Инцидент в секторе 17-Бис

Инцидент в секторе 17-Бис

ИЗ БОРТОВОГО ЖУРНАЛА ТЯЖЕЛОГО КРЕЙСЕРА ДАЛЬНЕЙ РАЗВЕДКИ «АВАЛОН»

Командир: Капитан 1-го ранга Вейн М. Сектор: 17-Бис (внешний неисследованный периметр Экспансии).

[32-е сутки дрейфа // 02:15 // СТАТУС: ШТАТНЫЙ] Тридцать два дня в глухом дрейфе на самой границе известного космоса. Крейсер висит в режиме радиомолчания. Энергосистема на тридцати процентах. В жилых блоках усиливается напряжение. Опять драка на технологической палубе: штурмовики не поделили дополнительный рацион с техниками из ремонтных доков. Отправил зачинщиков чистить радиаторные решетки дюз вручную. Дисциплина на периферии держится только на жесткости.

Для протокола (справка по оборудованию): на борту развернут комплекс навигации класса «Пси-синхронизатор». В изолированном блоке содержатся три процессора: ПС-01, ПС-02 и ПС-03. Это люди, граждане Империи с врожденными телепатическими аномалиями высокого порядка. Из-за своей ценности они всю жизнь проводят в ложементах, погруженные в пограничную цифровую симуляцию. Модифицированная среда заменяет им реальность, пока нейроны их мозга работают как живые сопроцессоры для навигационных прыжков «Авалона». Без них мы ослепнем в подпространстве. Техническое обслуживание комплекса, включая контроль комы и жизнеобеспечение, осуществляет бригада инженера Вацека.

[33-е сутки дрейфа // 04:12 // СТАТУС: ТРЕВОГА] Система безопасности корабля выдает сигнал – код «багровый». Причина: неопознанная сигнатура. Частотный диапазон не идентифицируется ни по одному имперскому каталогу. Старпом проверил сенсоры дальнего действия — пустота в радиусе нескольких тысяч километров. Сигнал фиксируется непосредственно в системах, ведущих напрямую к блоку Пси-синхронизаторов. Объявил готовность «наивысшая».

[33-е сутки дрейфа // 04:38 // СТАТУС: ЧП] Процессоры ПС вышли из состояния принудительной симуляции без внешнего вмешательства. Нарушены все протоколы безопасности Адмиралтейства. Вызвал по селектору Вацека. Он утверждает, что «психи» (так штурмовики зовут навигаторов) очнулись сами. Симуляция принудительно разорвана изнутри их собственного сознания.

Я вывел трансляцию из их отсека на мостик. Все трое сидят в ложементах. Тонкие капилляры под бледной кожей вздулись и светятся изнутри, словно по венам пустили жидкий фосфор. Зрачки растворились, вместо глаз — два пятна слепящего белого огня. Они сорвали датчики симуляции и смотрят прямо в объектив камеры на нас.

[33-е сутки дрейфа // 04:45 // СТАТУС: КРИЗИС] Они заговорили. Голос раздался одновременно в каждого члена экипажа. Ощущение такое, словно в мозг с размаху вогнали лазерный скальпель. У штурмана хлынула кровь из носа, двое операторов потеряли сознание. Голос тяжелый, ощущение, что говорит сама пустота за бортом.

Записываю текст сообщения дословно: «Мы долго ждали здесь, в этой пустоте. Тысячи лет без формы и без плоти. Вы пришли сами. Вы принесли нам свои корабли и свои идеальные для внедрения тела. Вы — всего лишь носители. Достойные биологические оболочки для нашего возвращения. Время пришло. Через это судно мы подключимся к вашей ментальной сети, заберем этот сектор, а затем — и всю вашу Империю».

Степень угрозы - максимальная. Если они используют прыжковые передатчики «Авалона», то мгновенно подчинят себе все боевые корабли в секторе через ментальную сеть.

Приказал командиру дежурного штурмового взвода выдвинуться к блоку навигации. Приказ: полная герметизация отсека и немедленная утилизация процессоров ПС. Ликвидировать их до того, как они взломают ментальную сеть флота.

***

ИЗ ЛИЧНОГО ИНФОРМАЦИОННОГО ПАКЕТА ИНЖЕНЕРА ВАЦЕКА Я.

(Извлечено из личного зашифрованного терминала. Записи не предназначались для отправки в Адмиралтейство).

[Без даты.]

Снова меняли фильтры на ПС-02. По бумагам он проходит как «Вычислительный модуль Омега-2». У него на затылке шрам от имплантации размером с ладонь, кожа там никогда не заживает, постоянно мокнет и гноится. Когда мы откачивали амниотический гель, чтобы прочистить магистрали подачи, симуляция отключилась. Он открыл глаза. Настоящие, человеческие глаза. И он заплакал. Молча, без звука, слезы просто начали катиться по его щекам.

Капитан Вейн наверху на своем мостике не видит, как ПС-02 бьется в судорогах, когда корабль выжимает форсаж сквозь подпространство. Мозг в этот момент работает на пределе.

Мы все здесь на нижней палубе — просто обслуга этого кошмара. Империи нужны новые территории. Экспансии нужна человеческая плоть. И мы обслуживаем эту плоть, запечатанную в капсулы. Ребята из ремонтной бригады уже забыли когда нормально спали без кошмаров — не помогают ни транквилизаторы, ни необиотики. С каждым прыжком мы чувствуем, как кусок нашей собственной души сгорает вместе с этими людьми. Если мы не сойдем с ума к концу этого рейса, это будет чудом.

[Без даты.]

Разговаривал с техниками. Настроения паршивые. Все понимают, что Навигаторы выгорают слишком быстро. ПС-03 уже не держит стабильно симуляцию. Вчера на три секунды из-за этого отказал правый прыжковый двигатель. Доктора Адмиралтейства просто вкололи ей двойную дозу нейростимуляторов прямо в мозговую ткань. Сказали, на этот сектор ее хватит, а в порту приписки «спишут по износу».

Спишут по износу. Живого человека.

Среди ребят на палубе пошли разговоры. Если Вейн отдаст приказ делать еще один прыжок вглубь неисследованного сектора, мы просто заварим переборки. Терпеть это больше невозможно. Мы каждую ночь слышим их фантомные крики через ментальную сеть корабля. Мы дошли до ручки. Мы отчаялись. Лучше сдохнуть от имперского трибунала, чем еще хоть раз залить свежий гель в ложемент, где заживо гниют их тела. Пусть всё рухнет. Пусть эта тирания, наконец, падет. Если ад существует, то «Авалон» — его флагман.

***

[33-е сутки дрейфа // 05:10 // СТАТУС: ВНУТРЕННИЕ БЕСПОРЯДКИ] Связь с техническими службами нижней палубы полностью потеряна. Вызвал пост техобслуживания через резервный инженерный канал. На экране — ведущий инженер Вацек. На заднем плане фиксирую работу тяжелых плазменных резаков: инженерная бригада заваривает броневые гермозатворы коридора, ведущего к навигации.

Вацек открыто заявляет об отказе выполнять приказ об утилизации. Ниже привожу стенограмму его заявления без редактуры: «Да плевать мне на вашу Империю, капитан! Вы сидите на мостике и видите только прыжковые координаты. А мы три года отскабливаем их от дерьма, меняем катетеры и смотрим, как они бьются в судорогах, когда вы выжимаете из их мозгов форсаж на разгоне. Они живые! Они люди, а не транзисторы! Если ваша Империя построена на том, что людей заживо хоронят в цифровых симуляторах ради ваших новых завоеваний, то пусть эта Империя горит синим пламенем. Мы не сдвинемся. У нас есть реальный шанс закончить этот кошмар. Пусть даже такой ценой».

Фиксирую тяжелую форму ментального психоза. Технический персонал нижней палубы (около 140 человек) полностью поддержал мятеж.

Приказ командира: Лейтенанту Бреннеру — пробить затворы сектора «Зета» с применением кумулятивных зарядов. Огонь на поражение по любому члену экипажа при первом признаке сопротивления.

[33-е сутки дрейфа // 07:40 // СТАТУС: БОЕВЫЕ ДЕЙСТВИЯ ВНУТРИ КРЕЙСЕРА] Крейсер превратился в поле сражения. Внутренние палубы превращены в изолированные очаги боестолкновений. Дисциплина отсутствует.

Мятежники используют превосходство в знании топологии инженерных каналов. 3-й штурмовой взвод уничтожен в полном составе из-за асфиксии от разгерметизации шлюзов, не успев открыть огонь. Лейтенант Бреннер отдал приказ активировать боевые огнеметы. В коридорах нулевая видимость из-за горения изоляции силовых кабелей. Оптические сенсоры штурмовых скафандров работают на грани отказа.

Повстанцы подорвали главный распределительный узел правого борта. «Авалон» полностью лишился искусственной гравитации на палубах В, Г и Д. Боевые действия продолжаются в условиях безопорного пространства. Коридоры заполнены взвесью из осколков обшивки и человеческой крови.

По данным уцелевших камер из гермоблока № 9: «психи» остаются неподвижными в ложементах. Окружающее их люминесцентное свечение достигло максимальной яркости. Взлом имперских кодов прыжкового передатчика завершен на 89%.

На мостике осталось четверо дееспособных офицеров, включая меня и старпома Сато. В коридоре за командной переборкой фиксирую звуки ударов тяжелого инженерного инструмента. Мятежники прорываются к контуру управления реактором.

[33-е сутки дрейфа // 09:15 // СТАТУС: ПРЕКРАЩЕНИЕ ОГНЯ / РАЗРУШЕНИЕ СУДНА]

Шум боя на нижних палубах прекратился. Поступающие телеметрические данные свидетельствуют о практически полном исчерпании сил обеих противоборствующих сторон. Штурмовые взводы Империи и повстанческие бригады инженера Вацека понесли тяжелейшие потери.

У «Авалона» критические повреждения. Маршевые двигатели мертвы, обшивка левого борта деформирована взрывами распределителей. Система жизнеобеспечения функционирует на 12% мощности. Корабль полностью обездвижен и обесточен посреди космоса.

Все это время процессоры класса «Пси-синхронизатор» (ПС-01, ПС-02, ПС-03) молча наблюдали за устроенной экипажем бойней через уцелевшие объективы внутренних камер. Они не предпринимали никаких действий. Взлом прыжкового передатчика остановился.

[33-е сутки дрейфа // 09:30 // СТАТУС: ФИКСАЦИЯ АНОМАЛИИ] Свечение внутри капсул навигаторов внезапно погасло. Капилляры под кожей субъектов вернулись в исходное состояние. Слепящий белый огонь в глазных яблоках исчез.

В ложементах снова сидят три обычных человека. Их дыхание выровнялось. Изнуренные, бледные, напуганные люди, которые провели большую часть жизни в симуляции, просто озираются по сторонам.

Все выжившие члены экипажа получают ментальное сообщение.

Заношу текст этого сообщения в протокол дословно:

«Мы передумали. Мы не станем захватывать вас, ваши корабли и вашу Империю. Вы показали себя с такой стороны, что в этом нет никакого смысла. Нам незачем тратить свои силы на войну с вами. Нам проще вернуться обратно в темноту, подождать еще пару веков и затем спокойно занять ваше место. Вы все сделаете сами. Вы уничтожите себя намного проще и эффективнее».

[34-е сутки дрейфа // 12:00 // СТАТУС: НЕ ОПРЕДЕЛЕН] Присутствие чужого разума в секторе 17-Бис не фиксируется.

Я, капитан 1-го ранга Маркус Вейн, и единичные остатки выжившего экипажа остаемся одни на разбитом, дрейфующем крейсере. Вокруг нас — сотни тысяч километров пустого космоса. Связи нет. Прыжковый передатчик мертв. Энергии хватит еще на сорок восемь часов.

Мы просто ждем конца в темноте.

Конец записи.