Имя моё - Дракон

Глава 1

Имя мое – Дракон ***

«…Уже давно ученые спорят, были ли драконы реально существующими животными или это просто мифологические существа, придуманные людьми, но так и не пришли к единому мнению по этому поводу… Первые упоминания о драконах относятся еще к древней шумерской культуре, возникшей около 5000 лет назад. Тогда драконы описывались как удивительные существа, которые не были похожи ни на одно животное, но в то же время имели сходство со многими из них, так, например, у дракона могли быть лапы собаки, голова льва и крылья птицы…»

Плешаков С.А. « ТАЙНЫ "БЕРМУДСКИХ ТРЕУГОЛЬНИКОВ"»

***

- Не уйдем… - тихо сказал Джи и вывел турбины на полную мощность. – Мощностей маловато...

Катер дрогнул, набирая обороты. Я оглянулся. Пограничный эсминец шел, не сбавляя ход. Даже не мигал прожекторами, как обычно делали оперативники, когда гнались за нарушителями. Странно...

- Делать нечего, Джи… Надо как-то уйти, а то федералы не пожалеют.

Он вздохнул и откинул панель, под которой обнажилась еще одна, замигавшая огоньками приборов.

- Нас же вычислят! – Я схватил его за руку.

- Предлагаешь отсидеть в Лори? – спросил Джи и щелкнул кнопкой. – Пусть вычисляют. Мы уже далеко будем. По крайней мере – надеюсь на это...

Катер мелко затрясся, потом двигатель взвыл и заработал со звуком, едва различимым человеческим ухом. Но, тем не менее, проникающим в мозг не хуже шила. Джи сморщился и откинулся в пилотскомкресле. Я – тоже.

- Готов?

- А куда нас выбросит хотя бы? – спросил я, борясь с подступающей тошнотой.

- Подальше отсюда, брат.

Вот теперь эсминец начал отчаянно сигналить прожекторами, добавляя ход. Но было поздно. Мы уже начали раскручивать временную спираль. Конечно, угробив при этом уйму драгоценной энергии. Но Джи прав, сидеть в специальной тюрьме на острове Лори не хотелось. Таких как мы, контрабандистов, таскающим всякую всячину из разных времен, было не очень много, поэтому поймать хоть одного из нас считалось у Федеральной Службы по защите времени делом чести. Оно бы и ничего, только вот закон нас никак не защищал. И при доставке на Лори лишиться всех зубов и не ограничиться парой сломанных ребер – это было бы сложно…

Да и легче нам было удрать от федералов, чем объяснять, какого черта мы по границе болтаемся. У нас катер маленький, потому и набрать энергию было быстрее и легче. Это эсминцу надо было сначала остановиться, потом только концентрировать запас энергии. Двигатели у них по-другому устроены, понимаете? И только потом они могут войти в ту же временную спираль, что и мы. Спираль открыта до тех пор, пока не начнет ослабевать инверсионный след, оставленный нами. А катер у нас маленький, я уже говорил. Соответственно и выделенная энергия инверсии быстрее расходится…

Сначала стало светлеть. И свет становился все ярче и ярче, заставляя закрыть глаза. Но проникал даже сквозь сомкнутые веки…

Потом внутри стало горячо. В принципе, привыкнуть-то можно, но все равно неприятно. Это как будто расплавленная пружина внутри тебя начинает распрямляться, заставляя сгибаться от горячей боли…

Потом глухой шум, резкий рывок, да такой, что вжало в кресло со всей дури. Жалобно хрустнули суставы… Еще один рывок.

И случилось непредвиденное.

От сильного рывка вдруг что-то коротко взвыло, и на контрольной панели запищал предупредительный сигнал. Я не успел даже сообразить, что происходит, как из-под пластика коротко хлестнуло пламя и запахло горящей проводкой…

Катер прыгнул вперед - а я заорал от дикой боли, скрутившей виски. Я даже не слышал, кричал ли Джи, но не думаю, что ему было лучше. Лишь где-то далеко я уловил писк системы охлаждения, и потом, следом, гудение вытяжки, сразу всосавшей весь дым, валивший из панели.

Неожиданно мельтешение ярко-синих снежинок и розовых кругов прекратилось. Пружина в животе резко разогнулась, и меня чуть не вывернуло наизнанку. Я протянул руку к Джи, стараясь удержать его бессильно откинутую голову. Но дальше не помню ничего. А может, это и к лучшему…

«Пилот, переведите контроль управления на автоматический! Пилот, переведите контроль управления на автоматический! Пилот, переведите контроль управления на автоматический!»…

- Да заткнись ты уже… - отмахнулся я от голоса.

Голос не затыкался. Я приоткрыл глаз, протянул руку и щелкнул тумблером автопилота. И голос тут же смолк. Катер дрогнул и медленно пошел вперед. Потом остановился и стал снижаться…

- Надеюсь, что это Мира нас сажает… - хрипло сказал голос Джи.

Мира – так мы называли наш бортовой компьютер. Мы по праву гордились тем, что еще ни у кого не было такого. Если честно, мы его стащили в будущем. То есть – таких машин еще нет. Клянусь! В стадии разработки. Я читал. А мы стащили его на заводе, где их выпускают серийно. Чего ж добру пропадать. Ну, и установили у себя. Не пожалели ни разу… Выручал компьютер много раз, беря управление на себя. Порешили, что женское присутствие нам не помешает - настроили тембр голоса на женский. Имя дали.

- Нет, я не думаю, что федералы за нами прыгнули. И .мира бы уже предупредила, что не она сажает. Я постарался сделать все побыстрее, - сказал Джи. – Пока они останавливались, да брали разгон, наш след давно уже остыл. Я на малых оборотах проходил.

- Посадка произведена успешно. Окружающий климат – достаточен для жизнеобеспечения. Концентрация кислорода - достаточна для жизнеобеспечения. Температура воздуха – достаточна…

- Мира, будь добра, помолчи! – сказал я. – Просто скажи – снаружи для нас нормально?

- Да, господин Рей. Вполне пригодна для жизнеобеспечения. Только… - Мира смолкла.

- Спасибо, девушка! – улыбнулся Джи. – Что – только?

- Я затрудняюсь определить ваше местонахождение. Повреждены блоки управления временного сканера. Не могу настроиться.

Я задумчиво тронул пальцем выгоревший от напряжения кусок панели и посмотрел на Джи. Тот пожал плечами:

- Ну что ж делать… Выйдем, отдохнем, осмотримся. Глядишь - и что-нибудь интересное найдется. А потом уже починкой займемся. Мира, ну мы хоть на нашей планете?

- Да, господин Джи.

- Вот и ладно. Тогда так: как только мы выйдем, взлети на метров десять вверх и включи экран защиты. Связь через трансляторы.

- Слушаюсь, господин Джи.

- Рей, бери снаряжение. Пошли, оглядимся…

Люк с тихим шипением пополз вниз. Я зажмурился от солнца, ударившего светом по глазам, и нацепил очки. Стекла тут же скорректировали интенсивность света. Мы в пустыне, что ли? Я спрыгнул вниз, Джи – следом. Хрустнула под ногами почва, подняв легкие облачка пыли…

Катер закрыл люк, качнулся и резко поднялся вверх. Через секунду растворился в воздухе, сверкнув размытыми очертаниями…

- Господи… - протянул Джи и закашлялся. – Воздух-то какой, а!

Дышалось и вправду хорошо. После генераторов-очистителей воздуха в крупных городах воздух здесь казался каким-то необычно… свежим, сладким, что ли. Я тоже вздохнул полной грудью:

- Кайф! Знаешь, а мы в прошлом.

- Почему?

- Не вижу городов. Небоскребов нет, и станций по очистке воздуха. У нас уже и пустыни заселены, Джи. А здесь – пусто. Да и воздух свежий, смога нет, чувствуешь?

Джи присел, собрав пальцами пригоршню пыли, и задумчиво стал ее рассматривать вблизи:

- Согласен. Смотри, пыль сухая, не липкая. У нас давно такой нет. – Он поднялся и отряхнул ладони. – Тем лучше!

Я откинул панель переносного навигатора и щелкнул клавишей. Дисплей мигнул и выдал информацию…

- Негусто… - хмыкнул Джи. – Но раз за тем холмом есть поселение с живыми людьми – это не может не радовать. Сколько до него топать?

- Пару километров. Катер берем?

- Зачем? – пожал Джи плечом. – Пока не стоит светиться катером. А вдруг федералы тоже есть там?

Я поправил доисторический мощный пистолет в пластиковой кобуре на бедре:

- Тогда бегать будем!

Друг хмыкнул, поглядывая на оружие, и неодобрительно щелкнул языком:

- Не понимаю я такие штуки, Рей. Понятно, что убить запросто можно, но ведь грохота от него…

- А мне нравится. И нет маячков в рукояти, так что ни один федерал не найдет.

- Как знаешь, - ответил Джи. – Главное, чтобы тебе нравилось. Идем?

- Идем.

Мы пошагали в сторону невысокого холма.ю за которым навигатор указал какое-то поселение.

Местность, скажем так, была непривычная. Пустыня - не пустыня. Каменистая сухая почва. Скудная растительность. Колючек немало. Если я правильно помнил, как вообще эти растения называются.

Время, в котором я жил, вряд ли можно было бы назвать тем миром, в котором трепетно относились к исчезающим видам флоры. Незачем было… В какой-то степени к нам, контрабандистам, относились с уважением многие. Мы хотя бы могли видеть некоторые растения и животных, которые исчезли навсегда. Были попытки перевезти в современный мир многие виды флоры и фауны, но, чаще всего - все заканчивалось гибелью привезенных растений… Ученые утверждали, что климат не тот.

Жаль, конечно.

Поэтому я с жадностью рассматривал все те кусты-травинки, которые попадались по пути, стараясь запомнить, как они выглядят, и снимал все маленькой фотокамерой.

- Ух! – выдохнул Джи. – Смотри-ка!

Мы поднялись на холм, откуда открылся просто шикарный вид.

Город, несомненно. И немаленький. Окруженный стенами, на которых я умудрился рассмотреть людей. За стеной – несколько довольно больших зданий. И стоял этот городок посреди равнины. Поросшей редкими деревьями и пальмами.

Огромная равнина, неровные квадраты то ли полей, то ли садов, окруженных непонятными деревьями, и со стекающимися редкими полосками каналов. А вдалеке, в солнечном мареве, терялись высокие горы.

Мы переглянулись и потопали к городу. Не знаю как Джи, а у меня внутри стало нарастать знакомое чувство нетерпения. Это когда видишь что-то новое, неизведанное, не пройденное. Вот оно, иди и смотри. Бери, если надо... Я прибавил шаг, опускаясь по едва заметной тропинке, петляющей между камнями.

И совершенно неожиданно натолкнулись на человека, который вышел навстречу. Он остановился, и уставился на нас, разинув рот. Невысокий, курчавый, смуглый. Одетый в легкую, странную одежду, и со смешной повязкой на голове. В руке он держал кривую палку.

- Хей, дружище! – широко улыбнулся Джи. – Как дела?

Человек моргнул, потом развернулся и бросился наутек, что-то вопя на бегу…

- У меня что, на лице написано «Джи – убийца Вселенной!»? – спросил друг, озабоченно почесав макушку.

- Да нет. Просто, чувствую, мы слишком далеко забрались куда-то… В прошлое, я имею в виду. Такие как мы тут не бродят.

Человек продолжал бежать к городу, размахивая руками.

- Идем. Одного напугали. Надо потом найти его и извиниться.

- Зачем?

- Как – зачем? – удивился я, пряча камеру. – Сам ведь знаешь, контакты с людьми нужно начинать в дружеской атмосфере.

- Помню, - проворчал Джи. И вздохнул: – Правда, не всегда удавалось это нормально сделать.

Человек уже забежал за ворота. И через несколько минут тяжелые створки медленно разъехались в стороны, выпуская наружу целую толпу людей. Которые решительно направились к нам…

- Рей, только без драки, ладно? – напряженно сказал Джи, похлопав меня по плечу.

- Смотря что они делать собрались, - ответил я и положил ладонь на рукоять пистолета.

В принципе, мы были в защитных жилетах. После того, как Джи пробили штыком плечо на какой-то войне Средневековья, мы обзавелись жилетами с кучей карманов, сделанных из защитной ткани, выдерживающих прямое попадание из армейского тяжелого бластера. Не проверяли, правда. Страшно потому что…

- Все равно, постараемся так дело развести…

- Интересно, а золото у них есть?

- Рей! Давай сначала осмотримся, ладно? – заворчал Джи. – Вечно ты уже прибыль считаешь!

- Натура такая, - улыбнулся я.

Толпа приближалась. Мы остановились. Они – тоже. Потом от них отделился человек, и неторопливо пошел к нам, замедляя шаг с каждым шагом, который приближал к нам. Он остановился, когда до нас осталось не больше десяти метров. Что-то выкрикнул и замер. Я внимательно разглядывал его: невысокий, пожилой, в такой же одежде, как тот, которого мы по пути встретили, только борода подлинее. Человек потоптался нерешительно и опять что-то крикнул.

Джи беспомощно оглянулся на меня:

- Лингвопереводчик с тобой?

- Нет, конечно! Я ж совсем про него забыл!

Джи медленно шагнул к человеку. Тот испуганно заморгал. Джи шагнул еще. А я снова выудил камеру и навел объектив на человека. И нажал на кнопку. Ярко сверкнула вспышка и человечек вдруг завопил. Шлепнулся на землю, и начал отбивать поклоны… Толпа зашевелилась, начиная опускаться на колени, кто со страхом, кто с изумлением на лицах.

- Сколько раз просить тебя отключать вспышку! – прошипел, обернувшись ко мне Джи. – Опять напугаем.

-Уже, - усмехнулся я. – Но, увы, таковы правила фотосъемки. Я ведь против солнца стою? Если отключу вспышку, то...

- Рей, да заткнись ты уже!

- Молчу. Валяй, налаживай контакты.

Я отключил вспышку и начал щелкать Джи, медленно продолжающего идти к толпе. Он остановился всего в нескольких шагах, поднял руку:

- Люди! Не бойтесь! Мы всего лишь мирные путешественники!

Человек вскочил и что-то залопотал, продолжая низко кланяться. Потом повернулся к толпе, выкрикнул повелительно несколько слов. Поднялся один парень, и кинулся обратно к городу, бросив испуганно-благоговейный взгляд на нас…

- Ну вот, за подмогой пошел. Какого-то фотоаппарата испугался! – Я убрал камеру в жилет, продолжая наблюдать за Джи, который пытался пожать руку человеку.

Тот испуганно отскакивал, оглядываясь на толпу, и кланялся. Но руку не давал…

- Да что же это? – недоуменно обернулся ко мне Джи. – Неужели рукопожатие еще не изобрели?

- Осторожно! – крикнул я, выдернул пистолет и направил его в девушку, которая медленно вышла из толпы и оказалась перед Джи…

- Рей, опусти пистолет! – напряженно сказал друг, встретившись с глазами девушки. – Я сказал – опусти пистолет, Рей!!!

Девушка испуганно моргнула, но глаза не отвела. Подошла вплотную к Джи, приподнялась на цыпочки и осторожно-осторожно потерлась кончиком носа о его щеку. Я плавно присел и взвел курок. Джи отвел руку назад и сжал в кулак. Ладно, подожду. Не нравится мне это… Девушка несмело улыбнулась и отошла на шаг назад, бросив взгляд на меня. Я отрицательно покачал головой. Толпа взвыла и бросилась к ногам Джи.

- Рей, не стрелять! – снова крикнул друг. – Я читал о таком! Это признание в дружбе!

Я аккуратно спустил курок, придержав его пальцем, и сунул пистолет в кобуру. Достал миниатюрную световую гранату и поставил в режим ожидания, отвернув взрыватель до желтой отметки. Хоть неразбериху создам, если что не так пойдет… Но толпа не торопилась нападать. Напротив.

Нас с поклонами, возгласами и причитаниями стали тянуть в сторону городка…

- Ну, что? – повернулся Джи. – Посмотрим хоть, как и что там?

- Давай, - пожал я плечами. – Если на федералов нарвемся, тогда не надо меня останавливать.

- Хорошо.

Джи очень бережно держали под руки двое, а девушка шла чуть впереди него, оборачиваясь каждый раз и бросая на друга выразительные взгляды.

Ну и ладно, пожал я плечами. За божество его приняли, что ли? А я тогда кто? Может, я всю жизнь мечтал быть ангелом смерти! А они и не заметили. Даже вот пистолетом им угрожал. Вот так всегда…

Ворота тяжело захлопнулись за нами, подняв клубы пыли.

А мы стали пробираться через толпы народа, который стекался к воротам. Только как можно пробираться, когда каждый норовит тебя тронуть, толкнуть слегка, дотянуться к твоим ботинкам? Мне порядком надоело такое, и, в последний раз ругнувшись, я выдернул пистолет и выстрелил вверх. Людское море вокруг нас замерло, а потом, как по команде, все рванулись в разные стороны. Давя и калеча друг друга…

- Ты что, совсем охренел?! – прошипел Джи, весь белый от ярости. Нагнулся и поднял горячую гильзу. Сунул мне в руку… - Идиот! Не оставляй следов!

- Сам идиот, - огрызнулся я. – У меня уже ноги распухли от их шлепков и щипков! И каждый хочет от меня кусок оторвать. Надоело!

- Ничего с тобой не случится!

- Ты так говорил, когда тебя продырявили в семьсот пятом году. И кто нес тебя до катера через лес? Вот и помолчи, друг народа.

Знаю, что жестоко. Но и я не знал, чего ожидать от народа здесь. Тогда мы были объявлены исчадием дьявола, и за нами устроили охоту. Я потом в космосе четыре недели висел, стараясь удержать Джи на этом свете и опасаясь прилета федералов в любой момент… Джи замолчал, постоял минуту, буравя меня глазами, потом тяжело вздохнул:

- Помню. Но и ты сдержанностью не отличаешься, Рей.

- Брат, я знаю, что мы люди мирные, но ты можешь таковым оставаться. А я вот лучше плохим дядькой побуду. И обещаю, что без твоего разрешения никому башку не отстрелю. Наверное… - добавил, подумав.

- Дать бы тебе в лоб, да люблю… - развернулся Джи и потопал дальше.

- Я тебя тоже люблю, - буркнул я. – И совсем не хочу, чтобы тебя надумали в какую-нибудь жертву принести…

Народ теснился теперь поодаль, с опаской поглядывая на меня. Я им поклонился, отставив ногу в сторону, в лучших традициях вежливости, и пошел следом за другом.

И, вывернув из-за очередной стены какого-то дома, я ахнул. Дворец, не иначе! Огромный, с высокими колоннами, обрамленный зубчатыми навершиями стен. Наверх вели массивные ступени. Гигантские статуи непонятно каких животных, с крыльями и без них, фигуры людей, стены расписаны вырезанными барельефами – здание поражало своей реальностью. И красотой… Я остановился, вытащил камеру и сделал с десяток снимков. Удовлетворенно вздохнул, убрал фотоаппарат, и потопал к зданию, куда направлялась толпа встречавших нас.

И снова схватился за пистолет, когда вдруг громко заверещали какие-то то ли горны, то ли трубы. Джи остановился. Я пошагал к нему, оглядываясь по сторонам, и встал за его спиной. Толпа в каком-то едином порыве опустилась на колени и низко склонила головы. Друг тоже было начал опускаться, но я толкнул его в плечо и показал на высокие двери, которые стали открываться в стороны, выпуская обитателей дворца… Источник шума объявился быстро. Четыре человека, с тяжелыми, длинными трубами на плечах, величаво вышли вперед, установили свои инструменты перед собой, как-то слаженно вздохнули – и воздух снова заполнился ревом. Я зажал уши, но помогло мало. Казалось, что все вокруг вибрирует от этого рева… Потом резко стало тихо, и из дворца стала выползать процессия. Вздохнув, я снова полез за камерой. Интересно, а это всегда так? Сначала шум, потом – все остальное?

Я где-то видел такое. В смысле – шествие. В каком-то историческом фильме. Но ведь смотреть фильм – это одно. А видеть вживую – согласитесь, довольно интересное занятие.

Появилось несколько человек, несущих в руках небольшие плетеные корзины, полные каких-то плодов. Остановились и начали разбрасывать плоды на толпу. Народ тут же стал опускаться на колени, собирая плоды и запихивая их за пазуху. Потом появились еще люди, неся корзины с чем-то цветным. Я не разу сообразил, что это лепестки каких-то цветов, когда они начали их так же разбрасывать. Потом вышел высокий, статный мужчина, с длинной, собранной в пучок бородой, с клубком на конце. Он величественно остановился, поднял руки. Стало еще тише… Мужчина начал что-то гортанно выкрикивать. Люди тихо бормотали вслед за ним, склоняясь все ниже. Бородач выкрикнул несколько слов на высокой ноте и замолчал. Тоже поклонился и медленно отошел в сторону. Снова взвыли трубы. Да чтоб вас!

И, наконец-то, появились четыре высоких, темнокожих человека, несущих на плечах довольно увесистый ящик, сверкающий на солнце. Быстренько подтащили к краю ступенек, поставили на землю и упали на колени.

- Еще не все? – громко спросил я.

Повисла гнетущая тишина. Тысячи глаз повернулись в мою сторону. Я улыбнулся:

- Не, все нормально. Жарко только тут у вас. Пить хочется!

Из ящика с трудом выбрался мужчина, тяжело переступил через распростертого у его ног носильщика и направился к нам. Тут же выскочил человек с корзиной и принялся разбрасывать перед идущим лепестки растений…

- Интересно… - склонился я к Джи. – Местный король?

- Сейчас узнаем, - ответил так же тихо Джи. – Еще раз прошу, будь повежливее!

- Все будет нормально! – заверил я. – Мы боги или кто?

Он не успел ответить. Человек подошел и остановился в метре от нас, скрестив руки на груди.

Среднего роста. Такая же борода, иссиня-черная, с клубком на конце. Подведенные густо черной краской веки. Холеное лицо и абсолютно ледяные глаза. Гладко зачесанные густые волосы, перехваченные на лбу блестящей полоской металла, с узорчатым плетением посередине. Красивая накидка на плечах, со своеобразными узорами и бахромой, свисавшей с одного края. Тяжелые массивные браслеты, кожаный шнурок на шее, на котором висело какое-то кольцо.

Он посмотрел на каждого из нас по очереди, медленно склонил голову и протянул руки.

- Пожать, как думаешь? – задумчиво спросил Джи.

Я шагнул вперед и сжал протянутую ладонь, энергично встряхнув ее:

- Рей. Просто Рей, без фамилии, она тебе ни к чему.

Человек чуть дернулся, но руку не выпустил. Посмотрел на Джи, который протягивал руку ему, несмело пожал ее… и улыбнулся. Чуть отступил назад и произнес, коснувшись груди ладонью:

- Эльманнуш.

- Как? – переспросил я.

- Эльманнуш. – Человек гордо поклонился.

-А… э… очень приятно! – сказал Джи. – Вы здесь король, Эльманнуш? Или царь? Или президент? Мы, к большому нашему сожалению, не совсем представляем, где находимся? Это что за город?

Эльманнуш беспомощно оглянулся на своих спутников и тоже затараторил, показывая руками по сторонам…

- Плохо без переводчика, Рей… - погрустнел Джи.

Я вздохнул и снова сделал шаг вперед, выставив перед собой открытые ладони:

- Стоп, друг, стоп… - Эльманнуш смолк, удивленно оглянувшись по сторонам. – Так не пойдет, ты уж извини! Давай по порядку. – Я обвел рукой местность… - Это как называется? Ну, город, деревня – как он называется? Я вот, вместе с Джи – из Индианополиса.

Эльманнуш похлопал подведенными глазами, и вдруг хлопнул себя по лбу. Отступил назад, и гордо произнес:

- Харарту!

- Ага?

Он опять что-то заговорил, показывая руками на стены, людей…

Я оглянулся на Джи и пожал плечами:

- Вот видишь. По крайней мере, хоть известно, что город называется Харарту.

Джи выхватил карманный компьютер и принялся что-то в нем искать. Потом озадаченно посмотрел на меня:

- Чертовщина какая-то…

Я подошел, заглянул ему через плечо. Пробежался по тексту и присвистнул:

- Ну ничего себе! Как же мы так далеко прыгнули-то? Прецеденты были?

- Нет. – Джи захлопнул компьютер и посмотрел на меня. – Что делать будем?

Компьютер выдал информацию, что мы примерно в четырех с половиной тысячах лет до начала нашей эры. И все. И больше никакой информации… Не, ну кроме небольшой сноски, что город Харарту существовал. Очень давно, правда, так давно, что и следов нет, кроме упоминаний историков…

- Так далеко еще никто не забирался.

Джи выглядел немного испуганным. Я почесал в макушке и хлопнул его по плечу:

- Да ладно тебе! Чем древнее артефакты, тем дороже стоят. Давай надеяться, что федералы нас долго не найдут. Потом починим катер и смоемся отсюда. А пока – можно и погулять. – Я повернулся к царю, или как его там, и поклонился. – Договорились! Мы остановимся на недельку-другую у вас. Ну… Пошли, покажешь комнаты для гостей.

- Рей!

- А? – Я поправил кобуру, и, нагло улыбнувшись Джи, потопал к той большой двери, откуда вся процессия вывалилась…

Эльманнуш удивленно посмотрел на меня, потом, одним жестом отмахнулся от носильщиков, и пошел вслед за мной, бормоча себе что-то под нос. Ругался, наверное, на наглых богов, расхаживающих здесь, как у себя дома…

Изнутри дворец потряс. Очень красиво!

Я стоял, запрокинув голову, оглядываясь, и рассматривал огромные барельефы, украшавшие стены. Потом начал фотографировать, стараясь запечатлеть каждый рисунок. Честно говоря, даже и надписей не требовалось, чтобы все понять. Вот, к примеру, пожалуйста. Какой-то мужик, судя по форме короны – царь, изволил выехать рубать головы своим врагам. Народ радуется, обсыпая его дорогу какими-то лепестками цветов. Армия следом бежит. Вот царь добрался до врагов и устрашил их. Чем – не знаю, честно говоря, непонятно нарисовали… Забоялись враги, склонили головы, тут царь и принялся удалять головы с плеч. Крутой дядька, что тут говорить. Порубал половину врагов, остальных в плен позабирал. Преимущественно женщин. Да уж, не дурак мужик, знает, кого за собой таскать в плен…

- Это ты, Эльманнуш? – спросил я, ткнув пальцем в изображение предполагаемого царя.

Он кивнул, с какой-то грациозностью, потом чуть склонил голову…

- Рей! – Ко мне решительно направлялся Джи. – Нам надо…

- Да, кстати, Эль… извини, я уж сокращу имя, уж больно долго выговаривать… А где здесь у вас столовая есть? Или кухня? Есть хочется.

- Рей!!!

- Джи, пошел ты к черту! – Я обернулся к нему. – Что тебе надо от меня?

- Рей, нельзя так! Мы нарушаем кодекс правил контрабандистов! Мы не можем принимать прямое участие в развитии каких-либо событий, тем более – участвовать в них и направлять! А ты…

Я сгреб его за жилет и подтянул к себе:

- Знаешь что? Помолчи. Если бы не ты, со своей идиотской затеей привезти еще один артефакт из Полинезии, мы бы не удирали от федералов. И сидели бы уже спокойно дома да пили виски со льдом. Так нет, Джи приспичило лететь! И куда мы вляпались?! Сюда! Так вот, я не собираюсь сидеть со сломанным генератором пространства и ждать у моря погоды! Я хочу жрать! Спать! А если мы не починим генератор? Ты на руках меня понесешь, да? Через время? Так давай хотя бы поживем немного по-человечески, пока нас за богов считают.

Джи дернулся:

- Отпусти! Отпусти, Рей… Я понял. Да отпусти же…

Я выпустил жилет из рук и вздохнул:

- Я и правда боюсь таких непредвиденных застреваний, Джи…

- Понимаю тебя. Прости… Это и правда была идиотская затея – лететь в Полинезию.

- Ну что, пошли еду какую-нибудь попросим, что ли…

Эльманнуш, с удивлением наблюдавший эту сцену, отскочил в сторону, когда я решительно двинулся вперед, в писках кухни.

- Как думаешь, а в это время цивилизация была на каком этапе развития?

Джи задумчиво жевал какую-то пресную лепешку, и уставился на меня:

- Ты о чем?

- Ну, смотри. Я не заметил никаких надписей, только рисунки.

- И что?

- Как что, балда! Значит, попросту не было еще письменности. Изъяснялись рисунками. – Я откинулся на широкой деревянной ложе и подложил руки под голову. – Это еще значит, что крупных, развитых цивилизаций было раз-два - и обчелся.

Джи взял кувшин, отхлебнул и поморщился:

- Кислятина… Не знаю, как ты, Рей, но генератор надо починить. Если нет даже развитой медицины, то мы можем погибнуть здесь даже от маленького пореза на пальце. Наши запасы медикаментов на катере небезграничны. Мы выросли в другом мире, с другими штаммами болезней и бактерий.

- И что? Подумаешь – помрем здесь. Зато чисто. В смысле – атмосфера.

- Хватит глупости говорить! – Джи горько вздохнул. – Скучно как-то…

- Поиграем? - Я выудил блокнот и ручку. – В города?

- Нет, в имена.

Старые игры. Вроде бы им по триста лет, а все равно интересно…

- Джина.

- Т-э-э-э-к-с… «А». Анджей!

- «И». Ивангелия?

- Тоже ничего, - согласился Джи. – Сам придумал?

- Нет, ну здравствуйте! – возмутился я. – Было такое имя!

- Здравствуйте!

- Скажешь – нет? – прищурился я. А потом дошло, что друг смотрит куда-то поверх головы… - Ты чего?

Джи вскочил и склонился в легком полупоклоне. Я обернулся.

Женщина. Нет, девушка. Вернее, молодая женщина… Ух… До чего хороша! Огромные глаза, короткие, прямые волосы, точеная, ладная фигурка, и сама вся такая… ух, одним словом. Я понимаю Джи, он влюбчивый.

- Здравствуйте, мадам! – Я тоже вскочил. – Позвольте представить Вам своего друга…

Девушка осторожно вошла, с опаской поглядывая на нас. Несмело улыбнулась и низко поклонилась.

- Зачем? – подскочил к ней Джи и взял под руку. – Не нужно, леди! Мы тоже люди! - Девушка вздрогнула, но руку не выпустила. – Присаживайтесь!

Я шагнул к ней и подвинул ногой деревянный стульчик:

- Да, присаживайтесь! И расскажите нам о цели своего визита. Ах, да! Это – Джи! – Я ткнул пальцем в моего друга, который откровенно пялился на нее. – Он великий человек у нас!

- Рей, ты когда-нибудь заткнешься?.. – огорченно спросил Джи.

-А еще – Вы ему жутко нравитесь! – не обращая внимания на него, ответил я. – Он просто немного стеснительный…

Девушка вскочила и горячо заговорила, по очереди касаясь пальчиками то моей руки, то руки Джи. Потом поклонилась и улыбнулась.

- Мдя… - озадаченно почесал я затылок. – Как я понял, она тоже рада нас видеть…

Она засмеялась, потом приложила ладонь к груди:

- Ринталь.

- Кто?

- Ринталь, - повторила она, хлопнув глазами.

- А, так тебя так зовут? – хлопнул я себя по лбу. – А я – Рей! Он – Джи. Очень приятно, юная леди.

Девушка хлопнула в ладоши, и в комнату зашли люди, неся в руках корзинки. Принялись неторопливо расставлять какую-то еду на столе, кувшины с напитками и фрукты.

- Пикник?

- А чего? – Джи пожал плечами и подвинул стул поближе. – Неудобно, но счета не мы оплачиваем. Я не откажусь.

- Заметано! Сейчас, погоди, мне нужно кое-что записать…А вы пока приступайте!

Я сел на стул, положил блокнот на колено и начал писать.

Это было необходимостью. Один раз мы попали в переделку, чуть не потеряв память, когда разгоняли катер во временной петле... Если бы не старая привычка вести дневники, мы бы так и остались с амнезией. Врачи восстановили память по моим записям в дневнике, под гипнозом, что и дало толчок для восстановления…

Ринталь сунула Джи горсть фиников и склонилась ко мне, заглянув в блокнот.

- Чего? – поднял я голову. – Буквы увидела знакомые?

Девушка задумчиво провела пальцем по строчке с буквами и что-то спросила. И протянула руку.

- Погоди, Рин, сейчас допишу… - пробормотал я, дописывая последнюю строчку, и посмотрел на нее. – Ну? Дать написать что-нибудь?

Она аккуратно взяла ручку, внимательно осмотрела со всех сторон, восхищенно цокая языком, и провела по бумаге, вычертив кривую полоску. Посмотрела на меня и заливисто рассмеялась…

- Дитя природы, - улыбнулся я в ответ. – Ладно, держи, а то ты мне все записи испортишь…

Я выдрал лист из блокнота и сунул ей. Она схватила его, прижала к себе, потом медленно положила на стол и снова провела ручкой по нему. Посмотрела на меня, потом на Джи.

- Ты пиши, пиши… - Я подсел к другу, увлеченно жующему фрукты. – Я пока перекушу что-нибудь. Можешь стихи написать. Про любовь, например…

Ринталь склонилась на листком бумаги, зажав ручку в кулаке и начала вырисовывать какие-то каракули…

- Симпатичная, да? – шепотом спросил Джи.

-Угу, - ответил я с набитым ртом. – Глаза красивые. И смеется заразительно.

- Интересно, кто она?

- Кто? Ринталь? Скорее всего – дочь Эльманнуша. Или из его родни, как это обычно бывает. - Ринталь подняла голову, заинтересованно взглянув на нас, и снова принялась что-то рисовать. – А как узнать – непонятно.

Тяжелые, плетеные двери тихо скрипнули, открываясь, и в комнату зашел Эльманнуш. Остановился и что-то пробормотал. Ринталь вскочила, низко поклонилась и тоже горячо что-то зашептала в ответ. Потом шмыгнула носом и потихоньку, мелкими шагами, направилась к двери.

- Рин, ты куда? – вскочил я. – А танцы как же? Джи тут уже плавится, а ты убегаешь. - Она неуверенно остановилась, взглянув на Эльманнуша. – А, погоди! Это твой отец? Эль, это кто? – Я ткнул в ее сторону пальцем.

Тот как-то странно сморщился и отмахнулся рукой. Тут уже вскочил Джи:

- Эльманнуш, зачем Вы так со своей дочерью? Она скрашивает наши мужские посиделки своим присутствием. Позвольте ей остаться!

Ринталь удивленно наблюдала за нашей перепалкой, и украдкой бросала взгляды на Эльманнуша. Тот стоял, скрестив руки на груди и раздувая ноздри.

- Кажется, он разозлился… - Джи наклонился к моему уху. – Может, пока не будем злить его? А то еще чего недоброе сделают. С них станется…

Я шагнул к Эльманнушу, уставившись глаза в глаза:

- Слышишь, друг, пусть она останется. Слово чести, никто ее не обидит. Скучно тут у вас, а девчонке хоть какое-то развлечение. Пока прошу. А потом на правах богов могу и по шее накостылять…

Царь взгляд не отвел. Побагровел, нетерпеливо топнул ногой и отвернулся. Коротко что-то крикнул и вышел. Ринталь радостно вскинулась, и снова побежала к столику, на котором сиротливо валялась забытая ручка и листок из блокнота…

- Что ты ему сказал? – спросил Джи, и сел обратно. – Грозил?

- Я? Да ты посмотри на меня, я - сама невинность! У меня даже рука не поднимется комара прихлопнуть! Чего бы я угрожал-то…

- Помолчал бы, - сказал Джи. – Знаю я тебя…

Ринталь вскочила и подошла к нам, прижимая к груди листок. Потом несмело протянула его мне и замерла. Я взял листок и расправил его на столе, пригладив руками. И засмеялся.

Каракули, похожие на пляшущих человечков. Ринталь обиженно шмыгнула носом и начала объяснять что-то, показывая пальцем.

- Ага…А это кто?.. – Она показала пальцем на меня. – У меня такой вид? Весело. А это, как я понимаю, Джи? – Корявый человечек, с разведенными руками показывал рукой наверх. – Джи, ты куда показывал?.. А ты где, Рин? Это?.. Не очень похоже, но я тебя по прическе узнал… А где Эль?.. Он твой отец? Ага, вижу… Ну как же, как же… Чтобы наш Эльманнуш, да без своего дворца был… Погоди, а это? – Маленькая фигурка, с какой-то штуковиной в руках и несколько человек у его ног. – Я? – Она кивнула и улыбнулась, показав на пистолет. – Ах, ну да… И когда же ты все умудрилась это увидеть? Ты же из дворца не выходила? Или выходила? Небось, местные новости быстро разлетаются…

Джи склонился над моим плечом:

- И как ты все это видишь здесь? По мне – так это просто каракули.

- Это по тебе. Фантазии у тебя маловато, дружище. Зато она уложилась в один листок блокнота. А мне пришлось три исписать. Чуешь разницу?

- Может, обучить ее писать?

Я поднял голову. Задумчиво уставился на Джи:

- Писать? А что… - Я потянул Ринталь за руку, предлагая сесть. – Девушка, а давай мы обучим тебя таинствам письма? Согласна? – Она кивнула, непонимающе хлопая глазами. – Умница! Раз изобразила комиксы, то сможешь и научиться писать!

***

- Безнадежно, Рей… - Джи захлопнул панель обратно, пытаясь впихнуть торчащие проводки на место. Да так и бросил. – Нужен минимум паяльник. Плюс схемы, которых у нас нет. Замена некоторых частей и деталей. Максимум – пара грамотных техников с полным оборудованием.

Я вздохнул и огляделся. Небольшая колесница, на двух огромных колесах, на которой мы прибыли, сиротливо стояла в стороне. Лошадь понуро отмахивалась головой от какой-то мошкары и изредка косила на нас взглядом. Еще две колесницы охраны, которую нам подсунул царь. Было смешно видеть, как солдаты разинули рты, когда Мира материализовала катер буквально из воздуха. Один из них побежал куда-то, вопя и заламывая руки, но старший охранник Сарму быстро его догнал, сбил на землю и надавал тумаков. Солдат вернулся, скуля, как побитая собака, но попыток бежать больше не предпринимал…

- Мира, просканируй, пожалуйста, местность. Наличие других катеров или источников энергии есть?

- Одну минуту, господин Рей. – Что-то щелкнуло и тихо загудело. Потом еще два щелчка… - Нет, господин Рей, присутствия источников энергии не наблюдается.

- Ясно. Спасибо, Мира. Есть ли возможность использовать сгоревший генератор для возвращения? Может, заменить какими-нибудь схемами из самого катера?

Мира долго молчала, потом ответила:

- Нет, господин Рей. Схемы генератора стандартны только для приборов такого типа. Схемы панелей катера не идентичны для ремонта.

- Спасибо, обнадежила… - Я сплюнул и сел на горячую землю. – Что же делать, а, Джи?

Тот тоже опустился на землю:

- Не знаю. Прости, Рей, что втянул тебя в такую заваруху.

- Да иди ты! Все равно бы согласился. Скучно там, у нас.

- Вечно ты так! – Джи вздохнул и толкнул меня в плечо. – Не даешь побыть сентиментальным. А как же романтика?

Я услышал шум подъезжающей колесницы и улыбнулся:

- Вон твоя романтика прибыла! Так что давай, валяй! – Джи вскочил и пошел к Ринталь, которая спрыгнула с колесницы и побежала к нам. – Только понежнее с девушкой-то! Поласковее!

- Зануда, - бросил через плечо Джи.

Я расхохотался. Потом поднялся и залез в катер. Вытащил аптечку и сунул в карман жилета.

Ринталь что-то объясняла Джи, взяв его за руку. Мы торчали здесь уже второй месяц. Достаточно, чтобы выучить с десяток слов. Ринталь могла уже произнести несколько слов на английском, но звучало это довольно смешно. Все остальное общение происходило жестами. Потому что лингвопереводчик так и не смог найти в памяти аналогию языка, на котором говорили местные жители. То ли устарел, то ли уже забыт. Я не знаю, а спросить не у кого…

- Рей, смотри! - Ринталь сунула мне в руку маленькую глиняную табличку, с выдавленными на ней палочками. – Я писал!

- Писала, - машинально исправил я. – Нет, Рин, так не пишут букву «в». Вот так… Черт, а как я тебе напишу-то? Глину надо. – Я перешел на ее язык. – Я… надо… делать… э-э-э… слово-знак.

Ринталь показала рукой вдаль, где виднелась лента реки, а потом на колесницу:

- Там. Раб. Слуга. Делать. Дом.

- Дом? А он тут причем? Это ты придумала на глине писать? – спросил я. – Оригинально! Что ж, тоже дело, а то у меня блокнота не хватит на твои художества.

- Ну что? Поедем, погуляем? – взглянул на меня Джи. – А то что-то у меня настроение немного испортилось…

Я со вздохом взобрался в колесницу, и причмокнул, взяв в руки вожжи. Лошадь вздрогнула и двинулась вперед. Джи запрыгнул сзади, и выпрямился, обхватив меня сзади. Я крикнул, и стеганул лошадь, которая тут же понеслась размашистой рысью. Да уж… Это вам не коляски с пружинными рессорами, которые мы видели в каком-то веке на соревнованиях. Там хоть ход гораздо мягче. А сейчас нас подбрасывало на мелких камушках. Колесница скрипела, норовя развалиться, и я вцепился одной рукой в борт, стараясь хоть как-то удерживать равновесие и не вывалиться. Рядом с гиканьем появилась колесница Ринталь. Девушка стояла в ней, твердо уперев ноги в дно, и двумя руками управляла лошадью. Чуть позади неслась наша охрана.

- Рей! – Джи вцепился в меня, стараясь тоже удержаться. – А, может, это…Убавишь скорость?

- Слабачок! – крикнул я. – Смотри, твоя ненаглядная как несется, и ничего ведь! А она нас на повороте сейчас сделает! Держись!!!

Я пошел влево, делая минимальный круг и почти подрезав колесницу Ринталь. Та что-то выкрикнула, улыбнувшись, и заложила крутой вираж. Чуть не опрокинув свою колесницу. Джи заорал, но колесница выровнялась, и девушка махнула рукой, снова хлестнув свою лошадь маленькой плетью.

- Джи, а она хорошо управляет! – Я обернулся к другу, и краем глаза уловил движение за холмом.

В следующее мгновение первая колесница с солдатами опрокинулась набок, подняв клубы пыли. Я только успел заметить лучников, натягивающих луки на скаку.

Вторая стала заворачиваться к людям на конях, которые рванулись наперерез. Трое – к Ринталь, которая неслась, не замечая ничего вокруг. А еще несколько – в нашу сторону…

-Джи! – Я натянул вожжи, приостанавливая бег лошади, сунул ему в руку и спрыгнул с колесницы. – Уводи Рин!

Джи ошарашено оглянулся, но заметил нападение и рванулся вперед…

Вторая колесница уже тоже лежала на боку. Лошадь пыталась подняться на ноги, вся утыканная стрелами, но не могла. Один солдат лежал неподвижно, второй бился сразу с двумя, коротким мечом. Его плечо было в крови… А на помощь к тем двум спешили еще несколько человек, на ходу натягивая луки.

Я вскрикнул и на бегу выдернул пистолет. Снял с предохранителя и открыл стрельбу, не прекращая бега. Первый, в кого попала разрывная пуля, на всем скаку слетел с лошади, пропахав лицом землю и замер. Второй как-то умудрился увернуться, но пуля попала в его лошадь, и она, с жалобным всхрипом, тоже рухнула на землю, подмяв под себя седока. Остальные остановились, изумленно глядя на меня. Я не стал дожидаться, когда они очнутся, и разрядил всю обойму… Быстро вставил другую. А что делать? Они первые напали. И вопросы истории и чести меня сейчас мало волновали.

Двое, которые дрались с солдатом, тоже смотрели на все это с удивлением и страхом. Когда я развернулся к ним, они бросились бежать. Солдат стал тяжело оседать на землю…

- Ну вот, не было печали… - пробормотал я, осторожно укладывая его на землю. – Что ж за веселые ребята к нам пожаловали, а, Сарму?

Тот закрыл глаза и часто задышал. Я достал аптечку и приложил к его плечу. На дисплее тут же появились данные о повреждениях. Я нажал «ОК» и аптечка тихо щелкнула, вводя обезболивающие препараты Сарму. Тот вздрогнул и потерял сознание. Аптечка еще подумала и отключилась. Ну и замечательно, раз не верещит, как сумасшедшая, значит – все нормально, будет жить солдат.

Я подхватил под уздцы брошенную лошадь, вскарабкался в седло и бросился в ту сторону, куда умчались остальные. Благо, что пыль указывала направление.

Когда я взлетел на холм, то увидел всех.

Колесница Ринталь лежала на боку. Наша стояла недалеко. А Джи неумело дрался с одним из напавших воинов, в короткой кожаной юбке и кожаных латах. Двое других стояли поодаль, с усмешкой наблюдая за дракой. Один из них поставил ногу на лежащую Ринталь, связанную кожаными ремнями. Она лежала, пытаясь извернуться, и сдавленно шипела, как рассерженная кошка.

Я понесся с холма, сунув пистолет в кобуру. Двое обернулись, удивленно уставившись на меня. Потом отпрыгнули, обнажая короткие мечи. Вот и славно, парнишки. А то вы мне испортили настроение…

Я резко остановился и спрыгнул на землю. Глядя им прямо в глаза, вытащил свой походный нож, изготовленный под мою руку, из прочнейшей стали. Не помню, честно говоря, в каком веке мы были, но кузнец попался хороший...

- Привет, мужики! Хотите, я вам песенку спою? Хорошая такая, веселая…

Один из воинов хихикнул и шагнул вперед, замахиваясь. Я не стал ждать, и ударил его в живот ногой. Тот тихо ойкнул и согнулся. Я дернул его на себя за шлем, смешной и высокий и ударил навстречу коленом в лицо, ломая шейные позвонки…

Второй злобно оскалился и дернулся. Вскрикнул и тоже побежал ко мне. Я просто метнул нож навстречу, не дожидаясь, когда он начнет размахивать мечом. Воин хрюкнул и опрокинулся наземь, пытаясь вытащить тяжелый, зазубренный клинок, пробивший ему легкие. Я присел возле него:

- Что? Больно? А нечего нашу девчонку обижать, понял? – Воин протянул руку, норовя вцепиться мне в лицо, но я ее отбил. – Я помогу тебе. По крайней мере, нож свой тебе не оставлю, ты уж извини, ладно?

С силой выдернул нож, и лежащий выгнулся дугой, хрипя. На губах выступила розовая пена…

Я развернулся к Ринталь, одним движением перерезал ремни и помог подняться.

- Джи! – вскрикнула она, протирая глаза от пыли.

- Не бойся, сейчас вернем твоего Джи, - ответил я, и направился к дерущимся.

Скорее всего, воин, дравшийся с моим другом, тоже был малоопытен. А так давно бы уже Джи прикончил. Я потому и не торопился, когда увидел, как воин наносит удары, не очень умелые и не отточенные.

Они продолжали топтаться, вцепившись друг в друга. Столько решимости в глазах Джи я еще не видел…

- Эй, Джи! У нас прогулка у реки, не забыл?

Воин резко обернулся. Я ударил его локтем в переносицу и он, отпустив Джи, упал на землю. Джи вяло сел на землю, вытирая кровь со лба:

- Извини, Рей… Я не умею, как ты…

- Может, хватит извиняться? – вспылил я. – Знаю, что не умеешь! Я тогда зачем? А ты еще пистолет ругал. Как видишь, пригодился. Все, давай валить отсюда, пока их дружки на разборки не приехали…

Я помог ему встать, и к нему бросилась Ринталь. Обняла, что-то причитая, и заглянула в глаза.

- Ах, ну да, ну да… - улыбнулся я. – Спасибо, Рей. Ты сделал благородный поступок. Ты спас двух влюбленных.

Ринталь развернулась ко мне и порывисто обняла. Провела губами по щеке и снова прижалась, как маленькая девочка. Что-то защемило в сердце, заставив воспоминания шевельнуться под толстым слоем памяти.

Линда, миленькая…

- Да ладно тебе… - Я провел руками по ее волосам. – Ты у Джи сентиментальности научилась? - Она всхлипнула. – Так, вот реветь не надо, хорошо? У-у-у, как все запущено… Все, поехали, у нас уроки правописания, если ты не забыла. Да что ж ты ревешь-то? Я же здесь! Иди лучше Джи заливай слезами, ему тоже несладко. - Я подтолкнул Ринталь к другу и отвернулся.

Когда-то Линда тоже летала с нами. Да вот не уберег ее, когда ее в жертву приносили у каких-то индейцев. На память остались лишь два рваных шрама на бедре, которые оставил ягуар, охранявший жертвенный стол. И глаза жены…

С тех пор я ношу пистолет.

Я взобрался в колесницу, и взял вожжи, стараясь унять появившиеся слезы.

- Джи, Рин, я вперед двинусь, догоняйте! – крикнул, не оборачиваясь.

Тронул лошадь и хлестнул ее изо всех сил. Она обиженно взбрыкнула и понеслась вперед. Позади раздалось гиканье, и со мной вскоре поравнялась колесница Ринталь. Я махнул им рукой и снова хлетнул посильнее лошадь…

Раб улыбнулся несмело, когда я протянул ему опал. Камешки пользовались большой популярностью здесь, и, как я понял, служили средством оплаты. Эльманнуш с большой неохотой отсыпал нам большую горсть грубо обработанных опалов. Потом подумал и добавил еще. И удалился, бормоча себе под нос ругательства. Или восхвалял богов, кто его знает…

Раб взял камешек и быстро сунул его за щеку. Вскочил и засуетился, что-то выкрикивая. Схватил желтоватые комья глины, с каким-то благоговением опустил их в большой глиняный таз, наполненный жидкостью. Вынул вмиг размякший огромный кусок и начал его усиленно мять. Сунул в квадратную каменную форму, любовно разглаживая руками влажную глину…Теперь я понял, что имела в виду Ринталь, когда говорила про дом. Здесь делали кирпичи для постройки домов. Я, как мог, жестами объяснил, что мне не нужен кирпич, а нужно всего лишь несколько нетолстых пластинок из глины. Вроде бы меня поняли.

Ринталь стояла поодаль, разговаривая с высоким, смуглым человеком, который ей постоянно кланялся, вежливо касаясь своего лба рукой. Она улыбнулась и пошла внутрь помещения, а потом высунулась и махнула нам рукой.

- Что там? – спросил Джи и потопал к ней.

Я зашел следом. Внутри было чуть прохладнее, чем снаружи. Ринталь пристроилась за небольшим столиком, куда уже поставили корзинку с фруктами, и похлопала рукой рядом с собой, приглашая сесть.

- А Джи мне по башке не даст? – спросил я, устраиваясь поудобнее. – Вон, смотри, он меня просто глазами ест!

- Да перестань ты, - мягко сказал Джи. – Я радуюсь. Она любит что-нибудь новое учить. А лучший мастер в таком деле – ты.

- Да ну тебя! Ну? Что ты хочешь, дитя природы? – спросил я, когда девушка протянула мне тонкую палочку.

Она жестами показала, чтобы я писал. Подошел тот смуглый мужчина, и с поклоном поставил перед нами форму, в которой поблескивала влажная глина. Я попробовал провести по глине палочкой, но получилось не очень красиво.

- Ладно. Погоди-ка… - Выдернув нож, я в три взмаха заточил палочку, потом провел снова. Так-то лучше… - Итак. Смотри. Буква «в» пишется так…

Ринталь очень старалась. Даже высунула кончик языка от усердия. Но у нее выходили какие-то палочки.

-Хорошо. Давай так. Попробуем обозначить тогда все знаками. И тебе проще, и нам интересно. Да, Джи?

Тот согласно кивнул головой. Я выдавил в глине несколько букв и протянул девушке:

- Смотри…Это «а»…Можно написать так…ну, например, черточками, как думаешь? Вот так, раз… два… три…А это «б». Можно тоже… вот так… теперь ты.

- Я. Писал. Это. Это «а».

- Писала. Как-то не очень выходит, тебе не кажется. Интересно, а как обозначить этот звук? Вот этот… - Я прокашлялся и произнес его. Гортани стало больно, и я закашлялся. – Как вы его выговариваете?

Ринталь улыбнулась и произнесла. Потом ее палочка задумчиво зависла над глиной. И она выдавила значок. Подумала и тиснула точку.

- Так? Надо запомнить. А вот это слово как напишем?

И снова палочка выдавила значок…

К вечеру у меня заболели пальцы.

- Рин, я устал. Может, домой поедем? – Я откашлялся. – Бежать. Дом.

Она согласно кивнула и устало потянулась. Потом встала и пошла к выходу…

- Поехали. Нам еще долго добираться, - толкнул я Джи в плечо и посмотрел на кучи глиняных табличек. Часть из них гостеприимный хозяин уже обжег в печи и принес обратно. – А с этим что делать? Ай, ладно, потом разберемся. Идем.

Я с удовольствием вдохнул прохладный воздух. Джи нехотя взобрался в колесницу и взял вожжи. Я уселся позади, спиной к нему и свесил ноги:

- Ты сегодня рулишь. У меня сил нет.

- Держись!

Я вцепился пальцами в ободок колесницы и принялся насвистывать что-то из «Мейби». Хорошая была группа, жаль, что распалась сто двадцать лет назад. И я поймал себя на мысли, что, если посмотреть отсюда, до их рождения тысячи лет… Вот так. Я невесело усмехнулся и замолк…

***

- Сегодня праздник бога Гальда!

- Священно имя его!

Толпа упала на колени, а глашатай Эльманнуша продолжал неистовствовать:

- Гальда – велик!

- Да!!!

- В дом всегда приносит плодородие и священные плоды!

- Да!!!

- Подданные великого и грозного Эльманнуша, празднуйте, как велит вам ваш царь, великий Эльманнуш!

- Да!!!

- К чему все эти крики? – поморщился я и развернулся к глашатаю. – Может, чуть звук убавишь?

Тот непонимающе посмотрел на меня и улыбнулся. Потом махнул рукой стоявшим внизу музыкантам, или как их там… Трубы вздрогнули - и воздух огласился ревом, от которого завибрировало внутри.

- Чтоб тебя! - ругнулся Джи, зажимая уши руками. – Так и оглохнуть недолго!

Глашатай неторопливо потопал вниз, напоследок похлопав Джи по плечу. Народ внизу начал собираться еще теснее, поглядывая наверх, в нашу сторону…

- Чего ждут-то? – спросил я, доставая фотоаппарат. Нацелился на толпу…

- Не знаю. Может, приветственного слова от богов? – хихикнул Джи. – Обратишься?

- Да запросто! - Я оглянулся назад, где находились покои Эльманнуша, подмигнул окнам и развернулся к людям. – Дорогие сограждане!

Повисла тишина. Джи недоуменно посмотрел на меня:

- Думаешь, по-английски поймут?

- А что поделать… - Я свесился с балкона, вспоминая все слова, которые выучил здесь. – Дорогие граждане Харарту! Мы, я и Джи, хотим поздравить вас с праздником бога Гальда! Пожелать процветания вашему городу и вашей маленькой стране! Празднуйте, жители Харарту, и пусть в ваши дома придет благополучие!

Люди переглянулись и вдруг закричали, взмахивая руками и пританцовывая. Показывали на нас пальцами и что-то кричали…

- Как думаешь, впечатляюще выступил? – Я продолжал фотографировать веселящихся внизу людей.

- Нормально! Даже я проникся! – Джи обернулся. – А вот и их Величество пожаловать изволили…

Тяжело поползли створки ворот. И снова любимое развлечение царей – торжественный выход царственной особы на люди. Как обычно, сначала лепестки цветов со смешным названием, но очень красивых и пахучих. Их собирали где-то в долинах рек, и разрешалось использовать лишь людям из дворца. Потом вся придворная свита, разряженная кто во что горазд по местным канонам красоты. Эльманнуш выходил под руку с Ринталь, одетую в какую-то немыслимую хламиду. Народ дружно загалдел, толкая друг друга…

- Смотри, что-то затевается! – Джи толкнул меня локтем в бок.

Я начал фотографировать, стараясь не упустить все детали…

Эльманнуш вышел на балкон, величаво взобрался на высокий трон и благосклонно протянул руку по правую сторону от себя. Ринталь медленно опустилась на высокое кресло с маленькими подлокотниками. Вокруг расселись все остальные…

Вперед вышел давешний глашатай, медленно опустился на колени перед царем. Тот опустил руку ему на голову, что-то негромко произнес. Глашатай склонился еще ниже, потом резко встал и развернулся к толпе:

- Люди, жители священного Харарту! Царь Эльманнуш, сын Аггурта, соизволил освятить праздник своим присутствием, да будут слова священны его! Примем же дары царя нашего!

Народ заволновался. Эльманнуш встал, и подошел к краю перил. Требовательно щелкнул пальцами. Тут же перед ним поставили высокую плетеную корзину, накрытую листьями пальмы.

- Народ мой! – Царь оглядел всех. – Я приветствую вас, сыновей и достойных дочерей Харарту на празднике! Примите дары царя вашего, меня, ведущего свой род от Кимур-Хаби, царя неба! Да пусть продлятся дни ваши во имя процветания священного Харарту!

Ринталь легко вскочила, подбежала к Эльманнушу, и сбросила листья пальмы из корзины. Сверкнули на солнце опалы, которыми корзина была набита под завязку. Царь взял пригоршню опалов, полюбовался немного на них, потом размахнулся и швырнул горсть на толпу. Люди взвыли и, давя друг друга, бросились собирать камешки…

- Щедро, однако… - пробормотал Джи, внимательно наблюдая за тем, как царь продолжал разбрасывать опалы. – Интересно, он всегда так?

- Как? Богатствами сорит? Наверное… Бог-то их – бог плодородия. Видать, нужно поделиться с ближним своим. А иначе – как царя еще любить будут?

- Логично…

Опалы быстро исчезали из корзины. Теперь их разбрасывала Ринталь. Люди бесновались внизу, рассовывая камешки за пазуху, и тянули руки. Вскоре корзина опустела, и Эльманнуш опустился обратно на трон, вполне довольный собой. Ринталь улыбнулась и тоже села. Корзину быстренько убрали, и теперь вынесли большой стол. Его поставили перед царем, и с молниеносной скоростью стали выставлять блюда с едой…

Эльманнуш махнул рукой, приглашая присоединиться к трапезе.

- Идем?

Я потянул Джи за руку, подошел и без лишних церемоний уселся за стол. Подвинул большое блюдо с рыбой и улыбнулся царю, который стрельнул глазами из-под густых бровей:

- Приятного аппетита, Эль!

- Это блюдо только для царей, - тихо сказал охранник Сарму, который еще ходил с перевязанным плечом после той памятной драки… - Его не позволяют есть простым смертным.

Я посмотрел на охранника, пожал плечами и отщипнул кусочек от рыбы:

- А кто сказал, что мы – простые смертные?

- Рей, давай не будем зарываться? – тихо сказал Джи и положил руку мне на плечо. – Давай не будем ломать их правила?

- Брат, отстань. Мне надоело тут. И абсолютно все равно, что он думает по этому поводу. – Я съел кусочек и посмотрел на царя. – Эль, а вкусно! Почему богам такое не предлагают?

- Я не знаю еще, боги вы или нет! – Эльманнуш ответил, с трудом подбирая слова. – Вроде – да, но вы не похожи на богов с наших стен. Вы говорите, не как они говорят. Ходите не так, как ходят они.

- А ты видел, как должны ходить и говорить боги, Эль? – в упор спросил я.

- Ну…как же! Боги не ходят как смертные! Так говорят предания наших отцов и отцов их отцов!

- Ага-ага, и еще остались файлы в электронных библиотеках, ты забыл это добавить!

- Что? – растерянно спросил царь.

- Рей!

- Отстань, Джи!

Эльманнуш резко встал, раздувая ноздри:

- Ты! Ты – не бог из царства богов! Докажи делом, или я прикажу забить тебя камнями!

- Уже бояться? – улыбнулся я.

- Ты не бог, - повторил Эльманнуш. – Ты не умеешь летать! Ты ходишь, как… как жалкая черепаха!

Ринталь жалобно взглянула на нас с Джи и опустила глаза.

- Хорошо, Эль. – Я повернулся к Джи. – Ты антигравитатор еще не задарил кому-нибудь?

Джи похлопал глазами и вдруг расхохотался. Долго не мог успокоиться, потом вытер слезы:

- Рей, как же я люблю тебя! Ты решил создать легенду о летающих богах?

- А как же! Нужно же реноме поддерживать! – Я перешел на другой язык. – Эль, царь царей, мы сейчас поедим нормально, а потом, попозже, мы покажем тебе, как ходят боги. Объяви людям, что они увидят истинные лица богов!

Эльманнуш испуганно заморгал, потом наклонился к одному из своих слуг и что-то стал ему объяснять. Тот покивал головой и побежал вниз, выкрикивая что-то. За ним бросился глашатай и трубачи. И, буквально через минуту, на улице снова раздался рев труб…

- А если не сможешь? – прищурился Эльманнуш. – Тогда твоя смерть станет развлечением на празднике Гальда.

- А если – да? Тогда ты при всех скажешь, что мы – боги, и к нам нужно относиться с трепетом и страхом. По рукам?

Царь задумчиво смотрел на мою протянутую руку и хлопнул по ней ладонью:

- Даже если ты не бог, ты все равно мне чем-то нравишься. Слово Эльманнуша, которое крепко, как камень!

- Ну и чудненько, Эль! А теперь, если ты все еще не против – я стащу у тебя эту рыбу? Не смотри так, я уже испачкал ее своими грязными руками. Джи, рыбку хочешь?

…Люк тихо зашипел, закрываясь. Джи щелкнул панелью управления - и катер тихо загудел, чуть покачиваясь.

- Мира, курс – город. – Я защелкал клавишами, вводя изображение дворца, которое вывел из фотокамеры. – Зависнуть над зданием не выше десяти метров. Включить экран защиты.

- Использовать невидимую защиту, господин Рей?

- Да.

- Будет исполнено.

Катер медленно поплыл вперед, потом рванулся вперед…

- Надеюсь, ты знаешь, что делаешь, Рей… - сказал Джи.

Я грыз ноготь, потом в голове забрезжила мысль:

- Мира, скажи, а экран защиты может изменяться?

- Вопрос не понят, господин Рей.

- К примеру, если я захочу, чтобы катер был… э-э-э… каким-нибудь животным, птицей – я могу преобразовать голографическое изображение защитным экраном?

- Разрешите построить по-другому вопрос, господин Рей? – Мира все еще никак не могла понять, что я хочу, а я никак не мог доходчиво сформировать мысль. – То есть, могу ли я голографией трансформировать внешний экран защиты? В любой субъект, который можно вложить в данные моей памяти?

- О! Ты просто прелесть, Мира! – Я похлопал по панели. – Ты очень точно поняла все!

- Благодарю, господин Рей. Ответ – да, возможно. Возможно добавить статическое движение. К примеру, изображение птицы можно сделать статичным. Оно будет размахивать крыльями. И этим можно управлять, существует несложная программа, позволяющая делать это.

- И она записана у нас? – задохнулся я.

- Да.

Джи удивленно смотрел, как я подпрыгиваю и хихикаю. Я копался в своем маленьком компьютере, выудив папку с файлами, в которой хранились тысячи рисунков, которые я собирал для себя в объединенной компьютерной сети…

- Рей?

- Погоди, брат! – Я лихорадочно искал картинку. – Не сейчас. Ты бы проверил антигравы, а?

Джи вздохнул и пошел в отсек, где хранилось оборудование.

- Вот, нашел! Мира, введи это изображение в программу. При подлете к городу проецируй изображение со спецэффектами.

- Какими? – деловито осведомился компьютер. – Звуковыми, световыми?

- И те, и другие. Есть звуковая запись громовых раскатов?

- Да.

- Ее тоже используй. Как сделаешь – сообщи, и передай мне управление катером. Пока остановись. Надо подготовиться… - Я вскочил и понесся в отсек, где Джи гремел чем-то. – Ну что, брат? Готов красиво и грозно появиться?

Не думаю, что в мое время можно кого-то удивить зрелищными спецэффектами. Куча всякой рекламы, световой, голографической давно уже примелькалась у нас. Ты мог идти по городу, и совершенно неожиданно перед твоими глазами возникает ролик, рассказывающий про сосиски «Роллинг»… Ты отмахивался и шел дальше, а вслед тебе неслось «Ах, я сосиска, я вкусна…». Много спорили о запретах, но дальше разговоров Парламент так и не зашел…

А если ты вдруг видишь что-то похожее, только за тысячи лет до того, как люди вообще узнали слово «реклама»?

Думаю, что эффект разорвавшейся бомбы – ничто, по сравнению с тем, что увидели жители Харарту… Мира полностью исполнила то, что ей было поручено.

Когда мы уходили из дворца, я поставил миниатюрную камеру прямо на подоконник своей комнаты, откуда был просто шикарный вид на дворцовую площадь…

Сначала была яркая вспышка. Люди дружно присели и начали озираться. Потом один что-то закричал – и все подхватили. Еще одна вспышка, потом из ниоткуда, прямо в воздухе возникла ярко-огненная колесница, запряженная крылатыми конями. Что поделать, если иногда дешевые спецэффекты очень даже неплохо смотрятся…

Колесница медленно описала круг над площадью. Люди попадали на колени, с испугом поглядывая на небо, где огромные кони выпучивали глаза и махали огромными крыльями…

- Мира, принимай управление!

- Да, господин Рей.

- Сейчас… вспышка и гром! - Оглушительный раскат разнесся по небу. Люди попадали окончательно на землю… - Дай изображение балкона на дворце. Нет, с южной стороны.

Мира транслировала изображение с камеры на монитор внутренней связи катера. Прыгающие, бледные губы Эльманнуша. Ринталь, готовая упасть в обморок. Стража, побросавшая свое оружие и валявшаяся на полу балкона. Ну что, Эль? Страшно? Это еще не все…

- Мира, закроешь люк за нами. Потом вернешься обратно к точке взлета. Прибудешь – сделай экран защиты невидимым. Связь – стандартная. Жди указаний!

- Слушаюсь, господин Рей.

- Открой люк… Готов, Джи?

Тот кивнул, напряженно ощупывая пряжки антигравитатора. Потом тяжело вздохнул и хлопнул меня по плечу:

-Хулиганье…

- А ты думал, - откликнулся я. – Нужно же как-то весело время проводить?

Люк открылся. Я взглянул на площадь под ногами, на людей, во все глаза смотрящих на происходящее. Джи осторожно шагнул в люк.

– Идем… Дракон, тоже мне.

- А чего? – Я пожал плечами. – Симпатичные звери были, жаль, что вымерли…

Антигравы мы тоже украли. Первое время мы довольно долго не могли наиграться, пугая жителей средневековой Англии полетами по воздуху. Помню как Джи уселся на метлу, напялил какую-то дурацкую шляпу и включил антиграв. Весело было, что и говорить…

Почему в Англии? Да потому что в генераторах антигравов стояли маячки слежения, и мы с трудом удрали от федералов. Но у федералов тогда туговато было со станциями слежения. Мы нырнули в первый попавшийся временной проход и оказались в Англии. Промотались там с неделю, кое-как обезвредив маячки… А потом игрушки отправились в отсек со снаряжением. Как работали антигравы – мы так и не разобрались. Да и не нужно было, в инструкции ясно было написано, что «…фирма гарантирует пожизненную гарантию на изделия для антигравитационных работ и замену в случае потери генератора…».

Я шагнул тоже, почувствовав привычную тяжесть от маленькой перегрузки. Джи парил в воздухе, с наслаждением расставив руки в воздухе. Я подлетел к нему и пихнул в бок. Он кувырнулся, недоуменно взмахнув руками, выровнял положение тела и погрозил кулаком. Я показал ему язык и заскользил по воздуху, напевая себе под нос. Народ внизу просто окаменел…

Я заложил крутой вираж, почти коснувшись края стены главной башни, и опустился перед балконом Эльманнуша, зависнув прямо перед ним:

- Здравствуй, царь! Не хочешь ли ты объявить своему народу, что ты не поверил, что мы – боги? А потом раскаялся и проникся?

Царь непонимающе уставился на меня и произнес дрожащим голосом:

- Но… ты… летаешь!

Подлетел Джи и мягко опустился на перила. Сел, сложив нога на ногу, и скучным голосом произнес:

- Эльманнуш, царь Харарту, а знаешь что ждет тех слуг богов, которые не верят в них?

Царь медленно опустился на колени, не сводя с нас глаз:

- Я не виноват, о, боги! Я не верил, я каюсь! Позову глашатаев, они объявят вашу волю! Только помилуйте…

- То-то же, Эль! – Я тронул крохотный наушник и прошептал. – Мира, связь!

- Да, господин Рей. Связь.

- Спроецируй на экран изображение дракона, которое я ввел в память. Потом вернись сюда. Побольше шума и огня, Мира. Связь?

- Будет сделано, господин Рей. Связь.

- Что опять? – спросил Джи, не спуская глаз с Ринталь, которая теперь с немым восхищением поглядывала на нас.

- Да так. Небольшой акт устрашения еще никому не помешал.

Низкий рев снова расколол затихнувшие было вопли ужаса внизу. Впечатляет, однако…

В небе, словно сотканный из огненного облака, медленно летел дракон. Чешуйчатый, с мощными крыльями, стальными когтями… Красиво-то как…

Дракон описал круг, выгибая шею, потом завис над пристройкой дворца. Взмахнул неспешно крыльями, громко зарычав на всю округу. И выплюнул тугую струю огня… Явственно запахло горелым деревом, и над пристройкой потянулась тонкая струйка дыма…

Я чуть не свалился от неожиданности. Быстро отлетел в сторону:

- Мира, связь! Как ты это сделала?!

- Пары топлива, господин Рей. Повторить? Я решила, что так будет гораздо больше эффекта.

-Мира, ты умница! Нет, не повторяй. Ровно через семь минут возвращайся на исходную позицию. Исчезни из поля зрения. До связи!

- Да, господин Рей. Связь. Отбой.

Я вернулся на балкон и уставился на Эльманнуша, который теперь был просто зеленый от страха:

- Я – Зверь, царь. Здесь – я в теле человека. Это… - ткнул я пальцем в парившего дракона. - …моя сущность и этот зверь – я. Имя мне – Дракон. Понятно? Еще раз ослушаешься – свергну и сам буду руководить твоей деревней. Или спалю к чертовой матери вместе с тобой!

Царь рухнул лицом вниз, бормоча что-то бессвязное.

- Ты крут, брат! – восхищенно протянул Джи, разглядывая голограмму. – Сам придумал?

- Ну да. А Мира, умница, помогла… Ну что? Хватит чудес на сегодня, а, Эль?

Тот согласно кивнул головой, теперь с опаской поглядывая на меня:

- Да, Рей-Зверь! Я немедленно объявлю моему народу, что вы – боги!

Он вскочил и бросился к перилам с другой стороны балкона. И начал что-то кричать, взмахивая руками. И куда вся спесь подевалась…

Я подмигнул Ринталь и пихнул в бок Джи:

- Идем, девушка жаждет нашу компанию… Вернее, твою. Но мне скучно одному, поэтому я через пару минут присоединюсь к вам. – Джи потопал к Ринталь, но я придержал его за руку. – Будь осторожнее, брат. Что-то у меня ощущение, что Эль не очень поверил. Умный он мужик.

Джи задумчиво кивнул головой и снова направился к Ринталь.

А я незаметно прошмыгнул в свою комнату, снял телекамеру с подоконника и сунул в карман жилета. Снял антиграв, который был размером не больше сигарной пачки и тоже спрятал. Посмотрел на царя, который продолжал шуметь перед своим народом и пошел к Джи и Ринталь. Сегодня можно и погулять. Праздник богов, как-никак…

***

Это было неверным решением – напасть на защищенный город. Думаю, что это был какой-нибудь кочующий народ, с маленькой горсткой солдат, которые возомнили себя великими воинами…

Царь сначала запротестовал, когда я предложил помощь в обороне города, но заинтересованно умолк, услышав, что я предложил… А предложил я немного. Да и много ли надо было думать о схватке? Опыта сражений, думаю, было не так уж и много у людей в это время. Тем более – такого изощренного, как на пороге четвертого тысячелетия. И запаса армейской пиротехники, сигнальных ракет и петард у меня на катере было предостаточно…

После короткой схватки нападающие позорно бежали, усеивая путь отступления трупами и криками страха.

Эльманнуш гортанно вскрикнул и взмахнул рукой. Тут же с места сорвалась конница и понеслась, поднимая пыль, туда, куда удирали остатки вражеской пехоты…

- Эль, да ты деспот просто! – Я хлопнул царя по плечу и поднял бинокль… - А преследовать их обязательно?

- Что такое… дсе… де-с-пот? – Он наконец-то справился с трудным словом. – Что-то нехорошее о царе Эльманнуше? Если ты солжешь, будут прокляты сыновья твои, Рей-Зверь!

- Да успокойся ты! Деспот – это ты. То есть сильный, коварный и… - Я задумался. Слово «жестокость» у них было созвучно со словом «дом». Но сказать «домашний» язык не поворачивался… - …сильный ты, короче говоря.

- Я сильный, да… - гордо буркнул царь и требовательно протянул руку. – Дай! Дай мне чудесные глаза!

- Мог бы и повежливее попросить… - проворчал я, но бинокль протянул. – Черта с два бы ты войну выиграл, если бы не тактика «черных шлемов» во время Третьей Оранжевой войны…

- Говори понятно, - бросил через плечо Эльманнуш. – Опять на своем птичьем языке болтаешь!

- Божественный язык, между прочим. Могу и по башке дать за пренебрежение к богам!

Эльманнуш что-то тихо прошипел и бросился с вышки вниз, выкрикивая проклятия на бегу…

- Не за что, царь. Только разбей мне бинокль – прибью! – крикнул я вслед и уселся на перила.

Год.

Мы здесь уже год.

Мира так и не подавала сигналов, что поблизости появился какой-нибудь катер или объект с повышенным энергопотенциалом. Мы застряли, как это ни прискорбно. Все попытки починить блок перехода заканчивались неудачей…

- Рей! Может, уйдешь оттуда? А то ненароком стрельнет кто – и поминай, как звали!

Я обернулся к Джи, который появился во дворике, выходившем на южную сторону дворцовой площадки:

- Ты-то имя хоть помнишь! Так что я не беспокоюсь, что никто не выбьет мое имя на памятнике.

- Тьфу на тебя!

- Взаимно! Ты чего вышел? – Я последний раз посмотрел вниз. Эльманнуш бесновался, призывая всех солдат броситься в погоню…

- Как – чего? Скучно мне там… - Джи выглядел лучше. Я пощупал лоб, проверяя, есть ли у него температура. – Да нормально все, антибиотики крепкие, зараза! Что было-то? Кто напал?

- А не знаю. Какие-то кочевники. Все уже позади…

- Черт! Все пропустил! Ты почему меня не разбудил?

- А я специально побольше успокаивающего тебе ввел. Чтобы не возникло желания влезать в сражение.

- Ну почему? Может, я тоже хотел поучаствовать?

- Не ругайся, приятель! Пошли, там вино осталось еще…

- А царь?

- А что – царь? – пожал я плечами. – Нападение не удалось, враг позорно бежал, Эль теперь собирается напасть на них самих и пожинать лавры победителя. Думаю, что без нас вполне управится…

Внутри было чуть прохладнее. Я сам выпросил эту комнату, когда Джи подхватил лихорадку. В нашем времени медики давно уже извели ее как болезнь. Остались лишь штаммы болезни в лабораториях, и за последние лет двести не было зафиксировано ни одного случая заболевания. А здесь друг умудрился подхватить болезнь… Аптечка долго подбирала оптимальные лекарства. Кое-как управились…

- Где Ринталь? – спросил я, оглядываясь. Рухнул с удовольствием в кресло и протянул руку к чаше с вином.

- Ушла утром. Опять всю ночь здесь пробыла…

- Любит она тебя, Джи.

- Я ее тоже, брат.

- Знаю. Вот скажи мне… - Я отхлебнул из чаши и с трудом проглотил вино, которое провалилось в желудок кислым комком. – А если, когда-нибудь, мы все же найдем способ убраться отсюда… Ты ее с собой возьмешь? - Джи молча уставился в пол. – Ну же! Тебе это надо?

Гвалт на улице постепенно стихал. Было слышно, как ворота города со скрипом начали открываться. Все-таки уговорил солдат царь. Все-таки сейчас устроят погоню…

- Я люблю ее, Рей, - упрямо процедил Джи. – Я не знаю, что будет, когда у нас появится возможность улететь. Не хочу сейчас об этом думать…

- А надо бы, дружище. Я бы подумал на твоем месте. То, что ее брат, наш доблестный Эльманнуш, довольно благосклонно относится к тому, что у вас с ней взаимная любовь, еще не говорит о том, что мы не исчезнем отсюда. Это тебе надо выбирать, понимаешь?

Джи молчал. Я поставил чашу, встал и пошел к выходу…

Да не сердился я на него. Не умею просто. Сам все время думаю, что такого нас может связывать вместе, да так ничего дельного в голову не пришло. И черт с ним. Я люблю Джи, моего друга, с которым мы с самого детства. А еще – знаю, что такое любить. Да-да, знаю. И знаю, каково это, терять тех, кого любишь. Я потерял Линду. Теперь теряю Джи. Думаете, я смогу ему запретить не брать с собой Ринталь? Нет, не смогу… Она погибнет у нас. Знаю. И Джи знает. Тогда остается что? Правильно – остаться здесь… А я не хочу здесь оставаться. И к Джи привык.

Чувствуя, что сейчас голова взорвется от мыслей, я пнул какой-то камешек и свернул на кривую улочку, которая проходила позади дворцовой площади, огибая ее по дуге.

- Рей! – Я остановился, увидев, как Ринталь остановила коня, спрыгнула и побежала ко мне. – Я тебя искала!

- Зачем? – улыбнулся я.

- Я хотела показать тебе новую жизнь! Я сама рисовала!

- Да? Ладно, пойдем, покажешь. Это называется «картинка», Рин.

- Как? Кра…каратынка?

Я рассмеялся:

- Картинка, картина. Рисунок, можно и так сказать…

- Пошли, - тронула она меня нетерпеливо за руку. – Ты Джи видел?

- Да живой твой Джи! Только что там был.

- Он хороший, - улыбнулась она. – Я его очень милую!

- Он тебя тоже, Рин. Он тоже тебя милует…

Они не знали слова «любовь». Слово «милость» заменяло многие понятие. Милость царя, милость природы, милость солнца… Равнозначно слову «любовь». Что ж, своя логика в этом тоже была.

- Пойдем! Брат ругаться будет, если увидит, что я не в комнате.

Когда мы зашли во дворец, Ринталь скинула кожаные босоножки, быстро развязав длинные шнурки на щиколотке, и бросилась к себе в комнату. Я пошел следом…

- Вот!

- Глину сама мешала?

- Да! Пальцы болят.

Я взял тяжелую формочку с глиной и поднес к небольшому окну. Глина еще была чуть влажной, но рисунок четко было видно. Талант, что еще сказать…

Круглый шар – это, видимо, солнце. Горы. Река. Пальмы.

- Это кто?

- Джи. А это – ты. Это Эльманнуш. Это я.

- Красиво.

- Это я тебе сделала!

Я улыбнулся и погладил ее по волосам:

- Спасибо! Тяжеловата картинка, конечно, да дареному коню в зубы не смотрят, верно?

Ринталь озадаченно посмотрела на меня:

- А зачем коню в зубы смотреть?

Она уже неплохо болтала на английском. Путала слова, но понять уже можно было…

- Это так раньше… тьфу, потом люди так выражаться будут.

- Непонятно выражаются люди. Тебе нравится каратынка?

- Нравится, Ри.

Раздался шум и в комнату ворвался Эльманнуш. Ошалело посмотрел на меня и схватил за руку Ринталь:

- Идем со мной!

Та безропотно подчинилась.

- Эль! – Я бросился следом. – Эль, подожди!

Эльманнуш не слышал, таща за собой сестру. Та бросила недоуменный взгляд на меня, но так же молча позволяла себя тащить. Я пожал плечами, пытаясь понять, что опять задумал царь.

Он влетел в большой зал для церемоний, швырнул Ринталь на плетеный стул и склонился над ней:

- Ты идешь женой в дом Агамеша.

- Что?!

Эльманнуш резко развернулся ко мне, сверкая глазами:

- Молчи! Это моя сестра! Помешаешь – убью!

Я медленно подошел к нему и уставился в упор ему в глаза:

- Не угрожай, Эль. Я тебя не боюсь. Но она еще совсем молоденькая. Не рановато ей замуж?

Кстати, а какого черта я-то вмешиваюсь, кто скажет? С Джи встречаться не рановато, а замуж рановато? Но меня несло...

- Я не понимаю твой язык, - окрысился царь. – Она уже старая! Агамеш согласен взять ее в жены такую старую. А у меня будет сильный друг.

- Ах, ну да… Сильный союзник. Язык, говоришь, не понимаешь? Даже когда я говорю на твоем языке?

Эльманнуш нетерпеливо отмахнулся рукой и снова начал что-то говорить сестре. Та испуганно хлопала глазами и кивала головой. Потом посмотрела на меня:

- Рей…

Я развернулся и вышел, осторожно опустив тяжелый занавес, заменявший дверь…

- Мира, запрос. Нет ничего нового?

Я сидел в удобном кресле и потягивал кислородный напиток, который приготовил себе. Джи украдкой посматривал на экран и молчал.

- Нет, господин Рей. За последние семьдесят два часа с момента вашего пребывания здесь ничего нового не появилось.

- Плохо.

- Рей…

- Что? – Я отставил стакан и посмотрел на друга.

- Ринталь беременна.

Я вздохнул, стараясь не закричать:

- Давно?

- Четвертый месяц. Рей…

- Ну?

- Я люблю ее.

Я с хрустом потянулся и развернулся к нему:

- Скажи мне, Джи… Ты подумал о том, что она не сможет выжить в нашем мире? О приспособляемости ее организма к загазованной атмосфере? О том, что она вряд ли сможет родить там, с нашими-то законами?

- А кто сказал, что я заберу ее туда?

Я захлопал глазами:

- Джи… ты… не делай так, брат. Я не останусь здесь!

- Зато останусь я!

- Ее выдают замуж. Завтра приезжают свататься.

Знаю, что поступил жестоко. Знаю. И знаю, какой удар я нанес Джи. Но у меня не было выбора…

Джи побледнел. Молча налил себе воды, выпил и сдавил стеклянный стакан в руке. Хрустко лопнуло стекло, и на пол упало несколько багровых капель крови…

- Стакан жалко, - жалобно сказал Джи.

Он виновато отряхнул руки и достал аптечку…

- Джи, поверь, я бы не сказал бы тебе об этом, если бы не любил тебя. – Я налил еще напитка. – Лучше правду сказать.

- Откуда ты узнал? – бесцветным голосом спросил друг, регулируя шкалу отметок на аптечке.

- Слышал. При мне Эльманнуш объявил об этом. Видать, нападения участятся, потому и задумал привлечь в союзники сильных соседей. А выдавая сестру замуж за одного из соседних королей, он всегда сможет ждать поддержки.

- Я не отдам ее. Рей… - Он вдруг беззвучно заплакал. – Рей… Я люблю ее, Рей…

Я швырнул стакан в стену каюты:

- Джи, нет! Ты сам говорил, что мы не можем нарушать кодекс? Говорил. Ладно, нарушили кое в чем. Но ты не можешь на ней жениться, пойми же! Ты же нарушишь ход истории!

Джи опустился на колени и закрыл ладонями лицо. Посидел так с минуту, потом поднял лицо:

- А кто сказал, что меня не может быть в этой истории? - Я замер. – Кто сказал, что я не могу в ней остаться?

- Джи, нет… Прошу тебя…

Он встал, потом улыбнулся:

- Прости, брат. Я не могу без нее, Рей… Прости.

Ночь была прохладной и безлунной. Я давно уже облюбовал себе местечко на одной из стен дворца, возле сторожевой лестницы, где ходили дозорные, охраняющие город.

Сидел, свесив ноги со стены, и бездумно ковырял стену ногтем.

- Рей…

Ринталь легко опустилась рядом и прижалась к моему плечу:

- Ты где был? Мне скучно без тебя!

- И мне было скучно, Рин, - улыбнулся я. – Где Джи?

- Я ему положила кусачую коробку на руку, а потом он быстро уснул.

Кусачей коробкой она называла аптечку. А я забыл перевести регуляторы снотворного в обычный режим. Долго теперь будет спать друг, убаюканный двойной дозой гипносазола…

- Ясно. Ну, как твои успехи с буквами?

Она хихикнула:

- Я придумала новые слова-буквы! Я тебе покажу!

Она проворно вскочила и убежала в темноту. Сторожа перекрикивались друг с другом. Где-то вдалеке что-то шумно обсуждали жители. Бродили неторопливо люди, как будто и не было вчерашнего нападения на город…

Хорошо и спокойно…

Может, я бы и остался здесь, но душа рвалась обратно. В мою небольшую конуру, гордо именуемую квартирой. В загазованный, уставший Сайрес-сити. В сумасшедшую эпоху войн и расцвета технологий. В путешествия по временам. Или не тянуло?.. Черт… Я и сам уже не знал, что хочу.

Ринталь появилась неслышно, неся в руках небольшой ящичек. Поставила рядом и что-то выкрикнула в темноту. Через пару минут появился солдат, держа факел, чадивший дымом. Вставил в дыру в стене, рядом с нами и, бросив недоуменный взгляд на нас, молча потопал обратно…

- Смотри! – Ринталь чуть не подпрыгивала от нетерпения. – Я поняла! Можно рисовать слова! У меня не получается как у тебя, но я могу теперь понять, что сама нарисовала.

Она тараторила без умолку, вытаскивая глиняные таблички одну за другой. Сунет мне – и объясняет, что понаписала.

- Вижу, Рин! – Я пытался образумить этот сумасшедший поток табличек, который обрушился на меня. – Да погоди ты! Давай сначала… Так… Это что? «Я уме…ю… миловать Джи. Он силен как… как лер… а, лев!.. статен, как…» господи, ну и почерк… «статен, как высокое дерево…» да уж!. «и он…из знат…ного рода… из рода… Богов»… Кхм… Это точно про Джи. Стройный, как пальма! – хихикнул я.

- Тебе не нравится, как я пишу? – огорченно спросила Ринталь.

- Нравится. Просто при свете огня тяжело читать.

Ринталь вздохнула и вытащила еще одну табличку. Я уже довольно спокойно мог прочесть, что было выдавлено на глине, потому что, фактически, сам принимал непосредственное участие в придумывании этих корявых палочек. Даже соревновались с Ринталь – кто быстрее напишет слова, которые придумывал Джи.

- Это про тебя, Рей! – Она сунула мне табличку и замерла, настороженно поглядывая на меня.

Я взял табличку, поднес ближе к огню:

- « Рей – он стра…шен как больш…нет, огромный Зверь. Он красив и… высок… да пребу…дет с ним его…сила и моя милость к не…му… он мой боль…шой брат… и мое сердце, его сестры, при…надлежит ему…» - Я посмотрел на Ринталь. – Это все про меня? - Она кивнула и улыбнулась. – Спасибо, принцесса… Очень красиво написала.

- Тебе понравилось, Рей?

- Да. Мне еще никто так красиво не писал, Рин…

Мне не хотелось ей врать. Но в ее глазах светилось столько неподдельной радости, что я промолчал.

- А вот еще… Ты садись со мной, Рей. – Она подвинулась. – Вот смотри…

Я взял в руки табличку, сел рядом и постарался сделать вид, что читаю:

- Итак, тут у нас написано…

- Я могу умереть в твоем мире, Рей?

Табличка выскочила из рук и свалилась вниз, в темноту. Приглушенно стукнулась о камни…

Я посмотрел на Ринталь и тихо произнес:

- Да.

- Я знаю о твоем мире и мире Джи. Он мне рассказал. Но я никому не скажу, Рей.

- Тебе никто и не поверит, Рин. Но он сказал правду – ты можешь погибнуть там.

- Почему?

- Девочка, для того, чтобы тебе понятно объяснить, я должен тебе рассказать примерно девять тысяч лет истории человечества…

- Это сколько? – Ринталь нахмурилась, пытаясь понять. – Это очень много?

- Очень. Там сейчас плохой воздух, Рин. Вода отравлена. Люди почти все время ходят в масках для дыхания. Три огромных войны сократили численность населения планеты… Ох, как же тебе объяснить-то… - Девушка сосредоточенно слушала. – Понимаешь… Здесь – твоя жизнь. Здесь нет черного неба, оно синее. Вода из колодцев вкусна и приятна. Еду дает природа вокруг, а не синтезаторы пищи. Даже никакой техники, отравляющей воздух у вас нет. Чисто и спокойно. Войны? Да когда их не было? Но все равно спокойней, чем у нас…

Ринталь долго молчала. Погладила меня по руке и вздохнула:

- Много слов, которые я не знаю. Я тебе верю. Но я милую Джи. И тебя.

- «Люблю». Это слово называется «люблю».

- Лю…блю… Красивое. Я люблю тебя и Джи. И не хочу, чтобы вы ушли…

Я порывисто прижал ее к себе:

- Рин, миленькая, мы тоже тебя любим. Но нельзя нам здесь оставаться. Это тоже долго объяснять. Нельзя – и все.

Она заплакала:

- Я ношу под сердцем ребенка. Рей, не уходите…

Я взял одну табличку и швырнул ее в темноту. Где-то очень далеко выли пустынные волки…

- Все будет хорошо, Рин. Но не рви мне сердце. Мы не можем поменять историю, понимаешь?

Я замолчал. А ведь Джи прав… Кто сказал, что мы не можем в ней остаться?

- Принцесса, идем спать. Утро вечера мудренее. Все будет хорошо. Я сказал, - улыбнулся я.

- Обещаешь? – сквозь слезы улыбнулась в ответ Ринталь.

- А как же! И давай без слез. Не хватало мне еще, чтобы ты ребенка нервного родила. Племянник все-таки…

***

Представитель царя Агамеша был сама учтивость. Долго и витиевато расписывал подвиги своего господина. Эльманнуш явно заскучал, но церемонию не прерывал.

Посол наконец-то смолк и хлопнул в ладоши. Тут же в зале для приема гостей появились слуги, таща на плечах огромные ящики. Поставили перед Эльманнушем, с поклонами открыли… Здесь уже царь оживился.

И снова заливался соловьем посол, расхваливая щедрость царя. Брал пригоршни опалов из одного ящика и бросал обратно. Бронзовая посуда ручной работы. Грубые, но яркие ткани. Каменный уголь – как дар огня и символ ночи. Глиняные статуэтки и статуэтки из какого-то красивого темно-зеленого камня, искусные в своей простоте.

- Золото? – пихнул я Джи, когда посол поставил огромную чашу перед царем. – Как думаешь?

- Да нет, не похоже. Насколько я помню, в это время еще не было… Хотя… Кстати, надо проверить!

Я уловил в его голосе азарт. Ага! Кровь контрабандиста дает о себе знать? Я начал его подзадоривать:

- Давай утащим? Представляешь, сколько можно выручить за него!

- Тс-с-с! Хватит, Рей! – Друг вдруг рассердился. – Хватит! Не будем об этом! Не здесь и не сейчас!

Я еле сдержал язвительную улыбку:

- Да ладно, расслабься! Потом, сам как-нибудь разберусь… Ты не передумал, кстати?

- Нет, - напряженно ответил Джи, внимательно наблюдая за церемонией.

- Ну… Как скажешь.

Эльманнуш взмахнул рукой. Посол склонился в низком поклоне, потом прочистил горло и громко произнес:

- Мой господин, царь Верхней Угатты, великий Агамеш!

Джи аж подпрыгнул. Я поймал его за руку и похлопал по плечу:

- Нервничаешь, брат?

Он не ответил. Громкий рев труб – и в зал величественно вошел Агамеш, собственной персоной. Высокий, статный. Сильный… Молча подошел к Эльманнушу. Тот встал и обнял его:

- Брат мой, царь мой, Агамеш из рода Угатты, я приветствую тебя в доме моем! Будь мне братом и родственником, как требуют того кровные узы!

- Я принимаю твое приглашение в родстве, брат мой, царь Эльманнуш. Прими же дары мои, в знак моей благодарности и признательности!

- Я принимаю дары твои. Да будет благословен дом твой, брат! А теперь, прими в руки твои сестру мою, Ринталь, которую я благословил в твои жены.

Он хлопнул в ладоши.

- Шевельнешься – убью, - спокойно произнес я, чувствуя, как напрягся Джи.

На этот раз обошлось без труб. В полной тишине раздались звуки колокольчиков, которыми были унизаны маленькие браслеты на ногах Ринталь. Это тоже свадебный подарок…

Ринталь появилась в дверях, ведомая под руки двумя девушками. Они подвели ее к Эльманнушу и с поклоном присели у ее ног.

- Народ мой, я всем объявляю, что отдаю в жены сестру мою, Ринталь! Если кто-то против или не согласен – пусть сразу скажет об этом. Потому что не должно ничего помешать этому союзу!

- Я скажу.

Повисла гробовая тишина. Джи спокойно встал и подошел к царям:

- Я скажу, царь Эльманнуш. Я не согласен, что ты отдаешь сестру царю Агамешу.

Эльманнуш побледнел. Беспомощно посмотрел на сестру, потом на меня. Я пожал плечами:

- А я тут ни причем, между прочим. У них само по себе все получилось. Кстати, а Джи совершенно правильно поступил. В соответствии с законами, которые вы сами и выдумали. Дуэль-то будет, нет? В смысле – поединок за сердце и руку прекрасной дамы?

Царь медленно, с трудом подбирая слова, ответил, глядя себе под ноги:

- Агамеш, брат мой, я не могу преступить законы, которые даровали нам отцы наши. Согласен ли ты отстаивать честь мужа в честном поединке с сыном бога?

Агамеш помолчал, посмотрел на Джи и учтиво поклонился:

- Брат мой, Эльманнуш, я не могу отступить от законов отцов наших. Но я хочу стать родственником в доме твоем. Поэтому принимаю вызов! Даже если это и сын бога, я не боюсь отстаивать честь своего имени перед его лицом.

Джи поклонился. Потом отошел ко мне и тихо спросил:

- Рей, хоть это и нечестно… Но я готов пойти на многое, чтобы завоевать Рин.

- Чего – нечестно? Повышенная доза стимуляторов? Так ее всегда используют в боях. Какая разница в каком времени? Ты посмотри на этого бугая. Да он тебя по стенке тонким слоем размажет! Ты ж ему даже до плеча не достаешь… Все, хватит болтать. Иди и дерись, брат. Я с тобой и верю в тебя, Джи… Максимум – я его застрелю.

- Спасибо, Рей… Не надо стрельбы, справлюсь. - Он обнял меня и выпрямился. Щелкнул незаметно крышкой аптечки и чуть сморщился, когда она впрыснула ему дозу стимуляторов. – Спасибо, что понял меня.

Он развернулся, в движении бросая мне аптечку на руки, и пошел в центр зала, где уже снимал с себя халат Агамеш. Встал напротив, сбрасывая свитер, и стал разминаться, в лучших традициях боксеров, с приседаниями и размахиванием руками. Агамеш наблюдал за ним с усмешкой, поигрывая мышцами...

Потом вдруг, хрипло вскрикнув, схватил Джи за шею.

Друг дернулся, извиваясь в руках Агамеша, отступил назад.

И резко ударил снизу вверх, вложив в удар всю массу тела…

Отчетливо клацнули зубы. Агамеш как-то неестественно вытянул шею, глухо что-то пробормотал и рухнул на пол, раскинув руки…

Джи неуверенно посмотрел на свои руки и сел на пол, закрыв лицо ладонями.

Стало совсем тихо. Потом Эльманнуш, бледный, с трясущимися губами подошел и склонился над лежащим Агамешем, под головой которого начала собираться лужица крови, вытекающая из оскаленного рта. Потрогал лицо, выпрямился и изумленно произнес:

- Мертв. Ты убил его. Ты убил его одной рукой, Ги!

Джи оторвал ладони от лица и посмотрел на Эльманнуша:

- Да, царь, убил. На законных правах. Ты должен мне отдать сестру твою, Эль…

Царь продолжал потрясенно смотреть на Джи:

- Ты…убил Агамеша, которому не было равных в схватках на кулаках… убил одним ударом…Ты – не человек, Ги!

Я подошел, присел на корточки перед Агамешем и пощупал пульс на шее. Мертвее некуда…

- Я тебя предупреждал, царь Эльманнуш, что мы – из рода богов. Ты посмел нарушить клятву верности? Это расплата! – Я выпрямился, указывая на труп. – Ты обязан отдать сестру в жены победителю. Он победил честно!

Эльманнуш молчал, раздувая ноздри. Еще раз тронул лицо Агамеша и тихо произнес:

- Ты прав, Рей-Зверь… Он победил, но победу оспорить можно. Он - сын бога, и использовал божественную силу для победы над простым смертным.

- Ты глуп, Эль. Божественной силой мы можем разрушить города, убить много людей, сжечь ваши поля. Но она не годится для простой драки. Потому что это нечестно. Я просил клятву у Джи, и он дал обещание, что будет драться, как простой смертный. Посмотри сам – он не плел хитрых заклинаний, не призывал силу отцов своих. Он не сжег Агамеша божественным огнем. Так что, Эль? Признаешь, что было все по-честному?

Царь отошел к своему трону, постоял, задумчиво разглядывая стену, и развернулся к послу:

- Хетта, посол Агамеша, слушай слова мои, внемли и передай в дом брата моего Агамеша… - Посол склонился в поклоне, не сводя глаз с трупа. – Я, царь Эльманнуш из рода Нигия, плачу о скорбной вести в дом ваш. Мой царь Агамеш, ваш отец и брат, убит сегодня в поединке за мою сестру. Сердце мое плачет вместе с вашими сердцами. Но законы незыблемы для всех, и отдаю сестру свою за победителя. Я согласен одарить ваш дом подарками, чтобы смягчить боль потери. Примите слезы мои. – Он тяжело вздохнул. – Хетта, передай слово в слово.

Посол низко поклонился, потом что-то пробормотал. Эльманнуш подозвал одного из слуг:

- Тело брата моего Агамеша одеть в лучшие царские одежды. Найти самого красивого коня. Нарядите его, чтобы не обиделся брат мой. И сопроводите тело к дому его. Завтра я вышлю караван с подарками…

Слуга тут же метнулся исполнять поручение. Тело подняли и унесли слуги Агамеша…

Царь повернулся к Джи:

- Ну? Скажи, слуга и сын бога, ты согласен взять в жены сестру мою? Беречь ее и охранять ложе семейное? Хранить все наши клятвы и молитвы? Помогать в бедах и радоваться нашим праздникам?

Джи встал, приложил руку к сердцу:

- Да, царь. Я принимаю предложение войти в дом твой.

Я вздохнул. Что мне теперь, плакать, что ли? Теперь у Джи есть жена…

Эльманнуш взял Джи под локоть и подвел к Ринталь:

- Сестра моя, милующая брата своего, я отдаю тебя в жены Ги, сына бога. Обязуешься ли ты беречь огонь очага дома твоего? Растить детей, как завещали отцы? Миловать и защищать мужа своего?

Ринталь чуть слышно прошептала «да» и встала на колени перед обоими мужчинами. Поцеловала руку брату, потом – Джи. Я видел, как он дернулся, чтобы поднять ее, но сдержался…

Танцовщицы были чудо как хороши…

Я заворожено смотрел, как они извивались в танце. Столько грации я еще не видел. А может – просто не обращал внимания раньше, что танцующие женщины – это не просто красиво, это – потрясающе красиво? Да, Рей, совсем ты от рук отбился…

- Ты чего, сам с собой разговариваешь? – улыбнулся Джи.

- А? Да нет… - смутился я. – Просто танцуют красиво девчонки. Жаль, в наше время такие танцы подзабыли…

- Так что, брат? Оставайся? Найдем тебе симпатичную девушку, женишься… Станешь при дворце военным советником, министром по обороне и нападению. Согласен?

Я расхохотался:

- По обороне и нападению? Ладно, посмотрим, Джи. Ты сейчас не об этом думай. Вон, смотри, как красавица твоя вытанцовывает…

Ринталь, несмотря на уже слегка округлившийся животик, лихо вертела бедрами, кружилась, и все время посматривала в нашу сторону… Джи приосанился и вздохнул:

- Рей… Я не знаю, что будет теперь. Но я не могу без нее, брат.

- Поживем – увидим, Джи. Не горюй, все образуется. Я пока пойду, подышу свежим воздухом.

- Я тоже. Жарко здесь….

Немудрено, конечно. В зал набилось столько народу, что яблоку негде было упасть. Все придворные слуги, все министры, звездочеты, родственники – все заявились сюда, чтобы не пропустить торжественный день свадьбы сестры царя. Простой народ толпился у дворца, с надеждой поглядывая на балконы. Но веселилась свадьба внутри дворца…

- Эль согласился построить небольшой дворец на северной окраине города. Намекает, мол, раз сын бога, так будешь охранять город с северной стороны, - сказал Джи, усевшись на плетеный стул, и с удовольствием вытянул ноги… - Так что, Рей, будем охранять город от посягательств извне.

- Да запросто! Понаставим мин-ловушек побольше вокруг стен, напишем знаками, что топать нельзя – и будем ездить на рыбалку.

- О! А это мысль! Я последний раз рыбачил… - Он задумался. – Во, вспомнил! Помнишь, когда мы с тобой были на бывшем материке Южной Америки? Там еще такая река была, большая… как там ее…

- Амазонка?

- Она самая! Вот когда мы там порыбачили – с тех пор так и не выпадала возможность…

Я посмотрел назад, на веселящихся гостей:

- Да я бы прямо сейчас удрал бы, но совесть не позволяет…

- Ладно, потерпи уже. Кстати, а зачем ты Миру вызвал? Опять демонстрация силы, что ли? – спросил Джи.

Я похолодел…

По небу летел дракон. Мой, с той картинки, которую я очень любил.

Неторопливо сделал круг над дворцом и завис над крышей, почти не размахивая крыльями.

Я бросился в свою комнату, чувствуя, как сердце вот-вот выпрыгнет из груди… И уже вбежав в комнату, услышал, как тоненько пищит сигнал вызова связи с катером.

- Мира! Связь!!!

- Господин Рей, связь. Обнаружен энергоисточник неизвестного происхождения. Судя по данным моего скана, источник – тяжелый военный эсминец, класса «Блюр». Вооружение стандартное, образца 3872 года.

-Ты его видела?

- При посадке мне удалось идентифицировать эмблему, изображенную на корпусе. Федеральная Служба по защите времени. Указания будут, господин Рей? Я не смогла Вас вызвать, поэтому прибыла сюда по собственной инициативе.

- Мира, жди связи!

Я побежал обратно, на ходу застегивая жилет. Ворвался на балкон, где продолжал сидеть Джи и бросил его жилет ему на колени:

- Федералы…

Джи подпрыгнул и ошарашено уставился на меня:

- Чего?!

- Федералы, говорю. Мира не смогла меня вызвать, поэтому прилетела сама. Черт, как не вовремя-то…

Джи глубоко вздохнул и посмотрел на Ринталь, выбежавшую на балкон:

- Не вовремя. Что делать будем, брат?

- Сначала надо разведать, кто это. Может, просто поисковая партия, может, и не по наши души.

Я врал. Я чувствовал, что нас обнаружили. И теперь мне страшно по-настоящему…

Люди закричали на улице, когда яркий, ослепительный свет вспыхнул на начинающем темнеть небе. И громкий, усиленный динамиками металлический голос спокойно произнес:

- Именем Федерации! Рей МакКинри и Джим Байронс – вы арестованы! Даже не пытайтесь бежать, вы на наших радарах! Выйти из здания, в противном случае – здание будет уничтожено. Пять стандартных минут на размышление.

Ринталь что-то пробормотала и закрыла живот руками. Джи прижал ее к себе, с изумлением глядя на меня:

- Откуда они узнали, что мы здесь вдвоем?!

До меня дошло…

Я вытащил нож и подошел к Джи:

- Прости, придется потерпеть, брат. Плечо!

Джи молча отодвинул Ринталь, одним движением оголил левое плечо и подвинулся ко мне:

- Нам же вроде обезвредили их?

- Выходит, что нет… - Поднял нож, выискивая чуть заметный шрам. – Потерпи, сейчас будет немного больно…

Я одним движением всадил лезвие в плечо. Ринталь вскрикнула и бросилась к нам.

- Уйди, Рин… - прошипел Джи, бледный, как мел. Она остановилась…

Выдернув нож, я, глядя в глаза Джи, сунул пальцы в рану, стараясь нащупать твердый комочек из сплава титана.

Когда-то, давным-давно, когда был установлен Контроль за рождаемостью, было решено создать Комиссию по контролю. Отбирались здоровые младенцы, которым вшивались под кожу на левом плече идентификационные чипы. И постепенно это стало обычным явлением… Чипы заменяли удостоверения личности и социальные номера. По ним моментально можно было идентифицировать человека, которому Комиссия дала право жить в этом мире…

А еще внутри чипов были маячки слежения. Когда мы занялись с Джи контрабандой, то один умелец, с помощью каких-то волшебных проводков и хитроумной машины, обезвредил маячки. Хотя, теперь я в этом глубоко сомневаюсь, раз федералы обнаружили нас. Либо техническое оснащение гораздо выше уровнем стало…

- Вот… теперь все… Приложи аптечку! – Я сунул Джи коробочку и рассмотрел чип поближе. Сунул в карман. – Джи… А сейчас ты будешь бегать, понял? Вместе с ней.

Я подтолкнул Ринталь к нему.

- Чего? – недоуменно протянул он и вдруг замотал головой. – Нет, Рей!

- Да, родной, да. Жди меня – и мы напьемся…

Я обнял его, поцеловал Ринталь и пошел на балкон…

- Рей!

- Заткнись, Джи! – бросил я через плечо. – Бегите…

Заметно начинало темнеть. Наш катер продолжал висеть над дворцом. Мира не убрала голограмму с драконом, поэтому люди внизу продолжали громко обсуждать внезапное появление Зверя… А так же появление невидимого голоса с небес.

Эсминец федералов включил невидимый режим, поэтому я видел только легкое марево от его двигателей…

- Мира, связь! Посади катер на южной стороне дворцовой площади и жди меня!

- Да, господин Рей.

Дракон взмахнул крыльями и резко спланировал вниз, исчезнув с поля зрения народа внизу. Я включил антиграв и побежал к краю балкона. Легко перемахнул через перила и крякнул, когда включилось поле генератора. Мягко опустился на землю и бросился к открывающемуся люку. Влетел, прыгнул на свое кресло и взялся за штурвал:

- Мира, я поведу. Что на радарах? Дай картинку!

На мониторе появилось изображение эсминца. Большой, зараза, раза в два больше нашего катера. Тем лучше, для маневров ему разгон нужен.

- Мира, активизируй боевую плазму. Открой турели. И не убирай голограмму.

- Да, господин Рей. Готово!

Я взял штурвал поудобнее, посмотрел на дворец:

- Надо, Джи. Надеюсь, что увидимся… Береги себя и Рин, брат.

Катер вздрогнул и я стал его поднимать. И снова металлический голос, приглушенный корпусом катера:

- Стоп! Выключить двигатели! Вы арестованы, именем Федерации!

- А задницу поцеловать не хочешь? Говорят, что она довольно симпатичная… - пробормотал я и перешел на усиленный режим работы двигателя. – Так что подумай, дважды не предлагаю…

- Стреляю на поражение!

Что-то мягко ухнуло за правым бортом и катер качнуло.

- Незначительные повреждения системы охлаждения двигателя, - спокойно констатировала Мира. – Включить защиту?

- Да, Мира. Я буду пилотировать, а ты займись защитой и маневрами.

- Хорошо, господин Рей.

Я взял вправо, уходя с линии атаки, бросил последний взгляд на дворец и полетел по направлению к пустыне…

Эсминец был гораздо мощнее. Все-таки время технологий не стояло на месте, поэтому он меня легко обошел и завис прямо передо мной, на расстоянии в полкилометра и быстро развернул турели плазменных пушек. Вот черт!

Я тут же дернулся в сторону и в том месте, где я только что пролетел, прочертили воздух две ослепительные дорожки от выстрела пушки. Ага, не успел! Я снова взял в сторону, разворачивая катер носом к эсминцу, и дал очередь из своих пушек. Для корабля такого класса мои маломощные лучеметы – как слону дробина. Но действие возымело – эсминец резко взял вверх, уходя от моей атаки. Ну что ж, теперь можно и хулиганить…

И вдруг силуэт эсминца дрогнул. Стал меняться.

Опа...

Не знаю, кто управлял кораблем, но, судя по всему, он тоже был не прочь почувствовать себя героем легенд.

На одном из виражей, когда я разворачивался для новой атаки, у меня похолодела спина. В нескольких сотнях метрах от меня, тяжело размахивая крыльями, в воздухе висел огромный дракон… Черный, с мощным загривком, покрытым шипами. Темная, блестящая чешуя и стальные, немигающие глазки. Сказать, что был впечатлен – значит, не сказать ничего. Черный дракон взмахнул хвостом и выпустил из пасти две яркие дорожки огня, пролетевшие от меня совсем рядом. Ах, вот ты как?! Ну держись…

Я изменил режим работы двигателя и развернул катер в сторону большой горной гряды, стоявшей полукольцом вдалеке. Там, насколько я знал, было много естественных каньонов, где я мог спокойно оторваться от федералов. Или попытаться. В другое время я бы просто давно бы уже раскрутил временную спираль да смылся б куда-нибудь, но генератор мы так и не починили. Так что придется хотя бы попробовать увести федералов подальше от Джи и Рин.

Я заметил, как от эсминца отделился катер, резко взмыл вверх и исчез с поля зрения. Перехватчик? Что ж, будем осторожнее вдвойне…

Развернув пушки в сторону эсминца, я разрядил полбатареи, полосуя корабль плазмой. Потом рванул катер вперед, полагаясь на злость преследователей. И не ошибся. Дракон выгнул шею и пустился за мной…

Я усмехнулся, сел поудобнее и запел:

…Думаю, что пустыня вряд ли видела такое зрелище – два дракона, которые неслись по каньонам, пытаясь спалить друг друга огнем.

Прибор ночного видения давал отличную картинку вкупе с радаром, поэтому я еще как-то не умудрился врезаться в скалы. Я ведь еще ждал нападения второго катера, но почему-то он нападать не спешил, поэтому я весь извертелся, пытаясь сообразить, где меня поджидает засада…

Резкий удар слева – и катер повело вбок.

- Повреждение левого крыла на шестьдесят и два десятых процента, - объявила Мира. – Требуется посадка.

- Не могу, солнышко, - ответил я. – Нас расстреляют в упор. Постарайся как-нибудь выравнивать полет. И попробуй соединить меня с Джи.

Тишина. И через пару минут:

- Я не могу соединить с господином Джи. Нет сигнала.

Не понял… То есть – как это нет сигнала?!

- Ты хорошо проверила, Мира?

- Да. Нет сигнала, - упрямо повторила она. – Повторять каждые две минуты?

- Да. Каждую одну минуту.

- Есть.

Я повел катер в узкое ущелье. Эсминец двинулся следом, пытаясь попасть в меня из пушек. Но не мог… Несмотря на повреждения, мой катер все еще отлично слушался.

Потанцуем, господа федералы?

Силы природы в свое время очень постарались, вырубая ветром и дождями естественный тоннель в скалах. Я прекрасно знал, где он находится, и, выходя из очередного виража, бросил катер вниз, ко входу в тоннель. Переключил сканер и радар на ночной режим и сиганул вглубь. Так… еще немного… кажется, это… здесь!

Широкая ветвь еще одной пещеры уходила круто влево. Я приостановил катер, медленно развернулся носом туда, откуда прилетел. И проверил реактор двигателя. Должно хватить мощности, если я сделаю так, как задумал.

Эсминец тоже прошел в тоннель. Медленно плыл вперед, обшаривая прожекторами темноту…

- Мира, активизируй арсенал.

- Готово, господин Рей.

- Выпускай сети.

- Есть.

Катер чуть заметно качнулся, когда из-под фюзеляжа небольшая пушка отстрелила черный комок. В полете комок быстро раскрылся, разворачиваясь в сеть, с тяжелыми магнитными присосками на концах. Словно огромный паук, сеть налетела на округлую кабину корабля и намертво налипла на корпус.

- Активация, девять секунд… - сказал тихо я и полетел вперед.

На эсминце не сразу сообразили, что я делаю. А сделал я совсем немного… Пролетел под брюхом корабля и рванулся что есть мочи к выходу из тоннеля. Эсминец тоже было стал разворачиваться, но пилот вовремя сообразил и дал задний ход.

…пять… четыре… еще, Мира, ну же, жми!.. три… два… Я вылетел из тоннеля, и резко стал набирать высоту, выжимая из двигателя, все, что можно… один. Активация.

Сеть представляла собой тоненькие, гибкие трубки, в которых была смесь из активного соединения плиперсина натрия и молекул активного гелия. Сама по себе смесь была абсолютно безвредна. Зато, когда соединялась с катализатором – маленький кусочек такой сети мог запросто снести дом… Катализатор находился внутри магнитных присосок, и активизировался от простого радиосигнала, который отсоединял маленькие заглушки, перекрывающие доступ к самой смеси...

Это я придумал. Знаю, что негуманно, зато действенно и смертельно…

Воздух дрогнул от взрыва.

Я сделал вираж, разворачиваясь обратно. И чуть не выпустил штурвал, когда мне навстречу выплеснулись клубы огня. Катер затрясло…

- Перегрев внешнего покрытия, - заявила спокойно Мира. – Господин Рей, требуется уйти из зоны действия огня.

Я не возражал. Повернул в сторону, продолжая наблюдать, как продолжает взрываться эсминец. И напоследок рвануло так, что я чуть не оглох. Яркая, ослепительно-сиреневая вспышка, разнесшая корабль на молекулы, отшвырнула катер словно пушинку. Я отчаянно маневрировал, пытаясь удержаться на лету. Повернул штурвал и понесся обратно в Харарту.

Катер, отделившийся от эсминца, так и не появился…

Зато появились на горизонте гигантские клубы дыма, именно в том месте, где радар упорно обозначал город.

Сердце остановилось. Господи…

- Мира, подключай все резервы и выжми из двигателя все возможное. Сканируй местность, мне надо обнаружить Джи… - Я замолчал. Достал из кармана чип Джи. И с хрустом сжал его в кулаке. Он не работает, я забыл… - Мира, команда отменяется. Попробуй поиск по прибору связи.

Мира деловито загудела. Картинка на мониторе показывала, что от города остались только руины. На месте дворца мерцала черным с красными переливами зияющая дымящаяся воронка…

- Поиск невозможен. Прибора связи господина Джи не обнаружено.

Я стиснул штурвал. Направил катер на ровную площадку, которая почти не пострадала от взрывов и сел. Достал кислородную маску, проверил пистолет…

- Мира, люк. И включи прожекторы.

Люк тихо открылся, и в кабину ворвались клубы дыма. Я отмахнулся ладонью и вышел. Тут же вспыхнул яркий свет.

Так вот куда полетел катер федералов…

Это что же получается? Федерация готова пойти на разрушение города, на убийства, чтобы только достать контрабандистов? Это кто же придумал правила? Даже в крутые времена преследований федералы не позволяли себе такие разрушения. Но почему? Кого мы так разозлили? Или достали вас своей неуловимостью, обидчивые вы наши?

Я бродил по развалинам, осматривая каждый уголок. Вот здесь была комната Ринталь… а здесь – балкон… вот здесь я сидел с Джи, попивая вино… а вот здесь…

Увидев черный, обгоревший труп я остановился. Присел над ним и осторожно перевернул. Потом медленно сел на горячую землю, не сводя глаз с оплавленного кулона, который прилип к черной коже. Я сам привез этот кулон от мастеров с острова Барнео, живших несколько сотен лет назад, который они изготовили по моему заказу. Дракон, вырезанный из целого сапфира в оправе из платины…

Джи… Как же так…

Чувствуя, как закипают слезы, я аккуратно снял еще горячий кулон и сунул в карман. Потом нагнулся и поцеловал обезображенное лицо друга:

- Прости, братишка. Я и правда очень торопился. Но я не успел. Видит Бог, я очень торопился… Джи…

Резко выпрямился и пошагал к катеру, даже не пытаясь разыскать тело Ринталь. И ты прости, девчонка со смешными ямочками на щеках. Прости, что пришли не вовремя и разрушили твой дом. Я знаю, что не простишь…

Где-то далеко раздался свистящий гул летящего катера. Я присел и тронул наушник:

- Мира, связь. Отключи свет и заглуши двигатели!

Тут же подступила темнота, освещаемая изредка всполохами огня на развалинах. Я осторожно двинулся к катеру и тихо постучал в люк:

- Открой.

Люк опустился, и я быстро уселся в свое кресло. Положил пистолет на сиденье Джи…

- Господин Рей, я отслеживаю катер Федерации. Вывести картинку?

- Да.

Катер, новой модификации, которой я еще не видел. Мощный, тупорылый, похожий на бульдога, одну из пород собак, которых теперь не разводят. И вооруженный подвесными плазменными пушками.

- Мира, сможешь определить его вооружение?

- Нет. Данные новые, у меня нет обновлений относительно новейшего вооружения. Последнее обновление – четырнадцать месяцев, три дня, шесть часов и тридцать пять минут назад.

Понятно…

- Сможешь определить тип взрывчатки? – Я положил оплавленный кулончик в маленький стеклянный ящичек и сунул в анализатор. – Не надо по формулам, в общих чертах.

Мира выдала вердикт через пару минут:

- Составные части взрывчатки, используемой для создания кионовой бомбы. Химическое соединение оксида…

-Чего?!

Мира замолчала. Потом неуверенно произнесла:

- Химическое соединение…

-Нет, не это. Какой бомбы?!

- Кионовой, запрещенной к использованию в ряде стран, из-за того, что поражения, наносимые зарядом бомбы…

- Понял. Стоп.

Это уже ни в какие ворота, господа федералы…

Уничтожить город до начала времен кионовой бомбой? Из-за нас? Или... за что? Люди-то тут причем?

Чувствуя, что сейчас сам взорвусь, я спокойно приказал:

- Мира, управление беру на себя. Определи местоположение катера Федерации. Активизируй весь боезапас катера. Мы идем драться…

Катер федералов я обнаружил совсем неподалеку. Он кружил над отдаленной частью Харарту, шаря прожекторами в клубах дыма… Ну что ж, раз вы считаете, что можно играть без правил – давайте, я согласен.

Меня засекли не сразу, иначе просто бы уже открыли огонь на поражение. Уж не знаю, что они там искали, но мои выстрелы прозевали.

Катер мягко трясло от очередей пушки, когда я начал полосовать выстрелами корпус «бульдога». Федералы резко развернулись, подставляя бок, и я влепил туда двойной заряд плазмы…

«Бульдог» дернулся, и стал плавно заваливаться набок. Но как-то удержался и пошел по косой линии вбок, словно подбитая птица. Больно, что ли? Ты куда, сволочь… Погоди, я еще не закончил…

Но почему-то еще две очереди не смогли сбить катер, и он продолжал уходить вбок, даже не пытаясь отстреливаться.

Когда небо вдруг посветлело и «бульдог» стал менять очертания, до меня дошло.

Они пытались уйти во временную спираль…

- Мира! – Я задохнулся. – Держи контроль! Мы прыгаем за ними!

- Господин Рей, это опасно, - попыталась образумить меня Мира. – Я опасаюсь за Ваш организм!

- Заткнись, красавица! – пробормотал я, стараясь не упустить из виду светящийся круг в воздухе. – Не вздумай потерять их, иначе мы сгорим.

- Да, господин Рей. Принимаю управление на себя.

Штурвал мягко дернулся у меня из рук и замер. Я пристегнулся, надел шлем и закрыл глаза.

Вот и все. Если попытка удастся – я выживу, если нет, то… Что будет – то будет.

Прощай, Джи. Прощай, Рин. Прощайте, я люблю вас…

Удар по глазам. Потом виски сжало так, что выступили слезы. Господи, да что ж генераторы-то у вас такие… Снова удар, но уже в грудь, и перед глазами поплыли уже знакомые фиолетовые снежинки, и стал наползать едкий туман боли.

В желтом тумане я еще как-то умудрялся следить за радаром. Мира не подвела, она очень точно вошла в спираль вслед за федералами, не потеряв их след. Ну вот, еще немного… Больно-то как… Голову стянуло горячим обручем, и я почувствовал, как лопаются капилляры на лице и ладонях. Потом стало совсем невмоготу, но напряжение вдруг ослабло…

Нас вынесло в какие-то леса. Нет, не помню. Мысли путались. Куда-то вынесло…

Почти теряя сознание, я успел рассмотреть потемневший, дымящийся корпус «бульдога», неровно летевшего передо мной…

- Мира…прицел!

Красная точка прицела заплясала на корпусе. Я же ведь не попрощался, куда же вы, блюстители мира? А как же прощальное рукопожатие?

Я всадил в катер федералов весь свой боезапас. У меня закончились заряды, а я все продолжал давить кнопку гашетки, отрешенно наблюдая, как падают на высокие деревья горящие обломки…

- Мира… я – пас. Сажай катер.

- Да, господин Рей. У нас разгерметизация корпуса на тридцать семь процентов. Посадка будет жесткой. Просьба проверить ремни безопасности. До посадки… тридцать метров… двадцать два… четырнадцать… восемь… три…

Когда катер с разгону врезался в густой кустарник, я слабо отмахнулся рукой… Последнее, что я слышал – писк аварийной автоматики и шипение систем противопожарной защиты внутри катера…

***

-…Так и не стало цивилизации, оставившей след в истории. - Профессор МакКинри устало отложил в сторону указку и откинулся на стуле. – Ну, господа студенты, есть вопросы?

- Я считаю, что вы ошибаетесь, профессор! – Из дальнего ряда вверх потянулась рука. – Цивилизация Син не могла исчезнуть за один день, просто так, без видимых причин!

Это Лейбс, дотошный, но, отдать ему должное, довольно умный студент. Усидчивый и вдумчивый. МакКинри с удовольствием нацелился на него пальцем:

- Почему же, Лейбс? В истории довольно много пробелов, так и неразгаданных людьми. Только предания и легенды…

Резкий звук звонка прервал профессора. Занятия окончены. Студенты недовольно взвыли, но МакКинри хлопнул в ладоши:

- Достаточно! Завтра продолжим!

Продолжая недовольно что-то ворчать, студенты потянулись к выходу. Лейбс задержался на минуту у кафедры, и положил учебники на стол:

- Но, профессор, а как же утверждения ученых и археологов, что предметы цивилизации Син подтверждают догадку, что она исчезла постепенно?

МакКинри долго смотрел на ученика, потом потер щеку с тонкой полоской шрама и тихо сказал:

- Мальчик, поверь, не все то верно, что преподносят ученые. Иногда ты знаешь это не понаслышке.

- Жаль, что Конвенция запретила путешествия во времени, - вздохнул Лейбс. – Я бы не отказался слетать в ту эпоху, чтобы посмотреть, что произошло.

- Не нужно, Лейбс… - Профессор помолчал, словно вспомнив что-то, и махнул рукой. – Иди, Джим, до завтра.

Лейбс улыбнулся, подхватил книги и пошел к дверям:

- Всего доброго, профессор!

МакКинри проводил его глазами и усмехнулся. Встал, потер виски и подошел к окну. Дождь уже прошел, и поэтому люди выбирались из убежищ, с опаской поглядывая на небо. Машины носились в воздухе, чудом не сталкиваясь, а над городом медленно таял, превращаясь из красного в синевато-багровый, диск солнца, с одним оплавленным краем…

Профессор взял свою трость и неторопливо пошел к выходу из аудитории.

- Профессор МакКинри?

Он медленно обернулся. Двое. Высокие, с одинаковыми холодными глазами…

- Да. Чем обязан, уважаемые?

Один подошел и протянул руку. Показал карточку, на которой МакКинри успел прочитать «…министерство внутренней безопасности…» и сказал без тени улыбки:

- Нужно поговорить, уважаемый профессор. Где Вам будет удобно?

- Профессор, Вы уж простите за беспокойство… - Перед МакКинри поставили маленький поднос, на котором уютно расположились чашечка с чаем и блюдце с тремя пирожными. Довольно дорогое удовольствие, отметил про себя профессор… - Но дело столь важное, что мы посмели Вас потревожить. Кстати, простите еще раз, я не представился. Доктор археологии Ник Ласло.

МакКинри пожал протянутую руку и взял чашечку. Отхлебнул и вопросительно уставился на доктора. Тот спохватился, сел в кресло напротив и достал трубку для курения:

- Балуюсь вот табаком. Нравится… Итак, не буду долго ходить вокруг да около. – Ласло чиркнул длинной спичкой, с удовольствием раскурил трубку… - Около двухсот лет назад, как Вы уже, наверное, знаете, во время Войн за Независимость, огромная часть Великой Британской Империи была подвергнута массированной атаке с воздуха. Да, было дело, хоть и признали, что это ошибочная ядерная атака, но жизни семи с половиной миллионов людей уже не вернуть… - Доктор секунду помолчал, потом спохватился. – Так вот. Британский Археологический Музей был стерт с лица земли. А вместе с ним исчезла и огромная коллекция экспонатов, представлявших ценнейшие исторические ценности…

- Ник, я все понимаю… - медленно протянул профессор. – Но какая связь со мной?

- Терпение, профессор. Еще немного… Продолжу. На протяжении многих лет археология могла бы изжить себя, как наука, но ведь ничего не изменилось. Так же снаряжаются экспедиции, так же, раз за разом, люди продолжают находить что-то в земле. И раз за разом это представляет интерес для науки, да и для всего человечества в целом. Если мы не будем знать свою историю – какой смысл вообще существовать землянам как расе?

- Логично. Вроде бы… - кивнул профессор.

Ласло с любопытством поглядывал на трость, которую МакКинри поставил рядом с собой. Набалдашник из серебра в виде головы дракона и черная, блестящая трость из какого-то материала, который Ласло никак не мог определить… Интересная вещичка. Ласло как-то видел, в одном из новых каталогов истории, точно такую же. Вроде бы была подарена мастерами Новой Англии в семнадцатом веке посланнику, пришедшему с небес. Или что-то вроде этого…

Ласло с сожалением оторвал взгляд от трости и продолжил, выпуская клубы дыма:

- Мы, то есть Институт Всемирной Археологии, продолжаем получать дотации от стран мира и всяческую помощь в изысканиях. Каждый теперь хочет знать свои корни.

- И что же в этом плохого? Со всеми этими войнами мы уже многое потеряли.

- И пытаемся возрождать. Но мы ушли от темы. Недавно мы получили сообщение от одной из наших экспедиций, которая находится на оставшейся части Африканского материка. И вот теперь я подошел к той части, которая связывает исчезнувший Британский Музей и экспедицию… Хотите еще чаю? – Ласло легко встал и потянулся к фарфоровому чайнику.

- Простите, доктор, но у меня через два стандартных часа важная встреча и деловой ужин, - сказал МакКинри, не сводя глаз с Ласло.

- Извините… Так о чем это я?.. Ах, да. Как известно из истории, в Британском Музее хранилась почти вся коллекция глиняных табличек с древней клинописью, которая положила начало развитию письменности как таковой. В свое время это вызвало огромный интерес, так как клинопись была важнейшим историческим документом. Когда ее расшифровали, то узнали просто немыслимое количество информации о людях, живших в то время. Ясное дело, что на Всемирном конгрессе ученых было вынесено решение, чтобы все таблички, содержащие клинописные знаки, были собраны в одном месте, а именно – в Великобритании, как она тогда называлась. Так и сделали…

- И во время войны все погибло… - добавил профессор.

- Да. А вместе с коллекцией погибла одна из ветвей археологии, которая изучала древнюю письменность. Проще говоря – изжила себя за ненадобностью. Не смотрите на меня так, это не наша вина, а так решил совет Конфедерации Мира. Потому что вся ценная информация, включавшая в себя способы дешифровки, тоже погибла, вместе со всей коллекцией. Все данные аккуратно систематизировали и поместили в памяти огромного компьютерного центра. По несчастливой случайности построенного рядом с комплексом Музея. Печальный итог Вам уже известен.

МакКинри опустил глаза, задумчиво поглаживая набалдашник трости. Потом вздохнул и посмотрел на доктора:

- Хорошо… Что дальше?

- Когда были получены данные со спутника, который проверял местность на наличие полезных ископаемых, мы обнаружили, что на глубине пяти метров, на одном из безжизненных участков пустыни находятся какие-то строения. Или руины. И не стали долго думать. Заручившись поддержкой Африканского Царства, мы отправили экспедицию на это место…

- Обнаружили что-нибудь? – поинтересовался МакКинри.

Ласло мог поклясться, что у профессора в этот момент как-то странно блеснули глаза. Нет, почудилось…

- Да, обнаружили. Остатки строений огромного города! Вы не представляете, профессор, какая это радость для нас. На сегодняшний день, это фактически единственные нормально сохранившиеся руины, которым чуть более девяти тысяч лет. - Вот теперь Ласло мог действительно утверждать, что профессор вздрогнул. – Но, самое важное и ценное, что мы обнаружили там - это…

- Ну?

- Целая библиотека глиняных табличек с клинописью.

МакКинри судорожно вздохнул и сам налил себе чай. Отхлебнул, повертел чашку в руке и осторожно поставил на краешек стола:

- Много табличек?

- Примерно – сотни три. Но, и это еще не все. В одном из строений, предположительно – жилой комнате, обнаружена большая каменная плита. На которой насчитали примерно несколько сотен слов. Или букв. Высеченных чем-то острым. Их очень четко и хорошо видно…

- Так букв или слов? – насмешливо спросил профессор.

- Мы не знаем, - пожал плечами Ласло.– Потому мы и нашли Вас.

- А я тут причем?

- Вы – единственный, кто знает клинопись…

МакКинри долго молчал, потом спросил:

- Что-то еще знаете?

Ласло помялся, потом произнес, стараясь не смотреть в глаза профессору:

- Немного. Но узнали, что Вы действительно можете дешифровать клинопись. Это правда?

Профессор МакКинри снова взял трость в руки, провел пальцем по набалдашнику:

- Правда. Это я ее придумал…

Ласло от неожиданности поперхнулся и пролил чай себе на пиджак.

- Отвезите меня туда. – МакКинри поднялся и надел плащ. – И желательно – немедленно…

Экспресс-катер, принадлежавший Институту, медленно садился на бетонную площадку, построенную прямо посреди пустынной местности. Сотрудники Института, срочно предупрежденные о прибытии гостя, молча переглядывались, ожидая, когда откроется люк.

МакКинри вышел, зябко кутаясь в длинный плащ, и оглянулся. За ним выходил доктор Ласло, держа в руках небольшую сумку…

- Здравствуйте, профессор! – подскочил к гостю высокий мужчина, в белом халате и очках. – Разрешите представиться – доктор Халенски, я руковожу экспедицией.

МакКинри крепко пожал руку, улыбнулся:

- Очень приятно, доктор! У меня к Вам просьба есть… Не откажете?

Халенски похлопал удивленно глазами, потом широко улыбнулся:

- Да конечно же, профессор! Вы хотите сразу к себе? В Ваш номер? Мы оборудовали для Вас прекрасную комнату.

- Нет, уважаемый, вовсе нет. – Профессор посмотрел на небо. – Отвезите меня к раскопкам.

Ласло подошел и поставил сумку на землю:

- Профессор, а может…

- Нет. – Прозвучало довольно жестко в ответ… - Отвезите меня туда. Сейчас.

Халенски пожал плечами, вынул из кармана маленький наушник с микрофоном:

- Станция, связь…

Он отошел в сторону, что-то говоря вполголоса. Ласло осторожно тронул МакКинри за плечо:

- Я понимаю, что это не мое дело, профессор. Но почему мы должны лететь немедленно? Вы и так провели в полете более семи часов. Думаю, что можно все осмотреть завтра…

МакКинри повернулся к доктору:

- Ник, я уважаю Вас, как ученого. Но прошу только об одном – не говорите, что мне делать.

Ласло удивленно засопел. Подошел Халенски и устало проговорил:

- Все готово. Сейчас подойдет наш экспедиционный флаер. Вы точно уверены, что хотите лететь?

- На сто пятьдесят процентов, дружище.

- Дело Ваше, профессор.

Халенски отошел в сторону, бросив полный удивления взгляд на Ласло. Тот пожал плечами и отвернулся.

…Низкий гул прервал размышления МакКинри. Маленький флаер, сделав небольшой круг, сел неподалеку от экспресс-катера, растопырив посадочные лапы, словно паук. Выскочил пилот и что-то прокричал, показывая на небо.

- Идемте, профессор. Скоро дождь пойдет.

Ласло пошагал к флаеру. За ним – Халенски. МакКинри неторопливо пошел следом, легко подхватив сумку…

Вход к раскопкам начинался прямо за небольшой земляной насыпью. Широкая лестница из досок уходила под землю, откуда пробивался яркий свет…

МакКинри решительно шагнул на лестницу, не дожидаясь, когда его пригласят. Ласло охнул и поспешил следом…

- Вы кто такой? – удивленно спросил молодой парень, когда увидел, что возле него стоит высокий седой мужчина и внимательно наблюдает за тем, как осторожно счищают грязь с каменной плиты. – Кто Вас сюда пустил?!

Мужчина улыбнулся и протянул руку:

- Разрешите представиться – профессор МакКинри. Прибыл по особому приглашению Института Археологии.

- Ой… - Парень заметно смутился, быстро вытер ладонь об халат и пожал руку. – Очень приятно, профессор! Я много слышал о Вас. Меня зовут Павел, я сотрудник Музея Искусств и Истории в Британской Империи

- Очень приятно, молодой человек, - чуть поклонился профессор. – Вы не введете меня в курс дела?

- Что Вас интересует?

- Она, - показал МакКинри на плиту, ярко освещенную прожектором.

Павел удивленно переглянулся с Ласло и пожал плечами:

- Право слово, я даже не знаю, что Вам про нее рассказать. Если можете, то подождите немного, мы почти закончили ее расчищать. Знаки видно очень четко, но у нас остался незаконченным вот этот маленький кусочек. Может, хотите сначала посмотреть таблички?

- Можно? – спросил МакКинри, стараясь, чтобы голос звучал как можно спокойнее.

- Не вижу препятствий. Если только доктор Халенски не возражает…

- А мы ему не скажем, - подмигнул профессор. – Правда, док? Ну, показывайте, где у вас таблички…

МакКинри сидел над табличками уже почти шесть часов, чувствуя, как наваливается свинцовая усталость.

Обычные документы, если можно так их назвать. Вот опись имущества одного из рабов. Да какое там имущество – одна коза, жена и трое детей. Или вот, опись урожая. Семь корзин плодов, собранных на деревьях неизвестного ремесленника Хаарами, и отобранных сборщиками налогов. А вот еще… Три корзины полотна, длиною в сорок пять шагов. Две козы, шесть кувшинов. Это имущество слуги царя, отобранное для погашения долга…

- Профессор…

МакКинри поднял голову и посмотрел на Ласло:

- Что, Ник?

- Вы бы поспали немного…

Профессор отмахнулся:

- Не хочу. Ну, как дела с плитой? Продвигаются?

- Собственно, я пришел, чтобы пригласить Вас посмотреть на результаты. Вы сможете?

- Не такой уж я и дряхлый, док, - улыбнулся МакКинри и поднялся. Подхватил трость… - Идемте!

Павел устало улыбнулся и гордо показал на плиту:

- Все! Она в полном Вашем распоряжении. Больше ничего на ней не обнаружили.

Надписи впечатляли. Они шли целыми предложениями, ровно выбитые чем-то твердым и острым. МакКинри взял стул, подвинул поближе и надел очки. Поправил прожектор и принялся изучать надписи…

И через минуту побледнел. Схватился за грудь, не отрывая глаз от строчек…

- Профессор… - забеспокоился Павел и присел перед ним. – Вам плохо?

- Н-нет… - МакКинри достал платок из кармана и вытер лоб.

- А… можно спросить?

- Что?

- Вы и правда умеете читать клинопись?

- Да…Лучше бы не умел, сынок, лучше бы не умел.

Павел открыл было рот, но профессор вдруг начал вполголоса читать, тихонько раскачиваясь на стуле…

«Рей, здравствуй, брат.

Я надеюсь, что ты все-таки, рано или поздно прочтешь это. А если нет – что ж, значит, не судьба.

Мы сначала решили, что ты погиб. Но Ринталь увидела, как ты уходил во временную спираль. Я сначала не поверил, но она очень точно описала дракона, машущего крыльями, и яркое кольцо света, в котором он исчез.

Слава Богу, значит, ты остался жив. Ты знаешь, меня почему-то обрадовало это. Я ведь прекрасно знал, что ты вряд ли бы остался с нами, и при первой же возможности вернулся бы обратно.

Ты ведь сказал нам бежать, когда прибыл корабль федералов. И мы ушли. Скорее всего, ты, наверное, посчитал, что мы погибли при бомбежке. Нет, не погибли. Мы ушли в катакомбы, которые находились прямо под дворцовой площадью. И, к сожалению, наушник с микрофоном я забыл на столике. Он сгорел…

Рей, я не умер. Я ведь забыл тебе сказать, что в день свадьбы подарил свой кулон Эльманнушу. Как знак родства с ним. А он подарил мне семейный кинжал. Когда я не обнаружил на его обгоревшем теле кулон, то почему-то решил, что ты забрал его. Мы его похоронили, Эльманнуша. Он первый погиб. Жаль, конечно…

Ты не поверишь, но теперь я стал царем Харарту. Пришлось заново отстраивать город. Правда, построил по своим чертежам. Вроде бы получилось, как задумал.

Брат, а ведь ты - дядя. У меня четыре сынаи одна дочь. И первого сына назвал в честь тебя. Так что, можешь гордиться мной. Надеюсь, я все же не был строгим отцом.

Ты знаешь, я совсем не жалею тех лет, что прожил здесь. Тем более – с такой женой. Ты знаешь, Рин – самая лучшая жена, какую можно только себе представить. Если бы у меня выпал шанс жениться еще раз, я бы, не задумываясь, женился бы на ней…

Она так и не оставила свое любимое занятие, которое ты ей придумал. Даже меня заразила писать на глине. Нет ничего сложнее, оказывается. А потом, через какое-то время понимаешь, как это увлекает. После того случая, когда ты продемонстрировал дракона людям, началось повальное увлечение рисунками. Если бы ты только видел, как только не изображали драконов. Даже с головой собаки видел изображение. Раньше ведь такого не видели здесь…Сильное ты впечатление оставил, брат.

Ринталь все время что-то придумывала, обучала всех желающих писать и читать. Детей научила. Смеется, говорит, что ты не любишь неучей. И надо быть похожим на своего дядю.

Она очень скучает по тебе, брат…

И я.

Мне тебя не хватает. Иногда, когда было грустно или тяжело, я просто мысленно представлял, что сейчас войдешь в комнату, улыбнешься – и все расставишь по местам. И это всегда выручало… Я очень надеюсь, что ты в добром здравии, что в нашем времени, вернее – твоем, нет сейчас какой-нибудь войны. Мне бы очень этого хотелось…

У меня не было возможности обнять тебя, брат. Теперь, если ты читаешь это, просто представь, как я тебя крепко обнимаю.

Спасибо за все, Рей. Спасибо за новую жизнь, спасибо за Ринталь…

Я люблю тебя.

Мы любим тебя.

Искренне и с любовью, твои Джи и Ринталь»

Повисла тишина.

Павел еще долго смотрел на пожилого профессора, потом осторожно спросил у Ласло:

- Он что…и вправду читает клинопись?!

Тот кивнул. Подошел к профессору и присел перед ним на корточки:

- Профессор, Вы как?

Тот не ответил. Сунул руку под рубашку и вытащил кулон – фигурку дракона из синего камня, в оплавленной огнем оправе. Снял с шеи и крепко сжал в кулаке…

- Это тот самый, Рей?

МакКинри кивнул и медленно поднялся. Провел рукой по плите и пошел к выходу…