудий.

— Пусть гадают, что именно украли безумцы, уничтожившие флот Торна. Страх — лучший щит.

Он откинулся назад, чувствуя, как вибрация двигателей проникает в кости. Запах крови и озона всё еще стоял в воздухе рубки. Отец построил эту клетку. Сын собирался стать самым опасным зверем внутри неё.

Глава 4

Инженерный отсек «Немезиды» больше не был просто машинным отделением. Под руками Элиссии Филдс он превратился в гибрид операционной, алхимической лаборатории и пыточной камеры. После сделки с баронами Diso у них появились деньги — много грязных, кровавых кредитов. Но на рынке Ржавчины нельзя было просто купить имперские щиты или федеральные сканеры; каждый проданный товар привлекал внимание шпионов Омни-Тека. Поэтому Элиссия обратилась к единственному месту, где технологии развивались ради самого процесса эволюции — к её родине, планете Теорг.

Она парила в невесомости посреди разорванного брюха корабля. Гравитационные компенсаторы были отключены для экономии энергии реактора, поэтому её длинные черные волосы плавали вокруг головы темным облаком. На ней был лишь легкий промышленный экзоскелет, оставлявший руки свободными для тонкой работы.

— Не дыши мне в затылок, Райдер, — бросила она, даже не оборачиваясь. Её пальцы, затянутые в тонкие перчатки из кожи дисанского ящера, манипулировали пучками оптоволокна толщиной с молекулу.

— У меня здесь напряжение в пятьдесят тысяч вольт. Испортишь момент — и твоя тень навсегда отпечатается на этой переборке.

Алекс стоял у входа в отсек, скрестив руки на груди. Он наблюдал за ней уже час. После визита в Зал Карт и разговора о прошлом отца ему нужно было просто смотреть на что-то живое и настоящее.

— Ты говорила, это поможет нам найти сестру, — напомнил он.

— Биологические сканеры?

— Это не сканеры, деревня, — фыркнула Элиссия, припаивая контакт. Из места соединения вырвался сноп фиолетовых искр, запахло озоном.

— Это нервная система. Чувствуешь разницу? Федерация использует радары, которые видят металл. Империя полагается на тепловые сигнатуры. А Теорг... Теорг чувствует ложь.

Она оттолкнулась от потолка и грациозно приземлилась рядом с массивным блоком сферической формы, который только что извлекла из контейнера с маркировкой биологической опасности. Сфера была размером с человеческую голову и пульсировала мягким внутренним светом. Она состояла не из металла, а из чего-то похожего на застывший янтарь, внутри которого переплетались золотистые нити.

— Видишь этот узел? — она постучала костяшкой пальца по сфере.

— Это колония симбиотических нейросетей. Они питаются электромагнитным излучением, но их основная функция — анализ микротоков живого мозга.

Элиссия открыла сервисную панель на шее своего пустолазного костюма. Там, среди проводов и портов зарядки, виднелся разъем, плотно сросшийся с её кожей.

— На Теорге нет лжи, Алекс. По крайней мере, той, которую можно скрыть. Мы чувствуем изменение гормонального фона собеседника, дрожь зрачков, микровибрацию голосовых связок. Эта штука, — она кивнула на сферу, — делает то же самое, но для всего корабля сразу. Я подключу её к главному ИскИну.

Она развернулась к нему. В полумраке рубки её глаза казались двумя осколками обсидиана, впитывающими свет. — Когда мы доберемся до Акнара, нас будут ждать сотни дипломатов, сенаторов и убийц Корпуса Элиты. Все они будут улыбаться. Все они будут предлагать союзы. И половина из них будет врать нам в лицо, планируя выстрел в спину. Она подошла вплотную. От неё пахло озоном, машинным маслом и чем-то пряным, диким — запахом её родной планеты.

— Этот "Дар" скажет тебе, кто нажмет на курок раньше, чем его палец дрогнет. Он почувствует страх того, кто предаст.

Алекс смотрел на сферу, затем на девушку. Технологии Теорга всегда пугали Федерацию именно этим: невозможностью обмануть. Если Элиссия права, «Немезида» станет единственным кораблем во флоте любого государства, чей капитан знает истинные намерения каждого встречного.

— Есть побочные эффекты? — спросил он.

— Да, — ухмыльнулась она, возвращаясь к работе.

— Теперь корабль будет знать все твои секреты. Каждую секунду страха, когда ты летел сквозь атмосферу Капитолия. Каждую вспышку ярости, когда ты думал обо мне там, на Лавэ. ИскИн перестанет быть просто машиной. Он станет твоим вторым подсознанием. Надеюсь, вы подружитесь.

Процесс интеграции занял еще шесть часов. Элиссия работала без перерыва, вводя себе стимуляторы прямо через шейный порт, чтобы не свалиться от истощения. Наконец, сфера заняла свое место в самом сердце навигационной консоли, соединившись с кристаллом памяти Джейсона Райдера толстым жгутом пульсирующих нитей.

Тишина в рубке стала другой. Глубокой, почти осязаемой. Казалось, сам воздух стал плотнее. Элиссия тяжело опустилась в кресло второго пилота, стирая пот со лба. Её кожа приобрела пепельный оттенок, а синяк под глазом, полученный ещё на Капитолии, выглядел как черная дыра.

— Готово, — выдохнула она.

— Система перезагружена. Добро пожаловать в новую эру паранойи, капитан.

Алекс подошел к своему ложементу. Как только его ладонь коснулась сенсорной панели активации, мир изменился. Это не было похоже на включение прибора. Это было похоже на пробуждение шестого чувства. Бортовой компьютер «Немезиды», холодный и расчетливый, вдруг приобрел текстуру. Алекс чувствовал поток данных от внешних датчиков не как цифры на экране, а как физическое давление. Но страшнее было другое. Рядом с ним, в кресле пилота, сидела Элиссия. Он не видел её профиля — он смотрел вперед, на закрытую диафрагму шлюза. Но он чувствовал её. Не как тепло тела. Как карту её нервной системы. Он ощущал ритм её сердцебиения (ускорен, восстанавливается после стимуляторов), уровень адреналина (высокий, остаточный) и странное, тянущее чувство внизу живота, которое программа Призрака классифицировала как «сомнение, смешанное с привязанностью».

— Выключи это, — резко сказал он, одергивая руку от панели. Ощущение чужого разума внутри собственного испугало его сильнее, чем взрыв ядра Раккслы.

— Не могу, — тихо ответила Элиссия. Она тоже смотрела прямо перед собой.

— Это теперь часть архитектуры. Корабль видит всё. И я вижу то, что видит он.

Она повернула голову. Их взгляды встретились. В её глазах читалось понимание. Она только что осознала ту же ужасную истину: границы между пилотом, кораблем и экипажем стерлись. Дар Теорга сделал их единым организмом. — Попробуй солгать мне сейчас, — прошептала она.

Алекс закрыл глаза, собираясь с мыслями. Он попытался активировать протоколы блокировки эмоций программы Призрак, как делал это тысячи раз в бою. Ничего не произошло. Или, точнее, произошло обратное. Элиссия тихо рассмеялась. Звук был лишен веселья, он звучал как звон разбитого стекла.

— Даже не пытайся, — сказала она.

— Я чувствую, как твой имплант пытается подавить миндалевидное тело. Я знаю, что ты пытаешься скрыть. Ты боишься. Боишься не врагов. Ты боишься, что если найдешь ответ на вопрос о смерти отца, твоя жизнь потеряет смысл.

Алекс молчал. Воздух в рубке звенел от напряжения. Он посмотрел на свои руки. Программа Призрака молчала впервые за долгое время. Ей нечего было анализировать — машина снаружи знала его лучше, чем машина внутри.

— Это проклятие, — глухо произнес он.

— Нет, — Элиссия положила свою ладонь поверх его на подлокотнике кресла. Её прикосновение было холодным, но настоящим.

— Это преимущество. Никто в этом гнилом космосе больше не сможет спрятать от тебя нож за спиной.

Она убрала руку и вернулась к управлению.

— Курс на Акнар всё еще в системе. Через двенадцать часов мы будем танцевать в логове льва. Советую начать репетировать искреннюю улыбку. Потому что наш новый друг на борту терпеть не может лицемеров. И он очень громко думает.

«Немезида» скользнула в гиперпространство. Впереди лежала столица Империи. Но теперь Алекс Райдер шел туда не просто как мститель. Он нес с собой живой детектор истины, упакованный в броню крейсера, и прекрасно понимал, что первой правдой, которую ему предстоит узнать, может стать предательство человека, называющего себя наставником.

Двенадцать часов перехода до Акнара превратились в пытку. Алекс никогда не считал себя замкнутым человеком, но теперь понятие «личное пространство» исчезло окончательно. Дар Теорга работал постоянно. Стоило Элиссии зайти на мостик, как его мозг захлестывала волна её биохимии: резкий всплеск кортизола сменялся фоновым фоном боевой готовности и... чем-то еще. Сложной смесью раздражения и странной, почти болезненной заботы о нем. Она злилась на то, что он отдаляется, превращаясь в функцию — Легенду.

Самому Алексу было хуже. Каждый раз, когда он смотрел на навигационную карту или думал о Рейфе Зеттере, нейросеть корабля фиксировала микроизменения его пульса и температуры кожи. Он чувствовал присутствие ИскИна как холодный сквозняк в затылке. Это был не просто компьютерный код; это была чужая воля, сплетенная с его собственной. — Прекрати сканировать мой пульс, — процедил он сквозь зубы, когда они вышли из прыжка на границе системы Achenar.

Элиссия даже не повернулась от своей консоли. Её пальцы порхали над голографической панелью, взламывая имперские протоколы таможенного досмотра.

— Я ничего не делаю, — ответила она ровным голосом.

— Это корабль. Ему любопытно. Ты для него сейчас интереснее, чем вся карта звездного неба. Твоя ложь имеет вкус меди и адреналина. А твоя правда... пахнет озоном после грозы. Забавно, я всегда думала, что у правды нет запаха.

Она активировала систему связи. На экране возникло лицо диспетчера-акнарца. Идеальная осанка, бледная кожа, глаза цвета выцветшего льда.

— Говорит торговый барк «Серафим», порт приписки Борос. Следуем по вектору гамма-четыре. Груз — текстиль и экзотические фрукты.

— Отклонение от курса, — голос диспетчера был лишен эмоций.

— Ваш идентификатор не совпадает с сигнатурами двигателей. Остановитесь для досмотра или будете уничтожены батареями орбитальной крепости «Немезида».

Алекс стиснул подлокотники кресла. Услышать название своего старого врага — супер-дредноута флота Федерации — здесь, в сердце Империи, прозвучало как издевательство.

— Мы чисты, — ровно ответил он, используя свой новый статус.

— Патент Лордов-Защитников. Код Альфа-Прима. Запросите подтверждение у канцелярии Сенатора Торна.

Пауза затянулась. Диспетчер сверялся с реестрами. В этот момент Дар Элиссии сработал. Алекс почувствовал внезапный выброс норадреналина со стороны терминала — диспетчер испугался. Не их корабля, а самого факта использования этого кода.

«Лорды-Защитники... Жнецы из Лавэ... Они настоящие...»

— Подтверждено, милорд Райдер, — голос диспетчера дрогнул лишь на долю секунды, прежде чем вернуться к официальному тону.

— Приносим извинения. Вам выделен коридор Синий-Один. Добро пожаловать в столицу. Служба Безопасности будет ожидать вас в доке Золотого Шпиля.

Акнар сверху выглядел как мечта диктатора. Бесконечные шпили из белого мрамора и золота пронзали облака. Между ними струились потоки транспортных судов, похожих на светлячков. Но внизу, в тенях нижних уровней, куда редко заглядывало солнце, царила гниль. Именно туда им предстояло спуститься.

Док Золотого Шпиля подавлял своим величием. Пол из черного зеркального камня отражал золотые арки потолка. Их встречала делегация гвардейцев в белоснежных мундирах с серебряной окантовкой. Возглавлял их всё тот же Сайлас — начальник службы безопасности Ли Торн. Его лицо было таким же непроницаемым, как маска-терминал, но глаза выдавали напряжение.

— Лорд Райдер, — Сайлас склонил голову в легком поклоне, который казался оскорбительным в своей формальности. — Ваше возвращение... неожиданно. Император ожидал увидеть ваш флот через неделю, после зачистки Медузы.

— Флот задерживается, — Алекс шагнул вперед. Программа Призрака анализировала каждого гвардейца в зале, вычисляя углы стрельбы и пути отхода.

— У нас были дела внизу. К тому же, летать большой группой сейчас небезопасно. Омни-Тек очень расстроена потерей своих корветов.

Сайлас едва заметно дернул уголком рта. Намек был понят. Алекс только что дал понять, что знает о роли корпорации в заговоре

. — Императрица Ли ждет вас в Зале Приемов, — сухо сказал Сайлас.

— Она желает лично принять вашу присягу перед Советом. И... обсудить судьбу вашего наставника.

— Рейф? — прищурилась Элиссия, становясь плечом к плечу с Алексом.

— Что вы сделали со стариком? — Ничего, что он бы не заслужил, — холодно ответил безопасник.

— Мятеж против Короны требует ответа. Пока мы говорим, силы Инквизиции прочесывают сектор Witch Head. Орден объявлен вне закона. Те, кто не успел бежать, уже дают показания.

Они шли по бесконечным коридорам дворца. Здесь всё кричало о богатстве и власти: парящие статуи, водопады из жидкого света, воздух, искусственно очищенный от любых запахов реальности. Но Дар Теорга позволял Алексу видеть истинную картину. Он чувствовал страх слуг, прячущихся за колоннами, ярость аристократов, чьи семьи лишились контрактов с Омни-Теком, и густую, липкую волну лжи, исходящую от самих стен.

Зал Приемов был круглым. Потолок представлял собой панорамный экран, транслирующий вид на космос и строящийся неподалеку линкор класса «Непобедимый». У подножия императорского трона стояла Ли Торн. На ней больше не было тюремного комбинезона. Теперь её облачало платье из живой ткани, меняющей цвет от кроваво-красного до пепельно-черного в зависимости от настроения хозяйки. Рана на щеке была скрыта слоем регенерирующего макияжа. Она выглядела как истинная наследница престола — холодная, смертоносная и абсолютно уверенная в себе.

Рядом с ней, чуть позади, стоял Рейф Зеттер. Выглядел он плохо. Его био-аугментации потускнели, а в движениях появилась старческая слабость, которой раньше не было. Он опирался на свою трость так, словно она была единственным, что удерживало его в вертикальном положении.

— Мой Император, — произнесла Ли, обращаясь к пустому трону. Система автоматического вещания передавала её голос в Сенат.

— Лорды-Рейдеры прибыли. Корабль полон трофеев, а их руки — крови наших врагов.

Рейф медленно поднял голову и посмотрел на Алекса. Взгляд старика был тяжелым, полным невысказанных слов.

— Ты привел её сюда, — проскрипел он вместо приветствия.

— Привел змею в гнездо.

— Она дала нам армию, старый друг, — ответил Алекс, останавливаясь в центре зала. Гвардейцы сомкнули кольцо вокруг них.

— А ты пытался продать нас обоих Корпусу Элиты. Так что давай обойдемся без морализаторства.

Рейф издал сухой, лающий смешок, перешедший в приступ кашля. Сплюнув в платок темную жидкость, он убрал его в карман. — Продать? — прохрипел он. — Я играл ва-банк, мальчик. Если бы сделка с Омни-Тек удалась, мы бы получили доступ к их верфям. Настоящим верфям Предтеч. Мы бы построили флот, способный уничтожить эту галактику и построить новую. Но твой отец... твой чертов отец оставил закладку в математике входа. Корпус узнал об этом. Они перехватили сигнал Рейфа и решили забрать Раккслу себе, вышвырнув тебя, меня и Ли на помойку истории.

Он шагнул вперед, опираясь на трость сильнее обычного.

— Я использовал тебя, Алекс. Использовал твою боль, чтобы вытащить занозу из тела Империи. Ван Дейк мертв. Торн бежал. Путь расчищен. Но цена... цена оказалась выше, чем я думал.

Элиссия выступила из-за спины Алекса. Её рука лежала на рукояти виброножа.

— Какая цена, старик? Моя сестра? Которую вы использовали как приманку?

— Цена твоей свободы, девочка, — Рейф посмотрел на неё снизу вверх.

— И цены твоего доверия. Прости. История пишется кровью тех, кто оказался достаточно глуп, чтобы верить в лучшее.

В этот момент Дар Элиссии вспыхнул внутри сознания Алекса алым заревом тревоги. Это была не просто эмоция. Это был чистый химический ужас, зафиксированный биологическим сканером. Алекс резко развернулся, следуя импульсу дара. Его взгляд метнулся к тени за золотым пилоном слева от трона. Там, где мгновение назад была лишь игра света, теперь стоял человек. Он появился беззвучно. Никаких систем маскировки — он просто был. Высокий, одетый в безупречный серый костюм, который не носил ни пылинки. Лицо лишено возраста, гладкое, как отполированный камень.

Чарльз. Из логов отца. Директор Omni-Tek.

— Игра окончена, мистер Зеттер, — произнес Чарльз. Голос не звучал из динамиков — он просто возник в воздухе, минуя барабанные перепонки.

— Ваши счета заморожены. Ваши корабли конфискованы. А ваши новые друзья... скоро поймут, что сражались не на той стороне.

Гвардейцы Империи начали опускаться на одно колено, склоняя головы перед директором корпорации. Даже Сайлас пал ниц. Для них власть Императора заканчивалась там, где начинались интересы Омни-Тек.

Алекс почувствовал, как леденеют внутренности. Они попали в ловушку. Зал был заперт. Силовые поля отрезали связь с «Немезидой».

— Приятно наконец познакомиться лично, Смертельный, — Чарльз сделал шаг вперед. Его глаза были похожи на осколки обсидиана.

— Ваша репутация опережает вас. Особенно та часть, где вы выживаете вопреки законам термодинамики.

Дар Элиссии взвыл сиреной в голове Алекса. Он почувствовал, как напрягаются мышцы девушки рядом, готовящейся к рывку. Он видел, как побелели костяшки пальцев Рейфа на набалдашнике трости.

— Знаешь, в чем разница между нами, Райдер? — улыбнулся Чарльз.

— Ты носишь программу в голове. А я являюсь программой. Архитектором этой реальности.

Чарльз щелкнул пальцами. Свет в зале погас. Погружая их в абсолютную темноту корпоративной преисподней.

Глава 5

Темнота в Зале Приемов продлилась ровно три секунды. Этого времени хватило, чтобы гвардейцы Омни-Тек сделали шаг вперед, беря их в «коробочку» — профессионально, без суеты, блокируя пути к отступлению.

Когда свет вспыхнул снова, Чарльз уже стоял у подножия императорского трона. Ли Торн сидела в кресле, её лицо превратилось в белую маску ярости и унижения. Директор корпорации только что наглядно продемонстрировал, кто является истинным хозяином Империи.

— Не стоит драматизировать, Лорд Райдер, — голос Чарльза звучал так же гладко, как полированный мрамор под ногами.

— Это не арест. Это предложение о работе. У вас есть талант находить неприятности для моих конкурентов. Я хочу направить этот... энтузиазм... в полезное русло.

Алекс почувствовал, как Элиссия рядом с ним превращается в сжатую пружину. Её пальцы едва заметно дрогнули над кобурой. Программа Призрака выдала критическое предупреждение:

«Вероятность выживания при огневом контакте: 0.2%. Рекомендация: подчинение».

— Мы не наемники, — ровным голосом ответил Алекс. Его рука легла на рукоять бластера, но он пока не обнажал его. Гравитация зала могла быть отключена одним нажатием кнопки; выстрел просто разорвал бы их всех давлением.

— О, я знаю, — улыбнулся Чарльз.

— Вы идеологи. Мстители. Но месть требует ресурсов, а ресурсы стоят денег. Мой заказ оплатит ваши счета перед Императрицей и даст вам доступ к лабораториям Предтеч, которые контролирует Орден Рейфа.

Чарльз достал из внутреннего кармана пиджака небольшой инфокристалл и бросил его. Алекс поймал кристалл левой рукой, не сводя глаз с директора.

— Что внутри? — спросил он.

— Прототип нейроинтерфейса седьмого поколения, — Чарльз кивнул на голову Алекса.

— То, что позволяет тебе общаться с кораблем силой мысли. Только наша версия чище. Она не сжигает синапсы за пять лет использования. Он находится в исследовательском центре «Омега», уровень Минус-Семь. Охрана считает его бракованным образцом биокомпьютера. Украдите его для меня. Принесите мне живым главного инженера проекта доктора Ариса Вэлана. И сделайте это тихо.

— Почему мы? — процедила Элиссия.

— У вас же есть армия.

— Потому что если я пошлю армию, Федерация узнает, что Omni-Tek ведет двойную игру против Сената, — терпеливо объяснил Чарльз.

— А если я использую своих людей внутри, служба безопасности зафиксирует кражу секретных разработок корпорацией-конкурентом. Мне нужен внешний исполнитель. Тот, чье существование официально отрицается всеми сторонами. Он посмотрел прямо в глаза Алексу.

— Кроме того... говорят, ваша программа Призрак делает вас невидимым для систем предсказания. Хочу проверить маркетинговые обещания моего же отдела продаж.

Верхний город Акнара был антитезой грязи Лавэ и разрушений Капитолия. Здесь царил стерильный порядок. Башни из стекла и хрома пронзали облака, между которыми скользили гравимобили представительского класса. Воздух пах озоном и деньгами.

Элиссия ненавидела каждую секунду этого маскарада. Она стояла перед зеркалом в гардеробной роскошного пентхауса, который предоставил им орден (точнее, подставные лица Рейфа). На ней было платье из живой ткани цвета морской волны, которое струилось по телу, подчеркивая каждый изгиб. Волосы были уложены в сложную высокую прическу, открывающую длинную шею.

— Я чувствую себя голой, — бросила она через плечо, глядя на свое отражение.

— И эта штука жмет. Она поправляла манжет перчатки, под которым скрывался тонкий слой брони из орониевой сетки.

Алекс наблюдал за ней, стоя в проеме двери. На нем был строгий черный смокинг с серебряной нитью — форма высшего света Федерации. Лицо было лишено шрамов благодаря регенератору, а волосы зачесаны назад. Сейчас он выглядел не как пират или убийца, а как молодой дипломат-наследник одного из Великих Домов.

— Ты выглядишь как оружие, которому придали форму женщины, — сказал он.

— Они будут смотреть на тебя и видеть искусство. К тому моменту, как они осознают ошибку, нож уже будет в печени.

— Твоя поэзия отвратительна, — фыркнула она, поворачиваясь.

— Зачем нам вообще играть в эти игры? Давай возьмем штурмовой катер, пробьем крышу лаборатории и заберем чип. — Потому что лаборатория «Омега» защищена полем подавления массы, — терпеливо пояснил Алекс.

— Никакая взрывчатка не пройдет внутрь. Единственный вход — через парадный зал приема вице-президента сектора, который состоится сегодня вечером. Доктор Вэлан будет там хвастаться своим детищем перед инвесторами. Нам нужно внедриться, взломать его личный терминал и заставить систему открыть сейф в хранилище.

Он подошел ближе, застегивая запонку на своем воротнике. Их взгляды встретились в зеркале.

— Твоя задача — очаровать охрану, — продолжил он.

— Используй всё. Феромоны Теорга, эмпатию, ложь. Сделай так, чтобы они смотрели только на тебя.

— Я плохо играю покорность, Райдер.

— Сегодня сыграешь роль хищника в клетке, — его голос стал жестче.

— Я буду твоим поводком. Помни: малейшая ошибка, лишняя капля пота на лбу, которую заметят сканеры, и нас распылят на атомы раньше, чем мы успеем моргнуть. Эта миссия не прощает крови. Только лед.

Башня Корпорации Omni-Tek возвышалась над городом, словно хрустальный кинжал, готовый пронзить луну. Вход в VIP-зону охранялся боевыми дроидами серии «Цербер-Магистр», замаскированными под лакеев. Их приглашение было безупречным шедевром подделки от лучших криптографов ордена.

В зале приемов играла тихая струнная музыка. Сотни гостей — промышленники, сенаторы, генералы — стояли группами, держа в руках бокалы с искрящимся вином. Все улыбались фальшивыми улыбками, обмениваясь любезностями, за которыми скрывались планы поглощений и политических убийств.

Элиссия взяла два бокала шампанского с пролетающего мимо сервировочного дроида. Один протянула Алексу.

— Пей, — приказала она.

— Тебе нужно выглядеть расслабленным. Нервный торговец привлекает внимание службы безопасности.

— Я не нервничаю, — возразил Алекс, принимая бокал.

— Лжец, — шепнула она одними губами, прежде чем отвернуться к группе смеющихся адмиралов.

— Я чувствую запах твоего кортизола отсюда.

Она начала свою партию. Подойдя к начальнику внутренней охраны башни — огромному человеку со шрамом через все лицо, — она «случайно» пролила немного вина на его мундир.

— Ах, простите! — воскликнула она, всплеснув руками. В её глазах была паника провинциалки, впервые попавшей в высшее общество.

— Я такая неуклюжая...

Пока начальник охраны извинялся и вызывал робота-чистильщика, его оптические импланты автоматически переключились на режим анализа пятна и состояния девушки. Дар Элиссии сработал идеально: датчики зафиксировали лишь учащенное дыхание от «смущения» и стабильный пульс. Никто не заметил короткого импульса, который её имплант послал в портативный дешифратор начальника, копируя протоколы доступа уровня «Синий».

Алекс тем временем работал иначе. Он использовал программу Призрак не для убийства, а для социальной инженерии. Он подходил к инженерам среднего звена, обсуждал котировки акций, жаловался на налоги. Его речь была наполнена терминами экономики. Он заставлял этих людей чувствовать себя умнее, рассказывая ему секреты компании, которые он уже знал из украденных баз данных. — ...и тогда совет директоров решил перенести производство квантовых ячеек на Марс, — доверительно сообщил ему пухлый мужчина в дорогом костюме.

— Слишком много профсоюзов здесь, на Земле. Говорят, сам Чарльз санкционировал утечку, чтобы сбить цену акций перед выкупом.

— Смело, — кивнул Алекс, делая глоток.

— Но рискованно. Лаборатория «Омега» сейчас самое уязвимое место.

— О, нет, — усмехнулся толстяк.

— «Омега» неприступна. Там новая система биоидентификации. Дверь откроется только для мозга, чей альфа-ритм совпадает с ритмом доктора Вэлана. Даже если приставить пистолет к его голове, замок не повернется. Нужно либо само тело, либо абсолютная копия сознания.

Алекс замер. Информация стоила дороже, чем весь прототип. Система защиты была сложнее, чем думал Рейф. Нужен мозг.

Он нашел Элиссию взглядом через толпу. Она танцевала с пожилым генералом флота, виртуозно уклоняясь от его попыток сократить дистанцию, одновременно используя его массивное тело как щит от обзора других камер. Она поймала его взгляд и едва заметно кивнула. Время пришло.

Доктор Арис Вэлан оказался невысоким человеком с бегающими глазами фанатика. Он стоял у прозрачной витрины, в которой парил в силовом поле тот самый интерфейс — сфера из живого металла, похожая на замерзшую молнию.

— Революция, господа! — вещал Вэлан окружившим его зевакам.

— Никаких задержек. Мысль становится действием мгновенно!

Алекс прошел сквозь толпу, двигаясь плавно, как вода. Он остановился за спиной доктора. Элиссия оказалась рядом мгновение спустя, возникнув из ниоткуда. Она «споткнулась», падая прямо на Вэлана. Генерал, её недавний партнер по танцу, бросился «спасать» её, создавая давку.

В этой суматохе правая рука Алекса метнулась к шее ученого. Пальцы нашли нужную точку — сонный узел. Легкое, точное давление. Биоритмы Вэлана начали замедляться, погружая его в состояние микросна. Внешне это выглядело как легкое головокружение.

— Ему душно, — громко сказала Элиссия, поддерживая обмякшее тело доктора.

— Давайте вынесем его на воздух!

Они повели «больного» ученого к выходу из демонстрационного зала, направляясь якобы к личным покоям для отдыха. По пути Алекс приложил ладонь к консоли сервисного коридора. Используя данные, скопированные Элиссией ранее, он имитировал альфа-ритм мозга Вэлана. Замок щелкнул. Силовое поле вокруг интерфейса исчезло.

Но когда Алекс протянул руку к сфере, раздался холодный, механический голос:

«Внимание. Обнаружено дублирование сигнатуры. Альфа-ритм подтвержден, но тепловая карта черепа не соответствует эталону доктора Вэлана».

Система распознавания лиц нового поколения. Она смотрела глубже, чем биотоки.

Алекс замер. Времени на раздумья не было. Рев тревоги вот-вот должен был заполнить зал. Элиссия действовала быстрее. Она отпустила бесчувственного доктора, шагнула вплотную к панели управления и прижала к считывателю свою собственную шею, обнажая разъем теоргского импланта.

— Я — резервный носитель, — прошипела она системе.

— Код авторизации: Проект "Химера". Субъект четыре-бета. Экстренная замена объекта.

Красные огни системы сменились изумрудными. ИскИн узнал генетический ключ, который корпорация сама вложила в неё годы назад. Прототип упал в ладонь Алекса. Он был странно тяжелым и теплым.

— Бежим, — выдохнула Элиссия.

Они рванули по служебному коридору, оставив парализованного доктора лежать на полу. Позади взвыла сирена. Зал приемов погрузился в хаос. Первый этап кровавого контракта был выполнен. Теперь им предстояло выбраться из самого охраняемого здания в галактике, имея в активе разъяренную корпорацию и ничего не подозревающую Империю.

Служебный коридор пах дезинфектантами и паникой. Сирена выла на частоте, от которой вибрировали зубные пломбы, а аварийное освещение заливало всё мертвенно-багровым светом.

— У нас тридцать секунд до блокировки сектора! — крикнула Элиссия, перепрыгивая через тело оглушенного техника службы безопасности. Её платье цвета морской волны теперь казалось грязной тряпкой, пропитанной потом.

— Вэлан придет в себя через минуту. Когда он доложит о пропаже, эта башня превратится в монолит!

Алекс не ответил. Он прижимал к груди нейроинтерфейс, завернутый в кусок бархата, сорванный со стены для маскировки. Сфера пульсировала в такт его собственному сердцебиению, словно признавая родство технологий. Программа Призрак анализировала карту здания, выводя её прямо на сетчатку глаза.

— Лифтовой холл перекрыт, — бросил он, сворачивая в узкий технический лаз для обслуживания дронов-уборщиков. — Гравитационная шахта «Омега» ведет вниз, в грузовые доки. Там есть атмосферные катера мусорщиков. Это наш билет наружу.

Элиссия скользнула за ним в тесную трубу вентиляции. Здесь было темно, сыро и тесно. Для обычного человека клаустрофобия стала бы концом, но годы выживания на Теорге и месяцы охоты сделали её тело гибким как ртуть.

— Мусорщики? — переспросила она, сбивая плечом паутину проводов.

— Твой план становится всё более изысканным, Райдер. Надеюсь, они хотя бы умыты?

— Они куплены Орденом, — Алекс подтянулся на руках, проламывая решетку сервисного люка.

— Рейф всегда платит тем, кто живет под ногами элиты.

Они выбрались в гравитационную шахту. Огромная пустотелая труба диаметром в сто метров, пронизывающая башню Omni-Tek сверху донизу. По стенам бежали магнитные рельсы для грузовых платформ. Внезапно движение воздуха изменилось. Где-то далеко внизу взвыли турбины — это активировались системы противовоздушной обороны башни, блокируя нижние уровни.

— Опоздали, — выдохнула Элиссия, глядя в бездну под ногами.

— Нас заперли.

Алекс подошел к краю платформы. Он посмотрел вверх, затем вниз. Его мозг работал с холодной точностью процессора, отсекая невозможное.

— Мы не пойдем вниз, — сказал он.

— И мы не будем ждать лифт. Физика — это всего лишь рекомендация. Он обернулся к ней. В багровом свете его лицо выглядело высеченным из камня.

— Разделяемся. Ты спускаешься по внешнему каркасу шахты. До уровня парковки гражданских судов. Жди меня там. Если я не появлюсь через десять минут — угоняй любой корабль и уходи к Рейфу.

— Я не оставлю тебя, — отрезала она, вытаскивая вибронож.

— Это не обсуждается, — он шагнул ближе, нависая над ней. Его голос стал тихим, почти шепотом, но в нем была сталь приказа.

— Этот чип стоит дороже твоей гордости. Если нас схватят вместе, Корпорация выпотрошит твой разум ради данных о Теорге. Уходи. Это приказ капитана.

Она хотела возразить, но увидела в его глазах ту самую пустоту, которая пугала её больше любых угроз. Он уже был готов умереть здесь, если потребуется.

— Десять минут, — процедила она, отворачиваясь.

— Потом я вернусь за тобой. И разнесу эту башню до фундамента.

Элиссия закрепила трос-экзоскелет на ферме перекрытия и шагнула в пустоту, исчезая во тьме внешней стороны шахты.

Алекс остался один. Он подошел к центральной панели управления магнитными рельсами. Дар Теорга внутри корабля позволял ему чувствовать потоки энергии; сейчас же ему пришлось полагаться только на взломанный код доступа Силасса и собственную наглость. Он подключил инфокристалл Чарльза напрямую к терминалу.

«Запрос: протокол "Облачный столп"», — отстучал он на клавиатуре. Система задумалась. Затем красный свет тревоги сменился ровным зеленым.

«Протокол авторизован. Ручное управление лифтом разблокировано. Назовите этаж назначения».

— Небеса, — прошептал Алекс.

— Отправьте меня к VIP-персонам.

Центральная платформа под его ногами дернулась и начала стремительно подниматься вверх. Но вместо того чтобы зайти в кабину лифта, Алекс остался стоять на открытой платформе, держась за страховочный поручень. Скорость росла. Воздух ревел в ушах, вытягиваясь в тугую струну. Он летел сквозь уровни корпоративной роскоши: мимо закрытых клубов, где танцевали андроиды, мимо гидропонных садов для высшего руководства, мимо залов совещаний из чистого хрусталя. Гости в ужасе отшатывались от пролетающей мимо ревущей металлической смерти.

Он поднялся выше пентхаусов, выше посадочных площадок для частных яхт. На самом верху башни Omni-Tek находилась личная площадка директора корпорации — Чарльза. Частный сад под открытым небом, парящий среди облаков Акнара.

Платформа резко затормозила, выравниваясь с уровнем сада. Чарльз стоял посреди искусственного газона, окруженный тремя боевыми дронами последней модели. Он даже не повернул головы на шум подъехавшего лифта. Он смотрел на голографическую проекцию галактики, висевшую перед ним.

— Вы могли просто позвонить, Лорд Райдер, — произнес директор, делая глоток вина.

— Хотя должен признать, способ прибытия... впечатляет. Весьма драматично.

Алекс спрыгнул с платформы, держа сверток с интерфейсом в одной руке. Другая рука лежала на рукояти бластера. — Сделка отменяется, Чарльз, — голос Алекса звучал ровно, без эмоций.

— Забирайте своего доктора. Интерфейс останется у меня.

Чарльз медленно повернулся. Его идеальное лицо впервые исказилось чем-то похожим на удивление.

— Боюсь, это невозможно, — улыбнулся он.

— Видите ли, этот прототип настроен на вашу ДНК. Без моего дешифратора это просто красивый кусок металла. А мой дешифратор находится...

Он щелкнул пальцами. Из теней сада, бесшумно ступая по гравийной дорожке, вышел отряд охраны. Но это были не люди Омни-Тек. Их броня была черной как смоль, без каких-либо знаков различия, поглощающая свет. Движения выдавали нечеловеческую координацию. Десять фигур. Нулевой профиль теплового излучения. Наемники «Корпуса Элиты».

— ...в надежных руках, — закончил Чарльз.

— Как видите, мальчик, ты никогда не был охотником. Ты всегда был наживкой. Идеальной приманкой, чтобы вытащить Корпус из тени на территорию Империи. Теперь у меня есть повод объявить их террористической организацией и получить полный карт-бланш Сената на уничтожение. Спасибо за службу.

Боевые дроны подняли оружие. Черные наемники прыгнули вперед, расходясь веером, беря Алекса в клещи. Программа Призрак вспыхнула в сознании Алекса алым заревом ярости.

«Вероятность выживания: 0%».Но программа ошиблась. Она считала варианты бегства или боя. Алекс сделал то, чего машина не могла предусмотреть. То, что делал его отец в последние секунды жизни.

Он не побежал. Он не открыл огонь. Он активировал украденный нейроинтерфейс, прижав сферу к своему виску. Потоки чистой информации хлынули в его мозг, обходя фильтры импланта. Он увидел сеть башни изнутри — триллионы линий кода, силовые кабели, протоколы защиты. И он нашел главный рубильник. Ядро реактора башни «Омега», питавшее весь верхний город.

— Знаешь разницу между нами, Чарльз? — крикнул Алекс, когда черные фигуры были уже в паре метров.

— Тебе нужен ключ, чтобы открыть дверь. А мне достаточно просто взорвать стену!

Он отдал команду ИскИну башни голосом отца, используя записанные модуляции из черного ящика:

«Инженерный протокол "Судный День". Перегрузка ядра. Авторизация: Архитектор-Джейсон-Райдер. Код Красный-Омега».

Лицо Чарльза застыло в маске ужаса. Он понял замысел слишком поздно.

— Остановите его! Он уничтожит...

Алекс не услышал конца фразы. Вспышка ослепительного белого света вырвалась из основания башни, поглотив сад, дронов и самого директора. Взрывная волна ударила вверх. Башня Omni-Tek, символ могущества Федерации, начала складываться внутрь себя, превращаясь в рушащийся столб огня и плазмы.

Последнее, что зафиксировало угасающее сознание Алекса, прежде чем перегрузка откинула его назад в реальность — это чувство невесомости и вид огромной руки из дыма и пламени, тянущейся к нему из эпицентра взрыва.

Глава 6

Пепел башни Omni-Tek всё еще оседал над Акнаром, когда «Немезида» покинула атмосферу. Взрыв реактора уровня «Омега» не просто уничтожил штаб-квартиру корпорации — он обрушил фондовые рынки Федерации и спровоцировал политический кризис. В хаосе, который воцарился на Земле, никому не было дела до одного украденного нейроинтерфейса и пропавшего Лорда-Защитника.

Алекс пришел в себя в медотсеке с дикой головной болью. Программа Призрака пыталась изолировать поврежденные синапсы, но перегрузка от прямого подключения к ядру здания выжгла часть предохранителей его импланта. Мир вокруг казался слишком ярким, а звуки отдавались металлическим звоном.

— Ты идиот, — голос Элиссии прозвучал над ним. Она сидела на краю капсулы, вводя ему дозу блокаторов боли через пневмошприц. Её лицо было бледным, но глаза горели тем самым опасным огнем, который появлялся только после хорошей драки.

— Мы должны были тихо войти и выйти. А ты устроил световое шоу стоимостью в триллион кредитов.

— Зато теперь нас никто не ищет, — прохрипел Алекс, садясь. Ребра отозвались тупой болью.

— Омни-Тек обвинит Корпус Элиты в теракте. Империя будет искать флот Ван Дейка. А мы... мы станем тенями.

— Твои тени чуть не испепелили меня при выходе из атмосферы, — она убрала шприц.

— Реактор работает на честном слове. Фелаксы говорят, что если мы снова прыгнем выше скорости света, нас размажет по континууму.

База Темного Колеса внутри астероида Witch Head встретила их холодом и тишиной. Рейф ждал их в Зале Карт. На этот раз старик не сидел в кресле. Он стоял перед голограммой разрушенной башни Omni-Tek, глядя на пожар с видом коллекционера, оценивающего редкий экспонат.

— Красиво, — проскрипел он, когда они вошли.

— Масштабно. Бессмысленно, но масштабно. Вы привлекли внимание всей галактики. Поздравляю. Теперь вы официально мертвы и знамениты.

— Нам нужно восстановить корабль, — бросил Алекс, игнорируя сарказм. Его всё еще мутило.

— И нам нужна информация о Ракксле. Ты обещал доступ к верфям.

Рейф медленно повернулся. Его био-аугментации тускло светились в полумраке.

— Верфи Предтеч требуют платы иного рода, мальчик. Не кредитами. Кровью и отвлечением внимания. Пока Федерация и Империя смотрят на пепел Земли, стража у истинных врат ослаблена. Но чтобы пройти туда, вам нужны легенды. Такие, перед которыми открываются любые двери. — У нас есть статус Легенды, — устало сказал Алекс. — Статус убийцы и террориста, — отрезал Рейф. — Вам нужен статус элиты. Аристократии. Тех, чье слово закон. Для этого вам придется посетить место, куда боятся заходить даже пираты: Императорский Бал Примирения на Стигме-II.

Он взмахнул рукой. Карта сменилась изображением ослепительно-белого дворца. — Раз в десятилетие Император собирает всю верхушку человечества под одной крышей. Сенаторы, адмиралы, главы корпораций... Они будут там. Пьяные от собственной безнаказанности. Ваша цель — инфильтрация. Мне нужно, чтобы вы установили жучок в личный терминал Главнокомандующего Имперского Флота. Я хочу знать, где прячется мой старый друг Маркус Торн.

Алекс посмотрел на Элиссию. Она ответила ему таким же тяжелым взглядом. Идти в логово врага, который объявил награду за их головы — безумие. Но это был единственный путь получить компоненты для ключа. — Как мы пройдем охрану? — спросила Элиссия. — Там сканеры, которые видят призрак, прежде чем он решит стать материальным.

Рейф улыбнулся, и эта улыбка была жестче любого клинка. — Вы пойдете не как оружие. Вы пойдете как искусство.

Стигма-II вращалась вокруг голубого гиганта. Планета-курорт, превращенная в одну гигантскую крепость ради одного вечера. Их впустили в ангар без досмотра. Корабль класса «Посольский Клипер», который предоставил им Рейф, стоил больше, чем годовой бюджет некоторых секторов. Золотые гербы на обшивке заставляли диспетчеров вытягиваться по струнке.

Подготовка заняла шесть часов в лучшем салоне планеты. Для Алекса выбрали мундир Адмирала-ренегата Земной Федерации. Черный китель с золотой окантовкой, тяжелая перевязь со знаком отличия «За взятие Капитолия». Лицо изменили с помощью биопластики: шрамы исчезли, черты стали более резкими, аристократичными. Глаза оставили прежними — ледяными, пустыми глазами человека, способного уничтожить планету нажатием кнопки. Его новой личностью стал Адмирал Артур Грейдон, герой войны, изгнанный с позором за излишнюю жестокость к врагам Корпорации. Идеальный гость для Императорского бала — достаточно опасный, чтобы вызывать трепет, и достаточно падший, чтобы нуждаться в милости Императора.

Элиссия прошла через преображение, которое заставило бы её убить любого другого за одно предположение. Фелаксы ордена работали над её телом, используя технологии Теорга. Кожа приобрела идеальный фарфоровый оттенок. Волосы цвета воронова крыла были уложены в сложную конструкцию, удерживаемую заколками из живого серебра. На неё надели платье из тончайшего шелка, которое казалось сотканным из лунного света и тумана. Но главным было другое. Ей внедрили временную гормональную матрицу и изменили запах феромонов. — Ты пахнешь как жертва, — скривилась она, глядя на себя в зеркало. — Как дорогая игрушка. — Ты пахнешь как власть, — поправил техник-фелакс. — Баронесса Силена Ворн. Наследница погибшего дома с Теорга. Единственная выжившая. Воспитанница в доме сенатора Петрана. Все знают, что Петран купил тебя на аукционе клонов как экзотическую зверушку. Это объясняет твою... дикость. И твой страх перед законом.

Когда они вышли из салона, Алекс замер. Перед ним стояла не напарница по выживанию в трущобах Лавэ. Перед ним была богиня льда и ночи. Каждое движение Элиссии было выверено, в глазах читалась вековая скука высшей касты. Лишь глубоко в зрачках плескалось бешенство загнанного в клетку хищника. — Если ты скажешь хоть слово про мою задницу, Райдер, я вырву тебе язык, — процедила она сквозь идеальную улыбку, протягивая руку. — Играй свою роль, Адмирал. Сегодня вечером ты — моя собственность.

Императорский дворец сиял. Музыка сфер, исполняемая оркестром андроидов, заполняла зал. Здесь собрались сливки общества: жирные промышленники Омни-Тека (те, кто выжил), высокомерные имперские аристократы и скользкие дипломаты Федерации.

Они вошли под руку. Адмирал Грейдон вел свою Баронессу Ворн. Толпа расступалась перед ними. Одни смотрели с ужасом (репутация Грейдона бежала впереди него), другие — с похотливым интересом (статус Элиссии как экзотической игрушки делал её желанным трофеем). — Помни, — прошептал Алекс, склоняясь к её уху так близко, что это выглядело интимно. — Ты ненавидишь всех здесь. Ты считаешь секунды до того, как вонзить нож в горло Главкому. — Я считаю секунды до того, как взорвать эту пародию на бал, — так же тихо ответила она, сжимая его локоть стальными пальцами. — Но сначала найди терминал. Мой имплант уже взломал их местную сеть. Терминал Главкома находится на балконе второго яруса, охрана — ветераны «Вайперов».

Они поднялись по парадной лестнице. Дар Элиссии работал непрерывно. Она чувствовала ложь каждого политика, каждый скрытый кинжал и каждую тайную страсть. — Посол Федерации торгует детьми, — шепнула она, мило улыбаясь проходящей мимо паре. — А жена Гранд-Адмирала хочет отравить мужа ради его коллекции бабочек.

Главнокомандующий оказался именно там, где сказала Элиссия. Грузный мужчина с лицом бульдога, увешанный орденами, которые он никогда не зарабатывал в бою. Он пил элитный бренди из бокала, стоя у силового поля балкона, и смотрел на танец лун внизу.

Алекс подошел к нему, оставив Элиссию чуть позади, играть роль покорной спутницы. — Главнокомандующий, — голос Алекса звучал ровно, с нотками презрения, свойственными высшему офицерскому составу Федерации. — Говорят, ваш новый проект обороны стоит три бюджета. Должно быть, приятно тратить деньги налогоплательщиков, пока ваши корабли гниют от нехватки запчастей.

Главком обернулся, смерив его тяжелым взглядом. — Адмирал... покойник. Я слышал, вас распылили над Землей. — Слухи о моей смерти сильно укрепили мои финансовые позиции, — усмехнулся Алекс. Он активировал крошечный передатчик, спрятанный в запонке. Жучок размером с молекулу отделился от ткани и полетел к терминалу Главкома, маскируясь под снежинку. — Я пришел передать привет от тех, кого вы предали.

В этот момент музыка стихла. Прожекторы ударили в центр зала. На возвышение вышла Ли Торн. Императрица. Её алое платье пламенело в темноте. Рядом с ней, опираясь на трость, стоял Рейф Зеттер — приглашенный как почетный гость и советник короны. — Граждане Содружества, — голос Ли эхом разнесся по залу. — Сегодня мы закрываем старые раны. От имени Империи я объявляю полную амнистию всем офицерам, сражавшимся в войне...

Пока все взгляды были прикованы к трону, Алекс завершил передачу. Данные потекли напрямую к Рейфу. Жучок сел. Дело сделано.

Ли Торн закончила речь и сошла с трибуны. Её взгляд нашел Алекса в толпе. Она едва заметно кивнула, принимая его обратно в игру. Затем её глаза скользнули по Элиссии. Губы императрицы дрогнули в понимающей, почти сочувствующей усмешке. Она знала. Знала, кто такая Силена Ворн на самом деле.

— Нам пора уходить, — сказала Элиссия, почувствовав изменение в атмосфере. Охрана начала смыкать кольцо вокруг них. — Сейчас здесь станет жарко. — Еще минуту, — Алекс взял два бокала шампанского с пролетающего подноса. Один протянул ей. — За наше здоровье. Кажется, оно нам очень скоро понадобится.

Он поднял бокал, салютуя невидимому кукловоду. Игра масок закончилась. Начиналась война богов.

Тост Алекса замер в воздухе. Музыка стихла окончательно, сменившись низким, вибрирующим гулом систем безопасности дворца. Прожекторы больше не освещали трон — они ударили вниз, выхватывая из полумрака их фигуры. Золотые эполеты на мундире Грейдона и бриллиантовая диадема Элиссии вспыхнули, делая их идеальными мишенями.

— Адмирал Артур Грейдон, властью Императрицы Ли Торн вы арестованы по обвинению в государственной измене и незаконном проникновении во дворец, — прогремел голос Сайласа, начальника гвардии Ли. Он выступил из тени колонны, окруженный десятком «Теней». Его лицо было лишено эмоций, но глаза смотрели с холодным удовлетворением палача.

Элиссия не дрогнула. Она лишь крепче сжала локоть Алекса, её пальцы впились в ткань мундира, выдавая напряжение хищника перед прыжком. — Как предсказуемо, — громко произнес Алекс, осушая свой бокал и бросая его на мраморный пол. Звук разбившегося хрусталя прозвучал как выстрел. — Я думал, у Императора хватит смелости прийти лично, а не посылать цепного пса.

Ли Торн осталась стоять на возвышении трона. Она смотрела на них сверху вниз, и в её глазах не было триумфа — только тяжелая, свинцовая усталость правителя, вынужденного делать грязную работу своими руками. — Вы сыграли свою роль, Лорд Райдер, — её голос, усиленный акустикой зала, был подобен льду. — Ваша смерть при штурме Омни-Тек будет вписана в учебники истории как пример героизма. Но ваша тень слишком длинна. Пора исчезнуть.

Сайлас махнул рукой. «Тени» двинулись вперед. Они двигались не бегом, а текучим, смертоносным скольжением, беря их в клещи. Их оружие — тяжелые дезинтеграторы — начало заряжаться с низким гудением. — Боюсь, ваше приглашение аннулировано, адмирал, — прошипел Сайлас, подходя ближе.

Алекс почувствовал, как программа Призрак внутри него переходит в режим абсолютной боевой готовности. Боль от перегрузки в башне Omni-Tek ушла, смытая волной чистого адреналина. Мир вокруг замедлился.«Варианты: бой неэффективен. Соотношение сил 1 к 15. Вероятность выживания 4%. Требуется прорыв через окно», — пронесся холодный расчет в голове.

Но вместо того чтобы атаковать или бежать, он сделал то, чего никто не ожидал. Он отпустил руку Элиссии и шагнул навстречу гвардейцам, подняв открытые ладони. — Стойте! — крикнул он так властно, что даже «Тени» на мгновение замерли. — Если я предатель Федерации, где доказательства? Где данные со взломанного терминала Главкома?

Он перевел взгляд на Ли Торн. — Ваше Величество хочет моей смерти ради союза с Омни-Тек? Прекрасно. Убейте меня здесь, и завтра утром флот Земли войдет в орбиту Стигмы под предлогом защиты своих граждан. Начнется война, которую Империя проиграет. Чарльз этого и ждет. Не делайте за него его работу.

Ли медленно сошла с трона. Её алое платье оставляло кровавый след в воздухе. Она подошла к балюстраде, глядя прямо на Алекса. — Ты блефуешь, — тихо сказала она. — Твой корабль разваливается. Твои ресурсы исчерпаны. Тебе некуда идти. — Мне есть куда падать, — усмехнулся Алекс. Краем глаза он видел, как Элиссия плавно смещается в сторону, заходя за спину ближайшему «Тени». Её движения были почти незаметны, сливаясь с ритмом музыки, которая снова начала играть. — А вот вам, Императрица, падение обойдется дороже. Отдайте мне терминал Главкома. Покажите Сенату, чьи именно корабли бомбили Землю. И я уйду сам. Тихо.

В зале повисла звенящая тишина. Все понимали: если сейчас прольется кровь, это будет началом конца нынешней власти. Ли Торн посмотрела на Сайласа. Тот едва заметно кивнул. Охрана опустила оружие, но не расслабилась ни на йоту.

Императрица достала из складок платья тонкий инфокристалл и бросила его на столик рядом с Алексом. — Здесь всё. Переписка Чарльза с Советом Директоров. Координаты тайных верфей проекта «Истинный Путь». Доказательства того, что взрыв башни был инсценировкой для дискредитации Корпуса Элиты. Забирай и уходи. Пока я милосердна.

Алекс наклонился и поднял кристалл. Информация весила тонну. Теперь у Рейфа было всё. — Милосердие тиранов всегда заканчивается кровью, Ваше Величество, — сказал он, отвешивая легкий поклон. — Приятного вечера.

Они начали отступать к выходу. Толпа аристократов расступалась перед ними, словно перед прокаженными. Никто не смотрел им в глаза. Страх в этом зале был таким густым, что его можно было резать ножом. Только когда они оказались в гравитационной шахте частного лифта, спускающегося к докам, Элиссия позволила себе выдохнуть. — Это была самая идиотская игра в покер в моей жизни, — прохрипела она, стирая идеальный макияж со щеки рукавом. Под слоем пудры проступила грязь и копоть последних недель. — Я чуть не сломала палец двум «Теням», пока ты читал лекцию по политологии. — Зато мы живы, — Алекс прислонился лбом к холодной стенке кабины. К нему возвращалась боль. Программа Призрака требовала перезагрузки. — И у нас есть карта.

База Темного Колеса встретила их ревом работающих плазменных резаков. Фелаксы уже перетаскивали новые блоки обшивки к «Немезиде». Рейф ждал их в Зале Карт. Когда Алекс швырнул инфокристалл на голографический стол, старик даже не шелохнулся, продолжая изучать пульсирующую туманность Witch Head. — Поздравляю, — проскрипел он наконец. — Вы успешно внедрились, спровоцировали политический кризис и украли будущее галактики у корпорации стоимостью в квадриллион кредитов. Неплохой вторник.

Элиссия рухнула в кресло, пытаясь отдышаться. Она сорвала с шеи дорогое колье и с отвращением отбросила его. — Твоя императрица пыталась нас убить, — бросила она. — Очередная проверка лояльности? — Ли умнее, чем кажется, — Рейф взял кристалл. Его пальцы пробежались по поверхности, поглощая данные. — Она дала вам уйти, потому что теперь она держит карты. Если Чарльз начнет войну, у неё есть доказательства его вины. Если Чарльз попытается её убрать, Сенат узнает о Ракксле. Вы стали идеальным балансиром.

Его взгляд упал на Алекса. Старик подошел ближе, опираясь на посох. В этот момент он выглядел древним, почти мертвым. — Но цена этой игры растет, мальчик, — голос Рейфа стал серьезным. — Корпус Элиты знает, что мы ищем вход. Они знают, что ключ разделен. Они будут бить по нашим связям. По твоему прошлому.

Алекс напрягся. Программа Призрака мгновенно вышла из режима восстановления, сканируя угрозу. — Что ты знаешь о моем прошлом? — тихо спросил он.

Рейф активировал панель на стене. Часть скалы отъехала в сторону, открывая еще один зал — меньший, более темный. В центре стоял саркофаг-стазис камера. — Я знаю, что твоя сестра... точнее, та, кого ты считаешь сестрой... никогда не училась в пансионе благородных девиц на Теорге, — сказал старик. — Проект «Химера» начался задолго до того, как Омни-Тек купил Федерацию. Он начался на самом Теорге.

Дверь саркофага с шипением открылась. Внутри, в переливающейся жидкости, плавало тело молодой женщины. Лицо... лицо было точным зеркалом лица Элиссии. Каждая черточка, каждый изгиб. Элиссия вскочила на ноги, опрокинув кресло. Её руки превратились в когти, глаза почернели от расширившихся зрачков. — Нет... — выдохнула она. — Нет-нет-нет...

— Настоящая Силена Ворн умерла при рождении, — продолжил Рейф, наблюдая за реакцией девушки. — То, что стоит перед тобой — это Объект Семь-Гамма. Идеальный биологический интерфейс. Клономантия Теорга достигла такого уровня, что личность передается вместе с ДНК. Мы думали, что спасаем тебя, пряча на Лавэ. На самом деле... мы просто выращивали запасной ключ.

Элиссия пошатнулась, хватая ртом воздух. Она смотрела на свое собственное лицо, спящее в стекляной гробнице, и мир рушился вокруг неё. Алекс шагнул к ней, но остановился. Слова застряли в горле. Всё встало на свои места: её невероятные рефлексы, способность взламывать системы одним касанием, тот животный ужас перед лабораториями Капитолия. Она не просто выжившая. Она — прототип оружия.

— Зачем... зачем ты показываешь ей это? — процедил Алекс, поворачиваясь к Рейфу. — Потому что время игр закончилось, — старик посмотрел на него тяжелым взглядом. — Чтобы открыть Врата в Witch Head, нужен не просто математический код. Нужен резонанс двух родственных душ, связанных генетически. Элиссия должна пойти туда. И её... копия... тоже должна быть там. Вместе они станут ключом, который разорвет саму реальность.

Элиссия закричала. Это был звук рвущегося металла и ломающихся костей — крик существа, чья вселенная только что схлопнулась в точку. Она схватила тяжелый гаечный инструмент со стеллажа и швырнула его в стену. Искры посыпались дождем. — Я убью вас всех, — прорычала она, глядя на Рейфа глазами, полными первобытной ярости. — Я сожгу твой орден дотла!

Она развернулась и выбежала из зала, растворяясь в лабиринтах базы. Алекс остался стоять посреди наступившей тишины. Рев ремонтных дроидов вдруг стал оглушительным. Он посмотрел на спящую девушку в саркофаге, затем на сгорбленную спину Рейфа. — Ты знал, — тихо сказал Алекс. — С самого начала. Ты использовал её безумие, чтобы добраться сюда. — Я использовал инструменты, которые имел, — ответил Рейф, не оборачиваясь. — Теперь идите за ней, Легенда. Успокойте её. Или устраните. Выбор за вами. Но через двенадцать часов мы вылетаем в Witch Head. И без нее... или её сестры... вы никуда не полетите.

Старик ушел, оставив Алекса одного перед стеклянной тюрьмой призрака его напарницы. Запах озона внезапно стал невыносимым.

Глава 7

Империя жила по законам стаи. И Бал в честь Дня Основания на Стигме-II был ничем иным, как ритуальным сборищем хищников вокруг туши поверженного врага — Федерации, чья экономика трещала по швам после уничтожения Омни-Тек. Алекс и Элиссия прибыли последними.

Их появление заставило смолкнуть оркестр. Сотни голов повернулись одновременно. В огромном Зале Тысячи Лун, где голографический потолок транслировал реальное звездное небо над столицей, воцарилась мертвая тишина.

Элиссия шла впереди. Она сбросила маску напуганной баронессы. Теперь она была Силеной Ворн — изгнанницей с Теорга, чьи движения напоминали танец кобры. Её платье из живой ткани переливалось от черного к кроваво-красному, притягивая взгляды мужчин и вызывая ненависть у женщин. Она не смотрела ни на кого, её взгляд был устремлен поверх голов, выражая абсолютное, ядовитое презрение ко всему сущему.

Следом шел Алекс. Его черный мундир адмирала-ренегата сидел идеально, но лицо было лишено эмоций. Он двигался сквозь толпу, словно ледокол, а гости расступались перед ним, чувствуя исходящую от него ауру смертельной опасности. Они видели Грейдона — человека, который сжег дотла колонию на Поясе Центуриона просто потому, что губернатор отказался платить дань. — Адмирал... предатель, — прошипел тучный сенатор, когда они проходили мимо. — Говорят, вас ищет Инквизиция. Алекс остановился. Медленно повернул голову. Его глаза были холоднее вакуума. — Передайте Корпорации, — произнес он так тихо, что услышал только сенатор, — что если я увижу хоть один их торговый караван в этом секторе, я прикажу вырезать экипажу языки и заставить их сожрать друг друга. А потом пошлю запись совету директоров. Приятного вечера.

Он пошел дальше, оставив толстяка бледным как полотно. Это была игра на грани фола. Одно неверное слово Императрице Ли — и их обоих бросят в подземелья. Но им нужно было спровоцировать «Корпус Элиты» на ошибку.

Элиссия отделилась от него у центральной колонны, украшенной гербами Древних Домов. — Я иду к оркестру, — шепнула она ему на ухо, воспользовавшись моментом, когда он обменивался приветствиями с генералом-ксенофобом. — Их серверная комната этажом ниже. Охрана использует биометрическую сеть старого образца. Если я подключусь к акустической системе зала, то смогу замаскировать свой сигнал под белый шум музыки. — У тебя десять минут, — бросил Алекс, отходя. — Потом меня либо убьют на дуэли, либо арестуют за государственную измену. Постарайся успеть до того, как прольется моя кровь. Она очень плохо отстирывается от этого мундира.

Она растворилась в толпе, направляясь к возвышению музыкантов. Алекс видел, как она заговорила с дирижером — старым нейротиком, чье тело состояло из проводов. Дирижер кивнул, его механические пальцы забегали по пульту управления симфоническим мозгом. Музыка изменилась. На смену легкому вальсу пришел тяжелый, пульсирующий ритм марша Звездных Корсаров — слишком дерзкий для имперского бала.

Алекс взял бокал игристого вина с подноса проходящего дроида и начал свою охоту. Он нашел их в курительной галерее, выходящей в висячие сады. Трое офицеров «Корпуса Элиты». Серебристые значки на их черных кителях сверкали в полумраке. Лидером был человек с лицом хорька и глазами садиста — капитан второго ранга Виктус Нэлл, правая рука исчезнувшего Ван Дейка. — ...говорят, это он взорвал башню, — донесся до Алекса обрывок фразы Нэлла, обращенной к своим подпевалам. — Жалкое зрелище. Федерация всегда умела лишь красиво проигрывать.

Алекс сделал глоток и шагнул из тени. — Ошибаетесь, капитан, — его голос прозвучал громко, перекрывая музыку, долетающую из зала. — Федерация умеет делать только одно: пачкать сапоги о таких, как вы, прежде чем отправить на виселицу за торговлю воздухом.

Нэлл медленно обернулся. Его спутники инстинктивно положили руки на рукояти церемониальных кортиков. — Вы забываетесь, ренегат, — процедил Нэлл. — Здесь Империя. — Империя — это бордель, где все знают цену, кроме чести, — усмехнулся Алекс. Он поставил пустой бокал на край декоративного фонтана. Стекло хрустнуло, разлетаясь вдребезги. — А Корпус Элиты — это дешевые шлюхи корпорации, которые делают вид, что владеют этим домом. Я слышал, ваш лидер Торн сейчас считает звезды в бегах. Неужели без него ваши мозги окончательно протухли?

Это был удар ниже пояса. Оскорбление памяти Дома Торнов в присутствии имперских офицеров каралось смертью через распыление. Лицо Нэлла исказилось. — Вы ответите за свои слова кровью, мусор Федерации, — выдохнул он. — С удовольствием, — улыбнулся Алекс. — Кодекс Флота. Выбор оружия за оскорбленным. Предлагаю виброклинки. Без щитов. До смерти. Прямо здесь, чтобы ваша госпожа видела, как умирают те, кто прячется за чужими спинами.

Офицеры обнажили клинки. Синее лезвие виброножа Нэлла загудело, рассекая воздух. Толпа гостей начала отступать, образуя круг. Даже гвардейцы Ли не вмешивались — дуэль аристократов была священным правом.

В этот момент музыка в зале резко оборвалась. На секунду наступила звенящая тишина, которую разорвал оглушительный рев сирены боевой тревоги.«Внимание. Несанкционированный доступ к ядру Министерства Обороны. Протокол "Красная Крепость". Все офицерам вернуться к частям».

Нэлл замер, глядя на потолочный динамик. Его план использовать дуэль как законный способ убийства провалился — теперь гвардия Императора будет стрелять во всё, что движется с оружием. — Что ты натворил?! — прорычал он, поворачиваясь к Алексу. — Напомнил вам, что мы на войне, — спокойно ответил Алекс. Он не активировал клинок. Вместо этого он смотрел прямо в глаза противнику. — Или вы думали, что взрыв башни остался незамеченным? Мои люди уже скачивают списки ваших спонсоров. Бегите, капитан. Может быть, успеете добежать до туалета, прежде чем вашу кредитную карту заморозят.

Нэлл издал звериный рык и бросился вперед. Его выпад был быстрым, нацеленным в горло. Так бьют профессионалы «Корпуса», уверенные, что жертва скована правилами дуэли. Но Алекс не был связан правилами. Программа Призрак стерла границы между честью и выживанием.

Он не стал блокировать удар. Он шагнул внутрь траектории клинка, позволяя лезвию пройти в миллиметре от своей груди, схватил руку Нэлла за запястье и резко провернул. Раздался тошнотворный хруст ломаемой кости. Второй рукой Алекс нанес короткий, жестокий удар открытой ладонью по ушам капитана. Нэлл взвыл, теряя ориентацию. Алекс вырвал вибронож из ослабевших пальцев противника и вонзил его в сочленение брони на бедре Нэлла. Синий клинок прошел сквозь мышцы и застрял в кости. Капитан рухнул на колени, захлебываясь криком.

— Передай привет Чарльзу, — прошептал Алекс, наклонившись к самому уху извивающегося врага. — Скажи, что Райдер идет за ним.

Оставив истекающего кровью офицера посреди галереи, Алекс перешагнул через рассыпанные лепестки экзотических цветов и спокойным шагом вышел из курительной. Дуэль закончилась. Бал превращался в хаос.

Элиссия сидела на корточках за панелью управления световыми эффектами балкона, скрытая от взглядов тяжелых бархатных портьер. Её волосы растрепались, а кожа блестела от пота. Нейроинтерфейс в её шее раскалился докрасна, пытаясь справиться с потоком данных военного сервера. На её внутреннем дисплее бежали строки кода:[ДОСТУП: ПОДРАЗДЕЛЕНИЕ "НЕМЕЗИДА"][КОД: УКРАДЕННЫЙ ИНТЕРФЕЙС][ЦЕЛЬ: ФАЙЛЫ ПРОЕКТА "ИСТИННЫЙ ПУТЬ"][СКАНИРОВАНИЕ... ОБНАРУЖЕНО ШИФРОВАНИЕ КОРПУСА ЭЛИТЫ... ВЗЛОМ... 80%... 95%...]

Когда завыла сирена, она даже не вздрогнула. Лишь плотнее прижала коннекторы к портам пульта. — Давай же, давай, — шептала она машинам. — Откройся.

Финальный замок щелкнул. Данные хлынули потоком. Координаты. Графики поставок. Списки агентов влияния в Сенате. И главное — трехмерная карта тайных врат Раккслы. Настоящая карта, очищенная от лжи Рейфа и дезинформации флота.

Она выдернула кабель. Сирена мгновенно стихла — система перезагрузилась, стирая следы взлома и списывая всё на сбой из-за дуэли внизу. Элиссия встряхнулась, приводя себя в порядок. Платье было испорчено, но это волновало её меньше всего. Впервые за долгие месяцы у них появилась настоящая цель.

Она нашла Алекса у главного выхода. Он небрежно чистил свой блистающий наградной бластер краем рукава, пока перепуганные аристократы пытались покинуть дворец, создавая давку. — Уходим, — сказала она, подходя сзади. — У меня есть всё. И новости похуже. Корпус знает про нас. Нэлл передал сообщение, прежде чем потерять сознание.

Алекс защелкнул батарею на место. Его лицо было абсолютно спокойным, но внутри программа Призрак анализировала новый уровень угрозы. — Значит, маски сорваны, — констатировал он. — Возвращаемся на Witch Head. Рейф должен увидеть это. — Он кивнул на чип в её руке. — Готовься, Элиссия. Игра в леди закончилась. Начинается война.

Возвращение на базу «Ковчег» в системе Witch Head прошло в гнетущем молчании. «Немезида», всё еще израненная после безумной гонки над Капитолием, тяжело опустилась в главном ангаре. Фелаксы-механики бросились к кораблю, их механические конечности замелькали с удвоенной скоростью — они понимали без слов, что хозяева вернулись не с победой, а с бомбой замедленного действия.

Алекс и Элиссия вошли в Зал Карт. Рейф Зеттер ждал их, стоя спиной к входу перед огромной сферой галактики. Его силуэт казался вырезанным из старого, высохшего дерева. Когда двери открылись, он даже не повернул головы. — Я чувствую запах горелого пластика и паники, — проскрипел старик. — Бал прошел не по сценарию?

Элиссия швырнула инфокристалл на стол. Удар о черный феррокрит прозвучал как выстрел. — Твой сценарий сгорел вместе с башней Омни-Тек, — её голос был хриплым от усталости и едва сдерживаемой ярости. — Мы достали данные. Но твоя императрица чуть не скормила нас гвардейцам ради политической игры.

Рейф медленно обернулся. Его глаза, обычно полные безумного блеска ученого, сейчас были темными колодцами усталости. Он взял кристалл, и его пальцы пробежались по поверхности, поглощая терабайты украденных данных. По мере того как информация усваивалась его нейроинтерфейсом, морщины на лице старика становились глубже. — Ли всегда была шахматисткой, — наконец произнес он. — Она пожертвовала фигурой, чтобы подставить короля противника под удар... впечатляет. Теперь у неё есть повод объявить чрезвычайное положение и забрать флот Омни-Тека под прямой контроль Короны. Умно. — Она назвала нас мусором, Рейф, — шагнул вперед Алекс. Программа Призрак внутри него пульсировала холодным гневом. — А ты стоял там и смотрел, как она натравливает на нас своих цепных псов.

— Потому что вы должны были доказать свою ценность, — отрезал Рейф, поднимая взгляд. — Вы выжили. Вы забрали данные. И вы посеяли хаос. Поздравляю, ваша инициация в Темное Колесо завершена. Вы больше не просто Легенды. Вы теперь Оружие ордена.

Он подошел к центральной консоли и активировал голопроектор. В воздухе повисла карта туманности Witch Head. Та самая система, где базировался орден. Скопление астероидов мерцало красным — зоны гравитационной нестабильности. — Пока вы развлекались при дворе, я не сидел сложа руки, — продолжил старик. — Данные Грейдона подтвердили мои худшие опасения. Корпус Элиты не просто нашел Раккслу. Они построили вокруг неё крепость.

Изображение увеличилось, фокусируясь на одном конкретном секторе тумана. Там, среди мертвых кораблей-предтеч, висела конструкция, которой там быть не должно. Огромная цитадель из живого металла, оплетающая один из самых стабильных гравитационных узлов. — Это «Абсолют», — прошептал Алекс. Воспоминание о Чарльзе заставило его челюсти сжаться. — Корабль Ван Дейка. Они перегнали его сюда. — Это не просто корабль, — Рейф постучал тростью по полу. — Это плавучий док. Внутри этой крепости находится то, что ваш отец называл «Ядром». Истинный механизм управления вратами. Не математическая модель входа, которую несешь в голове ты, Алекс. А физический резонатор Предтеч. Тот самый Ключ.

Элиссия подошла ближе к карте, скрестив руки на груди. Её платье цвета морской волны помялось, но осанка оставалась идеальной. — Значит, мы летим туда? — спросила она. — Прямо в пасть зверя? Взять штурмом супер-крепость с одним крейсером? — Штурм исключен, — покачал головой Рейф. — Любая армада, вошедшая в этот сектор, будет разорвана ловушками твоего отца, мальчик. Джейсон построил эту туманность как тюрьму. Чтобы войти, нужно знать код. Чтобы выйти — нужен тот же код.

Старик посмотрел прямо в глаза Алексу. Впервые за долгое время между ними исчезла дистанция учителя и ученика. Осталась только тяжесть общего бремени. — Математика входа неполная, — тихо сказал Рейф. — Твой отец разделил уравнение. Координаты пути здесь, — он указал на голову Алекса. — Но алгоритм стабилизации выхода находился у него в личном лог-журнале, который хранился в черном ящике «Авалонии». Корпус Элиты заполучил вторую половину. Они соединили обе части. Именно поэтому их корабли могут проходить сквозь барьеры Witch Head так легко. Они используют твой метод для входа и отцовский замок для контроля дверей.

Повисла тяжелая тишина. Алекс почувствовал, как пол уходит из-под ног. Всё это время он думал, что предательство было политическим. Что Чарльз и Корпус просто хотят власти. Но нет. Они использовали память его отца против него самого. — Ты знал, — глухо произнес Алекс. — С самого начала. Ты знал, что мой отец создал систему защиты, которая теперь работает на врага. — Я знал, что Джейсон был параноиком, — ответил Рейф. — Он боялся, что если кто-то найдет Раккслу до того, как человечество будет готово, это станет концом свободы. Поэтому он спрятал ключ в своем сыне и зашифровал выход сам. Он предпочел бы видеть галактику запертой навсегда, чем отдать её Корпусу.

Элиссия резко выдохнула. Звук был похож на шипение змеи. — Так вот почему ты играл в благородство? — она шагнула к Рейфу, её рука дернулась к бедру, хотя оружия там не было. — Тебе плевать на Империю или Федерацию. Тебе нужна Ракксла. И ты использовал дочь Теорга как приманку, чтобы найти её!

— Я использую доступные инструменты! — рявкнул Рейф, ударив тростью об пол с такой силой, что голограмма галактики пошла рябью. — Думаете, мне нравится смотреть, как вас пытаются убить?! Но другого пути нет! Если мы ввяжемся в открытую войну сейчас, Федерация и Империя уничтожат остатки нашего Ордена прежде, чем мы успеем почистить зубы! Нам нужен абсолютный перевес. Абсолютная неожиданность!

Он ткнул тростью в сторону Элиссии. — А ты... Посмотри на себя. Ты плачешься о своей сестре-клоне. Думаешь, я не знаю, кто ты? Объект Семь-Гамма. Биологический терминал. Проект «Химера» начался задолго до тебя. На Теорге. Твоя ДНК — это идеальный проводник для энергии Предтеч. Без тебя дверь не откроется, сколько бы Райдер ни вводил себе коды!

Элиссия пошатнулась, словно от физического удара. Цвет окончательно схлынул с её лица, оставив лишь оливковую бледность. Она посмотрела на свои руки, потом на Алекса. В её глазах плескалось отчаяние существа, узнавшего, что вся его жизнь, все страдания — лишь часть чужого чертежа. — Ты знала? — тихо спросил Алекс, поворачиваясь к ней. Его голос дрогнул впервые за весь вечер.

Она подняла на него взгляд. Боль сменилась ледяной пустотой. — Клономанты Теорга чувствуют родство... когда оно истинное, — её голос звучал отстраненно. — Я чувствовала притяжение к той девушке в саркофаге внизу. Как зеркало. Старик прав. Я не человек, Алекс. Я — отмычка.

Алекс закрыл глаза. Мир сузился до точки. Отец-лжец. Напарница-оружие. Наставник-кукловод. Вся галактика лгала ему. Когда он открыл глаза снова, программа Призрак взяла полный контроль. Страх, сомнения, боль — всё было стерто, сожжено дотла нейрошунтами. Остался только холодный алгоритм цели.

— Хорошо, — произнес он. Голос стал механическим, лишенным всякого тепла. — Хватит разговоров.

Он подошел к главной консоли управления базой. Его движения стали резкими, экономичными. — План меняется, — бросил он через плечо. — Мы не идем на штурм. Мы не играем в политику. Алекс положил ладони на панель навигации. Под его кожей вспыхнули схемы Призрака, синхронизируясь с системами базы. — Разведка боем, — закончил он. — Полетим одни. Только «Немезида». Войдем в туманность старым торговым маршрутом контрабандистов. Тихо.

Элиссия смотрела на него секунду, затем кивнула. Приняла решение. Она подошла к панели рядом и сняла с шеи свой теоргский кулон-биодетектор. — Я перенастрою маскировочные поля корабля, — сказала она уже деловым тоном. — Сделаю нас слепыми для квантовых сканеров Корпуса. Будем призраками. Настоящими.

Рейф наблюдал за ними, опираясь на трость. Уголки его губ дрогнули в подобии улыбки. Мальчик вырос. Больше никаких вопросов «Почему?». Только вопрос «Как уничтожить?». — Докажите, что заслужили звание «Элита», — проскрипел старик во тьме зала. — Верните мне мой Ключ.

Через час «Немезида» покинула ангар. На борту не было лишних людей. Никаких фелаксов, никакого балласта. Только двое хищников и умирающий корабль, готовый стать оружием судного дня. Вместо роскошных имперских одежд на них снова была боевая броня. Потертая, испачканная кровью и сажей.

Алекс занял кресло пилота. Привычный вес ложемента успокаивал. Программа Призрак шептала тактические расчеты: «Вероятность успеха миссии: 12%. Приемлемо».Элиссия села справа. Она больше не плакала и не злилась. Она подключила свой имплант напрямую к системам наведения, становясь единым целым с пушками корабля.

— Курс? — спросила она, проверяя заряд плазменных орудий. — Вход через сектор Zeta-9, — отозвался Алекс. — Используем гравитационный колодец мертвого карлика, чтобы скрыть след прыжка. Держись крепче, Призрак. Летим домой.

Двигатели взвыли, переходя в форсаж. База «Ковчег» осталась позади. Впереди, разрывая вечную ночь космоса, росло фиолетовое сердце туманности Witch Head. Место, где реальность сходила с ума. Они шли убивать богов.

Глава 8

Туманность Witch Head не была пустотой. Для обычного корабля это была стена слепящего, радиоактивного хаоса, способная сжечь сенсоры и вскипятить экипаж заживо за считанные минуты. Но для «Немезиды» под управлением Алекса Райдера она стала домом.

Корабль падал в гравитационный колодец мертвого карлика — остывшего ядра древней звезды. Здесь законы физики сходили с ума: время замедлялось, а свет скручивался в спирали. — Пять минут до точки входа в аномальную зону, — голос Элиссии звучал через вокодер шлема глухо и сосредоточенно. Она больше не была аристократкой из бальной залы. Её пальцы летали над консолями так быстро, что сливались в одно пятно. — Поля стабильны, но если мы подойдем ближе чем на тысячу кликов к ядру, нас разорвет приливными силами. Твой отец был безумен, Алекс. Он построил этот барьер вокруг того, что любил.

Алекс не ответил. Его руки лежали на штурвале, но он почти не касался его физически. Программа Призрак перехватила управление мелкой моторикой, синхронизируя нейроны пилота напрямую с двигателями. Корабль стал продолжением его искалеченного тела. Вокруг них царил абсолютный мрак, нарушаемый лишь фиолетовым свечением газовых облаков. Никакие радары здесь не работали — радиация превращала любой сигнал в белый шум. Навигация велась по старинке: ориентируясь на пульсары-«маяки», которые Джейсон Райдер оставил нетронутыми как верстовые столбы.

— Вижу первый маркер, — прохрипел Алекс. — Синхронизируй курс. Отклонение ноль-ноль-три. — Принято, — отозвалась Элиссия. — Мы невидимы. Квантовый след стерт. Если Корпус ищет нас сканерами, они видят только умирающую звезду.

Они скользили вдоль «Стен». Так пираты называли внешние границы туманности, где гравитация сплющивала пространство в лезвие толщиной в молекулу. Многие корабли нашли здесь свой конец, просто оказавшись слишком близко к невидимому барьеру. Но «Немезида» шла уверенно. Программа Призрака помнила математику отца лучше, чем сам Алекс. Каждый маневр, каждый поворот штурвала был идеальным уравнением выживания.

Центр управления базой Темного Колеса казался вымершим после их отлета. Рейф остался один перед огромной голограммой галактики. Старик тяжело опирался на трость, его био-аугментации тускло мерцали, потребляя последние резервы энергии. Он смотрел на то место, где исчезла «Немезида». — Они справятся? — прошелестел механический голос из теней. Рейф не вздрогнул. Он знал, что Иерарх ордена всё это время наблюдал за ним. — Мальчик перестал быть человеком еще на Лавэ, — проскрипел старик. — А девочка... она никогда им и не была. Вместе у них есть шанс взломать замок. Вопрос в том, переживет ли ключ открытие двери. — Ты рискуешь всем орденом ради мести одного человека, — заметил Иерарх. — Рацио говорит... — К черту рацио! — рявкнул Рейф, ударив тростью об пол. Голограмма звезд дрогнула. — Джейсона предали. Использовали его же гениальность, чтобы превратить его наследие в тюрьму. Я позволил этому случиться, потому что думал, что порядок важнее правды. Я ошибся.

Рейф повернулся, и в его глазах вспыхнул тот самый безумный огонь, которого боялась вся галактика. — Мы дали Алексу звание «Элита». Теперь пришло время доказать, что это не просто титул для убийцы. Он должен стать Архитектором. Таким, каким был его отец.

Внутри «Немезиды» становилось жарко. Буквально. Системы охлаждения работали на пределе, пытаясь справиться с энергией, которую требовал проход через искаженное пространство. — Левый борт плавится, — доложила Элиссия, сбрасывая лишнее тепло в боковые дюзы. Из вентиляционных решеток повалил едкий дым. — Еще пять минут, и броня начнет течь. — Держи вектор, — процедил сквозь зубы Алекс. Пот заливал ему глаза, смешиваясь с кровью из носа — перегрузка превышала допустимые нормы даже для его модифицированного тела. — Вход прямо по курсу. Видишь разрыв в облаках?

Впереди, там, где фиолетовое свечение газа становилось ослепительно белым, зияла геометрически правильная пустота. Идеальный черный круг. Это не был вход в пещеру или ангар. Это было отсутствие пространства. Дыра в самой реальности. — Контур врат стабилен, — выдохнула Элиссия, сверяясь со своим имплантом. — Кто-то действительно достроил то, что начал отец. Там внутри... я чувствую эхо. Как будто кто-то кричит в металлическую трубу.

Алекс активировал протокол перехода. Тот самый алгоритм, который убил сотни кораблей-предтеч, пытавшихся пройти здесь вслепую. «Немезида» вошла в край облака. Пространство вокруг начало рваться. Звезды вытянулись в бесконечные нити боли. А затем наступила тишина.

Выход был мягким. Почти оскорбительно обыденным. Никаких вспышек, только легкий толчок антигравов, выравнивающих корабль. Они висели в колоссальном пространстве, которое невозможно было измерить изнутри. Небо здесь состояло из других галактик, висящих вверх ногами. Под ними раскинулся город, построенный вопреки законам архитектуры. Башни росли вниз, уходя корнями в бездну, а мосты соединяли пустоту с пустотой. Это была Ракксла. Обитель Предтеч.

— Добро пожаловать домой, призрак, — раздался голос из динамиков. Голос Рейфа Зеттера, чистый, лишенный помех старого радио. — Сенсоры базы зафиксировали ваш код. Заходите на платформу Семь. И молитесь, чтобы ваши нервы выдержали встречу с хозяевами.

Прямо под ними, посреди перевернутых шпилей города, сияла посадочная площадка. Она была сделана из материала, похожего на застывший живой кристалл, и пульсировала в такт биению сердца вселенной. Алекс снял руки со штурвала. Пальцы дрожали. Кровь из носа капала на панель управления, оставляя темные пятна на стекле. Программа Призрака выполнила задачу. Математика пути была безупречной.

— Мы на месте, — сказал он, поворачиваясь к Элиссии. Она сидела в кресле, опустив плечи. Броня покрыта копотью, лицо бледное, но глаза... её глаза впервые за долгое время не горели яростью. В них стоял первобытный ужас существа, вернувшегося туда, откуда его забрали силой. — Чувствуешь? — прошептала она. — Воздух. Он пахнет пылью и вечностью. И... одиночеством.

Внезапно огни на пульте замерцали красным. Не авария. Внешний запрос. Кто-то открывал канал связи прямо в центр их систем, игнорируя все протоколы защиты «Немезиды». Экран мигнул. На нем возникло лицо женщины. Красивое, идеальное, лишенное возраста. Черные волосы уложены в сложную корону, а на плечах лежит тяжелая мантия цвета полуночи. Ли Торн. Императрица. Её взгляд был холоден, как лед кометы. — Игра окончена, Лорд Райдер, — произнесла она. — Вы привели врага к самому сердцу мироздания. Сдавайтесь. Отключите двигатели и откройте шлюз. Или мой флот превратит вашу жестянку в пыль быстрее, чем вы успеете моргнуть.

Камеры внешнего обзора переключились на кормовой сектор. Из-за края газового гиганта выходила армада. Десятки имперских линкоров класса «Непобедимый», сотни крейсеров. Их строй был идеален. И впереди всех шел флагман. Черный, угловатый, излучающий ауру абсолютной власти. Корабль Чарльза.

Алекс посмотрел на Элиссию. Та медленно подняла голову. Ужас в её глазах сменился чистым, незамутненным бешенством. — Похоже, бал закончился, — усмехнулся Алекс, его губы растянулись в волчьем оскале. Рука легла на рычаг активации главного калибра. — Пришло время испортить гостям вечеринку.

Двигатели «Немезиды» взревели, выходя на полную мощность. Заблокированные, поврежденные, едва живые — они выплеснули столб синего пламени. Корабль-реликт, пилот-призрак и клономант-оружие бросились навстречу целому флоту. Битва за будущее началась.

Императрица Ли Торн не ждала ответа. Она никогда не была дурой — её ультиматум был лишь формальностью, данью протоколу перед тем, как начнется бойня. — Огонь по готовности, — бросила она своему флоту, и канал связи закрылся.

В ту же секунду космос вокруг «Немезиды» перестал быть пустотой. Он превратился в ревущий океан плазмы. Флот Империи ударил из всех орудий. Тяжелые дезинтеграторы линкоров класса «Непобедимый» чертили небо ослепительными синими линиями. Энергия такого масштаба могла испарять малые луны, но их целью был один старый крейсер, казавшийся мухой на лобовом стекле гиганта.

— Маневр уклонения «Бездна-3»! — рявкнул Алекс. Программа Призрак взяла управление на себя. Математика отца столкнулась с математикой войны. «Немезида» провалилась вниз, ныряя под огневой вал главного калибра. Гравитационные компенсаторы взвыли на грани взрыва, пытаясь удержать экипаж в креслах при перегрузке в пятьдесят G. Огромный снаряд прошел прямо над рубкой, настолько близко, что обшивка заскрипела от жара. Он врезался в перевернутую башню мертвого города Предтечей внизу, превратив километры древних конструкций в радиоактивную пыль.

— Щиты держатся на честном слове! — крикнула Элиссия, перекрывая вой сирен. Её пальцы плясали над инженерной панелью, перенаправляя энергию с гибнущих палуб прямо в двигатели. — Если они дадут еще один такой залп, мы превратимся в туман! — Они его дадут, — процедил Алекс. — Но сначала им придется попасть.

Он бросил корабль в спираль, используя гравитационное поле газового гиганта как рогатку. «Немезида» металась между выстрелами флота с невозможной грацией раненого зверя. Это было безумие, доступное только пилотам Легиона Нарушителей или тем, кто продал душу программе вроде Призрака. Но одного уклонения было мало. Флот Ли Торн слишком велик. Их просто зажмут массой.

— Время платить по счетам, — прошептал Алекс. Его взгляд упал на навигационную карту. Прямо по курсу, отделенная от них строем имперских кораблей, висела черная крепость Чарльза. Корабль-монстр Ван Дейка. Тот самый флагман Корпуса Элиты, который должен был стать могилой для Джейсона Райдера. — Цель жизни: флагман противника, — скомандовал Алекс бортовому ИИ. — Полный вперед. Приготовить распределитель тепла.

Элиссия поняла замысел мгновенно. Страх в её глазах сменился хищным оскалом. — Ты псих, — выдохнула она, активируя главный калибр. — Я уже настраиваю фазировку. Давай сожжем этот ублюдочный мир дотла!

«Немезида» перестала играть в салочки. Выбросив фантомные копии во все стороны, чтобы запутать сенсоры флота, настоящий крейсер рванулся вертикально вверх, проходя сквозь строй вражеского авангарда. Мелкие корветы охраны взрывались один за другим, попав под перекрестный огонь собственного флота и мечущегося среди них рейдера.

Впереди вырос черный силуэт корабля Чарльза. Он был огромен. Даже вблизи он казался не творением рук, а куском первобытной тьмы, обретшим форму. Его носовые орудия начали поворачиваться, наводясь на несущуюся к ним «Немезиду». — Дистанция поражения... три... две... одна...

Алекс отключил инерциальные демпферы до нуля. Вселенная дернулась. Вес исчез. В ту же секунду Элиссия нажала кнопку активации артефакта Раккслы. Носовая часть «Немезиды», раскаленная докрасна от работы распределителя тепла, окуталась коконом фиолетового света. Оружие Предтеч пробудилось. Оно больше не стреляло лучами. Оно искажало само пространство перед кораблем.

Пространство впереди начало сворачиваться в тугой узел. Законы физики заплакали. Алекс видел это через программу Призрака как стену абсолютного белого шума. Он направил эту сингулярность прямо в центр черного корпуса врага.

— Сейчас будет громко, — сказал он и вдавил кнопку огня.

На борту флагмана Корпуса Элиты капитан Нэлл, зажимая сломанную руку, смотрел на тактический голо-экран. — Что делает этот идиот? — прорычал он. — Таран? На крейсере без щитов? — Он сошел с ума! — отозвался оператор. — Стабилизаторы цели разрушены, мы не можем вести прицельный огонь!

Внезапно искореженное пространство перед «Немезидой» вспыхнуло. Распределитель тепла Алекса достиг критической точки. Камень Раккслы внутри корабля готовился аннигилировать сам себя, высвобождая энергию умирающей звезды. Луч искажения вырвался вперед. Это был не снаряд. Это была сложенная пополам реальность.

Черный корпус «Абсолюта» попытался выставить щиты. Силовое поле вспыхнуло, поглощая атаку... но физика здесь не работала. Луч вошел в щит, как нож в воду, не встретив сопротивления, и вонзился точно в стык бронеплит у основания командной рубки.

Раздался звук, похожий на вздох умирающего бога. Корабль Чарльза не взорвался сразу. Сначала он просто перестал существовать в этой точке времени. Носовая часть откололась, застыв в пространстве, пока остальная туша продолжала двигаться по инерции. Затем броня начала течь, словно воск. Реактор флагмана пошел вразнос. Вспышка была беззвучной и абсолютно белой. Она поглотила саму «Немезиду», всё ещё летящую навстречу смерти.

Алекс пришел в себя от холода. Ледяной воздух резал легкие. Рубка была разгерметизирована. Сирены молчали — энергии не осталось даже на аварийное питание. Единственным источником света были вспышки далекого боя снаружи и тусклое сияние самой Раккслы за обзорным экраном.

Он лежал на потолке. Искусственная гравитация отказала. Всё болело так, словно его пропустили через мясорубку, сварили и снова заморозили. Рядом пошевелилась фигура. Элиссия. Она сорвала разбитый шлем, откашливаясь кровью. Её идеальная прическа сбились, лицо было покрыто копотью, но глаза... её глаза светились тем самым фиолетовым светом, который теперь жил внутри неё навсегда. — Живой? — прохрипела она. — Понятия не имею, где именно, — просипел в ответ Алекс, заставляя непослушные пальцы проверить пульс на шее. Собственный пульс ощущался как чужой. — Но судя по тому, что я всё еще мыслю, план сработал наполовину.

Взрыв отбросил их назад, прочь от эпицентра, вбив «Немезиду» в бок одной из гигантских перевернутых башен мертвых Предтеч. Обшивка правого борта отсутствовала полностью. Главный реактор умер. Плазменные эмиттеры расплавились. Они стали слепыми, глухими и беспомощными посреди величайшего сражения в истории.

Алекс повернул голову. Битва снаружи превратилась в хаос. Без своего флагмана и лидера Корпус Элиты дрогнул. Имперский флот Ли Торн, потеряв цель и получив неожиданного союзника в виде уничтоженного авангарда врага, начал методично истреблять оставшихся мятежников. Золотые стрелы имперцев пронзали черные корабли Корпуса, как иглы бабочку.

— Мы сделали это, — выдохнула Элиссия, подползая к нему. Она прижалась лбом к его плечу, дрожа всем телом. — Мы убили их Бога. — Мы взорвали дверь, — поправил её Алекс, глядя на свое отражение в треснувшем экране. Лицо было чужим, старым и страшным. — А теперь нам нужно выжить внутри замка, полном призраков, пока Рейф ждет нас там, в безопасности.

Снаружи, среди обломков двух флотов, к их разбитому крейсеру медленно приближалась золотая стрела императорского челнока. Война за будущее выиграна. Но битва за истину только начиналась.

Глава 9

Пространство перед «Немезидой» превратилось в геометрический ад. Алекс не видел боя — он был боем. Программа Призрак слилась с его нервной системой, превратив визуальные данные в сухие цифры вероятности. Он чувствовал корабль не как машину из металла и пластика, а как продолжение собственного позвоночника. — Стабилизаторы на пределе! — крик Элиссии пробивался сквозь вой перегруженного реактора. — Если ты еще раз используешь этот фокус с гравитацией, нас сплющит о собственный щит! — Они слишком близко, — процедил Алекс, бросая тяжелый крейсер в пике прямо под брюхо линкора класса «Непобедимый». — Нужно расчистить небо.

Он активировал распределитель тепла. Орониевый сердечник внутри корпуса взвыл, раскаляясь добела. Температура обшивки поднялась до критической; краска пузырилась и стекала вниз кислотными каплями. — Огонь по готовности, — бросил он. — Цель: двигатели флагмана Ван Дейка. Элиссия не ответила. Она просто ударила по консолям. Главный калибр выплюнул столб чистой энергии, но это был не лазер. Это была искаженная реальность. Луч вошел в силовое поле вражеского корабля, игнорируя физику, и вонзился точно в ядро маршевого двигателя. «Непобедимый» взорвался изнутри беззвучной вспышкой сверхновой, осыпав броню «Немезиды» дождем расплавленного золота.

— Путь свободен, — выдохнул Алекс, направляя искалеченный крейсер к черному силуэту флагмана Чарльза. — Приготовься. Сейчас будет очень больно.

Внутри цитадели Корпуса Элиты пахло озоном, дорогим парфюмом и паникой. Ли Торн стояла посреди своего личного командного центра, глядя на тактическую голограмму. Её идеальный макияж не дрогнул, когда черный силуэт «Немезиды» пронзил строй её флота и врезался во флагман Чарльза. — Уничтожьте их, — ровным голосом приказала она командиру гвардии. — Раздавите эту помойку между двумя флотами. — Невозможно, Ваше Величество, — голос командира охраны звучал напряженно. — Флагман уничтожен. Сингулярность нарушила связь. Мы слепы. — Значит, идите туда, где свет, — Ли повернулась к терминалу связи. На экране возникло лицо капитана Нэлла, выжившего лидера «Корпуса». Его лицо было бледным от ярости. — Капитан. Ваш контракт аннулирован. Эти двое — мои. Возьмите их живыми. Я хочу посмотреть в глаза человеку, который посмел использовать мой флот как дровяной сарай для своей печки.

Алекс пришел в себя от запаха паленого мяса. Не человеческого — горелого синт-кожи и машинного масла. Рубка «Немезиды» напоминала скотобойню после ядерного удара. Потолок прогнулся, консоли дымились, а аварийное освещение заливало всё болезненным красным светом. Рядом застонала Элиссия, пытаясь встать на четвереньки. Её бальное платье сгорело, обнажив покрытую ожогами кожу и элементы экзоскелета. — Жива? — прохрипел Алекс. Каждое движение отзывалось болью в сломанных ребрах. — Будь проклят тот день, когда я села в одну кабину с психопатом, — огрызнулась она, сплевывая кровь. — Где мы? — В заднице у мироздания, — Алекс заставил себя подняться. — И нам нужно выбираться отсюда, пока гвардия Императора не решила проверить обломки.

Они выбрались через пролом в обшивке наружу. База Омни-Тек представляла собой руины. Взрыв сингулярности испарил половину башни вместе с Чарльзом. Оставшаяся часть здания стонала, готовая обрушиться в любой момент. Внизу, на посадочных платформах, шел бой. Гвардия Императрицы методично истребляла остатки войск Корпуса Элиты, которые оказались заперты в ловушке. — Нам нужен транспорт, — сказал Алекс, проверяя заряд бластера. Осталось процентов десять. — И медицинская капсула. Мои кости держатся на честном слове программы. — Там, — Элиссия указала на грузовой лифт, ведущий на нижние уровни казарм. — Склад логистики. Там всегда стоят атмосферные катера службы безопасности. Медленные, бронированные и незаметные.

Они двинулись вдоль разрушенного коридора, переступая через тела гвардейцев и техников. Но путь преградила фигура, возникшая из клубов дыма так бесшумно, что сенсоры Алекса сработали лишь в последний момент. Это был Сайлас. Начальник службы безопасности Omni-Tek. Его правая рука висела плетью — сустав был раздроблен, из-под разорванного рукава торчали оплавленные провода аугментики. Левый глаз заменял пульсирующий красный оптический имплант. Но в здоровой руке он сжимал рукоять силового меча. Синее лезвие гудело, разрезая воздух. — Игра окончена, Лорд Райдер, — проскрежетал Сайлас. Его синтетический голос лишен был эмоций, но в нем звенела чистая ненависть. — Императрица хочет видеть вас живой. А вот вашу... подстилку... я освежую лично.

Элиссия зашипела, принимая боевую стойку, но Алекс остановил её жестом. — Ты испортил мне костюм, — тихо сказал он, отбрасывая бесполезный разрядившийся бластер. — И разбил нос моему кораблю.

Сайлас атаковал без предупреждения. Силовой клинок прочертил воздух там, где секунду назад была голова Алекса. Обычный фехтовальщик попытался бы парировать или отступить. Но программа Призрак знала: благородства не существует. Есть только масса, скорость и точка опоры. Алекс упал на спину, уходя перекатом прямо под ноги противнику. Пока Сайлас разворачивался, теряя равновесие на скользком от крови полу, Алекс схватил с палубы кусок оплавленной арматуры и швырнул его не в противника, а в потолочную панель освещения. Хрустальный плафон рухнул вниз, рассыпаясь облаком режущего стекла. Сайлас вскинул руку, защищая единственный здоровый глаз.

Этого хватило. Алекс не стал доставать нож. Он использовал то, чему научился в трущобах Лавэ, убивая портовых крыс голыми руками. Удар открытой ладонью снизу вверх, прямо в челюсть. Хруст ломаемой кости челюсти. Затем захват — пальцы впились в поврежденную шею, где плоть встречалась с металлом аугментики. Сайлас зарычал, пытаясь поднять тяжелый виброклинок, но Алекс уже был вплотную. Он использовал вес всего своего тела, вбивая колено в протезированное бедро врага. Металл согнулся с визгом рвущегося керамопластика.

— Благородство убивает, капитан, — прошептал Алекс прямо в ухо пытающегося вздохнуть безопасника. — Этому меня научил отец. А грязная драка в переулке — мать.

Он перехватил правую руку Сайласа, ту самую, с целым глазом и рабочей бионической рукой, заломил её за спину с такой силой, что плечевой сустав вылетел из сустава со звуком лопнувшей шины. Затем, не давая врагу упасть, Алекс развернул его лицом к себе и нанес один короткий, точный удар основанием ладони в переносицу. Носовая кость вошла в мозг. Тело Сайласа обмякло, повиснув на руках Алекса. Красные линзы импланта медленно потухли.

Алекс отпустил труп. Тело гулко ударилось о решетчатый пол. На мгновение наступила тишина. Только свист выходящего воздуха из переборок да далекий грохот рушащейся башни. Элиссия подошла ближе. Кровь на её лице смешалась с копотью, создавая подобие боевой раскраски дикарки. — Грязно, — констатировала она, разглядывая тело начальника безопасности. — Очень грязно даже для пиратов Лавэ. — Зато эффективно, — просипел Алекс. Боль в груди становилась невыносимой. Легкие хрипели. — Забери его ключ-карту. И найди аптечку. Мне кажется, мое легкое сейчас пытается познакомиться с моим пищеводом.

Она кивнула, быстро обыскивая карманы мертвого врага. Достав серебристую карту-пропуск, она посмотрела на неё, затем перевела взгляд на окровавленное лицо Алекса. — Рана плохая, — сказала она тише. — Ты кашляешь кровью. Если мы не доберемся до медблока базы в течение часа, твое легкое схлопнется. — Сначала закончи взлом, — Алекс оттолкнулся от стены, выпрямляясь. Несмотря на боль, его глаза снова стали ледяными, пустыми. Программа Призрак брала верх, консервируя хозяина для выживания. — Данные Омни-Тека. Что они прячут внизу?

Элиссия вставила карту-ключ в замок ближайшей двери. Замок щелкнул. За дверью оказался технический тоннель, ведущий глубоко под землю, куда-то в недра серверных ферм корпорации. — Под нами находится геотермальная электростанция, — сказала она, заглядывая в темноту шахты. — И главный архив данных сектора. Всё, что знает Омни-Тек об этой системе, течет через эти трубы. — Отлично, — Алекс шагнул в лифт, придерживая бок. — Скачиваем всё. А потом взрываем дамбу. Пусть город утонет.

Он посмотрел на свои руки. На них всё еще была кровь Сайласа. Месть за отца больше не была целью. Теперь это стало рефлексом. Инстинктом. Программой. И эта программа требовала новых жертв.

Лифт падал в бездну. Алекс прислонился затылком к холодной стальной стенке кабины, пытаясь унять дрожь. Программа «Призрак» заливала нервную систему эндорфинами, маскируя боль от пробитого легкого, но физика брала свое — каждый вдох отзывался металлическим скрежетом в груди. — Ты выглядишь как труп, который забыли похоронить, — голос Элиссии прозвучал тихо. Она сидела на корточках рядом с телом убитого безопасника, методично обшаривая его карманы. В её руках серебристая карта-ключ соседствовала с тяжелым импульсным пистолетом Сайласа. — Твои ребра проткнули комбинезон. Если мы не доберемся до медотсека базы через пятнадцать минут, ты просто истечешь кровью на этом полу. — Медики Омни-Тек зашьют меня красиво, — прохрипел Алекс, сплевывая кровь в сторону. — У них большой опыт работы с клиентами без страховки.

Лифт содрогнулся и замер. Двери со скрежетом разошлись, впуская в кабину густой, горячий туман, пахнущий серой и озоном. Они оказались на дне шахты, прямо над жерлом геотермального колодца. Сквозь решетчатый пол был виден океан бурлящей магмы далеко внизу. По стенам тоннеля шли трубы толщиной с дерево, по которым текла раскаленная плазма, питающая серверные уровни корпорации. — Нижний уровень логистики, — констатировала Элиссия, ступая на решетку. Её движения были легкими, почти танцующими, несмотря на усталость. — Отсюда можно попасть в любой сектор башни. Включая хранилище данных уровня «Омега».

Она двинулась вперед, вдоль пульсирующей теплом трубы. — Я взломала протоколы их внутренней сети, пока нас пытались убить, — бросила она через плечо. — Знаешь, что они везли в тех транспортниках, которые мы чуть не сожгли? Не оружие. Биоматериал. Криокапсулы. Сотни тысяч человеческих эмбрионов. Проект «Химера» масштабнее, чем мы думали. Они не просто хотят править. Они хотят переписать человечество под формат своих идеальных солдат. — Значит, Чарльз хотел не только Раккслу, — процедил Алекс, следуя за ней. Каждый шаг отдавался болью в боку. — Ему нужна была ферма для клонов. Идеальные тела для загрузки сознания Элиты. — Именно, — Элиссия остановилась перед массивной переборкой, преграждающей путь. На панели мигал красный индикатор. — А вот и наша библиотека. Замок класса «Титан». Открывается только личным биометрическим ключом директора сектора или... кодом принудительного сброса давления из реакторного зала этажом ниже. — Всегда есть план «Б», — усмехнулся Алекс, доставая из набедренной сумки два оставшихся термозаряда. — Приготовься. Когда я вышибу этот замок, здесь станет жарко.

Пока на нижних уровнях шла бойня, а двое беглецов превращали логистический центр Омни-Тек в руины, высоко на орбите разворачивалась другая битва. Флот Империи Ли Торн столкнулся с остатками гвардии Корпуса Элиты. Это было избиение. Ли использовала хаос, созданный взрывом флагмана Чарльза, чтобы нанести удар в спину дезориентированным силам Ван Дейка. В командном центре разрушенной башни Омни-Тек, висящем на аварийных креплениях, Императрица наблюдала за тактической картой. Лицо её оставалось спокойным, лишь пальцы, сжимающие подлокотники кресла, побелели. На связь вышел один из адмиралов: — Ваше Величество, флот мятежников разбит. Флагман уничтожен. Лидер сопротивления мертв. Мы контролируем нижние орбиты. Ли смотрела на голограмму планеты внизу. Где-то там, глубоко под землей, сейчас рождалась новая сила. — Пусть думают, что победили, — ровным голосом произнесла она. — Позвольте Омни-Теку забрать остатки их флота. Нам нужно мясо для мясорубки. Когда Райдер вернется за своей наградой, он должен найти империю готовой к войне. Передайте Сенату, что террористы нейтрализованы. И подготовьте мой личный шаттл. Я лечу вниз. Хочу лично посмотреть в глаза тому, кто посмел использовать мою корону как наживку.

Замок щелкнул. Массивная дверь сейфового хранилища начала медленно уходить в стену, выпуская облако перегретого пара. Элиссия вошла первой, держа бластер наизготовку. Зал Архивов представлял собой амфитеатр из черного стекла. Вдоль стен тянулись ряды серверных стоек, охлаждаемых жидким азотом. Воздух здесь был ледяным, создавая резкий контраст с пылающим адом снаружи. — Вот оно, — выдохнула девушка, подходя к центральному ядру данных. Огромный кристалл памяти пульсировал зеленым светом. — Здесь всё. Списки агентов Корпуса во всех правительствах, финансовые потоки, чертежи врат... — Забирай всё, — бросил Алекс, приваливаясь плечом к косяку двери. Он дышал мелко и часто. Кровь больше не текла обильно — программа Призрака сузила сосуды, переводя тело в режим консервации, но это означало, что ткани начали отмирать. — Слей копию на наш носитель. Стереть оригиналы.

Элиссия подключила свой наручный терминал к порту ядра. Проценты загрузки побежали по экрану: 5%... 10%... Внезапно свет в зале сменился с зеленого на тревожный багровый. Завыли сирены. — Обнаружено вторжение! — прогремел механический голос системы безопасности. — Зона заблокирована. Активирован протокол стерилизации. Пол под ногами вздрогнул. Из вентиляционных отверстий в потолке начал опускаться желтоватый газ. — Нейротоксин, — спокойно констатировала Элиссия, натягивая капюшон обратно на голову. — Концентрация смертельная. У нас две минуты, прежде чем растворятся легкие. — Работай быстрее, — просипел Алекс. Он оттолкнулся от стены и пошел к выходу, навстречу спускающимся сверху автоматическим турелям охраны.

Он не стал стрелять. Боль ушла окончательно, оставив после себя звенящую пустоту и идеальный расчет. Программа Призрак взяла полный контроль. Алекс двигался рывками, используя инерцию падения обломков потолка. Он врезался в первую турель плечом, сбивая прицел, схватил ствол тяжелого дезинтегратора рукой в бронированной перчатке и вырвал его вместе с куском креплений. Развернувшись, он выпустил очередь в упор по второй турели. Искры, визг металла. Он не пытался выжить. Он пытался купить время.

— Готово! — крик Элиссии эхом отразился от свода. — Есть!

Алекс развернулся, метнулся назад сквозь шквал огня автоматической защиты. Что-то горячее вонзилось в левое бедро, разрывая мышцы. Он даже не поморщился. Программа классифицировала повреждение как «некритическое». Он влетел в зал архивов, таща за собой искрящий кабель оборванного освещения, и рухнул на колени возле пульта управления дверью. — Закрыть герметизацию! — приказал он. Дверь начала смыкаться. Но одна из турелей успела выпустить последний залп. Поток дезинтегрирующих частиц прошел сквозь сужающуюся щель. Заряд попал точно в центральный бак охладителя сервера. Раздался звук лопнувшей струны мира. Зеленое сияние ядра вспыхнуло сверхновой. Взрывная волна жидкого азота хлынула в зал, мгновенно замораживая всё вокруг. Алекс успел втолкнуть Элиссию в закрывающийся проем, принимая основной удар замерзшего газа на себя.

Последним, что он увидел, прежде чем темнота забрала сознание, было лицо Элиссии. Она стояла по ту сторону толстого бронестекла закрытого шлюза, прижимая ладони к прозрачной поверхности. По её щекам — впервые за всё время их знакомства — текли слезы. Она беззвучно кричала его имя, но вакуум и стекло поглощали звук. Затем наступила чернота.

Алекс очнулся от запаха антисептика и тихого гудения медицинского дроида. Он лежал в капсуле полной регенерации. Тело казалось невесомым и чужим. Шрамы исчезли, ожоги затянулись, легкое восстановлено. Программа Призрак отключилась, вернув ему управление собственным разумом, и теперь мозг требовал плату за перегрузку — тупую, пульсирующую мигрень. Он сел. Рубашка и брюки исчезли, замененные стерильной белой тканью. Палата была роскошной. Резиденция Императрицы. Никаких тюремных роботов, только вежливые медицинские дроиды модели «Сестра Милосердия». Дверь скользнула в сторону. В проеме стоял Рейф Зеттер. Выглядел он отдохнувшим. Его био-аугментации снова блестели золотом, а в руке он держал бутылку дорогого бренди и два стакана. — Неплохо повеселились, — проскрипел старик, проходя внутрь и наливая напиток. — Уровень разрушения башен Омни-Тек превысил прогнозы аналитиков на сорок процентов. Ли довольна. Императорская гвардия считает тебя героем, спасшим трон от предателей. Корпус Элиты объявлен вне закона. Их лидеры казнены публично.

Алекс молча взял стакан. Алкоголь обжег горло, возвращая ощущение реальности. — Данные? — спросил он. Рейф кивнул, делая глоток. — Всё у нас. Вся сеть Омни-Тек. Все счета, все тайные убежища. Весь проект «Химера». Теперь мы знаем имена каждого ублюдка, кто финансировал смерть твоего отца. Он подошел ближе, глядя на Алекса поверх края стакана. Взгляд старика был изучающим. — Ты хорошо справился, мальчик. Очень грязно. Очень эффективно. Настоящая Элита. — Моя награда, — голос Алекса звучал ровно. — Координаты входа в Witch Head. Математика выхода. Ты обещал.

Рейф улыбнулся, но в этой улыбке не было веселья. Только бесконечная древняя печаль. — Конечно, — он поставил стакан на стол. — Информация твоя. Как и договаривались. Ты отдал мне корпорацию, я отдаю тебе карту. Старик достал из внутреннего кармана еще один инфокристалл, черный как ваккум. — Но есть нюанс, — продолжил он тише. — Вход туда требует двух ключей. Один — математика, которую оставил твой отец. Второй — живой проводник. Тот, чья ДНК настроена на частоту Предтеч. Тот, кто сможет выдержать давление измерений и не сойти с ума.

Алекс похолодел. Он уже знал ответ. Догадывался всё это время. — Нет, — прошептал он. — Ты не посмеешь.

Рейф посмотрел мимо него, туда, где за стеной, в другой палате, находилась Элиссия. Она тоже пришла в себя. — Она — идеальный интерфейс, Алекс, — мягко сказал старик. — Живая антенна. Без неё компас будет показывать безумие. С ней... мы найдем дорогу домой.

Дверь в палату скользнула в сторону. На пороге стояла Элиссия. Она была одета в чистую форму техника. Рана на плече перевязана. Она выглядела уставшей, но собранной. Услышав последние слова Рейфа, она замерла, поняв всё без объяснений.

Алекс встал с операционного стола. Одеяло упало на пол. Он сделал шаг к старику. Рост Алекса внезапно показался угрожающим, плечи заполнили собой всё пространство комнаты. — Я убил Императора-корпоранта. Я разрушил башню. Я вырезал Службу Безопасности ради твоей войны, — голос Алекса был лишен всяких эмоций, пустой и мертвый, как космос. — Я привел тебе дочь Теорга. Мой долг оплачен. Дай. Мне. Координаты.

Рейф Зеттер выдержал этот взгляд. Старик выпрямился, становясь выше ростом. Болезнь, слабость и хромота исчезли, смытые волной древней власти. Глаза его блеснули опасным фиолетовым огнем. — Ты ничего не понял, мальчик, — тихо проскрипел он. — Дело никогда не было в мести за Джейсона. Дело всегда было в ней. — Он указал на Элиссию. — Она не просто беженка. Она — недостающая половина уравнения. Ваша встреча не была случайностью. Вас обоих вели сюда с самого рождения.

Рейф шагнул вплотную к Алексу, глядя на него сверху вниз. От старика пахло пылью веков. — Ты хочешь войти в Раккслу один? Попробуй. Твой разум сгорит за микросекунду. Тебя разорвет на атомы между измерениями. Тебе нужен якорь. Ей нужен тот, кто удержит её душу в теле, когда она откроет разум Вселенной. Вы — половинки одного замка. И либо вы войдете туда вместе... либо не войдет никто.

В рубке повисла тяжелая тишина, нарушаемая лишь гулом вентиляции станции. Алекс смотрел на старика, затем перевел взгляд на Элиссию. Она смотрела на него в ответ. В её глазах не было страха. Только бесконечное, холодное понимание. Они оба были лишь инструментами. Куклами в руках древнего ордена.

Алекс медленно выдохнул. Протянул руку. Пальцы сомкнулись на предплечье Рейфа. Хватка была железной. — Хорошо, старик, — произнес он так тихо, что слышал только сам старик. — Мы сыграем в твою игру. До конца. Но в его взгляде, обращенном к Элиссии, читалось обещание. «Я знаю, что он лжет. И когда мы найдем то, что ищем, первым умрет именно он».

Элиссия поняла всё без слов. Уголок её губ едва заметно дрогнул в подобии улыбки. Игра престолов закончилась. Начиналась война богов.

Глава 10

Система Witch Head встретила их не бурей, а тишиной. Здесь царил вечный сумрак — свет умирающей звезды едва пробивался сквозь плотные слои ионизированного газа, окрашивая всё в оттенки запекшейся крови и старой бронзы. «Немезида» дрейфовала на краю гравитационного колодца, прячась за остовом разбитого транспорта класса «Анаконда». Корабль выглядел так же плохо, как чувствовал себя Алекс.

После битвы в столице Империи прошло трое суток субъективного времени. Для Алекса они превратились в пытку сном без отдыха. Программа Призрак была деактивирована по приказу Рейфа перед входом в систему — старик настоял, что внутри туманности электроника сходит с ума, и навигация должна быть только ручной, «аналоговой». — Твоя нейросеть здесь будет галлюцинировать, — сказал тогда Рейф. — Ракксла говорит на языке боли. Если ты услышишь её через импланты, твой мозг вскипит. Смотри на мир своими глазами, Легенда.

Сейчас глаза болели от постоянного напряжения. Они смотрели на цель. Прямо по курсу, замаскированная под огромный, изъеденный метеоритами астероид, висела крепость Корпуса Элиты. Ван Дейк назвал её «Абсолют». Это был не просто корабль и не станция. Это был улей из черного живого металла, который медленно дышал. Его стены пульсировали тусклым внутренним светом, словно переваривая саму реальность вокруг. — Визуальные сенсоры слепнут, — доложила Элиссия. Она сидела в кресле второго пилота, но кресло было повернуто к инженерной панели. Её руки лежали на холодных кабелях прямого подключения к ядру «Немезиды». После интеграции систем корабля с её собственным организмом она почти не двигалась, управляя системами через нервные импульсы. — Магнитное поле искажает всё. Мы не сможем подойти ближе пяти кликов невидимыми. Нас учует даже дохлый мусорщик. — Нам не нужна скрытность, — голос Алекса звучал ровно, но в нем чувствовалось напряжение туго натянутой струны. — Нам нужен коридор. Прямой путь к центральному шпилю. К реактору.

Рейф сидел в углу рубки, завернувшись в свою неизменную мантию. Он выглядел живее, чем когда-либо со дня их встречи на Акнаре. Близость Раккслы питала его, как вампира. — Математика входа проста, — проскрипел он, постукивая пальцем по подлокотнику. — Но физика выхода требует жертвы. Чтобы открыть замок изнутри крепости, нужно подать импульс такой мощности, чтобы сама ткань пространства застонала. Один крейсер этого не сделает. Нужно врезаться в их ядро на скорости света. — Значит, мы врежемся в стену, — констатировала Элиссия, не отрывая взгляда от своих мониторов. — Развалимся на атомы. — Вы развалитесь, если будете лететь вот так, — кивнул Рейф на текущие показатели «Немезиды». — Ваш корпус мертв. Реактор держится на честном слове и ненависти Райдера. Но если вы используете то, что лежит в грузовом отсеке...

Алекс похолодел. Он знал, о чем говорит старик. В самом дальнем углу трюма, накрытые термопологом, стояли два контейнера. На каждом красовался знак биологической опасности высшего уровня. Содержимое: экспериментальные эмбрионы Омни-Тека. Проект «Химера». Генетический материал для создания идеальных тел. — Нет, — отрезал Алекс. — Мы не станем использовать это оружие. Я не буду выпускать этих тварей в космос. — Это не оружие, мальчик, — терпеливо вздохнул Рейф. — Это топливо. Их клеточная структура нестабильна. При контакте с силовым полем Предтечей они аннигилируют, высвобождая чистую энергию измерений. Достаточно, чтобы прожечь дыру в брюхе «Абсолюта» размером с кратер. Жертва ради цели. Разве не этому ты научился в Лавэ?

Элиссия резко обернулась от пульта. Её лицо исказилось гневом. — Мы не будем платить мясом, — процедила она. — Ни своим, ни чужим. — У нас нет выбора! — повысил голос Рейф, подаваясь вперед. Древность слетела с него, обнажив фанатика. — Дверь запечатана! Ваша жертва откроет её! — Есть другой способ, — тихо произнес Алекс.

Он встал с кресла. Боль в ребрах давно стала фоновым шумом, частью новой архитектуры его тела. — Мой отец построил защиту этой системы, — продолжил он, глядя на черный силуэт «Абсолюта». — Джейсон Райдер не прятал ключ. Он стал им. Алекс подошел к терминалу внешней связи. Вывел частоту, которую использовали мертвые гвардейцы Омни-Тека. — Что ты делаешь? — напряглась Элиссия. — Вызываю хозяина, — спокойно ответил Алекс. — Передаем привет от Ли Торн. Скажем ему, что привезли посылку лично в руки.

Экран мигнул. Вместо лица Чарльза или Ван Дейка появилось изображение идеальной, симметричной комнаты. В центре стоял пустой трон из белого камня. — Лорд Райдер, — раздался синтезированный голос, лишенный пола и эмоций. Тот самый голос, что отдавал приказы во время штурма столицы. — Ваше возвращение... неожиданно. Императрица сообщила, что вы погибли смертью героя. — Ваши поздравления приняты, — ровным голосом произнес Алекс. — У меня есть подарок для лидера Корпуса. То, что он ищет. Живое воплощение проекта «Химера». Откройте центральный док. Я хочу передать груз лично.

Пауза длилась три секунды. Для программы Призрака, работающей в фоновом режиме нервной системы Алекса, это была вечность. Анализ тысяч вариантов ответа. — Принято, Лорд Райдер, — прошелестел голос. — Следуйте к Шпилю-7. Император ждет вас. Как жаль, что ваша героическая гибель при уничтожении предателей оказалась преждевременной. Мы исправим эту историческую неточность.

Канал закрылся. Алекс выдохнул. Пот стекал по вискам, хотя в рубке было прохладно. — Они знают, — сказала Элиссия. Это не был вопрос. — Они ждут нас с распростертыми объятиями. И плазменными резаками. — Именно, — Алекс активировал маневровые двигатели. — Поэтому мы не пойдем в главный док.

Он направил «Немезиду» вниз, ныряя под массивное основание живой крепости. Там, где черная плоть «Абсолюта» переходила в каменистое ядро захваченного астероида, зияла рана — вентиляционная шахта сброса отходов реактора. — План меняется, — процедил Алекс, выравнивая курс прямо в центр истекающего радиацией гейзера. — Мы не будем стучать в парадную дверь. Мы войдем через канализацию. — Ты психопат, — прошептала Элиссия, но в её голосе прозвучало восхищение. Она перехватила управление щитами, готовясь принять удар миллионов градусов отходящего тепла ядра. — Мне это нравится.

«Немезида», похожая на падающую звезду смерти, вошла в поток радиоактивного пепла. Они шли внутрь логова зверя самым грязным путем из возможных. А где-то глубоко в недрах черной крепости, в сердце живого города Предтеч, начал пульсировать древний механизм, отзываясь на приближение тех, кто нес в себе кровь Архитектора и ярость выжившей. Война за будущее вселенной началась не с залпа орудий, а с падения мусора в вентиляционную трубу.

Вход в вентиляционную шахту реактора «Абсолюта» напоминал глотку гигантского зверя. Потоки радиоактивного пепла и перегретого пара били из труб с такой силой, что маневровые двигатели «Немезиды» работали на пределе лишь для того, чтобы их не затянуло глубже, в самое сердце термоядерной топки крепости. — Температура обшивки — две тысячи градусов! — голос Элиссии был напряженным, но абсолютно ровным. Она стала частью корабля; её пальцы вплавились в консоль через нейроинтерфейс, считывая дрожь каждого болта. — Если зависнем здесь дольше чем на минуту, титан начнет течь. Мы просто стекаем по корпусу прямо в жерло. — Значит, не будем висеть, — процедил Алекс. Его руки лежали на штурвале, но управлял он кораблем скорее инстинктом, чем зрением. Программа Призрак была деактивирована, как приказал Рейф, и мир казался тусклым, лишенным цифр вероятности. Остались только цвет, звук и запах смерти. — Вижу просвет. Левый приток, второй уровень. Там должен быть технический тоннель к лифтовым шахтам шпилей.

«Немезида» рванулась вбок, уходя от потока кипящего метана. Маневр был настолько резким, что гравикомпенсаторы взвыли, а переборка за спиной Алекса лопнула, выпуская облачко замерзшего изоляционного газа. Корабль больше не был машиной. Он стал раненым животным, которое зубами и когтями пробивалось внутрь хищника покрупнее.

Они влетели в технический тоннель. Здесь было тесно — стены царапали борта крейсера, высекая снопы искр. — Они знают, что мы внутри, — бросила Элиссия, перенаправляя энергию со щитов на двигатели. — Внутренние турели активированы. Нас рвут сканеры на части. — Игнорируй, — бросил Алекс. — Нам нужно вниз. К ядру.

Тоннель закончился внезапно, выбросив их в колоссальную вертикальную шахту. Это был ствол центральной башни «Абсолюта». Внизу, в километре под ними, пульсировало нечто, похожее на черное солнце. Сердце Раккслы. Оно не светило, оно поглощало свет, создавая вокруг себя зону абсолютной тишины и неподвижности. — Вот она, — прошептал Алекс. Древняя архитектура Предтеч гипнотизировала. Это был не металл, это была застывшая мысль. — Математика отца работает. Центр массы здесь... неправильный. — У нас гости, — холодно сообщила Элиссия. — И они очень недовольны нашим визитом.

Из боковых ответвлений шахты вынырнули корабли. Не имперские катера и не пиратские клиперы. Это были «Стражи» Корпуса Элиты. Идеально белые, геометрически правильные машины без единого шва, похожие на хирургические инструменты. Их клинки силовых полей вспыхивали синим огнем. — Десять целей, — констатировала Элиссия. — Класс «Палач». Вооружены дезинтеграторами материи. Один выстрел, и от нас останется только дырка в пространстве. — План «А», — процедил Алекс, закладывая корабль в штопор между двумя сближающимися стенами шахты. — Умереть красиво. — Я начинаю уставать от твоих планов, — фыркнула Элиссия, активируя внешние манипуляторы. Те самые, которые они сняли с разбитых транспортников Омни-Тека. Из брюха «Немезиды» выдвинулись тяжелые промышленные клешни, предназначенные для перемещения контейнеров с рудой.

Первый залп «Палачей» прошел сквозь то место, где они были секунду назад. Дезинтеграторы не стреляли лучами — они создавали зоны нулевой энтропии. Всё, чего касалось это поле, просто переставало существовать. Алекс использовал инерцию падения. Он позволил «Немезиде» падать камнем, используя потоки восходящего воздуха от ядра. Стражи ждали плавного полета. Когда ведущий истребитель вошел в поворот, «Немезида» резко погасила скорость магнитными захватами о стену шахты. Корпус протестующе заскрежетал. Гравитационные компенсаторы отключились, и внутренности пилотов попытались выбраться наружу через уши. Элиссия ударила первой. Промышленные клешни манипуляторов сомкнулись на хвосте одного из «Палачей». Легкий истребитель даже не успел среагировать. Огромная туша торгового крейсера просто смяла изящную машину врага, впечатывая её в каменную стену шахты. Раздался звук ломаемого пластика и костей. — Минус один, — выдохнула Элиссия, отталкивая обломки ногой-манипулятором. — Девять осталось!

Остальные «Палачи» перестроились мгновенно. Их боевой порядок изменился, став трехмерным облаком. Они атаковали со всех сторон одновременно. — Слишком чисто бьют, — процедил Алекс, бросая корабль в узкую вентиляционную трубу, предназначенную для отвода газов. — Это не люди. Это дроны. — Автопилоты высшего ранга, — подтвердила Элиссия, когда крыло «Немезиды» снесло кусок архитектурного балкона вместе с декоративными деревьями. — Без эмоций. Без страха. Идеальные убийцы.

Они вылетели из трубы прямо в открытый атриум жилого сектора крепости. Здесь горел искусственный свет, гуляли офицеры Корпуса в белоснежной форме. Картина идеальной утопии разбилась вдребезги, когда из вентиляционной шахты вывалился дымящийся крейсер, раздавив посадочную платформу. — Просим очистить воздушное пространство! — крикнул Алекс в общий канал на частоте порта, включая внешнюю связь. — Прибыл груз класса «Омега»! Имею приоритет Императора! Это вызвало замешательство на три секунды. Офицеры охраны внизу замерли, глядя на падающий с неба окровавленный крейсер. Этого хватило. Элиссия развернула корабельные орудия, которые они незаконно модифицировали технологиями Теорга. Вместо плазмы из стволов вырвались нити чистой тьмы — захваченная сингулярность размером с кулак. Она врезалась в фасад административного здания, и небоскреб сложился внутрь себя, как карточный домик, погребая под собой стартовые площадки патрулей. — Кажется, нам больше не рады, — усмехнулась она, хотя кровь из вновь открывшейся раны на лбу заливала ей глаз. — К ядру! — прорычал Алекс. — Прямой курс!

Впереди возвышался центральный Шпиль. Черная игла, пронзающая облака, вершина которой терялась в космосе. Вход в главный ангар Шпиля охраняли два гиганта класса «Левиафан». — Прорыв щита невозможен, — доложил тактический анализатор, который Элиссия всё же оставила включенным в фоне. — Энергия поля... — К черту поле, — процедил Алекс. — Цель — фундамент.

Он направил «Немезиду» вертикально вниз, прямо в центр огромной круглой площади перед основанием Шпиля. — Держитесь, — сказал он. Впервые в его голосе прозвучало что-то человеческое, почти извиняющееся. — Будет жестко.

Он выключил антигравитационные подушки. Крейсер весом в несколько тысяч тонн рухнул с высоты пятисот метров на монолитную плиту фундамента «Абсолюта». Удар был таким, что звезды окончательно исчезли из глаз Алекса. Переборки схлопнулись. Реактор взвыл на ноте, которая обычно предшествует превращению всей системы в сверхновую. Нос «Немезиды» вошел в камень на десять метров, словно нож в масло. Инерция швырнула обоих пилотов вперед. Ремни безопасности треснули. Мир превратился в калейдоскоп боли, стекла и воющих сирен.

Затем наступила тишина. Сработали аварийные протоколы. Выстрелили гелевые мешки амортизации, вдавливая их обратно в кресла. Алекс открыл глаза. Передний обзорный экран треснул. Через него виднелась идеально гладкая белая стена центрального зала Шпиля. Они проломили внешнюю защиту и теперь торчали из фундамента крепости, как больной зуб. — Мы на месте, — прохрипел Алекс. Во рту стоял вкус крови. — Уровень минус сто. Ядро реактора прямо над нами. — Щит базы перекрыт, — ответила Элиссия. Она отстегнула ремни и упала на потолок кабины — гравитация внутри корабля тоже сошла с ума после такого удара. — Но я чувствую вибрацию. Камень живой, Алекс. Эта штука... дышит.

Внезапно оглушительный рев сирен стих. Наступила мертвая, ватная тишина. Даже гул реактора «Немезиды» показался тихим. На главном экране появилось лицо Чарльза. На этот раз не плоское изображение, а объемная проекция, стоящая прямо на палубе их разбитой рубки. Директор Омни-Тека выглядел безупречно. Ни складочки на костюме. — Добро пожаловать домой, Лорд Райдер, — произнес он. Голос шел не из динамиков, он звучал прямо в головах. — Ваша доставка прибыла. А ваша спутница... — Чарльз перевел взгляд на Элиссию. — ...наконец-то вернулась туда, где была рождена. Проект «Химера» приветствует вас, Объект-Девять.

Элиссия вскрикнула, хватаясь за виски. Нейрошунт на её шее вспыхнул красным, пытаясь защититься от ментального вторжения систем станции. — Нет... — выдохнула она. — Ты не посмеешь... — Уже смел, — улыбнулся Чарльз. — Контроль передан. Станция признает тебя, Дочь Теорга. Открыть врата?

Черная плоть «Абсолюта» вокруг них начала двигаться. Живая броня расступилась, обнажая внутреннее ядро. Там, в центре пульсирующего светом зала, парил в пустоте черный кристалл размером с жилой блок. Ракксла. Она не сияла. Она всасывала в себя свет, жизнь и время. От неё исходила такая волна первобытной мощи, что у Алекса перехватило дыхание.

Чарльз повернулся к Алексу. Его идеальная улыбка стала шире. — Спасибо за подарок, Лорд Райдер. А теперь умри.

Пол под «Немезидой» разошелся. Корабль начал соскальзывать в бездну главного реакторного колодца, прямо в объятия черного сердца Раккслы. Но в тот момент, когда казалось, что всё кончено, программа Призрак, которую Алекс так и не смог до конца отключить, сработала вопреки запретам. Нейросеть взломала протоколы управления самой станцией. Рейф Зеттер солгал им всем. Математика входа была приманкой. Настоящим ключом была сама структура ДНК Джейсона Райдера, оставшаяся в коде корабля-наследника.

«Немезида» остановила падение. Силовые захваты мертвой хваткой впились в края пролома. Алекс поднял голову. Боль ушла. Остался только ледяной расчет. — Ты ошибся, Чарльз, — тихо сказал он, активируя систему самоуничтожения собственного нейрошунта. — Мой отец оставил мне не карту. Он оставил мне вирус.

Он нажал кнопку запуска протокола форматирования собственной нервной системы. Боль была мгновенной вспышкой сверхновой, стирающей личность «Смертельного». Программа Призрак умерла. Но перед смертью она открыла одну дверь. Самую главную.

В сердце «Абсолюта», глубоко под ногами Чарльза, древний механизм Предтеч издал низкий, утробный гул. Черный кристалл Раккслы ответил ему. По всему живому телу крепости прошла судорога. Алгоритмы контроля, внедренные корпорацией, столкнулись с архитектурой создателя. Станция Омни-Тека сошла с ума.

Белые залы начали скручиваться в узлы. Белоснежные гвардейцы-корпоранты схватились за головы, крича, когда их импланты начали выжигать мозги. Контроль Чарльза над крепостью таял. — Что ты наделал?! — закричал директор, его идеальный образ дрогнул, распадаясь на пиксели паники. — Ты уничтожишь всё! — Именно, — прошептал Алекс, теряя сознание от болевого шока и отката стимуляторов. Кровь текла из носа, ушей и глаз. — Заберу тебя с собой в ад.

Элиссия, преодолевая сопротивление чужого кода в своей голове, поднялась на ноги. Шатаясь, она подошла к панели связи, перешагнув через тело упавшего товарища. Она ввела последнюю команду вручную. Координаты выхода. Единственный путь спасения, который зашифровал её генетический маркер. — Прощай, герой, — прошептала она, накрывая ладонью бессознательную руку Алекса на рычаге сброса энергии. — Пусть твой огонь горит вечно.

Она дернула красную рукоять экстренного сброса активной зоны реактора «Немезиды» прямо в пасть черной звезде Раккслы.

Взрыва не было. Была лишь вспышка Абсолютного Нуля. Пространство выгнулось, выворачиваясь наизнанку. Живой город Предтеч, корпорация Омни-Тек, планы Чарльза и умирающее тело Алекса Райдера перестали существовать в одной реальности.

Где они оказались потом — не знал никто.

Глава 11

Атмосфера столицы Империи пахла озоном, гарью и надвигающимся штормом. «Немезида» падала с высоты пятисот этажей не камнем, а раненым зверем — боком, выбрасывая из маневровых дюз струи плазмы в попытке замедлить падение. Алекс видел приближающуюся крышу административного шпиля Омни-Тека сквозь треснувшее переднее остекление. Удар был неизбежен.

— Держись! — рявкнул он, бросив корабль в последний отчаянный крен, пытаясь подставить под удар массивные опоры шасси вместо хрупкой рубки.

Удар оглушил их обоих. Гравитационные компенсаторы взвыли на пределе возможностей и отключились. Ремни безопасности впились в тело так, что затрещали кости. «Немезида» проскрежетала по титановой крыше небоскреба добрую сотню метров, высекая снопы искр, прежде чем замереть, накренившись набок над пропастью улицы. Тишина наступила внезапно, прерываемая лишь воем аварийного ревуна и звуком капающего где-то охладителя.

Алекс открыл глаза. В ушах звенело. Попытка сделать вдох отозвалась кинжальной болью в правом легком. Он посмотрел вниз. Штурвал был пробит насквозь куском арматуры. Если бы траектория падения сместилась еще на десять сантиметров вправо, его просто насадило бы на него как бабочку. Элиссия сидела в своем кресле, странно неподвижная. Её руки всё еще лежали на консоли управления огнем. — Статус? — прохрипел Алекс. — Реактор стабилен... чудом, — её голос звучал отстраненно, но пальцы быстро бегали по сенсорам. — Правый маршевый двигатель оторван. Мы можем только ползти. И у нас гости.

Она вывела на экран тактическую сетку. Шпиль, на который они рухнули, находился в самом сердце правительственного сектора. Теперь это была идеальная позиция для стрельбы — прямо над площадью Восстания, куда стекались толпы горожан, привлеченных взрывами в башне Омни-Тека. Вокруг них начало смыкаться кольцо. Но это были не патрульные корабли Федерации. С крыш соседних зданий стартовали тяжелые коптеры наемников Корпуса Элиты. Их черные силуэты хищно кружили вокруг разбитого крейсера. — Ван Дейк знал, — процедила Элиссия. — Это ловушка. Чарльз отдал приказ закрыть сектор сразу после нашего входа. — Значит, сюрприз не удался, — Алекс попытался встать, но левая нога подогнулась. Боль в груди стала невыносимой, зрение поплыло. Он опустил взгляд на свой бок. Плащ адмирала пропитался кровью. Но кровь была странного, темно-фиолетового цвета, и она дымилась, испаряясь на воздухе. Токсин. Дротик отравленного клинка. Один из гвардейцев Чарльза все-таки достал его в тесноте вентиляционной шахты, перед тем как крейсер провалился внутрь Шпиля. — Яд медленного действия, — констатировал Алекс, ощупывая рану. Пальцы онемели. — Нейротоксин. Парализует нервную систему через пять минут. Мне нужно противоядие. — На борту нет, — отрезала Элиссия, спрыгивая из кресла на палубу. Пол был наклонен под углом в сорок градусов. — Ближайшая аптека внизу. Там же, где тысяча солдат Корпорации, жаждущих нашей крови. — Тогда нам придется бежать очень быстро, — Алекс вытащил из магнитной кобуры тяжелый армейский бластер. Проверил заряд. Двадцать процентов. — План меняется. Нам нужен транспорт. Любой атмосферный катер. И шприц с адреналином.

Площадь перед зданием Омни-Тека превратилась в зону боевых действий. Взрыв реактора внутри крепости Ван Дейка вызвал электромагнитный импульс, вырубивший всю автоматику гражданского транспорта. Летающие такси падали с неба, врезаясь в монорельсовые дороги. Толпа, собравшаяся поглазеть на салют в честь Императора, запаниковала. Началось мародерство. Но среди хаоса действовали профессионалы. Отряды корпоративной службы безопасности двигались четко, отсекая секторы лазерными решетками. Они искали не террористов. Они охотились за призом.

Алекс вывалился из пролома в крыше первым. Мир качнулся. Ноги отказывались держать вес тела. Нейротоксин уже начал блокировать синапсы; мир казался покрытым желтой пленкой, а звуки доносились как сквозь вату. — Не останавливайся, — Элиссия выпрыгнула следом, схватив его за воротник комбинезона и буквально волоча за собой к краю крыши. — Шевелись, герой, или мы станем украшением асфальта!

Они бежали (точнее, Алекс пытался переставлять ноги) вдоль края крыши. Внизу, сорока этажами ниже, кипел бой между силами безопасности Омни-Тека и остатками гвардии Императрицы Ли Торн, которая пыталась взять корпорацию под контроль государства. Воздух был полон дыма, грохота и запаха озона. — Катер! — Элиссия указала вперед. На посадочной площадке соседнего здания-корпоратива приземлялся шаттл медицинской эвакуации. Блестящий белый корпус Службы Экстренной Помощи Омни-Тека. Идеальное прикрытие.

Из кабины шаттла выскочили два парамедика с гравиносилками. Они спешили навстречу группе раненых гражданских, которых выводили из горящего офисного блока. Элиссия вышла им навстречу. Она больше не пряталась. В руке блеснул металл. — Груз двести, — холодно произнесла она, делая выпад. Её движение было слишком быстрым для обычного человеческого глаза. Удар ребром ладони по шее ближайшего парамедика — хруст позвонков. Второму она всадила вибронож точно под подбородок снизу вверх. Ни капли крови не попало на её белоснежное платье — лезвие прижгло сосуды. — Прости, доктор, — прошептала она мертвецу, снимая с его пояса инъектор с маркировкой синего креста. — Но мне нужнее.

Она развернулась к Алексу. Несколько охранников корпорации открыли огонь из-за перевернутых аэротакси. Заряды прошли мимо, испаряя плитку площадки. — Садись и держи штурвал ровно, — приказала она, толкая Алекса к кабине медицинского шаттла. — Или я оставлю тебя здесь собирать налоги с мертвых.

Алекс тяжело упал в кресло пилота. Перед глазами плыли круги. Программа Призрак пыталась удержать сознание на плаву, перераспределяя кровоток, но токсин оказался быстрее. Фиолетовое пятно расползлось по коже почти до самого сердца. Он активировал управление. Двигатели шаттла взвылли. Машина резко пошла вверх, едва не задевая антенны связи. Позади раздался грохот. Крыша небоскреба Омни-Тека, которую они покинули, начала складываться внутрь — детонировали поврежденные энергоблоки подземного уровня. — Ты убила медиков ради дозы адреналина? — спросил Алекс, выравнивая машину. Его речь становилась вязкой. — Я спасаю наши шкуры, — огрызнулась Элиссия, вводя себе стимулятор в шею. — А теперь веди эту калошу к порту. Нам нужно покинуть планету, пока флот Ван Дейка не превратил небо в решето.

Шаттл мчался над городом-ульем. Внизу царил ад. Взрывы кораблей охраны освещали ночь ярче солнца. Гражданская война, спровоцированная Рейфом взломом сети Сената, охватила столицу. Никто не смотрел вверх. Все смотрели друг на друга с оружием в руках.

— Куда летим? — спросил Алекс, чувствуя, как немеет челюсть. — Орбита перекрыта. — К старому другу, — ответила Элиссия, глядя на навигационную карту. — Есть один док в секторе Красных Фонарей. Хозяин должен мне услугу. И запчасти класса «А». Прячемся там, чинимся и зализываем раны. Потом идем к Рейфу. — Старик использовал нас, — глухо сказал Алекс. Голос выходил с трудом, язык почти не слушался. — Ему нужна была Ракксла. Не месть за отца. Только ключ. — Я знаю, — тихо сказала Элиссия, глядя в пустоту. — Чувствую. Он играет в игру, правил которой мы не знаем. Использовал мою кровь, твою боль... — Когда закончим с этим, — перебил её Алекс. Его глаза закрывались, но хватка на штурвале оставалась железной. — Когда найдем вход... Рейф умрет первым. — Договорились, — кивнула она. Затем протянула руку и положила поверх его обожженной кисти. — Просто не умирай раньше времени, Райдер. Я не собираюсь объяснять твоей сестре, почему привезла домой труп.

Впереди вырастал промышленный сектор порта. Небо там было черным от смога и выхлопов тысяч кораблей. Среди этого хаоса маленькая медицинская шлюпка, угнанная с места государственного переворота, выглядела совершенно естественно. Идеальный камуфляж для двух самых разыскиваемых людей в галактике.

Алекс чувствовал, как веки наливаются свинцом. Нейротоксин побеждал. — Курс взят, — доложил он, чувствуя, как начинает соскальзывать в темноту. — Разбуди меня... когда начнется настоящая резня.

Его голова упала на грудь. Руки упали с рычагов, но автопилот удерживал курс. «Немезида», ведомая машиной, несла своих смертельно опасных пассажиров прочь из имперской столицы, оставляя за спиной горящую столицу, разрушенную крепость врага и начавшуюся войну богов.

Сектор Красных Фонарей встретил их привычным хаосом. В отличие от стерильной показухи столицы Империи, здесь пахло озоном, дешевым синтетическим спиртом и страхом.

«Немезида» выглядела в этом районе как аристократ на скотобойне. Белоснежный медицинский корпус шаттла был покрыт копотью, правое крыло отсутствовало начисто — его снесло выстрелом дезинтегратора где-то над трущобами Омни-Тека. Корабль шел на честном слове, аварийной автоматике и упрямстве Элиссии.

— Док «Тринадцатый Грех», — прохрипела она, активируя канал связи. Голос звучал глухо из-за запекшейся крови в разбитых пазухах носа. — Говорит судно скорой помощи класса «Эгида». Код: Красный-Семь. У нас отказ систем стабилизации и пациент с разрывом аорты. Нужна срочная посадка. — Принято, «Эгида», — отозвался хриплый голос диспетчера-септиода. Его фасеточные глаза не выражали никаких эмоций. — Платформа семь. И постарайся не забрызгать мой ангар, он только что вымыт.

Шлюз дока открылся в стене заброшенной обогатительной фабрики. Внутри царил полумрак, освещаемый лишь мерцанием неисправных люминесцентных ламп и сварочными аппаратами дроидов-ремонтников. Воздух дрожал от гула гигантских генераторов. Их ждали. У платформы стоял человек-гора в промасленном комбинезоне механика. Его лицо было скрыто за маской респиратора, но массивные аугментации рук, замененные на тяжелые гидравлические манипуляторы, выдавали в нем бывшего шахтера Пояса Смерти. — Быстро внутрь, — буркнул механик, когда аппарель опустилась. — Датчики порта воют так, будто к нам летит весь флот Ван Дейка. Если они найдут вас здесь, я скормлю ваши кишки мусоросжигателям.

Алекс пришел в себя от запаха жженого пластика и холода. Он лежал на металлическом столе в подсобке склада. Потолок был низким, лампы мигали. Рядом тихо гудел старый армейский автодоктор модели «Мясник» — грубая машина, которая лечила раны, причиняя еще большую боль. — Очнулся? — Элиссия сидела на перевернутом ящике рядом, чистя свой вибронож куском промасленной ветоши. На её скуле теперь красовалась профессиональная хирургическая заплатка вместо бинта. Она переоделась в потертый кожаный плащ поверх темного термобелья. Выглядела она как наемница из самых дешевых баров Внешнего Кольца. — Токсин вышел. Автодок залил тебя таким количеством химии, что ты будешь видеть розовых слонов еще сутки. Но жить будешь. — Сколько я провалялся? — просипел Алекс. Горло пересохло. — Шесть часов. Я успела продать остатки омни-тековского груза, купить новый реактор для «Немезиды» и проиграть пару сотен кредитов в кости местным бандам, чтобы пустить слух, что мы просто пьяные контрабандисты, разбившие шлюпку о причал, — она кивнула в сторону окна. Сквозь щели жалюзи виднелись огни верфи. — Корпус Элиты перекрыл все орбитальные лифты. Они ищут белую «Скорую помощь». Мы сейчас выглядим как обычная ржавая лоханка, которую забыли утилизировать век назад. Нас не тронут.

Она встала и подошла к нему. Достала из кармана инъектор. — Держи. Это стимулятор. Не то дерьмо, которым пичкал тебя Рейф, а нормальный боевой коктейль. Выведет химию автодока из крови. Нам нужно быть трезвыми через час. — Через час? — Алекс приподнялся на локте, морщась от боли в груди. Новая кожа, выращенная машиной, зудела невыносимо. — У нас встреча, — она ввела ему препарат в шею. По венам прокатилась волна обжигающего холода, смывая туман усталости. — Помнишь того парня, который продал тебе информацию о ключе перед вылетом на Капитолий? Контрабандиста по имени Сайлас? — Он мертв, — отрезал Алекс. — Корпус нашел его лавку вчера. — Его тело нашли в переулке, — кивнула Элиссия. — А вот его инфокристалл попал ко мне. Перед смертью он успел сбросить пакет данных в слепой узел связи. Наш общий друг с Теорга помог расшифровать.

Она вывела изображение на экран переносного терминала. Это была карта подземных уровней под портом Красных Фонарей. Карта канализации и старых имперских тюрем. — Там внизу есть место, которое не значится ни на одной карте города, — продолжила она. — Старый морг корпорации Omni-Tek. Место, куда отправляют бракованные тела после неудачных экспериментов по клонированию. Крематорий номер шесть. Алекс замер. Холод, не имеющий отношения к температуре в помещении, пополз по спине. — Мой отец... — начал он. — Твой отец никогда не работал один, — перебила Элиссия. Её взгляд стал жестким, холодным, как лед Титана. — Проект «Химера» начался задолго до твоего рождения. Думаешь, твоя мать случайно погибла при взрыве лаборатории? Думаешь, моя сестра просто исчезла? Омни-Тек собирает генетический материал всех лучших пилотов галактики. Чтобы создать идеального носителя для Раккслы. Живой ключ, который откроет дверь без взрывов и сгоревших кораблей.

Она наклонилась вперед, упершись руками в стол. Её глаза потемнели от сдерживаемой ярости. — Моя кровь. Твоя кровь. ДНК Джейсона. Вот чего хочет Чарльз. Ему не нужен твой корабль. Ему нужна формула. Поэтому он позволил тебе сбежать с Земли. Он хотел, чтобы ты привел его прямо к входу, используя свою ненависть как компас.

Алекс молчал. Информация укладывалась в череп тяжело, как свинцовые плиты. Вся его жизнь, смерть отца, предательство Ли Торн — всё это было лишь шахматной партией. Он был не игроком. Он был фигурой, которой ходили. — Где находится этот крематорий? — наконец спросил он. Голос звучал ровно. Программа Призрак снова брала контроль, гася эмоции, превращая гнев в топливо. — Под центральной площадью Красного сектора, — ответила Элиссия. — Прямо под ногами уличных торговцев и толпы. Спустимся через старые теплосети. Если данные Сайласа верны, там хранятся резервные копии сознаний всех клонов проекта. Включая мою сестру. Мою настоящую сестру.

В этот момент внешняя дверь склада содрогнулась от тяжелого удара. Завыла сирена дока — уже не предупреждающая, а боевая. — Обнаружено несанкционированное проникновение! — взвыл механический голос системы безопасности порта. — Идентификация цели: Александр Райдер. Статус: Особо опасен. Приоритет перехвата: Альфа-Омега. Активирован протокол «Карантин». — А вот и кавалерия Ван Дейка, — Элиссия одним движением вставила обойму в тяжелый ручной пулемет. — Похоже, наш визит в столицу не остался незамеченным. Кто-то сдал нас Императрице. — Или она решила убрать свидетелей, — Алекс поднялся со стола. Боль ушла. Остался только холодный расчет машины. — Какая разница. План меняется. Мы не идем в канализацию пешком. — А как? — она проверила заряд бластера. — Порт заблокирован. Любой вылетящий корабль размажут по орбите патрули. — Мы не полетим, — Алекс подошел к смотровому окну склада. Отсюда открывался вид на нижнюю часть космопорта. — Мы выйдем на уровень выше. К кольцевой магистрали магнитных поездов. Захватим состав перевозчика заключенных. Их корпуса экранированы лучше военных крейсеров. Никто не станет стрелять по тюремному эшелону, идущему в Нижний Город. — Ты планируешь побег из тюрьмы, которого нет, угон поезда, которого никто не охраняет, потому что он едет в ад? — Элиссия усмехнулась, проверяя затвор пулемета. — Мне нравится ход твоих мыслей, призрак. Это очень плохая идея. — Идеально подходит для статуса «Легенда», — Алекс надел тяжелый шлем, опуская визор. Лицо исчезло, остались только линзы сенсоров цвета холодной стали. — Бери оружие. Наверху начинается вечеринка. Прорубим себе путь к Нижнему городу самым шумным способом из возможных.

Он шагнул к выходу из склада, навстречу звукам боя, доносящимся из главного ангара. Позади него «Немезида» стояла искореженной грудой металла, но внутри неё билось новое сердце. Они больше не были беглецами. Они пришли сюда карать.

Глава 12

Нижний ангар порта «Красная Пыль» напоминал преисподнюю. Здесь не было ни имперского лоска, ни стерильности Омни-Тека. Воздух дрожал от жара раскаленного металла и вонял жженым пластиком, дешевым мазутом и кровью. Под гигантским куполом из ржавого титана кипел черный рынок: торговцы оружием с лицами, скрытыми под дыхательными масками, наемники всех рас галактики, гладиаторы-андроиды и мутанты с нижних уровней.

И посреди этого хаоса шел Алекс Райдер. Он больше не был Лордом Грейдоном или капитаном разбитой «Немезиды». Программа Призрак полностью переписала его моторику. Движения стали экономными, хищными, лишенными лишних жестов. Тяжелый пехотный бластер он держал так небрежно, словно это была игрушка, но каждый шаг заставлял толпу инстинктивно расступаться. За ним следовала Элиссия — тень в кожаном плаще, её рука постоянно лежала на рукояти импульсного пистолета.

— Три группы по флангам, — раздался её голос в интеркоме шлема. Голос звучал отстраненно, профессионально. — У баррикады впереди пять бойцов Корпуса. Вооружение тяжелое. Ждут нас. — Они ждали белую скорую помощь, — процедил Алекс, активируя тактический визор. Мир окрасился в оттенки серого и кроваво-красного (тепловизор). — Мы дадим им то, что они хотят увидеть.

Они вышли на открытое пространство погрузочной платформы. Навстречу тут же ударили очереди автоматического огня. Лазерные импульсы зашипели, врезаясь в феррокрит у их ног. Алекс даже не замедлил шага. Он вскинул тяжелый пулемет Элиссии — она передала ему оружие, взяв себе более легкий карабин для маневренности. Очередь свинца и плазмы смела первую линию укрытий противника. Ржавые контейнеры разлетелись облаком шрапнели.

Это не было боем спецподразделений. Это была бойня мясника. Элиссия двигалась как капля ртути. Она использовала тела падающих врагов как трамплины, отталкиваясь от них ногами, чтобы уйти с линии огня. Её вибронож пел короткую песню каждый раз, когда находил щель в броне гвардейцев Ван Дейка. Она не убивала — она анатомировала противников на бегу, отключая сервоприводы и разрывая кабели питания экзоскелетов точными ударами в сочленения.

Алекс просто шел. Программа Призрак превратила его тело в вычислительный центр смерти. Он видел траектории пуль до того, как враги нажимали на спусковой крючок. Он стрелял сквозь стены, ориентируясь по тепловым засветкам тел за переборками. Когда один из тяжелых боевых дроидов Корпуса выпрыгнул из-за перевернутого тягача, Алекс даже не поднял оружия. Он просто бросился навстречу машине массой в полтонны, используя инерцию своего тела и усиленные мышцы. Удар плечом опрокинул дроида назад, прямо на торчащие прутья арматуры, которые вспороли его грудную клетку как консервный нож.

— Слишком шумно, — прокомментировала Элиссия, перезаряжая карабин на бегу. На её лице играла безумная улыбка, а глаза горели темным огнем. Битва отрезвляла её лучше любого стимулятора. — Привлечем внимание всей портовой полиции. — В этом весь смысл, — бросил Алекс, разнося выстрелом из подствольника бронированную дверь блокпоста. — Пусть думают, что мы идем к выходу.

Они прорубились через кордон охраны за четыре минуты. Оставили за собой полосу разрушений, трупов и плавящегося бетона. Когда последний гвардеец упал, а сирены воют уже со всех сторон, Алекс подошел к массивному терминалу управления магнитной дорогой. — Поезд на Нижний Город отправляется через две минуты, — сказал он, подключая свой наручный компьютер к системе. — Нам нужен VIP-вагон. — Вагон для особо опасных заключенных? — усмехнулась Элиссия, прикрывая тыл. К ней приближались тяжелые штурмовые дроиды службы безопасности порта. — Любишь путешествовать с комфортом? — У него лучшая броня в секторе, — ответил Алекс, ломая протоколы доступа. — И бесплатный эскорт. Полиция будет защищать наш поезд от самих себя.

Магнитный состав несся по нижним уровням столицы со скоростью экспресса. Вагон класса «Сингулярность», предназначенный для перевозки самых опасных преступников Империи, представлял собой глухой стальной куб без окон. Внутри пахло озоном систем подавления воли и дезинфекцией. Но сейчас внутри находились только они двое. А снаружи конвой состоял из двух десятков полицейских «Вайперов» и тяжелого крейсера сопровождения.

— Идеальное прикрытие, — Элиссия сидела на полу, привалившись спиной к стене. Она сняла шлем, и свежий воздух наконец-то коснулся её лица. Боевой транс отпускал её медленно; плечи всё еще были напряжены, как тетива лука. — Никто не станет стрелять по тюремному составу. Если только... — ...если только кто-то очень умный не решит проверить вагон изнутри, — закончил за неё Алекс.

Он стоял у двери вагона. Его руки всё еще слегка подрагивали после отката программы. Лицо выглядело осунувшимся. Переход от ледяной машины убийства обратно к человеческому сознанию всегда давался тяжело. Боль в ребрах вернулась с удвоенной силой. — Как далеко до крематория? — спросил он. — Двадцать минут пути, — Элиссия поднялась, морщась от боли в боку. Автодок залечил основные раны, но усталость брала своё. — Система вентиляции там соединена с городской сетью теплоснабжения. Спустимся по шахте сброса отходов прямо в катакомбы Нижнего Города. Оттуда есть путь в заброшенные уровни Старого Акнара. Там находится вход в сеть тоннелей Темного Колеса.

Она подошла к нему вплотную. Остановилась, глядя на его обожженное лицо. Протянула руку и осторожно коснулась скулы, где кожа обгорела сильнее всего. — Ты снова выглядишь живым, — тихо произнесла она. — Не машиной. Когда ты запускаешь эту свою... программу... я тебя почти не знаю. — Потому что меня там нет, — так же тихо ответил Алекс, не отстраняясь. — Есть только алгоритм выживания. Джейсону пришлось вырезать из себя человечность, чтобы построить Раккслу. Мне приходится делать то же самое, чтобы её уничтожить. — Обещай мне кое-что, — Элиссия смотрела ему в глаза, и в её взгляде впервые не было привычной боевой ярости или сарказма. Только уязвимость. — Когда мы найдем мою сестру... если она всё еще там, внизу... обещай, что мы заберем её. Не оставим её призраку моего отца.

Алекс смотрел на неё долго. Затем медленно накрыл её ладонь своей — той самой рукой, которая полчаса назад сворачивала шеи голыми руками. — Я обещал тебе войну, — сказал он. — Я не даю пустых обещаний. Мы вытащим её. Всех их.

В этот момент состав резко затормозил. Алекса швырнуло вперед, он едва устоял на ногах. Визг тормозных магнитов резанул по ушам. Состав замер посреди черного туннеля транспортной артерии. — Что за черт? — Элиссия мгновенно подобралась, снова надевая шлем. Её рука метнулась к оружию. — Они знают, — спокойно констатировал Алекс. — Корпус Элиты перекрыл ветку. Нас ждали.

Свет в вагоне моргнул и сменился на тревожный красный. Раздался механический голос системы изоляции:«Внимание. Нарушение протокола транспортировки заключенного. Блокировка сектора. Приготовьтесь к абордажу».

Тяжелые створки главного шлюза вагона начали разъезжаться в стороны с низким гулом. За ними стояла тьма коридора, освещенная лишь мерцанием красных аварийных ламп вражеского корабля. Из мрака выдвинулись фигуры. Белоснежная броня, идеальная геометрия движений. Никакой суеты наемников Лавэ или дикости пиратов Внешнего Кольца. Впереди стоял человек в безупречном черном кителе. Без шлема. Чарльз. Директор Омни-Тека. Его идеальное лицо не выражало ничего, кроме вежливого интереса патологоанатома. — Добрый вечер, Лорд Райдер, — произнес он своим синтезированным голосом. — Рад видеть, что слухи о вашей смерти оказались несколько преувеличены. Вы привели меня прямо к порогу. Очень... эффективно.

За его спиной стояли солдаты Корпуса Элиты. Их оружие было поднято, но огонь они не открывали. Они знали, что загнали зверя в угол. Чарльз сделал шаг внутрь вагона. Его взгляд остановился на Элиссии. — Проект «Химера» передает привет, Объект-Девять. Отец будет рад узнать, что ты вернулась домой. Вместе с ключом.

Алекс медленно встал между ними и Элиссией. Программа Призрак молчала. Здесь, лицом к лицу с человеком, уничтожившим его семью, машина уступила место человеку. Но это был другой человек — тот, кого боялись даже боги корпораций. Легенда. Смертельный. — Сегодня никто никуда не пойдет домой, Чарльз, — тихо произнес Алекс.

Он нажал кнопку на своем запястье. Протокол самоуничтожения реактора «Немезиды», который он заложил в систему перед посадкой, перешел в активную фазу. Таймер на консоли вагина начал обратный отсчет. — Десять секунд, — сказал Алекс, глядя прямо в спокойные глаза Чарльза. — Советую молиться тому самому Богу, ради которого вы строите свои проклятые Врата.

Взгляд Чарльза на мгновение дрогнул. Впервые за всё время идеальный фасад дал трещину — промелькнул чистый, животный страх создателя перед собственным творением, вышедшим из-под контроля. — Убейте их, — бросил директор, делая шаг назад к выходу.

Солдаты «Корпуса Элиты» открыли огонь. Но было уже поздно.

Алекс схватил Элиссию за руку и рванул на себя, бросая обоих на пол за секунду до того, как задняя стена вагона перестала существовать. Прогремел взрыв. Реактор «Немезиды», перегруженный энергией распределителя тепла и нестабильностью ядра, детонировал. Огненная буря вырвалась наружу, испаряя первый ряд солдат Корпуса и выбрасывая обломки бронированного тюремного вагона прямо на головы остальному взводу.

В клубах дыма и пламени, среди падающих с потолка кусков феррокрита, из руин взорванного вагона поднялся силуэт. Обожженный, истекающий кровью, потерявший половину руки, но всё еще стоящий на ногах. Александр Райдер пошел на врага. Бойня в Нижнем Городе официально началась.

Взрывная волна швырнула обломки тюремного вагона сквозь строй солдат Корпуса, превратив идеальную тактическую позицию в зону слепящего хаоса.

Алекс не чувствовал боли от потери руки — нейрошунт впрыснул в кровь такую дозу боевых анальгетиков, что нервные окончания просто отключились. Программа «Призрак» молчала: её алгоритмы пасовали перед тем уровнем ярости, который сейчас управлял телом Райдера. Это была чистая, дистиллированная ненависть.

— Держись ближе! — рявкнул он Элиссии, перекрикивая грохот рушащихся конструкций и вой сирен.

Элиссия двигалась как тень за его спиной. Потеряв шлем, она дышала ядовитым воздухом Нижнего Города, но это лишь обостряло её инстинкты. Её вибронож превратился в размытое пятно стали — она встречала прорвавшихся сквозь пламя штурмовиков короткими, экономными ударами, бия точно в стыки брони, разрывая сервоприводы и кабели питания. Она больше не была баронессой или беглянкой. Она была демоном этой преисподней, танцующим среди огня.

Чарльз исчез из виду. Директор Омни-Тек отступил обратно во тьму технических тоннелей, отдав приказ уничтожить цель силами регулярных войск. Он был стратегом, а не бойцом; грязь ближнего боя была для людей его калибра неприемлема.

— Они нас окружают! — крикнула Элиссия, уходя от удара тяжелого пехотного молота одного из элитных бойцов Корпуса. Удар выбил искры из феррокритовой стены, оставив глубокую борозду. — Их здесь рота! — Нам не нужно пробиваться наружу! — Алекс перехватил руку очередного солдата, сжал её с такой силой, что гидравлика экзоскелета лопнула с визгом рвущегося металла. Он вырвал импульсную винтовку из мертвых рук врага и выстрелил владельцу в лицо в упор. — Крематорий Омни-Тека находится прямо под нами! Шахта сброса отходов ведет в старые коллекторы Сектора-9! Там вход в сеть Темного Колеса!

Он развернулся и дал длинную очередь из трофейной винтовки по надвигающейся стене белой брони. Солдаты Корпуса наступали методично, шаг за шагом, оттесняя их к краю огромной погрузочной платформы крематория.

Внизу, на глубине ста метров, текла река расплавленного шлака, впадающая в жерло мусоросжигательной печи размером с город. Жар поднимался снизу волнами, искажая воздух маревом.

— План отвратительный! — Элиссия прикрывала спину Алекса, ее карабин выплевывал плазменные заряды, сдерживая фланговую атаку дроидов. — Мы сгорим заживо в этом мусоре! — Только если промахнемся мимо коллектора! — оскалился Алекс. Он вскинул тяжелую винтовку и расстрелял опоры гигантского магнитного крана, нависшего над ними.

Многотонная конструкция рухнула вниз, сметая ряды наступающих гвардейцев и обрушивая секцию потолка. В образовавшийся пролом хлынул поток раскаленного пепла из верхних уровней завода. — Пора купаться! — прорычал Алекс.

Он схватил Элиссию за шиворот плаща и швырнул её через край обрыва. Сам прыгнул следом, используя падающие обломки крыши как ступени, замедляя падение скользящими ударами о ржавый металл.

Они приземлились на покатую крышу старой фабрики по переработке пластика, едва не соскользнув в реку жидкого шлака внизу. Позади, наверху, битва продолжалась — Корпус Элиты стягивал силы, уничтожая остатки своих же людей в попытке достать их огнем тяжелой артиллерии.

— Сюда! — Элиссия указала на черное отверстие ливневой канализации в стене ущелья между фабриками. — Туда стекает вся отрава со столицы. Если твои новые друзья из Темного Колеса не наврали про свои тайные пути, там должен быть проход.

Они спрыгнули в зловонную темноту. Наверху, закрывая небо, сомкнулись створки тяжелых герметичных дверей порта — командующий операцией решил похоронить проблему старым дедовским способом, залив Нижний Город напалмом и токсинами.

Туннель встретил их удушливой вонью и полумраком. Здесь, глубоко под фундаментом Империи, законы Федерации не действовали. Стены покрывала фосфоресцирующая слизь, а с потолка капал химический конденсат.

Элиссия шла впереди, освещая путь нашлемным фонарем (который она успела сорвать с тела убитого гвардейца). Её движения снова стали плавными, текучими — она вернулась в свою стихию трущоб и теней. — Старые карты шахт говорят правду, — прошептала она, обходя лужу светящейся кислоты. — Еще два километра на восток, и мы выйдем в катакомбы времен Первой Экспансии. Оттуда есть прямой лифт к порталам Старого Акнара. Рейф будет ждать нас...

Она замолчала так резко, что Алекс инстинктивно вскинул оружие, разворачиваясь назад в туннель. Воздух стал ледяным. Звук капающей воды прекратился. Даже шум битвы наверху словно отрезало невидимой стеной.

Впереди, там, куда падал луч фонаря, стояла фигура. Это был человек. Или то, что когда-то им было. Высокий, облаченный в мантию цвета ночи, сливающуюся с мраком канализации. Но самым страшным было лицо — оно отсутствовало. Вместо лица клубилось облако черного тумана, в центре которого горела одна-единственная фиолетовая линза, похожая на глаз кибернетического хищника.

— Александр Райдер, — голос существа не имел источника. Он звучал сразу внутри черепа, вызывая приступ мигрени. — Ты принес много шума. Император недоволен. А я... я разочарован.

Фигура сделала шаг вперед. Тени вокруг неё сгустились, обретая форму. Из стен тоннеля начали вытекать силуэты — десятки таких же безликих существ, сотканных из мрака и цифрового кода. — Вы убили моих лучших слуг на поверхности, — продолжил бесплотный голос. — Разрушили мой вокзал. Украли мою игрушку. — Фиолетовый глаз уставился на Элиссию. — И привели ко мне ключ, который принадлежит мне по праву создателя.

Существо подняло руку. На кончиках его пальцев заплясали черные молнии. — Проект «Химера» требует завершения. Девочка пойдет со мной. Её ДНК перезапишут в код замка Раккслы. А ты, Легенда... ты станешь топливом для её активации.

Тени пришли в движение. Они не бежали — они текли по полу, стенам и потолку, превращаясь в острые шипы живой тьмы, нацеленные на двоих людей.

Элиссия выстрелила первой. Импульс прошел сквозь фигуру нападавшего, не причинив вреда — заряд просто растворился в пустоте. — Они не материальны! — выкрикнула она. — Это информационные фантомы!

Один из черных шипов метнулся к ней. Алекс закрыл собой девушку, выставив вперед ствол винтовки. Шип тьмы ударил в броню, прожигая титан как бумагу. Боль наконец-то прорвалась сквозь блокаду наркотиков — огненная игла вонзилась в плечо, сжигая плоть до кости.

Но программа Призрак всё еще жила в остатках его нервной системы. Не боевой режим — нечто иное. Инстинкт хакера, помноженный на безумие человека, заглянувшего в глаза бездне. — Я знаю, кто ты, — прохрипел Алекс, глядя в фиолетовую линзу фантома. — Ты не призрак. Ты — вирус. Ошибка кода этого места.

Он отбросил бесполезную винтовку. Сделал шаг вперед, навстречу черной массе, игнорируя боль от сожженной руки. — Мой отец построил тюрьму для богов, Чарльз, — процедил он, используя имя врага как проклятие. — А я пришел выпустить зверя.

Он активировал единственный рабочий модуль распределителя тепла, который чудом уцелел после взрыва реактора. Тот самый узел, настроенный на частоту Предтеч. Из ладони Алекса, из-под оплавленной перчатки, вырвался не огонь. Рванула сама реальность.

Волна антихроновой энергии — сырая, нестабильная математика отца — ударила в надвигающуюся стену тьмы. Пространство завизжало. Законы физики сломались. Черные фантомы столкнулись с логикой уравнения Джейсона Райдера. Информационные конструкты Корпуса Элиты не могли существовать в среде, где дважды два равнялось пяти, а время текло вспять. Тени взвыли нечеловеческим голосом и начали рассыпаться, обращаясь в потоки чистого бинарного кода, которые тут же сгорали в атмосфере.

Центральная фигура — Чарльз — замерцала. Его идеальное лицо проявилось на мгновение, исказившись гримасой ужаса и бессильной ярости. — Ты разрушаешь саму ткань города! — взвыл голос в голове. — Ты погубишь всех! — Именно, — выдохнул Алекс, делая еще один шаг вперед, вкладывая остаток сил своего выжженного организма в этот выброс энтропии. — Добро пожаловать домой, архитектор.

Волна схлопнулась. Ударная волна чистой математики прокатилась по коллектору, смывая армию фантомов, испаряя плесень со стен и заставляя древние трубы вибрировать на грани распада. Чарльз издал последний беззвучный крик и рассыпался ворохом мертвых пикселей, которые тут же затянуло в вентиляционную шахту.

Наступила абсолютная тишина.

Элиссия медленно опустила карабин. Она смотрела на Алекса широко раскрытыми глазами. Алекс стоял посреди коридора, опираясь на дымящуюся, обожженную почти до костей левую руку. Программы в его голове перегорели. Нейрошунт дымился. Человек вернулся полностью, и человеком этим был выжатый досуха комок боли и усталости.

— Они знают, — тихо сказал он, глядя в пустоту. — Ли знает. Чарльз знал. Весь ваш чертов высший свет теперь понимает, что Райдеры вернулись.

Элиссия подошла к нему. Осторожно, будто боясь, что он рассыпется. Забрала у него дымящуюся винтовку и помогла опереться о стену. — Ты только что объявил войну всей галактике, — тихо произнесла она. — Дважды за одну неделю. — Трижды, — поправил он, пытаясь усмехнуться разбитыми губами. — Не забывай про башню Омни-Тека.

Где-то далеко наверху, над миллионами жителей столицы Империи, прогремел гром. Это патрульные корабли Флота начали орбитальный обстрел секторов Нижнего Города, пытаясь задавить мятеж в зародыше. Война, которую планировал Рейф, началась сегодня ночью. И точкой отсчета стала эта грязная канализация.

Алекс посмотрел на черный инфокристалл, который всё еще сжимала в руке Элиссия. — Что дальше? — спросила она. — Теперь, когда маски сброшены?

Алекс поднял взгляд. В его глазах больше не было программы. Только бесконечная, холодная усталость убийцы, выполнившего свою работу. — Дальше мы заканчиваем то, ради чего всё это началось, — он кивнул вглубь темного тоннеля коллекторов. — Идем к лифту. Нас ждет старик. И карта моего отца.

Он сделал шаг вперед, оставляя за собой на ржавом полу цепочку кровавых следов. Пути назад не было. Мосты были сожжены, столица империи лежала в руинах, а статус «Легенда» сменился статусом «Цель номер один».

Но впервые за долгие месяцы Алекс Райдер точно знал, кто он такой. Он не был машиной мести. Он был концом игры.

Глава 13

Курьерское судно «Мори» было старым, тесным и воняло дешевым пластиком. Оно не шло ни в какое сравнение с погибшей «Немезидой». Здесь не было гравитационной стабилизации — пол постоянно вибрировал под ногами, а системы жизнеобеспечения издавали звук умирающего кита каждые сорок секунд. Но у этого ржавого корыта был один несомненный плюс: оно официально числилось списанным еще пятьдесят лет назад. Для радаров Империи они просто перестали существовать.

Алекс лежал на узкой койке в грузовом отсеке, пристегнутый ремнями безопасности, которые скрипели при каждом маневре корабля. Боль от сожженной руки стала глухим фоном, но нейротоксин делал свое дело — мир вокруг казался покрытым желтой пленкой, а звуки доносились как сквозь толщу воды. Он смотрел в потолок, считая трещины в обшивке, чтобы не дать сознанию соскользнуть обратно во тьму Призрака.

Элиссия сидела рядом, проверяя показания портативного медсканера, который она сняла с тела парамедика Омни-Тек перед тем, как взорвать его голову. — Пульс падает, — констатировала она бесцветным голосом. Её лицо осунулось, оливковая кожа приобрела пепельный оттенок после битвы в коллекторе. Она потратила слишком много сил, прикрывая их отход из порта Красных Фонарей. — Антитоксин замедлил распространение яда, но он сжигает твои синапсы. Если мы не найдем антидот в течение двенадцати часов, ты станешь овощем. Или умрешь. Что тебе нравится больше? — Овощем быть дешевле, налоги меньше, — прохрипел Алекс. Попытка пошутить отозвалась болью в горле. — Статус... груза для морга мне идет больше.

Она проигнорировала сарказм. Элиссия встала и подошла к единственному иллюминатору рубки. За толстым стеклом переливалась гиперпрыжковая воронка — мутная радуга искаженного пространства. — Мы прыгаем в систему Alioth, — сказала она, глядя на звезды. — Там находится Комплексе Магеллана. Самое грязное место в этом секторе. Рай для контрабандистов, пиратов и беглых корпоративных убийц. Именно там Мак Греви добывает свои препараты. — Наркоторговец спасает имперского адмирала, — усмехнулся Алекс. Звучало бы смешно, если бы ребра не болели так сильно. — Как поэтично. — Не обольщайся, Райдер, — она повернулась, её глаза были холодными. — Я делаю это не ради твоих голубых глаз. Ты должен найти вход в Раккслу. А мертвый герой плохо ищет древние тайны. Кроме того... — она сделала паузу, словно подбирая слова. — Мне нужно знать, что чувствует человек, когда убивает своего создателя. Это чисто научный интерес.

Alioth встретил их запахом озона, дешевого синтетического топлива и отчаяния. Планета была индустриальным сердцем Альянса Систем — серым, задымленным шаром, где корпорации сражались с анархистами десятилетиями, превратив поверхность в сплошной военный лагерь.

Комплекс Магеллана располагался на геостационарной орбите над северным полюсом. Это был не город и не станция. Это был гигантский лабиринт из сваренных друг с другом остовов старых линкоров, грузовых контейнеров и заброшенных орбитальных заводов. Настоящий рай для тех, кому есть куда бежать.

«Мори» пришвартовался в доке сектора D-9, известном как «Свалка Химиков». Здесь правила не Федерация и не Империя. Здесь правил тот, у кого пушка стреляла дальше или яд действовал быстрее. — Жди здесь, — бросила Элиссия, активируя магнитные замки на двери шлюза. — Если кто-то попытается вскрыть корабль — выруби двигатели. Лучше сгореть в атмосфере, чем попасть в руки местных мясников.

Она вышла наружу. Алекс остался один. Тишина кабины давила на уши. Программа Призрак пыталась перезапуститься, анализируя угрозу смерти, но каждый раз сталкивалась с протоколами блокировки, которые установил Рейф (или сам Алекс в момент просветления). Он был заперт в собственном гниющем теле. Он закрыл глаза, пытаясь сосредоточиться на дыхании. Вдох. Выдох. Медленно. Вспомнить Ли Торн. Вспомнить Чарльза. Вспомнить вкус крови врага. Ярость помогала держать сознание на плаву лучше любого стимулятора.

Прошло два часа. Шипение пневматики заставило его схватиться за бластер здоровой рукой. В шлюз вошла Элиссия. Она выглядела иначе. Бальное платье исчезло навсегда. На ней был тяжелый кожаный плащ поверх боевого комбинезона, а на бедре висел массивный плазменный обрез. Лицо было скрыто за фильтрующей маской, но по глазам Алекс видел — она вернулась в свою стихию. Ей нравилось это место. Хаос дарил ей свободу.

В руках она держала небольшой кейс-холодильник из блестящей стали. — Нашла, — коротко бросила она, проходя мимо него к медицинскому терминалу. — Фермент называется «Ксантон-Б». Добывают только на токсичных болотах планеты Zeta Cygni. Торговцы называют его «Поцелуй Сирены». Стоит дороже золота. И пахнет соответственно.

Она открыла кейс. Внутри, в ампуле из бронестекла, светилась густая жидкость цвета расплавленного серебра. — Местный аптекарь пытался продать мне вместо него концентрированный метан, — она ввела ампулу в автодоктор. — Пришлось сломать ему три пальца и пообещать скормить его же товар местной крысе. Он стал удивительно честным.

Автодоктор загудел, выдвигая манипуляторы. Игла опустилась к шее Алекса. — Будет больно? — спросил он. — Нет, — ответила она, нажимая кнопку инъекции. — Больнее уже не будет. Дальше начнется регенерация. Ты будешь спать сутки. Возможно, видеть кошмары. Не сопротивляйся им.

Холод пополз по венам. Мир начал стремительно сужаться до размеров игольного ушка. Последнее, что он увидел — её лицо, склоненное над ним без маски. Впервые за всё время черты её лица не выражали боевой ярости или презрения. Только тяжелую, вековую усталость. — Спи, призрак, — прошептала она. — Мертвым положен отдых.

Темнота накрыла его мягким одеялом.

Ему снился огонь. Но это был не жар взрыва реактора. Это был холодный, химический огонь корпоративной лаборатории Теорга. Он снова был ребенком. Маленьким мальчиком в белой больничной робе, привязанным к креслу. Над ним нависало лицо отца — Джейсона Райдера. Но это было не то любящее лицо, которое он помнил. Лицо отца было закрыто хирургической маской, видны были только глаза — пустые, синие, горящие фанатичным огнем исследователя.«Больно?» — спрашивал голос отца, лишенный всякого сочувствия. «Терпи. Боль делает тебя чистым, Алекс. Чувства делают нас слабыми. Чтобы спасти их всех, мы должны стать никем».

Рядом стоял другой силуэт. Женщина в лабораторном халате. Элиссия. Вернее, та, кем она была раньше — Объект-Девять. Ее волосы были коротко острижены, а на затылке виднелся разъем нейроинтерфейса. Она смотрела на маленького мальчика равнодушно, делая пометки на планшете.«Генетическая совместимость девяносто восемь процентов», — говорила она отцу. «Реакция на катализатор стабильна. Ключ подходит к замку».

Алекс хотел закричать, проснуться, ударить их, но тело не слушалось. Он мог только смотреть, как отец берет шприц с серебристой жидкостью...

Он пришел в себя рывком, хватая ртом воздух. Сердце колотилось о ребра так, что казалось, проломит грудную клетку. Рука... рука была на месте. Новая кожа слегка зудела, но пальцы сгибались идеально. Яд ушел. Программа Призрака молчала, оставив после себя лишь звенящую пустоту и ясность ума.

Рубка была освещена тусклым аварийным светом. Прошли ровно сутки. Таймер на консоли подтверждал это. Элиссия спала в кресле пилота, запрокинув голову. Маска валялась на полу. Во сне она выглядела почти уязвимой, если бы не рукоять бластера, которую она сжимала даже в бессознательном состоянии.

Алекс сел. Суставы работали. Голова прояснилась. Он посмотрел на свои ладони. Они были руками убийцы. Руками человека, который сжег сотни людей в столице Империи ради мести. Руках сына, который узнал, что его отец использовал его как инструмент.

Он посмотрел на Элиссию. Его ненависть к ней никуда не делась, но теперь она приправлена пониманием. Они оба были марионетками. Проектами корпораций и древних орденов.

Алекс поднялся на ноги. Пол качнулся — «Мори» входила в атмосферу какой-то планеты. Судя по красному свечению за окном — Алиота. Двигатель корабля кашлянул и заглох. Раздался скрежет металла о металл — жесткая посадка. Кто-то снаружи пытался открыть их шлюз.

Алекс молча взял со стойки тяжелый плазменный дробовик Элиссии. Проверил заряд. Затем подошел к панели управления и разблокировал внешние двери шлюза.

Пора было узнать, какие демоны ждали их на поверхности этой планеты.

Тяжелый гул ударил по барабанным перепонкам, когда шлюз «Мори» с лязгом отъехал в сторону. В кабину ворвался сухой, горячий ветер Алиота, неся с собой запах озона, раскаленного песка и жженого сахара — фирменный аромат подпольных лабораторий Комплекса Магеллана.

На фоне слепящего диска местного солнца вырисовывались три силуэта. Они не прятали оружие. Массивные плазменные карабины системы «Бульдог» смотрелись в их руках как детские игрушки. — Таможенный контроль Альянса Систем! — проревел голос из-под закрытого шлема тяжелой брони песчаного камуфляжа. — Корабль конфискован за нарушение эмиттерного протокола. Выходить медленно, руки на затылок!

Элиссия даже не шевельнулась. Она всё еще сидела в кресле пилота, но её пальцы уже сомкнулись на рукояти бластера под плащом. Глаза были открыты — она просто играла роль спящей красавицы, оценивая углы обстрела.

Алекс шагнул вперед, выходя из тени шлюза. Он оставил дробовик внутри. В его нынешнем состоянии лишний вес был помехой. Вместо этого он двигался так, как учил его отец: используя инерцию и непредсказуемость. Он поднял пустые ладони на уровень груди, демонстрируя миролюбие. — Боюсь, джентльмены, у вас ошибка в юрисдикции, — голос Алекса звучал ровно, без привычной хрипоты умирающего. Токсин ушел, оставив после себя лишь звенящую ясность и усталость. — Это судно зарегистрировано через порт Бельтейн. Вы находитесь в зоне влияния Федерации. Ваши значки здесь недействительны.

Говоривший вышел вперед. Его броня была покрыта толстым слоем местной пыли, а визор светился холодным синим светом. Ростом он был почти на голову выше Райдера. — А мне плевать на юрисдикцию, умник, — процедил таможенник. — Здесь я закон. И мой закон говорит, что твоя птичка больше не полетит. А ты пойдешь со мной отрабатывать долг порта. Говорят, твои органы сейчас стоят целое состояние.

Двое его спутников начали обходить корабль по флангам, беря Алекса в клещи. Стандартная тактика загонных охотников Нижнего Города. Они привыкли иметь дело с паникующими контрабандистами или ранеными беглецами. Они никогда не имели дела с Элитой.

Первый выстрел сделала не Элиссия. Сделал Алекс. Не из оружия. Одним молниеносным движением кисти он метнул тяжелый гаечный ключ, который подобрал с палубы перед выходом. Гаечный ключ вошел точно в смотровую щель шлема левого боевика. Раздался хруст пластика и кость. Наемник рухнул назад, захлебываясь собственным криком сквозь разбитый респиратор.

Второй противник развернулся на звук, вскинув карабин. Но было поздно. Элиссия покинула кресло быстрее, чем гравитация успела осознать изменение массы. Её движение было змеиным, текучим. Она ушла с линии огня перекатом, оказавшись вплотную к стрелку. Удар ребром ладони по локтевому суставу заставил сервоприводы экзоскелета взвыть и отключиться. Карабин упал на песок. Следующий удар открытой ладонью в кадык вырубил наемника окончательно.

Командир группы остался один. Он успел нажать на спусковой крючок. Плазменный заряд вырвался из ствола, осветив сумерки дока ослепительной вспышкой. Но целил он в пустоту.

Алекс не стал уклоняться полностью. Уклонение требует пространства, которого не было. Вместо этого он шагнул вперед, прямо навстречу заряду, сокращая дистанцию до нулевой. Плазма лизнула наплечник комбинезона, испаряя ткань, но основная энергия разряда прошла мимо, уйдя в небо. Рука Алекса сомкнулась на стволе «Бульдога». Хватка человека, чье тело модифицировано бионикой Призрака, способна гнуть сталь. Ствол карабина лопнул с жалобным визгом.

Командир попытался отступить, поднимая вторую руку для рукопашной схватки. Алекс позволил ему это сделать. Позволил нанести размашистый удар бронированным кулаком, который должен был снести ему челюсть. Затем перехватил атакующую конечность, зафиксировал плечо противника одним коленом и резким рывком сломал плечевое сочленение экзоскелета. Послышался скрежет рвущихся гидравликов и крик боли.

Всё заняло меньше пяти секунд.

Наступила тишина, нарушаемая только воем ветра Алиота и стонами поверженных врагов. Элиссия подошла к одному из оглушенных наемников, бесцеремонно перевернула его ногой и сорвала с пояса аптечку и идентификационный чип-ключ доступа к посадочной платформе. — Местная банда «Костяные Гончие», — констатировала она, изучая татуировку на шее пленника. — Работают на Мак Греви. Значит, старик все еще держит этот сектор. Она посмотрела на Алекса. На её лице не было ни удивления, ни страха. Только холодный анализ. — Рука кровоточит, — заметила она, кивнув на прожженный рукав. — Обшивка корабля тоже. Мы привлекли внимание всей пристани. Нужно уходить. Сейчас.

— Используй их коды, — прохрипел Алекс. Боль возвращалась, пробиваясь сквозь адреналиновый буфер. — Вызови погрузчик. Нам нужно спрятать эту кучу мусора, пока нас не взяли в кольцо.

Док номер семь встретил их запахом дешевого табака, перегретых дронов-сортировщиков и отчаяния. Комплекс Магеллана жил своей жизнью: торговцы кричали о скидках на нелегальный нейротоксин, механики дрались из-за запчастей, а вооруженные патрули смотрели на всех одинаково подозрительно.

Элиссия вела их узкими техническими коридорами, известными только местным жителям. Она шла впереди, сбросив свой элегантный облик окончательно. Теперь она выглядела как хищница этих трущоб — опасная, уверенная и смертоносная. Платформа класса люкс сменилась грязными ботинками, которые ступали абсолютно беззвучно.

— Лаборатория Мак Греви находится тремя уровнями ниже, — бросила она через плечо. — Место называется «Синий Желудок». Там варят лучший стимулятор в секторе. И там же принимают запчасти от кораблей. Наш единственный шанс починить маршевые двигатели до того, как Корпус Элиты вышлет за нами флот.

Они спустились на грузовом лифте, предназначенном для перевозки контейнеров с токсичными отходами. Кабина раскачивалась на тросах, грозя оборваться в любой момент. Нижние уровни отличались от верхних так же, как дно океана отличается от поверхности. Здесь царил вечный полумрак, освещаемый лишь мерцанием неисправных ламп и биолюминесцентным мхом, росшим прямо из трещин в бетоне.

«Синий Желудок» оказался огромным ангаром, выдолбленным в животе старого рудовоза. Потолок поддерживали гигантские кишки труб, по которым текла светящаяся синяя жидкость. Воздух здесь был густым от химических паров. В центре ангара возвышалась гора из металлолома, которую с любовью называла бы домом любая армия мусорщиков. Но среди ржавых остовов выделялся один корабль.

Он был огромен. Черный, угловатый, лишенный всяких украшений. Похожий на хищную акулу, выпрыгнувшую из воды. Силуэт был пугающе знаком. — «Федеральный Резак», — выдохнул Алекс. — Прототип Ван Дейка. Тот самый, что убил моего отца.

Элиссия остановилась, разглядывая монстра профессиональным взглядом инженера. — Нет, — тихо сказала она. — Это корпус «Резака». Душа другая. Я чувствую резонанс ядра... Оно настроено на частоту Раккслы. Они используют технологии Предтечей для навигации. Вот почему они нашли вход раньше нас.

Из тени ангара вышла фигура. Невысокий человек с кожей цвета старой меди и лицом, которое, казалось, забыли собрать до конца — оно состояло из острых углов и впалых щек. Одет он был в застиранный рабочий комбинезон гильдии техников. — Ты привела хвост, Филдс, — проскрипел Мак Греви вместо приветствия. Его глаза-бусинки быстро перебегали с окровавленного лица Алекса на испачканное платье Элиссии. — И устроила бойню над моим портом. Инспекторы Корпуса уже роют землю носом. Мне придется списать два экипажа и один тягач, чтобы замять это дело. Это стоило тебе очень дорого.

— У нас есть наличные, — Элиссия достала из поясной сумки горсть кредитных чипов Империи. — И товар получше. Информация.

Мак Греви усмехнулся, обнажив металлические зубы. — Информация нынче дешевеет, девочка. Особенно если она пахнет кровью предателей Омни-Тека. Что вам нужно? Реактор? Новые кости для твоего дружка? — Антидот сработал, — глухо произнес Алекс, выступая вперед. Рейф восстановил его силы, но истощение брало своё. — Нам нужны детали. Левый маршевый двигатель уничтожен. И нам нужен проход в туманность Witch Head. Без сканеров контроля трафика.

Мак Греви перестал ухмыляться. Он подошел ближе, внимательно глядя на Алекса. Его взгляд профессионала изучал повреждения костюма, ожоги и ту странную неподвижность глаз, которая бывает у людей, переживших глубокую психокоррекцию. — Ты выглядишь хуже, чем трупы, которых я разделываю, Райдер, — заметил он. — Прошлый раз ты едва стоял на ногах. Кто тебя подлатал? — Друг, — коротко ответил Алекс. — Который хочет найти то же, что и мы. Дай нам запчасти, старик. И координаты чистого окна в пылевом облаке G7. Мы должны попасть туда незамеченными.

Мак Греви пожевал губами, размышляя. Он переводил взгляд с одного на другую. Двое самых опасных существ в галактике стояли посреди его свалки, истекая кровью и смертью. — Окно в G7 стоит пятьдесят тысяч, — наконец сказал он. — Просто пролететь и не сгореть. Мои люди проведут вас вручную через потоки. — А двигатели? — спросила Элиссия. Старик осклабился. — А вот за них вы заплатите услугой. У меня есть контракт, который слишком горяч для моих обычных ребят. Вам он понравится. Чистая работа. Никакой политики. Просто кровь.

Он активировал свой наручный терминал, выводя схему здания Сената на парящий голо-экран. — Есть одна крыса в правительстве Альянса, — прошипел Мак Греви. — Имя сенатора Валериана. Он продает списки агентов Темного Колеса разведке Омни-Тека. Сегодня ночью он встречается со связным на верхнем уровне Башни Магеллана. Зал Переговоров. Валериан должен исчезнуть. Бесследно. Никаких взрывов, никаких свидетелей. Пусть это выглядит как сердечный приступ или неудачное падение. Если справитесь — ваш «Резак» будет летать лучше нового, и я дам вам окно в туманность. Если нет...

Мак Греви не закончил фразу. Этого и не требовалось.

Алекс посмотрел на голограмму сенатора. Человек, продавший остатки чести Клочков Звезд за кредиты. Затем он перевел взгляд на Элиссию. Она смотрела на него, ожидая приказа. В её глазах читалось понимание: пути назад нет. Каждый их шаг теперь оплачивается либо кровью, либо чужими жизнями.

— Детали, — коротко бросил Алекс Мак Греви. — Принеси список того, что нужно для прыжка. Живо.

Старик кивнул и растворился в тенях своего железного королевства.

Алекс прислонился спиной к теплому боку «Федерального Резака». Металл обжигал кожу даже сквозь одежду. Символизм ситуации давил на плечи: он собирался чинить корабль, построенный по украденным чертежам его отца, чтобы найти вещь, убившую этого самого отца.

— Как думаешь, сколько еще таких «услуг» нам придется оказать, прежде чем мы доберемся до цели? — тихо спросила Элиссия, встав рядом. Она сняла маску, подставляя лицо искусственному ветру ангара. — Пока не закончим, — ответил Алекс. Он закрыл глаза, чувствуя, как вибрация двигателей чужого корабля проникает в подошвы ботинок. — Или пока кто-нибудь из нас не сдохнет.

Где-то высоко над ними, в чистом небе Алиота, раздался рев сирены патрульного крейсера Корпуса Элиты, прочесывающего нижние слои атмосферы. Война продолжалась. И они бежали прямо в её сердце.

Глава 14

Башня Магеллана пронзала низкие облака Алиота, словно серебряная игла, впившаяся в плоть планеты. Снизу, из трущоб Комплекса, она казалась недосягаемым Олимпом — символом власти Альянса Систем, чистоты и закона. Но чем выше поднимался частный лифт, на котором они ехали, тем яснее становилась истинная природа этого места: позолоченная клетка для крыс, грызущихся за куски сыра размером с континент.

Алекс стоял у зеркальной стены кабины, поправляя воротник чужого смокинга. Одежда была слишком тесной в плечах и пахла дешевым кондиционером для ткани. Его собственная броня осталась в «Мори», спрятанная среди контейнеров с токсичными отходами под охраной дроидов Мак Греви. Сейчас он был не Легендой и не адмиралом Райдером. Он был никем. Тенью, которой просто позволили войти в приличное общество по поддельному приглашению сенатора Валериана.

Элиссия стояла рядом, глядя на свое отражение. На ней было платье цвета штормового моря — подарок от одного из «должников» Мак Греви, который предпочел расстаться с гардеробом жены, а не с внутренними органами. Искусственный шелк облегал её фигуру так, словно был нарисован прямо на коже. Она заколола волосы костяным гребнем, снятым с тела убитой телохранительницы Валериана три часа назад. Рядом с разбитым, окровавленным наемником из Красного сектора она выглядела как императрица, спустившаяся проверить работу своих палачей.

— Ты нервничаешь, — тихо произнесла она, не поворачивая головы. Её голос звучал приглушенно из-за акустики лифта. — Пульс сто десять. Дыхание учащенное. Это страх или предвкушение? — Это изжога, — сухо ответил Алекс. — От их высокомерия. Посмотри вниз.

Он кивнул на панорамное окно. Под ними раскинулся сектор Сената. Белые мраморные здания, парки с голографическими фонтанами, ровные ряды патрульных «Вайперов». Картинка идеальной цивилизации. — Там, внизу, люди верят, что эта красота настоящая, — продолжил он. — Что законы работают. А мы... мы знаем, что всё это держится на крови таких мест, как Красная Свалка. Мак Греви правит тенями, чтобы эти чистюли могли спать спокойно.

Лифт замедлился, выравниваясь с посадочной платформой уровня VIP-100. Музыка сменилась с торжественного марша на тихую, ненавязчивую арфу. Двери открылись. Их встретил холодный воздух кондиционирования и двое охранников в белоснежной броне Сенатской гвардии. Их лица были скрыты визорами, но сканеры оружия уже прощупывали их тела.

— Приглашение сенатора Валериана, — спокойно сказал Алекс, протягивая чип. Один из гвардейцев взял его бронированной перчаткой. Вспышка сканера. — Алекс Райдер, — бесстрастно проговорил синтезированный голос системы идентификации. — Статус: Внесен в черный список Альянса. Приказ о задержании активирован. Служба Мониторинга уведомлена.

Охранники начали движение одновременно. Не быстро — текуче. Профессионально. Они не собирались стрелять; шоковые сети и захваты ближнего боя считались более эффективными при аресте высокопоставленных лиц, чтобы не портить интерьеры.

Элиссия двигалась первой. Её плащ взметнулся черным крылом. Она не достала бластер. Оружие выдаст их мгновенно. Вместо этого она использовала саму геометрию пространства. Шаг вперед-вбок, уходя с линии атаки правого бойца. Её рука в тонкой перчатке метнулась к горлу гвардейца. Удар был нанесен не силой мышц, а точностью инерции — кончиками пальцев в точку чуть ниже уха, где шейный отдел позвоночника соединяется с черепом. Раздался сухой хруст позвонков. Гвардеец рухнул на мраморный пол без звука, его глаза закатились.

Второй успел развернуться. Его плазменный пистолет начал подниматься. Но Алекс был уже там. Он никогда не учился убивать красиво. Этому учил отец. Никаких дуэльных стоек. Только эффективность выживания. Он перехватил руку гвардейца, сжимающую оружие, и рванул вверх, используя корпус противника как рычаг. Сустав локтя вывернулся с влажным щелчком. Прежде чем солдат успел осознать боль, Алекс свободной рукой нанес короткий, жестокий удар открытой ладонью в переносицу, вбивая носовой хрящ глубоко в мозг. Тело обмякло.

Всё заняло меньше трех секунд. Ни одного выстрела. Никакой тревоги. Двое элитных бойцов легли на пороге VIP-зоны быстрее, чем гравитация успела донести звук их падения до нижних этажей.

Алекс наклонился, снимая шоковую сеть с пояса одного из покойников. Вытер кровь со своего лба тыльной стороной ладони. — Чисто, — констатировал он.

Элиссия присела над своим противником, профессионально обыскивая карманы бронекостюма. Она извлекла второй пропуск гостя и магнитную карту доступа к служебным шахтам башни. — Валериан ждет тебя на балконе Зала Переговоров, — сказала она, выпрямляясь. На её щеке красовалась свежая царапина — след от сорвавшегося визора первого гвардейца. — Охрана внутри зала нейтрализована газом через вентиляцию пять минут назад. Остались только личные телохранители сенатора вокруг него самого. Бронированы, вооружены нелетальным оружием, но обучены ломать шеи голыми руками.

Она подошла вплотную. Теперь, когда маски сброшены, между ними больше не было вражды Домов Теорга и Федерации. Была лишь холодная синергия двух совершенных орудий убийства. — Я зайду справа, через сервисный балкон для техперсонала, — продолжила она, её глаза блестели опасным огнем. — Возьму на себя внешнюю охрану балкона. Ты иди через парадный вход. Тебя ждут. Сенатор любит театральность. Он будет стоять у края, наслаждаясь видом города. Идеальная позиция.

Алекс посмотрел на свои руки. Затем перевел взгляд на лицо Элиссии. Битва в доке, убийство Корпуса Элиты в столице, отравленные легкие... Всё это привело их сюда. К этому моменту. К этой вершине пищевой цепочки. — Почему ты мне помогаешь? — спросил он вдруг. Вопрос вырвался сам собой, грубо нарушив протокол миссии. — Зачем тебе помогать человеку, которого ты пыталась убить? Человеку, чей отец создал систему, которая держит твою сестру в клетке?

Элиссия замерла. Впервые за долгое время маска циничной убийцы дала трещину. Она посмотрела мимо него, сквозь стену башни, куда-то в сторону восходящего солнца. — Потому что я устала быть проектом, — наконец ответила она очень тихо. — Меня создали, чтобы найти дверь. Меня тренировали, чтобы я стала ключом. Всю мою жизнь мной управляли. Сначала корпорация Омни-Тек. Потом Ван Дейк. Теперь Рейф хочет использовать меня как батарейку для своей магии. Она повернула голову, и её темные глаза встретились с его взглядом. — Единственный человек во всей этой галактике, который действует исключительно из собственной ненависти и воли... это ты, Райдер. Мне может быть плевать на Империю, Федерацию и даже на свою сестру. Но мне не плевать на то, кто нажмет на курок. Я хочу видеть, как голова Валериана лопнет от того, что я решу, а не потому, что так написано в сценарии какого-то старика на корабле-призраке.

Она сделала шаг назад, возвращая себе дистанцию хищника. — Кроме того, — добавила она с легкой усмешкой, снова становясь холодной, — если ты умрешь сейчас, кто поведет корабль в туманность? Кто-то должен держать штурвал, пока я буду вскрывать глотки.

Алекс позволил уголкам губ дрогнуть в подобии улыбки. — Логично, — он надел шлем обратно, опуская затемненный визор. Лицо исчезло, остался лишь инструмент смерти. — Встречаемся на балконе. Если через пять минут я не выйду на связь — начинай резню.

Разделившись, они вошли в Зал Переговоров с разных сторон. Зал был огромен, кругл и пуст. Пол представлял собой одну сплошную панель из поляризованного стекла, сквозь которую открывался вид на город с высоты птичьего полета. У самого края, спиной к дверям, заложив руки за спину, стоял сенатор Валериан. Он смотрел на шпили Норт-Сити, залитые лучами искусственного солнца. Легкий ветер с террасы играл полами его дорогого камзола.

Он слышал шаги Алекса. Алекс знал это. Но сенатор даже не обернулся. — Императорская гвардия мертва, — произнес Валериан, не повышая голоса. Голос был сухим, лишенным эмоций. — Как предсказуемо. Мак Греви всегда использует самые тупые инструменты. Проходи, Райдер. Нам нужно поговорить о судьбе галактики. И о том, почему твой отец оказался предателем задолго до того, как родился ты.

Алекс остановился в пяти шагах от края пропасти. Стеклянный пол под ногами едва заметно вибрировал — Башня Магеллана гасила гравитационные колебания города, но здесь, на самом краю балкона, они ощущались сильнее. Внизу, на глубине тысячи метров, неслись магнитные потоки транспорта, похожие на светящиеся реки ртути.

Сенатор Валериан медленно повернулся. Это было движение змеи — плавное, лишенное суеты человека, который никогда не знал физической угрозы. Его лицо было гладким, ухоженным, того типа «вечной молодости», который можно купить только за деньги старых семей Альянса. Но глаза... глаза были мертвыми. Пустыми черными провалами профессионального игрока, для которого человеческие жизни значили меньше, чем фишки на столе. — Я ждал тебя, Лорд Райдер, — произнес сенатор. Голос у него был тихим, бархатным, совершенно несоответствующим обстановке. — Видишь? — он изящным жестом указал вниз, на город. — Всё это держится на страхе. Страхе перед хаосом. Анархисты внизу думают, что сражаются за свободу. Корпорации сверху думают, что контролируют порядок. И те, и другие — просто звери в клетке. Им нужен хозяин с хлыстом.

— Ты продаешь информацию Омни-Теку, — голос Алекса из-под шлема звучал как скрежет металла. Программа Призрак анализировала микромоторику сенатора: пульс на шее, расширение зрачков, угол наклона плеч. Вероятность лжи: ноль. Он говорил то, во что верил. — Списки агентов Темного Колеса. Координаты наших баз.

Валериан тихо, мелодично рассмеялся. Звук был неприятным, похожим на хруст ломаемого стекла. — Я продаю перспективы, мальчик. Информация — это мусор. Я продаю им уверенность в том, что ваше «Темное Колесо» — это всего лишь кучка религиозных фанатиков со старыми игрушками. Я позволяю Корпусу Элиты чувствовать себя в безопасности, пока они собирают свою истинную армию внутри Раккслы. Мы все работаем на один результат, Алекс. Просто вы идете к цели через парадный вход, а я предпочитаю черный ход.

Он сделал шаг вперед, ближе к стеклянному краю. Ветер трепал его волосы. — Твой отец понимал это, — продолжил Валериан. Его взгляд стал отсутствующим, словно он смотрел сквозь время. — Джейсон Райдер не был мучеником. Он был прагматиком. Когда он нашел математику входа, он пришел ко мне. Не к Рейфу Зеттеру с его сектантскими бреднями о «спасении». К власти. Он предлагал продать координаты Раккслы Сенату. За право стать Регентом новых территорий. Ему нужна была власть, Алекс. Абсолютная власть над гиперпространством.

Алекс почувствовал, как мир накренился. Это было физически больно, будто кто-то вырвал кусок из фундамента его личности. — Ты лжешь, — прошипел он, делая шаг навстречу. Рука легла на рукоять тяжелого армейского бластера на поясе. — Мой отец ненавидел таких, как ты!

— Ненавидел? — Валериан улыбнулся шире, обнажая идеально ровные зубы. — Или завидовал? Твой отец был великим инженером, но паршивым политиком. Он хотел спасти человечество, забыв спросить, хочет ли оно спасения. Люди любят свои цепи, Райдер. Они молятся на них. Посмотри вокруг. Разве эти люди внизу заслуживают свободы? Они разорвут друг друга на части, если снять намордник.

Валериан развел руки, словно обнимая весь этот грязный, сверкающий город. — Поэтому мы нашли выход лучше. Пусть варвары вроде тебя и Зеттера ищут мифическую дверь ради «знаний». А тем временем избранные пройдут через нее подготовленными. С армиями. С порядком. С планом. Твой отец понял это слишком поздно. Когда попытался забрать чертежи себе, чтобы шантажировать нас... пришлось напомнить ему, кто на самом деле держит поводок.

Это стало последней каплей. Слова сенатора ударили по нервам сильнее, чем нейротоксин или перегрузка в десять G. Красный туман ярости застлал визор шлема. Программа Призрак попыталась перехватить контроль, перевести гнев в холодный расчет убийцы, но эмоции Алекса оказались сильнее алгоритмов.

ХВАТИТ.

Алекс не достал бластер. Он рванулся вперед так быстро, что система оптического слежения башни зафиксировала его перемещение лишь как мгновенную вспышку сбоя. Валериан начал поднимать руку, активируя тревожную кнопку на браслете, но скорость бывшего Элит-пилота превышала реакцию любого живого существа.

Алекс не бил кулаком. Он схватил сенатора за грудки дорогого комбинезона и, используя инерцию падения собственного веса, перевалил его через край стеклянного ограждения. Валериан даже не успел закричать. Удивление на его лице сменилось животным ужасом, когда опора ушла из-под ног.

Они рухнули вместе. Свист ветра оглушил Алекса даже сквозь фильтры шлема. Небоскреб стремительно несся вверх. Город превратился в слепящее полотно огней далеко внизу. Одной рукой держа отчаянно извивающегося сенатора за воротник, другой рукой Алекс потянулся к поясу. Он отстегнул шоковую гранату направленного действия — стандартное снаряжение гвардейцев, снятое в доке.

На высоте трехсот метров, когда до зеркального купола нижней террасы оставались секунды полета, Алекс размахнулся и вбил гранату прямо в открытый рот Валериана. Пальцем в перчатке он вдавил детонатор.

Взрыв был беззвучным, но чудовищным по силе. Направленный импульс плазмы и шрапнели сработал внутрь черепной коробки. Голову сенатора разнесло кровавым туманом. Обезглавленное тело дернулось в последний раз и обмякло, превратившись в тяжелый груз.

Алекс отпустил труп ровно за секунду до удара. Его собственное тело врезалось в панорамное стекло губернаторской лоджии тремя этажами ниже. Удар был таким, что многослойный бронеплекс треснул паутиной трещин. Система поглощения кинетической энергии костюма взвизгнула, перераспределяя нагрузку, спасая кости от превращения в пыль.

Он пробил стекло, кувыркаясь влетел в роскошный обеденный зал, сметая стол из цельного кристалла и разбивая вдребезги автоматический бар. Уши заложило от рева сигнализации. Весь уровень теперь был заблокирован силами безопасности.

Алекс тяжело поднялся на ноги. Осколки стекла падали с его брони, как капли крови. Ребра болели адски. Левая рука висела плетью — сустав плечевого пояса выгорел при взрыве реактора еще на корабле и сейчас отказывал. Но он стоял.

Элиссия возникла в разбитом проеме окна лоджии бесшумно, словно призрак. Её плащ был разорван, на оливковой скуле кровоточила глубокая царапина, но она улыбалась. Широкой, хищной улыбкой сытой пантеры. — Долго же ты, — прокомментировала она, перешагивая через обломки стола. — Я уже начала скучать.

Где-то внизу, на уровнях охраны, уже ревели сирены отряда быстрого реагирования. Через минуту их возьмут в кольцо сотни солдат.

Алекс подошел к терминалу стены, игнорируя хлещущую из гидравлики костюма жидкость. Его пальцы, покрытые своей и чужой кровью, забегали по сенсорной панели, подключая наручный компьютер к системе управления Башней. — Мак Греви сказал, что даст окно, — прохрипел он, стирая кровь с визора. — Нам нужно вниз. На самые нижние уровни. К старым шахтам Ядра.

Элиссия подошла вплотную, встав рядом. Она положила свою ладонь поверх его окровавленной руки, лежащей на консоли. Их тени слились в одну на мерцающем экране. — Нас зажмет охрана порта, — сказала она, её дыхание было тяжелым, но ровным. — Если твой контрабандист не сдержит слово... — Он сдержит, — отрезал Алекс. — Потому что иначе я вернусь. И закончу начатое с башней.

Он ввел последнюю команду. Разбил панель управления рукоятью ножа, чтобы никто не смог отменить протокол. Пол под ними дрогнул. Участок мраморного пола открылся, уходя вниз. Из черного провала пахнуло жаром двигателей и запахом озона древних тоннелей. Не дожидаясь лифта, они прыгнули в темноту технического колодца, позволяя гравитации Алиота нести их прочь от места убийства, всё глубже, к самому сердцу планеты. Навстречу легенде. Навстречу Ракксле.

Глава 15

«Синий Желудок» пах отчаянием. Запах дешевого синтетического спирта, горелой изоляции и немытых тел был настолько густым, что казался почти жидким. В этом секторе Комплекса Магеллана закон Альянса Систем существовал только в виде мифа, который рассказывали детям перед сном.

Алекс прислонился к покрытому слизью контейнеру, пытаясь унять дрожь в руках. Бойня на балконе сенатора Валериана выжала из него последние резервы адреналина. Программа Призрак пыталась стабилизировать гормональный фон, но шок от осознания правды об отце всё еще эхом отдавался в черепе. Он убил человека ради информации. Сенатора. Но это была война. То, что ждало его сейчас, было грязнее любой войны.

Элиссия стояла рядом, скрестив руки на груди. Её платье цвета штормового моря превратилось в лохмотья после драки в доке, сменившись застиранной кожаной курткой местного вышибалы. Она выглядела абсолютно спокойной, словно находилась на светском рауте, а не в логове наркобарона-изгнанника. — Мак Греви сказал, фермент будет готов через час, — произнесла она, глядя на часы на стене, которые шли в обратную сторону. — Но старик любит торговаться. Особенно когда чувствует кровь новичка. — Я не новичок, — процедил Алекс. Каждое движение отзывалось болью в плечевом суставе, поврежденном при взрыве гранаты во рту сенатора. — Для этого дна ты младенец, — Элиссия кивнула на толпу вокруг. — Посмотри на них. Они чуют твой страх. Твою... чистоту.

Зал «Синего Желудока» представлял собой амфитеатр порока. В ямах внизу сражались мутанты-гладиаторы под рев толпы. За столами играли в карты, где ставками были пальцы или органы. Воздух рябил от голографической рекламы наркотиков, названия которых Алекс даже не знал. Их ждали. Из тени отдельного бокса поднялся человек. Патрик Мак Греви. Его лицо по ту сторону маски респиратора выглядело как карта военных действий — шрамы, ожоги и аугментации устаревших моделей. Он опирался на трость, которая больше походила на замаскированную пушку. — Райдер, — прохрипел он вместо приветствия. — Выглядит так, будто тебя пропустили через мясорубку. А потом собрали обратно пьяные дроиды. Рад видеть, что яд сработал. Теперь ты знаешь боль обычных людей.

— Давай без любезностей, Мак Греви, — Алекс шагнул вперед, игнорируя двух массивных охранников-огров с импульсными дробовиками, перекрывавших проход к боссу. — У нас есть кредит чипов Омни-Тека. Нам нужен Ксантон-Б. Полная партия для синтеза антидота.

Мак Греви издал скрипучий смешок, от которого его кибернетическая челюсть заискрила. — Кредиты? На этой свалке кредиты Омни-Тека стоят дешевле песка. Ты привел мне имперского адмирала с дырой в легком и девчонку в вечернем платье. Это забавно, но это не валюта. Он наклонился вперед, опираясь на трость. Его единственный глаз внимательно изучал Алекса. — Мне нужно другое. Сегодня ночью Корпоративная Служба Безопасности Кибертех-Динамис проводит рейд на мой нижний завод. Они хотят национализировать мои лаборатории. Мои мальчики встретят их лазерами, но у «Кибертеха» тяжелые мехи класса «Титан». Меня сотрут в порошок.

Старик ткнул пальцем в грудь Алекса. — Ты поможешь мне отбить атаку. Взамен получишь свой фермент. И координаты чистого окна сквозь пылевое облако G7. Рейф Зеттер платит мне информацией, но маршруты полетов продаю я. Либо мы партнеры, Райдер. Либо ты сдохнешь здесь от отравления, а твоя подружка пойдет работать на панель.

Нижний завод Мак Греви находился в геотермальной зоне, прямо над озером расплавленного кремния. Здесь добывали прекурсоры для самых тяжелых стимуляторов сектора. Воздух дрожал от жара. Сквозь решетчатый пол цеха было видно, как течет оранжевая лава.

Когда завыли сирены тревоги, Алекс уже стоял на командном мостике над цехом. Рядом с ним суетились инженеры-наркодилеры, нервно проверяя показатели давления в котлах. — Три минуты до высадки! — крикнул техник у радара. — Два десантных корабля «Ифрит», класс брони «Авангард»!

Алекс смотрел на тактическую карту. Красные точки сил правопорядка заходили с севера, зажимая завод в клещи. Позиция была безнадежной. Заводские турели могли лишь поцарапать броню корпоративных штурмовиков. Внизу, у пультов управления химическими реакторами, метались рабочие. Не боевики Мак Греви, а обычные люди — химики, техники, рабы-добытчики. Когда начнется обстрел, они окажутся в ловушке.

— Эвакуируйте персонал в восточные шлюзы! — приказал Алекс, поворачиваясь к главному инженеру-клону. Инженер замер, протирая оптический имплант. — Шеф Мак Греви сказал держать позиции, — проскрежетал он. — Потеря контроля над котлами приведет к выбросу токсина в сектор. Нас всех сварит заживо. — Если придут «Титаны», вас сварит плазма! — рявкнул Алекс. — Открывайте заслонки! Гоните рабочих в туннели обслуживания!

Он действовал на инстинктах. Рефлексы офицера флота, вбиваемые годами службы. Спасти гражданских. Обеспечить периметр эвакуации. Это было правильно. Это было человечески.

Первые залпы штурмовых орудий «Кибертеха» ударили по крыше. Бетон застонал. Одна из внешних стен рухнула, впуская внутрь слепящий свет прожекторов полицейских кораблей. В пролом хлынули боевые дроны-разведчики, похожие на механических пауков. Они начали расстреливать всех, кто двигался внизу, превращая рабочих в дымящиеся куски мяса.

Алекс стиснул зубы, чувствуя, как внутри поднимается знакомая ледяная волна. Та самая пустота.Нет.Он заставил себя остаться на месте. Рука лежала на тяжелом плазменном излучателе, снятом с тела гвардейца Сената. — Держать частоту канала связи, — бросил он Элиссии, которая заняла позицию у другого терминала, управляя огнем немногих оставшихся турелей. — Докладывай о перемещении мехов.

Она бросила на него быстрый взгляд. В её глазах мелькнуло понимание. Она видела эту борьбу внутри него. — Мехи выходят на огневой рубеж, — холодно доложила она. — Дистанция восемьсот метров. Цель: главный резервуар охлаждения. Если он рванет, весь завод уйдет в лавовое озеро.

Сквозь дым и пыль Алекс видел фигуры бегущих техников. Одного из них зацепило осколком бетона, он упал, крича, хватаясь за раздробленную ногу. Двое других остановились, пытаясь помочь ему подняться, волоча его к выходу. Прямо на пути наступающего взвода корпоративной пехоты.

— Прикройте их! — крикнул Алекс стрелкам Мак Греви. — Заградительный огонь по северной баррикаде! Отсеките пехоту! Стрелки замешкались. Их приказ был защищать реакторы, а не спасать рабов. Один из огров посмотрел на Мак Греви. — Босс?

Мак Греви сидел в кресле наблюдателя, медленно пережевывая какой-то корень. Он не шевельнулся. Лишь махнул рукой жестом абсолютного равнодушия. — Пусть крысы тонут вместе с кораблем, парень. Реакторы важнее.

Техник внизу снова закричал. Пехота «Кибертеха» приближалась. Расстояние сокращалось. Через десять секунд заградительный огонь накроет и раненых, и солдат.

Алекс почувствовал, как палец ложится на спусковой крючок тяжелого излучателя. Навести перекрестие на северную баррикаду. Подавить точку. Дать им шанс. Это стоило бы ему энергии щита, возможно — жизни, если «Титаны» прорвутся раньше...

Рядом раздался тихий, мелодичный звон. Элиссия деактивировала свою турель. Она встала, подошла к нему и положила руку поверх его пальцев на рукояти оружия. Её хватка была стальной. — Нет, — прошептала она ему на ухо, заглушая вой сирен и крики умирающих. — Посмотри на них, Алекс. Она кивнула вниз, на мечущуюся толпу. — Они умрут в любом случае. Если эти двое вытащат того калеку, охрана завода расстреляет их как дезертиров через пять минут. Если нет — их разорвет взрывом реактора, потому что Мак Греви взорвет завод, чтобы стереть улики. Её голос стал тише, приобретая гипнотический, ядовитый оттенок. — Мы пришли сюда не играть в героев Старой Земли. Мы пришли украсть то, что даст нам силу уничтожить "Корпус Элиты". Тот самый Корпус, который стоит там, снаружи.

Она нажала на его палец, принудительно снимая его со спуска. — Оставь их, — сказала она твердо. — Пусть корпорация сделает нашу работу. Эти смерти — просто шум. Фоновый радиационный мусор.

Алекс смотрел на сцену внизу. Пехота «Кибертеха» открыла огонь. Бегущие техники упали, скошенные очередью, даже не успев понять, что произошло. Раненый техник остался лежать посреди бойни, беспомощно дергаясь. Мехи класса «Титан» вышли на позицию. Их пилоты, видя отсутствие сопротивления среди гражданского персонала, переключили орудия на полное подавление. Главный резервуар получил прямое попадание. Взрыва не было. Была тишина. А затем колоссальная стена оранжевой лавы поднялась вверх, поглощая северную часть завода, полицию и остатки рабочих.

Жар ударил по мостику. Стекло покрылось трещинами. Алекс стоял неподвижно. Его рука всё еще лежала на рукояти оружия, но он не чувствовал ни веса, ни вибрации. Внутри него было холодно. Часть его души, та самая, что надеялась спасти флот Вейперов, умереть за идеалы Федерации или защитить невинных, только что замерзла и рассыпалась в пепел. Он позволил этому случиться. Ради дозы лекарства. Ради Раккслы.

— Фермент наш, — голос Элиссии вернул его в реальность. Она смотрела на свои мониторы. — Мак Греви активировал протокол очистки. Груз готов к погрузке.

Алекс медленно убрал руку от оружия. Он повернулся к Мак Греви. Лицо Алекса было лишено эмоций, превратившись в такую же маску, как у старого бандита. — Окно вылета, — потребовал он.

Мак Греви улыбнулся своей жуткой улыбкой, обнажая металлические зубы. Он увидел изменения в глазах Алекса и понял, что породил чудовище себе под стать. — Координаты загружены в ваш навкомпьютер, — проскрипел старик. — Осторожнее в Witch Head, мальчик. Там призраки едят таких самоуверенных дураков на завтрак.

Спустя двадцать минут медицинский шаттл покинул разрушенный комплекс, уходя сквозь кислотные облака Алиота в черноту космоса. Алекс сидел в кресле второго пилота, глядя на звезды. На соседнем сиденье лежал кейс с серебристой жидкостью. Спасение. Излечение. Но впервые в жизни спасение ощущалось как проклятие.

Тишина в кабине курьерского судна была тяжелой, осязаемой. Она давила на барабанные перепонки сильнее, чем перегрузки при выходе из атмосферы Алиота. Алекс сидел в кресле пилота, глядя на гиперпереход — мутную радугу искаженного пространства. Но он не видел цветов. Перед его глазами всё еще стояла картина падающих тел техников, поглощенных океаном расплавленного кремния.

Элиссия сидела напротив, пристегнутая к противоперегрузочному креслу. Она сняла респиратор и теперь медленно массировала переносицу. На оливковой коже её шеи блестели мелкие бисеринки пота. Бойня в доке, бегство от полиции и этот холодный расчет с жизнями рабочих выжали её досуха так же, как и Алекса.

— Они были мертвы в ту секунду, когда «Кибертех» принял решение о рейде, — произнесла она тихо, не открывая глаз. Её голос звучал почти мягко, что пугало больше любого крика. — Ты просто... ускорил процесс. Сэкономил всем патроны.

— Я мог их вытащить, — слова вырвались сами собой, хриплые и чужие. Алекс смотрел на свои руки. Костяшки пальцев побелели, так сильно он сжимал подлокотники. — Один залп турелей по флангам мехов дал бы им тридцать секунд. Тридцать секунд форы до взрыва реактора.

— Дал бы, — Элиссия открыла глаза. В них не было ни сочувствия, ни осуждения. Только аналитика хищника. — А потом? Куда ты их денешь, Алекс? Вывезешь на своем горбу из системы Альянса? Накормишь и спрячешь? Мак Греви нашел бы их через час. И освежевал бы за то, что они видели его лицо. Корпоративная полиция забрала бы их для допроса и выбросила шлюз без скафандров. Она наклонилась вперед, сцепив пальцы в замок. — Ты подарил им безболезненную смерть в лаве вместо того, чтобы подарить неделю пыток в подвалах Кибертеха. Посмотри на это с точки зрения логистики. Это был эффективный менеджмент ресурсов.

Алекс закрыл глаза. Он хотел возразить, выплеснуть ярость, ударить кулаком по переборке, но тело отказывалось подчиняться эмоциям. Программа Призрак, деактивированная Рейфом ради входа в Сенат, казалось, оставила после себя лишь пустую оболочку — идеальный механизм, который только что осознал свою собственную природу. Он не был человеком, спасающим слабых. Он был функцией. Инструментом. Оружием, которое Рейф Зеттер направил на разрушение мироздания.

— Мы ничем не лучше их, — прошептал он. — Лучше? — уголок губ Элиссии дернулся в подобии усмешки. — Хуже. У корпораций есть хотя бы оправдание в виде прибыли. А у нас есть только месть. И ключ к двери, которая может уничтожить все вселенные разом. По сравнению с этим несколько сотен рабов-наркодилеров — это статистическая погрешность. Выдохни, Райдер. Если хочешь спасти всех — иди проповедовать в церкви. Мы здесь убиваем богов.

Она отстегнула ремни и встала. Движения были плавными, текучими — полная противоположность застывшему напряжению Алекса. Она подошла к медицинскому отсеку в задней части корабля. Там, в камере стазис-контроля, покоился кейс с антидотом. Рядом лежал другой контейнер — тот самый фермент «Ксантон-Б», светящийся призрачным серебром.

Элиссия ввела код доступа. Холодный газ окутал ампулы. — Двадцать минут до синтеза полной дозы, — сообщила она, активируя автодоктор «Немезиды». — Как только машина закончит работу, мы введем тебе препарат. После этого спать будешь сутки. Тебе нужно восстановить нейронные связи, пока твой мозг окончательно не сварился в собственном адреналине.

Она вернулась и села обратно, на этот раз ближе. Так близко, что он почувствовал запах озона и крови, исходящий от её одежды. — Знаешь, почему я не дала тебе убить тех стрелков Мак Греви там, в доке? — спросила она внезапно. — Хотя мне ничего не стоило перерезать им горло, пока они тащили раненого?

Алекс молчал, ожидая продолжения. — Потому что нам нужны союзники, которые боятся нас больше, чем своих хозяев, — ответила она. — Мак Греви должен знать: если он предаст нас или попытается зажать оплату, мы вернемся. И тогда я заставлю его смотреть, как вырезаю его печень чайной ложкой. Страх перед нами сейчас важнее, чем десяток трупов.

Она протянула руку и коснулась его сжатой ладони. Её кожа была прохладной. — Перестань искать в себе человека, которого там нет, — сказала она очень серьезно. — Джейсон вырезал его, чтобы построить машину. Рейф использует эту машину. А я... я просто хочу убедиться, что нажму на курок первой, когда придет время решать судьбу этой галактики. Мне надоело быть чьей-то марионеткой.

Её рука скользнула по его кисти, переплетая пальцы с его пальцами. Это был жест не нежности, а солидарности двух клинков, запертых в одних ножнах. — Отдыхай, Легенда, — прошептала она. — Я постерегу твою спину. И нашу добычу.

Синтез занял двадцать пять минут. Когда автодоктор издал мелодичный звук завершения цикла, Алекс уже дремал в кресле, провалившись в тяжелое забытье без сновидений. Кошмары придут позже, когда нервная система начнет обрабатывать шок последних дней.

Элиссия аккуратно извлекла инъектор, наполненный серебристой жидкостью. Подошла к нему. — Просыпайся, убийца императоров, — она бесцеремонно потрясла его за плечо.

Алекс открыл глаза мгновенно. Рефлексы работали безупречно. Его взгляд сфокусировался на её лице, затем метнулся к инъектору. — Держи, — она вложила прибор ему в здоровую правую руку. — Введи в шею. Прямо в артерию. Будет больно, как будто тебя жгут изнутри медленным огнем.

Он не стал спорить. Рука не дрожала. Игла вошла точно в цель. Ощущение действительно напоминало впрыскивание жидкого плазменного огня. Яд, сожженные нервы, токсины распадающегося чипа Призрака — всё это вспыхнуло одновременно, сопротивляясь лекарству. Алекс выгнулся в кресле, захрипев, ногти впились в обивку. Мир сузился до белой вспышки боли. А затем... Затем наступила тишина. Глубокая, бархатная, исцеляющая тьма. Боль отступила, словно волна во время отлива. Легкие впервые за долгое время наполнились воздухом без ощущения битого стекла внутри. Мышцы расслабились.

Последнее, что он увидел — это лицо Элиссии, склонившееся над ним. Она осторожно забрала опустевший инъектор и подложила ему под голову свернутый плащ. — Спи, — повторила она. — До Witch Head лететь двенадцать часов. Не пропусти остановку.

Свет в кабине погас, оставив только дежурное освещение панелей. Корабль нес двоих самых опасных существ в галактике сквозь ночь меж звезд. Один спал, восстанавливаясь телом. Другая бодрствовала, охраняя его сон и серебряный ключ к концу времен, глядя в черноту космоса холодными, спокойными глазами убийцы.

Глава 16

Туманность Witch Head встретила их не бурей, а тишиной. Мертвой, тяжелой тишиной места, где время застыло в ужасе. Алекс вывел «Мори» из последнего слепого прыжка на границе системы, и корабль тут же затрясло от гравитационного резонанса — пространство здесь было больным, искривленным весом умирающей звезды.

Элиссия проснулась за пять минут до выхода, словно сработал внутренний будильник хищника. Она молча заняла место второго пилота, её глаза были ясными, но под ними залегли глубокие тени — цена бессонных часов наблюдения за приборами, пока он восстанавливался после антидота. — Мы прибыли, — голос Алекса звучал ровно. Токсин ушел, оставив после себя лишь звенящую пустоту и абсолютную ясность мысли. Программа Призрак спала, но её уроки остались с ним навсегда. — Координаты входа верны?

Вместо ответа Элиссия активировала внешние сенсоры. То, что увидел Алекс, заставило его забыть о боли в ребрах. Прямо по курсу висел остов корабля Предтеч. Но это был не просто реликт. Это была крепость класса «Левиафан», размером с небольшую луну, мертво дрейфующая в сердце фиолетового шторма. Его броня казалась живой — она пульсировала тусклым внутренним светом, перерабатывая энергию самой туманности. Но этот свет мерк. Корабль умирал, как и всё вокруг него.

— Вот оно, — прошептала Элиссия. — Ковчег Зеттера.

Стыковка прошла жестко. Док-станция древнего корабля была повреждена; магнитные захваты едва удержали легкий курьерский шаттл, грозя сбросить его в бездну газового гиганта внизу. Когда аппарель опустилась, в лицо ударил запах пыли, озона и чего-то сладковато-гнилого — запаха тысячелетнего запустения.

Они вышли в ангар, который когда-то был чудом инженерной мысли, а теперь превратился в склеп. С потолка свисали сталактиты из окаменевшей ржавчины, а под ногами хрустели панцири местных мутантов — слепых тварей, эволюционировавших в темноте за миллионы лет. Здесь царила искусственная гравитация, работающая с перебоями. Алекса то прижимало к полу двойной тяжестью, то начинало тошнить от невесомости.

— Рейф сказал, вход через вентиляционную шахту главного реактора, — Элиссия достала тяжелый плазменный резак, проверяя заряд. — Уровень минус сорок. Спуск долгий.

Они двинулись по наклонным коридорам. Архитектура Предтеч подавляла: стены изгибались под невозможными углами, создавая оптические иллюзии. Казалось, само пространство здесь ненавидело евклидову геометрию. На двадцатом уровне спуска они наткнулись на первый барьер Темного Колеса.

Фигура выступила из теней бесшумно. Это был человек... или то, что им казалось. Одетый в лохмотья поверх тяжелого боевого комбинезона, с лицом, скрытым дыхательной маской старого образца. Он поднял руку в универсальном жесте остановки. — Дальше хода нет, бродяги, — прохрипел часовой. — Эта зона закрыта приказом Капитана. Платите пошлину или проваливайте обратно в мусорный бак, откуда вылезли.

Алекс вышел вперед, выходя из тени своего спутника. Он намеренно встал так, чтобы свет аварийных ламп падал ему на лицо, скрывая глаза в тени шлема. — Пошлина? — переспросил он. — Здесь властвует Зеттер. А мы идем к нему.

Часовой хрипло рассмеялся, звук эхом разнесся по трубе тоннеля. — Все так говорят. Старик собирает дань со всех, кто дышит этим воздухом. Информация, оружие, кровь... Что у вас есть для бартерa с Богом?

Элиссия сделала шаг в сторону, заходя часовому за спину. Её движение было плавным, почти танцевальным. В руке блеснул вибронож. — У нас есть понимание того, что ты стоишь на нашем пути, — тихо произнесла она.

Алекс действовал без предупреждения. Его рука метнулась быстрее, чем часовой успел моргнуть. Захват за горло, жесткий поворот. Хруст гортани. Часовой даже не успел поднять свой лазерный пистолет — ноги подкосились, и он осел на пол кучей тряпья.

Элиссия уже стояла рядом, вытирая лезвие об одежду убитого. — Неоптимально, — прокомментировала она. — Крик мог привлечь патруль Ван Дейка. Они тоже ищут вход. — Патруль мертв, — отрезал Алекс. Он перешагнул через тело, направляясь к массивному люку шлюза, ведущему на технические уровни. — Или скоро будет. Идем.

Уровень минус сорок встретил их жаром преисподней. Они стояли на решетчатом мостике над Озером Шлака — гигантским резервуаром, куда сбрасывались отходы переработки материи. Внизу текла река оранжевого огня, освещая багровым светом титановые своды пещеры. И там, посреди этого ада, стоял корабль.

«Абсолют». Флагман Корпуса Элиты. Огромный, черный, геометрически правильный. Он выглядел чужеродным среди органической архитектуры Предтеч, как стальной нож, воткнутый в живую плоть. От него исходили волны чистой угрозы.

— Прямо под нами, — выдохнула Элиссия, глядя вниз сквозь решетку. — Их посадочный док врезан прямо в магму. Там внутри минимум рота солдат. Бронированы. Вооружены дезинтеграторами.

Алекс смотрел на черную громаду. Теперь всё встало на свои места. Нападение на «Немезиду», засада в столице, информация Мак Греви. Корпус Элиты не просто охранял Раккслу. Они ждали их здесь. Вся эта цепочка смертей вела именно в эту точку пространства-времени.

— Значит, парадный вход отменяется, — спокойно произнес Алекс. — План меняется. Мы не пойдем через главный шлюз. — А как? — Элиссия перевела взгляд на него. — Сквозь лаву вплавь? — Нет. Мы воспользуемся тем, что они презирают больше всего. Хаосом этой системы.

Он указал на поток жидкого шлака внизу. — Магматические течения здесь нестабильны. Я проведу расчеты. Мы спустимся по внешней стене кратера, используя абордажные кошки, пройдем вдоль потока лавы и войдем в систему охлаждения их реактора снизу. Они смотрят вверх и наружу. Они ждут флот. Никто не смотрит себе под ноги в кипящий ад.

Элиссия долго смотрела на реку огня, затем на него. На её лице медленно проступила та самая опасная, волчья улыбка. — Ты планируешь самоубийственную пробежку по стенке вулкана ради того, чтобы зайти в гости к Корпусу Элиты сзади? — Именно, — кивнул Алекс. — Надевай термокостюм. Если промахнемся мимо коллектора хотя бы на метр, наши кости станут частью пейзажа.

Пока она готовила снаряжение, Алекс подошел к терминалу внешнего наблюдения ангара. Он подключил свой наручный компьютер к древним системам управления Предтеч. Программа Призрак молчала, но логика Алекса работала так же холодно. Он нашел нужный протокол. Система сброса давления нижнего уровня. — Через десять минут, — пробормотал он, вводя команду активации вируса, оставленного Джейсоном Райдером в коде защиты туманности. — Пол платформы очистится на тридцать секунд. Ровно столько, чтобы прыгнуть.

Он отвернулся от терминала и посмотрел на свою напарницу. Она затягивала ремни тяжелого термозащитного скафандра поверх своей одежды. Впервые за долгое время между ними не было вражды, подозрений или недомолвок. Были только двое людей, стоящих на краю ада, готовых нырнуть в огонь ради призрака, который позвал их сюда.

— Готова? — спросил он. Она проверила заряд резака и подняла визор шлема. Её темные глаза смотрели твердо. — Я родилась готовой, — ответила Элиссия Филдс. — Давай вскроем эту банку с пауками.

Жар был физическим существом. Он давил на грудь, высасывая влагу из легких даже сквозь фильтры замкнутого цикла термокостюмов. Алекс стоял на крошечном металлическом выступе в десяти метрах над рекой жидкого шлака. Внизу «Абсолют» казался черной кляксой на фоне оранжевого ада. От его брони исходило такое тепло, что снегозащитный слой костюма Алекса начал потрескивать.

— Расчет окончен, — голос Элиссии в интеркоме звучал отстраненно и четко. Она закрепила последнюю абордажную кошку на оплавленной ферме перекрытия. — Окно через сорок секунд. Протокол Зеттера сработает ровно на тридцать две секунды. Потом автоматика перезагрузит контур и зальет нас плазмой за предательство против законов физики. — Уложимся, — бросил Алекс, проверяя натяжение троса. Его рука двигалась уверенно, без намека на тремор. Программа Призрак спала, но оставила после себя идеальный мышечный контроль. Страх выгорел еще на Алиоте; остался только алгоритм выживания.

Он первым шагнул в пустоту. Магнитные захваты с визгом впились в решетчатую обшивку внешней стены реакторной башни Ковчега. Гравитация здесь сходила с ума: один шаг вниз по тросу превращал вес тела в тонну, следующий шаг вбок делал его почти невесомым. Они спускались вдоль вертикальной шахты сброса отходов. Сверху, из ангара, их не было видно за ревущим потоком магмы, а сенсоры «Абсолюта», направленные вверх и наружу, слепо смотрели в небо Witch Head.

— Двадцать секунд, — отсчитала Элиссия, скользя следом за ним со змеиной грацией. Её костюм дымился от жара, но она молчала, экономя дыхание.

Внезапно гул двигателей гиганта изменился. По корпусу прошла вибрация, которую Алекс почувствовал зубами. Протокол Джейсона Райдера вступил в силу. Древняя математика Предтеч столкнулась с системами Корпуса Элиты. На секунду всё замерло — гравитация исчезла вовсе, и они повисли на тросах посреди огненного океана.

— Сейчас! — рявкнул Алекс.

Тяжелый внешний люк системы охлаждения внизу отъехал в сторону. Из него вырвался столб перегретого пара, скрывший их из вида окончательно. Это была их единственная защита. Алекс разжал захват. Падение длилось три секунды свободного полета. Мир сузился до мишени — темного провала трубы.

Он врезался в систему вентиляции ногами вперед, гася инерцию ударом о противоположную стенку шахты. Кости выдержали чудом. Следом сверху упала Элиссия, приземлившись так же мягко, как кошка. Ни одного лишнего звука.

Они оказались внутри «Абсолюта».

Белая стерильность коридоров Контроля Резонанса резала глаза после багровой тьмы снаружи. Здесь пахло озоном, антисептиком и властью. Пол был настолько чистым, что в нем отражались красные аварийные лампы. — Мы в ядре, — прошептала Элиссия, активируя свой комм на закрытой частоте. — Но это неправильная тишина.

Алекс понял, что она имела в виду, через долю секунды. Датчики движения в шлеме сошли с ума. Тепловые сигнатуры были везде — впереди, сзади, на потолке, сливаясь со стенами благодаря камуфляж-системам. Это была не просто охрана. Это были Спектры — элитное подразделение Ван Дейка, те самые солдаты, которых Мак Греви назвал идеальными убийцами. Они стояли абсолютно неподвижно, замаскированные под элементы архитектуры, ожидая именно этого вторжения.

Десять фигур материализовались вокруг них мгновенно. Тяжелые импульсные карабины поднялись синхронным, пугающе плавным движением. Никакой суеты наемников Красных Фонарей. Только холодная машинная эффективность. Вперед выступил командир отряда. Его броня была матово-черной, без единого знака различия. Лицо закрывала гладкая маска-лицо, лишенная эмоций. — Александр Райдер, — произнес голос из вокодера. Звук был лишен модуляции, напоминая скрежет металла. — Ваше путешествие окончено. Бросьте оружие и опуститесь на колени. Лорд Ван Дейк желает поговорить с вами лично перед тем, как вы станете пеплом.

Элиссия медленно, демонстративно убрала руку с рукояти бластера, поднимая её открытыми ладонями вверх. — Опусти оружие, Алекс, — тихо сказала она, не поворачивая головы. — Мы знали, что это ловушка. План всегда предполагал пленение.

Алекс смотрел на полукруг белых масок. Десять стволов смотрели ему точно в центр груди. Система жизнеобеспечения костюма пищала, предупреждая о критическом перегреве ядра. Его пальцы легли на гарду тяжелого армейского меча, закрепленного на спине. Оружие вышло из ножен со звоном, который показался оглушительным в мертвой тишине зала.

— Я не опускаюсь на колени, — ровным голосом ответил он.

Командир Спектров моргнул. Его механические веки щелкнули. — Ваша дерзость неуместна. Вы одни. Сложите...

Алекс не дал ему договорить. Всё произошло быстрее, чем человеческий мозг мог обработать визуальную информацию.

Шаг вперед, прямо навстречу направленному залпу. Использование собственного тела как щита для Элиссии. Левая рука срывает с пояса термогранатную связку и швыряет её вертикально вверх, в переплетение труб воздуховода под потолком. Правая рука одновременно наносит удар снизу-вверх рукоятью меча в челюсть ближайшего солдата, ломая маску и носовой хрящ, отталкивая его назад, чтобы создать хаос в строю.

Взрыв термогранат произошел там, где должен был быть главный узел оптической маскировки сектора. Вспышка белого огня сожгла электронику. Камуфляж-системы солдат отключились, обнажив их серые бронекостюмы. Но главное — взрыв обрушил секцию потолка. Тонны изоляционной пены и обломков рухнули вниз, разделяя отряд Спектров пополам.

Пространство взорвалось огнем. Спектры открыли стрельбу. Импульсы синего света заполнили зал. Один заряд прошел в миллиметре от шлема Алекса, испарив кусок наплечника. Элиссия действовала как продолжение его воли. Пока он создавал мясорубку в центре строя, используя массивное тело раненого солдата как живой щит, она ушла перекатом вправо, уходя с линии огня. Её вибронож нашел щель в броне упавшего на пол техника-Корпусита у пульта управления охраной. Одним ударом она перерубила кабель питания генераторов щитов.

— Реактор открыт! — крикнула она. — Бей в ядро!

Алекс развернулся. Командир Спектров уже восстановил строй своих людей, обойдя завал. Они снова целились единым фронтом. У Алекса больше не было времени на фехтование. Он перехватил тяжелый меч обратным хватом, занося его над головой обеими руками. Вес оружия, усиленный сервоприводами костюма, стал тараном.

— РАЗОЙДИСЬ! — проревел он, бросаясь вперед.

Он не пытался уклониться от залпа. Он принял его. Щиты костюма вспыхнули красным и схлопнулись. Боль пронзила плечо и бок — два импульса пробили броню, сжигая плоть до кости. Но инерция несла его вперед. Меч опустился. Не как лезвие, а как молот Судного Дня. Удар пришелся точно в нагрудник командира. Титановая сталь корпуса «Абсолюта» треснула, издав звук лопнувшей планеты. Командира Спектров впечатало в переборку, превратив верхнюю часть тела в красное пятно.

Оставшиеся солдаты дрогнули. Их построение сломалось при виде человека, выжившего после прямого попадания антиматерии. Этого хватило. Элиссия закончила работу. Два точных выстрела из-за колонны — разрыв конденсаторов батарей двух крайних бойцов. Взрывчатка, привязанная к ноге третьего во время рукопашной схватки, детонирует секунду спустя.

Зал погрузился в тишину, прерываемую лишь воем пожарной сигнализации и звуком капающей на раскаленный пол крови.

Алекс стоял на коленях, опираясь на вонзенный в палубу меч. Дыхание вырывалось с хрипом. Левая рука висела плетью, рукав почернел от ожогов. Программа Призрак пыталась заблокировать болевой шок, но повреждения были слишком обширными даже для неё.

Элиссия подошла к нему, перешагнув через дымящийся труп. В руках она держала тот самый серебристый кейс. — Ты идиот, — сказала она спокойно, открывая аптечку автодоктора. — Абсолютный, клинический самоубийца. Она ввела ему в шею дозу такого сильного анальгетика, что мир перед глазами поплыл, теряя цвета. — Но ты купил нам пять минут, пока они пришлют смену, — она кивнула на закрытую дверь командного мостика «Абсолюта». — Идем. Ван Дейк ждет своего подарка.

Она взвалила его тяжелое, непослушное тело себе на спину. Для обычного человека такой вес был бы неподъемен, но сила Теорга позволяла ей двигаться. Алекс проваливался в темноту, чувствуя, как его несут к сердцу машины смерти, которую построил его отец. Последней мыслью перед тем, как забытье забрало его, было осознание:Я перешел черту. Теперь я ничем не лучше Рейфа. Я тоже использую чужие жизни как дрова для своего костра.

Глава 17

Тишина командного мостика «Абсолюта» была тяжелой, давящей. В отличие от хаоса нижних уровней, здесь царил идеальный порядок корпоративной утопии: хромированные поверхности, голографические проекции и полное отсутствие пыли. Воздух пах озоном и властью.

Алекс пришел в себя на полу под главной консолью управления. Тело всё еще отказывалось подчиняться — автодоктор Элиссии купировал боль, но нервная система требовала времени на восстановление после такого количества стимуляторов и ожогов. Он чувствовал сквозь веки пульсирующее синеватое свечение. Элиссия сидела в кресле главного аналитического терминала. Её пальцы летали над сенсорной панелью с пугающей скоростью, перебрасывая потоки данных из ядра памяти флагмана Корпуса Элиты прямо на её наручный компьютер.

— Они знают, что мы здесь, — произнесла она, не поворачивая головы. Голос звучал ровно, лишенный эмоций. — Внутренняя связь заблокирована Ван Дейком, но протоколы безопасности... он оставил след. Как визитную карточку.

Алекс заставил себя сесть, прислонившись спиной к холодной ножке консоли. Левая рука висела бесполезным грузом; регенеративный гель покрывал почерневшую плоть до самого плеча. — Где он? — прохрипел он. — На мостике нет, — ответила Элиссия. — Отсиживается в личном бункере палубой ниже. Но это уже неважно. Она наконец повернулась. В свете мониторов её лицо казалось высеченным из камня. Она вывела главный голо-экран перед собой. Перед ними раскинулась трехмерная карта известного космоса. Тысячи светящихся линий соединяли системы друг с другом — торговые пути, патрульные маршруты, тайные тропы Темного Колеса.

— Смотри внимательно, Алекс, — сказала она. — Это то, ради чего умирали люди на Алиоте. То, ради чего Рейф предавал всех. Истинное оружие Омни-Тек.

Алекс прищурился, фокусируя взгляд. Глаза всё еще застилала кровавая пелена. — Я вижу карту... — Это не просто карта, — она увеличила масштаб центральной части галактики. — Это проект «Истинный Путь».

Красные линии начали мерцать поверх существующих маршрутов. — Ван Дейк лгал тебе внизу, в трущобах, — продолжила она, её голос стал жестче. — Ему не нужны были чертежи входа в Раккслу для защиты. Вход ему был нужен как приманка. Чтобы такие, как твой отец, привели его сюда. К физическому замку. Она ткнула пальцем в пульсирующую точку между мирами. — А настоящий ключ... вот он.

На экране развернулись технические спецификации. Огромные орбитальные станции-верфи, строящиеся в глубоком космосе, вдали от любых планет. — Маяки гипердистанционного позиционирования класса «Омега», — расшифровала Элиссия. — Стационарные порталы. Физические врата, которые сделают прыжковые двигатели устаревшими. Любой корабль без специального транспондера корпорации будет выброшен из потока или уничтожен системами обороны маяка.

Холод пробежал по спине Алекса, который был привычен к космическому вакууму. — Полный контроль... — прошептал он. — Больше, чем контроль, — Элиссия увеличила изображение одного из строящихся колоссов. Внутри его прозрачного корпуса виднелись ряды капсул, идентичных тем, что они видели в лаборатории Теорга. — Проект «Химера» никогда не предназначался только для создания клонов-солдат. Посмотри на эти био-показатели. Это нейронные матрицы.

Она перекинула файл на личный терминал Алекса. Данные открылись:«Субъект: Объект-Девять (Лира). Статус: Резервный носитель ключа.Проект "Ключник": Использование генетически модифицированных особей со способностью к прямой синаптической связи с архитектурой Предтечей. Цель — биологическое управление навигацией через Раккслу без использования механических распределителей тепла.»

Алекс смотрел на строки кода, чувствуя, как желудок сжимается в ледяной комок. — Меня использовали не для того, чтобы найти дверь, — выдохнул он. — Меня вырастили как вирус, чтобы взломать систему изнутри. А тебя... — ...создали как проводник, — закончила за него Элиссия. Оливковая кожа девушки приобрела пепельный оттенок. — Идеальная антенна. Мои ДНК-настройки позволяют мне выдержать давление измерений там, где обычный мозг сгорит за секунду. Ван Дейк и Корпус не просто охраняют выход. Они собираются встать между вселенными. Пропускать тех, кто платит дань Омни-Теку, и сжигать остальных.

Она ударила кулаком по подлокотнику кресла с такой силой, что синтетика жалобно хрустнула. — Вот почему Ли Торв пошла против них. Не ради власти. Сенатор поняла, что если Корпус достроит эту сеть, Империя станет лишь придатком корпорации. Рабами, запертыми в одной системе.

Алекс поднял голову. Боль начала возвращаться, прогоняя туман анальгетиков, но вместе с ней приходила и холодная ясность. Картинка сложилась окончательно. Рейф Зеттер хотел использовать их, чтобы открыть путь для «Темного Колеса». Ван Дейк использовал их, чтобы получить доступ к технологии и монополизировать саму реальность. Все играли ими, пешками на бесконечной доске. Но теперь фигуры знали правила игры.

— Сколько у нас времени? — спросил он, медленно поднимаясь на ноги. Мир качнулся, но устоял. — Первая фаза активации сети начнется через сорок восемь часов, — Элиссия быстро пролистывала системные логи. — Главный маяк в секторе Ориона. Если они включат ядро, обратного пути не будет. Галактика навсегда разделится на тех, кто владеет кодом, и рабов.

Она встала, подошла к нему. Теперь, когда маски сброшены, между ними больше не было вражды корпораций или обид Теорга. Была лишь синергия двух совершенных орудий, направленных на одну цель. — Нам нужно попасть туда, — она указала на координаты скрытого сектора Witch Head, мигающие на карте. — Координаты выхода из Раккслы находятся в зашифрованном ядре этого корабля. Ван Дейк хранит их в личном церебральном импланте. Биометрическая защита уровня «Альфа-Омега».

— Значит, нам придется вырвать их из его черепа, — спокойно констатировал Алекс. Он проверил заряд своего тяжелого бластера здоровой рукой. Энергии осталось всего на три мощных выстрела.

— Нет, — Элиссия покачала головой. Впервые за долгое время на её лице промелькнуло нечто похожее на улыбку, но она была лишена всякого веселья. — Мы сделаем кое-что получше. Она активировала свой наручный терминал, подключая его напрямую к главному ИскИну «Абсолюта». — У меня есть полный доступ к логистике флота Корпуса. И коды отмены протокола изоляции этой башни.

Она ввела команду. По всему кораблю разнесся низкий гул сирены смены тревоги. — Что ты сделала? — спросил Алекс. — Поменяла местами охотника и жертву, — ответила она, её глаза горели опасным огнем. — Я открыла все внешние шлюзы ангаров «Абсолюта». Прямо сейчас десантники Темного Колеса, которых привел Рейд, штурмуют этот уровень, думая, что захватывают корабль. А я перенаправила вектор прибытия основного флота Ван Дейка. Через десять минут пятьдесят кораблей Корпуса Элиты выйдут из гипера... прямо внутри строящегося дока проекта «Истинный Путь».

Она посмотрела на него, и в её взгляде читалась абсолютная, беспощадная уверенность. — Пока Ван Дейк прячется в своем бункере, ожидая нашего прихода, его собственные псы будут рвать друг другу глотки за право владеть будущим. Мы не будем штурмовать его крепость. Мы подождем, пока они сами перегрызут друг друга, а потом спустимся вниз и заберем то, что останется от победителя.

Алекс посмотрел на девушку, затем на карту галактики, которая теперь выглядела не как путеводитель, а как приговор. Впервые за много месяцев он почувствовал не пустоту Призрака и не слепую ярость мести. Это было чистое, дистиллированное презрение. Они собирались не просто выиграть войну. Они собирались позволить галактике уничтожить саму себя, чтобы забрать ключи из остывающих рук проигравших.

— Начинай отсчет, — приказал он, направляясь к лифту. — Время идти собирать трофеи.

Лифт падал в шахту командного уровня со скоростью, от которой закладывало уши, несмотря на работу компенсаторов. Алекс стоял, широко расставив ноги для устойчивости, его левая рука была плотно прижата к боку. Автодоктор Элиссии сделал свое дело — остановил внутреннее кровотечение и нарастил слой синтетической кожи поверх ожогов, но каждое движение отзывалось тупой болью. Программа Призрак молчала, экономя ресурсы перегруженного мозга.

Элиссия стояла рядом, её пальцы всё еще порхали над наручным терминалом, синхронизируясь с умирающим сердцем «Абсолюта». — Пять минут до выхода флота из прыжка, — сообщила она, не отрывая взгляда от данных. — Ван Дейк запер мостик изнутри. Усиленный пост охраны из Спектров... тех, кого ты не добил... перекрыл коридор перед бункером. Они знают, что мы идем.

— Хорошо, — голос Алекса был лишен эмоций, ровный и скрипучий. Он больше не пытался быть дипломатом или героем. Уставший солдат просто констатировал факты. — Значит, сюрприз не удался.

Двери лифта разошлись с тихим шипением. Коридор уровня минус пятьдесят выглядел как скотобойня после артобстрела. Тела Спектров — элитных солдат Корпуса Элиты — валялись вперемешку с разорванными телами десантников Темного Колеса, которых привел Рейф. Воздух был густым от запаха озона, крови и плавящегося керамопластика.

Рейф Зеттер сдержал слово. Пока они были заняты взломом систем флагмана, старик спустил своих цепных псов на Корпус. Но он просчитался, думая, что контролирует ситуацию.

Алекс перешагнул через чье-то тело, чей нагрудник все еще искрил. Впереди, метрах в двадцати, массивные титановые двери личного бункера Ван Дейка были закрыты. По обе стороны от них застыли две фигуры в белой броне — последние выжившие Спектры. Их шлемы-маски светились красным: системы жизнеобеспечения работали на пределе, но боевые протоколы оставались активны. Они вскинули тяжелые карабины синхронно, как единый организм.

— Стоять! — прогремел усиленный вокодером голос командира отряда. — Объекты Райдер и Филдс. Вы приговариваетесь к немедленной ликвидации по приказу Директората Омни-Тек. Бросьте оружие или будете уничтожены.

Спектры не были обычными людьми. Это были идеальные машины убийства, чьи рефлексы превосходили человеческие. Расстояние было слишком большим для пистолетов, а их щиты могли выдержать залп корабельной артиллерии.

Элиссия сделала шаг вперед, выходя чуть вбок от Алекса. Её движения стали текучими, почти ленивыми. Она подняла пустые руки ладонями вверх — жест капитуляции. — Мы сдаемся, — произнесла она мелодичным голосом. В нем слышалась та самая интонация аристократки с Тионислы, которая когда-то играла роль баронессы. — Приказываю моим людям сложить...

Это была уловка, рассчитанная на секундуную заминку органического противника. Машина бы не повелась. Но Спектры, хоть и модифицированные, сохраняли остатки человеческой психологии — рефлекс на белый флаг. Командир опустил ствол на долю градуса, оценивая угрозу. Его напарник повторил движение.

В эту долю секунды мир взорвался движением.

Элиссия упала на колени, уходя под линию огня так быстро, что глаз едва успел зафиксировать перемещение. Её вибронож, который мгновение назад был спрятан в складках одежды, оказался в руке обратным хватом. Она метнула его не в ближайшего врага, а за него — в консоль управления дверью бункера. Одновременно с этим Алекс рванулся вперед. Он не бежал зигзагом — это было бы слишком медленно. Он использовал свой вес и поврежденное состояние как преимущество, превратившись в таран.

Первый Спектр только начал разворачивать тяжелую броню, когда приклад тяжелого армейского дробовика Алекса врезался ему точно в центр визора. Звук лопнувшего пластика и хруст шейных позвонков прозвучали одновременно. Солдат рухнул назад, даже не успев нажать на спуск.

Второй Спектр отреагировал идеально. Его очередь из импульсной винтовки должна была перерезать Алекса пополам. Но очереди не последовало. Нож Элиссии вонзился в сервоприводы плечевого сустава правой руки солдата. Искры брызнули во все стороны. Механизм заклинило. Рука с оружием беспомощно дернулась вниз.

Алекс пролетел оставшееся расстояние одним прыжком. Он не стал использовать нож. Прихватив с пола выпавший карабин первого убитого, он ударил второго Спектара прикладом снизу вверх, под подбородок бронированной маски. Раздался оглушительный треск — гидравлические амортизаторы шеи не выдержали такого рычага. Голова солдата запрокинулась назад под невозможным углом.

Всё заняло меньше трех секунд. Тишина вернулась в коридор, такая же внезапная, как и взрыв насилия. Только гудели лампы аварийного освещения да капала на пол какая-то техническая жидкость.

Элиссия выдернула свой нож из искрящейся панели управления. Дверь бункера за их спинами начала медленно открываться. — Слишком легко, — выдохнула она, стирая кровь со щека тыльной стороной ладони. — Для лучших убийц галактики они умерли позорно. — Потому что ими управлял страх, — прохрипел Алекс, прислоняясь к стене. Боль в груди пульсировала в такт сердцу. — А нами управляет ненависть. Она выносливее.

Бункер Лорда Ван Дейка был полной противоположностью кровавому хаосу снаружи. Это был остров спокойствия и абсолютной власти. Стены из живого дерева, гравитационные кресла, панорамное окно-экран, транслирующее вид на фиолетовый шторм Witch Head. Сам сенатор сидел в центре комнаты спиной к ним. Его кресло медленно вращалось. — Я знал, что вы придете, Райдер, — произнес тот самый металлический голос, который они слышали через комм-связь. Ван Дейк встал, поворачиваясь. На нем не было боевого скафандра — лишь безупречный костюм политика. Казалось, бойня этажом ниже его совершенно не волновала. — Ваша жажда мести всегда была вашим единственным надежным компасом.

Он перевел взгляд на Элиссию. — А ты... Проект-Девять. Ты разочаровала меня. Я дал тебе свободу воли, а ты привела ко мне зверя, который хочет уничтожить саму возможность выбора.

Элиссия шагнула вперед, держа окровавленный клинок наготове. — Выбор? — переспросила она, и в её голосе впервые прорвалась эмоция — чистый, звенящий гнев. — Ты превратил мою сестру в запчасть для своей машины, Ван Дейк. Ты лишил нас матери. Какое право ты имеешь говорить о выборе?

Ван Дейк грустно улыбнулся. Он выглядел учителем, расстроенным неудачей способного ученика. — Право сильного, дитя. То самое право, которое сейчас позволяет твоему другу стоять на ногах, хотя его нервная система должна была выгореть дотла. Вы оба — мои величайшие творения. И я буду крайне разочарован, если вы умрете здесь бездарно.

Он щелкнул пальцами. Дальняя стена кабинета бесшумно отъехала в сторону. За ней открылся ангар, где стояли два боевых экзоскелета класса «Цербер» — личной гвардии Директората. Массивные, покрытые черной броней, вооруженные роторными пушками. Из кабины головного пилота вышел человек. Вернее, то, что осталось от человека. Кибернетические импланты покрывали половину его лица, заменяя глаза оптикой хищника. — Капитан Сорен, — кивнул ему Ван Дейк. — Задержите наших гостей. Сенаторская гвардия мертва, поэтому придется пачкать руки самому.

Сорен оскалился, обнажая металлокерамические зубы. Его взгляд остановился на Алексе. — Беглый адмирал Федерации, — пророкотал кибернетический голос капитана. — Я помню запах вашего страха на Лире-9. Сегодня вы закончите начатое.

Два «Цербера» сделали шаг вперед, занимая боевой порядок. Земля дрогнула под весом гидравлики. Расстояние между ними составляло двадцать метров. Идеальная дистанция для тяжелых орудий мехов. Оружие Алекса против такой защиты было бесполезно.

Элиссия сорвалась с места первой. Она не пыталась стрелять. Используя свою генетическую предрасположенность к анализу траекторий, она бросилась прямо под ноги правому «Церберу», целясь ножом в коленный сустав — единственное место, где толщина брони позволяла пробить защиту.

Алекс понял её план мгновенно. Отвлекающий маневр. Ему нужно вывести из строя левого меха до того, как он откроет огонь по Элиссии. Он перехватил тяжелый импульсный карабин двумя руками. Система захвата цели протестующе запищала — вероятность попадания ничтожна. — К черту вероятность, — прошептал он.

Он выстрелил. Не в корпус. Не в кабину. Он целился в энергетическое ядро на спине «Цербера», прикрытое лишь тонким слоем радиаторов. Выстрел прошел сквозь узкую щель между бронеплитами. Вспышка была ослепительной. Левый мех завизжал сиреной повреждения, его системы вспыхнули, и он тяжело осел на одно колено, потеряв равновесие.

Правый «Цербер» развернулся мгновенно, игнорируя Элиссию у своих ног. Его роторная пушка начала раскручиваться, готовясь превратить Алекса в фарш. Но Элиссия уже была внутри его слепой зоны. Подхватив с пола оброненную гранату одного из Спектров, она впечатала её в стык грудной брони упавшего на колено левого меха. Взрыв выбил грудную пластину. Из развороченной кабины вывалилось кричащее, объятое огнем тело пилота.

Последний «Цербер» остался один на один с Алексом. Он поднял огромную руку с тяжелым молотом-пробойником. Алекс отбросил пустой карабин. Он вытащил из-за спины свой меч. Древний металл клинка казался ледяным в его горящей ладони. Мех прыгнул. Пол содрогнулся. Гравитация снова сошла с ума.

Алекс не отступил. Шаг навстречу. Уклонение корпусом от опускающегося молота, от которого веером полетели искры там, где задело потолок. Он нырнул под механическую конечность, оказавшись вплотную к торсу машины. Меч в его руках сверкнул серебряной вспышкой. Удар пришелся не по броне. Алекс вонзил лезвие глубоко в бедренный сустав, туда, где сходились мощные приводы опоры. «Цербер» замер. Послышался скрежет рвущегося металла. Гидравлика зашипела, выпуская давление. Огромная машина начала медленно, неотвратимо заваливаться набок, теряя опору.

Алекс выдернул меч за долю секунды до того, как многотонная махина рухнула на палубу, сотрясая весь корабль до основания.

Наступила тишина.

Ван Дейк не шевельнулся. Он стоял посреди своего разрушенного кабинета, окруженный дымом и обломками своих лучших воинов. Его бледное лицо впервые утратило маску высокомерия. На нём проступил ужас чистого, животного поражения.

Элиссия подошла к нему, зажимая порез на предплечье. Она приставила вибронож к горлу бывшего сенатора. — Где коды доступа к ядру Раккслы? — спросила она тихо. — Скажи правду, и твоя смерть будет быстрой. Соврешь — я заставлю тебя прожить достаточно долго, чтобы увидеть, как твои собственные роботы жрут твой позвоночник.

Ван Дейг сглотнул. Он смотрел мимо неё, на поднимающегося с колен Алекса. Их взгляды встретились. — Вы... ничем не лучше их, — прохрипел сенатор. — Вы такие же чудовища, как и те, кого ненавидите. — Возможно, — спокойно ответил Алекс, делая шаг ближе. Кровь сочилась сквозь его пальцы, которыми он прижимал рану на груди. — Но разница в том, что монстры сегодня победят.

Элиссия нажала на рукоять ножа чуть сильнее, рассекая кожу на горле Ван Дейка. Тонкая струйка крови побежала по шее сенатора. — Последний шанс, — сказала она. — Код. Сейчас.

Глава 18

Кровь Ван Дейка была теплой и пахла дешевым антисептиком. Она стекала по лезвию виброножа Элиссии, капая на безупречно белый ковер его личного кабинета — островок порядка посреди руин «Абсолюта». — Говори, — повторила Элиссия. Давление клинка усилилось. Сенатор захрипел, вены на его шее вздулись. Он пытался отпрянуть, но уперся спиной в панорамное окно-экран, за которым бушевал фиолетовый шторм Witch Head.

— Вы не понимаете... с чем играете, — просипел Ван Дейк, его глаза вылезали из орбит от нехватки воздуха и ужаса. — Код активации... он биометрический. Привязан к моей ДНК. Если я умру здесь...

Элиссия нажала чуть сильнее, прорезав кожу до мышц. — Значит, ты будешь жить очень долго, сенатор. Прямо здесь, пока мы не найдем способ вырезать этот код из твоего гнилого мозга.

Алекс стоял рядом, тяжело опираясь на свой меч, воткнутый в палубу для устойчивости. Боль от ожогов начала пробивать даже химическую блокаду Призрака. Его левая рука висела плетью, а легкие горели при каждом вдохе. Но он смотрел на Ван Дейка без малейшей тени жалости. Этот человек превратил жизнь Алекса в эксперимент, а жизнь сестры Элиссии — в запчасть. Сочувствие сгорело вместе с «Немезидой».

— Стой, — голос Алекса прозвучал хрипло, но властно. Элиссия замерла, бросив на него быстрый взгляд через плечо. — Не убивай его. Пока.

Он отпустил рукоять меча и шагнул вперед, оттесняя Элиссию легким движением плеча. Та неохотно опустила нож, оставив острие у горла Ван Дейка, но давление ослабила. — Мы заберем тебя с собой, — сказал Алекс, глядя прямо в расширенные от ужаса зрачки сенатора. — Твой импланты, твой разум. Всё это пойдет в трюм нашего корабля. Ты откроешь нам путь к Ракксле лично. А если попытаешься нас обмануть или связаться со своими палачами внизу... — он кивнул на разбитое панорамное окно. — Я выкину тебя туда. Без скафандра. Посмотрим, как долго твоя политика будет значить что-то в вакууме.

Ван Дейк судорожно закивал. Из уголка его рта текла слюна вперемешку с кровью. Вся спесь слетела с него, обнажив лишь первобытный ужас смерти. — Хорошо... хорошо... — прохрипел он. — Имплант... база данных в затылочной доле... Ключ доступа зашифрован моим пульсом... Вам нужен я живым...

— Как трогательно, — фыркнула Элиссия, убирая нож окончательно. — Наш великий манипулятор превратился в дрожащую крысу быстрее, чем погибли его мехи. Она подошла к терминалу на стене, игнорируя пленника. — Флот Корпуса вышел из прыжка, — сообщила она, считывая данные. — Сорок кораблей. Они начали подавление мятежа Рейфа. Передача идет открытым текстом. Весь Альянс видит, как Директорат пожирает сам себя. — Это отвлечет их минут на двадцать, — прохрипел Алекс. Кровопотеря давала о себе знать; пол слегка покачивался под ногами. — Потом они вспомнят про нас. Нужно уходить. Сейчас же.

Путь назад сквозь разрушенные уровни занял меньше времени, чем спуск. Спектры Ван Дейка были либо мертвы, либо заперты в отсеках вырвавшейся из-под контроля системой пожаротушения. Десант Темного Колеса, потеряв координацию после гибели лидера, начал грабить нижние ангары, вместо того чтобы искать их группу. Но когда они выбрались на внешнюю обшивку башни, небо над ними перестало быть спокойным.

Пространство пылало. Флот Омни-Тека встретился с флотом Рейфа Зеттера. Это было похоже на столкновение двух горных хребтов. Лучи дезинтеграторов прошивали тьму, превращая корабли в новые звезды. «Абсолют» содрогался от попаданий — тяжелые орудия флагмана Темного Колея пытались вскрыть броню корпоративного гиганта изнутри.

— Капитан Мак Греви держит слово, — усмехнулась Элиссия, помогая едва стоящему на ногах Алексу добраться до шлюза их курьерского судна. — Он устроил им бойню. — Он просто любит хаос ради хаоса, — ответил Алекс, проваливаясь внутрь тесной кабины «Мори». Он рухнул в кресло пилота, чувствуя, как начинает действовать вторая волна стимуляторов из аптечки. Мир снова стал четким, но боль никуда не ушла, она просто стала фоновым шумом.

Элиссия втолкнула Ван Дейка следом. Сенатор упал на колени, поскуливая, его дорогой костюм был порван в лохмотья. Она закрепила его магнитными наручниками к стойке шасси, затянув ремни так туго, что пластик жалобно затрещал. — Только дернись, политик, — прошипела она ему в лицо, приставив палец к его сонной артерии. — И я покажу тебе, как работает настоящий нейротоксин Теорга. Будешь гнить заживо неделю, осознавая каждую секунду.

Элиссия заняла место второго пилота. Её пальцы забегали по консоли, вводя стартовые протоколы. — Ангар открыт, гравитация отключена, — доложила она. — Нас затягивает в поток лавы. Нужно взлетать сейчас, иначе нас расплавит выхлопом главного калибра «Абсолюта».

Алекс положил здоровую руку на штурвал. В голове пульсировала только одна мысль: Домой. К туманности. К ответам. — Держитесь, — бросил он через плечо.

Он дал полную тягу маневровым двигателям. Маленький курьерский корабль рванулся прочь от умирающего гиганта «Абсолюта», уворачиваясь от обломков собственных десантных капсул и залпов корабельной артиллерии. За кормой «Мори» главный реактор флагмана Корпуса Элиты наконец сдался под натиском орудий Темного Колеса. Вспышка взрыва ослепила сенсоры, и ударная волна швырнула легкий корабль, как щепку.

Когда автопилот выровнял курс, выводя их за пределы системы, Алекс позволил себе закрыть глаза. Всего на мгновение. Больничная койка. Запах антисептика. Лицо отца, склонившегося над ним в лаборатории Теорга. "Ты должен стать сильным, сынок. Боль делает тебя чистым..."

Его глаза резко открылись. — Курс проложен? — спросил он, заставляя веки держаться открытыми. — Да, — Элиссия уже ввела координаты точки входа, полученные из ядра «Абсолюта». На экране мерцала сложная математическая модель течения Witch Head. — Пятнадцать часов до границы шторма. Еще сорок внутри, если эти развалины выдержат. Она посмотрела на него. Впервые за всё время в её взгляде промелькнуло нечто похожее на беспокойство. — Ты потерял много крови. Автодок говорит, что если ты отключишься, система жизнеобеспечения костюма может принять тебя за труп. — Не дождутся, — процедил Алекс, подтягивая к себе медицинский сканер. — Дай мне еще одну дозу блока. Максимальную. И привяжи меня к креслу.

Пока Элиссия выполняла приказ, пристегивая его ремнями безопасности поверх окровавленного комбинезона, Алекс активировал навигационный компьютер. Он вставил инфокристалл Джейсона Райдера в порт дешифровки. Программа защиты древнего носителя сопротивлялась несколько минут, пытаясь изолировать ядро корабля. Но логика, заложенная отцом, встретилась с логикой сына, закаленной годами убийств и предательств. Замок щелкнул.

Перед ними развернулась трехмерная карта сектора. Глубоко внутри бурлящей туманности, там, где датчики сходили с ума от радиационного фона, пульсировала одинокая точка. Координаты Раккслы. Истинные координаты.

Алекс перевел взгляд на связанного Ван Дейка. Сенатор сидел на полу, мелко дрожа, и тихо молился своим богам власти. — Спи, сенатор, — тихо сказал Алекс. — Когда ты проснешься, мир, который ты знал, перестанет существовать.

Он потянул рычаг гипердвигателя. Звезды вытянулись в нити боли и света, и «Мори» нырнула в сердце Бездны.

Туманность Witch Head не была пустой. Она была живой. Корабль «Мори» стонал, продираясь сквозь потоки плазмы и гравитационных аномалий. Автопилот давно сдался, передав управление в руки человека — или того, что от него осталось. Алекс держал штурвал одной правой рукой. Левая сторона тела онемела под тяжестью автодоктора и ремней безопасности, превратившись в бесполезный кусок свинца. Программа Призрак отключилась еще на выходе из Алиота, выжегшая саму себя, чтобы спасти мозг пилота от перегрузки стимуляторами. Теперь Алекс чувствовал всё: каждый рывок корабля, каждую вспышку боли в сожженных нервах и ледяной холод страха перед тем, что ждало впереди.

Элиссия сидела в кресле второго пилота, но её роль изменилась. Она больше не была бойцом. Её пальцы танцевали над навигационной консолью, вручную корректируя курс каждые несколько секунд. Дар Теорга позволял ей видеть структуру пространства так, как видел её Джейсон Райдер — не как пустоту, а как океан с течениями, водоворотами и хищниками. — Право десять градусов, — бросила она, не отрывая взгляда от пульсирующего потока тахионной пыли. — Там микродыра. Если затянет — нас размажет по внутренней стенке шторма до уровня атомов.

Ван Дейк сидел на полу грузового отсека за их спинами. Кристаллы седативного газа, выпущенные Элиссией, превратили самоуверенного политика в пускающее слюни животное. Он раскачивался взад-вперед, бормоча бессвязные обрывки корпоративных лозунгов вперемешку с молитвами забытым богам. Его костюм был испачкан экскрементами и кровью. От бывшего хозяина жизни пахло страхом и разложением.

— Почти на месте, — голос Элиссии звучал механически, лишенный всякого напряжения. Двенадцать часов балансирования на грани смерти сделали её похожей на машину. — Координаты отца верны. Сигнал маяка... он там. Прямо по курсу.

Алекс прищурился. Сквозь фиолетовое марево обзорного экрана проступило нечто невозможное. Это не была планета. И не станция. Это был город. Огромный мегаполис Предтеч, висящий прямо в сердце урагана, где плотность энергии должна была превратить любой металл в пар. Башни изгибались под углами, нарушающими законы физики, словно замерзшие во времени звуковые волны. Всё сооружение было опутано нитями света, которые казались живыми сосудами. Но самым страшным было то, что висело под городом. Огромная сфера абсолютной черноты. Она поглощала свет штормовой туманности, создавая вокруг себя зону идеальной тишины и покоя размером с луну. Ракксла. Око Бури.

— Приготовься, — прохрипел Алекс. Горло пересохло настолько, что слова давались с болью. — Гравитация будет меняться хаотично. На счет три ныряем в поток С-9. Он вынесет нас к западному шпилю.

Он почувствовал, как Элиссия крепче сжала подлокотники. Её дыхание стало поверхностным. — Один... Слева от них из ниоткуда возник гигантский выброс плазмы, принявший форму когтя. — Два... Потоки радиации заставили щиты «Мори» вспыхнуть алым. Датчики температуры зашкаливали. — Три!

Алекс бросил корабль в пике. «Мори» рухнула вниз, проваливаясь сквозь слои реальности. Пространство вокруг исказилось: верх стал низом, а звезды закружились в дикой карусели. Корабль застонал, протестуя против такого насилия. В кабине запахло горелой изоляцией. Они вырвались из турбулентности прямо над черной сферой. И тут же попали в мертвую хватку.

Искусственная гравитация города включилась мгновенно. Их швырнуло вниз с ускорением в двадцать G. Ремни безопасности Алекса затрещали, едва не разорвав его пополам. Ван Дейка впечатало в потолок рубки с влажным хрустом костей — сенатор даже не успел вскрикнуть, превратившись в бесформенную массу переломанной плоти. Элиссия успела активировать магнитные захваты ботинок, удержавшись на палубе, но её руку с силой ударило о край консоли. Раздался тошнотворный звук ломаемой лучевой кости.

Алекс боролся со штурвалом, пытаясь выровнять падение, используя двигатели аварийного торможения, которые уже светились белым от перегрузки. — Маяк! Где сигнал?! — выдавил он сквозь сжатые зубы. — Западный шпиль... третья платформа снизу! — выдохнула Элиссия. Из уголка её рта текла кровь. — Ворота открыты... они ждут нас!

Удар о посадочную платформу был жестким, но спасительным. Магнитные захваты дока поймали падающий шаттл, остановив падение в метре от раскаленной добела поверхности шпиля. Двигатели заглохли. Наступила оглушающая тишина, прерываемая лишь воем остывающего металла и хриплым дыханием людей.

Алекс повис на ремнях. Мир плыл перед глазами. Боль возвращалась волнами, теперь, когда адреналиновый шок начал отступать. Он посмотрел на свои руки. Костяшки были стерты в кровь, несмотря на перчатки. Элиссия отстегнула свои магниты и пошатнулась. Она сломала запястье, но взгляд оставался ясным. Она подняла свой вибронож здоровой рукой и направилась в грузовой отсек.

Там, среди обломков ящиков, лежал Ван Дейк. Сенатор пережил посадку, но его ноги были вывернуты под неестественными углами, а грудная клетка раздавлена. Он смотрел на Элиссию мутными от боли и наркотика глазами, издавая булькающие звуки.

Она подошла к нему без спешки. Опустилась на корточки рядом с его разбитым телом. — Ты хотел власти над мирами, сенатор, — прошептала она, приставляя лезвие виброножа к его горлу. — Посмотри вверх. Вот она. Истинная власть. Ван Дейк попытался что-то сказать, но изо рта пошла только кровавая пена. Одним резким, точным движением Элисрия перерезала ему горло. Не из ярости. Просто потому, что свидетель им был не нужен. Тело сенатора дернулось в последний раз и замерло.

Она вернулась в кабину, села обратно в кресло, аккуратно положив окровавленный нож на панель управления. Пальцами здоровой руки она ввела себе в шею дозу обезболивающего из автоаптечки. — Они здесь, — сказала она, глядя на главный экран.

Из раскрытых ворот западного шпиля вышли фигуры. Они не бежали и не стреляли. Они просто стояли, ожидая. Десять фигур в белых одеждах, сливающихся с архитектурой. Их лица были скрыты глубокими капюшонами, но Алекс чувствовал их взгляды сквозь броню корабля. Стражи Раккслы.

Алекс с трудом расстегнул ремни. Ноги подкосились, когда он встал. Каждый сустав кричал от боли. Он оперся о стену, тяжело дыша. — Мы пришли, — сказал он в пустоту кабины. Голос сел окончательно. — Отец. Рейф. Я привел их.

Элиссия смотрела на белые фигуры за стеклом. Затем перевела взгляд на Алекса. Впервые за всё это долгое, кровавое путешествие в её глазах мелькнуло что-то похожее на сомнение. — Что дальше, призрак? — тихо спросила она. — Когда мы войдем туда... кем ты станешь?

Алекс оттолкнулся от стены. Он подошел к внешнему шлюзу. Его рука легла на рычаг ручного открытия дверей древнего дока Предтеч. За спиной оставалось мертвое тело сенатора, разрушенный корабль и трупы тысяч людей, оставленные позади ради этого мига. Впереди ждала истина, которая могла уничтожить вселенную.

— Свободным, — ответил он и потянул рычаг на себя. Тяжелые створки ангара начали расходиться, впуская внутрь рев бури и слепящий белый свет Ока.

Глава 19

База «Ковчег» встретила их запахом озона, разогретого металла и дешевого синтетического спирта. После стерильного ужаса Witch Head и кровавой бани на борту «Абсолюта», тесные коридоры старого корабля-свалки казались почти уютными. Но уюта не чувствовал никто.

Алекс сидел в медицинском отсеке, пока автодоктор с жужжанием извлекал последние осколки сгоревшей брони из его плеча. Регенерационная пена шипела, закрывая открытые раны. Боль была тупой, фоновой — приемлемой платой за то, что он всё еще дышит. Он смотрел на свои руки. Они больше не дрожали.

Элиссия стояла у входа в медотсек, прислонившись к косяку. Она сняла свой рваный комбинезон, оставшись в темной нательной броне. Автодоктор уже вправил ей запястье и ввел дозу костного клея, но бледность так и не сошла с её оливковой кожи. Она смотрела на свои пальцы так, словно видела их впервые.

Дверь в центральный зал открылась со скрежетом, который заставил обоих напрячься. Рейф Зеттер вошел в комнату тяжелой, шаркающей походкой. Но старое тело обманывало: спина была прямой, а взгляд — острее любого клинка. Он выглядел помолодевшим лет на двадцать, словно близость Раккслы питала его лучше любого стимулятора. В руках он нес бутылку настоящего бренди и три стакана. Ни поздравлений, ни улыбки.

— Вы разнесли половину флота Корпуса Элиты, — проскрипел Рейф вместо приветствия. Он поставил стаканы на стол рядом с Алексом и плеснул густой янтарной жидкости. — Ван Дейк мертв. Его флот перегрызся сам с собой, как стая голодных собак. Ли Торр получила повод объявить чрезвычайное положение во всем секторе. Мир трещит по швам именно так, как мне было нужно.

Он подошел к навигационному терминалу, где мерцала голограмма туманности Witch Head. Красная точка цели пульсировала ровно и уверенно. — А это... — Рейф ткнул узловатым пальцем в светящуюся сферу Ока. — Это стоит всех ваших переломов. Математика отца работает идеально. Вход чист.

Алекс молча взял предложенный стакан здоровой рукой. Жидкость обожгла горло, возвращая ощущение реальности. Он посмотрел на старика. — Цена была высокой, — хрипло произнес он. — Слишком высокой.

Рейф наконец повернулся к нему. В глазах старика на секунду промелькнуло нечто похожее на сочувствие, но оно исчезло быстрее, чем успело оформиться в эмоцию. — Ты видел город Предтеч, мальчик? Видел абсолютную тишину под Оком? Твой отец построил ту тюрьму не для того, чтобы спасти людей от самих себя. Он строил её, потому что боялся. Боялся того, что ждет нас там, снаружи. Я рад, что ты лишен этого страха.

Он перевел взгляд на Элиссию. Атмосфера в рубке мгновенно изменилась. Стало холоднее. Напряжение стало настолько плотным, что его можно было резать ножом. Рейф сделал большой глоток прямо из горла бутылки, игнорируя стаканы. — Подойди сюда, девочка, — приказал он. Голос потерял всякую теплоту, став жестким, как вакуумная сталь. — Дай мне свою руку.

Элиссия выпрямилась. Её плечи напряглись, подбородок едва заметно вздернулся. Она оттолкнулась от стены и подошла к столу, остановившись в метре от старика. Она не протянула руку. — Зачем? — спросила она тихо. В её голосе прозвучали нотки, которых Алекс раньше никогда не слышал. Нотки загнанного в угол зверя.

— Не испытывай мое терпение, Объект-Девять, — Рейф прищурился. — Думаешь, я не вижу клейма Теорга на твоей ауре? Эта пластика лица, этот контроль над гравитацией... Ты пахнешь лабораторией Магеллана. Старой моделью.

Алекс замер, сжимая стакан. Медленно, очень медленно, он перевел взгляд с Рейфа на Элиссию. Фрагменты головоломки, которые он игнорировал месяцами — её нечеловеческая скорость, знание систем Омни-Тек, патологическая ненависть к корпорациям, странные оговорки о сестре — сложились в картину, от которой внутри всё заледенело. «Проект Химера». Клоны. Сенатор говорил об этом перед смертью.

— Покажи ему, Элиссия, — глухо сказал Алекс. Это был не вопрос. Это был приказ. — Что они сделали с тобой.

Девушка молчала ещё несколько секунд. Затем она подняла правую руку — ту самую, которую автодоктор только что вылечил. Она сжала пальцы в кулак, и раздался тихий хруст. Костяшки пальцев побелели. Она закрыла глаза. На глазах у Алекса оливковая кожа на её предплечье начала меняться. Она пошла рябью, теряя человеческий цвет и текстуру, становясь полупрозрачной, перламутровой. Плоть расступилась, обнажая не кровь и мышцы, а сложную сеть биолюминесцентных кабелей, оплетающих титановые нити экзоскелета. Из центра ладони выдвинулось тонкое, как игла, металлическое жало, покрытое вязкой серебристой жидкостью. Нейро-шип программы «Призрак-Элит».

Элиссия открыла глаза. Они были абсолютно черными — зрачки расширились, поглотив всю радужку. Белков не было вовсе. — Меня не «сделали» на Теорге, Райдер, — произнесла она ровным, лишенным эха голосом. — Меня вырастили. В пробирке корпорации Omni-Tek. Я — тридцатая итерация попытки создать идеального шпиона. Проект «Химера». Она посмотрела на свои светящиеся внутренности без тени брезгливости или стыда. Только констатация факта. — У меня нет сестры. По крайней мере, живой. Образец номер Двадцать Семь был признан неудачным. Его утилизировали после сбоя протокола синхронизации с нейрошунтом. Ван Дейк просто использовал легенду, чтобы держать меня на коротком поводке.

Рейф удовлетворенно кивнул, будто получил подтверждение ставки на скачках. Он поставил бутылку на стол. — Утилизировали, значит, — повторил он задумчиво. — Но не до конца. Иначе бы ты сейчас не стояла здесь. Кто вытащил тебя из инкубатора?

— Какая разница? — огрызнулась Элиссия, пряча руку. Биолюминесценция погасла, кожа снова стала обычной, лишь слегка влажной от пота. — Я ушла сама. Украла корабль охраны. Нашла путь в Нижние уровни. Всё, что имеет значение — это то, что я ненавижу корпорации сильнее, чем ты можешь себе представить. Мы хотим одного и того же. Их смерти.

— Нет, — мягко возразил Рейф. Он подошел к ней вплотную, нависая своей худой фигурой. Теперь в нем не было ничего от уставшего старика. Это был патриарх хищников. — Ты хочешь мести за свою сломанную игрушку. Справедливости. А мне плевать на справедливость. Мне нужен Контроль.

Он ткнул длинным пальцем ей в грудь, туда, где под одеждой скрывался имплант контроля роста. — И самое опасное в тебе, Девочка-Ключ, даже не твои когти. Самое опасное — это твоя ДНК. Та самая матрица, которая открывает замки Предтеч. Если Корпус Элиты поймет, что образец выжил и примкнул к нам... они не придут за нами с пушками. Они пришлют один-единственный корабль. Корабль, который несет не оружие, а стерилизующее пламя. Они сожгут эту систему дотла, лишь бы убедиться, что геном «Химеры» уничтожен навсегда. Включая тебя. Включая твою драгоценную сестру, если она вдруг найдется.

Элиссия не отступила. Она выдержала взгляд старика, хотя Алекс видел, как мелко дрожат её сцепленные за спиной руки. — Тогда следи за своим языком, старик, — прошипела она. — Или я вырву его вместе с корнями.

Рейф рассмеялся. Сухой, каркающий смех отразился от металлических стен. — Огонь, — довольно проскрипел он. — Вот теперь я узнаю девочку, которую выбрал Джейсон.

Он отвернулся от неё и посмотрел на Алекса. Веселье мгновенно исчезло, сменившись тяжелым, оценивающим взглядом исследователя. — А ты... — Рейф обошел кресло, в котором сидел Алекс, рассматривая его как диковинного зверя. — Ты прошел через ад Алиота. Ты убил сенатора голыми руками. Ты нырнул в сердце звезды ради клочка бумаги. Старик наклонился ближе, его лицо оказалось в дюймах от лица Алекса. — Призрак ушел, да? Программа выгорела, спасая твой разум. Теперь остался только ты. Человек, состоящий из чистой воли и ярости. Идеальный сосуд.

Алекс выдержал этот взгляд. Он больше не чувствовал страха перед этим человеком. Только холодное понимание. — Чего ты хочешь, Рейф? — спросил он прямо. — Перестань ходить кругами.

Рейф выпрямился, тяжело вздохнув. Он вернулся к столу, наполнил свой стакан и осушил его одним глотком. — Я хочу знать, сможешь ли ты нажать на курок, когда придет время, — серьезно ответил старик. — Когда мы найдем вход в истинную Раккслу, «Корпус Элиты» будет последним, о чем нам придется беспокоиться. Там, за Гранью... обитают те, кто создал Лабиринты. Древние. Те, чьих кораблей мы видели мертвые остовы. Он помолчал, глядя на карту Ока. — Чтобы открыть финальную дверь, нужна жертва. Кровь Элиты. Генетический ключ. Твоя кровь, смешанная с её кровью, — он кивнул на Элиссию. — Возможно, буквально. Архитектура Предтеч требует баланса. Мужское и женское. Созидание и Разрушение. Порядок и Хаос.

Рейф допил остатки бренди и швырнул пустой стакан в стену. Стекло рассыпалось серебряным дождем. — Вы двое — идеальный сплав. Живой замок. Но откроете ли вы дверь для меня? Или решите, что хотите оставить секреты Вселенной себе? Именно поэтому я позволил вам убить Ван Дейка самому. Я проверял не вашу силу. Я проверял вашу лояльность.

Он развернулся и направился к выходу из зала, прихрамывая сильнее обычного. — Отдыхайте. Ешьте. Через шесть часов мы прыгаем в координаты Ядра. Приведите себя в порядок. То, что ждет нас там, сделает ваш полет сквозь Witch Head легкой прогулкой в парке.

Дверь за ним закрылась, оставив Алекса и Элиссию в гудящей тишине рубки, освещенной лишь светом далеких звезд и пульсом Ока Раккслы на главном экране.

Алекс медленно выдохнул, чувствуя, как напряжение отпускает сведенные мышцы. Он посмотрел на девушку. Она стояла, глядя на закрытую дверь, за которой исчез старик. Её поза была напряженной, готовой к броску. Наконец, она пошевелилась. Повернула голову. Посмотрела на Алекса своими обычными, человеческими глазами, в которых плескалась бескрайняя усталость. — Он знает, — сказала она тихо. — Про Теорг. Про всё.

Алекс потер горящее от регенерации плечо. — Да, — согласился он. — Знает. И держит нож у нашего горла, делая вид, что это наша рука его держит.

Элиссия подошла к дивану у стены и рухнула на него, вытянув ноги. Впервые за всё время она выглядела не смертоносной машиной, а просто смертельно уставшей девушкой. — Я убила своего создателя сегодня, — сказала она в потолок. — И знаешь, что я почувствовала? Ничего. Просто... щелчок предохранителя.

Алекс поднялся. Боль вспыхнула с новой силой, но он проигнорировал её. Он подошел к бару, достал новую бутылку чего-то крепкого, нашел два чистых стакана и принес их к дивану. Сел рядом. Он налил обоим. — Добро пожаловать в клуб, — сказал он, поднимая свой стакан. — Нас тут немного. Тех, кому нечего терять, кроме цепей.

Они чокнулись. Звук стекла показался неестественно громким в наступившей тишине. Они сидели бок о бок, пилоты разбитого корабля, убийцы королей, носители ключей от конца времен. Между ними больше не было вражды двух фракций. Была общность двух выживших. Впереди ждала неизвестность, которая могла уничтожить их души. Но позади осталась ложь.

Тишина в рубке не была пустой. Она гудела от усталости, запаха жженой плоти и дешевого алкоголя. Алекс сидел на краю дивана, глядя на то, как фиолетовое свечение Ока Раккслы пульсирует на главном экране, словно дыхание спящего гиганта. Бутылка в его руке опустела наполовину, но алкоголь больше не брал его. Нейропозин и шок сделали свое дело — он чувствовал себя куском льда, который научили дышать.

Элиссия лежала на диване, закинув руку за голову. Её глаза были открыты, она смотрела в переплетение потолочных кабелей так, будто пыталась найти там карту своей прошлой жизни. Сломанное запястье было надежно зафиксировано автодоктором, но синяки под глазами делали её старше на десять лет. — Он лжет нам, — внезапно произнесла она. Голос был хриплым, лишенным обычной металлической твердости. — Старик что-то скрывает о Ключе.

Алекс медленно повернул голову. Боль в плече ответила тупым эхом. — Мы все друг другу лжем, — ответил он философски. — Я сказал Рейфу, что хочу спасти галактику. Ты сказала, что хочешь мести. А Рейф... Рейф хочет стать Богом. Это самые честные сделки в моей жизни.

— Не об этом, — Элиссия села рывком, слишком резко для человека с переломом. Её движения снова стали хищными, грация пантеры вернулась мгновенно, стирая следы уязвимости. — О «Ключнике». О той части пророчества, которую он шептал тебе перед смертью. «Генетический ключ». Почему он смотрит на нас так, будто мы уже мертвы?

Она пересела ближе, вторгаясь в его личное пространство. Алекс почувствовал запах озона, пота и вина. Вблизи, без фильтров боевого костюма, черты её лица казались еще более острыми, почти нечеловеческими. Глаза цвета темного янтаря впились в него требовательно. — Что именно говорил Ван Дейк про Древних? Про тех, кто создал Лабиринты?

Алекс долго молчал, собирая осколки воспоминаний. Встреча в сердце Witch Head всё еще стояла перед глазами ярче, чем реальность вокруг. — Ван Дейк считал их паразитами, — наконец сказал он. — Он думал, что Ракксла — это просто дверь в кладовую. Склад технологий, которые сделают Омни-Тек непобедимым. Но когда корабль тряхнуло у самого Ока... он испугался. По-настоящему. Алекс сделал глоток из бутылки, игнорируя стакан. — Он прошептал мне одну фразу перед тем, как твои люди разорвали его броню. Сказал: «Они не хранители, Райдер. Они пастухи. И они разводят нас. Всех нас. Как скот».

Элиссия побледнела. Её губы сжались в тонкую линию. — Разводят... — повторила она эхом. — Значит, моя догадка верна. Проект «Химера»... Теорг... Ван Дейк... Мы все — часть одного эксперимента. Мы ищем выход из клетки, даже не понимая, что сама клетка построена теми, кому мы хотим мстить.

Она встала и начала мерить шагами тесный отсек. Движения были резкими, полными нервной энергии. — Рейф говорит о балансе. Мужское и женское. Созидание и разрушение. Если Ключ действительно биологический... если кровь Предтеч реагирует на нашу ДНК... Она остановилась и посмотрела на свои руки, затем перевела взгляд на Алекса. Впервые за всё время в её глазах промелькнул настоящий страх. Не холодный расчет убийцы, а животный ужас живого существа перед неизбежным. — Он собирается вскрыть нас, Алекс. Прямо там, у алтаря. Ему не нужны союзники. Ему нужны жертвенные ножи. Идеальные орудия, которые сами откроют замок и перережут себе горло.

Алекс допил остатки пойла прямо из горла. Тепло наконец начало разливаться по венам, притупляя боль и очищая разум от остатков программы Призрак. Осталась только суть. — Возможно, — спокойно согласился он. — А возможно, старик просто сошел с ума от одиночества в этой жестянке. Но выбора у нас нет. Мы либо откроем эту дверь вместе с ним, либо умрем здесь, пытаясь сбежать от флота Корпуса, который висит у нас на хвосте.

Он поднялся на ноги. Мир качнулся, но устоял. Он подошел к терминалу связи, где мигал индикатор входящего сообщения от Мак Греви. — Пока ты рефлексировала, наш старый контрабандист прислал весточку, — Алекс вывел текст на экран. — «Нижние уровни горят. Корпус отозвал флот "Абсолюта" для защиты Ядра. Путь чист. Жду долю».

— Мое плечо готово? — спросил он, поворачиваясь к медицинскому блоку. Автодоктор издал мелодичный звук завершения цикла. Гель затвердел, превратившись в черную синтетическую корку поверх новой розовой кожи. — Функциональность восстановлена на восемьдесят процентов, — сообщил механический голос машины. — Настоятельно рекомендую полный покой в течение сорока восьми часов. Резкое движение может привести к разрыву сосудов и внутреннему кровотечению. — Запиши рекомендацию, — бросил Алекс, проверяя заряд своего тяжелого бластера. Энергии осталось всего на две полных очереди. — Мне нужно кое-что проверить.

Он направился к своему вещевому ящику, брошенному в углу после спешной посадки. Достал оттуда тяжелый металлический контейнер — тот самый, ради которого они рисковали жизнями в Комплексе Магеллана. Фермент «Ксантон-Б», добытый ценой десятков жизней. Алекс поставил контейнер на стол рядом с навигационной консолью. Замок щелкнул. Внутри, в ампулах из бронестекла, светилась серебристая жидкость. Антидот. Спасение. Излечение от яда, которым его наградил отец Джейсона через своих врагов.

Элиссия подошла бесшумно. Она положила свою ладонь — теплую, живую — поверх его забинтованной руки, когда он потянулся к ампулам. — Не сейчас, — тихо сказала она. — Если ввешь это до прыжка, нейрошунт сгорит от перепада температур при входе в Туманность. Подожди, пока окажемся внутри. Там физика работает иначе. Кораблю тоже нужен отдых.

Алекс посмотрел на неё сверху вниз. Их лица оказались близко. Расстояние между ними сократилось до опасного минимума. Он видел каждую ресницу на её глазах, тонкий шрам над бровью, след запекшейся крови на скуле. — Ты боишься того, что сделает Рейф, — констатировал он. — Но ты боишься меня больше.

Её зрачки расширились, поглощая янтарь радужки. Она не убрала руку. — Я боюсь неизвестности, — поправила она. — А ты... ты самое неизвестное существо, которое я встречала. Ты носишь в себе программу идеального солдата, но ведешь себя как сломанный человек. Ты спасаешь гражданских, чтобы потом смотреть, как умирают другие. Ты ненавидишь отца, но делаешь всё, как хотел он. Чего хочешь ты, Алекс? Когда замолчит призрак в твоей голове?

Вопрос повис в воздухе тяжелее, чем искусственная гравитация базы. Алекс смотрел на неё, и впервые за долгие месяцы ледяной панцирь треснул. Он увидел в ней не оружие, не помеху и не загадку. Он увидел зеркало. Такое же одинокое, такое же созданное чужими руками чудовище, пытающееся понять, есть ли у него право называться человеком.

— Я хочу закончить это, — честно ответил он. — Всё. Сегодня. Выжечь этот гнойник. Если Рейф предаст нас у Алтаря... — он кивнул на свой бластер. — Значит, он станет первой жертвой нового мира, который откроется за дверью.

Он осторожно высвободил свою руку из-под её ладони и взял одну из ампул с антидотом. Повертел её в пальцах, ловя тусклый свет ламп рубки. — А пока... — он протянул ампулу ей. — Держи. На всякий случай. Если эти звери внизу прорвутся сюда или старик решит ускорить процесс... лучше уйти во вспышке света, чем попасть к ним на стол.

Элиссия взяла ампулу двумя пальцами. Посмотрела на светящуюся жидкость. Затем подняла взгляд на Алекса. Уголок её губ дрогнул в подобии улыбки — первой настоящей улыбки, свободной от жестокости. — Заботливый убийца, — прошептала она. — Какой парадокс.

Она спрятала ампулу в наруч своего пояса, закрепив магнитным замком. Их плечи случайно соприкоснулись. Никто не отстранился. Напряжение последних дней, полное криков, взрывов и смертей, сменилось звенящей, хрупкой тишиной понимания.

— Через четыре часа, — нарушил молчание Алекс, возвращаясь к штурвалу. Он сел в кресло, и сервоприводы жалобно скрипнули под его весом. — Синхронизируй курс с моим пульсом. Войдем в шторм ровно тогда, когда мое сердце начнет давать сбои. Пусть машина думает, что пилот умер. Это сэкономит нам немного энергии щитов.

Элиссия ничего не ответила. Она молча заняла место второго пилота. Закрыла глаза, подключаясь к системам корабля напрямую через имплант. Рубка погрузилась в полумрак, освещаемый лишь светом далеких, равнодушных звезд и огромным, пульсирующим оком Раккслы впереди. Впервые за долгое время им не нужно было оглядываться назад. Впереди ждала только вечность.

Глава 20

Туманность Witch Head не просто встречала корабль — она пыталась его переварить. «Мори» падал в сердце бури, и законы физики здесь превратились в насмешку. Потоки радиации были настолько плотными, что обшивка стонала от напряжения, а передние щиты проседали до критических значений каждую минуту. Алекс вел корабль вручную. Автопилот сгорел еще на границе системы; искусственный интеллект отказался брать на себя ответственность за вход в зону, где пространство скручивалось в узлы.

— Отклонение левого борта! — голос Элиссии был лишен всяких эмоций, превратившись в сухой инструментальный доклад. Она стала единым целым с навигационной консолью, её пальцы порхали над сенсорами быстрее, чем человеческий мозг успевал обрабатывать данные. — Сдвиг гравитационного колодца Гамма-три. Выправляй по звезде А-12, или нас размажет о Кольцо Мертвых Пилотов.

Алекс кивнул, хотя она не могла этого видеть. Его левая рука была плотно примотана к груди жестким корсетом автодоктора. Регенерация шла полным ходом, но каждое движение отдавалось вспышкой боли, которую он гасил остатками нейропозина из нагрудной аптечки. Он чувствовал себя призраком, запертым в собственном гниющем теле.

Впереди рос Око. Ракксла больше не была точкой на радаре. Это было физическое воплощение конца света. Огромный черный монолит абсолютного поглощения, вокруг которого вращались обломки цивилизаций, исчезнувших миллионы лет назад. Тьма внутри него была такой густой, что казалась жидкой.

— Время входа через девяносто секунд, — прохрипел Алекс. Горло пересохло настолько, что слова царапали связки. — Рейф готов? — Старик молится своим мертвым богам в грузовом отсеке, — ответила Элиссия. — Ван Дейк тоже там. Связанный. Он всё еще пытается торговаться, обещает Омни-Тек координаты других врат. Дурак так и не понял, что стал бесполезен.

Внезапно «Мори» содрогнулся всем корпусом. Искры посыпались из-под потолочных панелей. Сирена аварийного перегрева взвыла на секунду и тут же захлебнулась. — Нас засекли, — процедила Элиссия. — Флот Корпуса. Они выпустили «Псов». Три корабля класса «Цербер», модифицированные для охоты в аномальных зонах. Идут курсом перехвата.

Алекс посмотрел на тактический экран сквозь кровавую пелену усталости. Белые треугольники вражеских истребителей стремительно сокращали дистанцию. У них не было шансов в открытом бою — их курьер против трех боевых машин Элиты это самоубийство. Но у Алекса был план, рожденный безумием последних дней. — Не маневрируй, — приказал он. — Держи курс прямо на Алтарь. Пусть думают, что мы пытаемся прорваться внутрь любой ценой.

— Они распылят нас на подходе! — Именно, — Алекс активировал протокол сброса энергии. Вспомогательные батареи «Немезиды», которые они зарядили от реактора флагмана Ван Дейка, начали отдавать колоссальный импульс. — Дай мне сигнал ровно через сорок секунд. Максимальный выброс тахионного шума. Сделай так, чтобы их сканеры ослепли полностью.

Элиссия ввела команду. Её лицо блестело от пота. Биолюминесцентные узоры под кожей на мгновение вспыхнули ярче, синхронизируясь с системами корабля. — Готово. Через тридцать... двадцать...

Три «Цербера» вышли из-за края пылевого облака. Их орудия светились зловещим синим светом. Они видели легкую добычу — поврежденное гражданское судно, идущее в самоубийственную атаку на святыню Предтеч. — Десять... Девять... Сброс!

Элиссия ударила по главной клавише. Корабль «Мори» исторг из себя волну чистой энтропии. Протокол «Призрак», переписанный код Джейсона Райдера, заставил реакторы выдать мощность, на которую они не были рассчитаны. Пространство вокруг «Мори» исказилось. Для радаров «Псов» цель перестала существовать, рассыпавшись на тысячи ложных сигнатур, дрейфующих во всех направлениях сразу.

— Сейчас! — крикнул Алекс. Он отключил основные двигатели. Отдал приказ на запуск единственного оставшегося рабочего маневрового сопла правого борта. Резервная энергия хлынула в магнитные захваты днища. Инерция сделала всё остальное.

«Мори» перевернулся вдоль оси, уходя «мертвой петлей» вниз, в слепую зону между двумя потоками лавы. Три «Цербера», потеряв цель, пронеслись мимо, паля в пустоту фантомов. Но один из них — ведомый слишком хорошим пилотом — заложил вираж резче остальных. Он увидел обман. Его нос развернулся точно на днище беспомощного курьера.

— Они возвращаются! — выдохнула Элиссия. — Прямой заход! Щиты упадут через пять секунд!

Алекс не ответил. Он смотрел на приближающуюся смерть сквозь треснувшее стекло кабины. В этот момент программа Призрак окончательно покинула его разум, оставив после себя лишь звенящую пустоту и абсолютную ясность. Он видел математику боя как схему в учебнике.

— Мы не умираем сегодня, — прошептал он.

Он нажал кнопку детонации резервного бака охладителя, который они сняли с флагмана Ван Дейка. Бак был закреплен снаружи, на броне нижней палубы, имитируя пробоину. Когда орудия «Цербера» уже поймали «Мори» в прицел и залп плазмы устремился к ним, Алекс активировал электромагнитный клапан. Тысячи литров сверхохлажденного жидкого азота, смешанного с антиматериальными отходами лаборатории Мак Греви, вырвались наружу облаком абсолютного холода.

Залп «Цербера» вошел в это облако. Физика сошла с ума. Экстремальный жар встретился с экстремальным холодом. Произошел не взрыв, а пространственный коллапс. Реальность выгнулась дугой. Ведущий истребитель Корпуса Элиты буквально вывернуло наизнанку вместе с экипажем, раздавив в микроскопическую точку сингулярности. Два других «Цербера» швырнуло ударной волной искажения прямо в потоки магмы, где они мгновенно растворились.

На мостике «Мори» запахло озоном и плавящимся пластиком. Свет погас, осталась только подсветка аварийных панелей. Элиссия медленно выдохнула, опуская руки от лица. По её подбородку текла кровь из носа — отдача от использования дара Теорга едва не сожгла ей синапсы. — Ты психопат, — сказала она тихо. — Абсолютный, законченный безумец. — Возможно, — прохрипел Алекс. Сил держаться почти не осталось. — Но теперь путь чист.

Он перехватил штурвал здоровой рукой и направил корабль в единственный свободный коридор — прямо в глотку Раккслы.

Посадка была жесткой. Магнитные захваты Алтаря схватили корабль грубо, словно пытаясь проверить его на прочность. Скрежет металла оглушил обоих. Внешний люк открылся с жалобным визгом. За порогом лежал Город-Кузница. Это было не место для жизни. Это была симфония смерти и созидания. Гигантские башни изгибались под невозможными углами, соединенные мостами из застывшего времени. Всё сооружение пульсировало в такт биению сердца самой туманности. А внизу, под решетчатым полом платформы, зияла бездна Ока. Абсолютная чернота, которая втягивала в себя даже звук их дыхания.

Дверь шлюза со стороны пилота отъехала в сторону. На платформе их ждали. Они стояли неподвижной фалангой. Двадцать фигур в белых одеждах Спектров. Лица скрыты капюшонами, но само их присутствие давило на грудь многотонной тяжестью. Это были не люди. Это были функции, принявшие человеческую форму. Между ними стоял Ван Дейк. Бывший сенатор выглядел жалко: его дорогой костюм превратился в лохмотья, одна нога была неестественно вывернута, а глаза бегали с панической скоростью. Он пытался спрятаться за спинами своих новых хозяев.

Из тени выступающей колонны выступил Рейф Зеттер. Он опирался на трость сильнее обычного, но улыбался той самой жуткой, довольной улыбкой человека, чей план сработал идеально. — Добро пожаловать домой, дети мои, — проскрипел старик. — Я знал, что ты найдешь дорогу, Алекс. Кровь всегда находит кровь.

Один из белых Спектров шагнул вперед. Его голос звучал как шелест песка в гробнице. — Носитель Ключа доставлен. Древние ждут. Начинайте ритуал Разделения.

Спектр указал на каменный постамент в центре площадки. На нем не было ни кнопок, ни рычагов. Только гладкая, пульсирующая фиолетовым светом поверхность. — Нет, — голос Алекса прозвучал тихо, но перекрыл шепот ветра в ущельях. Все взгляды обратились к нему.

Рейф нахмурился. — Не глупи, мальчик. Это судьба твоего отца. Величайшая честь. Твоя боль станет ключом к спасению Вселенной.

Алекс сделал шаг вперед, оттолкнувшись от корпуса «Мори». Каждый мускул кричал, протестуя, но он выпрямился во весь рост. Программа Призрак молчала, потому что сейчас говорил сам Александр Райдер. — Мой отец не хотел открывать дверь, старый дурак, — сказал Алекс, глядя прямо в глаза Рейфу. — Он строил тюрьму, чтобы удержать вас здесь. Он узнал правду. То, что скрывается за Раккслой — это не рай. Это желудочный сок. Древние не творцы. Они паразиты, пожирающие реальности, когда те достигают зрелости. Ваш «Ключ» — это просто приглашение к обеду.

Рейф замер. Его улыбка медленно сползла с лица, сменившись выражением чистого ужаса. Впервые за всё время старик побледнел по-настоящему. — Ты не понимаешь... масштаб... — прошептал он.

— Я понимаю достаточно, — Алекс поднял свою правую руку. Ту самую, что восстановилась благодаря крови Элиссии и яду Эрина. В ней блеснула ампула с серебристой жидкостью — антидотом, добытым на Алиоте. — Знаешь, почему твой флот не смог меня остановить? Почему твои лучшие убийцы умерли, даже не поняв, что случилось? — Алекс усмехнулся, обнажая зубы в оскале хищника. — Потому что я нес в себе лекарство от тебя, Рейф. От твоей веры в то, что кто-то имеет право владеть мирами.

Он сжал ампулу в кулаке, разбивая стекло окрепшими пальцами. Боль от порезов смешалась с ледяным огнем препарата. — Мне жаль, старик. Но твоя история заканчивается здесь.

Алекс бросился не к алтарю. Он бросился к Рейфу. Старик попытался поднять трость, выкрикивая заклинание активации, но реакция Алекса, очищенная от сомнений и страха, была быстрее мысли. Удар ребром ладони по кадыку. Хруст. Рейф упал на колени, хватая ртом воздух, его глаза вылезли из орбит. Второй удар — локтем в висок. Старик рухнул на камни Алтаря бесформенной массой.

В ту же секунду небо над ними почернело. Шторм остановился. Время замерло. Вся мощь Ока Раккслы обрушилась на платформу, почувствовав открытие двери. Но вместо того чтобы поглотить их, вихрь тьмы ударил в тело Рейфа Зеттера. Старик закричал. Это был нечеловеческий звук распадающейся материи. Его кожа начала истлевать, превращаясь в пепел, который тут же всасывала воронка Ока. Паразит пытался забрать обещанное силой, уничтожив своего хозяина.

Элиссия стояла рядом с Алексом, держа его за здоровое плечо, чтобы он не упал. Её глаза расширились от ужаса при виде того, как древняя сила расправляется с человеком. — Что... что ты наделал?! — закричала она. — Оно сейчас заберет всё! Весь сектор!

— Нет, — тяжело дыша, ответил Алекс. Он пошатнулся, чувствуя, как силы покидают его вместе с кровью. Антидот начал действовать, выжигая последние остатки чужого кода, оставляя его один на один с собственным разрушенным телом. — Я просто открыл клетку изнутри.

Он повернулся к фаланге белых Спектров, которые застыли в ужасе, наблюдая гибель своего создателя. — Передайте своим хозяевам, — голос Алекса сорвался на сиплый шепот. — Обед отменяется.

Белые фигуры синхронно опустились на колени, склоняя головы перед новой силой, которой они не могли управлять.

Элиссия подхватила оседающего Алекса, удерживая его вес. — Держись, — прошептала она ему на ухо, её собственный страх сменился холодной решимостью. — Если ты сдохнешь сейчас, я соберу тебя по частям и сама убью снова.

Над Раккслой, разрывая ткань пространства, вставало новое Солнце. Черное, жадное, голодное. Око наконец нашло выход из своей тюрьмы.

Глава 21

Тишина, последовавшая за криком Рейфа Зеттера, была тяжелой и звенящей. Это было не просто отсутствие звука — это было отрицание самой возможности звука. Око Раккслы перестало пульсировать. Оно смотрело на них неподвижным, вертикальным зрачком бесконечной бездны.

Алекс стоял на коленях. Его правая рука всё еще сжимала осколки разбитой ампулы, впившиеся в ладонь. Кровь смешивалась с серебристым антидотом, капая на черный камень Алтаря. Боль от ожогов отступила, сменившись леденящим онемением. Программа Призрак окончательно покинула его разум, оставив после себя лишь пустую оболочку, заполненную гулом усталости.

— Ты... убил его, — голос Элиссии дрожал. Она стояла над ним, её собственное тело била мелкая дрожь. Биолюминесцентные узоры под кожей вспыхивали хаотично — дар Теорга реагировал на колоссальный выброс энергии из Ока. — Ты убил старика, чтобы выпустить это наружу.

Она указала на центр воронки. Там, где только что корчилось тело Рейфа, теперь зияла прореха в реальности. Ткань пространства сворачивалась вокруг темного стержня, который начал расти из центра платформы, пронзая своды Города-Кузницы. Древние действительно ждали. Они приняли приглашение.

— Я дал нам шанс, — прохрипел Алекс, пытаясь подняться. Ноги не слушались. — Если бы он открыл дверь сам... они бы вошли как хозяева. А так...

Договорить он не успел. Воздух содрогнулся. Не от взрыва, а от изменения давления. Платформа Алтаря начала вибрировать, крошась по краям. Из черной воронки потянуло холодом абсолютного нуля, вымораживающим влагу из легких.

Белые фигуры Спектров рухнули ниц, касаясь лбами камня. Их тела начали истончаться, превращаясь в тени, которые втягивались в основание растущего столба тьмы. «Ритуал Разделения», вспомнил слова Ван Дейка. Только сейчас Алекс понял их истинный смысл. Спектры были не жрецами. Они были топливом. Кормом для того, что выползало из-за Завесы.

— Нам нужно уходить! — Элиссия схватила Алекса за ворот комбинезона, рывком поднимая на ноги. Её сила казалась сверхъестественной. — Корабль!

Они бросились к «Мори». Входной люк был распахнут настежь. Внутри кабины пахло озоном и плавящейся изоляцией. Дожидаясь их, автопилот пытался стабилизировать корабль, но гравитационные волны уже отрывали судно от магнитных захватов.

Элиссия буквально швырнула Алекса в кресло пилота и прыгнула во второе. — Держись за что-нибудь! — крикнула она, активируя протокол экстренного старта.

Платформа под ними взорвалась. Черный столб энергии вырвался из недр планеты, уничтожив верхнюю часть западного шпиля. Обломки титанических конструкций размером с крейсеры полетели в космос. «Мори» сорвало с места. Искусственная гравитация отказала; кровь хлынула к голове пилотов, затем резко отлила обратно. Элиссия ввела координаты прыжка прямо сквозь шторм, молясь древним богам навигации, которых, возможно, тоже пожирали внизу.

— Прыжок через три... две...

Из вороноки вслед за ними метнулась тень. Это не был материальный объект. Это была волна энтропии, искажение света, принимающее форму гигантского когтя, сотканного из умирающих звезд. Коготь ударил в корму курьерского судна именно в тот момент, когда Элиссия замкнула цепь гипердвигателя.

Пространство лопнуло. Переход никогда не бывает приятным, но этот ощущался как падение лицом вниз на бетон с высоты орбиты. Щиты «Мори» схлопнулись мгновенно. Системы жизнеобеспечения взвыли сиреной перегрузки. Главный реактор пошел вразнос, грозя превратить корабль в новую сверхновую.

Алекс пришел в себя первым. Лицевая пластина шлема треснула, забрало залило кровью. Он попытался пошевелиться, но сервопривоты экзоскелета костюма молчали — энергия кончилась. Он посмотрел на соседнее кресло. Элиссия висела на ремнях безопасности, голова безвольно склонилась набок. Из уха текла тонкая струйка крови. Но грудь едва заметно поднималась — жива.

— Навигация... — просипел Алекс в коммуникатор. Горло пересохло. — Где мы?

Прошла вечность, прежде чем динамик ответил механическим голосом корабля:«Сбой координат... критические повреждения корпуса... утечка плазмы в секторе четыре... расчет ближайшего безопасного порта...»

Экран переднего обзора мигнул. Вместо фиолетового шторма Witch Head перед ними раскинулась картина абсолютного запустения. Они вывалились из гипера посреди кладбища кораблей. Вокруг «Мори», дрейфующего на остатках инерции, висели тысячи остовов: исполинские линкоры давно исчезнувших рас, торговые баржи времен Исхода, хищные силуэты неизвестных хищников космоса. Всё это ржавело здесь веками, освещаемое тусклым светом красного карлика.

Алекс перевел взгляд на тактический радар. Сердце пропустило удар. За ними тянулся след. Волна помех двигалась быстрее скорости света. Древние не просто позволили им уйти. Они использовали энергию разрыва ткани реальности как катапульту, выстрелив «Мори» через половину галактики, словно плевком. И эта волна смерти шла за ними по пятам.

— Мы привели их домой, — прошептал Алекс, глядя на красные точки, появляющиеся на краю сенсоров. Десятки... сотни... тысячи объектов выходили из невидимости. Древние нашли путь. И первой точкой их вторжения стала окраина Альянса Систем.

Элиссия застонала, приходя в сознание. Она подняла голову, осмотрелась мутным взглядом, увидела экран и замерла. На экране медленно вращалась планета. Мирная, зеленовато-голубая, окутанная белыми облаками. Подпись внизу гласила: Земля. Солнечная система. Колыбель человечества.

Волна искажений догнала их. Пространство за стеклом рубки пошло рябью. Красный карлик системы-кладбища вдруг показался маленькой искрой в океане черноты. Око Раккслы открывалось снова. На этот раз — над человеческим миром.

Элиссия повернула лицо к Алексу. Её глаза больше не светились биотехнологиями. В них стояли слезы ярости и отчаяния. — Что ты наделала?.. — прошептала она. — Ты хотел свободы... Вот она. Свобода быть стертыми из истории вместе со всеми остальными.

Алекс смотрел на Землю. На планету, которую он покинул много лет назад ради войны, которая привела его сюда. Он чувствовал вкус крови во рту и запах горелого мяса. Он лишился руки, друзей, рассудка и души ради этого момента. Но вместо торжества победителя или страха жертвы, он почувствовал нечто иное. Холодную, кристаллическую ясность.

— Нет, — тихо сказал он, поворачивая к ней голову. Каждое движение давалось с трудом. — Посмотри внимательно, Элиссия.

Он кивнул на радар. Красные точки приближались, заполняя систему. Но между Землей и волной разрушения находились другие сигналы. Сотни сигналов. Остатки флота Омни-Тека, бегущие от бури. Патрули Федерации. Станции раннего предупреждения.

— Рейф ошибся, — продолжил Алекс, слабея с каждой секундой. Потеря крови брала своё. — Древние не паразиты. Они — лесные пожарные старого леса. Они приходят, когда мир становится слишком старым, слишком стабильным, слишком... безопасным.

Он закашлялся, выплевывая кровь. — Человечество стало мягким. Корпорации превратили нас в скот. Федерация убила нашу волю порядком. Мы перестали быть угрозой самим себе.

Алекс поднял свою здоровую руку и коснулся щеки Элиссии. Металл перчатки был холодным. — Теперь у них есть настоящий враг. Тот, кто будет кусаться. Миллиарды людей, загнанных в угол. Империум, готовый сжигать звезды. Омни-Тек, защищающий свои инвестиции.

Он слабо улыбнулся, чувствуя, как темнота смыкается над краем зрения. — Мы не открыли им дверь в кладовую, Эллиссия. Мы вбросили гранату в курятник.

Его рука упала на колени. Голос стал тише, превратившись почти в мысль: — Пусть попробуют... собрать урожай...

Голова Алекса запрокинулась. Глаза закрылись. Датчики жизнедеятельности в кресле пискнули, фиксируя глубокий обморок, граничащий со смертью.

Элиссия осталась одна. Посреди мертвой системы, истекая кровью, привязанная к креслу корабля-призрака, на борту которого лежало тело единственного человека, понимавшего эту игру до конца. Она посмотрела на Землю на экране. Красную волну на радаре. Затем на бледное, безжизненноe лицо Алекса Райдера. Где-то там, среди миллиардов душ, ничего не подозревающих о конце света, начинался отсчет новой эпохи. Эпохи Великой Охоты.

Она протянула руку и взяла штурвал. Пальцы легли точно поверх отпечатков рук Алекса. — Ну хорошо, сукин сын, — прошептала она темноте космоса. — Поиграем.

Элиссия вдавила рычаг ускорения до упора, направляя избитый шаттл прямо навстречу надвигающемуся Армагеддону.

Ударная волна от схлопнувшегося Ока настигла их через девяносто секунд. Пространство перед «Мори» не просто исказилось — оно выгнулось дугой, словно невидимый гигант смял лист металла. Звезды на обзорном экране вытянулись в слепящие нити, а затем погасли, поглощенные абсолютной чернотой.

Элиссия закричала. Это был животный, первобытный вопль существа, загнанного в угол. Она всем весом навалилась на штурвал, пытаясь удержать корабль на курсе автопилота, который сошел с ума от гравитационного шторма. Системы предупреждения захлебывались:«Критическая нагрузка на корпус! Разрыв обшивки в секторе семь!»«Реактор нестабилен! Отсечка через десять секунд!»

Она чувствовала, как Древние ощупывают их судно. Не лазерами или снарядами — самой тканью реальности. Волна энтропии лизнула левый борт корабля. Внешняя броня начала отслаиваться и рассыпаться в пыль прямо в вакууме.

Внезапно тряска прекратилась. Чернота за стеклом сменилась ослепительным светом обычного желтого солнца. Гравитация выровнялась. Они вывалились в обычное пространство так же резко, как и попали в аномалию.

Земля висела прямо по курсу. Огромная, живая, пугающе близкая. И она была не одна. Флот Омни-Тека уже перестраивался в боевые порядки. Сверкающие серебряные иглы крейсеров класса «Титан» закрывали собой орбитальные станции. Между Землей и Марсом формировалась «Стена Ваала» — плотное скопление минных полей и автоматических платформ огня. Корпорация защищала свои инвестиции. Но они опоздали. Первые искажения пространства уже рябили на периферии системы — Древние начали просачиваться сквозь брешь, пробитую «Мори».

— Внимание, неопознанное судно, — раздался холодный, синтезированный голос диспетчера Земли. — Вы нарушили закрытый периметр Солнечной системы. Энергетический профиль вашего судна соответствует классу угрозы «Омега». Приказываю немедленно заглушить двигатели и приготовиться к абордажу. В противном случае будете уничтожены без предупреждения.

Элиссия сплюнула кровь. Кровь была красной. Человеческой. Дар Теорга отступал, оставляя лишь истощенное человеческое тело. Она посмотрела на кресло пилота рядом. Алекс всё еще был там, бледный до синевы, его дыхание было поверхностным. Но датчики мигали ровным зеленым светом: стабилен. Автодоктор успел ввести ему коагулянты общего действия перед тем, как Элиссия бросила корабль в безумный маневр.

— Живи, чертов сукин сын, — прошептала она, отстегивая ремни. Ноги подкосились, но она устояла.

Она переключила управление на ручной режим. Пальцы, привыкшие к нейроинтерфейсам Темного Колеса, легли на физические клавиши навигации старого федерального образца. — Говорит курьер «Мори», — прохрипела она в микрофон, включая общий канал связи флота. Голос её звучал хрипло, ломано, но в нем звенел тот самый металл, который заставлял Ван Дейка цепенеть от ужаса. — Идентификатор Альянса: Призрак-7. Код доступа: Черная Вода. На хвосте у меня гости. Очень большие. Очень голодные. Если у вас есть план лучше, чем молиться — сейчас самое время им поделиться.

На канале воцарилась тишина. Диспетчеры Корпорации пытались верифицировать код. «Призрак-7» был легендой — позывным отряда диверсантов времен Последней Войны, которые считались погибшими вместе с половиной Омни-Тека двадцать лет назад. А «Черная Вода»... это был протокол полного ядерного испепеления сектора, отменяющий право на сдачу.

Затем эфир взорвался хаосом голосов. Военные частоты Федерации смешались с корпоративными каналами экстренной связи.— ...говорит Адмиралтейство Центавра! Назовите вектор подхода цели!— Служба Безопасности Магеллана вызывает «Мори», мы видим разрыв метрики на траверсе Луны!

Элиссия проигнорировала их. Её взгляд был прикован к радару. Красные точки — предвестники Древних — перестали быть просто точками. Из червоточины, которую тянул за собой шаттл, начал выползать авангард. Огромные корабли, похожие на переплетенные кости левиафанов. Их корпуса состояли из материала, который поглощал сканирующие лучи, делая их невидимыми для систем наведения землян. Первый такой монстр отделился от воронки разрыва. Его размер превышал диаметр Фобоса.

— Ну давай, жестянка, смотри, — процедила Элиссия, наводя курсор прицеливания на уязвимую точку между «плавниками» чужого корабля. — Покажи мне, что ты прячешь в своих брюхах.

Орудия «Мори» были смехотворны против такой махины. Легкие плазменные пушки годились разве что для отпугивания пиратов. Но Элиссия целилась не в броню. Она нажала на гашетку одновременно с открытием створок главного орудия флагмана Омни-Тека, висящего над Евразией. Два залпа — один ничтожный, другой способный вскипятить океан — ударили в одно и то же место. Плазменный заряд «Мори» послужил детонатором. Он попал точно в энергетическое ядро выступающего «плавника» Древнего. Чужой корабль не взорвался. Он развернулся. Словно консервная банка, изнутри которой вырвалось давление. Миллионы тонн инопланетного металла разлетелись облаком осколков, поражая соседние суда Омни-Тека.

Элиссия расхохоталась. Хриплый, истеричный смех человека, потерявшего всё, кроме способности причинять боль. — Что, нравится?! — крикнула она в пустоту рубки, адресуя слова и Древним, и корпорациям внизу. — Добро пожаловать на ужин, ублюдки!

Она заложила крутой вираж, уходя от ответного гравитационного импульса погибшего гиганта. Шаттл затрещал по швам, теряя куски обшивки. Она вела корабль прямо к Земле, ныряя под днище огромной пассажирской станции «Эдем». За её спиной, привлеченная разрушением своего авангарда, вся армада Древних начала втягиваться в Солнечную систему.

Алекс застонал, приходя в сознание. Его глаза открылись. Мутные, полные боли, они постепенно фокусировались на мечущейся перед ним картине: Земля, огонь, бесконечные красные точки на радаре и хрупкий силуэт девушки за штурвалом, которая танцевала среди апокалипсиса с грацией смерти.

— Элли... — выдохнул он. Горло пересохло.

Элиссия не обернулась. Она бросила корабль в штопор, пропуская мимо исполинскую цепь из чистой энергии, сорвавшуюся с одного из материнских кораблей Древних. Цепь перерубила пополам советский монументальный крейсер «Заря», мирно стоявший на вечной стоянке в музее Байконура.

— Меня зовут Проект-Девять, Райдер, — ответила она, выравнивая корабль. — И я только начала развлекаться. Держись крепче. Сейчас будет очень тесно.

Она направила «Мори» прямиком в атмосферу планеты, отключив тепловые щиты. Старый курьерский корабль вошел в плотные слои воздуха, объятый пламенем, превращаясь в горящий метеорит. Земля ждала гостей. И благодаря Алексу и Элиссии, теперь у неё появился шанс подготовиться к встрече должным образом.

Глава 22

Атмосфера Земли встретила их не гостеприимством, а яростью. «Мори» падал брюхом вниз сквозь стратосферу над Евразией. Отключенные тепловые щиты превратили обшивку в жертвенный костер. Температура в кабине поднялась до критической; краска на панелях пузырилась и чернела, несмотря на работу аварийных систем охлаждения.

Элиссия управляла кораблем вслепую. Дым ел глаза, но она не моргала, вцепившись в штурвал так, что побелели костяшки пальцев. Датчики навигации выдавали сплошные ошибки — плазменный шторм от входа Древних сжигал спутники связи один за другим. — Держись! — бросила она через плечо, хотя знала, что Алекс её не слышит. Он снова провалился в беспамятство, его тело билось о ремни безопасности при каждой попытке уклониться от обломков орбитальных станций, сыпавшихся с неба вместо дождя.

Впереди вырос Уральский хребет. Элиссия рванула рычаг вертикальной тяги, гася горизонтальную скорость. «Мори» затрещал, протестуя против издевательства над гравитацией. Шаттл пронесся в метре от заснеженной вершины горы Народная, срезав своим стабилизатором огромный пласт льда. Она сажала корабль на дно глубокого каньона, используя руины старого титанового рудника как естественный док. Удар был сокрушительным. Кресло пилота едва не вырвало из пазов. Генераторы отключились с жалобным визгом. Наступила тишина, нарушаемая лишь свистом ледяного ветра снаружи и треском остывающего металла.

Прошла минута. Две. Красные точки Древних заполнили небо над планетой, закрыв солнце. Земля впервые за тысячелетия погрузилась в багровые сумерки.

Элиссия сорвала с себя треснувший шлем. Сделала глубокий вдох — воздух пах гарью, озоном и кровью. Её собственная кровь. Она дотронулась до лица — кожа под глазом была рассечена до кости. Пальцы дрожали. Она повернулась к Алексу. Он сидел в кресле, бледный как смерть, но жилка на шее билась ровно. Автодоктор сделал свое дело, впрыснув ему лошадиную дозу синтетического гемоглобина прямо в сердце.

— Живи, ублюдок, — прошептала она, отстегивая свои ремни. Ноги подкосились. Дар Теорга окончательно выгорел, оставив после себя пустоту и боль во всем теле. — Мы дома.

Алекс очнулся от холода. Ледяной ветер гулял по разбитой кабине, занося внутрь мелкий серый снег. Рубка «Мори» была уничтожена: потолок просел, консоли управления представляли собой оплавленные скелеты. Он лежал на полу, выброшенный из кресла при жесткой посадке. Его левая рука... он посмотрел на неё. Ниже локтя ничего не было. Только почерневший сплав экзоскелета и культя, запечатанная автодоктором. Боль была далекой, приглушенной шоковым откатом.

Он попытался пошевелиться. Тело отозвалось протестующим хрипом. Но программа Призрак молчала. Оковы пали. Впервые за много лет мысли в голове были только его собственными — тяжелыми, ясными и абсолютно трезвыми.

Рядом раздался кашель. Хриплый, влажный. Элиссия сидела у пролома в борту, привалившись спиной к покореженному металлу. Она содрала с себя верхнюю часть брони. Свитер пропитался кровью от ключицы до пояса — сломанные ребра пробили легкое. Её волосы покрылись инеем, а губы посинели от холода, стремительно заполняющего высокогорное ущелье. Но её глаза... они горели тем самым янтарным огнем, который Алекс видел в коридорах Раккслы. Сейчас в них не было ни безумия, ни страха. Только бесконечная, смертельная усталость.

— Снег идет, — сказала она тихо, глядя на серое небо, видимое через дыру в потолке. — На Алиоте никогда не бывает снега.

Алекс заставил себя сесть, цепляясь здоровой рукой за остатки сиденья. Каждый дюйм движения отзывался пожаром в нервных окончаниях. — Где мы? — голос звучал как наждачная бумага.

— Урал. База Омни-Тек «Ямантау». Старая, законсервированная, — она кивнула головой в сторону массивного бетонного купола, скрытого в склоне горы неподалеку. Искусственный интеллект корабля посадил их идеально, ориентируясь на старые военные карты. — Я забрала всё из сейфа Зеттера перед прыжком. Координаты. Формулы. Математику отца. Она здесь, в моем импланте. Если я умру здесь от потери крови, твой драгоценный план сгорит вместе со мной.

Это не было обвинением. Это была констатация факта. Холодная сделка между двумя орудиями судьбы.

Алекс посмотрел на свой обрубок руки, затем на неё. Затем перевел взгляд на пролом в стене рубки. Сквозь него открывался вид на мир, которому пришел конец. Над вершинами гор висел колоссальный флот Древних. Они больше не прятались. Их корабли-пузыри медленно дрейфовали в верхних слоях атмосферы, выпуская споры искажений реальности. Внизу, в долинах, выли сирены гражданской обороны городов-убежищ. Человечество наконец-то получило свою войну.

— Ты спасла нас, — прохрипел Алекс. — Корабль... реактор? — Мертва жестянка, — усмехнулась Элиссия, кривясь от боли. — Но грузовой отсек герметичен. Содержимое Ковчега цело. И антидот тоже там.

Она посмотрела на него долгим взглядом. В этом взгляде не было ненависти наемницы или фанатичного блеска последователей Рейфа. Было нечто иное. Уважение хищника к другому хищнику. — Ты солгал мне, Райдер, — прошептала она. — Там, на базе Ван Дейка. Ты сказал, что хочешь спасти галактику.

Алекс закашлялся. По подбородку потекла струйка крови. — Я соврал, — признался он легко. Ему больше нечего было скрывать. — Я хотел убить старика за то, что он сделал с тобой. Со всеми нами.

Элиссия закрыла глаза, прислонив затылок к холодному металлу. На её губах появилась слабая, почти незаметная улыбка. — Мне нравится твоя ложь больше, чем правда Рейфа, — произнесла она. — Он обещал нам силу. А ты просто дал нам врага, достойного нашей ненависти.

Внезапно земля вздрогнула. С потолка посыпалась пыль. Где-то далеко на юге, за сотни километров, ночное небо осветилось заревом, ярче тысячи солнц. За ним последовал грохот, который шел не по воздуху, а по самой мантии планеты. Один из спутников-мониторщиков Омни-Тека, висящий на геостационарной орбите, только что превратился в новую луну, столкнувшись с авангардом Древних. Битва за Землю официально началась.

Элиссия открыла глаза. Зарево далекого ядерного удара отразилось в её зрачках. — Нам нужно в бункер, — сказала она, пытаясь встать. — Пока эти гости не решили спуститься поздороваться.

Алекс кивнул. Он подтянул ноги, готовясь ползти. Лидер человечества, основатель новой религии фанатиков, создатель идеального оружия — сейчас он был просто калекой в разбитом корыте посреди конца света. Но когда он встал, опираясь на здоровую руку, чтобы помочь подняться девушке, которая держала ключ от всего сущего, в его глазах не было ни капли сомнения. Они проиграли космос. Они потеряли дом. Но война только начиналась.

Вход в бункер «Ямантау» выглядел как рваная рана на теле горы. Взрыв, которым Элиссия вскрыла запечатанные врата рудника, обрушил тысячи тонн скальной породы, создав баррикаду высотой с пятиэтажный дом.

— Автодоктор говорит, что у тебя внутреннее кровотечение, — прохрипел Алекс, помогая ей перебраться через завал из остывающего щебня. Его голос звучал глухо; поврежденные связки отказывались работать в полную силу. Каждый вдох обжигал легкие морозным воздухом высокогорья. — Если ты сейчас свалишься, я не смогу тащить тебя и контейнеры одновременно.

Элиссия остановилась, тяжело опираясь на его плечо. Её дыхание вырывалось белыми облачками пара. Она подняла руку и коснулась своего импланта на виске. На секунду её глаза расфокусировались — она считывала данные прямо в зрительный нерв. — Кровотечение замедлилось, — ответила она. — Тело Теорга лечит само себя. Но если мы не доберемся до медицинской капсулы базы в течение часа, мои ребра проткнут мне легкое. И тогда твой план спасения человечества закончится, толком не начавшись.

Она оттолкнулась от Алекса и первой скользнула в темноту бетонного зева шахты. Внутри пахло вековой пылью, озоном и застоявшимся машинным маслом. Древняя крепость Корпорации спала мертвым сном. По стенам тянулись толстые кабели толщиной с человеческую ногу, покрытые коркой инея — система криогенной консервации всё еще работала, поддерживая температуру ниже нуля для экономии энергии реактора.

Алекс включил тактический фонарь, встроенный в протез правой руки. Луч белого света разрезал мрак, выхватывая из темноты ряды законсервированных боевых дронов класса «Цербер», укрытых пыльными полотнищами. Тысячи единиц оружия, ждущего приказа, который никогда не поступит.

Они шли по центральному транспортному туннелю. Эхо их шагов тонуло в высоте сводов. — Почему здесь? — спросил Алекс, кивнув на бесконечные стеллажи со снаряжением. — Это же просто склад запчастей. — Это был запасной командный пункт Омни-Тека на случай падения Земли, — Элиссия пнула валяющийся под ногами пустой энергоячейник. Звук гулко разнесся по коридору. — Рейф Зеттер нашел это место сто лет назад, когда только начинал собирать свою Лигу. Он использовал мощности старых серверов корпорации, чтобы скрыть свои следы. А теперь... — она похлопала по нагрудной броне, где скрывался её нейроинтерфейс, — ...теперь это идеальное место, чтобы распаковать подарок твоего отца.

Они достигли массивных дверей грузового лифта. Створки разъехались с визгом, от которого сводило зубы. Кабина была размером с ангар. В центре, закрепленный магнитными захватами, стоял тот самый свинцовый контейнер, ради которого они убивали и умирали последние дни.

Элиссия подошла к панели управления контейнера. Приложила ладонь. Замок щелкнул, снимая радиационный протокол. — Открой крышку, — попросила она, отступая на шаг. — Я чувствую остаточную радиацию. Мои клетки справятся, твои — нет, особенно без руки.

Алекс подошел к терминалу аварийного сброса. Пальцы здоровой руки пробежали по кодовой панели. Магнитное поле издало низкий звук и исчезло. Крышка контейнера медленно поползла вверх, выпуская клубы холодного газа.

Внутри, погруженные в стазис-поле, лежали детали. Не просто запчасти. Это были органы машины богов. Матрицы распределения тепла Предтечей, светящиеся внутренним фиолетовым огнем. Сердце Раккслы. Но рядом с ними, в отдельном пенале из толстого стекла, покоились две ампулы. Одна сияла чистым серебром — антидот, спасший жизнь Алексу. Вторая пульсировала густым, багровым светом, похожим на застывшую кровь демона.

— Вот оно, — Элиссия шагнула вперед, игнорируя предупреждающие сигналы счетчика Гейгера. — Формула входа. Истинная математика. Не та подделка, которую отец оставил в чертежах «Немезиды». Настоящий ключ.

Она снова коснулась своего виска, синхронизируясь с данными. — Старик ошибался, Райдер, — сказала она, не оборачиваясь. Голос стал тише, почти мечтательным. — Рейф думал, что Древние хотят вернуться сюда. Домой. Поэтому он строил флот, поэтому собирал фанатиков. Он пытался защитить колыбель.

Элиссия повернулась. Багровый свет стазис-контейнера освещал её лицо снизу, делая черты резкими и хищными. — Но Земля давно перестала быть их домом. Они забыли о нас. Для них мы — просто плесень на камне. Она сделала паузу, глядя Алексу прямо в глаза. — Ракксла — это не дверь вовне. Это канализация. Сливное отверстие. Когда одна реальность переполняется энтропией, болью и смертью, Древние открывают заслонку и спускают воду. Мы для них не враги. Мы — мусор, который пора смыть.

Алекс молчал, переваривая услышанное. Картина сложилась окончательно, превратившись в абсолютную, безнадежную черноту. Вся эта война, все жертвы, миллионы погибших на Земле прямо сейчас — всё было лишь побочным эффектом санитарной обработки вселенной.

— Значит, твоя сестра... — начал он.

— Моя сестра была мусором, который отказался идти к сливу, — жестко оборвала его Элиссия. Боль потери наконец-то прорвалась сквозь лед её голоса, прозвучав как треск льда на весенней реке. — Ван Дейк и Корпус пытались утилизировать проект, потому что боялись того, что делает с нами Омни-Тек. А Рейф хотел использовать нас как батарейки для своей молитвы.

Она подошла вплотную к Алексу. Теперь между ними оставалось меньше фута пространства. Она подняла здоровую руку и положила ему на грудь, туда, где под тканью комбинезона бешено колотилось сердце. — Но ты... — прошептала она. — Ты единственный, кто посмотрел в бездну и решил плюнуть в неё первым. Ты не хочешь спасти этот мир, Алекс. Ты хочешь заставить эту тварь подавиться нами.

Её пальцы впились в ткань его одежды. Лицо исказилось гримасой боли от сломанных ребер, но глаза горели фанатичной верой. — Помоги мне дойти до медблока, — выдохнула она. — Мне нужно ввести формулу в систему связи этого бункера. Нужно транслировать координаты истинной Раккслы во все диапазоны. На Землю, на Марс, на станции внешних рубежей. Пусть каждый пилот, каждый ребенок, каждый солдат Федерации увидит её.

Она приблизила свое лицо к его. Багровый свет отражался в её расширенных зрачках. — Пусть вся галактика знает адрес ада. И пусть приходят сюда. Все. Омни-Тек, Федерация, остатки флота Зеттера. Пусть приведут самое большое оружие, которое смогут построить.

Алекс смотрел на неё сверху вниз. На убийцу, стоящую в радиоактивном свете божественных технологий. На монстра, созданного в лаборатории, который жаждал настоящей войны больше, чем жизни. Он накрыл её руку на своей груди своей тяжелой ладонью.

— Хорошо, — сказал он. — Давай сожжем этот мир дотла. Посмотрим, понравится ли им наше гостеприимство.

Где-то глубоко над ними, на поверхности планеты, заревела сирена воздушной тревоги. Небо над Уралом осветилось вспышкой термоядерного взрыва — кто-то из защитников Земли попытался сбить малый развед-зонд Древних. Война миров началась. И двое самых опасных существ в галактике спустились в своё логово, чтобы превратить поражение в бойню.

Глава 23

Система Diso встретила их запахом озона, перегретого металла и дешевого синтетического спирта. После стерильной белизны бункера «Ямантау» и ледяной пустоты Witch Head, Комплексе Магеллана казался живым организмом — больным, гнойным, но яростно цепляющимся за жизнь.

Алекс с трудом удерживал штурвал рудовоза класса «Клаймер». Корабль был старым корытом, купленным Элиссией на черном рынке Омни-Тека по поддельным документам. Он скрипел при каждом маневре, а система жизнеобеспечения пахла горелой проводкой и чужим потом. — Напомни мне, почему мы не взяли мой корабль? — прохрипел Алекс. Левая сторона его тела всё еще была замотана в плотные бинты под комбинезоном, а плечо отзывалось фантомной болью при каждой вибрации корпуса.

— Потому что твой «призрак» светится в любой системе сканирования ярче сверхновой, — бросила Элиссия, не отрываясь от навигационного терминала. Она сменила свой изорванный костюм на потертый кожаный плащ поверх тяжелой промышленной брони. Выглядела она как наемница из самых низов криминального мира — идеальная маскировка для этого места. — А этот хлам выглядит так, будто его списали пятьдесят лет назад. Здесь уважают только две вещи: пушки калибра покрупнее и абсолютную нищету.

Они вышли из прыжка прямо в поясе астероидов, который служил внешней границей Комплекса. Пространство кишело кораблями всех мастей: от ржавых буксиров до хищных силуэтов пиратских рейдеров, чьи борта были украшены шипами и свежими заплатками сварки.

— Канал забит угрозами, — сообщила Элиссия, считывая поток данных. — «Сдай груз или умри», «Пошлина Свободного порта», «Продаю органы, дорого». Рейф Зеттер построил здесь империю анархии задолго до того, как стал святым. Это место помнит его кровь.

Станция «Синий Желудок» представляла собой чудовищное нагромождение старых транспортных контейнеров, остовов линкоров и кусков планетарной коры, сваренных вместе вокруг гигантского газового гиганта. Гравитация здесь была искусственной, дергающейся; при переходе между секциями желудок Алекса совершил тройное сальто.

Док уровня «D-9» вонял метаном и страхом. Когда рампа «Клаймера» опустилась, их встретил шум толпы: крики торговцев на тысяче языков, вой работающих пил, звон стаканов в барах, встроенных прямо в топливные резервуары.

Элиссия шла впереди, раздвигая толпу плечами. Местные жители — инсектоиды, мутанты с Теорга, кибер-кавказцы с Марса — расступались перед ней. От неё исходила аура той холодной опасности, которая понятна любому хищнику: эта женщина уже убивала сегодня и готова сделать это снова до заката.

Их целью был «Перегонный куб» — лаборатория Мак Греви, спрятанная в геотермальной зоне станции. Старик ждал их у шлюза своего заведения. Он сидел на перевернутом реакторном охладителе, жуя корень какого-то токсичного растения. Его био-аугментации тускло мерцали в полумраке. — Райдер, — проскрипел он вместо приветствия, выпуская струйку едкого дыма. — Ты выглядишь как труп, который забыли похоронить неделю назад. А твоя подружка... — он кивнул на Элиссию. — ...выглядит так, будто съела тех, кто тебя бил. Бизнес идет плохо?

— Мне нужны компоненты, Мак Греви, — голос Алекса звучал ровно, но в нем чувствовалась вибрация сдерживаемой ярости. — Кристаллы аргона высокой плотности. Чистый. И координаты чистого окна через пылевое облако G7. Без проверок лояльности, без налогов твоего синдиката.

Рейф усмехнулся, обнажив металлические зубы. — Какая спешка. Думаешь, если ты убил Ван Дейка, Древние просто развернутся и улетят домой чай пить? Они уже начали вечеринку, парень. Земля сейчас превращается в живописные руины. — Значит, нам нужно поторопиться, — отрезала Элиссия. Она достала из-под плаща тяжелый слиток платино-иридия — плату, которую они забрали из личного сейфа сенатора. — Назови цену.

Рейф взял слиток, взвесил его в руке и надкусил зубом, проверяя подлинность. Затем сплюнул коричневую слюну на палубу. — Аргон есть. Мои химики варят лучший во всем секторе. Но окно... — старик покачал головой. — Пылевой шторм G7 изменился после вашего визита. Там теперь плавает флот Корпуса Элиты. Они ищут выживших дипломатов, чтобы содрать с них кожу. Проскочить там незамеченным невозможно даже на этом мусоре.

— У нас нет времени торговать, Рейф, — Алекс шагнул вперед. Программа Призрак молчала, но её логика осталась — холодная, расчетливая. — Мы либо улетаем через час со всем необходимым, либо я разнесу твои лаборатории к чертовой матери, заберу всё сам, а тебя оставлю местным каннибалам. Выбирай.

Улыбка медленно сползла с лица Рейфа. Он посмотрел на Алекса тем самым взглядом, которым смотрел на него в доке Базы, когда понял, что ученик превзошел учителя. Старик увидел ту самую тьму, о которой говорила Элиссия. — Я смотрю, Око поделилось с тобой не только знанием, но и аппетитом, — прошипел Рейф. — Хорошо. Будет тебе окно. Он нажал кнопку на наручном терминале. — Эй, вы! Тащите сюда партию «Звездной пыли». И подготовьте моего лучшего пилота. Эти господа хотят совершить самоубийство через пятнадцать минут.

Компоненты оказались в свинцовом кейсе. Кристаллы аргона пульсировали холодным синим светом, излучая радиацию, способную убить человека за часы. Но главным было сообщение, которое Рейф передал Элиссии на её имплант:«Ветераны "Немезиса" ждут вас в точке рандеву. Они знают, куда вы идете. Будь осторожна, Девятый. В этой системе призраков больше, чем звезд».

Когда они вернулись в док, «Клаймер» окружили люди Мак Греви — молчаливые, профессиональные убийцы в легких бронескафандрах. Они передали данные по навигации и исчезли в толпе так же быстро, как появились.

Алекс занял кресло пилота. Загрузив свежие коды, он активировал систему скрытности старого образца — выброс термальных заслонок, имитирующий взрыв генератора. — Держитесь, — бросил он, включая основные двигатели.

Корабль рванул с места, уходя от причального узла на форсаже. Сзади взвыли сирены портового контроля — охрана заметила нелегальный вывоз радиоактивных материалов. Но преследовать их никто не успел. Пространство перед носом «Клаймера» исказилось. Из слепой зоны гравитационной аномалии — того самого «чистого окна» — вынырнула тень. Это был не патрульный катер. Это был перехватчик класса «Фантом-Девиант», раскрашенный в цвета пиратского братства «Синдикат Тета». На борту красовался герб: череп, пожирающий галактику.

— Поздравляю с покупкой, мусорщики! — раздался веселый, искаженный вокодером голос из динамиков. — Грузовичок Омни-Тека в зоне анархии. Сегодня ваш счастливый день. Опустите щиты, скиньте товар в дрейф, и мы позволим вашему инженеру дышать вакуумом всего десять секунд вместо одной.

Элиссия стояла за креслом Алекса, положив руку на рукоять тяжелого импульсного пистолета. — Три корабля, — констатировала она, глядя на радар. — Два фрегата поддержки держат периметр. Этот красавчик впереди — приманка. Классическая ловушка «Теты».

— Я вижу схему, — ответил Алекс. Его пальцы легли на панель управления оружием. Пушки «Клаймера» были старыми, но снаряды в них лежали новые, разрывные. — Передай им наше встречное предложение.

— Какое? — ухмыльнулась Элиссия, поднимая стекло шлема.

Алекс вдавил гашетку главного калибра. Прямой наводкой, пробивая собственное защитное поле, снаряд ударил точно в стыковочный узел левого фрегата поддержки. Взрыв боезапаса испарил корму пирата за долю секунды до того, как тот успел открыть огонь.

— Предложение отклонено, — спокойно сказал Алекс, резко бросая неповоротливый рудовоз в боковое скольжение. — Начинаем уборку.

Второй залп превратил ведущего «Фантома» в расширяющееся облако плазмы. Пиратская засада, идеально спланированная для мирного торговца, обернулась бойней для самих охотников, потому что за рулем «Клаймера» сидел человек, научившийся убивать саму реальность.

Но пока обломки первого корабля еще горели, пространство позади них затрещало по швам. Из воронки гиперпрыжка вывалился весь остальной флот «Синдиката». Десятки красных точек заполнили тактический экран.

— Кажется, они обиделись, — заметил Алекс, выводя корабль на курс к границе системы. Щиты «Клаймера» просели на сорок процентов от одного ответного залпа.

— Не льсти себе, — процедила Элиссия, перезаряжая оружие. — Дело не в тебе. Посмотри на частоты их связи.

Алекс переключил аудиосистему. Сквозь треск статики прорвался четкий, холодный сигнал идентификации военного флота:«Внимание всем судам. Говорит Лорд-Адмирал Торн. Флотилия Омни-Тека вторглась в суверенное пространство Diso. Приказываю уничтожить беглецов. Награда — амнистия всех грехов перед Корпорацией».

Алекс стиснул челюсти так, что заболели челюстные суставы. Предательство свершилось быстрее, чем он думал. Омни-Тек решил избавиться от свидетелей, которые слишком много знали об их грязных сделках с фанатиками. Их собирались утопить в огне официальной войны корпоратов против пиратов.

— Ну вот и славно, — вдруг улыбнулась Элиссия. Кровь из разбитой губы пачкала ей подбородок, но глаза сияли опасным весельем. — Больше не надо прятаться, Райдер.

Она села в кресло второго пилота и ввела новую команду в навигационный компьютер, меняя вектор выхода. — Куда ведет это окно? — спросил Алекс, уворачиваясь от ракеты, прошедшей в метре от кабины.

— Прямиком в ад, — ответила девушка, фиксируя курс. — Координаты зашифрованы ключом отца. Если формула верна, мы выйдем прямо в сердце бури. — А если нет? — Тогда мы просто красиво сгорим, превращаясь в топливо для их бога. Разве не этого ты хотел?

Алекс не ответил. Он перевел энергию со щитов на двигатели, разгоняя старый грузовик до предела прочности конструкций. Позади разгоралось пламя полноценной космической битвы — флот Омни-Тека методично истреблял пиратские эскадры, попутно пытаясь достать их. Впереди ждало Око Раккслы.

Алекс включил протокол герметизации отсеков. Достал из держателя ампулу антидота и ввел её себе в шею здоровой рукой. Боль отступила, сменившись звенящей ясностью безумия.

— Курс подтвержден, — доложила Элиссия. — Вход в червоточину через три минуты. Приготовься. Последний прыжок всегда самый долгий.

Алекс наклонился к микрофону внутренней связи, прежде чем надеть шлем: — Запомни этот момент, пилот. Нас будут помнить либо как величайших героев, либо как самых больших дураков в истории.

Он вжал рычаг гипердвигателя в пол до упора. Свет погас. Вселенная вздрогнула.

Глава 24

Пространство системы Diso не имело ничего общего с упорядоченной геометрией миров Корпорации или строгой иерархией Федерации. Это была раковая опухоль на теле галактики.

Алекс вывел «Клаймер» из слепого прыжка прямо в пояс астероидов, который здесь называли «Великим Кладбищем». То, что навигационные карты Омни-Тека помечали как «неисследованный сектор», на деле оказалось свалкой тысячелетий. Здесь гнили остовы первых колониальных ковчегов эпохи Исхода рядом с хищными силуэтами рейдеров класса «Мамба», чьи борта были украшены костями неизвестных существ и светящимися кислотой граффити.

— Включи маскировку поля, — бросила Элиссия, занимая место у тактического терминала. Её лицо было бледным, но глаза горели лихорадочным огнем — действие стимуляторов Теорга боролось с потерей крови от сломанных ребер. — И отключи все автоматические ответчики. Если хоть один импульс нашего двигателя засекут пираты, нас разберут на запчасти быстрее, чем мы успеем сказать «полиция».

— Тут нет полиции, — мрачно заметил Алекс, манипулируя маневровыми двигателями. Он вел корабль вручную, петляя между вращающимися скальными обломками размером с луну. — Правило номер один Свалки: если ты можешь выстрелить первым — значит, это твоя территория.

Их старый рудовоз был идеальной маскировкой. Никто не ожидал угрозы от корабля, который выглядел так, будто его экипаж умер от чумы еще до того, как судно сошло со стапелей. Но под слоями ржавчины и фальшивых заплат скрывались трофейные щиты с флагмана Ван Дейка и орудия, которые Алекс лично перенастроил в бункере Ямантау.

Станция «Слепая ставка» болталась на геостационарной орбите над крупнейшим разломом коры газового гиганта. Она не имела единого архитектурного стиля — это был хаос из приваренных друг к другу грузовых контейнеров, жилых модулей пиратских барж и половинок разрушенных крейсеров. Всё это освещалось лишь вспышками сварочных аппаратов да красным светом местного солнца.

Когда они пришвартовались, шлюз зашипел, выравнивая давление с воздухом, пропитанным дешевым табаком, перегретым машинным маслом и запахом дешевого синтетического алкоголя.

Элиссия шла впереди, положив руку на рукоять виброножа. Местные расступались перед ней. Смесь её естественной ауры опасности и кибернетических имплантов, тускло светящихся сквозь прорехи в одежде, работала лучше любых документов. Алекс шел следом. Он отстегнул капюшон потрепанного плаща. Лицо, покрытое свежими ожогами и щетиной, не выражало ничего, кроме смертельной усталости. Но его глаза... в них плескалась та самая пустота, которая заставляла матерых убийц опускать оружие.

Они пришли в кантину «Последний кредит». Заведение представляло собой пещеру, вырубленную в корпусе старого авианосца. Воздух здесь дрожал от напряжения сотен вооруженных людей, готовых открыть огонь по любому поводу.

— Нам нужен Мак Греви, — сказала Элиссия бармену-циклопу, чей единственный глаз мутно смотрел на неё через перекрестье прицела плазменной винтовки, встроенной в стойку. Бармен сплюнул на пол сгусток черной слизи и кивнул в сторону задней двери.

Кабинет Мак Греви находился в капитанской рубке древнего дредноута. Старик сидел в кресле из черепа какого-то левиафана, жуя свой корень. Его био-аугментации тихо гудели. — Вы опоздали, — проскрипел он вместо приветствия. — Окно G7 закрылось час назад. Следующее откроется через три стандартных дня. К тому времени Земля станет туристическим курортом для Древних.

— У меня изменились планы, Рейф, — Алекс сбросил капюшон окончательно. Свет единственной лампы упал на его лицо. — Мне больше не нужно окно через шторм. Мне нужны компоненты, чтобы построить ключ, способный работать внутри шторма.

Рейф замер. Его механические веки медленно моргнули. — Ты видел Око, — произнес он. Это был не вопрос. — Оно показало тебе правду. — Оно показало мне мусорную корзину вселенной, — отрезал Алекс. — А теперь я собираюсь стать тем самым мусором, который застрянет в механизме и сломает его к чертям.

Он подошел к столу старика. Между ними повисла тяжелая тишина, нарушаемая только треском статики. — Нас ищут, — продолжил Алекс. — Омни-Тек объявил награду за наши головы. Федерация объявила нас террористами. Мы стали призраками, Рейф. У нас нет имени.

Алекс посмотрел прямо в затянутые пленкой глаза старика. В этом взгляде не было ни страха, ни мольбы о помощи. Только холодная сталь человека, принявшего свою судьбу. — Мне нужно имя, которое будут знать во всей этой дыре, — сказал он. — Имя, которое заставит пиратов дважды подумать, прежде чем лезть в мой трюм. Имя, которое будет греметь громче их турболазеров.

Рейф Зеттер долго молчал, разглядывая своего ученика. Затем он издал сухой, каркающий смех. Впервые за долгое время этот смех звучал искренне. — Ты хочешь взять позывной? Здесь, на Свалке? — прохрипел старик. — Мальчик, ты понимаешь, что после этого пути назад не будет? Твою кровь внесут в реестры всех охотников за головами отсюда и до края Млечного Пути.

— Моя кровь уже везде, — спокойно ответил Алекс. — Просто дай мне микрофон.

Рейф ухмыльнулся, показав металлические зубы. Он нажал кнопку на подлокотнике кресла. На столе активировался древний вокодер открытой частоты. — Что вещать? — спросил старик.

Алекс наклонился к решетке микрофона. Он набрал в грудь воздуха, чувствуя, как боль в плече пульсирует в такт сердцу. Он подумал об «Анаконде», сожравшей его отца. О Лии, превращенной в лабораторную крысу. О Земле, которую сейчас пожирали боги. Его голос прозвучал в эфире Свалки Outsiders ровно, без эмоций, перекрывая пьяные крики и музыку десятков каналов:

«Говорит Алекс Райдер. Для Галактической Федерации я — преступник. Для Омни-Тек — сбежавший эксперимент. Для вас я никто.Но времена меняются. Старые законы мертвы. Больше нет паспортов, нет титулов, нет страховки.Есть только то, что вы можете забрать, и то, что сможете удержать.Я пришел сюда не прятаться. Я пришел напомнить вам, почему таких мест, как это, боятся даже флоты.Отныне забудьте имя "Райдер".Мой позывной — СМЕРТЕЛЬНЫЙ. Запишите его на своих черных ящиках. Передайте своим капитанам. Если увидите мой щит — бегите. Если услышите мои двигатели — молитесь.»

В наступившей тишине было слышно, как где-то вдалеке взорвался чей-то фрегат.

Рейф смотрел на него с неподдельным ужасом и восторгом. — Ты только что подписал себе смертный приговор, парень, — прошептал старик. — Каждый психопат в радиусе ста световых лет захочет насадить твою голову на копье.

— Именно, — Алекс выпрямился, запахивая плащ. Теперь он снова чувствовал себя цельным. Программа Призрак исчезла, оставив после себя выжженную пустыню, на которой рос новый, ядовитый цветок. — Пусть приходят. Мне нужны их корабли. Мне нужно их оружие. Мне нужна вся эта анархия, собранная в один кулак.

Элиссия смотрела на него несколько долгих секунд. Затем она шагнула вперед, сняв шлем. Кровь на её подбородке высохла, превратившись в темно-красную корку. Она взяла вокодер из руки Алекса. Её голос, когда она заговорила в эфир, был подобен скрежету разрываемого металла — смесь биотехнологий Теорга и холодной ярости выжившего оружия:

*«Вы слышали его, падальщики Свалки. Мой партнер назвал свое имя. "Смертельный". Тот, кто убил Сенатора Ван Дейка голыми руками. Тот, кто прошел через Witch Head и плюнул в лицо Древним.*А я — просто девушка, которая держит его поводок.У нас есть формула ключа от Раккслы. Кто хочет заработать билет в ад — выходите на связь. Канал открыт. Время пошло.»

Она выключила передатчик и повернулась к Алексу. В её глазах плясало безумие битвы. — Ну вот, — улыбнулась она разбитыми губами. — Теперь у тебя есть армия. Поздравляю, капитан.

Алекс посмотрел на свои руки — одну живую, стальную, другую — окровавленную плоть. Он больше не был жертвой обстоятельств. Он стал катализатором конца света. И впервые за много лет он почувствовал себя абсолютно свободным.

— Свяжись с Мак Греви, — приказал он Рейфу, направляясь к выходу из рубки. — Скажи ему, что нам нужны ракеты. Много ракет. И координаты самого большого кладбища кораблей в этом секторе. Мы идем собирать флот.

Эхо вызова «Смертельного» еще гуляло по частотам Свалки, когда станция начала меняться. Алекс чувствовал это кожей — вибрацию палубы под ногами, которая не имела отношения к работе реактора. Это был страх, густой и осязаемый, исходящий от тысяч существ в металлических коридорах дредноута.

— Ты только что объявил себя королем пиратского королевства, у которого нет короля, — прохрипел Рейф Зеттер, выбираясь из своего кресла-черепа. Его старое тело двигалось с трудом, но в глазах горел огонь алчности. — Теперь тебе придется доказать, что корона тебе впору. Иначе они придут сюда не на поклон, а за твоей головой.

— Пусть приходят, — Алекс даже не повернулся. Он смотрел сквозь панорамное окно рубки на хаос Великого Кладбища. Среди остовов древних линкоров началось движение: включались маневровые двигатели, захваты отрывали корабли от мест стоянки. Новость распространялась быстрее света. — Мне не нужен их страх. Мне нужны их пушки.

Первым пришел барон Мак Греви. Но он прибыл не лично. Его голос раздался из динамиков шлюза через двадцать минут, искаженный вокодером:«Говорит Свободный порт "Магеллан". Позывной принят. Твой вызов услышан, Смертельный. Но слова здесь дешевы. Если хочешь вести волков, ты должен выть громче них. У нас есть для тебя работа.»

— Работа? — Элиссия фыркнула, прижимая ладонь к ребрам. Стимуляторы Теорга держали её на ногах, но каждое движение давалось ей ценой адской боли. — Мы легенды галактики, Райдер. А этот слизняк предлагает нам стать мальчиками на побегушках?

— Нет, — Алекс стоял у консоли связи, его пальцы бегали по сенсорам с пугающей скоростью. Он взломал открытые каналы местной сети Свалки. — Он проверяет границы. Бароны Diso уважают только одно: результат. Они хотят увидеть кровь, прежде чем склонятся.

На тактическом экране вспыхнули новые данные. Координаты. Место сбора. И цель.«В секторе Альфа-Три висит "Тихий Гигант". Транспорт Омни-Тек класса "Левиафан". Забирает дань с шахт Внешнего Кольца. Груз: концентрат чистого адамантия. Пятьдесят тысяч тонн. Конвой усилен тремя наемными эскадрами. Принесите мне его сердце, и северный док ваш».

Алекс посмотрел на Элиссию. В полумраке рубки её глаза светились опасным блеском. Она поняла всё без слов. — Жирная цель, — прошептала она, облизывая пересохшие губы. — Классическая ловушка для новичков. Или проверка для нового вожака. — Значит, мы покажем им зубы, — ответил Алекс. — Полный вперед. Курс на сектор Альфа-Три.

«Тихий Гигант» выглядел как гора серого металла, лениво вращающаяся вокруг мертвого спутника. Казалось, взять такую махину невозможно. Но правила Outsiders были просты: если корабль летит без эскорта флагманов флота, он считается законной добычей. Конвой Омни-Тека состоял из трех тяжелых клиперов класса «Цербер», чьи корпуса щетинились турелями точечной обороны. Стандартная тактика — сбить истребители прикрытия пиратов, пока транспорт уходит в прыжок.

Но у Алекса не было истребителей. У него была репутация и старый рудовоз.

— Держись центра гравитационного колодца, — приказал он Элиссии, которая заняла место второго пилота. Её руки лежали на управлении щитами. — Отводи всю энергию на корму. Я хочу, чтобы наши выхлопные сопла светились ярче солнца.

Они атаковали из-за диска газового гиганта. «Клаймер» вышел из тени планеты на скорости, превышающей расчетную для судов такого тоннажа. Пираты Дисо следовали за ними тенью — десяток разномастных рейдеров, которые ждали сигнала «Смертельного», чтобы броситься в общую свалку.

— До цели пять миллионов километров, — доложила Элиссия, корректируя курс. — «Церберы» засекли нас. Начинают перестроение. Думают, мы просто мясо для отвлечения внимания.

— Пусть думают, — Алекс активировал протокол сброса энергии. Вспомогательные батареи, заряженные от рекатора Ван Дейка, разрядились разом. Шторм чистой тахионной энергии ударил вперед невидимой стеной. Это не было оружием разрушения — это была стена помех. Сенсоры «Церберов» взбесились, потеряв «Клаймер» среди фантомных целей.

— Сейчас! — крикнул Алекс.

Элиссия переключила щиты на переднюю полусферу до максимума и одновременно дала залп из носовых орудий. Но стреляла она не по транспортнику. Снаряды ушли выше, врезавшись в скопление ледяных астероидов прямо по курсу конвоя. Лед испарился, превратившись в облако кристаллической пыли. А затем в это облако влетели «Церберы».

Магнитные аномалии, поднятые взрывами, схватили тяжелые крейсера. Их собственные инерционные демпферы не справились с резким изменением плотности среды. Первый «Цербер» потерял управление, его закрутило, и он протаранил борт своего ведомого. Два огромных корабля превратились в беспомощную груду металла, сцепившуюся мертвой хваткой.

Третий крейсер успел среагировать. Его орудия развернулись, ища цель. — Бросай груз! — скомандовал капитан «Тихого Гиганта» по открытому каналу. Голос был полон паники.

— Как бы не так, — усмехнулся Алекс. Он перевел всю оставшуюся энергию двигателей на боковые маневровые сопла. Старый «Клаймер» совершил невозможный для своих габаритов поворот боком, подставляя правый борт. Орудия «Цербера» открыли огонь. Щиты старого грузовика вспыхнули, поглощая мегаджоули плазмы. Корма «Клаймера» начала плавиться, броня стекала каплями раскаленного шлака.

— Давай! — прорычал Алекс, удерживая корабль на курсе.

Из облака разбитых астероидов вырвались пираты Дисо. Десятки кораблей — быстрые, хищные, лишенные чести, жаждущие только добычи. Они проигнорировали тяжелый крейсер Омни-Тека, который отчаянно пытался отбиваться. Зачем стрелять по бронированному монстру, когда огромный, неуклюжий транспортник остался без защиты?

Рой ракет ударил в брюхо «Тихого Гиганта». Транспорт содрогнулся. Его нижние отсеки разорвало взрывами. Из пробоин повалил густой дым замерзающего кислорода и контейнеры с рудой.

— Есть захват, — выдохнула Элиссия. На её лице играла улыбка триумфатора. — Они клюнули. Вся стая внутри мешка.

— Закрой дверь, — спокойно сказал Алекс.

Пираты уже пристыковывались к транспортнику, высаживая абордажные команды. Они праздновали победу. Именно в этот момент «Клаймер» завершил свой маневр. Разворот на месте, перегрузка двигателей на пределе взрыва. Алекс дал полный импульс назад. Нос старого рудовоза, укрепленный листами танковой брони, снятой где-то на свалке, вошел в тыл «Цербера», лишившегося поддержки. Удар был сокрушительным. Не изящным выстрелом, а грубым, животным тараном. Орудия «Клаймера» — те самые, что стояли на нем изначально — выплюнули струю огня в упор по двигателям вражеского крейсера. Реактор «Цербера» перестал существовать во вспышке анти-материи.

— Канал общей связи, — бросил Алекс, выводя дымящийся корабль из-под обломков. — Открытый текст. Без шифрования.

Элиссия вывела частоту на динамики мостика. Звук был заполнен криками гибнущих пиратов, которых сейчас методично уничтожали оставшиеся силы Омни-Тека, решившие дорого продать свои жизни. Алекс нажал кнопку передачи. Его голос прозвучал ровно, лишенный эмоций, разносясь на все частоты системы Diso:

«Говорит Смертельный. Посылка доставлена.Барону Мак Греви сообщаю: северный док чист. Можете присылать мусорщиков.Всем остальным...»

Он сделал паузу, позволяя тишине заполнить эфир после шума битвы.«Это мой первый урок вам. Я не делюсь добычей. Я забираю всё. Кто захочет оспорить — выходите на связь. Мой шлюз открыт».

Передача оборвалась.

Алекс откинулся в кресле. Боль наконец прорвалась сквозь адреналиновый туман. Левый бок горел огнем, рука онемела. Корабль едва держался вместе на честном слове и вареных заплатках.

Датчик связи мигнул входящим сигналом. Но это был не голос диспетчера. Это был общий канал пиратских баронов Diso. Частоты молчали почти минуту. Затем один за другим капитаны самых жестоких флотилий Свалки начали выходить на связь. Не со стрельбой. С запросами на стыковку.

Элиссия посмотрела на экран, где рос список желающих войти в альянс «Смертельного». Слезы крови прочертили дорожки на её грязных скулах, но она улыбалась. — Добро пожаловать домой, капитан, — сказала она. — Флот ждет ваших приказаний.

Глава 25

Станция «Слепая зона» гудела, как растревоженный улей. После захвата «Тихого Гиганта» власть в секторе Альфа-Три изменилась за одну ночь. Алекс больше не был просто беглецом с Земли. Он стал силой. Пираты Diso — разрозненные, грызущиеся между собой стаи — начали сбиваться вокруг имени «Смертельный», как металлические опилки вокруг магнита. Но сила требовала ресурсов.

— Фермент почти готов, — сказала Элиссия, склонившись над переносным химическим анализатором в их каюте на захваченном транспорте. Воздух здесь пах озоном и кровью. Её раны заживали пугающе быстро; Теорг менял её изнутри, превращая слабость плоти в гибкость стали. — Но без катализатора из чистого аргона он бесполезен. Нам нужен Омни-Тековский реакторный газ. А его продают только в одном месте.

— Комплексе Магеллана, — закончил Алекс. Он стоял у окна, глядя на суету дока. Его новый статус приносил дивиденды: никто не смел смотреть ему в глаза дольше секунды. Но он чувствовал взгляды спиной. Десятки капитанов, присягнувших ему вчера, сегодня смотрели на него как на волк смотрит на вожака — ожидая слабости. — Рейф сказал, что там есть торговец. Мак Греви знает каналы Старой Гильдии.

Комплекс Магеллана ничуть не изменился со времени их прошлого визита. Всё та же вонь, тот же тусклый свет аварийных ламп и ощущение постоянной угрозы. Но теперь они пришли не крадучись. «Клаймер» Алекса шел под вымпелом «Смертельного». Это была демонстрация силы. За ними следовал эскорт из пяти самых отчаянных рейдеров Дисо, решивших примкнуть к восходящей звезде.

Мак Греви ждал их в том же кабинете-рубке. Старик выглядел довольным — доля от продажи адамантия позволила ему купить себе новые легкие взамен сгнивших. — Аргон? — проскрипел он, когда Алекс выложил на стол слитки платины. — У Крысиного Короля полно аргона. Лучшего качества. Добытого прямо из недр газового гиганта. Опасная работа. Стоит дорого.

— Цена — не проблема, — отрезал Алекс. — Координаты. И гарантии прохода через блокаду Восьмой эскадры.

Рейф взял плату, но медлил. Его единственный глаз внимательно изучал лицо Алекса. Сканеры старика работали так же усердно, как и его бионика. — Странно всё это, — вдруг произнес хакер, прерывая деловой тон. — Очень странно. Вы приходите за газом для прыжка... после того, как ограбили склад мимуртов на Алиоте. Тот самый груз, который я помог вам сбросить тогда, помните?

Элиссия напряглась. Её рука дернулась к поясу, где висел пистолет. Раны под одеждой заныли от прилива адреналина. Алекс остался неподвижен. Только костяшки пальцев на подлокотнике кресла побелели. — Твоё какое дело, старик? Мы платим золотом.

— Дело в том, что покупатели того груза до сих пор ищут обидчиков, — ухмыльнулся Рейф. — Они знают почерк. Знают стиль. Корабль класса «Клаймер», дерзкий абордаж транспортника... Ты оставил много свидетелей, «Смертельный». Старик нажал кнопку под столом. — А «Синдикат» очень, очень не любит, когда трогают их священных жуков.

Свет в рубке мигнул. Входные двери с лязгом заблокировались. С потолка опустились тяжелые штурмовые турели, нацелив свои жерла точно на грудь Алекса. Из теней по бокам выдвинулись фигуры. Не обычные портовые головорезы. Эти двигались синхронно, их броня была легкой, но прочной, а оружие молчало — встроенное лезвие вибро-клинков говорило само за себя. «Немезида». Личный отряд убийц Синдиката.

— Здравствуй снова, Райдер, — раздался голос из динамика на потолке. Голос был лишен эмоций, механическим, но в нем слышалось предвкушение пытки. — Я смотрю, ты сменил работу. Стал большим человеком. Но долги нужно отдавать. Особенно барону Харконену. Ему очень грустно без его священных зверушек.

— Барон может погрустить еще немного, — спокойно ответил Алекс. Он перевел взгляд с турелей на Реифа. — Ты совершил ошибку, старик. Ты решил, что мы те же перепуганные беглецы, которых можно продать Омни-Теку на Лейве.

— Нет, — прошипел Рейф. — Я решил, что вы слишком высоко взлетели. Король без королевства — просто мишень. Я лишь спустил курок. Харконен заплатил мне за информацию, а Братство Пиратов хорошо доплатит за твою голову. Добро пожаловать в политику, щенок.

Это не было засадой. Это было объявление войны. В ту же секунду, когда замкнулись двери Рубки Мак Грева, эфир Комплекса Магеллана взорвался сигналами тревоги. Но война началась не в коридорах станции.

Война пришла из космоса. Пока Алекс вел переговоры, флотилия «Смертельного» — пять кораблей, оставленных охранять периметр — попала в классический «котел». Братство Пиратов использовало магнитные ловушки. Два фрегата поддержки флота Алекса были схвачены силовыми полями прямо посреди маневра. Из облака астероидов вырвались основные силы Синдиката — тяжелый крейсер «Мясник» и десяток юрких клиперов.

Один из клипов пошел на таран. Капитан предпочел смерть пленению у Харконена. Взрыв уничтожил оба корабля, создав брешь в строю. Второй фрегат успел передать короткий пакет данных:«Засада... Синдикат... Предательство Рейфа... Запрашиваю...»Связь оборвалась. Крейсер «Мясник» разрезал его пополам главным калибром.

Алекс услышал гибель своих людей через имплант-коммуникатор. Боль потери ударила в мозг раскаленным прутом. Программа Призрак внутри него шевельнулась, просыпаясь от голода. Она жаждала крови.

— Какое разочарование, — вздохнул динамик Рейфа. — А я думал, ты станешь легендой. Кажется, твой первый приказ в качестве адмирала оказался последним. Передай привет червям Дисо.

Алекс медленно повернул голову к Элиссии. Турели отслеживали каждое его движение. Штурмовики «Немезиды» начали расходиться веером, беря их в клещи. — Они забрали мой корабль, — тихо сказал Алекс. Голос звучал ровно, но в нем чувствовалась температура абсолютного нуля. — Они убили мою команду.

Он посмотрел на Элиссию. Девушка уже стояла, приняв низкую боевую стойку. Биолюминесцентные узоры на её коже горели ярко-красным — цветом ярости Теорга. Кровь из разбитого носа капала на воротник, но она улыбалась той самой страшной улыбкой хищника перед броском. — Хороший день для бойни, капитан, — прохрипела она.

— Сегодня мы заберем этот комплекс весь, — Алекс встал с кресла. Медленно, игнорируя визг предупреждений систем безопасности. — Начнем с этого кабинета.

Он не потянулся за оружием. Вместо этого он схватился руками за подлокотники своего пилотского кресла — тяжелого, старого кресла, прикрученного к палубе болтами. Датчики давления в полу зафиксировали нагрузку, превышающую три тонны. Мышцы спины и плеч Алекса вздулись, грозя разорвать комбинезон. Швы кресла застонали. Металл треснул.

Алекс Райдер поднял тяжелое кресло вместе с куском палубного покрытия и швырнул его в ближайшую турель. Оружие ближнего боя встретилось с дальним боем. Кресло снесло турель с креплений, прежде чем та успела сделать хотя бы один выстрел.

В ту же секунду Элиссия исчезла. Она не побежала. Она использовала инерцию падения обломков. Оттолкнувшись от стены, она пробежала по вертикальной поверхности перевернутого стола, уходя с линии огня штурмовиков. Её нож вошел в горло первого наемника «Немезиды» снизу вверх, пробивая подбородок. Второму она свернула шею ударом пятки в висок, используя падение тела первого как трамплин.

Рубка превратилась в скотобойню. Алекс действовал как живой таран, круша элитных бойцов Синдиката ударами кулаков, способных проламывать корабельную сталь. Он впитывал попадания легких бластеров своим телом, не чувствуя боли — шок и ярость выжгли нервные окончания. Элиссия танцевала среди них, словно призрак. Нож в её руке превратился в размытое пятно, перерезая сухожилия и артерии быстрее, чем жертвы успевали нажать на спуск.

Спустя тридцать секунд все было кончено. Штурмовики лежали грудой дымящегося мяса. Турели были искорежены. Рейф Зеттер сидел в своем кресле-черепе, белый как мел. Его механические пальцы судорожно сжимали подлокотники.

— Ты... ты мертвец, — просипел старик. — Харконен достанет тебя из-под земли...

— Нет, — Алекс подошел к нему. Он тяжело дышал, кровь сочилась из каждой поры его тела. — Теперь я прихожу сам.

Он наклонился к лицу хакера, опираясь руками о стол. — Передай своему новому другу барону, — прошептал Алекс, глядя в расширенные от ужаса глаза Рейфа. — Груз мимуртов был моим вступительным взносом. А «Смертельный» берет проценты.

Алекс выпрямился и направился к выходу. Война снаружи станции только начиналась, но первая битва осталась за ним. На выходе из дока он активировал общую частоту пиратских каналов связи. Его голос прозвучал громко, перекрывая панику эфира:«Говорит Смертельный. Рейф Зеттер предал всех нас. Синдикат объявил охоту. Кто хочет делить добычу с трупами — оставайтесь. Кто хочет выжить — идите за мной. Сбор у ангара "Яма". Время пошло.»

Он отключил связь и посмотрел на небо сквозь купол станции. Там, в темноте космоса, догорали остатки его первого флота. У него больше не было армии. Только имя, девушка-монстр рядом и всепоглощающая жажда уничтожить каждого, кто перешел ему дорогу. Война банд только началась.

Ангар «Яма» представлял собой гигантскую пробоину в нижней части Комплекса Магеллана, выходящую прямо в бушующую атмосферу газового гиганта. Сюда выбрасывали мусор, должников и трупы тех, кто перешел дорогу Братству Пиратов. Сейчас это место стало точкой сбора.

Когда Алекс и Элиссия добрались до края платформы, там уже кипел бой. Предательство Рейфа Зеттера сработало как детонатор. Пираты Дисо — народ параноидальный и жестокий — не нуждались во втором доказательстве. Те, чьи корабли стояли ближе к докам Синдиката, уже были поглощены огнем. Остальные сбились в кучу вокруг остатков флота Алекса, ощетинившись орудиями против наступающих рядов «Немезиды».

— Они используют абордажные торпеды! — крикнул один из капитанов, прижимая окровавленный тлеющий платок к лицу. Его корабль класса «Баунти Хантер» разламывался пополам под шквальным огнем крейсера «Мясник». — Харконен хочет взять нас теплыми!

Алекс подошел к краю пропасти. Внизу, среди облаков аммиака и молний размером с континент, дрейфовали обломки его эскадры. Боль потери была физической, она пульсировала в такт сердцу, смешиваясь с химическим ожогом стимуляторов. Программа Призрак внутри него больше не спала. Она проснулась окончательно, голодная и злая.

— Старик совершил одну ошибку, — голос Алекса прогремел через внешние динамики его поврежденного комбинезона, перекрывая грохот взрывов. Он говорил без вокодера, но его слышали все частоты станции. — Он думал, что мы просто банда.

Он повернулся к толпе пиратов. Осколки стекла на его лице блестели в свете аварийных огней. Кровь запеклась черной коркой. — У Синдиката есть флот. У них есть база. Но у них нет того, что есть у меня сейчас.

Элиссия встала рядом с ним, положив руку ему на плечо. Её глаза светились темным золотом. Биолюминесцентные узоры на её коже пульсировали в ритме битвы, сливаясь с миганием красных ламп тревоги. Она выглядела как идол древнего бога войны, сошедший с алтаря. — У тебя есть я, — прохрипела она, слизывая кровь с губы. — Дай мне точку высадки. Я принесу тебе голову Харконена.

Алекс улыбнулся ей. Это была страшная, неживая улыбка. — Нет, — сказал он мягко. — Мы не будем охотиться на вождей. Не сегодня.

Он указал рукой вниз, в бездну ангара, где сквозь рев ветра проступали очертания резервных топливных цистерн Синдиката. — Смотри внимательно, Гильдия, — продолжил он, обращаясь к выжившим капитанам. — Видите крейсер «Мясник»? Тот, что жрет ваши корабли по частям?

Толпа притихла, всматриваясь в мониторы. — Прямо под их главным реактором находится слепая зона охлаждения, — спокойно пояснил Алекс. — Инженеры Омни-Тек всегда экономят на защите чужих модификаций. Если подать туда импульс мощностью корабельного двигателя... броня раскалится добела за секунду. А затем...

Он замолчал, позволяя им самим дорисовать картину: цепную реакцию, которая превратит флагман Синдиката в новую звезду.

— Корабль слишком далеко для выстрела, — прорычал одноглазый капитан-рогга. — Даже наши торпеды не долетят через этот шторм.

— Нам не нужны торпеды, — ответил Алекс. — Нам нужен таран.

Он развернулся и пошел к своему «Клаймеру», который стоял в дальнем углу ангара, искореженный, дымящийся, но всё еще живой. Дверь шлюза была сорвана при штурме, кабина залита кровью наемников Синдиката.

— Эй, «Смертельный»! — окликнул его старый пилот-вольняшка, чье лицо было покрыто радиационными пятнами. — Твой корабль мертв. Ты собрался летать на призраке?

Алекс остановился перед трапом своего корабля. Он положил ладонь на оплавленный металл обшивки. — Этот корабль был моим ключом к власти, — произнес он так тихо, что услышали только те, кто стоял вплотную. — Но власть нельзя удержать старым барахлом.

Он активировал протокол экстренной отстыковки магнитных захватов «Клаймера». Огромный грузовоз медленно отделился от причальной штанги и начал падать в пропасть ангара, увлекаемый гравитацией гиганта. — Вы думали, я пришел сюда грабить транспортники ради пары слитков адамантия? — крикнул Алекс, перекрывая нарастающий вой ветра. — Я пришел забрать весь комплекс!

«Клаймер» рухнул вниз. Но вместо того чтобы разбиться о дно или сгореть в атмосфере, он включил маневровые двигатели на полную мощность, направляя падение прямо в борт крейсера «Мясник». Это не был таран безумца. Это был расчет компьютера. Алекс использовал массу старого рудовоза как снаряд планетарной артиллерии.

Удар сотряс станцию до основания. Визг рвущегося металла заглушил даже сирены. Нос «Клаймера» вошел в машинное отделение «Мясника» как нож в масло. Реактор пирата взвыл, выплевывая плазму внутрь собственного корпуса. Крейсер взорвался изнутри, ослепительной вспышкой выжигая половину ангара «Яма». Огненный шар поглотил ближайшие вражеские клиперы, превратив их в пепел.

На мгновение воцарилась тишина, нарушаемая лишь свистом уходящего в пробоину воздуха.

А затем остатки флота Синдиката дрогнули. Без флагмана, посреди шторма, они стали легкой добычей. Пираты Дисо увидели то, чего никогда не видели в своем лидере Харконене — готовность умереть вместе с врагом. И они увидели «Смертельного», стоящего на краю горящей ямы целого, покрытого чужой и своей кровью, живого вопреки всему.

Страх заразителен. Паника Синдиката стала приказом к отступлению для остальных.

— За мной! — взревел тот самый рогга-капитан, поняв всё без слов. — Кончай этих ублюдков! Во имя Смертельного!

Остатки объединенного флота пиратов рванулись вперед. Битва мгновенно превратилась в резню.

Позже, когда стихли последние выстрелы, Алекс сидел на троне барона Харконена. Сам Харконен висел снаружи, прикованный к обшивке станции над тем самым ангаром — предупреждение всем, кто решит предать нового хозяина Diso.

Рейф Зеттер стоял перед ним на коленях. Его гордость была сломлена вместе с ребрами. Искусственный глаз мигал красным — ошибка системы жизнеобеспечения. — Ты обещал дать мне долю... — прошептал старик. — Партнерство...

— Партнерство строится на доверии, — холодно ответил Алекс. Он чувствовал себя богом. Уставшим, израненным, почти мертвым, но божеством этого проклятого места. — Ты продал моих людей. Значит, ты тоже груз. Мусор.

Он кивнул своим новым капитанам. Пираты Дисо, теперь присягнувшие ему, схватили Рейфа и поволокли к шлюзу. Их религиозный трепет сменился животным ужасом перед человеком, который скармливает легенды космоса вакууму.

Элиссия подошла сзади. Она сняла шлем, её волосы были покрыты копотью. Она протянула Алексу инфокристалл. — Координаты аргона, — сказала она. — Склады Синдиката. Теперь они наши. Мои девочки нашли катализатор. Мы можем закончить формулу.

Алекс взял кристалл. Посмотрел на экран внешнего обзора. Комплекс Магеллана лежал в руинах. Сотни кораблей сгорели. Но тысячи других, оставшихся в живых, теперь смотрели на него.

— Вызывай Мак Греви, — приказал он. — Скажи, что контракт выполнен. Аргон наш. Затем он переключился на частоту открытой связи:«Говорит Смертельный. Синдикат мертв. Комплекс Магеллана переходит под мою руку. Правило одно: слушайте диспетчера или вылетаете вслед за Харконеном. Сбор дани начинается через час».

Он откинулся на спинку кровавого трона, чувствуя, как система авто-инъекций впрыскивает в него очередную дозу обезболивающего. Бой выигран. Флот собран. Ресурсы получены.

Но глядя на координаты истинной Раккслы, мерцающие на его личном планшете, Алекс понимал самое главное. То, что произошло здесь — детская игра в песочнице. Настоящие хозяева вселенной ждали его там, в сердце бури. И чтобы встретить их, ему понадобится нечто большее, чем грубая сила и кучка отчаявшихся пиратов.

Ему нужно было стать настоящим Кошмаром.

Глава 26

Победа в «Яме» пахла озоном, расплавленным металлом и страхом. Захват Комплекса Магеллана не принес покоя. Он принес ответственность, которую Алекс ненавидел всей своей новой, выжженной душой. Пираты Дисо уважали только силу, но сила без стратегии — это просто быстрая смерть.

Проблема была в геометрии. Синдикат Харконена строил свою империю веками. Их база-крепость «Крепость-7», пристыкованная к внешней обшивке комплекса, представляла собой лабиринт из титана и керамопласта. Узкие коридоры, герметичные шлюзовые камеры, автоматические турели за каждым поворотом. Штурмовать её силами разномастных банд было самоубийством. У Алекса были люди, но у противника — стены.

— Мы потеряем половину людей в этих кишках, — прохрипела Элиссия. Она сидела на ящике с боеприпасами в захваченном командном центре, прижимая к груди портативный регенератор легких. Воздух станции всё еще был наполнен дымом от взрыва «Мясника». Её биолюминесцентные татуировки пульсировали тускло — она потратила слишком много энергии Теорга во время резни в ангаре. — Харконен превратил свой дом в крепость. Нам его не выкурить.

Алекс стоял над голографической картой Крепости-7. Его лицо было маской из ожогов и запекшейся крови. Программа Призрак внутри него анализировала структуру базы, ища слабые места, перемалывая данные о вентиляции, давлении и точках напряжения металла. — Осада нам не нужна, — произнес он тихо. Голос звучал механически из-за поврежденного вокодера шлема. — И штурм тоже. Мы не будем их выбивать.

Он увеличил сектор жилых блоков крепости. Синие линии обозначали главную артерию жизнеобеспечения. — Они прячутся за броней, потому что думают, что мы хотим войти, — Алекс ткнул пальцем в узел кислородной генерации. Станция добывала газ прямо из атмосферы гиганта внизу. — Но мы не пойдем внутрь. Мы закроем дверь снаружи.

Элиссия подняла голову. В её глазах мелькнуло понимание, а следом — хищный восторг. — Атмосфера Дисо состоит из аммиака и метана, — сказала она. — Чистого кислорода там всего два процента. Если перерубить подачу из генераторов...

— Через четыре часа уровень CO2 в нижних секторах станет критическим, — закончил за неё Алекс. — Еще через час фильтры начнут отказывать. Наемники Харконена — крутые ублюдки, но они живые существа. Им нужно дышать. Либо они сгниют заживо в своих бункерах, либо... им придется выйти наружу, чтобы добраться до резервных цистерн на внешних платформах. А там нет стен. Там только вакуум и наши пушки.

План привел в действие немедленно. Это была не война солдат, это была война инженеров и саботажников. Алекс разделил свои силы. Пиратов Дисо, которые присягнули ему после падения Синдиката, он отправил под командованием выживших капитанов блокировать внешние шлюзы. Сам же взял двадцать самых отчаянных головорезов — смесь бывших штурмовиков Омни-Тек и фанатиков Братства — и повел их в технические тоннели глубоко под базой.

— Здесь жарко, — прошептал Брекс, бывший сержант Корпорации, светя фонарем во тьму магистральной трубы охлаждения. Пот катился по его лицу градом. — Если датчики засекут падение давления хотя бы на процент, Харконен перекроет отсеки. Нас раздавит переборками.

— Не перекроет, — голос Алекса эхом отразился от металлических стен. Он присел у главного узла управления кислородом. Его собственные руки, покрытые синтетической кожей поверх ожогов, подключили переносной терминал к магистрали. — Потому что система думает, что у них всё в порядке.

Алекс взломал протоколы безопасности меньше чем за минуту. Навыки, полученные от Призрака, никуда не делись — теперь они служили его собственной ярости. Он не стал отключать систему. Это было бы слишком заметно. Он сделал хуже. Вирус, написанный кодом Омни-Тека, который использовала Элиссия на Тау Cети, начал медленно менять пороги чувствительности датчиков. Генераторы выдавали чистый O2, но программа сообщала системе управления, что поток падает. Автоматика начала нагнетать давление, открывая клапаны сброса избыточного газа прямо в забортное пространство, чтобы "сохранить баланс".

— Готово, — Алекс выдернул кабель. — Теперь мы подождем. Заприте внешние двери секций. Никого не впускать. Пусть дышат тем, что осталось.

Ожидание было самым тяжелым оружием. Алекс сидел в темноте вентиляционной шахты, наблюдая через щель решетки за главным залом Крепости-7. Сначала паники не было. Харконен, запертый в своем логове, считал происходящее обычным сбоем или попыткой устрашения. Но законы физики нельзя обмануть. Уровень кислорода падал. Медленно, неотвратимо.

Первым сломался один из лейтенантов Синдиката. Молодой, жадный до власти лейтенант попытался вывести своих людей к внешним докам за аварийными баллонами. Его отряд даже не успел дойти до шлюза. Пираты Дисо, верные «Смертельному», встретили их перекрестным огнем из тяжелых винтовок. Тела остались лежать в коридоре, став первыми жертвами голода.

Спустя три часа эфир взорвался мольбами. Харконен орал угрозы, обещая пытки, но его голос становился всё более хриплым и слабым. Внутри Крепости-7 началась бойня за глоток воздуха. Феодальная дисциплина Синдиката рухнула быстрее, чем рассчитывал Алекс. Люди превращались в животных.

— Пора, — сказал Алекс, поднимаясь. Суставы хрустнули. — Выпускайте зверей.

Внешние обзорные экраны Крепости-7 вспыхнули красным. Главные грузовые врата Восточного ангара начали открываться. Харконен совершил ошибку, оставив внешнюю платформу без тяжелого вооружения, полагаясь на неприступность внутренних дверей. Он думал, что загнал себя в безопасную клетку. На самом деле он построил себе гроб.

Огромная створка дрогнула и поползла вверх, выпуская остатки гарнизона Синдиката в открытый космос платформы. Обезумевшие от гипоксии, лишенные дисциплины, палящие друг в друга — они вывалились в пустоту, надеясь найти спасение.

И попали в мясорубку.

Флот Алекса ждал их. Десятки кораблей, примагнитившихся к обшивке станции, открыли огонь прямой наводкой. Это была не перестрелка. Это был расстрел рыб в бочке. Малые суда пиратов разрывало на части плазменными зарядами. Тех, кто пытался вернуться обратно к шлюзу, затаптывала собственная паникующая толпа.

Алекс активировал магнитные подошвы своего скафандра и шагнул в переходной шлюз вместе со своим отрядом. Они вышли на платформу, когда бойня уже подходила к концу. Вокруг плавали обломки тел и куски обшивки. Красные огни аварийного освещения окрашивали всё в цвет свежей раны.

— К центральному шпилю, — приказал Алекс по связи. — Добейте тех, кто остался внутри. Мне нужен барон лично.

Они двинулись вперед, наступая на мертвых. Внутренние двери ангара были открыты настежь — их вырвали изнутри те, кто пытался спастись от огня флота. Коридоры встречали их тишиной. Мертвой, стерильной тишиной систем жизнеобеспечения, работающих в режиме консервации.

Тело самого Харконена они нашли в главном зале управления. Барон лежал на полу своего тронного зала, придавленный собственным массивным креслом. Его кожа посинела, глаза вылезли из орбит. Рядом валялся пустой ручной кислородный баллон. Даже имея власть, он не смог добыть достаточно воздуха для спасения.

Алекс подошел к нему. Опустился на одно колено. Харконен смотрел на него мутнеющим взглядом, беззвучно открывая рот, как вытащенная на берег рыба.

— Ты хотел знать, каково это — быть жертвой? — спросил Алекс, наклоняясь к самому лицу пирата. — Каково тонуть?

Он протянул руку и одним резким движением свернул Харконену шею. Раздался сухой треск ломающегося позвоночника. Алекс встал и посмотрел на свои руки. На кровь врага. На тела вокруг.

На главном терминале мигал индикатор входящего сообщения. Связь с Рейфом Зеттером. Алекс активировал канал. — Аргон твой, — прохрипел старик. По звукам было слышно, что он пьет какую-то дешевую синтетическую бурду. — Склады вскрыли. Чистота девяносто девять процентов. Я сдержал слово, Райдер. Где моя доля?

Алекс посмотрел на мертвого Харконена, затем перевел взгляд на панорамное окно терминала. За ним расстилалась бездна газового гиганта и искореженный остов Комплекса Магеллана. — Твоя доля сгорела вместе с твоими людьми, Рейф, — спокойно ответил он. — Предателей не берут в долю. Они становятся топливом.

Он прервал связь, не дожидаясь криков старика. Затем обернулся к Элиссии, которая стояла над телом Харконена, словно темный ангел-хранитель этого места. — Корабль готов? — спросил он.

Она кивнула, доставая из набедренной сумки тот самый серебристый контейнер с ферментом. — Мак Греви заправляет баки аргоном прямо сейчас. Мы можем уходить сразу, как только возьмем кристалл.

Алекс взглянул на карту галактики, выведенную на экран терминала. Координаты Раккслы горели ярким светом посреди шторма Witch Head. Синдикат уничтожен. Комплекс захвачен. Флот пополнен. Ресурсы собраны. Но глядя на масштаб карты, Алекс понимал: то, что он устроил здесь — лишь детская драка в песочнице по сравнению с тем, что ждет его в сердце туманности. Настоящие Боги вселенной не будут посылать наемников. Они выйдут сами.

— Курс на Западный Шпиль, — бросил он команде. — Забираем катализатор. Время платить по счетам Вселенной.

Западный Шпиль оказался не складом и не генератором. Это был склеп. Когда отряд Алекса прорубился сквозь последних выживших фанатиков Синдиката, они оказались в помещении, которое больше напоминало внутренности гигантского механического сердца. Стены из черного обсидиана пульсировали тусклым фиолетовым светом — это работали древние системы охлаждения, сдерживающие мощь артефакта внутри.

В центре зала, подвешенное на силовых полях Предтеч над бездной реактора, покоилось «Сердце». Оно выглядело неправильно. Кристалл размером с десантный челнок не излучал свет — он поглощал его, создавая вокруг себя зону абсолютной черноты, куда боялась ступить даже пыль.

— Я чувствую его здесь, — прошептала Элиссия. Она стояла у самого края защитного периметра, её рука сжимала портативный дешифратор. Биолюминесцентные узоры на её коже горели ярко-красным — цветом боли и предвкушения. — Оно поет. На частоте, от которой лопаются барабанные перепонки, если ты... настоящий.

Алекс подошел к терминалу управления полем. Его пальцы, покрытые синтетической кожей поверх ожогов, забегали по сенсорам. Программа Призрак взяла контроль над моторикой, вводя коды отмены, которые они вырвали из мозгов Рейфа Зеттера перед тем, как оставить его задыхаться. — Харконен держал его под замком не просто так, — процедил Алекс. — Он знал, что эта штука сводит людей с ума.

Силовое поле издало низкий гул и исчезло. «Сердце» начало медленно падать вниз, в жерло реактора. Элиссия среагировала мгновенно. Она прыгнула вперед, оттолкнувшись от разбитой колонны, перемахнула через трехметровый провал и приземлилась прямо на поверхность падающего кристалла. Она воткнула нож в идеально гладкую поверхность, используя его как якорь, и закрепила магнитный трос. — Тяни! — крикнула она, распластавшись на живом камне.

Тяжелый промышленный манипулятор, который они сняли с «Клаймера», натужно взвыл лебедкой. Кристалл сопротивлялся. Поле мертвой зоны искажало гравитацию, пытаясь сбросить незваного гостя. Но сервоприводы машины были усилены плазменными генераторами захваченной базы. Медленно, со скрежетом рвущегося металла, реликвия Предтеч поползла вверх, обратно на платформу.

Как только камень коснулся пола, зал содрогнулся. Пульсация стен ускорилась. Системы безопасности Крепости-7, лишенные контроля после смерти Харконена, перешли в режим аварийной изоляции. — У нас три минуты до того, как отсек будет вскрыт вакуумом для очистки! — Брекс указал на красные огни, вспыхнувшие под потолком. — Ворота заклинены обломками!

— Открывай шлюз вручную, — бросил Алекс, подходя к «Сердцу». Он достал ампулу антидота — ту самую серебристую жидкость, которая спасла его жизнь. Затем вытащил контейнер с ферментом Мимуртов. — Что ты делаешь? — напряженно спросила Элиссия, подбегая к нему. Её глаза метались между ампулой и камнем. — Если смешать это без катализатора... — Мы станем туманом, — спокойно закончил Алекс. — Или чем похуже.

Он посмотрел на неё. В полумраке разрушенного Шпиля её лицо казалось высеченным из камня, но кровь на губах и дикий блеск глаз выдавали человеческую уязвимость. — Ты доверяешь мне? — спросил он.

Элиссия усмехнулась, обнажив зубы в волчьем оскале. — Я доверила тебе свою спину в ангаре, когда там было двести пиратов, — ответила она. — Доверься мне сейчас.

Она выхватила ампулу из его рук. Одним движением разбила защитный колпачок о край терминала. — Ложись на камень, — приказала она. — Лицом вверх. И не двигайся, что бы ни случилось. Даже если увидишь Бога.

Алекс послушался. Он лег спиной на ледяную, пульсирующую поверхность «Сердца». Холод пробирал до костей даже сквозь броню. Элиссия подняла ампулу высоко над головой. Фермент в контейнере начал реагировать на близость древнего устройства — жидкость багрового цвета закипела, хотя емкость была герметичной.

— Три... два... — начала отсчет она.

Это не было похоже на химическую реакцию. Когда капли антидота упали на поверхность «Сердца», время остановилось. Свет в зале погас, сменившись ослепительной белой вспышкой, которая не имела ничего общего с электричеством. Это был свет самой энтропии. Звук удара жидкости о камень прозвучал как удар колокола в соборе мертвого бога.

Алекс почувствовал, как его тело перестает существовать. Его сознание раздвоилось. Одна часть всё еще лежала на холодном полу умирающей космической станции, чувствуя запах озона и крови. Другая же... другая летела сквозь бесконечные нити кода вселенной.

Программа Призрак, спавшая внутри него, взревела. Но теперь она была не паразитом. Она стала частью штурвала. Алекс видел структуру реальности. Он видел линии вероятности, расходящиеся от каждого атома. Он видел Древних — не как существ из плоти, а как геометрические аксиомы, удерживающие космос от распада. И он увидел Раккслу. Не точку в пространстве, а узел напряжения, где сходились все нити времени.

Боль пришла секунду спустя. Физическая, разрывающая. Агрегатное состояние его тела менялось, клетки перестраивались под воздействием формулы отца, смешанной с кровью Теорга и силой «Сердца». Он закричал, но звука не было. Был только белый шум перегруженного разума.

Затем всё кончилось.

Алекс открыл глаза. Элиссия сидела рядом с ним на платформе, тяжело дыша. Контейнер с ферментом был пуст. Багровая лужа на поверхности «Сердца» застыла, превратившись в сложный фрактальный узор.

— Получилось? — прохрипел Алекс, поднимаясь. Каждое движение отзывалось звоном в ушах.

Элиссия посмотрела на свои руки. Они больше не светились красным. Цвет уходил, возвращая коже оливковый оттенок. Она перевела взгляд на «Сердце». Камень перестал поглощать свет. Теперь он мягко сиялся изнутри глубоким фиолетовым огнем, словно остывая после плавки. — Формула стабильна, — сказала она тихо. В её голосе слышалось благоговение. — Математика идеальна. Отец не ошибся. Это действительно ключ.

Раздался громкий металлический лязг. Внешние двери Шпиля начали открываться. Системы жизнеобеспечения наконец-то справились с блокировкой, впуская вооруженный сброд Дисо, жаждущий мести за гибель Харконена. Но им противостояли уже не люди.

Алекс встал. Боль ушла. Страх ушел. Осталась только звенящая ясность безумия. Он поднял руку. Пространство перед наемниками Синдиката исказилось, воздух пошел рябью, и ближайший десяток пиратов просто испарился, превращенный в чистую энергию касанием невидимого лезвия реальности. Остальные замерли, глядя на то, как их товарищи превратились в пепел.

— Передай всем, — сказал Алекс, не оборачиваясь к Брексу. Голос звучал ровно и абсолютно бесстрастно. — Комплекс Магеллана принадлежит Смертельному. Любой, кто останется здесь после моего ухода, станет пылью.

Он перешагнул через оплавленный порог шлюза, направляясь к своему кораблю. За его спиной Элиссия шла следом, прижимая к груди пустой контейнер. Теперь у них было всё: топливо, корабль, армия и формула. Оставался последний шаг.

Война закончилась. Время охоты пришло.

Глава 27

Сирена аварийной разгерметизации выла так, что лопались барабанные перепонки. Алекс не стал ждать «Вайперов» Синдиката у шлюза Западного Шпиля. Как только массивные двери начали открываться, он активировал украденные протоколы Омни-Тека. Весь сектор жизнеобеспечения Крепости-7 перешел в режим экстренного сброса давления.

— Мы сгорим вместе с ними! — крикнул Брекс, цепляясь за поручень, пока их самодельный бронепоезд из контейнеров несся по магнитным рельсам к главному реактору базы. — Не сгорим, если успеем его перезапустить! — проорал в ответ Алекс. Он стоял на платформе дрезины, глядя вперед. В конце туннеля уже бушевало пламя — пираты Харконена использовали огнеметы, пытаясь остановить пробоину. — Нам нужно десять секунд чистого питания для прыжка!

Но Десятой эскадры Синдиката там не было. Вместо них дорогу преграждали они. «Немезида». Личная гвардия барона, которая не сбежала с остальными. Тридцать фигур в матово-черной броне класса «Инквизитор», стоящие неподвижно посреди ревущего огня вентиляции. Они не были обычными наемниками. Это были совершенные машины для убийства, чьи тела заменяли имплантами еще на верфях Теорга.

Их капитан вышел вперед. Его оптика светилась холодным желтым светом. В руках он держал два молекулярных топора. — Смертельный, — прошипел вокодер капитана. — Барон сказал, твой череп станет украшением его тронного зала.

Дрезина со скрежетом затормозила. Отряд Алекса высыпался на решетчатый пол, занимая укрытия за кучами мусора. Тридцать элитных бойцов против двенадцати уставших пиратов и одного мстителя. Исход казался предрешенным.

Элиссия не стала искать укрытие. Когда ряды «Инквизиторов» пришли в движение, она шагнула им навстречу. Первый удар вибро-копья принял на себя наплечник её брони. Искры брызнули во все стороны, но девушка даже не пошатнулась. Её глаза полностью залило золотом — зрачки расширились, поглощая почти всю радужку. Биолюминесцентные татуировки на шее и скулах вспыхнули ослепительным светом, синхронизируясь с ритмом её сердца.

Она больше не была человеком. Программа Теорга взяла верх.

Шаг.Время замедлилось для неё. Она видела полет каждой искры от перегретого лазера. Капли расплавленного металла падали вниз, как в густом сиропе. Капитан «Немезиды» замахнулся топором сверху вниз, целясь ей в ключицу. Скорость удара превышала скорость звука.

Элиссия не блокировала. Она поднырнула под лезвие, пройдя в миллиметрах от вибрирующей кромки. Её движение было текучим, лишенным инерции обычного человеческого тела. Её правый кулак врезался в коленный сустав капитана. Раздался хруст армированного керамопластика. Наемника подбросило в воздух, несмотря на его массу.

Поворот.Второй «Инквизитор» попытался зайти сбоку, занося тяжелый плазменный резак. Элиссия развернулась вокруг своей оси, используя импульс первого убитого врага как щит. Резак вспорол броню мертвого капитана, а нож Элиссии вошел точно в смотровую щель шлема второго бойца. Выход. Вход. Одно движение. Две секунды с начала боя.

— Огонь на подавление! — рявкнул Брекс, высовываясь из-за укрытия. Пираты Дисо открыли беспорядочную стрельбу, отвлекая внимание остальных киборгов.

Это дало Эллиссии пространство. Она метнулась вверх, оттолкнувшись от стены шахты, и приземлилась прямо на плечи третьего «Инквизитора». Хруст шейных позвонков. Толчок ногами. Она перелетела через голову четвертого противника, в воздухе выхватывая из кобуры свой тяжелый импульсный пистолет. Приземление. Кувырок. Выстрел в упор снизу вверх. Челюсть пятого наемника разлетелась кровавыми осколками.

Для зрителей это выглядело как танец смерти. Для самого Алекса, чей мозг всё еще работал в режиме ускоренного восприятия, это было воплощением абсолютной эффективности. Элиссия двигалась быстрее, чем позволяла нейромышечная проводимость человека. Импланты Теорга брали энергию напрямую из адреналина, превращая каждое сухожилие в стальную пружину. Она не сражалась — она редактировала реальность вокруг себя, вырезая врагов из пространства короткими, экономными ударами.

— Цельтесь в суставы! — закричал Алекс, меняя термозаряд в винтовке. — Броню не пробить!

Бой превратился в мясорубку. Коридор заполнился дымом, запахом озона и горелой плоти. Двое пиратов Дисо упали, перерубленные пополам молекулярными лезвиями. Но каждый погибший бандит покупал Эллиссии секунду времени.

Капитан «Немезиды», лишившийся ноги, полз по полу, волоча за собой кишки и провода своих синтетических протезов. Он поднял дрожащую руку с закрепленным на запястье детонатором ручной гранаты. — Сдохните... все... — прохрипел он.

Элиссия оказалась рядом мгновенно. Она не стала стрелять. Она наступила тяжелым ботинком на кисть руки капитана, ломая пальцы. Граната выпала на пол. Девушка наклонилась, схватила тяжелое тело киборга за грудную бронеплиту и подняла его над головой с нечеловеческой легкостью. Оптика капитана панически мигала красным.

— Ты хотел позвать друзей? — прошипела Элиссия, её голос звучал одновременно и женским сопрано, и механическим скрежетом вокодера. — Я передам им привет.

Она швырнула тридцатикилограммового киборга прямо в центр группы оставшихся «Инквизиторов». Одновременно с этим она выхватила ту самую гранату, которую только что спасла из рук врага. Удар о землю. Активация чеки зубами. Бросок.

Взрыв был направленным. Осколки молекулярной стали разорвали шестерых наемников в клочья. Ударная волна бросила Элиссию на колени, сорвав с её лица остатки кожи, обнажив титановую челюстную пластину импланта.

На ногах остались только двое из «Немезиды». Раненые, истекающие гидравлической жидкостью, но всё ещё опасные. Один из них прыгнул на неё сзади, занося силовой клинок. Элиссия крутанулась на месте, вбивая локоть назад. Локоть встретился с грудной броней наемника. Силовое поле костюма девушки вспыхнуло, поглотив отдачу, и кинетическая энергия удара прошла сквозь броню «Инквизитора», превратив его внутренние органы в кашу.

Последний враг замер, осознавая, что вся его элитная группа лежит дымящимися обломками у ног этой хрупкой женщины. Он успел поднять оружие. Элиссия просто сделала шаг вперед. Её рука превратилась в размазанную полосу. Голова наемника отделилась от плеч и покатилась по решетке пола.

Наступила тишина, прерываемая только воем сирен и шипением пробитой гидравлики.

Элиссия стояла посреди горы трупов. Из многочисленных ран на её теле сочилась смесь крови и синего охладителя. Золотое свечение в глазах медленно угасало, возвращая им человеческий карий цвет. Она тяжело дышала, опираясь на воткнутый в грудь мертвеца нож.

Алекс подошел к ней, перешагивая через обугленные конечности. Он коснулся её плеча. — Ты была похожа на стихию, — тихо сказал он.

Элиссия повернула голову. На её лице играла безумная, счастливая улыбка, обнажающая подпиленные клыки. — Мне... понравилось, — выдохнула она, сплевывая кровь. — Давно я не танцевала по-настоящему.

Где-то впереди, за поворотом коридора, раздался оглушительный гул. Пол задрожал. Реактор. Они добрались до цели. Бойцы Синдиката пытались вручную запустить систему самоуничтожения, чтобы похоронить захватчиков.

— Вставай, — Алекс помог ей подняться. — Наш транспорт уходит.

Они побежали к реакторному залу, оставляя за спиной двадцать восемь уничтоженных Элит Синдиката. Цена прохода была уплачена кровью, но благодаря искусству убийцы с Теорга, они всё ещё были живы.

Главный реактор Крепости-7 представлял собой пещеру титанических размеров, где законы физики казались лишь рекомендациями. В центре зала висел сам стержень — шар чистой антиматерии размером с жилой блок, удерживаемый магнитными захватами над бассейном жидкого гелия. Сейчас система умирала. Красные огни аварийного сброса заливали всё кровавым светом. С потолка сыпалась пыль и обломки перекрытий — пираты Харконена наверху проигрывали бой флоту Дисо.

— Двадцать секунд до разгерметизации сектора! — голос Брекса в интеркоме сорвался на визг. — Если мы не стабилизируем поле сейчас, нас превратит в кварки!

Алекс уже был у главной консоли управления. Его пальцы, покрытые синтетической плотью, летали над сенсорами. Программа Призрак внутри него обрабатывала триллионы вариантов взлома за доли секунды. — Протоколы Синдиката переписаны поверх заводских настроек Омни-Тек, — процедил он. — Я могу удержать коллапс, но мне нужно тридцать секунд чистого времени. Кто бы ни пришел сюда — они должны умереть здесь.

Элиссия ничего не ответила. Она просто отошла от входа в зал, встав спиной к массивному трансформатору охлаждающей системы. Её движения стали плавными, текучими — она словно танцевала, разминая мышцы после недавней резни. Золотое свечение под кожей угасло, сменившись едва заметным пульсацией вен. Она потратила слишком много энергии Теорга в коридоре, и теперь её тело платило за это болью, которую она игнорировала.

Врата Шпиля с лязгом открылись. На пороге появились остатки «Немезиды». Их было пятеро. Оплавленная броня, почерневшие от плазмы лица, но в руках они держали оружие так же уверенно, как и в начале бойни. Они видели гору трупов своих братьев внизу и не чувствовали страха. Только холодную ярость выживших хищников. Их вел капитан со сломанной шеей — его голову заменяла жуткая металлическая маска-насадка, из которой торчали провода. Он стал больше машиной, чем человеком.

— Барон передает привет, Райдер, — прохрипел вокодер капитана. — И говорит, что твоя женщина... очень вкусная.

Элиссия даже не повернула головы. Она закрыла глаза, глубоко вдыхая запах озона и смерти. — Пусть подойдет, — прошептала она.

Капитан «Немезиды» допустил ошибку. Он решил, что девушка, стоящая без оружия, — легкая цель для отвлечения внимания, пока его люди обходят Алекса у консоли. Он бросился первым. Молекулярный клинок в его руке вспыхнул, рассекая воздух.

Для обычного человека этот удар был мгновенным. Для Элиссии время растянулось в густую патоку. Она видела траекторию лезвия, микроскопические искры статики на кромке, капли гидравлической жидкости, срывающиеся с сервоприводов руки киборга.

Она не отступила. Когда острие клинка должно было пронзить её грудь, Элиссия сместилась ровно на двенадцать сантиметров влево. Движение было настолько быстрым, что казалось телепортацией. Капитан по инерции пролетел мимо, теряя равновесие.

Элиссия развернулась вокруг своей оси. Это был не боевой прием, изученный в залах, а чистая физика биомеханики Теорга. Её локоть превратился в молот. Удар пришелся точно в затылочную пластину шлема капитана. Раздался хруст лопнувшего керамопластика и треск рвущихся нейрошунтов. Киборг рухнул на колени, продолжая размахивать оружием вслепую.

Остальные четверо замерли на долю секунды, их примитивный ИИ пытался обработать увиденное. Биологический объект двигается быстрее машин.Эта заминка стоила им жизни.

Элиссия прыгнула. Не отталкиваясь ногами от пола, а используя импульс вращения, она взлетела в воздух, оказавшись прямо над вторым наемником. Время для неё почти остановилось. Она видела, как расширяются диафрагмы оптических сенсоров врага в ужасе. Она упала на него сверху, вбивая обе ладони в плечевые суставы. Звук ломаемых суставов потонул в реве сирен. Приземлившись, она схватила третьего «Инквизитора» за лицевую панель шлема и с нечеловеческой силой рванула вверх, отрывая голову вместе с шейными позвонками.

— Какого черта?! — взревел Алекс у консоли, отбрасывая одного из пиратов выстрелом в упор. — Они окружают меня!

Двое оставшихся бойцов «Немезиды», поняв, что рукопашная с этой женщиной означает смерть, открыли огонь на подавление по центру зала, поливая всё из тяжелых бластеров. Им было плевать на реактор — страх перед бароном Харконеном был сильнее инстинкта самосохранения. Плазма забарабанила по корпусу трансформатора, за которым укрылась Элиссия. Металл начал плавиться.

— Алекс! Поле падает! — крикнула она, чувствуя, как жар проникает сквозь защиту. — Мне нужен угол!

Она сделала то, на что не решился бы ни один солдат здравомыслящий. Выбежав из-за укрытия прямо под перекрестный огонь, она кувыркнулась по полу, уходя с линии видимости. Её целью была не атака, а геометрия. Она оказалась между стреляющими наемниками и консолью Алекса.

— Стреляйте, идиоты! — закричал раненый капитан, перезаряжая свой резак. Его люди послушно нажали на спуск.

Но Элиссия уже не стояла на месте. Её импланты перегрелись, выбрасывая в кровь коктейль из боевых стимуляторов. Мир для неё замедлился до кадра в секунду. Она видела каждый заряд плазмы как медленно летящий светящийся шар. Она перехватила руку ближайшего наемника, разворачивая его собственное тяжелое орудие. Выстрел. Второй «Инквизитор» получил заряд в грудную клетку. Его силовые поля вспыхнули и схлопнулись от перегрузки. Тело киборга впечатало в стену.

Последний оставшийся боец «Немезиды» осознал свою ошибку слишком поздно. Он попытался отпрыгнуть, активируя прыжковые двигатели в ботинках. Элиссия метнула нож. Лезвие вошло в механизм правого двигателя. Киборга закрутило в воздухе, траектория сбилась. Он врезался в потолочную балку и рухнул вниз мешком костей и пластика.

Тишина наступила внезапно. Сирены базы продолжали выть, отсчитывая последние секунды до взрыва, но стрельба прекратилась. Весь элитный отряд Синдиката лежал мертвым у ног девушки, которая едва доставала им до плеча.

Элиссия стояла, тяжело дыша. Из пробитой груди сочилась смесь крови и синего охладителя. Одна рука висела плетью — сустав был вырван из плечевого ложа. Но она улыбалась. Широкой, безумной улыбкой хищника, только что закончившего удачную охоту.

Алекс закончил ввод команд. Над стержнем реактора сформировался новый конус сдерживающего поля. Гул стабилизировался. — Минуту продержу, — выдохнул он, стирая пот с лица. — Бегом ко мне!

Она двинулась вперед, перешагивая через тела. Именно в этот момент раздался звук, который невозможно спутать ни с чем — шипение главного шлюза реакторного зала. Кто-то вручную открыл переборки изнутри.

Из клубов пара вышел человек. Это был не кибернетизированный громила. Это был живой, смертельно опасный лидер. Джейсон "Харон" Мортимер — правая рука Харконена, тот, кто считался легендой среди убийц Внешнего Кольца. На нем не было тяжелой брони, только черный кожаный плащ. В правой руке он держал тонкий стек-эсток, вибрирующий на частоте молекулярного распада.

— Девочка неплохо танцует, — проскрипел Мортимер, глядя на окровавленную Эллиссию. — Жаль, музыка заканчивается.

Он щелкнул пальцами. Из теней за его спиной выскользнули еще десять фигур. Свежие «Инквизиторы». Полный взвод. Идеальная машина смерти.

Элиссия оскалилась, принимая боевую стойку, несмотря на висящую руку. Алекс смотрел на это с консоли. Десять профессиональных убийц против одной истекающей кровью девушки. Даже с её скоростью — это математика самоубийства.

— Прости, — прошептал Алекс, касаясь финальной клавиши на панели. — Кажется, я нашел способ обойтись без десяти секунд.

Он вдавил рубильник экстренного пуска. Реактор взвыл. Магнитное поле, которое он поддерживал хакерским взломом, исчезло. Стержень антиматерии дрогнул и начал падать в бассейн гелия.

— Все вон! — проревел Алекс, хватая обездвиженную Элиссию за шиворот и швыряя её в сторону спасательной капсулы. — Сейчас здесь станет очень ярко!

Взрыв запуска реактора поглотил зал вспышкой абсолютного нуля, превращая стены, металл и последних защитников Синдиката в чистую энергию.

Глава 28

Взрыв реактора Крепости-7 не был разрушением. Это было рождение. Когда стержень антиматерии вошел в охлаждающий гелий, произошел не взрыв, а имплозия — пространство схлопнулось само в себя на долю секунды, высвобождая энергию, способную зажечь новую звезду. Ударная волна прошла сквозь «Клаймер», едва не сплющив его обшивку. Всех наемников Синдиката, оставшихся в зале, просто испарило. От них остались лишь тени на оплавленном титане.

Алексу повезло. Он успел прыгнуть в спасательную капсулу вместе с бесчувственным телом Элиссии за секунду до того, как магнитные поля станции исчезли полностью. Их выбросило в открытый космос через аварийный шлюз прямо в центр бушующей битвы.

Визуально это напоминало преисподнюю. Флот Дисо и остатки флота Харконена рвали друг друга на части среди обломков Западного Шпиля. Но баланс сил необратимо изменился. Потеря флагмана «Мясник» и уничтожение реакторного отсека лишили Синдикат управления. Их корабли начали дрейфовать или сталкиваться друг с другом в хаосе радиопомех.

Пираты Дисо, те самые головорезы, что еще вчера служили барону, теперь видели только одну фигуру. Одну легенду. «Смертельный». Человек, который спустился в их ад, убил их лучших воинов в рукопашной и взорвал сердце их крепости.

— Говорит Смертельный, — голос Алекса прозвучал на открытой частоте всех каналов системы Diso. Он звучал ровно, лишенный эмоций, но этот спокойный тон пугал больше любого крика. — Реактор стабилен. Барон мертв. Крепость-7 принадлежит мне. Любой корабль, покинувший доки в течение часа, будет уничтожен. Любая попытка оспорить это — самоубийство.

Он отключил связь. Ему не нужно было слышать ответ. Достаточно было посмотреть на тактический экран. Десятки пиратских рейдеров, которые мгновение назад яростно сражались друг с другом, начали сбрасывать скорость. Капитаны понимали: старый порядок мертв. Новый хозяин объявил свои права.

Они нашли Джейсона Мортимера у причальной штанги резервного шлюза. Лидер «Немезиды» пережил взрыв, активировав персональное гравитационное поле своего костюма. Сейчас он стоял над телом одного из своих киборгов, перезаряжая стек-эсток. Его лицо было абсолютно спокойным, несмотря на то, что половина его отряда превратилась в пепел.

— Ты полон сюрпризов, Райдер, — произнес Мортимер, когда Алекс вышел из клубов радиоактивного тумана. — Я начинаю понимать, почему Харконен так хотел твой череп.

Элиссия шла рядом. Она двигалась медленно, приволакивая ногу. Её левая рука висела на остатках плечевого сустава, удерживаемая только синтетической кожей комбинезона. Броня была пробита в десятке мест, кровь смешивалась с машинным маслом. Но её глаза горели тем же золотым огнем Теорга. Она улыбалась.

— Твоя... телохранительница... сломала моих лучших людей, — продолжил Мортимер, кивнув на Эллиссию. — Жаль, что она выдохлась. Мы могли бы неплохо провести время.

Элиссия зарычала — низкий, животный звук, от которого стыла кровь. Она шагнула вперед, игнорируя свою раздробленную руку, готовая разорвать его голыми пальцами.

— Стоять, — тихо приказал Алекс.

Она замерла, тяжело дыша, но не сводя взгляда с горла врага.

Алекс подошел к Мортимеру. На таком расстоянии лидер Синдикаты мог ударить своим оружием быстрее, чем моргнуть. Но он не двигался. Он изучал Алекса. — Всё кончено, Джейсон, — сказал Алекс. — Твой барон кормит рыб. Твои люди мертвы. Твое маленькое королевство анархии закончилось.

— Империи не умирают, мальчик, — ухмыльнулся Мортимер. — Они меняют королей. У тебя есть база, но у тебя нет сети. Без моего кода доступа к зашифрованному каналу связи ты никогда не соберешь флот снова. Пираты грызут глотки слабым. А ты сейчас выглядишь очень уставшим.

Он посмотрел мимо Алекса на поврежденный «Клаймер». — Сложи оружие. Стань моей правой рукой. Вместе мы будем контролировать весь сектор. Или умри здесь, пытаясь удержать то, что уже рушится.

Алекс молчал несколько секунд. Ветер разносил пепел по площадке. Где-то далеко внизу реакторы базы входили в рабочий цикл, начиная генерировать чистую энергию для нового хозяина. Затем Алекс медленно поднял свой лазерный пистолет. Стандартная армейская модель Омни-Тек. Не изящная игрушка вроде оружия Мортимера. Просто надежный инструмент.

— Знаешь разницу между нами, Джейсон? — спросил Алекс. Голос оставался ровным, но в нем проступила сталь корабля-призрака. — Ты убиваешь ради власти. Я убиваю, потому что мир задолжал мне боль.

Мортимер усмехнулся, поднимая эсток: — Красивые слова. Посмотрим, помогут ли они тебе...

Он бросился вперед. Скорость ветерана «Немезиды» была легендарной. Для обычного человека он просто исчез из одной точки и появился в другой с занесенным клинком. Но программа Призрак внутри Алекса видела траектории. Время замедлилось.

Мортимер целился в коленный сустав — классический прием «Немезиды», чтобы обездвижить жертву перед добиванием. Лезвие эстока вибрировало, стремясь вскрыть броню как масло.

Алекс не стал блокировать удар тяжелым пистолетом — лезвие перерубило бы ствол и всё равно достало бы его. Вместо этого он сделал шаг назад, уходя с линии атаки всего на десять сантиметров — ровно столько, сколько требовалось, чтобы удар прошел в пустоту. Инерция пронесла Мортимера вперед.

В этот момент палец Алекса нажал на спусковой крючок трижды. Раз. Выстрел в правое плечо. Силовое поле куртки вспыхнуло и погасло от перегрузки сервоприводов руки Мортимера. Эсток упал на палубу. Два. Выстрел в левое бедро. Конечность подломилась. Три. Контрольный выстрел в голову.

Лидер Синдиката рухнул на колени, глядя на Алекса мутнеющими глазами. Изо рта хлынула кровь. Затем его тело завалилось набок, дернувшись в последний раз.

Тишина накрыла стыковочную платформу. Грохот битвы стих, сменившись воем сирен утихающей базы.

Алекс подошел к телу. Дешевые импланты Мортимера мигали красным — отказ систем жизнеобеспечения. Алекс присел на корточки. Он не чувствовал ни триумфа, ни удовлетворения. Только бесконечную усталость. Он протянул руку и вырвал кибернетический глаз из окровавленной глазницы лидера «Немезиды». Устройство хранения данных. Ключ ко всем тайным каналам подполья.

— Теперь нас будут слушать все, — сказала Элиссия, подходя сзади. Она пошатнулась и оперлась о корпус «Клаймера», оставляя кровавый след. Её золотые глаза смотрели на труп без всякого сожаления.

Алекс встал. Обвел взглядом горизонт. Сотни кораблей зависли в пространстве, ожидая приказов. Он вытащил свой личный коммуникатор — тот самый, настроенный на частоты Братства Пиратов Дисо, канал Рейфа Зеттера и старые частоты Корпорации.

Он вставил трофейный глаз Мортимера в порт передачи данных. Архивы «Немезиды» открылись ему. Алекс набрал короткое сообщение. Всего два слова.«Барон мертв. Смертельный.»

Он отправил его на все каналы одновременно.

Ответ пришел мгновенно. Эфир взорвался. Сначала паника. Затем тишина. А затем — сотни сообщений. Приветствия. Присяга на верность. Предложения контрактов. Страх. Уважение. Имя «Смертельный» перестало быть просто прозвищем. Оно стало титулом. Валютой. Законом.

Рейф Зеттер пытался создать империю из страха. Алекс Райдер построил её на костях этой империи.

Элиссия подошла ближе, прижимаясь здоровым плечом к его плечу. Кровь сочилась из её ран, но она стояла ровно. — Куда теперь? — спросила она. — Галактика узнала твое имя. Что дальше?

Алекс смотрел на данные навигации, где мерцали координаты истинной Раккслы, полученные из памяти Ван Дейка. Буря Witch Head ждала их. — Теперь, — сказал он, поворачиваясь к ней. Его собственные глаза казались почти такими же золотыми, как у неё, отражая свет пожаров. — Теперь мы идем домой.

Он взял её за здоровую руку, крепко сжимая пальцы. — Нам предстоит долгий путь. И нам понадобится самая быстрая машина в галактике.

Войдя в кабину «Клаймера», которая пахла озоном, кровью и победой, Алекс занял место пилота. Он положил руки на штурвал. Где-то глубоко внутри него, там, где раньше жил страх смерти, теперь пульсировала холодная пустота. Программа Призрак спала, удовлетворенная количеством пролитой крови.

Он включил двигатели. Старый грузовик, ставший троном короля убийц, развернулся носом к туманности. Рейтинг «Элита» больше не был просто строчкой в файле солдата-неудачника. Теперь это был приговор всему известному космосу.

Тишина в кабине «Клаймера» была тяжелой, густой. Она пахла озоном, остывающим металлом и кровью — смесью запахов победы и бойни. Алекс сидел в кресле пилота, глядя на главный обзорный экран. Там, среди обломков Крепости-7 и дрейфующих кораблей Синдиката, формировался новый порядок. Пираты Дисо больше не были стаей шакалов; они выстраивались в формацию, ожидая приказов своего нового вожака.

Элиссия лежала на медицинской койке в углу кабины. Автодоктор гудел, сшивая её разорванные мышцы титановой нитью и заливая раны биогелем. Её левая рука висела неподвижно — плечевой сустав был уничтожен выстрелом Мортимера, и даже импланты Теорга требовали времени на регенерацию. — Они боятся тебя, — прошептала она, не открывая глаз. Её голос звучал слабо, но в нем слышалось удовлетворение хищника. — Ты забрал их короля и заставил псов вилять хвостом.

— Страх хрупок, — ответил Алекс, его пальцы лениво вращали кибернетический глаз Джейсонa Мортимера. Металлический шар тускло поблескивал в свете ламп. — А вот информация вечна. Он вставил трофей в порт считывателя своего терминала. Архивы «Немезиды», зашифрованные личным ключом лидера, открылись перед ним. Это было не просто хранилище контактов. Это была карта подпольной экономики половины галактики: маршруты контрабандистов, счета наемников, тайные верфи Омни-Тек.

Его взгляд остановился на файле под названием «Источник». Координаты. Вектор входа. Формула навигации через Бурю Witch Head. Рейф Зеттер собирал этот пазл годами, убивая за каждый фрагмент. Теперь всё это принадлежало ему.

— Куда мы летим? — Элиссия открыла глаза. Золотое свечение внутри них почти угасло, сменившись обычным карим цветом, но зрачки всё еще оставались расширенными от стимуляторов. — У нас есть база. Есть армия. Зачем лезть в пасть к Древним?

Алекс перевел взгляд с экрана на неё. Он смотрел долго, изучая каждую черту её лица, покрытую разводами копоти и крови. Кем он стал для неё? Спасителем? Хозяином? Или таким же чудовищем, как те, кого они убили? — Мы идем домой, — наконец сказал он. Слово прозвучало странно в контексте беглеца, за чью голову дают миллиарды. — Но чтобы попасть туда, нам нужно пересечь океан.

Он поднялся, подошел к её койке. Рост Алекса отбрасывал тень на её избитое тело. Его собственная броня была испещрена царапинами, а правая рука ниже локтя представляла собой месиво обгоревшего мяса и пластика поверх металла. — Харконен мертв, — продолжил он тише. — Рейф мертв. Корпорация думает, что контролирует сектор. Пусть думают дальше. Пока они смотрят на Diso, мы пройдем там, где нас не ждут.

Элиссия медленно села, поморщившись от боли в руке. Она взяла его здоровую ладонь своими пальцами, перепачканными в синем антисептике. Их кожа соприкоснулась — холодная синтетика его ладони и горячее, живое тепло её руки. — Я чувствую себя разбитой, — призналась она. — Импланты жрут энергию быстрее, чем я успеваю генерировать. Если начнется абордаж в Буре... — Не начнется, — перебил её Алекс. Впервые за долгое время в его голосе проскользнула интонация, не свойственная машине. Почти забота. — Больше никаких мясных штурмов. Твоя работа сделана. Теперь моя очередь.

Он вернулся к консоли управления. Вызвал меню систем корабля. Старый рудовоз класса «Клаймер» был крепким, но медленным. Для прыжка в сердце аномалии нужен был другой инструмент. — Передай нашим новым друзьям привет, — бросил он через плечо. — Сообщение всем капитанам Дисо. Частота общая. Он активировал вокодер:«Говорит Смертельный. Барон мертв. Крепость-7 теперь принадлежит мне. Правило одно: слушайте диспетчера или вылетаете вслед за бароном. Сбор дани начинается через час. Кто принесет голову предателя — получит его корабль. Конец связи».

Имя «Смертельный» прокатилось по эфиру подобно удару грома. На тактическом экране Алекс видел, как десятки пиратских меток меняют статус с «Враждебный» на «Нейтральный», а затем на «Союзник». Страх оказался лучшим дипломатом.

Элиссия смотрела на него со своего ложа. Кровь всё ещё сочилась из-под повязок, но улыбка на её губах стала мягкой, почти человеческой. — Идеальный шторм, — сказала она. — Ты создал хаос, чтобы стать единственным порядком. — Я лишь возвращаю долги, — ответил Алекс, вводя последние команды для автопилота. — А сейчас я намерен поспать двенадцать часов. Разбудишь меня, если кто-то решит проверить нашу новую корону на прочность.

Он откинул спинку кресла, закрывая глаза. Программа Призрак внутри него наконец позволила себе отключиться, погружая разум во тьму без сновидений. Но даже во сне он чувствовал вибрацию двигателей старого грузовика, уносящего двух самых опасных существ в галактике навстречу неизвестности.

Через сутки пространство вокруг Комплекса Магеллана опустело. Выжившие пираты Дисо растащили остатки флота Синдиката, оставив после Крепости-7 только искореженный скелет станции, освещаемый вспышками молний газового гиганта. А «Клаймер» Алекса Райдера уже растворился в гиперпрыжке, держа курс на координаты, которые стерли бы карту любой навигационной системы.

Впереди ждала Ракксла. И финал игры.

Глава 29

База Рейфа Зеттера в системе Diso больше не напоминала заброшенный аванпост. Захват Крепости-7 и последующая резня среди пиратских баронов превратили Алекса Райдера из беглеца в легенду. Теперь его имя открывало любые двери, а страх заставлял самых отчаянных головорезов работать бесплатно.

Лаборатория старого хакера гудела от напряжения. В центре главного зала, под куполом экранирующего поля, покоились добытые компоненты Ключа. «Сердце», извлеченное из реакторного отсека Шпиля — пульсирующий фиолетовый кристалл размером с человеческую голову, холодный на вид, но излучающий энтропию такой силы, что воздух вокруг него дрожал. Рядом лежали канистры с чистым аргоном высшей пробы, украденные со складов Синдиката.

Элиссия стояла у терминала синтеза. Её раны затянулись благодаря аугментациям Теорга, но процесс регенерации истощил её. Она двигалась медленно, словно пробираясь сквозь толщу воды. Золотое свечение под кожей то вспыхивало, то угасало, реагируя на потоки данных. — Если мы ошибемся с фазировкой гравитационного стабилизатора хотя бы на миллисекунду, — произнесла она, не отрывая взгляда от формул, — «Сердце» схлопнется. Нас не разорвет. Нас просто вычтет из реальности.

Алекс стоял поодаль, наблюдая за ней. Он сам был собран заново: правая рука теперь представляла собой сложный протез, сплетенный из трофейной брони Омни-Тек и деталей «Клаймера». Его собственное тело стало памятником этой войне. — Ты боишься? — спросил он тихо.

Элиссия усмехнулась, вводя последнюю команду. Генераторы базы взвыли, начиная нагнетать энергию в камеру сборки. — Я боюсь только одного — что всё это зря. Что там, за дверью, нет ничего, кроме пустоты. Или того, чего быть не должно.

Она нажала кнопку активации.

Процесс создания не был похож на сборку машины. Это было похоже на рождение чудовища. Сначала Алекс поместил «Сердце» в центр магнитной ловушки. Кристалл начал вращаться, издавая низкий гул, который резонировал с костями. Затем Элиссия открыла контейнеры с аргоном. Газ не хлынул струей — он вытекал медленно, тягуче, сопротивляясь гравитации, так как само пространство внутри лаборатории начало искажаться.

— Подаю катализатор, — голос Элиссии звучал отстраненно через интерком. Она ввела формулу Мимуртов. Серебристая жидкость антидота смешалась с багровым ферментом клона. Реакция была мгновенной и пугающей. Смесь закипела, превращаясь в субстанцию, которая одновременно выглядела как жидкий огонь и замерзший дым.

— Связываю структуру! — крикнул Алекс. Его руки летали над панелью управления полем. Он использовал математику отца, взломанную им в бункере Ямантау, чтобы заставить физику подчиниться. Аргон начал выстраиваться вокруг «Сердца» молекулярными связями, формируя каркас идеальной геометрической формы.

А затем металл ожил. Из резервуаров поползли нити темной стали — сплав орониума и биоматерии Древних, найденный в тайниках Рейфа. Они не плавились и не сваривались. Они росли, вплетаясь в структуру из аргона, оплетая фиолетовое ядро подобно живым корням.

Это заняло меньше пяти минут, но для них прошла вечность. Воздух стал густым от радиации и запаха озона. Стены лаборатории покрылись инеем, несмотря на жар, исходящий от ядра.

Когда гул стих, поле отключилось. На пьедестале посреди зала больше не было отдельных компонентов. Там лежало единое целое.

Оно имело форму кинжала или короткого меча. Длина клинка составляла около фута. Но оно не было сделано из металла. Оно казалось выточенным из цельного осколка ночи — абсолютно черное, поглощающее свет ламп кабины. Поверхность не отражала предметы; она затягивала их, создавая иллюзию бездонной глубины. По кромке лезвия пробегали тонкие лиловые молнии, застывая в сложном узоре, идентичном татуировкам на теле Элиссии.

Живая материя. Оружие, способное резать саму ткань пространства-времени.

Элиссия подошла к постаменту первой. Боль в её теле утихла, сменившись чувством эйфории и первобытной мощи. Импланты горели ровным золотым светом. Она протянула руку, касаясь рукояти. Клинок дрогнул. Лиловые вспышки на мгновение погасли, а затем загорелись ярче, синхронизируясь с ритмом её сердца. — Он... узнает меня, — прошептала она.

Алекс подошел сзади. Он смотрел не на оружие, а на лицо девушки. В этом свете она казалась древней богиней войны, вернувшейся забрать свое копье. Он взял Кинжал за рукоять. Металл был теплым. Не обжигающим, а пульсирующим, как плоть живого существа. Казалось, оружие дышало в такт его собственному сердцу.

Тяжелый, идеально сбалансированный. Невероятно острый. Алекс поднял взгляд. На гладкой поверхности потолочной панели отразился его собственный силуэт. Но отражение было неправильным. Из-за шрамов, ожогов и новой кибернетической руки он выглядел как призрак, как нечто, стоящее одной ногой в могиле.

— Мы готовы, — сказал он. Голос прозвучал ровно, окончательно лишившись человеческих эмоций. Программа Призрак полностью интегрировалась с его сознанием, став не паразитом, а частью архитектуры его разума.

Элиссия кивнула. Она взяла вторую рукоять (на лезвии обнаружилась вторая гарда — идеальное парное оружие). Их пальцы соприкоснулись поверх черного металла. — Куда сначала? — спросила она. — Земля?

— Нет, — Алекс покачал головой, не отрывая взгляда от Кинжала. — Сначала нам нужно закончить дела здесь. У нас есть армия. У нас есть флот фанатиков Рейфа. Но против Древних этого мало.

Он вложил Кинжал в магнитные ножны на бедре. Оружие село туда так, будто всегда там находилось. — Нам нужны союзники, которых нельзя купить за деньги, — продолжил он. — Старые друзья Старика. Те, кто знает истинную цену свободы.

Он направился к выходу из лаборатории, перешагивая через брошенные шлемы наемников Харконена. — Свяжись с оставшимися капитанами Дисо. Объяви общий сбор. Флот Смертельного выступает через час.

Элиссия осталась стоять перед алтарем, глядя на место, где только что билось сердце вселенной. Затем она обернулась, следуя за ним. Тени от её фигуры плясали на стенах кровавыми пятнами. Они собрали Ключ. Теперь им предстояло найти Дверь. И выбить её, если потребуется.

Сбор флота напоминал сбор падальщиков над телом умирающего гиганта. Алекс не тратил время на дипломатию или угрозы, которые использовал Харконен. Теперь он говорил языком «Смертельного» — языком абсолютной неизбежности.

Канал связи Крепости-7 разрывался от вызовов. Бывшие лейтенанты Синдиката, капитаны вольных флотов Дисо, контрабандисты с Окраинных миров — все они слышали сообщение о гибели Барона и видели падение Шпиля. Они понимали: власть вакуума сменилась властью силы. И сила теперь носила имя Райдера.

— Говорит Смертельный, — его голос звучал из динамиков базы ровно и холодно, без привычного для пиратов бахвальства. — Мортимер мертв. Его киберглаз у меня. Любой корабль, который попытается оспорить мое право на этот сектор до того, как я покину систему, будет уничтожен лично мной. Те, кто принесет присягу сейчас, получат долю в трофеях «Немезиды». Остальных поглотит Буря.

Элиссия стояла рядом, прислонившись к переборке. Она уже сменила окровавленные лохмотья на тяжелый кожаный плащ поверх черной тактической брони. Её золотая аугментация тускло мерцала в полумраке рубки, реагируя на пульс Кинжала, закрепленного на поясе Алекса. — Красиво говоришь, — усмехнулась она, кивнув на экран. — Смотри, идут даже те, кого Барон обирал трижды.

На тактической сетке вспыхивали всё новые маркеры. Это была не армия. Это был сброд: потрепанные клиперы, переделанные рудовозы, быстрые перехватчики со снятыми ограничителями двигателей. Но их было много. Сотни вымпелов заполнили пространство вокруг станции, формируя неровную, ощетинившуюся оружием сферу.

Через шесть часов Алекс стоял на обзорной палубе флагмана — бывшего личного дредноута Мортимера, который пираты переименовали в «Апекс». Корабль всё ещё пах озоном после ремонта реактора и сладковатым запахом сгоревшей плоти бывших хозяев. Перед ним разворачивалась картина, которую мог бы написать безумный бог войны.

Флот уходил в прыжок. Тысячи судов одновременно активировали двигатели. Пространство исказилось, превращаясь в калейдоскоп свернутых измерений. Звук гудения сотен гиперприводов слился в один вибрирующий гул, проникающий до костей.

Это не был строй Империи или дисциплинированные ряды Омни-Тек. Это был хаос, обретший цель. Орда, ведомая одним человеком.

— Координаты введены, — доложил Брекс, чей глаз светился ярче обычного от возбуждения. Он тоже прошел через ритуал верности, выживший в мясорубке Крепости. — Точка рандеву: Внешний Рубеж. Система Дельта-Пять. Ангар «Пасть Дракона». — Старый док Рейфа, — процедил Алекс. — Место, где всё началось. — Ты возвращаешься домой? — тихо спросила Элиссия. Она подошла неслышно, встав рядом. Её рука инстинктивно легла на рукоять Кинжала. Черный металл едва заметно пульсировал под её пальцами, отвечая на близость Древней крови внутри неё.

— Мы все возвращаемся туда, откуда пришли, — ответил Алекс, глядя в воронку гиперперехода. — Я хочу увидеть лицо Призрака, когда мы вывалимся из Бурю прямо посреди его тайного убежища. Хочу посмотреть, насколько храбрыми будут Древние, когда им в спину ударит флот из тысяч клинков.

Он повернулся к ней. В искусственном свете ангара шрамы на его лице казались высеченными из камня. Глаза потеряли человеческую теплоту окончательно, став темными омутами, отражающими лишь холодный расчет убийцы. — А потом... — он сделал паузу, словно пробуя слово на вкус. — ...мы заберем то, что принадлежит нам по праву рождения.

Элиссия шагнула ближе, сокращая дистанцию до интимной. Она подняла руку и коснулась кончиками пальцев его щеки, проводя линию вдоль старого шрама. — Мне нравится твой план, — прошептала она. — Он звучит как реквием.

Алекс накрыл её ладонь своей — тяжелой, холодной рукой машины, перемежающейся с живой плотью. Он не почувствовал тепла её кожи, но датчики протеза зафиксировали ускоренный пульс. — Тогда молись своим богам, чтобы они успели убраться с нашего пути, — сказал он и отдал приказ: — Всем кораблям. Прыжок по моей команде. Три... Два...

Пространство впереди разверзлось пастью голодного зверя. — Один.

Флот «Смертельного» нырнул в бездну Witch Head.

Глава 30

База Рейфа Зеттера встретила их тишиной. После грохота битвы в Крепости-7 и рева сотен двигателей на парковочной палубе, заброшенные коридоры старого контрабандистского логова казались склепом. Воздух пах озоном, пылью веков и застоявшимся отчаянием.

Алекс шел впереди. Кинжал-Ракксла висел у него на бедре, скрытый полами плаща, но он чувствовал пульсацию артефакта сквозь броню — ритм был неровным, тревожным. Элиссия двигалась след в след. Её импланты работали на минимуме, экономя энергию после синтеза Ключа, но её глаза всё еще хранили отблеск золотого огня Теорга. Она не смотрела по сторонам; её взгляд был прикован к спине идущего впереди хакера.

Рейф ждал их в своем кабинете-библиотеке, среди гор древних дата-кристаллов. Он выглядел постаревшим. Его био-аугментации тускло мерцали, а сам он опирался на трость тяжелее обычного. — Я знал, что вы придете, — проскрипел старик, когда двери закрылись за ними. — Барон мертв. Дисо твой. Ты хорошо справляешься с ролью короля пепелища, мальчик.

— Где данные о проекте «Химера»? — голос Алекса прозвучал ровно, без угрозы. Это было хуже любой угрозы.

Рейф усмехнулся, обнажив металлические зубы. — Прямо здесь, — он похлопал себя по виску. — Как и обещал Харконен. Твоя биометрия, Алекс. И... история твоей спутницы.

Элиссия сделала шаг вперед. Лиловые молнии на Кинжале вспыхнули ярче, реагируя на её гнев. — Моя сестра, — выдохнула она. — Что ты сделал с ней?

— Я дал ей цель, — Рейф повернулся к терминалу, вызывая голографический проектор. В воздухе повисло изображение молодой женщины. Идеальные черты лица, оливковая кожа, темные волосы. Лицо Элиссии, лишенное шрамов войны, полное лишь холодного интеллекта. — Проект «Химера». Омни-Тек всегда искал идеальный интерфейс для управления сложными системами. Клонов создавали тысячами. Но твоя сестра... Элара... она особенная. Она выжила там, где другие сгорали дотла при первом же контакте с навигацией Предтеч.

Изображение сменилось. Лог-файлы базы: координаты секретной лаборатории Омни-Тек глубоко в секторе Короны. Статус объекта: «Резервный узел. Объект "Альфа" (Элара) стабилизирован». — Когда я узнал, что Мортимер охотится за вами на Diso, — продолжил Рейф, поворачиваясь к ним, — я понял, что это подарок судьбы. Вы стали идеальной наживкой. Пока «Немезида» грызла горло Синдикату, пока ты строил свою империю из страха, девочка росла под присмотром лучших врачей корпорации. Чистая, нетронутая. Готовый ключ к замку Древних.

— Ты использовал меня как приманку, — голос Элиссии стал тихим, опасным шепотом. — Всё это время... — Я готовил тебя, — перебил её Рейф. — Закалял. Делал хищником. Чтобы, когда придет время открыть Дверь, ты привела мне того, кто сможет удержать мир от распада. Привела мне его, — он ткнул костлявым пальцем в грудь Алекса.

Алекс молчал. Программа Призрак внутри него анализировала переменные. Путь отца вел к катастрофе. Путь Рейфа — к замене одной тирании другой. А путь самого Алекса... только начинался.

— Мы летим туда, — Элиссия шагнула к выходу, сжимая рукоять Кинжала так, что побелели костяшки. — Мы заберем её. Сожжем этот чертов инкубатор Омни-Тек до основания.

— Нет, — сказал Алекс.

Они обернулись одновременно. Элиссия — с надеждой и болью. Рейф — с высокомерным ожиданием.

— Если мы полетим сейчас, нас уничтожат сторожевые флоты корпораций, — произнес Алекс, медленно снимая Кинжал с пояса. Черный металл казалось втягивал свет комнаты. — Этот клинок — игла. Им можно колоть, но им нельзя править. Нам нужен доступ ко всей сети врат. Координаты всех тайных путей, которые собирал старый дурак Харконен.

Он подошел к главному терминалу базы. Массивной консоли, управляющей обороной всего комплекса. — Отойди, — бросил он Рейфу.

— Не делай этого, мальчишка, — прошипел старик, перехватывая трость. — Без моих протоколов активации Кинжал бесполезен! Ты просто сломаешь единственный ключ во вселенной!

— Именно, — улыбнулся Алекс. Улыбка была пустой и страшной.

Он вонзил черный клинок прямо в центр главного сервера данных. Лезвие вошло в феррокрит и силовые кабели без сопротивления, словно нож в масло. По черной поверхности металла пробежали фиолетовые разряды. Кинжал начал пить информацию.

Алекс закрыл глаза. Боль пронзила основание черепа — разъемы нейрошунта раскалились, принимая терабайты зашифрованного кода. Координаты. Пароли доступа. Списки агентов «Омни-Тек» и «Немезиды» во всех уголках галактики. Тайны Старика. Данные текли через его мозг, переписывая синапсы. Он видел сеть Раккслы целиком — паутину света, соединяющую звезды.

— Алекс, твои мозги сгорят! — крик Элиссии потонул в нарастающем гуле перегружающихся систем.

Алекс вытащил Кинжал. Черное лезвие теперь сияло ровным багровым светом, насыщенное знаниями. Затем он ударил. Не в Рейфа. В панель экстренного стирания терминала. Раздался оглушительный вой сирен. Главный кристалл памяти базы взорвался облаком плазмы, уничтожая все копии координат. Теперь карта существовала только в одном месте — в голове Райдера.

Старик замер, глядя на дымящийся терминал. Его лицо исказилось от ужаса потери власти. — Ты... ты уничтожил всё... — прохрипел он.

— Нет, — Алекс отпустил рукоять Кинжала. Оружие зависло в магнитном захвате на его бедре. — Я забрал это себе.

Рейф зарычал, поднимая трость. Старый пиратский инстинкт взял верх над расчетом. Он бросился на Алекса, занося оружие для удара — попытка вернуть контроль силой последнего выжившего хищника.

Алекс даже не сдвинулся с места. Он просто выставил левую руку навстречу удару. Бионический протез принял удар тяжелого набалдашника. Раздался хруст ломаемого композита и костей предплечья Рейфа. Прежде чем старик успел осознать боль, правый кулак Алекса — усиленный гидравликой военного экзоскелета — врезался ему в челюсть. Послышался треск рвущихся синтетических связок. Голова Рейфа дернулась, и он рухнул на пол бесформенной грудой, потеряв сознание.

В наступившей тишине, нарушаемой лишь воем аварийной блокировки дверей, Алекс посмотрел на свои руки. На черную кровь Хакера на разбитых костяшках. На пульсирующий Кинжал.

Элиссия стояла посреди разгромленного кабинета, тяжело дыша. Она посмотрела на бессознательного наставника, затем на Алекса. В её глазах больше не было ни золота, ни боли — только абсолютная преданность. — Куда теперь? — спросила она.

Алекс активировал протокол гиперпрыжка флагмана. Координаты Ядра Галактики — точки, куда боялась соваться даже «Анаконда» Ван Дейка — уже были загружены в навкомп. — Домой, — ответил он. — Но сначала нам нужно закончить дело моего отца.

Алекс перевел взгляд с обмякшего тела Рейфа на Элиссию. В разгромленной лаборатории повисла тяжелая тишина, нарушаемая лишь воем сирен базы и гудением перегруженного нейрошунта в виске Алекса. Данные Галактической Сети всё еще обрабатывались его мозгом, накладываясь поверх воспоминаний.

— Дело твоего отца? — переспросила Элиссия. Её голос звучал хрипло после бега по коридорам, но в нем не было страха. Только звенящее напряжение натянутой струны. Она смотрела то на Кинжал у бедра Алекса, то на бессознательного старика на полу. — Ты же видел координаты. Древние... они уничтожат нас. Мы даже не долетим до Бурю, флоты корпораций превратят «Апекс» в пыль.

— Твой отец был трусом, — спокойно сказал Алекс. Он подошел к терминалу, игнорируя боль в разбитых костяшках и поврежденном протезе. Его пальцы забегали по консоли, форматируя ядро памяти базы. — Он хотел спрятаться от Корпорации за спинами фанатиков Харконена. Спрятать правду о Ракксле, как прячут украденную вещь.

Он вытащил из разъема кристалл данных последнего сеанса связи Рейфа. Сжал его в кулаке, превращая в крошку. — Я не буду прятаться. И я не стану спасителем человечества, — он посмотрел на Элиссию, и в его глазах она увидела ту же пустоту, что была в её собственных, когда она узнала о сестре. — Если Омни-Тек создал чудовище в твоей сестре, мы выпустим чудовищ им навстречу.

Элиссия медленно кивнула. Напряжение покинуло её плечи. Она подошла вплотную, встав рядом, плечом к плечу. Их тени слились в одну на залитом кровью полу. — Как скажешь, капитан, — прошептала она. — Куда летит «Немезида», туда лечу и я.

Алекс активировал протокол общего сбора флота через свой имплант. Голос прозвучал на всех частотах Крепости-7, громовой и безэмоциональный: — Говорит Смертельный. Ключ собран. Дверь открыта. Флот выступает немедленно. Курс — Ядро. Любой, кто останется здесь или попытается оспорить мой приказ, разделит судьбу Барона. Жду вас в точке прыжка. Время пошло.

Он отключил связь и повернулся к выходу. Рейф застонал на полу, пытаясь приподняться. Его лицо было месивом из крови и пластика, челюсть висела на одних сухожилиях. — Вы... вы идиоты... там смерть... — прохрипел он.

Алекс остановился над поверженным наставником. Рейф Зеттер ползал по полу, скуля и захлебываясь кровью, пытаясь дотянуться до своего выпавшего глаза — кибернетического импланта, который теперь тускло мерцал в пыли у ног Алекса. Тот самый глаз, через который старик годами шпионил за своими врагами и союзниками.

— Ты... ты не понимаешь... — просипел Рейф, протягивая к Алексу окровавленную руку. — Без протоколов активации Кинжал бесполезен! Это просто кусок мертвого камня! Ты уничтожил всё!

Алекс молча смотрел на него сверху вниз. Программа Призрак внутри его черепа анализировала переменные: возрастающее тепло от перегруженного нейрошунта, пульс Элиссии рядом, координаты Ядра, горящие в его зрительном нерве, и черную массу Кинжала-Раккслы на бедре. Старик ошибался. Дело было не в ключе. Дело было в двери.

Алекс стоял над поверженным наставником. Рейф Зеттер хрипел на полу, пытаясь зажать раздробленную челюсть окровавленными пальцами. Его кибернетический глаз — тот самый трофейный оптический имплант Мортимера — валялся в стороне, всё еще тускло мигая красным диодом записи.

— Ты не понимаешь... — просипел старик сквозь выбитые зубы и сгустки крови. — Без протоколов активации Кинжал бесполезен... Это просто камень... Я был архитектором...

Алекс медленно наклонился. Он больше не чувствовал ни гнева, ни триумфа. Внутри него программа «Призрак» наконец-то нашла идеальный баланс с его собственной душой — выжженной дотла, холодной и абсолютно безжалостной. Он протянул руку к воротнику Рейфа и рывком поднял его в воздух. Старик захрипел, болтаясь в стальной хватке бионического протеза.

— Ты ошибся, старик, — голос Алекса звучал ровно, лишенный всякого эха человеческих эмоций. — Дело было не в том, чтобы открыть Дверь. Отец искал способ её закрыть. А я понял главное: ключом может быть только тот, кто готов уничтожить замок.

Он перевел взгляд на Элиссию. Она стояла у терминала, тяжело дыша. Золотое свечение под её кожей почти угасло, сменившись смертельной бледностью, но глаза горели темным огнем понимания. Она смотрела на Алекса так, как верующий смотрит на явление божества — со смесью ужаса и благоговения.

— Мы закончим дело твоего отца, — сказал Алекс ей, не отпуская задыхающегося Рейфа. — Но сделаем это по-моему.

Элиссия молча кивнула. В её руке материализовался второй Кинжал-Раккслы — парное оружие, которое они собрали из остатков чертежей. Черный металл пульсировал в такт её сердцу.

— Куда? — спросила она.

— Туда, где нас не ждут, — Алекс активировал протокол гиперпрыжка флагмана через свой нейрошунт. Координаты Ядра Галактики вспыхнули в его сознании путеводной звездой. Место, куда боялись летать даже Древние. — Сначала мы заберем то, что принадлежит тебе. Сожжем их лаборатории до основания. Омни-Тек создал монстров... Пора выпустить зверя на волю.

Раздался оглушительный скрежет. Массивные двери ангара начали открываться. Флот Дисо прибыл. Сотни кораблей пиратов-захватчиков зависли в доках Крепости-7, ожидая приказов своего нового адмирала.

Рейф забился сильнее, его лицо посинело. — Вы идиоты! Там смерть! Они уничтожат вас!

Алекс проигнорировал его. Он повернулся к выходу из лаборатории, волоча за собой бессознательное тело старого пирата. В дверях он остановился, обернувшись к терминалу базы. Кристаллы памяти дымились после стирания координат. Но данные уже были внутри него.

— Уходим, — бросил он Элиссии.

Она подошла, встав рядом. Их плечи соприкоснулись. Две фигуры, отмеченные шрамами галактики, смотрели на армады своих новых последователей.

Алекс отпустил Рейфа. Старик мешком рухнул на пол, навсегда потеряв власть. Алекс Райдер сделал шаг вперед, выходя в свет посадочных огней захваченной станции. За его спиной черный клинок тихо вибрировал в магнитных ножнах.

Флот ждал приказа. И впервые за тысячи лет человек держал в руках судьбу всех Древних.

— Всем кораблям, — голос Алекса прогремел на частотах флота, холодный и властный. — Курс — Ядро. Ждать моих команд. «Немезида» вздрогнула, отзываясь на волю хозяина. Её двигатели загудели, пробуждаясь от спячки.

Крейсер развернулся носом к черной бездне Witch Head. Буря ждала их. Боги ждали их. Алекса Райдера это более чем устраивало.