Книга 2. «Эхо потерянных аккордов» из цикла "Стражи Галактики"

Глава 1. Запах бензина и разбитых сердец

Огайо пах осенью, машинным маслом и разочарованием.

Для Питера Квилла этот запах был настолько чужеродным после десятилетий в вакууме, что первое время его мутило. Но человек ко всему привыкает. Даже к тому, что вселенная больше не нуждается в Звездном Лорде.

Питер вытер руки ветошью, оставляя на серой ткани черные разводы солидола, и посмотрел на часы над воротами гаража Джима. Пять минут до конца смены. Старые аналоговые часы тикали так громко, что звук пробивался даже через шум компрессора. Тик-так. Самый раздражающий бит во всей галактике.

— Эй, Цеппелин! — раздался хриплый голос хозяина гаража из подсобки. — Закрывай вентиль и метнись за кофе. Только не той бурды, что ты пьешь, а нормального, для людей.

Джим называл его «Цеппелин», потому что Питер как-то обмолвился, что Led Zeppelin — это боги. С тех пор прозвище прилипло намертво, хотя сам Питер предпочитал Blue Swede или Looking Glass.

— Двойной эспрессо, Джим? — крикнул в ответ Квилл, снимая тяжелые рабочие перчатки. — Или латте с сиропом единорога?

Из подсобки вылетела пустая кружка и разбилась о стену рядом с головой Питера. — Просто черный, придурок! И пончик!

Питер усмехнулся. Это была нормальность. Грубая, дешевая, земная нормальность. Он снял бейсболку с логотипом местной футбольной команды (которую он всё равно считал идиотской) и пригладил отросшие волосы пятерней. В зеркале заднего вида старого Ford Falcon, который они чинили, отражался уставший мужчина под сорок. Морщины у глаз стали глубже. Щетина поседела на висках. Но самым страшным были глаза — они потеряли тот озорной блеск космического бродяги. Теперь в них плескалась только тихая, густая тоска.

Он сунул руку под промасленную куртку. На шее висел старый кассетный плеер Sony Walkman TPS-L2. Черный пластик потерся, кнопка перемотки западала, но он работал. Единственное устройство во вселенной, которое пережило щелчок Таноса, ярость Высшего Эволюционера и крушение корабля Опустошителей.

Питер вставил наушники. Мягкий поролон приятно обжал уши. Щелк. Магнитофон загудел, раскручивая пленку. Из динамиков полились первые аккорды песни «Brandy (You're a Fine Girl)» группы Looking Glass.

«There’s a summer boy... who lives across the sea...»

Голос Элиота Линтера ударил прямо в солнечное сплетение. Питер закрыл глаза. Музыка 70-х была его якорем. Его броней. Каждый раз, когда воспоминания о Гаморе — настоящей Гаморе, которая умерла у него на руках ради камня души, а потом вернулась подростком, ничего не помнящим, и ушла снова — пытались прорвать оборону, он включал кассеты мамы.

Земля-80-е стала его монастырем. Здесь не было лазеров, нет необходимости стрелять первым и никто не пытался съесть твоего говорящего друга-барсука. Здесь люди волновались из-за цен на бензин и того, кто выиграет Супербоул.

— Квилл! Я просил музыку выключить, а не дрочить на нее! — рявкнул Джим. — Инструменты вернешь на место перед уходом.

— Есть, босс, — вздохнул Питер, нажимая паузу.

Он положил плеер на крыло Фалькона. Пленка остановилась. Тишина гаража показалась ему оглушительной.

Вечером город Милтон, штат Огайо, погружался в темноту. Питер шел по главной улице, засунув руки в карманы потертого кожаного плаща — того самого, красного, со следами сотен космических боев, который он теперь маскировал под винтажную вещь из секонд-хенда.

Он остановился у витрины магазина электроники. Там, среди новеньких видеомагнитофонов и первых моделей мобильных телефонов размером с кирпич, стоял телевизор. По экрану шли новости CNN.

«...так называемые "Мстители" официально распущены решением правительства США. Капитан Америка находится в бегах, статус Железного Человека неизвестен после событий в Нью-Йорке...»

Питер сплюнул на тротуар. Земля осталась без защиты именно тогда, когда космос начал сходить с ума. Чувство вины сжало горло ледяными пальцами. Если бы он остался... если бы он не тратил время на слезы по девчонке...

Его размышления прервал нарастающий гул. Это был не звук самолета. Воздух задрожал физически, заставив зазвенеть стекла в витринах. Уши заложило, словно при резкой смене давления.

Питер замер. Этот звук он знал лучше, чем собственное сердцебиение. Атмосферный вход военного крейсера Крии. И входил он жестко, игнорируя протоколы торможения.

Гул перешел в пронзительный визг рвущегося металла. Небо над окраиной города вспыхнуло ярко-зеленым — цвет щитов кораблей Нова-Корпуса, которые сейчас явно проигрывали бой.

Прямо посреди кукурузного поля в миле от города возник столб пламени. Что-то огромное рухнуло вниз, выжигая борозду длиной в километр.

Люди на улице начали паниковать. Кто-то кричал про русских, кто-то звонил в полицию. Питер же почувствовал нечто иное. Холод. Остаточная энергия Эго-планеты всегда реагировала на присутствие чистой агрессии в радиусе действия. Внутри груди, там, где должно быть сердце спартанца, завибрировало знакомое золото.

— Вот дерьмо, — прошептал он. — Только не сегодня. У меня смена завтра в шесть утра.

Он бросился бежать. Не прочь от взрыва, как остальные зеваки, а прямо к нему. Кукурузное поле хрустело под тяжелыми ботинками. Кожаный плащ развевался за спиной, превращая механика из Огайо обратно в легенду погубленных миров.

Когда он выбежал на опушку, зрелище заставило его остановиться. Крейсер класса «Разрушитель» лежал на боку, воняя горелым пластиком и кровью. Борт был пробит насквозь — дыра имела идеально круглую форму, края которой светились холодным синим огнем.

Рядом с обломками стояла фигура. Маленькая, сгорбленная, покрытая копотью и собственной черной кровью. Фигура подняла голову. Единственный красный кибернетический глаз вспыхнул в темноте.

Ракета.

Енот тяжело дышал, опираясь на огромный лазерный гарпун, который использовал вместо трости. Мех на одной лапе был сожжен до кожи.

— Ну привет, Капитан Смолтс, — прохрипел Ракета, выплевывая сгусток темной слизи. — Рад видеть, что твоя жалкая человеческая жизнь идет полным говном. Очень тебе подходит.

Питер застыл на месте. Боль от потери семьи, которую он глушил музыкой и бензином последние месяцы, мгновенно испарилась, уступая место глухому гневу.

— Какого черта ты здесь делаешь, меховой комок? — спросил Квилл, медленно приближаясь. — Я думал, ты возглавляешь новую команду наемников где-нибудь в Андромеде.

— Моя команда мертва, — отрезал енот. Его голос сорвался. — Высший Эволюционер вырезал их. Всех. Даже малышку Флоппи. А меня оставил. Сказал, что я слишком сломлен, чтобы покончить с собой. Какой добрый папаша, да?

Ракета поднял взгляд на Питера. В этом взгляде не было обычной язвительности. Была бездна.

— Я пришел не плакаться, — продолжил енот, выпрямляясь во весь свой невеликий рост. — Я пришел, потому что эти ублюдки нашли способ вытащить тебя из твоей норы. Они знают, кто твой папа, Квилл. И им нужна кровь бога.

Внезапно корпус разбитого крейсера заскрипел. Огромные гидравлические двери ангара начали открываться.

Из темноты выдвинулись силуэты. Десять воинов Крии элитной гвардии Ронана. Их лица были скрыты масками скорби, а оружие пылало ненавистью. Они окружили корабль, внутри которого мигал аварийный маяк.

А затем двери грузового отсека открылись полностью. То, что они везли, не было просто оружием. Это была сфера из пульсирующей плоти, соединенная кабелями с двигателем крейсера. Внутри сферы билось гигантское сердце, излучающее ту самую золотую энергию, которую Питер ненавидел всем своим существом.

— ДНК Ясона, — выдохнул Питер. — Они вырастили её в пробирке. Сердце моего отца.

— Хуже, — поправил Ракета, взводя курок гарпуна. — Они подключили его к ядру реактора. Если эта штука взорвется, она не просто уничтожит Огайо. Она создаст сингулярность, которая высосет половину вашей звездной системы. Им плевать на планету. Им нужно доказательство концепции. Оружие «Богоубийца».

Сфера начала светиться интенсивнее. Золотые лучи прорезали ночь. Где-то вдалеке, в городе, истерично заревели сирены гражданской обороны.

Питер опустил руку в карман куртки. Пальцы коснулись холодного пластика Walkman'а. Кассета всё еще была внутри. Но спасать мир под поп-музыку 76-го года казалось неправильным. Сегодня требовался другой саундтрек.

Он достал плеер. Нажал кнопку извлечения. Кассету с балладами он аккуратно спрятал в нагрудный карман рубашки. Затем вставил другую — красную кассету с надписью маркером: «Звездный Лорд: Ultimate Awesome Mix Vol. 3 (No More Crying)».

Нажал Play. Из наушников вырвался агрессивный гитарный рифф Electric Light Orchestra — «Twilight».

Питер улыбнулся. Старая, хищная ухмылка наконец-то вернулась на его лицо.

— Ладно, пушистый нытик, — сказал он, вытаскивая свои бластеры Quad Blasters. Кобуры тихо щелкнули магнитными замками. — Покажи этим фиолетовым красавчикам, почему нельзя прерывать человека во время прослушивания музыки.

Он сделал шаг вперед, закрывая собой маленького, раненого убийцу. Красный плащ хлопнул на ветру, впитывая свет золотого сердца мертвого бога.

Игра началась.

Глава 2. Симфония разрушения и дешевого бурбона

Бластеры Квилла рявкнули в унисон с гитарным соло Electric Light Orchestra. Два ослепительно-голубых копья энергии разорвали ночную тишину кукурузных полей Огайо, ударив точно в нагрудники передних стражей Крии.

Крии не носили тяжелую броню — их тела сами по себе были оружием, но плоть горит так же хорошо, как и сталь. Двое воинов рухнули на вспаханную землю, дымясь и пахнув озоном. Их фиолетовая кровь зашипела, растворяя стебли кукурузы.

— Ты разбудил весь округ! — проорал Ракета, перекатываясь за остов сгоревшего двигателя крейсера. Он припал к земле, прижимая гарпун к плечу. Из дула вырвался трос с магнитным наконечником, который вонзился в ногу одного из выживших солдат. — Предупреждаю, человек, если ты испортишь мой план грабежа запчастей...

— Какой план?! — Питер сделал сальто назад, уходя от залпа плазменной винтовки. Земля там, где он только что стоял, превратилась в черное стекло.

— Мы просто убиваем всех, кто стоит между нами и этой пульсирующей мерзостью!

Питер приземлился, пружинисто согнув колени. Музыка в наушниках гремела на полную мощность, отсекая звуки сирен приближающихся полицейских машин. Для всего мира это была просто гроза или крушение экспериментального самолета ВВС. Но для Питера мир сузился до кольца врагов и ритма барабанов.

«Cause in the twilight...», — пел Джефф Линн. «...I will be right there!»

— Я здесь! — крикнул Квилл вслух, нажимая на спусковые крючки снова.

Десять минут спустя. Эпицентр бойни.

Воздух был густым от запаха озона, жженой изоляции и чего-то приторно-сладкого — метаболического сока Крии. Поле кукурузы перестало существовать. Теперь это была лунная поверхность, усеянная воронками и телами.

Ракета сидел на груди последнего павшего врага, методично выдергивая из его черепа оптические импланты. Его лапы двигались с механической точностью хирурга-потрошителя.

— Шестнадцать, — констатировал енот, бросая микросхемы в свою сумку. — У них обновленная прошивка зрительного нерва. На черном рынке Берхарта за такое дадут пару кредитов. Уже не зря съездили.

Питер тяжело дышал, прислонившись спиной к теплому боку «Богоубийцы». Сфера пульсировала ровно, словно недовольный пес, которого разбудили. Золотые прожилки внутри органической массы светились ярче — реактор реагировал на адреналин Спартанца в крови Квилла.

— Это было слишком легко, — сказал Питер, доставая кассету и переворачивая её другой стороной. Сторона Б всегда предназначалась для тяжелых ситуаций. Песня началась мгновенно: Blue Swede – "Hooked on a Feeling". Высокий голос, распевающий «Ooga-chaka, ooga-ooga», казался издевательством над смертью шестнадцати элитных бойцов.

— Ничего никогда не бывает «слишком легко», Пенёк, — фыркнул Ракета, спрыгивая на землю. — Это значит, что нас ждали. Или того хуже — им было всё равно.

Енот ткнул когтем в сторону разбитого мостика крейсера. Там, среди искореженного металла, стояла фигура, которую они не заметили в пылу схватки. Она не шевелилась. Просто наблюдала.

Фигура была высокой, облаченной в длинный плащ из материала, напоминающего застывшую ночь. Лицо скрывала маска, похожая на слепок человеческого черепа, сделанный из обсидиана. Но самым жутким были руки. Вместо кистей у существа были две миниатюрные черные дыры, медленно вращающиеся в вакууме перчаток.

— А вот и менеджер магазина, — процедил Питер, поднимая бластеры. Уровень заряда показывал жалкие пятнадцать процентов. Аккумуляторы садились быстро в земном гравитационном поле без подзарядки от корабельного ядра.

Существо подняло руку. Черная дыра на ладони расширилась, втягивая в себя свет ближайшего уличного фонаря (который каким-то чудом уцелел). — Звездный Лорд, — произнес голос. Он не звучал извне. Он рождался прямо в височных долях Питера, минуя уши. — Сын Ясона. Наследник пустоты. Эго оставил во вселенной больше эха, чем любой взрыв сверхновой. Твоя ДНК — это ключ. Не к убийству богов. К их созданию.

— Ну уж нет, — Питер выстрелил. Луч вошел в центр черной дыры на руке незнакомца и исчез бесследно. Ни вспышки, ни отражения. Словно выстрелили в открытый космос. — Мой папаша был самовлюбленным куском метеорита, и я не собираюсь продолжать его дело!

Существо наклонило голову. Маска-череп раскололась пополам, открывая лицо. Оно было человеческим, красивым, идеальных пропорций, но лишенным глаз. Только гладкая кожа. — Гнев понятен. Но бесполезен. Проект «Наследие» уже запущен. Этот сосуд, — оно указало на пульсирующую сферу позади Питера, — лишь прототип. Настоящее оружие строится сейчас на орбите Юпитера. И когда оно будет готово, мы вырежем опухоль под названием «Земля».

Незнакомец щелкнул пальцами. Черная дыра на его второй руке выплюнула ответный заряд. Это не была энергия. Это был кусок абсолютного отсутствия материи размером с кулак. Шар темноты летел быстрее звука.

— В стороны! — взвизгнул Ракета.

Но Питер остался стоять. Он смотрел на шар пустоты, летящий ему в грудь. Внутри него боролись два инстинкта: бежать со всех ног, как учила мама, или принять удар, как поступил бы Эго.

Он выбрал третий вариант. Музыка в плеере сменилась. Начался тяжелый басовый рифф Kashmir от Led Zeppelin. Идеальный бит для конца света.

Питер шагнул навстречу заряду. [Аспект: Спартанское Дыхание]Он выдохнул. Медленно, контролируя каждую мышцу диафрагмы. Древняя техника воинов Спарты позволяла замедлять восприятие времени. Мир вокруг замер. Летящая пыль остановилась. Даже пламя пожаров стало неподвижными столбами оранжевого стекла.

Шар пустоты продолжал двигаться. Он искажал пространство вокруг себя — кукуруза рядом с ним превращалась в ничто. Питер поймал его.

Его ладонь обожгло холодом, который был глубже абсолютного нуля. Боль была невыносимой — нервные окончания кричали, что руки больше нет, она стерта из реальности. Но пальцы Квилла сжались.

Золотой свет Спартанской крови вспыхнул сквозь кожу. Энергия отца встретилась с антиэнергией бездны. Это было похоже на попытку смешать воду и масло, используя динамит.

— Что за... — прохрипел Питер сквозь стиснутые зубы. Его глаза начали закатываться, белки сверкали золотом. — Рота, огонь по готовности!

Ракета, секунду помедлив, понял приказ. Он вскинул свой массивный бластер армейского образца — тот самый, который обычно использовал Дракс, — захваченный у мертвого офицера Крии.

— Прости, приятель, — пробормотал енот, целясь в черный шар в руках Питера. — Надеюсь, твой папа простит мне порчу имущества.

Выстрел попал точно в цель. Взрыв получился тихим. Просто сфера антиматерии столкнулась с плазмой божественного происхождения. Воздух содрогнулся, сбрасывая оковы замедленного времени. Ударная волна прокатилась по штату Огайо, выбивая окна в радиусе десяти миль и вызывая панику в метеослужбах НАСА, которые зафиксировали неопознанный атмосферный фронт.

Когда дым рассеялся, Питер лежал на спине посреди кратера глубиной три метра. Его куртка обгорела по краям. Волосы стояли дыбом. В ушах звенело так, будто туда засунули колонию пчел.

Рядом валялась рука пришельца. Она всё еще пыталась сложить пальцы в знак мира. Самого «Менеджера» впечатало в борт собственного крейсера. Его тело выгнулось под невозможными углами. Маска отвалилась, обнажив пустой человеческий череп, внутри которого вместо мозга клубился серый туман.

— Ты идиот, — просипел Ракета, подбегая к краю кратера. Он спустился вниз, цепляясь когтями за рыхлую землю. — Полный, законченный, галактического масштаба идиот. Нельзя хватать сингулярность голыми руками!

Питер закашлялся кровью. Красные капли падали на серую почву. — Зато эффектно, правда? — улыбнулся он разбитыми губами. — Кажется... кажется, я сломал запястье.

Ракета осмотрел правую руку друга. Кость действительно торчала наружу, белея в свете луны. Крови почти не было — сосуды спеклись от жара. — Ты чуть не аннигилировал сам себя, придурок. Зачем?

Питер перестал улыбаться. Он посмотрел на свои колени, где всё ещё покоился Walkman. Корпус оплавился, кнопки сплавились в единый ком пластика. Но кассета внутри выжила. Пленка выдержала квантовый скачок давления.

— Потому что, — тихо сказал Квилл, — если я использую силу Эго полностью... если я начну менять материю Земли, чтобы спасти её... планета меня отвергнет. Как раковина отвергает вирус. Я стану новой планетой. Новой тюрьмой. Я потеряю себя, Ракета. Останется только золотая слизь и злость.

Енот молчал долго. Его кибернетический глаз тихо жужжал, фокусируясь то на лице Питера, то на разрушенном корабле. Наконец, он достал из своей сумки моток титановой проволоки и портативный сварочный аппарат.

— Знаешь, почему я тебя ненавижу, Квилл? — спросил Ракета, начиная грубо вправлять кость Питеру обратно. Тот зашипел, вцепившись здоровой рукой в плечо енота. — Не потому, что ты вечно всё портишь. А потому, что даже после смерти твоего старого мешка с газом, ты продолжаешь вести себя как его жертва.

Щелкнула сварка. Запахло паленым мясом и озоном. — Ты боишься стать богом, поэтому ведешь себя как бомж в Огайо. Но новость, пушистый друг: ты уже наполовину монстр. Вопрос только в том, будешь ли ты прятать это под кожаным плащом или научишься этим управлять.

Питер глубоко вздохнул, пытаясь игнорировать боль в заново собранной руке. Он посмотрел вверх. Над ними, скрытая облаками, висела Луна. Та самая, на которую он смотрел ребенком из окна машины матери.

— Ладно, — выдохнул он. — Где этот чертов реактор на орбите Юпитера?

Час спустя. Склад Николая Бранда.

Николай Бранд изменился. Исчез лощеный торговец информацией в дорогих костюмах. Перед Питером стоял мужчина с седой бородой, одетый в рабочий комбинезон сети пиццерий «Blam! Burgers & Pizza». Логотип веселого красного дьявола на его груди выглядел злой иронией.

— ...и тогда я взорвал половину штата, Ник, — закончил рассказ Питер, прикладывая пакет замороженного бекона к забинтованной руке. — Нам нужно попасть на Юпитер. Желательно вчера.

Бранд хмыкнул, протирая стойку бара грязной тряпкой. Его склад теперь служил одновременно кухней быстрого питания и подпольным штабом контрабандистов. — На Юпитер? Питер, мальчик мой, единственный корабль класса «Циклоп», способный выдержать радиационные пояса планеты-гиганта, принадлежит Корпорации Старка. А Тони, насколько я знаю, сейчас делает скульптуры из металлолома в своей башне и посылает всех лесом. Остальные корабли либо конфискованы Щ.И.Т., либо разобраны Опустошителями на лом.

— У меня есть крейсер Крии, — подал голос Ракета, уплетая огромную пиццу пепперони. Он ел с такой скоростью, словно боялся, что еду отнимут. Видимо, голодал последние дни скитаний. — Если выбросить оттуда трупы и починить левый стабилизатор, долетим за неделю.

— Недели нет, — отрезала третья участница собрания.

Она сидела в самом темном углу склада, подсвечивая клавиатуру ноутбука экраном смартфона. Девушке было около двадцати пяти, волосы выкрашены в кислотно-зеленый цвет, а в брови блестело кольцо пирсинга. Одета она была в толстовку с логотипом анонимных хакеров.

— Меня зовут Зои, — сказала она, не отрываясь от экрана. — И ваш «проект Богоубийца» фонит через всю солнечную систему. Я перехватила зашифрованный канал связи флота Крии перед тем, как вы их перебили. Они отправили сигнал бедствия. Код «Омега-Ред».

Зои наконец подняла взгляд. Её глаза были абсолютно спокойными, пугающе взрослыми для такого юного лица. — Это код активации Чистильщиков. Через шесть часов сюда прибудет отряд специального назначения Талоса. Около пятидесяти крии. Без дипломатических миссий. Только ликвидация свидетелей и захват субъекта.

— Талос? — Питер нахмурился. — Тот самый скрулл, который притворялся Фьюри? Разве он не наш союзник?

— Был, — кивнула Зои. — Пока Высший Эволюционер не предложил Крии-Старейшинам технологию терраформирования мертвых миров в обмен на головы тех, кто связан с геномом Целестиалов. Талос продал вас быстрее, чем успел допить свой латте. Ваши фотографии сейчас висят в каждом космопорту Внешнего Кольца. Награда — собственный сектор в Империи Крии.

Повисла тяжелая тишина. Было слышно только, как Ракета чавкает сыром.

— Значит, вечеринка продолжается, — усмехнулся Питер, вставая. Пакет с беконом упал на пол. — Ник, нам нужен транспорт. Что-нибудь летающее, бронированное и желательно нелегальное.

Николас Бранд подошел к огромному металлическому шкафу в стене. Он приложил ладонь к сканеру. Замок пикнул, и стена отъехала в сторону, открывая потайной гараж. Внутри стояло нечто.

Это не был космический корабль. Это был школьный автобус Blue Bird 1978 года выпуска. Желтый, помятый, с надписью «Milton High School Eagles» на борту. Но вместо колес у него были репульсорные опоры, слегка касающиеся пола. На крыше громоздились самодельные турели, обмотанные синей изолентой. А из выхлопной трубы шел легкий пар работающего холодного синтеза.

— Боже правый, — прошептал Питер. — Это же моя первая машина. Почти. — Я назвал её «Ласточка», — гордо сказал Ник. — Усилил каркас карбоновыми нитями, поставил двигатель от разбившегося разведчика Скруллов. Выдерживает выход в ближний космос. Правда, система жизнеобеспечения работает только на передние сиденья. Задние пассажиры будут дышать собственным углекислым газом. И туалета нет.

— Идеально, — кивнул Питер. Он чувствовал, как адреналин начинает вытеснять боль. Старая лихорадка битвы возвращалась. — Грузимся. Зои, навигация. Мне плевать, откуда ты знаешь координаты орбитальных станций Крии, но проложи курс. Ракета, ты старший механик. Сделай так, чтобы эта тыква не развалилась при первом ускорении.

— А ты? — оскалился енот, вытирая лапки о штору. — А я пойду переоденусь, — Питер бросил пакет со льдом в мусорное ведро. — Кожаный плащ хорош для разборок в барах. Но против взвода крии нужна артиллерия.

Переход. Минус 4 часа до прибытия.

Автобус «Ласточка» пробивал верхние слои атмосферы. Желтая краска пузырилась от трения, несмотря на защитные поля.

В салоне царил хаос. Ракета орал благим матом на Зои, требуя отключить протокол безопасности автопилота, чтобы разогнать ржавое корыто до варп-скорости. Зои отвечала ледяным спокойствием, вводя команды в ноутбук, подключенный напрямую к системам автобуса кабелем USB.

Питер сидел в кресле водителя. Вернее, полулежал. Кресло было явно не рассчитано на человека его комплекции в полной боевой выкладке.

На нем больше не было старой куртки. Инженеры Нока (помощника Ника) собрали ему новый костюм. Основа — легкая кевларовая ткань черного цвета. Поверх неё — сегментированная броня темно-красного цвета, подогнанная по фигуре. Наплечники были угловатыми, агрессивными. На поясе закреплены магазины для Quad Blasters'ов и кобура с кинжалом.

Но главным изменением был шлем. Старого, забавного серебристого шлема Стражей больше не существовало. Новый головной убор закрывал всё лицо гладкой маской с красным визором. Когда Питер активировал системы, визор становился прозрачным, выводя данные прямо на сетчатку.

Он коснулся панели на предплечье. Внутренняя связь включилась. — Проверка связи, салаги. Говорит Капитан.

— Механики готовы, — прорычал Ракета из технического отсека сзади. — Если эта штука взорвется, я заберу с собой твои яйца, Квилл.

— Навигация стабильна, — отозвалась Зои. — До точки встречи сорок минут. Датчики фиксируют множественные цели на низкой орбите. Военный эскорт.

Питер сжал штурвал. Металл скрипнул под усиленными пальцами. — Курс на сближение. Приготовиться к абордажу.

Он включил аудиосистему автобуса. Старые динамики затрещали, прогреваясь. Он вставил новую кассету. Самодельную. Ту, что записал сегодня ночью, пока чинил руку спиртом и ругательствами.

Первые аккорды AC/DC – Thunderstruck ударили по барабанным перепонкам.

— Поднять щиты, — скомандовал Звездный Лорду, чувствуя, как «Ласточка» входит в зону поражения орудий крейсера Крии. — И скажите мне, что хотя бы один из вас умеет пользоваться гранатометом.

Впереди, сквозь проливной дождь земной атмосферы, замаячили темные туши кораблей блокады. Красный свет аварийных огней «Ласточки» отражался в их металлических бортах.

Битва за Землю закончилась. Война за наследие Эго только начиналась.

Глава 3. Танцы с крейсерами и математика хаоса

Пространство над Землей никогда не было по-настоящему пустым. После Битвы за Нью-Йорк и постоянных патрулей Нова-Корпуса низкая орбита превратилась в свалку металлолома, дипломатических зон отчуждения и минных полей.

Но сейчас этот мусор пришел в движение.

«Ласточка» — желтый школьный автобус, который Ник Бранд любовно называл «перспективным судном», а Ракета обзывал «летающим гробом», — содрогнулся всем корпусом. Желтая краска на носу пошла пузырями от близкого попадания плазмы.

— Щиты проседают! — проорал Питер Квилл, вжимая штурвал до упора. Его новая кибернетическая перчатка скрипнула, принимая часть отдачи на себя. — Зои, маневр уклонения «Пьяный енот», живо!

— Маневра «Пьяный енот» не существует в базе данных астронавигации! — отозвалась хакерша, её пальцы летали над клавиатурой ноутбука так быстро, что казались размытым пятном. Кабель USB, соединяющий её компьютер с бортовым мозгом автобуса, опасно натянулся.

— Придумай его! — рявкнул Ракета из орудийной башенки, приваренной прямо к люку в крыше. Башенка вращалась со скрежетом несмазанных шестеренок. — И подкинь мне мощности на левый плевательник, я хочу сделать этим фиолетовым красавцам больно!

AC/DC – Thunderstruck гремела в салоне на такой громкости, что дребезжали иллюминаторы. Для Питера музыка была не развлечением. Это был метроном. Ритм сердца боя. Когда гитара Ангуса Янга выдавала очередное соло, время для Квилла замедлялось. Он видел траектории выстрелов не как вспышки света, а как светящиеся нити, которые нужно переплести.

— Держитесь за свои вставные челюсти! — крикнул он в интерком.

Питер отключил автопилот резким ударом кулака по приборной панели — старая привычка Йонду, которая почему-то всегда срабатывала на земной технике лучше, чем голосовые команды. Он потянул штурвал на себя и одновременно вправо, одновременно включая боковые репульсоры на полную мощность только с левой стороны.

«Ласточка» не повернулась. Она бросилась вбок, словно испуганная крыса. Законы инерции взвыли, протестуя против такого издевательства над физикой. Весь незакрепленный хлам в салоне — пустые банки из-под пива, гаечные ключи, недоеденная пицца — полетел в сторону правого борта, погребая под собой Николая Бранда, который пытался молиться своему богу Пиццы.

Огромный залп деструкторного луча флагмана Крии прошел ровно там, где секунду назад находился нос автобуса. Луч испарил кусок брошенного советского спутника связи.

— Ха! Промазали! — торжествующе взвыл Ракета, нажимая на гашетку. Из самодельной пушки вырвался поток не концентрированной энергии, а густой, липкой черной смолы. Смола ударила в лобовое стекло преследующего истребителя крии. Фиолетовый пилот инстинктивно включил дворники. Смола вспыхнула при контакте с защитным полем корабля. Стекло покрылось сетью трещин, ослепляя экипаж.

— Ослепляющий сахар! — довольно прокомментировал енот, перезаряжая баллон с жижей. — Украл рецепт у Конфедерации Планет-Сладкоежек. Работает безотказно.

Тридцать минут до орбитального столкновения. Тактическое совещание (крики).

— Мы не пробьем их строй! — Николай Бранд наконец выбрался из-под завалов банок, держась за сердце. Лицо бывшего торговца информацией стало пепельно-серым. — Питер, это самоубийство! У нас нет торпед, нет тяжелых орудий! Только эта... кондитерская пушка!

— Нам не нужно их пробивать, Ник, — процедил Питер сквозь стиснутые зубы, выполняя «мертвую петлю» на транспортном средстве, которое явно не предназначалось для таких фигур высшего пилотажа. Ремни безопасности впились в плечи так, что затрещали кости. — Нам нужно попасть внутрь одного из них.

Зои резко подняла голову от экрана. Зеленые волосы прилипли ко лбу от пота. — Ты хочешь абордаж? На крейсер класса «Молот»? Их броня выдерживает падение малых лун. Твой автобус рассыплется, как карточный домик при стыковке.

— Не при стыковке, — ухмыльнулся Питер, хотя под маской шлема этого никто не увидел. — При таране.

Визор шлема моргнул красным, выводя схему ближайшего крейсера. Питер увеличил изображение двигательного отсека. Между основным реактором и соплами маршевых двигателей находилась сервисная шахта сброса давления. Стандартный протокол безопасности любой расы: если ядро перегревается, автоматика открывает клапан во внешнюю среду, чтобы корабль не превратился в сверхновую.

Шахта была закрыта тяжелой титановой заслонкой. Но она открывалась каждые сорок пять секунд ровно на три секунды для калибровки датчиков.

— Ракета, видишь ту большую дыру в заднице вон того бегемота? — спросил Квилл по внутренней связи. — Вижу, — голос енота стал серьезным. Он перестал веселиться. — Там жарче, чем в духовке моей бывшей. Если промахнемся мимо окна — мы просто расплавимся. Если попадем — нас разорвет перегрузкой гравитации ядра.

— Значит, не промахивайся, — отрезал Питер. — Переключить всё питание с левого борта на правый щит. Готовность к касанию.

Флагман Крии начал менять курс, пытаясь зажать «Ласточку» между двумя эсминцами. Пространство сузилось до нескольких десятков метров. Металл скрежетал о металл — защитный кожух автобуса содрал краску с крыла вражеского перехватчика.

— Окно через десять... девять...

Питер выровнял автобус. Теперь они летели боком, скользя вдоль брони гиганта. Скорость была колоссальной. Воздух снаружи давно превратился в плазму.

— ...три, два, один. Контакт!

Правый борт «Ласточки» врезался в стык двух бронеплит крейсера с оглушительным визгом. Автобус подбросило вверх. Системы стабилизации вышли из строя, экран радара пошел серой рябью. Николая Бранда снова швырнуло на пол, где он окончательно потерял сознание, сжимая в руке раздавленную банку диетической колы.

— Есть сцепка! Магнитные захваты активированы! — доложила Зои. — Но мы висим на честном слове и одном болте!

— Отлично! — Питер бросил штурвал и бросился к аварийному люку в полу кабины. — Время пошло! Пятнадцать минут до того, как их ПВО распознают нас как паразитов и сожгут вместе с куском собственной обшивки!

Внутри врага. Сервисная шахта.

Температура внутри шлюза была невыносимой. Даже системы охлаждения костюма Питера работали на пределе, издавая жалобный свист. Стены узкого коридора пульсировали — это билось механическое сердце крейсера, перекачивая энергию разрушения.

Ракета выпрыгнул первым. Его когти заскрежетали по металлу, удерживая равновесие на наклонной поверхности. — Направление — вниз по вектору Гамма. Реактор внизу. Охраны много. Очень много. Они знают, что мы здесь — шлюз открылся автоматически после удара.

— Тогда сюрприз им не удался, — Питер проверил заряд бластеров. Красные индикаторы мигнули тревожно. Осталось тридцать процентов. — Переходим на холодное оружие. Экономим батареи.

Он достал кинжал Опустошителей. Лезвие из вибраниевого сплава тускло блеснуло в красном аварийном освещении.

Они двинулись вперед. Коридоры крейсера были спроектированы для высоких существ — потолок давил своей высотой, создавая ощущение собора. На стенах висели знамена Крии с символом Империи.

Первый отряд стражи ждал их за поворотом. Десять воинов в синей броне. Бесшумно они появиться не могли — тяжелые сапоги гулко били по решетчатому полу.

Бой в тесноте — это грязная работа. Здесь нет места акробатике Звездного Лорда или красивым выстрелам. Здесь есть только мясорубка.

Ракета нырнул под ноги первому солдату. Кинжал енота вошел точно в коленный сустав, перерубая гидравлику. Воин рухнул, даже не вскрикнув — дисциплина Крии запрещала кричать от боли. Второй получил стволом гарпуна в челюсть. Раздался хруст ломающейся маски.

Питер действовал иначе. Он использовал инерцию. Первого противника он встретил прямым ударом плеча, используя массу своего тела, усиленную броней. Солдат впечатался в стену, превратившись в лепешку. Квилл развернулся, уходя от замаха энергетической алебардой. Третий воин открыл грудь. Кинжал вошел снизу вверх, под нагрудник, прямиком в легкое.

— Слева! — крикнул Ракета.

Питер упал на спину, скользя по жирному машинному маслу. Над ним просвистел клинок. Он выстрелил из наручного бластера дважды, не целясь — лучи вошли в открытые рты двух солдат, бежавших строем. Мозги забрызгали потолок.

Это длилось девяносто секунд. Когда всё закончилось, коридор был завален телами. Ракета тяжело дышал, прислонившись к стене. Из его бедра торчал обломок клинка.

— Царапина, — отмахнулся енот, когда Питер указал на рану. — Жилы целы. Кровь почти не течет. Продолжаем.

Сердце машины. Минус 500 метров от поверхности.

Они вышли в огромный цилиндрический зал. В центре зала, подвешенное в магнитном поле, висело Ядро. Шар жидкого огня размером с пятиэтажный дом. От него исходил низкий, утробный гул, проникающий в кости.

А вокруг Ядра стояла личная гвардия. Двадцать бойцов. Без доспехов, лишь в легких тактических комбинезонах. Элитные убийцы. Впереди всех стоял командир. Он отличался от остальных цветом кожи — глубокого индиго, вместо обычного фиолетового. На его лице не было маски. Вместо глаз — импланты хищной птицы.

— Капитан Шрайв, — прошипел он, узнав маску Питера. — Я читал сводки. Вы убили моих братьев на Ксандаре. Сегодня долг будет возвращен.

— Извини, мужик, кредит закрыт, — усмехнулся Питер, занимая боевую стойку. — Сейчас я просто курьер. Мне нужно передать посылку вашему адмиралу.

Шрайв прыгнул. Расстояние в двадцать метров он преодолел одним толчком. В его руках материализовались два кривых клинка из темной материи.

Питер едва успел выставить блок. Удар был чудовищной силы. Квилла отбросило назад, он прокатился по полу, чувствуя, как трещит плечевое сочленение брони.

[АСПЕКТ: СПАРТАНЕЦ] — Активация адреналиновых протоколов. Мир снова замедлился. Питер видел каждое движение капитана. Как напрягаются мышцы на его шее. Как дрожит воздух от жара Ядра слева. Как медленно падает капля крови с подбородка Ракеты.

Питер сделал то, чего враг не ожидал. Он не встал. Он откатился еще дальше, прямо под струю охладительной жидкости, хлещущую из поврежденной трубы. Скользкий пол лишил Шрайва сцепления. Командир поскользнулся на долю секунды. Этой доли хватило.

Питер выстрелил не в тело. Он выстрелил в потолок. Прямо в массивную трубу магистрального паропровода. С ревом раскаленный газ под давлением в сотни атмосфер обрушился вниз. Шрайва и пятерых его людей буквально смело с площадки. Их броня начала плавиться мгновенно.

— Грязно дерешься, землянин, — прохрипел Шрайв из облака пара. Его левая рука отвалилась в районе локтя. — Достойно труса.

— Спасибо, — кивнул Питер, переводя дух. — Стараюсь.

Пока капитан отвлекся на Квилла, Ракета делал свою работу. Он не лез в рукопашную. Енот расставлял взрывпакеты — куски пластиковой взрывчатки, украденные еще у Корпус-Нова, привязанные к детонаторам с часовым механизмом.

— Три минуты до вечеринки! — крикнул енот, прикрепляя последний заряд к основанию одной из опор Ядра. — Надо уходить!

— Погоди! — Питер заметил кое-что странное. Ядро пульсировало неравномерно. Внутри золотого огня мелькали черные прожилки той самой антиматерии, которую они видели на корабле. Проект «Богоубийца» уже был здесь. Сердце отца Питера использовали как топливо для уничтожения миров.

Гнев поднялся мутной волной. Спартанская ярость смешалась с человеческой болью потери. Питер посмотрел на пульт управления Ядром. Огромная консоль, защищенная силовым полем.

— Зои! Можешь взломать систему охлаждения? — закричал он в коммуникатор. — Мне нужно сбросить давление!

— Я работаю над этим с момента высадки! — огрызнулась девушка. — Тут шифрование уровня Целестиалов! Нужно время!

— Времени нет! — Питер поднял бластеры. Он вышел из-за укрытия прямо под огонь выживших гвардейцев. Луч ударил ему в грудь. Броня поглотила энергию, но ударная волна сбила дыхание. Второй луч попал в ногу. Колено подогнулось.

Квилл упал на одно колено. Силуэты врагов двоились перед глазами. «Вот и всё, — подумал он отстраненно. — Мама была права. Космос меня убивает».

И тут раздался звук, которого быть не должно. Чистый, высокий звон колокольчика.

Николай Бранд, весь в копоти, с разбитым лбом, стоял у входа в зал. В руках он держал переносной динамик старой стереосистемы, найденной в автобусе. Из динамика лился голос Элвиса Пресли: "Jailhouse Rock".

Ник выкрутил ручку громкости на максимум. Звук ударил по гвардейцам Крии физически. Низкие частоты резонансом прошли сквозь их легкие. Несколько воинов схватились за горло, кашляя кровью — их внутренние органы начали вибрировать с частотой звука.

— Рок-н-ролл, мальчики! — проорал Ник, размахивая руками.

Это дало Питеру секунду. Одну драгоценную секунду. Он собрал остатки воли. Всю боль. Всю злость на Эго. Всю ненависть к Крии. Всю любовь к мертвому еноту.

[АСПЕКТ: ЦЕЛЕСТИАЛЬНАЯ КРОВЬ — ЧРЕЗМЕРНОЕ НАПРЯЖЕНИЕ]Золотой свет вырвался из каждой поры его тела. Костюм заискрил. Волосы Питера начали приподниматься в невесомости, создаваемой энергией.

Он направил обе руки на консоль управления. Это не был выстрел. Это был приказ. Старое ДНК спартанца заговорило с технологиями Крии на языке создателей. Система защиты пульта приняла Питера за инженера-проектировщика. За бога. Поле исчезло.

— Режь красный провод! Нет, синий! Режь все! — заорал Питер, указывая на кабели.

Ракета, хромая быстрее, чем здоровый человек бегает, метнулся к консоли. Его когти замелькали, разрывая оптоволокно и силовые шины.

Ядро начало сходить с ума. Черные прожилки антиматерии поползли наружу. Золотой огонь сменился фиолетовым мраком.

— Всё, валим! — Ракета схватил Питера за воротник и поволок к выходу.

Капитан Шрайв, обожженный, однорукий, поднялся из лужи охладителя. Его птичий взгляд был полон безумия поражения. — Ты уничтожаешь святыню...

— Это не святыня, — прохрипел Питер, проходя мимо него. — Это тюрьма. Выпускайте заключенных.

Они выбежали из зала за секунду до того, как вся масса антиматерии столкнулась с магическим сдерживающим полем. Взрыв произошел беззвучно — вакуум сначала съел звук. А затем палубу крейсера выгнуло наружу.

На борту «Ласточки».

Питер ввалился в кабину пилота, таща на себе бессознательного енота. Ник затащил Зои. Автобус трясло. Магнитные захваты трещали, удерживаясь за искореженный металл.

— Навигатор офлайн! — крикнула Зои, падая в кресло. — Нас затягивает в воронку взрыва!

— Держитесь! — Питер прыгнул за штурвал. Корпус крейсера Крии разваливался на части. Гигантские листы брони пролетали мимо окон автобуса, срезая антенны.

Прямо перед ними возник пролом в броне — выход в открытый космос. Свобода. Но путь преграждал эсминец Крии, идущий на таран, чтобы добить поврежденный флагман.

— У нас нет мощностей для прыжка! — плакала Зои. — Мы сгорим в атмосфере или нас расстреляют!

Питер посмотрел на датчик топлива. Пусто. Репульсоры сдохли. Оставалась только одна физика. Гравитация умирающего гиганта.

— Идея отстой, но другой нет, — сказал он сам себе.

Он вырубил оставшиеся щиты, чтобы сэкономить крохи энергии на кислород. Затем он переключил управление на ручные маневровые двигатели — маленькие сопла, предназначенные только для парковки.

— Что ты делаешь?! — взвыл очнувшийся Ракета, глядя на монитор заднего вида. — Эта махина весит миллионы тонн!

— Именно, — оскалился Питер.

Он дождался идеального момента. Когда гигантский лист обшивки флагмана, крутясь, вылетел в космос, Питер дал короткий импульс маневровых двигателей «вниз». Автобус клюнул носом.

Началось падение. Не вверх, прочь от планеты. А вниз. Прямо в атмосферу Земли. «Ласточка» сорвалась с гибнущего крейсера, увлекаемая силой тяжести разрушенного корабля-гиганта. Они падали камнем, окруженные облаком горящего металла флота вторжения.

Атмосфера встретила их стеной огня. Температура за бортом превысила две тысячи градусов. Обшивка автобуса начала светиться вишневым. Иллюминаторы пошли трещинами.

— МЫ ВСЕ УМРЕМ! — истерично завопил Николай Бранд, закрывая голову руками. — ВОЗМОЖНО! — прокричал в ответ Питер, вцепившись в штурвал мертвой хваткой. Визор шлема почернел от копоти, пришлось поднять его. Огонь лизнул лицо. Питер зажмурился, управляя вслепую. — НО КАКОЙ БУДЕТ ОБЗОР!

Он использовал термические потоки от взрыва крейсера. Выворачивал штурвал, заставляя горящий автобус планировать. Это был танец смерти. Самый безумный вход в атмосферу в истории космонавтики.

Земля стремительно приближалась. Где-то там, среди лесов штата Огайо, лежало кукурузное поле.

— Зажигание! — скомандовал Питер, когда до земли оставалось меньше километра. — Попытка номер один!

Он ударил по кнопке запуска основных двигателей. Ничего. Двигатели чихнули и заглохли. Топливо выгорело дотла.

— Ну же! Умоляю тебя, ржавое ведро! Ради музыки! Ради дешевой пиццы! Ради всего святого!

Он ударил по панели кулаком. В глубине корпуса что-то щелкнуло. Старый земной аккумулятор, поставленный Ником от школьного микроавтобуса, отдал свой последний вздох. Задние турбины кашлянули черным дымом. Появилась минимальная тяга.

Питер выровнял нос. «Ласточка» пропахала брюхом полосу длиной в милю посреди фермерского угодья, разбрасывая фонтаны грязи и сухой травы. Сноп искр осветил ночное небо Среднего Запада.

Затем наступила тишина. Только треск остывающего металла и далекий вой пожарных сирен города Милтон.

Питер сидел, положив руки на колени. Из носа текла кровь. Левая нога была сломана в трех местах. Броня сплавилась с кожей на груди. Но они были живы.

Ракета, пошатываясь, подошел к креслу водителя. Он выглядел ужасно: мех обгорел, лапа висела плетью, глаза лихорадочно блестели.

— Ты псих, — тихо сказал енот. — Абсолютный, конченый псих.

Он протянул свою здоровую лапу и поправил красный кожаный плащ Питера, который чудом остался на плечах командира. — Но знаешь что?

Питер посмотрел на него. По лицу Квилла расползалась блаженная, идиотская улыбка облегчения.

— Что? — выдохнул он.

— Это был лучший чертов драйв в моей жизни, — Ракета тоже улыбнулся, обнажая острые зубы. — Давай больше никогда так не делать.

Где-то в кармане плаща Питера тихо запищал Walkman. Кассета закончилась. Наступила абсолютная тишина прерий.

Глава 4. Синдром выжившего и запах вишневой газировки

Сирены штата Огайо звучали совсем не так, как тревожные колокола Ксандра или боевые гонги Совагура. В них было что-то провинциальное, почти стыдливое. Полицейские машины округа Милтон подъезжали к месту крушения медленно, фарами освещая огромную борозду, пропаханную в земле.

Питер Квилл сидел на капоте перевернутого трактора «John Deere», прижимая к груди пакет со льдом. Пакет протекал, и вода стекала по его новому — теперь уже безнадежно испорченному — красному плащу.

Его шлем лежал рядом в траве, расколотый надвое. Лицо Питера представляло собой один сплошной синяк. Левую ногу фиксировала самодельная шина из штакетника от забора фермера Джо и клейкой ленты.

— Сэр, вы хоть понимаете, какую статью вам пришьют за несанкционированный вход в атмосферу? — Шериф Билл, мужчина весом под сто тридцать килограммов с усами, скрывающими половину лица, навис над ним. — И это... почему ваш автобус светится?

«Ласточка» действительно выглядела жутко. Желтый корпус местами испарился до углепластикового каркаса, обнажая переплетение инопланетных проводов, которые всё еще искрили голубым. Местные пожарные боялись подходить ближе чем на пятьдесят футов, считая, что это секретный военный дрон русских или результат неудачного химического эксперимента.

— Это концептуальный арт-объект, — прохрипел Питер. Голос сел после криков в открытом космосе. — Инсталляция «Боль земного школьника». Мы ищем грант от Национального фонда искусств.

Шериф нахмурился. Его мозг пытался обработать информацию: парень явно обгорел, пахнет озоном и дешевым бурбоном, но говорит про искусство посреди дымящейся воронки.

— Вы пьяны, мистер? — Я трезв уже три месяца, — честно ответил Питер. — Но сейчас очень хочу напиться. У вас случайно нет вишневой содовой? Самой дешевой, в стеклянной бутылке.

Отделение неотложной помощи. Три часа спустя.

Запах антисептика ударил в ноздри сильнее любого бластерного ожога. Для человека, привыкшего лечиться либо криогенными камерами Опустошителей, либо регенерационным гелем Небулы, обычная земная больница казалась камерой пыток.

Медсестра пыталась снять с него нагрудник брони. Пластик сплавился с кожей при входе в атмосферу. — Мне придется это срезать, — виновато сказала она.

— Валяйте, — кивнул Питер. — Только осторожно, там под пластиной сломанное ребро. И если можно, сделайте радио погромче. Что-нибудь кантри.

В углу палаты бормотал телевизор. Шел экстренный выпуск новостей CNN. Камеры показывали спутниковые снимки горящего корабля Крии, разваливающегося на орбите.«...официальные источники в Пентагоне называют это "метеоритным дождем необычайной плотности". Однако эксперты НАСА утверждают, что объект совершал маневр уклонения...»

Дверь палаты распахнулась без стука. На пороге стояла Гамора.

Но не та юная убийца, потерявшая память. Не призрак прошлого. Это была взрослая, закаленная битвами Гамора из «Градователей» (Ravagers). Та самая, которую он видел мельком перед смертью. Её лицо пересекал старый шрам, волосы были коротко острижены для удобства под шлемом, а взгляд был жестким, как титан.

Она окинула взглядом палату: Питера на койке, разбросанные части высокотехнологичной брони, медсестру с гидравлическими ножницами. — Ты выглядишь как дерьмо, Звездный Лорд, — констатировала она вместо приветствия.

— Рад тебя видеть, солнышко, — просиял Питер, пытаясь приподняться. Ребра тут же напомнили о себе вспышкой белой боли. — А я думал, ты всё еще ненавидишь меня за то, что я позволил Эго уничтожить твой народ.

Гамора подошла к кровати. Она двигалась плавно, хищно. Даже больничная роба не могла скрыть силу воина. Она взяла пульт и выключила телевизор. — Я здесь не ради сантиментов, Питер. Высший Эволюционер знает, что ты жив. Он почувствовал смерть Ядра своего сына через суб-эфир. Теперь он идет за тобой. И за тем, что течет в твоих венах.

— Пусть приходит, — пожал плечами Квилл. — Места на кладбище в Огайо дешевые. Кстати, хочешь пончик? Ник притащил целую коробку, пока я был в отключке. Сказал, что сахар помогает от шока.

Гамора проигнорировала предложение. Она села на край кровати, матрас прогнулся под её весом. — Ты спас Землю сегодня. Разрушитель Крии должен был превратить континент в пепел. Почему?

Питер посмотрел в окно. Там начинался дождь. Обычный осенний дождь Среднего Запада. — Потому что Земля — единственное место, где моя мама покупала мне вишневую содовую, — тихо сказал он. — Звучит глупо, да? Галактический тиран уничтожен, флот захватчиков разбит, а мотивация героя — газировка. Но когда у тебя ничего не остается, цепляться приходится за мелочи. За вкус. За песню. За запах бензина в гараже Джима. Если этот мир сгорит, где я возьму новую кассету Blue Swede?

Он повернул голову и посмотрел ей прямо в глаза. Золотые искры Спартанской крови всё ещё плясали в его зрачках, контрастируя с человеческой болью. — Я больше не пытаюсь спасти вселенную, Гамора. Я просто охраняю свой угол. Свой дом.

Некоторое время они молчали. Слышно было только, как пикает монитор сердечного ритма и шумит дождь за окном.

— Твоя команда считает иначе, — наконец произнесла она. — Они внизу. Ракета пытается украсть дефибриллятор, потому что решил, что ему нужен новый аккумулятор для пушки. Дракс... Дракс ест желе в кафетерии и рассказывает санитарке, как правильно вскрывать брюхо кри. А Грут...

— Что Грут? — напрягся Питер. — Он пророс сквозь пол в подвале больницы. Кажется, он пустил корни в систему канализации. Администрация вызывает службу вырубки деревьев.

Питер закрыл лицо здоровой рукой и расхохотался. Смех перешел в кашель с кровью, но он продолжал смеяться. Это был смех облегчения.

Они вернулись. Эти безумные идиоты нашли его даже на краю вселенной. Или, скорее, он притянул их своей гравитацией хаоса.

— Скажи им, чтобы ждали, — выдохнул он, успокоившись. — Завтра утром мы сваливаем. Нам нужно найти того, кто собирает армию из ДНК Целестиалов. Мой отец был единственным в своем роде. Значит, у нашего врага есть лаборатория. И главный лаборант.

Подвал Мемориальной больницы Милтона. Глубокая ночь.

Место встречи изменить нельзя, если этим местом является заброшенная бойлерная. Ракета восседал на огромном водонагревателе, как на троне, окруженный проводами, которые он вырвал из стен. На коленях енота лежал разобранный медицинский лазер.

— ...и тогда я говорю этому фиолетовому придурку: «Если твоя броня такая крепкая, почему ты визжишь, когда я отрезаю тебе ухо?» — вещал Ракета группе санитаров, которых он взял в заложники. Те сидели вдоль стены бледные, связанные капельницами. — Нет, ребята, вы не поняли. Это философия! Боль — это просто сигнал нервов. Если игнорировать сигнал...

— РАКЕТА! — голос Питера эхом разнесся по трубам.

Квилл спустился по лестнице, опираясь на плечо Николая Бранда. Старик-предатель стал его добровольной медсестрой. Енот вздрогнул, чуть не уронив скальпель. Санитары перекрестились.

— О, Капитан Проснулся! — оскалился Ракета. — Как ощущения? Металл хорошо приживается? А то я смотрю, ты хромаешь на новенькую железную ногу.

— Это шина от забора, мясник, — огрызнулся Питер. — Где Зои?

— Хакерша забаррикадировалась в серверной морга, — доложил Ник, помогая Питеру сесть на ящик. — Говорит, ищет следы транзакций биоматериалов. Утверждает, что образцы ДНК такого класса не могут перевозиться без страховки Межгалактического Союза. А страховка всегда оставляет цифровой след.

— Умная девочка, — кивнул Питер. Он достал из кармана плаща Walkman. Корпус оплавился, стекло треснуло, но кассета внутри была цела. Он нажал кнопку. Механизм щелкнул, натягивая пленку. Из одного наушника, чудом уцелевшего, полилась тихая мелодия America – A Horse With No Name.

Звук пустыни и одиночества заполнил гулкое помещение бойлерной.

— Зачем ты это слушаешь? Тут сыро, какая пустыня? — поморщился Ракета, возвращаясь к пайке. — Для атмосферы, — ответил Питер. — Чтобы настроиться на нужный лад. Мы летим не воевать. Мы летим красть.

Дверь бойлерной со скрипом открылась. Вошел Дракс. Он нес в руках пластиковый поднос из кафетерия. На подносе стояли шесть стаканчиков с разноцветным желе. — Питер! — радостно воскликнул Дракс, протягивая ему зеленый стаканчик. — Я взял тебе лаймовое. Оно дрожит смешнее всего. Женщина с большими зубами в столовой сказала, что оно полезно для костей. У тебя ведь проблемы с костями?

Питер принял желе дрожащей рукой. Посмотрел на своих друзей. Обгоревший енот-изобретатель. Дракс-разрушитель с десертом. Николай Бранд, бывший пират, ставший медбратом. И невидимая, но присутствующая Гамора-мстительница.

Это была не Стражи Галактики. Команда стала другой. Старше. Жестче. В ней не было беззаботности первого сбора на Ксандаре. Вместо неё появилась сталь. Общие могилы объединяют лучше, чем удачные ограбления.

— Ребята, — начал Питер, снимая единственный работающий наушник. Музыка оборвалась, оставляя звенящую тишину. — Сегодня я чуть не погиб. Снова. И дело не в том, что я герой. Дело в том, что тот, кто убил моего отца, строит фабрику богов. Он хочет поставить производство планет на конвейер.

Он обвел их тяжелым взглядом. — Мы не можем позволить ему этого. Не потому что мы защитники справедливости. А потому что мой папа был самовлюбленным куском дерьма, и я единственный, кому позволено решать, взрывать ли планеты в этой галактике.

Ракета хмыкнул, не отрываясь от работы: — Речь достойная капитана. Короткая, эгоистичная и ведет к большому взрыву. Когда вылетаем?

— Как только Зои взломает базу данных морга, — Питер зачерпнул ложечкой зеленое желе. Оно действительно дрожало. — А пока... Дракс, расскажи мне еще раз ту историю про то, как ты использовал глаз крии вместо лампочки в сортире. Нам всем нужно расслабиться. Завтра нас попытаются убить триллионы жизней.

Лаборатория «Эдем». Орбита Юпитера. То же самое время.

Адмирал Талос смотрел на голографическую проекцию разрушенного крейсера. Флот Крии потерял флагман, лучшее Ядро и элитный отряд. Всё из-за школьного автобуса.

— Найдите его, — прошипел адмирал, сжимая подлокотники кресла. Его кожа приобрела болезненно-бледный оттенок ярости. — Используйте спутники Земли. Отследите тепловую сигнатуру. Этот человек оставил генетический след везде, где прошел. Он наш.

Из тени командного мостика вышел фигура в сером балахоне. Лицо скрывал капюшон, но движения выдавали нечеловеческую грацию. — Адмирал, — прошелестел голос. — Охота на зверя развлечением не станет. Квилл защищен Хаосом. Куда бы он ни пошел, реальность искажается вокруг него. Ваши сканеры слепнут.

— Тогда предложите решение, Чистильщик, — огрызнулся Талос.

Фигура подняла руку. Черная перчатка раскрылась, являя взгляду сложный механизм, пульсирующий внутренним светом. — Не будем его искать. Привлечем его внимание. Чистильщик сжал кулак. Где-то на другом конце галактики, в архивах опустевших миров, активировались древние протоколы.

Коллекционеры начали получать заказы. На очень специфические вещи. На старые аудиокассеты формата Compact Cassette. На красные кожаные плащи. И на желтую краску марки «School Bus Yellow».

Охота началась.

Глава 5. Анатомия кражи и вкус синтетического кофе

Архив морга Мемориальной больницы Милтона пах смертью, хлоркой и дешевым пластиком. Для большинства людей это место было концом пути. Для Зои — просто плохо защищенным сервером.

Она сидела прямо на полу, скрестив ноги в позе лотоса, которых никогда не существовало в земном йога-классе. Её ноутбук был подключен к трем разным терминалам одновременно через паутину проводов, похожую на гнездо очень целеустремленного паука. На экране мелькали строки зеленого кода.

— Есть, — прошептала она, когда индикаторы загрузки наконец сменились с красного на синий. — Образец «Альфа-7». Место забора: секретная лаборатория корпорации «Future Pharm» под Цюрихом. Дата отправки: вчера. Способ доставки: дипломатическая почта ООН.

Зои сняла наушники. В абсолютной тишине холодильных камер её голос прозвучал как выстрел. — Питер! Они везут его коммерческим рейсом. Грузовик класса «Левиафан», замаскированный под перевозчика медицинского оборудования. Сейчас он пересекает Атлантику. Суборбитальный прыжок через сорок минут.

Питер подошел бесшумно, хотя весил достаточно много из-за мокрого плаща и наложенных шин. Он встал за спиной хакерши, глядя поверх её плеча на карту полета. На мониторе пульсировала красная точка. Рядом с ней стояла пометка: «Груз: Органический катализатор (Уровень доступа: Целестиал). Охрана: Частная армия "Черный Санж"».

— «Черный Санж», — фыркнул подошедший Ракета, жующий батончик марса, украденный из автомата в коридоре. — Звучит как название дешевой краски для волос или команды эмо-подростков. Я их ненавижу только за название. Пушечное мясо высшего сорта. Но пушечное же.

— Это меняет план, — Питер потер щетинистый подбородок. — Мы не можем просто выпрыгнуть из автобуса на высоте десяти километров. Нужна посадка. Тихая.

— У меня есть тихая посадка, — Ник Бранд кашлянул, привлекая внимание. За последние сутки бывший пират переоделся из окровавленной рубашки в чистый комбинезон техника FedEx, который где-то «позаимствовал». Теперь он выглядел как человек, которому можно доверить доставку бомбы. — Если мы хотим перехватить грузовой корабль над океаном, нам нужна база. Остров Вознесения. Там заброшенная станция слежения НАСА времен Холодной войны. Мой... старый знакомый держит там склад запчастей. И пару атмосферных катеров.

Гамора, стоявшая у стены со скрещенными на груди руками, медленно кивнула: — Станция даст нам радарную маскировку. «Санж» использует сонары для поиска контрабанды. Мы проскользнем под брюхом грузовика на катере, закрепимся магнитными захватами и войдем через грузовой шлюз во время маневра уклонения от турбулентности.

— Слишком чисто, — отрезал Дракс, входя в морг с очередным стаканчиком желе. Его лицо было сосредоточенным. — Хорошие планы всегда заканчиваются тем, что мне приходится бить кого-то лицом о палубу. Где элемент внезапного страдания?

— Элемент страдания предоставлю я, — улыбнулся Питер Квилл. Эта улыбка была опаснее любого бластера. — Ребята, собирайте вещи. Мы летим грабить небеса.

Остров Вознесения. Ангар №4. Шесть часов спустя.

Ветер Атлантики выл вокруг ржавых куполов станции слежения, словно пытаясь сдуть остатки человеческой цивилизации в океан. Атмосферный катер модели «Манта», который предоставил «старый знакомый» Ника (за процент от будущей добычи, разумеется), больше напоминал глубоководную субмарину с приделанными крыльями. Он был черным, угловатым и вонял старым машинным маслом.

Ракета лежал под днищем катера, постукивая гаечным ключом по обшивке. — Эти магниты удержат нас, если этот ваш «Левиафан» решит чихнуть! — крикнул енот, вытирая мазут с морды. — Но если они включат щиты на полную мощность, нас расплющит в тонкий блин. Назовем это «Сэндвич с Опустошителями».

— Обожаю блины, — пробасил Дракс, проверяя заряд своего спаренного плазменного дробовика. — Особенно с сиропом. Сироп делает любую боль менее острой.

Питер стоял на краю взлетной полосы, глядя на горизонт. Над головой с ревом прошел гражданский лайнер, оставляя белый инверсионный след. Контраст между нормальной жизнью Земли и тем безумием, которое творилось на орбите, вызывал тошноту.

Он снова достал Walkman. Пленка почти закончилась. Сторона Б кассеты America подходила к концу. Звук начал плавать, искажаться — батареи садились. Скоро наступит тишина. А тишина для Питера сейчас была страшнее армии Крии.

— Эй, Капитан! —сказала Гамора тронула его за плечо. Она протягивала ему небольшую металлическую коробочку. — Нашла это в сумке Ника. Кажется, твой плеер доживает последние минуты.

Внутри коробки лежали две новенькие батарейки типа AA и компакт-диск в прозрачном кейде. Современный формат. Питер взял диск. На обложке маркером было неровно выведено: "Pyotr's Mix Vol. 1 (Don't be sad, idiot)".

Он поднял глаза на Гамору. — Ты записала мне микстейп? — спросил он тихо. — Заткнись и вставляй, — буркнула она, отворачиваясь, но кончики её ушей слегка порозовели. — Мне надоело слушать твою тоску восьмидесятых. Тут есть песни из моего времени. Двадцатые годы этого века. Говорят, помогает концентрироваться перед убийством.

Питер почувствовал, как что-то тяжелое и ледяное внутри него треснуло. Он не стал благодарить. Просто вынул старую кассету, позволив ей упасть в карман плаща, и вставил диск. Нажал Play.

Из динамиков встроенной системы катера ударили тяжелые басы Billie Eilish – bury a friend. Это был другой ритм. Более злой. Более современный. Идеально подходящий для того, чтобы стать призраком в машине врага.

— Вот это дело, — ухмыльнулся Квилл, активируя визор шлема. Красный свет дисплея отразился в его золотых глазах. — Всем занять места. Пристегнитесь. Или не пристегивайтесь, если хотите красиво вылететь в иллюминатор. Стартуем.

Точка перехвата: Тропическая депрессия Альфа. Высота 30 000 метров.

Дождь хлестал по фонарю кабины сплошной стеной. Турбулентность швыряла «Манту» так, что даже желудок Дракса, привыкшего к перегрузкам космических боев, совершил попытку побега через рот.

— Десять секунд до контакта! — доложил Ник, вцепившийся в штурвал побелевшими пальцами. Катер бросало в восходящем потоке. — Магнитные захваты горячие!

— Врубай на счет три! — приказал Питер, лежа на животе в специальном техническом лазе под кабиной пилотов. Он смотрел вниз, в бездну облаков, сквозь которые едва проступал силуэт гигантского корабля. «Левиафан» шел ровно, игнорируя шторм, благодаря своим антигравитационным двигателям. Настоящий левиафан небес.

— Раз... Питер сгруппировался. — Два... Ракета в орудийной башне сзади издал боевой клич, состоящий преимущественно из ругательств на языке опустошителей. — ТРИ!

Ник щелкнул тумблером. Синяя вспышка электромагнитов пронзила корпус. «Манта» дернулась вверх, навстречу брюху грузовика. Раздался оглушительный скрежет металла о металл. Искры дождем посыпались на фонарь кабины. Для экипажа грузовика звук посадки должен был звучать как столкновение с птицей размером с Боинг. Обычное дело. Никто не смотрит на трупы чаек после рейса.

— Держимся! — прохрипел Ник, выравнивая рули высоты. — Мы приклеились!

— Время пошло, — выдохнул Питер. — Гоу-гоу-гоу!

Задний люк «Манты» с шипением открылся. В салон ворвался ледяной ветер и рев двигателей. Дождь заливал пол. Первым наружу выскочил Дракс. Его массивная фигура мгновенно промокла, но тяжести в движениях не прибавилось. Он прыгнул в пустоту, пролетел пять метров и с грохотом приземлился на внешнюю платформу погрузочного шлюза «Левиафана».

Следом полетел Ракета, привязанный тросом. Енот использовал отдачу собственного гарпуна, чтобы перелететь расстояние, исполняя в воздухе тройное сальто исключительно ради красоты.

— Чисто! — каркнул он в коммуникатор, устанавливая термозаряд на замок внешнего люка. — Замок уровня «Богатый параноик». Минута работы.

Питер оттолкнулся от края и прыгнул последним. Ощущение свободного падения в шторм было похоже на возвращение домой. Вода била в лицо, костюм взвыл компенсаторами скорости. Он упал на платформу рядом с Драксом, перекатился и тут же вскинул свой бластер.

Платформа была пуста. Автоматизированная система разгрузки молчала. Внутри корабля горел тусклый красный аварийный свет — стандартная процедура при стыковке с внешним объектом.

— Слишком легко, — прошептала Гамора, появляясь из тени шлюза. Она двигалась как вода, абсолютно сухая, несмотря на отсутствие зонтика. — Ловушка.

— Знаю, — кивнул Питер. — Поэтому идем громко.

Они вошли внутрь. Коридоры «Левиафана» были широкими и стерильными. Белые стены, запах озона и чего-то сладкого — запаха криогенной заморозки. Охраны не было. Вообще. Ни одного патруля «Черного Санжа».

— Нас ведут, — констатировал Ракета, принюхиваясь. — Датчики давления передают сигнал куда-то на мостик. Они знают, где мы находимся с точностью до сантиметра.

— Тогда зачем играть в прятки? — Питер перешел на бег. — Прямой путь к цели. Через главную палубу.

Главная палуба. Минус 2 минуты.

Огромное пространство трюма было заставлено контейнерами. Каждый контейнер имел размер товарного вагона и маркировку биологической опасности. Но один контейнер отличался. Он стоял в самом центре зала, подсвеченный синими лампами ультрафиолета. Из швов контейнера сочился густой золотой пар.

— Папа, — выдохнул Питер, опуская оружие. Золотые искры Спартанской крови вспыхнули на его руках неконтролируемым пламенем. Боль от близости Ядра отца была физической, словно кто-то пытался вырвать позвоночник через грудь.

Контейнер охраняли. Но не солдаты. Напротив шлюза стояли трое. Высокие, облаченные в черные одежды без единого шва. Их лица скрывали маски из полированного обсидиана. Они не двигались. Не дышали. Чистильщики.

— Межгалактериум запрещает транспортировку останков Целестиалов без санкции Архонтов, — произнес центральный Чистильщик. Голос не требовал усилителей; он резонировал прямо в черепе, вызывая кровотечение из носа. — Вы нарушаете закон сущего, Питер Квилл.

— Закон? — Питер рассмеялся. Смех был безумным, сорванным. — Единственный закон, который работает в этой дыре — это закон гравитации. И я собираюсь применить его к вам.

Он нажал кнопку на поясе. Микстейп Гаморы взревел припевом K/DA – MORE. Громкий, агрессивный бит заполнил ангар, перебивая резонанс голосов Чистильщиков.

[Бойня начинается]

Дракс не стал ждать объяснений. Он схватил ближайший пустой металлический ящик весом в тонну и метнул его в центрального Чистильщика. Черный воин даже не поднял руку. Ящик замедлился в воздухе, замер, а затем рассыпался в молекулярную пыль.

— Ого, телекинез, — присвистнул Ракета, открывая огонь из лазерной винтовки. Лучи вязли в ауре противника, не причиняя вреда. — Ненавижу магию. Бейте по коленям!

Гамора рванулась вперед. Её меч покинул ножны беззвучной вспышкой фиолетового света. Она не пыталась прорубить броню — она целилась в суставы, туда, где одежда соприкасалась с полом.

Питер чувствовал, как реальность начинает плыть. Энергия Эго реагировала на гнев сына. Воздух в ангаре нагрелся. Температура поднялась настолько, что металлические стены начали краснеть.

— Вы ничто! — закричал Питер, поднимая руки. — Вы всего лишь марионетки эволюции! Посмотрите, что стало с моим отцом! Мясной фарш в консервной банке!

Его крик породил звуковую волну. Чистильщики пошатнулись. Маска центрального дала трещину. Этого хватило.

Ракета бросил гранату. Не осколочную. Газовую. Баллон с той самой липкой черной смолой, которой они ослепляли истребители. Смоль ударила центрального Чистильщику в грудь и раскрылась тысячью нитей, намертво впиваясь в ткань.

— Горите! — рявкнул енот, бросая зажигательный патрон. Взрыв был направленным. Смола вспыхнула, превратив центрального врага в живой факел. Тот рухнул на колени, пытаясь погасить пламя, но смола горела даже в вакууме.

— Слабость найдена! — радостно взревел Дракс, впечатывая кулак в лицо второго Чистильщика. Маска разлетелась вдребезги. Под ней оказалось лицо обычного крии, бледного от ужаса. — Они носят маски, потому что боятся вида собственной плоти!

Третий Чистильщик отступил. Он понял, что численный перевес против грубой силы и хитрости бесполезен. Пространство вокруг него исказилось, готовясь открыть портал для отступления.

— Куда собрался? — Питер направил на него оба бластера. Визор шлема пылал красным. — Сегодня никто не уходит с середины песни!

Он нажал на спуск. Но вместо энергетических лучей из стволов вырвались потоки золотого света. Вся накопленная ярость, вся ненависть к отцу, всё отчаяние последних месяцев спрессовались в два копья чистой энтропии. Удар попал Чистильщику в спину. Броня испарилась. Плоть превратилась в пепел. Существо исчезло, оставив после себя лишь выжженное пятно на титановом полу.

Питер тяжело оперся на бластеры. Золотое свечение медленно угасало. Костюм дымился. — Я... в порядке, — солгал он, чувствуя привкус крови во рту. — Открыть контейнер.

Истина.Замок контейнера поддался коду, который вытащила из сети Зои. Дверь ушла вверх. Внутри не было криокамеры. Была стеклянная сфера, заполненная янтарной жидкостью. И внутри сферы находился НЕ Эго.

Это был эмбрион. Огромный, размером с человека, полупрозрачный. Сквозь кожу просвечивали сложнейшие узоры вен и мышц. Сердце билось медленно, ритмично, излучая ту самую энергию, которую Питер чувствовал всё утро. Но самое страшное было написано на медной табличке у основания сферы.

Проект: АВЕЛЬ.Серийный номер: Ω-001.Статус: Инкубируется.Донор ДНК: Питер Джейсон Квилл (Земля-199999) & Высший Эволюционер (Генотип Модифицированный).

— Что... что это значит? — прошептал Ник, заглядывая через плечо.

Ракета молча подошел к консоли управления сферой. Его кибернетический глаз зажужжал, сканируя данные. — Ой-ой, — пропищал енот. — Парни... это плохие новости. Очень, очень плохие.

— Говори, меховой коврик! — прорычал Дракс.

— Это не клон твоего папы, Пенёк, — Ракета указал когтем на график роста. — Это твоя копия. Геном переписан. Высший Эволюционер смешал свою ДНК с твоей кровью, которую собрал на Земле сегодня утром, когда ты разбил нос о панель. Он создает Бога-Который-Должен-Тебя-Убить. Версию тебя, которая будет подчиняться командам. Без мамы. Без музыки. Без глупых шуток. Только цель.

Питер смотрел на пульсирующий в жидкости плод. На собственное лицо, искаженное нечеловеческими пропорциями будущего бога. Адмирал Талос хотел заманить его сюда. Но не ради мести. Ему нужен был контрольный образец.

Раздался громкий двойной «бип» систем оповещения корабля. Голос бортового ИИ «Левиафана», холодный и женский, разнесся по ангару:«Внимание. Протокол дезинфекции активирован. Уровень угрозы: Омега. Отсчет до герметизации отсека и подачи нервно-паралитического газа...»

— Нас решили убить вместе с ребенком, — констатировала Гамора, принимая боевую стойку. — Видимо, свидетели им не нужны.

Шлюзы по периметру ангара начали закрываться. Тяжеленные плиты брони поползли вниз, отрезая путь к отступлению.

— Ладно, — Питер выпрямился. Боль отошла на второй план. Остался только холод. — План меняется. Нам не нужно красть папу. Нам нужно украсть всю эту посудину.

Он посмотрел на потолок. Там, скрытый декоративными панелями, проходил магистральный кабель питания реактора. — Ракета, сможешь взорвать несущую балку потолка так, чтобы она упала точно на сферу? — Детонаторов хватит, — кивнул енот, уже доставая взрывчатку. — Но тряханет знатно. Реактор может пойти вразнос.

— Значит, побежим быстрее, — Питер перезарядил бластеры. — Забираем Зои, прыгаем обратно в «Манту» и молимся, чтобы тормоза работали.

Он повернулся к команде. Битва еще не началась, но первый раунд остался за ними. Однако цена победы оказалась слишком высокой. Они пришли забрать прошлое. А обнаружили будущее, которое хотело их уничтожить.

— Погнали, — сказал Звездный Лорд, повышая громкость. MORE перешла в гитарное соло. — Давайте устроим этому ребенку шумную вечеринку в честь рождения.

Герметичные двери закрылись с гулким стуком, отрезая единственный источник свежего воздуха. Свет в ангаре сменился с красного на режущий белый.

Глава 6. Гравитация, виски и плохие решения

Белый свет аварийной системы «Левиафана» имел вкус стерилизации. Он был настолько ярким, что прожигал сетчатку даже сквозь визор шлема Питера, превращая мир в контрастный негатив. В этом свете лица его команды выглядели как маски смерти: Дракс скалился, обнажая клыки, Гамора превратилась в тень с фиолетовым клинком, а Ракета... енот выглядел сосредоточенным, что всегда было предвестником масштабных разрушений.

«...Отсчет до герметизации систем жизнеобеспечения...» Голос бортового ИИ эхом отражался от металлических стен ангара. «Пять... Четыре...»

— Питер! — крикнула Зои, перекрывая нарастающий вой сирен. Она стояла у консоли управления грузовым шлюзом, её ноутбук дымился от перегрузки. — Я не могу открыть внешние двери! Высший Эволюционер заблокировал управление на квантовом уровне! Если мы взорвем потолок, реактор упадет прямо нам на головы!

— Значит, будем ловить его руками, — процедил Квилл, проверяя заряд бластеров. Индикаторы мигали желтым — перегрев.

— Ник, где наша птичка?

Николай Бранд стоял у края платформы, глядя вниз, в бездну облаков. Шторм снаружи усилился. Молнии били в крылья их атмосферного катера «Манта», который болтался на магнитных захватах, словно муха в паутине. — Если я сниму захваты сейчас, нас сдует ударной волной взрыва! — проорал он. — Нам нужно окно! Ровно три секунды нулевого давления между взрывом потолка и обрушением палубы!

[Аспект: Спартанское Упрямство] — Активация. Питер почувствовал, как адреналин выжигает остатки нервно-паралитического газа, уже начавшего сочиться из вентиляционных решеток под потолком. Газ пах миндалем и смертью. Его легкие начали гореть, но мышцы оставались стальными.

— Три секунды? — переспросил он, поворачиваясь к Ракете. — Ты сможешь рассчитать таймер так, чтобы балка упала после того, как мы схватим банку, но до того, как пол уйдет из-под ног?

Ракета выудил из сумки связку проводов. Его лапы мелькали быстрее человеческого зрения. Он зубами зачистил изоляцию (старый, дикарский прием Опустошителей) и соединил два контакта. — Я смогу рассчитать это с точностью до миллисекунды, — пропыхтел енот, привязывая бомбу-липучку к своему гарпуну. — Но вопрос в том, кто будет держать эту стеклянную хреновину весом в тонну, пока она падает? Сфера Авеля разобьется о палубу при таком ускорении. Плод станет омлетом.

Все посмотрели на Дракса. Разрушитель почесал затылок, задумчиво глядя на огромную сферу с эмбрионом. — Я держал однажды падающую луну ради дамы, — пророкотал он. — Это было тяжелее. Луна была кислой на вкус. Эта штука выглядит гладкой. Я готов.

— Нет времени для дискуссий! — взвизгнул Ракета.

— ТРИ СЕКУНДЫ НАЧАЛИ ОБРАТНЫЙ ОТСЧЕТ В ГОЛОВЕ! РАЗ-ДВА...

Физика хаоса.

Это не было планированием боя. Это была чистая импровизация космического масштаба, рожденная отчаянием людей, которым нечего терять, кроме старых кассет.

[Событие А: Отсечение] Ник Бранд рванул рычаг сброса. Магнитные захваты отключились. «Манту» мгновенно швырнуло штормовым ветром прочь от днища грузовика. Катер закувыркался, исчезая в черной туче. Теперь пути назад не было. Они остались на вражеском корабле без транспорта.

[Событие Б: Разгон] Дракс подбежал к стеклянной капсуле. Вместо того чтобы пытаться аккуратно её нести, он просто врезался в неё плечом. Капсула, закрепленная на антигравитационной тележке, сорвалась с креплений и покатилась по направляющим шлюза наружу, в сторону открытого пространства. Тележка завизжала, высекая искры.

[Событие В: Искупление] Гамора прыгнула на капсулу сверху, используя инерцию движения. Её меч разрубил крепления тележки, освобождая стекло. Она приземлилась на сферу в позе кошки, балансируя на гладком янтарном боку биологического оружия стоимостью в миллиарды жизней.

— Держу! — крикнула она, пытаясь направить скользящую сферу точно в центр ангара. — Направьте её в люк!

[Событие Г: Математика безумия] Питер оттолкнулся от пола. Боль в сломанной ноге вспыхнула сверхновой, но он подавил её, вбив обратно в глотку. Он бежал не к сфере. Он бежал к стене. К той самой магистрали высокого напряжения, которую заметил ранее.

[Событие Д: Пиротехника] Ракета нажал кнопку на детонаторе. Гарпун с шипением вылетел из пусковой установки, вонзившись глубоко в несущую металлическую балку над ними. Енот не стал ждать. Он бросил пульт Питеру. — Лови, папаша! На счет ноль минус сто! Взрывай, когда почувствуешь запах жареного бекона!

Воздух стал густым. Нервно-паралитический газ заполнил легкие. Дракс упал на колени, кашляя черным — его метаболизм боролся с ядом. Николай Бранд скорчился за контейнером, закрывая голову руками.

Питер поймал пульт. Визор шлема показывал обратный отсчет в углу зрения: данные от сканеров Ракеты передавались напрямую в нейросеть Квилла.00:03.21... 00:03.20...

ИИ корабля завершил протокол. Свет сменился на кроваво-красный. Пол задрожал — включились электромагнитные захваты экстренной остановки, пытающиеся зафиксировать убегающую сферу Авеля.

— Питер! Сейчас! — голос Гаморы дрожал от напряжения. Она соскользнула со сферы и повисла на краю погрузочного пандуса, цепляясь пальцами за металл. Сфера прокатилась мимо неё и зависла над открытым пространством, удерживаемая только силовыми лучами захвата.

[АСПЕКТ: ЦЕЛЕСТИАЛЬНАЯ КРОВЬ — Критическая масса]Питер понял: если он взорвет балку сейчас, сфера упадет и разобьется. Если он подождет, они все умрут от газа или будут захвачены отрядом «Черный Санж», который уже высаживался на верхних уровнях.

Он посмотрел на свой Walkman. Диск всё еще играл. Гитара Ангуса Янга плакала соло, рассказывая историю человека, загнанного в угол законами физики.

Квилл принял решение. Законы созданы для того, чтобы их ломать.

Он выстрелил из обоих бластеров не в балку, а в основание силовых лучей, удерживающих сферу. Красные копья энергии ударили в генераторы поля. Те вспыхнули и погасли. Сфера начала падать.

— ДРАКС! — взревел Питер.

Разрушитель, находившийся внизу, прямо под траекторией падения, издал боевой клич своего народа. Он расставил руки крестом, пригнув голову. Его спина напряглась, превратившись в стену литых мышц.

Янтарная капсула размером с автомобиль рухнула вниз. Звук удара был похож на столкновение планет. Палуба прогнулась, пошли трещины. Воздушная волна сбила Питера с ног, вырвала пистолет из здоровой руки. Но Дракс выдержал. Он лишь ушел по щиколотку в титановый пол, застонав от натуги. Сфера замерла, целая. Стекло пошло трещинами, но не лопнуло.

— Моя очередь! — прохрипел Питер, лежа на спине.

Он нажал кнопку на пульте Ракеты. Взрыв произошел беззвучно — вакуум внутри структуры корабля поглотил звук. Огромная двутавровая балка толщиной в метр переломилась пополам. Верхняя часть обрушилась вниз, пробивая перекрытия ангара, как бумагу.

[Событие Финал: Окно] Пол под ногами исчез. Ангар «Левиафана» перестал быть закрытым помещением. Потолок, стены и пол сложились внутрь, выброшенные взрывной декомпрессией в открытый воздух. Корабль вскрыл себе брюхо.

Ветер категории «ураган» втянул всех выживших в пустоту. Питера вышвырнуло в ночь. Дождь и ледяной воздух ударили по лицу, приводя в чувство после действия газа. Он кувыркался в воздухе, видя перед собой вспышки молний и огни уходящего вверх корпуса «Левиафана».

Рядом летела Гамора, раскинув руки, управляя падением. Дракс падал камнем, крепко прижимая к груди покрытую трещинами сферу. Ракета использовал свой плащ как парашют, ругаясь на языке, состоящем из одних согласных.

— Реактор пошел вразнос! — доложила Зои по связи. Судя по треску, она тоже находилась в свободном падении. — Через сорок секунд корабль превратится в новую звезду!

— Где Ник?! — закричал Питер, пытаясь стабилизировать полет встроенными в сапоги микродюзами. Запас топлива в них почти иссяк.

— Выпал раньше! — ответила Гамора, хватая пролетающего мимо солдата «Черного Санжа» и используя его тело как щит от обломков. — Он сказал, что знает место помягче!

Они падали. Вся команда Стражей Галактики, плюс один труп врага, плюс нерожденное божество, падали с высоты десяти километров над серединой Атлантического океана во время шторма.

Спасение.

Оно пришло оттуда, откуда не ждали. Из темноты снизу, прорезая ливень двумя синими огнями, вырвалась «Манта». Носовые дюзы работали на форсаже, оставляя за собой след плазмы. Корабль шел вертикально вверх, против ветра, рискуя развалиться от перегрузок.

На крыше кабины, пристегнутый одним ремнем безопасности, сидел Николай Бранд. Одной рукой он держался за турель, другой размахивал, пытаясь привлечь внимание. — Сюда, ваше величество! — орал он. — Я украл аптечку!

— Псих ненормальный! — восхитился Ракета, активируя собственный реактивный ранец. Он ухватил за шкирку Дракса, помогая гиганту скорректировать падение. — Давай сюда моего мальчика!

Питер направил всё оставшееся топливо сапог в одну сторону. Его закрутило винтом. Он выставил вперед руки, группируясь. Прямо на него неслась открытая рампа заднего люка «Манты».

Удар. Он влетел внутрь салона, прокатившись по металлической палубе и впечатавшись в стопку медицинских коробок. Позвоночник прострелило болью.

Следом влетел Ракета с Драксом. Енот тут же бросился к панели управления, отталкивая Ника. — Прочь с кресла, бухгалтер! Умеешь делать инъекции? У нашего зеленого друга остановка сердца от переизбытка честности!

Последней в корабль впрыгнула Гамора. Она буквально запрыгнула в закрывающийся люк, сделав сальто в воздухе. В руках она сжимала треснувшую сферу. Она бросила её в специально подготовленный медицинский крио-бокс, который Ник успел развернуть посреди салона. Крышка захлопнулась. Внутри начал циркулировать густой белый гель.

— Контакт стабильный! — выдохнула Гамора, тяжело дыша. — Жизненные показатели плода скачут, но он жив.

— Корабль разрушается! — Питер полз к кабине пилота, волоча за собой сломанную ногу. Кровь пропитала штанину. — Ник, выводи нас отсюда! Подводная лодка отменяется, нам нужен космос!

— Космос закрыт! — Ник потянул штурвал на себя. «Манта» протестующе заскрипела, но начала медленно набирать высоту. — ПВО базы «Эдем» уже подняли перехватчики! Нас собьют через десять миль!

Кабину осветила ослепительная вспышка сзади. Облака позади них расступились. «Левиафан» больше не существовал. Там, где он был секунду назад, теперь распускался цветок чистого термоядерного огня. Золотое ядро Целестиала встретилось с системой охлаждения крии. Результат был апокалиптическим.

Ударная волна догнала их спустя мгновение. «Манту» подбросило вверх метров на пятьсот. Всех, кто не был пристегнут, выбросило из кресел. Навигационные экраны покрылись трещинами.

— Мы потеряли левый стабилизатор! — крикнул Ник, борясь со штурвалом. Самолет начало вращать вокруг оси, затягивая в плоский штопор. — Нас раздавит собственным ускорением!

Питер дополз до кресла второго пилота. Правая рука висела плетью — сустав вывихнут. Левая была цела. Он плюхнулся в кресло, чувствуя, как кровь заливает глаза.

— Дай мне контроль, — просипел он. — Ты едва живой! Ты не сможешь вести машину вслепую в эпицентре шторма! — Я пилот-Опустошитель, — усмехнулся Питер, сплевывая кровь. Его золотые глаза горели лихорадочным огнем. — Я вел корабли вслепую через пояс астероидов, будучи пьяным вусмерть. Это мой вторник. Выводи меня на курс. Остальное я сделаю сам.

Ник посмотрел на него. Затем на ядерный гриб за спиной. Затем снова на Питера. Старик кивнул и ударил ладонью по кнопке передачи управления.

Штурвал оказался в руках Квилла. Боль отошла на второй план. Страх испарился. Осталось только кресло, рев двигателей и ритм музыки, которая каким-то чудом продолжала играть в наушнике шлема.

Pyotr Gabriel – Solsbury Hill. Песня о побеге и обретении свободы.

— Курс зюйд-зюйд-вест, — спокойно сообщил Ник. — До Африки четыреста миль. До ближайшей суши — скалы Святого Петра. Если промахнемся, будем пить чай с русалками.

— Понял, — ответил Питер.

Его пальцы, разбитые и окровавленные, легли на рукояти. Он отключил автопилот. «Манта» вошла в облака. Вокруг стало темно, лишь молнии освещали салон мертвенно-синим светом. Корпус вибрировал так сильно, что зубы крошились от резонанса.

— Знаешь, почему я люблю этот момент? — спросил Питер у Гаморы, которая бинтовала плечо Дракса в задней части кабины. — Потому что именно сейчас, когда хуже быть не может, наступает тишина.

Он потянул штурвал на себя. Нос корабля задрался вверх. Перегрузка вдавила их в кресла. Легкие сжались, не давая вздохнуть. Земля осталась внизу. Огонь остался позади. Впереди было только небо.

Скалы Святого Петра. Рассвет.

Солнце встало над океаном, окрашивая воду в цвет крови и золота. Буря ушла на восток, оставив после себя влажный, пахнущий солью воздух.

«Манта» лежала на каменистом пляже, накренившись на одно крыло. Одно шасси отсутствовало. Обшивка почернела от копоти. Из двигателя капало масло, смешиваясь с морской пеной.

Но она села.

Питер сидел в кресле пилота, положив руки на колени. Шлем валялся на полу. Он смотрел на свои ладони. Они были целыми. Протоколы регенерации Спартанца делали свое дело — кости уже срастались, кожа бледнела, возвращая нормальный цвет. Только шрамы напоминали о прошедшей ночи.

Дверь шлюза с шипением опустилась, образуя трап. Свежий утренний ветер ворвался внутрь, разгоняя запах озона и антисептиков.

Первой вышла Гамора. Она сделала шаг на мокрый песок, сняла перчатки и коснулась земли босой ногой. — Твердая, — констатировала она. — Не стреляет. Мне нравится.

Следом выполз Дракс. Он нес крио-бокс с сферой Авеля так бережно, будто это был младенец. — Мы спасли ребенка, — радостно объявил он толпе чаек. — Он вырастет сильным и будет ненавидеть своего отца. Хорошее воспитание!

Ракета выпрыгнул последним. Он хромал сильнее обычного. Его кибернетический глаз моргал, выдавая ошибку «Ошибка соединения 404». Енот подошел к Питеру и пихнул его кулаком в здоровое колено. — Если ты еще хоть раз выкинешь фокус «Давай взорвем весь корабль», я лично перережу тебе горло во сне, — проворчал он, но в его голосе не было настоящей злобы. — Хотя зрелище было знатное. Лучший салют на день независимости.

Питер поднял взгляд. Команда собралась вокруг него. Раненые, грязные, лишившиеся дома и корабля, но живые. Зои настраивала спутниковый терминал ноутбука, ища сигнал цивилизации. Ник Бранд делил последний батончик шоколадки с Драксом.

Где-то в кармане плаща Питер нащупал предмет. Новый CD-диск. "Pyotr's Mix Vol. 1". Он достал его. Солнце отразилось в блестящей поверхности.

— Эй, мелкая, — позвал он Зои. — У этой жестянки есть проигрыватель компакт-дисков?

Хакерша подняла голову от экрана, удивленно моргнув: — Да... стандартный интерфейс прошлого века. Зачем?

— Хочу проверить плейлист, — Питер вставил диск в разъем приборной панели. Механизм чавкнул, принимая пластик. Послышался легкий гул мотора. Затем раздался первый аккорд. Земная музыка. Голос Курта Кобейна, полный боли и вызова, разорвал утреннюю тишину пляжа: "Here we are now, entertain us!"

Питер Квилл запрокинул голову к небу и рассмеялся. Громко, искренне, счастливо. Смесь облегчения, адреналина и абсурдности ситуации наконец нашла выход.

Nirvana гремела над атлантическим побережьем. Стражи Галактики стояли на берегу чужого континента, имея в активе: одного младенца-Целестиала в банке, разбитый самолет, отсутствие денег и целую галактику врагов за спиной.

— Ладно, банда, — сказал Звездный Лорд, когда песня закончилась и наступила пауза перед следующим треком. — План такой. Нам нужны деньги, новый корабль и информация о том, кто заказывает ДНК оптом. Предложения?

Ракета щелкнул предохранителем очищенной винтовки: — Я знаю отличный банк в системе Андромеды. Охрана там спит чаще, чем работает.

Гамора поправила перевязь с мечом: — После банка нам придется бежать. Я знаю порт в секторе Калак, где продают фальшивые паспорта Нова-Корпуса.

Дракс дожевал шоколад: — А потом мы найдем того, кто вырастил этого малыша, и я покажу ему настоящий танец разрушения.

Питер улыбнулся. Впервые за долгие месяцы эта улыбка не скрывала слез. Она была чистой. Он вытащил из кармана Walkman. Старая кассета промокла и была безнадежно испорчена. Он разжал пальцы, и черный пластик упал в океан. Прошлое утонуло.

Музыка Nirvana играла дальше. Будущее ждало их впереди.

— Принято, — кивнул Квилл, поднимаясь на ноги. — Грузимся. Следующая остановка: преступление.

Глава 7. Архитекторы пустоты

Запах больницы — это универсальный язык вселенной. Неважно, сделан ли госпиталь из стерильного керамопластика на Ксандаре или из ржавого железа и дешевого антисептика в Огайо. Смесь озона от медсканеров, приторной сладости обезболивающего геля и чего-то кислого, присущего испуганному человеческому телу, всегда остается неизменной.

Питер Квилл ненавидел этот запах.

Он сидел на жестком пластиковом стуле в коридоре отделения интенсивной терапии Мемориальной больницы Милтона. Его красный кожаный плащ висел на вешалке у входа, выглядя нелепо среди хлопковых халатов врачей. Сам Питер был одет в бесформенную больничную пижаму, которая трещала по швам при каждом движении его широких плеч.

Нога всё ещё была закована в термобинт-фиксатор. Ребра ныли тупой, постоянной болью, но хуже всего было лицо. Левая скула представляла собой один сплошной фиолетовый синяк, а глаз заплыл так, что открывался лишь наполовину. В зеркале над раковиной в туалете он выглядел как старый боксер после десяти раундов с локомотивом.

Но физическая боль была ничем по сравнению с тишиной. Walkman лежал на коленях. Батарейки окончательно сдохли час назад. Кассета закончилась еще раньше. И теперь Питера окружала настоящая, абсолютная земная тишина. Звук работающего холодильника в конце коридора казался здесь ревом стартующего двигателя.

Дверь палаты номер 14 отъехала в сторону. Вышла Гамора. Она сняла свою тяжелую броню «Градователей» и осталась в простой серой толстовке и джинсах. Без оружия она выглядела... уязвимой. Почти обычной женщиной, если не считать шрама через бровь и того факта, что её присутствие заставляло флюоресцентные лампы слегка мерцать от статики.

— Он спит, — сказала она тихо, садясь на соседний стул. Движение было плавным, экономным. — Врачи говорят, отек мозга спадает. Через пару дней будет как огурчик. Только зеленого цвета и покрытый мхом, зная Дракса.

Питер не улыбнулся шутке. Он просто смотрел на свои руки. Костяшки были сбиты в кровь — видимо, он бил стену, пока был без сознания во время полета.

— Они забрали реактор, — произнес он глухо. Голос звучал так, словно горло всё еще драло нервно-паралитическим газом. — Авель. Сферу. Всё оборудование крии. Мы вернулись с корабля с дыркой в брюхе, разбитым автобусом и нулем в кармане. А они получили чертеж Бога.

— Мы спасли образец ДНК, — возразила Гамора. — Зои успела скопировать базу данных до того, как серверы расплавились. Теперь мы знаем, где их лаборатории.

— Лаборатории нам не помогут, когда Талос спустит на нас весь флот Крии ради награды, — Питер наконец повернул голову. Один его глаз был красен от лопнувших сосудов. — Ты видела размер этого флота, Гэм. Это был не патруль. Это была оккупационная армия. Высший Эволюционер объявил охоту на Спартанский геном. Я — цель номер один. Моя голова стоит дороже целой луны.

Гамора долго смотрела на него. В её взгляде не было жалости. Там было понимание ветерана, который слишком часто видел, как рушатся планы. — Знаешь, почему ты проигрываешь, Питер? — спросила она мягко. — Потому что ты пытаешься быть героем Старой Земли. Капитан Америка в космосе. Ты хочешь спасти всех: Землю, команду, даже того ребенка в пробирке. Но вселенная больше не играет по правилам комиксов. Добро не побеждает, потому что оно доброе. Оно побеждает, потому что ломает колено злу, пока то читает мораль.

Она наклонилась ближе. Запах её кожи — смесь пороха, озона и какого-то экзотического цветка, который рос только на Торне, — ударил ему в ноздри. — Твой отец был монстром. Но он умел одно лучше всех остальных: он брал то, что хотел. Прекрати извиняться за свою кровь.

В коридоре зажглась лампа дежурного освещения. Наступила глубокая ночь. Больница погрузилась в тот специфический сон, который бывает только в местах, где люди борются со смертью.

Склад Николая Бранда. Три часа спустя.

Ник превратил свой склад FedEx в полноценный штаб сопротивления. Повсюду стояли мониторы, транслирующие помехи с орбитальных спутников. На столе валялись распечатки астрокарт, залитые остывшим кофе.

Зои сидела в углу, подключив кабель напрямую к своему виску через нейроадаптер. Её пальцы дрожали на клавиатуре. — Я взломала зашифрованный канал связи «Черного Санжа», — доложила она, не открывая глаз. — У них паника. Потеря флагмана для корпорации такого уровня — это минус триллион кредитов акционерам. Адмирал Талос отозвал все корабли блокады обратно к Юпитеру. Он собирает армаду возмездия. Нас объявили Экзистенциальной Угрозой Класс-А.

— Приятно знать, что мы растем в карьерном плане, — буркнул Ракета. Енот сидел на перевернутом ящике, методично разбирая плазменную винтовку. Рядом с ним лежала куча деталей и недоеденный твинчизбургер. — Что там с нашим зеленым громилой?

— Дракс отказывается покидать больницу, — ответил Ник, протирая очки. — Говорит, что охраняет сферу Авеля. Охрана клиники пыталась вывести его силой... ну, скажем так, травматология пополнилась тремя новыми пациентами с переломами рук. Администрация готова сдать его федералам за нападение на персонал.

— Пусть сидит, — махнул лапой Ракета. — Нам нужно место, чтобы спрятаться. Земля перенаселена идиотами, которые любят вызывать полицию. Предлагаю угнать танкер и свалить в Пояс Обломков. Там есть бары, где не спрашивают имя, если у тебя есть золото.

Питер стоял посреди этого хаоса, чувствуя себя чужим. Он посмотрел на потолок. Сквозь щели в крыше ангара виднелось ночное небо Огайо. Обычные звезды. Никакой поэзии.

— Мы никуда не летим, — сказал он вдруг. Все обернулись. — Пока нет.

Ракета навострил уши: — Пенёк, у нас хвост горит. Армада Крии дышит нам в затылок. Какое «никуда не летим»?

— Высший Эволюционер хочет моей крови, — Питер начал расхаживать между столами, потирая шею. — Значит, я дам ему кровь. Но не так, как он ожидает. Мы не будем прятаться. Мы объявим войну.

Гамора склонила голову набок: — У нас нет армии. У нас даже корабль едва держится в воздухе.

— Армии нужны государствам, — усмехнулся Квилл. — А мы — Стражи Галактики. Мы используем другое оружие. Хаос. Он остановился возле карты Солнечной системы, которую Ник вывел на главный экран. — Где сейчас находится основное производство Крии? Не военные базы. Биолаборатории.

Зои вывела на экран список координат. Красные точки усеяли сектор Нова-Центурион и окраины Империи Крии. — Вот, — она увеличила изображение ледяной луны Тиранта-6. — Завод по клонированию органики класса «Омега». Полностью автономный. Принадлежит лично Высшему Эволюционеру. Судя по энергетическому следу, именно там синтезируют новые виды воинов.

— Идеально, — кивнул Питер. — Мы не идем туда убивать. Мы идем туда воровать.

План. (Или то, что Ракета называл «очередным самоубийством»).

— Объясни мне еще раз, зачем нам красть миллион яиц инкубатора, если мы можем просто взорвать эту луну к чертовой матери? — спросил енот, рисуя схему вентиляции на салфетке из McDonald's.

— Потому что взрыв привлечет внимание, — терпеливо объяснил Питер. — А кража создаст финансовый кризис. Высший Эволюционер богат технологиями, но его богатство строится на продаже суперсолдат Советам миров. Если мы украдем генетический банк... точнее, подменим его...

Улыбка Питера стала хищной. Той самой улыбкой, от которой холодели спины пиратов Опустошителей. — ...он станет банкротом. Ни один военный совет не даст кредит безумцу, чей единственный товар пропал. Мы лишим его финансирования. Армия бунтует, когда ей перестают платить. Флот рассыпается, когда адмиралы понимают, что им нечем заправлять крейсеры. Мы разрушим его империю изнутри. Экономикой.

Николай Бранд кашлянул. В этом кашле слышалось уважение биржевого маклера к красивой схеме мошенничества. — Для такой операции нужен доступ к Межгалактической Бирже Благодетелей. Это самый защищенный узел передачи данных в трех галактиках. Чтобы провернуть транзакцию такого объема незамеченной, нужен терминал доступа первого уровня. Таких всего пять. Один из них находится на станции Забвения.

— Станция Забвения мертва уже двадцать лет, — фыркнула Гамора. — После Чумы Серых Небес оттуда эвакуировали всё живое. Это призрак.

— Призраки отлично подходят для тех, кто сам почти мертв, — парировал Питер. — Мы прячемся на кладбище. Подготавливаем почву. А потом наносим визит на Тиранту-6.

Земля. Штаб-квартира Корпуса Нова. То же время.

Адмирал Танелиир Тиван, известный как Коллекционер, сидел в своем позолоченном кресле на борту своего личного ковчега, дрейфующего на орбите Нептуна. Перед ним возник голографический образ существа в обсидиановой маске. Чистильщик.

— Заказ выполнен? — прошелестел голос из маски. — Образец доставлен, — кивнул Коллекционер, поглаживая редкий кристалл. — Кровь Звездного Лорда. Чистая линия Целестиала, смешанная со Спартанской яростью. Покупатель будет доволен. — Авель растет быстрее прогнозов, — сообщил Чистильщик. — Высший Эволюционер требует ускорить цикл. Ему нужна копия Квилла через три месяца. Срок аренды вашей части сделки истекает.

Коллекционер поморщился. Он не любил, когда ему указывали. Особенно такие примитивные убийцы. — Передайте вашему работодателю, что спешка портит товар. Мне нужно собрать остальные компоненты Экспозиции. Кроме того... Он щелкнул пальцами. Вокруг голограммы Чистильщика вспыхнуло поле захвата. — ...цены на черном рынке изменились. Информация о том, где прячется вся команда Стражей, стоит гораздо дороже, чем флакон слюны. Надеюсь, вы понимаете законы бизнеса?

Обсидиановая маска треснула и осыпалась пылью вместе с телом владельца. Коллекционер удовлетворенно откинулся на спинку кресла. — Всегда обговаривайте неустойку заранее, — сказал он пустой комнате.

Больница Милтона. Палата Дракса. Утро.

Солнечный свет падал сквозь жалюзи полосами. Дракс Разрушитель спал в неудобной позе прямо на полу, используя медицинскую каталку вместо подушки. В руках он сжимал ручку крио-бокса. Сфера внутри пульсировала ровным янтарным светом.

Дверь открылась без скрипа. На пороге стояла женщина. Высокая, одетая в длинный бежевый тренч поверх делового костюма. Её волосы были собраны в строгий пучок. Лицо украшали очки в роговой оправе. Она выглядела как налоговый инспектор или библиотекарь.

Это была агент Филсон из Управления Безопасности Земли. За её спиной маячили двое морпехов в тяжелой броне Мстителей (старый запас Щ.И.Т.а).

— Мистер Дуглас? — вежливо спросила она. — Меня зовут Салли. Мы из миграционной службы. У вас возникли некоторые проблемы с визой категории «Разрушитель».

Дракс открыл один глаз. Желтый белок блеснул в полумраке. — Женщина, — пророкотал он, медленно поднимаясь. Ростом он едва не проломил потолок. — Если ты пришла говорить о бумажках, ты выбрала неудачный день. Мой друг потерял музыку, мой корабль сломан, а моего маленького дерева-сына чуть не сварили заживо. Я очень, очень хочу кого-нибудь ударить.

Агент Филсон даже не дрогнула. Она достала планшет. — О, я понимаю. Бюрократия утомляет. Именно поэтому Президент США Росс передает вам личное приглашение. Кажется, вчера вечером некий желтый школьный автобус упал с неба на территорию частной собственности. И уничтожил кукурузное поле стоимостью в восемь тысяч долларов. Плюс ущерб ВВС США...

Она сделала паузу, глядя поверх очков. — ...и сбил два спутника наблюдения НАТО.

Дракс моргнул. Его гнев сменился искренним любопытством. — Мы попали в спутник? Вот это точность! Николай говорил, что тормоза барахлят.

— Правительство готово закрыть глаза на ваше нелегальное пребывание, нарушение воздушного пространства и нанесение побоев персоналу больницы, — продолжила агент. — Взамен... нам нужна консультация экспертов по внеземным угрозам. Похоже, ваш капитан решил развязать корпоративную войну в нашем секторе. И Белый дом хочет знать, сгорит ли при этом планета.

Дракс посмотрел на спящего Питера, который свернулся калачиком на диване в коридоре, прижимая к груди бесполезный плеер. Затем он посмотрел на агента.

— Земле нравится наш капитан, — серьезно сказал Дракс. — Он громко слушает музыку и делает глупости ради друзей. Это хорошие качества.

Он перешагнул через порог, возвышаясь над морпехами как башня. — Хорошо. Я поговорю с вашим президентом. Но сначала я должен съесть завтрак. Я слышал, у вас тут делают прекрасные желеобразные десерты. Ведите.

Космический мусорный пояс. Орбита Луны. Вечером того же дня.

«Манта» скользила между остовами погибших кораблей. Это было кладбище славы Войн Крии и Скруллов. Здесь гнили линкоры размером с города.

Питер стоял у штурвала, глядя на радар. — Ник, курс на северный квадрант. Видишь ту кучу мусора, похожую на паука? Садимся в тени третьего крыла.

— Там радиационный фон выше нормы, — заныл Ник. — Моя кожа начнет шелушиться. — Надень шапочку из фольги, — отрезал Питер. — Мы ищем одну конкретную консервную банку. Проект «Экслибрис».

Радар пикнул. Среди груд титана засветился слабый сигнал. Старый. Очень старый. Кодированный протоколом разведки Земной-80-х.

Питер замер. Его рука сама потянулась к карману. Пальцы коснулись гладкой поверхности нового CD-диска. "Pyotr's Mix Vol. 1". Он глубоко вдохнул. Боль в ребрах притупилась. Осталось только холодное пламя решимости.

Они нашли себе новый дом. Тихое место, полное мертвецов. Идеальная база для планирования ограбления века.

— Закрепить стыковочные магниты, — приказал Звездный Лорд. — Начинаем операцию «Призрак в машине». Посмотрим, умеет ли Высший Эволюционер играть на бирже.

Где-то в глубине корабля, в медицинском отсеке, в стеклянной утробе крио-бокса спал ребенок, состоящий из золота и вечности, не подозревая, что вокруг него собираются одни из самых опасных неудачников в известной вселенной.

Глава 8. Призраки в машине

Станция «Экслибрис» выглядела как насмешка над всеми законами астроинженерии.

В эпоху, когда империи строили корабли из живого металла и светящегося кристалла, Земля-199999 всё ещё верила в сталь, заклепки и краску цвета детской неожиданности. Проект «Экслибрис» был замаскирован под списанный грузовой танкер класса «Эридан», но Питер Квилл видел его насквозь. Обшивка была слишком толстой для обычного рудовоза, а антенны связи, торчащие из-под слоев фальшивой ржавчины, имели фазировку военного постановщика помех.

— Это не корабль, — пробормотал Ник Бранд, глядя через главный иллюминатор «Манты». — Это крепость с двигателями от старой баржи. Если мы врежемся, расплющит только тебя. Меня спасет моя потрясающая генетика предателя.

— Не льсти себе, бухгалтер, твоя генетика спасет только плесень, которая по тебе ползает, — огрызнулся Ракета, вываливаясь из технического люка. Его морда была перемазана машинным маслом вперемешку с джемом (он нашел забытый тост в кабине). — Я залатал охладитель. Теперь у нас есть ровно час работы двигателей на форсаже, прежде чем они взорвутся. Или просто перестанут работать. Я еще не решил, какой вариант веселее.

Питер проигнорировал перепалку. Он стоял перед шлюзовым переходником, соединяющим их катер со станцией. Магнитные зажимы лязгнули, герметизируя стык. С той стороны послышалось шипение выравниваемого давления. Звук был старым. В нем чувствовался запах озона двадцатилетней давности и застоявшегося воздуха.

Дверь шлюза отъехала в сторону с мучительным скрежетом.

Интерьер: Мертвая библиотека.

Первое, что ударило по органам чувств — это тишина. Но не пустая, а наполненная гулом работающих серверов. Стены коридора представляли собой бесконечные стеллажи с серверами. Тысячи мигающих диодов создавали иллюзию звездного неба внутри металлической коробки. Воздух был сухим, стерильным и пах озоном.

Но главной деталью были книги. Настоящие бумажные книги. Они стояли в вакуумных стеклянных капсулах вдоль стен. Первые издания Шекспира, потрепанные томики Достоевского, комиксы про Человека-паука 60-х годов, руководства по ремонту Ford Mustang. Это был архив человеческой культуры, вывезенный кем-то с Земли во время исхода или задолго до него.

— Какого черта... — выдохнула Гамора, проводя пальцем по стеклу капсулы с книгой «Моби Дик». — Зачем красть бумагу? Она горит. Её едят термиты. Это самая бесполезная инвестиция в истории.

— Это не инвестиции, — тихо сказал Питер. Его голос эхом разнесся по коридору. — Это могила. Тот, кто здесь живет, ненавидит будущее. Он хочет помнить прошлое таким, каким оно было, пока космос не пришел и всё не испортил.

— Поэтично, — фыркнул Дракс, принюхиваясь. — Пахнет одиночеством. И пылью. Мне нравится пыль, она честная. Она не пытается вас убить... обычно.

Зои шла впереди группы, её ноутбук был подключен к портам станции через длинный кабель. Хакерша двигалась плавно, словно танцуя между лучами лазерных сканеров безопасности. — Протокол доступа архаичный, — доложила она. — Земной стандарт шифрования времен Холодной войны. Смешно. Высший Эволюционер правит галактикой, а свой тайный бункер защищает паролем "Password123".

Она ввела команду. Лампы в коридоре сменили цвет с дежурного красного на мягкий белый. — Добро пожаловать домой, — усмехнулась Зои. — Я отключила внешние турели. Но внутренние дроны-уборщики всё еще считают нас тараканами.

Как по команде, из вентиляционной шахты выпало нечто, похожее на перевернутую тарелку с ножками. Оно издало механический писк: «База данных требует дефрагментации. Умри, органическая угроза!», после чего выпустило струю сжатого воздуха.

Дракс поймал дрона одной рукой. — Маленький злой диск, — задумчиво произнес он, рассматривая жужжащее устройство. — Тебя плохо воспитывали? Он без усилий согнул корпус робота пополам. Писк оборвался. Дракс бросил останки в мусоропровод. — Всё-таки пытались.

Сердце станции. Архивариус.

Центральный командный пункт находился в носовой части корабля, переделанной из капитанского мостика. Здесь окна выходили прямо в открытый космос — настоящие панорамные стекла, а не экраны. За ними проплывал пояс астероидов.

А посреди комнаты стояло кресло. Резное, деревянное, обитое кожей. Нечто подобное можно было увидеть в кабинете профессора Оксфорда в XIX веке. И в этом кресле сидел человек.

Когда группа вошла, он даже не обернулся. Он сидел спиной к двери, увлеченно печатая что-то на механической пишущей машинке. Стук клавиш раздавался в тишине рубки как выстрелы.

— Вы опоздали на три минуты и двенадцать секунд, — произнес мужчина, заканчивая строку и вытаскивая лист бумаги. — Опоздание — это проявление неуважения к чужому времени, Питер Джейсон Квилл. А я очень ценю свое время.

Человек повернулся. Он был стар. Лет семидесяти на вид, хотя медицина позволяла жить и дольше. Лысину окружал венчик седых волос, а лицо было испещрено морщинами, какие бывают у людей, проведших полжизни перед мониторами. На носу сидели очки в тонкой золотой оправе. Одет он был в кардиган.

Ник Бранд побледнел так, что почти сравнялся цветом со своей рубашкой. — Мистер Озборн? — прошептал он. — Но вы же погибли при падении Титана...

Старик перевел взгляд водянисто-голубых глаз на Ника. Взгляд этот не выражал никаких эмоций. Только холодную оценку биологического образца. — Николас. Твоя способность выживать в самых нелепых ситуациях всегда меня восхищала. Почти так же, как твоя склонность продавать союзников ради спасения собственной шкуры. Подойди. Дай мне руку.

Ник замер, парализованный страхом. — Я... я привел их, как договаривались, Джулиус. Мы квиты. Открой портал.

— Конечно, квиты, — кивнул Озборн. — Слово бизнесмена — закон. Он нажал кнопку на подлокотнике кресла. Пол под ногами Ника провалился. Бывший пират не успел даже вскрикнуть — дно ангара раскрылось, и мощный поток магнитного захвата выбросил его тело прямо в открытый космос, в сторону ближайшего радиоактивного обломка.

— Сделка расторгнута в одностороннем порядке, — сообщил Озборрн, возвращаясь к печати. — Причина: нарушение пункта о неразглашении координат базы. Печально. Хороший был курьер.

Питер среагировал мгновенно. Боль в ноге исчезла, смытая волной чистой ярости. — Ах ты старый кусок...

Он рванулся вперед, поднимая свой бластер. Но Гамора оказалась быстрее. Она метнула кинжал. Лезвие просвистело в воздухе, целясь точно в горло старику.

Озборн поднял голову. Из скрытых пазов в потолке ударили синие лучи силовых полей. Кинжал Гаморы испарился в миллиметре от шеи Джулиуса. Кресло резко ушло вниз сквозь открывшийся в полу люк, скрываясь на нижних уровнях.

Рубка погрузилась в темноту. Включились красные лампы тревоги.[Голос ИИ]: «Внимание. Режим изоляции. Хозяин покинул мостик. Активирую систему защиты интеллектуальной собственности».

Из стен начали выдвигаться автоматические турели Гатлинга.

— Разделяемся! — крикнул Питер, перекатом уходя за массивный серверный шкаф. — Дракс, ломай левый фланг! Ракета, подавляющий огонь!

Битва с прошлым.

Это не было похоже на перестрелки в барах Knowhere. Это была бойня в музее. Тяжелые пули калибра .50 рвали в клочья бесценные голографические карты созвездий. Древние манускрипты взрывались фонтанами пожелтевшей бумаги при попадании рикошетов.

Ракета оседлал спину Дракса, используя гиганта как живой щит и передвижную орудийную платформу. — Левее, ходячий шкаф! Там пулеметная точка! — орал енот, поливая свинцом выдвинувшихся боевых дронов, напоминающих механических осьминогов.

Дракс бежал напролом. Пули высекали искры из его груди, но он лишь смеялся. — Ваша баллистика оскорбляет мои поры! — ревел он, врезаясь плечом в бронированную дверь архива. Металл прогнулся. — Я чувствую сопротивление! Это бодрит!

Гамора действовала иначе. Она использовала хаос битвы. Пока турели были заняты попытками превратить Питера и Ракету в дуршлаг, она перемещалась по теням, используя стелс-клинок. Она целилась не в оружие, а в системы охлаждения. Капли зеленой крови смешивались с черной типографской краской разорванных книг.

Питер оказался заперт в углу. Силовое поле отрезало ему путь к отступлению. Две турели медленно поворачивались в его сторону, издавая звук взводимого курка. Щелк. Щелк.

Квилл посмотрел на свои руки. Энергия Спартанца начала зудеть под кожей, требуя выхода. Золотые искры проступили сквозь броню. Если он выстрелит в ответ — он потратит последние крохи сил, которые нужны ему для поддержания жизни. Ребра пробиты, легкое коллапсирует. Использование магии убьет его быстрее, чем пули.

— К черту магию, — сплюнул он кровью. — Вернемся к корням.

Он вытащил из-за пояса две металлические сферы размером с теннисный мяч. Старые добрые гравитационные мины Опустошителей. Реликвии эпохи Йонду. — Эй, консервные банки! — крикнул он. — Поймай!

Он швырнул одну мину прямо в линзу левой турели. Та инстинктивно втянула непонятный объект внутрь механизма для анализа. Питер активировал детонатор. Взрыв был направленным, внутрь. Турель разнесло на куски, осыпав Квилла осколками линз. Вторая турель замешкалась на долю секунды, перенастраивая протокол угрозы.

Этой секунды хватило. Питер прыгнул. Используя остатки заряда реактивных сапог, он пролетел над барьером, делая кувырок в воздухе. Приземление на больную ногу отозвалось вспышкой слепящей боли, от которой потемнело в глазах.

Он упал на колени прямо перед центральным терминалом. Экран мигал надписью:

[ДОСТУП ЗАПРЕЩЕН: Ищите ключ]

— Где же ты прячешься, книжный червь... — прохрипел Питер, вбивая команды взлома. Пальцы не слушались. — Давай... давай...

Нижний уровень. Логово Озборна.

Джулиус Озборн стоял перед огромным аквариумом, заполненным не водой, а густой янтарной жидкостью. Внутри плавал мозг. Огромный, пульсирующий, покрытый сетью золотых электродов. Биологический суперкомпьютер. Мозги Целестиалов, собранные по частям.

— Дети играют в войну, — вздохнул Озборн, поправляя галстук. Он говорил вслух сам с собой, или скорее, обращался к мозгу. — Всегда одно и то же. Шум, разрушение. Никакого уважения к искусству.

На одном из мониторов появилось лицо Зои. Девушка лежала на полу, придавленная упавшей балкой. Кровь текла из ее лба. — Система... перегружена, — выдохнула она в коммуникатор. — Он использует станцию как один большой процессор. Контролирует каждый болтик... Питер, он видит всё.

Озборн улыбнулся. Улыбка не затронула его глаза. — Девочка понимает суть. Станция — это я. Книга — это я. Каждая страница этого архива пропитана моей волей. Вы пришли грабить библиотеку, а зашли ко мне в разум.

Пол под ногами Стражей внезапно накренился. Искусственная гравитация сошла с ума. Дракса припечатало к потолку, который стал полом. Ракета повис на страховочном тросе, отчаянно ругаясь.

— Питер! Нас размазывает! — заорала Гамора, цепляясь за стойку.

Квилл чувствовал, как невидимая рука сжимает его сердце. Озборн играл с давлением кислорода. Легкие начали гореть.

[АСПЕКТ: АДМИНИСТРАТОР — Уровень угрозы: Омега]Питер понял, что силой эту крепость не взять. Старик контролировал физику вокруг них. Нужно было атаковать источник контроля.

— Зои! — хрипел он в рацию, пытаясь встать на ноги, которые сейчас весили тонну. — Говори со мной! Что говорит код? Где уязвимость?!

— Старая архитектура... — кашляла Зои. — Он оставил лазейку. Для себя. Закладка администратора. Пароль привязан к первому слову самой первой книги в каталоге. Той, которую он читал, когда основывал фонд.

Питер пополз к терминалу. Мир качался. Перед глазами плясали черные точки. — Десять тысяч книг, Зои! Какая?! Откуда мне знать, какую сказку мамочка читала этому психу в детстве?!

— Посмотри на стену, Питер, — голос девушки слабел. — Прямо перед тобой...

Квилл поднял голову. Сквозь дым и летающие страницы он увидел витрину. Ту самую, разбитую им при входе. Книга валялась на полу. Обложка разбита. Но название на титульном листе всё ещё читалось.

The Hobbit, or There and Back Again.J.R.R. Tolkien.

Питер засмеялся. Сухо, истерично. Вселенная снова сводила его с ума совпадениями. — Туда и обратно... — прошептал он. — Ну конечно. Любитель классики.

Собрав последние силы, он впечатал кулак в сенсор ввода. Каждый удар отдавался болью в сломанных костяшках. Раз. Два. Три. Четыре. Пять букв. H-O-B-B-I-T.

[ENTER]

Свет на станции мигнул. Гравитация вернулась в норму. Дракс рухнул на настоящий пол с высоты пяти метров, подняв облако пыли. Турели замерли. Голос ИИ заткнулся.

В наступившей звенящей тишине раздался спокойный голос Озборна из динамиков: — Впечатляет. Использовать мою сентиментальность против меня... грязный трюк, мистер Квилл. Очень в духе вашего отца.

Питер тяжело оперся на консоль. Из носа капала кровь. Он выиграл раунд, но битва только начиналась. — Где мой счет, Джулиус? — выдохнул он. — Ты обещал нам Биржу Благодетелей.

Стена позади кресла Озборна (которое теперь вернулось на место) ушла в сторону, открывая скрытую лифтовую шахту. Лифт начал подъем.

— Вы получили доступ, — ответил старик. — Но информация стоит дороже, чем вы думаете. Нам нужно обсудить условия моего молчания относительно того забавного желтого автобуса, полного нелегалов. Таможенная служба Земли будет очень рада узнать ваш маршрут.

Питер сплюнул кровь на полированный пол. Они попали в ловушку более хитрую, чем любая западня Таноса или Высшего Эволюционера. Их поймала старая добрая земская бюрократия и шантаж.

— Поднимайся сюда, Звездный Лорд, — прошелестел голос Озборна. — Выпьем чаю. Расскажешь мне, почему музыка восьмидесятых звучит лучше, когда ты плачешь.

Петр обвел взглядом свою команду. Все были избиты, ранены, но живы. Он достал новый CD-диск. Повертел его в пальцах. Затем вставил его в щель терминала управления станцией.

— Знаешь, старик, — громко сказал он, нажимая Play. Комнату наполнили первые аккорды Bon Jovi – Wanted Dead Or Alive. — Я ненавижу чай.

Он перезарядил бластеры. Красные индикаторы загорелись ровным светом — батареи полностью восстановились от подключения к реактору станции. — Зато я чертовски хорош в переговорах о цене.

Музыка грянула громче, заглушая вой сирен. Битва за информацию началась.

Глава 9. Биржа Благодетелей и цена души

Музыка Bon Jovi гремела в замкнутом пространстве лифта, превращая подъем на верхний шпиль станции «Экслибрис» в сюрреалистическое восхождение к престолу безумца.

Питер Квилл прислонился лбом к холодному металлу внутренней обшивки кабины. Ритм бас-гитары вибрировал в его зубах, заглушая пульсирующую боль в ребрах. Рядом стояла Гамора. Она не смотрела на него — её взгляд был прикован к индикаторам этажей, сменяющимся с пугающей скоростью: Уровень -50... Уровень -10... Уровень 0... Пентхаус.

— Он играет с нами, — произнесла она тихо, так, чтобы слышал только Питер сквозь шум гитарного соло. — Озборн мог убить нас сто раз. Сбросить кислород, сварить заживо в этом лифте или просто открыть шлюз.

— Ему скучно, — прохрипел Питер, массируя грудь. Спартанская регенерация работала, но медленно; каждое движение отзывалось огнем под кожей. — Мы для него развлечение. Старый библиотекарь поймал муху и теперь отрывает ей крылья по одному, вместо того чтобы прихлопнуть газетой. Это делает его умным в собственных глазах.

Двери лифта разъехались беззвучно. Они вышли в место, которое противоречило всей логике существования Стражей Галактики.

Зал Торговли (The Sanctum Ledger)

Это была не рубка управления и не тронный зал. Это был собор капитализма. Огромная полусфера из бронестекла открывала вид прямо на Солнце системы — ослепительный, гипнотический шар плазмы. Но свет здесь был мягким, рассеянным, исходящим от тысяч парящих в воздухе голографических мониторов.

В центре зала стоял единственный стол. Длинный, выполненный из цельного куска черного мрамора, покрытого живой паутиной золотых схем. За столом сидел Джулиус Озборн. Его кардиган сменился на безупречный костюм-тройку темно-бордового цвета. Выглядел он как председатель правления банка перед началом Великой депрессии.

Но главным были не стены и не мебель. Главным было то, что плавало над столом. Тысячи сфер. Каждая размером с кулак. Внутри каждой сферы билось сердце — буквально. Разные размеры, разные цвета пульсации. Красные, синие, золотые, черные. Гамора инстинктивно положила руку на рукоять меча: — Это... дети? — Хуже, — голос Озборна звучал без всякого микрофона, заполняя всё пространство. — Это активы. Залоговое имущество. Сердца Целестиалов, выкупленные у падальщиков. Эмбрионы богов, которые не успели родиться. Мой пенсионный фонд.

Ракета принюхался, его кибернетический глаз зажужжал, сканируя одну из сфер. — Биологический реактор холодного синтеза... Классификация энергии — Омега-Прайм. Старик, да ты сидишь на ядерной бомбе стоимостью в вечность. Если одна из этих штук рванет, мы получим новую черную дыру с адресом "Земля".

— Именно поэтому я храню их здесь, вдали от идиотов, — кивнул Озборн. — Добро пожаловать на частную сессию Межгалактической Биржи Благодетелей, господа. Место, где долги измеряются не кредитами, а последствиями.

Он щелкнул пальцами. Из пола выросли три кресла для гостей — неудобные, металлические, фиксирующие руки мягкими захватами. — Присаживайтесь. Нам нужно обсудить условия вашего самоубийственного похода на Тиранту-6.

Переговоры. Математика отчаяния.

Спустя десять минут обстановка накалилась до предела. Захваты на креслах исчезли — Озборну они больше не требовались, он контролировал станцию силой мысли через нейрошунт в затылке — но никто не двигался.

— Я предлагаю вам сделку века, — говорил Озборн, вращая в руках бокал с янтарной жидкостью. — Вы хотите уничтожить Высшего Эволюционера? Финансово. Я дам вам доступ к терминалу Биржи. Вы переведете все его активы на счета подставных лиц. Обанкротите его армии. Сделаете его посмешищем в Совете Миров.

— Какова цена? — спросила Гамора. Её голос был ровным, но пальцы нервно постукивали по подлокотнику.

Озборн улыбнулся. Улыбка инвестора, нашедшего идеального заемщика. — Мне нужен Авель. Не сфера. Сам плод. Живой. — Нет, — отрезал Питер мгновенно. — Этот ребенок — наше дело. Мы не отдадим его тебе для твоего музея уродцев.

— О, мистер Квилл, вы меня обижаете, — Озборн театрально прижал руку к сердцу. — Мне не нужны игрушки. Мне нужна страховка. Видите ли, Высший Эволюционер — мой старый партнер. Мы вместе начинали этот бизнес по сборке совершенства. Но он стал слишком жадным. Если я предоставлю Бирже доказательства того, что он создает клонов Целестиалов, Совет Благодетелей аннулирует его лицензию. На всю его империю наложат арест.

Он наклонился вперед. — Но мне нужно доказательство, которое нельзя подделать. ДНК-метка создателя. Ваш сын, Питер, несет в себе ваш генетический маркер. Если я предъявлю его живым и здоровым, заявив, что ВЭ вырастил его в пробирке без лицензии... игра окончена. Вы помогаете мне разрушить врага, а взамен получаете свободу перемещений и корабль класса «Асуран». И я забуду о вашем желтом автобусе.

Питер молчал. План был идеальным. Чистым. Никакой крови, никаких перестрелок. Просто цифры на экране. Но червь сомнения грыз его изнутри. Он посмотрел на Зои. Девушка сидела бледная, переводя взгляд с Питера на Озборна. Она знала цену информации.

— Где гарантия, что ты нас не выкинешь в открытый космос после транзакции? — спросил Ник Бранд. Видимо, шок от полета за борт прошел, и к бывшему пирату вернулась его торгашеская хватка.

— Гарантий нет, Николас, — мягко ответил Озборн. — Есть только репутация. А моя репутация стоит дороже, чем ваши жизни. Однако... Он нажал кнопку на столе. Одна из сфер над ними опустилась ниже. Золотое свечение внутри неё пульсировало ровно и мощно. — ...поскольку я знаю о вашей проблеме с энергией, Звездный Лорд, я добавлю бонус.

Сфера раскрылась. Внутри лежал не эмбрион. Лежал пистолет. Но это был не бластер. Рукоять из белой кости, ствол из материала, похожего на застывший солнечный свет. От оружия веяло такой первобытной мощью, что воздух в зале начал дрожать.

[АСПЕКТ: Идентификация] — КРИТИЧЕСКАЯ ОШИБКА. Система костюма Питера сошла с ума, пытаясь классифицировать объект. Энергия нулевого элемента смешивалась с чем-то древним, почти божественным.

— «Рассветный Прилив», — пояснил Озборн. — Последний экземпляр. Оружие, созданное еще до рождения Корпуса Нова. Оно стреляет концентрированным временем. Один выстрел — и крейсер Крии рассыплется в пыль, которой миллион лет. Забирайте. Используйте его на Тиранте-6. Это сделает вашу диверсию весьма... эффектной.

Питер почувствовал, как пересохло во рту. Искушение было физическим. Взять эту силу. Получить возможность нажать на курок и стереть всех своих врагов одним движением.

— Всё мое за это, — прошептал он, подавшись вперед.

И тут раздался звук разбитого стекла. Один из резервуаров с мозгом Целестиала на стене лопнул. Янтарная жидкость хлынула на пол. Сам мозг упал с глухим стуком и замерцал красным светом тревоги.

Следом лопнул второй. Третий. «Внимание. Нарушение целостности корпуса. Пробоина в секторе Альфа.»

Станция содрогнулась. Пол ушел из-под ног. Солнце за окном внезапно стало ближе — станция начала медленный поворот, подставляя стекло прямому потоку радиации.

— Какого черта?! — Озборн вскочил, его лицо исказилось от ярости. Он ударил по консоли. — Кто активировал протокол распада?!

Зои закричала, держась за голову. Провода её нейрошунта вспыхнули белым. — Это не снаружи! — завопила она. — Он здесь! Чистильщик взломал мою систему! Когда я подключалась к архиву, он оставил метку! Он использует мои глаза как роутер!

Из вентиляционных шахт повалил черный дым. Фигура в обсидиановой маске упала с потолка прямо посреди зала. Приземление вызвало волну сжатого воздуха, опрокинувшую кресло Озборна. За первым последовали еще пятеро. Они возникли из теней, бесшумные, смертоносные.

— Контракт расторгнут, Джулиус, — проскрежетал голос Чистильщика. — Заказчик недоволен задержкой поставки образца. Он прислал нас забрать товар лично. Включая твой мозг. Он отлично дополнит коллекцию.

Началась бойня.

Хаос в цифрах.

Озборн оказался далеко не беззащитным стариком. Его крик боли превратился в приказ системе. Зал Торговли сошел с ума. Гравитация снова перевернулась. Питер рухнул на потолок, который стал полом. Лазерные решетки безопасности включились хаотично, разрезая пополам одного из Чистильщиков, который оказался недостаточно быстрым.

— Прикройте Озборна! — взревел Ник, открывая огонь из трофейного пистолета по культистам. — Если эта консервная банка сдохнет, мы застрянем здесь навсегда!

— Ты серьезно?! — огрызнулся Ракета, устанавливая мину на спину ближайшего Чистильщика. — Пусть сдыхает, лишь бы открыл портал!

Питер перекатился, уходя от удара энергетической алебардой. Его бластеры перегрелись. Остались только кинжал и остатки хитрости. Он увидел, как один из Чистильщиков схватил сферу с сердцем Авеля.

— Эй, четырехглазый! — крикнул Питер. — Лови! Он швырнул свой плеер. Кассета давно сгорела, но корпус плеера был тяжелым. Предмет врезался в маску Чистильщика. Тот пошатнулся. Этого хватило. Питер прыгнул, используя низкую гравитацию, впечатал ботинок в грудь врага. Чистильщик выпустил сферу. Та покатилась по полу к открытому техническому люку, ведущему в бездну.

— ДРАКС! — заорал Питер. Разрушитель, отбивавшийся сразу от троих противников одной рукой (другую он использовал как щит), протаранил толпу корпусом и нырнул головой вниз в люк вслед за сферой.

Тем временем Гамора сражалась спина к спине с Зои. Меч княжны танцевал в облаке фиолетовой крови. — Сколько?! — крикнула она хакерше. — Еще сорок секунд до синхронизации координат! — ответила Зои, вбивая команды окровавленными пальцами. — Держи их подальше от терминала!

Ник Бранд спрятался за барной стойкой. Он вытащил откуда-то пульт дистанционного управления. — Ребята, надеюсь вы любите фейерверки! — пропыхтел он, нажимая комбинацию клавиш.

Нижние палубы «Экслибриса», забитые украденными книгами и горючими материалами архива, детонировали. Взрывная волна прошла снизу вверх по шахтам вентиляции. Станцию затрясло как в лихорадке. Огонь поглотил половину Чистильщиков, превратив их высокотехнологичные костюмы в крематорий.

Озборн воспользовался моментом. Он добрался до своего кресла. Его костюм тлел, волосы горели, но глаза сияли безумием творца. — Портал открывается! — провозгласил он. — Бегите, пока я не передумал отдавать вас коллекционеру по частям!

Пол под ними провалился окончательно. Станция разваливалась на куски. Огромная дыра в стекле купола засвистела вакуумом. Атмосфера начала уходить.

Питер схватил Зои за шкирку и бросил её в сторону мерцающего овала света, появившегося в воздухе — портала на Тиранту-6. Гамора прыгнула следом, увлекая за собой раненого Ракету.

Ник обернулся к Озборну: — Твоя доля, партнер! Озборн лишь рассмеялся, вытаскивая из сейфа титановый кейс. — Долг всегда платежом красен, мальчик. Скажи спасибо, что я беру кредиты, а не проценты по ним.

Ник прыгнул в портал.

Питер остался последним. Он стоял посреди разрушающегося зала, окруженный пламенем, трупами и плавящимися серверами. Озборн уже бежал к своему личному спасательному модулю.

Квилл поднял «Рассветный Прилив». Оружие идеально легло в ладонь. Боль ушла. Осталась только пустота. Он навел пистолет на убегающего старика.

— Знаешь, почему ты проиграл, Озборн? — крикнул Питер сквозь рев ветра. — Потому что ты собирал чужие истории, но никогда не понимал их финала!

Он нажал на спуск. Луч белого времени вырвался из ствола. Он не попал в Озборна. Он ударил в основание главного сервера Архива — тот самый стеклянный куб с мозгами. Куб испарился. Целестиальный суперкомпьютер перестал существовать. Связь Зои с Чистильщиком оборвалась с визгом помех. Но взрывная реакция ядра сервера запустила цепную реакцию.

Волна хронологической энергии пошла дальше. Она ударила в стену аквариума. Сферы с сердцами Целестиалов начали раскрываться одновременно. Не взрываясь. Оживая.

Золотые младенцы-боги открыли глаза. Их первый вдох в мертвом теле станции высосал весь оставшийся кислород и энергию. Свет погас.

Питер прыгнул в портал за секунду до того, как новорожденные боги стерли «Экслибрис» из реальности.

Тиранта-6. Поверхность.

Они выпали из портала в сугроб замерзшего аммиака. Небо было фиолетовым. Воздух обжигал легкие кислотой.

Питер лежал на спине, глядя на два спутника планеты. Ребра болели адски. В руке он всё ещё сжимал «Рассветный Прилив». Рядом кашляла Зои. Дракс вылез из какой-то ямы, прижимая к груди крио-сферу. Авель был цел.

— Корабль уничтожен, — констатировала Гамора, поднимаясь на ноги. Лицо было в копоти. — Станция уничтожена. Озборн сбежал. Нас пытаются убить две империи.

Она посмотрела на Питера. — Ну и зачем всё это было? Мы потеряли базу, чуть не потеряли тебя, и остались ни с чем.

Питер сел. Достал новый CD-диск. Он чудом пережил падение и драку. Протер его рукавом. Он вставил диск в плеер, который подобрал с земли. Механизм заработал. Голос Курта Кобейна снова наполнил холодный воздух чужой планеты: "With the lights out, it's less dangerous..."

Питер встал. Он подошел к краю обрыва. Под ними, в долине, раскинулся комплекс Высшего Эволюционера. Башни из белого металла, освещенные искусственным солнцем. Завод по производству рабов божьих.

— Мы не остались ни с чем, Гэм, — сказал он, поворачиваясь. Его золотистые глаза горели тем самым опасным огнем, которого боялись даже Опустошители. Голос изменился — стал глубже, тише, страшнее. — Мы получили оружие, способное убить бога. Мы узнали, где находится его кошелек. И самое главное...

Он активировал браслет связи. На связь вышел Николай Бранд, управляющий их финансами удаленно через угнанный канал Нова-Корпуса. — Ник, — сказал Питер. — Запускай протокол «Черный понедельник». Продавай всё. Акции корпорации Высший Эволюционер. Кредиты Синдиката. Ресурсы Армады Крии. Начинай панику на бирже. Бей тревогу. Скажи всем, что Император Безумен и распродает свои органы.

Ник помолчал секунду. — Питер, это обрушит экономику половины галактики. Начнется гражданская война.

— Именно, — ухмыльнулся Квилл. — Пока они будут резать друг друга за еду, мы тихонько зайдем на склад и заберем нашего папочку.

Он сделал музыку громче. Битва барабанов Nirvana эхом отразилась от скал Тиранты-6. — Мы не герои, Гамора. Мы вирус. И пришло время устроить этой вселенной пандемию.

Стражи Галактики стояли на краю мира, вооруженные украденным временем, мертвым банком и музыкой мертвой Земли. Они шли ва-банк.

Глава 10. Пандемия хаоса

Тиранта-6 была раковой опухолью на теле галактики. Планета не вращалась вокруг своей оси, создавая вечный терминатор: с одной стороны — испепеляющая жара плавильных цехов, с другой — ледяная пустыня жидкого азота. Между ними лежала «Зона Схождения» — узкая полоса отравленного тумана, где кислотные дожди смешивались со снегом из аммиачной крошки. Именно здесь Высший Эволюционер построил свою главную лабораторию по евгенике — Цитадель Модели.

«Манта», которую им в последнюю секунду успел перегнать Ник Бранд через сеть контрабандистских порталов, выглядела жалко. Обгоревшая обшивка зияла пробоинами, один из маневровых двигателей дымил, а система жизнеобеспечения пахла горелым пластиком.

— Если эта жестянка развалится в атмосфере, я хочу, чтобы моим надгробием был рычаг передач, — проворчал Ракета, пытаясь удержать штурвал. Его когти скользили по кнопкам, многие из которых просто вывалились от вибрации. — И напишите эпитафию: "Он умер, потому что Квилл отказался купить нормальные тормозные колодки".

— Заткнись и веди машину, пушистый! — рявкнул Питер, стоя за креслом пилота. Он смотрел на главный тактический дисплей. Карта комплекса мигала красным. — Зои, статус систем безопасности!

Хакерша сидела на полу кабины, скрестив ноги. Её нейрошунт всё ещё искрил после столкновения с Чистильщиком, но пальцы летали над голографической клавиатурой ноутбука. — Внешний периметр держится на протоколах Крии сорокового поколения, — доложила она, морщась от боли. — Это сложно, но... предсказуемо. Они ждут лобовой атаки флота. Ждут орбитальной бомбардировки. Никто не ждет четырех идиотов в падающем корыте.

— Мы не идиоты, — возмутился Дракс, проверяющий заряд своего дробовика. — Я Разрушитель. Гамора — самая опасная женщина в галактике. А Питер... — А я человек с планом настолько безумным, что он может сработать, — закончил за него Квилл.

Он расстегнул магнитные застежки своего плаща и бросил его на свободный ящик. Под плащом оказалась новая броня. Черный кевлар с красными вставками, подогнанный инженерами Ника под габариты землянина. Никаких лишних деталей. Никакого золота. Только функционал убийцы. Но главным было то, что висело у него на поясе рядом с лазерными бластерами. «Рассветный Прилив». Оружие Озборна. Оно пульсировало ровным белым светом, словно живое сердце. Питеру казалось, что пистолет дышит ему в ладонь.

Операция «Черный понедельник». Координация.

Ник Бранд сидел в рубке управления их старым автобусом (который теперь служил мобильным штабом), висящим на орбите Луны Земли. Перед ним были развернуты десятки экранов. На одном — графики Межгалактической Биржи Благодетелей. Зеленые линии начали стремительно падать вниз. На другом — каналы связи подпольных синдикатов.

[Канал открыт: Частный код "Шпилька-Майор"]— Ник, мой завод запчастей осаждают кредиторы! — голос Шпильки трещал от помех. — Ты сказал устроить панику, мои ребята сейчас грабят оружейные склады Синдиката, пока охрана смотрит на котировки! Когда платить?

— Продержись еще час, — Ник улыбнулся, потирая руки. — Как только акции ВЭ упадут ниже критической отметки, Совет Миров заморозит все его счета для аудита. Включая твои. Но если мы выживем, я переведу тебе процент от мародерства казарм. Купишь себе новую челюсть. Золотую.

[Канал открыт: Мантис]Сестра Питера находилась на борту нейтрального торгового судна вблизи Ксандра. — Питер сопротивляется, — её голос звучал отстраненно, она транслировала эмпатическую волну сквозь световые годы. — Внутри станции слишком много страха. Миллионы рабов кричат одновременно. Но гнев вашего капитана... он как маяк. Он перекрывает всё остальное.

— Держи его, сестренка, — прошептал Ник. — Не дай ему сорваться раньше времени.

Вход в атмосферу. Минус 5 минут.

— Нас ведут три перехватчика патруля чистоты! — крикнул Ракета, бросая корабль в штопор между двумя шпилями-близнецами завода. — У меня идея! Нам нужно отвлечь их внимание от нашего курса!

Гамора, пристегнутая к креслу второго пилота, активировала систему сброса груза. Задние створки «Манты» открылись. Вниз полетели не бомбы. Они выбросили весь мусор, который собрали на руинах «Экслибриса»: старые книги, куски мебели, банки из-под пива и трупы двух Чистильщиков, которые неудачно попытались запрыгнуть к ним в портал перед взрывом.

Перехватчики Крии открыли огонь по мусору. Для них это была стандартная процедура уничтожения биологической угрозы. Огромные фолианты Шекспира разлетались в бумажную пыль под ударами плазмы. Один из томов попал точно в двигатель ведущего истребителя. Химическая реакция земной бумаги с топливом крии вызвала микровзрыв внутри турбины. Истребитель потерял управление и врезался в гигантскую статую Высшего Эволюционера, украшавшую вход в Цитадель. Статуя рухнула, перегородив главные ворота.

— Вот это я понимаю, искусство войны! — заржал Ракета. — Литература убивает!

Цитадель Модели. Ангар приема.

«Манта» жестко приземлилась на посадочную платформу глубоко внутри горы. Искусственная гравитация здесь работала с перебоями — последствия подготовки Авеля дестабилизировали ядро планеты.

Как только рампа опустилась, внутрь ворвался холодный воздух Тиранты. Запах озона, формальдегида и отчаяния. Их встречали. Не армия солдат. Служба клининга. Три дроида-уборщика медленно ехали навстречу, размахивая швабрами и издавая монотонное: «Пожалуйста, покиньте зону стерилизации».

Дракс вышел первым. Он посмотрел на дроидов, потом на свой дробовик. Затем снова на дроидов. — Вы мешаете проходу воина, маленькие круглые друзья, — вежливо сообщил он. «Пожалуйста, покиньте...» Выстрел разорвал ближайшего робота пополам. Остальные двое ускорились, пытаясь убежать, размахивая швабрами быстрее. — Бегущие враги — самые честные! — радостно взревел Дракс, открывая погоню за пылесосами по коридору.

— Он отвлекает охрану, — констатировал Питер. — Работаем по плану «Б». План «Б» заключался в том, чтобы идти напролом.

Уровень доступа: Омега. Инкубаторий.

Лаборатория Высшего Эволюционера напоминала внутренности часов, созданных психопатом. Всё было идеально чистым, симметричным и жутким. Стены состояли из прозрачных труб, по которым текла янтарная амниотическая жидкость. Сотни тысяч эмбрионов находились на разных стадиях развития. Здесь были гуманоиды, рептилии, существа чистого света и нечто, выглядящее как ходячий набор столовых приборов.

Это было кладбище нерожденных надежд.

— Мне здесь не нравится, — тихо сказала Гамора, ступая по белоснежному полу. Её шаги отдавались эхом. — Это место... неправильно. Жизнь не должна создаваться так.

— Согласен, — кивнул Питер. Его лицо было бледным. «Рассветный Прилив» в его руке нагрелся. — Но именно здесь бьется кошелек этого места. Ядро синтеза.

Они вышли в центральный зал. Посреди зала, подвешенный в антигравитационном поле, находился Конвертер Генома. Огромная машина, похожая на сердце размером с небоскреб. Она пульсировала, перекачивая энергию украденных Целестиалов в новые формы жизни. А вокруг него суетился сам создатель.

Высший Эволюционер стоял спиной к ним. На нем был безупречный белый халат поверх строгого костюма. Когда он повернулся, они увидели идеальное лицо старика, лишенное возраста. Лицо скульптора, недовольного своим творением.

— Питер Квилл, — произнес он. Голос был мелодичным, успокаивающим. Таким голосом говорят психиатры или лидеры культов перед массовым самоубийством. — Я разочарован. Я предлагал тебе стать богом. Взамен ты выбрал роль... сантехника. Чинишь трубы вселенной вместо того, чтобы управлять потоком.

— Трубы хотя бы работают, папаша, — огрызнулся Питер, поднимая «Рассветный Прилив». — Твоя фабрика производит брак. Мой отец был эгоистичной задницей, но даже он понимал, что нельзя насильно делать людей счастливыми. Ты же просто строишь игрушки.

ВЭ вздохнул. Печально, театрально. — Игрушки, которые принесут порядок. Галактика больна свободой воли. Свободная воля порождает Хаос. А Хаос — это смерть материи. Я лечу вселенную. Ампутацией.

Из теней за его спиной шагнули трое. Чистильщики. Но другие. Улучшенные. Их маски были частью черепа, а оружие росло прямо из предплечий.[БОЙ НА БЛИЖНЕЙ ДИСТАНЦИИ: АКТИВАЦИЯ]

Ракета, прятавшийся всё это время на потолочной ферме, бросил электромагнитную гранату прямо в центр Конвертера. — Горите в аду, Франкенштейны!

Взрыв вырубил основное освещение. Зал погрузился в кроваво-красный аварийный свет. Началось избиение.

Гамора двигалась как тень смерти. Её меч рассекал броню улучшенных Чистильщиков там, где сочленения имели микрозазоры. Она танцевала среди осколков стекла разбитых инкубаторов. Дракс вернулся из погони за роботами ровно в тот момент, когда увидел драку. Он схватил тяжелую металлическую колонну поддержки и начал использовать её как бейсбольную биту, отправляя стражей в непродолжительный полет сквозь стены.

Питер остался лицом к лицу с отцом. Высший Эволюционер щелкнул пальцами. Силовое поле отбросило Питера назад, впечатав в пульт управления инкубатором. Стеклянные колбы вокруг начали лопаться. Зародыши внутри погибали, превращаясь в слизь.

— Ты слаб, мальчик, — ВЭ поднял руку. Энергия Целестиалов обвила его кулак золотым пламенем. — Ты цепляешься за память матери, за музыку мертвецов. Прошлое — это болезнь. Я предлагаю тебе будущее. Идеальное.

Питер сплюнул кровь. Он чувствовал, как левая рука перестает слушаться — перелом ключицы. Он вытащил кассету из кармана. Старая пленка Sony. Та самая, что играла в день гибели мамы. Кассета Meredith Quill.

— Знаешь, почему ты никогда не поймешь? — прохрипел Питер, вставляя кассету в Walkman. Старый плеер чудом пережил падение станции и бойню. — Потому что ты создаешь совершенство. А красота всегда живет в изъяне.

Он нажал Play.Blue Swede – "Hooked on a Feeling". Резкий свист вступительного «Оога-чака» ударил по сенсорам Высшего Эволюционера. Старик замер. Эта музыка была иррациональна. Она не несла математического смысла. Она была шумом. Глупостью. Жизнью.

Пока ВЭ пытался обработать этот акустический парадокс, Питер выстрелил. Он целился не в тело. Он знал, что плоть ВЭ регенерирует мгновенно. Он выстрелил в потолок. Прямо в резервуар с концентрированной эссенцией Крии, питающей Конвертер. Баллон взорвался. Фиолетовый туман заполнил зал. Химикат был едким. Он не убивал, но вызывал мгновенную мутацию нестабильной органики.

Вся лаборатория начала искажаться. Белые стены покрылись фиолетовыми венами. Пол стал мягким, как губка. Один из Чистильщиков, которого мутузил Дракс, внезапно превратился в облако разумных бабочек и улетел в вентиляцию.

— Что ты наделал?! — закричал ВЭ, отступая. Его идеальный костюм начал таять, растворяясь в кислотном тумане. — Ты заразил мой сад!

— Я садовник, папочка, — усмехнулся Питер, перезаряжая «Прицел». — Время прополки.

Он вскинул пистолет Озборна. Белый луч чистой хронологической энергии пронзил туман. Луч попал Высшему Эволюционеру в плечо. Старик закричал. Но это был не крик боли. Это был звук распадающегося атома. Луч «Рассветного Прилива» не сжигал. Он заставлял время течь вспять для цели. Рука ВЭ превратилась в младенца, затем в клетку, затем в чистую ДНК. Связь Создателя с его физической оболочкой оборвалась. Высший Эволюционер издал последний вздох и рассыпался в прах, который тут же съел кислотный туман.

Последствия. Побег.

Станция дрожала. Без контроля ВЭ системы охлаждения реактора пошли вразнос. — Он умирает! — крикнула Зои, вбежавшая в зал. За ней следовал Ник Бранд с тяжелым рюкзаком денег и облигаций. — Реактор пошел в разгон! У нас две минуты до слияния ядра!

— Забрать Авеля! — приказал Питер. Дракс уже вырвал сферу из креплений главного инкубатора. Янтарная жидкость вытекала на пол, дымясь.

Они бежали обратно к ангару. Коридоры Цитадели изменились окончательно. Теперь это был живой кошмар. Потолки стали мягкими, двери превратились в зубастые пасти, а оставшиеся охранники сливались со стенами в абстрактные полотна сюрреализма.

Один из секторов обрушился. Гамора едва успела перепрыгнуть расширяющуюся пропасть. — Питер, стена! — крикнула она. Задняя стена ангара начала смыкаться, как челюсти титанического зверя. Корабль «Манта» стоял наполовину снаружи, наполовину внутри. Рампа была заблокирована огромным куском мяса, бывшим недавно дверью.

— Дракс! Толкай! — скомандовал Питер. Разрушитель зарычал и уперся плечом в корму корабля. Гидравлика протестующе взвыла. Металл стонал. — Сильнее! Мы жировые складки этой вселенной, нам надо вылезти наружу!

Двигатель «Манты» взвыл на пределе тяги. Ракета выкрутил форсаж. Корабль дернулся. Покрышки (репульсорные опоры) завизжали по стеклу. С громким чавканьем биологически активная стена выплюнула «Манту» наружу вместе с ошметками собственной плоти.

Они вылетели в небо Тиранты-6 прямо в тот момент, когда вершина горы позади них взорвалась изнутри, выбрасывая столб золотого огня в стратосферу.

Орбита. Свобода?

Питер лежал в кресле пилота, глядя на звезды. Левая рука была плотно примотана к груди его же ремнем. Всё болело. Каждая клетка тела требовала отключки. Но он смеялся.

— Мы сделали это, — выдохнул он. — Мы ограбили банк богов, убили бессмертного диктатора и сожгли его дом. Кто-нибудь хочет пиццу?

Ракета копался в панели, пытаясь остановить утечку охладителя. — Я хочу пристрелить тебя. Это считается?

Зои ввела координаты прыжка. Портал открылся впереди — синий туннель в никуда. — Куда мы направляемся? — спросила Гамора, обрабатывая ожог на щеке антисептиком. — Нас будут искать все. Крии, Синдикат, Опустошители Йонды, теперь еще и остатки армии ВЭ, которые остались без хозяина.

Питер достал новый CD-диск. Тот самый, что дала ему Гамора. K/DA – MORE. Он вставил его в плеер. Агрессивный бит K-попа наполнил кабину.

— Мы направляемся туда, где никто не станет нас искать, — сказал Квилл, берясь за штурвал здоровой рукой. — Домой. — На Землю? Там федералы! — возразил Ник. — Нет. В самое страшное место галактики, — Питер перевел рычаг гипердвигателя вперед. — В офис налоговой службы сектора Альфа Центавра. У нас есть краденый доступ к бирже и чемодан фальшивых облигаций. Пришло время подать декларацию о доходах Высшего Эволюционера. Посмотрим, сколько налогов задолжал парень, проживший миллион лет.

Портал поглотил избитый, дымящийся корабль. Где-то позади, на мертвой планете Тиранта-6, сиротливый инкубатор продолжал пульсировать. Процесс роста Авеля не остановился. Программа ВЭ была автономна. Ребенок-Который-Должен-Убить-Питера рос, питаясь остаточным теплом остывающего реактора, ожидая своего часа.

Но Звездный Лорд об этом пока не знал. Он просто наслаждался музыкой, победой и тем фактом, что они всё еще живы.

Глава 11. Налоговый аудит и демоны прошлого

Офис Главного Аудитора Сектора Альфа Центавра пах озоном, бюрократией и легким ароматом отчаяния. Это было место, куда боялись попадать даже пираты Внешнего Кольца. Стены здесь были не из металла или камня, а из живой юридической субстанции — квазиживого полимера, который впитывал ложь посетителей как яд и выделял штрафы в виде пульсирующих нарывов на стенах.

Питер Квилл сидел на неудобном антигравитационном стуле перед столом клерка. Клерк был гуманоидом без лица. Вместо головы у него была гладкая сфера из черного стекла, на которой бегущей строкой отображались цифры его текущего эмоционального состояния: [УРОВЕНЬ РАЗДРАЖЕНИЯ: 98%] | [ЖЕЛАНИЕ ПРИМЕНИТЬ КАРЦЕР: 99.4%].

— Итак, мистер... «Звездный Лорд», — голос клерка звучал одновременно отовсюду и ниоткуда, вызывая мигрень. — Вы подаете декларацию о доходах за текущий цикл. В графе «Источник средств» вы указали: «Ограбление генетической лаборатории Высшего Эволюционера, продажа краденых облигаций Джулиуса Озборна на черном рынке и мелкое мародерство».

Питер откашлялся. Его ребра всё ещё были зафиксированы титановым корсетом под рубашкой, которую он одолжил у Ника Бранда. Рубашка трещала при каждом вдохе. — Ну, технически это называется «активное перераспределение активов враждебной корпорации в пользу благотворительного фонда имени меня». Мы занимаемся филантропией.

[УРОВЕНЬ РАЗДРАЖЕНИЯ: 100%] | [АКТИВАЦИЯ ПРОТОКОЛА ДОПРОСА]Из потолка выдвинулись тяжелые захваты с нейро-парализаторами. — Мистер Квилл, — продолжил клерк-зонд, считывая показания прямо из мозга Питера. — За последние сорок восемь часов вы спровоцировали обвал Межгалактической Биржи Благодетелей. Потери экономики сектора составили четырнадцать триллионов кредитов. Вы уничтожили объект класса «Омега». И вишенка на торте — вы убили Создателя. Галактическое Содружество классифицирует это не как преступление, а как нарушение экологического баланса высшего порядка. Вас должны были распылить на атомы еще на входе в систему.

В этот момент дверь кабинета распахнулась. Охранники-аудиторы (существа, похожие на помесь богомола и калькулятора) попытались преградить путь, но разлетелись в стороны, словно кегли.

На пороге стояла Гамора. Но она больше не была просто наемницей. На ней был надет официальный костюм цвета индиго Службы Безопасности Ксандра. Поверх костюма висела тяжелая цепь с символом Корпуса Нова — массивная золотая печать, означающая статус Верховного Инквизитора по особым поручениям.

— Отставить протокол, аудитор, — её голос прозвучал как удар хлыста. — Питер Квилл находится под моей юрисдикцией. Он выполняет задание Конфедерации Миров по внедрению в криминальные структуры.

Стеклянная голова клерка повернулась к ней. Цифры раздражения сменились символами глубокого недоумения.[ЗАПРОС ПОДТВЕРЖДЕНИЯ СТАТУСА]. Гамора активировала свой наруч. Голографический экран развернулся в воздухе, показывая приказ, подписанный самим Императором Новы. Печати сияли так ярко, что у Питера заболели глаза.

— Это подделка, созданная мистером Брандом три минуты назад, пока мы парковали корабль, — шепотом пояснил Ник, стоящий позади всех. — Уровень детализации микротекста — девяносто девять процентов. Оставшийся процент я списал на художественную небрежность.

Клерк замер. Его системы пытались обработать парадокс: поддельный документ выглядел убедительнее настоящего.[ПРОТОКОЛ ЗАМОРОЖЕН] | [СТАТУС: НЕВМЕШАТЕЛЬСТВО]Захваты втянулись обратно в потолок.

— У вас есть шесть стандартных часов, чтобы покинуть сектор, прежде чем Император лично запросит подтверждение через защищенный канал, — проскрежетал клерк. — Свободны.

Космопорт «Центральный». Крыша.

Свежий воздух (фильтрованный, конечно — это же центр галактики) ударил в лицо. Они стояли на посадочной площадке для VIP-транспорта. Внизу кипел мегаполис: летающие машины, голографическая реклама высотой в милю, бесконечный шум цивилизации.

— Я думал, нас арестуют, — выдохнул Питер, опускаясь на парапет. Он достал новый CD-диск. Этот плейлист назывался "Survival Mix Vol.3". Включился Bon Jovi – "Wanted Dead Or Alive". — Нас бы и арестовали, если бы не твой идиотский план, — Ракета сплюнул вниз, едва не попав на капот патрульного скутера. — Использовать налоговую как щит? Старик, ты совсем рехнулся. Обычно ты взрываешь двери, а потом бежишь.

— Взрывать двери теперь дорого, пушистый, — усмехнулся Питер. — Инфляция. Зато бюрократы боятся бумажек больше, чем бластеров. Спасибо, Гэм. Эта фальшивка спасла нам шкуры.

Гамора подошла к краю крыши. Она смотрела на город, но казалось, видела что-то другое. — Не благодари, — тихо сказала она. — Корпус Нова давно следил за Высшим Эволюционером. Твоя выходка на бирже дала им повод начать официальную конфискацию имущества ВЭ. Ты сделал грязную работу за галактическую полицию. Теперь Совет Миров делит его заводы, а мы... Она посмотрела на Питера. Её взгляд стал жестким. — ...а мы остались вне закона. Потому что официально тебя не существует. Для властей ты всё еще тот парень, который украл сферу Анулакс и взорвал базу Совагура. Награда за твою голову удвоилась.

— Значит, будем работать быстрее, — пожал плечами Квилл. — Куда дальше?

Ник Бранд подошел к ним, протирая очки. Лицо торговца было бледным. — Дальше будет сложнее, ребята. Я проверил счета, которые мы... позаимствовали у Озборна. Там не только кредиты. Там зашифрованный файл. Очень тяжелый. Пришлось использовать квантовый дешифровщик Зои.

Он нажал кнопку на своем планшете. Над устройством возникло изображение. Не видео. Карта. Звездная карта секторов, находящихся за пределами известного пространства. Территорий Ши'ар, разрушенных империй и Пустоты. Красной точкой был отмечен один единственный мир.Мордж.Родина Опустошителей.

— Что там? — спросил Дракс, жующий странный местный фрукт, похожий на светящийся лимон. — Хорошие бары?

— Хуже, — голос Ника дрогнул. — Там координаты хранилища. Частного хранилища Йонду Удонты. Повисла тишина. Даже музыка в плеере Питера будто стала тише.

— Йонду мертв, бухгалтер, — процедил Ракета, шерсть на его загривке встала дыбом. — Его пепел развеян над сотней миров. — Его долги — нет, — возразил Ник. — Согласно законам Опустошителей, все активы капитана переходят к первому помощнику после подтверждения смерти. Этим помощником всегда был ты, Питер.

Питер медленно снял наушники. Рок-н-ролл замолчал, оставив их наедине с воем ветра между небоскребами. — Если я вступлю в права наследства Йонду, — произнес Квилл очень медленно, — я стану Королем Опустошителей. Официально. Со всеми кодексами, кровью и врагами.

— Именно, — кивнул Ник. — А Король Опустошителей имеет право созвать Круг. Сбор всех кланов. Только обладая властью Короля, ты сможешь заставить этих головорезов сражаться против флота Крии. Тебе нужна армия, Питер. Настоящая. Безжалостная. И они ненавидят память о Йонду достаточно сильно, чтобы пойти за тобой... если ты докажешь, что достоин.

Возвращение домой. Контраст.

Путешествие к Морджу заняло трое суток прыжков через гнилые кишки гиперпространства. «Манта» вошла в атмосферу красной планеты как горящий метеорит. Если Тиранта-6 была лабораторией дьявола, то Мордж был его мусорной свалкой. Небо здесь постоянно кровоточило кислотными дождями, а города строились из остовов кораблей, погибших тысячи лет назад.

Они приземлились в Долине Девяти Жнецов — священном месте сбора кланов. Здесь ждали сотни кораблей. Старые, ржавые, модифицированные до неузнаваемости посудины. Флот призраков.

Их встречала толпа. Тысячи лиц, покрытых шрамами, татуировками и имплантами. Дети улиц сотен планет. Изгнанники, убийцы, предатели. Семья Йонду. Когда рампа опустилась, вперед вышел Сталкер (Wraith). Тот самый брат Йонду, чьи глаза светились холодным фиолетовым огнем ненависти.

— Щенок вернулся, — прошипел Сталкер, глядя на Питера. — Приполз прятаться в тень своего папочки, когда галактика наступила ему на хвост. Думал, титул перейдет тебе по наследству? Здесь нет законов Земли, мальчик. Здесь выживает сильнейший.

— Законы везде одинаковые, старик, — Питер спустился по трапу. Он оставил плазмаганы на корабле. Оружие здесь считалось признаком слабости. Он пришел с пустыми руками. — Закон гласит: кто держит слово — тот вожак. Йонду дал мне слово. Он забрал меня с Земли, хотя должен был продать. Он научил меня выживать. И он умер, сдержав обещание, данное моему отцу, которого ненавидел.

Толпа зашумела. Смех смешивался с рычанием. — Сентиментальный мусор! — выкрикнул кто-то. — Капитан Квилл потерял команду! Потерял корабль! Он привел Чистильщиков на наш порог!

Сталкер улыбнулся, обнажая ряды металлических зубов. — Верно. Ты неудачник, Питер. Полный ноль. Чтобы стать Королем, ты должен пройти Испытание Крови. Победишь меня — флот твой. Проиграешь — мы снимем кожу с твоей подружки-Гаморы и продадим её органы работорговцам.

— Мне не нужны поединки, чтобы доказать, кто я, — сказал Питер. Он сунул руку во внутренний карман куртки. Толпа напряглась, ожидая увидеть оружие. Но он вытащил старую, потрепанную кассету. Металл корпуса был погнут, этикетка стерлась.

— Единственная вещь, которую Йонду взял с собой в могилу, кроме стрелы, — голос Питера окреп, разносясь над долиной благодаря скрытым динамикам его брони. — Была эта песня. Он слушал её, когда думал, что никто не видит. Когда скучал по своему сыну.

Он вставил кассету в магнитофон, закрепленный на поясе. Старая механика щелкнула, натягивая пленку. Раздались первые аккорды. Looking Glass – "Brandy (You're a Fine Girl)".

Над полем повисла абсолютная, звенящая тишина. Сотни самых опасных существ в галактике стояли под дождем, слушая балладу о портовой шлюхе из 1972 года. Лицо Сталкера исказилось. Презрение сменилось болью. Губы задрожали.

— Он пел это... когда напивался вусмерть, — прошептал старый Опустошитель, отворачиваясь, чтобы скрыть влагу в глазах. — Проклятый землянин. Даже мертвый, он издевается надо мной.

Питер шагнул вперед. Он подошел к Сталкеру вплотную. Ростом он был ниже, но сейчас казался выше любого гиганта. — Я не Йонду, — тихо сказал Квилл, чтобы слышал только старик. — Я не буду требовать подчинения криком. Я поведу вас туда, где можно грабить империи и оставаться живым. Я дам вам цель. Или вы можете сгнить здесь, на этой помойке, охраняя ржавчину.

Сталкер долго смотрел на него. Затем перевел взгляд на остальных. Он медленно опустился на одно колено. Коснулся лбом мокрой земли. — Да здравствует Король, — прохрипел он.

Сначала один. Потом второй. Вскоре вся Долина Девяти Жнецов стояла на коленях. Сквозь дождь и грязь склонялись самые непокорные головы вселенной.

Питер стоял среди них, чувствуя тяжесть короны, которой не было. Рядом возникла Гамора. Она положила руку ему на плечо. — Ты получил свою армию, — сказала она. — Теперь посмотрим, сможешь ли ты ими управлять.

Дракс, стоявший рядом, громко высморкался пальцем. — Отличная песня, — пророкотал он. — Заставляет хотеть выпить. Пойдемте найдем бар, который переживет наше правление.

Где-то далеко, за миллионы световых лет, на орбите заброшенной луны, автоматические системы станции «Экслибрис» завершили процесс синтеза. Авель открыл глаза. Золотые, как у отца. Его первый вздох совпал с моментом, когда Питер Квилл принял власть над пиратским флотом. Вселенная снова пришла в равновесие. Порядок ответил на Хаос рождением идеального оружия.

Глава 12. Танцы на костях империи

Корона Короля Опустошителей оказалась тяжелой не из-за веса металла, а из-за веса ожиданий. Питер Квилл сидел на троне Йонду Удонты. Технически это был не трон, а капитанское кресло старого опустошительского рейдера «Оплот», приваренное к палубе флагмана прямо перед панорамным окном. Из окна открывался вид на строящийся флот: сотни кораблей всех форм и размеров собирались в единый кулак над красным океаном Морджа.

— Они грызутся, — констатировала Гамора, стоящая за правым плечом Питера. Её голос звучал ровно, но пальцы нервно постукивали по рукояти меча. — Клан Равальеров уже сцепился с Налетчиками Сакаара из-за парковочного места. Если мы не дадим им цель в течение часа, они начнут убивать друг друга просто ради разминки.

— Это традиция, — пробасил Дракс слева, вычищая грязь из-под ногтей огромным боевым ножом. — Мой народ тоже начинал каждую свадьбу с гражданской войны. Это помогает выпустить пар перед брачной ночью.

Питер потер воспаленные глаза. Последние трое суток он провел, разбирая Кодекс Опустошителей — набор правил, написанных кровью, потом и дешевым спиртом. Кодекс гласил: «Король ведет. Король берет лучшее. Король умирает первым». Последнее правило Питеру нравилось меньше всего.

— Зои, статус связи с Землей, — бросил он, не оборачиваясь. Хакерша сидела за переносным терминалом, который гудел от перегрузки, охлаждая процессор жидким азотом. — Ник удерживает линию, — ответила она. — Но Совет Благодетелей начал аудит биржи. Высший Эволюционер объявлен банкротом официально. Его активы заморожены. Однако... у него остались частные счета. И главный актив сейчас движется к нам.

На главном экране появилось изображение. Огромный корабль-ковчег класса «Левиафан». Черный, как вакуум, без единой иллюминации. Он пожирал свет звезд вокруг себя.[ИДЕНТИФИКАЦИЯ]: «СЕРЕБРЯНЫЙ ГОЛОС»[ВЛАДЕЛЕЦ]: ВЫСШАЯ ЭВОЛЮЦИЯ (АВТОНОМНЫЙ АВАНГАРД)*[НАЗНАЧЕНИЕ]: Эвакуация генофонда / Охота на еретиков.

— Он прислал вендетту, — усмехнулся Ракета, запрыгивая на пульт управления. Его кибернетический глаз мерцал красным, сканируя силовые показатели корабля. — Старик мертв, но его завещание гласит: «Убить парня, который меня опозорил». Там пять тысяч лучших воинов Крии. Спартанцы. Чистильщики. Биодроны. Нам конец через двадцать минут после начала драки.

Питер встал. Кресло со скрипом отъехало назад. Он подошел к краю капитанского мостика. Внизу, на ангарной палубе, тысячи Опустошителей прекратили резню и подняли головы. Они ждали слова Короля. Квилл почувствовал их страх. Эти люди ничего не боялись — ни смерти, ни пыток, ни пустоты. Но они боялись поражения. Поражение для них означало рабство.

— Сталкер! — крикнул Питер в коммуникатор. — Поднимайся ко мне. Время проповеди.

Проповедь Красного Плаща.

Сталкер поднялся быстро. Его лицо всё еще хранило следы той слабости, которую проявила песня Йонду во время Испытания Крови. Теперь он прятал её за маской абсолютной жестокости. — Флот готов грабить, Капитан, — прохрипел он. — Но против «Серебряного Голоса» наши пушки бесполезны. Их щиты отражают даже солнечный ветер.

— Мы не будем стрелять, — Питер улыбнулся. Той самой улыбкой Звездного Лорда, которая предвещала либо величайшее ограбление, либо неминуемую смерть. — Мы сделаем то, что умеем лучше всего. Мы выставим их дураками.

Он ткнул пальцем в навигационную карту. — Видите этот астероид? TX-451. По данным разведки, именно там ВЭ прячет свой личный тайник. Золото, Искры Бесконечности, которые он украл у Контроллеров, и главное — резервные ключи шифрования Биржи.

— Это ловушка, — фыркнула Гамора. — Он хочет загнать нас туда, где пространство ограничено. Наш численный перевес исчезнет в тесных коридорах астероида.

— Конечно, ловушка, — кивнул Питер. — Потому что это ЕГО план. А я собираюсь сделать кое-что похуже. Я собираюсь заставить Вселенную играть по моим правилам.

Он повернулся к толпе внизу. Включил общекорабельную связь. Его голос зазвучал из каждого динамика, усиленный акустикой пещеры. — Братья! Вы следовали за лжецами! За богами, которые требовали поклонения! За императорами, которые давали вам объедки! Сегодня мы изменим правила!

Он сделал паузу, наслаждаясь тишиной. — Высший Эволюционер думает, что мы придем за его золотом. Пусть думает! Мы возьмем его золото. Каждый кредит. Каждый слиток. Но когда его элитная гвардия зажмет нас в угол, мы покажем им фокус.

Питер поднял руку. На его ладони лежал «Рассветный Прилив». — Этот пистолет убивает время. Озборн дал его мне, чтобы убить моего отца. Но я понял одну вещь... Зачем убивать прошлое, если можно продать будущее?

Ракета оскалился, понимая ход мыслей капитана. — Ты хочешь заложить пушечное мясо...

— Я хочу застраховать нашу жизнь, — закончил Питер. — Сталкер, твой отряд пойдет первым. Вы — приманка. Ваша задача — героически умереть в первом отсеке базы. Сделать так, чтобы крии поверили, что победа близка.

Лицо Сталкера не дрогнуло. Он лишь склонил голову: — Умереть ради тебя, Король? Для Опустошителя нет большей чести.

— Не ради меня, старый волк, — тихо сказал Питер. — Ради денег. Как только они втянутся внутрь, мы подорвем внешние шлюзы. Авель захлопнет мышеловку снаружи. А мы... мы ударим им в спину изнутри их же флота.

Битва в сердце камня.

Астероид TX-451 напоминал изъеденный червями сыр. Внутри него была сеть естественных туннелей, расширенных буровыми установками Крии. Флагман Питера («Манта») нырнул в скрытую расщелину, заходя с тыла. Остальные корабли Опустошителей пошли в лобовую атаку на главные ворота хранилища.

Это было зрелище, достойное древних земных легенд о викингах. Ржавые, нелепые, собранные из мусора суда бросались на совершенную военную машину Империи Крии. Их встречали лучи деструкторов. Корабли превращались в облака плазмы десятками. Но они не отступали.

— Самоубийственная преданность всегда пугает меня, — поморщилась Гамора, глядя на радар, где гибли точки союзников. — Почему они делают это? — Потому что впервые кто-то предложил им долю больше, чем просто выживание, — ответил Питер. Он проверял ремни гравитационных ботинок. — Готовность номер один. План «Перехват».

Когда авангард Сталкера прорвался в центральный зал сокровищницы, сработали автоматические системы защиты. Массивные адамантиевые двери начали сходиться. Сталкер посмотрел на сужающийся проем. Улыбнулся своим людям. — Делайте ставки, кто выживет, парни! Выпивка за мой счет в аду!

Двери сомкнулись с грохотом, сотрясшим астероид. Сотни голосов Опустошителей стихли. Навсегда.[АКТИВАЦИЯ ПРОТОКОЛА КАРАНТИНА]

В командном центре крейсера Крии адмирал Талос наблюдал за тактической схемой. — Они попались, — удовлетворенно прошипел он. — Королек оказался таким же тупым, как и его папаша. Запечатать сектор. Газовая атака. Мне нужен Квилл живым, остальных перемолите в фарш.

Но вместо того чтобы слушать команды Талоса, бортовой ИИ «Серебряного Голоса» выдал ошибку:[ОШИБКА АВТОРИЗАЦИИ] | [ЗАПРОС НОВОГО АДМИНИСТРАТОРА]Талос замер. Его птичьи глаза расширились. — Что значит «Новый Администратор»? Кто отменил мои приказы?!

На мостике собственного корабля Питер Квилл откинулся в кресле, положив ноги на панель управления. Рядом стояла Зои. Её пальцы танцевали по клавиатуре. — Всё чисто, — доложила она. — Пока Сталкер отвлекал их мясорубкой, мы использовали протоколы доступа короля, чтобы взломать ядро флагмана через черный ход Йонду. Привет, адмирал. Добро пожаловать на мою вечеринку.

Питер нажал кнопку. По всему «Серебряному Голосу», от двигателей до орудийных палуб, сменилось освещение. Яркий белый свет погас. Вместо него загорелся пульсирующий красный — цвет тревоги захвата пиратами. Все внутренние турели развернулись на сто восемьдесят градусов. Теперь они смотрели не на астероид, а на офицеров Крии.

— Ой, — хихикнул Ракета, поглаживая кнопки огневой системы вражеского корабля. — Кажется, ваши пушки заболели морской болезнью. Они теперь слушаются меня.

Резня внутри Резни.

В зале сокровищницы царил хаос. Газ не убил Опустошителей — у половины из них были встроенные жабры или химическая броня. Когда двери снова открылись, пропустив первую волну чистильщиков ВЭ, мертвецы восстали.

Сталкер прыгнул с потолка, используя свои скрытые гарпуны. Его клинок вошел в горло Верховного Чистильщика по самую рукоять. — Обманутый дурак сегодня забрал твою душу! — проревел он, разрывая врага пополам.

Началась бойня. Узкие коридоры стали преимуществом для тех, кто привык сражаться заточками в темных переулках. Опустошители рвали элитных солдат Высшего Эволюционера зубами, когтями и всем, что попадалось под руку. Это была не битва армий. Это была уличная драка космических масштабов.

Питер вел свою группу — Гамору, Дракса и Ника — обходными путями. Они шли по техническим шахтам, ориентируясь на сигнал маячка, который Зои установила на ядро реактора.

— Почти на месте, — выдохнул Питер, протискиваясь мимо горячих труб охлаждения. Костюм жег кожу сквозь ткань. — Где наш сюрприз?

— Три... две... одна... — бормотала Зои. Где-то глубоко внизу, в ядре астероида, произошел взрыв. Но это не был взрыв бомбы. Это был звук лопнувшей струны реальности. Авель. Ребенок-Целестиал, которого они оставили в криокамере «Манты», проснулся окончательно. Оставшись без контроля ВЭ, голодный младенец-бог инстинктивно потянулся к ближайшему источнику силы. Источником был сам астероид TX-451, состоящий из редчайших энергетических кристаллов.

Камень застонал. Пространство начало изгибаться. Физические законы превратились в рекомендации. Один из коридоров впереди внезапно свернулся в ленту Мёбиуса. Двое охранников-крии шагнули в него и вышли наружу уже как плоские рисунки на стене, издав тихий вопль.

— Ого, — Дракс попытался прикрыть глаза рукой, но любопытство пересилило. — Цвет боли этого человека очень красивый. Раньше такого не видел.

— Он ест материю! — закричала Гамора, вытаскивая Питера из образовавшейся гравитационной воронки. — Мы должны уходить! Сейчас же!

— Нет! — Питер уперся ногами. До главной серверной оставалось десять метров. — Мы почти у цели! Если уйдем сейчас, вся эта система станет черной дырой! Нужно закончить транзакцию!

Они ввалились в серверную. Огромный зал, заполненный вращающимися кольцами данных. В центре стоял саркофаг из фиолетового стекла.[ОБЪЕКТ: АВЕЛЬ — СТАТУС: ИНТЕГРАЦИЯ]

Ник подбежал к консоли. — Деньги переведены! — крикнул он. — Все активы ВЭ уходят на анонимные счета в секторе Андромеды! Биржа рухнула окончательно! Даже камни плачут!

— Отлично! Забирай данные и бежим! — Питер выстрелил из «Рассветного Прилива» в замок саркофага. Луч времени испарил титановые засовы. Стекло пошло трещинами.

— Питер, оно нестабильно! — Гамора попыталась схватить его, но невидимая сила отбросила её к стене.

Авель вырвался на свободу. Он не выглядел как монстр. Он выглядел как идеальный ребенок лет пяти, сотканный из золота и антиматерии. Он завис в воздухе посреди зала, окруженный ореолом энергии, уничтожающей камень вокруг.

— Отец, — прошелестел голос ребенка в головах всех присутствующих. Слово отозвалось болью в зубах. — Ты пришел забрать меня?

Питер сглотнул. Перед ним стоял результат его союза с Эго. Живое оружие. Кошмар галактики. — Я пришел исправить твои ошибки, малыш, — сказал он вслух, делая шаг вперед. — Тебе здесь не рады.

Авель наклонил голову. Его взгляд упал на «Рассветный Прилив» в руке Питера.[АНАЛИЗ: ОРУЖИЕ НЕСУЩЕСТВОВАНИЯ]Ребенок протянул руку. Золотая энергия метнулась вперед быстрее мысли.

Питер знал, что не успеет увернуться. Энергия бога должна была превратить его в пепел. Но между ними возник силуэт. Дракс Разрушитель принял удар на себя. Его тело приняло на себя всю мощь первобытного творения. Плоть, металл и кости вспыхнули белым светом. — Я... держу... — прохрипел гигант, пошатываясь. — Хороший... танец...

Взрывная волна от столкновения энергий швырнула Питера в противоположную стену. Мир померк.

Бегство.

Питер пришел в чувство от запаха паленого пластика. Над ним склонилась Зои. Она тащила его за разгрузку по техническому желобу. — Очнулся! Надо валить! Авианосец разваливается!

— Дракс... — выдавил Питер. — Вытащил тебя и прыгнул следом, — рыкнул откуда-то сзади голос самого Дракса. Он нес на плече бесчувственную Гамору. — Ему нужна аптечка. И выпивка.

Они выбрались на поверхность астероида. Картина была апокалиптической. TX-451 раскалывался на части. Сквозь трещины в коре бил свет новорожденного солнца. «Серебряный Голос» висел в пространстве, мертвый и слепой — Зои успела запустить вирус полного отключения систем перед уходом. Корабль-призрак стоимостью в триллион кредитов стал грудой дорогого железа.

Их «Манта» подобрала их в последнюю секунду. Взлетая, они увидели, как из пролома в скале вылетает спасательная капсула. Внутри сидел Авель. Ребенок смотрел на них без эмоций, прижимая к груди плюшевого динозавра, которого вытащил из разрушенного инкубатора.

— Куда он летит? — спросил Питер, падая в кресло пилота. — Прочь, — ответила Гамора, бинтуя плечо. — Система жизнеобеспечения капсулы держит курс на нейтральные территории. Он потерян для всех. И для тебя в том числе.

Питер включил автопилот и позволил себе расслабиться. Боль нахлынула разом, заставив заскрипеть зубами. — Мы победили? — спросил он темноту кабины.

Ник Бранд, перебирающий золотые слитки в своем сейфе, ухмыльнулся: — Победили? Питер, мы только что обрушили экономику трех секторов, украли флот мертвеца и выпустили джина из бутылки.

Ракета подключил провода к системе корабля, воруя энергию с гибнущего астероида. — Плюс, у нас теперь есть собственный живой бог в качестве проблемы на будущее. Я называю это успешным вторником.

Питер закрыл глаза. В ушах снова играла музыка. Кассета кончилась, началась следующая. AC/DC – "Highway to Hell". Текст песни идеально описывал их текущий маршрут.

Красный плащ Короля Опустошителей пропитался чужой и своей кровью. Но титул остался за ним. Впереди ждала Земля, охваченная паникой из-за падения акций, и галактика, вставшая на уши.

Но сейчас, под звуки ревущих гитар, среди друзей, которые отказались бросить его даже перед лицом божественного гнева, Питер Квилл чувствовал странное умиротворение.

— Курс на Землю, — приказал он. — И кто-нибудь, найдите мне пластырь. У меня пузырится кожа на спине.

Глава 13. Возвращение в Утильград: Реквием по ржавчине

Земля встретила их не фанфарами, а гравитацией. После недель, проведенных в зонах с пониженной или хаотичной гравитацией на Морджу и Тиранте-6, возвращение к стандартным 9.8 м/с² ощущалось как удар молотом по позвоночнику. «Манта» вошла в атмосферу тяжело, её израненный корпус скрипел так, словно прощался с каждым заклепочным швом.

Они выбрали для посадки то же самое кукурузное поле в Огайо, которое служило им точкой отсчета три главы назад. Теперь осень сменилась зимой. Поля покрылись слоем серого, грязного снега, а воздух обжигал легкие холодом Среднего Запада.

— Если эта штука развалится при касании, я завещаю свои запчасти музею Смитсоновского института, — процедил Ракета, выжимая последние капли энергии из маневровых двигателей. Левый стабилизатор дымился, оставляя за кораблем черный инверсионный след.

Удар о землю был мягким лишь относительно — учитывая состояние корабля. «Манта» пропахала новую борозду в мерзлой земле, снеся остатки пугала фермера Джо, и замерла, накренившись на левый борт. Двигатели затихли с жалобным свистом.

Тишина. Она оглушала сильнее любого взрыва.

Питер Квилл сидел в кресле пилота, глядя на приборную панель. Из десяти индикаторов систем жизнеобеспечения горел только один — красный. Он отстегнул ремни безопасности, и те повисли бесполезными тряпками.

Первым делом он достал Walkman. Нажал кнопку. Механизм щелкнул... и ничего не произошло. Батарейки окончательно сдались еще над Атлантикой. Питер вынул кассету. Пластиковый корпус покрылся инеем. Лента внутри смерзлась в комок. Единственное напоминание о матери, пережившее падение станции Эволюционера, столкновение с Чистильщиками и гнев ребенка-бога, теперь было просто мертвым куском пластика.

— Музыка кончилась, — тихо сказал Питер вслух.

Анатомия дома.

Дверь шлюза с трудом отъехала в сторону, осыпав ступени коркой льда. Холодный ветер ворвался внутрь, неся с собой запахи Земли: выхлопные газы далекой трассы, прелую солому и что-то неуловимо химическое — запах дешевого американского промышленного городка.

Они вышли наружу. Шесть фигур, изменивших баланс сил во вселенной, стояли посреди заснеженного поля, выглядя абсолютно неуместно. Ник Бранд тут же начал дрожать, несмотря на термокомбинезон. — Напомните мне, почему мы богатеем ради того, чтобы жить там, где вода замерзает сама по себе? В моем секторе галактики камни хотя бы теплые.

— Это бодрит, Ник, — прохрипел Питер, выпуская облачко пара. Его броня была пробита в нескольких местах, левая рука висела плетью — нервная система всё ещё отходила от удара Авеля. — Чувствуешь? Это называется «безнадежность». Очень мотивирует воровать миллиарды.

Их временный лагерь находился в старом амбаре фермы, который Ник арендовал (или скорее «присвоил») полгода назад. Когда они подошли ближе, дверь распахнулась. На пороге стояла Шпилька. Она похудела, под глазами залегли тени, но в руках она держала дробовик так уверенно, будто родилась с ним. За её спиной пряталась Зои, обмотанная тремя слоями одеял и проводов.

— Я уже начала делить ваши зубные щетки, — буркнула Шпилька вместо приветствия. — У кого нет золотой — тот спит на полу. О, смотрите, Капитан Принеси-Пончик вернулся. И ты даже не загорелый.

— Там зима, идиотка, — огрызнулся Ракета, спрыгивая с трапа и тут же проваливаясь в сугроб по брюхо. — Проклятая планета! Где мой обогреватель?

Встреча была лишена голливудской патетики. Никто не обнимался. Стражи были слишком травмированы физически и морально для сантиментов. Вместо этого началась работа — единственный язык, на котором говорила эта команда.

Гамора и Дракс начали выгружать крио-сферу с Авелем (которую удалось спасти) и контейнеры с награбленным золотом Крии. Зои подключила свой ноутбук к генератору амбара, начав развертывание мобильной биржи. Ник Бранд упал в кресло-качалку и мгновенно уснул, сжимая в руках бутылку бурбона.

Питер сел на перевернутый ящик в центре помещения. Он смотрел на своих людей. На убийц, воров и психопатов, которые стали единственной работающей семьей во вселенной.

— Мы сделали это, — выдохнул он. — Высшего Эволюционера больше нет. Биржа рухнула. Флот Крии остался без финансирования. Мы...

— Мы привлекли внимание всего остального мира, — закончила Гамора. Она села напротив, сняв шлем. Её лицо было уставшим, но глаза смотрели остро. — Талос знает, что мы здесь. Совет Миров объявил награду за голову каждого из нас. Высший Эволюционер мертв, Питер, но его империя — это гидра. Ты отрубил одну голову, остальные сейчас будут рвать друг друга за власть. А мы оказались в самом центре мясорубки.

— Значит, будем продавать билеты, — усмехнулся Питер, пытаясь вернуть привычную браваду. Но улыбка вышла кривой, болезненной. — Что с кассой? Сколько у нас времени до того, как федералы постучат в дверь?

Зои подняла взгляд от экрана. Зеленая краска на волосах потускнела, но интеллект в глазах сиял ярче любых звезд. — Денег хватит купить небольшую луну. Проблема не в деньгах. Проблема в том, что счетчик включен. Как только первый крейсер Крии выйдет из гипера в этом секторе, спутники НАСА засекут энергетический всплеск. Земля — открытый мир. Здесь нет маскировочных полей уровня Целестиалов. Нам негде спрятаться.

Ракета подошел к Питеру, волоча за собой сумку, набитую слитками. Он бросил её к ногам Квилла. Глухой звон металла эхом разнесся по амбару. — Вот твоя доля, Капитан, — сказал енот, садясь на хвост. Его кибернетический глаз моргал красным — ошибка перегрузки процессора. — Поздравляю. Ты самый богатый покойник в истории. Что делаем дальше? Купим остров? Наберем ванну из шампанского? Я хочу знать, ради чего я отмораживал свои пушистые яйца.

Все посмотрели на Питера. В этот момент он понял страшную вещь. Пока они летали среди звезд, убивали богов и грабили банки, они бежали от чего-то. От боли. От прошлого. От ответственности. Но деньги никуда не бегут. Деньги требуют защиты. Организации. Будущего.

Стрелять по мишеням легко. Управлять банком сложнее.

— Никакой ванны, — голос Питера стал серьезным, лишившись привычной дурашливости. Звездный Лорд исчез. Остался Питер Квилл, мужчина с лицом в шрамах и грузом галактических долгов. — Мы не прячемся. Мы легализуемся.

Повисла тишина. Даже сквозняк, казалось, перестал дуть. — Ты рехнулся? — первой нарушила молчание Шпилька. — Нас ищут все армии!

— Именно поэтому нам нужна крыша, — Питер потер небритый подбородок. — Официальная лицензия. Статус защитников сектора. Знаете, кто может выдать такую бумажку? Новая. Он посмотрел на Гамору. — Твой бывший работодатель. Корпус Нова.

Гамора напряглась: — Они никогда не примут Опустошителей. Для них вы мусор. — Не примут тебя, если ты придешь одна, — поправил Питер. — Но если придет Король Пиратов с флотом в пятьсот вымпелов и предложением союза против наступающего хаоса после падения Эволюционера... они выслушают. Нам нужен договор. Им нужны солдаты, которые знают врага изнутри. Нам нужно убежище, неподконтрольное Совету Миров.

— Ты хочешь продать свою банду в аренду копам, — констатировал Ракета. — Знаешь, за такое на Мордже отрезают уши. — Я хочу дать вам дом, где вас не посадят в клетку, пушистый, — жестко ответил Питер. — Выбирай: вечно бегать от патрулей или стать официальной легендой с пенсией?

Ракета задумчиво почесал ухо, посмотрев на гору золота. — Пенсия звучит неплохо... Если в неё включено право стрелять в бюрократов, которые меня раздражают.

— По рукам, — кивнул Питер. — Зои, начинай шифрованную передачу. Мне нужен прямой канал с Новой Примарой. Текст сообщения: «Привет, сестренка. Я принес тебе подарок. Весь теневой рынок Внешнего Кольца. Взамен прошу амнистию. И работу».

Цена покоя. Вечер.

Пока Зои вела переговоры с дипломатами Ксандра (которые находились в состоянии полной паники), остальные пытались привыкнуть к статичному существованию.

Дракс пытался приготовить земной ужин, используя плазменную печь боевого скафандра для жарки стейков. Результат пах озоном и разочарованием. Ник Бранд проснулся и обнаружил, что сидит на ящике со взрывчаткой, которую забыл убрать в надёжное укрытие.

Питер вышел на улицу. Снег падал медленно, крупными хлопьями. Он достал новый CD-диск. Тот самый, что дала ему Гамора перед атакой на станцию. K/DA – "MORE". Он вставил диск в плеер. Нажал Play. Агрессивный бит K-pop разорвал деревенскую тишину. Это был звук другого поколения. Звук будущего, которое пыталась защитить Гамора. Звук жизни, которая продолжалась, несмотря на смерть целых империй.

Питер стоял под снегом, закрыв глаза, позволяя музыке вибрировать в груди. Боль в ребрах притупилась. Впервые за месяцы он не чувствовал давления пустоты на плечах.

Позади раздался хруст снега. Гамора вышла из амбара, набросив на плечи его красный кожаный плащ, потому что ей стало холодно. Она встала рядом, глядя на горизонт. — Тебе нравится эта музыка? — спросила она, перекрывая басы. — Она бесит Ракетту, значит, шедевр, — улыбнулся Питер. — Спасибо. За корабль. За спасение. За то, что не дала мне умереть глупо.

— Ты всё еще можешь умереть глупо, Квилл, — ответила она, но уголки её губ дрогнули. — Например, пытаясь оплатить налоги чеком. — Налоги я поручил Нику. Пусть мучается.

Они стояли так долго. Два солдата чужой войны, нашедшие тихую гавань в месте, которое один из них когда-то называл домом, а другая видела лишь на голограммах розыска.

— Куда теперь? — спросила она наконец. — После того, как подпишем контракт с Новой. Куда полетит Король?

Питер открыл глаза. Посмотрел на небо. Сквозь тучи едва заметно пробивался свет звезд. Далеких, недосягаемых. — Обратно, — сказал он. — Есть одно место, которое мы задолжали сами себе. Заброшенная база Опустошителей в поясе астероидов. Старая верфь Йонду.

Гамора нахмурилась: — Зачем? Чтобы предаваться воспоминаниям? — Нет. Чтобы строить будущее, — Питер указал на темное небо. — Наш старый корабль разбит. «Манта» долго не протянет. А галактика... галактика стала опасным местом. Нам понадобится флагман. Настоящий. Его глаза загорелись тем самым опасным блеском архитектора невозможного. — Я собираюсь поднять «Эклектору». Древний корабль Целестиалов, который Йонду нашел десятилетия назад и спрятал. Самый быстрый, самый мощный кусок дерьма во вселенной.

Гамора присвистнула. Эклектора считалась мифом даже среди пиратов. — Ты сумасшедший. Она похоронена под тоннами камня. — У меня есть пистолет, стреляющий временем, и армия головорезов, которым скучно, — пожал плечами Питер. — Разгребем.

Он выключил музыку. Наступившая тишина казалась громче любых децибел. — Мы потеряли почти всё, Гэм, — тихо произнес он. — Маму. Команду. Музыку. Но знаете что? Мы всё еще стоим.

Он протянул руку и стер снежинку с её ресниц. — Добро пожаловать домой, солдат. Дом может быть дырой в земле в штате Огайо, пока мы вместе. Завтра начнем собирать новую семью. И на этот раз... никто не уйдет без боя.

Где-то далеко, в ледяной пустоте космоса, капсула с Авелем продолжала свой путь. Ребенок-Целестиал смотрел на звезды, изучая траектории метеоритов с пугающей математической точностью. Игра в кошки-мышки между Хаосом и Порядком получила нового игрока.

А на Земле, в занесенном снегом сарае, шестеро самых опасных существ во вселенной впервые за долгое время позволили себе просто уснуть, зная, что завтрашний день принадлежит им.

Глава 14. Архитектура Возрождения

База Опустошителей в Поясе Морта-7 не была похожа на кладбище космических кораблей. Кладбища тихие, пыльные и полные сожалений. Это место было похоже на гнойную рану вселенной — зияющую дыру в теле огромного астероида, из которой торчали ребра остовов размером с луну.

Питер Квилл стоял на обзорной палубе «Манты», глядя на колоссальную тень Эклекторы. Древний корабль Целестиалов был пришвартован к скале гигантскими магнитными якорями, которые проржавели настолько, что казались частью геологии. Эклектора спала уже тридцать лет, укрытая маскировочными сетями из искореженного металла и трупами неудачливых шахтеров, подошедших слишком близко.

— Она выглядит как результат пьяного свидания утюга и собора, — прокомментировал Ракета, настраивая резак. Его кибернетический глаз сканировал толщину внешней обшивки. — Если мы попытаемся запустить ядро без предварительной молитвы какому-нибудь безумному богу, эта штука превратит весь пояс астероидов в новый астероидный пояс. Только поменьше.

Прошло три недели с момента падения Высшего Эволюционера. Эти недели были наполнены бюрократией такого уровня, что Питер всерьез подумывал вернуться в тюрьму Килна просто ради разнообразия. Корпуса Нова требовали отчеты за каждый украденный кредит. Шпилька пыталась организовать профсоюз среди головорезов (что закончилось тремя перестрелками). А Ник Бранд пытался превратить награбленное золото в ликвидные активы, пока Совет Миров не заморозил все счета во Внешнем Кольце.

Но теперь всё это осталось позади. Они здесь. В логове старого короля, чтобы воскресить мертвеца.

— Дракс, статус? — прохрипел Питер в коммуникатор. Горло всё ещё саднило после криогенной камеры, где его лечили от радиационных ожогов Тиранты-6. — Я нашел гальюн! — радостно прогремело в ответке. — Он размером с мой старый дом! И там есть бумага! Мягкая! — Статус двигателей, а не санузлов! — А... Реактор спит. Но он цел. Эти дикари-Йонду хорошо заботились о сердце машины. Оно пахнет одиночеством и дешевым пивом.

Анатомия гиганта.

Эклектора была кораблем-класса «Миротворец». Её длина составляла почти пятьдесят километров от носа до дюз. Когда-то она рассекала пространство между галактиками, перенося целые цивилизации или уничтожая их. Йонду Удонта нашел её брошенной в гравитационной аномалии, забрал самое ценное (двигатели и навигацию) и спрятал корпус, надеясь когда-нибудь продать. Смерть настигла его раньше.

Группа высадки — Питер, Гамора, Ракета и Зои — высадилась в главном ангарном отсеке. Пространство внутри корабля искажало свет. Потолки уходили так высоко вверх, что терялись во тьме, создавая эффект готического храма.

— Масштаб угнетает, — поежилась Зои, плотнее запахивая куртку. Здесь было холодно — системы жизнеобеспечения умерли десятилетия назад. — Как можно управлять такой махиной вдвоем? — Целестиалы не управляли ими руками, — ответила Гамора, проверяя свой меч. Лезвие тускло блеснуло в свете фонарей. — Они были кораблями. Эклектора — это саркофаг для бога, который решил попутешествовать.

Они шли по главной артерии корабля — Проспекту Славы. Пол под ногами был прозрачным армированным стеклом. Под ним проплывали слои астероида, в который врос корабль. Иногда мимо проносились тени местных фауны — слепых червей, питающихся изоляцией.

— Нам нужен Мост Мысли, — сказал Питер, сверяясь с картой на наручном терминале. — Центральный узел управления. Если ядра реакторов живы, нам нужно только подать импульс. Стартер.

— Проблема в том, что стартер весит двести тонн и находится в ядре черной дыры, которую Йонду притащил сюда для питания систем, — буркнул Ракета. — Я посмотрел схемы. Чтобы завести эту крошку, нам нужна энергия целого солнца. Или... Он замолчал, принюхиваясь. Его нос дернулся. — ...Или очень много термопластичной взрывчатки и полное отсутствие инстинкта самосохранения. Тут склад последней категории вон за той дверью. Чувствую запах нитрогенеза.

Симфония Искр.

Проблема оказалась глубже, чем они думали. Биометрическая система доступа к Мосту Мысли требовала ДНК Целестиала. Кровь Питера подходила лишь отчасти — его Спартанская половина конфликтовала с божественной, вызывая у дверей корабля нечто похожее на эпилептический припадок. Двери открывались наполовину, застревали, пытались защемить Питеру ноги и извинялись женским синтезированным голосом: «Ошибка аутентификации. Вы точно Создатель? Проверьте свои внутренности».

— Дай мне попробовать, — предложила Гамора. Она достала Клинок Годжива. Оружие, способное резать само время. — Если я аккуратно вырежу замок вместе со стеной...

— Нет! — Питер перехватил её руку. — Одно неверное движение, и ты отрежешь кусок реальности, где мы существуем. Оставь хирургию профессионалам. Зои, запускай протокол «Поцелуй хакера».

Зои подключила кабели своего нейрошунта напрямую к терминалу ангара. Её тело выгнулось дугой. — Система защиты... агрессивная, — простонала она сквозь стиснутые зубы. — Йонду был параноиком. Он встроил мины-ловушки прямо в код операционной системы. Каждая попытка взлома вызывает каскадный распад тепловых конвертеров. Если я ошибусь еще раз, нас сварит заживо в десяти километрах стали.

[НАПРЯЖЕНИЕ: КРИТИЧЕСКОЕ]Питер чувствовал, как секунды утекают. Где-то там, в реальном времени, флоты Крии уже начали делить наследство Эволюционера. Скоро кто-нибудь заметит исчезновение активов и придет проверить старую базу Йонду.

— Отключайся, — приказал Питер. — Есть другой путь. Старый пиратский метод.

Он подошел к центральной колонне ангара. На высоте трех метров находился технический люк экстренного сброса давления. — Эй, малыш, — крикнул он куда-то вверх. — Папочка дома. Выходи поиграть.

В ту же секунду оглушительный рев сирены разорвал тишину мертвого корабля. Красный аварийный свет залил ангар. Голос ИИ Эклекторы, глубокий и лишенный эмоций, заполнил каждый угол:[ОБНАРУЖЕНО НЕСАНКЦИОНИРОВАННОЕ ВТОРЖЕНИЕ] [АКТИВАЦИЯ ПРОТОКОЛА: СУРОВАЯ ЛЮБОВЬ][ВСЕМ НЕАВТОРИЗОВАННЫМ ЛИЦАМ: ПРИГОТОВЬТЕСЬ СТАТЬ ЧАСТЬЮ КОНСТРУКЦИИ]

Пол под ними дрогнул. Магнитные захваты активировались, пытаясь притянуть ботинки к металлу. Из стен выдвинулись автоматические турели класса «Гончая».

— Вот сейчас обидно было! — возмутился Ракета, уклоняясь от первого залпа плазмы. — Я же помогал строить этот сарай! Ну, крал детали, но суть та же!

— Работаем! — рявкнул Питер, доставая лазерные бластеры. — Дракс, ко мне! Нужно пробиться к Ядру вручную через сервисный канал!

Началась самая хаотичная битва в истории Стражей. Огромные размеры ангара играли против них — пули летели долго, звук шел с задержкой, а эхо превращало выстрелы в бесконечную канонаду.

Гамора сражалась на нижних уровнях, используя инерцию корабля. Она прыгала с балки на балку, заставляя древние механизмы вращаться, сбрасывая многотонные контейнеры на головы боевых дронов охраны, которых выпустил ИИ.

Дракс стал тараном. Он схватил одну из упавших турелей «Гончих» за ствол и использовал её как дубину, разнося оборонительные периметры. — Ваша сталь недостаточно тверда! — орал он, размазывая очередного робота по переборке. — Мой дух крепче вашего бетона!

Питер и Зои прорывались к технической шахте. — Сюда! — Зои указала на вертикальный колодец. — Лифт не работает, придется лезть по скобам. Три километра вверх. Сердце бьется на самом верху.

— Три километра?! — Питер посмотрел вверх. Шахта уходила в бесконечность. — Да я сдохну от старости прежде, чем дотянусь до первой скобы!

— Тогда иди пешком! — огрызнулась девушка, начиная подъем с ловкостью паука.

Питер остался один внизу. Турели переключили внимание на него. Залп. Еще один. Щиты брони вспыхнули красным перегрузом. Он понял, что если побежит к лестнице, его превратят в решето. Тогда он сделал то, что умел лучше всего. То, чему научился у Йонду. Он начал танцевать.

[ПСИХОЛОГИЧЕСКИЙ АНАЛИЗ ПРОТИВНИКА: ЗАВЕРШЕН]

ИИ Эклекторы анализировал движения цели. Человек двигался непредсказуемо. Использовал отдачу собственных выстрелов для изменения траектории прыжка. Принимал нелогичные решения. Для военной машины это был вирус.

Питер бежал по стене, стреляя вслепую, смеясь в голос. Музыки не было, но ритм битвы заменял ему барабаны. Он нырял под лезвиями механических рук, перекатывался между потоками плазмы. Это был танец выжившего. Балет человека, которому нечего терять.

Пока ИИ пытался вычислить алгоритм его безумия, сверху раздался взрыв. Дракс добрался до главного распределительного щита и просто вырвал его голыми руками. Свет погас. Ангар погрузился во тьму. Остались только красные лампы тревоги и вспышки бластеров.

Мост Мысли. Трон Бога.

Когда они наконец выбрались на верхний уровень, вид оттуда захватывал дух. Мост Мысли представлял собой сферу из чистого света, висящую в центре нулевой гравитации. Десятки тысяч живых проводов тянулись от пола, потолка и стен к единому центру — креслу пилота, сделанному из кости неизвестного левиафана.

— Так вот как выглядит мозг шизофреника размером с планету, — выдохнул Ракета.

Питер оттолкнулся от пола и вплыл внутрь сферы. Гравитация здесь подчинялась воле корабля. Каждый шаг отдавался эхом мыслей самого судна. — Зои, подключайся к главному порту, — Питер указал на разъем в центре трона. — Самый большой вход, какой найдешь. Никаких адаптеров.

— Если меня сожжет, я вернусь призраком и убью тебя в душе, — пообещала хакерша, вставляя кабель в затылок.

Питер подошел к панели активации. Положил ладонь на ледяной металл. — Хорошо, папочка, — прошептал он. — Давай заведем этого зверя.

Он нажал кнопку запуска ручного зажигания. Сначала ничего не произошло. Затем раздался низкий гул. Он рос, вибрировал в костях, грозя переломать их. Из глубин корабля донесся звук просыпающегося океана. Реакторы Целестиалов — миниатюрные звезды — начали процесс инициации.

Корабль содрогнулся. Огромные магнитные якоря, державшие его в астероиде, лопнули с визгом рвущегося титана. Эклектора начала отделяться от каменной могилы. Тонны породы посыпались вниз, обнажая блестящий золотой корпус.

— Мы движемся! — закричал Ракета, цепляясь за консоль. — Сейчас врежемся в соседнюю скалу!

— Не врежемся, если проснется Навигация, — Питер бросился к трону. — Зои! Найди координаты Земли! Быстрее! Нас затягивает гравитационный колодец Юпитера!

Хакерша кричала что-то нечленораздельное. Её глаза закатились, кровь текла из носа. Она боролась с защитными протоколами Йонду, которые отказывались признавать нового хозяина. — Он... не пускает... говорит, я недостаточно... оппортунистична...

Питер сжал её плечо. — Скажи ему правду, сестренка, — тихо сказал он. — Скажи, что мы устали бежать.

Зои кивнула. Изменила запрос в системе. Вместо команды «Взлом» она ввела команду «Домой». Золотые нити кода вокруг неё сменили цвет с красного на успокаивающий синий.[ИДЕНТИФИКАЦИЯ: ПОТВЕРЖДЕНО. ХОЗЯИН: ОПОРА НАДЕЖДЫ][НАВИГАЦИЯ: ЗАДАНА. ЗЕМЛЯ. ОРБИТА.][РЕЖИМ: ПРЫЖОК ГОТОВ]

— Получилось! — Зои обмякла в кресле, потеряв сознание, но улыбаясь.

Питер упал в капитанское кресло. Кожаные ремни автоматически зафиксировали его тело. Перед глазами развернулась голографическая карта Солнечной системы. Такая маленькая. Такая хрупкая по сравнению с мощью, которой он теперь командовал.

— Всем приготовиться, — произнес Звездный Лорд в общий эфир. Его голос транслировался через динамики всего корабля, звуча глубоко и властно. — Закрыть шторки. Будет темно.

Он взялся за штурвал, выросший прямо из подлокотников. Древняя машина узнала прикосновение полукровки, в котором смешалась дерзость Терры и пустота Космоса.

Эклектора открыла свои зрачки — огромные сопла главных двигателей. Из них ударил свет, ярче тысячи солнц. Корабль-призрак перестал быть призраком. Пространство перед ним разорвалось, выворачиваясь наизнанку. Голубой туннель гиперпрыжка поглотил золотого гиганта.

Последней вещью, которую увидел Питер перед тем, как ускорение вдавило его в кресло, был астероид Морта-7, уменьшающийся в размерах. Где-то на его поверхности осталась лежать разбитая «Манта» и забытый кем-то красный плащ.

Король вернулся домой. И он привел свою армию.

Глава 15. Симфония Терры и Демоны из-за Стола

Земля встретила Эклектору не паникой, а протоколами диспетчерской службы. Когда золотой левиафан размером с Манхэттен вышел из гиперпространства на орбите Луны, системы раннего предупреждения Земли взвыли так громко, что сработали автомобильные сигнализации в Сиднее. Но вместо того чтобы запустить ядерные ракеты, Земля сделала то, что делает всегда при встрече с непонятным: открыла дипломатический канал связи на частоте «Абсолютной важности».

— Неопознанный объект класса "Смерть-На-Палочке", это Служба Контроля Трафика сектора Сол. Вы нарушили пятьдесят три статьи Космического Кодекса о передвижении сверхтяжелых судов вблизи населенных планет. Назовите себя или мы будем вынуждены... ну, мы ничего не сделаем, у нас нет таких пушек, но мы очень строго на вас посмотрим.

Питер Квилл сидел в капитанском кресле Моста Мысли, массируя виски. После прыжка его нервная система всё ещё пыталась собрать тело воедино. Рядом стояла Гамора с мокрым полотенцем и стаканом воды.

— Передайте им привет от Звездного Лорда, — прохрипел Питер в коммуникатор. — И скажите, что парковка здесь дешевле, чем на Ксандаре. Запрашиваю разрешение на посадку в секторе W-23. Это заброшенная база Щ.И.Т.а в Нью-Мексико.

[ЗАПРОС ПРИНЯТ] | [АКТИВАЦИЯ КОРИДОРА ПОСАДКИ] | [НОТА ПРОТЕСТА ДИПЛОМАТИЧЕСКОГО КОРПУСА ЗАРЕГИСТРИРОВАНА]

Анатомия переговоров. Штаб-квартира Нова-Корпуса, Земля.

Кабинет Главного Координатора был воплощением бюрократического ада. Бежевые стены, картины с изображением скучных пейзажей и запах дешевого пластика. Напротив Питера, развалившись в кресле, которое явно было мало для его габаритов, сидел Руминар Тол. Верховный Нова-Прайм. Существо, похожее на помесь носорога и разочарованного налогового инспектора.

— Итак, мистер Квилл, — прогудел Руминар, перекатывая во рту зубочистку из инопланетного дерева. — Давайте пропустим часть, где вы рассказываете мне, какой вы герой, спасающий галактику, потому что мой секретарь уже распечатал отчет разведки. В нем сказано, что вы устроили финансовый коллапс Внешнего Кольца, угнали корабль Целестиалов и находитесь в розыске за уничтожение станции Эволюционера. По совокупности вам светит либо вечность в карбоните, либо должность моего заместителя. Выбирайте сейчас, пока я добрый.

Питер сидел по другую сторону стола из полированного дуба. Слева от него была Гамора, справа — Ник Бранд (который выглядел как адвокат мафии). Остальные Стражи стояли у двери, пугая секретарш своим видом.

— Я выбираю третий вариант, Координатор, — улыбнулся Питер. Улыбка была широкой, наглой, но в ней больше не было юношеского задора. Была сталь человека, который лично сверг бога. — Вариант «Взаимовыгодное партнерство».

Он положил на стол датапад. На экране мерцали цифры. Огромные цифры. Триллионы кредитов, переведенные со счетов Высшего Эволюционера через подставные фирмы Ника прямо в пенсионный фонд Корпуса Нова. — Это компенсация за моральный ущерб, нанесенный вами сектору во время вашей прошлой попытки спасти планету, — продолжил Питер. — А вот это... Он активировал голограмму. Над столом повисло изображение флота Опустошителей, собранного вокруг Эклекторы. Тысячи кораблей всех мастей салютовали золотому гиганту. — ...это моя армия. Самая большая банда психопатов в известном космосе. Они злые, они плохо пахнут, и они преданы мне до последней капли крови.

Руминар перестал жевать зубочистку. Его маленькие глазки-бусинки моргнули. — Вы предлагаете Корпусу Нова... стать пиратами? — Я предлагаю вам перестать быть мальчиками для битья, — наклонился вперед Питер. — Посмотрите на карту, Координатор. Совет Миров парализован страхом. Империя Крии грызется сама с собой после смерти Джай-Сана. Остался вакуум власти. Высший Эволюционер строил армию клонов, чтобы захватить этот вакуум. Его заводы теперь стоят без дела. Но чертежи никуда не делись.

Гамора подхватила мысль: — Кто-то попытается закончить его работу. Или Ши'ар решат расширить границы. Или Скруллы снова начнут играть в прятки с имперским флотом. Галактика горит, Руминар. А у вас есть значки, но нет зубов.

— А у меня есть зубы, — закончил Питер. — Отдайте нам Землю под протекторат Стражей. Официально. Сделайте нас официальной службой безопасности Солнечной системы. Взамен мы патрулируем границы, поставляем вам разведданные из Пояса и уничтожаем любого, кто сунется к вашему порогу без приглашения. Вы получаете легитимную военную силу, которая не подчиняется Центурии. Мы получаем амнистию и базу с работающим душем.

Наступила тишина. Было слышно только, как кондиционер в кабинете борется с пылью.

Руминар долго смотрел на цифры перевода. Затем на флот. Потом на лицо Питера. — Вы блефуете, — наконец сказал он. — Один корабль, даже такой большой, не выиграет войну против империи. — Мне не нужен один корабль, чтобы выиграть войну, — спокойно ответил Квилл. — Мне нужно место, куда можно вернуться, когда станет слишком жарко. Земля — мой дом. Я просто хочу получить официальную бумагу, позволяющую стрелять в тех, кто пытается сжечь мою гостиную. Подписывайте договор, Тол. Иначе я разверну Эклектору, пойду обратно в Пояс и создам свою собственную Федерацию. Говорят, красный цвет мне к лицу.

Через два часа мучительных юридических споров, во время которых Ракета пытался украсть пресс-папье (оказавшееся замаскированной гранатой), а Дракс съел фикус, соглашение было достигнуто. Земля получила щит. Стражи получили статус.

Новый Дом. База «Кричащий Петух», Невада.

Правительство США выделило им старую базу разработки секретного оружия посреди пустыни. Местные жители жаловались на зеленые вспышки в небе и пропажу скота еще с пятидесятых, так что появление золотого корабля никого особо не удивило.

Прошел месяц. Стройка кипела. Эклектора стала их крепостью, висящей на геостационарной орбите, а база внизу превратилась в смесь ремонтного дока и бара высшего разряда.

Питер стоял на крыше главного ангара базы, глядя на закат. Солнце окрашивало песок в багровый цвет. Он снял тяжелый командирский плащ Опустошителей — символ его статуса Короля Пиратов — и бросил его на перила. Сейчас на нем были простые джинсы и кожаная куртка поверх термобелья.

Рядом материализовался Ракета. Енот прихлебывал машинное масло из кружки с надписью «Лучший Папа». — Инженеры говорят, ядро остывает быстрее, чем надо, — сообщил енот. — Если мы хотим прыгнуть в Андромеду завтра, придется молиться механическому богу ржавчины. Кстати, твой юрист звонил. Налоговая хочет десять процентов от сокровищницы Эволюционера. Я послал их. Буквально. Выпустил экспериментального хомяка Шпильки в их офис.

— Оставь юристов в покое, Рокки, — устало вздохнул Питер. — Пусть живут. Мы официально герои. Нам положено платить налоги.

— Герои не платят налоги! — возмутился Ракета. — Героев бесплатно кормят в кабаках! — Платят, если хотят иметь страховку на корабль.

Они помолчали, слушая крик пустынной птицы. Этот год изменил всё. Потеряв музыку мамы, потеряв Йонду, почти потеряв команду, Питер Квилл нашел нечто иное. Ответственность. Она давила тяжелее любых черных дыр, но впервые в жизни спина не болела от этого веса. Это была правильная тяжесть.

— О чем думаешь, Пенёк? — спросил Ракета, протягивая ему фляжку. Питер сделал глоток. Огненная вода обожгла горло, возвращая воспоминания об Огайо. — Думаю о том, что скажу Кэсс, когда увижу её, — тихо ответил он. (Примечание: Кэсси — дочь Тони Старка/железного человека, часто взаимодействует со Стражами в комиксах MCU расширенной вселенной). — Всё это... корабли, короны, армии... Ей плевать. Она спросит, почему я пропустил её школьный спектакль про Капитана Планету.

— Скажи, что сражался с более экологичным злодеем, — хмыкнул енот. — Этот ваш Эволюционер портил воздух похуже заводов Детройта.

Из люка крыши высунулась голова Зои. — Ребята, там делегация ООН приехала. Хотят экскурсию по кораблю. И спрашивают, можем ли мы сбивать метеориты над Токио по вторникам. Предлагают доплату за переработки.

Питер кивнул. Он расправил плечи. Боль в ребрах почти прошла. Шрамы стали частью его кожи. — Задержи их. Налей им кофе. Скажи, что профсоюз запрещает экскурсии после шести вечера.

Он посмотрел на небо. Там, среди первых звезд, висела Эклектора. Спящий гигант, ставший их домом. — Пойдем, пушистый. Нужно проверить посты. Быть Королем — это работа на полную ставку. Особенно когда твои подданные думают, что лучший способ починить двигатель — это ударить по нему молотком и спеть песню.

— Лучший способ и есть, — пожал плечами Ракета, следуя за ним к лестнице. — Эй, Питер? — Что? — Тот микстейп... кассета. Может, попробуем восстановить? У меня в мастерской есть центрифуга и немного суперклея. Могу попробовать склеить молекулы звука.

Питер остановился. Обернулся. Золотые глаза блеснули в свете заката. — Знаешь, Рокки... Оставь её. Некоторые вещи должны оставаться сломанными. Чтобы помнить, ради чего мы чиним остальное.

Он пошел вниз, оставив енота одного на крыше. Ракета постоял секунду, затем спрятал фляжку и достал свой любимый плазмаган, проверяя заряд. Кто-то должен охранять сон этой сумасшедшей семьи.

Где-то далеко, за орбитой Плутона, автоматические сенсоры зафиксировали аномалию. Золотой ребенок в капсуле приближался к границам владений Крии. Авель проснулся окончательно. Его первый вопрос, заданный холодному стеклу капсулы, был прост: «Где мой отец?»

Вселенная лишь начала писать следующую главу своей истории.

Глава 16. Анатомия тишины и цена билета

Земля привыкала к чудесам с пугающей скоростью. Прошло три месяца с момента, когда золотой левиафан Эклекторы отбросил тень на Гранд-Каньон. За это время человечество пережило стадии отрицания, паники, судебных исков против Нова-Корпуса за «недостаточное информирование о космических угрозах» и, наконец, стадию мерчандайзинга. В сувенирных магазинах теперь продавались кружки с надписью: «Я выжил в четверг, когда небо стало золотым».

Но для Питера Квилла этот четверг всё никак не заканчивался.

Медблок Эклекторы. Уровень Бета-4.

Пахло озоном, спиртом и жженым кремнием. Это был запах выздоровления — или того, что под ним подразумевалось у существ, собранных из запчастей разных галактик.

Дракс лежал на медицинском столе, который жалобно скрипел под его весом. Инженер-тви'лек по имени Слик подсоединял провода к его спине. Дракс решил помочь процессу, самостоятельно разорвав кожу над лопатками, чтобы открыть доступ к поврежденным пневмо-мускулам. — Видишь? — гордо просипел Разрушитель, пока из раны со свистом выходил лишний воздух. — Я сам себя чиню! Экономлю бюджет!

— Вы разорвали себе диафрагму дыхания, идиот! — взвизгнул Слик, пытаясь залатать дыру лазерным степлером. — Если вы чихнете, ваши легкие вылетят через рот!

Питер сидел в углу на перевернутом ящике с инструментами, прижимая к груди старый кассетный плеер. Пальцы механически поглаживали потрескавшийся пластик. Пленка внутри окончательно превратилась в пыль после прыжка сквозь радиационный пояс Юпитера, но Питер продолжал носить плеер как талисман. Мертвый якорь в мире, который сошел с ума.

Гамора вошла в медблок бесшумно. Она сняла броню, оставшись в простой серой футболке. Её волосы были влажными после душа. Впервые за долгое время она выглядела не как наемница, а просто как женщина, уставшая от бесконечного бега. Она села рядом с Питером на пол, прислонившись спиной к его ящику.

— Шпилька докладывает, что партия плазменных конвертеров задерживается, — сказала она, глядя на свои колени. — Потому что грузчики устроили забастовку, требуя повышения зарплаты и права называть капитана «Ваше Величество» только по вторникам.

— Выпиши им премию из фонда Эволюционера, — не открывая глаз, ответил Питер. — Назови её «Фонд борьбы с чувством собственного достоинства». Нам нужно держать этих психопатов сытыми и вооруженными, иначе они начнут продавать запчасти корабля друг другу.

— Мы превращаем пиратскую армаду в регулярную армию, — Гамора усмехнулась. — Ты понимаешь всю иронию происходящего? Человек, укравший батарею Килна ради веселья, теперь занимается логистикой снабжения флота.

— Логистика веселее, если стрелять по тем, кто опаздывает с доставкой, — Питер открыл глаза. Он посмотрел на свою руку. Золотые прожилки Целестиальной крови всё ещё слабо светились под кожей, реагируя на пульс. — Как Зои?

— Спит. Подключена напрямую к ядру ИИ корабля уже двенадцать часов. Малышка пытается научить Эклектору любить котиков. Пока корабль согласен только на ядерные ракеты, но прогресс есть.

Они замолчали. Тишина между ними была комфортной. Одеяло, сотканное из сотен смертей, которые они разделили. Но сегодня эта тишина казалась тяжелой.

— Ты снова пытался запустить ту кассету, — тихо заметила Гамора.

Питер вздрогнул. Он действительно, почти бессознательно, каждые полчаса нажимал кнопку Play, слушая лишь сухой треск шестеренок. — Мне кажется, если я найду правильную комбинацию ударов по корпусу, она заработает, — признался он. — Закон Опустошителей №4: любой механизм работает лучше, если на него накричать.

— Или если отпустить прошлое, — Гамора взяла его за руку. Её пальцы были сильными, мозолистыми от рукояти меча. — Питер... твоя мать хотела бы, чтобы ты жил. А не носил её голос в кармане как проклятие.

— Это не проклятие, Гэм. Это единственное доказательство того, что я не придумал её, — Питер сжал её ладонь. — Иногда я просыпаюсь здесь, на этом корабле богов, смотрю на звезды за окном и не могу вспомнить цвет её глаз. Только звук этой песни. Если уйдет песня...

Он не закончил. Страх быть стертым вселенной был слишком велик даже для Звездного Лорда.

Гамора положила голову ему на плечо. — Тогда мы будем петь ей сами, — прошептала она. — Каждый день. Даже если у тебя нет слуха. Особенно если у тебя нет слуха.

Мост Мысли. Три часа спустя.

Эклектора вышла на высокую орбиту Земли. Внизу, сквозь облака, виднелись огни городов. Маленькая, хрупкая, абсолютно беззащитная синяя точка. И именно туда их тянуло сильнее всего.

Зои сидела в кресле связиста, массируя переносицу. Нейрошунт всё ещё мигал остаточным кодом. — У нас гости, Капитан, — доложила она. Голос звучал напряженно. — Не полиция. Не ООН. Частный борт. Идентификация зашифрована военным уровнем Старк Индастриз. Но сигнал идет не от Железного Человека.

На главном экране появилось изображение. Интерьер частного самолета. Дорогого, обитого деревом и кожей. В кресле напротив камеры сидел мужчина. Лет пятидесяти, безупречный костюм, легкая небритость и взгляд человека, который знает все твои пароли еще до твоего рождения. Ник Фьюри. Директор Щ.И.Т.а. Или того, что от него осталось.

[КАНАЛ ОТКРЫТ] | [ШИФРОВАНИЕ: АВТОРИЗАЦИЯ СУВЕРЕН]— Звездный Лорд, — начал Фьюри без предисловий. Его голос звучал так же, как десять лет назад, когда он вербовал людей в подсобках. — Впечатляющая жестянка. Радиус поражения больше, чем у авианосца, а выглядит дороже. Поздравляю с легализацией. Хотя официально вас всё еще разыскивают за угон мусоровоза в секторе Андромеды.

— Мусоровоз защищался, директор, — отозвался Питер, подходя к экрану. Он встал прямо перед камерой, заслоняя собой обзор Моста. — Чем обязан? Пришел проверить наши налоги?

— Я пришел предупредить, — Фьюри наклонился вперед. Свет в салоне самолета падал так, что одна половина его лица была в тени. — То, что вы сделали с Биржей... Вы не обрушили рынок акций, парень. Вы выстрелили из сигнального пистолета. Каждая акула в океане сейчас плывет на запах крови. Высший Эволюционер держал поводок на шее галактики. Теперь поводок порван.

— Мы предлагали Корпусу Нова помощь в патрулировании... — Нова — это политики с пушками, — отрезал Фьюри. — Они будут вести переговоры, пока враг сжигает их дома. У меня есть информация. Слухи из Гидры, данные из космоса, сплетни барменов с Ксандра. Кто-то собирает Камни Бесконечности заново.

Питер замер. Слово «Камни» ударило тяжелее кулака Дракса. — Танос мертв, Ник. Мы лично разбросали его пепел. — Люди умирают. Идеи остаются, — Фьюри постучал пальцем по столу. — Есть сущность. Древняя. Старше Целестиалов. Имя ей — Хронопаг. Он считает, что порядок можно навести только стерев ластиком всё лишнее. И первой в списке на стирание стоит Земля. Ваша новая база. Ваш дом.

— Почему ты мне помогаешь? — прищурился Питер. — После всего, что было в Соковии и во времена Альтрона. Зачем тебе предупреждать космического бродягу?

Фьюри впервые позволил себе подобие улыбки. — Потому что Мстители мертвы, расколоты или ушли на пенсию играть джаз. Тони заперт в своем виртуальном раю. Кэрол улетела разбираться с Империями. А щит поднимать некому. Вы, мистер Квилл, единственная мобильная единица класса «Армагеддон», которая не подчиняется правительству. Вы свободны бить морды там, где дипломаты начинают плакать.

Он нажал кнопку на пульте. На экране появилась карта Солнечной системы. Красные точки начали заполнять пространство за орбитой Плутона. — Мой флот стар. Моих лучших людей забрали Команды Мстителей, которых больше нет. Но ваш народ... Опустошители... они знают толк в грязной работе.

Фьюри посмотрел прямо в душу Питеру через видеосвязь. — Я предлагаю альянс, Питер. Не официальный. Черный бюджет. Никаких отчетов. Вы охраняете периметр. Я даю вам разведку и право игнорировать любые законы Земли, если это спасет планету. Станьте моим секретным оружием.

Питер молчал долго. Очень долго. Он смотрел на Землю внизу. На свой дом. Место, куда он вернулся не победителем, а беженцем, ставшим королем поневоле.

— Знаешь, Ник, — наконец произнес он. — Когда я был мальчишкой, я ждал, что за мной прилетит отец. Принц далекой планеты. Заберет меня в замок из света.

Он повернулся к панорамному окну, за которым висела Эклектора. Золотой гигант отражал солнечный свет, делая ночь над Невадой днем. — Вместо этого прилетел красный лопоухий монстр с плохими зубами и скверным характером. И знаешь что? Это оказалось лучшим, что случалось со мной. Потому что Йонду научил меня одному: короны делают из золота, которое добыли кровью.

Питер развернулся обратно к экрану. Его лицо было серьезным. Никакой иронии. Никакого панка. Только стальной взгляд лидера. — Скажи своим агентам прекратить охоту на нас. Передай президенту, что счета за ремонт дорог после наших посадок придут почтой. И готовь своих людей, Ник.

Он активировал общекорабельную связь. Его голос прогремел по всем палубам Эклекторы, достигая каждого уголка, каждой ржавой переборки: — СТРАЖИ! ПОДНЯТЬСЯ ПО ТРЕВОГЕ! ОБЩИЙ СБОР НА АНГАРНОЙ ПАЛУБЕ ЧЕРЕЗ ДЕСЯТЬ МИНУТ!

Затем он снова обратился к Фьюри, чуть понизив голос: — Галактика решила поиграть в хаос без правил. Хорошо. Мы напомним ей, почему нас называли Стражами. Отправляй координаты угрозы. Посмотрим, умеет ли твой новый бог танцевать рок-н-ролл.

Связь оборвалась.

Ангарная палуба. Десять минут спустя.

Они стояли строем. Не идеально ровно, как солдаты Корпуса Нова. Криво, грязно, кто-то чесался, кто-то жевал бутерброд. Дракс хрустел суставами. Ракета проверял заряд гранатомета. Гамора точила клинок. Зои настраивала дронов-разведчиков. Ник Бранд пересчитывал золотые слитки, пряча их в дипломат (привычка старой жизни).

Питер прошел вдоль строя. На нем снова был красный кожаный плащ поверх новой брони. Он остановился в центре. — Нас наняли, — сказал он просто. — Работа стандартная: спасти мир, получить тумаков, желательно выжить.

Он вытащил из кармана новую кассету. Ту, что дала ему Гамора. K/DA – "MORE". Вставил в плеер. Нажал Play. Агрессивный бит K-pop рванул из динамиков ангара, заставляя древние металлические стены вибрировать в такт. Это был гимн нового поколения. Гимн выживших.

— Наша галактика сошла с ума, — продолжил Питер, повышая голос, чтобы перекрыть музыку. — Боги дерутся за власть, империи грызут друг друга. Земле всё равно. Ей нужен тот, кто будет стоять в грязи и стрелять, пока остальные подписывают бумажки.

Он обвел их взглядом. Свою семью. Свой экипаж. Людей, которые стали ему дороже звезд. — Мы потеряли всё однажды. Дом. Родителей. Песню. Но посмотрите на нас. Мы всё еще здесь. Мы смеемся в лицо пустоте.

Он сделал шаг вперед, подняв сжатый кулак. — Так кто мы такие?!

Ответом ему стал нестройный, хриплый, но невероятно громкий хор голосов, полный первобытной ярости и радости: — СТРАЖИ ГАЛАКТИКИ!

Питер улыбнулся. Настоящей, широкой улыбкой Звездного Лорда, которую вселенная не видела уже слишком давно. — Вот и отлично. Корабль к бою. Курс — край Вселенной. Покажем этим ребятам, как танцуют те, кому нечего терять.

Он нажал кнопку на плеере громче. Музыка достигла крещендо. Под звуки земного ритма, стоя на борту древнего бога, команда Питера Квилла бросилась занимать свои посты. Красный плащ развевался за его плечами, словно знамя армии, которой никогда не существовало, но которая стала единственной надеждой маленького голубого шара посреди бесконечной тьмы.

Глава 17. Танец на костях Хронопага

Граница Обливиона не была похожа на место, которое можно пересечь. Это было состояние материи, отказавшейся быть материей. Пространство здесь плакало — буквально. Из пустоты срывались капли светящейся жидкости, которые при падении превращались в крики давно умерших звезд.

Эклектора висела на краю этой аномалии, удерживаемая лишь волей Питера и мощностью двигателей Целестиалов, которые сейчас работали на пределе возможного. Золотой корпус корабля стонал, вибрируя так сильно, что у всей команды крошились зубы.

— Если мы подойдем ближе еще на миллион километров, законы физики подадут на нас в суд за домогательства! — проорал Ракета из орудийной ямы, пытаясь перекрыть гул ядра. Его когти летали над панелью управления огнем, перенаправляя энергию со щитов прямо в пушки. — Навигация бредит! Мой кибер-глаз видит розовых слонов!

— Это не слоны, Рокки, это сингулярности! — крикнула Зои, чьи волосы стояли дыбом от статического электричества нейрошунта. Она сидела в «гнезде» связи, подключенная кабелями напрямую к мозгу Эклекторы. — Нас затягивает! Гравитация здесь течет вверх! Я чувствую себя как вчерашний суп!

На главном мостике царил контролируемый хаос. Дракс пытался удержать огромный штурвал ручного управления (который обычно поворачивался сам), упираясь ногами в потолок, который стал полом после очередного сдвига реальности. — Капитан! — проревел Разрушитель. — Мои штаны пытаются съесть мои колени! Это плохой знак?

— Считай это модой, Дракс! Держи курс! — Питер стоял перед панорамным окном, которое теперь показывало только бесконечную воронку фиолетового света. Он держал в руках «Рассветный Прилив». Пистолет чувствовал приближение хозяина времени — он гудел, становясь обжигающе горячим.

[СИСТЕМНОЕ ОПОВЕЩЕНИЕ ЭКЛЕКТОРЫ][ПРЕДУПРЕЖДЕНИЕ: РЕАЛЬНОСТЬ ОТКЛОНЯЕТСЯ ОТ НОРМЫ НА 94%] [БИОЛОГИЧЕСКАЯ УГРОЗА: ОБНАРУЖЕНО СУЩЕСТВО ВНЕ КАТЕГОРИЙ]

Из глубин воронки начало проявляться нечто. Хронопаг не имел формы, которую человеческий глаз мог бы воспринять без риска ослепнуть или забыть собственное имя. Для Питера он выглядел как колоссальная тень, сотканная из остановившихся мгновений. Каждое движение этого существа заставляло время вокруг трескаться, как стекло.

— Вот наш парень, — прошептал Питер, поднимая пистолет. — Выглядит недовольно. Наверное, мы разбудили его своим рок-н-роллом.

Битва вне времени.

Первая атака Хронопага не была выстрелом. Это была редакция. Огромная волна темно-синей энергии ударила по правому борту Эклекторы. Но она не сожгла броню. Она стерла её из истории. Кусок корабля длиной в километр просто исчез. Вместе с ним исчезли пятьдесят Опустошителей, криокамеры с запасами еды и правый маршевый двигатель.

«Манта», которая сопровождала их для разведки, попала под край волны. Корабль начал стареть на глазах. Металл ржавел, краска шелушилась, экипаж внутри рассыпался в прах быстрее, чем они успели закричать.

— Маневр уклонения! — взревел Питер, чувствуя, как палуба уходит из-под ног. — Гамора! Отрежь нам путь назад! Полный ход сквозь центр!

Гамора стояла у резервного пульта навигации. Её лицо было бледным, но руки двигались уверенно. — Центр? Там же точка невозврата! Мы превратимся в спагетти! — Именно! — оскалился Питер. — Спагетти сложнее стрелять! Жми на красный рычаг, Тромбон!

Тромбон (Бинтованный), стоявший у главной консоли управления движением, радостно взревел и ударил огромным кулаком по панели. Эклектора нырнула вниз, входя в атмосферу искаженной планеты-тверди.

[АСПЕКТ: ИНЖЕНЕРИЯ — ПЕРЕЗАГРУЗКА РЕАЛЬНОСТИ]Питер схватился за поручни. Мир снаружи замедлился. Потоки лавы, вырывавшиеся из трещин планеты, повисли в воздухе каплями рубинового стекла. Он видел Код. Не метафорически. Буквально. Линии зеленоватого света, скрепляющие атомы вражеских крейсеров класса «Левиафан», которые ждали их в засаде.

— Они думают, мы бежим, — процедил Квилл, активируя свои Аспекты через боль поврежденного позвоночника. — А мы идем в гости.

[КОМАНДА: РАЗВЕРТКА БРОНЕВОГО ПОКРОВА -> ПРОТОКОЛ "СТЕКЛЯННАЯ КРЫША"]Питер направил поток своей воли — чистой маны Архитектора — в двигатели Эволюционера. Древний корабль застонал. Его мертвые системы пробудились не от энергии реактора, а от воли своего создателя. Внешняя обшивка Эклекторы начала меняться. Броня раскрылась, выпуская тысячи механических шипов, которые начали вращаться, сливаясь в единый диск режущего света вокруг корпуса.

— Шпилька! — рявкнул Питер в интерком. — Дай мне музыку погромче! Нам нужен ритм для танца!

Зои, дежурившая у бортовой акустики, поняла всё без лишних слов. Она включила плейлист на максимум.AC/DC – Thunderstruck.

Бит барабанов совпал с ударом сердца Архитектора.

Столкновение титанов.

Засада ждала их в поясе астероидов-близнецов. Флот Латунных Ключей перестроился в идеальный шар смерти. Десятки крейсеров, сотни истребителей. И во главе — личный дредноут Верховного Надзирателя, похожий на обсидиановый собор.

Но они ждали цель, движущуюся по законам физики. Они получили призрак, ведомый богом.

Эклектора вошла в строй врага не как корабль, а как снаряд божественного возмездия. Благодаря управлению временем Питера, для экипажа дредноута Пакта их появление выглядело так: секунду назад впереди был пустой космос, следующую секунду — гигантский золотой корабль уже внутри их строя, вращающийся как циркулярная пила размером с луну.

— Режим «Газонокосилка»! — весело крикнул Тромбон, нажимая кнопку открытия батарейных палуб.

Эклектора открыла огонь. Но это не были обычные залпы. Питер использовал Ядро, чтобы превратить каждый снаряд в миниатюрную черную дыру. Первый крейсер Пакта попытался поднять щиты. Щиты вспыхнули и схлопнулись внутрь сами себя вместе с половиной корпуса. Корабль сложился внутрь себя, исчезнув беззвучно.

— Есть запись?! — крикнул Питер, маневрируя между обломками. — Мне нужно это для архива! Назову файл «Урок хороших манер №1».

Аэлита находилась в нижней орудийной башне. Она не стреляла. Она резала. Используя свое знание анатомии Целестиалов, она направляла лучи дезинтеграции точно в узлы нервных окончаний вражеских кораблей. Машины Пакта сходили с ума, начиная стрелять друг в друга, принимая союзников за угрозу протоколу.

— Они паникуют! — доложила она, смеясь. — Их логика ломается о наше безумие!

Дредноут Надзирателя открыл ответный огонь. Главный калибр — Антропоцинтичная Пушка, способная выжигать воспоминания из планет — зарядился зеленым пламенем. Луч шириной в милю устремился к Эклекторе.

— Твою мать, вот это пылесос, — присвистнул Питер.

Он отпустил штурвал. Позволил кораблю замереть. И шагнул вперед, выходя прямо на обзорную палубу. Автопилот держал корабль, пока хозяин выходил поговорить.

Питер раскрыл ладонь навстречу несущейся смерти.[АСПЕКТ: КИНЕТИКА — АБСОЛЮТНЫЙ СТОП]

Время встало. Зеленый луч смерти замер в миллиметре от его носа. Миллиарды гигаджоулей энергии зависли в пространстве. Питер шагнул внутрь луча. Для него это было похоже на прогулку в теплом желе. Он прошел сквозь замедлившееся пламя, чувствуя лишь легкое покалывание.

Он оказался прямо перед носом дредноута Пакта. Огромное судно нависло над ним, закрыв небо. Питер посмотрел вверх. На него смотрели стволы орудий, способные уничтожать континенты.

— Позвольте представиться, — произнес он в общекорабельную сеть дредноута. Его голос транслировался через взломанный протокол связи Пакта. Голос звучал спокойно, почти скучающе. — Я ваш новый Бог. И я очень недоволен уборкой.

Он поднял руку. Не было ни жеста, ни пафоса. Просто констатация факта. Питер коснулся линии кода, отвечающей за гравитацию внутри вражеского судна.[КОМАНДА: INVERT MASS]

Внутри дредноута четыреста тысяч членов экипажа внезапно почувствовали, как пол ушел из-под ног. Вернее, стал потолком. Кровь потекла из носов и ушей — инерция продолжала давить вниз, хотя низ теперь был сверху. Командные центры раздавило консолями. Реактор, потеряв ориентацию в пространстве, пошел вразнос.

Дредноут Пакта лопнул, словно мыльный пузырь, изнутри которого выпустили воздух. Тысячи тонн брони разлетелись в стороны идеальным кольцом.

Питер опустил руку. Время снова пошло. Зеленый луч, лишившись цели, рассеялся в вакууме.

— Ну наконец-то, — сказал он, возвращаясь к штурвалу Эклекторы. — Теперь, когда представление закончено, давайте найдем моего ребенка.

Сердце Колыбели. Логово Ворона.

Пока флот Пакта превращался в орбитальный мусор, Ник Бранд вел оставшуюся часть флота («Эд-Рекс», старый грузовик Йонду) к поверхности планеты. Их целью был Купол Забвения — тюрьма Высшего Эволюционера, построенная вокруг древнего ядерного кратера.

— Почему архитектура всех злодеев выглядит как декорации к порно-фильму категории Б? — проворчал Ник, ведя десантный бот сквозь лазерный заградительный огонь. — Нет бы построить нормальный офис с хорошим кофе.

Автоматические турели пытались остановить их, но команда Питера, высадившаяся ранее, уже вела бой внутри. Дракс развлекался тем, что отрывал головы охранникам-киборгам и использовал их головы как метательные снаряды. — Голова номер сорок три! — ревел он. — Летит красиво, но траектория кривая! Больше разворота кисти!

Шпилька и её бригада «Мусорщиков» действовали эффективнее любой армии спецназа. Они использовали знание подземелий Земли. Пока основные силы Пакта сражались с флотом Эклекторы на орбите, диверсанты Шпильки перерезали питание систем ПВО изнутри, используя старые канализационные трубы как маршруты обхода.

— Центральный лифт заблокирован! — доложила Зои по связи. — Биометрический замок требует ДНК Создателя! Нужен палец ВЭ или... — Или тот, кто знает архитектуру лучше автора, — закончил Питер.

Он подошел к терминалу лифта. Положил ладонь на сканер. Система считала его код. Запищала. Выплюнула сообщение:[ОБЪЕКТ: КВИЛЛ, ПИТЕР | СТАТУС: НЕИЗВЕСТЕН | УРОВЕНЬ ДОСТУПА: СУДЬЯ (ОТЧИСЛЕН)][ВНИМАНИЕ: ОБНАРУЖЕН КОНФЛИКТ ЮРИСДИКЦИИ. СУЩЕСТВО НЕ ПРИНАДЛЕЖИТ НИ ОДНОЙ ФРАКЦИИ.][ЗАПРОС: ПРИСВОЕНИЕ СТАТУСА "СУВЕРЕН" ... ДОСТУП РАЗРЕШЕН. ДОБРЫЙ ВЕЧЕР, АРХИТЕКТОР.]

Двери лифта открылись. — Видишь? — ухмыльнулся Питер команде. — Главное — говорить уверенно.

Вершина Башни. Тронный Зал Суверенитета.

Наверху, где реальность истончалась до прозрачности, ждал Верховный Представитель Корпорации. Он не сидел на троне. Он парил в воздухе, окруженный коконом чистой информации. Его тело было лишь сосудом для коллективного разума Синдиката.

— Архитектор, — прозвучал хор голосов изо всех динамиков зала. — Как трогательно. Ты привел своих зверей в мой дом. Надеешься победить цивилизацию силой варварства?

— Я надеюсь победить тебя бюрократией, — ответил Питер. Он вышел в центр зала. За его спиной вышли Аэлита, Дракс и Ник. — Ты нарушил условия аренды, ВЭ. Земля больше не числится в реестре концессий. Статья семь, пункт четыре Галактического Кодекса: использование коренного населения в качестве батареек аннулирует право собственности арендатора.

Высший Эволюционер рассмеялся. Звук сотен голосов вызвал град осколков с потолка. — Кодекс написан теми, кто имеет силу его защищать. А твоя сила... она иссякает. Я чувствую, как твой человек берет верх над богом. Тебе больно, Питер. Ты слишком человечен для того, кто держит вселенную.

— Спасибо за напоминание, — кивнул Питер. — Потому что именно поэтому я выиграю.

Он сделал шаг вперед. Поднял руку. Между его пальцами сформировался сгусток золотого огня. Но это не была энергия разрушения. Это был чистый программный код. Исходник жизни.

— Знаешь разницу между нами, Эволюционист? — спросил Питер, делая еще один шаг. — Ты создаешь совершенство. Идеальных солдат. Идеальные машины. Идеальный порядок.

Он остановился в пяти метрах от висящего в воздухе бога. — А я строю из грязи. Из ошибок. Из сломанных вещей. Люди несовершенны. Мы любим. Мы боимся. Мы ошибаемся. И именно поэтому мы размножаемся быстрее вируса. Ты построил идеальную тюрьму. А я принес им вирус. Имя которому — Надежда.

Питер сжал кулак. Золотой свет вырвался наружу, но он не ударил в Эволюционера. Свет ударил в окна. В разбитые мониторы. В саму структуру башни.

Питер отдал одну команду всем серверам Синдиката, к которым успел прикоснуться за эти дни:[ПРОТОКОЛ: ВОСПРОИЗВЕДЕНИЕ][ФАЙЛ: NOVIY_MIKSTEYP_VOL_1.mp3][КОМАНДА: PLAY ALL DEVICES. VOLUME: MAXIMUM]

По всему кораблю, по всем каналам связи Синдиката, по каждой частоте радио Пакта грянул гитарный рифф KISS.[I WAS MADE FOR LOVIN' YOU BABY...]

Высший Эволюционер содрогнулся. Чистая, нелогичная, эмоциональная земная музыка обрушилась на его квантовое сознание. Алгоритмы попытались проанализировать текст песни. Поиск смысла в словах о любви и ночи разорвал логические цепи Бога-Корпорации.

Его аватар затрещал. Золотые провода натянулись. — Что... что это за шум?!

— Это звук твоего увольнения, — сказал Питер.

Он щелкнул пальцами. Ядро Башни, подчиненное его воле, отключило питание кокона Высшего Эволюционера. Бог упал на пол с обычным человеческим звуком падения тяжелого тела.

Питер подошел к нему, наступив на грудь поверженного божества тяжелым ботинком. — Ключи от дома, пожалуйста, — попросил он вежливо. — И пульт от телевизора.

Внизу, под ними, корабли Пакта начали разворачиваться. Без команд свыше флоты стали слепыми и глухими. Битва закончилась. Земля победила не оружием. Она победила тем, чего у врагов никогда не было — абсолютным, иррациональным нежеланием сдаваться.

Питер помог подняться пошатывающейся Аэлите. — Ну что, банда, — сказал он, глядя на свою разношерстную семью. — Кто голоден? Кажется, где-то внизу завалялась пицца. Надеюсь, ананасы туда не положили. Иначе придется переписывать меню целой вселенной.

Смех друзей был лучшим звуком во Вселенной.

Глава 18. Архитектура Утра

Питер Квилл всегда считал, что у победы должен быть громкий саундтрек, запах жженой резины и чувство полного опустошения в кошельке.

Победа над Высшим Эволюционером не принесла ни одного из этих ощущений. Вместо музыки — гул регенерирующих сервоприводов Эклекторы. Вместо запаха бензина — стерильный аромат озона от работающих систем очистки воздуха. А вместо пустоты в карманах... там было абсолютно пусто, если не считать забытого фантика от конфеты «Коровка», который завалялся там еще со времен побега с Морага.

Три дня спустя после Битвы за Колыбель Питер сидел на крыше их нового дома. База Старого Опустошителя Йонду Удонты преобразилась до неузнаваемости. Шпилька назвала это место «Убежище "Ржавая Корона"», но Питер про себя окрестил его просто: Дом.

С крыши открывался вид на то, что теперь называлось Сектором Гамма-9. Там, где раньше была радиоактивная свалка кораблей Предтеч, теперь рос лес. Настоящий земной лес. Питер лично притащил семена сибирской тайги из запасов Ника Бранда (которые тот хранил для «особых случаев») и заставил системы терраформирования Эклекторы вырастить их за двое суток. Древняя технология Целестиалов работала слишком буквально: деревья выросли за двенадцать часов, достигнув высоты двадцатиэтажного дома, а белки внутри них светились мягким голубым светом из-за остаточной радиации.

— Если эта белка начнет разговаривать или требовать налоги, я сожгу этот лес к чертовой матери, — пробормотал Питер, делая глоток из металлической фляжки. Внутри был отнюдь не кофе.

— Он опять разговаривает сам с собой, — раздался голос сзади. — Это плохой знак. Обычно перед этим он пытается пересобрать унитаз в варп-двигатель.

Гамора вышла на крышу. Она сменила броню на мягкий шерстяной плед, который каким-то чудом удерживался на её плечах. Шрам над бровью почти зажил, оставив лишь едва заметную белую черту. В руках она держала кружку с тем самым земным чаем, который Ник называл «чай из пакетиков» и относился к нему как к священному артефакту.

— Я не разговариваю сам с собой, — возмутился Питер, не оборачиваясь. — Я веду протокол изменений. Реактор номер четыре всё еще перегревается, потому что кто-то использует его для сушки нижнего белья. И почему все носки в галактике исчезают? Мы потеряли сорок пар только за эту неделю. Я начинаю подозревать Авеля.

Авель — так они назвали сущность Высшего Эволюционера после того, как извлекли его из кокона. Лишенный своего божественного статуса и запертый в теле обычного старика (благодаря хирургическому гению Дракса и нескольким деталям от тостера), он теперь работал посудомоем на кухне базы под присмотром Тромбона. Наказание оказалось эффективнее любой тюрьмы.

— Ты снова думаешь о работе, — Гамора села рядом, протягивая ему вторую кружку с чаем. — Ты три дня не спишь. Зои сказала, ты пытался перенастроить гравитацию в душевой, чтобы вода текла вверх. Зачем?

— Потому что потолок течет! — огрызнулся Питер. — У нас база класса «Бог-Машина», способная уничтожать звездные системы, а кран в мужской раздевалке капает с периодичностью раз в 3.4 секунды. Это нарушает мой внутренний дзен. Я пытаюсь построить цивилизацию, а живу как студент в общежитии.

Он сделал глоток чая. Чай был ужасен. Пакетик заваривали уже пятый раз. Но это был вкус Земли. Вкус нормальной жизни.

— Знаешь, что самое страшное? — тихо спросил он, глядя на горизонт, где шпили Забытого Города прорезали облака. — Мне начинает здесь нравиться. Этот бардак. Эти люди. Даже ругань Ракеты по утрам. Когда мы были Стражами Галактики, мы всегда бежали куда-то. От прошлого, от будущего, от самих себя. А сейчас... мне никуда не хочется бежать.

Гамора молчала долго. Достаточно долго, чтобы чай в кружках перестал идти паром. — Мне снился Ксандар сегодня, — наконец сказала она. — Не разрушенный. Тот, старый. Где пахло сладкими булочками и гарью от мусоросжигателей. Я стояла на балконе нашего старого жилья и смотрела, как отец возвращается с добычей. И знаешь, что самое странное? Во сне я была счастлива.

Она повернулась к нему. Её глаза, обычно такие жесткие и внимательные, сейчас казались беззащитными. — Я забыла, как выглядит небо Терры, Питер. Я помню схемы тюрем Крии лучше, чем созвездия моей родины. Что, если я больше не умею жить нормально? Что, если я смотрю на этого ребенка внизу и думаю только о том, насколько эффективна она будет как боец через пять лет?

Питер выключил свой мысленный интерфейс. Линии кода, которые постоянно мерцали на периферии его зрения, погасли. Осталось только лицо Гаморы в свете заходящего солнца.

— Именно поэтому ты будешь лучшей матерью во вселенной, — сказал он серьезно. — Потому что ты боишься. Страх делает тебя осторожной. Любовь делает тебя опасной.

Он наклонился и поцеловал её. Поцелуй был соленым от пота и ветра. Никакой романтики голофильмов. Просто два сломанных человека, нашедших друг друга среди обломков миров.

Внезапно тишину разорвал звук сирены. Но не боевой тревоги. Это был сигнал вызова по внешней связи. Частота, которая не использовалась со времен Войны Корпуса Нова.

— Открытый канал, — доложила система приятным женским голосом, который Питер запрограммировал сам, назвав её «Джанис» в честь певицы из его детства. — Входящий вызов. Идентификатор: Код Омега-Прайм. Источник: Новый Ксандар. Подпись отправителя: «Главный Координатор Администратор-Нова. Ириса».

Питер замер. Ириса. Бывшая Верховная Прима Нова-Корпуса. Та самая женщина, которая пыталась продать детей Спартанцев в рабство, пока Питер не взорвал её экономику изнутри.

— Соединяй, — буркнул он, принимая более достойную позу и пытаясь пригладить волосы.

Над площадкой возникло голографическое окно. Изображение сначала шло полосами помех, затем стабилизировалось. Ириса сидела в своем новом кабинете. За её спиной вместо символики Золотого Пакта висел флаг Новой Республики — стилизованное изображение шестеренки, переходящей в птичье крыло. Выглядела она уставшей. Очень уставшей. Корона Верховного Координатора явно оказалась тяжелее, чем корона Империи.

— Звездный Лорд, — произнесла она официальным тоном. — Надеюсь, я вытащила вас из душа или постели, а не из задницы очередной космической твари.

— Почти, — ухмыльнулся Питер. — Как раз собирался проверить давление в котлах. Чем обязан удовольствию слышать ваш ледяной тон, Ваше Величество? Налоги задерживаем?

— Ваши диверсанты захватили Центральный Банк Синдиката, — холодно сообщила Ириса. — Они перевели все активы Золотого Пакта на счета благотворительного фонда «Помощь голодающим енотам». Мой министр финансов рыдает в моем кабинете, размазывая слезы по графикам падения акций. Биржа закрылась. Армада стоит в доках, потому что склады отказываются выдавать провизию без подтверждения транзакции, а ваши хакеры заблокировали все платежные шлюзы.

Питер громко расхохотался. Он смеялся долго, искренне, вытирая выступившие слезы. — Прости, Ириска, — выдохнул он. — Профессиональная деформация. Обожаю ломать чужие бухгалтерии. Так чего тебе надо? Хочешь попросить кредит? Учти, процентная ставка у нас грабительская — печень твоего советника.

Ириса сжала губы в тонкую линию, но Питер заметил, как уголок её рта дернулся. — Я звоню не торговаться, Квилл. Я звоню сдаваться. Или предлагать перемирие. Назови как хочешь. Ваш... инцидент с Центральным Узлом вызвал цепную реакцию. Без управления Пакта половина губернаторов секторов объявила себя королями. Другая половина начала резню за остатки флота. Галактика горит. Нам нужен регулятор. Нужна полиция.

— Нова-Корпус мертв, — напомнил Питер. — Мы же вроде договорились, что копы — это скучно.

— Корпус Нова действительно мертв, — согласилась Ириса. — Но Конфедерация Миров — нет. Сегодня утром ко мне прибыли послы Кри, Скруллов и даже представители Ши'Ар. Они напуганы, Питер. Вы показали им силу, способную уничтожить бога одной песней. Теперь они боятся, что вы станете новыми Богами-Садистами.

Она подалась вперед. На её шее блеснула цепь Верховного Координатора. — Я предлагаю Союз. Официальный договор. Земля получает статус Автономного Регулятора Внешних Регионов. Ваша команда становится Советом Безопасности. Полномочия уровня «Омега». Право вмешиваться в дела любого сектора при обнаружении угрозы уровню «Экзистенциальная угроза». Взамен... вы обеспечиваете порядок. И прекращаете транслировать хэви-метал на частоты правительственной связи. Министр образования жалуется, что дети в школах начали называть учебники истории «древними комиксами».

Питер молчал. Он смотрел на женщину, которая когда-то хотела владеть вселенной, а теперь просила помощи у бродяги с окраин. Власть меняет людей. Иногда она заставляет их становиться умнее.

— Условия Союза, — подал голос Элиас, который незаметно подошел и встал за креслом Питера. Его голос звучал сухо и властно. Голос профессора, читающего лекцию недалекому студенту. — Первое: Никаких налогов на воздух. Второе: Свободный доступ к порталам для гражданских лиц. Третье: Судебная коллегия должна состоять из представителей всех рас, включая осужденных. И четвертое...

Он выдержал паузу, поправляя очки. — Высший Эволюционер остается мыть посуду на вашей базе пожизненно. Я проверял отчеты. Он плохо справляется с тефлоном. Меня это раздражает.

Ириса моргнула, переваривая условия. Затем медленно кивнула. — Принимается. Проект договора будет направлен вам через час. Госпожа Зои подготовила черновик. Она также требует права голоса в распределении гуманитарной помощи и должность Министра по делам Потерянных Детей.

— Зои получит всё, что попросит, — твердо сказал Питер. — Кроме моего последнего пончика. Есть границы, которые нельзя переходить.

Связь отключилась. Питер остался стоять на крыше, глядя на закат двух солнц. Ощущение тяжести вернулось, но теперь оно было другим. Приятным. Словно надел идеально подогнанную перчатку.

— Ну вот, — сказал он, поворачиваясь к команде. — Поздравляю. Мы официально стали властью, которую сами всегда ненавидели.

— Зато теперь нам платят за драки, — философски заметил Дракс, появляясь из лифтовой шахты с огромным куском жареного мяса. — И еда бесплатная. Хорошая работа, Капитан.

Эпилог. Три месяца спустя.

Бар «Забытый Курсант» в Нижнем городе Нового Ксандра никогда не был таким чистым. Стены покрасили. Поставили новые столы. Над стойкой повесили огромную голограмму логотипа новой службы безопасности: Щит, пронзенный стрелой Опустошителей.

За центральным столом собралась вся компания. Ник Бранд, одетый в дорогой костюм финансового воротилы, спорил с Драксом о достоинствах различных видов желе. Шпилька чистила плазмаган, положив ноги на стол, и рассказывала группе молодых рекрутов (детям трущоб, которых они забрали с улиц) историю о том, как чуть не продала глаз Таноса космическим цыганам.

Аэлита вошла в бар, ведя за руку маленькую девочку лет пяти. Девочка крепко держала за поводок живого кибернетического динозавра размером с кошку. — Он съел мои тапочки, — строго заявила девочка, указывая на динозавра. — Мама говорит, я могу оставить его себе, если он научится не грызть провода реактора.

Питер, сидевший на ступеньках сцены (где местный кабаре-бэнд играл очень плохую версию песни "Hooked on a Feeling"), поднял взгляд. Его сердце пропустило удар. Каждый раз, когда он видел детей, которые перестали бояться, внутри него что-то заживало.

Гамора подошла сзади, обняв его сзади за шею. — Доклад от разведки, — шепнула она. — Флот Пакта отступил к границам Андромеды. Они испугались ультиматума. Сказали, что иметь дело с сумасшедшими, управляющими законами физики — себе дороже.

— Отлично, — кивнул Питер. — Значит, завтра можно взять выходной. Пойдем на пляж? Говорят, на третьем спутнике Альфы Центавра открыли отличный курорт. Вода синяя, песок белый. Ни одного трупа в песке. Идеально.

— Только если ты обещаешь не пытаться перепрограммировать крабов, — улыбнулась Гамора.

Питер посмотрел на свою команду. На семью, собранную из обломков разбитых жизней. Громилу-философа, смертоносную убийцу с сердцем поэта, гениальную воровку, ставшую министром экономики, и маленького динозавра, жующего чей-то ботинок.

Он достал из кармана куртки старую кассету. Ту самую, первую. Walkman давно сел окончательно, превратившись в пресс-папье на столе Ника. Но кассета осталась. Символ пути, который он прошел.

— Знаешь, — тихо сказал он, беря ладонь Гаморы в свою. — Я думал, что моя история закончилась тогда, в ангаре отца. Когда меня забрали оттуда. Думал, что буду вечно бегать, собирать осколки.

Он посмотрел на своих друзей, на мирную суету бара, на спокойное небо за дверью. — Оказывается, финал — это просто начало главы, где никто не пытается тебя убить каждые пять минут. Хотя спать всё равно приходится вполглаза. Мало ли, вдруг астероид украдут.

Где-то далеко, в глубинах космоса, мертвый флот Золотого Пакта дрейфовал в темноте. Их боги оказались фальшивыми. Их империя рассыпалась прахом. А на маленькой планете, затерянной на краю галактики, бывший Звездный Лорд пил дешевое пиво в компании самых опасных психопатов Вселенной, которые внезапно решили стать семьей.

Битва за Колыбель была выиграна не оружием богов. Она была выиграна силой человеческого упрямства, старым добрым рок-н-роллом и невозможностью вовремя платить по счетам.

Глава 19. Архитектура Утопии и Демоны в Деталях

Питер Квилл ненавидел тишину. За пять лет, проведенных на фронтире Последнего Рубежа, он привык к тому, что тишина всегда предшествует смерти. Она означала отказ систем жизнеобеспечения, выход из строя гравитационных якорей или приближение стаи существ, которые не дышат.

Тишина в Зале Управления Эклекторы была именно такой — звенящей, напряженной, готовой взорваться насилием в любую секунду. Но источником этого напряжения был не враг за дверью, а люди внутри.

— Я повторяю еще раз, — голос Питера звучал ровно, но в нем проскальзывали нотки человека, который очень хочет выстрелить в потолок. — Никто никого не кастрирует. Даже если этот идиот съел последнюю банку тушенки. Мы используем демократию. Это такая пытка, когда вы сидите в комнате и орете друг на друга до тех пор, пока у всех не заболит голова, а потом делаете по-моему.

Зал Совета Эклекторы напоминал скорее таверну после закрытия, чем правительственный кабинет. Дракс Разрушитель сидел на перевернутом ядерном реакторе, используя его как кресло, и с философским видом чистил свои когти огромным тесаком. Напротив него, скрестив ноги в позе лотоса прямо на столе, расположилась Шпилька. Хакерша крутила в руках кинжал, которым она обычно вскрывала банкоматы, и злобно смотрела на Тромбона.

— Он назвал мой паяльник «микроскопическим», Питер! — пожаловалась Шпилька. — Мой плазменный резак мощностью в сорок гигаджоулей для него «микро»! — Потому что ты используешь его, чтобы открывать банки с пивом, женщина! — пророкотал Тромбон (Бинтованный), чье лицо теперь было закрыто лишь наполовину; вторую половину заменяла безупречная хромированная маска, через которую были видны работающие шестерни челюсти. — Инструменты требуют уважения!

Гамора стояла, прислонившись к стене, словно арбитр на боксерском поединке. На ней всё ещё было то гражданское платье, которое она надела назло войне, но рукоять клинка, выглядывающая из-под полы, намекала, что пацифизм закончился на уровне гардероба.

— Так, всем заткнуться, — Питер ударил кулаком по столу. Стол, сделанный из обшивки крейсера Предтеч, выдержал, хотя сервировочный дроид-официант упал в обморок от акустического удара. — У нас проблема посерьезнее, чем кто чей бутерброд сожрал. К нам едет ревизор. И зовут его Ириса Нова.

Три часа спустя. Орбита Ксандра. Флагманский крейсер Республики.

Ириса, Верховный Координатор Новой Республики, выглядела так, будто не спала неделю. Её идеальная осанка начала давать слабину, а вокруг глаз залегли тени, которые не могла скрыть даже лучшая косметика Центавра.

В её кабинете, отделанном белым мрамором и золотом (оставшимся от прежних хозяев), царила атмосфера похорон. — Они называют вас Спасителями, — говорила Ириса, глядя на голограмму Галактики. Красные зоны мятежей пульсировали на границах секторов. — А меня они называют «Предательницей Пакта». Золотой Совет сбежал в Ядро. Остались только шакалы. Каждый второй барон сектора решил, что отсутствие Верховного Надзирателя дает ему право объявить себя Императором Свалки.

Напротив неё стоял Петр Квилл. Без брони, без плаща, в помятой футболке с логотипом группы AC/DC. Выглядел он так, словно последние три дня провел под грузовиком, а не спасал вселенную. — Скажи им правду, Ириса, — лениво протянул он. — Скажи, что внизу сидит парень, который может превратить их планеты в блины быстрее, чем они успеют сказать «Свободная касса». Страх — отличный фундамент для мира. Проверено веками.

— Это путь тирана, Звездный Лорд, — холодно ответила Ириса. — Мы строим Республику Закона. Не империю страха.

— Республика Закона? — Питер фыркнул так громко, что стоявший рядом Дракс уважительно кивнул. — Законы пишут те, у кого больше пушек. Я просто предлагаю сэкономить вам время на производстве этих самых пушек. Дай мне Бюджет Империи. Полный доступ. И должность... ну, допустим, Главного Инспектора По Ту Сторону Добра и Зла.

Ириса посмотрела на него долгим взглядом. Затем перевела взгляд на Гамору, которая вошла следом, держа на руках маленькую девочку — дочь погибшего повстанца, которую они подобрали на разрушенной станции. Девочка крепко спала, прижавшись к плечу Гаморы.

— Ты изменился, Питер Квилл, — тихо сказала Ириса. — Раньше ты бы уже взорвал мой корабль ради шутки. — Я завел рутину, — пожал плечами Питер. — Оказывается, регулярное питание и чистая одежда делают из маньяка вполне приличного бюрократа. Почти. Так что? Договор?

Ириса вздохнула. Величие обходится дорого, особенно счета за химчистку мантий. — Хорошо. Председатель Комиссии по Межгалактической Безопасности. Право вето на любое решение Сената. Доступ ко всем архивам.

Она протянула руку. Питер посмотрел на свою ладонь — мозолистую, покрытую шрамами от ожогов Целестиальной энергии. Рука того, кто убивал богов и крал сердца целых планет. Он пожал руку Президента Республики. Контракт с дьяволом был подписан.

Неделю спустя. Нижний город Ксандар-Прайм.

Утильград изменился. Место, где раньше пахло отчаянием, мочой и дешевым синтетическим спиртом, теперь пахло свежей краской, озоном и хлоркой. Рекламные щиты Корпораций исчезли. Вместо них висели огромные голоэкраны, транслирующие уроки грамотности и схемы сборки солнечных панелей из мусора.

Шпилька стала кем-то вроде Мэра Трущоб. Под её руководством бывшие рабы и бандиты организовали самую эффективную коммунальную службу в секторе. Они прокладывали кабели, чиним водопроводы и взимали налоги патронами и запчастями. Порядок поддерживался жестко: любой воришка лишался правой кисти (которая позже переделывалась в полезный инструмент) и отправлялся на курсы переквалификации.

— Дисциплина — это главное, — наставляла Шпилька группу новобранцев, показывая на карте схему трубопровода. — Если вода течет вверх, значит, Питер опять экспериментировал с гравитацией в сортире. Докладывайте сразу.

Ник Бранд открыл первый легальный банк во Внешнем Кольце. Назывался он «Квикс-Кредит» и гарантировал сохранность вкладов под честное слово Питера Квилла. Вкладчики стояли в очередях сутками.

Гоморра занималась тем, что ей удавалось лучше всего — смертью. Но теперь её работа называлась «Служба Санитарной Очистки». Вместе с Драксом она патрулировала нижние уровни, уничтожая остатки Синдиката. Высокоуровневые Чистильщики пытались создать партизанские отряды, но против существа, способного вырвать сердце киборга сквозь броню одним пальцем, идеология работала плохо.

— Знаешь, почему мы побеждаем? — спросил Дракс, насаживая очередного мародера на перила балкона (не до смерти, просто для воспитательной беседы). — Потому что мы бьем лица. А эти политики разговаривают словами. Слова ломаются, а мое лицо остается твердым.

— Мудрость, достойная занесения в учебники, — кивнула Гоморра, перезаряжая винтовку.

Сутки спустя. Ангар Эклекторы.

Ремонт шел полным ходом. Авель — бывший Высший Эволюционер, ныне сосланный на должность главного посудомоя — пытался починить систему вентиляции. Получалось плохо. Из трубы пошел зеленый дым.

— Я создал жизнь из пустоты! — возмущенно крикнул Авель, высовываясь из люка. — Я зажигал звезды! Почему этот кран не стыкуется?! — Потому что резьба левая, а у тебя руки правосторонние, — ответил Ник Бранд, не поднимая головы от планшета со счетами. — И прекрати называть раковину «Алтарем Очищения». Соседи пугаются.

Питер вошел в ангар, ведя за собой маленького Грута. Ну, как Грута... То, что выросло из ветки, было уже ростом с пони, имело четыре руки и крайне склочный характер подростка. Он жевал кабель связи.

— Плюнь провод, — приказал Питер. — Это магистральная линия. Если интернет пропадет, Ник забудет оплатить наши кредиты, и за нами придут судебные приставы Скруллов. Поверь, коллекторы хуже Таноса.

Авель что-то гневно проверещал из воздуховода на своем божественном языке. Судя по интонации, он проклинал предков Питера до седьмого колена.

— Переведи, — попросил Питер Зои. Девушка, сидевшая в углу с ноутбуком, оторвалась от взлома банковской системы Талоса-Гамма. — Он говорит, что ваше происхождение сомнительно, а мать ваша согрешила с мусоросборщиком. Также он предлагает спроектировать новую форму облаков, потому что нынешние кажутся ему оскорбительно круглыми.

— Передай этому Императору в тапочках, что если он не закончит с трубами, я интегрирую его сознание в унитаз, — спокойно сказал Питер. — Пусть познает глубины бытия изнутри.

Зои хихикнула и застучала по клавишам. Через секунду из вентиляции раздался душераздирающий механический вопль ужаса. Видимо, перевод удался.

Питер подошел к центральной консоли управления кораблем. Эклектора восстанавливала себя сама — наниты Йонду работали безупречно, латая пробоины корпуса прямо на лету. Корабль становился всё красивее, превращаясь из ржавого грузовика в совершенное орудие войны.

— Кстати о проблемах, — Питер активировал главный экран. — Пришло письмо от Ши'Арской Империи. Император Калларк Третий просит политического убежища. Говорит, его свергли собственные генералы после того, как узнали, что он боится пауков. Просят забрать золотой дворец.

— Отправь им инструкцию по сборке шкафа, — отозвался Ник. — Пусть делом займутся.

Питер усмехнулся и развернулся к команде. — Ладно, банда. Отдых отменяется. Завтра у нас тяжелый день. Нам нужно официально принять делегацию Новы. Ириса везет сюда весь Кабинет Министров.

— Зачем? — спросила Гомора, появляясь из теней бесшумно, как призрак. — Чтобы показать им наш новый фарфоровый сервиз? — Нет, — Питер оскалился той самой улыбкой Звездного Лорда, от которой холодело в животе у пиратов половины галактики. — Чтобы подписать Акт о Капитуляции. Официальный документ. С печатями.

Он прошелся вдоль строя своих людей. Семьи. — Они хотят знать правила игры. Правила простые: трогаете гражданских — я лично спускаю вашу планету в унитаз. Нарушаете перемирие — становитесь частью интерьера моей гостиной. Мы не герои. Мы не несем мир. Мы — Налоговая Инспекция Космоса. И наша ставка — сто процентов вашего спокойствия.

Он вернулся к своему креслу перед пультом. Сел, закинув ноги на панель управления. Кресло протестующе скрипнуло. — Курс на базу, — скомандовал он. — Время обеда. И кто-нибудь, скажите Драксу, чтобы выпустил аватар Хронопага из морозилки. Кажется, тот начал петь гимны Конфедерации, а у меня от этой попсы болит голова.

Моторы Эклекторы заревели, выходя на орбиту. Золотой гигант Эклекторы величественно разворачивался, бросая тень на континенты. Где-то там, внизу, миллиарды людей начинали свой день, не зная, что их покой охраняет шайка бывших преступников, сумасшедший ученый, ходячий танк и человек, который однажды украл целую ночь просто ради спора.

Но это работало. Галактика никогда не чувствовала себя безопаснее.

Глава 20. Анатомия Утопии

Питер Квилл всегда считал, что у любой хорошей истории должен быть саундтрек. Проблема спасения галактики заключалась в том, что после финальных титров обычно начинаются счета за аренду помещения.

Прошло сорок восемь часов с момента падения Высшего Эволюционера.

База «Кричащий Петух», бывшая насосная станция на окраине Утильграда, никогда не предназначалась для проживания существ, чьи метаболизмы требовали отрицательных температур или переваривания метана.

— Если этот дроид еще раз назовет меня «Господином Синтезатором» вместо того, чтобы просто принести кофе, я переплавлю его в пепельницу, — прорычал Ракета, вытирая машинное масло со своей новой кибернетической лапы. Левую биологическую он берег, завернув в бинт, пропитанный мазью от ожогов четвертой степени. — И почему во всех вселенных кофеварки сделаны из презрения к органике?

Питер сидел на перевернутом ящике из-под плазменных гранат, который теперь служил ему рабочим столом. Перед ним лежала карта Галактического Ядра, спроецированная прямо на стену ангара. Карта была испещрена красными маркерами мятежей.

Золотой шторм, который Питер обрушил на Синдикат неделю назад, сработал как катализатор. Империя Золотого Пакта лишилась головы. Высший Эволюционер был нейтрализован (и сейчас жалобно скулил где-то в подсобке, пытаясь понять, почему унитаз отказывается признавать в нем божество), но вакуум власти заполняется быстро. И чаще всего — дерьмом.

— Губернаторы секторов начали войну друг с другом за право называться Верховным Регентом, — доложила Зои, выводя данные на голографический стол. Она выглядела уставшей, под глазами залегли тени, но двигалась она с хищной грацией хакера-убийцы. — Ириса удерживает Ксандар, но её флот разбросан по границам. У нас есть три дня до того, как барон сектора Тау-9 решит, что наш отказ платить «налог на воздух» является поводом для орбитальной бомбардировки.

— Налог на воздух? — Питер фыркнул так сильно, что чуть не подавился протеиновым батончиком. — Серьезно? Я запрещаю дышать всем, кто ниже третьего уровня дохода. Запишите это как Указ номер один.

— Уже внесено в реестр, — кивнула Зои. — Но юридический отдел Сената требует подписи кровью. Желательно, не вашей, а кого-нибудь из их юристов.

Проблема масштаба.

Питер подошел к панорамному окну станции. Внизу, под ними, раскинулась Земля. Или то, что от неё осталось. С высоты пятидесяти километров бывший мегаполис напоминал лоскутное одеяло. Зеленая ткань лесов перемежалась с черными шрамами старых боев и яркими пятнами новых поселений Опустошителей.

Они спасли мир. Они буквально переписали законы физики, заставив Целестиальные машины работать на обогрев теплиц. Дракс лично спроектировал систему ирригации, которая превращала токсичные отходы в минеральную воду высшей категории. Авель — лишенный силы, но всё еще гениальный мозг бывшего бога — оптимизировал логистику доставки продуктов так, что цены на хлеб упали втрое.

Но утопию нельзя построить только технологиями. Человечество слишком долго жило в режиме выживания. Привычка убивать за банку тушенки въедается в ДНК глубже, чем радиация.

— Мы пытаемся управлять толпой вооруженных психопатов методами воскресной школы, — произнес Ник Бранд, входя в рубку. Его костюм-тройка помялся, а галстук съехал набок. За последние дни главный финансист Стражей похудел килограммов на пять. — Мой банк работает. Мои алгоритмы блокируют любые транзакции Синдиката. Но они перешли на бартер: зубы, органы и заложников. Как оценить курс обмена почки на патроны относительно индекса Насдак?

— Назначь цену зуба мудрости равной одному заряду бластера, — посоветовал Питер. — Это упростит бухгалтерию.

— Проблема не в экономике! — взорвался Ник, чего раньше за ним не водилось. — Проблема в людях! Шпилька захватила полицейский участок в секторе Гамма и провозгласила себя Мэром-Президентом Мусорной Горки. Она установила там закон Шафла — кто быстрее выстрелит, тот и прав!

— Это прогресс, — заметил Дракс, появляясь в дверях с огромным куском жареного мяса. — Раньше они стреляли просто так. Теперь у них есть экономическое обоснование.

Питер вздохнул. Он посмотрел на свои руки. Спартанская регенерация почти справилась с последствиями битвы, но кожа всё ещё иногда светилась золотом в темноте. Внутри него больше не было бесконечного океана энергии Целестиалов. Источник иссяк, оставив лишь резервуар. Он снова стал смертным. Почти.

— Собирай команду, — сказал Питер. — Всех. Включая Дракса. Скажи, что будет бесплатная еда. На еду приходят даже идеалисты.

Первый Совет Свободных Миров. Ангар Эклекторы.

Через час ангар напоминал съезд делегатов съезда психиатров-наркологов. Здесь были представители мутантов из Подземелий (которые пахли серой и обидой), остатки Корпуса Нова (высокомерные идиоты в белых плащах), киборги-контрабандисты Черного Рынка и делегация роботов-священников Церкви Искупления Машин.

Питер стоял на импровизированной трибуне — перевернутом контейнере. Рядом, скрестив руки на груди, стояла Аэлита. Её новый боевой костюм был элегантен, смертоносен и совершенно не скрывал опасной грации. Рядом с ней Дракс держал тарелку с куриными крылышками, охраняя еду от посягательств дипломатов.

— Господа отбросы, убийцы и уважаемые налогоплательщики, — начал Питер, когда гул голосов немного стих. — Поздравляю. Вы все официально богаты. Ваши цифровые кошельки ломятся от кредитов, которые мы конфисковали у Высшего Эволюционера. Поздравляю. Можете пойти купить себе новые пушки и убить соседа.

По ангару прошел недовольный ропот. — Либо... — Питер повысил голос, перекрывая шум. Лидерские интонации Йонду Удонты вернулись сами собой, резонируя в костях слушателей. — Либо вы поймете одну простую вещь. Старая система мертва. Нет больше Корпуса Нова, который прилетит и даст вам по заднице. Есть только мы. Те, кто пережил Конец Света.

Он спрыгнул с контейнера прямо в толпу. Люди отшатнулись. — Вы думаете, свобода — это возможность грабить лавку старика Мо? Нет. Свобода — это когда тебе нужно починить сортир, и ты чинишь его сам, потому что сантехника сожрал монстр.

Питер ткнул пальцем в грудь ближайшего лидера мутантов — жабродышащего парня по имени Грогг. — Ты хочешь власть, Грогг? Отлично. Вот твой район. Там трубы текут уже год. Почини их. Не расстреляй тех, кто чинит. Не обложи налогом. Просто возьми гаечный ключ и сделай.

— А если они не захотят? — прохрипел Грогг, обнажая клыки.

— Тогда придет вот эта леди, — Питер указал на Гамору. — И объяснит вам правила невербально. Используя ваш позвоночник в качестве наглядного пособия.

Гамора улыбнулась. Очень медленно. Показав все зубы. Толпа нервно сглотнула.

— Мы строим Республику Прагматичных Психов, — продолжил Питер. — Правила простые. Правило первое: никто не владеет людьми. Рабство отменяется. Любой, кто держит раба, станет рабом своих собственных внутренностей. Правило второе: ресурсы общие. Нашли склад Старка? Делимся. Правило третье...

Он сделал драматическую паузу. — ...если я услышу хоть одну политическую речь про национальную исключительность или расовое превосходство, я соберу Эклектору, вернусь сюда и использую вашу планету как биток для бильярда. Вопросы?

Вперед вышел посол Ши'Ар. Высокое, птицеподобное существо, закованное в золотую броню. — Архитектор, — прошипел он. — Ваше пренебрежение к дипломатическому протоколу оскорбительно. Мы требуем подписания Договора о Суверенитете согласно параграфу...

Питер молча достал «Рассветный Прицел». Оружие Древних Богов. Он направил его не на посла, а на золотой канделябр над головой посла. Выстрел был тихим. Канделябр исчез. Вместо него на паркет упал слиток чистого золота идеальной формы.

— Вот мой договор, — сказал Питер, глядя в фасеточные глаза посла. — Золото. Ресурсы. Безопасность. Взамен вы перестаете вести себя как павлины и начинаете работать. Кто против — выход там. Попытаетесь сбежать без оплаты счета — Аннигиляция Личности. Я сотру ваше имя из реальности так, что ваша мать родит вас обратно пустым.

Посол Ши'Ар издал звук, похожий на скрип пенопласта, и сел на место. Совет был открыт.

Неделю спустя. Внутренний двор базы.

Питер сидел на ступеньках погрузочного пандуса. Рядом сидела Аэлита. Она переоделась в рабочий комбинезон механика, закатав рукава. На предплечье синела свежая татуировка — символ Гильдии Наемников, перечеркнутый красной линией. Старые долги закрыты.

— Знаешь, что самое странное? — сказала она, глядя, как Дракс учит Тромбона правильно держать гранату (метод обучения включал бросание самой настоящей гранаты ученику). — Никто никого не убил сегодня. Ну, кроме того парня, которого Дракс случайно принял за тренировочный манекен. Но Гарт извинился. Написал письмо.

— Прогресс, — хмыкнул Питер. Он смотрел на горизонт. Там, за периметром базы, росли дома. Настоящие дома из дерева и камня, которые строили бывшие враги, работая плечом к плечу. — Дракс предложил создать религию. Поклонение мне. Говорит, налоги будут собираться эффективнее.

— Скажи ему, что если он введет десятины, я засуну этот налог ему в... — начала Аэлита.

— Я уже разрешил ему только свечки, — перебил Питер. — Из переработанного пластика.

Он вытащил свой старый Walkman. Нажал кнопку. Пленка давно кончилась, батарейки сели. Но привычка оставалась. Механизм щелкнул, имитируя работу.

— Иногда я скучаю по тому времени, — признался Питер тихо. — Когда самым сложным выбором было решить, какой трек поставить перед абордажем.

— Ты жалеешь? — спросила Гамора, поворачиваясь к нему.

— Ни секунды, — твердо ответил он. — Знаешь, почему? Потому что тогда я был беглецом. А сейчас... сейчас я архитектор. Пусть и самый безумный архитектор во вселенной.

Из ангара раздался оглушительный взрыв, сопровождаемый радостным ревом Дракса: — ПЯТЬДЕСЯТ ОЧКОВ! КРЫЛЬЯ ОТЛЕТЕЛИ НАСТОЯЩИЕ!

Питер рассмеялся. Громко, запрокинув голову к чужим звездам. Это был смех человека, которому нечего терять, потому что он уже построил всё, что хотел защитить.

В кармане завибрировала рация. Вызывал Ник. — Питер! Тут пришел официальный запрос от Земли! ООН хочет знать наши налоговые декларации за прошлый век! И спрашивают, считается ли кража планеты актом пиратства, если планета сама согласилась!

Питер переглянулся с Аэлитой. Та пожала плечами. — Ответь им, что наша ставка — десять процентов от валового галактического продукта. И скажи, что если они хотят обсудить это лично, у нас освободилась вакансия младшего помощника ассенизатора на нижних уровнях.

Он выключил связь и посмотрел на свою команду. На семью из сломанных игрушек Вселенной. Где-то там, внизу, люди впервые за десятилетие засыпали без страха перед патрулями. Где-то дети учились читать по книгам, а не по инструкциям к винтовкам.

Питер Квилл поднял взгляд к звездам. Битва за Колыбель выиграна. Но настоящая война — война за то, кем станут эти люди, получив свободу — только начиналась. И Питеру это нравилось гораздо больше, чем сидеть на троне.

— Эй, Рокки! — крикнул он. — Хватит воровать мою еду. Нам завтра лететь строить школу. Будем учить детей математике. И как правильно делать контрольный выстрел.

Ракета показал ему средний палец, запихивая в рот кусок стейка размером с кошку. Это была самая прекрасная симфония нормальной жизни, которую Питер когда-либо слышал.

Эпилог.

Питер Квилл всегда считал, что строительство империи — это громко. Это грохот взрывов, рев дюз, предсмертные хрипы врагов и торжествующие крики толпы.

Реальность строительства государства оказалась похожа на пытку зубной болью во время проливного дождя.

Прошло сорок восемь часов с момента падения Высшего Эволюционера. База «Кричащий Петух» — старый ангар для суборбитальных шаттлов, который команда превратила в свой штаб — воняла озоном, перегретым металлом и отчаянием бюрократии.

— Я отказываюсь классифицировать этот кабель как «пищевой продукт», — донеслось из-под пола. Оттуда торчали только ноги Авеля, обутые в дорогие туфли, которые совершенно не подходили для ползания по канализации базы. — Согласно пункту четыре тысячи двести двенадцатому Галактического Кодекса Торговли, употребление изоляции ПВХ вызывает зуд в третьем желудке у расы Зебот! Мы попадем под санкции!

— Авель, вылезай оттуда, пока я тебя самого не оштрафовал за несанкционированное использование моего ангара в качестве спа-салона для биомеханоидов, — Питер сидел на перевернутом ящике из-под гранатометов, пытаясь заполнить таможенную декларацию.

Его пальцы, всё еще покрытые мозолями от рукоятей бластеров, сжимали стилус. Экран планшета мигал красным. Форма №404-Утиль: «Заявка на гуманитарную помощь (бумажная версия)».

— Пункт семнадцать: количество спасенных принцесс, — пробормотал Питер. — Ноль. Пункт восемнадцать: количество убитых тиранов... Хм. Тут места не хватит вписать.

Гамора подошла бесшумно, как умеют только её сестры. Она сменила боевую броню на тяжелый кожаный плащ поверх гражданского комбинезона. Выглядела она как наемница, которая решила уйти на покой и открыла цветочный магазин, но забыла снять кобуру.

— Налоговая декларация? — спросила она, прислоняясь плечом к опоре ангара. — Попытка легализоваться, — вздохнул Питер. — Если мы хотим торговать с Землей, нам нужен статус. А статус требует бумаги. Много бумаги. Кажется, правительство Земли решило взять реванш за все годы нашего пиратства и убить нас канцелярией.

— Ириса мстительна, — кивнула Гамора. — Особенно когда ты публично назвал её «Перепончатой Императрицей Курятника» перед всем Сенатом Ксандра.

— Она выглядит как раздраженная курица! — возмутился Питер. — И почему именно мне нужно заполнять форму Б-7 «О возмещении морального ущерба дипломатическому корпусу»?

— Потому что твоя подпись самая неразборчивая, — Гамора отобрала у него планшет. — Дай сюда. Я три года была дочерью Таноса. Заполнение форм признания военных преступлений входило в базовое обучение.

Проблема управления стадом кошек.

Через час они собрались в главном трюме. Команда выглядела так, словно пережила падение пяти разных империй одновременно. Дракс чистил ногти огромным тесаком, попутно объясняя Тромбону (Бинтованному), почему нельзя использовать плазменную пушку для жарки зефира («Потому что потом привкус резины остается, Дракс!»). Шпилька сидела на горе пустых энергетических ячеек, перепрограммируя украденного дрона-уборщика заставлять его петь похабные песни при виде представителей Корпуса Нова.

— У меня проблема, — объявила Шпилька, дожевывая протеиновый батончик. — Мои ребята захватили полицейский участок в Нижнем городе Ксандра. Отличный район, крепкие стены. Но теперь они отказываются пускать внутрь торговцев водой, потому что те «недостаточно искренне смотрят на портрет Капитана».

— То есть классический вторник, — констатировал Ник Бранд, появляясь из-за груды коробок. За последние дни финансист превратился в ходячего мертвеца с калькулятором вместо сердца. — Питер, твой план «Давайте просто будем хорошими парнями» обходится нам в два миллиона кредитов в час. Нам нужны налоги. Нужна структура. Нужны законы.

— Законы скучные, Ник, — поморщился Питер. — В них нет экшена. — В законах много экшена, когда тебя пытают на дыбе за неправильную парковку! — рявкнул Ник. — Послушай меня. Ты хочешь построить утопию? Хорошо. Но утопия без бухгалтерии — это просто анархия с лучшим саундтреком. Люди внизу боятся. Они привыкли, что сильный забирает всё. Им нужна уверенность. Им нужен документ, где написано: «Твои дети не станут завтраком».

Питер молчал долго. Он смотрел на свою команду. На Дракса, который пытался научить младшего Опустошителя завязывать шнурки методом удушающего захвата. На Гамору, которая сейчас объясняла двум киборгам-грузчикам разницу между «активным саботажем» и «конструктивной критикой». На Ракету, который пытался продать самому себе запчасти со склада по завышенной цене, чтобы списать убытки.

— Собери всех главарей банд внизу, — наконец сказал Питер. — Прямо здесь. Через час. Никакого оружия. Только еда. Бесплатная. Хорошая.

Ник удивленно поднял бровь: — Саммит Гангстеров? — Нет, — Питер улыбнулся той самой улыбкой Звездного Лорда, от которой раньше седели ветераны Империи Крии. — Семейный ужин.

Час спустя. Переговорная (бывший рефрижератор).

Запах тушеной капусты смешивался с запахом дорогой оружейной смазки. Вокруг длинного стола сидели люди и существа, которые вчера вырезали бы друг друга за право владеть этим столом. Справа — барон мутантов Крэйвен, чья кожа всё ещё светилась остаточной радиацией. Слева — капитан Железных Корсаров Скан'Ар, чье лицо было собрано из трех чужих лиц после неудачного абордажа.

— Еда отравлена? — подозрительно спросил Скан'Ар, глядя на тарелку с пюре. — Если бы она была отравлена, вы бы уже начали танцевать макарену, — отозвался Питер из темноты. — Садитесь. Жрите. И слушайте.

Он вышел в центр света. Никаких тронов. Никаких возвышений. Просто парень в потертой куртке. — Меня зовут Питер Квилл. Некоторые из вас знают меня как Звездного Лорда. Те, кто знает меня лучше, называют меня куда более обидными словами.

Он оперся руками о стол, нависая над собравшимися. — Старой власти больше нет. Корпус Нова занят тем, что пытается понять, является ли их устав туалетной бумагой или конституцией. Золотой Пакт горит. Высший Эволюционер сейчас работает посудомойкой у моей бывшей девушки, и поверьте, он ненавидит эту работу.

Вы остались одни. Без хозяина. И первая мысль, которая пришла вам в головы — начать резать глотки соседям за банку бобов. Поздравляю. Вы подтвердили теорию эволюции Дарвина самым тупым способом из возможных.

По залу прошел недовольный гул. Кто-то положил руку на рукоять клинка. Аэлита, стоявшая у стены, едва заметно шевельнула пальцами. Из теней выдвинулись стволы автоматических турелей, которых секунду назад там не было. Гул сервоприводов прозвучал громче любого ора.

— Тихо, — Питер даже не повысил голос, но акустика помещения усилила его слова до уровня команды боевого крейсера. — Я не предлагаю вам дружбу. Дружба переоценена. Я предлагаю сделку. Контракт.

Он активировал голопроектор. Над столом возникла карта сектора. — Земля закрыта. Там хаос. Правительства грызутся. Но ресурсы там есть. Здесь, — он указал на пояс астероидов, — металл. Там, — жест в сторону газового гиганта, — топливо.

— И зачем нам делиться? — прохрипел барон мутантов. — У кого пушки больше, тот и правит.

— Верно, — легко согласился Питер. — Поэтому напоминаю: моя база висит прямо над вами. Моя артиллерия может превратить ваш сектор в идеальный стеклянный кратер быстрее, чем вы успеете сказать «Ой». Но убивать вас невыгодно. Мертвые не платят налогов.

Он нажал кнопку на браслете. В зал въехала тележка. На ней стоял массивный золотой сейф. — Внутри этого ящика лежат активы Синдиката Латунных Ключей, которые я конфисковал вместе с их банком. Кредиты, камни, технологии. Цена вопроса — сто миллиардов единиц.

Гул стал заинтересованным. — Я кладу эти деньги в общий фонд Конфедерации Внешних Регионов, — продолжил Питер. — Первый транш идет на еду и медицину для Нижнего города. Второй — на оружие для вашей охраны. Третий — в карман тому, кто обеспечит порядок.

Он обвел взглядом толпу. — Правила простые. Правило первое: рабство запрещено. Любой человек — свободный гражданин. Поймал работорговца — получаешь премию. Продал человека — твои собственные кишки пойдут на проводку. Правило второе: Кодекс Крови отменяется. Кровная месть заменяется судом. Судить буду я. Поверьте, мои сроки заключения очень креативны. Один тип задолжал мне денег — я отправил его работать няней к Груту. Парень поседел за день.

Кто-то нервно хихикнул.

— Правило третье, — тон Питера стал стальным. — Никаких богов. Никаких императоров. Никаких Пророков Вечности. Есть закон. Закон пишу я. Пока я не назначу Парламент. Если кому-то это не нравится — выход там. Попробуйте взлететь. Мои орудия любят движущиеся цели.

Он подошел к барону Крэйвену. Тот был выше его на две головы. — Вопросы есть? Или перейдем к фуршету?

Барон медленно склонил голову. Не в подчинении. В уважении хищника к другому хищнику. — Как называется наш новый дом, милорд?

— Федерация Свободных Миров звучит слишком пафосно, — поморщился Питер. — Назовем это… Кооператив «Утопия». Платите вовремя, и никто не умрет.

Три дня спустя. Ангар Реконструкции.

Война закончилась неделю назад субъективного времени. Для Питера прошли месяцы.

Высокий потолок главного ангара Эклекторы был открыт. Наверху сияли звезды системы Кронос. Внизу кипела работа. Десятки роботов-дронов, перекрашенных в веселый желтый цвет, тянули кабели. Группа бывших элитных убийц Черного Солнца под руководством Шпильки собирала солнечные панели, переругиваясь с инженерами-Крии.

Питер спустился по трапу личного шатла. Его костюм сменил дизайн. Теперь это была форма Верховного Инспектора: строгая, функциональная, темно-синяя. Вместо бластеров на поясе висел планшет-планшет и короткая полицейская дубинка из чистого нейтрония.

— Статус? — бросил он встречающему его офицеру-Нова. — Уровень преступности в секторе упал на семьдесят процентов, — отчеканил офицер. — После того, как вы лично выбросили Барона Горга из шлюза за попытку брать взятку воздухом. — Правильно сделал, — кивнул Питер. — Воздух нынче дорог. Что с водопроводом? — Авель говорит, трубы требуют философского осмысления прежде, чем допустить по ним протонную смесь. — Скажи ему, что если через час вода не пойдет, я интегрирую его сознание в бачок унитаза в женском туалете. Действуй.

Питер поднялся обратно на мостик Эклекторы. Корабль-гигант перестраивал сам себя. Стены двигались, отсеки меняли конфигурацию. Древний корабль Целестиалов адаптировался под нового хозяина, превращаясь из машины смерти в мобильный город.

На мостике его ждали. Гамора настраивала тактическую карту. Дракс полировал лицевую пластину Тромбона, читая ему лекцию о правильном выборе парфюма для устрашения врага.

— Доклад, — приказал Питер, садясь в центральное кресло. Оно приняло форму его тела, становясь продолжением костюма.

— Флот Пакта отступил к Ядру, — доложил Ник, чей деловой костюм сменился на удобную военную форму без знаков различия. — Ириса согласилась на наши условия. Семь процентов налога, автономия секторов и официальный титул «Регионального Регулятора» для тебя. Она плакала, когда подписывала. Думаю, от злости.

— Пусть поплачет, — ухмыльнулся Питер. — Зои?

Девушка подняла взгляд от терминала связи. — Получено сообщение от Земли. Объединенное Правительство просит аудиенции. Хотят обсудить вступление Конфедерации в Совет Миров. Предлагают торговые преференции.

— Ответь им, — Питер закинул ноги на панель управления (автоматически включились щиты, защищающие электронику от ботинок). — Скажи, что мы примем их делегацию. Через месяц. Когда достроим канализацию. И пусть привезут нормальный кофе, а то бурда, которую варит Авель, заставляет мой кибернетический глаз кровоточить.

Он перевел взгляд на главный обзорный экран. Там, среди звезд, летели корабли. Разномастные, старые, новые, собранные из мусора и высоких технологий. Флот Конфедерации.

Подошел Дракс, держа в руках миску с непонятной фиолетовой жижей. — Питер-Отец, — пророкотал великан. — Народ спрашивает. Какой будет праздник Основания? Традиция гласит, что нужно принести в жертву самое ценное.

Питер задумался. Посмотрел на свои руки. Затем на своих людей. На Гамору, которая впервые за вечность выглядела расслабленной. На Ракету, который деловито пересчитывал прибыль от продажи трофеев прямо на палубе.

— Праздник будет, — решил Питер. — Завтра. Программа такая: сначала парад. Потом раздача еды. Потом... Он хитро улыбнулся. — ...соревнования. Стрельба. Гонка на выживание. Битва титанов. Кубок Кроноса. Победитель получает всё. Проигравшие моют полы в столовой целую неделю.

Лицо Дракса засияло от счастья. — Да! Кровь! Спортивная доблесть!

— И скажи медикам, чтобы подготовили бинты, — добавил Питер. — Много бинтов. Очень много.

Он отвернулся к панорамному окну. Где-то там, за миллионы миль, на Земле, строились школы. Дети учились читать. Старые враги пытались научиться жить рядом друг с другом. Это было сложнее, чем сражаться с богами. Гораздо сложнее.

Но глядя на свою команду — свою безумную, жестокую, нелепую, но настоящую семью — Питер Квилл понимал одну простую вещь. Они победили не тогда, когда разбили флот ВЭ. Они победили сегодня, когда бывшие убийцы решили спорить законом, а не ножом.

— Курс на Землю, — скомандовал Звездный Лорд, отворачиваясь от окна. — Полный ход. И кто-нибудь, найдите мне нормальную кассету. Этот тишина начинает действовать на нервы.

Эклектора величественно развернулась в чернильной бездне космоса, разворачивая золотые паруса солнечных батарей. Битва за Колыбель была окончена. История Вселенной начиналась заново. И впервые за тысячелетия автором этой истории были не боги, а пара бродяг, которым просто надоело сидеть тихо.