Как я провёл этим летом

Глава 1

Из радиоточки на кухне как бы несмело, вполголоса гремит "Союз нерушимый республик свободных".

Значит - шесть утра. Пожалуй, пора вставать...

Но ты тут же вспоминаешь, что на дворе - лето, ты лежишь в тёплой кроватке у бабушки в деревне, а до школы ещё целый месяц.

Поэтому лениво переворачиваешься на другой бок и спокойно спишь ещё пару часов...

Потом ты снова открываешь глаза. И поначалу даже не понимаешь почему, собственно, проснулся. То ли от того, что просто больше не хочется спать, то ли от шума посуды на кухне, то ли от вкусных запахов бабушкиной стряпни.

Но разобраться в своих ощущениях ты так и не успеваешь. Потому что их прерывает бабушкин крик: "Завтрак на столе!"

Ты чуть улыбаешься, быстро накидываешь на себя шорты и футболку, вдеваешь ноги в домашние шлёпанцы и шустро чапаешь на кухню - а вдруг ведь и вправду остынет? Бабушка такого точно не потерпит!

Бабушкина яичница с хлебушком - почему-то она её называет "по-ленинградски" - хороша, как и всегда. И блинчики. И варенье, и творог. Да и вообще - у бабушки с дедушкой почти всё вкусно. Ну, кроме манки... Хотя... Даже манка у бабушки уж точно лучше, чем в садике. Она хотя бы без комочков, и если с вареньем - то очень даже ничего. Ну, есть можно.

Но вот блины - это особенный восторг. И ты даже не совсем осознаёшь почему, но всё же эти округлые куски поджаристого теста радуют тебя каждый раз.

И ты доедаешь свой последний блин с творогом и смородиновым вареньем, и тут уже точно понимаешь, что да, этот - действительно последний. Хорош уже!

А дед, который, как обычно, позавтракал чуть раньше, уже смотрит на тебя с хитрым прищуром:

- Ну что, щегол, готов? Или ещё компот будешь пить?

И тут ты немного теряешься. Потому что хочется и приключений, и компота... Но эти размышления прерывает бабушкин окрик:

- Петя, я тебя сейчас, блин, скалкой ударю! Конечно, он будет компот! И ты, кстати, тоже будешь компот! Все будут компот. Без компота вы за грибами никуда не пойдёте!

И тут бабуля оказалась полностью права - пока мы с дедом не допили компот, она нас никуда не отпускала... Но мы всё же допили. А компот, кстати, был хороший, вкусный. Как и всегда.

В общем, после этого ба всё же нас отпустила. И мы с дедом пошли. В лес. За грибами!

И дед мне даже дал свой ножик.

Ножик классный - большой, острый, и даже складывается. Я так думаю, что дед дал мне его не зря, с этим ножиком и грибы вроде как быстрее находятся.

"Ого!" - думаю я.

Ну, вообще-то, уже и не думаю, я сказал это вслух. Потому что этот гриб - ну прямо реально крутой, такого даже дед точно не видел!

И я его срезаю и тут же бегу к дедушке, чтобы похвастаться.

- Деда, смотри какой! Белый, королевский! Я сегодня нашёл самый лучший гриб!

Дедушка, правда, не спешит признать мою победу.

- А ну-ка, Лёша, дай-ка поглядеть...

И разглядывает его несколько секунд, с этим своим хитроватым прищуром. А потом раз - и снова на меня уставился, так же хитро улыбаясь.

- Да, Лёха, тут вопросов нет - ты и впрямь нашёл самый лучший гриб. Но это тебе повезло, я считаю. А что будет завтра - мы ещё посмотрим! Может, и мне чего обломится.

- Да ты не расстраивайся, деда, наверняка обломится! - успокаиваю я дедушку.

Конечно, я знаю, что ничего ему завтра не обломится. Потому что самый красивый и крутой гриб опять найду я. Но нельзя же его вот прямо так расстраивать. Ведь дедушка - уже старенький, к нему нужно с уважением...

- А знаешь, что, Лёха? - вдруг говорит дед.

- Что? - спрашиваю я.

- Грибов-то мы уже прилично набрали. На зажарку точно хватит. А пошли-ка на речку, купаться!

- Купаться! - соглашаюсь я.

Едва мы доходим до берега, я уже срываю с себя футболку и шорты, прыгаю в прохладную воду, и плыву, плыву, плыву...

И, как всегда, представляю, что это - море. Сам я там ещё не был, мне только мама с папой рассказывали.

Но, кажется, это должно быть примерно так: прыгаешь в тёплую, чуть солёную воду, и плывёшь, плывёшь, плывёшь... И перед тобой - только горизонт и солнце, лениво падающее вниз...

***

- Лёха! Лёха, блядь, не засыпай! Слышишь меня? Молодец! Держи глаза открытыми! Вот так, хорошо. На меня смотри! На меня, я сказал! Ваня, где тампон, ёб твою мать? Мне ещё штуки три нужно!

- Вот, держи.

- Наконец-то! А пакеты? Где, сука, пакеты? Хули ты мне эту дрисню суёшь, мне нормальный ИППэшник нужен! Ну что ты стоишь, долбоящер? Бегом за групповой аптечкой! Ать-два, давай, двигай!

- Михалыч, там это...

- Ну что ещё? Да в рот мне ноги, кто тебя так учил! Уйди нахер, от греха. Я лучше сам!

- Михалыч, там это...

- Да что это-то? Блядь, уйди отсюда, я сказал! А жгут куда понёс, а? Жгут верни, мудила!

- Михалыч, не придёт сейчас вертушка. Никак не сможет. Там типа всё очень плохо по маршруту, говорят. Надо прямо артой зачищать. Короче, час-полтора, не раньше.

- Я понял, - вздохнул Михалыч. - Тампон вот здесь подержи, раз делать всё равно нехер...

***

А речка всё не кончалась и не кончалась. И в какой-то момент стихли даже дедушкины окрики с берега. И хоть противоположный берег тоже уже был не виден, но Лёша всё равно продолжал плыть вперёд.

Потому что его так учили. Нужно идти только вперёд и никогда не сдаваться. И он плыл, и плыл, и плыл...

И вот, когда впереди наконец замаячил какой-то диковинный остров, внезапно чья-то гигантская рука схватила его целиком и вырвала куда-то наверх.

А оттуда, сверху, на него пялилось всё то же гигантское, но уже привычное в своей гнусности усатое лицо Михалыча, взводного медика.

- О, Алёшенька, сынок, едрить тебя в качели! Ну что, очнулся, болезный? - улыбнулся тот своей паскудной ухмылкой. - Ну, значит, жить будешь... Да кто так капельницу держит-то, ёб твою мать! Отдай, и пошёл на хер отсюда. Уйди, я сказал, не доводи до греха! Так, о чём это я...