Империя и т.д.

Глава 1

Глава 1. Битва не решающая

Итак, этот день был совершенно обыкновенным. Он ничем не отличался от десятков и даже сотен тысяч других прошедших дней, в которых были битвы.

Элиана по возможности не пропускала битв, а с удовольствием участвовала в каждой. Вернее, так было раньше. Ведь будучи неизменной участницей множества битв, как похожи одна на другую, так и абсолютно уникальных и ярких, она уже успела несколько пресытиться происходящим.

Сегодняшняя битва не сулила ничего особенного, все было довольно ясно с самого начала. Противник в меньшинстве, оснащение примерно одинаковое. Время будет приостановлено, но правила таковы, что убивать можно лишь в реальном времени, без пауз. Они не проиграют, это совершенно ясно. Но Элиана была на передовой, так что сегодня вполне возможна ее смерть. Она видела все это заранее, но не могла устоять перед тем азартом и острыми ощущениями, когда лезвие вражеского копья, клинка или сабли (что у них там будет – вариативно) находится в считанных миллиметрах от твоего тела. Огнестрельного оружия еще не существовало. Но Элиана, конечно, помнила времена, когда оно во всю использовалось…

У Элианы был контракт, как и у многих других. Как жили люди без контракта она не думала, и в какой-то момент совсем забыла, что жить можно просто так, без контракта. Поэтому она была уверена, что о «конце мира» знают все без исключения, даже типичные солдаты, которых растят как скот за 20 дней и отправляют на смерть пачками. Она знала, по всем признакам видела, что этот день наступит скоро, но совсем о нем не переживала, ведь она сама, как и Император, от которого все зависело, существовала тут очень давно. Ей было не так уж скучно, но все же, тут ее ничего не держало.

Как всякая дама знатного сословия, Элиана обязана была иметь спутника жизни. В мире это правило было негласным, но очевидным, но в контракте же это правило было прописано черным по белому. Спутником Элианы был королевский повар, человек тоже знатный, и тоже живший по контракту, но не так давно, как она. У них было 10 лет фактической разницы, он был младше, но никого это не смущало. Элиане было около 28, она была в прекрасной форме и считалась красивой. Бледная кожа, не слишком выразительные, но все же округлые формы. Черные глаза, совсем не узкие, но и азиаткой ее было назвать сложно, скорее миндалевидной формы. По ее глазам никогда нельзя было угадать эмоций. Волосы ее были, как правило, стрижены коротко, что называется под каре. Они тоже были черными, как и глаза. Совсем прямые и жесткие. Губы и нос были не крупными, не выразительными. Их вообще было сложно как-то описать. Тело Элианы было гибким и сильным, и она была очень довольна собой, ведь тут она была именно такой, как хотела.

Доспехи ее отличались от окружающих только красными наручами, что означало, что она управляла войском. Элиана как раз была одной из заинтересованных в командовании, поэтому что ее это действительно увлекало.

Она еще раз осмотрела войско противника. Единственное, чего она избегала – взгляда в глаза этим людям. Такое правило она придумала еще лет 400 назад. Как раз тогда, когда в последний раз сохранялась. Взгляд в глаза чуть не стоил ей жизни, поэтому больше она не допускала таких ошибок. Вернее, тогда она умерла, но успела вовремя перенестись назад и избежать этого. Ощущение смерти очень не понравилось Элиане, хотя до того, как начать свою жизнь тут, она только и делала, что пыталась убить себя. Сейчас ей было и смешно, и грустно об этом вспоминать, ведь там не было никаких сохранений, смерть бы означала смерть, вот и все.

Кстати, по контракту, она, как и все, кто умеет сохраняться, обязана была сохраняться раз в час, для того чтоб не рушить временную линию, но сохранение казалось Элиане каким-то мухлежом, откровенной нечестностью (хотя по началу, первые лет 5, она исправно сохранялась раз в час, да и на грани собственной смерти не побрезговала подаренной ей свыше привилегией), поэтому она и пренебрегала этим. Конечно, узнай это Император, он бы вовсе лишил ее возможности сохраняться. А может он уже давно знал об этом, ведь отследить это было совсем не трудно, но он ценил Элиану как полководца и поэтому позволял ей так существовать, хоть и с потерей четырехсот лет развития мира в перспективе.

Элиана чувствовала, что сейчас время остановится. Она всегда чувствовала это заранее, но никто, в том числе и она сама, не понимали, почему она может это ощутить. Так и в этот раз. Она дала команду войску, чтоб все заняли удобные для короткого удара позиции, чтоб прикрыли свои слабые места или бежали в конец, пока не поздно. Из контрактников она была тут одна, что раньше бы сильно удручало ее, но теперь она уже привыкла, да и живых контрактников осталось не более нескольких тысяч. Сколько точно Элиана не знала.

Войско замерло, ожидая остановки времени, но она все не происходило. Вражеский командир, хоть он и не был контрактником, уже не раз видел Элиану в бою, и он знал, он понимал, что нужно выбрать момент, когда она будет уязвима. Войско без ее контроля станет менее организованным, и победа хотя бы станет возможной.

Элиана и сама замерла в позе для атаки, она стояла так довольно долго, и под тяжестью доспехов все же потеряла бдительность. Элиана сняла шлем, чтоб выпить немного воды. Время тут же остановилось.

Когда оно замирает, то все, кто попадает под это действие, ничего не видят и не слышат. Когда выходишь из этого состояния оцепенения, то вокруг тебя люди с оружием, в ушах звенит, а все тело покалывает, но все это не важно. Потому что зачастую после этого ты умираешь. Когда используют эту технику, предпочитают не брать пленных. Это техника для истребления. В этот раз сражение проходило в горной местности, в нескольких сотнях километров от столицы, где находился Император. С востока к столице подойти было невозможно – на тысячи километров протянулось надежное оборонительное сооружение, но тут, на северо-западе, был шанс прорваться. Речь шла об обороне жизненно важного для обеспечения трех соседних городов водохранилища, поэтому противник сил не жалел. Задача досталась Элиане потому, что никто в ней не сомневался. Обычно она хорошо переносила остановки времени, после этого могла вполне трезво рассуждать, да и вообще, по крайней мере, она уже выжила в 42 операциях с этой техникой, при том как командующая, а не как рядовой солдат, находящийся где-то в глубине войска.

Итак, примерно треть войска Элианы была окружена. В том числе и она сама. Она стояла на одном колене, без шлема и без оружия в руках, взгляд ее был направлен вверх, поэтому, когда действие остановки времени прекратилось, она увидела перед собой глаза своего противника. Глаза эти были серо-голубого цвета, насыщенные и спокойные, и парень смотрел на Элиану добродушно, и ей совсем не хотелось его убивать. Этот взгляд в глаза продубил в Элиане ненужные чувства и сантименты. Она увидела, что перед ней живой человек, совсем еще мальчишка, который явно не участвовал еще в боях. Он замахнулся саблей над шеей Элианы, но никак не решался резким ударом завершить начатое. Элиана видела сомнения в его глазах, и от того ей было совсем не по себе. Но умирать ей сейчас было бы совсем некстати, к тому же сохранение бы отбросило ее на 400 лет назад, когда этот юнец еще не то, что не родился, тогда и люди были совсем другие. Вражеский командир стоял поодаль, он никогда не участвовал в битвах, поэтому до сих пор был жив. Но как он поручил ее убийство этому мальчику? Элиане даже стало на секунду обидно, ей показалось, что с ней не считаются, как с сильным противником, но она ошибалась.

Парень, стоявший перед ней, уже проявлял себя как отличный военный. Это была не первая, а теряя его битва. Но сейчас он и сам растерялся. Когда он узнал, кого ему нужно убить, он почувствовал неуверенность в своих силах, ведь не раз слышал об Элиане. Сейчас же, стоя над этой привлекательной женщиной, он вообще сомневался, что перед ним та самая Элиана, о которой он слышал. На портретах она выглядела старше и некрасивее. Лишь красные наручи выдавали в ней командира войска. Он почувствовал то, что никогда ранее не ощущал. В сердце защемило, а щеки его загорелись румянцем. Парень смотрел на Элиану, и тело его переставало его слушаться, руки ослабли, но в целом его накрыла неожиданная легкость.

Стоял парень без шлема, а поэтому Элиана это видела и отлично поняла, что происходит. Она была удивлена, даже ошарашена происходящим. Уже давно на нее так никто не смотрел. Она вообще не помнила подобного в этом мире. Неужели все так изменилось, и теперь это возможно?

Элиана смотрела парню в глаза, а он все стоял в нерешительности. Через секунду Элиана увидела стрелу, летящую в спину парня. Она встала с колена резким движением и притянула его к себе. Стрела вошла в землю. Вокруг бушевало сражение, брызги крови летели со всех сторон, пахло потом и железом, солнце нещадно палило и на выжженной земле тут и там появлялись трупы. В основном, трупы противников, ведь что толку от окружения трети войска? Остальные тут же пришли на подмогу…

Элиана увидела командира войска противника. Это он стрелял в спину парню. Хотя может он целился в нее? Или решил наказать предателя, не способного справиться с таким ответственным заданием? Она не знала. Но что-то изменилось в ней, и вдруг, неожиданно для самой себя, она сказала парню:

- Нам нужно поговорить. Ты мне нужен.

Она протянула ему руку, и он взял ее. Парень был благодарен, что Элиана спасла ему жизнь, но совсем не понимал ее мотивов. А хотел понять. К тому же, он ничего не терял от перехода на ее сторону. Семьи у него не было, был лишь один друг по войску, добродушный толстяк Берни. Сражаясь бок о бок с Элианой, парень вдруг почувствовал себя сильнее и увереннее, он был на своем месте.

Вдалеке парень заметил Берни. Его завалили на спину трое солдат, а четвертый пытался проткнуть его. Парень крикнул Элиане:

- Помоги ему! – и кивнул в сторону Берни.

Элиана нехотя подала сигнал своим военным, и они взяли в плен толстяка. Он пытался сопротивляться, но парень подошел к нему и сказал успокоиться.

Примерно через час войско противника было разгромлено. Командир успел сбежать.

Но главное – был получен контроль над водохранилищем. С чувством завершенной партии Элиана легла на траву и рассматривала небо. Ее войско разбирало трупы. Парень и Берни стояли рядом под надзором двоих солдат. Элиана велела позвать Лукаса, своего заместителя.

Через пару минут перед ней стоял этот невысокий коренастый мужчина с короткими пальцами и большим крючковатым носом и что-то записывал. Лукас часто записывал происходящее, ведь он занимался отчетностью, рассчитывал ожидаемые поставки продовольствия и амуниции.

- Каковы потери, Лукас? – дружески поинтересовалась Элиана.

- Я рассчитывал на большие[ВВ1] , ох, сколько же еды пропадет, да и лошадей у нас уже в избытке, - причитал Лукас. Видно было, что ему действительно досадно.

Элиана рассмеялась.

- Опять за ресурсы переживаешь. Да ерунда все это. Ты мне лучше в числах скажи потери.

- Ну, около двухсот из новеньких, 4 бывалых. А еще Марк тяжело ранен.

- Марк? – сердце Элианы забилось быстрее, - плохо дело. Я на него рассчитывала. Тогда придется доверить командование в мое отсутствие тебе.

- О, нет, исключено, тут даже тройное жалование не поможет, – горько сказал Лукас, продолжая вести свои расчеты, - позови лучше Войтека, он отлично справится.

- Войтека все терпеть не могут, не хочу его звать. Позову все же Марка, если ему не критически плохо, то пусть он остается с ребятами, а не едет в госпиталь в столицу. Если все же начнутся боевые действия, то пусть командует Войтек.

Элиана злилась на себя, ей было неприятно, что она испытывает чувства к ребятам своего объединения. Не хотелось, чтоб Войтек брал командование в мирное время, никто бы этим не был доволен. Элиана знала, что все скоро кончится, не хотелось портить последние дни ребятам, с которыми они так много прошли вместе. Она никогда не признавала своей привязанности к войску, но сейчас особенно остро ее чувствовала, почти так, как когда все только начиналось, когда вокруг были ее настоящие товарищи…

Лукас уже уходил, но Элиана его окликнула:

- Лукас! Стой! А давай ребят распустим, пусть все по домам едут.

- Ты с ума сошла?! Нет, это исключено, нужно оборонять водохранилище. Или все это было напрасно!? А дальше что? Откажемся от защиты столицы?? Тем более уже все закупки сделаны! – Лукас злился и не понимал ничего, от этого Элиана злилась тоже.

Но она быстро поняла, что действительно не может себе позволить таких необдуманных решений.

- Лукас, пусть мне подготовят 3 лошади и еды на 5 дней, выдвигаюсь сегодня, через пару часов, - сказала вслед что-то бубнящему себе под нос Лукасу Элиана.

Ответа так и не последовала, но она знала, что через час все уже будет готово. Обычно никто не спрашивал, куда она ездит, и никто не перечил ей. У Элианы была безупречная репутация, поэтому вольностей она позволяла себе много. Обычно она руководствовалась здравым смыслом и хитростью, но сейчас она совсем потеряла голову. Близость неотвратимой смерти и скука последнее время тяготили ее особенно явно.

Элиана встала. За ней все еще стояли Берни и паренек. Последний смотрел на нее с улыбкой, но что он себе думал Элиана понять не могла. Она отпустила стражников, сама освободила своих пленников и предложила им еды и воды. Берни отказывался по идеологическим соображениям. Плен – это плен, а не прогулка по парку, принято не есть. А вдруг еда отравлена? Элиана откусила часть предложенного хлеба. Видно было, что Берни очень голоден, и тогда он с жадностью и совсем без ужимок накинулся на пищу.

После недолгой трапезы они молча подошли к лошадям, Элиана велела ждать ее и удалилась. Берни сказал Энкиду (так звали паренька):

- Это наш шанс! Сама судьба велит оседлать этих лошадей и сбежать! Мы должны рассказать все командующему! Она нас отпустила, войско это видело. Никто нас не остановит. Энкид, пошли, - Берни грубо рванул паренька на себя.

- Нет, я никуда не пойду, мне интересно, что будет дальше. Берни, неужели ты не видишь, что происходит что-то особенное? Она не убила нас, хотя могла, накормила и дает лошадей. Ты видел такое вообще? Слышал? Может читал в сказаниях? Нет, друг мой, такого просто еще не происходило. Мы должны ждать. Не забывай, мы фигуры не значительные, никакой информацией не обладаем. Зачем все это происходит? Она сказала, что хочет поговорить. Я ничего не понимаю. – Энкид рассуждал грустно и взволнованно, ему казалось, что Берни его не послушает, тогда у них точно будут какие-то проблемы.

Но Берни остановился и больше ничего не говорил.

Элиана пошла к Марку. Он был ранен серьезно, но был в сознании и даже говорил. Он слабо улыбнулся при виде ее.

- Марк, как ты? – Элиана спросила это из вежливости, но тут же об этом пожалела. Она понимала, что Марку плохо, что он никогда до этого не был ранен так серьезно. Он упал с лошади, был ударен копьем в живот, к счастью, не глубоко, органы задеты не были, но вот его нога пострадала значительно, - Надеюсь, что управлять ребятами сможешь. Я должна уехать. У Лукаса есть морфий в запасе, не верь, если он говорит, что нет, морфия полно. Если начнется сражение, то командовать будет Войтек, ты останешься в укрытии. Станет совсем плохо – бросай все на Лукаса и уезжай в город.

Марк молча кивнул и так же слабо улыбнулся. Элиана ушла. Вернувшись к лошадям, она велела Берни и Энкиду тоже седлать.

Глава 2. Блеск сердца Императора

Древний Китай, если можно так назвать его стилизованный и достаточно видоизмененный образ, был создан очень давно. Настолько давно, что давно существовал сам по себе, без всяческих вмешательств из вне. И время тут, можно сказать, шло своим чередом. Его Император, без сомнения самый уважаемый в мире человек, был человеком азартным и очень увлеченным. Все считали его создателем мира. По праву. Он таковым и являлся, но, конечно, за годы его влияние просело, современные люди часто строили всяческие гипотезы, касались они что Императора, что мира.

Так, одни полагали, что истинный Император-творец давно мертв, а место его занимает самозванец, очень на него похожий внешне, ведь один человек просто не мог жить так долго.

Другие считали, что мир создал вовсе не Император, а какая-то неведомая и могущественная сила, ведь одному человеку не под силу создать такое разнообразие, гармонию, такой поразительный мир, все более и более удивительный с каждым днем его познания. Отчасти они были правы. Не все вокруг было интеллектуальной собственностью Императора, но все в том виде, что эти люди наблюдали было создано именно им.

Конечно, было очень просто усомниться в факте его всесилия. Он никогда не проявлял своих способностей так, чтоб это было заметно. Вернее, никакими выдающимися способностями он попросту не обладал. Тут, в мире, он просто жил, он был обычным, если не считать некоторых вещей, которые заметить было достаточно сложно. Во-первых, он не умирал. То есть он мог вернуться во времени назад, к месту, где в последний раз «сохранился», но никто этого не замечал, ведь в таком случае линия времени, где он был мертв просто стиралась. Никто не знал, что он был мертв, а вместе с ним не умирали и не рождались все, кому по времени это было не положено.

В битвах Император давно не принимал участия. Когда-то он их планировал, старался следовать определенному, одному ему известному плану, но разочаровался и пустил дела на самотек. Вернее, доверил командование опытным военным, людям, которые были увлечены этим делом, которым нравилось сражаться и было зачем это делать.

Он никому об этом не говорил, но жизнь давно стала скучна для него. Он испробовал все, что мог испробовать, и лишь изредка удивлялся тому, как мир без его жесткого фактического правления меняется и какие сюрпризы ему преподносит.

Лишь немногие приближенные знали, когда все это закончится. Так как Император создал мир, он мог его и уничтожить. Конечно, мир мог и сам себя уничтожить от времени, но сейчас речь о другом. О намеренном и бесповоротном уничтожении, которое никак не остановить, в котором нет возможности и лазейки, чтоб выжить.

Император сожалел о том, что время прошло так быстро, и все неумолимо приближалось к концу.

Все войска Империи сражались с Хаосом. Кто такой этот Хаос и где он находится – никто не знал. Но очевидным оставалось то, что войска его кто-то постоянно пополняет, что они обладают более продвинутыми магическими технологиями и в целом часто хорошо оснащены.

По правде сказать, те, кто был тут с начала времен, отлично знали, кто, а вернее, что такое Хаос. Читатель этой хроники пока не должен знать этого наверняка, поэтому подробности опустим. Скажем лишь то, что Хаос – это дело рук самого Императора. Он сам создал себе противника и наделил его огромным потенциалом, потенциалом большим, чем его собственное сознание.

Из вышесказанного очевидно, что Хаос был могущественнее Императора. Зачем же он был создан таким? Все очень просто. Чтоб не было скучно. Император понимал, что править, несмотря на свое бессмертие, он будет не вечно. Ему хотелось совершить что-то значительное, что-то действительно важное. Победить какое-то глобальное зло. Сделать то, за что его будут вечно любить и благодарить. Так и родился Хаос. Он был создан ради того, чтоб быть непобедимым, но побежденным. Первые поколения людей прекрасно это знали, но сейчас, когда все приобрело такие масштабы, эту информацию держали с особой секретностью.

На случай своего близкого поражения у Императора тоже был план. Все контрактные о нем знали, ведь когда-то это было важно для них. План его заключался в уничтожении этого мира, чтоб никто не хранил память о нем и его поражении. И спастись было действительно невозможно.

Император жил в столице, хотя первое время своего пребывания в этом мире все время путешествовал по стране, удивлялся ее красоте, той филигранности линий, что окружала его в природе. Он видел цветы и животных, горы и реки, он видел моря, зарождающиеся еще только города, и сердце его радовалось, он сам приходил в восторг и трепет, ощущая себя частью этого мира.

Не был он отстранен и от плотских развлечений. Во времена расцвета Империи он окружил себя прекрасными девушками, а во время путешествий постоянно находил себе новых подруг. Никто из них не обижался, что не был единственной. Многие были лишены такого чувства, как обида. Да и многих других, не базовых чувств, они тоже были лишены… Но всем Император старался подарить радость, в том числе и себе. Различными способами. О некоторых из них сейчас вспоминать не принято.

Элиана еще помнила Императора таким, веселым и увлеченным человеком, который не боится предпринимать авантюрные решения. Сейчас он здорово изменился, хоть здоровье бы позволяло ему и дальше быть таким, а мир рос и развивался, Император больше не был радостным.

Чаще всего он ходил, равнодушный ко всему, путешествия больше не влекли его, хоть со времен его последних вылазок за пределы столицы даже в ее окраинах появились замысловатые парки с декоративными деревьями, появились новые производства и технологии, но ни красота, ни новизна больше не влекли Императора. Он не мог поверить в то, что он сдает настолько сильно.

Стоит несколько слов сказать также и о столице, и о дворце.

Город Императора находился в горной местности, на нижнем плато. С одной стороны города был ров, а с другой – густой лес и, через пару десяток километров, отвесная скала следующего плато, на котором, хоть условия и были сначала непригодными, размещались длинные поля, орошаемые акведуками, где выращивали различные сельскохозяйственные культуры. И конечно же город был огражден. Брать его в осаду было бесполезно. Системы доставки провизии и логистика в целом были продуманы настолько грамотно, что даже годы осады не истощили бы горожан. Штурм же попросту был невозможен. Проникнуть в город можно было лишь хитростью, но такой хитрости еще никто и никогда не придумывал. В городе счастливо проживало около 700 тысяч жителей.

Кстати, быть сельскохозяйственным работником считалось почетным. Для этого требовалось знание инженерного дела, основ обороны и медицинской помощи, и даже некоторые секреты обработки почвы. Чтоб им стать, необходимо было обучаться в университете, а потом проходить испытательный срок как ученик.

У горожан были колодцы, которые наполнялись благодаря подземным и талым водам. Неподалеку в лесу располагались охотничьи угодья, да и на окраине леса вдали от города были большие фермы. Пищу для животных поставляли так: прямо сбрасывали ее со следующего плато в специальный ров. Это были непригодные по виду или качеству для людей злаковые и другие кормовые культура. А еще было специальное поле для выращивания кормовых культур для животных. Опытные селекционеры там проводили эксперименты, а новички тренировались в уходе и сборе растений.

Через лес к фермам проложена была прямая дорога, она была грунтовой, но вполне комфортной и широкой, на ней могли разминуться 3 повозки. Ров, кстати, кроме города вбирал в себя и лес, аж до самой скалы.

В самом городе была развита культура, различные ремесленники процветали, ремеслу также обучали в университетах.

Всего было в меру. Как только появлялся избыток того или иного ресурса, или специалистов, их распределяли по другим уголкам Империи, так, чтоб все развивалось равномерно.

Политический строй сложно было охарактеризовать однозначно, но с первого взгляда было ясно, что тут диктатура. Да, люди жили безбедно, все без исключения получали начальное образование и могли выбирать, кем им становится в жизни, выбирали названия улиц, городская администрация проявляла внимание к просьбам горожан и старалась удовлетворять их. Но в важных вопросах Император не советовался.

Люди любили и почитали Императора, свою страну и свой город.

Проблема других городов, кроме столицы, заключалась в том, что то и дело они страдали от разрушений и вынуждены были заново отстраиваться. Линия фронта менялась без преувеличения каждый день. Сражения гремели и не умолкали со времен создания мира. Зачем, за что и кто воюет – люди не знали. Но воевали они охотно, а кто не хотел – оседали для мирной жизни в столице и на втором плато. Были и те, кто проживал выше, на третьем плато. Жили они рассредоточено и городом их поселения сложно было назвать. Но это тоже были мирные жители, зачастую ученые, которые дистанцировались от всеобщего благоденствия и занимались познанием мира, самих себя и разных извечных вопросов вроде «кто мы и куда идем», «зачем мы здесь», «ради чего идет война» и так далее… Горожане посмеивались над такими людьми, а между тем они, считали себя важнее всех в государстве. Им не приходилось работать, еда им также поставлялась с полей второго плато, охотой же они занимались самостоятельно.

Структура города была круговой и центре располагался дворец, окруженный большим садом. Это ухоженное и удивительное место всегда было наполнено запахами цветов и деревьев, ведь круглый год тут цвели различные сорта. Зима в Империи была не слишком мягкой, поэтому у сада существовала еще и крытая, зимняя часть. В Императорском саду разрешалось прогуливаться всем жителям города, и сад был всегда освещен ночью свечами. Особенно красиво свечи смотрелись в окружении колпаков из витражного стекла.

Витражами славились местные мастера, но примечательно то, что в отделке самого дворца витражей совсем не было. Внешне дворец выглядел довольно аскетично. Красные и белые оттенки для отделки стен и черная крыша. Дворец, конечно, был многоуровневый, с лестницами и тайными ходами, был даже «парящий зал» – комната, находившаяся практически в центре дворца, в ней не было стен, потолок и пол тоже были прозрачными. Подняться туда можно было только по узкой невидимой лестнице. Это была любимая комната Императора, он восседал там, когда принимал послов и городских управляющих. А раньше часто проводил там время с женщинами и устраивал пиршества. Под парящим залом находился только пол, выложенный причудливой плиткой. Там устраивали балы и люди могли танцевать. Убранство стен было не ярким, поэтому все внимание привлекали люди, находящиеся в 4 метрах от пола, просто ходившие по воздуху как ни в чем не бывало.

Снаружи никто бы не предположил, что внутри своды дворца почти везде являются куполообразными. Ведь снаружи крыша дворца выглядела в классическом китайском стиле. «Пагода» была изогнутой, как и карнизы, черепица цилиндрической, везде, где нужно, стояли фигурки цян-шоу, были зажимы на коньковых профилях…

Окружающие лишь предполагали, зачем было так усложнять внутреннюю конструкцию, тогда как ответ лежал на поверхности: Император любил небо. Кстати, возможно по этой причине он и выбрал в качестве базы для своего мира Древний Китай, то есть Поднебесную. Везде, абсолютно везде во дворце были к нему отсылки. Куполообразные своды не были исключением, да и их роспись вполне красноречиво об этом говорила. Частично, кстати, росписью сводов занимался сам Император, правда еще во время своей жизни в другом мире.

В общем, граждане были практически всем довольны и любили Императора.

Император же относился практически ко всем с приветливым безразличием. Исключением были его близкие друзья и откровенные неприятели.

Одним из неприятелей Императора был спутник Элианы, королевский повар. Вернее, сам он не знал, что Император хоть сколько-то не к нему не равнодушен. Все еще живым оставался Карим только благодаря тому, что он являлся контрактником. Убивать их просто по прихоти было запрещено контрактом. Смерть могла наступить только за жесткое неповиновение Императору, за нарушение целостности Империи и прочие существенные вещи. А как повар мог столь значимо проявить себя? Император долго, действительно долго думал, как бы избавиться от этого занудного и унылого старика. Почему старика, если в начале говорилось, что ему всего 18? Так вышло тоже благодаря контракту. На самом деле Кариму было 60 лет, на момент начала своей жизни тут, но он мог выбрать себе любое тело и любой возраст. Вот он и выбрал быть восемнадцатилетним и никогда не стареть. Так и ходил он в теле юнца в глубокой старости. Фактически ведь ему было больше трех тысяч лет.

Готовил бы Карим невыносимо, если бы не одно «но». Но об этом позже.

Император наконец придумал, как не отягощать себя более присутствием этого несносного болвана. Выслать его в ссылку, кстати, тоже бы не удалось по правилам. Несколько раз его посылали на курсы расширения своих знаний в другие области Империи, в том числе те, где шли военные действия, но Элиана всегда защищала его, ведь полагала, что Император забоится о ней и создает ей условия для близости с ее спутником. На деле же она его презирала, и близки они никогда не были. Этот жалкий старик был отвратителен Элиане с самого начала, даже в теле симпатичного юноши.

Итак, Император велел Кариму приготовить особое блюдо. Блюдо, рецепт которого не вспоминали уже более 1780 лет, так как его главный ингредиент – трава эйсендрог – был уничтожен по приказу Императора. А все дело в том, что из настойки этой травы делали еще и зелье перевоплощений. В те времена Хаос был довольно примитивным и пользовался даже такими уловками, чтоб совершать попытки покушения на Императора, да и просто для проникновения в город. Карим не интересовался происходящим на военно-политической арене, он просто изо дня в день монотонно выполнял свою работу поваром. Он вообще ничем не интересовался, несмотря на обширные возможности Империи. Вся мировая литература была в свободном доступе, живы были многие великие мастера, секретам которых в разных областях можно было поучиться. Но Кариму этого было не нужно, как и многим другим жителям Империи.

Вообще, Карим был настолько жалок, что практически ничего в нем не выдавало контрактника. Остальные из них занимали высокие должности, были личностями выдающимися или умерли по своей воле, или потому, что не отключали старение (да-да, это странно, но и такие были).

Итак, Карим не знал, что трава эйсендрог больше не растет у каждой придорожной канавы, как это было раньше, ведь сбором ингредиентов он давно уже не занимался сам, и ситуацию в этой сфере тоже не знал.

Император же подчеркнул, что приготовление этого блюда чрезвычайно важно для него, что от этого зависит благоденствие Империи и его, Императора, личное.

Карим не понял, в чем состояла загвоздка поставленной перед ним задачи, а потому сразу отправился на местный рынок в поисках травы. Там на него, естественно, смотрели как на полоумного и только смеялись в ответ на вопрос.

Ранее укрытие травы эйсендрог каралось смертью, а Император всегда держал слово. Многие умерли, пытаясь сохранить ее. Поэтому сейчас, в мирной столице, где преступность была на практически нулевом уровне, никому и в голову не приходило выращивать эту траву.

Лишь один торговец пояснил Кариму сложившуюся ситуацию. Также он пояснил, что если и стоит ему искать траву, то точно в землях, не подконтрольных Империи, хотя и эта затея была достаточно бесполезной. Император позаботился об уничтожении эйсендрога во всем мире. Он не жалел сил и средств на борьбу с злополучным растением, поэтому почти с полной уверенностью можно было полагать, что Кариму найти траву не удастся.

Когда он наконец понял свои перспективы, то собрал вещи и уехал из дворца на поиски травы.

Чем же такой примитивный способ применения растения, как зелье перевоплощений, так навредил Императору? Все просто. Действие этого зелье было абсолютно совершенным. Никто и никогда не узнал бы в принявшем зелье его истинную сущность, не помогало даже то, что при въезде в город стоял пункт с проверкой ДНК, а все жители города были в базе. Что-что, а химический анализ в Империи был на высоте, поэтому для проведения теста требовалось всего 10 минут, большую часть из которых происходил поиск по базе того или иного человека, а не сама расшифровка генетического кода.

Эйсендрог полностью копировал все гены, на время даже манеры и ужимки, то есть вся личность копируемого человека становилась собственностью того, кто принял зелье. Для Императора это действительно было проблемой.

Кстати, проявить истинную личность можно было. Если человек отражался в мокром зеркале, то все видели его там таким, какой он есть на самом деле. Поэтому во дворце было множество зеркал, которые постоянно мыли. Вернее, так было 2 тысячи лет назад. Сейчас зеркала мыли по мере необходимости.

Ранее же Хаос под видом людей города и знатных военных посылал во дворец Императора своих людей, покушения на Императора происходили по нескольку раз на дню.

Также трава эта обладала еще одним свойством: лечила язвенные болезни. Именно так и мотивировал Император свое желание вкусить это блюдо.

Но тут была одна загвоздка, о которой Карим точно не думал. Принесет или не принесет он траву – это не важно. Он умрет. В первом случае за то, что укрывал или незаконно выращивал запрещенную траву, а во втором за покушение на Императора в форме бездействия в случае уязвимости благосостояния самого правителя и Империи в целом.

Глава 3. Травница

Элиана, Энкид и Берни ехали по лесу, наслаждаясь теплым воздухом уходящего лета. Вокруг пели птицы, за Элианой на различном расстоянии следовали орлы и голуби. В обязанность первых входила защита голубей и контроль за Элианой, в обязанность вторых – быстрая доставка писем. Они всегда следовали за ней, чтоб оперативно поддерживать связь при необходимости.

Элиана молчала, глубоко дышала, и одета была совсем легко, доспехи она даже не взяла с собой, ведь ехали они в сторону земель, прочно подконтрольных Империи, а там ее каждый знал в лицо, опасаться было нечего.

Энкид был расслаблен, а вот Берни напряжен до предела. Он чувствовал неладное, совсем не хотел ехать вглубь Империи и не понимал, зачем все это происходит. Он хотел было заговорить, но в этот момент Элиана перешла на галоп, а потому им тоже пришлось ускориться. На достаточном отдалении в глубине леса поблескивала темно-синяя гладь озера. Элиана и ее лошадь стремились туда с небывалой быстротой. Берни много лошадей повидал в жизни, но такого он не видел до сих пор. Их лошади тоже были быстрыми, но отставали на пару километров.

Элиана первая приехала к озеру, оставила свою лошадь рядом, сама же разделась до белья и стала купаться. Холодная вода омывала ее тело, и она чувствовала себя счастливой. Мягкость глубины манила Элиану всегда, и на этот раз она не удержалась от того, чтоб нырнуть. Все дальше и дальше погружалась она под толщею озера, а вода выталкивала, не хотела принимать ее. Элиана прилагала усилия, чтоб нырнуть еще глубже. Глаза ее были открыты, и она видела перед собой только бескрайнюю воду, плотную, и холодную, и такую волнующую. Вода колыхалась под ее плавными движениями, вода сопротивлялась. Элиана нырнула глубоко, но дна видно не было. Тогда она перевернулась на спину и посмотрела вверх. Там тоже не было видно ничего, кроме воды. Она почувствовала, что ей не хватает воздуха, чтоб вынырнуть обратно. Ей не хватает воздуха даже чтоб сделать сохранение. И умирать очень не хотелось. Тогда бы заново пришлось пережить многое, и это было бы очень грустно, ведь воспоминания о прошедшем времени сохранились бы только в ее памяти. И Энкида бы не существовало, его могло бы вообще не существовать.

Элиана ощутила глубокое одиночество всем своим телом и сознанием. Она хотела снова его видеть, хотела многое узнать у него. Он был другим. Он не был воином Хаоса.

Все же ей удалось как-то оказаться на берегу. Как – она не помнила. Энкид и Берни только подъезжали. А она лежала на песчаном берегу, с синими от холода губами, совсем без сил и дрожала.

Первым подъехал Берни и не на шутку испугался за Элиану. Его сердце сжалось от боли при виде ее в таком состоянии. Сейчас она совсем не выглядела на свой возраст, максимум ей можно было дать 17. Она была такой несчастной и отчужденной. Это напомнило Берни про его дочь.

Берни жил на извечно подконтрольной Хаосу территории. У него была своя мельница, красавица-жена и дочь, единственная дочь, которой должно было исполниться 17. Берни не чаял души в своей семье, изо всех сил старался давать им все самое лучшее, тогда он был еще добрее и веселее, чем сейчас.

Их семья процветала, всего было в достатке, и однажды его дочь сказала, что хочет выйти замуж за хорошего парня из их деревни. Берни был не против и начал подготовку к свадьбе. Он собрал муку высшего сорта, его жена напекла вкуснейших пирогов, и он отправился на ярмарку, оставив своих женщин одних. Никогда он этого себе не простит.

На следующий день войска Империи штурмовали их деревню. Это было неожиданным, ведь линия фронта находилась в 150 километрах от деревни. Но марш-бросок удался очень быстро. Вернувшись с прекрасными тканями для свадьбы, с изысканными деликатесами и всякой свадебной утварью, Берни застал свою деревню разрушенной. Его жена была повешена на мельнице, а дочери перерезали горло. Она лежала вся синяя, и страх застыл в ее полузакрытых глазах. Рядом лежало тело ее избранника. Видно было, что он всеми силами старался ее защитить.

Горе с новой силой захватило Берни, от отчетливо вспомнил свои мотивы, прекрасно понимал, зачем ушел на войну. Хотя он этого мог и не делать, он не хотел, чтоб кто-то еще вот так терял жен и дочерей. Он не хотел этих бессмысленных смертей и участвовал только в оборонительных сражениях. Недостатка в людях у Хаоса не было, поэтому такой подход не осуждался.

С грустью он смотрел на Элиану и слезы навернулись ему на глаза. Он взял с лошади покрывало, аккуратно укутал девушку и с легкостью поднял ее на руки и прижал к себе. Элиане сразу стало теплее. Она с благодарностью взглянула на Берни, и несколько слезинок упали с его глаз ей на лицо.

Элиана не слышала, о чем тихо переговаривались Энкид и Берни, но она и не вслушивалась. Ей было очень одиноко и грустно. Едва слышным голосом даже для самой себя, она сказала, что хочет свежего хлеба.

Энкид разобрал все припасы, хлеба там не оказалось вовсе. Тогда он предложил Берни поехать в город и купить муки, и самому сделать хлеб. Берни согласился, ведь от озера шла оборудованная дорога. Значит рядом был город.

Отличить жителя Империи от жителя страны Хаоса внешне было нереально, язык в мире был один официальный, но присутствовали все знакомые нам языки (китайский, английский, немецкий и другие). Поэтому Берни помог Энкиду поставить палатку, а сам уехал в город.

Берни скакал на лошади и садящееся солнце позади него создавала причудливые фрагменты светотени на листьях деревьев и на зеленой хвое. Ему было приятно скакать по ровной дороге и разглядывать эти узоры. Он видел даже как паутинки просвечивают то тут, то там. Берни думал о своей жизни и ему было откровенно грустно. Сейчас этот полный мужчина не излучал радости, и вовсе не казался добродушным. Только морщинки вокруг его рта выдавали в нем весельчака.

Подъехав к концу леса, на поляне он увидел девушку, белокурую, молодую, и одета она была тоже во все белое. Она полулежала, и левая нога ее была придавлена бревном. Она окликнула его:

- Пожалуйста, остановитесь и помогите мне!

Берни спешился и подошел к девушке. С легкостью он поднял бревно и помог ей встать. Улыбка невольно озарила его лицо. Он любил помогать людям.

- Спасибо вам, Берни, как хорошо, что именно вы сейчас проезжали тут. Честно говоря, в город я бы вам не советовала ехать. Пояснить почему – не хочу. Поверьте мне, так будет лучше, - сказала девушка, смотря в траву у себя под ногами. Она явно что-то искала.

- Откуда вам известно мое имя и то, что я еду в город? И как зовут вас? Что вы тут делаете? – вежливо спросил Берни.

- Мне кажется, нам лучше обсудить сейчас не это. Я Инга. Кто я – пояснить сложно, скажу лишь то, что я умерла еще когда Хаос проигрывал Империи во всем. То есть уже 3000 лет меня нет на свете, даже немного больше, - Инга смущенно покраснела, - понимаете ли, сейчас есть дело поважнее хлеба, и вы мне очень понадобитесь. Я жду одного человека, но говорить с ним мне нельзя. Не могли бы вы еще раз помочь мне, Берни? Рассчитываю на вас. Дело очень важное и отлагательств не требует. – последнюю фразу она сказала совсем серьезно, это было не к лицу такой юной девушке, как она.

Инге едва было 15, лицо ее было невинным, но выражало некоторую мудрость, не свойственную людям ее возраста. Инга добавила:

- Сейчас я травница.

Берни был озадачен, он ничего не понимал и понимать не хотел. Он хотел скорее испечь хлеб для Элианы, она пробудила в нем родственные чувства, и он ощущал, что должен заботиться о ней, как заботился бы о своей дочери. Он развернулся и хотел было последовать к лошади, но Инга вновь его остановила:

- Пожалуйста, подождите вы со своим хлебом. Если сейчас не поможете мне, то при входе в город вас арестуют. Ваша лошадь военная, она числится как раз за этим городом, а вот вы – нет. Вы вообще не числитесь в рядах армии Империи. Любой стражник сможет арестовать вас за убийство офицера имперской армии, и хлеб вам испечь больше не удастся никогда.

Он повернулся и тупо уставился на Ингу. Казалось, он никогда не слышал ничего более логичного, и ему хотелось избежать помощи этой девчонке. Хотелось поскорее уехать. Но через силу он недоброжелательно ответил:

- Хорошо, я помогу вам, Инга, но никаких больше разговоров я слышать не хочу. Вы мне неприятны.

Прямота и простодушие всегда выделяли Берни, и сейчас он не понимал, зачем сказал именно такие грубые слова ребенку, тем более что она его предостерегла.

Инга продолжила:

- Примерно через час сюда придет Императорский повар, вы сразу узнаете его по богатому одеянию, холеной лошади и очень грустному лицу. Это будет молодой юноша. Скажите ему, что знаете, где он может взять траву, которую ищет, но в обмен на информацию потребуйте у него волшебный половник. Он откажется, тогда вы начнете уходить. Потом он окликнет вас. Не оборачивайтесь и идите в сторону чащи леса, лошадь свою оставьте в кустах, чтоб ее видно не было. Парень согласится. Тогда берите половник, а ему велите пешком пойти в чащу, когда дойдет до высокой и дряхлой ели, которая скрепит, пусть завяжет глаза. Он не должен меня видеть. Там я отдам ему траву. Все честно и прозрачно, Берни, но видеть он меня не должен.

Берни перебил ее:

- Что за трава?

- Эйсендрог, - уверенным и спокойным голосом сказала Инга. Она знала, что Берни вообще не знает о такой траве, ведь она запрещена была задолго до его рождения, поэтому ее честность не вызвала тревоги, а наоборот, успокоила его. Сейчас Берни был совсем спокоен и больше не злился на нее. – И еще дайте мне свою накидку с лошади, я укроюсь ее, чтоб он точно не видел моего лица.

- Ладно.

Дальше Инга удачно пошутила и Берни совсем растрогался. Они вели беседу о травах, о выпечке и о том, как хороша сейчас погода. Час пролетел незаметно, и в какой-то момент Инга схватила накидку и побежала в чащу. Берни все понял и без слов. К нему приближался человек, одетый в ярко-красный костюм, вышитый золотом. Это был молодой парень, не красавец, но и не урод. Роста он был среднего, а лицо его выражало вселенскую скорбь. Медленно и вальяжно Берни направился к парню. Он старался выглядеть серьезным, а не добрым.

Карим заметил его не сразу, но почему-то, несмотря на близость города и наличие у него при себе сабли, он не был уверенным в себе. По правде говоря, он не умел пользоваться саблей. Испуганными глазами карим посмотрел на здоровяка Берни, но дальше все произошло в точности по описанному Ингой сценарию.

Карим ушел в чащу, а Берни остался стоять с серебряным половником в руках. Это была фигурка женщины, руки которой были размещены вдоль тела, а к ногам прикреплен черпак. Лицо женщины было сделано с удивительной точностью, детализация позволяла разглядеть даже морщины на нем. Женщина плакала, и рот ее был искажен неприятной ухмылкой. На вид ей было где-то 35. Берни понравилась эта женщина. Он подошел к лошади в кустах, достал кусок ткани для перевязки ран и тщательно замотал половник. После этого спрятал его в самую глубь переметных сумок. Берни отвел лошадь подальше в лес, привязал ее там, а сам со спокойной совестью и чувством удовлетворения отправился в город пешком, он мечтал купить муку и приготовить хлеб для Элианы. Все же по призванию он был пекарем.

Карим получил из холодных рук Инги эйсендрог. Он был счастлив, но счастья своего выразить не умел, а потому недовольно проговаривал себе под нос все свои скитания в поисках этой злосчастной травы. В какой-то момент он даже забыл, что обменял на нее волшебный половник, и что теперь его еда попросту будет отвратительной на вкус.

План Инги начинал работать, но это была только самая простая его часть. Она не была уверена, что дальше все пройдет так же гладко.

Глава 4. Контракт есть контракт

Элиана пришла в себя и поняла, насколько ей отвратительно то, как она жила. Такое осознание с трудом могло вообще прийти ей в голову, так как она больше не старела, ее жизнь была полна путешествий и приключений, в ней даже был азарт, постоянные победы над более сильным и магически продвинутым противником. Но она поняла, что многое в мире поменялось с тех пор, как она перестала следить за его развитием. И изменение это одновременно делало ее счастливой и заинтересованной, и более несчастной, так как мир стоял на грани уничтожения самим Императором. Она внимательно посмотрела на свои руки, затем на свое отражение в воде. Сняла обручальное кольцо и с силой швырнула его в воду. Оно лежало теперь где-то на дне озера. Элиана глубоко вдохнула и почувствовала себя свободнее.

Белье на ее теле было все еще мокрым, поэтому Элиана подошла к лошади, достала длинное шелковое платье темно-синего, почти как озеро, цвета, сняла белье и надела его.

Она планировала надеть его во дворце, но сейчас уже не думала, что когда-то вернется туда.

Энкид развел костер, собрал достаточно дров про запас, но не отходил от Элианы далеко все это время. Он смотрел на нее и думал, что она напоминает ему кого-то, вот только кого – он понять не мог. Сейчас она была прекрасна. Она и в бою была прекрасна, смотреть на нее было одно удовольствие, но там шлем мешал. В этом облегающем платье она выглядела такой свежей и молодой, что он едва бы дал ей 20. Волосы ее небрежно обрамляли лицо, губы поблескивали влагой и были слегка приоткрыты, а глаза… Не ясно, что они выражали, но они были очень красивыми.

Элиана подошла и взяла его за руку. Мягкая кожа ее была даже мягче шелка, который окутывал ее тело. От этого прикосновения Энкид вздрогну, и чувство его было столь глубоко, что описание это не поддавалось словам. Он понял, что любил Элиану. Всегда. С первого взгляда на нее, да и до этого тоже.

Она же испытывала к нему интерес, неподдельный интерес, которого доселе не проявляла ни к одному мужчине. Элиана вспомнила то, чего вспомнить не могла, эти воспоминания попросту были стерты из ее памяти, но сейчас она их почувствовала, а оттого и вспомнила.

Она вспомнила то, что было еще до этого мира. Как она жила со своими родителями, была достаточно замкнутой и все время училась. Больше всего ей была интересна история и физика, поэтому этот мир ее и увлек, вероятно. К тому же, это было что-то новое.

Она вспомнила, как хотела любить и быть любимой. Она вспомнила и теракт на заводе Intel, где работали родители. И то, как после она осталась совсем одна. Нет, в общих чертах она и раньше помнила это, но за все свое время тут ни разу не вдавалась в подобные рассуждения.

В 16 родителей не стало. В собственности Элианы была квартира, сбережений хватило бы на безбедную жизнь в течение многих лет. Достаточно рассудительная, но совершенно потерянная в своей жизни, Элиана продолжала посещать школу, пыталась уйти в научную деятельность, чтоб как-то забыться, но это не помогало. Гнетущее одиночество не давало ей спокойно жить. Тогда в интернете Элиана познакомилась с Императором. Он уже тогда себя так называл. О ее ситуации он изначально был в курсе, так как ее родители были одними из ведущих разработчиков, не знать об этом он просто не мог. Знал он и о деньгах Элианы, и о ее одиночестве. Либеральные 2050-е позволяли всячески экспериментировать, и Император практически сразу предложил Элиане переезд. В виртуальность. Терять ей было нечего, к тому же для этого мира подобное означало бы реальную смерть, чего Элиана и без того искала.

Идея Императора состояла в создании мира, где всегда будет война, где необходимым условием существования добра будет существование зла, хотя фактически ничто не было тем, чем называлось. Он рассказал Элиане о мире, о ее роли в нем, о том, что помимо NPC будет так же несколько тысяч реальных людей, у всех их будет контракт, и они будут превосходить всех по возможностям. К тому же Император увели Элиану, что она никогда не будет одна. Взамен требовались лишь ее деньги и соблюдение всех условий.

Она согласилась. Особенно отчетливо Элиана вспомнила момент перехода в другой мир. Он происходил с болью, с той, с которой обыкновенно происходит и рождение, но ее мы, к счастью, не помним. Какой-то странный аппарат, вокруг темно и влажно, тепло и дым окутали все вокруг. Элиана лежит с открытыми глазами, лежать нужно непременно спокойно, чтоб все удалось, необходимо также, чтоб пульс не превышал 90 ударов в минуту. Сначала взяли часть костного мозга. Затем на обеих руках появились глубокие порезы для толстых катетеров, по которым медленно кровь покидала тело. Прямо из вен. Элиана чувствовала, что куда-то проваливается, что все вокруг меркнет. Ей было страшно, но приходилось себя контролировать. На ее глазах буквально час назад был неудачный переход. Мужчина просто умер, и она не хотела повторить его участь. По началу с большим трудом ей удавалось контролировать свое сердцебиение, хоть она практиковала это и раньше, но никогда до этого – в столь экстремальных условиях.

В конце концов Элиана провалилась в забвение. Последним ее воспоминанием из прошлой жизни был невыносимый запах железа и паленой плоти, а еще всепоглощающая боль.

Она больно сжала руку Энкида, ведь воспоминания слишком материально осязались вокруг. Элиана плакала беззвучно, и ее, одна за другой, пронизывали конвульсии. Энкид обнял ее, и тепло его тела подействовало успокаивающе. Фантасмагория из смеси настоящего, являющимся прошлым и страхов развеялась. Элиана была здесь. Она отпрянула от Энкида, все еще не выпуская его руки, и посмотрела в его глаза. Элиана была счастлива, что все именно так, как есть. Она была счастлива быть тут. Тихо она сказала:

- Знаешь, все скоро закончится. Не важно, кто победит в этой войне. Мы очень скоро умрем. А сейчас я не хочу умирать, хотя еще недавно это не имело никакого значения, - Элиана подошла поближе к костру, увлекая юношу за собой.

- Тебе холодно? - спросил Энкид. Не дожидаясь ответа, он взял одеяло и накрыл им обнаженные плечи Элианы, - Сейчас ты совсем другая, чем была во время битвы. Почему ты плакала? Почему говоришь, что победа не важна? Ты же главнокомандующая. Как ты можешь так говорить?

- Сейчас я говорю тебе это не как глава войска, - Элиана горько улыбнулась. Ей вспомнилось, сколько людей она лично убила на этой войне. А сколько погибло в целом… Это страшные цифры, - Я просто хочу, чтоб ты знал. Ты другой, ты отличаешься от всех, кого я тут видела. Император. Понимаешь, все дело в нем. Он уничтожит мир, если предчувствует победу Хаоса. Тогда ничто не поможет. Мы умрем и все. Даже если бы я могла тебя сохранить, это бы не помогло. Я бы согласилась отдать за это все воспоминания, но это бы все равно не помогло.

- Сохранить? Воспоминания? Император? Элиана, я не понимаю тебя, но очень хочу понять.

- Ну да, сохранить. Перед смертью любой контрактник может сохраниться. Вообще, это моя обязанность. Сохраняться раз в час, чтоб не нарушать временную линию в случае смерти. Но я уже давно не сохранялась, около 400 лет, я точно не помню. Когда ты сохраняешься, то часть твоих воспоминаний может быть утеряна, так как алгоритмы не совершенны, а при архивации всегда такое может случиться… Вообще, мне нельзя говорить ни с кем о контракте, но сейчас мне уже все равно. Император действительно создал этот мир, наполнил его NPC контрактниками (нас было несколько тысяч, насколько я помню) это происходило у меня на глазах. Я помню это, но смутно, потому что первое время я сохранялась постоянно. Не только потому, что должна. Мне было правда страшно. До этого ведь я никогда не убивала, не была на войне. А тут. Тут все было иначе.

Энкид молчал. Сам он вырос в этом мире довольно банально. 20 дней он существовал как бесформенное нечто, поглощающее информацию. Всю информацию об этом мире. В том числе и ложь, бытующую в нем, все теории и все знания. Потом, на 21 день, 62 процента информации стиралось случайным образом. Подобным образом впитывались и навыки, привычки, характер и «персональные» воспоминания. Так растились воины Хаоса. Какие-то из слов Элианы нашли отражение, а какие-то дополнили его воспоминания. Почему-то он точно знал, что контрактников было трое. Внезапно он тоже вспомнил то, чего помнить быть не должен был.

- Элиана, - сказал он с полной уверенностью, - он обманул тебя. Контрактников было всего четверо.

- Что? – удивленно спросила она, - Откуда ты можешь знать это?

Глава 5. Энкид, кто ты?

Энкид помнил, как и почему оказался тут, но не осознавал этого. Он родился в другом мире, но не в том, что родилась Элиана. Это был совсем другой мир. 2050-е для него были очень далекими, но в школе он изучал их историю как начало их мира.

Правда Элианы в этой истории не было. Он знал, что после стремительных кризисов 2020-х и мировой войны 2030-х правительства всех без исключения стран обязаны были подвергнуть 90% своих граждан переселению в виртуальность. Космос освоен не был и иных возможностей сохранить человечество не существовало. Правда осуществлена программа была уже после 2200-х. Он знал, что еще в 2040-х первые испытания проводились в Китае на военных, но ни одно из них не увенчалось успехом. Методы описаны не были, но упоминалось, что они совершенно не гуманные.

В университетские годы своей жизни Энкид добился многого. Приятельские отношения с видными фигурами того времени, нестандартные идеи и варианты решения нескольких глобальных мировых (ага, они все еще существовали 5897 году) проблем привели к тому, что он получил нобелевскую премию. Родители очень им гордились. Его друг, Сэм, был видным военным, с высшим уровнем секретности. Войн больше не существовало, а военными назывались госслужащие, которые участвуют в создании новых законов и обновлении территориальных делений мирным путем. Хотя в этом не было особой необходимости. Скорее, дань, ставшему почти мифически, прошлому. В общем, «благодаря» Сэму Энкид и оказался тут. Энкид любил свою жизнь и мир, в котором живет. Но ему казалось, что он чего-то не знает, чего-то очень важного, хотя оно находится прямо у него под носом. Тяготы такой жизни в обмане он и излил Сэму, когда тот находился в утопическом забытье. Был пьян, образно говоря. Сэм позволил Энкиду попасть в архив, но так, чтоб если его поймают, все выглядело как похищение у него, Сэма, ключей безопасности.

Оказавшись в архиве, Энкид передвигался бесшумно, он с упоением читал засекреченные книги одну за другой, он наслаждался тем, что теперь знает правду, знает истинную историю мира, знает, что все не так идеально, как принято было транслировать со всех экранов. Все проблемы, все концепции «старого мира» на самом деле существовали в новом. Только войн не было. А еще убийств. Никто никого не убивал, это считалось негуманным в высшей степени. Читая о прошлом, Энкид внезапно рассмеялся. Ему показалось абсолютным апогеем абсурда то, что он них это скрывают. Что убивать негуманно, а скрывать ТАКОЕ – гуманно.

Он смеялся и смеялся, ему казалось, что его поглотило безумие в какой-то степени. Пришли охранники.

По закону, он должен был умереть за проникновение в архивы. Сэм делал вид, что ничего не понимает. Убивать было нельзя. Поэтому Энкид и оказался тут. Своей материализации он ждал почти 600 лет. Если судить о времени по все тому же календарю, сейчас шел 6621.

Энкид вспомнил историю Элианы. Она была там, в архивах. Он нашел книгу о ней в глубине, под множеством других. Теперь он понимал, где он. Да, действительно, отправить любого человека сюда было равносильно его убийству. По двум причинам. Первой, конечно, была не прекращающаяся тут ни на день война. А второй – скорая кончина этого мира, признаков которой он не замечал, ведь не сопоставлял происходящее с найденной им книгой.

Ему стало страшно. Страшно не за себя, а, в первую очередь, за эту девочку. Она была совсем ребенком и пережила столько боли. Энкид снова посмотрел на нее и ужаснулся.

- Элиана. Контрактников не тысячи. Вас четверо. Ты, Карим, сам Император и какая-то девочка, которая давно погибла. То, как ты попала сюда – ужасно. Потом все переходили в виртуальность под общим наркозом и с искусственной имитацией сердцебиения. Ты же переходила совсем без ничего. Я не понимаю, как ты смогла это выдержать. Император пытался поместить в эту виртуальность еще 40 человек. Все они были бездомными, обездоленными людьми. У части были проблемы с физическим, а у части с ментальным здоровьем. Но они все не выдержали перехода и умерли от болевого шока. Император сказал тебе, что в виртуальности уже больше 100 человек, живых человек. Но это было не так. Там не было никого. Первым тут оказался Карим, потом ты, а потом та девочка. Сам Император появился тут более чем год спустя.

- Но как??? Как это возможно? Когда я появилась тут, он уже правил. Он встретил меня. Показал мир изнутри, познакомил со всеми моими обязанностями и ответил на вопросы. Хотя… Можешь не пояснять, как. Я понимаю. Он просто находился снаружи, все озвучивал. А тут был его образ. Тут нет ничего сложного. Действительно, чего это я.

Элиана замолчала. Она не чувствовала себя обманутой, ее мало тревожили эти события на самом деле. Только в первом порыве эмоций она ими интересовалась. Она думала о том, как остановить Императора, хотя думать об этом ей было запрещено по контракту. Она должна была принимать как данность конец мира, должна была подчиняться воле Императора.

Они говорили с Энкидом о прошлом. Элиана рассказала о своих чувствах, о том, как хотела не быть одинокой и обо всех условностях их договора с Императором. Энкид же поведал ей, что Император был одним из бывших военных, отстранен он был из-за одержимости идеей виртуальности, и что весь этот «Древний Китай» был реализован так быстро и так секретно, что правительство о нем не узнало вовремя, то есть до того, как внутри оказались настоящие люди. Закрыть проект с ними было нельзя. Негуманно же. Затем речь пошла о их настоящем прошлом, о том, как они жили в реальности…

- Энкид, я так рада, что ты у меня есть. Рада, что наши взгляды встретились. В прошлый раз, когда я встретилась взглядом с тем, кого мне предстояло убить, чуть не умерла сама. Тогда я увидела там подлинный ужас, а еще я увидела саму себя, тогда, когда переходила в этот мир. Понимаю, что это происки Хаоса, ведь он запрограммирован на то, чтоб искать слабые места и убивать. Интересно, тебя он тоже сейчас постарается убить? Нет, я не допущу этого. Ты больше никогда не будешь участвовать в боях, ясно? Никогда.

Он смотрел на Элиану и тепло волнами расходилось по всему его существу. Он не жалел о тех архивах, не жалел о том, что чуть не погиб несколько раз, и о том, что убивал других. Ни о чем не сожалел. Это был катарсис.

- Я всегда была одинока. Император говорил, что в этом мире все изменится. Действительно, изменилось. Энкид, ты только не смейся, но у меня ничего еще не было в этом плане. С тобой я впервые чувству, что хочу.

Костер почти догорел, но луна уже озаряла озеро, да и небо было удивительно чистым и звездным. Энкид поцеловал ее. Осторожно расстегнул платье, и оно спало само по себе. Он целовал все тело Элианы, и она тонула в этих ласках. А потом все было. Колыхались деревья, волны озера бились о берег, ветер кружил в своих порывах приглушенные стоны влюбленных. Ночь брала свое.

Они уснули рядом, и чувствовали себя так, как никогда хорошо до этого.

Глава 6. Решимость

Берни возвращался назад из города очень быстро, он переживал о своих товарищах. Нагруженная лошадь, которая до этого и под его тяжестью чувствовала себя не особо комфортно, еле перебирала копытами. Лошадь эта была среднего типа. Дестриэ. То и дело она норовила сбросить темп, но Берни упорно подгонял ее. Почти до рассвета он скакал, но все же успел вернуться под покровом ночи.

Берни расшевелил тлеющие угли, добавил еще дров, и привычными движениями, но с куда большим удовольствием, чем делал это, бывало, раньше, принялся готовить хлеб. Он видел, что Энкид и Элиана спали очень близко прижавшись друг к другу, он сразу обо всем догадался, и был доволен.

Первой проснулась Элиана. Она всегда просыпалась с восходом, но сегодня это произошло чуть раньше: ее разбудил запах свежего хлеба. Она вновь надела шелковое платье и вышла из палатки. Берни спал у костра, и улыбался во сне. Элиана не стала будить его.

Умывшись, она снова подошла к костру. Взяла хлеб и с жадностью откусила корочку. Он был удивительным на вкус, она никогда не ела ничего подобного. Еда Императорского дворца казалась ей пресной, и ела она скорее потому, что должна есть, чтоб поддерживать жизнь. Но это. Хлеб был каким-то такие настоящим, он был слишком реальным для этого мира. Элиана закрыла глаза и старалась представить вкус хлеба.Когда она их открыла, то мир выглядел иначе, чем прежде. Мир был пиксельным. Элиана мотнула головой, и фата-моргана исчезла.

Она вновь пошла к палатке. Вид спящего Энкида привел Элиану в трепет. Она до мельчайших деталей вспомнила уходящую ночь. Элиана вновь почувствовала, что не хочет умирать, почувствовала это настолько явно, что ей стало страшно.

Нужно было что-то делать.

Страстный поцелуй коснулся губ Энкида, и он ответил на него, хоть и спал.

Элиана надела доспехи и подошла к Берни. От тяжести содрогавшейся под ней землей Берни проснулся.

- Спасибо, хлеб просто чудесный. Я никогда не ела ничего подобного.

- Тебе спасибо. Я почувствовал себя живым от всей этой суеты, - ответил Берни и печально улыбнулся, - Почему ты в доспехах?

- Мне нужно во дворец, я быстро съезжу и вернусь. За два дня я уже вновь буду тут. Можете пойти в ближайший город, но я бы рекомендовала вам остаться тут. Вот, возьми деньги, их хватит на неделю. Я хочу, чтоб у вас все было хорошо. Подождите меня, пожалуйста. я вернусь, обязательно вернусь, чего бы мне это не стоило. Я буду скакать очень быстро, во дворце же задержусь не больше, чем на час.

- Элиана, не нужно ехать одной. Давай все вместе поедем?

- Нет, я должна поехать одна, я хочу остановить Императора, пока не стало слишком поздно. Если меня убьют, то я не умру, не переживай за меня, а вот с вами это так не сработает. Я не могу вами рисковать.

Берни не понимал, о чем она говорит. Он переживал за Элиану и не понимал, как можно не умереть, если тебя убьют. Глядя на нее вчера, он совсем забыл, что она долгие годы служила Империи в качестве воина, что ее боялись все главнокомандующие Хаоса без исключения. И что она была действительно опасным противником.

- Берни, скажи Энкиду, что я вернусь. И ждите меня тут, прошу. И еще скажи ему, что я хочу быть с ним всегда.

Элиана отвернулась и вытерла слезы. Берни не заметил их.

Она подошла к своей лошади, на которой, почему-то, висели не ее переметные сумы, легко запрыгнула сверху и очень стремительно разогналась. Через несколько минут Берни уже не видел ее.

На подъезде к городу ее встретила Инга. Элиана не поверила своим глазам.

- Инга! Как ты тут оказалась?

- Ну, это сложно объяснить, да и не за чем. Элиана, есть возможность остановить Императора, но для этого мы должны догнать Карима.

Элиана хорошо знала Ингу, она доверяла ей, как себе. Поэтому вопросов не возникало.

Инга приняла настойку эйсендрога и перевоплотилась в обычного крестьянского парня, после чего Элиана перевоплотилась в него же, а Инга – в Элиану. Последняя и оседлала Элианину лошадь, настоящая Элиана пешком пошла в город, и купила там неплохого скакуна и отправились они в погоню.

Карим ехал удивительно медленно, к тому же ночь встретил он в городе, поэтому догнать его не составило труда. Перевоплощенная Инга догнала его первой:

- Здравствуй, Карим. Тебе нужно поспешить к Императору. Он прислал мне письма, чтоб я немедленно тебя об этом оповестила.

Карим был вне себя. Он не терпел быстрой езды и боялся Элианы, к тому же все время он сокрушался, что так и не имел с ней близких отношений.

- Хорошо, дорогая, я потороплюсь, - сказал Карим и перешел с шага на рысь.

- Нет, этого недостаточно. Мы поедем вместе, и это будет галоп, - сказала Элиана и хлопнула лошадь Карима кнутом.

Настоящая же Элиана направлялась в другую сторону, для нее важно было быть незамеченной.

По приезде в столицу, тем же вечером, Император принял их. Карим был приговорен к смертной казни за добычу эйсендрога, но перед ней он обязан был приготовить блюдо из него для Императора.

Элиана уговаривала Императора помиловать ее мужа, но первый был непреклонен в своем решении. Тогда она попросила провести с мужем последнюю ночь. На это Император согласился, и разрешил ей быть с ним на кухне. Она принесла волшебный половник.

Карим был рад, что Элиана с ним, и что она даже принесла волшебный половник. Почему-то он решил, что он помилован. Иначе с чего бы все это? Элиана не стала его переубеждать. Он не отходил от нее ни на секунду и постоянно пытался всячески касаться. Это раздражало и мешало.

Когда блюдо было готово, Элиана поцеловала Карима. Никогда еще этого не происходило и в его сердце загорелась надежда на близость. Элиана сказала, что она состоится, но при одном условии. Сейчас Карим на 10 минут должен покинуть комнату. Он согласился, не раздумывая.

Элиана же добавила в блюдо Императора несколько других трав, все тщательно перемешала и сбрызнула соком лайма. Карима все еще не было. Элиана улизнула через погреб по тайному ходу к воротам самого замка. Карим об этом ходе не знал.

На следующее утро он был казнен.

Элиана вошла во дворец к завтраку, в это время в обедненном зале зеркала были только вымыты, и Император, успевший уже отведать великолепное блюдо, увидел в зеркале Ингу. С этого момента она приняла свой настоящий облик.

Император обомлел.

- Дочь моя, Инга! Отрада сердца моего! Как я рад видеть тебя на склоне дней моих, на склоне дней всей Империи! Как жаль, что дни уже сочтены, что все решено и ничего не вернуть. Если бы я только знал, что еще раз увижу тебя, все было бы иначе!

- Здравствуй, отец. Ты прекрасно знаешь, что я мертва, и мертва я благодаря тебе. Своими руками ты запроторил меня сюда, в этот нежеланный для меня мир. Неужели ты думал, что я останусь тут, с тобой?

- Я так считал, не скрою. Думал, мы будем тут жить вечно, и будем счастливы с тобой. Посмотри, как много я сделал для тебя, почему ты этого не ценишь? Оставайся подле меня, я передам тебе власть и последние дни Империи пройдут под нашим началом. Ты была такой юной, я не мог сделать этого раньше.

- Нет. Ничто не будет так, как хочешь ты. Я искренне ненавидела бы тебя, не будь ты так безумен. Сейчас все уже не имеет значения. Вчера Хаос окружил северную границу и разрушил укрепления, а сегодня произойдет решающая битва. И в ней уже не будет Элианы.

Император был в гневе и молчал. Ему было больно, что Инга даже в последние дни не приняла и не простила его.

Он велел отправить Элиане письмо и следовать к северной границе, но не учел одного. Письмо не придет. Элианины голуби были тут, ведь ее образ только вчера приехал во дворец.

Император приказал убить Ингу, но это было невозможно: она и так была мертва. Никаких ее данных на сервере не хранилось, кроме воспоминаний о ней других людей. Стражники недоумевали.

Глава 7. Падение и расцвет Империи

Элиана доехала до места, где вчера провела ночь. Берни и Энкид ждали ее, а увидели юношу. Сперва они были настроены враждебно, но Элиане удалось все быстро объяснить. Она убедила их, что нужно немедленно ехать в центр Хаоса. К месту, где родился Энкид.

Уничтожение империи начнется сегодня, и первым падет дворец, затем, когда Император в последний раз увидит небо, уничтожится все остальное. Но шанс спастись был.

Лошади скакали во всю прыть, но до центра Хаоса сегодня добраться явно было невозможно.

К полудню все остановились. Элиана еще раз поцеловала Энкида, и у них обоих закружилась голова. Это чувство пьянило, они были счастливы и печальны одновременно, ведь осталось всего несколько часов.

Они доехали до водохранилища и ужаснулись. Все было выжжено огнем, явно имевшим нечеловеческое происхождение. На пепелище сидел бывший командир Энкида и Берни. Он был тяжело ранен, глаза его были налиты кровью, а лицо скривилось в неприятной ухмылке. Он поднял арбалет, собравшись с силой, и навел его на Элиану. Тогда она внезапно, неожиданно для самой себя, встала на колени и громко сказала:

- Не выпускай стрелу. Я навеки присягну Хаосу и буду сражаться на вашей стороне.

От такого заявления он явно опешил, да что там, все опешили.

- С чего вдруг я должен тебе верить, Элиана? Ты не раз убивала моих воинов, не раз под угрозой смерти был и я сам. А тут ты хочешь присягнуть Хаосу…

- Я была не права. Изначально стоило мне быть не на стороне Империи. Только сейчас я осознала это и как раз ехала в центр твоего государства, чтоб лично просить Хаос взять меня в ваши ряды. Никогда еще с уст моих не слетали слова лжи. У тебя нет ни одного повода мне не верить.

- Хорошо, воительница, раз так, то ты немедленно окажешься в центре Хаоса и присягнешь своей кровью ему на верность, если же этого не случится – ты умрешь.

- Благодарю вас, командир, вот увидите, вас будет ждать награда.

Элиана встала. Она не понимала, как окажется в центре Хаоса, до него отсюда были сотни тысяч километров.

Она взяла за руку Энкида. Командир обратился к нему:

- Твоих рук дело, что она решила перейти на нашу сторону?

Энкид молчал. Элиана ответила за него:

- Да, его. Хочу сражаться бок о бок с моими друзьями против ненавистного Императора.

- Слава Хаосу! – прокричал командир.

- Слава Хаосу! – хором ответили все живые на поле.

Командир велел всем встать рядом с ним, после чего взяться за руки и закрыть глаза.

- Вот это да! – воскликнула Элиана, - Телепорт! У нас в Империи такого нет!

Они открыли глаза, командира рядом не было. Вообще-то не было ничего. Огромное бескрайне зеркало, в котором отражалось небо.

Из ниоткуда раздался голос:

- Элиана! Ты тут, чтоб присягнуть мне на верность?

- Да, - уверенно ответила Элиана.

Таинство присяги произошло быстро, Хаос был готов отпустить Элиану на передовую сегодня же, но она попросила день на отдых, на то, чтоб освоиться. Хаос не возражал. Он не знал, что сегодняшняя битва будет решающей. Хотя она как бы ничего уже и не решала. Хаос побеждал, и это было очевидно.

- Сегодня вы можете просить у меня что угодно, - раздался вновь голос Хаоса.

Берни попросил показать ему, что бы было, если бы его деревню не уничтожила армия Империи. Он был погружен в это видение.

Энкид попросил провести этот день с Элианой, вдвоем, чтоб никто им не мешал, и чтоб они находились тут, рядом с Хаосом. И они вправду остались одни.

Элиана не просила ничего. Все, что она хотела, впервые окружало ее и так. Она была не одинока, ее понимали. Что еще было нужно?

- Я тоже хочу всегда быть с тобой, - сказал Энкид.

А Элиана заплакала и обняла его.

Дворец уже начал разрушаться, и в этот момент сработало приготовленное Ингой блюдо, которое являлось не чем иным, как командой, обращенной к серверу. Фактически, она просто еще при жизни получила root-права, что и позволило ей реализовать свой замысел. Благодаря этому и смогла обеспечить копирование данных с физического сервера, который уничтожался вместе со смертью ее отца в облачное хранилище данных, где уже давно существовали все другие миры. Такое сосредоточение в закрытом сервере было просто ужасным решением, но правительство ничего не могло сделать, хоть и пыталось неоднократно. Не хватало прав и все. Рисковать жизнями людей было не принято, поэтому ничего и не предпринималось.

Для реализации ее замысла необходим был огромный пакетный менеджер (зеркало), коим и выступал Хаос. К тому же данные начинали свое копирование и перенос именно по отдаленности от зеркала, вот Инга и сказала Элиане подобраться как можно ближе к нему.

Кончено, перенести все данные с сервера до его уничтожения было нереально, а главное, что сам Император как бы совершал самоубийство, и его данные точно канули в лету.

В общем, все удалось.

И Берни, и Элиана с Энкидом перенеслись из закрытого мира в открытый. Что касается самой Инги – она давно там была, как только прознала про эту уязвимость.

Хоть Император и предусмотрел возможность только закачки данных на свой сервер (так Хаос и стал могущественнее, он просто непрерывно докачивал пакеты и улучшал свои навыки ведения войны) он не учел, что его дочь получила вовремя права суперпользователя.