Книга 1. «Смертельный» из цикла "Элита"

Глава 1

Торговый корабль «Авалония» плавно отошел от места орбитальной стоянки над планетой Лейв и начал маневр, приближаясь к исходной точке гиперперехода. Восемнадцать минут — ровно столько оставалось жить как кораблю, так и одному из двух членов ее экипажа.

Орбитальная станция отошла в «тень», включились двигатели и, содрогаясь от вибрации, маленький корабль пошел к последнему гиперпрыжку. Внизу неспешно вращался Лейв во всем своем зелено-голубом великолепии. Шесть завитков пурпурных и белых облаков несли штормы морям, ливни континентам и обещали несколько влажных дней густым лесам и глубоким ущельям. Как яркие стеклянные осколки сквозь зеленоватое покрывало сверкали огни городов людей и лейвианцев. Сидя за астронавигационной панелью, затаив дыхание, смотрел на этот пышный мир Алекс Райдер. Ему так и не разрешили сойти на поверхность планеты и этот вид вырывал из его груди вполне отчетливый вздох сожаления. Джейсон Райдер, его отец, сердито хмыкнул и заученным движением коснулся кнопок пульта управления. Кому-кому, а ему хорошо было известно то грустное чувство, которое испытывает астронавт при виде подобного великолепия с орбиты и не имея возможности прикоснуться к его роскоши. Он был однажды на поверхности Лейва. Незабываемое впечатление. Но правила и требования Галактической Кооперации Миров строги и разумны. Лейв, как и любая другая планета, не место отдыха и не объект для любопытства. Это живой, развивающийся мир и в нем живут люди, для которых он является тем же, чем когда-то была Земля для человечества: кровом, матерью, родным домом.

«В другой раз, в другое время» — решил Алекс. Он заслужит себе право посещения Лейва, а сейчас его карьера только начинается. Ему еще так долго учиться.

Райдеры были космическими торговцами в течение трех поколений. Основоположником дела был Бен Райдер, который торговал почти исключительно тем, что снимал с разбитых пиратских кораблей. Бен жил на грани и пришел день звездного года и настала ночь, когда он не вернулся. Ничто не нарушит уединения его могилы, сколь неизвестной, столь и далекой в межзвездной пустоте.

Его сын, а впоследствии и Джейсон Райдер, его внук, продолжили семейное дело. Скоро и Алекс примет главное решение — ставить на карту свою жизнь, снуя челноком между мирами или освоить другую профессию.

Космическая торговля! Давайте честно посмотрим правде в глаза. Это не развлечение для юнцов, одержимых идеей быстрого обогащения. Вы можете всю жизнь возить пищу, оборудование и текстиль и едва-едва наскрести крохи, чтобы купить клочок земли на побережье какой-нибудь планеты земного типа, чтобы провести остаток жизни в тишине и уединенном комфорте.

Вот так.

Целая жизнь, пропитанная потом и кровью за дом и чистую голубизну чужого моря у его порога. Конечно, есть и другие пути, если вы хотите большего: наркотики, рабы, экзотические животные, оружие, повстанцы, — займешься ими и богатство придет наверняка, а вместе с ним и пираты и рейдеры и каперы.

И полиция!!!

Усталость многих лет честной торговли уже сказалась на облике Джейсона, но он всегда понемногу откладывал, и эта грузовая яхта была предметом его радости и гордости. Он в любой момент мог прервать свою торговлю и ненадолго отдаться долгожданному отдыху, но справедливо полагал, что пустые трюмы бывают только у тех, у кого и в голове пусто, так что никогда не летал без груза, ради удовольствия. Вот и сегодня он был загружен соком экзотических ягод.

В этот рейс он взял с собой сына. Пусть парень посмотрит, что такое космос, может быть и у него появится интерес к семейному делу, пусть узнает, какова она жизнь в вечном вакууме.

Алекс Райдер был высоким светловолосым юношей. Он был отлично сложен и на своей планете, Онтиате, уже успел стать чемпионом по атмосерфингу. Как и любому другому парню, ему не терпелось поскорее перейти грань, отделявшую ученика от профессионала и начать строить стабильную жизнь: надежная девушка, надежная работа и первые планы по покупке земли.

Впрочем, у него еще был целый год для принятия решений. Год серфинга, бейсбола в свободном падении, заоблачных пикников и прочих развлечений. Ему некуда спешить.

Но он еще любил космос. Он любил этот солнечный блеск на обшивке корабля, этот грохот космопортов и неизведанность новых миров, он обожал это чувство исследователя, первооткрывателя.

Голос из системы связи заставил его очнуться: «Авалония! До точки джамп-перехода четыре минуты малым ходом.»

«Принято», — ответил Алекс и подстроил автопилот. Отец откинулся в кресле и ласково улыбнулся, ему пока нечего делать.

Опять голос системы управления: «Вход в джамп-переход по каналу два-семь, восток, сорок пять.»

«Принято», подтвердил Алекс и отец начал разворачивать корабль, готовясь к опасному гиперпереходу. Все выглядело спокойно.

На кормовом мониторе темная тень наползла на сверкающий диск планеты, еще один корабль, готовится к гиперпрыжку. Алекс не обратил на него особого внимания, сосредоточившись на предстоящем переходе. Отец придирчиво рассмотрел чужой корабль, но расслабился. Все в порядке. Как мог знать он, что жить ему оставалось всего четырнадцать минут.

Выполнить гиперпереход в такой сложной и перегруженной системе, как орбитальный космопорт Лейва, дело очень непростое. Сотни глаз следят за каждым вашим движением, фиксируя малейшие просчеты. Одна ошибка в орбитальном маневрировании и в другой раз, на совсем другой планете, при подходе к станции «Кориолис» в космическом вакууме перед вами ярко вспыхнет транспарант «ПРИЕМА НЕТ».

Корабль дрейфует, строго подчиняясь указаниям службы мониторинга станции вместе с десятками других кораблей. Разворот, разгон, торможение, вращение, и все это с точностью до секунды; как по углу, так и по времени. Только так можно избежать столкновения хотя бы с тем двухтысячетонным торговцем, готовым протаранить двигательный отсек.

Далее управление берет на себя представительство Службы Безопасности Полетов. Они проведут ваш корабль в толпе других торговцев, яхт, паромов, челноков, межзвездных лайнеров и стремительных полицейских патрулей. Серебряные стрелы прорезают темноту, ярко вспыхивают огни, здесь и там мигают предупредительные огни маяков и на мгновение экраны заслоняются стеной серого металла.

Вы продираетесь сквозь этот хаос и новый голос требует внимания, — это Служба Управления Навигацией Дальних Переходов. Она выведет вас в точку гиперпрыжка.

В течение нескольких минут вам предстоит преодолеть, скажем, семь световых лет и вы можете подумать, что это огромное пространство, но это не совсем так. Переход происходит по гипертуннелю, а это такой же туннель, как и любой другой. Он отличается лишь тем, что внутри него не существует обычного пространства — это магическое место, в котором обычные законы вселенной не работают. Туннель находится под постоянным наблюдением и управлением. Здесь и там, через несколько тысяч парсеков, размещены спутники системы мониторинга, работают спасательные станции. Туннели сходятся и разветвляются и все их пространство пронизано сотней каналов, по которым идут корабли. Все сделано для защиты от двух главных опасностей гиперперехода: атомной реорганизации и смещения во времени.

Попробуйте своим ходом совершить гиперпереход хотя бы на пол световых года и вам очень повезет, если вы окажетесь в своей вселенной.

Вы можете выйти из магического пространства вывернутым наизнанку (не очень приятное зрелище). Деформация пространства может не повредить вашему кораблю, но то желе, которое плавает в кабине — это вы. А еще ходят легенды о том, что полет может пройти и вполне благополучно и, спустившись с орбиты на Землю, вы будете долго недоумевать, чем вы помешали той гигантской ящерице и почему она так сильно переживает от вашего появления в ее славной доисторической пустыне.

Итак, в тот судьбоносный день Алекс Райдер внимательно прислушивался к механическим голосам роботов Службы Управления Навигацией, выводящим его в точку перехода к планете Листи. Он расслабился в кресле рядом с отцом и с интересом следил за работой космопорта, а за кормой нависла тень другого корабля, следующего к туннелю. То был грузовой корабль класса «Кобра».

Никто не знает, как так получилось что космическим кораблям стали присваивать змеиные имена. Корабль Райдеров был довольно беззащитным «Офидионом», с двумя гипердрайвами и минимальным вооружением, пригодным для уничтожения разве что астероидов, метеоритов и «сбесившихся кораблей». Так называли корабли неуправляемые или управляемые лихими юнцами ради потехи.

«Кобра» бала куда более могучим кораблем.

«Кобры» — обычные торговые корабли, но в большинстве своем они погребены под горой оружия и всевозможных защит, которыми оснащают их крепко сбитые суровые капитаны. И на это есть причины.

Быть торговцем — это значит быть опасным и всегда рисковать. Опасным — потому, что если хочешь выжить, то должен хорошо знать свое оружие и как им пользоваться в космическом бою. Ты должен уметь мгновенно распознать пирата, анархиста или таргонский крейсер. Ты должен уметь обойти полицейские ловушки, если на борту есть хотя бы один из тысяч запрещенных видов товара.

Рисковать потому, что нет ничего слаще для корсара, чем жирная «Кобра», набитая мехами, минералами, рудами и текстилем.

Быть торговцем — это значит стрелять первым, а потом молиться, что ты не ошибся и твоя жертва действительно была пиратом. Ошибешься, и никакая броня и никакие ракеты не спасут тебя от «Вайперов».

«Вайперы»! Полицейские корабли. Маленькие, быстрые, смертоносные и невероятно цепкие. Пилот, конечно, человек, но убей человека — и корабль продолжит атаку. Уничтожь корабль — и будешь иметь дело с ракетой. Уничтожь ракету и всю оставшуюся жизнь шарахайся от каждой тени.

«Вайперы» не кусают, они впиваются.

Одиннадцать минут...

- Посмотри, не часто увидишь такое...

Слова отца прервали сосредоточенное изучение планеты, которым занимался Алекс. Справа параллельным курсом к гипертуннелю шел корабль странной формы, мигая мощными бортовыми огнями, он сверкнул на солнце и Алекс увидел медленно вращающееся рыбье тело.

«Моури». Подводный корабль, способный летать в космосе. Его действительно редко можно было встретить в космосе. На таких планетах, как Регити и Аона, где только верхушки вулканов возвышаются над водой, «Моури» был и грузовым и пассажирским кораблем. Он был важнейшим средством связи с подводными городами.

Алекс с интересом рассматривал необычный корабль, а затем вновь обратился к кормовому экрану.

- Просигналить ей, чтобы держалась подальше?

Джейсон покачал головой, только сейчас Алекс понял, что и отец уже давно следит за этим кораблем, на мостике «Авалонии» возникло напряженное ожидание. Это было непривычно и это было неприятно.

Что-то было не так. Алекс не знал, что именно, но все сильнее чувствовал это. Что-то шло не по раз и навсегда установленному распорядку.

Вспыхнул сигнал, разрешающий вход в гипертуннель, раздался сопровождающий звуковой сигнал. В этот момент жизнь «Авалонии» съежилась до девяти минут.

Вблизи входа в гипертуннель всегда роятся стаи транзитных кораблей. Большинство из них швартуются группами к орбитальным буям, механики и ремонтники используют эти часы вынужденного простоя для того, чтобы еще раз проверить и подремонтировать внешнее оборудование. В таком месте, на такой перегруженной системе, как Лейв, можно увидеть корабли любого когда-либо выпускавшегося типа.

По мере приближения к туннелю Алекс практиковался в распознавании кораблей — весьма необходимый навык для космического торговца. Распознать непилотируемые орбитальные челноки было довольно легко. Он увидел два «Эспа», принадлежавших военному Флоту — небольшие высокоманевренные, смертоносные корабли, прекрасно защищенные от ударов, оснащенные самыми современными боевыми системами. Еще он увидел «Крейт», так называемый «Старстрайкер» — маленький одноместный корабль, очень любимый первопроходцами и торговцами.

Справа стыковалась для высадки пассажиров цилиндрическая масса «Анаконды» — массивный грузовик, переделанный под пассажирские перевозки. Это был безобразно некрасивый корабль с распахнутыми приемниками космической пыли на носу.

Можно было составлять каталог. Вот «Боа» крейсерского класса, это «Питоны», а вот мечта охотников за призами «Фер-де-ланс» — плотно упакованный оружием роскошный дворец.

Большие и малые: «Уормы», «Сайдуиндеры», «Мамбы» — все это сверкало, мигало, отражало солнечные лучи своими серо-голубыми телами.

Как всегда, здесь были и рекламные корабли-роботы, предлагающие все, что угодно от «настоящего земного эля с медом фирмы «Роганз» до «последнего обеда перед входом в гипертуннель».

- Пошли... Пристегнись...

Джейсон всегда говорил так. Алекс напрягся, хотя на самом деле вход в магическое пространство происходит с ничтожной перегрузкой. Мгновенное чувство головокружения, и вот перед вами неописуемая картина звезд, разлетающихся многоцветными концентрическими кольцами. Впечатление, как будто звездолет летит сквозь вращающуюся трубу. Мгновение, и все кончено. Корабль дрейфует в магическом пространстве, где нет ни места, ни времени, он пересекает огромные пространства между мирами, а сам в эти секунды находится в мире, который нельзя ни представить, ни описать.

Говорят, что в магическом пространстве есть приведения. Может быть поэтому его и зовут магическим. Время сворачивается, а атомы выворачиваются. Гравиволны громоздятся друг на друга. Что-то там движется. Что это? Живые формы или тени? Атомы или галактики? — Кто знает, нельзя остановиться и выйти наружу посмотреть. Здесь могут работать только дистанционные роботы, управляющие посты, распределительные станции и спасательная автоматика. То, что живет в магическом пространстве навеки останется тайной для людей.

Но привидения там точно есть. По крайней мере, призраки первых кораблей, что пошли в гиперпереход и никогда не вернулись.

Да, привидения... и еще тени... змеиные тени... «Кобра» нависла над ними...

- Боже, что это?.. — Джейсон Райдер стал белее снега.

В этом гипертуннеле он ничего не мог сделать, уклоняясь от другого корабля. Алекс воскликнул.

- Ведь он не знает правил! Может, это новичок?

- Возможно, — ответил отец, не отрывая глаз от экранов радаров.

С покрытым испариной лицом Алекс следил за надвигавшейся тенью «Кобры». «Прекрасное оснащение... топливоприемники, контейнеры ракет, дополнительные грузовые пилоны, плоский купол отсека энергетической бомбы... богатый корабль... и смертоносный...», — мысли неслись стремительно.

- Они же не собираются на нас напасть.

- Черта с два они не собираются.

...Три минуты...

Наконец-то они вышли из гиперпространства.

В то же самое мгновение ловкие пальцы Джейсона взметнулись над клавиатурой управляющей консоли. «Авалония» рванулась вперед и одновременно начала закручиваться вокруг оси, маленьким зеленоватым диском поплыла на экране планета Листи. Алекс видел, как отец навел и выпустил обе имевшихся на борту «Авалонии» ракеты и уже положил руку на триггер многоцелевого лазера.

Так значит, это — пират!

Когда до Алекса дошла в полной мере неотвратимость предстоящего боя, во рту пересохло, но мысли приобрели необычайную остроту и четкость. Никогда еще он не участвовал в боях, разве только на имитаторе. Конечно, отец рассказывал ему об этом, но в его рассказах это выглядело отнюдь не великолепным.

Итак, пиратский корабль, преследовал свою жертву на всем протяжении гиперперехода ради загруженного на борт фруктового сока?! Какой-то голос из глубины сознания подсказывал Алексу, что здесь что-то не так. Корсары так себя не ведут. Обычно они крейсируют на границах планетных систем, внимательно прощупывая пространство своими сканерами и придирчиво выбирая объект для атаки. Пираты могут повстречаться где угодно, но они редко оказываются в пределах Корпоративных и Демократических систем — здесь очень эффективно действует полиция, их излюбленные системы — анархические и феодальные.

Определенно в поведении противника было что-то не то. Что-то не то, если это действительно пиратский корабль.

Алекс оторвал взгляд от проплывающей планеты и взглянул на сосредоточенное, посеревшее лицо отца. Судя по его выражению, их положение было далеко не безопасным.

- Одень дислок и займи спасательную капсулу, — буркнул Джейсон Райдер. — Выполняй!

- Я буду сражаться.

- Черта с два! Выполняй, я сказал! — с этими словами Джейсон сунул сыну в руки небольшую черную маску дистанционного локатора.

Защитные экраны «Авалонии» приняли первые удары ракет и пальцы Джейсона опять забегали по клавишам, приводя в действие защитные системы. Корабль дрожал от напряжения в последнем спасительном рывке. Начала работать система подавления вражеских ракет, а «Кобра» сделала второй залп.

Задний экран вспыхнул и залился ослепительным светом, затем сквозь яркое пятно вновь стали проступать серые очертания приближающегося корабля — убийцы.

Все произошло настолько быстро, что впоследствии Алекс много раз пытался восстановить точную последовательность событий и не мог. В ослепительной, но бесшумной схватке корабли вращались один относительно другого и оба вместе вокруг планеты. Пространство между ними полыхало. Оружие наносило удар за ударом, оружие отражало удары. А затем Вселенная раскололась. Огни «Авалонии» мигнули последний раз и погасли, послышался свист уходящего воздуха, по управляющей консоли забегали огни индикаторов: перегрев лазера, низкий уровень энергии защитных полей, груз поврежден, температура в рубке падает...

Сильные руки подхватили Алекса, рванули вверх и грубо втолкнули в люк спасательной капсулы вот и все, что осталось в памяти о последних секундах жизни «Авалонии». Маска дислока в этот момент уже была на лице, закрывая глаза, нос и рот.

Корабль дрожал и скрежетал. Топливо хлестало в космос. В последний раз отец и сын глядели в глаза друг другу.

- Я не понимаю, кому надо было!.. — кричал Алекс сквозь грохот погибающего корабля.

- Ракксла! — успел сказать Джейсон. — Помни это, Алекс. Ракксла! Не забывай меня, я не хотел тебе такой судьбы. Ракксла!

Сработала система катапультирования, капсула закружилась в пространстве. В последний раз мелькнули гладкие обводы «Авалонии» и все застыло в ослепительной вспышке, а затем, сменяя друг друга, перед глазами пошли картины белого жара и черного холода.

В секунду ушло все, что было так близко и дорого — корабль, отец и частица прожитой жизни. Все распалось в огненной вспышке выстрела пиратского корабля. Языки пламени рванулись к спасательной капсуле. Жар, боль, холод — чувства менялись с калейдоскопической быстротой. Раздираемая на части, капсула была отброшена и, разваливаясь на куски, начала падение на планету, последние капли жизни покидали бессознательное тело Алекса.

Глава 2

Космос безмолвен, но крик о помощи услышит каждый.

Для того и служит спасательная маска дислока. В то самое мгновение, как капсула потеряла герметичность, струи пластифибры хлынули из сопел, заполняя кабину. Мгновенно твердеющая масса защитила безжизненное тело и от вакуума и от холода. Расход кислорода снизился до минимально необходимого для питания сердца и мозга. Включилась система поддержания жизнедеятельности, готовая сделать инъекцию адреналина или успокаивающего наркотика в случае необходимости. А дислок кричал о помощи на весь космос.

Это стандартное устройство выдавало мощный сигнал, мгновенно распознаваемый как крик о помощи безжизненного тела, крик разносился на сорока каналах, четырежды в секунду меняя частоту на каждом из них. Сто двадцать шансов из ста за то, что он будет услышан.

Неуклюжий «Боа», загруженный от киля до рубки индустриальным оборудованием замедлил ход и начал сканирование пространства в поисках источника тревожного сигнала.

Два полицейских «Вайпера» прервали дежурное патрулирование в окрестностях звезды и ринулись в установленный сектор.

Межзвездная пассажирская шхуна «Мори», переоборудованная в космический госпиталь, о чем свидетельствовала огромная золотая звезда на обшивке верхней палубы, начала медленно набирать ход.

Тысячи радио сообщений, непрерывно циркулирующие между кораблями, планетой и кольцом орбитальных станций были внезапно прерваны, уступив все эфирное пространство этому отчаянному крику о помощи. Повсюду прекратились теле трансляции. Изображения на экранах сменились картой близлежащих секторов с фиксацией координат аварийного дислока. Даже рекламные корабли прервали свою трансляцию, переключившись на поддержку поиска.

Тысячи людей устремили взгляд в звездное небо. Этот зов о помощи был слишком хорошо известен каждому и никто не мог оставаться спокойным.

Не прошло и двадцати секунд, как два автоматических спасательных зонда зависли над безжизненным телом попавшего в беду астронавта. Эти маленькие аппараты были, по существу, автоматическими роботами и несли на себе запас кислорода на один час и до сорок доз различных медицинских препаратов, рассчитанных на оказание первой помощи. Когда спасательный трос притянул и зафиксировал тело, роботы приступили к работе, проткнув защитный пластик, иглы вошли в тело и живительный кислород вместе с глюкозой и адреналином стал поступать непосредственно в кровь, а когда Алекс впервые открыл глаза, то сразу получил укол тенваля — сильного успокаивающего средства.

В ушах раздался голос говорящего робота.

- Бренди? Скетч? Водка, сэр? Любые стимуляторы на время ожидания.

- Что... случилось... с кораблем?.. — с трудом выдыхал звуки сквозь маску Алекс.

- Так, значит бренди, — ответил робот и, ласково мигнув огоньками приборной панели, выдал больному двойную порцию квитирианского коньяку.

Через час Алекс уже был на борту космического госпиталя, дрейфующего над планетой. Медики позаботились об ожогах на руках и на лице, восстановили лопнувшие поверхностные кровеносные сосуды. Алекс чувствовал себя растоптанным и избитым, но физически был уже в норме.

Тем не менее, образ взрывающегося корабля продолжал преследовать его, как наваждение. Он стоял у широкого окна госпитальной палаты и сосредоточенно наблюдал за медленным вращением серо-зеленой планеты и суетливой толкотней челноков и грузовиков, снующих по своим делам в атмосферу и обратно. Разноцветные следы их пролета в верхних слоях атмосферы постепенно таяли и расплывались. Но куда бы Алекс ни обратил свой взор, везде ему казалось, что он видит «Кобру», ту самую «Кобру» и еще лицо отца.

Что-то было не так. Да, нападение было внезапным. Тревога, вспышка гнева, огонь и все кончено, но Алекс чувствовал, что все это время Джейсон Райдер _з_н_а_л_.

Сейчас его сын ворошил онемевшую память и с каждой минутой все отчетливее сознавал, что отец гораздо лучше понимал нависшую над ними опасность, чем можно было судить по его виду. Теперь стало ясно, что это было в его лице, в напряженной атмосфере тревожного ожидания, нависшей в рубке, в отрывистых фразах, когда они еще только приближались к гипертуннелю.

Джейсон знал об угрозе и был готов к атаке. Он все подготовил для того, чтобы в последний момент спасти сына.

Это выглядело бессмысленно, но это было так. Теперь, когда Алекс потерял отца, у него не стало обоих родителей. У него вообще никого не осталось и родная планета сразу стала казаться чужим, негостеприимным миром.

За спиной мягко открылась дверь и вошла медсестра в сером халате, слегка пожурив пациента за то, что тот покинул кровать, она по всей видимости осталась вполне удовлетворенной его состоянием. Затем поток посетителей стал непрерывным.

Сначала пришел доктор. Его, по-видимому, больше всего интересовало психическое состояние больного и он, кажется, остался не вполне доволен.

- Молодой человек, — сказал врач, — вы потеряли отца и его уже не вернуть. Постарайтесь расслабиться. Нет ничего стыдного, если вы поплачете. Знаете, слезы смывают все — и горе и печаль. Не пытайтесь себя сдержать, это не пойдет вам на пользу.

- Я не плачу, я рыдаю о своем отце. И я еще сильнее буду рыдать, когда превращу в пепел того пирата, который его убил! И не раньше!

- Даже так?

- Именно так.

Следующим пришел агент Всегалактической службы медицинского страхования. От взял необходимые данные и вскоре убедился, что Алекс застрахован на все случаи жизни, включая расходы на лечение и доставку на родную планету.

Затем пришла полиция. Двое мужчин в серых плащах с серебряными поясами и с одинаковыми ничего не выражающими лицами представляли департамент Борьбы с Распространением Наркотиков.

- Какой груз несла «Авалония»? Почему пират преследовал ее в пределах Корпоративной системы? Не занимался ли отец когда-нибудь перевозкой наркотиков? А оружия? Не возил ли он рабов? Какие инопланетные товары были на корабле? Манихуаза? Марсианский вирт? А может быть фиргланды? Что сказал отец перед смертью? Сможет ли Алекс узнать пиратский корабль? Отличительные приметы?

Алекс рассказал им все, что смог вспомнить, все, что видел, все, что слышал... кроме того, что отец, очевидно, знал о готовящемся нападении. И ни слова не сказал о Ракксле.

Наконец полицейские ушли. Они совершенно не были удовлетворены тем, что смогли узнать.

- Молодой человек, мы понимаем, что вы вполне самостоятельный пилот, имеете лицензию и можете сами выбрать путь домой, но мы настоятельно просим вас перед отправлением согласовать с нами маршрут.

Ракксла!

Алекс наблюдал, как юркий, зловещий «Вайпер» отошел от госпиталя, круто развернулся и резко набрал скорость. Его серый цвет как нельзя лучше соответствовал мрачным штормовым облакам, затягивающим океан, над которым они пролетали.

Ракксла!

«Что это может быть? Что это может значить?»

После полуночи, когда Алекс еще не спал, в комнате замигал маленький зеленый огонек. Алекс зажмурился и понял, что за ним наблюдают.

- В чем дело? — обратился он в пустоту комнаты.

- По голофаксу для вас пришло сообщение. Просят дать ответный луч. Вы будете выходить на связь? — ответил голос медсестры.

Алекс присел. Дела развивались все любопытнее. Никто не мог знать, где он находится. Это факт. Он вновь нахмурился и ответил:

- Да, конечно.

- Счет за переговоры записать на ваш кредит?

Опять загвоздка. Не было у него никакого кредита. У него вообще ничего не было, пока он не получит какую-то страховку. Ну, а раз так, то Алекс со спокойной душой ответил:

- Да.

В центре комнаты воздух завибрировал, стал белым, непрозрачным, потом рассыпался на мириады белых кристаллов, из которых постепенно стала собираться трехмерная голограмма мужской фигуры. Он был высоким, но слегка сутулился. Постепенно изображение приобрело цвет, но белизна фигуры сохранилась. Длинные седые волосы, всклокоченная борода, смуглое лицо. Маленькие блестящие глаза скрывались за глубокими морщинами, человек улыбался. На нем была одета застиранная униформа торгового флота, одна рука безжизненно свисала вдоль тела. Даже ботинки были изрядно поношены и кое-где начала отставать подошва. Ручной лазер на боку тоже знавал лучшие дни, как и все в облике этого незнакомца.

- Это ты парень Райдера? — спросило поношенное изображение хриплым голосом человека, который подышал на своем веку глубоким вакуумом.

- Да, я Алекс Райдер. А вы?

Алекс слез с постели и подошел к фигуре. Старик спокойно смотрел на него и что-то жевал. Затем сплюнул, плевок вроде бы пролетел мимо плеча Алекса и тот сделал шаг в сторону, забыв, что это только трехмерное изображение.

- Ты меня не помнишь, — сказал старик, — да это и понятно. А я вот тебя помню.

- Как вас зовут?

- Рейф Зеттер. В прошлом торговец. Мы много лет работали в паре с твоим отцом, пока не разделили компанию, разойдясь во мнении по одному щепетильному вопросу.

- Рабы? — быстро отреагировал Алекс. Теперь и он вспомнил Рейфа. Но что же с ним стало! Он преждевременно состарился. Ему ведь столько же лет, сколько было и Джейсону Райдеру, но выглядел он лет на двадцать старше.

- Верно, парень. Рабы. Я прожил жизнь на конце вайперской удавки и был на пол шага впереди закона. К тому времени, как я позволил себе эту прихоть, у меня уже была железная задница и я сумел проскочить преисподнюю. Таково мое положение.

- В преисподней?

- Нет, я разорен.

Алекс кивнул, постепенно до него начинал доходить жаргон космических торговцев. «Железная задница» означает вооруженный до зубов корабль: силовые поля, ракеты, боевые лазеры. Такой может сделать пробежку по любой системе, даже по анархическому раю вроде Сотикью. «Проскочить преисподнюю» означает сорвать солидный куш на нелегальных операциях. Хорошо погулять, а потом потерять все. Так они обычно и кончают.

Рейф продолжал.

- Мне очень жаль, что это произошло с Джейсоном. Он был хороший человек. Старый верный друг. Человек, которого я всегда буду уважать.

- Но это произошло не более, чем восемь часов назад. Откуда, черт возьми, вы можете об этом знать?!

Рейф закашлялся и сплюнул. Алекс не удержался и опять попытался уклониться от плевка, который растаял на границе голограммы, холодок отвращения прошел по спине.

- Парень, твой темперамент такой же, как был у Джейсона. Не знаю, может быть даже ты унаследовал часть его способностей?

- Ответь на мой вопрос, старик. Как ты умудрился узнать об отце. Как ты меня нашел? — повысил тон Алекс.

Наблюдая из голограммы, Рейф пожевал и улыбнулся. Алекс невольно напрягся в ожидании очередного гиперпространственного плевка.

- Я повторяю, Алекс! Я с глубочайшим уважением отношусь к Джейсону. За то, кем он был и за все, что он сделал.

- Да, он был честный человек, — сказал Алекс, — и он был честным торговцем.

- Нет, он был много больше, чем ты думаешь, чертовски больше, — громко воскликнул Рейф и сплюнул. Алекс вздрогнул, завибрировало и стало тускнеть изображение.

- Что это значит?

Рейф Зеттер подался вперед, приблизившись к Алексу.

- Он был бойцом, Алекс. Одним из лучших. Он не должен был умереть так...

- Отец был торговцем, а не бойцом, — испуганно возразил Алекс.

- Подумай лучше, сынок.

- Но он не выносил стрельбы!

- Может быть, может быть. Но это не останавливало его. А как ты думаешь он смог столько лет заниматься торговлей? Черт побери, Алекс, да ты можешь возить сметану и пряники и все равно рано или поздно найдется кто-то, кто захочет отнять их у тебя. Твой отец был бойцом высочайшего класса...

Алекс проглотил подступивший к горлу комок.

- Высочайшего класса...

Рейф кивнул.

- Да, Алекс, мягко продолжал он, — ты можешь быть смертоносным, ты можешь быть опасным, но ты все равно превратишься в собачьи консервы на орбите какой-нибудь собачьей планеты вроде Извивы. Но если ты Элита и если ты погибаешь, то значит для твоей смерти есть веские причины.

«Что говорит этот старик? Элита? Боец класса Элита?» У Алекса закружилась голова. Он слышал о пилотах, которые дослужились до этого рейтинга — их было очень немного, очень многие были опасными, иначе и нельзя заниматься торговлей, очень многие были смертоносными. Их много как среди торговцев, так и среди пиратов. Но Элита?! Таких единицы.

Его отец, Джейсон Райдер был Элитой, а никто в семье даже и не догадывался!

- Джейсон был одним из самых лучших. Ты, вероятно, никогда не видел его корабль. Это просто крепость. Он торговал в таких местах, которые мы видели разве что в кошмарах. — Рейф восхищенно покачал головой. — Один из лучших... Боец высочайшего калибра... — Его взгляд вновь упал на Алекса. — Весь вопрос в том, сможешь ли ты стать таким же?

- Почему ты сомневаешься?

- Джейсон никогда не рассказывал о тебе. Я думаю, он берег тебя. Беда в том, что мне не с чего теперь начать. По твоим глазам я вижу, что ты будешь мстить за отца, но для меня это означает лишь то, что еще один Райдер станет космической пылью еще до того, как сумеет навести ракеты.

Алексу не понравился этот тон.

- Я провел многие часы на тренажерах и у меня высшие баллы.

Рейф рассмеялся и смачно сплюнул, а затем сказал серьезно:

- Алекс, хотел бы я знать, не собираешься ли ты...

- ...превратиться в собачьи консервы на орбите Извивы?

- Да, что-то в этом роде. Единственный человек, который знал, на что ты годишься, был твой отец. А теперь, Алекс, ответь мне, скажи мне правду... Отец тебе ничего не сказал в тот момент... ну, в общем, что он сказал тебе перед смертью? Может быть, он на что-то намекнул?

- Он много чего говорил, — промямлил Алекс и почувствовал горькую боль, вспомнив глаза отца и его последние слова: «Не забывай меня, Алекс...» — Я думаю, он знал, что погибнет. Последнее слово, которое он произнес, было «Ракксла» я не знаю, что это может означать. Думаю, что что-то инопланетное.

Рейф улыбнулся и покачал головой, в его глазах вспыхнул блеск.

- Ракксла — это не что-то инопланетное, это призрачный мир, планета-легенда. — Он еще немного поколебался и продолжил: — Отец на самом деле это сказал?

Алекс кивнул:

- За мгновение до... он сказал это перед смертью, это было его последнее слово.

- Значит, он знал и меня это радует. Тогда так. Завтра, Алекс, ты вылетаешь на Тионислу. Там возьмешь орбитальный челнок и полетишь на кладбище погибших кораблей. Скажешь, что прибыл посетить могилу звездопроходца Флейшера и внимательно смотри по сторонам. Сделай это, парень. Завтра я буду тебя ждать.

- Ждать ради чего?

Рейф закашлялся.

- А как ты собираешься охотиться на «Кобру»? Ты будешь летать по космосу на попутках? А воевать будешь чем? Размахивая дубиной? Тебе нужен корабль. Будь на свалке в Тионисле. Я знаю один корабль, который тебе нужен. И никому ни слова. Молча отправляйся завтра на Тионислу.

- Но...

- Прощай, Алекс!

И Рейф сплюнул в последний раз.

Глава 3

Если вы хотите посетить кладбище на Тионисле, то лучше всего подлетать к нему со стороны солнца, это и удобно и безопасно, поскольку политическая система Тионислы — Демократия и пираты здесь встречаются крайне редко. Тионисла выглядит из космоса ярко желтой планетой, а кладбище всегда расположено между планетой и звездой.

Первое, что вы видите, когда подлетаете к нему — это серебряный диск и два спиральных рукава маленьких сверкающих точек. Это галактика в миниатюре. То же медленное вращение, тот же яркий блеск центральной части (именно здесь сосредоточены наиболее внушительные мемориалы).

Подлетев ближе, вы увидите, что звезды в этой галактике вовсе и не звезды, а маркеры — внушительные металлические блоки, расписанные надписями на тысячах языков и символами тысяч религий. Это причудливое и волнующее зрелище. Маркеры редко бывают меньше, чем по тысяче футов в поперечнике. Среди них есть и хромированные кресты и титановые звезды Давида, а также всевозможные символы многочисленных миров и различных религий — порождения разума, которому довелось почить в этом необычном для космических путешественников месте.

У нижней границы этого необычного мавзолея расположена додекаэдрическая конструкция космической станции. Эта станция класса «Додо» — место жительства администрации и охраны некрополиса. Отсюда начинается путешествие по кладбищу, здесь служба безопасности проверяет ваши документы и гостевую визу. Пока движется очередь прибывших на регистрацию, вы можете любоваться замечательным зрелищем сквозь прозрачные стены и потолки станции. Здесь и там разбросаны разбитые и помятые корабли всех времен и народов. Ко многим пришвартована усыпальница, ставшая последним приютом для космического путешественника.

Существуют масса причин для посещения кладбища на Тионисле. Многих притягивают те умопомрачительные сокровища, которые скрываются в недрах кораблей и саркофагов. Может быть и в этом черном кубе, порождении неземного разума, сделанном из непонятного металла скрываются вековые сокровища внеземных цивилизаций. Эх, если бы знать, как и на какую панель этого парящего саркофага нужно надавить, чтобы получить доступ к этим богатствам.

Но чаще включаются системы защиты. Это может быть скрытый лазер, а может быть робот-охранник с острыми, как бритва лезвиями вместо рук. Вас может всосать гиперпространственный вакуум и выбросить в другом измерении или в другой эпохе. И вы, как и все прочие посетители, очень осторожно пробираетесь среди этих орбитальных руин, чтобы ничего не задеть и ни к чему не прикоснуться. Те, кто здесь похоронен, люди они или инопланетяне, так или иначе были очень и очень богаты. У них хватило средств приобрести здесь место последней стоянки для избранных и, конечно же, у них более, чем достало средств сделать свое убежище неприкосновенным.

Формальности завершены, новенькая, только что полученная пилотская лицензия проверена, туристский корабль довольно необычной формы выдан и Алекс готов к посещению кладбища.

Он поспешно отлетел от станции и, сверяясь с планом, начал разыскивать могилу Флейшера.

Он отыскал ее довольно быстро. Кем бы Флейшер ни был при жизни, он был чудовищно эгоцентричен. Его надгробием стала огромная кристаллическая структура, похожая на одуванчик. Каждая игла в этой конструкции сверкала, как чистый бриллиант и имела буквально сотни футов в длину. Его тело, облаченное в красную униформу бойца класса «Элита» парило в стасисе в самом центре этой конструкции, освещенное сфокусированными лучами солнца.

Рядом, у простого монумента, покоился пришвартованный корабль «Кобра». Все жизненно необходимое оборудование: топливозаборники, боевые ракеты, грузовые отсеки, лазерные надстройки — было демонтировано.

Алекс внимательно пригляделся к кораблю, он не имел ничего общего с той «Коброй», которая уничтожила отцовский корабль, та имела все мыслимое вооружение, которое только можно купить за деньги.

Алексу показалось, что на корабле что-то мигнуло. Приглядевшись, он убедился, что это не обман зрения. Действительно, красный фонарик корабля сигналил кодом: «LAND ON DOR PL».

«Посадка на платформе» — легко расшифровал код Алекс. Сманеврировав легким челноком, он быстро подошел к «Кобре», пришвартовался на выгоревшей надстройке и виновато огляделся. Правила, действующие здесь, были очень суровы. Не то что швартоваться, но и прикасаться к любому сооружению на кладбище было смертельно опасно. Пространство патрулировалось «Крейтами» службы безопасности, имевшими приказ расстреливать любого независимо от пола и возраста, кто будет застигнут при попытке проникновения в гробницу.

К счастью, кладбище было слишком большим и тень многочисленных монументов создавала в этом городе мертвых достаточно безопасных мест для того, чтобы скрыться живым.

Входной люк открылся и зеленая лампочка призывно промигала: «Заходи». Алекс ввел свой туристический челнок в трюмное пространство и, когда загорелся сигнал «Давление в норме», вышел из него и направился в рубку управления. Он открыл раздвижную дверь и на миг прищурился от яркого света приборов и панелей. Перед ним на широком экране сверкало изображение памятника Флейшеру.

Темным пятном на фоне яркого экрана вырисовывался силуэт мужчины, облаченного в космический костюм. Одна рука лежала на навигационной консоли, а другая — на кнопке боевого лазера.

- Я на борту, — сказал Алекс и подошел к молчаливому пилоту. Тот не сделал ни движения, не произнес ни слова.

На какое-то мгновение Алекс застыл, уставившись в экран, глядя на медленно перемещающиеся монументы и на сверкающие в черной пустоте звезды, а затем повернулся к хозяину корабля.

То, что он испытал, было похоже на шок и заставило отшатнуться. Перед ним было высохшее, мумифицированное лицо трупа. Оно смотрело на Алекса из под шлема и казалось, что высохшие губы растянулись в широкой улыбке.

- Как ты думаешь, стоит нам брать его с собой? — раздался голос откуда-то из-за спины.

Алекс удивленно обернулся и увидел фигуру, выходящую из тени.

- Как талисман на счастье.

Алекс попытался улыбнуться, но расслабиться ему не удалось. Слишком все это было быстро и неожиданно. Он как будто прирос к полу и смотрел на приближающуюся женскую фигуру.

Она была невелика ростом. Ее глаза были темными, а кожа имела оливковый оттенок. Одетая в светло-зеленые одеяния, она, кажется, утонула в них. Прикосновение ее руки было холодным и уверенным. На некоторое время она задержала свою руку в руке Алекса, глядя ему прямо в глаза и обезоруживающе улыбаясь.

- Итак, Рейф выбрал тебя? Хорошо, Алекс, во всяком случае путешествие с тобой будет по-крайней мере тихим. А у тебя вообще-то есть речевые функции? — с этими словами она шутливо развернула Алекса и похлопала по спине в поисках выключателя. — Или ты из старых моделей, которые умеют только жестикулировать?

- Простите, — сказал Алекс, — все это было так неожиданно для меня.

- О, боже, — сказала женщина. — Где ты выключаешься? Мне кажется, молчащим ты был лучше.

- Кто ты? — спросил Алекс, слегка раздосадованный этим легкомыслием. Сейчас ему больше всего хотелось бы знать, зачем Рейф Зеттер послал его сюда и куда он сам подевался?

- Я принадлежу к торговому союзу «Филдс»! — ответила она и в салюте приложила ребро правой ладони к левому плечу. — А зовут меня Элиссия Филдс. Имя несколько необычное, но ему я обязана своей приемной матери, которая в девятилетнем возрасте, когда инкубировала мой клон, увлеклась древнегреческой мифологией.

«Древнегреческая мифология. Инкубация клонов.» — для Алекса это означало, что Элиссия происходит родом с планеты Теорг. Он напряг память, вспоминая все, что ему известно об этой планете.

Теорг. Обитаемая планета. Первое поселение основано двумя колонистскими кораблями. Экипажи кораблей приняли от местных жителей систему размножения посредством клонирования избранных особей. Все прочие — уничтожаются. На много столетий Теорг оказался отрезанным от общих путей развития цивилизации, от коммерции и торговли. По всей видимости, Элиссия Филдс — изгнанница.

- Меня зовут Алекс Райдер, — сказал юноша.

- Я знаю, — ответила женщина и бросила на него взгляд, которым, казалось, можно было припечатать. Затем она похлопала по плечу тело, сидящее в кресле. — А это есть... или, вернее, был Генри Белл, космический торговец. Нам придется позаимствовать его гроб, хотя он, кажется, очень и очень этим недоволен. Это ржавое ведро было набито его трехмерными голограммами, которые рассказывали о том, как плохо будет тому, кто войдет сюда без разрешения. Большинство из них я выключила, но возможно, что где-то что-то и осталось.

- Мы похитим этот корабль? — мягко спросил Алекс, изучая приборную панель. Топлива, судя по приборам, на борту было всего лишь на переход в одну десятую светового года. Этого явно недостаточно для того, чтобы покинуть систему Тионислы.

- Если ты предпочитаешь остаться здесь, то пожалуйста. Мы сможем ухаживать за могилкой, вырастим здесь цветочки и будем много-много разговаривать.

- Я имел в виду... как ты собираешься выбраться отсюда? — он уставился на инопланетянку. Кажется чувство постоянной душевной боли и горечи последних дней немного поутихло. Его явно интересовала эта девушка. — И почему, в конце концов, ты мне помогаешь? Где Рейф?

С отрывистым смехом Элиссия ответила.

- С Рейфом никогда ничего не поймешь. Ты можешь улететь на другой конец галактики, а он там уже тебя поджидает. Вернее, не он сам, а его трехмерная голограмма. А вот где он на самом деле, это нам еще предстоит выяснить. Что же касается помощи, то кто здесь сказал, что я тебе помогаю? Может быть, это ты помогаешь мне? А скорее мы помогаем друг другу. Ты собираешься отомстить за своего отца, мне тоже надо кое с кем, кое за что рассчитаться. Может быть, когда-нибудь я и расскажу тебе об этом. Во всяком случае, ты мне нужен, без тебя я не смогу вести этот корабль.

Алекс удивленно возразил:

- Но ведь «Кобра» управляется одним пилотом?

- Да знаю я. И вообще я могу вести ее с закрытыми глазами. Не для этого ты мне нужен. Дело в том, что я с Теорга и потому мне здесь нечего делать. Мое лицо мгновенно вызовет массу подозрений. Ты нужен мне в качестве прикрытия, нам ведь придется много общаться с торговыми базами и официальными властями. Эта посудина совершенно безоружна и любой пират собьет ее с помощью палки для добычи бананов. Нам нужны защитные поля, ракеты, грузовые отсеки. Все это надо доставать, они ведь не растут на деревьях.

- Предлагаешь заняться торговлей? — спросил Алекс и мысль о длинной череде поколений, отдавших жизнь этому делу промелькнула перед ним.

Элиссия была права. Нечего и думать об охоте на «Кобру» без совершенного снаряжения, а сколько еще пройдет времени, пока будут закончены все юридические формальности с введением в права наследования, особенно если учесть, при каких странных обстоятельствах погиб отец.

Он чувствовал себя разрывающимся на части. Одна его часть хотела убить врага прямо сейчас. Ему не терпелось вырваться на межзвездные трассы и броситься в погоню за убийцей. Другая часть подсказывала ему, что настоящий охотник должен иметь терпение. Поспешные шаги ничего не дадут, кроме провала дела. Нужен тщательно продуманный и спланированный подход, а хорошо вооруженный корабль — необходимый элемент всего предприятия.

- Все, что у меня есть — сотня кредов, — сказал Алекс, имея в виду ту сумму, которую ему выдали из страховки для возвращения домой.

- Это для начала. С этими деньгами мы начнем нашу торговую карьеру. — Ее лицо помрачнело, а в глазах засверкали отблески огоньков приборной панели. — А затем мы полетим в такое место, о котором знает только Рейф Зеттер и устроим хорошую стрельбу. Мы разделаемся с кораблем, который убил твоего отца. Есть еще многое, за что он должен ответить...

Больше она ничего не сказала.

Для каждого, кто собрался заниматься космической торговлей, первой и самой трудной задачей является приобретение корабля. Конечно, вокруг каждой планетной системы есть свалки устаревших кораблей, проводятся и аукционы подержанных судов. Многие крупные компании нанимают вторых пилотов с гарантией расплаты через четыре года кораблем, если, конечно, новоиспеченный пилот останется к этому времени еще жив.

Но корабли очень и очень дороги, даже если приобретать их на свалке.

Алекса несколько смущала необходимость кражи этой посудины, но он не мог не оценить тех трудов, которые затратила смуглая беглянка, приводя в порядок корабль и запасая по каплям топливо и еду в количестве, достаточном для небольшого гиперпрыжка. В принципе все было готово, ей только недоставало партнера, который смог бы вести торговые операции, не вызывая подозрений в любом космопорту.

Они перетащили тело Генри Белла в туристический челнок и отправили его дрейфовать в пространстве.

- И так, отныне ты имеешь правовой статус «в розыске», — сказала Элиссия, как только они заняли места за приборной панелью. — Но Рейф предполагает, что при уважительном отношении к телу этот статус не распространится за пределы Тионислы. Если бы мы уничтожили тело, будь уверен, нас начали бы искать во всех цивилизованных системах, а этого мы позволить себе не можем.

На экране видно было, как маленький челнок дрейфовал между огромными монументами. Алекс внимательно изучал показания сканеров и мониторов. Скромные запасы энергии позволяли включать только носовой и кормовой экраны. Да и для лазера этой энергии хватил о бы только на один-два выстрела, а ракет, конечно, не было. Корабль по-прежнему находился в непосредственной близости от станции «Додо», положение которой хорошо просматривалось на трехмерной сетке навигационной карты.

Медленно «Кобра» развернулась и плавно двинулась вперед, в направлении границы гравитационного поля кладбища. Алекс внимательно следил за зеленоватым свечением сканера. Медленно, крадучись, проплывали на экране монументы и станционные суда.

- Я должна тебе рассказать кое-что об особенности неуправляемого гиперперехода.

Алекса на мгновение передернуло.

- Спасибо, я уже об этом знаю. К тому же мы перелетим не более, чем на десятую светового года и, возможно, это не очень опасно.

Элиссия усмехнулась.

- В какого Бога ты веришь?

- В фактор случайности.

- Я тоже.

Они посмотрели друг другу в глаза. Мимо проплывали монументы и монолиты. Звездное поле перед ними расширялось.

- Почти вышли, — вздохнула Элиссия. — Готовься к переходу.

Алекс бросил взгляд на сканер. Две ярких точки внезапно вспыхнули на экране и быстро устремились к ним.

- Эскорт! — сказал он и Элиссия громко чертыхнулась.

- У нас мала энергия лазера, — сказал Алекс.

- Только попробуй его использовать и мы потеряем все шансы для торговли, это же полиция! Корабли, может быть и не «Вайперы», но это все же полиция!

Пространство впереди уже почти очистилось. Корабли службы безопасности разделились и начали маневр охвата. Элиссия начала отсчет готовности к гиперпереходу:

- Десять секунд...

«Кобра», отвыкшая за много лет покоя от активной работы, задрожала всем телом.

- Они приближаются. Открыли огонь.

- Пять секунд...

«Кобра» заскрежетала, получив первый удар лазерного луча. Последние остатки энергии защитных полей исчезли. У атакующего корабля перегрелся лазер. Его партнер замешкался на мгновение, обходя монумент внушительных размеров, выстрелил неудачно и промахнулся.

- Три...

- Они на огневой позиции... Залп приближается...

Оба корабля опять сошлись. Огонь их лазеров полыхал вокруг «Кобры».

- Два...

Еще удар, крик боли, корабль почти потерял управление и вдруг...

ТУННЕЛЬ!

Элиссия откинулась в кресле. Алекс криво ухмыльнулся. Когда он глянул на свою спутницу, то увидел крупные капли пота на ее лице. Он протянул руку, пальцы мелко дрожали и ничего поделать с этим было невозможно.

Глава 4

- Так, теперь у тебя есть корабль и немного денег, — сказал Рейф Зеттер. — У тебя есть второй пилот и она прекрасный стрелок, лучший, чем ты сам. Впрочем, я надеюсь, что это ненадолго. Теперь все зависит только от тебя, Алекс. И еще один совет. Если бы Джейсон был жив, он тебе сказал бы об этом сам. В минуту опасности отбрось разум, забудь о силе, забудь о правилах. Действуй так, как подсказывают тебе чувства. Если и это не поможет, то по крайней мере тебя не будет среди тех, кто будет сожалеть о том, как все закончилось.

Сидя перед навигационной панелью, Алекс смотрел на корабль Рейфа. Это была повидавшая виды «Анаконда». Грузовой отсек пробит, топливоприемники распахнуты, бортовые огни мигают и вовсе не потому, что это сигнал, а просто поскольку давно нуждаются в ремонте.

Рейф не пригласил Алекса на борт. В десятой доли светового года от Тионислы он оборудовал себе тихое убежище, где потихоньку потрошил разбитые корабли и собирал все, что может пригодиться для своего судна — механизмы, приборы, топливо и еду. Три небольших истребителя типа «Мамба» были пришвартованы к телу «Анаконды». Над ними возились роботы.

Вскоре после прибытия «Кобры» в частную систему Зеттера, его изображение появилось в рубке Алекса.

- Непростое дело оснастить и заправить корабль для такой миссии, которая тебе предстоит. Я заправлю вас достаточно для того, чтобы добраться до Айзинора, а дальше действуйте сами. Вам нужны ракеты, лазеры, энергетическая бомба, энергозаборники и многое другое. И не показывайся мне на глаза, пока не снимешь скальп с той гадины, которая убила Джейсона.

- Почему ты делаешь все это ради меня?

- Все это я делаю не ради тебя, а ради Джейсона, — ответил Рейф. — И ради многих других. И вот еще что, Алекс. Забудь о Ракксле. Не думай о ней пока, время для этого еще придет...

- Но зачем же тогда отец назвал мне это имя?

- Чтобы ты передал его мне. Чтобы я понял, что он в тебя верил. Чтобы я знал, что он видел в тебе будущего бойца класса Элита. И его послание дошло.

Второй раз за сутки у Алекса закружилась голова. Да о чем говорит этот старик? Сначала отец оказался бойцом высшего класса, а теперь оказывается еще, что он видел такой же потенциал в сыне. На имитаторах Алекс всегда имел высший бал и однажды даже получил большой приз — туристическую поездку в фантастический город, копию легендарного Лондона. Но ему и в голову не могло прийти, что он когда-либо сможет подняться выше ранга «Опасный».

Но быть Элитой...

Головокружительные перспективы. Ему предстоит провести жизнь в битвах с пиратами, в полетах по самым опасным системам. Ему предстоит искать опасность, а не бежать от нее. Он должен широко оповещать о своем статусе самых опасных преступников и побеждать их в бою.

- Одно я могу сказать тебе точно, — продолжал Рейф. — Если ты не пройдешь через все испытания и не станешь Элитой, можешь и не думать о Ракксле, забудь о ней. И ты никогда не узнаешь, что искал твой отец.

- Не понимаю.

- Ты знал о его связях с лигой «Темного Колеса»?

Час от часу не легче. «Темное Колесо» было полулегендарным союзом звездопроходцев, которые объединились для того, чтобы исследовать, что скрывается за многими мифами и романтическими преданиями, которые время от времени будоражили умы многих пилотов: города-призраки, параллельные миры, путешествия во времени. Ходили даже легенды о том, что существует планета, о которой на Древней Земле знали как о Рае. «Темное Колесо» для современных звездолетчиков было такой же легендой, какой миф о Короле Артуре был для первых космонавтов.

- Но этого не может быть, — вздохнул Алекс. — Он бы рассказал нам...

- Черта с два рассказал бы он. Его за то и убили, что он слишком много знал. И он не стал бы подвергать опасности своих близких. Тот корабль не был пиратским. Просто Джейсон что-то нашел. И это что-то было настолько важным, что встревожило сильные круги.

- Что именно он нашел?

Рейф рассмеялся.

- Посмотри на меня, парень. Ты думаешь, что я это я? Нет, одна нога, кусочек печени и несколько мозговых клеток — вот все, что от меня осталось. Все остальное — это бионика и чудеса хирургии. Да, я тоже когда-то был Элитой, но сейчас мне чтобы плюнуть надо сосредоточиваться десять секунд. Я больше не принадлежу его кругу. Он не сказал мне ничего, ведь я уже не вхожу в «Темное Колесо». Но я не слепой и не глухой и делаю так, как мне говорят. И будь я проклят, если не сам Джейсон незадолго до смерти просил меня приглядеть за тобой, парень и подготовить к тому, чтобы ты смог пойти по его стопам.

Это было слишком велико для Алекса. Он молчаливо сидел у приборной панели, отрешенно перебирая пальцами приборы управления. Наконец он собрался, улыбнулся и отбросил печаль и грусть.

- Хорошо, раз мой отец хотел этого, я не разочарую его.

Глава 5

Выход из подпространства как всегда сопровождался тошнотой, потерей ориентации и головокружением. Легкая дрожь охватила тело. Прямо перед ними, на приличном расстоянии тускло светил красно-голубой диск планеты Ксезавр. Он не очень выделялся на фоне сверкающих звездных полей. Тусклое солнце этой системы находилось неподалеку. Умирающая звезда с трудом проливает красный свет на этот застывающий мир. И никакая индустриальная и научная мощь планеты не в силах остановить этот неумолимый процесс старения галактики.

Да, Ксезавр превратился в мир, в котором уют и тепло ценятся превыше всех благ на свете. Вот где они получат достойную цену за те шанаскилские меха, которыми загружен их корабль.

Как обычно, все шло по раз и навсегда установленному порядку. Подходит к концу еще один скучный торговый рейс. Элиссия сладко зевнула, а Алекс ввел замеренные координаты, в автопилот и приготовился убить время, необходимое для скучного подхода к планете.

Однообразный, установленный порядок, к которому Алекс уже давно привык: выход из подпространства, медленный перелет, швартовка у станции «Кориолис», — и нечего делать, и не на что смотреть.

Вдруг «Кобра» вздрогнула, эхом в боевой рубке отозвался скрежет разрываемого металла.

- У нас компания, — вскрикнул Алекс.

Элиссия очнулась от сна и захлопала удивленными глазами, стряхивая остатки дремоты. Она поняла ситуацию в мгновение ока, но осталась неподвижной в своем кресле. Алекс был у консоли и уже владел ситуацией.

В какой-то степени его поймали врасплох. И дело вовсе не в элементарной невнимательности. Дело в том, что атакующие корабли оказались необычно близко к точке выхода из гипертуннеля. Более того, они занимали положение между объектом своей атаки и солнцем, так что какое-то время оставались невидимыми и имитировали при этом движение астероидов, беспорядочно кувыркаясь и дрейфуя в пространстве.

Алекс в общем-то их видел, но проигнорировал и теперь его «Кобра» приняла на себя первый залп.

Противники сгруппировались сзади и образовали боевой порядок.

Непрерывно сканируя пространство. Алекс набирал максимальную скорость.

- Вот они!..

Вновь заскрежетали энергетические щиты, на которых заиграло лазерное пламя очередного залпа.

«Лучевые лазеры! Да, эти корабли неплохо вооружены, — подумал Алекс, — но и наша «Немезида» теперь им не уступит!»

«Немезида» — такое драматическое имя древней богини мести дали Алекс и Элиссия своему кораблю.

Алекс включил экран заднего обзора, подогнал прицельный квадрат и дал две коротких вспышки из новехонького кормового лазера.

Корабли противников сломали строй и разошлись, один из них закувыркался. Пока враг был на экране, Алекс нацелил ракету.

О приближении вражеской ракеты оповестил экран, вспыхнув сообщением об опасности, впрочем Алекс видел ее и так. Он немедленно привел в действие систему ЕСМ и после томительных секунд ожидания ракета исчезла в жаре и пламени.

Тряхнуло корпус и Алекс нырнул вниз. Краем глаза он успел заметить сброс энергии защитных экранов в первый энергетический отсек.

Элиссия спокойно сидела в своем кресле. Алекс уверенно владел ситуацией. Прямо перед ними стремительно нарастал диск планеты. Казалось, что он то взлетал, то падал, вращаясь при этом с головокружительной скоростью — это Алекс маневрировал, занимая наилучшую боевую позицию.

Он действовал почти инстинктивно. Резко развернув свой корабль, он вдруг решительно бросил его навстречу ближайшему преследователю. Это оказался «Фер-де-Ланс», быстрый и изящный корабль, по-видимому сверху донизу забитый самым изощренным навигационным и боевым оборудованием, установленным его прежним владельцем. Впрочем, может быть и нет... Для содержания такого оборудования необходима куча денег, а этот корабль уже многое повидал на своем веку.

Сближаясь с пиратом, Алекс решил применить ракету. У них на борту было четыре ракеты, причем одна из них уже была нацелена. Он нажал на пусковую клавишу, «Кобра» вздрогнула, смертоносный снаряд пошел к своей цели. Она нашла ее и «Фер-де-Ланс» буквально исчез. «Может ушел в гиперпереход? — подумал Алекс, — «Вроде не похоже». На самом деле он проскочил мимо противника и теперь, включив задний экран, увидел огромное отливающее серебром облако, быстро расширяющееся навстречу звездам.

- Отличная стрельба! — вдохновенно откликнулась Элиссия.

Из облака пепла и металла проступили контуры другого корабля и Алекс вновь ушел в петлю. Новый лазерный заряд принял на себя кормовой экран. Теперь, когда охотник знал, что его жертва обладает системой подавления ракет, он решил «сесть на хвост» и добивать ее лазером.

Это тоже была «Кобра». Грузоприемники широко распахнуты, готовые подобрать контейнеры с драгоценным шанаскилским мехом разбитого торговца.

Но у Алекса на сей счет были иные планы. Маневр. Ксезавр опять перед ними. Огонь кормового лазера. Нырок вниз, разворот, выход в непростреливаемую зону и Алекс нацелил новую ракету.

- Не надо, побереги ее, — с сожалением вздохнула Элиссия.

- Я знаю, но нам хватит денег на замену, — сказал Алекс.

- Тогда не хватит на энергозаборники, — напомнила Элиссия и оба от души расхохотались. В такое время они думали о новых покупках!

До станции с ее системой обеспечения безопасности оставалось еще слишком далеко. Алекс сделал крутой вираж к солнцу и резко сбросил скорость. Преследователь идеально повторил первый маневр, но на несколько секунд запоздал с ориентацией и не успел затормозить. Он не успел еще понять, что произошло, а охотник и жертва уже поменялись местами.

- Давай, Алекс, давай! — кричала в восторге Элиссия, а Алекс вгонял один за другим лазерные заряды в тело вражеского корабля. «Кобра» на экране крутилась и изворачивалась, но Алекс не думал, он только реагировал и методично добивал противника. Температура носового лазера опасно повысилась. Пират выпустил ракету, но Алекс не стал отвлекаться на программирование ЕСМ и спокойно расстрелял ее лазером.

У Элиссии перехватило дыхание и она в восторге смотрела на юношу, уверенно державшего в руках их жизнь и судьбу.

Еще через мгновенье все кончилось. Пират взорвался, энергии его защитных полей не удалось сдержать такой натиск. Алекс успел увидеть мелькание спасательной капсулы я на мгновенье вспомнил ту вспышку огня, которая уничтожила его собственный корабль, он вспомнил гибель родной «Авалонии».

Его первой реакцией было броситься в погоню, но подумав, он успокоился и отказался от этой идеи. А вокруг сверкали и кувыркались контейнеры с разбитого корабля.

- Подумать только, какая жалость, что у нас до сих пор нет грузозаборника! — пробурчала Элиссия.

- Зато мы получим премию за пиратов, — ухмыльнулся Алекс, — и притом за двоих.

- Алекс, ты был великолепен. Летать с тобой между звезд — большая честь.

Алекс спокойно вел свой корабль к планете и больше никто не сказал ни слова. Они даже не упомянули тот факт, что это было первое настоящее сражение, которое он провел без ее помощи.

Глава 6

Они уже торговали в течение трех месяцев и теперь в «Немезиде» трудно было бы узнать ту «Кобру», которая когда-то была надгробным камнем Генри Белла. Покрашенная, расцвеченная опознавательными знаками, оснащенная новыми боевыми надстройками, она все более и более походила на боевой корабль.

Три месяца торговли и ни на час Алекс не забывал о главной цели своей жизни. Кто-то или что-то, замаскировавшись под мирного торговца, убил его отца и сделал это преднамеренно. Да, его отец вел сложную жизнь и, согласно неписанной галактической традиции, сделал все возможное, направив и сына по тому же пути. И Алекс Райдер оправдает веру отца.

Вопросов перед Алексом возникало не меньше, чем боли и гнева. То же состояние переживала и Элиссия, хотя она, как и все женщины Теорга, редко проявляла свои эмоции. Тем не менее, Алекс чувствовал кипение горячих чувств под холодной внешней оболочкой.

У них была общая задача. Они должны были выжить, стать сильными и отомстить. Им предстояло долго вместе ждать и оба понимали, что лучшего и более молчаливого партнера для своей цели им не найти. В то же время, им обоим было нелегко...

Встреча с пиратами немного повредила кораблю. Здесь и там пострадала краска, разболтались некоторые панели облицовки боевых надстроек. Это означало необходимость посещения станции обслуживания. Впрочем, этой возможностью стоило воспользоваться, поскольку им, как победителям пиратов, этот сервис полагался бесплатно.

Это сражение для Алекса было первым самостоятельно выигранным боем. Но это был не первый их бой. Если бы Элиссия не скрывалась, она вполне имела бы право подавать заявку на ранг «Опасный». А так как ей приходилось сохранять свое инкогнито, все победы заносились в реестр Алекса. Сегодняшний бой Алекс воспринял как значительный шаг вперед и впервые у него появилось чувство, что он по праву носит тот ранг, который ему присвоили благодаря успехам Элиссии.

Он направил свой корабль внутрь тысячекилометровой зоны над поверхностью планеты и ее диск заполнил собой весь экран переднего обзора. Корабль развернулся на самой малой скорости и медленно вращающийся металлический куб засверкал перед ними — планетная станция с распахнутым зевом приемного отсека.

- Кстати о стыковочном компьютере, — начал было Алекс, уравнивая скорости вращения корабля и станции.

- Пустая трата денег... — пресекла его попытку Элиссия. — Если ты не можешь стыковаться так, чтобы не ободрать краску с бортов, тебе вообще нечего делать в космосе.

Алекс был прекрасным пилотом, но вход в приемный отсек станций типа «Кориолис» был его самым слабым пунктом. Он, конечно, сделал это и на сей раз, но вздохнул спокойно только тогда, когда корабль, вошедший в просторный ангар, был подхвачен магнитным манипулятором и притянут к свободному стапелю. Тут же стыковочная штанга автокома скользнула вдоль корпуса и подключилась к разъемам корабля.

Пока Элиссия как обычно пряталась в спасательной капсуле, Алекс с интересом рассматривал кубическое внутреннее пространство станции: таможенные, полицейские, рекламные корабли, ремонтные модули, — все это медленно перемещалось в пространстве. У каждого с вое дело, каждый знал свой бизнес.

По каналам автокома Алекс доложил о грузе на борту и получил подтверждение регистрации победы над пиратами и свидетельство начисления призовых тридцати кредов. Это как раз то, что нужно для покупки новой ракеты.

Когда все формальности проверок и перепроверок были закончены, Элиссия наконец покинула свое убежище. Так уж получилось, что именно спасательная капсула стала для них предметом первейшей необходимости, без которого они не могли бы посетить ни один порт. Им удачно удалось купить подержанную всего за четыре сотни и само собой разумеется, что они не собирались использовать ее по назначению.

Теперь начались обычные торговые процедуры. Сначала продажа, затем обсуждение очередного рейса и, наконец, покупка нового товара.

Торговля во многом напоминает игру. При известном спросе и быстром обороте всегда можно получить небольшой, но надежный доход на продуктах, текстиле, простейшем промышленном оборудовании и незамысловатых безделушках для богатых. Но непрерывно возрастающая стоимость обслуживания корабля и потери от периодических стычек очень скоро съедают эту скромную, с таким трудом полученную прибыль, после чего все предприятие становится практически бессмысленным. Узнать цену на те или иные товары в другой звездной системе нет никакой возможности. Все правительства ревниво оберегают коммерческую информацию о своих рынках. За передачу информации о ценах по каналам факс связи следует очень тяжелое наказание.

Естественно, цены нестабильны. Во всех системах, даже в самых бедных, орудуют сети спекулянтов. Еще вчера за тонну пусторесничника, купленного на Реорте за три креда, давали на Цейнзиле по восемь, а сегодня с трудом покупают всего за два. И дело вовсе не в том, что спрос на пусторесничник сократился. Просто банда спекулянтов сыграла свою игру и подмяла рынок.

До сих пор Алексу и Элиссии везло. Они перевезли варгорнские шелка от Рексебе на Инеру и удвоили свою первую сотню кредов. Потом они торговали золотистой чешуей геретеанских рептилий и с трудом вернули затраченное. Они поставили двадцать тонн семян подсолнечника амфибиоидам на Биорле, для которых это был изысканный деликатес и лишь прибыв к месту назначения с удивлением обнаружили, что всепланетная мутация изменила вкусовые железы обитателей... и поставила последних перед проблемой поиска новых деликатесов. Достаточно близко подходили для этой цели ароматические масла и лавандовая туалетная бумага, но все же это не то. Где-то все-таки должна быть возможность НАСТОЯЩЕГО дохода и рано или поздно он придет.

Переброска оборудования из высокоразвитых миров в среднеразвитые оказалась весьма прибыльным делом. Алекс и Элиссия быстро поняли также, что на развивающихся промышленных планетах всегда можно иметь хороший доход от торговли предметами роскоши. Но самой прибыльной обещала стать операция с продажей шанаскилского меха на Ксезавре. Они купили его по тридцать кредов за тонну и сейчас Алекс в нервном напряжении ожидал ответа на запрос биржевых сводок по мехам.

Он не удержался и в триумфальном жесте вскинул руки, когда понял, что они с Элиссией утроили свой капитал. На этот раз им улыбнулось настоящее счастье.

Мех они продали без проблем и запросили сводку цен на бортовое оборудование и вооружение, новая ракета стоила свои стандартные тридцать кредов. Алекс заказал одну и автоматический робот приступил к исполнению заказа. Лучевые лазеры по тысяче за штуку являли собой почти непреодолимое искушение. Топливо и совершенно необходимое энергогрузозаборное устройство обошлись в пятьсот двадцать пять, а энергетическая бомба стоила еще вдвое больше.

Конечно, энергозаборники обещали большую экономию. Можно будет в дальнейшем не тратиться на горючее, а пополнять баки, подпитываясь от звезд. Это было хорошее вложение, даже при том, что цены здесь были на сотню выше, чем обычно. Алекс заказал одно устройство. На доставку и монтаж уйдет примерно двадцать часов (один стандартный день). Заправив корабль, Алекс приступил к изучению списка ксезаврианских деликатесов. У них еще оставалось триста двадцать кредов — сумма, с которой чувствовать себя было неуютно. С другой стороны, корабль имел дополнительную энергетическую защиту, лазеры с четырех направлений, полный боекомплект ракет и грузозаборник. Пройдено более половины пути превращения торговой «Кобры» в боевой крейсер.

Элиссия тоже внимательно изучала список. Удивительно, но ксезаврианцы, большие любители экзотики, мало что могли предложить в этом плане. Так, например, всего два вида наркотиков было на рынке: арктурианский лопнитрав и, как ни странно... табак. Алексу было над чем подумать.

- Думаю, что с табаком можно было бы попробовать...

- Не-а, — промолвила Элиссия. — Не выйдет. Никотин смертелен в малых дозах для большинства рас.

- А если в гуманоидную систему?

- Все равно опасно.

Широко предлагались минералы, но цены были не те. Дюрасьон — руда, из которой после очистки и старения получают дюралиум для строительства кораблей, шел всего по восьми за тонну. А он исключительно хорошо продается на Лейве, но до Лейва отсюда столько световых лет! Не подходит.

Драгоценные камни? Предлагались каштанит и серебристый спектонал. Еще были красно-зеленые эмеронды. Но пираты учуют такую добычу даже за пару световых лет.

Чисто из любопытства Элиссия обратила внимание на продажу двухсот окаменевших костей диронофаксаурина по сорок кредов за штуку.

- Когда нибудь слышал о них?

Алекс ответил:

- Даже видел одну в музее у себя дома. Они живые и поют. Им более сорока миллионов лет и, тем не менее, они поют. Непонятно, чего они ждут. То ли им нужна какая-то наседка, то ли ждут изменения климата. Это тазовые кости, так что возможно, что они служат чем-то вроде инкубационной камеры, но толком никто ничего не знает.

- А они ценятся?

- Очень, хотя точную цену я не знаю.

- Проверь по списку запрещенных грузов.

Алекс проверил. Никаких известных ограничений на импорт этих окаменелостей он не нашел.

- Кажется, это интереснее, чем еда.

- Это уж точно.

- Так берем?..

- Пожалуй...

Но не успел Алекс набрать на клавиатуре заказ торговому центру, как вспыхнул экран «Получено сообщение...»

- Рейф, — радостно сказал Алекс. Элиссии тоже понравилась перспектива повидать Рейфа Зеттера и поговорить с ним еще раз.

Но вовсе не старый космический торговец появился на экране, когда Алекс вышел на связь.

Изображение на экране явно принадлежало человеческому существу, а не гуманоиду. Но его лицо не поддавалось никакому описанию. Есть масса способов изуродовать человека до неузнаваемости и превратить его в подобие ночного кошмара, например пролететь слишком близко от звезды, слишком часто подвергаться воздействию межзвездного вакуума, поработать в некоторых рудниках... Но сейчас, глядя на бугристые серые опухоли, закрывающие плоть человеческого лица, Алекс не ног себе даже представить что произошло с его собеседником.

Губы, как обрывки паутины, затрепетали из серой плоти. Скелетообразная скрюченная рука, сквозь которую просвечивали красные кровеносные сосуды, коснулась тонкой пряди волос, причудливо спадавшей с деформированной головы.

- Ты Райдер?

По крайней мере, голос был нормальным и притом мужским.

- Назовите себя.

Игнорируя вопрос, незнакомец продолжал:

- Чем сегодня торгуешь? Минералы? Специи?

- А вам зачем?

- Не знаю твоих планов, но что бы ты ни делал, у меня есть для тебя предложение получше.

- Не стал бы с тобой торговать даже ради спасения от суперновой.

- А Рейф Зеттер бы стал. Чего это ты такой нервный?

- Ты знаешь Рейфа? — удивился Алекс, озадаченный упоминанием знакомого имени.

- И я и пол-Вселенной. — Изуродованный человек наклонился вперед. Черты лица заняли весь экран. — Это паразиты.

- Не понял?!

- Я говорю, это паразиты, — незнакомец прикоснулся к лицу. — Личинки пауков. Я работал на Дикстре, где и пришелся по вкусу этим червякам. Здесь их пара миллионов. Период инкубации примерно десять лет — это и будет моим концом. Хотел бы я быть на торжественном обеде у своего недруга, когда меня разорвет, но так трудно все точно рассчитать! В общем, парень, я не виню тебя за то, что ты мне не доверяешь, но не надо судить только по внешности, Алекс. Ты ведь Алекс, не так ли? Я имею в виду, скажи ради бога, туда ли я попал?

- Да, я Алекс Райдер.

- А я Патрик Мак Греви. Я хочу сказать тебе только две вещи. Первое: убей змею. Приложи это привидение, которое преследует меня целых пять лет. Я не пилот. Кто я, не имеет значения, но таких, как я, больше, чем подсолнечных семечек, которые ты перевез за свою жизнь. Мы ждем возмездия и не можем получить его сами. Убей змею и ты поможешь всем нам.

Алекс не смог сдержать усмешки на своем лице, хоть и понимал, что менее всего сейчас пристало улыбаться. Он чувствовал, что им манипулируют. Им управляют, как запрограммированным роботом, заставляя ходить по замкнутому бессмысленному кругу. Что происходит вокруг него, черт побери?! Еще три месяца назад его счет побед фиксировался только на имитаторе. Краска на его лицензии еще не высохла и, тем не менее какие-то силы выбрали именно его орудием мести не опасному, а смертоносному противнику.

За ним наблюдают много людей и все они затаив дыхание чего-то ждут.

Почему он?! Почему именно он?! И как сюда встраивается Элиссия?

- Хорошо, — спокойно сказал он, — я понял. Но ты сказал «две вещи».

- Именно. Скажи, это Рейф посоветовал тебе провернуть операцию с шанаскилским мехом, как только ты сможешь ее осилить? Я прав?

Он был прав. Это был один из последних ценных советов Рейфа, и Алекс его не забыл.

Мак Греви продолжал:

- Дав тебе такой совет, Рейф тем самым послал тебя ко мне. Тебе нужно подковать свою клячу. Ты должен взять на борт что-то действительно стоящее. Лети в Саут-Сити, найдешь центр частной торговли в Комплексе Магеллана.

- Я уже подковал свою клячу.

- Это ты так считаешь. Тем не менее, лети ко мне. Не упусти хороший шанс, Саут-Сити, Комплекс Магеллана...

Алекс колебался недолго. Он глянул на Элиссию. Пожав плечами, она кивнула, и Алекс принял предложение.

Станция «Кориолис» представляет собой огромный мир, воздвигнутый на шести панелях и заполняющий образованное таким образом обширное замкнутое пространство. На противоположных панелях расположены два крупнейших центра — Саут-Сити и Норт-Сити.

Огни, сверкающие в ночи над головой жителя Саут-Сити — это ничто иное, как ярко освещенные дома и улицы противоположного города.

Алекс отметился в регистрационном пункте своего причала и взял воздушное такси. Юркий автоматический корабль аккуратно скользнул между громадами прибывающих и отходящих кораблей. В восторженном настроении Алекс наблюдал, как из серой дымки над ним проступали массивы городских строений Саут-Сити. Слева от него очень хорошо просматривались улицы и парки другого конгломерата, известного под названием Коммандер-Сити. Этот город располагался как раз напротив входа на станцию и традиционно там проживали высокопоставленные чины администрации станции, а также послы и представители других планетных систем. Условия их проживания были особо комфортными. Этот город имел специально сконструированный ландшафт с озерами, реками и парками. Здесь были даже склоны для катания на горных лыжах, покрытые настоящим снегом.

«Немезида» под ним превратилась сначала в бесформенную темную колючку, а потом и совсем исчезла из виду, растворившись на фоне посадочной платформы, а над ним, словно гигантские сталактиты, нависли городские массивы Саут Сити.

Кораблик развернулся и после мгновенной потери ориентации все опять стало на свое место. Дома оказались внизу, а «Немезида» стала едва заметной точкой в темном небе. Такси мягко опустилось на уровень городских улиц между двумя монолитными сооружениями. Вокруг сверкали разноцветные огни и казалось, что тонкий слой атмосферы, покрывавшей город, сам туманно мерцал вместе с этими огнями.

Улицы ночного города были запружены толпами народа и Алекс быстро понял, что на этой станции Саут Сити был своеобразным злачным местом. Здесь, по-видимому, процветала торговля всевозможным запрещенным товаром — рабами, роботами, наркотиками, сенсостимуляторами и замороженными органами. Инопланетники медленно и осторожно продвигались по улицам; многие из них были одеты почти в полный космический костюм, что само по себе указывало на небезопасность окружения. Здесь и там громоздились рекламные объявления обещавшие все мыслимые и немыслимые в большинстве своем запрещенные удовольствия. Высоко в небе, среди рекламных кораблей парили несколько полицейских катеров. Улицы города были заполнены толпами, суетой и грязью.

Темный куб Комплекса Магеллана расположился среди этого хаоса, как огромный монстр. Никаких окон снаружи не просматривалось. Здесь и там по стенам скользили наружные лифты. При виде их медленно перемещающихся зеленых огоньков казалось, что это сооружение живое.

Алекс прибыл сюда без оружия и уже начал об этом жалеть. Практически все, кого он видел, были вооружены, несмотря на то, что ношение оружия в пределах орбитальных станций было запрещено. Он аккуратно пробирался сквозь толпу рептилиоидов, амфибиоидов, вооруженных инсектоидов, гротескных роботанков, похожих то на гигантских моллюсков, то на червей.

Он вошел в здание и здесь ему остро ударил в нос отвратительный запах, объединивший в себе выделения тысяч различных живых форм. Бывают, правда, случаи, когда существа, питающиеся жидким метаном, потеют эфирами с запахом сирени, но увы так бывает далеко не всегда.

Частный торговый центр представлял собой огромный зал, вокруг которого расположились конторы и склады. В этом зале, запруженном толпой, продавались как правила такие товары, которые выставить на открытом рынке было бы слишком рискованно или вследствие своей изощренной специфики они все равно не нашли бы там покупателя. Во всяком случае, торговые корабли, загружавшие свой товар здесь, немедленно регистрировались официальными службами и более жесткий таможенный мониторинг экспортной службы перед отлетом им был обеспечен. Более того, многим из них был уготован гораздо более плотный контакт со спецслужбами в порту назначения, чем им хотелось бы.

Алекс внимательно пригляделся к стенам в поисках вывески складов Мак Греви. Наконец он отыскал ее и направился ко входу, когда путь ему преградили два высоких и довольно решительно выглядевших инсектоида. Их тела были покрыты светло серым панцирем, а фасеточные глаза, не мигая, следили за Алексом. Они о чем то совещались, пощелкивая и потрескивая в своеобразной манере общения. Алекс шагнул в сторону, сердце бешено забилось и кровь хлынула к голове — «...фасеточные глаза, шарнирные конечности, антенны на голове, двухрядные челюсти... Таргоиды! — эта мысль мгновенно родилась в его голове. — Таргоиды, здесь на космической станции?!».

Таргоиды были смертельно опасны. У пилотов их кораблей удалялись железы, вырабатывающие вещества, которые вызывают чувство страха. Это совершенно бесстрашные и безжалостные противники. Абсолютно негуманоидные, они были самыми злобными и непримиримыми врагами людей в известном космосе. Награда за уничтожение таргоида была огромной, но еще выше объявленная премия тому, кто доставит в исследовательский центр образцы форм детенышей таргоидов — тарглетов.

Но что могут делать таргоиды здесь, на космической станции? Оба чудовища продолжали беседу, холодно рассматривая Алекса. Алекс обратил внимание на придатки пластины, закрывающей грудную клетку, за которой таргоиды хранят свои ручные лазерные пистолеты.

- Назад, — зашептал голос ему на ухо и Алекс обернулся. Мак Греви стоял рядом. Только сейчас Алекс узнал о его невысоком росте — он едва доставал ему по грудь.

- Таргоиды... — прошептал Алекс.

- Ерунда, — сказал Мак Греви и потянул Алекса в сторону. — Это оресрианцы и единственная их опасность — в том, что они очень похожи на таргоидов и их часто путают точно так же, как спутал их и ты. А таргоиды, кстати, их злейшие враги. В следующий раз обращай внимание на пластину, закрывающую грудную клетку и на форму четвертого сустава задней ноги, прежде чем делать поспешные выводы.

Алекс с облегчением последовал за Мак Греви, прочь от продолжавших шептаться странных существ. Склад Мак Греви был небольшим, до предела загроможденным и очень вонючим. Алекс прошел в тускло освещенный коридор и почувствовал явный дискомфорт, когда Мак Греви закрыл входную дверь. В нескольких больших и прозрачных клетках шевелились и урчали странные создания, обеспокоенные неожиданным вторжением.

- Это то, что ты хотел мне предложить? — низким голосом промолвил Алекс. Мак Греви кашлянул. Он подошел к одной из клеток и включил свет, более ярко высветивший то, что находилось внутри.

Алекс застыл. Создание выглядело явно знакомым, но память отказывалась служить. У животного был плотный панцирь, аккуратно разделенный на ячейки. Из образованного панцирем костяного домика через регулярно расположенные отверстия высовывались конечности. Втянув конечности, существо оказалось полностью под защитой своей оболочки.

- Кто это?

- Мимурты, — ответил Мак Греви. — Если тебе они кажутся знакомыми, так это потому, что они выглядят точно так же, как и животные Древней Земли. Кажется, тех называли черепахами или что-то в этом роде. У этих две головы, четыре ноги и еще две каких-то внешних органеллы, которые неизвестно для чего нужны. Их называют по имени той планеты, откуда они родом. — Мимурт. Твоя задача — перевезти их на Сираг. У сирагианцев особое отношение к мимуртам.

- Они их едят? — догадался Алекс.

- Они им молятся, — движением губ поправил его догадку Мак Греви.

- Молятся?

Мак Греви кивнул:

- Для жителей Сирага мимурты это нечто вроде живого воплощения их богов. Слышал когда-нибудь о реинкарнации? Ну так вот, есть у них такой особый бог Аватар, который возрождается в облике мимурта. Так что мимурты — это живые формы их бога. Мимурты очень похожи на древние представления легенд и мифов Сирага об их боге. Конечно же, мимурты родом с другой планеты и никакого отношения ни к Сирагу, ни к их богам не имеют, но любая сирагская семья отдаст маленькое состояние, чтобы иметь себе мимурта в домашнем храме.

Алекс почувствовал интерес, а успокоенные создания опять начали шевелиться. Из отверстия в корпусе появились и задвигались розовые конечности. Животные поползли по слякоти, заполнявшей клетку.

- А «маленькое состояние», это сколько?

- Каждый из них потянет на сотню кредов, может чуть больше. Здесь их двадцать восемь штук. Двадцать восемь сотен. Этого тебе хватит на любые защитные экраны и лазеры.

- А почему ты не хочешь доставить их сам?

- С моим-то криминальным списком? Нет уж, благодарю покорно, но я не желаю выходить в космос. У меня теперь другой бизнес. Обычно у меня уходит год, чтобы собрать такую партию, как сейчас, и обычно к этому времени Рейф Зеттер присылает ко мне торговца, нуждающегося вроде тебя в быстром заработке для какого-то дела.

Алекс поймал себя на том, что спокойно и без прежнего отвращения смотрел прямо в изуродованное лицо. Он больше не обращал внимания на пульсацию чужеродной жизни под тонкой кожей человека. Он чувствовал, что должен верить этому знакомому Рейфа, ему даже хотелось верить и все-таки он не мог.

- Сделай мне такое предложение, чтобы я не смог отказаться, — продолжил Мак Греви, и Алекс с огорчением вернулся к обыденной прозе жизни.

- Три сотни, — сказал он.

Мак Греви прокашлялся и покачал головой.

- Нет, парень, ты не понял. Идея вовсе не в том, чтоб обобрать тебя. Наоборот, именно ты должен иметь с этого дела основной доход. Откуда ты его возьмешь, если будешь давать мне за голову в три раза больше, чем получишь сам?

- Я имел в виду... три сотни за всех.

На секунду Мак Греви застыл, уставясь на молодого человека.

- Это что, шутка?

- Нет, не шутка. У меня всего лишь триста кредов. Я не тот человек, который вам нужен, мистер Мак Греви.

- Да ты же только что продал груз шанаскилского меха?

- Да, и купил вооружение и оборудование, к тому же — закупал я эти меха с потерей. В общем, я вам говорю, что я не торговец, а боец. — Алекс еще раз взглянул на мимуртов и произнес: — Я беру восемь штук. Договорились?

- Я продаю все или ничего и мне нужно за них пятнадцать сотен. Рейф Зеттер говорил, что...

- Значит, он был неправ. Поищи себе другого сопляка.

Алекс развернулся, собираясь уходить и со злорадным удовольствием услышал нотки паники в голосе Мак Греви.

- Я берег их для Рейфа. Где я найду еще кого-то, кто будет торговать мимуртами?

- За три сотни я возьму десять штук. Чем больше ты будешь думать, тем меньше я дам.

Торговля начинала нравиться Алексу.

- Но я должен отправить на Сираг именно всю партию.

«Интересно, где этот Сираг», — подумал Алекс. Это название не вызывало в его голове никаких ассоциаций.

- Тогда тебе придется доверять мне так же, как ты доверял Рейфу. Я даю триста кредов авансом и потом еще треть того, что получу за них на Сираге. Расплачусь, когда вернусь.

Мак Греви молча разглядывал юношу.

- Треть вряд ли покроет мои расходы. Пятьдесят процентов.

- Сорок процентов, — сказал Алекс. — Это последнее предложение.

Мимурты опять сосредоточенно завозились в клетках. Мак Греви огорченно пожал плечами и кивнул. Он тут же вызвал по видеоканалам двух свидетелей и в их присутствии контракт был подписан.

Дело обещало быть выгодным для Алекса, если религиозные фанатики этого Сирага раскупят всех мимуртов. Но где же этот Сираг, черт побери?.. Да, теперь «Немезида» будет вооружена лучшими лазерами, снабжена дополнительными энергетическими отсеками и энергетической бомбой. Вот когда начнется настоящая охота!

Алекс вернулся на корабль с докладом о результатах торговли.

Глава 7

Теперь они были на нуле. И, надо сказать, сами играючи залезли в такую петлю. Оставалось только найти Сираг и двигать к нему. Алекс проверил официальный планетный регистр, но Сираг там не значился. Так вот почему название казалось ему незнакомым! Вообще-то невключение в официальный регистр еще ничего не значило. Туда включались только обитаемые планеты. Существовали миллионы планет, интересные только для шахтеров, охотников и добытчиков руд, которые упоминались только в галактическом справочнике. Но ведь Сираг совсем иное дело. Это планета с разумной жизнью!

Это означало только одно. Значит, Сираг был независимым миром и не признал федерацию. Стало быть, это было очень опасное и, может быть, даже смертельно опасное место для посещения. Скорее всего, это рай для пиратов, преступников и прочих бандитов всех мастей. По-видимому, это система, в которой сперва стреляют, а потом разговаривают.

- Мы, кажется рехнулись... — сказала Элиссия. Алекс не возражал.

- Слушай, а может быть Сираг — это и есть Ракксла? Может быть, его имел в виду мой отец перед смертью?

- Не может быть. Сираг — это Сираг, а Ракксла, если она вообще существует, находится где-то в другой галактике. Ты ведь знаешь легенды. Судя по всему, Сираг — это чертова дыра. Верни этому парню его мимуртов и давай лучше попробуем толкнуть эти окаменелые кости.

Но Алекс отказался. Он чувствовал, что вокруг него что-то происходит. То, как его «направляли» и как им манипулировали, развило в нем непонятную тягу к этому предприятию, в конце концов, его ждали впереди немалые деньги и наконец-то появлялась возможность закончить вооружение «Немезиды» и начать настоящую охоту, начать жизнь мстителя.

- В общем, пан или пропал! Так? И, как говорит Рейф, если нас ждет неудача, то нас не будет, чтобы ее переживать.

- Мы, наверное, сошли с ума... — опять повторила Элиссия.

- По крайней мере, будет нам наука, как общаться с незнакомыми людьми.

Перед ними парил Сираг, пастельно желтая планета с темными пятнами то ли гор, то ли пустынь, рисунок которых напомнил Алексу о костях. Девятнадцать световых лет от Ксезавра «Немезида» покрыла с двумя дозаправками и сейчас в ее баках оставалось горючего на прыжок в два световых года, а ближайшая система находилась вдвое дальше.

Впрочем, теперь это не имело значения. С новыми топливозаборниками им достаточно пройти над солнечной короной и горючего будет достаточно.

Солнце Сирага было большой желтой звездой, достаточно старой, но еще вполне активной. Когда Элиссия, сидевшая у навигационной консоли, развернулась к звезде, два мощных протуберанца вспыхнули на ее поверхности и устремились в космос. Эти воронкообразные вихри очень красиво смотрелись через поляризованные фильтры «Немезиды».

- Давай немного подзаправимся, — сказала Элиссия и дала полное ускорение, но лететь им пришлось не более минуты.

- Святая звездная матерь!

Алекс бросил взгляд на экран сканера, и почувствовал, как желудок выворачивается наизнанку. Яркие метки на экране были столь велики, что они могли принадлежать либо крейсерам класса «Боа», либо «Анаконде». Четыре ярких точки, расположенные в боевом строю и рой сопровождавших истребителей не оставляли сомнений о намерениях их экипажей.

- «Боа», — сказала Элиссия. — Ведут себя, как боевые крейсеры. Хорошо хоть, они медленные. Держись...

Алекс вцепился в кресло. Хорошо, что он был пристегнут. Вселенная вздрогнула, а внутренние органы сделали сальто. Элиссия исполнила лихую петлю и строй истребителей, а это были «Мамбы», распался и начал расходиться веером. Это означало погоню. Но Элиссия не останавливаясь сделала еще один вираж и обманула преследователей, перейдя в лобовую атаку.

Спокойно и аккуратно она поднырнула под брюхо ведущего корабля. Казалось, что это было сделано с удовольствием. Противник открыл огонь с нижней полуплоскости и «Кобра» развернулась вокруг оси, приведя к бою бортовые лазеры. Они как раз пролетали под брюхом огромного крейсера.

- Опознавательные знаки незнакомы, — сказал Алекс. Это были черно-зеленые флаги с изображением яркой солнечной вспышки и неземными иероглифами по бокам.

- Зато их намерения очень знакомы, — вздохнула Элиссия. К этому времени две преследующие «Мамбы» завершили маневр охвата и приблизились сзади. Вспышки огня лазеров прорезали черное пространство вокруг яркого солнечного диска. Более крупные корабли к этому времени уже развернулись и угрожающе приближались. И Алекс и Элиссия прекрасно понимали, что теперь им не дойти до звезды на дозаправку.

Элиссия развернула корабль. Во время разворота она нацелила и выпустила первую ракету. Ближайший истребитель мгновенно исчез в облаке сверкающей пыли. Несколько зарядов, принятых лобовым экраном, заставили их корабль дрогнуть, но два коротких нажатия ловкими пальцами на кнопку бортового лазера остановили второй истребитель и он закувыркался. Элиссия приблизилась для последнего удара...

Убит!..

Из темноты вышел «Боа». Он медленно вращался и лучи лазера играли у носовой надстройки гигантского корабля. Элиссия нацелила еще одну ракету. По ее лицу текли крупные капли пота, пальцы побелели от напряжения. Алекс, чувствуя свою бесполезность, сидел, напряженно вцепившись в кресло, всем телом повторяя маневры Элиссии.

«Боа» уничтожил ракету, едва она прошла десятую часть дистанции. Но «Немезида» вновь скользнула под брюхо огромного корабля и, развернувшись боком, и уровняв скорости, начала разносить чувствительные участки гиганта огнем из бортового лазера.

Но наконец то, что рано или поздно должно было случиться, произошло. Страшный удар в кормовую часть потряс их корабль. «Немезида» задрожала и начала быстрое беспорядочное вращение. Алекс выругался, почувствовав, как в тело впились пристяжные ремни. Неожиданный удар чуть не оторвал ему голову. С трудом он выпрямился, пытаясь разобраться в ситуации. Сзади приближались две «Мамбы», а неподалеку парила гигантская «Анаконда», готовая их проглотить.

- Мы еще посмотрим кто кого, — громко сказал Алекс и обернулся к Элиссии, недоумевая почему она не маневрирует.

Она обмякла в своем кресле. С головы и носа текла кровь. Она, по-видимому, была слабо пристегнута, когда удар потряс «Кобру» и разбила голову о приборную консоль.

Рывком Алекс покинул кресло второго пилота, освободил Элиссию и буквально бросил ее на пол. Сейчас было не до вежливости. Он круто изогнул траекторию корабля и всадил заряд в распахнутый грузовой отсек «Анаконды». Увернувшись, от огня лазера, он тут же увернулся и от ракеты, сбивать которую уже не было времени. На мгновение диск планеты проскочил перед ним и Алекс развил полную скорость, пытаясь уйти от смертельной опасности.

Во время этой отчаянной попытки оторваться от врагов неприятная мысль поразила его. «А где гарантия, что на этой планете станция будет его защищать, если он окажется в ее зоне?» Такой гарантии у него не было. Вполне возможно, что и станция будет против него. Надо только дать им знать, какой груз он везет. Если они будут знать, что у него на борту груз их обожаемых богов, они вышлют корабли и прогонят пиратов.

Справа неизвестно откуда вынырнула «Мамба». Он развернул «Немезиду» и встретил ее кормовым лазером, сбросил скорость, опять развернул корабль и поразил противника огнем с правого борта. Корабль не взорвался, но закувыркался и вышел из строя.

Ах, если бы он мог бросить груз. Выкинуть в космос контейнеры с системой жизнеобеспечения мимуртов и, может быть, все прекратилось бы. Они с Элиссией потеряют на этом три сотни кредов, ну и что? Они ведь в конце концов еще не «Элита».

Новые залпы потрясли корабль. Это опять «Мамба». Алекс нацелил ракету, но запускать ее не стал, открыв огонь бортового лазера.

В это время Элиссия начала приходить в сознание. Она поднялась на ноги и сквозь залитые кровью глаза наблюдала за битвой. Сираг был все ближе и ближе. Маленькая точка серебристого света мигнула им навстречу, но не наполнила Алекса радостью.

- Слушай, в этих контейнерах должно быть, не мимурты, — тихо произнесла Элиссия.

- Позже поговорим, — ответил Алекс, маневрируя и выходя из под огня более крупных кораблей противника.

Элиссия покинула мостик. Спасая их жизни, она направилась в грузовой отсек...

И вдруг внезапно атака прекратилась, Алекс чуть не подпрыгнул от изумления. Еще мгновение назад его кормовые экраны едва сдерживали огонь противника. Его бортовой лазер перегрелся от непрерывного огня и вдруг... ничего. Тяжелые массы пиратских кораблей отошли назад. Две легких «Мамбы», вцепившиеся в их хвост, выпустили по последнему отчаянному заряду вдогонку и исчезли, промелькнув в солнечных лучах и растаяв в черноте пространства.

Алекс замедлил ход и проверил степень повреждений. К счастью, ничего серьезного. Они лишились двух ракет, низок энергетический уровень, зато груз не поврежден. А раз пираты прекратили преследование, значит Сираг будет защищать своих визитеров.

На мостик вернулась Элиссия, в руках у которой была просвечивающая камера. — «Слушай, эти животные выглядят как черепахи, ведут себя как черепахи и от них воняет как от черепах, но я сделала пару просвечивающих снимков, чтобы посмотреть нет ли там еще чего-нибудь.

- Отличная идея. Давай посмотрим.

- Сейчас, еще две-три минуты. — Она поставила камеру, присела в кресло второго пилота и взглянула на Алекса. — Ты в порядке?

Алекс кивнул.

- А ты?

- Чувствую себя чертовски разбитой. Мы в безопасной зоне?

- Вроде да.

Перед ними неспешно вращалась станция «Кориолис», ярко освещенная солнцем. Она отбрасывала пятна серо-зеленой тени на поверхность своей планеты. Неподалеку парили несколько пришвартованных к буям кораблей. Они выглядели достаточно безмятежно. На станции вспыхнули огни. Вскоре все вокруг приветливо засверкало.

Алекс грациозно пролетел сквозь орбитальный город парящих судов и приблизился к точке входа.

Но входа не было!.. Что за черт?

Он сидел неподвижно. Корабль вращался, уровняв скорость своей ротации со станцией, но вместо входа перед ними серел металл. Увеличив разрешение приборов, Алекс все-таки сумел различить признаки входного отверстия, но оно было плотно закрыто.

- Может, они опасаются чужестранцев? — пожала плечами Элиссия.

- Но нам очень нужно топливо. Ну нельзя же нас опасаться до такой степени.

Наконец, раздался треск в устройстве громкоговорящей связи:

- Назовитесь! Назовитесь! Говорит орбитальная станция планеты Сираг.

- «Немезида», торговый корабль класса «Кобра», — сообщил Алекс. — Мы несем груз мимуртов. Просим открыть шлюз.

На некоторое время последовала тишина, хотя потрескивание в канале свидетельствовало о том, что связь не прервана. И затем:

- Внимание «Немезида»! Торговля мимуртами на станция запрещена!

- Что?

- Избавьтесь от груза перед входом на станцию. Бросьте груз. Вы получите компенсацию.

Алекс взглянул на Элиссию.

- Что же нам теперь делать?

- Мне кажется, что все это выглядит как-то непрофессионально. Что-то здесь есть фальшивое.

Она взяла в руки камеру и извлекла оттуда обработанную пленку. Внезапно она застыла, уставившись в два готовых отпечатка, как будто не в силах оценить то, что увидела и наконец произнесла:

- Бог мой... — с этими словами она передала отпечатки Алексу.

В это время начало постепенно открываться приемное отверстие станции.

Два ярких прожектора проступили из темноты отверстия, как два горящих глаза. Алекс вгляделся в отпечатки и на секунду растерялся при виде необычного, гротескного зрелища. Просветив тела живых мимуртов, камера выхватила какие-то паукообразные формы, живущие внутри этих безобидных черепашек. Зрелище было очень неприятным. Суставчатые конечности протянулись в каждую из конечностей мимуртов, заполняя все внутреннее пространство. На темном теле просматривались фасеточные глаза. Два длинных отростка протянулись от него внутрь голов мимурта.

- Что это? — прошептал Алекс.

- Это беда. Это детеныши таргоидов.

Сердце Алекса учащенно забилось. Так это тарглеты?! Значит, он транспортировал тарглетов — личиночную стадию самой опасной жизненной формы в известных галактиках. Он подставлен? Нет, «подставка» — это слишком мягкое слово для того, что с ним сделали на Ксезавре. Чего же теперь удивляться, что пираты накинулись на него столь отчаянно?

- За тарглетов дают неплохое вознаграждение. Военные охотно принимают их для исследовательских целей.

- Пираты выращивают их и используют в качестве пилотов на своих истребителях. Мы привезли на Сираг будущих пилотов пиратских кораблей. Понятно, что они на нас накинулись. Им нельзя оставлять свидетелей.

Алекс уставился на станцию. На какое-то время слова Элиссии пролетели мимо и никак не отложились в его голове. Он задумался о пиратах, атаку которых они отбили. Он думал, что все позади и раз они находятся рядом со станцией, то бояться больше нечего, кроме обвинения в торговле запрещенным товаром. Да, он думал, что они в безопасности.

Два желтых глаза выскользнули из черной утробы станции, а за ними потянулось и само темное тело корабля. За ним вспыхнул свет и темная тень незнакомого судна упала на «Немезиду». Змеиная тень. Тень «Кобры».

Этот корабль он узнал бы где угодно. Прошли месяцы после встречи с ним, но не было ни одной ночи, когда бы мысль о нем не возвращалась к нему в ночных кошмарах. Корабль, погубивший «Авалонию» медленно приближался и ни малейшего сомнения Алекс не испытывал. Не было сомнений и у Элиссии.

Она затаила дыхание и подалась вперед всем телом.

- Отдай мне его.

- Пусти меня к приборам.

- Сядь, — холодно ответил Алекс и Элиссия зло на его посмотрела.

- У меня с ним большие счеты...

- Пилот этого корабля убил моего отца.

- Они убили всю мою семью! Мы бежали с Теорга и обратились к ним за помощью, мы просили немного припасов. Они захватили меня и сестру в качестве рабов, а корабль моего отца расстреляли. Мне удалось бежать, а сестра погибла. Алекс, отдай мне этого ублюдка!

- Сейчас уже поздно...

Вспышка полыхнула со стороны «Кобры». «Немезиду» тряхнуло. Алекс нацелил ракету и всадил мощный заряд из носового лазера в противника.

Желтым цветком рассеялась энергия на защитных экранах «Кобры».

Она ускорила свой ход, Алекс тоже прибавил скорость, но завис над станцией и противником.

«Мы не можем сражаться с ней. У нас пока нет ни достаточного вооружения, ни средств зашиты. Пока еще нет! Что же делать?» — проносились мысли в его голове.

На заднем экране Алекс видел контур мрачного убийцы, выплывающего из-за орбитальной станции. Вспыхнул сигнал приближающейся ракеты и Алекс задействовал систему ЕСМ на ее подавление. Сделав это, он развернул корабль. Оба корабля прошли встречными курсами, разрывая друг друга на части. Два величественных металлических галеона, поливающих друг друга огнем. Снова разворот и очередное сближение.

Дважды они схватывались в такой дуэли. «Немезида» стонала под тяжестью лазерных ударов. Энергетические отсеки начали сдавать и вновь сомнения захватили Алекса. Эта «Кобра» знает, кто перед ней и не даст ему уйти. Он тоже хочет ее смерти. Но ведь он еще не готов! Нет, еще нет!

Так, несмотря на упреки Элиссии, Алекс развернул корабль и направил его к звезде. «Кобра» начала преследование. Оба корабля маневрировали, сплетая в петли траектории полета. То тормозясь, то ускоряясь Алекс не упускал ни одной возможности для стрельбы кормовым лазером и это немного сдерживало напор пирата. Алекс сбил еще три выпущенных противником ракеты. Хотелось думать, что весь запас ракет пирата исчерпан, но Алекс не позволил себе расслабиться. Собственная ракета оставалась нацеленной и готовой к пуску. Алекс медлил, сознавая, что ее ждет быстрая и бессмысленная кончина.

Звезда придвинулась. Она сияла в своем огромном великолепии.

Температура в кабине «Немезиды» начала постепенно повышаться.

Сверхъестественными чудовищами, порожденными расплавленным океаном, всплывали вихрящиеся рукава раскаленной плазмы необъятных размеров. К одному из них направил свой корабль Алекс, подготовив топливозаборное устройство.

«Кобра» сделала еще выстрел и вновь заскрежетали силовые экраны.

Сражающиеся корабли начали погружение в раскаленную преисподнюю...

- Смотри, оно работает, — сказал Алекс.

Стрелка датчика горючего поползла вверх, по мере того, как топливозаборное устройство всасывало потоки сырой плазмы и конвертировало ее в форму, необходимую для работы гиперпространственных двигателей. «Немезида» скользила по краю огненного океана. Рукава выбросов солнечной короны достигали миллионов миль в длину и тысяч миль в поперечнике. Они свивались в огромные воронки, похожие на водовороты. В центре такой воронки образовывается относительно спокойная, более безопасная и менее раскаленная область.

Туда и направил корабль Алекс. Рубка наполнилась сверхъестественным сиянием. Солнце светило непереносимым блеском и температура корабля начала катастрофически повышаться. Пламя заиграло на обводах корпуса, застонали силовые экраны.

- Только не долго, — сказала Элиссия. В конце концов и она начала понимать, что они еще не готовы к последней битве с врагом. Сейчас им надо уйти отсюда и побыстрее. До ближайшей звезды шесть световых лет, а у них топлива, судя по показаниям датчика всего на четыре. Но стрелка продолжала подниматься.

Выбрав спокойный участок в океане огня, корабль остановился. Где-то в ярком потоке слепящей плазмы, окружившей их, продолжал свои поиски смертельный враг. По-видимому, здесь они были в безопасности — никакие электронные средства обнаружения не могли работать в потоке интенсивной радиации, излучаемой солнечной короной. Враг остался без глаз и без ушей.

- Пять световых лет, заряд нормальный. Приготовься к старту, курс введен...

- Готов, — ответил Алекс. Он старался не думать о возможных последствиях такого дальнего неконтролируемого гиперпрыжка. В первый момент ему пришла в голову мысль попробовать перемещаться малыми скачками, но он решил этого не делать — гиперпривод мог не выдержать многократных запусков.

Алекс развернул корабль и придал ему небольшое вращение, внимательно просматривая окружающее пространство в поисках возможной опасности.

- Пять точка пять световых лет. Еще одна минута. Всего шестьдесят секунд...

- Всего тридцать секунд...

Корабль вибрировал всем корпусом. По лицу Алекса сбегали крупные капли пота.

- Еще двадцать секунд, Алекс, и мы полетим.

Едва различимое пятнышко мигнуло на экране сканера, выдавая присутствие пиратской «Кобры» где-то рядом. Она находилась по другую сторону плазменного вихря. Занавес сплошного огня разделил их. «Немезида» и убийца стояли друг против друга, отделенные стеной солнечного пламени.

- Мы готовы, — доложила Элиссия. — Вперед, Алекс! Пошел!

Алекс Райдер отрицательно тряхнул головой.

- Нет, пока еще нет...

- Алекс!

Он тронул корабль вперед, в направлении огня. Мерцающее, еле различимое изображение на экране сканера тоже переместилось. Началось сближение.

Дикий крик вырвался из груди Алекса, когда он дал максимальное ускорение кораблю, вложив всю возможную мощь в двигатели. Корабль рванулся вперед навстречу стене огня и плазмы. Исчезли все изображения на экранах, единственное, что видел Алекс перед собой — это лицо отца и яркую вспышку пламени, в которой погибла «Авалония».

Горечь, гнев и ненависть — только эти чувства он ощущал в это мгновенье. Он знал, что пока у него есть ракета, уже нацеленная на вражескую «Кобру», у него еще остается один последний отчаянный шанс.

Корабли сближались. Теперь их разделяла только топкая стена плазменного водоворота. Плазма играла на корпусе «Немезиды» и силовые поля уже не выдерживали напора. Дальше двигаться было нельзя. Глубже — нельзя... Опасность!.. И Алекс запустил ракету.

Крошечный снаряд нырнул в солнечное пламя, отыскивая свой путь к цели. Алекс не видел ракету на экране, не видела ее и пиратская «Кобра», пока не стало слишком поздно.

В последний момент «Кобра» включила ЕСМ. За вспышкой света последовала детонационная волна и еще через мгновенье ракета превратилась в стремительно вращающийся огненный клубок, вобравший в себя инерцию ракеты, силу взрыва и потоки раскаленной солнечной плазмы. Развивая скорость и мощь, этот клубок рванулся к вражескому кораблю и не было никакой силы защитных экранов, способной остановить этот клубок солнечной энергии. Через мгновенье «Кобра» купалась в потоках плазмы, захваченная вихрем протуберанца. Алекс не отрывал глаз от экранов и вдруг... все кончилось. «Кобра» была уничтожена. Она погибла. Сгинула навсегда.

Медленно развернувшись, «Немезида» легла на обратный курс. Никто на мостике не проронил ни слова, но в ярких лучах стареющего светила блестели слезы на двух счастливых лицах.

Глава 8

Голоизображение Рейфа Зеттера дрожало в боевой рубке корабля и гордо светилось. За ним на переднем экране просматривался гостеприимный диск планеты Лейв. Остатки мимуртов с их драгоценными паразитами к этому времени уже были перегружены на два «Эспа» военного флота. Сумма окончательного вознаграждения, правда, еще не была согласована, но получалось не меньше чем по сотне кредов за экземпляр.

- Я знал, что ты сможешь это сделать, — сказал Рейф, счастливо пережевывая свою жвачку и лихо сплевывая ее в строну. — Я был уверен настолько, что направил тебя на Сираг немного раньше, чем ты окончательно подготовился.

- Но мы могли погибнуть. От этой системы мурашки бегут по коже.

- Настоящий боец, даже если он «Элита», знает, когда надо отступить и как надо отступать. Я горжусь тобой. Ты отступил... и победил.

В это время пришло сообщение с «Кориолис-6» из штаб квартиры Галактической полиции. «От имени галактического Содружества Миров поздравляем Алекса Райдера и приносим благодарность за проявленное умение и мужество при уничтожении пиратских кораблей. Согласно представленному рапорту, подтвержденному пленкой бортовой, регистрационной V-системы, присваиваем боевой ранг «Смертельный». Ваш правовой статус «В розыске» снимается. Новый боевой рейтинг «Смертельный» будет введен в каналы галактической сети в течении стандартного дня. Желаем быть мудрым и сильным в бою.»

Вот так и случилось, что не достигнув и двадцати лет, Алекс оказался всего на шаг от боевого класса, о котором большинство людей даже и не мечтают. Он вошел в класс «Смертельных». Он уничтожил «Кобру», которая неизвестно за что убила его отца. Почему это было сделано, Алекс конечно не знал, а спросить у пилота-убийцы не подумал. Он предполагал, что это было просто заказное убийство, за которое бандит получил вознаграждение.

Вместо этого, он спросил Зеттера:

- Ты знал, что этот корабль на Сираге?

- Предполагал, Алекс. Вот почему мы послали тебя с грузом тарглетов.

Ты знаешь, никто, абсолютно никто не в состоянии устоять перед искушением захватить такую добычу. Я знал, что ты соберешь всех пиратов в радиусе светового года, но я также знал и то, что ты с ними справишься. Более того, я был даже уверен, что такая наживка привлечет эту «Кобру».

Ты бился отлично. Я вижу в тебе те же инстинкты бойца, которые были и в Джейсоне. И он был прав. Ты именно тот человек, который сможет пойти по его стопам.

- Куда пойти по его стопам?

Рейф кашлянул и покачал головой.

- Знаешь, это сложный вопрос. Твой отец искал следы мифической Раккслы. Он хотел узнать, существует ли она на самом деле? Если легенды не врут, то там должна быть установка, созданная инопланетным разумом, с помощью которой открываются проходы в другие Вселенные, ко всем их сокровищам.

Джейсон Райдер был уверен, что Ракксла реально существует. Вот почему он прошел специальную подготовку и был включен в состав лиги Темного Колеса, лиги легендарных первопроходцев. На несколько лет он исчез и я не имел никаких сведений ни от него, ни о нем до самого последнего времени перед его гибелью. Тогда он рассказал мне, что нашел реальные доказательства существования Раккслы. Он вернулся из глубин космоса, чтобы сформировать команду. — Рейф горько улыбнулся. — Но перед самым отлетом он взял несколько дней для отдыха в спокойном месте вместе с сыном... где его и встретил наемный убийца.

- Но почему? Почему его убили из-за Раккслы?

- Потому, что на Ракксле уже давно люди, правда, это только догадка, но судя по тому, что они сделали с Джейсоном, она недалека от истины. Мы давно подозревали, что корпус «Элиты» создал там базу и широко использует переход в иные вселенные. Это могущественные и решительные люди. У них достаточно средств, чтобы нанять негодяя и уничтожить того, кто несет угрозу их превосходству.

Рейф приблизился чуть вперед, его глаза сияли.

- Я контролировал твои шаги, Алекс, а также и Элиссии. Темное Колесо нуждается в вас. В _о_б_о_и_х_ вас. Но поверь мне, то, через что вы уже прошли — ничто по сравнению с тем, что вас ждет в будущем. Алекс, вы должны стать «Элитой». А это означает многие месяцы, а может быть и годы тренировок и сражений. Но после этого Вселенная распахнется перед вами так, как вы не можете себе даже представить.

Алекс стоял и глядел на старика в молчании и задумчивости. На-половину скрытая в тени, в уголке стояла Элиссия, напуганная тем, что только что услышала.

- Ну как, твое горе утихло? — спросил Рейф и Алекс кивнул. Старый торговец улыбнулся.

- Скажи, что ты чувствуешь став богатым?

- Опустошенность.

И Рейф рассмеялся.

- Да, ты подойдешь для Темного Колеса, это точно!

Глава 9

Планета Лейв встретила их зеленым маревом атмосферы и бесконечными потоками грузовых барж, снующих между кольцом станций. Для большинства торговцев прибытие в эту систему означало конец долгого рейса и начало заслуженного отдыха. Для Алекса Райдера это была лишь очередная точка на карте, продиктованная хриплым голосом Рейфа Зеттера.

— Не суйся к «Кориолису», — проскрипел старик из динамика, когда Алекс запрашивал вектор сближения. — Тебя там уже ждут налоговые инспекторы Корпорации. Слишком много шума ты поднял на Сираге. Военные выплатили тебе премию за тарглетов, а значит, твое имя теперь светится во всех реестрах разведки. Лети к третьему спутнику. Координаты скинул на твой комм. Там старый склад снабжения. Мой ключ-код подойдет.

Спутник был мертв. Серый, изъеденный метеоритной пылью камень, лишенный даже намека на атмосферу. На его теневой стороне, скрытая от сканеров дальнего действия, зияла черная дыра в скале — искусственная штольня, закрытая массивными створками диафрагмы.

Алекс посадил «Немезиду» вручную. Магнитные захваты со скрежетом впились в потрескавшийся феррокрит пола. Внутри склада царил вакуум и холод глубокого космоса. Лучи нашлемных фонарей выхватывали из темноты горы покрытых инеем контейнеров: ряды импульсных лазеров модели Mark II, штабеля ракет ближнего радиуса действия, разобранные силовые установки класса A. Это было не просто укрытие — это был музей несбывшихся амбиций первопроходцев.

Элиссия шла впереди, ее движения были плавными и хищными, несмотря на громоздкий скафандр. Она первой заметила аномалию — стену, которая казалась монолитной скалой, но при сканировании выдавала пустоты. — Здесь, — её голос в интеркоме звучал глухо. — Панель замаскирована под породу.

Алекс подошел ближе. Рядом с панелью доступа на стене была высечена эмблема, которую он видел только однажды — в личном дневнике отца. Пять переплетенных колец, образующих спираль галактики. «Темное Колесо». Дверь отошла в сторону беззвучно. За ней оказалась небольшая лаборатория. В отличие от пыльного хаоса склада, здесь стерильная чистота сохранялась автоматическими системами консервации. В центре комнаты стоял голографический проектор, окруженный стойками с кристаллическими носителями данных.

Рейф снова вышел на связь, теперь его изображение транслировалось прямо на забрало шлема Алекса. — Джейсон строил эту берлогу десять лет назад, — сказал старик, сплевывая невидимую жвачку. — Он всегда говорил, что стандартное оборудование космофлота годится только для перевозки навоза. Если хочешь выжить в Окраинных мирах, корабль должен стать продолжением твоего тела. Посмотри на центральный терминал. Чертежи распределителя тепла.

Алекс активировал терминал. Перед ним развернулась сложная трехмерная схема устройства. Принцип работы поражал своей дерзостью: вместо того чтобы сбрасывать излишки энергии от стрельбы лазером в открытый космос через уязвимые охладители, устройство предлагало использовать корпус корабля как гигантский радиатор. Тепло отводилось напрямую в броню, раскаляя обшивку до вишневого цвета, но позволяя орудиям вести непрерывный огонь. — Аргон? — Алекс увеличил список необходимых материалов. — Кристаллы высокой плотности? — Eranin, — отрезал Рейф. — Пояс астероидов. Месторождение «Слепая зона». Официально системы нет, официально планеты непригодны для жизни. Но именно там анархисты добывают лучший аргон в секторе. Тебе понадобится защита получше той фольги, что висит у тебя на брюхе. В контейнерах слева найдешь чертежи дополнительных энергозаборников. Грузите всё, что сможете увезти. И молитесь, чтобы ваши щиты выдержали встречу с местными старателями. Они народ нервный.

Алекс подошел к центральному терминалу, игнорируя мигающие предупреждения о разнице давлений. Голографическая схема распределителя тепла висела в воздухе, распадаясь на мириады светящихся линий. Устройство выглядело неестественно — оно противоречило базовым законам термодинамики, которые вбивали в голову каждому курсанту.

— Оно забирает тепло из эмиттеров и прогоняет его через вторичный контур прямо в броню, — пробормотал Алекс, проводя рукой сквозь синий луч проекции. — Но стандартная дюрасталь расплавится при такой нагрузке за секунды.

Элиссия подошла ближе, её оливковая кожа казалась мертвенно-бледной в холодном свете голограммы. Она коснулась панели управления кончиками пальцев, увеличивая масштаб секции двигательного отсека. — Читай спецификации материалов, Райдер, — тихо сказала она. — Это не дюрасталь. Здесь указан орионский кристаллический сплав с вплетением микро-трубок из нейтрония. Корпус должен быть способен расширяться под воздействием жара, как живой организм, чтобы рассеивать энергию. Если сварные швы дадут хотя бы микротрещину… нас просто разорвет давлением изнутри.

Рейф Зеттер снова сплюнул, хотя слюна растаяла, не долетев до пола лаборатории. — Джейсон называл это «Поцелуем дракона», — прохрипел старик. — Ты становишься быстрее, твои лазеры бьют без остановки, но ты буквально варишься заживо в собственной скорлупе. Твоя напарница права. Этот корабль нужно перестраивать с самого киля. Одной схемы мало. Тебе нужны компоненты, которых нет в свободной продаже.

— Я знаю этот список, — Алекс пролистал перечень необходимых деталей: квантовые насосы высокого давления, нейро-синхронизаторы для распределения нагрузки, те самые кристаллы аргона. — Половина этого находится на вооружении только у Федерального флота. Второго рынка не существует.

— Существует, если знать, где искать, — Рейф ткнул скрюченным пальцем в сторону дальнего контейнера, который они пропустили при входе. Тот был приварен к полу намертво, а панель доступа отсутствовала, вместо неё зиял оплавленный кратер. — Там лежат прототипы энергозаборников. Джейсон успел их спрятать перед тем, как ушел в свой последний рейс. Попробуй вскрыть его термическим резаком. Только отойди подальше, когда начнешь.

Пока Элиссия настраивала переносной плазменный резак, доставая из набедренного крепления защитные очки, Алекс вернулся к терминалу. Его внимание привлекли личные файлы отца, защищенные дополнительным слоем шифрования. Статус «Смертельный» давал определенные привилегии бортовому ИскИну «Немезиды». Спустя десять минут напряженного подбора алгоритмов замок щелкнул.

Первая запись была датирована годом назад. Лицо Джейсона Райдера на записи было осунувшимся, под глазами залегли глубокие тени. Он сидел в кресле пилота корабля, которого Алекс никогда раньше не видел — огромного, черного, хищных очертаний, больше похожего на глубоководного кальмара, чем на звездолет. — Если вы смотрите это, значит, я либо мертв, либо меня стирают из реальности, — начал Джейсон. Голос звучал ровно, но руки слегка дрожали. — Ракксла реальна. Это не планета. Это узел. Древние использовали её как транспортную развязку между ветвями мультиверсума. Но вход туда охраняется. Не пушками. Охраняется самой тканью пространства. Чтобы открыть Врата, нужен ключ, состоящий из трех частей. Первая часть — математическая. Доказательство существования нулевой точки. Я нашел его. Вторая часть — биологическая. Ключ должен быть инициирован пилотом класса «Элита», чьи синапсы способны выдержать темпоральный сдвиг. Третья часть… третья часть материальна. Джейсон наклонился ближе к камере, понизив голос: — Корвус знает об этом. Те, кто убил меня, называют себя «Корпус Элиты». Они уже там, внутри. Или контролируют тех, кто входит и выходит. Они ищут чертежи распределителя не для того, чтобы торговать. Им нужна энергия, способная питать стабилизаторы Врат во время шторма. Заберите детали со склада Рейфа. Вооружитесь. И держитесь подальше от Лейва. Они превратили орден Темного Колеса в свою личную армию. Каждое ваше действие здесь отслеживается их людьми. Закройте файл после просмотра. Пароль — девичья фамилия вашей матери.

Алекс замер. Девяносто секунд записи перевернули всё. Значит, убийца знал имя своей жертвы. Значит, нападение на «Авалонию» не было случайным пиратским рейдом. Это была санкционированная ликвидация. Он обернулся. Элиссия уже закончила работу. Резак остывал, издавая тихое шипение в вакууме. Контейнер раскрылся, словно металлический цветок. Внутри, утопленные в амортизирующую пену, лежали три массивных блока. Их поверхность покрывала сложная гравировка, напоминающая кровеносную систему. — Джекпот, — выдохнула Элиссия, постучав костяшками по корпусу. — Настоящие прото-модели. Смотри, тут даже серийные номера сошлифованы вручную.

— Оставь их, — голос Алекса прозвучал хрипло. Он отвернулся от терминала, пытаясь сбросить наваждение отцовского лица. — Мы берем блоки. И всю взрывчатку, что найдем на складе. Курс — Eranin. Мне нужно подумать.

Они вернулись на «Немезиду» молча. Процесс перегрузки занял сорок минут. Когда магнитные захваты диафрагмы разошлись, выпуская их обратно в ледяную пустоту космоса, система дальнего обнаружения пискнула. На радаре появились четыре новые цели. Они шли плотным строем, слишком быстро для гражданских судов, и вектор их движения пересекался с курсом «Немезиды».

— Патруль Федерации? — предположила Элиссия, занимая место второго пилота. Её пальцы уже легли на гашетку кормового лазера. — Быстро они отреагировали на взлом ворот. — Нет, — Алекс покачал головой, увеличивая разрешение сканера. Силуэты кораблей были угловатыми, лишенными привычных аэродинамических закруглений торговых судов. — Это таргоиды. Военный патруль Империи. Видимо, наш разговор с диспетчером шахтеров прослушивался не только корпорациями.

Четыре имперских перехватчика типа «Игл» (Eagle) возникли из-за серого диска спутника. Их корпуса матово блестели свежей краской — чистильщики систем, привыкшие выжигать скверну анархии. — Говорит капитан Хорст, крейсер «Непреклонный», — раздался холодный, синтезированный голос. — Транспорт «Немезида». Вы обвиняетесь в незаконном проникновении на режимный объект и краже военного имущества. Заглушить двигатели. Приготовиться к абордажу. Любая попытка маневра будет расценена как враждебная.

Элиссия посмотрела на Алекса. В её темных глазах не было страха, только сухой профессиональный расчет. — У нас трюм забит запрещенными технологиями, кабина забита украденной взрывчаткой, а снаружи четверо имперцев, которые очень любят проводить досмотры прямой кишкой. План?

Алекс посмотрел на индикатор температуры реактора. Затем перевел взгляд на схему нового распределителя тепла, которую он оставил выведенной на вспомогательный экран. Идея, безумная и смертоносная, родилась сама собой. — План простой, — он активировал протокол запуска гипердвигателя. — Мы покажем им, почему эта штука называется «Поцелуй дракона». Держись за переборку. Сейчас станет жарко.

Пять красных точек на радаре начали стремительно сближаться. Пространство впереди очистилось, открывая окно для гиперперехода. Но вместо того чтобы лечь на курс ухода, Алекс резко бросил «Немезиду» в штопор, разворачиваясь навстречу преследователям. — Сорок тысяч километров, — сообщила Элиссия. — Они выпускают ракеты заграждения. — Рано, — процедил Алекс. — Пусть подойдут ближе. На тридцать тысяч. Мне нужно, чтобы их щиты смотрели точно на нас.

«Немезида» неслась вперед, представляя собой идеальную мишень. Три «Игла» послушно сбросили скорость, беря торговца в классическую «коробочку», лишая возможности маневра. Четвертый отстал, заходя сверху для контрольного выстрела. — Двадцать девять тысяч, — отсчитывала Элиссия. — Носовой лазер нагрет до предела. Еще секунда, и мы потеряем фокусировку. — Ждать, — приказал Алекс. Его ладонь вспотела на штурвале, но голос оставался ледяным.

Головной «Игл» открыл огонь. Бледно-зеленые копья когерентного света ударили в носовые щиты «Немезиды». Энергетические показатели поползли вверх. Красное, желтое, оранжевое… — Двадцать пять тысяч! — крикнула Элиссия. — Они сейчас поймут, что мы не пытаемся сбежать!

— Огонь, — сказал Алекс.

Но он нажал не на кнопку лазера. Его палец вдавил красную пластину активации экспериментального распределителя тепла. Корабль взревел. Тонкий, режущий слух визг заполнил кабину — это воздух внутри системы охлаждения мгновенно превратился в плазму. Вместо того чтобы уйти в радиаторы, чудовищная энергия передних лазеров ринулась по новым каналам. Броня «Немезиды» застонала, деформируясь от температурного расширения. Краска на носу вспыхнула и испарилась, обнажая тускло засветившийся вишневым цветом металл.

Пространство между «Немезидой» и имперцами озарилось невыносимо ярким белым светом. Это длилось доли секунды. Луч, который должен был длиться микросекунду, вырвался непрерывным потоком. Первый «Игл» попал в центр этого потока. Он не взорвался сразу. Сначала исчезла его правая плоскость, срезанная так чисто, словно кораблем провели гигантским скальпелем. Затем лопнул фюзеляж, выбрасывая в вакуум облако замерзшего кислорода и обломков.

Второй перехватчик попытался уйти виражом, но инерция сыграла против него. Луч лишь зацепил его хвостовую часть, испарив маршевые двигатели вместе с половиной кормы. Корабль закрутился волчком, превратившись в беспомощный кусок металла.

Третий и четвертый «Иглы» дали веерный залп из всех орудий. Ракеты и лазерные импульсы обрушились на «Немезиду». Щиты рухнули мгновенно. Заряд ударил в верхнюю полусферу, сорвав антенну связи. Второй прошил грузовой отсек, чудом не задев контейнеры с взрывчаткой.

— Мы слепы! — выкрикнула Элиссия, туша локальный пожар в консоли навигации искрами из огнетушителя. — Распределитель сгорел! Реактор идет вразнос!

— Этого достаточно, — Алекс, чье лицо было покрыто сажей, а брови опалены вспышкой, потянул штурвал на себя.

Остатки энергии щитов еще держались. «Немезида», дымясь и оставляя за собой шлейф ионизированного газа, прорвала строй противника. Окно гиперперехода мерцало прямо по курсу. — Держись! — рявкнул Алекс, бросая избитый корабль в туннель.

Последнее, что они увидели в реальном пространстве — это яркая вспышка позади. Один из поврежденных «Иглов» столкнулся с лидером эскадрильи, чей корпус все еще светился от остаточной энергии лазера. Вспышка аннигиляции вытолкнула «Немезиду» из входа в гипертуннель, добавив ей несколько сотен километров скорости.

Тошнота сдавила желудок. Звезды размазались в бесконечные белые нити. Алекс отпустил штурвал. Его руки мелко дрожали. Впервые за эти месяцы он почувствовал не гнев, не жажду мести, а леденящий ужас. Устройство работало. Оружие Джейсона существовало. И теперь оно находилось в руках человека, который хотел найти тех, кто стоит за смертью отца. А судя по тому, с какой легкостью Империя защищает заброшенные склады, враг обладал властью, выходящей далеко за пределы обычного криминала.

Глава 10

Система Eranin выглядела как рана на теле вселенной. Бледно-желтая звезда болезненно пульсировала, заливая пояс астероидов тусклым, больным светом. Пространство здесь не было пустым — оно дрожало от плотных полей каменных глыб размером от мелкой гальки до малых лун.

Как только «Немезида» пересекла границу пояса, сенсоры взвыли. Их тут же взяли на прицел. — Говорит диспетчерская станция «Перегонный куб», — раздался искаженный помехами голос. — Вы вошли в частные владения Гильдии Свободных Шахтеров. Ваш класс вооружения классифицирован как угроза. Разворачивайтесь или будете распылены.

Элиссия переключила частоты внутренней связи на общую. — Мы пришли торговать, — спокойно произнесла она. — Нам нужны кристаллы аргона. Десять тонн. Платим кредитами Федерации. На несколько секунд повисла тишина, нарушаемая лишь треском солнечной бури. Затем тот же голос ответил: — Аргон стоит тысячу кредитов за тонну. Предоплата. Причаливайте к бую сорок-девять. И без глупостей, торговец. Наши турели видят тепло вашего реактора сквозь любой астероид.

Станция «Перегонный куб» представляла собой чудовищное нагромождение промышленных модулей, приваренных к остову старого линкора. Из её бортов торчали трубы мусоросжигателей, изрыгающие радиоактивный смог. Процедура стыковки была далека от вежливого этикета планетарных портов. Манипуляторы станции грубо схватили «Немезиду» за оружейные пилоны, едва не смяв новенькие лазерные башни.

Выходить пришлось в док, где гравитация работала рывками. Их встречали трое шахтеров в тяжелых экзоскелетах, сваренных из корабельной брони. Лица скрывались за мутным пластиком дыхательных масок. — Где груз? — прохрипел старший, направляя ствол тяжелого бластера в грудь Алексу. — Сначала товар, — Алекс шагнул вперед, игнорируя оружие. Статус «Смертельный» пьянил лучше любого бренди; страх ушел, оставив после себя звенящую пустоту и азарт. — Я хочу видеть чистоту кристаллов. Девяносто пять процентов, иначе мы разворачиваемся.

Шахтеры переглянулись. Один из них издал скрипучий смешок. — Наглый щенок, — пробасил он. — Люблю таких. Проходи в весовую. Только учти, если твои слова разойдутся с делом, мы заберем твой корабль в счет компенсации за потраченное время.

Лаборатория проверки груза пахла озоном и дешевым спиртом. Техник поместил образец камня в анализатор. Красный луч прошелся по граням кристалла. — Девяносто шесть и две десятых, — буркнул техник. — Чистое безумие везти такие камни через полгалактики. Вас выпотрошат пираты еще на выходе из прыжка. — Это наши проблемы, — ответила Элиссия, внимательно изучая схемы вентиляции станции на своем планшете. — Открывайте трюм.

Погрузка заняла двадцать минут. Пока автоматические краны переносили свинцовые контейнеры с аргоном в недра «Немезиды», Алекс чувствовал на себе взгляды каждого старателя в доке. Новенький боевой корабль, платящий наличными, да еще и пилот с глазами убийцы — они смотрели на него так, как волки смотрят на чужака, зашедшего на водопой.

Когда манипулятор отпустил последний захват, включился канал связи. — Удачи вам, смертнички, — прошипел диспетчер. — Она вам понадобится. Советую прыгать через систему Diso. Там сейчас идет гражданская война, патрулей почти нет. Хорошее место, чтобы спрятать концы в воду.

Алекс занял свое кресло. Руки легли на штурвал привычно и уверенно. — Дислок включен? — спросил он Элиссию, запуская предстартовый протокол. — Включен, — кивнула она, проверяя герметичность капсулы. — Хотя я предпочитаю держаться подальше от спасательных систем. От них пахнет смертью. — Сегодня обойдемся без запаха, — Алекс ввел координаты точки перехода. — Держись за что-нибудь. Обшивка скоро станет горячей.

«Немезида» вырвалась из хватки станции, окутавшись облаком пара от сработавших маневровых двигателей. Едва они вышли из тени дока, пространство вокруг вспыхнуло. Поле астероидов пришло в движение — это местные охотники, заметив уходящую добычу, начали преследование на своих юрких «Мамбах».

Но им не хватало главного — злости. Той холодной, расчетливой ярости, которая заставляла Алекса Райдера бросать семидесятитонный корабль в узкие щели между вращающимися камнями, используя инерцию столкновений для разворотов. Лазеры «Мамб» бессильно разбивались о кормовые щиты, пока Алекс вел свой корабль к границе системы, туда, где начиналась чистая тьма гиперперехода. Позади осталась разграбленная станция и разъяренная гильдия, но трюмы «Немезиды» впервые были забиты не скоропортящимся товаром, а чистой мощью. Первый шаг к превращению торгового судна в идеальный инструмент мести был сделан.

Выход из гиперпространства сопровождался не просто тошнотой, а физическим ощущением того, что кости превратились в мелкую крошку. Алекс с трудом разжал пальцы, намертво вцепившиеся в обрезиненный штурвал. Пальцы были покрыты волдырями — система охлаждения перчаток скафандра не справилась с жаром, переданным через консоль во время работы «Поцелуя дракона».

Система Eranin встретила их ледяным безмолвием и багровым диском умирающей звезды. — Реактор стабилен, но просит пощады, — голос Элиссии звучал глухо; она прижимала к рассеченному лбу тампон с антисептиком, но кровь уже пропитала ворот её полетного комбинезона. — Если мы попробуем прыгнуть еще раз до полной калибровки эмиттеров, нас распылит на кварки. Мы здесь заперты, пока я не залью новые матрицы.

Алекс промолчал, глядя на радар. Пространство вокруг них кишело жизнью, если можно было назвать жизнью бесконечный танец каменных глыб. Пояс астероидов Эрина был густым, как первобытный суп. Здесь добывали ресурсы те, кому законы Федерации казались слишком тесными: беглые шахтеры, пираты-одиночки и целые династии контрабандистов, живущие прямо на скалах в металлических пузырях буровых станций.

Именно поэтому координаты месторождения аргона назывались «Слепой зоной». Радарные волны здесь тонули в плотных полях железной руды. — Снижаемся к эклиптике, — приказал Алекс. — Ищи аномалии массы класса «Б». Аргоновые друзы всегда растут рядом с залежами тяжелых металлов.

«Немезида» шла вслепую. Алекс отключил основной сканер, чтобы не выдать себя импульсом, полагаясь только на оптический визир и пассивные гравитационные датчики. Корабль двигался медленно, словно раненый зверь, пробирающийся сквозь густой кустарник. Обшивка все еще была раскалена; при пролете мимо особенно крупных валунов снег из замерзшего метана, оседавший на камнях, мгновенно испарялся, оставляя за кормой белые шлейфы пара.

Они нашли цель спустя сорок минут маневрирования между вращающимися скалами. В тени циклопического, черного как смоль астероида, висела дрейфующая база. Она не имела названия — лишь серийный номер SB-44-B, нанесенный облупившейся краской. Это был типичный «Ржавый пояс»: хаотичное нагромождение жилых модулей, соединенных гофрированными трубами, к которым со всех сторон были приварены пустые топливные баки и остовы разобранных кораблей.

— Нас встречают, — тихо сказала Элиссия. На периферии зрения, у самого края слепого пятна радара, вспыхнули три холодные синие искры. Они отделились от теневой стороны базы и начали расходиться веером, беря «Немезиду» в классическую клешню перехвата. Силуэты незнакомые — вытянутые, хищные, с непропорционально огромными носовыми обтекателями. Не имперские патрульные и не федеральные перехватчики. Местная порода.

— Говорит независимая станция «Слепая зона», — прохрипел динамик голосом, сорванным от дешевого синтетического спирта. — Вы вошли в наше пространство. Отключите щиты и заглушите реактор до десяти процентов. К вам поднимутся оценщики. — Щиты не работают, реактор на минимуме, — процедил Алекс сквозь зубы. — Выполняй. И держи руку на ЕСМ. Мне не нравится блеск их корпусов. Слишком чистый для старателей.

Три корабля подошли вплотную. Теперь их можно было рассмотреть детально. Длинные иглы цвета старой бронзы, лишенные всякой маркировки. На бортах виднелись следы сварки и глубокие царапины от микрометеоритов, но спаренные турели под кабинами пилотов поворачивались синхронно, отслеживая каждое движение «Немезиды». К стыковочному кольцу с лязгом подсоединились магнитные штанги. По корпусу прошла вибрация, когда абордажный рукав впился в шлюз.

Внутренний люк открылся с шипением выравнивающегося давления. В проеме стояли двое. Их костюмы представляли собой лоскутное одеяло из военной брони разных фракций, надетое поверх грязных термокомбинезонов. Лица скрывали респираторы с широким обзором, но глаза… глаза смотрели цепко и оценивающе, как у мясников. — Грузовой отсек открыт, — бросил один из них, даже не поздоровавшись. Его голос звучал металлически из-за вокодера. — Что везешь, торговец? — Оборудование для шахт, — ответил Алекс, оставаясь в кресле. — Сплавы. Инструмент. Элиссия стояла чуть позади, небрежно прислонившись к переборке. Её рука лежала на кобуре станнера, но поза оставалась расслабленной.

Главный подошел к навигационной панели Алекса. Он бесцеремонно ткнул пальцем в сенсор, выводя на экран спецификации распределителя тепла, которые Рейф успел загрузить в бортовой компьютер. — Интересная железка, — хмыкнул пират. — Прототип. Таких нет в реестре Содружества. Ты либо очень умный инженер, Райдер, либо очень глупый вор. Документы на груз есть? Лицензия Гильдии на добычу в этом секторе? — Мы не шахтеры, — Алекс смотрел прямо в линзы респиратора. — Мы покупатели. — Покупатели обычно не приходят в Слепую зону на кораблях, способных срезать имперский крейсер одним выстрелом, — второй пират шагнул к креслу второго пилота, оттесняя Элиссию. — У тебя перегрев корпуса, мальчик. А двигатели холодные. Как ты собираешься уходить отсюда, если нам не понравится твой товар?

Он протянул механическую руку к панели управления оружием. Одно нажатие — и он заблокирует стволы лазеров, превратив «Немезиду» в беспомощную баржу. Это было ошибкой.

Элиссия действовала быстрее, чем человеческий глаз мог зафиксировать движение. Ее левая рука взметнулась, хватая пирата за запястье, а правая — костяшками пальцев — ударила точно в трахею, чуть выше кромки бронепластин. Раздался влажный хруст. Пират захрипел, его ноги подкосились, и он рухнул на палубу, забившись в конвульсиях.

Первый налетчик развернулся, роняя планшет со спецификациями. Его рука метнулась к бедру, где висел тяжелый армейский бластер. Но Алекс тоже не сидел сложа руки. Он не стал тянуться к оружию. Вместо этого он резко толкнул обеими ногами приборную панель. Массивная консоль, закрепленная на направляющих для ремонта, сорвалась с фиксаторов и поехала вперед, зажимая пирата между своим корпусом и стальной переборкой. Раздался треск ломаемых ребер и панциря экзоскелета.

В рубке повисла тишина, нарушаемая только бульканьем умирающего человека у ног Элиссии. — Грязная работа, — выдохнула она, вытирая окровавленные перчатки о штаны убитого. — Твой отец гордился бы таким приемом. Джейсон тоже любил импровизировать мебелью.

Алекс сплюнул вязкую слюну. Адреналин отступал, оставляя после себя дрожь в коленях. — Проверь их корабли, — сказал он. — Забери всё, что сможем прикрутить к нашей «кляче». Я займусь связью. Нужно передать Рейфу, что чертежи теперь подкреплены кровью. Пусть готовит верфь. Мы возвращаемся.

Спустя час «Немезида» выглядела иначе. Эстетика торгового судна окончательно умерла. На месте сорванной антенны связи теперь торчало трофейное устройство радиоэлектронной борьбы с эмблемой частной военной компании «Морриган». Боевые турели заменили на более тяжелые, снятые с носа одного из уничтоженных «игл». Даже стыковочный рукав они оставили себе — титановый поршень оказался гораздо прочнее стандартного.

Но главным приобретением был не металл. Главным был информационный кристалл, который Элиссия вытащила из внутреннего кармана жилета главаря банды. — Они называли это «Красным списком», — сообщила она, вставляя карту в терминал. — Координаты тайных перевалочных баз. Расписания конвоев Корпуса Элиты. И… вот это интересно. Частный канал связи. Зашифрованный ключом высшего приоритета. Отправитель обозначен литерой «К».

Экран моргнул, прогружая входящее сообщение, записанное несколько часов назад. Лицо, появившееся на нем, заставило Алекса похолодеть. Оно было гладким, холеным, лишенным эмоций. Человек дорогого костюма, стоящий на фоне панорамного окна офиса где-то в верхних уровнях мегаполиса. — …агент сообщает, что объект покинул Лейв, — говорил человек, постукивая пальцами по столу. — Направление неизвестно, но наши друзья в гильдии старателей сообщили о стычке. Райдер проявил агрессию. Капитан Хорст мертв вместе со всей эскадрильей. Человек сделал паузу, улыбнувшись одними губами. — Передайте Корпусу, что игра перестала быть вежливой. Мальчик унаследовал темперамент отца. Это делает его предсказуемым. Предложите ему сделку. Контракт на доставку груза в систему Diso. Классика. Там сейчас анархия, идеальное место для несчастного случая. Если откажется — натравите на него наемников из «Синдиката Тета». Я хочу, чтобы этот корабль сгорел до того, как он поймет, куда именно нужно целиться. Конец связи.

Файл закончился. Алекс посмотрел на свои руки. Затем перевел взгляд на Элиссию. Её оливковая кожа стала пепельной. — Diso, — прошептал Алекс. — Тот самый совет, который дал нам диспетчер шахтеров перед вылетом. «Хорошее место, чтобы спрятать концы в воду». — Нас ведут, — голос Элиссии дрогнул впервые за всё время их знакомства. — Они знают каждый наш шаг. Этот «К» сидит где-то высоко. Возможно, в совете директоров той самой корпорации, которая строила твою «Авалонию».

Алекс молча подошел к смотровому блистеру. За толстым стеклом проплывал гигантский астероид, похожий на череп доисторического левиафана. Где-то там, в темноте пояса, плавали тела трех мертвых пилотов. Ему предлагали наживку. Примитивную, грубую ловушку, рассчитанную на горячий нрав мстителя.

— Они думают, что я брошусь в Diso очертя голову, — наконец произнес Райдер. — Потому что так поступил бы любой сирота с пушкой. Он обернулся к Элиссии. В его глазах больше не было юношеской растерянности. Только холодный, режущий сталь расчет. — Мы сделаем кое-что другое. Мы возьмем этот контракт. Но сначала вернемся к Рейфу. Нам нужно закончить сборку «Поцелуя дракона». Он усмехнулся, и эта улыбка была страшнее любого оскала. — Пусть в Diso будет тепло, когда мы туда прилетим. Очень тепло.

Глава 11

Астероидный пояс Eranin не прощал навигационных ошибок. Здесь правили бал инерция и гравитация, а единственным законом была плотность броневого листа.

Алекс вел «Немезиду» по кромке магнитного шторма, лавируя между полями железной руды, которые сбивали с толку пассивные сенсоры. Координаты месторождения аргона — тусклой синей точки на голографической карте — вели их в самую плотную часть пояса, которую старатели называли «Мясорубкой». Именно там высокое давление формировало идеальные кристаллические друзы.

— Вижу добычу, — голос Элиссии был лишен эмоций, став жестким и профессиональным. Она указала на экран сканера масс. — Стационарная баржа-бур класса «Крейт». Сидят прямо на жиле. И мы у них как на ладони.

Впереди, за завесой каменной пыли, висел старый шахтерский корабль. Его корпус был покрыт шрамами от микрометеоритов и бурыми пятнами ржавчины. Из носовой части выдвигался бурильный резак, вокруг которого медленно вращалась сеть захватов. Рядом с гигантом роились две юркие «Мамбы», переделанные из курьерских судов в перехватчики — стандартное охранение независимых добытчиков Анархии.

— Запрос связи, — доложил ИскИн. — Канал открыт. Говорит диспетчер «Бета-Ригель-4». Назовите порт приписки и цель визита. — «Немезида», свободный торговец, — ответил Алекс, включая стандартный протокол приветствия. — Цель — заправка и транзит. У нас есть излишки титановых сплавов для обмена. — Сбрасывай вектор сближения, торговец, — прохрипел диспетчер. — Будем смотреть твой товар. И заглуши маршевые. Здесь летают камни покрупнее твоей гордости.

Алекс выполнил маневр, гася скорость до минимума. Он перевел реактор в экономичный режим, но пальцы левой руки уже легли на тумблер форсажа двигателей ориентации, а правая замерла над кнопкой активации щитов. Статус «Смертельный» научил его одной простой истине: в анархических системах дружелюбие всегда заканчивается ровно в тот момент, когда ты поворачиваешься к собеседнику спиной.

Маневровые двигатели выплюнули струи сжатого газа, разворачивая «Немезиду» бортом к барже. Это было движение вежливости, демонстрирующее пустые орудийные пилоны… или готовность мгновенно открыть огонь всем бортом. «Мамбы» охраны подошли ближе. Их сканеры прочесали обшивку «Немезиды». — Тяжелый фрейм, — раздался чей-то насмешливый голос в динамиках. — Новенькая краска для такого старого корыта. Что это у тебя под брюхом? Прототип охладителя? Выглядишь горячее, чем ядро этой скалы. — Тестовый образец, — спокойно парировал Алекс. — Для Лейвского института термодинамики. — Институту лучше бы платить своим пилотам побольше, чтобы они не возили опасные игрушки через мой сектор, — хохотнул собеседник. — Ладно, стой смирно. Сейчас пришлем оценщика.

Шлюз баржи открылся. От него отделился маленький одноместный скутер-погрузчик. Он подплыл к стыковочному кольцу «Немезиды» и с лязгом зафиксировался. Внутренний переходной отсек зашипел, выравнивая давление.

Элиссия встала справа от внутреннего люка, опустив руку со станнером. Алекс занял позицию слева, положив ладонь на рукоять лазерного пистолета в набедренной кобуре. Люк отошел в сторону. На пороге стоял человек в тяжелом рабочем скафандре без шлема. Лицо землистое, испещренное морщинами от радиации, глаза бледно-голубые, почти прозрачные. За ним виднелись еще двое таких же — широкоплечих, молчаливых, с инструментами, подозрительно напоминающими укороченные дробовики. — Где груз? — спросил главный, даже не поздоровавшись. Его взгляд скользнул по рубке, задержавшись на оплавленных следах недавнего боя на консоли управления. — В трюме, секция Б, — Алекс сделал приглашающий жест. — Прошу. Только осторожнее с маркировкой, сплавы нестабильны при трении.

Трое вошедших рассредоточились по рубке. Главный подошел к терминалу навигации, активируя считыватель данных. Двое других начали обходить периметр, заглядывая за переборки. Это была ошибка. Стандартная тактика грабителей — рассредоточиться, чтобы контролировать углы. Они привыкли иметь дело с пугливыми купцами, которые отдают груз при виде ствола. Они забыли, что имеют дело с «Смертельным».

В ту секунду, когда первый охранник шагнул мимо кресла второго пилота, Элиссия исчезла. Она не сделала ни одного лишнего движения. Просто её тело вдруг оказалось вне поля зрения, используя массивный серверный шкаф как укрытие. Раздался глухой удар — звук ломаемой гортани, который невозможно спутать ни с чем. Первый охранник рухнул на палубу беззвучно, его дробовик откатился в сторону.

Второй успел только обернуться на шум. Но повернулся он навстречу стремительно падающему сверху телу. Элиссия использовала потолочные поручни, которых просто не должно было быть в стандартной рубке «Кобры». Она обрушилась на шахтера всей массой, впечатывая локоть в шейный отдел позвоночника. Хруст позвонков совпал с треском статики в рации.

Главный у терминала всё понял. Он начал разворачиваться, его рука метнулась к бедру, где висел армейский импульсник. Но Алекс двигался иначе. Он не тратил время на рукопашный бой. Он просто упал назад вместе с креслом пилота, которое предусмотрительно не закрепил после прошлого вылета. Кресло перевернулось, принимая на себя первый выстрел импульсника. Заряд испарил синтетическую обшивку, наполнив рубку запахом горелого пластика.

Алекс выкатился из-под обломков, перекатился через спину и дважды нажал на спуск лазерного пистолета. Выстрелы были тихими, шипящими. Первый прожег коленную чашечку налетчика. Второй вошел точно в открытый рот, когда тот закричал от боли. Череп взорвался изнутри кровавым туманом.

Тишина наступила внезапно. Только монотонно гудела вентиляция, вытягивая запах озона и смерти. Элиссия поднялась, тяжело дыша. На её скуле алела свежая ссадина — видимо, второй охранник всё же успел махнуть прикладом перед тем, как отключиться. — Грубая работа, — выдохнула она, размазывая кровь по лицу. — Джейсон учил тебя чище? — Я целился в колени, — Алекс поднялся, отряхивая комбинезон. — Хотел оставить одного для допроса. Кажется, перестарался. — Тот, что с дырой в ноге, еще дышит, — Элиссия кивнула на лужу крови у стены. — Но ненадолго. Нужно забрать их коды доступа к жиле, пока мозг жив.

Она присела рядом с раненым, доставая тонкий инъектор. Алекс отвернулся к экранам. Три красные точки «Мамб» всё еще висели на радаре, ожидая доклада. — У нас проблема, — сказал он. — Оценщики закончили работу быстрее, чем мы ожидали. И теперь они ждут оплаты.

Главный из шахтеров не успел даже осознать, что его телохранители мертвы. Его глаза расширились от шока при виде того, как хрупкая на вид девушка с Теорга одним плавным движением свернула шею человеку в тяжелом промышленном скафандре.

Алекс выстрелил дважды. Первый лазерный импульс вошел главному точно в центр груди, испарив титановую пластину нагрудника вместе с грудной клеткой. Второй заряд ушел «в молоко», опалив переборку — отдача после первого выстрела оказалась неожиданно сильной, и Алекс едва удержал пистолет.

Тело главного еще оседало на палубу, когда ИскИн корабля монотонно сообщил: — Внимание. Зафиксировано проникновение во внешний стыковочный рукав. Магнитные замки внешнего шлюза вскрыты абордажной командой. Расчетное время до входа противника в основной коридор: сорок секунд.

Алекс посмотрел на свои руки. Они дрожали мелкой, противной дрожью. Убийство на расстоянии, через перекрестие прицела или голографический экран, всегда казалось ему игрой — сложной, смертельной, но всё же абстракцией. То, что произошло сейчас… запах озона от лазера смешивался с медным привкусом крови и вонью сгоревшей синтетики. Он почувствовал приступ тошноты, подступивший к горлу, но Элиссия схватила его за плечо и резко встряхнула. — Соберись! — прошипела она. — Это были разведчики. На барже сидят минимум десять таких ублюдков. Им нужен наш груз, а теперь они хотят нашу кровь. Сорок секунд, Райдер!

Слова отрезвили его лучше любого стимулятора. Тошнота сменилась звенящей пустотой в голове. Страх никуда не делся, он просто отступил вглубь сознания, освобождая место для холодной ярости. — Рубка наша, — бросил Алекс, бросаясь к тактической консоли. — Но они войдут снизу, через технический люк машинного отделения. Я заблокирую гидравлику главной палубы. Это задержит их на пару минут. Он ударил по клавишам, вводя аварийный код разгерметизации нижних уровней. Где-то глубоко внизу, под ногами, раздался оглушительный рев сирены, перекрываемый шипением уходящего воздуха.

— Двадцать секунд, — Элиссия уже была у оружейного шкафа, который они смонтировали вместо одного из грузовых стеллажей. Она отбросила бесполезный станнер. Ее пальцы привычно легли на рукоять тяжелого армейского бластера Mark IX. — Ты идешь к двигателям. Перекрой заслонки охладителя. Если они прорвутся туда, то взорвут реактор одной гранатой. Держи позицию у трапа. Не давай им высунуться. — А ты? — А я пойду встречать гостей, — она передернула затвор, загоняя плазменный заряд в ствол. На ее оливковой коже играла безумная, почти радостная улыбка. — Кто-то же должен показать этим дикарям, как нужно вести себя в приличном обществе.

Она активировала магнитные подошвы ботинок. Щелчок электромагнитов совпал со звуком рвущегося металла — это абордажники снесли первую внутреннюю переборку технического тоннеля.

Элиссия скользнула в вентиляционную шахту над потолочными панелями рубки. Ее тело, привыкшее к высокой гравитации Теорга, позволяло ей двигаться в узких трубах абсолютно бесшумно. Она заняла позицию прямо над тем местом, где должен был появиться первый враг.

Алекс добрался до машинного отделения. Здесь было тесно, жарко и пахло раскаленным металлом. Реактор пульсировал синим светом, издавая низкий, утробный гул. Заслонки системы охлаждения находились прямо над входным люком. Чтобы закрыть их вручную, требовалось повернуть массивный вентиль, находясь при этом спиной к двери. — Глупо, — пробормотал Алекс, вытаскивая из креплений тяжелый гаечный ключ. — Но другого выхода нет.

Первый абордажник провалился в технический люк спустя минуту. Он упал на четвереньки, тяжело дыша сквозь фильтры маски — сопротивление воздуха в суженных магистралях замедлило их продвижение. Это был огромный детина с гидравлическим усилителем рук. Он поднял штурмовую винтовку, целясь в сторону пульта управления реактором… Выстрел из бластера сверху прожег ему шлем навылет. Тело рухнуло на решетчатый пол, заливая металл кипящим жиром.

Элиссия спрыгнула вниз мягко, как кошка. Она приземлилась на плечи следующего бойца, используя инерцию падения, чтобы сломать ему шейные позвонки прикладом своего оружия. Шахтеры анархии привыкли брать числом и напором. Они хлынули в отсек плотной волной, паля из дробовиков вслепую. Свинцовая картечь с визгом рикошетила от брони реактора.

Элиссия не пыталась укрыться. Она танцевала среди вспышек, используя трупы своих врагов как подвижные щиты. Один точный выстрел из бластера в упор разворотил коленный сустав ближайшего пирата. Второму она впечатала дуло в открытый рот, превращая голову в кровавый туман. Но их было слишком много. Пространство машинного отделения заполнилось гарью и криками. Плазменный заряд прошел в сантиметрах от плеча Элиссии, расплавив панель освещения. Отсек погрузился в красный свет аварийных маячков.

В этот момент Алекс закончил вращать вентиль. Массивная стальная плита с лязгом опустилась, намертво запечатывая нижний уровень. Температура в отсеке начала стремительно расти — перегретый газ из контура охлаждения теперь бил прямо в потолок машинного отделения. — Рейка лопнула! — крикнул Алекс, прячась за кожух турбонасоса. — Сейчас здесь будет сауна! Нужно уходить!

Элиссия кивнула, отталкивая от себя последнего выжившего ударом приклада в челюсть. Тот отлетел назад, сбивая с ног товарищей в дверном проеме, создавая свалку. Девушка метнулась к лестнице ведущей наверх, в рубку.

Взрыв гранаты прозвучал глухо, когда она уже захлопывала за собой тяжелый герметичный люк верхней палубы. Волна горячего пара ударила в бронеплиту, покрыв ее толстым слоем конденсата. — Троих оставила снаружи, — выдохнула Элиссия, отключая магнитные подошвы и тяжело опускаясь в кресло второго пилота. Левая рукав её комбинезона дымился. — Еще четверо заперты внизу. Пока турбины не сварят их заживо.

Алекс ничего не ответил. Он смотрел на главный радар. Красные точки охраны рудника пришли в движение. Две оставшиеся «Мамбы» перестали нарезать круги вокруг астероида. Теперь они шли плотным строем прямо на них, форсируя двигатели. — Баржа вызывает нас, — голос ИскИна звучал так же безразлично, как и пять минут назад. — Канал открыт. Текстовое сообщение: «Вы украли наше солнце, торговцы. Мы заберем вашу сталь».

— Пусть попробуют, — процедил Алекс, переводя питание с систем жизнеобеспечения на орудийные накопители. Индикаторы температуры двигателей снова поползли вверх, игнорируя отсутствие активного огня. Корпус начал едва ощутимо вибрировать. — Как только захват зафиксирует контейнеры с аргоном, мы отрываемся. Резко. Без предупреждений. — Захват завершен, — доложила Элиссия, быстро сканируя показатели груза. — Десять тонн чистейшего кристалла. Этого хватит, чтобы собрать три таких распределителя. — Курс сто сорок, уклонение семь градусов, — Алекс положил ладони на ставший обжигающе горячим штурвал. — Держись.

«Немезида» не стала разворачиваться. Вместо этого Алекс дал полную мощность на правый бортовой двигатель, одновременно включая маневровые левого борта на реверс. Огромный фреймовый корабль буквально развернулся на месте, вокруг своей оси, словно балерина, вставшая на носок. Контейнеры с титаном, которые они выбросили ранее, чтобы освободить место, пролетели мимо кабины, царапнув обшивку.

Удар маршевых двигателей вдавил пилотов в кресла. Перегрузка размазала черты лица, делая невозможным вдох. Звезды на экранах вытянулись в слепящие белые нити. Позади, там, где осталась станция шахтеров, пространство вспыхнуло. Обездвиженные взрывом Алекса «Мамбы», пытавшиеся подойти вплотную к борту, оказались прямо в эпицентре выхлопа. Их щиты вспыхнули и погасли. Корпуса превратились в пар за долю секунды.

Когда зрение вернулось, а кровь перестала шуметь в ушах, Алекс выровнял корабль. Впереди простирался чистый космос, ведущий прочь из пояса астероидов. На вспомогательном экране мигал индикатор состояния корпуса. Критический перегрев. Деформация трех бронеплит. Повреждение сорока процентов кабельных трасс. — Охладитель стабилизировался, — прохрипела Элиссия, массируя грудь. Кровь из рассеченного лба капала на приборную панель, оставляя темные пятна. — Но если мы прыгнем сейчас, эмиттеры выгорят окончательно.

Алекс отстегнул ремни. Подошел к шкафчику, достал два инъектора с густой янтарной жидкостью и швырнул один Элиссии. — Нейростимулятор. Джейсон называл это «Последней милостью». Позволяет держать сознание, пока твои нервные окончания сгорают от боли. Выпей. — Что дальше? — она поймала ампулу, ломая защитный колпачок зубами. — Дальше мы летим домой, — Алекс сделал себе укол в шею. По венам прокатилась волна жидкого огня, прогоняя усталость и головокружение. Боль от ожогов никуда не делась, она просто стала неважной. — К Рейфу. Кажется, нашему кораблю срочно требуется новое имя. И новая броня.

Глава 12

Проблема заключалась в физике. Чтобы загрузить десять тонн высокоплотного аргона, нужно было подойти вплотную к барже-добытчику и синхронизировать магнитные захваты. Процесс занимал двадцать минут абсолютной неподвижности. Двадцать минут, в течение которых «Немезида» превращалась в сидящую утку.

— Они знают, что связь прервалась, — Элиссия вернулась в кресло, перезаряжая станнер. — Частота мертва. Через три минуты «Мамбы» поймут, что их друзей освежевали. — Значит, мы не будем стоять на месте, — Алекс активировал протокол принудительной разгрузки. Задний люк трюма распахнулся. Контейнеры с их собственным, честно купленным титаном вылетели в вакуум, освобождая место для добычи. — Мы заберем их всех.

Он бросил «Немезиду» вперед. Корабль прошел в миллиметрах от борта огромной баржи, используя тушу шахтёра как щит. «Мамбы» не заставили себя ждать. Две яркие вспышки лазеров прорезали пыль. Они стреляли на поражение — анархия не терпит свидетелей.

Первый залп принял на себя пустой контейнер, выброшенный из трюма. Взрыв превратил его в облако шрапнели, которая изрешетила кабину ведущей «Мамбы». Суденышко дернулось и ушло в неконтролируемое вращение, врезаясь в ближайший валун.

— Маневр уклонения «Двойная спираль»! — крикнул Алекс. — Живо! Элиссия не стала спрашивать, откуда торговый пилот знает фигуры высшего пилотажа истребителей прикрытия. Она просто вцепилась в штурвал дублирующего управления, помогая распределять нагрузку на гироскопы. «Немезида» нырнула вниз, пропуская над собой веерный залп ракет. Затем резко пошла вверх, закручиваясь вокруг оси астероида. Преследователи потеряли их на фоне слепящего солнца системы.

— Где вторая? — процедил Алекс, чувствуя, как пот заливает глаза. — Слева по борту, пять километров, идет нам в лоб, — ответила Элиссия. — Пытается зайти снизу, думает, что наши нижние щиты просели после удара о баржу. — Пусть попробует.

Алекс выровнял корабль. Вторая «Мамба» действительно выскочила из тени скалы, заходя точно под брюхо «Немезиды». Пилот-анархист ухмылялся, предвкушая торпедный залп в незащищенный топливозаборник. Именно этого момента ждал Райдер. — Огонь маневровыми. Полная мощность. Всей осью вниз.

Из дюз ориентации вырвалось пламя такой силы, что оно лизнуло броню собственной «Немезиды», выжигая остатки краски. Поток раскаленного газа ударил прямо в кабину атакующей «Мамбы». Температура внутри маленького корабля мгновенно подскочила до критической. Пилот ослеп, датчики сошли с ума. Истребитель потерял управление и по широкой дуге ушел вглубь каменного поля, где его раздавило столкновение с куском льда размером с жилой блок.

Рубка снова погрузилась в тишину. Обшивка «Немезиды» жалобно стонала, остывая. По кабель-каналам сочился черный дым сгоревшей изоляции. — Доки барже, — скомандовал Алекс, вытирая лицо рукавом. — Активируй захваты. Начинай перегрузку аргона. У нас есть семь минут до того, как база поймет, что её охрана превратилась в метеоритный дождь.

Пока манипуляторы станции тянулись к открытым створкам их трюма, Элиссия сняла с одного из убитых охранников тяжелый плазменный резак. — Нам понадобится абордажная команда, — сказала она, проверяя уровень заряда батареи. — Если этот «К» знает, что мы идем в Diso, он встретит нас не наемниками. Он встретит нас флотом. Мне надоело стрелять из кресел. Я хочу чувствовать отдачу металла под ногами.

Алекс посмотрел на неё. Бойня заняла меньше трех минут. Элиссия Филдс, беглянка с Теорга, убившая человека голыми руками с той же легкостью, с какой меняют предохранитель, выглядела абсолютно спокойной. Кровь на её лице уже начала сворачиваться, становясь темно-коричневой. — Ты могла уйти в любой момент, — тихо произнес Алекс. — Почему ты всё ещё здесь? Ради мести за сестру? — Месть — это десерт, — Элиссия криво усмехнулась, обнажая зубы. — Основное блюдо — это свобода. Ракксла обещает свободу от законов физики. Корпус Элиты обещает рабство под видом порядка. Я выбираю хаос. К тому же… — она кивнула на индикатор груза. Уровень аргона полз вверх. — Кто-то должен следить, чтобы ты не угробил эту прекрасную машину раньше времени. Десять тонн загружено. Швы варим? — Варим, — кивнул Алекс. — Курс на Лейв. Рейф ждет свой драконий поцелуй. Надеюсь, старик нашел хороший анестетик, потому что примерять эту штуку будет очень больно.

Путь до Лейва занял три дня. Три дня в раскаленной металлической коробке, где единственным звуком, помимо гула изношенного реактора, было тяжелое дыхание двух людей и монотонный писк датчиков радиации.

«Поцелуй дракона» спас им жизнь во время побега из «Мясорубки», позволив выдать мощность, на которую не был рассчитан стандартный корпус «Кобры». Но он же едва не сварил их заживо. Теплоносители выгорели дотла, а система жизнеобеспечения работала на пределе, пытаясь охладить кабину забортным льдом, который Алекс собирал маневровыми двигателями прямо в полете. Элиссия потеряла сознание еще на выходе из пояса Eranin — нейростимулятор выжег ее нервную систему дочиста. Все это время Алекс вел корабль один, придерживая голову напарницы, когда приступы рвоты от перегрузки пытались размозжить ее череп о стальную консоль.

Станция «Кориолис-6» над зелеными облаками Лейва приняла их без лишних вопросов. Автоматическая система стыковки с мягким лязгом притянула изувеченную «Немезиду» к ремонтному стапелю. Как только давление выровнялось, Алекс сорвал с креплений медицинский контейнер. Он вколол Элиссии тройную дозу синтетического коагулянта и обезболивающего, прежде чем позволить себе самому сползти по стене рубки на пол. Мир перед глазами плыл, а ладони представляли собой сплошные пузыри ожогов второй степени.

— Оставь аптечку, — прохрипел он в интерком, обращаясь к дроиду-медику. — И найди мне Рейфа. Скажи старому падальщику, что у нас есть его аргон. И новости из Анархии.

Рейф Зеттер ждал их в заброшенном сухом доке на теневой стороне станции. Место пахло озоном, остывшим металлом и дешевым синтетическим виски. Старик сидел на перевернутом ящике из-под плазменных генераторов, освещенный единственной тусклой лампой. Его био-аугментации тихо жужжали в полумраке.

Когда массивные створки дока разошлись, впуская «Немезиду», Рейф даже не шелохнулся. Силуэты сервисных роботов уже облепили корабль, сканируя повреждения корпуса. — Выглядит так, будто вы пытались пробить лбом астероидный пояс, — проскрипел старик, когда аппарель опустилась. — Я уж думал, собирать мне пепел Джейсона в новый мешок.

Первым спустился Алекс. Он двигался механически, каждый шаг отдавался болью в сожженных ступнях. За ним, пошатываясь, вышла Элиссия. Ее оливковая кожа приобрела нездоровый серый оттенок, но взгляд оставался острым, как лезвие скальпеля. Она несла в руках тяжелый промышленный сварочный аппарат, зажимая шланги подачи флюса под мышкой.

Рейф поднял бровь при виде девушки. — Решила сменить специализацию? Из охотника за головами в монтажники-высотники? — Пришлось латать твою консервную банку на ходу, — голос Элиссии звучал сухо и ломко. — Твои хваленые охладители чуть не превратили трюм в крематорий. Если бы я не перебросила часть нагрузки на внешние манипуляторы, аргон бы сейчас плавился вместе с нашими костями.

Она швырнула сварочный аппарат на палубу. Металлический лязг прозвучал в тишине дока оглушительно. — Докладывай, Райдер, — Рейф сделал большой глоток из плоской фляги. — Надеюсь, ты привез мне не только дырки в брюхе своего корабля.

Алекс подошел к проектору терминала. На голоэкране вспыхнули строки химических формул и спектральный анализ камней. — Десять тонн. Плотность девяносто шесть и две десятых. Чистота выше, чем в хранилищах Федерации. Мы взяли его в Слепой зоне Эрина. Вместе с кораблями тех, кто пытался нас остановить. Он активировал следующий файл. Это была запись разговора человека из офиса корпорации Core Dynamics. — У нас утечка на самом верху. Некто с инициалом «К». Знает наш курс, знает наши возможности. Он приказал встретить нас в системе Diso флотом наемников. Нас вели от самого Ксезавра.

Рейф долго молчал. Он смотрел то на данные анализа аргона, то на лицо мертвого корпоративного босса на экране. Затем он запрокинул голову и расхохотался. Смех перешел в жестокий кашель, от которого старика согнуло пополам. Сплюнув темную желчь в сторону, он вытер губы тыльной стороной ладони. — «К», значит… Интересно. Значит, они знают, что Джейсон оставил тебе мозги, а не просто дурную кровь. Хорошо. Это очень хорошо, парень. Теперь они будут торопиться. А спешка делает глупцов еще более предсказуемыми.

— Нам нужен этот газ, Рейф, — устало произнес Алекс. — Без него распределитель тепла — просто кусок дорогого мусора. Корпус расплавится при первом же залпе. — Газ у вас есть, — кивнул старик. — А теперь смотрите сюда. Учите матчасть, пока ваши шкуры целы.

Рейф постучал своей костлявой рукой по центральному верстаку. Механические сервоприводы в предплечье зажужжали громче. Над столом развернулась трехмерная модель устройства, которое они нашли в тайнике. — То, что притащили вы — это сердце. Мозги мы поставим отсюда. — В воздухе повисли схемы квантовых насосов. — Но самое главное здесь вот это. — Он указал на сегмент брони. — Орионский сплав. Он работает как капилляр. Забирает жар от линз лазера и гонит его сквозь себя. Но чтобы эта штука не взорвала вам задницу, нужен предохранительный клапан.

Старик достал из кармана потрепанной куртки небольшой кристалл размером с ноготь. Он пульсировал глубоким фиолетовым светом. — Накачанный осмием графен. При достижении критической температуры в восемьсот градусов он меняет фазовое состояние. Становится сверхпроводником. Лишнее тепло уходит не в броню, а сбрасывается коротким импульсом через эмиттеры главного двигателя. Один раз. После этого клапана нет, зато вы живы и можете прыгать. Называется «Слеза дракона». Установку будете проводить сами. Под моим присмотром.

Элиссия, всё это время стоявшая неподвижно, медленно подошла к верстаку. Она посмотрела на схему, затем на обожженные руки Алекса, покрытые волдырями и черными пятнами антикоагулянта. — Ты не сможешь варить эти швы, — сказала она, поворачиваясь к Алексу. — У тебя тремор. Одно неверное движение микронного электрода, и температурный скачок разорвет контур. Аргон внутри сдетонирует. Она перевела взгляд на Рейфа. — Мне нужны мои инструменты. Те, что остались на Теорге. И вакуумная камера. Эта игрушка требует точности микрохирургии, а не лап портового грузчика.

Рейф внимательно посмотрел на девушку, оценивая дерзость в её глазах. Затем он усмехнулся, показывая редкие зубы. — Инструменты будут. Камеру я выпрошу у начальника порта за ящик того самого табака, что ты хотела толкнуть на Ксезавре. Добро пожаловать в клуб настоящих инженеров, девочка.

Он повернулся к Алексу. Взгляд старика стал тяжелым, давящим. — А ты, «Смертельный»… Раз уж твоя напарница будет паять золото иголками, займись делом попроще. Наши трофеи из Эрина гниют в шлюзе. Там пять тел в тяжелой броне и два искореженных истребителя. Сними с них всё, что прикручено. Плазменные накопители, тактические радары, ручные гранаты. Рейф ткнул пальцем в грудь Алекса. Боль от простого касания заставила юношу поморщиться. — Они хотели забрать твой груз. Значит, их оружие теперь принадлежит тебе. Собери свою зубастую улыбку, парень. Потому что послание для «К» нужно писать калибром покрупнее. Встреча в Diso состоится. Но это мы будем устраивать там несчастный случай.

Элиссия уже натягивала тяжелые свинцовые перчатки, подключая баллоны с защитным газом к своему сварочному аппарату. Пурпурная вспышка кристалла на верстаке отражалась в её сосредоточенных темных глазах. Впервые с момента их знакомства Алекс увидел на её лице нечто похожее на удовлетворение. Бойня в поясе принесла им деньги, но чертежи и новость о «К» дали им цель. И запах паленого металла в этом холодном доке казался ей слаще любых духов.

Глава 13

Вакуумная камера гудела, отсекая звуки внешнего мира. Внутри, в невесомости, подсвеченная холодным синим светом аргоновой лампы, висела «Немезида». Вернее, то, что от нее осталось — голый скелет фрейма, лишенный внешней брони на носовой части и вдоль левого борта.

Элиссия парила внутри камеры, пристегнутая к манипуляторам робота-сварщика страховочным фалом. На ней был тяжелый скафандр инженера-нулевика. Движения девушки были пугающе точными: ни одного лишнего жеста, ни одной дрожи пальцев. В руках она держала ручной лазерный резак с микронной фокусировкой.

— Температурный зазор ноль-три микрона, — её голос звучал в шлемофоне Алекса ровно и отстраненно.

— Если я сделаю валик шире, при расширении металла во время залпа швы просто вывернет наружу. Мы потеряем герметичность реакторного отсека. Держи подачу осмия стабильной. Я не хочу дышать его парами.

Снаружи, за бронестеклом шлюза, Рейф Зеттер наблюдал за процессом через главный терминал верфи. Его лицо искажалось помехами древней оптики.

— Она варит как демиург, парень, — прохрипел динамик.

— Джейсон всегда говорил, что лучшие пилоты получаются из тех, кто сам собирал свой корабль по винтику. Но даже он не умел работать с фазовым графеном без автоконтроллера. Твоя подружка — призрак.

Алекс ничего не ответил. Он сидел перед пультом управления химическим составом сплава, чувствуя, как ноют обожженные ладони. Боль была хорошим напоминанием о том, что они всё еще живы, но сейчас ему нужна была абсолютная ясность ума. Манипуляторы под его управлением подавали тончайшую проволоку осмиридия прямо в сварочную ванну, которую Элиссия формировала своим резаком.

Процесс занял восемнадцать часов. Когда давление в камере начало выравниваться, а внешние датчики показали остывание корпуса до приемлемых температур, Алекс почувствовал такую усталость, словно лично перетаскал те десять тонн аргона вручную.

Шлюз открылся. Элиссия вышла тяжело, стягивая с головы потный подшлемник. Её волосы слиплись, под глазами залегли глубокие тени, но на лице играла мрачная улыбка удовлетворения.

— Активируй контур охлаждения, — бросила она, падая в кресло второго пилота и отстегивая магнитные ботинки.

— Медленно. По пять процентов в минуту.

Алекс ввел команду. По новым трубам, вплетенным в плоть корабля, зажурчал жидкий азот. Индикаторы температуры эмиттеров поползли вниз.

— Тестовый импульс, — сказал он.

— Мощность двадцать процентов.

Палец нажал на гашетку учебного режима. Носовые лазеры выплюнули бледно-зеленые копья света. Они ударили в калибровочный щит на другом конце дока. На панели управления распределителем тепла вспыхнула желтая зона. Тепло ушло в броню. Корпус завибрировал, но гораздо мягче, чем раньше.

— Работает, — выдохнул Алекс.

— Температура обшивки растет линейно. Критического перегрева нет.

— Потому что там моя работа,

— Элиссия закрыла глаза, массируя переносицу.

— Не испорти её своими пальбой. Эта сталь ненавидит дураков.

Рейф закашлялся, подходя ближе. Его кибернетический глаз тихо щелкал, меняя фокусировку.

— Поздравляю, дети мои. Вы собрали игрушку, которая может прожечь дыру в линкоре. Теперь вам нужно научиться ею пользоваться, прежде чем вас превратят в космическую пыль. Орионский сплав держит жар, но он же делает вас слепыми для стандартных сканеров. Ваша «Немезида» теперь светится в термальном спектре ярче сверхновой, когда вы бьете из орудий. Вас заметят издалека.

— Значит, мы будем первыми, кто нанесет удар, — отрезал Алекс.

— Смело, — кивнул старик.

— Глупо, но смело. И именно поэтому у нас проблема. Большая проблема.

Два часа подготовки превратили сухой док в подобие операционной перед безнадежной операцией.

Элиссия работала с мрачной сосредоточенностью хирурга. Она натягивала на себя черный пустолазный костюм — гибкую броню из кевлара и магнитных полимеров, которая плотно облегала её фигуру, превращая девушку во вторую кожу самого корабля. На предплечьях щелкнули фиксаторы гарпунных установок.

— Магнитные подошвы откалиброваны, — бросила она, проверяя герметичность шейного кольца шлема.

— Баллоны дыхательной смеси заправлены на сорок минут. Если застряну снаружи дольше, станцуй за меня вальс с «Фер-де-Лансами».

— Обязательно, — Алекс затягивал последние ремни разгрузки на собственном комбинезоне. Он не стал надевать тяжелый скафандр — в кресле пилота он был бы лишь дорогой гробницей. Вместо этого он покрыл открытые участки кожи слоем биогеля от ожогов, который должен был защитить его от перегрузок и мелких осколков.

— Рейф, дай телеметрию конвоя. Мне нужно точное окно выхода.

Старик сидел в углу, жуя свою бесконечную жвачку, которую синтезировал прямо внутри своего протеза челюсти. Его пальцы летали над голографической клавиатурой портативного терминала.

— Конвой вышел из системы Omega-7 три минуты назад, — проскрипел он.

— Идут курсом на вход в Эйзенхорн. ETA до слепой зоны кратера — семнадцать минут. Навигационные карты Империи я вам залил. Слушайте внимательно, повторять не буду. Вы выходите из тени астероида VX-402 ровно через восемнадцать минут. Ни секундой раньше — их сканеры дальнего действия имеют фоновый шум, но ваше тепловое пятно после прыжка они засекут мгновенно. Ни секундой позже — иначе ведущий «Фер-де-Ланс» успеет сбросить скорость и прикроет брюхо транспортника своими щитами.

Рейф вывел на главный экран увеличенное изображение имперского перехватчика. Остроносая, хищная машина смерти, покрытая черной броней цвета глубокого космоса.

— Это модификация Mark IV. У них новые алгоритмы захвата цели. Они будут стрелять по вашим двигателям первым делом, чтобы лишить маневра. Элиссия, как только твой резак коснется обшивки «Анаконды», включай полную тягу. Твоя задача — не просто прорезать дыру, а расширить её корпусом «Немезиды». Стань тараном. Как только ты окажешься внутри трюма, гравитация там искусственная, стандартная планетарная. Не врежься в балки.

— Я знаю физику, старик, — огрызнулась девушка, защелкивая забрало шлема. Голос стал глухим, искаженным вокодером.

— Алекс, сброс давления в шлюзе ангарной палубы через пять минут. Я пойду туда сейчас. Жди моего сигнала.

Она вышла, не дожидаясь ответа. Тяжелые створки шлюза закрылись за ней с пневматическим шипением. Алекс остался один на один с мерцающими экранами и запахом озона. Он глубоко вдохнул, пытаясь унять дрожь в пальцах. Биогель начал действовать, притупляя боль обожженных рук, но страх никуда не делся. Это был не тот пьянящий азарт боя в поясе Эрина. Это была ледяная ясность человека, идущего на верную смерть ради призрачного шанса на месть.

— Райдер, — голос Рейфа вырвал его из оцепенения. Старик больше не ухмылялся. Его лицо было серьезным и старым. Действительно старым.

— То, что вы задумали… это почерк твоего отца. Джейсон всегда говорил: если план выглядит надежным — значит, враг уже просчитал его. Надежный план убьет тебя. Только безумие способно обмануть систему.

— Хватит цитировать мертвых, — отрезал Алекс, хотя слова старика странным образом успокаивали.

— Лучше проверь синхронизацию фазового графена. Если при первом же попадании клапан откажет…

— Клапан сработает, — перебил Рейф.

— А вот выдержишь ли ты отдачу? Распределитель тепла сбрасывает жар в корпус. Но вибрация… она пойдет прямо в кости. При непрерывном огне твои зубы высыплются в слюну, а глаза потеряют фокус. Ты будешь стрелять вслепую.

— Значит, мне хватит одного точного выстрела, — Алекс положил ладони на штурвал. Металл всё еще хранил память о недавнем пожаре.

— Открывай ангары. Мы идем на охоту.

Кратер мертвого вулкана на астероиде VX-402 встретил их абсолютным нулем. «Немезида» зависла в самом центре каменной чаши, отключив все внешние системы. Корабль стал куском черного льда, невидимым для любых радаров. Алекс лежал в ложементе, чувствуя, как кровь пульсирует в висках. Рядом, пристегнутое к специальному зажиму, стояло главное орудие их плана — экспериментальный носовой лазер, собранный Рейфом из трех разных систем. Он потреблял столько энергии, что мог выстрелить лишь дважды, прежде чем расплавить эмиттеры.

— Вижу выхлоп двигателей, — шепот Элиссии в интеркоме прозвучал громче сирены. Она находилась в ангарной камере, готовая нажать кнопку разгерметизации.

— Девять сигнатур. Три тяжелых, шесть легких. Идут плотным строем. До точки входа в тень две минуты.

— Заглуши дыхание, — приказал Алекс сам себе.

Минута пятьдесят. Время растянулось, превратившись в вязкий сироп. Алекс видел на тактическом экране зеленые линии курса врага. Ведущий «Фер-де-Ланс» шел идеально ровно. Пилот наверняка дремал или слушал имперский марш, полностью полагаясь на автоматику. — Выход через десять… девять… восемь… Алекс перевел питание реактора на сто двадцать процентов. Индикаторы температуры вспыхнули тревожным оранжевым. Корпус завибрировал.

— …три… два… один… Всплытие!

Он ударил по красной кнопке форсажа. «Немезида» не взлетела — она взорвалась движением вверх, пробивая многометровый слой космической пыли. Двигатели ориентации ревели на пределе, борясь с инерцией тяжелого фрейма. Они выскочили из тени скалы прямо под брюхо замыкающей «Анаконды». Расстояние — пятьсот метров и сокращается.

Системы «Фер-де-Лансов» очнулись мгновенно. Радар взбесился. Красные росчерки целеуказателей заполнили небо. — РАКЕТНАЯ ОПАСНОСТЬ! — взвыл бортовой компьютер.

— МНОЖЕСТВЕННЫЕ ЦЕЛИ! Пространство вокруг расцветило вспышками запусков. Шестнадцать ракет сошлись на их корабле смертоносным веером.

Алекс не стал уворачиваться. На такой скорости любой маневр подставил бы под удар двигатели. Он сделал то, чего ждал от него противник меньше всего.

— Активировать щиты на максимум! — крикнул он.

— Держать фронт! Огонь из турелей по протоколу «Метла»! Задние батареи «Немезиды» выплюнули шквал огня. Это не был прицельный огонь — это была стена плазмы и кинетических снарядов. Две ракеты взорвались. Третья прошила защитное поле. Удар сотряс корабль так, что Алекса едва не вышвырнуло из кресла. По консоли побежали красные строки ошибок: отказ левого стабилизатора.

Но они прорвались. Нос «Немезиды» смотрел точно в незащищенное подбрюшье гигантского транспорта. Между ними оставалось двести метров стали и вакуума.

— Сейчас будет больно, — выдохнул Алекс.

Его палец вдавил гашетку главного калибра. Мир исчез в ослепительной белой вспышке. Лазерный луч толщиной с руку ребенка, напитанный всей мощью реактора и направленный сквозь раскаленную добела линзу распределителя, ударил в черную броню ведущего «Фер-де-Ланса». Алекс почувствовал, как хрустнули его собственные зубы. Боль от вибрации прокатилась от ладоней до затылка, выжигая сознание. Зрение поплыло, теряя фокус.

«Фер-де-Ланс» не взорвался. Он перестал существовать. Луч испарил кабину, прожег реакторный отсек и вышел где-то из верхней полусферы. Обломки имперской машины, всё еще сохраняя вектор движения, пролетели мимо «Немезиды», врезавшись в бок второго перехватчика.

Телеметрия показала падение мощности реактора до критических пяти процентов. Эмиттеры лазера светились изнутри опасным багровым светом.

— Контакт! — закричала Элиссия. — Режу!

Нос «Немезиды» окутался синим пламенем плазменного резака. Корабль падал на «Анаконду». Гравитационные захваты транспортника пытались оттолкнуть их, генерируя волны тошнотворной тяжести, швыряющие Алекса о ремни безопасности. Удар. Скрежет рвущегося металла. Вой аварийных сирен. «Немезида» проломила внешнюю створку трюма, словно консервный нож. Искусственная гравитация «Анаконды» схватила их. Маленький боевой корабль влетел внутрь имперского грузовика, выбивая сноп искр из потолочных ферм, и замер, зарывшись носом в штабель деревянных контейнеров с имперскими печатями.

— Давление выровнялось! — голос Элиссии звенел от восторга и адреналина.

— Я пошла! Створки шлюза ее персонального пустолаза открылись. Девушка шагнула в бездну чужого трюма.

Глава 14

Трюм имперской «Анаконды» встретил их мертвой тишиной и запахом озона. Искусственная гравитация транспортника работала исправно, но после удара о переборку векторы тяготения слегка сместились — пустые контейнеры медленно плыли вдоль потолка под неестественным углом.

Элиссия уже была снаружи. Магнитные подошвы её пустолаза звонко щелкали по рифленой стали палубы. Она двигалась быстро, пригибаясь под массивными фермами перекрытия. В руках она держала цилиндр направленного заряда. — Твои манометры? — бросила она в интерком, закрепляя первый заряд на стыке двух контейнеров с рудой. — Реактор остывает, — выдохнул Алекс, считывая показания с консоли. Двигатель «Немезиды» работал на холостом ходу, перегревая и без того раскаленный корпус изнутри. — Но если мы просто заберем блок, они поймут весовой дисбаланс еще до нашего прыжка. Нам нужно оставить им подарок, чтобы сбить со следа.

Элиссия усмехнулась, хотя за зеркальным забралом шлема этого было не видно. Она закончила установку первого детонатора и скользнула дальше во тьму трюма, освещая путь нагрудным фонарем. — Тогда дай мне тридцать секунд. И будь готов отстыковаться носом. Если зажимы «Анаконды» прихватят нашу броню, мы улетим вместе с половиной их корабля.

Она установила второй заряд на несущую балку чуть выше нужного контейнера. Третий — ниже. Конструкция напоминала хирургический разрез: три точки давления должны были заставить многотонную плиту орионской стали выскользнуть из креплений захватов прямо вниз, в открытый зев грузового отсека «Немезиды». — Готово, — доложила Элиссия, возвращаясь к шлюзу своего корабля.

— Отходим. Начинай обратный отсчет двигателей.

Алекс активировал протокол экстренной расстыковки. По обшивке прошла вибрация — магнитные замки «Анаконды», которыми она удерживала пробивший борт «Немезиды», начали отключаться один за другим. Нос их корабля начал медленно крениться вниз, под действием чужой гравитации соскальзывая в темноту собственного трюма.

— Десять секунд до сброса, — голос Алекса был ровным, но костяшки пальцев побелели на штурвале. Он смотрел на таймер обратного отсчета, наложенный поверх изображения внутренних камер «Анаконды».

Девять… Восемь… Элиссия уже вплыла обратно в ангарный рукав, задраивая внешнюю створку.

Семь… Шесть… Алекс перевел энергию с систем жизнеобеспечения на кормовые щиты. Они будут принимать удар взрывной волны. Пять… Четыре… Он увидел, как индикаторы охранной системы «Анаконды» вспыхнули красным. Пираты или патрульные Империи могли появиться здесь в любую секунду. Оставаться дольше было самоубийством.

Три… Два… — Взрывай! — рявкнул он.

Вспышка внутри чужого трюма была беззвучной, но датчики вибрации «Немезиды» взбесились. Три одновременных взрыва разорвали металл там, где велела Элиссия. Несущая балка лопнула. Контейнер весом в полторы тысячи тонн перестал быть частью груза «Анаконды». Гравитация сделала всё остальное. Многотонная плита орионской стали рухнула вниз. Удар о палубу «Немезиды» подбросил семидесятитонный фреймовый корабль вверх. Системы компенсации перегрузок взвыли, пытаясь спасти экипаж от превращения в тонкий слой биомассы. Аварийные захваты лязгнули, намертво фиксируя добычу.

— Есть контакт! Груз зафиксирован! — крикнула Элиссия, хватаясь за поручни в своей кабине.

— Уходим! — Алекс вдавил кнопку форсажа маршевых двигателей.

«Немезида» вырвалась из пробитой бреши в брюхе транспорта, словно пуля из раны. За кормой их корабля пространство начало заполняться вспышками — это система безопасности «Анаконды» наконец осознала атаку и открыла беспорядочный огонь внутрь собственного трюма, разнося остатки груза.

Но главные калибры перехватчиков молчали. План сработал идеально. Для радаров сопровождения конвоя исчезновение одного контейнера выглядело как внутренний саботаж или случайная разгерметизация. Вес изменился незначительно для такой махины, а отсутствие сигнала бедствия от экипажа

(которого в том секторе трюма попросту не было) давало пилотам «Фер-де-Лансов» повод списать всё на техническую неисправность грузовика.

— Они нас даже не преследуют, — прошептала Элиссия, снимая шлем. По её лицу тек пот, смешиваясь с каплями крови из носа — отдача от падения контейнера достала амортизаторы даже её ложемента. — Они думают, что мы просто мусор, который вывалился из дырки.

— Именно поэтому мы выживем, — Алекс выводил корабль из тени астероидного поля, стараясь держать минимальную тягу.

— Рейф, мы взяли приз. Кинь нам вектор слепого прыжка. Мне нужно спрятать эту птичку в доке, пока Империя не пересчитала свои ящики вручную.

Снова сухой док на Лейве. Но теперь атмосфера была другой. Не пахло ни страхом, ни отчаянием. Пахло озоном, машинным маслом и победой.

Рейф лично руководил разгрузкой. Автокраны с величайшей осторожностью извлекали покореженный, оплавленный по краям контейнер из чрева «Немезиды». Когда стальные шторки хранилища отъехали в сторону, тусклый свет ламп верфи отразился от гладкой поверхности металла глубокого, почти черного цвета с фиолетовым отливом.

— Красота, — проскрипел старик, проводя рукой в перчатке по краю плиты.

— Чистейший орониум. Выплавка ноль-цикл. Из такого строят только императорские флагманы. Теперь у тебя есть зубы, мальчик. Настоящие зубы.

Элиссия сидела на ящике с инструментами, прижимая к разбитому носу пакет со льдом. Её костюм пустолаза был покрыт вмятинами и копотью. — Семь минут в открытом космосе, — сказала она хрипло.

— Двадцать килограммов пластичных зарядов. Если бы хоть одна балка упала иначе, нас бы раздавило собственным трофеем. — Инженерное дело — это всегда риск, — философски заметил Рейф, доставая свою неизменную флягу.

— Вы справились. Оба. Я дам вам двадцать четыре часа на сон. Потом начнется настоящая пытка.

Алекс, который молчал всё это время, опираясь на переборку, поднял голову. Его лицо было серым от усталости, а глаза лихорадочно блестели.

— Что может быть хуже ограбления Империи?

— Сборка, — отрезал старик. — То, что лежит сейчас в трюме — это грубый лист. Чтобы превратить его в броню, которая примет на себя жар твоего нового лазера, его нужно прокатать через молекулярные прессы. Таких прессов два на весь сектор. Один принадлежит Федерации, второй — Корпорации Core Dynamics. Рейф подошел ближе, глядя Алексу прямо в глаза.

— Мы не можем просто отдать им сталь. Нас арестуют на входе. Значит, мы будем делать это силой. Тебе придется взломать автоматизированную линию завода «Аксон-Дайнэмикс» прямо во время рабочей смены. Залить вирус в систему контроля давления, перекалибровать вальцы и пропустить наш кусок через станки, пока охрана будет занята тушением пожара в серверной.

— Это невозможно, — выдохнул Алекс.

— Там тройной контур защиты. Нужен физический доступ к главному терминалу цеха.

— Вот этим займется твоя подружка, — Рейф кивнул в сторону Элиссии.

— Ты же, «Смертельный», будешь обеспечивать огневое прикрытие. Завод находится на орбите газового гиганта в системе Beta-3. Место паршивое, полное корпоративных цепных псов. Старик сделал глоток и убрал флягу. Его глаза блеснули опасным огнем.

— Вы украли сырье у Императора. Теперь вы украдете мастерство у Корпорации. После этой ночи пути назад не будет. Любой патруль любого флота Содружества откроет по вам огонь на поражение. Вы станете легендами. Или трупами.

Рейф развернулся и пошел прочь, оставляя их наедине с искореженным кораблем и куском краденой империи. Элиссия посмотрела на Алекса. Под ее глазом наливался внушительный синяк, но улыбка девушки была хищной и счастливой.

— Ну что, торговец, — окликнула она Рейфа в спину.

— Какова цена входа в этот ваш закрытый клуб легендарных пилотов? Старик остановился в дверях шлюза, не оборачиваясь.

— Цена всегда одна и та же, девочка, — бросил он через плечо.

— Всё, что у вас есть. Включая душу. Спите крепко. Завтра утром вы впервые почувствуете вкус настоящего бессмертия.

Двадцать четыре часа сна не принесли облегчения. Алексу снилась «Авалония». В этом сне отец стоял в рубке, но когда он поворачивался, его лицо было сделано из того самого фиолетово-черного орониума — гладкое, холодное, с пустыми глазницами лазерных портов. Он молча указывал рукой на горящее солнце Лейва.

Алекс проснулся от запаха озона и жженой изоляции. Тело ломило так, словно это его только что протащили через пробитую обшивку имперского грузовика. Он нашел Элиссию в инженерном отсеке. Она спала прямо на холодном металлическом полу, подложив под голову свернутый термокомбинезон. Её лицо во сне выглядело почти детским, если бы не сеть старых шрамов на скулах и свежий синяк, расплывшийся лиловым пятном от виска до подбородка. Рядом с ней лежал планшет со схемами молекулярных вальцов корпорации Core Dynamics.

Алекс посмотрел на свое отражение в темном экране терминала. Статус «Смертельный» всё еще казался ему чужой одеждой, надетой не по размеру. Но глядя на спящую девушку и вспоминая дымящиеся обломки «Фер-де-Ланса», он почувствовал, как внутри что-то окончательно изменилось. Страх никуда не ушел, но теперь он жил где-то глубоко внизу, уступив место расчетливой жестокости. Они перешли черту в Эйзенхорне. То, что планировал Рейф сейчас, было уже не просто пиратством. Это была война против государства.

— Хватит дырявить меня взглядом, Райдер, — голос Элиссии прозвучал хрипло со сна. Она открыла глаза, мгновенно фокусируясь на Алексе. Рефлексы бойца никогда не спят.

— У тебя такое лицо, будто ты планируешь мою казнь, а не ограбление века.

— Я пытаюсь понять, где именно мы совершим ошибку, которая нас убьет, — честно ответил Алекс.

— На заводе работают боевые дроиды серии «Цербер». Их броню не берет стандартная плазма.

— Поэтому мы не будем бить их в лоб, — она села, потирая шею с громким хрустом позвонков.

— План старика безумен, но логика в нем есть. Завод автоматизирован на девяносто процентов. Живых охранников там минимум. Вся защита держится на кодах доступа центрального ИскИна. А коды… они всегда оставляют черный ход для аудита.

Она вывела на экран схему серверной станции Beta-3.

— Смотри. Вот главный терминал управления прессами. Он находится на уровне B2, за тремя гермодверями. Но вот здесь, — её палец ткнул в узкую вентиляционную шахту технического обслуживания, — проходит оптоволоконный кабель резервного питания. Если я смогу подключить свой комм-порт напрямую к линии, мне даже не придется взламывать шифрование. Я обойду его. Заставлю систему думать, что команда на прокат нашего листа пришла от главного инспектора Корпорации.

— Как ты подключишься? Кабель идет под потолком цеха.

— Магнетизм, — она постучала пальцем по своему протезированному бедру.

— И немного акробатики. Мне нужно будет спуститься в цех, когда пресса будут обрабатывать партию обычных астероидных плит. Пока внимание охраны приковано к станкам, я вскрою сервисную панель. Десять минут работы. Максимум.

— Десять минут под прицелом систем безопасности завода стоимостью в триллион кредитов, — кивнул Алекс. — Звучит безопасно. Что делаю я?

— Ты делаешь то, что у тебя получается лучше всего, — Элиссия встала, разминая плечи. Её движения снова стали плавными и опасными. — Создаешь хаос. Ровно в семнадцать ноль-ноль по времени сектора, когда сменяется караул внешней охраны, ты подходишь к доку номер четырнадцать на своем корабле. Докеры начнут протестовать против задержки разгрузки продовольствия. Начнется драка. Охрана стянется к докам. В этот момент сервоприводы шлюза ангара «Немезиды» открылись, впуская Рейфа. Старик выглядел отдохнувшим и одетым в новенький технический комбинезон цвета запекшейся крови.

— Философия закончена? — проскрипел он, доставая три инъектора.

— Время химии. Чтобы выжить сегодня ночью, вам понадобится больше, чем просто храбрость.

Он бросил один шприц Алексу. — Нейропозин. Повышает скорость синаптической передачи. Ты будешь видеть пули в полете. Ну, тебе будет казаться, что ты видишь их. Главное — твоя реакция станет быстрее мысли. Побочный эффект: после миссии будешь блевать желчью двенадцать часов. Рейф подошел к Элиссии. — Тебе — коктейль «Призрак». Адреналиновый блокатор плюс мышечные релаксанты замедленного действия. Когда охрана начнет стрелять, твой пульс останется ровным, а тремор рук не собьет прицел. Но учти, девочка, сердце оно тоже замедляет. Если задержишься там дольше двадцати минут, уснешь навсегда.

Элиссия поймала инъектор в воздухе и без колебаний вонзила иглу себе в шею.

— Лучше уснуть, чем вернуться на Теорг в цепях, — прокомментировала она.

Бета-3 встретила их штормом. Газовый гигант внизу переливался болезненно-желтыми и багровыми полосами, испуская радиационные всплески, которые заставляли щиты «Немезиды» тихо петь от напряжения. Орбитальный завод «Аксон-Дайнэмикс» висел в верхних слоях атмосферы, похожий на огромного механического паука, раскинувшего лапы-силовые кабели.

— Таможенная служба Беты вызывает частный борт «Немезида», — раздался сухой голос диспетчера.

— Назовите цель визита и откройте грузовой шлюз для инспекции. Мы засекли остаточную радиацию имперских маркеров на вашей обшивке.

— Цель визита: доставка срочного пакета биологических образцов для лаборатории уровня B4, — спокойно ответил Алекс, активируя протокол ложного транспондера, купленный Рейфом у подпольных медиков.

— Код опасности: Альфа-Омега. Образцы нестабильны. Открытие трюма приведет к выбросу токсина класса «Чума». На том конце канала повисла напряженная тишина. Ни один чиновник Корпорации не хотел становиться причиной карантина целого завода.

— Принято, «Немезида», — наконец ответил диспетчер.

— Следуйте вектору девять-семь. Шлюз ангарной палубы открыт. Санитарный контроль встретит вас у трапа. Не покидайте периметр дезинфекции.

— Они купили сказку о чуме, — ухмыльнулась Элиссия, проверяя заряд своего бластера.

— Биология пугает этих жестяных людей больше, чем оружие.

Ангар был стерильно-белым. Единственным звуком здесь был гул мощных фильтров очистки воздуха. Их действительно встречали — двое охранников в тяжелых биозащитных скафандрах, держащие наготове парализаторы.

— Оставайтесь на месте! — прогремел усиленный динамиками голос старшего.

— Загерметизируйте корабль. Любое движение будет расценено как нарушение протокола сдерживания!

Это сработало идеально. Охрана осталась стоять в десяти метрах от аппарели, боясь подойти ближе. Алекс опустил трап ровно настолько, чтобы Элиссия могла выскользнуть наружу. Девушка двигалась странно — ее походка была расслабленной, почти ленивой из-за принятых препаратов, но каждый шаг был выверен. Она обошла зону дезинфекции по широкой дуге, прячась за массивными корпусами погрузочных дроидов.

— Я на позиции, — шепот в интеркоме.

— Вижу патруль. Два человека, интервал сорок метров. Направляются к северному коридору. Жду разрыва дистанции.

Алекс сидел в кресле пилота, чувствуя, как химический огонь Нейропозина выжигает остатки усталости. Мир вокруг стал невероятно четким. Он видел каждую царапину на белой краске ангара, видел медленное вращение пылинок в луче света. Его сердцебиение, казалось, замедлилось до одного удара в десять секунд.

— Контакт разорван, — доложила Элиссия.

— Начинаю спуск. Она подбежала к стене цеха. Огромное панорамное окно отделяло административный уровень от производственного зала, где ревели исполинские прессы. Элиссия достала магнитные когти. Щелк, щелк — они зафиксировались на металле. Она начала спускаться вдоль стекла, вниз, в ревущую преисподнюю завода.

Внизу, между двумя алмазными валами размером с жилой дом, медленно ползла лента руды. Пресс опускался с грацией гильотины, превращая камень в идеально ровную титановую плиту. Грохот стоял такой, что вибрация передавалась через стекло шлема. Элиссия зависла на стене прямо над сервисным люком. Она отстегнула когти, достала ручной лазерный резак. Тонкий синий луч коснулся винтов.

— Режу болты, — сообщила она.

— Двадцать секунд.

Внезапно красные огни экстренной тревоги вспыхнули по всему периметру окна.

— Внимание персоналу! — взревел синтезированный голос заводского ИскИна.

— Обнаружено несанкционированное проникновение в сектор вентиляции! Активированы протоколы защиты! Всем сотрудникам покинуть уровень B2!

— Старик! — рявкнул Алекс в канал связи. — Нас сдали! Или твои коды не работают!

— Коды работают слишком хорошо! — прохрипел Рейф с борта «Немезиды», который находился на парковочной орбите.

— Система восприняла вмешательство Элиссии как атаку вируса и запустила автоматическую изоляцию! Двери цеха заблокированы! Через тридцать секунд система вызовет корпоративный спецназ! Девочка, бросай всё и уходи вверх!

— Еще пять секунд! — крикнула Элиссия. Пот заливал её лицо, смешиваясь с копотью. Последний болт упал на дно цеха. Она сорвала крышку люка…

Прямо перед её носом из вентиляционной шахты выпало хромированное тело. Боевой дроид «Цербер». Одна из его оптических линз была разбита, из шеи капало синтетическое масло, но спаренные пулеметы на плечах начали разворачиваться в сторону девушки. За ним посыпались остальные.

— Здравствуй, паника, — прошептала Элиссия, отпуская крепления и падая вниз, прямо в грохочущий ад производственных линий.

Глава 15

Система Beta-3 никогда не спала. Орбитальный завод «Аксон-Дайнэмикс» висел в верхних слоях атмосферы газового гиганта, окруженный кольцом транспортных барж и хищными силуэтами патрульных крейсеров Корпорации.

Алекс вел «Немезиду» по вектору грузового коридора Gamma-4, чувствуя, как химический пожар Нейропозина всё еще жжет вены, хотя инъекция была сделана почти сутки назад. Сон так и не пришел — вместо него были только серый туман усталости и звенящая острота восприятия. Рядом с ним, в кресле второго пилота, сидела Элиссия. Она молчала, но её присутствие ощущалось физически: запах озона от плазменного резака, которым она чистила ствол бластера, едва уловимое напряжение в плечах.

— До точки рандеву три минуты, — голос ИскИна «Немезиды» звучал слишком громко в гнетущей тишине рубки. — Флот сопровождения конвоя вошел в зону действия сканеров.

На главном экране вспыхнула тактическая карта. Империя перевозила свои сокровища с параноидальной осторожностью. Три тяжелых транспорта класса «Анаконда», доверху забитых очищенным орониумом, шли плотным треугольником. Их окружали два крейсера типа «Клипер» — летающие крепости, ощетинившиеся турелями точечной обороны. Внешнее кольцо составляли шесть перехватчиков «Фер-де-Ланс».

— Они нас уже ведут, — спокойно заметила Элиссия, не отрывая глаз от показаний своего сканера частот. — Сканеры дальнего радиуса засекли нашу массу еще на границе системы. Мы для них просто очередной торговец, запрашивающий проход через сектор. — Это мы сейчас исправим, — Алекс активировал панель радиоэлектронной борьбы (РЭБ).

Их план не предполагал лобовой атаки. Грубая сила против такого эскорта — верное самоубийство. Вместо этого они собирались использовать главную слабость любой бюрократической машины: слепую веру в показания приборов.

— Выводи файл-приманку, — скомандовал Алекс. Пальцы Элиссии забегали по сенсорному экрану навигационного терминала. Она внедряла вирус прямо в широкополосный канал связи сектора. Программа, написанная Рейфом за ночь до вылета, была шедевром цифрового паразитизма. — На счет три, — сказала она. — Три… Два… Один… Залп.

Вирус выстрелил невидимым импульсом данных. Он миновал тяжелые щиты крейсеров, игнорировал помехопостановщики «Анаконд» и ударил точно в слабое звено — бортовой компьютер разбитого курьерского судна модели «Меркурий». Обломки этого корабля официально числились в реестре утилизации и дрейфовали ровно в пяти километрах от курса конвоя.

Для систем безопасности завода обломки «Меркурия» внезапно ожили. Сигнал бедствия, — вспыхнуло на экранах операторов слежения. — Корабль-матка «Меркурий-Танго». Идентификатор подтвержден. Статус: критические повреждения корпуса, разгерметизация трюма.Но следом пошла вторая часть кода Рейфа. Внутри мертвого корабля якобы проснулся боевой протокол. Автоматика зафиксировала «взлом мейнфрейма неизвестными пиратами». — Внимание, — раздался бесстрастный голос диспетчера завода. — Неидентифицированный объект в секторе четыре. Бортовой номер совпадает с утилизированным судном. Зафиксирована активность боевых протоколов. Корабль классифицирован как «Угроза захвата».

Это был момент истины. Операторы Корпорации запаниковали. Никто не хотел объяснять начальству, почему они пропустили заминированный корабль вплотную к имперской казне. — Всем постам! — рявкнул командир эскадры прикрытия. — «Фер-де-Ланс-два» и «четыре», проверить сигнатуры «Меркурия». Применить протокол принудительной стыковки и уничтожить при сопротивлении. Конвою — продолжать движение, держать строй!

Два перехватчика отделились от кольца охраны, включая форсажные двигатели. Оставшиеся корабли сопровождения напряглись, их орудия медленно разворачивались в сторону потенциальной угрозы, беря мертвый курьер на прицел. Именно в этот момент хаоса «Немезида» сделала свой ход.

— Отключить все идентификаторы, — прошептал Алекс. — Запустить подмену сигнала. Частота ноль-четыре-семь. «Немезида» моргнула и исчезла. Для радаров флота Корпорации агрессивный фреймовый корабль превратился в безобидный транспортный бот «Меркурий», который вдруг перестал подавать сигнал бедствия и начал выравнивание скорости с конвоем. — Мы в строю, — доложила Элиссия, сверяясь с данными. — Идем замыкающими справа от третьей «Анаконды». Расстояние пятьсот метров. Нас принимают за курьера из-за сбоев связи.

Настоящий «Меркурий», оставшийся позади, получил залп предупредительного огня от «Фер-де-Лансов» и ответил им фантомным включением давно сгоревших двигателей, отвлекая внимание окончательно.

— У нас есть окно в девяносто секунд, пока они поймут, что у «курьера» неправильная масса покоя, — Алекс бросил «Немезиду» чуть ближе к брюху гигантской «Анаконды». Огромный грузовик закрывал их своими щитами от сенсоров остальных кораблей сопровождения. — Начинай прогрев автогена.

Элиссия молча поднялась с кресла. Она двигалась как механизм — экономно, плавно, без единого лишнего жеста. Натянула тяжелый шлем сварщика с поляризованным визором. — Открываю ангарную палубу, — бросила она через плечо. Створки шлюза в корме «Немезиды» начали расходиться, обнажая пустоту трюма и направляющие магнитных захватов.

Они подошли вплотную. Так близко, что датчики «Анаконды» должны были взвыть о столкновении, но электроника конвоя была занята разборками с призрачным «Меркурием». Алекс выровнял скорость идеально, синхронизируя вращение обоих кораблей. Корпус «Немезиды» завис всего в полуметре от толстой брони имперского транспортника.

Элиссия вышла в переходной шлюз. Автоген в её руках плюнул синим пламенем. Резать броню «Анаконды» изнутри было безумием — отраженное тепло должно было испечь её заживо даже сквозь защиту. Но девушка вела струю пламени не сплошной линией. Она резала периметр прерывисто, точками, чтобы сталь не успела набрать критическую температуру деформации. Искры дождем сыпались на её скафандр. Внутренняя связь работала только однонаправленно: — Режу нижний угол… Есть доступ… Вскрываю переборку…

Она уперлась ногами в пол «Немезиды» и навалилась всем весом на рычаг аварийного открытия вспомогательного люка «Анаконды». Толстый лист металла толщиной в тридцать сантиметров со скрежетом пошел внутрь чужого трюма, выбивая сноп искр из креплений. Изнутри пахнуло стерильным холодом и запахом машинного масла. Трюм «Анаконды» был освещен тусклым красным светом дежурных ламп. Ряд за рядом там стояли контейнеры с рудой, каждый размером с жилой модуль.

Элиссия вплыла в невесомость вражеского корабля. Магнитные подошвы щелкнули, фиксируя её на палубе. Она достала ручной сканер состава. — Контейнер сорок-бис, — выдохнула она. — Наш орониум. Вес тысяча четыреста. Защелка класса «Омега» с термодетонатором. Её пальцы замелькали над кодовым замком контейнера. Она вводила последовательность цифр, которую они выкрали с серверов Лейва неделю назад. Красный индикатор мигнул и сменился зеленым. — Есть захват. Манипуляторы гравитационных захватов «Немезиды» выдвинулись из открытого люка, словно стальные языки змеи. Они обхватили многотонный ящик, смыкаясь на его бортах. — Тяга вверх! Плавно! — крикнула Элиссия. — Если сработает датчик снятия, нам оторвет нос!

Контейнер дрогнул и медленно пополз из чрева «Анаконды» в трюм «Немезиды». Движение было мучительно медленным. Каждую секунду Алекс ожидал рева сирен и удара имперских орудий. — Масса изменилась! — это был голос командира флотилии, пробившийся сквозь заглушаемые частоты. — «Меркурий» наш или нет? Проверьте масс-детекторы! Третий крейсер, подсветите брюхо первой «Анаконды» прожектором!

Луч ослепительного света прорезал тьму космоса. Он прошелся по стыку двух кораблей, осветив открытый люк «Немезиды» и ноги Элиссии, всё ещё стоящей на палубе врага. — Вторжение! Закрыть герметичность! — завыла система безопасности «Анаконды». Тяжелые бронеплиты внутренних переборок начали опускаться, отрезая секции трюма. Одна такая плита должна была перерубить манипулятор захвата вместе с контейнером. — Время вышло! — рявкнул Алекс. — Держись! Он дал полную мощность на маршевые двигатели.

«Немезида» рванулась вперед, выдирая кусок брюха «Анаконды» вместе с захваченным контейнером. Во все стороны полетели клочья брони и замерзшая гидравлическая жидкость. Сирена «Анаконды» перешла в ультразвук. Пространство заполнилось облаком металлического мусора.

— Щиты на максимум! — закричал Алекс, выводя корабль из-под днища транспорта прямо под орудия растерявшегося «Фер-де-Ланса». Перехватчик открыл огонь вслепую, паля по собственному транспортнику в попытке достать дерзкого пирата. Лучи когерентного света отразились от щитов «Немезиды», ослепляя сенсоры всех кораблей в радиусе километра.

— Мы целы! Груз внутри! — Элиссия ввалилась обратно в рубку, сорвала дымящийся шлем и рухнула в кресло. Её лицо было бледным, но глаза сияли диким торжеством. — Давай ходу, пока они не очнулись!

Алекс бросил корабль в крутой вираж, уходя в метеоритный пояс Беты. Позади пространство взорвалось яростью.

Крейсеры разворачивали башни главного калибра, пытаясь поймать юркую цель, которая теперь снова транслировала свой настоящий ID. — Получи, железный ублюдок, — процедил Алекс, когда один из преследующих «Фер-де-Лансов» подставил бок под астероид, сбитый с курса маневрами «Немезиды». Корабль исчез во вспышке аннигиляции.

Когда гул смолк, а звезды перестали сливаться в белые полосы, Элиссия посмотрела на консоль статуса боевого рейтинга. Зеленый индикатор мерцал, обрабатывая данные недавнего боя, переданные автоматикой станции мониторинга. Цифры остановились. Надпись «СМЕРТЕЛЬНЫЙ» погасла. На экране вспыхнуло новое слово, горящее тяжелым багровым цветом:ОПАСНЫЙ.

Элиссия тихо рассмеялась. Смех перешел в кашель — начинался отходняк от химии и перегрузок. — Добро пожаловать в высшую лигу, напарник, — прохрипела она, глядя на массивный контейнер, занимающий половину их трюма. — Теперь у нас есть зубы. Осталось научиться ими пользоваться, прежде чем Корпорация пришлет кого-то, кто выше нас в этом списке.

Глава 16

Возвращение на Лейв напоминало бегство прокаженных. «Немезида» ковыляла сквозь гиперпространство, оставляя за собой шлейф ионизированного газа из пробитого охладителя левого борта. Орбитальная станция «Кориолис-6» встретила их не фанфарами, а глухим молчанием закрытых доков.

— Таможенная служба аннулировала нашу лицензию, — сообщил ИскИн, пока Алекс пытался удержать тяжелую, неповоротливую машину от сваливания в штопор при входе в атмосферу.

— Доступ закрыт по приказу секторального адмирала Корпорации. Нас готовы сбить как только мы пересечем границу терминатора.

— Направляйся к старому сухому доку Рейфа, — процедил Алекс, чувствуя, как пульсирует тупая боль в затылке. Рейтинг «Опасный» оказался тяжелым бременем: теперь каждый патрульный крейсер видел в них не контрабандиста, а угрозу государственному строю.

— И передай ему, что его заказ доставлен. Вместе с пулей в брюхе.

Старый док прятался в тени заброшенной верфи связи эпохи Первой Галактической войны. Когда аппарель «Немезиды» с лязгом опустилась, ударив о потрескавшийся феррокрит, их уже ждали. Рейф стоял под светом единственной рабочей лампы, опираясь на свою трость-шокер. Его био-аугментации тихо гудели, но взгляд был острее лазера. Рядом с ним суетились два механика-фелакса — существа, похожие на помесь богомола и инженера, чьи шесть конечностей позволяли работать с микросхемами без инструментов.

— Выглядите так, будто вас жевали и выплюнули, — проскрипел старик вместо приветствия.

— Докладывайте статус груза, прежде чем ваши двигатели взорвутся и похоронят нас всех.

— Статус… стабильный, — выдохнула Элиссия, спрыгивая с трапа. Она пошатнулась, схватившись за переборку. Нейропозин и адреналиновые коктейли оставили после себя выжженное плато усталости.

— Контейнер цел. Но обшивка корабля сейчас похожа на рыболовную сеть. Если я чихну в машинном отделении, у нас отвалится хвост.

Рейф подошел к трюму. Массивная плита орониума занимала почти всё пространство, упираясь в потолочные перекрытия. Старик провел рукой по оплавленному краю металла там, где автоген Элиссии едва не превратил сталь в радиоактивную пыль.

— Идеально, — прошептал он с благоговением маньяка.

— Чистота выше имперского стандарта. Теперь нам нужно превратить этот гроб в щит.

— Нам нужен ремонт, Рейф, — голос Алекса звучал глухо. Он смотрел на свои руки, которые всё еще мелко дрожали. — И тишина. Патрули висят на нашей орбите. Они ждут, когда мы совершим ошибку.

— Ошибкой было бы сидеть здесь и ждать, пока они приведут линкор, — отрезал старик.

— Фелаксы начнут варить броню прямо сейчас. А вы двое… пойдемте со мной. У меня есть то, что успокоит ваши нервы лучше любого сна. И новости от наших друзей из Темного Колеса.

Они спустились на нижние уровни дока, в сектор фильтрации токсичных отходов. Здесь пахло озоном и гнилыми водорослями. Рейф приложил ладонь к неприметной панели. Часть стены ушла в сторону, открывая узкий проход, освещенный пульсирующим фиолетовым светом.

— Что это за место? — спросила Элиссия, инстинктивно проверяя заряд бластера.

— Место, которого нет на картах станции, — ответил Рейф.

— Частная ретрансляционная вышка. То, что передается отсюда, невозможно перехватить даже флотом Федерации.

Кабинет внутри напоминал гнездо кибернетического паука. Потолок и стены состояли из сплошных мониторов, транслирующих тысячи каналов связи одновременно. В центре, в кресле, которое больше напоминало медицинский саркофаг, сидел человек. Или то, что когда-то им было. Тело ниже шеи скрывалось в переплетении трубок, проводов и прозрачных резервуаров с синей жидкостью. Лицо было бледным, лишенным возраста, а глаза светились тем же нездоровым фиолетовым огнем, что и мониторы.

— Это Призрак, — представил Рейф.

— Один из лучших хакеров Внешнего Кольца. Сейчас он — мозг навигационной сети Темного Колеса. Призрак медленно повернул голову. Двигались только его глаза; остальное тело оставалось неподвижным.

— Зеттер, — прошелестел синтетический голос из динамиков кресла.

— Ты привел щенка. Тот самый Райдер?

— Тот самый, — кивнул Алекс, шагнув вперед.

— Мне нужны координаты Раккслы. Мы собрали команду, добыли корабль…

— Корабль, который разваливается на части, — перебил Призрак. На одном из экранов вспыхнула схема «Немезиды», подсвеченная красным.

— Я вижу вашу битву над Бетой-3. Гениально и грубо одновременно. Вы привлекли слишком много внимания. Корпус Элиты знает ваше имя. Адмирал Торн подписал приказ о вашей физической ликвидации час назад. Элиссия напряглась:

— Значит, надо залечь на дно.

— На дне вас найдут первыми, — усмехнулся Призрак, и его губы дрогнули в первый раз.

— Единственный способ выжить для пилота класса «Опасный» — стать легендой. Исчезнуть нельзя. Можно лишь подняться настолько высоко, чтобы правила перестали на вас распространяться. Он нажал несколько клавиш на подлокотнике. Центральный монитор вспыхнул, выводя трехмерную карту галактики.

— Пока вы грабили Империю, я делал свою работу. Джейсон оставил вам ключ, но не сказал, куда вставлять замок. Математика нулевой точки указывает на кластер Ориона. Но вход туда охраняется Станциями-Близнецами. Никто не проходил их живым последние двести лет.

— Почему? — спросил Алекс.

— Потому что Близнецы видят душу корабля, — ответил Призрак.

— Древняя система защиты. Она игнорирует металл и плазму. Она реагирует на псионный след пилота. Страх, гнев, сомнение

— любая нестабильность психики заставляет орудия Близнецов открывать огонь мощностью сверхновой. Ваш рейтинг «Опасный» означает, что вы хорошие бойцы. Но Близнецам плевать на ваш боевой счетчик. Им нужен абсолютный ноль. Абсолютная пустота в голове.

Алекс почувствовал, как кровь отливает от лица. Пройти через строй флота Корпорации казалось детской игрой по сравнению с необходимостью отключить собственный разум посреди боя.

— Как этого достичь? — хрипло спросила Элиссия.

— Медитацией, пока в нас стреляют?

— Обучением, — Проектор сменил изображение. Появилась схема человеческого мозга, оплетенная сетью электродов.

— В архивах Темного Колеса хранятся методики старых Навигаторов. Тех, кто водил корабли до изобретения гиперпрыжка, используя силу гравитационных колодцев. Я могу загрузить базовый курс в ваши нейроинтерфейсы. Но процесс будет… неприятным. Мозгу придется переписать собственные рефлексы выживания. Боль станет вашим единственным учителем.

— Сколько времени займет обучение? — уточнил Алекс.

— Три недели субъективного времени, — ответил Призрак.

— За три недели реального времени Корпус Элиты успеет сжечь половину галактики в поисках вас. Решайте. Либо вы становитесь мясом для эскадронов Торна, либо садитесь в эти кресла и позволяете мне вскрыть вам черепа.

Рейф кашлянул, прочищая горло.

— Я нашел покупателя на наш новый лист стали, — буднично сказал он, словно обсуждая погоду.

— Завод-мусоросжигатель в системе Diso. Денег хватит оплатить сеанс у Призрака и купить пару боевых дроидов для охраны дока. Так что выбор у вас простой: либо медленная смерть от кредиторов, либо быстрая перезагрузка мозгов.

Элиссия посмотрела на Алекса. Синяк на её лице казался черной дырой в тусклом свете серверной. Она тяжело вздохнула, принимая неизбежное.

— Грузи программу, Призрак, — бросила она, направляясь к выходу.

— И предупреди: если после ваших уроков я забуду, какой стороной держать бластер, я найду тебя и отключу систему жизнеобеспечения вручную.

— Справедливо, — прошелестел хакер.

— Кресла активированы. Раздевайтесь. Одежда будет мешать контакту датчиков с кожей. И молитесь своим богам, чтобы ваша нервная система выдержала дефрагментацию.

Алекс посмотрел на саркофаг, ожидающий его. Перспектива позволить сумасшедшему искусственному интеллекту копаться в своих воспоминаниях пугала сильнее, чем встреча с флотом Империи. Но мысль о том, что адмирал Торн охотится за ними прямо сейчас, была хуже. Он начал расстегивать ремни комбинезона.

— Надеюсь, ты знаешь, что делаешь, старик, — бросил он Рейфу.

— Я знаю одно, парень, — ухмыльнулся Зеттер, гася верхний свет.

— Тихие воды безопасны. Но именно поэтому в них никогда не ловили крупную рыбу. Спите крепко. Завтра утром вы проснететесь либо мастерами, либо овощами.

Саркофаг Призрака раскрылся с шипением выходящего гидравлика. Внутри не было ни крови, ни проводов — только густая, переливающаяся опалесцирующая жидкость, в которой плавало тело хакера.

— Выходи, — прохрипел Призрак. Его синтетический голос теперь звучал иначе: чище, без помех дешевых динамиков. — Жидкость блокирует болевые рецепторы. Если останетесь здесь дольше, ваши нервные окончания сгорят от обратной связи при загрузке данных.

Алекс выбрался первым. Ощущение было такое, словно его пропустили через мясорубку, а потом собрали заново на живую нитку. Мышцы отказывались слушаться, а перед глазами плыли остаточные образы чужих жизней — вспышки звездных карт, координаты давно мертвых планет и обрывки кодов доступа. Он оперся о холодный феррокрит пола, тяжело дыша. Элиссия вылезла следом. Она двигалась плавно, почти грациозно, но её зрачки были расширены во всю радужку, поглощая тусклый свет аварийных ламп дока.

— Я… я помню запах озона на орбите газового гиганта, которого никогда не видела, — тихо произнесла она, глядя сквозь Алекса.

— И вкус металла во рту. Это больно? — Это отвратительно, — ответил за него Рейф. Старик подошел к саркофагу и постучал тростью по стеклу.

— Ну как, Призрак? Мы получили то, что хотели, или ты просто выжег им мозги ради забавы?

— Они живы, — прошелестело из системы жизнеобеспечения.

— Навигационные импланты синхронизированы. Базовый курс «Пустого разума» загружен. Теперь у них есть инструмент. Но пользоваться им они будут учиться сами. Каждый их страх будет пытаться переписать код обратно. Каждая вспышка гнева вызовет микроинсульт. Им придется ломать себя каждый день.

Рейф удовлетворенно хмыкнул и повернулся к Алексу.

— Поздравляю, мальчик. Ты больше не торговец. Ты даже не просто убийца. Ты — пустая страница. Осталось научиться не пачкать её чернилами паники, когда в тебя стреляют.

Следующие сорок восемь часов превратились в пытку сном. Фелаксы работали над «Немезидой» круглосуточно. Их шесть конечностей мелькали внутри корпуса корабля быстрее, чем человеческий глаз мог уследить. Они срезали оплавленные остатки имперской брони и приваривали лист орониума, который принес Алекс. Но работа шла медленно. Орионская сталь была капризной. Обычная плазменная сварка заставляла её пузыриться и терять структуру. Фелаксам пришлось использовать низкотемпературные клеевые составы на основе жидкого азота, буквально приклеивая броню к фрейму.

Алекс сидел на ящике из-под пайков, наблюдая за работой. Нейропрограмма Призрака всё еще давала о себе знать. Иногда реальность вокруг него становилась плоской, двумерной, превращаясь в набор геометрических фигур и векторов угрозы. В такие моменты он видел Элиссию не как женщину, а как скопление тепловых сигнатур и кинетической энергии. Это пугало его до дрожи, но одновременно давало невероятное преимущество: он начал чувствовать корабль. Он знал, где именно вибрирует пластина палубы, еще до того, как ИскИн выдавал предупреждение о перегреве.

На третий день тишину дока разорвал вой сирены внешней защиты.

— У нас гости, — раздался искаженный вокодером голос одного из фелаксов из недр машинного отделения.

— Три патрульных катера Корпорации. Держатся вне зоны поражения наших турелей. Требуют открыть шлюз для инспекции.

Рейф, дремавший в кресле оператора, открыл глаза.

— Слишком рано. Адмирал Торн обещал дать нам неделю форы.

— Видимо, кто-то предложил ему ставку повыше,

— Элиссия уже стояла у оружейного шкафа, проверяя зарядную батарею тяжелого дезинтегратора.

— План «А»? Отдать им часть груза?

— Груз стоит дороже этой станции, — отрезал старик.

— План «Б». Алекс, твой выход. Покажи мне, чему научил тебя Призрак.

Алекс кивнул. Страх был там — липкий, холодный комок под ложечкой. Программа Призрака сигнализировала о критическом уровне кортизола, окрашивая края его зрения в тревожный желтый цвет. Но впервые этот страх не парализовал его. Он стал просто данными. Еще одной переменной в уравнении.

— Открыть общий канал связи, — спокойно приказал он. — Частота порта «Кориолис-6».

На главном экране появилось лицо диспетчера — человека с бледной кожей офисного работника и бегающими глазами. — Говорит инспектор Бэйнс, служба безопасности Аксон-Дайнэмикс. Ваш статус аннулирован. Приказываю заглушить двигатели и принять досмотровую партию, или мы открываем огонь на поражение.

— Инспектор Бэйнс, — голос Алекса был лишен всяких эмоций, ровный и монотонный, как работа сервопривода.

— Вы совершаете ошибку. Мой бортовой номер зарегистрирован в реестре Свободных Перевозчиков сектора Дельта. Ваша юрисдикция заканчивается на внешнем кольце верфей. Продолжение давления квалифицируется как пиратство.

— Не указывайте мне закон, мусорщик! — рявкнул инспектор, теряя профессиональную выдержку.

— Последний раз повторяю… — Запись пошла, — шепнула Элиссия, активируя протокол черного ящика.

— Он только что признал попытку незаконного захвата судна вне своей юрисдикции. Галактический суд выплатит нам компенсацию, если мы выживем.

Алекс перевел энергию со всех систем комфорта на маневровые двигатели.

— Передай адмиралу Торну, — сказал он в микрофон так же ровно, — что если его люди сделают хотя бы один выстрел, я направлю «Немезиду» прямо в реакторный зал главного завода Беты-3. Орбитальная станция весит меньше, чем мой груз ответственности. Посмотрим, чей металл крепче.

Он отключил связь. В ту же секунду три патрульных катера Корпорации включили маршевые двигатели, перестав скрываться. Они пошли на сближение, целясь лазерами в открытые створки ангара.

— А вот теперь молитесь, — процедил Рейф.

— Потому что эта скорлупа не переживет первого попадания.

Алекс ударил по панели управления. Внешние динамики взревели старым военным маршем Земной Федерации — звук был настолько громким, что завибрировали феррокритовые плиты пола. «Немезида», казавшаяся неподвижным куском мертвого металла, вдруг ожила. Она не стала убегать. Вместо этого Алекс бросил тяжелый фреймовый корабль вперед, прямо на строй атакующих катеров.

Это было безумие. Корабль класса грузовик против юрких перехватчиков. Но программа Призрака работала идеально. Алекс не думал об опасности. Он считал микросекунды. Первый катер успел выпустить ракету. Она прошла в миллиметре от рубки, врезавшись в стену дока позади них. Взрывная волна швырнула «Немезиду» вперед, добавив ей ускорения. Второй катер попытался уйти вверх, но столкнулся с третьим, чьи сенсоры были ослеплены внезапно вспыхнувшими посадочными огнями «Немезиды» — ярчайшим светом, бьющим прямо в кабину пилотов.

Алекс использовал хаос. Он вклинился между двумя столкнувшимися кораблями Корпорации, используя их собственные корпуса как щит.

— Дави их, — прошипела Элиссия, вручную наводя кормовую турель. Её руки двигались с нечеловеческой точностью. — Левый двигатель второго катера. Огонь!

Залп пробил тонкую броню преследователя. Катер потерял управление и закувыркался, врезаясь в опорную колонну старой верфи. Колонна лопнула с оглушительным скрежетом. Многотонные секции перекрытий начали падать вниз, погребая под собой ангар и единственный свободный путь к отступлению для оставшихся патрулей.

Третий катер, осознав безнадежность погони в рушащемся доке, резко дал задний ход, спасаясь от обвала.

Тишина вернулась внезапно, сменившись лишь гулом оседающей пыли и воем пожарной сигнализации. Алекс сидел в кресле, сжимая штурвал так, что побелели костяшки. Пот ручьями тек по лицу, но дыхание было ровным. Программа Призрака зафиксировала нулевой уровень страха в момент максимального риска.

Рейф поднялся с кресла, опираясь на трость. Он подошел к обзорному экрану, разглядывая искореженные обломки кораблей Корпорации, торчащие из-под бетонной плиты.

— Что ж, — проскрипел старик, поворачиваясь к экипажу.

— Кажется, Корпус Элиты недооценил вас дважды. Сначала вы украли зубы Империи. Теперь вы сломали молот Корпорации. Он посмотрел на индикатор боевого рейтинга. Цифры мигнули и изменились.

ОПАСНЫЙ погасло. Вместо него загорелось слово, написанное тяжелым багровым шрифтом:

СМЕРТОНОСНЫЙ.

— Добро пожаловать домой, призраки, — ухмыльнулся Рейф.

— Теперь у вас есть имя, которое будут произносить шепотом. А теперь идите спать. Завтра утром мы заканчиваем сборку. Пора отправляться туда, где звезды сходят с ума.

Глава 17

Орониум лег на «Немезиду» как вторая кожа. Старая, покрытая шрамами торговая «Кобра» исчезла окончательно. Теперь из темноты дока Рейфа на Алекса смотрело хищное, угловатое чудовище цвета вороненой стали. Броня больше не была просто защитой — благодаря распределителю тепла она стала радиатором и оружием одновременно.

Но металл молчал. Он давал силу, но не давал ответов. Убийство отца всё еще висело над ними глухой стеной.

— Мы слепы, — произнес Алекс, глядя на главный экран рубки. Прошло три дня с момента их побега с завода Беты-3. Они прятались в поясе астероидов системы Zelta, питаясь от солнечных батарей и перебирая трофейное оборудование имперских патрулей.

— Корпус Элиты знает наше лицо. Каждый порт вышвырнет нас за борт или сдаст охотникам за головами. Мы можем грабить конвои до скончания веков, но мы никогда не узнаем, кто нажал на кнопку.

Элиссия сидела в кресле второго пилота, разбирая плазменную винтовку. Её движения были методичными, лишенными обычной резкости. Программа Призрака продолжала перестраивать её нейронные связи; иногда она замирала на полуслове, словно прислушиваясь к чему-то внутри своей головы.

— Гнев — это плохой компас, Райдер, — сказала она, не поднимая глаз.

— Он заставляет бежать по кругу. Твой отец знал это. Иначе он бы не оставил тебе ключ.

Алекс вздрогнул. Ключ. За шумом боев, вкусом крови во рту и ревом двигателей он почти забыл о последних словах Джейсона. «Ракксла!». Тогда это показалось бредом умирающего. Но теперь, когда его собственный разум стал холодным инструментом, слово обрело вес. — Черный ящик, — сказал Алекс, разворачиваясь к терминалу инженера. — Я скачал полный лог полета «Авалонии» перед смертью. Там гигабайты данных: температура реактора, траектории маневров, пульс Джейсона… Обычный мусор. Но если убийца смог пробить наши щиты одним залпом, значит, он знал, где именно ударить. И Джейсон мог успеть увидеть это.

— Старый шифр Торгового Союза Лейва, — Элиссия отложила винтовку.

— Ты будешь ковыряться в нем вечность. Нам нужен доступ к архивам Темного Колеса. Только у них есть дешифраторы такого уровня.

Они вернулись на Лейв под видом ремонтной бригады, транспортирующей списанный ядерный утилизатор. Фелаксы сварили поверх орониума фальшивые панели гражданского судна, а Рейф купил им липовые документы порта назначения «Свалка-Омега». Это был жалкий маскарад для корабля, который пах свежей кровью и озоном, но система безопасности станции пропустила их. В лабиринтах старого города мертвых кораблей статус «Смертоносный» открывал двери быстрее, чем взятка.

Кабинет Призрака встретил их синим светом мониторов. Хакер плавал в своем саркофаге, подключенный напрямую к ядру базы данных ордена. — Вы привлекли слишком много внимания, — прошелестел он вместо приветствия.

— Адмирал Торн рвет и мечет. А Корпорация выставила за ваши головы такую цену, что пираты начали стрелять друг в друга, пытаясь первыми сдать координаты вашего последнего прыжка. Зачем вы здесь? Хотите славы?

— Хочу имя заказчика, — Алекс вытащил защищенный кристалл памяти черного ящика «Авалонии».

— Здесь запись последних минут жизни моего отца. Но файл поврежден. Кто-то удалил финальный сегмент передачи. — Удалил? — тонкие механические пальцы Призрака забегали по голографической клавиатуре.

— Нет, мальчик. Не удалил. Спрятал. Когда корабль гибнет, аварийный протокол копирует критические данные в избыточные сектора памяти навигационного компьютера, помечая их как «битый кластер», чтобы стереть позже для экономии энергии. Умно. Тот, кто чистил твой черный ящик, торопился.

Призрак подключил кабель от своего кресла к кристаллу. По экранам побежали столбы зеленого кода.

— Вот оно, — хакер увеличил фрагмент строки.

— Пакет данных исходящей гиперсвязи. Отправлен за ноль-четыре секунды до аннигиляции ядра. Ваш отец успел дотянуться до консоли.

— Куда он отправил сообщение? — напряженно спросил Алекс.

— Никуда, — ответил Призрак.

— Вернее, в пустоту. Это широковещательный пакет. Маяк. Он бросил бутылку в океан, надеясь, что течение принесет её к берегу. Данные зашифрованы личным биометрическим ключом Джейсона. Но адрес получателя… Хакер замолчал. На центральном мониторе вспыхнула сложная фрактальная структура.

— Это не сетевой адрес. Это координатная матрица. Глубокий космос. Система LQ-Vera, сектор Обреченных. Пустота между рукавами галактики. Передача ушла туда.

— Что там может быть? Станция? — нахмурилась Элиссия.

— Хуже, — Призрак повернул голову, его светящиеся глаза уставились на Алекса.

— Это ретранслятор-призрак. Древняя технология Предтеч. Такие штуки использовали Навигаторы до изобретения гиперпривода. Они бросали в гравитационные колодцы маяки, которые собирали энергию самой вселенной для передачи сигнала через складки пространства. Сообщение ушло не куда-то, оно ушло когда-то... Или сквозь что-то. Чтобы прочитать этот сигнал, вам нужно найти физический приемник, настроенный на ту же частоту. А частота завязана на Раккслу.

Алекс почувствовал, как пол уходит из-под ног. Всё это время они искали базу, планету или флот. Но враг находился вне их плоскости понимания.

— Значит, координаты Раккслы… они уже у меня? — хрипло спросил Алекс.

— Координаты входа — да, — подтвердил Призрак. — Джейсон передал математическое уравнение нулевой точки. Но вход закрыт. Легенды говорят, что Врата Раккслы открываются только для тех, чьи намерения абсолютно чисты от страха. Именно поэтому ваш рейтинг «Смертоносный» бесполезен там. Орудия бессильны против геометрии Бога.

Он протянул руку, и из панели его кресла выдвинулся новый инфокристалл. — Возьмите. Я взломал архивы Внутреннего Круга. Нашел упоминание о последнем рейде Джейсона. Он летал не просто так. Он искал способ обмануть защиту Близнецов. Призрак вывел на экран изображение странного артефакта — сферы из переплетенного металла, внутри которой горел фиолетовый огонь.

— Это называется «Сердце Хаоса». Древний генератор квантовых аномалий. Если верить записям ордена, он создает вокруг корабля поле абсолютной неопределенности. Близнецы видят не корабль, а вероятность ошибки. Им буквально не во что стрелять. Цена этого устройства — кровь целых миров. Последний известный владелец — пиратский барон по имени Гаррус Кровавый, чья база спрятана в сердце туманности Медузы. Место, куда даже флот Империи боится соваться.

Алекс взял кристалл. Металл был ледяным.

— Сначала мы найдем того, кто заплатил за выстрел в спину, — твердо сказал он.

— Анализ метаданных пакета. Есть зацепки? Отпечаток канала связи?

— Канал был чистым, — покачал головой Призрак.

— Но вот служебный заголовок маршрутизатора… Очень старый код. Использовался корпорацией Core Dynamics только на флагманских верфях пятнадцать лет назад. И принадлежал проекту «Титан».

— Проект «Титан» был свернут, — вмешалась Элиссия.

— Это легенда. Попытка построить супер-дредноут размером с луну, которая разорила половину Федерации.

— Его не свернули, — прошелестел Призрак.

— Его засекретили. А курировал проект адмирал Маркус Торн. Тот самый, чей флот сейчас висит у вас на хвосте.

В кабине повисла тяжелая тишина. Заказчик убийства Джейсона оказался не прячущимся трусом, а самым высокопоставленным офицером Содружества. Человеком, который командовал кораблями, призванными защищать закон. — Он думал, что спрятал концы в черной дыре, — медленно произнес Алекс, вставая. Его голос звучал низко и опасно.

— Он убил моего отца, чтобы забрать ключ. Но он не знал, что отец успел бросить этот ключ мне.

Элиссия поднялась, защелкивая последнюю панель на своей винтовке. В её глазах плясали отблески синих мониторов. — Туманность Медузы, — сказала она.

— Пойдем заберем игрушку, которая позволит нам войти в божественный сад. А после… нанесем визит вежливости адмиралу Торну.

Рейф Зеттер, наблюдавший за всем со стороны, издал сухой, лающий смех.

— Вот это настрой! — прокаркал он, опираясь на трость.

— Никаких больше тайных краж и стычек с патрулями. Вы объявляете войну государству. Заправляйте баки, призраки. Нас ждет самая красивая бойня в истории этой галактики.

Слова Призрака о проекте «Титан» повисли в воздухе, тяжелые и ядовитые, как испарения из пробитого реактора. Адмирал Маркус Торн. Человек, чьи портреты висели в каждой академии Флота Содружества. Герой войны с таргоидами, защитник границ. И заказчик убийства простого торговца Джейсона Райдера.

— Ты уверен? — голос Элиссии прозвучал непривычно тихо. В нем не было гнева, только холодный, звенящий расчет клинка перед ударом.

— Обвинять адмирала без единого документа — это не месть. Это просто очень быстрый способ самоубийства.

Призрак издал звук, похожий на смешок статики. — Уверенность — это роскошь для мертвых, девочка, — прошелестел он.

— Я даю вам вектор. А доказательство… доказательство вы заберете у него сами. Проект «Титан» не умер. Деньги кончились, но чертежи остались. Если Торн строит что-то достаточно большое, чтобы убить вашего отца ради секретов Раккслы, оно должно стоять на стапеле. И этот стапель находится там же, где прячется Гаррус Кровавый. Туманность Медузы — идеальное место, чтобы спрятать военный флот под видом пиратской вольницы.

Алекс смотрел на главный экран, где медленно вращалась трехмерная карта сектора Обреченных. Красные зоны гравитационных аномалий пульсировали, словно живые.

— Мы сунем голову в пасть зверя, который правит Галактикой, — произнес он.

— Нам понадобится больше, чем новая броня и призрачная программа в голове. Нам нужен рычаг.

— Рычаг уже ждет вас, — Рейф Зеттер, всё это время молча жевавший свою химическую жвачку, сплюнул в утилизатор. Звук эхом разнесся по серверной.

— Вы думаете, я позволил бы вам угробить «Немезиду» над Бетой-3 просто ради красивого фейерверка? Нет. Я купил нам пропуск. Контракт гильдии наемников «Синдикат Воронов». Самый грязный сброд Внешнего Кольца. Им плевать, кого убивать, если платит кредитоспособный клиент. А благодаря вашему новому рейтингу «Смертоносный», ваша доля добычи с завода Беты покрыла вступительный взнос за весь эскадрон.

Элиссия резко повернулась к старику:

— Наемники? Они предадут нас при первом же перегрузе двигателей.

— Эти — нет, — ухмыльнулся Рейф.

— Я отдал им координаты того самого конвоя с орониумом, который мы якобы упустили три дня назад. Пока Корпус Элиты ищет нас здесь, «Вороны» будут потрошить имперское золото. Мы повязаны кровью корпораций. Теперь они наши собаки.

Туманность Медуза встретила их запахом озона и визуальным хаосом. На обзорных экранах не было привычной черноты космоса. Пространство вокруг кипело. Пылевые облака светились болезненным пурпуром, закручиваясь в спирали, похожие на кровеносные сосуды исполинского мозга. Гравитация здесь сходила с ума: компас «Немезиды» крутился волчком, а звезды то сжимались в точки, то растягивались в бесконечные нити.

— Навигация почти невозможна, — процедил Алекс, чувствуя, как начинает ныть затылок от напряжения. Программа Призрака пыталась построить маршрут через эту кашу, выдавая вероятность ошибки в сорок процентов.

— Один неверный импульс, и нас размажет о блуждающую скалу или затянет в микро-сингулярность.

— Забудь про приборы, — раздался в интеркоме хриплый женский голос.

— Смотри своими глазами. Я поведу тебя.

К ним присоединилась эскадрилья «Синдиката Воронов». Их корабли выглядели как летающие кладбища — сваренные из десятка разных остовов, покрытые шипами и бронепластинами кислотно-зеленых и багровых цветов. Флагманом выступала переделанная «Анаконда» с названием «Мясник», нарисованным поверх ржавчины. На связь вышла капитан корабля — женщина-киборг, чье лицо представляло собой мозаику из синтетической кожи и хрома. Её левый глаз был заменен оптическим прибором, постоянно щелкавшим диафрагмой.

— Меня зовут Кестрел, — сообщила она.

— Старик сказал, ты хочешь попасть в гости к Гаррусу. Он сидит в центре туманности, внутри мертвого ядра сверхновой. Место называется «Великое Око». Его сканеры видят страх. Так что выключи свои турели, торговец. Иначе его автоматика распылит нас еще на границе системы. Здесь работают только старые добрые кинетические орудия и абордаж.

«Немезида» шла замыкающей. Алекс отключил силовые щиты, которые создавали помехи для локаторов, и перевел всю энергию на пассивные сенсоры. Корабль стал слепым и глухим, полагаясь только на мастерство пилота. Они скользили между потоками плазмы. Сквозь блистер рубки просвечивало зарево туманности, окрашивая лица Алекса и Элиссии в трупные цвета.

— Статус «Смертоносный» тут ничего не значит, — сказала Элиссия, проверяя лезвие своего вибромачете. Она дышала ровно и глубоко, её тело было полностью расслаблено

— полная противоположность окаменевшему от концентрации Алексу.

— Гаррус собирает коллекцию элит-пилотов. Буквально. Говорят, у него в тронном зале висят залитые в прозрачный пластик скафандры лучших бойцов галактики. Он считает себя коллекционером искусства смерти.

— Надеюсь, ему понравится наша рама, — ответил Алекс, бросая корабль в крутое пике, уходя от внезапно возникшей прямо по курсу нейтронной звезды. Маневр был настолько резким, что инерционные компенсаторы взвыли на грани поломки. Но руки Алекса двигались сами, слившись с ручкой штурвала. Страх исчез. Остался только танец массы и скорости.

Путь до «Великого Ока» занял шесть часов субъективного времени в реальном пространстве. Когда они вышли из пылевой завесы, перед ними открылась картина, заставившая даже ИскИн «Немезиды» выдать ошибку оценки масштаба. В центре воронки, оставшейся после взрыва сверхновой, висела станция. Она была живой. Или казалась таковой. Миллиарды тонн мертвого металла, астероидной породы и остывших корабельных корпусов сплетались в структуру, напоминающую человеческий глаз. В центре зиял черный зрачок доков, окруженный «радужкой» из вращающихся оборонительных платформ.

— Вот это аппетиты у парня, — присвистнула Кестрел по открытому каналу.

— Вызываю «Великое Око». Говорит «Мясник». Груз — два пассажира. Очень специфический вкус.

— «Мясник», — раздался ответ, звучащий сразу со всех сторон. Голос был лишен модуляции, механистичен и огромен, как сама станция.

— Гаррус ждал вас. И ваших гостей. Особенно того, кто носит шкуру «Смертоносного», снятую всего неделю назад. Пусть поднимутся на лифте. Одна капсула. Без оружия.

— Он хочет твой скальп, — прокомментировала Элиссия, отстегивая ремни.

— И мои глаза в качестве трофея.

— Скажи ему, что мы привезли подарок, — Алекс активировал магнитные захваты трюма.

— Тот самый контейнер с орониумом. Посмотрим, насколько жаден наш коллекционер.

Капсула внешнего лифта была сделана из чистого бронированного стекла. Она поднимала их сквозь толщу станции-медузы, мимо сотен стыковочных узлов, где дрейфовали эсминцы, фрегаты и целые секты паломников, живущих прямо на обшивке. Станция жила своей жизнью. Повсюду горели огни баров, рынков рабов и арен для гладиаторских боев. Это был не порт. Это был город грехов размером с луну.

Лифт остановился. Двери открылись в круглый зал, стены которого были прозрачными. За ними, в невесомости, плавали сотни капсул со статуями внутри. Замороженные в момент смерти пилоты. Некоторые улыбались, другие кричали. Коллекция Гарруса. Сам хозяин стоял спиной к ним, глядя на туманность. Он был огромен — генетически модифицированный гигант, чья кожа местами переходила в металлический экзоскелет.

— Джейсон Райдер погиб, потому что испугался, — пророкотал Гаррус, не оборачиваясь. Его голос заполнял всё пространство зала.

— Он увидел истинное лицо Вселенной и дрогнул. А ты пришел занять его место в моей коллекции, мальчик?

— Я пришел купить оружие, — спокойно ответил Алекс. — И продать информацию.

Гаррус медленно повернулся. Его глаза были абсолютно черными, без белков. — Информацию нельзя съесть. Оружие может отказать. Зачем мне рисковать своим положением ради тебя?

— Потому что твоя коллекция неполная, — Алекс кивнул на капсулы.

— Здесь нет ни одного представителя Теорга. Оливковая кожа, черные волосы. Идеальные убийцы, работающие на рефлексах. Думаю, сестра твоей гостьи стала бы прекрасным экспонатом.

Элиссия сделала шаг вперед. Маска спокойствия на секунду треснула, обнажив первобытную ярость.

— Тронешь хоть одну душу на Теорге, и я выжгу это гнездо тараканов до самого ядра, — прошипела она.

— Мои сестры умирают свободными. Попробуй забрать одну, и я превращу твою «Медузу» в новую сверхновую. Мой народ знает толк в расщеплении атомов.

Гаррус расхохотался. Смех гиганта вызвал вибрацию стекол.

— Огонь! Мне нравится огонь! — он подошел ближе, нависая над Алексом.

— Хорошо. Вы прошли проверку. Вы безумны. Значит, выживете в том месте, куда направляетесь. Он нажал кнопку на подлокотнике своего кресла-трона. Одна из капсул в стене плавно подплыла к ним. Внутри, подсвеченное синим светом, лежало устройство, которое показывал Призрак. «Сердце Хаоса».

— Артефакт Предтечей, — прогудел Гаррус.

— Работает нестабильно. Предыдущий владелец распылился на кварки, когда включил его рядом с черной дырой. Но тебе ведь именно это и нужно, верно? Чтобы Близнецы ослепли?

Алекс смотрел на артефакт. Чувство выполненного долга отсутствовало. Вместо него пришла тяжелая, давящая ясность. Найти заказчика оказалось слишком легко. Словно им позволили это сделать.

— Какова цена? — спросил он.

— Цена — лояльность, — ответил Гаррус.

— Скоро начнется большая охота. Придут те, кто старше Империи и Федерации. Мне понадобятся проводники, которые не боятся смотреть в пустоту. Вы берете «Сердце», а взамен — ваш контракт продлевается. Навсегда.

Элиссия взглянула на Алекса. В ее глазах читалось понимание: они только что обменяли свою свободу на ключ от могилы. Но выбора не было. Алекс протянул руку и коснулся контейнера с артефактом. Холод древнего металла обжег пальцы.

— Где нам искать Торна? — спросил Райдер. Улыбка Гарруса стала шире, обнажая ряд имплантированных металлических зубов.

— Не ищите его, — прошептал гигант.

— Когда придет время, адмирал найдет вас сам. Он очень расстроен потерей своего груза орониума. Настолько, что лично возглавит карательную экспедицию в этот сектор. Добро пожаловать в высшую лигу, «Смертоносный». Игра началась.

Глава 18

Возвращение с «Великого Ока» напоминало бегство из преисподней. Капсула лифта сбросила их обратно к стыковочному узлу, где ждала «Немезида». Контейнер с артефактом — «Сердцем Хаоса» — был закреплен в самом защищенном отсеке трюма, экранированный свинцовыми плитами. Устройство пульсировало глухим фиолетовым светом даже сквозь броню, и этот свет, казалось, просачивался сквозь обшивку корабля, окрашивая радужку глаз Элиссии в неестественный оттенок.

— Он знает, — процедил Алекс, как только аппарель закрылась за ними, отрезая шум станции Гарруса. — Гаррус знал, кто мы такие. Торн либо платит ему напрямую, либо пират просто ждет, когда адмирал сделает грязную работу и заберет Раккслу себе, оставив Гарруса королем помойки. — Это была не сделка, это было крещение кровью, — Элиссия стояла перед зеркалом в своей крошечной каюте, изучая свое лицо. Синяки от перегрузок почти сошли, но под глазами залегли глубокие тени. Программа Призрака меняла её биохимию, делая сон ненужным, а отдых — невозможным. — Мы теперь часть его коллекции, Райдер. Просто экспонаты еще не помещены под стекло.

Алекс промолчал. Он сидел в ложементе пилота, подключив диагностический кабель напрямую к своему спинному импланту. Данные «Сердца Хаоса», которые успел скачать Призрак, текли по нейроинтерфейсу прямо в зрительный нерв. Математика Предтечей была чуждой человеческому мозгу. Она описывала пространство не как пустоту с объектами внутри, а как вязкую ткань, узлы которой можно развязывать. — Если мы активируем эту штуку вблизи станции или крупного флота, нас разорвет гравитационным приливом, — сказал он, массируя переносицу. — Артефакт создает локальное отрицание физики. Чтобы обмануть Близнецов, нам нужно подойти к ним вплотную. На расстояние выстрела. Внутрь их защитного периметра. — Значит, самоубийство остается планом «А», — кивнула Элиссия, садясь в кресло второго пилота. — Что у нас по плану «Б»? — План «Б» — стать достаточно быстрыми, чтобы выжить в плане «А».

Следующие сорок восемь часов превратили сухой док Рейфа в лабораторию безумного ученого. Старик лично руководил процессом, отложив свою трость-шокер в сторону. Проблема заключалась в интеграции. «Сердце Хаоса» нельзя было просто подключить к питанию. Оно требовало прямого сопряжения с ядром гипердвигателя, но попытка соединить древнюю органико-кристаллическую структуру с современной дупозитронной схемой вызывала резонанс, который едва не распылил кормовую секцию «Немезиды».

— Выше ток! — ревел Рейф на фелаксов, манипулирующих генераторами. — Стабилизируйте частоту! Камень сопротивляется, он чувствует фальшь! Элиссия работала в открытом инженерном колодце, соединяя последние оптические кабели. Её руки двигались в слоу-моушен ритме программы Призрака, избегая случайных разрядов плазмы. — Если мы ошибемся в фазировке хотя бы на миллисекунду, — крикнула она снизу, — вместо маскировки мы создадим сингулярность. Нас затянет в центр планеты вместе с доком. — Тогда перестань болтать и крути гайки! — огрызнулся старик.

Алекс наблюдал за этим со стороны мостика, синхронизируя программный код Призрака с новыми вводными данными артефакта. Ему приходилось переписывать алгоритмы уклонения корабля. При включенном «Сердце» масса «Немезиды» станет переменной величиной. Сенсоры врага будут видеть то пустой космос, то десяток кораблей одновременно, сталкивающихся друг с другом.

На исходе вторых суток Реактор номер два вспыхнул ослепительно-белым пламенем. Гравитационные компенсаторы отключились. Алекс почувствовал, как его желудок устремился к потолку рубки — невесомость наступила внезапно, вырвав инструменты из креплений. Затем раздался звук, похожий на хруст ломаемого стекла размером с планету. Весь корабль завибрировал на частоте, которая болела в зубах. Свет мигнул и погас. Наступила абсолютная тишина, нарушаемая лишь гулом систем аварийного жизнеобеспечения. — Ну всё, мы покойники, — констатировал голос Рейфа из интеркома ангара.

Внезапно лампы загорелись снова, но их спектр изменился. Вместо привычного белого света они горели болезненным, переливающимся пурпуром. Рейф вплыл в рубку через открытый шлюз, отталкиваясь от стен. Невесомость царила во всем доке. — Получилось? — спросил Алекс, отстегивая ремни безопасности. Старик подплыл к терминалу и ткнул скрюченным пальцем в сканер массы. Стрелка индикатора дрожала между нулем и пятьюдесятью тысячами тонн. — Не просто получилось, парень, — прошептал Рейф, что-то быстро подсчитывая на экране. — Ты видел, как оно работает? Я перекинул нагрузку на внешние датчики. Сейчас эта птичка весит меньше перышка. А через секунду… смотри.

Он нажал ручную кнопку активации на консоли. По корпусу «Немезиды» прошла волна искажения. Силовое поле окутало корабль, преломляя свет. На экранах внешнего вида «Немезида» начала исчезать. Сначала пропали острые грани брони, затем очертания двигателей. Корабль стал полупрозрачным, словно мираж в пустыне, а затем превратился в облако статистического шума. — Спектральный анализ показывает хаос, — выдохнула Элиссия, глядя на приборы. — Мы излучаем тепло, радиацию, электромагнитные импульсы от десятка разных классов судов. Для любого радара мы сейчас — космический мусор, столкновение обломков. Шум прибоя. — Но есть цена, — голос Рейфа стал серьезным. — Активное ядро потребляет энергию реактора быстрее, чем тот успевает её генерировать. Полный заряд батарей даст вам ровно четыре минуты работы поля. Четыре минуты абсолютной невидимости и безумия для вражеских компьютеров. После этого камень сгорит. И если вы будете слишком близко к планете, гравитационный откат раздавит вас в лепешку.

Решение пришло само собой. Как всегда, оно пахло озоном и смертельным риском. — Адмирал Торн ищет нас в системах-форпостах, — Алекс стоял над тактической голограммой, вращая карту Федерации. — Он думает, что мы попытаемся проскочить мимо станций слежения. Мы поступим наоборот. Мы спрячемся у всех на виду. — Гражданский лайнер? Тюремный транспорт? — предположила Элиссия. — Нет. Лучше. Военный парад.

Алекс увеличил изображение системы Центавра. Через три дня там должен состояться ежегодный смотр Флота Открытого Неба. Десятки линкоров, сотни крейсеров и тысячи истребителей соберутся в одну точку для демонстрации силы прессы Корпорации. Возглавлять строй будет флагман восьмого секторального флота — супер-дредноут класса «Титан» под личным командованием адмирала Маркуса Торна. — Мы войдем в систему на минимальном импульсе, прикрываясь выхлопом мусорщика, — продолжил Алекс, его глаза лихорадочно блестели. — Дрейфуя по инерции среди гражданского мусора. Когда флот начнет перестроение для салюта, мы окажемся прямо под брюхом «Титана». — Тебя расстреляют собственные зенитки дредноута, прежде чем ты успеешь моргнуть, — заметил Рейф. — Зенитки ищут цель, — хищно улыбнулся Алекс. — А «Сердце Хаоса» убедит их, что цели нет. Мы станем призраками в машинном отделении самого большого чудовища в галактике. Пока идет парад, пока все смотрят вверх, мы спустимся по техническим шахтам прямиком в святая святых — капитанскую рубку «Титана». Нам нужно десять минут внутри их сети. Только чтобы скопировать личные файлы адмирала. Координаты тайных верфей. Приказы о ликвидации. Всё, что связывает его с убийством отца.

Элиссия подошла к нему, положив руку на плечо. От неё пахло раскаленным металлом и антисептиком. — Это не ограбление века, Алекс. Это прыжок в пасть зверя. Если нас поймают… — Нас не поймают, — перебил он. Его голос звучал твердо, без капли юношеской неуверенности, которая была в нем всего месяц назад. Рейтинг «Смертоносный» окончательно стал частью его ДНК. — Потому что страх остался внизу. Там осталась ярость. Здесь, — он постучал пальцем по своему виску, — только расчет.

Он посмотрел на Элиссию, затем на Рейфа. — Готовьте корабль. Мы идем на свидание к адмиралу. Подарок с Медузы мы оставим снаружи. Незачем дарить хозяину дома оружие, которым он может тебя убить.

Подготовка к параду напоминала подготовку к собственным похоронам, где гроб должен был быть сделан из чистейшего адреналина.

Рейф и фелаксы работали на пределе возможностей бионики. Главная проблема «Сердца Хаоса» заключалась в его нестабильности: артефакт генерировал не только поле невидимости, но и мощнейшую псионную волну, которая сводила с ума любую сложную электронику. Если они активируют камень рядом с «Немезидой», их собственный ИскИн начнет видеть демонов, а системы наведения плазменных орудий перегреются от попытки вычислить квадратный корень из безумия. — Нужно изолировать ядро корабля от поля артефакта, — проскрипел Рейф, подключая толстые кабели эмиттеров прямо к черепным разъемам одного из механиков-богомолов. — Мы построим клетку Фарадея вокруг реактора. Но это заберет пятнадцать процентов энергии поля. У вас останется три с половиной минуты чистого времени. — Нам хватит тридцати секунд, чтобы воткнуть дата-шип в порт адмирала, — отозвался Алекс. Он стоял перед главным тактическим терминалом, который теперь транслировал прямую видеопередачу с внешних камер Центавра.

Система была забита до отказа. Гражданские лайнеры класса «Маджестик», спешащие занять лучшие места для просмотра шоу; полицейские кордоны Федерации, отсекающие мусорщиков; и во всем этом хаосе — исполинская тень строящегося флота. Даже отсюда, за два миллиона километров, супер-дредноут «Титан» казался горой черного обсидиана, затмевающей ближайшие звезды.

День парада окрасил космос в цвета торжественной смерти. «Немезида» дрейфовала внутри остова старого рудовоза «Ковчег-9». Корабль-свалка шел по предписанному коридору, забитый под завязку контейнерами с токсичными отходами. Для радаров Корпорации «Немезида» была просто еще одним куском мертвого металла, пристегнутым к борту гиганта.

Алекс лежал в ложементе пилота, полностью обнаженный. Программа Призрака требовала отсутствия любых помех для нервной проводимости. Ткань комбинезона могла задержать сигнал микро-электрошока, которым программа поддерживала его рефлексы на пике. Рядом, также без одежды, сидела Элиссия. Её оливковая кожа блестела от токопроводящего геля. Она держала руку на рукояти главного рубильника питания «Сердца Хаоса». — Две минуты до точки сброса, — голос Алекса звучал ровно, лишенный интонаций. Это больше не было человеческим общением — это был обмен данными между двумя боевыми единицами. — Как только я скажу «Сжечь», у нас будет четыре секунды задержки таймера. Камень вспыхнет. Зенитные батареи «Титана» потеряют цель. В эту же секунду магнитные зажимы «Ковчега» отпустят нас. Мы уйдем вниз, в теневой конус дредноута. — Принято, — так же бесстрастно ответила Элиссия. — Я отключаю внешние сенсоры. Мы будем слепы. Полагайся на мой вектор.

Огромный борт рудовоза закрыл собой весь экран. Они проходили мимо ангаров «Титана». С такого расстояния можно было разглядеть головы рабочих в скафандрах, копошащихся на обшивке флагмана. — Мы сейчас светимся как новогодняя елка в инфракрасном спектре, — прошептал Алекс, глядя на датчик тепла. Реактор «Немезиды» работал на минимуме, но теплоотводы всё равно выдавали их местоположение любому патрулю. — Если хоть один офицер посмотрит в иллюминатор… — Он увидит старый хлам, — отрезала Элиссия. — Отключаю оптику. Добро пожаловать в темноту.

Свет в рубке погас. Наступила абсолютная, давящая темнота, нарушаемая лишь пульсированием программы Призрака в зрительном нерве Алекса — сетка красных линий, очерчивающая структуру корпуса «Титана» сквозь переборки их собственного корабля. — Тридцать секунд. Двадцать пять...

Впереди, по курсу «Ковчега», вспыхнули ослепительные огни. Салют начался раньше времени. Тысячи лазерных лучей ударили в небо, освещая брюхо дредноута. Для автоматики зенитной обороны «Титана» это стало катастрофой. Миллиарды фотонов затопили сенсоры. Система распознавания «свой-чужой» начала захлебываться, пытаясь отфильтровать блики от мусора. — Десять секунд. Готовность ноль.

Алекс почувствовал, как химический огонь Нейропозина достигает критической отметки. Время начало растягиваться. Он видел каждую молекулу газа, вырывающегося из маневровых двигателей рудовоза. — Пять... Четыре... СЖЕЧЬ!

Элиссия ударила по рубильнику. Звук не изменился, но реальность вокруг «Немезиды» лопнула. По корпусу прошла волна искажения. Артефакт Предтеч пробудился. В ту же секунду автоматические зажимы «Ковчега-9» разжались. Освобожденная от балласта «Немезида» камнем рухнула вниз, проваливаясь сквозь официальные эшелоны движения прямо в запретную зону под килем дредноута.

На главном экране внешнего вида царил хаос. «Сердце Хаоса» работало идеально и ужасающе. Сенсоры «Немезиды» видели то, что видели компьютеры врага. Огромный черный силуэт «Титана» дробился на тысячи мелких целей. Бортовые орудия флагмана сошли с ума — импульсные пушки начали бить друг в друга, пытаясь перехватить фантомные цели, рожденные полем артефакта. На нижних палубах «Титана» начались декомпрессионные взрывы — автоматика безопасности приняла пульсацию камня за атаку роя микродронов.

— Мы в мертвой зоне! — крикнула Элиссия, управляя спуском вслепую, считывая данные только с гравитационных датчиков. — Вход в технический канал охлаждения реактора через три… две… одну…

Нос «Немезиды» врезался в решетку гигантского воздухозаборника. Броня из орониума выдержала, со скрежетом сорвав стальные прутья размером с дерево. Корабль нырнул внутрь «Титана», окутанный облаком ледяного конденсата и огня. Они оказались в глотке зверя.

— Активное время — две минуты тридцать секунд, — доложил Алекс, выравнивая корабль в узком канале трубопровода. Наверху, над ними, ревел главный двигатель дредноута, заставляя переборки вибрировать. Температура в рубке стремительно росла. — Направление — главная лифтовая шахта мостика. Сорок секунд хода.

Внезапно по кораблю ударило так, что Элиссию вышвырнуло из кресла. Один из защитных лазеров «Титана», стреляя наугад в собственное брюхо, попал точно в хвостовую секцию «Немезиды». Внешние щиты испарились. Обшивка задымилась. — Потеря стабилизатора! — Элиссия вскочила, игнорируя кровь из разбитого лба. — Нас затягивает в турбулентный поток двигателя! Если попадем в турбину — превратимся в пепел! — Не успеем в шахту! — Алекс бросил корабль вбок, уходя от второго залпа. Теперь их маскировка работала против них: аварийные системы «Титана» не могли локализовать место удара, продолжая поливать огнем собственные внутренности. — Есть альтернативный маршрут. Система утилизации отходов. Прямой выход в вентиляцию капитанской столовой. Минуя все посты охраны. — Там будут гражданские! Адмирал принимает парад именно там! — Именно поэтому там нет боевых дроидов! — прорычал Алекс. — Меняй курс!

«Немезида» развернулась боком, едва вписываясь в трубу шириной в метр. За кормой обрушилась секция перекрытия, погребая под собой техническую шахту, по которой они должны были идти изначально. Они вырвались из тесноты труб прямо в открытое пространство огромного зала.

Это была верхняя палуба. Стеклянный купол, через который адмирал Маркус Торн и вся верхушка Флота наблюдали за салютом. «Немезида» вывалилась из потолочной вентиляции прямо посреди банкета.

Время замерло. Алекс навсегда запомнил этот кадр: вилка с синтетическим омаром, замершая в воздухе перед открытым ртом адмирала Торна. Побелевшее лицо самого адмирала, смотрящего не на салют, а на дымящийся, покрытый кровью и сажей абордажный корабль, материализовавшийся из ниоткуда. Официантов, роняющих подносы. Охранников в смокингах поверх тяжелой брони, которые тянулись к оружию слишком медленно.

Поле «Сердца Хаоса» мигнуло. Индикатор энергии моргнул красным. — Тридцать секунд до коллапса ядра! — сообщила Элиссия.

Алекс перевел энергию на манипуляторы. Из носа «Немезиды» выдвинулся тяжелый промышленный бур. — Мне нужен его терминал! — крикнул он. — Дай мне десять секунд! Он направил нос корабля прямо через стол президиума, разбрасывая фарфор и еду, прямо к капитанскому трону-адмиральскому креслу, встроенному в систему управления флотом. Бур вонзился в панель доступа.

Охрана открыла огонь. Лазерные импульсы били по броне «Немезиды», оставляя оплавленные кратеры. Щиты давно сгорели. Следующий залп пробьет кокпит. Бур завершил цикл. Крышка терминала отлетела. Алекс вытянул манипулятор с дата-шипом. — Подключение! Шип вошел в порт. Данные потекли рекой. Красные строки кода побежали по экрану быстрее, чем человеческий глаз мог их прочитать: Проект Титан-Бис. Координаты верфи "Яма". Приказ о ликвидации сектора Zelta. Личный код перевода средств Гаррусу Кровавому.— Есть! Копирование завершено! — воскликнула Элиссия. — Уходим!

Алекс дал полную тягу маршевых двигателей прямо внутри стеклянного купола. «Немезида» рванула назад, проламывая спиной бронестекло панорамного окна. Вместе с тысячами осколков, вперемешку с телами охранников и остатками праздничного ужина, корабль вылетел обратно в открытый космос, прямо под лучи салюта.

— Поле падает! Вырубай артефакт! — заорал Алекс. Элиссия ударила по панели. Фиолетовое свечение исчезло. «Немезида» снова стала видимой — дымящийся, искалеченный кусок металла, летящий сквозь праздничный огонь. Зенитные батареи «Титана», наконец-то обретя цель, открыли шквальный огонь вслед беглецам.

Первый снаряд прошел в метре от кабины, опалив броню. Второй зацепил крыло, оторвав внешнюю бронеплиту. — Гипердвигатель заблокирован попаданиями! — доложил ИскИн. — Мы не прыгнем! — Тогда мы полетим, — процедил Алекс, бросая корабль в сторону кольца астероидов, окружавших Центавр.

Позади супер-дредноут «Титан» продолжал расстреливать сам себя в приступе электронного безумия, вызванного ушедшим полем артефакта. Парад был безвозвратно испорчен. А в памяти бортового компьютера «Немезиды» теперь лежали секреты, способные уничтожить само Содружество.

Статус «Смертоносный» сменился на системном канале личным именем, которое операторы связи передали шепотом по всему сектору:Призрак.

Глава 19

Данные, извлеченные из терминала адмирала Торна на «Титане», весили меньше мегабайта, но их было достаточно, чтобы зажечь пожар гражданской войны. Алекс сидел в инженерном отсеке перед голопроектором, раз за разом прокручивая один и тот же файл: зашифрованный маршрут грузового флота Корпорации. Конечная точка — закрытая система Achenar Prime. Координаты вели не к главной планете-столице с её сияющими шпилями Сената, а к промышленной зоне Внешнего кольца Империи, сектору, который даже местные власти называли «Нижней глоткой».

— Он прячет верфь прямо под носом у Императора, — прошептал Алекс.

— Использует имперские протоколы секретности, чтобы спрятаться от Федерации. Гениально.

— И глупо, — раздался голос Элиссии из темноты. Она стояла у входа в отсек, скрестив руки на груди. Её лицо было жестким, как камень Теорга.

— Потому что теперь мы летим в пасть льву. В систему, где таких, как я, ловят силовыми сетями и продают на аукционах по цене руды.

Конфликт вспыхнул спустя час после того, как Рейф передал им новые идентификационные коды. Старик нашел покупателя на украденный орониум слишком быстро — настолько быстро, что это наводило на мысль о подставе, но деньги были нужны немедленно для покупки специфического оборудования.

— Лицензия торговца живым товаром, — бросил Рейф на стол рядом с контейнером, полным свежевыкранной темно-бордовой краски.

— Официальная. Подписанная канцелярией вице-короля Акнара. Выдает право на перевозку… специфических биологических форм с периферийных миров. Идеальная крыша.

Элиссия взяла пластиковый жетон лицензии двумя пальцами, словно ядовитое насекомое. Оливковая кожа девушки приобрела пепельный оттенок.

— Ты хочешь, чтобы я надела ошейник раба? — её голос был тихим, лишенным привычной насмешки, и от этого звучал страшнее любого крика.

— Чтобы я изображала собственность, пока ты будешь играть в дипломата? Я родилась свободной, Райдер. На Теорге нет цепей. Если ты заставишь меня сделать это…

— Никто никого не заставляет, — перебил её Алекс, чувствуя, как внутри всё холодеет. Программа Призрака пыталась оценить уровень угрозы со стороны напарницы, выдавая критический индекс вероятности атаки.

— Это единственный способ пройти через тройное кольцо патрулей Империи. Дипломатический курьер неприкосновенен. А лицензия объясняет, почему наш корабль выглядит как военный прототип, а экипаж состоит всего из двух человек. Мы везем редкий вид боевых зверей для арены самого Мора. Нам просто нужно пересечь границу.

— Боевых зверей? — она шагнула вперед, нависая над ним. В её глазах горел огонь, который он видел лишь однажды — в момент абордажа на заводе Беты.

— Посмотри на меня, Алекс! Для них я и есть «боевой зверь»! Твой отец сражался с работорговцами! Мой народ вырезали именно такие «дипломаты» с лицензиями на «биологические формы»! Ты предаёшь его память, становясь одним из них!

Алекс медленно поднялся. Их взгляды столкнулись. Впервые между ними возникла пропасть, которую нельзя было перепрыгнуть с помощью бластера или маневра уклонения.

— Мой отец мертв, Элиссия! — рявкнул он так, что дрогнули переборки. Боль от потери смешалась с ледяной логикой выживания.

— Его убил адмирал, сидящий в этом самом Акнаре! Хочешь сохранить чистоту рук? Превосходно. Сиди здесь. Покрась ногти в цвет свободы. А я полечу туда, вырежу ему сердце и узнаю, где Ракксла. Но если ты останешься, мне придется отключить твои боевые протоколы. Потому что твоя ненависть выдаст нас быстрее, чем ржавчина на обшивке. Решай сейчас. Ты либо мой второй пилот, либо моя совесть. Совести на борту места нет.

В рубке повисла тишина, нарушаемая только гулом вентиляторов. Элиссия смотрела на него долго, изучая новое лицо Джейсона Райдера — лицо человека, готового пожертвовать кем угодно, даже ею, ради цели. Наконец, она медленно разжала кулак. Лицензия упала на металлический пол с глухим стуком.

— Надеюсь, этот металл расплавится при входе в атмосферу, — процедила она, разворачиваясь.

— И надеюсь, когда тебя будут убивать имперцы, ты вспомнишь этот разговор. Она вышла, оставив Алекса одного с контейнерами краски и чувством тяжелой пустоты.

Процесс перекраски занял двенадцать часов механического труда. Фелаксы сняли остатки оплавленной брони «Опасного» и залатали дыры от зенитного огня «Титана». Затем начался слой за слоем нанесение глубокого бордового цвета с золотыми кантами — официальная ливрея дипломатической службы Империи. «Немезида» перестала быть хищником. Теперь она выглядела как откормленный, самодовольный бюрократ, летающий по делам государства. Оружие скрыли под магнитными накладками, имитирующими панели солнечных батарей. Даже пусковые шахты ракет замаскировали под внешние блоки связи.

Когда работа была закончена, Алекс позвал Элиссию в док. Она вошла в защитном комбинезоне механика, плотно застегнутом до самого подбородка. Девушка остановилась перед кораблем, глядя на глянцевую бордовую поверхность.

— Золотые полосы тебе не идут, — наконец сказала она.

— Тебе придется идти впереди, — проигнорировал колкость Алекс. Он протянул ей тяжелый бархатный плащ с меховым воротником — атрибут высшей гильдии торговцев экзотикой.

— Ты — хозяйка груза. Госпожа посол. Твоя задача — смотреть сквозь людей. Рабовладельцы никогда не смотрят в глаза товару, а аристократы презирают всех, кто ниже их. Объедини эти два чувства. Стань самой отвратительной версией себя.

— Мне понадобится клеймо, — Элиссия сняла перчатку, показывая внутреннюю сторону предплечья.

— Настоящие торговцы ставят чип-контроллеры своим питомцам. Без сигнала боли в нервной системе животного таможня вскроет нам черепа рентгеном.

Алекс молча подошел к медицинскому терминалу. Он достал инъектор. Это был не парализатор, а старый нейрошокер отца, настроенный на частоту мышечных спазмов.

— Я справлюсь, — спокойно сказала Элиссия, закатывая рукав.

— Жги.

Щелчок инъектора прозвучал неестественно громко. Элиссия не издала ни звука, но Алекс увидел, как побелели костяшки её пальцев, сжатых в кулак. Контроль Призрака дал сбой — человеческая боль пробилась сквозь химические барьеры.

Они стартовали через час. Рейф провожал их на платформе шлюза. Старый пират смотрел на перекрашенную «Немезиду» с нескрываемым удовольствием художника, увидевшего свой шедевр завершенным.

— Помни, парень, — проскрипел он, опираясь на трость.

— В Акнаре закон — это то, что написано на твоей бумаге. Но люди живут по тому, что написано на твоем лице. Улыбайся так, будто купил эту планету.

Гиперпрыжок в столицу Империи прошел в молчании. Рубка была разделена невидимой стеной. Элиссия заняла место второго пилота, но её кресло было развернуто вполоборота к двери, подальше от Алекса. Она просматривала спецификации «груза» — фальшивые генетические карты каких-то чешуйчатых рептилий с планеты Дорин VII.

Алекс вел корабль, глядя на приближающуюся систему Achenar. Из гипера они вышли далеко за орбитой внешних планет. Впереди сияла столица — ослепительно-белый шар, окруженный кольцом станций, которые больше напоминали крепости, чем порты. На связь тут же вышел диспетчер:

— Неизвестный борт, назовите код приписки и цель визита. Ваш вектор нарушает охраняемый периметр.

Алекс глубоко вдохнул, примеряя на себя новую личину. Больше нет «Смертоносного». Нет ярости. Есть только власть, купленная кровью других. Он активировал внешнюю связь. Его голос изменился — стал вальяжным, слегка высокомерным, с ленцой человека, привыкшего покупать правосудие оптом.

— Говорит дипломатическое судно «Августа», порт приписки Borann. Цель — доставка частного заказа во дворец Императора. Код доступа желтый-три. И пошлите кого-нибудь смыть грязь с ваших сканеров, оператор. От вас пахнет Федерацией.

Наступила пауза. Алекс перевел взгляд на Элиссию. Она сидела неподвижно, глядя в одну точку. Затем девушка медленно повернула голову. На её губах играла улыбка. Но это была не веселая ухмылка бойца. Это была холодная, жестокая маска аристократки, которая рассматривает вошь под микроскопом.

— Они клюнули, — тихо произнесла она на языке Теорга, зная, что переводчик скафандра не распознает диалект.

— Теперь посмотрим, насколько крепко держат цепи, которые ты на нас надел, призрак.

Лицензия торговца рабами загорелась зеленым светом на консоли. Ворота Империи начали открываться.

Станция «Кориолис» системы Achenar подавляла своим величием. В отличие от утилитарных кубов Федерации или мрачных индустриальных верфей Корпорации, имперская архитектура была построена для того, чтобы вызывать трепет. Золотые шпили уходили в бесконечность, а между ними струились потоки транспортных судов, похожие на реки расплавленного янтаря.

— Нас вызывают таможенные службы Первого кольца, — голос ИскИна «Немезиды» звучал напряженно; автопилот пытался подстроиться под сложный ритм движения аристократических яхт, которые игнорировали все правила навигации. — Требуют открыть канал видеосвязи. И… они требуют досмотра грузового отсека. Говорят, что визуальный скан зафиксировал несоответствие массы заявленному биологическому грузу.

Алекс стиснул штурвал. Программа Призрака сигнализировала о критическом уровне стресса: любая агрессия здесь означала мгновенный перехват звеном «Вайперов» Имперского Флота.

— Переключи на меня, — ровным голосом приказал он.

— И включи протокол имитации нейро-стимуляции груза. Пусть датчики показывают, что наши «рептилии» спят.

На экране возникло лицо офицера СБ. Белая кожа, идеальная осанка, форма из ткани, которая стоила больше, чем весь фрахт их корабля. На воротнике красовался символ Дома Арасаки — одного из старейших кланов Империи.

— Дипломатическая баржа «Августа», — офицер даже не пытался скрыть брезгливость, глядя на потрепанный корпус торгового судна, прячущийся за позолотой дипломатического статуса.

— Я — лорд-командор Силвестр. Согласно Акту о Чистоте миров, мы обязаны просканировать ваш биологический груз. У вас на борту контрабанда?

Элиссия плавно заняла место рядом с Алексом. Она сбросила защитный капюшон механика. Теперь на ней был надет тот самый тяжелый бархатный плащ. Девушка выглядела так, словно родилась в этой роскоши. Она медленно повернула голову к экрану, её оливковая кожа контрастировала с белизной имперской элиты.

— Лорд-командор, — произнесла она тоном, способным заморозить водород. Её акцент Теорга был полностью скрыт модуляторами вокодера, выдавая лишь высокомерную скуку урожденной аристократки.

— Вы смотрите на личную печать вице-короля. Если вы вскроете мой трюм без приказа самого Императора, Дом Арасаки будет вынужден отозвать своих протеже из вашей семьи обратно на Акнар. Боюсь, вашему отцу снова придется работать простым аудитором на рудниках Плутона. Мы везем оплодотворенные яйца рапторов Дорина для личного зверинца Его Величества. Они крайне чувствительны к радиации ваших дешевых сканеров. Еще один запрос — и я прикажу сбросить контейнеры в звезду. Вопросите вашего начальника, хочет ли он объяснять Императору гибель редкого вида из-за бюрократической трусости.

Лорд-командор Силвестр моргнул. Он ожидал увидеть испуганных торговцев или дерзких пиратов. Но перед ним стояла женщина, чье презрение было настолько естественным, что оно физически ощущалось через вакуум. Угроза прозвучала не как блеф отчаявшегося человека, а как скучающий факт.

— Контейнеры будут… изолированы, госпожа, — процедил офицер.

— Следуйте по вектору девять-альфа. Вас встретит почетный эскорт.

— Не сомневаюсь, — Элиссия прервала связь движением пальца.

Она откинулась в кресле, закрыв глаза. По её щеке скатилась одна-единственная капля пота. Алекс видел, как дрожат её руки под широкими рукавами плаща. Боль от нейрошокера всё еще гуляла по нервам, смешиваясь с унижением роли, которую ей пришлось сыграть.

— Это отвратительно, — прошептала она, не открывая глаз.

— Чувствовать себя вещью.

— Ты сыграла идеально, — тихо ответил Алекс. Впервые за долгое время он почувствовал укол совести.

— Без этого они бы содрали обшивку до костей.

— Я играла не для них, Райдер, — её глаза открылись, и в них плескалась черная ярость.

— Я играла для тебя. Чтобы ты помнил: если нам придется выбирать между твоей местью и моей свободой, я перережу тебе горло прямо в ложементе. А теперь веди корабль. Твоя очередь носить маску.

Почетный эскорт оказался тремя перехватчиками «Фер-де-Ланс» цвета воронова крыла. Они взяли «Немезиду» в жесткие клещи, прижимая к гравитационному потоку станции. Любое отклонение от вектора вызвало бы автоматический огонь на поражение. Их вели вниз. Ниже уровня сверкающих городов-шпилей, мимо жилых орбиталов среднего класса, в плотные слои атмосферы. Чем ниже они спускались, тем мрачнее становился пейзаж. Исчезли золотые огни. Появились заводы-гиганты, выбрасывающие в небо столбы оранжевого смога. Здесь царило вечное искусственное освещение — тускло-красное, цвета старой крови. Это был сектор Внешнего кольца Акнара: промышленные зоны, где добывали тяжелые металлы миллионы заключенных и рабов.

— Координаты ведут в закрытый док номер сорок семь, — доложил Алекс.

— Судя по картам, это частная собственность корпорации «Дайнэмикс Индастриз». Той самой, чей адмирал…

— …хочет нашей смерти, — закончила Элиссия. Она уже стояла у оружейного шкафа, проверяя заряд бластера.

— Фальшивые документы останутся в корабле. Там, внизу, законы Империи работают иначе. Прав тот, кто выстрелит первым.

— Документы сработают, потому что никто не ждет нападения здесь, — возразил Алекс, хотя сам в это не верил.

— Торн уверен, что мы идем напролом через парадный вход.

«Немезида» приземлилась с глухим лязгом на ржавую палубу дока. Воздух снаружи пах серой, жженой проводкой и дешевым синтетическим топливом. Створки шлюза открылись, впуская внутрь холодный туман промышленного сектора. Внизу их ждали не таможенники. Десять фигур в тяжелой штурмовой броне черного цвета, без каких-либо знаков различия. Их оружие было направлено точно на аппарель. Из тени вышел человек. Одетый в безупречный гражданский костюм-тройку, который казался неуместным среди грязи дока. Лицо было узким, хищным, лишенным возраста благодаря дорогим аугментациям кожи.

— Добро пожаловать в Акнар, господин посол, — сказал человек в костюме. Его голос был лишен эмоций.

— Меня зовут Сайлас. Адмирал Торн ожидает вас. Оставьте корабль. Охрана проводит вашу… ассистентку в карантинную зону для проверки товара.

Элиссия напряглась, готовая прыгнуть вперед. Рука Алекса метнулась к её поясу, останавливая девушку жестом. Он спустился по трапу один, держа руки на виду.

— Карантин не требуется, — ровно ответил Алекс.

— Мои питомцы прошли полную стерилизацию. Я требую проводить меня к адмиралу немедленно. Время — ресурс дорогой. Сайлас едва заметно улыбнулся.

— Конечно. Прошу за мной. А ваша спутница пока подождет здесь. Под присмотром моих людей. Для её же безопасности.

Четыре черных дула поднялись, целясь Элиссии в грудь. Девушка посмотрела на Алекса. В этом взгляде не было страха. Только обещание долгой, мучительной смерти, если он допустит ошибку сейчас.

— Всё в порядке, — кивнул ей Алекс. Голос его дрогнул впервые за этот рейс.

— Жди сигнала.

Он шагнул вслед за Сайласом в лабиринт грузовых лифтов, ведущих вглубь планеты. Магнитные замки шлюза «Немезиды» с шипением закрылись за его спиной, отрезая его от единственного пути к отступлению.

Глава 20

Лифт спускался в недра планеты с тошнотворной медлительностью. Алекс стоял, прижавшись спиной к зеркальной стене кабины, и смотрел на свое отражение. Человек напротив был ему незнаком: лицо осунувшееся, глаза — два темных провала, в которых не осталось ничего, кроме холодной решимости.

— Тридцать секунд до прибытия, — голос Элиссии в интеркоме звучал глухо, словно она находилась за километры отсюда. Она осталась на «Немезиде», прикрывая тыл. Это было разумно. Внизу ее статус рабыни мог стать преимуществом, но здесь, в сердце Империи, она была бы лишь помехой. Сайлас молчал, разглядывая свои идеально отполированные ногти. Его спокойствие действовало на нервы сильнее, чем открытая агрессия.

— Адмирал Торн ценит пунктуальность, — наконец произнес он, когда лифт замедлил ход.

— Опоздание будет расценено как оскорбление. Створки разошлись, открывая вид на длинный коридор из черного мрамора. Воздух пах дорогим парфюмом и озоном от силовых полей. По обе стороны стояли безмолвные фигуры в тяжелой броне, их лица были скрыты шлемами с красными визорами. Алекс шагнул наружу. Сапоги гулко ударили по полированному полу. Коридор вел к массивным дверям из чистого адамантия, испещренным голографическими символами власти.

— Прошу, — Сайлас указал рукой. Двери беззвучно скользнули в стороны.

Зал был огромен. Потолок терялся во тьме, поддерживаемый колоннами, похожими на застывшие молнии. В центре, на возвышении из черного льда, стояло единственное кресло — трон адмирала. Но самого Торна там не было. Вместо него зал заполняли люди. Десятки аристократов в расшитых золотом мундирах, послы других систем, главы корпораций. Они стояли небольшими группами, потягивая напитки из хрустальных бокалов, и перешептывались. Взгляды всех присутствующих обратились на Алекса. Он почувствовал себя экспонатом в зоопарке.

— А вот и наш гость из Внешнего Кольца! — раздался громкий, раскатистый смех. Из толпы вышел мужчина гигантского роста. Его кожа имела легкий бронзовый оттенок, а черты лица выдавали примесь генов колонистов Центавра. На нем был мундир адмирала Флота Открытого Неба, украшенный эполетами из драгоценных металлов. Маркус Торн собственной персоной. Он подошел к Алексу, широко разведя руки, будто для объятий.

— Я ждал тебя, мальчик, — прогудел Торн, оглядывая его с головы до ног. От него пахло алкоголем и дорогим табаком.

— Признаться, я впечатлен. Не каждый день удается так эффектно испортить парад. Ты знаешь, сколько стоила замена этого стекла? — он небрежно ткнул пальцем вверх, где зияла дыра, проделанная «Немезидой». Алекс промолчал, сохраняя нейтральное выражение лица. Программа Призрака сканировала толпу, выискивая угрозы. Все офицеры СБ держали руки на оружии. Любой резкий жест сейчас станет последним.

— Молчишь? — усмехнулся Торн.

— Правильно. Здесь говорят только тогда, когда это разрешено. Знаешь, почему ты еще жив? Потому что ты — призрак. Официально тебя не существует. Корабль твой списан в утиль, экипаж числится погибшим. Ты можешь творить здесь все, что угодно, и никто не сможет предъявить тебе обвинение. Пока ты остаешься призраком. Адмирал сделал паузу, отпив из бокала.

— Но у каждого призрака есть хозяин. И мой… интерес к тебе связан именно с этим. Ты нашел кое-что интересное на борту моего флагмана, не так ли? Маленький черный ящик твоего отца? Сердце Алекса пропустило удар. Информация с терминала «Титана» была зашифрована ключом ордена, но сам факт передачи данных через гиперсвязь…

— Я не понимаю, о чем вы, адмирал, — ровно ответил он. Торн рассмеялся, запрокинув голову. Смех эхом отразился от стен зала.

— Не понимаешь? Как трогательно. Джейсон Райдер всегда был слишком наивен для этой галактики. Он думал, что может играть в игры с такими, как мы. Искать мифическую Раккслу… — он внезапно оборвал смех и приблизил свое лицо вплотную к лицу Алекса. Его глаза горели безумным огнем.

— Эта планета реальна, мальчишка. И я найду её первым. А ты мне в этом поможешь. Или я скормлю тебя своим псам по кусочкам. Начну с пальцев.

Внезапно музыка в зале стихла. Толпа расступилась, образуя живой коридор к трону. Алекс обернулся. К возвышению шла женщина. Высокая, стройная, с кожей цвета слоновой кости и волосами цвета платины, уложенными в сложную прическу. Ее платье казалось сотканным из лунного света, но под ним угадывалась гибкая фигура бойца. На шее висела тонкая цепочка с единственным камнем — черным опалом.

— Отец, — ее голос прозвучал тихо, но перекрыл гул в зале.

— Не стоит пугать наших гостей. Особенно тех, кто умеет пробивать купола дворцов. Маркус Торн медленно повернулся к дочери. На его лице сменилась целая гамма эмоций: от раздражения до плохо скрываемой нежности.

— Лира, — выдохнул он.

— Этот бродяга напал на нас. Он опасен.

— Он умен, — Лира остановилась перед трором, глядя на Алекса сверху вниз. В ее взгляде читалось любопытство хищника, увидевшего новую игрушку.

— И он выжил там, где должен был сгореть. Мне нравится его стиль. Оставь его нам, отец. Мы найдем способ сделать его полезным. Торн нахмурился, но спорить с дочерью при всех не стал. Он махнул рукой, отпуская Алекса.

— Уведите его. Посадите под замок. Но глаз с него не спускать. Двое гвардейцев в черной броне тут же схватили Алекса под локти. Он попытался вырваться, но хватка была стальной.

— Подождите! — крикнула Лира. Гвардейцы замерли. Девушка подошла к Алексу вплотную. Она была выше его на полголовы. От нее пахло жасмином и металлом.

— Ты ведь пришел сюда не просто так, — прошептала она, наклонившись к его уху. Ее пальцы коснулись шрама на его щеке. — Что ты искал внизу? Кроме того, чтобы испортить папин праздник? Ее прикосновение обожгло холодом. Алекс посмотрел ей прямо в глаза. В них не было ни жалости, ни сочувствия. Только расчетливый интерес.

— Правду, — ответил он. Лира улыбнулась. Улыбка сделала ее лицо прекрасным и смертельно опасным.

— О, дорогой. Здесь нет правды. Есть только власть. И скоро ты поймешь, кому она принадлежит.

Его вытолкали из зала прежде, чем он успел ответить. Позади раздавался смех Торна и мелодичный голос Ли, обсуждающих какую-то новую забаву. Алекс шел между гвардейцами, чувствуя, как внутри закипает ледяная ярость. Он попал в ловушку. Но он был не один. Где-то высоко над этими шпилями ждала «Немезида». Ждала сигнала.

Камера была вырублена прямо в скальной породе на глубине сотни метров под дворцом. Здесь не было окон, только тусклая синяя лампа над стальной дверью и узкая койка, приваренная к стене. Воздух пах озоном от силовых полей решетки и застарелым потом. Алекс сидел на краю койки, методично разбирая свой комбинезон по швам. Программа Призрака требовала абсолютной концентрации для анализа ситуации, а синтетическая ткань давила на кожу, мешая нейроинтерфейсу работать чисто.

— Тебя продержали там двадцать минут, — раздался голос Элиссии из крошечной капсулы-коммуникатора, спрятанной в коренном зубе Алекса. Звук передавался через вибрацию костей черепа, поэтому был слышен только ему.

— Двадцать минут с адмиралом Торном и его дочерью. И ты все еще дышишь. Это новый рекорд смертности при дворе.

— Они знают про Джейсонa, — прошептал Алекс, вытаскивая тонкую титановую нить из подкладки воротника.

— Торн назвал меня «призраком». Он знает о черном ящике. Но он не нашел данные.

— Потому что они у нас, — холодно отозвалась Элиссия.

— Я уже прогнала их через дешифраторы Рейфа. Координаты верфи зашифрованы ключом двойного слоя. Нам понадобится неделя взлома.

— У нас нет недели, — Алекс зацепил нитью замок магнитного браслета на запястье.

— Лира… она слишком умна. Она посадила меня здесь не как пленника. Она хочет посмотреть, как я выберусь. Для нее это игра.

— Значит, сыграй так, чтобы ей захотелось присоединиться, — в голосе девушки прозвучала мрачная усмешка.

— Я засекла частоту охраны. Их протокол смены караула дает нам окно в сорок секунд каждые три часа. Когда скажу — беги к вентиляционной шахте уровня С-4. Я открою её дистанционно.

Смена караула прошла точно по расписанию. Гвардейцы Торна были вышколены до автоматизма: шаг синхронен, оружие опущено стволом вниз. Идеальные машины убийства. Алекс дождался, пока тяжелая дверь камеры закроется за последним солдатом. Затем активировал импульсный разрядник, замаскированный под ноготь большого пальца. Замок вспыхнул снопом искр. Магнитное поле рассеялось. Дверь, весом в несколько тонн, со скрипом отошла внутрь — гидравлика старого тюремного блока давно нуждалась в смазке. В коридоре сработала сирена. Красный свет залил стены.

«Нарушение периметра. Заключенный номер ноль-шесть», — прохрипел синтезированный голос системы безопасности. Алекс не побежал сразу. Вместо этого он подошел к телу оглушенного им техника связи, которого гвардейцы оставили присматривать за мониторами во время пересменки. Техник лежал лицом вниз, из уха текла кровь. Алекс снял с него пояс с инструментами и тяжелый бронежилет. Форма техника была тесновата, но позволяла скрыть лицо под капюшоном шлема. Он вышел в коридор ровно в тот момент, когда туда вбежало подкрепление.

— Ноль-шестой выбрался! — крикнул один из них.

— Живее! Алекс бежал вместе с ними. Не впереди, задавая темп, и не сзади, вызывая подозрение. Ровно посередине строя. Лицо скрыто визором, руки заняты тяжелым кейсом с оборудованием. Для этих людей он был просто техником службы жизнеобеспечения, вызванным устранить последствия короткого замыкания. Они миновали два поста охраны. На третьем посту офицер поднял руку:

— Стой. Куда направляетесь, сержант? Алекс остановился. Сердце пропустило удар. Если этот офицер проверит список персонала…

— Утечка плазмы в секторе А-два, лейтенант, — ответил Алекс, используя самый грубый бас, на который были способны его связки.

— Приказ командора Сайласа. Нужно перекрыть клапаны вручную, иначе рванет весь уровень. Офицер смерил его подозрительным взглядом, затем посмотрел на остальных бойцов.

— Принято. Пропустить. Когда они скрылись за поворотом, Элиссия снова заговорила в ухо:

— Впереди перекресток. Налево — лифт к ангарам. Направо — морг. Выбирай ангар, герой. Только учти, там дежурят «Вайперы».

— Знаю, — процедил Алекс, сворачивая налево.

Ангарный док встретил его ревом двигателей и запахом раскаленного металла. Огромные створки шлюза были открыты, показывая бездну космоса и звезды Акнара далеко внизу. Прямо перед выходом на стартовую площадку стоял патруль элитной гвардии Императора — «Тени». В отличие от обычных штурмовиков, эти бойцы двигались плавно, словно вода. Их броня поглощала свет, делая фигуры плоскими силуэтами. Алекс замедлил шаг. Пройти мимо них в форме техника невозможно.

— Активируй вирус-приманку, — приказал он Элиссии.

— Три… две… одна… Давай! Весь верхний уровень дворца содрогнулся. По всем каналам внутренней связи прошел сигнал высшей категории угрозы:

«Биологическая опасность. Пробоина криокамеры. Образец XJ-9 вырвался на свободу».

Паника охватила ангар мгновенно. Рабочие бросили погрузчики. Офицеры начали выкрикивать приказы об эвакуации сектора. Но «Тени» остались стоять. Их командир сделал шаг вперед, поднимая руку.

— Стоять. Карантинный протокол запрещает движение гражданских лиц. Всем лечь на пол. Солдаты вокруг попадали на колени, пряча головы. Алекс остался единственным, кто продолжал идти. Командир «Теней» навел на него тяжелый дезинтегратор.

— Я сказал — на пол.

— Я технический персонал третьей категории, — спокойно ответил Алекс, останавливаясь в десяти метрах от него.

— Мой иммунитет зафиксирован в базе данных дворца. Мне нужно попасть в сектор С-четыре для проверки фильтров вентиляции. Ваш карантин мне не указ. Это была наглость, граничащая с самоубийством. «Тени» убивали за меньшее. Командир опустил оружие. К его броне подключился тонкий кабель передачи данных. Несколько секунд он молчал, сканируя биометрию Алекса.

— Фильтры… С-четыре… — наконец произнес он безэмоциональным голосом.

— Подтверждено. Проходи. Но если обманул — твои дети будут дышать вакуумом. Алекс кивнул, стараясь не показывать облегчения. Он прошел сквозь строй убийц, чувствуя, как лазерные сенсоры целеуказателей скользят по его спине.

За спиной раздался грохот взрыва — ложная тревога самоликвидировалась, обрушив часть потолочных плит и окончательно заблокировав лифты. Алекс выскочил на открытую платформу внешнего лифта. Ледяной ветер Альдебарана ударил в лицо.

— Где моя птичка? — выдохнул он, глядя на хаос кораблей внизу.

— Прямо под тобой, — ответила Элиссия. — Отключаю маскировочное поле порта. Держись крепче, сейчас будет гравитационный шок. Стальная плита под ногами Алекса дернулась и начала стремительно падать вниз, отсоединяясь от башни дворца. Это был грузовой лифт, переделанный Элиссией в аварийную капсулу. Дворец Маркуса Торна остался вверху, сияющий золотом в лучах местного солнца. Алекс Райдер улыбнулся впервые за много дней. Игра началась всерьез.

Глава 21

Побег из Акнара оставил после себя не только дыру в куполе дворца, но и выжженный след в имперских реестрах. «Немезида» уходила в гиперпространство под вой сирен патрулей, а Алекс сидел в кресле пилота, чувствуя, как отступает адреналиновый шторм.

— Они закрыли систему, — сообщила Элиссия, перенастраивая навигационный компьютер. Её лицо всё ещё носило следы побоев от нейрошокера, который она использовала для симуляции смерти раба при досмотре.

— Вся Империя ищет призрак в форме техника. Рейф будет недоволен потерей корабля-приманки.

— Плевать на корабль, — отрезал Алекс. Его пальцы летали над консолью дешифровки. Данные с терминала Торна наконец-то начали поддаваться. Ключ Ордена Темного Колеса идеально лег на алгоритмы адмирала.

— Смотри сюда. На главном экране развернулась трехмерная схема финансовых потоков. Миллиарды кредитов перемещались между фиктивными фондами Корпорации Core Dynamics и частными счетами секторальных флотов.

— Он купил половину Федерации, чтобы спрятать одну верфь, — прошептала Элиссия, изучая цепочки транзакций. — Но здесь… это что такое? Среди бесконечных строк кода о закупках титана и оплате наемников всплыло имя. Оно не было зашифровано. Оно стояло в графе «Исполнитель: Ликвидация».

Корвус Ван Дейк. Алекс замер. Имя ударило его тяжелее, чем перегрузка при выходе из прыжка.

— Этого не может быть, — выдохнул он.

— «Немезис». Это же элитное крыло сопровождения флагманов. Лучшие из лучших. Мой отец служил с ними до того, как ушел в Темное Колесо.

— Служил или охотился? — уточнила Элиссия. Она вывела досье на экран. Лицо мужчины смотрело на них сквозь пиксели старого скана. Резкие черты, шрам через левую бровь, глаза цвета стали. Холодные, мертвые глаза профессионального убийцы.

— Согласно базе данных Гильдии Наемников, три года назад он официально покинул ВКС Федерации. Причины увольнения засекречены. Сейчас числится независимым контрактором высшего ранга. Специализация: устранение целей класса «Элита».

— Почему Федерация покрывает своего лучшего пилота? — процедил Алекс.

— Потому что он больше не работает на Федерацию, — Элиссия переключила вкладку. Появился логотип корпорации Core Dynamics — стилизованный молот и шестерня.

— Последние два года он выполняет контракты лично для совета директоров. Официально — защита активов. Неофициально — зачистка свидетелей проекта «Титан». Она увеличила карту галактики. Красная пульсирующая точка горела в ледяном секторе Внешнего Кольца.

— Координаты последней выплаты. Планета Capitol. Система Olympus. Температура поверхности — минус семьдесят по Цельсию. Постоянные метановые бури. Идеальное место, чтобы спрятать военную базу размером с континент.

Capitol встретил их белой слепящей мглой. Планета была промышленным гигантом, вывернутым наизнанку. Здесь добывали редчайшие изотопы, необходимые для сверхпроводников флота. Неба не существовало — его заменял низкий свинцовый свод облаков, прорезаемый молниями. Ветра такой силы могли содрать кожу с человека за секунды. «Немезида» пробила облачный слой, ориентируясь исключительно по тепловым сигнатурам глубоко под землей. — Сигнатуры внизу военные, — доложил ИскИн.

— Тяжелые крейсеры класса «Федеральный», зенитные комплексы, силовые щиты планетарного масштаба. Нас обнаружат через тридцать секунд.

— Мы не будем прятаться, — Алекс активировал протокол связи.

— Мы пришли открыто. Выводи частоту канала дипломатической почты.

— Ты сошел с ума? — Элиссия повернулась к нему.

— Если мы включим передатчик, они решат, что мы запускаем торпеду, и размажут нас!

— Именно поэтому мы запустим торпеде-подобный сигнал, — ухмыльнулся Алекс. Он вбил код доступа, украденный у адмирала Торна.

— Посмотрим, как им понравится письмо от начальства.

Сигнал ушел. Прошла минута оглушительной тишины, нарушаемой лишь воем ветра за бортом. Затем канал связи вспыхнул:

— Говорит диспетчерская база «Гиперборея». Назовите свой статус и прекратите передачу. Вы нарушаете воздушное пространство частной военной компании «Легион Фобоса».

— Передайте генералу Шрайку, что у него гость, — голос Алекса был спокоен.

— Код идентификации отправителя: Проект «Титан». Приоритет Альфа-Один. Я хочу поговорить с Корвусом Ван Дейком. Скажите, что его зовет сын Джейсона Райдера.

Снова тишина. На этот раз она длилась дольше. Алекс чувствовал, как сотни систем наведения берут их на прицел. Тепловой сканер показывал, как из подземных ангаров поднимаются звенья истребителей. Затем голос диспетчера изменился. Из официального он стал просто осторожным: — Следуйте вектору гамма-семь. Посадочная платформа номер четыре. Силовое поле активировано. Оружие перевести в походное положение. Любое отклонение… — Да-да, превратит нас в пар, — закончил Алекс, отключая связь.

Посадочный ангар «Легиона Фобоса» напоминал пещеру кристаллов. Стены были покрыты толстым слоем инея, который переливался в свете ультрафиолетовых ламп. Воздух внутри обжигал легкие холодом. Их встречали без почетного караула. Только один человек стоял посреди гигантского пустого пространства платформы. Он почти не изменился со времен старых голографий. Тот же черный комбинезон пилота, та же хищная осанка. Корвус Ван Дейк выглядел моложе своих лет — эффект дорогих регенеративных терапий. Единственное, что добавилось — глубокая сетка морщин вокруг глаз и печать абсолютной скуки на лице.

— Сын Райдера, — произнес Корвус вместо приветствия. Его голос звучал ровно, без удивления.

— Я думал, ты сгорел вместе с торгашом где-то в поясе астероидов.

— Отец передал мне послание, — шагнул вперед Алекс. Рука лежала на рукояти бластера, но он пока не обнажал его. Программа Призрака оценивала расстояние до вентиляционных шахт и толщину льда под ногами.

— Перед смертью. Слово «Ракксла». При упоминании этого имени левый уголок рта Корвуса едва заметно дернулся. Впервые за встречу в его глазах мелькнул интерес.

— Старик умер быстро, — спокойно сказал наемник.

— Один выстрел. Чистая работа. Жаль, я надеялся, он продержится чуть дольше. Хороший был пилот. Почти моего уровня. Это признание вины, брошенное так буднично, взорвало что-то внутри Алекса. Черная пелена ярости снова начала застилать зрение.

— Почти? — переспросил он.

— Почти, — кивнул Корвус.

— Он успел крикнуть твое имя. Раздражающая сентиментальность. А теперь говори, зачем пришел на самом деле. Мстить? У тебя кишка тонка. Договариваться? Тебе нечего мне предложить.

— Правду, — Алекс сделал еще один шаг. Теперь их разделяло всего пять метров.

— Кто заказал убийство? Торн платит тебе напрямую, я видел счета. Но кто отдал первый приказ? Корвус долго смотрел на него, словно оценивая товар. Затем он медленно расстегнул магнитную застежку своего воротника.

— Иди за мной, мальчик, — сказал он, разворачиваясь. — На улице слишком ветрено для таких разговоров. И включи обогрев костюма. Капитолийский лед убивает быстрее, чем мои пушки.

Они шли по лабиринтам базы, вырубленным прямо в вечной мерзлоте. Стены здесь были увешаны трофеями: обшивкой разбитых кораблей, знаменами пиратских кланов и личными жетонами убитых Элит-пилотов. Корвус привел его в личный арсенал. Помещение было уставлено стойками с оружием, которое еще даже не поступило на вооружение регулярных армий. Наемник подошел к бару, встроенному в стену, и налил себе прозрачной жидкости.

— Федерация боится Раккслы, — начал он, делая глоток.

— Адмиралы видят в ней оружие конца света. Но совет директоров Core Dynamics видит в ней деньги. Бесконечную энергию. Свободу от законов физики. Им нужен был ключ.

— Джейсон нашел его, — глухо сказал Алекс.

— Джейсон нашел математику, — поправил Корвус.

— Но математика бесполезна без энергии активации. Для открытия Врат нужен импульс колоссальной мощности. Такой, какой может дать только военный флот. Или… очень дорогая игрушка. Он поставил стакан и посмотрел на Алекса в упор.

— Заказчиком был не Торн. Торн — просто цепной пес. Приказ пришел сверху. От людей, чьи имена нельзя произносить вслух. Они дали Торну «Титана», дали мне карт-бланш, а твоему отцу… твоему отцу прислали меня. Чтобы убедиться, что он замолчит навсегда.

— Где мне их найти? — голос Алекса сел до шепота. Корвус улыбнулся. Это была страшная, неживая улыбка.

— Ты уже опоздал. Проект «Титан» завершен. Верфь законсервирована. Деньги переведены. Те, кто отдавал приказы, сейчас сидят в совете директоров CorDex на Земле. Их охраняет вся армия Содружества. Он подошел к стойке и снял оттуда тяжелый плазменный резак старой модели.

— Но если хочешь мести… — Корвус протянул резак рукоятью вперед Алексу.

— Мне скучно. Охрана этой льдины надоела. Давай проверим, действительно ли ты «Смертельный», или твой рейтинг — просто удачное стечение обстоятельств. Выживешь — расскажу то, чего нет даже в файлах Торна.

Прежде чем Алекс успел среагировать, Корвус активировал скрытый механизм в полу. Пол под ногами Райдера провалился вниз. Спустя секунду раздался рев стартующих двигателей — это взлетела «Немезида», управляемая Элиссией, которая поняла ситуацию мгновенно. Алекс рухнул в темноту тренировочной ямы. Прямо на него падал Корвус Ван Дейк, занося плазменный клинок для удара.

Удар о ледяной пол выбил из легких весь воздух. Тренировочная яма была глубокой — метров десять в глубину, с идеально гладкими стенами из замерзшего метана. Свет сверху исчез, отрезанный захлопнувшимся люком. В наступившей темноте единственным источником освещения стал нарастающий синий гул плазменного клинка Корвуса.

— Правила простые, — голос наемника звучал глухо из-за защитной маски шлема.

— Кто коснется пола за пределами ямы — труп. Кто останется без оружия — труп. Начинаем через три секунды. Две…

Алекс перекатился вправо еще до того, как Ван Дейк закончил счет. Лезвие резака прошло в миллиметре от его головы, испарив кусок брони на плече и оставив запах жженого пластика. Программа Призрака мгновенно перестроила восприятие: время замедлилось. Алекс видел не просто летящий клинок, а вектор энергии, питающий нестабильную плазму.

Он вскочил на ноги, активируя собственный вибронож, спрятанный в наруче. Оружие было жалким по сравнению с тяжелым промышленным резаком Корвуса, но у Алекса было преимущество — программа обучала его убивать более эффективно, чем любой опыт наемника.

Корвус атаковал снова. Это был не фехтовальный поединок, а работа лесоруба — мощные, сокрушительные удары сверху вниз, рассчитанные на то, чтобы пробить любую броню. Каждый взмах оставлял в воздухе шлейф озона.

«Слишком медленно», — констатировала часть сознания Алекса, принадлежавшая Призраку. Вместо того чтобы блокировать удар тяжелого лезвия, которое перерубило бы ему кости вместе с ножом, Алекс шагнул внутрь атаки. Он позволил клинку пройти над своим плечом, используя инерцию замаха врага против него самого. Оказавшись вплотную к Корвусу, туда, где длина резака становилась помехой, Алекс нанес удар свободной левой рукой — точно в сочленение шейных бронеплит шлема.

Раздался хруст синтетических волокон. Корвус зарычал от боли, но не отступил. Его голова дернулась, оптический имплант вспыхнул красным. Сервоприводы костюма наемника взвыли, компенсируя потерю равновесия. Локоть Корвуса врезался Алексу в грудь, отбрасывая его назад на пять метров.

— Почти, — прохрипел Ван Дейк, стирая кровь с разбитой губы.

— Джейсон тоже любил грязные трюки.

Алекс тяжело дышал, чувствуя вкус крови во рту. Ребро было сломано. Но он впервые улыбнулся. Боль больше не пугала его — она стала просто данными о состоянии системы.

— Ты стареешь, Корвус, — выплюнул он.

— Твои рефлексы отстают на миллисекунду.

Наемник бросился вперед, окончательно теряя остатки хладнокровия. Ярость элитного пилота, чей статус «Элиты» оспаривали, сделала его предсказуемым. Корвус вложил всю массу своего тела в колющий удар, целясь в центр груди. Алекс ждал именно этого. Он упал на спину, пропуская лезвие над собой, и в ту же секунду выстрелил из встроенного в ботинок микро-арбалета. Тонкий трос с магнитным наконечником впился в рукоять резака Корвуса. Рывок. Оружие вылетело из рук наемника и осталось висеть под потолком ямы, притянутое магнитами к скрытому кронштейну для тренировок.

Корвус остался с пустыми руками. На мгновение он замер, удивленно глядя на свои ладони. Этого хватило. Алекс уже был на ногах. Он не стал бить ножом. Вместо этого он использовал импульсный разрядник, скрытый в ладони. Разряд электричества вошел прямо в открытый порт питания на бедре вражеского скафандра. Системы экзоскелета Корвуса вспыхнули синим пламенем изнутри. Наемник рухнул на колени, содрогаясь в конвульсиях — био-аугментации пытались спасти тело от короткого замыкания.

Алекс подошел вплотную, приставив вибронож к щели забрала шлема.

— Говори, — выдохнул он.

— Кто отдал приказ?

Корвус поднял голову. Кровь текла из носа, смешиваясь со слезами от электрического ожога сетчатки. Он смеялся.

— Думаешь… это всё? — просипел он.

— Яхта внизу… база здесь… Это ловушка, щенок. Пол под ногами Алекса внезапно потерял твердость. Искусственный лед оказался лишь тонкой коркой над резервуаром жидкого азота, используемым для охлаждения реакторов базы. Крышка люка отъехала в сторону. Арена начала заполняться густым белым паром температурой минус сто девяносто градусов.

Корвус воспользовался секундным замешательством. Несмотря на парализованные ноги, его руки всё ещё работали. Он схватил тяжелый стальной поручень тренировочной площадки и вырвал его с мясом. Огромная балка полетела в Алекса. Райдер едва успел отпрыгнуть. Балка ударила в стену, расколов многотонный пласт льда. Потолок ямы начал рушиться.

— Мы на глубине ста метров! — закричала Элиссия по закрытому каналу.

— Если эта махина провалится глубже, давление раздавит тебя!

— Выводи корабль мне навстречу! — рявкнул Алекс, уворачиваясь от падающих глыб.

— Открой аппарель!

Корвус, пользуясь тем, что костюм Алекса не защищен от холода так же хорошо, как его боевой доспех, ринулся сквозь пар. Он бил вслепую, полагаясь только на датчики движения. Огромный кулак наемника врезался в бок Алекса, ломая ребра окончательно. Райдер отлетел к стене, ударившись головой. Зрение поплыло.

Сквозь туман боли он увидел, как Корвус заносит ногу для добивающего удара в лицо. Время снова замедлилось. Программа Призрака выдала критическое предупреждение:

«Вероятность смерти: 98%. Рекомендация: отключение болевых центров».

Алекс позволил программе взять контроль. Страх смерти исчез полностью. Осталась только математика выживания. Когда сапог Корвуса устремился вниз, Алекс перехватил его обеими руками. Мышцы вздулись, сервоприводы дешевого комбинезона задымились от перегрузки. Он держал вес профессионального убийцы, усиленный тяжелой броней. Затем Алекс провернул захваченную ногу, используя её как рычаг. Хруст ломаемой кости потонул в реве обвала. Корвус взвыл, теряя опору. Алекс оттолкнул его от себя. Наемник кубарем покатился прямо в расширяющуюся трещину, ведущую в бездну с жидким азотом.

— Приятного купания, — прошептал Алекс, прежде чем потолок окончательно рухнул.

Его вытащили за долю секунды до взрыва азотных баков. Силовое поле «Немезиды», зависшей над дырой в земле, захватило падающее тело и втянуло в открытый грузовой отсек. Алекс лежал на холодном металле палубы, глотая воздух мелкими порциями. Всё тело представляло собой один сплошной синяк. Рядом валялся трофей — рукавица боевого костюма Корвуса с остатками плоти на бронеперчатке.

Элиссия склонилась над ним. Её лицо было бледным, но глаза сияли странным огнем.

— Ты псих, — сказала она, вводя ему дозу обезболивающего прямо через ткань комбинезона.

— Полный, абсолютный безумец.

— Узнал… что-нибудь? — слова давались с трудом. Она молча протянула ему планшет. Экран транслировал запись с нагрудной камеры Алекса, которую ИскИн корабля успел скопировать в момент падения. На записи, перед самым обрушением крыши, четко видна стена ангара. И логотип корпорации, который там быть не должен.

Не Core Dynamics.

Solar Federation Navy. Division of Special Operations.

Отдел специальных операций Флота Федерации.

— Заказчиком был не CorDex, — тихо произнесла Элиссия.

— И не Империя. Твой отец перешел дорогу собственному государству. Высшее командование Федерации санкционировало ликвидацию Джейсона Райдера, чтобы скрыть существование Раккслы от всего остального мира.

Алекс смотрел на экран. Холод внутри него наконец-то перестал быть болью от сломанных костей. Это был холод абсолютного нуля осознания. Враг теперь находился везде.

Глава 22

Медотсек «Немезиды» пах озоном и антисептиком. ИскИн корабля поддерживал в камере регенерации температуру ровно тридцать шесть и шесть, но Алексу казалось, что он замерзает до костей изнутри. Сломанные ребра срослись за двенадцать часов — форсированный метаболизм программы Призрака работал на износ, сжигая ресурсы организма. Но физические травмы заживали быстрее, чем рана от правды.

— Федерация, — прошептал Алекс, глядя в белый потолок. Пальцы левой руки непроизвольно сжались в кулак, выдавливая из гелевого ложемента остатки обезболивающего.

— Мой отец служил им. Он умирал за них. А они прислали Корвуса вытереть кровь с палубы его собственного корабля.

Элиссия сидела на краю медицинской капсулы, проверяя заряд бластера. Её движения были резкими, дергаными — она не могла долго находиться в замкнутом пространстве после того, как побывала в роли «товара».

— Забудь о сантиментах, Райдер, — бросила она, не поднимая глаз.

— В этой галактике нет хороших парней. Есть только те, кто платит вовремя, и те, кого мы убиваем. Теперь враг носит твой старый флаг. Это делает охоту проще или сложнее?

— Это делает её другой, — Алекс сел, игнорируя протестующее шипение суставов.

— Торн был пешкой. Корвус — инструментом. Мне нужно знать, кто именно отдал приказ адмиралу. Кто сидит настолько высоко, что может санкционировать уничтожение героя войны ради мифической планеты?

— Для этого тебе придется вернуться туда, где всё началось, — Элиссия наконец посмотрела на него.

— На Лейв. К Рейфу. У старика есть связи в таких клоаках, куда даже щупальца Федерации боятся соваться. Если информация об этом заговоре существует вне зашифрованных дисков CorDex, Зеттер знает, где искать.

Возвращение в систему Zelta прошло в молчании. «Немезида» шла слепыми прыжками, избегая основных торговых маршрутов. Корабль теперь выглядел иначе: броня из орониума была залатана, но покрыта копотью Capitol'a, а бортовой номер дипломатического курьера Акнара был выжжен кислотой, обнажив под ним старую маркировку торговца. Они стали призраками без лица.

Сухой док Рейфа встретил их гробовой тишиной. Обычно наполненный гулом сварки и руганью фелаксов, сейчас ангар казался заброшенным склепом. Силовые кабели висели мертвыми змеями, а аварийные огни горели тусклым красным светом.

— Старик? — позвал Алекс, спрыгивая на феррокрит. Звук эхом отразился от высокого потолка.

— Рейф! Тишина. Только монотонный писк датчика радиации. Элиссия беззвучно извлекла вибронож. Она двигалась вдоль стен, сканируя тепловые следы.

— Здесь был бой, — констатировала она через минуту.

— Профессиональный. Крови почти нет — использовали парализующие дротики или газ. И увезли всё ценное. Алекс подошел к терминалу управления доком. Экран был разбит выстрелом, но резервная память еще работала. Он подключил свой нейроинтерфейс напрямую к порту данных. Последние записи систем безопасности пронеслись перед глазами за секунду:

04:12 — Рейф Зеттер проводит транзакцию по продаже орониума.04:45 — Входящий сигнал. Код доступа: Золотой Трибунал (личная гвардия Императора Акнара).04:46 — Отмена протокола защиты. Открытие внешних шлюзов.04:47 — Захват цели. Зафиксировано применение тяжелого нейропаралитика.04:48 — Сигнатуры кораблей… Имперский крейсер класса «Экстерминатор». Бортовой номер: ISS «Немезис».

— «Немезис», — выдохнул Алекс. Имя ударило его как физический удар. Это был корабль-призрак. Личный флагман Инквизиции Империи, подразделение, которое занималось поиском еретиков, предателей короны и тех, кто знал слишком много. Тот самый корабль, чье элитное крыло носил имя Ван Дейк.

— Они забрали его живым, — сказала Элиссия, изучая остаточные частицы газа.

— Иначе бы здесь всё взорвали. Зачем Инквизиции старый контрабандист?

— Затем, что я привел хвост прямо к его порогу, — голос Алекса стал жестким, лишенным всяких эмоций. Программа Призрака зафиксировала выброс адреналина и переключилась в режим полной боевой готовности.

— Когда я использовал код проекта «Титан» для входа в Акнар, я оставил след. Император узнал, что один из его лучших пилотов владеет информацией о верфях в его собственном секторе. Рейф стал разменной монетой.

Он развернулся к кораблю, уже направляясь обратно к аппарели.

— Куда ты собрался? — окликнула его Элиссия.

— Одной торпедой этот крейсер не взять. Нам нужны флотилии. Или чудо.

— Чудо ждет нас в туманности Медузы, — бросил через плечо Алекс.

— А там внизу остался должок. Мы летим обратно в Акнар. Прямо в пасть зверя.

— Ты хочешь атаковать императорскую столицу на одном грузовике? После того, как мы едва унесли ноги оттуда вчера? — она догнала его, преграждая путь своим телом.

— Это не месть, Алекс. Это самоубийство.

— Я не собираюсь атаковать дворец, — он остановился, и в его глазах впервые за долгое время мелькнул тот самый мальчишеский страх, который он так тщательно прятал.

— Я собираюсь просить аудиенции у Ли. Дочери Торна. Единственной живой души в этом секторе, которая ненавидит своего отца больше, чем мы.

Второй вход в систему Achenar был тихим. Без салютов, без парадных мундиров и золота. «Немезида» вышла из гипера в тени ледяного спутника, выключив все системы, кроме жизнеобеспечения. Они падали к планете по баллистической траектории, подобно мусору, оставшемуся после орбитального боя.

— Нас ведут, — сообщила Элиссия из кресла инженера.

— Три патрульных катера типа «Вайпер». Держатся на границе сенсоров. Ждут приказа открыть огонь.

— Пусть ждут, — процедил Алекс. Его руки лежали на штурвале, но он не управлял кораблем вручную. Программа Призрака вела судно, сливаясь с реактором в единое целое.

— Передай на частоте дворца. Открытый текст. Никакого шифрования. Текст сообщения:

«Лира фон Торн. У меня есть то, что принадлежало твоему отцу. Проект "Титан". Встреча наедине.

Место выбираешь ты. Если приведешь охрану — данные уйдут Императору вместе с обломками твоей семьи».

Сообщение ушло. Наступила тишина, нарушаемая лишь треском статики. Три имперских перехватчика приближались, готовясь превратить «Немезиду» в облако плазмы. Затем пришел ответ. Одно слово.

[СОГЛАСНА]

Координаты точки встречи вспыхнули на экране. Частные сады верхнего уровня Дворца. Самое охраняемое место в системе. Место, где стены имеют глаза, а цветы в вазах могут быть ядовитее кобры.

— Приготовь «Сердце Хаоса», — приказал Алекс, выравнивая курс.

— У нас будет только один шанс войти. И если она почувствует запах ловушки…

— …то твои атомы красиво засияют над столицей, — закончила за него Элиссия. Она встала рядом с его креслом, положив руку на панель активации артефакта.

— Знаешь, Райдер, когда мы умрем, я хочу, чтобы ты знал: это была самая идиотская и впечатляющая авантюра в моей жизни.

Алекс позволил себе короткую улыбку.

— Не торопись составлять некролог, напарник. Сегодня вечером мы либо станем легендами, либо просто исчезнем. Третьего не дано.

Императорские сады на Акнаре были издевательством над природой. Под огромным хрустальным куполом, защищавшим от ядовитой атмосферы планеты, росли деревья с Земли — дубы и клены, генетически модифицированные так, чтобы их листва всегда имела оттенок червонного золота. В воздухе пахло искусственной свежестью и озоном.

Алекс стоял у кромки зеркального пруда, в котором плавали механические карпы. На нем не было ни брони «Немезиды», ни тактической разгрузки. Только строгий черный костюм из ткани-хамелеона, предоставленный самой Ли Торн как условие встречи. Оружия при нем не было — сканеры дворца выпотрошили бы даже молекулы металла в его зубных пломбах.

— Ты выглядишь как торговец органами, который пришел просить кредит, — раздался голос за спиной.

Лира подошла бесшумно. Сегодня она была одета в традиционное алое платье сенатора Империи, но покрой оставался хищным и облегающим. Она остановилась в трех шагах от него, соблюдая дистанцию поражения для опытного бойца.

— Где данные? — спросила она без предисловий.

— Не здесь, — Алекс кивнул на группу «садовников» по периметру — людей с пустыми глазами и нейро-имплантами вместо зрачков. — Твой отец напичкал каждый лист этой оранжереи микрофонами. Если я передам файлы тебе публично, нас обоих казнят до заката. Мне нужны координаты верфи проекта «Титан». Взамен ты получишь всё: счета Корпорации, маршруты снабжения и доказательство того, что адмирал Маркус Торн строил флот вторжения за спиной Императора.

Лира долго смотрела на него. Её взгляд был тяжелее гравитации газового гиганта.

— Ты понимаешь, во что играешь, Райдер? — тихо произнесла она.

— Мой отец не просто коррумпированный офицер. Он глава фракции «Стальной Порядок». Они верят, что демократия Федерации сгнила, и только жесткая рука Империи может удержать галактику от хаоса. Верфь «Титан» строится не ради денег. Это ковчег. Флагман нового режима, который он планирует установить после переворота.

— Значит, мы хотим одного и того же, — усмехнулся Алекс.

— Я тоже хочу увидеть твоего отца падшим. Давай работать вместе.

Она сделала шаг вперед. Теперь их разделял лишь воздух.

— С союзниками из Внешнего Кольца дела не ведут, — прошипела Лира. В её руке блеснул крошечный инъектор. — Ты слишком много знаешь, наемник. Отцу будет больно узнать, что его секрет умер вместе с тобой, но он это переживет. А вот лишиться данных о Ракксле… нет.

Она метнулась вперед быстрее, чем среагировали охранные дроны. Инъектор устремился к сонной артерии Алекса. Программа Призрака сработала раньше рефлексов тела. Алекс знал, что не успеет уклониться от иглы. Вместо этого он подался вперед, навстречу удару. Его плечо врезалось в грудь Ли, сбивая вектор удара. Игла вошла не в шею, а в плотную ткань плеча костюма, завязнув в защитном волокне. Они рухнули на мраморный пол, ломая ветви золотого кустарника. Лира оказалась сверху, яростная и смертоносная. Её пальцы сомкнулись на горле Алекса.

— Глупый мальчишка, — выдохнула она ему в лицо.

— Думаешь, раз убил Ван Дейка на льду, то стал богом? Она начала давить. Искусственные мышцы дочери Торна обладали силой гидравлического пресса. В глазах Алекса потемнело, легкие горели огнем. Пальцы скребли по гладкому полу, ища хоть какой-то рычаг. Элиссия где-то там, внизу, в доке, ждет сигнала. Но сигнала не будет. Он умрет здесь, задушенный сестрой своего врага.

Внезапно хватка ослабла. Лира вздрогнула, её глаза расширились от удивления. Из спины сенаторского платья, чуть левее позвоночника, показался окровавленный кончик виброножа. Позади неё стояла Элиссия. Она тяжело дышала, костюм механика был испачкан сажей и чьей-то кровью. Девушка выдернула нож, позволив Ли безвольно осесть на плиты.

— Прости, — буркнула Элиссия, обращаясь к Алексу, массирующему горло.

— Но слушать вашу мелодраму было скучно. К тому же она пыталась испортить твой костюм. Он дорогой.

— Ты должна была ждать в корабле, — прохрипел Алекс, поднимаясь на ноги.

— И пропустить вечеринку? — фыркнула та, вытирая лезвие о портьеру.

— Кроме того, твои переговоры шли скверно. Нам нужно сменить стратегию. Мы не будем шантажировать принцессу. Мы сделаем её нашей пленницей.

Из-за колонн сада выдвинулись две фигуры. Это были фелаксы Рейфа. Их шесть конечностей двигались синхронно, в манипуляторах они держали тяжелые парализующие винтовки имперского образца.

— Как вы прошли периметр?! — воскликнула Лира, пытаясь зажать рану на спине. Её гордость была разбита сильнее, чем позвоночник.

— Старый добрый коррупционный код доступа мусорщиков, — ответил один из механиков механическим голосом вокодера.

— Служба очистки дворца сегодня бастует. Мы заменяем их. Нас приняли за рабочих.

К ним уже бежала охрана. Золотые шлемы, красные плащи, импульсные карабины.

— Время вышло, — сказала Элиссия, активируя глушитель частот. Все коммуникаторы охраны вокруг них мгновенно заполнились белым шумом.

— Бери принцессу. Уходим через вентиляцию кухни. Там сейчас меняют фильтры, шума никто не заметит.

Алекс подошел к Ли. Она смотрела на него снизу вверх со смесью ненависти и животного страха

. — Ты совершаешь ошибку, — процедила она.

— Дворец окружен. Вы не пролетите и мили.

— Мы и не собираемся лететь, — Алекс рывком поднял её на ноги. Её тело обмякло, сопротивляясь, но сил бороться не было.

— Мы станем невидимками. Пришло время испытать «Сердце Хаоса» в атмосфере.

Побег превратился в кровавую баню. Фелаксы расчищали путь с пугающей эффективностью, используя свои инструменты не для ремонта, а для разрушения суставов боевых дроидов. Но силы были неравны. Императорская гвардия оттесняла их к техническим шахтам. Когда они достигли ангара, где стояла «Немезида», поле космопорта было заполнено штурмовиками.

— Нас распылят на подходе! — крикнула Элиссия, прикрывая отход разрядником.

— Держитесь! — скомандовал Алекс.

Он швырнул Ли Торн в кабину корабля и прыгнул следом. Створы шлюза начали закрываться, но луч тяжелого бластера срезал одну из створок с визгом рвущегося металла. «Немезида» поднялась на маневровых двигателях прямо сквозь обломки перекрытия. Корпус застонал от напряжения.

— Активируй артефакт! — приказал Алекс, бросая корабль в штопор, уходя от огня зенитных батарей.

Элиссия опустила рубильник. Мир изменился. Для глаз защитников дворца ничего не произошло — «Немезида» оставалась видимой, дымящейся мишенью. Но бортовые системы самих атакующих сошли с ума. Радары перестали видеть цель. Тепловые датчики зафиксировали десяток кораблей, летящих одновременно в разные стороны. Компьютеры целеуказания выдавали ошибку деления на ноль. Зенитные турели начали стрелять друг в друга, принимая отражения собственных лучей за вражеские цели.

Алекс воспользовался абсолютным замешательством. Он бросил тяжелый грузовик вертикально вниз, пробивая слои транспортных уровней, едва не касаясь крыш жилых шпилей. Только когда они вошли в нижние слои смога, где царила вечная ночь промышленных зон, Элиссия выключила поле.

— Получилось, — выдохнула она, сползая по переборке.

— Камень выдержал. Но батареи пусты. Второго раза не будет.

— Второго раза и не понадобится, — Алекс выровнял корабль и направил его прочь от столицы, ныряя в кольца орбитальных свалок.

— Теперь у нас есть заложница. Настоящая. Посмотрим, насколько сильно адмирал Торн любит свою дочь.

Глава 23

База Корвуса на Капитолии не была замаскирована. На ледяной планете, где жизнь цеплялась за геотермальные источники, она выглядела как черный шрам — цитадель из армированного бетона и танграстали, вросшая в скалу. «Немезида» вышла из облаков под вой метановых бурь. Корабль всё еще нес на себе следы побега с Акнара: оплавленная броня дымилась, а гидравлика левого борта стонала при каждом маневре.

— Нас встречают, — голос Элиссии был напряжен. Она сидела в кресле второго пилота, держа руку на рукояти управления огнем. Ли Торн лежала связанной в медицинском отсеке, погруженная в медикаментозный сон. Алекс настоял на этом: дочь адмирала была слишком ценным козырем, чтобы рисковать её внезапным пробуждением.

На радаре вспыхнули красные точки. Десять тяжелых шагоходов класса «Ифрит», вооруженных плазменными пушками, вышли из скрытых капониров навстречу снижающемуся кораблю. Сверху их начали зажимать атмосферные перехватчики «Фантом».

— План «А» официально мертв, — процедил Алекс, переводя энергию реактора на максимум. Индикаторы температуры прыгнули в красную зону.

— Переходим к плану «Безумие». Активировать распределитель тепла. Полная мощность на фронтальный щит и носовые орудия.

— Если мы выстрелим сейчас, обшивка потечет! — предупредила Элиссия.

— Клапан сброса может не выдержать давления!

— Пусть течет, — холодно ответил Райдер.

— Мне нужен один проход. Ровно один.

Первый залп зенитных батарей ударил по ним, когда до поверхности оставалось два километра. Голубые копья перегретой плазмы впились в щиты. Силовое поле вспыхнуло ослепительным куполом и просело на семьдесят процентов. Алекс не стал уворачиваться. Он вел корабль прямо в центр огненного шторма.

— Огонь по готовности. Протокол «Кузница». Носовые лазеры «Немезиды» выплюнули поток энергии. Но это были уже не те лучи, что использовались над Бетой-3. Благодаря украденному орониуму и схемам Призрака, новые эмиттеры работали на частоте, которая игнорировала сопротивление атмосферы. Лазеры не просто ударили — они прожгли воздух. Четыре непрерывных потока белого света вонзились в грудь ведущего «Ифрита». Температура внутри рубки стала невыносимой. Пожарные системы захлебывались, распыляя пену, которая мгновенно испарялась от жара работающих на пределе конденсаторов. Металл консолей начал обжигать руки даже сквозь перчатки. Корпус «Немезиды» засветился вишневым, затем оранжевым. Звук рассекаемого воздуха превратился в пронзительный визг рвущегося металла.

— Щиты на нуле! — крикнула Элиссия, вытирая кровь из носа. Перегрузка била по всему организму.

— Мы голые!

— Достаточно, — прошептал Алекс. Ведущий шагоход разваливался на части. Его плазменное ядро взорвалось, создав кратер размером с жилой блок. Взрывная волна подбросила полуторатонный крейсер вверх, лишив его остатков стабильности.

Используя инерцию взрыва, Алекс бросил корабль вниз, ныряя в образовавшийся пролом в обороне базы. Оставшиеся «Ифриты» открыли беспорядочный огонь, но «Немезида» уже вошла в мертвой сектор — прямо под стволы наземных турелей, которые не могли опустить пушки так низко, чтобы поразить свой же периметр.

— Ангар открыт! — сообщила Элиссия, сканируя структуру базы.

— Прямо по курсу! Огромные бронеплиты ворот ангара расходились в стороны. Внутри виднелись ряды истребителей и массивный силуэт боевого меха класса «Цербер» — тяжелой машины поддержки, созданной для уничтожения танков.

— Они загоняют нас в ловушку, — констатировал Алекс.

— Закрывают створки. Створы ползли со скоростью пешехода, пытаясь поймать корабль в капкан.

— Не успеем проскочить целиком, — бросила Элиссия.

— Левое крыло срежет.

— Я целюсь не в ворота, — оскалился Алекс. Он перевел всю оставшуюся энергию щитов на левый борт. Раскаленный докрасна орониум принял на себя шквал огня автоматических турелей ангара. Броня начала испаряться. ИскИн выдавал критические предупреждения о нарушении герметичности грузового отсека. В последний момент, когда створы почти сомкнулись, Алекс резко дал правый импульс маневровыми двигателями. «Немезиду» занесло. Тяжелый фреймовый корабль развернуло боком. Вместо того чтобы пытаться втиснуть весь корпус, Алекс направил в ангар только нос корабля. Усиленный таранный бампер врезался в гусеницу «Цербера», пытающегося занять позицию для стрельбы. Раздался звук, похожий на столкновение поездов. Мех весом в сто тонн отлетел назад, сминая переборки ремонтного цеха. Его левая нога превратилась в искореженное месиво из титана и гидравлики.

Но останавливаться было нельзя. Створы ангара сошлись позади, отрезая путь к отступлению. Теперь они находились в логове врага.

— Выходи! — рявкнул Алекс, активируя протокол разгерметизации кабины.

— Прикрой меня! Элиссия выскользнула в переходной шлюз быстрее мысли. Её пустолазный костюм позволял ей выдерживать вакуум и жару одновременно. Она приземлилась на палубу ангара, перекатилась и открыла огонь из тяжелого бластера по прибежавшим охранникам.

Алекс остался в ложементе. Передняя часть «Немезиды» была заблокирована рухнувшей фермой перекрытия. Сзади напирали дроиды-погрузчики. Прямо перед кокпитом, метрах в двадцати, поднимался поврежденный «Цербер». Орудия механоида поворачивались, наводясь на кабину «Немезиды». Один выстрел плазменной пушки — и пилот будет сварен заживо внутри собственного кресла.

— Хочешь поиграть? — процедил Алекс.

— Посмотрим, кто лучше держит жар.

Он снова врубил распределитель тепла. То, что раньше было системой охлаждения, теперь работало в обратном режиме. Тепло от раскаленных реакторов хлынуло не в радиаторы, а напрямую в фокусирующие линзы носовых лазеров. Это было самоубийство. Корпус вокруг орудий начал деформироваться, стекая на пол рубки каплями жидкого металла. Защита отключилась, чтобы дать энергию оружию. Температура в кокпите поднялась до семидесяти градусов. Системы наведения пищали, отказываясь работать в таких условиях. Алекс отключил автонацеливание. Он смотрел на врага через собственное остекление, полагаясь только на глаз и дрожащие от жара руки.

— Это тебе за отца, железка, — выдохнул он. Два луча чистого, белого пламени вырвались из нутра умирающего корабля. Из-за сбоя фазировки лучи шли нестабильно, вибрируя. Они ударили «Церберу» точно в плечевой сустав. Распределитель тепла сделал свое дело: броня из карбида вольфрама, способная выдержать взрыв гранаты у основания, не просто треснула — она испарилась. Луч прожег плечо механоида насквозь. Плазменная пушка, лишенная опоры, упала на палубу, продолжая плавить бетон. «Цербер» попытался нанести удар манипулятором. Огромный стальной кулак обрушился на фонарь кабины «Немезиды». Алекс дернул штурвал вбок. Нос корабля ушел из-под удара буквально в сантиметрах. Кулак «Цербера» врезался в приборную панель. Брызги расплавленного пластика окатили лицо Алекса.

Пока машина пыталась восстановить равновесие на одной ноге, Алекс нанес второй удар. Лазеры прошили коленный шарнир меха. «Цербер» начал заваливаться вперед, прямо на разбитый нос «Немезиды». Алекс включил форсаж двигателей на реверс. Гравитационные компенсаторы взвыл, протестуя против издевательства. Корабль отпрыгнул назад, уходя от падения стотонной туши. «Цербер» рухнул, раздавив отряд собственных ремонтных дроидов. Его ядро начало пульсировать красным — угроза детонации.

— Нам конец, если оно рванет! — крикнула Элиссия, перезаряжая оружие вслепую, прячась за шасси другого истребителя.

— Вентиляция! — указал Алекс подбородком на потолочную решетку.

— Там должны быть коды доступа к лифту Инквизиции! Иди!

Сам он остался в кресле, чувствуя, как начинает плавиться подлокотник. Битва выиграна, но «Немезида» больше не могла летать. Двигатели умерли от термического шока. Обшивка напоминала губку. Они застряли в самом сердце вражеской крепости, запертые в ангаре с тоннами взрывающегося металлолома.

Падение «Цербера» вызвало цепную реакцию. Падающая стальная конечность снесла опору диспетчерской вышки. Массивная конструкция рухнула прямо на кабину «Немезиды», пробив фонарь и намертво зажав левый манипулятор корабля.

— Мы запечатаны! — крикнула Элиссия, спрыгивая с крыла подбитого истребителя. В ангаре выла сирена, а из разбитого ядра меха начали бить струи белого огня.

— Температура в секторе критическая!

Алекс сорвал с креплений шлем пилота — системы охлаждения кабины окончательно вышли из строя, и дышать расплавленным воздухом было невозможно. Он ударил ладонью по панели экстренной разгерметизации шлюза. Наружная дверь переходного отсека отошла в сторону, впуская ледяной воздух ангара, смешанный с дымом. Давление выровнялось со скрежетом рвущегося металла.

— Наверх! Живо! — рявкнул он, выпрыгивая на крыло собственного искалеченного корабля.

Элиссия уже карабкалась по опоре упавшей диспетчерской вышки к потолочной вентиляции. Её пустолазные магниты лязгали о феррокрит. Алекс последовал за ней, чувствуя, как жар от горящего «Цербера» обжигает спину даже сквозь комбинезон. До детонации ядра оставалось меньше минуты.

Вентиляционная шахта встретила их воем турбин и запахом озона. Это был не технический лаз для техников, а магистральный канал подачи воздуха для всего подземного комплекса.

— Куда теперь? — выдохнул Алекс, когда они проползли мимо лопастей гигантского вентилятора, остановленного аварийными клиньями.

— Корвус строил эту нору десять лет. Здесь можно плутать вечно.

— Слушай, — Элиссия замерла, приложив руку к стенке трубы. Сквозь гул вентиляции пробивался ритмичный, тяжелый звук. Бум... Бум... Бум...

— Тюремный уровень, — догадался Алекс.

— Тяжелые гравитационные двери. Идет вниз. Нам нужно туда.

Они поползли вдоль магистрального короба, пока не нашли сервисный люк. Элиссия вскрыла его плазменным резаком за три секунды. Люк открылся прямо над коридором, вымощенным черным камнем. По обеим сторонам тянулись ряды камер силового заключения. Но внимание Алекса привлекло то, что находилось в конце коридора. Огромная бронированная диафрагма, ведущая, предположительно, к личным докам Инквизиции. А перед ней стоял один-единственный охранник. Это был не штурмовик. Это был палач. Член «Золотого Трибунала». Его броня сияла полированным золотом, а вместо лица была безликая фарфоровая маска смерти, инкрустированная рубинами.

Золотая фигура подняла руку. Из запястья выдвинулся ствол тяжелого дезинтегратора.

— Движение запрещено, — голос звучал мертвым эхом через вокодер маски.

— Вы нарушили периметр Священной Обители. Приговор: испепеление. Он выстрелил. Луч чистой энергии ударил в стену рядом с головой Элиссии, испарив кусок феррокрита размером с голову. Осколки камня рассекли ей щеку.

Девушка ответила мгновенно. Она упала на одно колено в узком пространстве коридора и выпустила очередь из бластера. Лучи вязли в персональном щите инквизитора, рассыпаясь безвредными искрами.

— Слишком тяжелая броня! — крикнула она.

— Нужно обойти!

— Обходить некогда! — Алекс прыгнул вниз, приземляясь между Элиссией и гвардейцем. Программа Призрака взяла контроль над зрением. Мир сузился до перекрестия прицела и тепловой сигнатуры врага. Распределитель тепла всё еще работал, сбрасывая излишки жара реакторов «Немезиды» прямо в наручные плазменные кастеты Райдера. Руки Алекса светились опасным багровым светом.

Инквизитор перевел огонь на него. Очередь дезинтегратора прошла в сантиметрах от плеча, срезав часть наплечника. Алекс бросился вперед, сокращая дистанцию. Это было чистое самоубийство — подходить вплотную к человеку, способному стрелять из тяжелой корабельной артиллерии вручную.

— Умри, еретик! — прогремел гвардеец, занося силовой кулак для удара.

В последний момент Алекс нырнул под удар, прокатываясь по полу. Гравитация в этом секторе была искусственно завышена в два раза — трюк тюремщиков, чтобы ломать кости заключенным при падении. Но программа Призрака использовала этот вес. Когда Алекс оттолкнулся от пола для прыжка, усиленная гравитация превратила его движение в таран. Он врезался в золотую броню на уровне пояса, вложив всю массу тела и импульс падения. Титановая кираса треснула. Инквизитора отбросило назад, прямо к створкам главной диафрагмы. Удар активировал сенсоры открытия — массивные золотые лепестки начали расходиться в стороны.

Гвардеец упал на спину, пытаясь подняться. Его щит мигнул и отключился — энергия ушла на компенсацию удара. Алекс навис над ним. Лицо Райдера было покрыто копотью и кровью, глаза горели безумным огнем.

— Где Рейф Зеттер? — спросил он тихо, приставляя раскаленный плазменный кастет к визору маски.

— Ты… ничто… — прохрипел инквизитор.

— Неверный ответ, — сказал Алекс и вдавил кнопку активации. Распределитель тепла отдал последние крохи энергии. Плазменное лезвие прожарило золотистый визор, затем череп и шейные позвонки. Фарфоровая маска треснула и осыпалась пеплом.

Створки ангара позади трупа разошлись полностью. За ними стоял безупречно черный шаттл Инквизиции, похожий на хищную птицу. А внутри кокпита, пристегнутое к креслу второго пилота, сидело тело. Даже отсюда, сквозь стекло, Алекс узнал этот сгорбленный силуэт и трость, лежащую на коленях. Рейф Зеттер был жив. И судя по мерцанию индикаторов медблока в кресле — находился в состоянии глубокой криогенной заморозки.

— Они собирались вывезти его, — прошептала Элиссия, подходя сзади и зажимая рану на щеке.

— Вывезти подальше от Акнара, прежде чем Торн начнет допрос.

— Не сегодня, — процедил Алекс. Он подбежал к шаттлу, ударом ладони открывая боковую аппарель. Система безопасности узнала кровь убитого только что Золотого Стража и пропустила их без вопросов.

Алекс разорвал ремни, удерживающие старика. Тело Рейфа было холодным как лед.

— Грузимся, — бросил он.

— Заберем его с собой. Если у этих фанатиков есть корабль, способный пройти блокаду Капитолия, мы его используем.

Сирены базы достигли крещендо. Пол задрожал — это наконец-то взорвалось ядро «Цербера», обрушивая половину ангара. Потолок начал оседать. Алекс втолкнул Элиссию внутрь шаттла и запрыгнул следом, захлопывая люк. Когда двигатели имперского судна мягко загудели, поднимая их сквозь пламя и обломки навстречу звездам, Алекс позволил себе впервые за эти дни закрыть глаза. У них был заложник-принцесса. Был корабль Инквизиции. И был живой — или почти живой — ключ ко всем тайнам галактики. Месть перестала быть просто идеей. Она стала вопросом времени.

Глава 24

Шаттл Инквизиции, названный «Кара», был лишен комфорта. Его интерьер напоминал склеп: полированный обсидиан, тусклое красное освещение и стерильный холод систем жизнеобеспечения. Алекс сидел в кресле пилота, ведя корабль на ручном управлении через лабиринт орбитальных крепостей Капитолия. Каждый маневр отдавался болью в обожженных руках, но программа Призрака глушила сигналы нервов, оставляя лишь холодный расчет. — Он жив, — голос Элиссии прозвучал из-за спины впервые за час полета. Она сидела возле медицинского блока, где покоилось тело Рейфа Зеттера. — Крио-стазис глубокая, но мозг не пострадал. Если мы доберемся до приличного медцентра в течение суток, старик выкарабкается. — У нас нет суток, — отрезал Алекс, корректируя курс. Они шли по краю радиационного шлейфа взорванного ядра «Цербера», используя его как маскировку от радаров Империи. — И у нас нет приличных медцентров. Нас ищет весь сектор. — Значит, летим к черту на рога, — фыркнула Элиссия, прижимая ладонь к панели диагностики. — Состояние стабильное. Нужно только вывести токсины заморозки. Кстати о рогах… Посмотри на свою пассажирку.

Алекс перевел взгляд на внутренний монитор грузового отсека. Ли Торн пришла в себя. Она сидела на полу, прислонившись к контейнеру с украденным орониумом. Руки были свободны — видимо, Элиссия сняла наручники, пока они штурмовали базу, посчитав, что пленница без сознания безопаснее связанной. Теперь принцесса смотрела прямо в камеру связи пустым, ничего не выражающим взглядом человека, чью империю только что сожгли дотла. — Открой канал, — приказал Алекс. Изображение мигнуло. Лицо Ли заполнило экран. На бледной коже запеклась кровь, а дорогое алое платье превратилось в лохмотья. — Где мой отец? — её голос звучал глухо, словно она говорила сквозь толщу воды. — Далеко, — ответил Алекс. — Строит флот для свержения правительства. Мы испортили ему график. Ли усмехнулась. Это была страшная, неживая улыбка. — Вы идиоты. Думаете, это заговор одного адмирала? «Титан» — это воля Императора. Отец просто исполнял приказ. Когда он вернется с верфью, его встретят как спасителя. А вас четвертуют публично, чтобы показать пример остальным.

Внезапно по корпусу «Кары» прошла вибрация. Тонкий, пронзительный вой пробился сквозь гул двигателей. — Что это было? — Элиссия вскочила, хватаясь за бластер. — Протонная ловушка, — процедил Алекс. — Стационарный сканер глубокого поиска. Нас засекли. Флот Корпуса знает наш вектор. Он ударил по рычагам форсажа. Шаттл дернулся вперед, входя в верхние слои атмосферы ледяной планеты Capitol. — План меняется, — сказал Райдер. — Мы не будем прорываться в открытый космос. Там нас ждет флот. Мы ныряем обратно вниз. — Вниз? Там же инквизиторы! Нас размажут при посадке! — Не размажут, — Алекс активировал протокол идентификации корабля. Бортовой компьютер «Кары» начал транслировать зашифрованные коды Золотого Трибунала. — Мы возвращаемся домой. Лорд-командор Силвестр ждет свой приз. Принцессу Ли фон Торн.

Второй вход в атмосферу был мягче первого, но куда более зловещим. Шаттл снижался вертикально, проходя сквозь черные тучи пепла от их недавнего побега. Они приземлились на той же посадочной платформе дворца, откуда сбежали несколько часов назад. Только теперь вместо почетного караула их встречала целая рота «Теней» во главе с Сайласом. Начальник службы безопасности лично вышел навстречу аппарели, держа руки на виду. — Впечатляющая работа, — произнес он, глядя на обгоревший борт шаттла. — Украсть дочь сенатора, убить гвардейца Трибунала и угнать личный корабль Инквизиции за одну ночь. Адмирал будет доволен вашей эффективностью. — Передай адмиралу, что я хочу видеть условия контракта, — спокойно ответил Алекс, выходя наружу. За ним шла Элиссия, приставив дуло бластера к затылку всё еще сонной после крио-эффекта фигуры Рейфа, которого они несли на импровизированных носилках. Замыкающей шла Ли, чьи руки снова сковали силовыми наручниками. — Контракт прост, — Сайлас даже не моргнул, видя оружие. — Вы передаете нам объект «А» (Лира) и объект «Б» (Зеттер). Взамен получаете полную амнистию в пределах Империи и оплату вашего долга перед Гильдией Наемников. Корабль остается нам. — Мне нужен доступ к архивам Сената, — вмешалась Ли. Её голос внезапно стал стальным. — Я требую разговора с Императором. Эти террористы захватили наследницу престола. Это дело государственной важности. Сайлас медленно повернул голову к ней. Впервые в его глазах промелькнуло нечто похожее на удивление. — Боюсь, сейчас невозможно… — Сейчас возможно всё, — перебила она. — Или ты хочешь объяснить Лорду-Искупителю, почему дочь Маркуса Торна стояла под дулом пистолета, пока убийцы крали государственного преступника номер один?

Сайлас замер. Ситуация выходила из-под контроля. По протоколу он должен был ликвидировать всех свидетелей. Но захват живой дочери адмирала-сепаратиста менял расклад. Информация стоила дороже, чем смерть наемников. — Архивы запечатаны, — буркнул он. — Мой биометрический код открывает любой уровень, кроме личного хранилища отца, — Ли шагнула вперед, игнорируя опасность. — Отведите меня туда. Я докажу вам, кто настоящий предатель короны.

Этого Алекс и ждал. Программа Призрака просчитала этот вариант как единственно возможный. Ему не нужно было взламывать систему снаружи. Ему нужен был тот, у кого уже есть ключи. — Ведите, — кивнул он Сайласу. — И пусть ваши люди будут вежливы с моим экипажем. Любая царапина на теле мистера Зеттера аннулирует сделку. А если хоть одна пуля полетит в мою сторону, архивы сгорят вместе с дворцом. Я достаточно разогрел свои лазеры сегодня, чтобы устроить новый салют.

Их повели внутрь. Мимо тех самых залов, мимо разбитой витрины сада. Стены здесь восстанавливали боевые дроиды, заваривая дыры лазерной сваркой. Битва оставила шрамы на самом сердце Империи. Лифт опустил их глубоко под землю, ниже тюремных уровней, в сегмент, который отсутствовал на официальных картах. Массивная дверь из чистого золота открылась, пропуская их в Зал Хроник. Стены помещения представляли собой бесконечные ряды кристаллов памяти. Здесь хранилось всё: от завещания первого Императора до секретных отчетов тайной полиции. — Доступ запрещен всем, включая членов семьи, без санкции Капитула, — напомнил Сайлас, вставляя свой ключ-карту в терминал. — Кроме случаев измены внутри самого Капитула, — парировала Ли. Она подошла к консоли. — Приложить ладонь. Биосканер вспыхнул зеленым. Раздался щелчок. Один из сегментов стены отъехал в сторону, открывая узкую нишу. — Частный архив дома Торн, — сказала Ли. — То, чего нет даже у моего отца. Записи протоколов Верховного Командования. Настоящие записи. Она извлекла небольшой черный куб. — Вот ваш приговор, адмирал, — бросила она через плечо, поворачиваясь к Сайласу. — Включайте главный голопроектор. Пусть вся галактика увидит, как Федерация купила честь Империи.

Сайлас подошел к терминалу центрального проектора. Его рука зависла над кнопкой активации. Он посмотрел на Алекса, затем на Элиссию, державшую Рейфа, потом на свою принцессу. — Если это ложь… — прошипел он. — Это правда, — тихо сказал Алекс. — Нажми кнопку, цепной пес. Давай начнем эту войну.

Главный голопроектор Зала Хроник ожил с низким гулом, от которого завибрировали плиты пола. Изображение развернулось в воздухе над центральной платформой, заполняя собой всё пространство — от золотого мозаичного потолка до черного мрамора стен. Сначала пошла статика, затем проявилось лицо. Лицо человека, которое Алекс видел лишь однажды на похоронах отца, но которое знала вся галактика: Верховный Канцлер Федерации Александр Кейн. Человек, чья подпись стояла под всеми мирными договорами последних десятилетий. — …ликвидация объекта «Райдер» утверждена, — произнесла голограмма. Запись была старой, зернистой, передающей через десятилетия холод мертвого космоса. — Но это не должно выглядеть как политическое убийство. Нам нужен мученик для пропаганды и повод усилить флот у границ Акнара. Используйте его старые связи. Пусть Корвус сделает грязную работу. Если федерал убивает имперского героя — Империя требует крови. Мы даем вам коды доступа к банковским ячейкам проекта «Титан». Постройте этот корабль, Маркус. Постройте его так, чтобы он мог расколоть планету. А когда придет время… мы заберем чертежи себе.

Запись оборвалась. В зале повисла тишина, тяжелая и звенящая. Было слышно только шипение плазмы за стенами дворца и хриплое дыхание Рейфа Зеттера, лежащего на носилках. Сайлас стоял неподвижно. Его правая рука медленно опустилась на рукоять церемониального пистолета на бедре. Фасеточные глаза начальника охраны смотрели то на голограмму Верховного Канцлера, то на Ли Торн. — Это монтаж, — голос Сайласа звучал неуверенно, лишен былой стали. — Нейросинтез… — Проверь метаданные файла, идиот, — устало бросила Ли. Она подошела к терминалу, её плечи поникли, словно из неё вынули стержень. — Код шифрования Флота Открытого Неба. Подпись личного ИскИна моего отца. Эта запись хранилась здесь пятнадцать лет. Всё это время мой отец работал на Федерацию. Он строил их оружие.

Внезапно базовый уровень дворца содрогнулся. С потолка посыпалась пыль. Красное аварийное освещение сменилось на пронзительно-белое. — Обнаружено несанкционированное проникновение! — взревел голос дворцовой системы безопасности. — Секторы семь, восемь и девять заблокированы. Зафиксирован входящий гиперпространственный всплеск. Идентификация флота: Федеральный. — Они здесь раньше времени, — процедил Алекс. Программа Призрака мгновенно оценила ситуацию: они заперты в самом глубоком бункере планеты, а сверху сейчас высаживается армия людей, которые только что были разоблачены перед всей Империей. — Сайлас, твой выход. Ты служишь Императору или своему хозяину-адмиралу?

Начальник «Теней» наконец принял решение. Пелена фанатичной преданности сползла с его лица, обнажив чистый прагматизм выжившего. — Я служу тому, кто платит и позволяет жить, — прохрипел он. — Адмирал Торн теперь изгой. Если я приведу ему голову принцессы, меня казнят вместе с ним. Если я защищу принцессу и предоставлю эти данные Лорду-Искупителю… Император любит символы сопротивления. Он обернулся к своей гвардии, которая нерешительно переминалась у дверей. — Изменить протокол защиты! Приоритет цели: Лира фон Торн. Контракт подтвержден лично Её Высочеством. Убивать любого, кто носит цвета адмирала Торна! «Тени» синхронно ударили правым кулаком по нагруднику — жест воинской присяги. Их верность переключилась быстрее, чем переключается реле. — Наверх! — рявкнул Сайлас. — Через крипту Инквизиции! Там есть старый телепортационный узел, ведущий прямо в тронный зал. Мы должны успеть короновать её до того, как морская пехота Федерации проломит внешние ворота!

Бегство превратилось в бойню. Крипта Инквизиции представляла собой лабиринт из острых арок и черных зеркал. Здесь пахло ладаном и смертью. Едва они выбрались из лифтового холла, путь им преградил отряд Золотого Трибунала. На сей раз без масок — лица этих людей были обезображены религиозным фанатизмом и аугментациями. — Святотатцы! — проревел командир отряда, поднимая дезинтегратор. — Отдайте еретика Райдера правосудию Бога-Императора! — Огонь на поражение! — крикнул Сайлас. Элиссия первой нажала на спусковой крючок. Её бластер выплюнул заряд, который испарил половину черепа ближайшего инквизитора. Начался ближний бой в тесном пространстве. Рейф застонал на носилках, приходя в сознание от шума стрельбы. Его единственный глаз сфокусировался на Алексе. — Ты привел войну домой… — просипел старик сквозь кислородную маску. — Горжусь тобой, мальчик… — Лежите смирно, шеф, — бросил Алекс, отбивая прикладом шаттлового дробовика выпад силового меча. — Мы еще не закончили вашу месть.

Алекс двигался сквозь ряды фанатиков как машина. Программа Призрака полностью взяла верх, превратив человеческое тело в совершенный инструмент убийства. Он не тратил патроны там, где можно было использовать кинетику: перехватывал руки с оружием, ломал их в суставах, использовал тела врагов как живой щит. Рядом с ним сражалась Элиссия — смертоносный вихрь из хрома и ярости, чей вибронож пел песню смерти каждый раз, когда находил щель в золотой броне.

Они прорвались к платформе телепортации. Древнее устройство Предтеч мерцало синим светом, требуя колоссальных энергозатрат. — Кто пойдет? — спросил Сайлас, перезаряжая винтовку. У него было рассечено лицо, но взгляд оставался ясным. — Вы трое, — кивнул Алекс на Сайласа, Элиссию и носилки с Рейфом. — И она, — он указал стволом на Ли. — Возьмите чип-ключ от архивов. Передайте его Императору. Скажите, что Федерация держит его за горло уже двадцать лет. — А ты? — спросила Элиссия, остановившись у самой кромки портала. Телепорт начинал нестабильно пульсировать — дворец наверху слишком сильно трясли орудийным огнем. — Мне нужно забрать нашу птичку, — оскалился Алекс. — Не могу же я оставить «Немезиду» этим свиньям. К тому же, — он активировал свой комм, выводя общую частоту дворца, — кто-то должен устроить гостям достойный прием. — Безумец, — прошептала Ли, впервые посмотрев на него без презрения, с долей страха и восхищения. — Ты действительно Смертельный. — Нет, — поправил её Алекс, толкая её в светящуюся воронку портала вслед за телом Рейфа. — Я — возмездие.

Портал вспыхнул и поглотил их. Алекс остался один в затихшей крипте. Стрельба на верхних уровнях внезапно прекратилась. Наступила жуткая, давящая тишина. Алекс подошел к главной консоли управления энергопотреблением дворца. Та самая система, которую он изучал, прячась в тенях акнарских садов. Программа Призрака вывела на внутренний интерфейс схему распределения энергии. Реактор дворца выдавал тераджоули. Щиты держали осаду федерального флота, но внутренние переборки падали одна за другой. Алекс положил ладони на сенсорную панель. — Проверка протокола «Расплавление», — произнес он вслух. — Активировать резервные эмиттеры распределителя тепла. Перенаправить сто процентов мощности охлаждения реактора… в несущие конструкции фундамента.

Где-то глубоко внизу, под километрами камня и металла, зародился низкий, утробный гул. Алекс улыбнулся темноте и шагнул обратно в портал, направляясь к докам Инквизиции, где ждала его умирающая, но всё ещё опасная «Немезида». Дворец Торна начал остывать. Буквально. Тепло начало уходить из каждого уголка здания, превращая золото и феррокрит в хрупкий лед. А затем накопленная энергия распределителя вырвется наружу.

Глава 25

Пространство над Капитолием превратилось в ад. Федеральный флот, прибывший для поддержки переворота Торна, столкнулся с внезапно ожившей системой планетарной обороны Империи. Внизу пылал дворец, а на орбите сошлись в клинче десятки кораблей. «Немезида» вырвалась из ангара Инквизиции, едва успев закрыть пробоину в борту листами танграстали. Корабль выглядел как мертвец, вернувшийся за местью: обугленный, покрытый инеем криокамеры Рейфа, но всё ещё смертоносный. — Они перекрыли все векторы прыжка! — крикнула Элиссия, маневрируя между обломками взорванного крейсера «Вендетта». — Нас загоняют к газовому гиганту! — Именно туда нам и нужно, — процедил Алекс. Его руки лежали на раскаленных рукоятях штурвала. Программа Призрака работала на пределе, компенсируя перегрузки, от которых у обычного человека вытекли бы глаза. — Там наша единственная тень.

Он активировал сканер дальнего действия. Среди хаоса боя выделялась одна сигнатура. Она двигалась слишком плавно, слишком эффективно среди общего безумия. Хищник, который не просто выживал — он охотился. — Корвус, — выдохнул Алекс. — Он сменил свой «Фер-де-Ланс» на федеральную игрушку. На экране появился силуэт Federal Assault Ship — «Резак». Самый быстрый, самый дорогой и самый маневренный перехватчик во всем флоте Федерации. Его острые грани резали пространство, оставляя за собой лишь синеватое марево работающих на износ двигателей. Корвус ударил без предупреждения. Залп тяжелых плазменных орудий прошел мимо — «Немезида» нырнула вниз, прячась за корпус федерального же транспорта снабжения. Транспорт вспыхнул и развалился на части. — Он играет с нами, — прошипела Элиссия, сбрасывая ложные цели. — Ему скучно. Он хочет растянуть удовольствие. — Давай дадим ему шоу, — оскалился Алекс. — Отключить ограничители форсажа. Выжать из реактора всё.

Бой превратился в танец смерти вокруг атмосферы газового гиганта. Гравитация планеты была чудовищной, создающей приливные силы, способные разорвать линкор. Но для таких пилотов, как Алекс и Корвус, гравитация была лишь еще одним оружием. Корвус использовал свою скорость. «Резак» совершал невозможные развороты, буквально разворачиваясь на месте благодаря векторной тяге. Он заходил сверху, целясь в двигатели «Немезиды». Алекс отвечал массой и дерзостью. Тяжелый фреймовый корабль не мог угнаться за перехватчиком в чистом маневре, поэтому Райдер использовал инерцию. Он падал к планете по крутой спирали, зная, что Корвус последует за ним. — Ракета пуск! — скомандовал Алекс. «Слепень», самонаводящийся снаряд класса «воздух-воздух», ушел в синюю дымку атмосферы. Корвус даже не стал уворачиваться. На его консоли вспыхнули контрмеры. Ракета попала в облако дипольных отражателей и взорвалась, осветив брюхо «Резака» яркой вспышкой. — Бесполезно! — констатировала Элиссия. — Его электроника чище нашей. Наши ракеты слепнут в этом шторме! — Нам не нужна ракета, — ответил Алекс. — Нам нужен капкан.

Он резко потянул штурвал на себя, выводя «Немезиду» из падения. Перегрузка вдавила их в кресла так, что затрещали кости. Корабль замер на границе стратосферы, подставляя борт под удары ветра. Корвус купился. Увидев уязвимость тяжелой мишени, он включил маршевые двигатели на полную тягу, устремляясь вверх по вертикали, чтобы нанести добивающий удар снизу. Идеальная позиция для атаки «Резака». — Сейчас, старик… — прошептал Алекс. — Дай мне импульс. Элиссия поняла замысел мгновенно. Её пальцы забегали по инженерной панели быстрее, чем сработали бы автоматические протоколы. Она отключила главный предохранитель инерциальных демпферов. Красная лампа тревоги озарила рубку. Звук сирены захлебнулся через секунду — её просто расплющило давлением. Вселенная исчезла. Для «Немезиды» больше не существовало законов физики, сдерживающих массу. Алекс отключил двигатели полностью. Газовый гигант схватил многотонный корабль своей невидимой рукой и швырнул его вниз, прямо навстречу поднимающемуся «Резаку». Скорость свободного падения в мощном гравитационном колодце превысила три тысячи километров в час. Это было уже не пилотирование, это был артиллерийский выстрел.

Для сенсоров Корвуса огромная туша торговца вдруг перестала быть целью, уклоняющейся от ракет. Она просто исчезла с радаров, падая камнем, игнорируя аэродинамику. А затем она появилась снова — заполнив собой всё лобовое стекло кабины «Резака». — Какого?!.. — голос Корвуса прорвался сквозь помехи открытого канала связи, полный чистого, первобытного удивления. У убийцы не осталось времени ни на маневр, ни на ускорение. «Немезида» летела на него брюхом вперед. Расстояние сокращалось со скоростью взрыва.

Алекс нажал на спуск всех носовых батарей одновременно. Ограничители были сняты. Распределитель тепла работал на износ, превращая обшивку корабля в печь. Вся энергия, которую копил старый фрахтовик, вырвалась наружу единым потоком. Четыре ослепительных копья когерентного света вонзились в «Федеральный Резак». Они били не в щиты — силовое поле «Резака» выдержало первый удар, вспыхнув сверхновой. Но орониевая броня Алекса продолжала давить огнем. Лучи прожгли палубу, переборки, вошли в кабину. Корвус закричал — звук был похож на скрежет рвущегося металла. Его кораблю разорвало правую плоскость. Истребитель закувыркался, теряя управление, охваченный пламенем, и рухнул обратно в ядовитые облака гиганта.

Тяжесть победы навалилась мгновением позже. Отключение демпферов чуть не убило экипаж. Элиссия ползла по полу рубки, кашляя кровью, возвращая системы в строй дрожащими руками. — Он… выживет? — прохрипела она, глядя на экран заднего вида, где парашютировали спасательные капсулы «Резака». — Если боги любят идиотов, — выдохнул Алекс. Руки отказывались слушаться, кровь текла из носа и ушей. — Но его птичка разбита. Мы выиграли время.

Комм щелкнул, прерывая тишину. На связь вышел Сайлас. Голос начальника гвардии звучал сухо, сквозь фон далеких взрывов. — Наверху творится бездна. Федерация высадила десант. Лира открыла архивы перед судом Сената. Император объявил Дом Торн вне закона. Адмирал бежал. Но есть проблема… — Хуже, чем федеральный флот на орбите? — усмехнулся Алекс, вытирая лицо рукавом. — К порталу Инквизиции прибыл курьерский корабль Содружества. Синий приоритет. Посол Земли требует немедленной выдачи гражданина Федерации Александра Райдера по обвинению в терроризме и государственной измене высшего уровня.

Алекс посмотрел на свои руки. Затем на Элиссию. Затем на контейнер с замороженным телом Рейфа. Игра престолов закончилась. Начиналась война богов. — Передай послу, — медленно произнес Алекс, вводя координаты гипердвигателя, направленные в самое сердце туманности Медузы, — что я жду его там. И пусть прихватит побольше гробов.

Спасательная капсула Корвуса Ван Дейка падала сквозь атмосферу газового гиганта, окруженная коконом из горящего кислорода и плазмы. Внутри было тесно, как в гробу, а перегрузка от неуправляемого спуска выдавливала воздух из легких. Корвус закашлялся кровью. Левая сторона его лица представляла собой сплошной ожог — визор шлема выдержал удар «Немезиды», но энергия лазера прожгла фильтры и испарила кожу. Его элитный «Резак» превратился в бесполезный кусок оплавленного металла, падающий где-то на километры ниже. — Стабилизаторы… отказали, — прохрипел он, пытаясь дотянуться до панели ручного управления. Пальцы сломаны в трех местах. — Корпус… трещит…

Капсула вошла в плотные слои облаков аммиака. Удар был таким сильным, что треснула внутренняя обшивка спасательного отсека. За бортом ревел ураган скоростью в пятьсот узлов. Внезапно падение замедлилось с тошнотворным рывком. Магнитный захват имперского патрульного катера класса «Скимитар» подхватил капсулу прямо в воздухе. Экран внутренней связи мигнул, выводя лицо пилота в черной броне дворцовой гвардии. — Лорд-командор Силвестр передает привет, наемник, — голос гвардейца был лишен эмоций. — Адмирал Торн больше не является вашим покровителем. Теперь вы работаете на нас. Если выживете при посадке.

На борту «Немезиды» тишина казалась оглушительной после рева битвы. Алекс сидел в кресле, запрокинув голову. Медицинский спрей обезболивающего шипел, обрабатывая сожженные брови и легкие. — Мы потеряли правый маневровый двигатель, — доложила Элиссия, всё еще лежа на полу инженерного колодца. Она выглядела так же плохо, как и корабль: бледная, с синяками вокруг глаз от микроизлияний сосудов. — И если мы попытаемся прыгнуть сейчас, эмиттеры гипердвигателя взорвутся к чертям. Нам нужно лечь в дрейф минимум на шесть часов для калибровки. — Шесть часов — это вечность, когда за тобой охотится Империя и Федерация одновременно, — Алекс активировал тактическую карту. Система Capitol пылала. Федеральные корабли пытались подавить планетарную оборону, а флот Императора стягивал кольцо блокады. — Нас размажут через десять минут. Нужно место, где никто не станет искать беглого террориста. — Туманность Медузы? — предположила Элиссия, подтягиваясь к своему креслу. — Там Гаррус Кровавый. Он ненавидит всех одинаково. — Нет, — Алекс покачал головой, вводя новые координаты. — Гаррус непредсказуем. А нам нужна предсказуемость врага. Передай управление ИскИну. Держись за что-нибудь.

«Немезида» содрогнулась, входя в слепой прыжок. Координаты были безумными — точка внутри астероидного поля системы Zelta, там, где гравитационные аномалии ломали даже самые мощные сканеры. Когда звезды вытянулись в линии, Алекс снял руки со штурвала. — Что это было внизу? — тихо спросила Элиссия. — В Капитолии. Ты отключил демпферы. Я думала, ты просто псих. — Программа Призрака считает вероятность, — ответил Алекс, глядя в пустоту перед собой. — Математика сказала, что шанс выжить при лобовой атаке равен нулю. Значит, нужно было убрать переменную «выживание» из уравнения. Если смерть неизбежна, перестань её бояться. Стань самой смертью. Это единственный способ обмануть физику. Он посмотрел на свои ладони. — Мой отец боялся. До самого конца. Он пытался сбежать, найти мирный путь. Поэтому Корвус убил его. А я… я уже мертв, напарница. Мертв с того момента, как нажал на кнопку распределителя тепла над Бетой-3. Мертвые ничего не боятся.

Комм-пульт вспыхнул входящим сигналом. Частота была зашифрована кодом, который использовали только члены Темного Колеса высшего круга. Рейф Зеттер. Алекс медленно выдохнул и принял вызов. Над консолью развернулось голографическое изображение старика. Но теперь он не лежал в медблоке. Он стоял на мостике чего-то огромного. На фоне за его спиной виднелись циклопические конструкции, освещенные фиолетовым светом туманности. — Выглядишь отвратительно, парень, — проскрипел Рейф. Изображение слегка мерцало — связь шла через десяток ретрансляторов. — Рад видеть, что ты перестал играть в догонялки и начал ломать игрушки по-настоящему. — Старик, — голос Алекса дрогнул впервые за весь день. — Архивы… Ли открыла их. Федерация купила моего отца. Весь этот заговор… корни уходят на Землю. — Я знаю, — кивнул Рейф. Его взгляд стал тяжелым, старым. — Именно поэтому я звоню тебе не с Лейва. Посмотри на мой фон, Алекс. Узнаешь? Алекс увеличил разрешение. Гигантские фермы, кольца ускорителей частиц… — Это верфь «Титан», — прошептал он. — Оригинальная верфь, — подтвердил Рейф. — Та самая, которую строил твой отец. Проект никогда не закрывался, сынок. Его просто перевели в режим глубокой тени. Когда адмирал Торн бежал с Капитолия, он не полетел прятаться. Он полетел домой. Прямо сюда. К Ракксле.

Элиссия замерла у навигационной панели, услышав это имя. — Ты хочешь сказать, что вся эта бойня ради того, чтобы один предатель привел другого предателя к мифической планете? — недоверчиво спросила она. — Лира дала вам ключ от архивов, — продолжил Рейф, игнорируя её. — Но архивы лгут. Настоящие координаты входа всегда хранились только здесь, — он постучал себя пальцем по виску. — Джейсон успел передать мне математику нулевой точки перед тем, как наделать глупостей с Корвусом. Я ждал, пока ты станешь достаточно быстрым, чтобы пройти Охотников. — Охотников? — переспросил Алекс. — Близнецы, — сказал Рейф. — Древние стражи врат. Они уже знают, что мы идем. Сенсоры фиксируют странные гравитационные искажения в секторе LQ-Vera. Пространство там… плачет. Тебе придется отключить всё, Алекс. Все протоколы выживания. Всё человеческое. Иначе они увидят твою ярость и уничтожат тебя быстрее, чем ты успеешь моргнуть.

Изображение Рейфа начало рассыпаться пикселями — источник энергии старой верфи едва справлялся с передачей. — Я открыл для вас коридор через метеоритный щит, — прохрипел старик. — Он продержится три минуты. Не промахнись мимо окна, мальчик. И присмотри за моей девочкой, — он кивнул в сторону Элиссии. — Она слишком красива, чтобы умереть во второй раз. Связь оборвалась.

Алекс повернулся к Элиссии. Их взгляды встретились. В полумраке рубки, освещенной лишь красными огнями тревоги, её глаза казались двумя осколками обсидиана. — Ты слышал, что он сказал? — произнесла она. — Отключить всё человеческое. — Да. — Мне плевать на федералов, императоров и древние планеты-легенды, — она шагнула ближе, положив свою ладонь поверх его обожженной руки на штурвале. — Но тот, кто убил мою сестру, находится там. Обещай мне, Райдер. Когда всё закончится… обещай, что мы убьем их всех. Каждого, кто стоит за этим.

Алекс накрыл её руку своей. Впервые за долгое время программа Призрака молчала. Не было нужды в расчетах вероятности или анализе угроз. Ответ был прост. — Даю слово, — сказал он. — А теперь держись. Мы летим смотреть на призраков.

Палуба «Немезиды» ушла из-под ног. Корабль нырнул в гиперпространственный туннель, ведущий прямиком в сердце легенды.

Глава 26

Выход из гиперпространства в секторе LQ-Vera не сопровождался привычным тошнотворным рывком. «Немезида» словно вывалилась из проруби в замерзшее озеро — тишина была абсолютной, густой и давящей на барабанные перепонки. Алекс снял руки со штурвала. Пальцы дрожали. Программа Призрака пыталась проанализировать показания сенсоров, но выдавала ошибку: «Данные не поддаются логической интерпретации».Пространство вокруг них плакало. Это было единственным словом, подходящим для описания происходящего. Газовый гигант впереди пульсировал болезненным фиолетовым светом, а его кольца состояли не изо льда, а из застывших криков — сбитых кораблей всех эпох, от древних колониальных шаттлов до современных эсминцев Федерации. Они висели в гравитационном колодце, идеально сохранившиеся вакуумом, но скрученные в невозможные узлы какой-то чудовищной силой. — Мертвая зона, — выдохнула Элиссия, глядя на радар. Её голос звучал непривычно тихо. — Здесь нет жизни. Даже бактерии сдохли бы от такого фона. Сенсоры зашкаливали. Радиация здесь имела вкус — металлический, холодный привкус во рту. Гравитация плясала: одну секунду их прижимало к палубе двойной перегрузкой, в следующую — они оказывались в невесомости, а кровь приливала к голове. — Рейф открыл окно на три минуты, — напомнил Алекс, сверяясь с таймером. — Где вход? — Он везде, — ответила Элиссия. Она подошла к навигационной панели и вывела на экран данные спектрального анализа колец гиганта. — Смотри. Изотопный состав металла этих обломков… он старше самой туманности. Этому хламу миллионы лет. И все они указывают носами в одну точку.

В центре газового гиганта, там, где материя должна была превратиться в сверхплотное ядро, зияла геометрически правильная пустота. Черный куб идеальной формы размером с небольшую луну. — Это не планета, — прошептал Алекс. — Это замок.

Как только «Немезида» пересекла невидимую границу над полюсом гиганта, реальность моргнула. Корабль содрогнулся так, будто налетел на стену. Двигатели взвыли, пытаясь удержать высоту, которой больше не существовало. Физические законы сектора изменились. — Мы падаем! — крикнула Элиссия, хватаясь за консоль. — Отказ антигравов! Масса корабля увеличилась в сорок раз! — Не сопротивляйся! — рявкнул Алекс. — Дай мне вектор прямо вниз! Используй вес! Он отключил маршевые двигатели. Позволив колоссальной гравитации схватить корабль, он использовал инерцию падения для маневрирования. «Немезида» камнем рухнула к черной поверхности куба.

Воздух в рубке стал тяжелым. Каждый вдох давался с трудом. На консолях вспыхнули предупреждения о критических нагрузках на фрейм — старый корпус торговца стонал, угрожая развалиться на части. Поверхность «замка» стремительно приближалась. Она не была гладкой. При детальном сканировании она напоминала человеческую кожу, покрытую микроскопическими порами, которые втягивали свет. — Нас затягивает внутрь, — констатировала Элиссия. — Как планктан в глотку кита. Черная поверхность раскрылась беззвучным цветком, поглощая падающий крейсер. Наступила темнота.

Приземление было мягким. Точнее, это нельзя было назвать приземлением. «Немезида» просто остановилась в воздухе внутри исполинской пещеры, повиснув в сантиметрах от пола. Гравитация исчезла мгновенно, сменившись странным тяготением, тянувшим их к стенам зала. Алекс выбрался из кресла, пошатываясь. Рубка выглядела неправильно: углы казались слишком острыми, а тени падали вопреки источнику света. Источника света, впрочем, тоже не было — стены сами были бледно-голубыми и пульсировали, как внутренности живого существа. — Добро пожаловать домой, призрак, — раздался голос из динамиков. Голос Рейфа Зеттера, но лишенный старческой хрипоты. Чистый, глубокий и древний. — Выйди ко мне. Оставь железо снаружи, оно здесь не дышит.

Шлюз открылся с легким шипением, которое показалось выстрелом в этой мертвой тишине. Алекс вышел на аппарель один. Элиссия дернулась следом, но он поднял руку: — Жди здесь. Если эта штука решит, что ты — вирус, она переварит нас вместе с кораблем. Холод снаружи был не физическим. Он проникал под кожу, замораживая нервы. Алекс шагнул вперед. Его магнитные подошли звонко цокнули о материал, похожий на черный хрусталь.

Посреди зала стоял человек. Но человеком он был лишь отчасти. Рейф Зеттер выглядел на пятьдесят лет моложе. Морщины разгладились, сутулость исчезла, седые волосы потемнели. Одет он был в простую серую тунику, которая мерцала в такт пульсации стен. — Распределитель тепла работает вовсю, я чувствую жар твоего гнева даже отсюда, — усмехнулся Рейф, делая шаг навстречу. — Ты всё еще боишься, Алекс. Боишься того, кем становишься. — Где мы? — спросил Алекс, оглядываясь. Он видел боковым зрением движение в тенях — огромные силуэты, скользящие вдоль изгибов стен. Древние машины Предтеч, похожие на механических левиафанов. — Это не место, — ответил Рейф. — Это интерфейс. Зал ожидания между вселенными. А те твари — Архивариусы. Они переписывают память любого, кто входит сюда без ключа. Твоего отца они стерли почти полностью. Ему повезло меньше. — Стерли? — холод пробежал по спине Алекса. — Ракксла не дает бессмертие, парень. Она предлагает сделку. Вечную жизнь в обмен на то, что делает тебя тобой. Твоя ярость, твоя боль, любовь к отцу — для неё это просто мусорный код. Энергия для открытия двери. Именно поэтому Корпус Элиты хочет её контролировать. Им нужен идеальный солдат. Тот, у кого вырезали душу.

Один из левиафанов отделился от стены. Его тело состояло из переплетенных щупалец тьмы, в которых горели красные огоньки фасеточных глаз. Он завис над плечом Рейфа, издавая низкое гудение. — Они чуют программу Призрака, — спокойно сказал Рейф. — Для них ты — сломанный инструмент. Опасный баг в системе мироздания. Они захотят исправить тебя. Вырезать твой нейрошунт. — Пусть попробуют, — рука Алекса легла на рукоять бластера. Рейф покачал головой. — Оружие здесь бесполезно. Законы физики пишет этот зал. Хочешь выжить — слушай меня внимательно. Впереди Лабиринт Рефлексов. Тебе придется отключить распределитель тепла. Полностью. Стань уязвимым. Если машина увидит хоть каплю искусственной скорости или расчета в твоих венах, она распылит тебя на атомы. Ты должен пройти путь своими силами. Как человек.

Из глубины лабиринта, видневшегося за аркой в дальнем конце зала, донесся низкий, вибрирующий звук. Звук чего-то огромного, медленно просыпающегося после тысячелетнего сна. Земля под ногами дрогнула. — Время вышло, — сказал Рейф, отступая обратно в тень. — Первый страж уже учуял тебя. У него нет лица, зато есть очень острые зубы. Докажи мне, что Джейсон умер не зря. Докажи, что «Смертельный» — это не просто рейтинг в базе данных.

Рейф растворился в воздухе. Стены зала начали сдвигаться, перекрывая путь назад, к «Немезиде». Элиссия осталась одна на борту корабля, запертого внутри бога, наблюдая на экране, как её напарник уходит в темноту навстречу первой смерти.

Темнота Лабиринта Рефлексов сгустилась, став почти осязаемой. Стены больше не пульсировали — они дышали. С каждым медленным выдохом из пор черного хрусталя сочился бледный газ, который оседал на броне «Немезиды» и костюме Алекса тонкой коркой инея. — Температура падает, — голос Элиссии в интеркоме звучал напряженно. Она осталась одна в рубке, прикрывая спину пилота системами корабля, которые здесь могли отказать в любую секунду. — Минус сто двадцать по Цельсию и продолжает падать. Если ты остановишься, твое тело превратится в ледяную статую быстрее, чем кровь перестанет течь. — Я не собираюсь останавливаться, — процедил Алекс сквозь стучащие зубы.

Программа Призрака била тревогу. Гипотермия достигала критических отметок. Нейроинтерфейс начал сбоить: периферийное зрение покрылось серой рябью, а тактильные ощущения исчезли — он больше не чувствовал пальцев ног. Но именно этого Рейф и добивался. Программа требовала включить протоколы выживания, разогнать метаболизм, сбросить холод за счет внутреннего жара распределителя тепла.«Отключить всё человеческое», — вспомнил слова старика. Это значило отключить и машину внутри себя.

Алекс разорвал контакт нейрошунта с консолью на запястье. В ту же секунду огни интерфейса перед глазами погасли. Он остался один. Глухой, слепой, замерзший кусок плоти в сердце древней машины. Звук пришел раньше, чем движение. Низкий скрежет камня о камень, от которого заныли зубы. Затем тишина. Тяжелая, давящая тишина абсолютного хищника. Он знал этот звук. Так звучит боевой сервопривод, когда гидравлика набирает давление перед прыжком.

Страж возник слева. Это была не машина Предтечей, которых видел Рейф. Это был кошмар кузнеца — гуманоидная фигура высотой в три метра, сваренная из почерневшего металла и острых лезвий. У него не было лица, только гладкая зеркальная пластина на голове. В этой пластине отражался искаженный, испуганный силуэт Алекса Райдера. Страж атаковал без замаха. Его правая рука вытянулась вперед со скоростью плети, заканчиваясь виброклинком, гудящим на частоте резонанса костей.

Рефлекс, вбитый годами полетов и сотнями боев, сработал сам собой. Алекс рухнул на колени, пропуская лезвие над головой. Ледяной пол содрогнулся от порыва ветра, поднятого ударом.Слишком быстро. Даже без программы его реакции были на пределе человеческих возможностей, но Страж двигался как молния. Зеркальное лицо наклонилось, рассматривая упавшую добычу. Отражение Алекса смотрело на него пустыми глазами. Второй удар должен был отсечь ему голову.

Но удара не последовало. Вместо этого Страж замер. Гудение его клинка сменилось пронзительным воем перегруженного генератора. Красные линзы на плечах вспыхнули и взорвались, осыпав плечи Алекса дождем раскаленных осколков. Фигура стража начала дергаться, словно в эпилептическом припадке. Суставы выворачивались под невозможными углами. — Что происходит? — крикнула Элиссия. — На сенсорах всплеск энергии! Он… он горит изнутри!

Алекс понял. Зеркальное лицо Стража. Оно отражало не только свет, но и энергию. Распределитель тепла на спине «Немезиды» работал даже в режиме ожидания, излучая слабое тепло фрейма. Когда Страж занес руку для смертельного удара, он оказался прямо на линии выхлопа скрытых сопел маневрового ранца Алекса. Микроскопическая струя плазмы, невидимая глазу, отразилась от зеркального лица Стража и вошла точно в его собственный реакторный порт на затылке. Древняя машина уничтожила сама себя своим же отражением.

Тело Стража рухнуло грудой бесполезного лома. По полу растеклась лужа серебристого жидкого металла. Алекс тяжело поднялся. Легкие горели от холода, мышцы отказывали. Он посмотрел на свои руки — кожа посинела, ногти стали белыми. Он едва чувствовал их. — Один готов, — прохрипел он в комм. — Осталось выяснить, сколько таких у них в запасе. — Ты нарушил приказ, — голос Элиссии дрогнул. — Ты использовал энергию. Хоть и случайно. — Нет времени, — отрезал он, заставляя непослушные ноги двигаться дальше вглубь лабиринта. — Скажи мне, что показывают внешние сканеры? Пауза. Звук щелкающих переключателей. — Там снаружи ад, Алекс, — наконец ответила она уже спокойнее. — Левиафаны проснулись. Они обвивают корпус «Немезиды». Пока просто держат, но если раздавят… — Им придется подождать, — он свернул за угол коридора, который внезапно стал шире, превращаясь в колоссальную шахту, уходящую вертикально вниз.

В центре шахты висела платформа, похожая на язык гигантского зверя. А на платформе стоял человек. Высокий, облаченный в черную броню Инквизиции, которая казалась здесь неуместной и слишком человеческой. Золотые узоры на кирасе тускло блестели. Корвус Ван Дейк. Убийца выглядел хуже, чем после их схватки в атмосфере. Ожог на лице превратился в багровую маску, половина волос сгорела, обнажив синтетическую кость черепа. Одна его рука отсутствовала по локоть, замененная грубым промышленным манипулятором, подключенным напрямую к нервам. — Я недооценил тебя, призрак, — голос Корвуса раздался отовсюду сразу, усиленный акустикой пещеры. Он опирался на свой виброклинок, как на трость. — Думал, ты сдохнешь от холода или страха. Но ты привел меня сюда. Прямо к источнику. — Где Рейф? — спросил Алекс, медленно обходя платформу по кругу, стараясь держаться центра, подальше от стен. — Старый дурак кормит Архивариусов своей памятью, — усмехнулся Корвус, делая шаг вперед. Манипулятор на его плече тихо щелкнул, выдвигая дополнительные лезвия. — Он открыл нам дверь. Но войти может только один. Древний закон Раккслы. Дуэль Пустых. Победитель получает ключ. — Значит, ты тоже отключил свои импланты? — Алекс кивнул на обрубок руки наемника. — Выбора не было, — пожал плечами Корвус. — Эта древняя дрянь сожгла мои оптические сенсоры, когда я вошел. Пришлось стать мясом. Ненавижу быть мясом.

Он сорвался с места. На этот раз не было ни акробатики, ни долгих дуэлей. Это был бой двух калек, знающих, что второго шанса не будет. Скорость Корвуса теперь была ограничена лишь прочностью его сухожилий. Никакой электроники, предсказывающей движения врага. Только инстинкты убийцы высшего класса. Кулак Алекса встретился с виброклинком. Удар отдался в кости так, что посыпалась искрами эмаль зубов. Он пропустил выпад в бок — примитивный прямой колющий удар, которому учат новобранцев в первый день. Броня выдержала, но края ребер затрещали. Они дрались в мертвой тишине, нарушаемой лишь свистом рассекаемого воздуха и хриплым дыханием. Алекс уклонился от горизонтального реза, нырнув под руку противника. Оказавшись вплотную, он проигнорировал нож в здоровой руке Корвуса и нанес удар лбом прямо в разбитую лицевую пластину шлема наемника. Хруст ломаемой кости эхом отразился от стен шахты. Корвус пошатнулся, ослепленный болью. Алекс поймал его манипулятор, когда тот попытался нанести удар в спину, и резко крутанул. Бионическая конечность отлетела в сторону, разбившись о край платформы. — Мы одинаковые, Корвус, — выдохнул Алекс, занося кулак для финального удара. — Машины, которым вырезали душу ради эффективности. — Разница в том, мальчик, — сплюнул кровью наемник, — что я наслаждаюсь этим.

Корвус упал ничком, выронив клинок. Он лежал неподвижно, глядя в черный потолок единственным целым глазом. Алекс подобрал вибронож убитого. Рукоять идеально легла в ладонь. Он подошел к краю платформы. Внизу, в глубине шахты, разгорался фиолетовый свет — истинное ядро Раккслы начало пробуждаться. — Элиссия, — вызвал он. — Готовь корабль. Мы летим внутрь планеты. Приготовься жарить двигатели на полную.

Глава 27

Платформа из черного хрусталя несла их вглубь газового гиганта. Гравитация снова сошла с ума, превратив «вниз» в условность — теперь их тянуло к пульсирующему фиолетовому сердцу планеты, скрытому за слоями непроницаемой энергии. Алекс стоял у разбитого кокпита захваченного шаттла Инквизиции, который они использовали как десантную капсулу. Рядом лежало тело Корвуса Ван Дейка. Или то, что от него осталось.

Убийца не был мертв. Когда Алекс повернулся спиной, чтобы активировать навигацию капсулы, виброклинок, который наемник якобы выронил, взметнулся в воздух. Манипулятор на плече Корвуса выстрелил гарпуном, впиваясь в бедро Райдера и намертво пришпиливая его к переборке. — Ты забыл главное правило Лабиринта, призрак, — прохрипел Корвус. Его лицо превратилось в кровавое месиво, но глаза горели фанатичным огнем. — Здесь нет правил.

Он рванулся вперед. Свободная рука метнулась к поясу Алекса, где висела плазменная граната — стандартное снаряжение гвардейцев Трибунала. Время замедлилось до тягучего сиропа. Боль в ноге была ослепительной белой вспышкой. Программа Призрака пыталась перехватить управление, рассчитать вектор удара, найти слабую точку в броне врага, но её алгоритмы были слишком чистыми для этого хаоса. Алекс сделал то, чего программа боялась больше всего. Он подчинился первобытному инстинкту выживания. Вместо того чтобы пытаться вырвать гарпун или блокировать руку с гранатой, он позволил телу обмякнуть, используя инерцию рывка Корвуса. Освободив правую руку, он схватил собственный трофейный бластер, снятый с бедра убитого ранее Стража, и приставил ствол прямо к подбородку наемника. Корвус замер. На секунду на его лице промелькнуло удивление. — Слишком… театрально… — выдохнул он.

Алекс нажал на спусковой крючок дважды. Первый заряд испарил нижнюю челюсть и затылочную кость. Второй вошел в открытый позвоночный столб, сжигая спинной мозг. Тело Корвуса дернулось в последний раз и обмякло, повиснув на гарпуне. Рука с гранатой упала на палубу и разжалась. Но было поздно. Взрывчатка сработала от удара о металл. Шаттл содрогнулся. Взрывная волна вынесла кормовую аппарель. Аварийные системы вспыхнули и умерли. Атмосфера капсулы со свистом рванула в ледяную пустоту шахты, вышвыривая обломки и мертвые тела в бездну.

Алекса спас только скафандр и шок. Удерживающая его нить гарпуна оборвалась, и он вылетел вслед за телом Корвуса во тьму, кувыркаясь в потоке раскаленного газа и пепла. — Алекс! Телеметрия пропала! — крик Элиссии ударил по барабанным перепонкам через нейрошунт. — Что там у тебя?! Доклад! Он падал. Вокруг летели куски золота и титана — всё, что осталось от элитного убийцы и имперского корабля. Где-то выше исчезла в пламени взрыва десантная капсула. Сквозь вой декомпрессии и писк датчиков повреждения брони, сквозь рев бури раздался голос. Тихий, лишенный модуляции вокодера, выходящий напрямую из передатчика шлема Корвуса, который чудом удержался на поясе Райдера. Голос шел на открытой частоте, доступной любому кораблю в системе.

— Ты идиот, Райдер, — прошипел мертвый враг сквозь треск статики. Кровь в микрофоне булькала в такт падению. — Ты убил пешку. Думаешь, это была месть? Это было лишь подтверждение твоей полезности. Алекс попытался дотянуться до передатчика, чтобы заглушить сигнал, но пальцы не слушались. Падение ускорялось, гравитация ядра Раккслы превращала его тело в неподъемный груз. — Мой хозяин… сидит в совете директоров «Темного Колеса», — продолжал голос Корвуса, становясь все тише по мере удаления от места взрыва. — Пока ты играл в кошки-мышки с адмиралами и королями помоек, настоящие игроки переставляли фигуры. Твой отец нашел вход… Трансляция прервалась оглушительным визгом перегруженного сигнала. Голова Корвуса, наконец, вошла в плотные слои атмосферы центра планеты и испарилась в беззвучной вспышке.

Но слова остались. Они жгли сознание Алекса сильнее, чем холод вакуума.«Мы контролируем выходы».

— Алекс, ответь! — надрывалась Элиссия. — Я вижу твой след! Ты горишь! Тормози двигателями, сейчас же! Слова наемника стали тем ключом, который взломал последние предохранители программы Призрака. Иллюзия контроля рухнула. Если они контролируют выходы, значит, вся эта битва, смерть отца, предательство Федерации — всё это часть плана. Он бежит по лабиринту, где стены сдвигаются чужой волей. Ярость поднялась изнутри черным приливом, смывая боль и страх. Программа приняла этот гнев. Она переработала его в чистую кинетическую энергию. Алекс сгруппировался, пробивая слой густых облаков из аммиака и метана. Впереди, в абсолютной темноте ядра, сияло оно. Око Бури. Вход в саму Раккслу — переливающийся всеми цветами распадающейся физики портал. Он выбросил руку вперед, активируя остатки маневровых двигателей ранца. Поток плазмы ударил в пустоту. Вместо того чтобы погаснуть, огонь начал втягиваться в портал, словно соломинка в коктейль. Райдер перестал падать. Он полетел. Прямо в центр умирающей звезды.

Переход не был похож на гиперпрыжок. Гиперпространство — это математическая абстракция, туннель из свернутых координат. То, во что падал Алекс сейчас, было физическим воплощением хаоса. Пространство вокруг него текло. Цвета отделялись от предметов: красный звук падения его собственного тела бился в ушах, а фиолетовый вкус отчаяния заполнил легкие. Законы физики здесь были лишь вежливой просьбой, которую Вселенная игнорировала. — Вижу цель! — голос Элиссии пробивался сквозь нейрошунт с трудом, искаженный до неузнаваемости, словно она кричала через толщу воды. — Ты падаешь прямо в ядро! Если пройдешь горизонт событий этой штуки, я потеряю сигнал навсегда! — Тогда не отставай! — прохрипел Алекс, пытаясь стабилизировать вращение.

Его «Немезида» вынырнула из облаков сверху, выглядя как ангел мщения, объятый пламенем. Корабль тоже изменился. Орониевая броня раскалилась добела, стекая по фрейму каплями жидкого света. Распределитель тепла работал без остановки, сбрасывая энергию ядра Раккслы прямо в дюрасталь корпуса. «Немезида» больше не была торговцем или крейсером; она стала снарядом. Элиссия отключила все системы жизнеобеспечения, чтобы отдать последние крохи энергии маневровым двигателям. Она вела корабль вслепую, ориентируясь только на тепловую сигнатуру Алекса, летящего впереди. — Хватайся за что-нибудь! — рявкнула она.

«Немезида» догнала его. Силовое поле захвата сработало в метре от тела Райдера, ударив его так, что кости затрещали. Магнитные захваты внешней обшивки со скрежетом впились в его скафандр, притягивая к раскаленному брюху корабля. В ту же секунду Элиссия дала полную тягу маршевых двигателей. Они вошли в портал.

Внутри не было ни звезд, ни стен. Это была бесконечная библиотека, собранная из сломанных костей мироздания. Алекс висел на корпусе «Немезиды», глядя на то, что открывалось внизу. Под ними расстилался город. Но город этот рос корнями вверх. Огромные хрустальные шпили пронзали пустоту снизу вверх, уходя в бесконечность. По их граням текли реки расплавленного времени, и в этих реках плавали тени существ, которые никогда не рождались. — Я… я вижу всё, — прошептала Элиссия по закрытому каналу. Её голос дрожал. — Все варианты. Мы могли погибнуть над Акнаром. Могли разбиться на Капитолии. Миллиарды мертвых миров, Алекс. И мы — призраки в каждом из них. — Смотри под ноги, — оборвал её Алекс, отстегивая магнитные захваты. Его движения стали механическими, лишенными страха. Программа Призрака наконец-то нашла свою идеальную среду — место, где нет логики, которой можно подчиняться, и есть только чистый расчет вероятностей. — Там наш выход.

У подножия одного из перевернутых шпилей пульсировал черный диск диаметром в километр. Он выглядел как зрачок гигантского спящего зверя. Именно оттуда исходила та самая вибрация, которая сводила с ума датчики еще в туманности. Райдер шагнул с борта «Немезиды». Гравитация здесь работала иначе — он шел по вертикальной стене шпиля вниз, к черному кругу, чувствуя себя тяжелее самой планеты. — Что это? — спросила Элиссия, следуя за ним по пятам, прикрывая тыл корабельными орудиями. — Это дверь, о которой говорил Корвус, — ответил Алекс. — А это — ключ. Он достал из набедренной кобуры тяжелый плазменный резак. Тот самый, который они использовали для взлома брони «Цербера» в ангаре Капитолия, модифицированный схемами орониума. — Они контролируют выходы? — процедил он, активируя инструмент. Лезвие вспыхнуло слепящим белым светом, поглощая окружающую тьму. — Значит, мы уничтожим замок изнутри.

Когда до черного диска оставалось десять метров, реальность содрогнулась. Шпиль, на котором они стояли, застонал. Тени в реках времени подняли головы. Из-за горизонта навстречу им двинулись Архивариусы — те самые механические левиафаны, но теперь они были размером с континенты. Их тела состояли из движущихся созвездий, а пасти зияли абсолютным нулем. — У нас гости! — крикнула Элиссия, разворачивая турели «Немезиды». — Много гостей! Первый залп бортовых орудий прошел насквозь ближайшего гиганта, не причинив ему вреда. Левиафан просто поглотил свет лазеров, став чуть ярче. — Бесполезно! — закричала девушка. — Здесь наши законы не работают! Чем сильнее ты стреляешь, тем голоднее они становятся!

Архивариус навис над ними, заслоняя собой тусклое свечение ядра. Его дыхание — порыв ледяного вакуума — ударило по щиту «Немезиды», едва не сплющив корабль. Алекс стоял у самого края черного круга, держа перед собой плазменный резак. Он смотрел на приближающуюся смерть, вес которой мог раздавить галактику. — Мне плевать на их законы, — спокойно сказал он. Он опустился на одно колено, приставляя кончик лезвия к поверхности черного диска. — Эй, железяки! — крикнул он, обращаясь к нависающему колоссу. — Попробуйте переварить это!

Он нажал спуск. Узкий луч концентрированной тепловой смерти вонзился в поверхность выхода из Раккслы. Черный диск не взорвался. Он завизжал. Звук был настолько высокочастотным, что лопнули защитные стекла шлемов. Пространство вокруг точки касания начало сворачиваться, превращаясь в тугой узел боли. Архивариус издал беззвучный рев. Гигантская конечность из метеоритного шторма ринулась вниз, намереваясь стереть дерзкую искру жизни в порошок.

Но было поздно. Луч резака нашел скрытую структуру внутри камня Предтечей. Ту самую математику, которую оставил Джейсон. Распределитель тепла «Немезиды», синхронизированный с импульсом оружия Алекса, отдал абсолютно всё. Каждую каплю энергии реактора, каждую калорию жара, накопленного за бойню в Империи. Контур двери вспыхнул ослепительным багровым светом. А затем Рамка Нулевой Точки взорвалась изнутри.

Глава 28

Взрыв Рамки Нулевой Точки не породил ударной волны. Вместо этого он издал звук ломающейся скорлупы вселенной. Пространство, искривленное Раккслой, со стоном вернулось в норму. Перевернутые шпили города Предтечей замерли, реки времени застыли льдом, а колоссальные Архивариусы на мгновение превратились в неподвижные статуи из тьмы и звездного света. В центре зала, где была дверь, теперь зияла абсолютная пустота — черная дыра идеальной круглой формы, поглотившая остатки энергии взрыва.

«Немезида» содрогнулась. Элиссия с трудом удержала корабль от падения в гравитационный колодец умирающей планеты. — Оно… закрылось, — выдохнула она, глядя на радар. — Сигнал исчез. Мы снова в обычной физике. Алекс, ты цел?

Алекс лежал на спине на раскаленной обшивке корабля, прижимая к груди обожженные руки. Плазменный резак испарился вместе с дверью, оставив после себя лишь воспоминание о весе. Программа Призрака молчала впервые за всё время — ей больше нечего было вычислять. Враг уничтожен, миссия выполнена. — Цел, — прохрипел он. Дышать было больно: ребра были сломаны взрывом декомпрессии еще в шахте Капитолия. — Что это значит? Мы победили?

Ответ пришел не по связи. Он возник прямо в воздухе над ними. Рейф Зеттер сидел в своем привычном кресле-каталке, которого здесь быть не могло. Его био-аугментации тихо гудели, а лицо выглядело уставшим, но довольным. Это была самая качественная голограмма, которую они когда-либо видели — почти материальная. — Победа — это слишком громкое слово для самоубийства, парень, — проскрипел старик, сплевывая воображаемую жвачку. — Но вы сделали то, что я считал невозможным. Вы захлопнули ловушку перед носом охотника.

Элиссия развернула кресло пилота, направляя бластер на изображение. Её рука дрожала от переизбытка адреналина. — Ты знал, — обвиняюще бросила она. — Ты знал, что Корпус Элиты контролирует выходы. Ты послал моего напарника на бойню внутри его собственного разума! — Я послал его проверить, годится ли сталь, из которой выкован клинок, — спокойно ответил Рейф. — И как видишь, лезвие не затупилось. Его взгляд стал жестким, лишившись привычной насмешливости. — Корвус сказал правду. Внутри «Темного Колеса» давно нет единства. Когда Джейсон нашел математику входа, орден разделился. Большинство испугалось. Они увидели в Ракксле не ключ к знаниям, а банковский сейф бесконечного размера. Фракция, назвавшая себя «Корпус Элиты», решила монополизировать вход. Им нужен был только один ключ, чтобы сделать дубликат и закрыть оригинал навсегда. Ваш отец отказался отдавать им контроль. — Поэтому они его убили, — глухо произнес Алекс. — Поэтому они попытались стереть его, — поправил Рейф. — Убийство оставляет тело. Стирание убирает сам факт существования человека из истории. Если бы не ваша мать, сохранившая личные логи Джейсона, никто бы даже не вспомнил, что он улетел искать легенду. Ван Дейк должен был убедиться, что математика стерта вместе с памятью отца.

Старик подался вперед в своем кресле. — Но ваш план с Ли Торн спутал им карты. Обнародование архивов заставило «Корпус Элиты» действовать раньше времени. Адмирал Торн бежал сюда, надеясь активировать врата вручную, используя энергию распадающегося ядра гиганта. Вы не дали ему шанса. Теперь единственный путь во Вселенную-Искру закрыт. Навсегда. — Искру? — переспросила Элиссия. — Так мы называем тот мир, — кивнул Рейф. — Мир без энтропии. Место, где технологии Федерации и Империи выглядят как детские игрушки. Именно там Джейсон хотел спрятать свою семью, прежде чем… Он оборвал себя. — Неважно. Важно то, что вы сожгли мосты. Федерация объявила вас военным преступником номер один, Райдер. Империя считает мертвым мусором. А «Темное Колесо»… те из нас, кто остался верен изначальной идее исследований, сейчас прячутся глубже, чем черви в перегное. «Корпус Элиты» объявил нас еретиками. За нами охотятся наши же братья.

Изображение Рейфа мигнуло, покрылось помехами. Энергия уходящего портала нарушала связь. — Почему ты помогаешь нам? — спросил Алекс. — После всего, что случилось на Лейве. После того, как я чуть не угробил тебя. — Потому что ты напомнил мне меня в молодости, — усмехнулся старик. — Только злее. И умнее. Кроме того, — его глаза сверкнули опасным огнем, — «Корпус Элиты» совершил одну фатальную ошибку. Они забыли, что лучший способ спрятать вещь — это отдать её тому, кто будет смотреть на неё в последнюю очередь. Они думали, что используют тебя как таран против Торна. На самом деле ты стал мечом в руках ордена.

Рейф поднял руку. Между его пальцами вспыхнул символ — пять переплетенных колец, образующих спираль галактики. Тот самый знак, который они видели на заброшенном складе снабжения. — Согласно древнему уставу, если член ордена погибает при исполнении Великой Миссии, его наследник и соратники имеют право на вступление без испытательного срока, — торжественно произнес старик. — Джейсон Райдер отдал жизнь за поиск Раккслы. Александра Райдера и Элиссию Филдс признали достойными продолжить его путь. Голографический символ опустился на грудь Алекса, затем — на плечо Элиссии. Ощущение было странным, словно кожу слегка обожгло холодом. — Добро пожаловать в истинное Темное Колесо, — сказал Рейф. — Мы — призраки, Алекс. Нас официально не существует. Но именно поэтому мы единственные, кто может закончить эту войну. «Корпус Элиты» построил свои корабли. Они ждут открытия новых врат. Наша задача — найти их первыми и уничтожить. Или научиться управлять ими так, чтобы эти идиоты никогда не получили свой рай.

Связь начала окончательно распадаться. Голос Рейфа становился тише. — Отдыхайте, пока можете. Скрыться от двух галактических держав сразу невозможно. Я найду вас, когда придет время для настоящей охоты. И, парень… Рейф улыбнулся той самой кривой ухмылкой. — Статус «Смертельный» тебе больше не идет. Те, кого ты убил сегодня, стоят выше этого рейтинга. Тебе нужно имя пострашнее. Имя, которое будут шептать адмиралы в своих бронированных каютах, проверяя системы безопасности. Изображение рассыпалось на пиксели, оставив «Немезиду» висеть в ледяной тишине космоса на орбите мертвого гиганта.

Элиссия медленно опустила бластер. Она посмотрела на Алекса. Синяки на её лице казались нарисованными тушью в тусклом свете аварийных ламп. — Какое имя? — спросила она, нарушая тяжелую тишину рубки. Алекс посмотрел на свои руки. Затем перевел взгляд на обзорный экран, где среди обломков имперской роскоши и федерального металла вращалась планета-тюрьма Capitol. Он думал о словах Корвуса. О предательстве Федерации. О том, что выхода нет ни для кого, кроме тех, кто готов этот выход взорвать. — Не знаю, — наконец ответил он. — Но думаю, скоро нам представятся отличные кандидаты, чтобы это выяснить. Запускай охлаждение реактора. И разбуди нашего гостя в медблоке. Нам нужно задать старому другу пару вопросов о его настоящих хозяевах.

Тишина в рубке «Немезиды» была тяжелой, как свинцовый саркофаг. После рева двигателей, взрывов и грохота падающих шпилей Раккслы полное отсутствие звука давило на барабанные перепонки. Алекс сидел в кресле пилота, механически запуская протоколы охлаждения. Реактор стонал, остывая неравномерно — орониевая броня местами пошла волнами от колоссального жара.

Элиссия сняла шлем. Её лицо было бледным, но чистым — системы регенерации скафандра успели остановить кровь из рассеченной брови. Она молча подошла к навигационной консоли, выводя карту сектора. — Мы слепы, — констатировала она через минуту. — Глушилки Раккслы сожгли половину внешних антенн. Нас может сбить даже торговая баржа, если наткнется. И у нас нет связи с Рейфом. — Он найдет нас сам, когда захочет, — отозвался Алекс. Его голос звучал отстраненно, словно принадлежал кому-то другому. Программа Призрака медленно отпускала контроль над нервной системой, возвращая телу боль. Каждое движение отзывалось вспышкой агонии в ребрах. — Старик слишком любит свои игрушки, чтобы потерять такую редкую модель, как мы.

Он отстегнул ремни безопасности и тяжело поднялся. Пол под ногами едва заметно покачивался — компенсаторы гравитации всё еще пытались переварить законы физики, которым они только что бросили вызов. — Пойду проверю медблок, — сказал он. — Хочу посмотреть в глаза человеку, который убил моего отца.

Ли Торн сидела на краю медицинской капсулы, завернутая в термическое одеяло. Крио-ожоги обработаны, синяки скрыты регенерационным гелем, но гордость принцессы нельзя было стереть никакими лекарствами. Когда дверь скользнула в сторону, её спина выпрямилась, а подбородок вздернулся. Она больше не выглядела напуганной жертвой; перед ними была наследница свергнутой династии, принимающая плен. Алекс вошел один. Элиссия осталась стоять в коридоре, прислонившись плечом к переборке, держа руку на рукояти виброножа. — Где он? — вместо приветствия спросила Ли, глядя мимо Алекса. — Ван Дейк мертв? — Мертвее некуда, — ответил Алекс, закрывая за собой дверь. Замок щелкнул с глухим, окончательным звуком. — Как и его корабль. Как и путь домой для тебя.

Ли перевела взгляд на него. В её темных глазах плескалась ненависть пополам с любопытством. — Ты выглядишь так, будто побывал в желудке звезды, — заметила она. — Я ожидала увидеть героя Федерации. А вижу лишь убийцу в дешевом костюме. — Дешевый костюм спас мне жизнь там, где твоя имперская форма превратилась бы в каплю пластика, — парировал Алекс. Он подошел ближе, нависая над ней. От него пахло гарью, озоном и кровью. — Скажи мне, принцесса. Твой отец строил флот вторжения. Федерация покупала сенаторов пачками. Империя резала своих же граждан ради чистоты крови. Но никто из них не смог найти вход. Корвус намекнул, что мой отец знал координаты. Вопрос: откуда он их узнал?

Ли фыркнула, пытаясь сбросить одеяло, но замерла, почувствовав холодный металл бластера, коснувшийся её ключицы. Алекс стоял вплотную, готовый нажать на спуск при малейшем движении. — Ты думаешь, я стану говорить? — прошипела она. — Мой род правил столетиями. Мы не торгуем секретами с контрабандистами. — Торговали, — спокойно возразил Алекс. — Иначе твой отец не позволил бы простому наемнику подойти к себе на расстояние удара ножом на Капитолии. Корвус был твоим человеком, Ли. Или, по крайней мере, человеком того крыла Сената, которое поддерживало вашего отца в обмен на технологии будущего.

Он чуть сильнее нажал дулом на кожу. — Вы планировали переворот годами. Вам нужен был повод закрыть границы навсегда. Что-то достаточно страшное, чтобы Император отдал отцу неограниченную власть. Этим «чем-то» должна была стать угроза извне. Ракксла. Легенда о рае, обернувшаяся адом. Отец нашел математику входа, используя старые карты Темного Колеса, которые хранились в нашей семье веками. Но ему нужны были ресурсы флота, чтобы построить ключ. Сделка с Федерацией дала ему деньги. Заговор дал легитимность.

Ли смотрела на него расширенными глазами. Впервые за всё время маска высокомерия треснула, уступая место страху понимания. — Мама… — выдохнула она. — Это была не просто болезнь. — Яд медленного действия, — кивнул Алекс. — Слишком очевидный для убийства жены адмирала, но достаточный, чтобы сломать волю человека. Джейсон Райдер искал спасения для своей семьи в легенде. А Маркус Торн использовал эту надежду, чтобы построить свою клетку.

Алекс убрал оружие, отступив на шаг. Ли судорожно вздохнула, хватаясь за горло. — Если ты всё это знаешь, почему ты здесь? — тихо спросила она. — Почему помогаешь моему отцу уничтожить Империю? — Я никому не помогаю строить клетки, — отрезал Алекс. — Я пришел сюда, чтобы убить призрак своего отца. Тот идеалист, которого воспитывала мать, умер вместе с торговым кораблем «Авалония». Остался только механизм мести. Но теперь игра изменилась. Ваш заговор раскрыт. Архивы открыты. Теперь ваш драгоценный папочка — не спаситель Империи, а государственный преступник номер один. У него остался только один козырь. — Какой? — прошептала Ли. — Выход, — раздался голос Элиссии из-за двери. — Они контролируют выходы, помнишь? Адмирал Торн сейчас сидит где-то в Неизведанных регионах со своим огрызком флота. И ждет, пока кто-нибудь другой прорубит ему новую дверь в этот ваш рай.

Алекс повернулся к выходу. — Оставайся здесь, — бросил он Ли. — Попробуешь взломать замок или выйти на связь — Элиссия вскроет тебе брюшную полость. Нам плевать на выкуп, принцесса. За наши головы назначена цена во всех трех державах. Так что ты — просто попутный груз. Самый дорогой заложник в истории.

Дверь закрылась, снова оставив их в темноте. Алекс прислонился лбом к холодному металлу переборки, пытаясь унять дрожь в руках. Боль от ран смешивалась с ледяным осознанием масштаба происходящего. — Ну вот, — прохрипел он, обращаясь к Элиссии. — Теперь мы официально вне закона. Террористы, еретики и похитители особ королевской крови. Куда дальше? Элиссия посмотрела на закрытую дверь медицинского отсека, затем на покрытые шрамами руки Алекса. — Дальше мы делаем то, что умеем лучше всего, — ухмыльнулась она, обнажая зубы в хищном оскале. — Прячемся. Чинимся. И ждем, пока крысы сами полезут из нор, спасаясь от огня, который мы разожгли внизу. Она достала из кармана потрепанную колоду древних карт таро, найденную ещё на Лейве, и начала нервно тасовать её одной рукой. — Кроме того, — добавила она тише, — нам нужно придумать тебе имя. «Смертельный» звучит слишком… мелко для парня, который только что заколотил гвоздями врата ада.

Глава 29

Система Lave встретила их запахом озона и смерти. Это был не тот величественный, бюрократический Акнар и не ледяной ад Капитолия. Lave была выгребной ямой галактики — независимым миром, где законы Содружества стоили меньше пыли на обшивке. Здесь торговали людьми, оружием и информацией с равной долей цинизма. — Рейф сошел с ума, — процедила Элиссия, вглядываясь в радар сквозь рой статических помех. Местные глушилки работали круглосуточно. — Тридцать дней без базы? В этом секторе нас распылят через час после выхода из прыжка. Тут охотников за головами больше, чем астероидов. — Это не наказание, — голос Алекса звучал глухо из-за кислородной маски; ребра всё еще отказывались нормально дышать после схватки с Корвусом. — Это крещение. Он хочет знать, что мы будем делать, когда у нас закончатся патроны и топливо. Станем ли мы жертвами или начнем откусывать куски от самой Системы.

Их базой стал кратер мертвого вулкана на спутнике четвертой планеты — выжженном каменном шаре под названием Diso (хотя официально они находились в теневом секторе самого Лейва). «Немезида» лежала на дне кальдеры, накрытая маскировочной сеткой из термопоглощающего полимера. Днем температура снаружи поднималась до плюс восьмидесяти — металл корпуса жег руки даже сквозь перчатки. Они прятались внутри корабля, питаясь протеиновым порошком и дистиллированным конденсатом охладителя. Ночью начиналась работа.

Элиссия взяла на себя роль хищника. Программа Призрака изменила её так же сильно, как и Алекса, но если он стал машиной логики, то она превратилась в воплощение инстинкта. Она спала по два часа в сутки, свернувшись калачиком в самом темном углу инженерного отсека, всегда готовая вскочить при малейшем изменении тональности гула реактора. Алекс стал тактиком. Его нейрошунт теперь работал напрямую с сенсорами «Немезиды», превращая его мозг в боевой вычислительный центр.

Правило было одно: никаких поставок. Топливозаборники класса «А», которые они сняли с разбитого федерального корвета в первый же день, стали их единственным источником жизни. Но собирать водород в системе, кишащей патрулями Федерации и пиратскими эскадрильями, было равносильно самоубийству.

На третью ночь они устроили первую засаду. Федеральный конвой снабжения шел по стандартной траектории между заправочными станциями. Три тяжелых транспорта типа «Анаконда» в сопровождении звена перехватчиков «Вайпер». — Они ждут нападения сверху, — прошептал Алекс, лежа животом на остывающем базальтовом выступе кратера рядом с Элиссией. Оба были одеты в легкие пустолазные костюмы для скрытности. — Будут смотреть в космос. — А мы посмотрим снизу, — ухмыльнулась девушка, активируя магнитные захваты своего костюма.

Она скользнула вниз по внутренней стенке кальдеры прямо в поток восходящих газов. Её движения были текучими, нечеловеческими. Алекс следовал за ней, используя реактивный ранец на минимальной тяге, чтобы не поднимать пыль. Прямо под брюхом ведущего «Вайпера» гравитация газового шлейфа играла им на руку. Сенсоры истребителя смотрели вверх и вперед, игнорируя тепловой фон земли внизу. Элиссия прикрепила три магнитных мины точно на стык маневровых двигателей перехватчика. — Десять секунд, — бросила она в закрытый канал связи.

Они ушли за гребень кратера за миг до взрыва. Ударная волна подбросила «Немезиду», несмотря на амортизаторы шасси. Когда они выглянули снова, ведущий «Вайпер» превратился в огненный шар, осыпавший ведомых горящими обломками. Транспортники в панике начали сбрасывать груз, пытаясь набрать высоту. — Время обеда, — хмыкнул Алекс. «Немезида» вынырнула из укрытия. Не включая маршевых двигателей, на одних лишь гравитационных захватах, она опустилась на хвост одного из убегающих транспортов. Пока остальные корабли сопровождения пытались понять, откуда ведется огонь, топливозаборники «Немезиды» присосались к пробитому трюму «Анаконды», высасывая чистый очищенный водород вместе с контейнерами медикаментов. — Плюс две тысячи тонн, — доложила Элиссия, балансируя корабль одной рукой, пока второй отбивалась от турелей охраны транспорта. — Уходим!

Этот цикл повторялся изо дня в день. Сон вполглаза. Охота. Кровь. Ремонт. Десятый день. На них вышла банда «Кровавых Хорьков». Пять легких фрегатов, вооруженных старыми плазменными пушками. Бой длился четырнадцать минут. «Немезида» потеряла левую орудийную башню, а Элиссия получила осколочное ранение плеча, которое зашивала сама, залив рану медицинским клеем и продолжая стрелять. Алекс убил капитана «Хорьков» выстрелом из ручного бластера через пробоину в рубке их собственного флагмана. После этого боя никто больше не рисковал подходить к ним близко крупными силами.

Пятнадцатый день. Изнеможение стало постоянным состоянием. Программа Призрака начала давать сбои — нервная система Алекса не выдерживала постоянной дозы адреналина и боевых стимуляторов. По ночам ему снились глаза отца в момент попадания ракеты. Но рейтинг убийств рос. Бортовой компьютер зафиксировал уничтожение восемнадцати единиц вражеской техники. Гильдия Наемников обновила их статус.ОПАСНЫЙ сменился на СМЕРТОНОСНЫЙ. Затем экран моргнул, и буквы сложились в новое слово:БЕССМЕРТНЫЙ.

Это имя начало жить своей жизнью. Пиратские каналы связи шипели о корабле-призраке, который невозможно убить. Федералы назначили за голову Райдера сумму, превышающую годовой бюджет некоторых планет. Любой пилот, увидевший знакомый силуэт орониевого монстра, предпочитал прыгать в систему, а не вступать в бой.

Двадцать девятый день. Они сидели в темноте рубки. Внешние камеры транслировали пейзаж Лава — багровые небеса и кислотные дожди. — Завтра последний день, — сказала Элиссия. Она чистила свой вибронож куском ткани. Ритм движений был медитативным. — Что дальше? — Рейф обещал дать координаты следующей цели, — ответил Алекс. Он смотрел на свою руку. Кожа приобрела нездоровый сероватый оттенок от постоянных инъекций химии. — Мы станем их карающим мечом. Найдем верфи «Корпуса Элиты» и сожжем дотла. — Мне нравится этот план, — кивнула она. — Много огня. Мало разговоров.

Внезапно пискнул входящий сигнал. Частота, которой не должно было существовать в этом секторе. Зашифрованная личным ключом высшего круга Темного Колеса. Рейф. Его голограмма выглядела уставшей, но довольной. — Вы всё ещё целы, — проскрипел он. — Впечатляет. Даже для легенд. Я наблюдал за вами последние недели. Федерация уже направила в сектор карательную экспедицию во главе с линкором «Непобедимый». Им надоело ваше самоуправство. — Мы готовы, старик, — сказал Алекс. — Где следующая дверь? — Дверей много, — улыбнулся Рейф. — Но прежде чем ты начнешь ломать чужие игрушки, тебе нужно закончить свое обучение. Ты доказал, что умеешь выживать. Теперь докажи, что умеешь править. Сигнал передал пакет данных. Координаты. Название системы.Achenar. Имперская столица. — Зачем нам возвращаться туда? — нахмурился Алекс. — Нас там ждет весь флот Адмирала Торна. — Потому что Императору нужна новая маска, — ответил Рейф. — Ли Торн дала показания против отца. Империя обезглавлена, начинается грызня за трон. Император дарует вам титул Лордов-Защитников. Официально. Ваша миссия: очистить столицу от остатков предателей… и обеспечить безопасность церемонии коронации принцессы Ли. — Ты хочешь, чтобы мы стали телохранителями той, чей отец разрушил нашу жизнь? — голос Элиссии стал опасно тихим. — Я хочу, чтобы вы стояли на вершине горы, когда начнется настоящая буря, — отрезал Рейф. — Быть вне закона — значит быть никем. Быть символом Империи — значит иметь легион врагов прямо внутри дворца. Принимайте патент. Завтра утром вас ждет война, в которой нельзя спрятаться в кратере. Вам придется играть в политику.

Связь оборвалась. Элиссия посмотрела на Алекса. В её глазах плясали безумные огоньки предвкушения. — Политика, — повторила она, словно пробуя слово на вкус. — Значит, завтра мы будем резать людей в дорогих костюмах вместо ржавых скафандров. — Да, — Алекс деактивировал терминал. — Надевай лучшее, что у нас есть. Нужно выглядеть достойно перед смертью аристократов.

Он подошел к смотровому блистеру. Внизу, в ядовитом тумане Лавы, дрейфовали обломки очередного неудачливого охотника, решившего попытать счастья в последнюю ночь. Статус «Бессмертный» требовал подтверждения каждое утро. И завтра Александр Райдер собирался забрать себе целую империю в качестве доказательства.

Тридцать первый день в системе Lave начался с запаха озона и перегретого металла. «Немезида» висела над кислотным морем, сбрасывая остатки накопленного статического электричества через разрядники. Последние тридцать дней превратили корабль в летающий склеп: броня была покрыта шрамами от плазмы так густо, что родной темно-серый цвет едва угадывался под коркой копоти и застывшей крови.

Алекс стоял перед зеркалом в своей каюте. На него смотрел призрак. Лицо заострилось, кожа плотно обтянула скулы, а глаза... глаза потеряли юношескую зелень, став цветом старого бутылочного стекла. Программа Призрака выжгла из него всё лишнее, оставив только холодный алгоритм выживания и мести. На кровати лежала одежда. Не боевой комбинезон, залитый кровью Корвуса, а черный бархатный мундир со стоячим воротником — парадная форма Имперского Флота, которую они сняли с тела убитого адъютанта еще на второй неделе охоты. Золотые эполеты казались нелепыми на плечах человека, который спал по три часа в сутки в пилотском кресле. — Выглядишь как гробовщик на собственной свадьбе, — Элиссия возникла в дверях бесшумно.

Она тоже сменила свой потрепанный пустолазный костюм на алое платье имперского покроя. Ткань скрывала бинты на плече, но не могла скрыть хищную грацию её движений. Она заплела свои темные волосы в тугую косу, украшенную лишь тонкой серебряной цепочкой — знаком младшего агента ордена. — Политика требует жертв, — усмехнулся Алекс, поворачиваясь. — В основном чужих. Ты готова играть роль ручной зверушки принцессы? — Я играла роли похуже, — фыркнула она, доставая два тяжелых бластера скрытого ношения. — И мне идет красный. Проверим оружие? До Акнара двенадцать часов прыжка. Хочу убедиться, что эта пукалка не взорвется в моей перчатке во время приветственного салюта.

Гиперпрыжок прошел в молчании. Они больше не были напарниками поневоле; между ними возникло то жуткое понимание, которое бывает только у людей, вместе заглянувших в бездну и решивших там поселиться. Они стали единым организмом: один целится, другой нажимает на спуск.

Система Achenar встретила их изменившимся лицом. Величие столицы было натянутым, как струна. Орбитальные станции кишели кораблями Инквизиции и личной гвардии Лорда-Искупителя Сайласа. Гражданские суда досматривали с пристрастием, достойным обыска в борделе. Как только «Немезида» отключила маскировочные поля, канал связи вспыхнул приоритетным сигналом золотого цвета. — Говорит станция «Кориолис-Прайм», — голос диспетчера был лишен эмоций. — Идентификатор подтвержден: Лорды-Защитники Александр Райдер и Элиссия Филдс. Императорский кортеж ожидает вас. Следуйте вектору Альфа-Один. Любое отклонение будет расценено как государственная измена.

Их провели прямо сквозь внешнее кольцо обороны, минуя таможню. Впереди росла планета-шедевр: белоснежные шпили Сената, изумрудные парки Командорства и черное сердце Дворца, похожее на паучье гнездо. Ли Торн ждала их в личном ангаре Императорской резиденции. За месяц отсутствия она изменилась до неузнаваемости. Исчезла капризная жестокость избалованной наследницы. Теперь это была сталь, закаленная в огне предательства. Она стояла в окружении своих новых телохранителей — тех самых «Теней» Сайласа, которые когда-то пытались арестовать Алекса. — Добро пожаловать домой, милорды, — произнесла Ли, делая ударение на последнем слове. Её придворные замерли, ожидая увидеть страх или высокомерие. Но увидели лишь двух самых опасных существ в секторе. — Отец бежал. Остатки его флота прячутся в туманности Медузы. Но здесь, в столице, остались те, кто финансировал заговор. Те, кто купил голоса сенаторов.

Император принял их в Зале Картин. Это было огромное помещение, где вместо окон панорамные экраны транслировали вид на планету. Сам правитель — древний, высохший человек, чье лицо состояло из одних морщин и аугментаций, — сидел в антигравитационном кресле. — Мой дед строил эту Империю тысячу лет, — проскрипел Император, даже не повернув головы в их сторону. — А ваш отец чуть не отдал её торгашам из Федерации ради детской сказки о рае. Он наконец посмотрел на них своими мутными глазами. — Мне плевать на ваши мотивы, Лорд Райдер. Украли вы мою племянницу ради выкупа или просто заблудились — неважно. Важно то, что вы уничтожили флот моего самого опасного врага. За это я дарую вам прощение. Дарую титулы. Дарую власть. Старик протянул дрожащую руку, и мажордом вложил в неё инфокристалл. — Вычистите столицу, — приказал Император. — Найдите всех, кто переводил деньги Торну. Конфискуйте активы. Убейте любого, кто окажет сопротивление. Сделайте это… наглядно. Чтобы ни у кого больше не возникло желания покупать будущее Империи. — Мы поняли задачу, Ваше Величество, — ответил Алекс, принимая кристалл. Он почувствовал вес власти — абсолютной, кровавой и безграничной.

Когда они вышли из тронного зала, Ли догнала их в коридоре. — Совет ждет вас через час для принесения присяги, — сказала она. — Там будут все благородные дома. Включая Дом Ван Дейков. Кузен Корвуса унаследовал титул. Элиссия остановилась. Её рука медленно легла на рукоять виброножа. — Присягу можно принести по-разному, принцесса, — тихо произнесла девушка. — Можно положить руку на Конституцию. А можно воткнуть кинжал в горло тому, кто сидит напротив. Ли посмотрела на Элиссию, затем перевела взгляд на окровавленный манжет мундира Алекса. — Сегодня вечером мы очищаем город огнем, — твердо сказала Ли. — А завтра утром вы покажете знати, что старые правила мертвы. Начнем с аукциона рабов в Комплексе Магеллана. Владельцы этого бизнеса спонсировали мятеж отца. Купите всё. А потом сожгите доки дотла.

Вечерний прием напоминал прогулку акулы среди пираний. Знать империи — разряженные, холеные существа с лицами-масками — расступалась перед ними. Шепот следовал за ними невидимым шлейфом: «Это тот самый Райдер… Смертельный… Нет, теперь Бессмертный… Говорят, он голыми руками вырвал сердце "Цербера"…»Они подошли к группе офицеров в золотых мундирах. Во главе стоял молодой человек с фамильным гербом Ван Дейков на шее. — Лорд Райдер, — процедил он, пытаясь сохранить достоинство. — Ваша репутация опережает вас. Надеюсь, вы проявите уважение к памяти моего кузена. Алекс остановился. Он долго смотрел на юношу, вспоминая лед Капитолия, запах горящей плоти и последние слова настоящего Корвуса. — Память — вещь хрупкая, — спокойно сказал Алекс. — Особенно если её стереть. Ваш кузен умер трусом. Он обвинил других в том, что делал сам. Передай своему роду, что фамилия Ван Дейк отныне синоним слова «неудача». Если я увижу хоть одного из вас вне вашей родовой норы дальше чем за десять световых лет — я лично прослежу, чтобы ваша смерть длилась неделю.

Офицеры побледнели. Никто из них не посмел даже положить руку на эфес сабли. Страх перед тем, кто нарушил законы физики в Ракксле, оказался сильнее дворянской чести. Алекс отвернулся от них, взял бокал шампанского с пролетающего мимо дроид-официанта и осушил его одним глотком. Напиток показался ему безвкусным, как вода. — Скучно, — пожаловалась Элиссия, глядя на толпу исподлобья. — Ни одной попытки убийства. Даже обидно. — Подожди конца недели, — хмыкнул Алекс. — Когда мы начнем конфисковывать их золото, они станут гораздо смелее. А сейчас идем. Нам нужно найти тихое место с хорошим обзором. Ночь обещает быть долгой, а наш новый статус обязывает нас смотреть на пожар сверху.

Глава 30

Тридцать первый день в системе Lave пах озоном, остывающим металлом и смертью. «Немезида» медленно вплывала в док заброшенной верфи на теневой стороне спутника. Корабль больше походил на скульптуру безумного художника, чем на транспортное судно. Обшивка потемнела от окалины, правая турель была смята в лепешку попаданием торпеды «Кровавых Хорьков», а из пробоины в районе машинного отделения всё еще сочился сизый дым. Половина систем жизнеобеспечения отказала три дня назад, превратив нижние палубы в морозильную камеру.

Но корабль вернулся домой. И он был не один. За кормой «Немезиды», привязанные магнитными захватами, дрейфовали два трофейных федеральных корвета класса «Клипер». Их двигатели были выжжены дотла, но бортовые компьютеры — нетронуты. Внутри находились зашифрованные протоколы связи секторального флота Федерации. Доказательства предательства Кейна.

Алекс стоял у тактической консоли. Он не садился в кресло пилота уже вторые сутки. Программа Призрака поддерживала его тело на чистом адреналине и синтетических коагулянтах. Когда аппарель ангара закрылась, отсекая их от внешнего мира, напряжение начало спадать. Боль вернулась разом: пульсирующая агония в ребрах, жжение в глазах, свинцовая тяжесть в мышцах. Он посмотрел на свое отражение в темном экране главного радара. На него смотрел мертвец. Глаза потеряли цвет, став стеклянными, кожа натянулась на скулах. Человек по имени Алекс Райдер сгорел в атмосфере Капитолия. Остался только конструкт под названием «Смертельный».

В ангаре их ждали. Не таможенники и не ремонтные дроиды. Три фигуры в серых балахонах ордена Темного Колеса стояли неподвижно, словно статуи. Среди них выделялся старый знакомый скрип механизмов — Рейф Зеттер. Его био-аугментации гудели громче обычного, выдавая крайнюю степень нетерпения.

Как только давление выровнялось, Элиссия спрыгнула с трапа первой. Она двигалась плавно, перетекая из боевой стойки в расслабленную, хотя её рука так и лежала на панели управления плазменными турбинами — одно движение пальцем, и весь ангар превратится в пепел. — Докладывай, — прохрипел Алекс, выходя следом. Каждое слово давалось с трудом.

Главный ИскИн ордена материализовался над переносным терминалом, который принес с собой один из агентов. Сфера холодного синего света начала вращаться, поглощая терабайты логов боя, скачанных с черного ящика «Немезиды». Голос машины лишен эмоций, но сейчас в нем звучало нечто похожее на уважение:«Анализ завершен. Период наблюдения: тридцать стандартных суток. Место действия: независимая система Lave. Соотношение побед к потерям: сорок семь к одному. Нанесенный ущерб инфраструктуре противника: критический. Уровень потерь среди гражданского персонала при проведении операций: нулевой. Коэффициент адаптации к нестандартной физике пространства: девяносто восемь процентов».Пауза. Тихий гул процессоров.«Статус "Бессмертный" подтвержден как временный оперативный псевдоним. Уровень мастерства: абсолютный. Угроза для организации: отсутствует. Статус изменен. Поздравляю, Александр Райдер. Добро пожаловать в ряды... Элиты».

Слово повисло в воздухе, тяжелое и звенящее. Это было не просто повышение рейтинга. Это было признание права стоять выше законов галактик. Рейф шагнул вперед, опираясь на трость-шокер. В этот момент он выглядел не старым контрабандистом, а патриархом древнего рода. — Поздравляю, парень, — проскрипел он. — Ты прошел через Мясорубку живым. Я начинаю верить, что кровь Джейсона чего-то стоит. — Что дальше? — спросил Алекс. Голос сел, превратившись в каркающий шепот. — Мы идем за «Корпусом Элиты»? Жжем их верфи? — Нет, — отрезал Рейф. Старик улыбнулся той самой пугающей улыбкой, которая предвещала катастрофу вселенского масштаба. — Сначала мы закончим дело твоего отца. Нам нужна Ракксла. Настоящая.

Элиссия замерла рядом с Алексом. Её пальцы сжались в кулак до побеления костяшек. — Ключ, — напомнил Алекс. — Корвус сказал, они контролируют выходы. — Выход можно построить заново, если есть чертеж входа, — кивнул Рейф. — Джейсон оставил нам математику. Но математика бесполезна без физического резонанса. Ключ спрятан там, где Предтечи впервые разорвали ткань реальности. Туманность Witch Head. Звездная колыбель призраков.

Он активировал голопроектор. Перед ними вспыхнула карта Внешнего Кольца. Красная нить маршрута вела прочь от цивилизованных секторов, в зону абсолютной пустоты, куда даже пираты заходить боялись. — Отправляемся завтра на рассвете, — закончил старик. — У вас есть двенадцать часов, чтобы залатать эту жестянку настолько, чтобы она не развалилась при входе в первичный туман. Приведите себя в порядок. Выглядите как стая graveyard rats.

Рубка «Немезиды» час спустя. Свет приглушен. Корабль спит, издавая тихие звуки заживающих ран — шипение герметика, гул сварочных аппаратов фелаксов. Алекс сидел в пилотском кресле. Нейропозин наконец-то вышел из крови, и накатила волна отката — дрожь, тошнота, осознание того, сколько людей умерло сегодня от его руки во время чистки столицы Империи. Рядом стояла Элиссия. Она сняла свой черный берет офицера Темного Колеса и теперь задумчиво водила пальцами по оплавленному краю приборной панели. — Знаешь, о чем я думала все эти тридцать дней? — тихо спросила она, не глядя на него. — Пока мы прятались в кратерах и жрали протеиновую пыль? — О сестре? — предположил Алекс. — О том, что месть — это очень холодная еда, — она повернулась к нему. Оливковая кожа Теорга казалась почти черной в полумраке рубки. — Мы сожгли империю, убили адмирала, стали легендами. А внутри… ничего. Та же пустота, что и в начале.

Алекс молчал долго. Он смотрел на главный экран, где висел серый диск планеты Lave. — Потому что это не конец, — ответил он. — Месть — это просто удаление вируса из системы. Но программа всё ещё повреждена. Отец начал писать код спасения, когда нашел вход. Наша задача — запустить его. Он протянул руку и накрыл ладонью пальцы Элиссии на панели. Впервые за месяцы этот жест не нес угрозы или боевого расчета. Просто контакт. Связь двух выживших. — Завтра мы найдем ключ, — сказал он. — А потом выбьем дверь.

Изображение на главном экране начало меняться. Планета Lave ушла вниз. Пространство перед носом корабля задрожало, сворачиваясь в знакомую синюю спираль. «Немезида» вздрогнула всем своим искалеченным телом и нырнула в гиперпространственный туннель. На фоне растущей туманности Witch Head искореженный корпус торговца растворился в звездном свете, оставив после себя лишь гравитационный след.

Первый акт войны закончился. Армия из двух человек отправилась на фронт, которого не существовало ни на одной карте Содружества.

Гиперпространственный переход в сектор Witch Head длился восемнадцать часов субъективного времени — предел прочности как для изношенного корпуса «Немезиды», так и для нервной системы пилотов. Пространство здесь было больным. Звезды пульсировали нездоровым лиловым светом, а само время казалось вязким, словно янтарь, пытающийся удержать увязшую в нем муху. Программа Призрака постоянно выдавала предупреждения о хронологической диссонансе: часы в рубке отставали от навигационного времени станции Рейфа на три секунды каждые десять минут.

— Мы пришли слишком поздно, — голос Элиссии прозвучал напряженно даже сквозь фильтры вокодера. Она сидела у сканеров дальнего действия, всматриваясь в хаос туманности. — Здесь был бой. И мы его проиграли.

Алекс перевел управление на автопилот и подошел к её консоли. Туманность Witch Head встретила их кладбищем. Огромные корабли класса «Дредноут» висели в пространстве, разорванные пополам. Их остовы были покрыты странной кристаллической порослью фиолетового цвета — это плачущее излучение Раккслы превращало металл в стекло. Среди обломков дрейфовали сотни малых судов: пиратские клиперы, федеральные корветы, имперские перехватчики. Все они погибли одинаково — их просто вывернуло наизнанку при попытке пройти нестабильный вход в первичный туман без ключа.

— Сканируй частоты, — приказал Алекс. — Мне нужен любой активный маяк. Любой ИскИн, который еще подает признаки жизни. Элиссия переключила диапазоны. Эфир молчал, забитый белым шумом умирающих ядер реакторов. Наконец, на частоте ордена Темного Колеса пробился слабый сигнал. Это была голограмма одного из агентов, которых Рейф отправлял сюда месяц назад. Фигура дергалась, распадаясь на пиксели.«...не выдержали... Корпус Элиты пришел раньше... линейный корабль "Абсолют"... Ван Дейки использовали ключ как таран...»Запись оборвалась. Голова агента на записи лопнула, рассыпавшись цифровой пылью.

— Они опередили нас, — констатировала Элиссия. Её лицо окаменело. — У них есть Ключ. И теперь у них есть армия фанатиков, чтобы его защищать. — Нет, — Алекс смотрел на главный тактический экран, увеличивая изображение самого крупного обломка. Это был флагман неизвестной конструкции, черный как смоль, вдвое больше «Титана». Его броня была сделана из того же живого металла, что и сама Ракксла. — Они не защищаются. Они закрепились.

Внезапно по корпусу «Немезиды» прошла вибрация. Не вражеский залп. Что-то другое. Пространство вокруг корабля начало искажаться. Сенсоры взвыли, пытаясь справиться с волной гравитационного прилива. — Нас засасывает, — процедил Алекс, хватаясь за штурвал. — Гравитационное эхо портала. Оно затягивает весь мусор в центр. «Немезиду» понесло прямо в центр скопления обломков, туда, где сияние становилось невыносимым. Там, посреди мертвого флота, вращался единственный целый объект. Огромное кольцо из черного обсидиана, инкрустированное рунами Предтеч — Врата Раккслы. А перед ними...

Перед ними завис флот «Корпуса Элиты». Не десятки — сотни кораблей. Идеальный строй серебряных игл. Флагман «Абсолют» казался неподвижным ядром этой армады. На его носу сиял тот самый артефакт — стабилизированный осколок Раккслы, работающий как линза, фокусирующая энергию целой туманности. Из динамиков раздался голос, который Алекс надеялся никогда больше не услышать. Чистый, лишенный эмоций звук синтезатора, принадлежащий главе фракции Корпуса. — Александр Райдер. Ты хорошо послужил нам. Истребляя дурачка Торна и слепую Федерацию, ты очистил галактику от лишнего шума. Теперь сложи оружие. Отдай мне «Немезиду». И наблюдай, как сбывается мечта твоего отца.

Алекс почувствовал, как внутри снова просыпается та холодная пустота. Месяц охоты, реки крови, сожженные города — всё это действительно было частью плана этих людей. Он был лишь инструментом. — Открыть канал связи, — тихо сказал он. — Всех частот. Широковещательный режим. Элиссия удивленно посмотрела на него, но выполнила приказ. На экране возникло лицо человека в идеальной белой броне «Корпуса». Лицо без шрамов, без возраста, идеальное лицо раба идеологии. — Я слушаю, пешка, — бросил лидер Корпуса.

Алекс улыбнулся. Это была страшная, неживая улыбка существа, которое похоронило свою человечность в желудке газового гиганта. — Вы ошиблись во мне дважды, — произнес он. — Первый раз, когда решили, что я буду работать на вас. Второй — когда оставили меня в живых после Капитолия. Он ударил по панели управления распределителем тепла. Орониум на обшивке «Немезиды» начал стремительно нагреваться, светясь вишневым, затем оранжевым, затем ослепительно-белым. — Передай привет кузену, — добавил Алекс, глядя прямо в камеру. — Скажи ему, что подарок с Лавэ очень понравился принцессе.

Лицеро-бот на том конце замер, осознавая масштаб ошибки. Алекс вдавил кнопку форсажа. Истощенный реактор взвыл на пределе возможностей. «Немезида» рванулась вперед, прямо в строй серебряных кораблей, превращаясь в пылающую комету. Распределитель тепла достиг критической отметки. Камень в сердце корабля готовился испариться, забрав с собой половину туманности. Алекс закрыл глаза, положив руку на рычаг гипердвигателя. План изменился. Если врата нельзя открыть ключом, он прорубит в них новую дыру своим кораблем.