Игра без правил

Глава 1 — «Паскаль»

Клуб «Паскаль» находился в самом центре города на сороковом этаже небоскреба, в сотне метров над землей. Стеклянные стены, бронированные и прозрачные, создавали иллюзию полета — казалось, что находишься прямо среди звезд, отделенный от бездны только тонкой преградой. Отсюда, из-за этого идеально чистого стекла, Нью-Альбион простирался внизу россыпью драгоценных камней на бархате космоса. Огни гравитационных трасс переливались золотом, небоскребы горели тысячами окон, а далекие корабли на орбите казались медленно плывущими бриллиантами.

Для тех, у кого были деньги, это был рай. Для тех, у кого денег было столько, что они переставали их считать, — просто фон.

Для Эрика Симмса это был просто очередной вторник.

Он поправил идеально сидящий воротник рубашки — настоящий шелк, ручной пошив с Альциона-5, стоивший месячного жалованья фабричного рабочего — и вышел из ВИП-зоны. Стеклянные двери разъехались бесшумно, пропуская его в основной зал. Провожал его масляный взгляд девушки у барной стойки — длинноногой блондинки с идеальной улыбкой и пустыми глазами, каких здесь было десятки. Симмс даже не запомнил ее лица. Такие лица были частью интерьера, как и диваны из натуральной кожи, и хрустальные люстры, и живая музыка в углу.

Симмс контролировал поставки редких металлов для корпорации «Норд-Индастри». Не просто контролировал — он выстроил эту цепочку с нуля, лично обходя десятки посредников, выжимая лучшие условия, перекрывая каналы конкурентам. Осмий, иттрий, неодим — слова, звучавшие для обывателей как заклинания, для него были звонкой монетой. В последнее время дела шли очень хорошо. Так хорошо, что даже он, привыкший к успеху, иногда ловил себя на мысли, что это слишком. Слишком гладко. Слишком прибыльно.

Но мысли эти уходили так же быстро, как появлялись.

Главный проект всей его жизни выходил на завершающую стадию. Он нравился себе в этот момент: успешный, нужный, практически неуязвимый. В отражении зеркальной колонны мелькнул знакомый силуэт — подтянутый мужчина в дорогом костюме, с легкой сединой на висках и уверенной осанкой. Симмс чуть заметно улыбнулся своему отражению. Так и надо жить. Брать от жизни всё.

— Мистер Симмс, ваш лифт подан, — склонил голову портье.

Парень был молод, в идеально отутюженной форме, с лицом, не выражающим ничего, кроме подобострастной готовности. Таких здесь учили быть невидимыми и полезными одновременно.

— Отлично, — бросил Симмс, даже не взглянув на него.

Лифт бесшумно понес его вниз, в чрево здания. Стеклянная кабина разрезала слои реальности с хирургической точностью: сначала роскошь ВИП-этажей с позолотой и картинами на стенах, потом офисные этажи — строгие, деловые, с белым светом и людьми, засиживающимися допоздна, потом технические этажи — серые, гудящие механизмами, пахнущие машинным маслом, и наконец — подземный паркинг.

Пахло здесь уже не деньгами, а озонатором — приторно-сладковатой химией, маскирующей запах выхлопов и разогретого бетона. Свет был тусклый, желтоватый, отбрасывающий длинные тени. Ряды машин тянулись в обе стороны — от скромных седанов для среднего менеджмента до настоящих монстров индустрии роскоши.

«Амбейр‑Кросс» Симмса стоял на своем обычном месте, в секторе «A», рядом с колонной. Машина была темно-синяя, с матовым покрытием, поглощающим свет, — специальная опция для тех, кто не любит привлекать внимание. Стоила она как небольшой дом в пригороде, но Симмс считал это разумной инвестицией. В конце концов, человек, который возит редкие металлы, должен уметь быть незаметным.

Он шел к машине один. Охрана?

Симмс усмехнулся про себя. Охрана была для тех, кто боится. А он не боялся. В этом районе, под охраной клуба, с камерами на каждом углу — кто рискнет? Глупость, за которую обычно люди платят высшую цену. Но Симмс не думал об этом. Он думал о завтрашней встрече, о новом контракте, который должен был подписать, о проценте, который ляжет на счет.

Шаги гулко отдавались под высокими сводами. Цок-цок-цок — ритмично, уверенно. Он уже достал брелок, нажал кнопку — «Амбейр‑Кросс» мигнул фарами, приветственно щелкнули замки.

Шорох за спиной он услышал, но повернуться не успел.

Первый хлопок прозвучал где-то позади — резкий, сухой, будто кто-то сломал толстую ветку. Звук приглушенный, но в тишине паркинга прозвучавший как выстрел. Что это было? Симмс не сразу понял. В спину ударило чем-то тяжёлым, горячим. Удар был такой силы, что его качнуло вперед, рука рефлекторно вскинулась к плечу, туда, где вдруг вспыхнула острая, невыносимая боль.

Он пошатнулся, инстинктивно вскинул руку к плечу, не понимая, что произошло. Мир на мгновение стал слишком ярким, слишком чётким, слишком реальным: он увидел свою собственную тень на асфальте, вытянутую и уродливую, блестящую машину впереди.

Сознание еще работало, но тело уже не слушалось.

Второй выстрел прозвучал почти сразу. Снова удар в спину — сильнее, резче, ближе. На этот раз он не просто качнулся — ноги подкосились. Он сделал шаг вперед, пытаясь удержаться, ухватиться за дверцу машины, но пальцы, только что сжимавшие брелок, скользнули по гладкому металлу. Брелок упал, звякнув о бетон.

Время будто замедлилось. В голове не было ни страха, ни боли — только странное, отстраненное удивление: «Как…? Кто?». Мысли текли медленно, вязко, как сироп. Он видел перед собой ручку двери, до которой оставался какой-то сантиметр, и не мог до нее дотянуться.

Третий выстрел раздался совсем близко — почти в упор.

Эрик уже падал, но не успел коснуться земли. Удар в голову был коротким, ослепительным — как вспышка сверхновой, прожигающей сетчатку. Боль пришла и ушла в одно мгновение. Всё погасло. Звуки исчезли, свет погас, мысли оборвались.

Он упал лицом вниз, рядом с передним колесом «Амбейр‑Кросс». Рука, так и не дотянувшаяся до двери, осталась лежать на бетоне, чуть согнутая в локте. Кровь медленно растекалась под телом, черная в тусклом свете паркинга.

Тишину нарушило лишь лёгкое шарканье шагов — кто-то быстро уходил прочь, растворяясь между рядами припаркованных машин. Шаги стихли так же внезапно, как и появились. Осталась только тишина, гул вентиляции где-то далеко и тело у машины.

Эрик Симмс, контролировавший поставки редких металлов для «Норд-Индастри», человек, чувствовавший себя неуязвимым, лежал лицом в луже собственной крови.

А где-то наверху, на сороковом этаже, всё так же играла музыка, девушка у барной стойки искала глазами новый объект для внимания, а официанты уносили недопитый виски мистера Симмса — «Макаллан» 25-летней выдержки, почти полный бокал.

Жизнь продолжалась. Для всех, кроме него.

Глава 2 — Чистая работа

Патрульные прибыли на вызов первыми. Сигнал поступил с минус четвертого уровня паркинга «Паскаля» — сработали сенсоры движения, но сигнал тревоги был какой-то неуверенный, автоматический, без подтверждения. Диспетчер отправила ближайший патруль на всякий случай, чисто для проформы. Такие вызовы обычно оказывались ложными — сбой электроники, залетевшая птица, пьяный, уснувший в машине.

Но не в этот раз.

Патрульный Ленни, молодой парень двадцати трех лет от роду, с ещё не успевшими потускнеть глазами и идеально начищенными ботинками, вышел из кара первым. Свет фар выхватил из темноты ряды машин, бетонные колонны, и — тело. Оно лежало лицом вниз рядом с тёмно-синим седаном, и даже на расстоянии было видно, что человек мёртв. Мёртв по-настоящему, той окончательной мёртвостью, которую не спутаешь ни с чем.

— Твою мать, — выдохнул Ленни. Голос сорвался на фальцет.

Он подошёл ближе, стараясь не наступать в тёмную лужу, расплывавшуюся под телом. Рядом с дверью авто, на чистом бетоне, аккуратно, почти эстетично, лежал человек. Лицом вниз, руки раскинуты, одна чуть согнута в локте, словно в последний момент пытался за что-то ухватиться. Три аккуратные оплавленные дыры в спине — две в районе лопаток, одна — в затылке, небольшая, круглая, с оплавленными краями. Контрольный.

Импульсный пистолет, стреляли с ближней дистанции. Профессионально, быстро, без лишних движений.

Ленни почувствовал, как к горлу подкатывает тошнота. Он сглотнул, сжал челюсти, заставил себя дышать ровно.

— Иди посмотри, — крикнул он напарнику, который так и остался стоять у гравикара.

Напарник, пожилой ветеран по имени Грег, отслуживший в патруле двадцать лет и видевший всякого, даже не пошевелился.

— Оно мне надо? — отозвался он лениво. — Что я там не видел. Ты новичок, Ленни, вот и учись.

Ленни выругался про себя, но спорить не стал. Он присел на корточки, стараясь не дышать носом — запах крови, смешанный с запахом озонатора, был приторным и тошнотворным. Лицо убитого было обращено в сторону, и Ленни разглядел дорогой костюм, седину на висках, часы на запястье, стоившие, наверное, как его гравикар.

— Надо вызывать убойный отдел, — сказал он, поднимаясь. — И оцепление. Никого не пускать.

Грег лениво потянулся к коммуникатору.

***

Браен Окхарт появился на месте через час.

Он приехал на старой патрульной машине, которую выделили убойному отделу — потрёпанный гравикар с выцветшими опознавательными знаками и вечно мигающим индикатором неисправности двигателя. Браен выбрался наружу, придержав рукой поясницу, — осколок в спине после сна в неудобной койке отдавал тупой ноющей болью. Участковые койки всегда были пределом неудобства: короткие, жёсткие, с продавленными матрасами. Но выбора не было.

Он огляделся. Освещение в паркинге было тусклым, желтоватым, отбрасывало длинные тени. У оцепления толпились несколько зевак из обслуги клуба — официанты, парковщики, техники. Все пялились на труп с жадным любопытством, от которого Браену всегда становилось не по себе.

— Что имеем? — спросил он, подходя к криминалисту.

Криминалист, тощий тип по имени Зейн, с вечно взлохмаченными волосами и очками дополненной реальности, нацеленными на переносицу, даже не обернулся. Он колдовал над телом с анализатором, водя сканером вдоль позвоночника.

— Имеем покойника, лейтенант, — ответил он голосом человека, которому давно всё равно на трупы. — Эрик Симмс, пятьдесят два года, бизнесмен. Три выстрела из «Глока-45М» — два в спину, один контрольный в затылок. Сердечко, печень и мозг превратили в фарш. Чистая работа. Даже гильз нет, энергоблоки у них одноразовые, плавятся вместе с контактами.

— Время смерти?

— Где-то между часом и двумя ночи. Точно скажу после вскрытия.

Браен обошёл тело, присел на корточки. Симмс лежал лицом вниз, и даже в этой позе, в луже крови, чувствовалась порода. Дорогой костюм из натуральной шерсти, туфли, часы «Астра‑Фьюжн» с настоящим механическим хронометром. Такие часы Браен видел только в каталогах и на запястьях людей, которых как-то допрашивал по делу о коррупции.

— Ограбление? — спросил он, хотя уже знал ответ.

— Коммуникатор на месте, — отозвался один из патрульных, тот самый молодой, Ленни. — Кредитный чип в кармане, бумажник с наличкой — тоже. Сотен пять кредитов, не меньше. Не тронули.

— Да уж, похоже на предупреждение, — Браен кивнул на аккуратные дыры в спине. — Или на заказ. Профессионалы не грабят. Они стреляют и уходят.

Он посмотрел на лицо убитого. Симмс, даже в смерти, сохранил выражение надменного превосходства — брови чуть приподняты, губы сжаты, будто он только что собирался сказать что-то важное и не успел. Браен таких встречал каждый день в убойном отделе. Богатые, уверенные, неприкасаемые. А теперь вот лежит на бетоне, и кровь уже начала сворачиваться, превращаясь в тёмную корку.

Но что-то царапало. Какая-то мелочь, не вписывающаяся в стандартный гангстерский расклад. Браен огляделся, принюхался. Запах крови, озонатора, разогретого бетона. Обувь? Дорогие туфли, чисто, даже пыли нет. Руки? Чистые, без следов борьбы. Ухоженные ногти — видно, человек следил за собой.

— Машину проверьте, — приказал он, поднимаясь. — Вдруг наш клиент возил с собой секреты. И опросите охрану, парковщиков, всех, кто был здесь ночью. Может, камеры хоть что-то засняли.

Ленни кивнул и направился к «Амбейр‑Кросс». Браен остался стоять над телом, глядя на три аккуратные дыры. Три выстрела. Чистая работа. Никаких следов борьбы, никаких свидетелей, никаких гильз. Профессионал.

Но кто заказывал бизнесмена? Конкуренты? Партнёры? Или что-то большее?

Браен почувствовал, как старый осколок в спине кольнул острее обычного. Это чувство он знал хорошо. Оно приходило перед бурей.

— Зейн, — окликнул он криминалиста. — Когда будут результаты? Может, найдём что-то на одежде.

— Завтра к обеду, — буркнул тот. — Если начальство не поторопит.

— Поторопит, — пообещал Браен. — Такие дела быстро не закрывают.

Он ещё раз оглядел место преступления. Тихий, чистый паркинг. Ни камер — на минус четвёртом они не работали уже месяц, как выяснится позже. Ни свидетелей. Ничего.

Идеальное убийство.

Браен вздохнул, потёр поясницу и пошёл к машине. Впереди была долгая ночь бумажной работы, опросов и тупиков.

Глава 3 — Первый обход

Две недели расследования не дали ничего, кроме головной боли, недосыпа и трёх пустых пачек синтезированного кофе, который Браен научился пить даже не морщась. Две недели он мотался по городу, опрашивал свидетелей, пробивал данные, стучался в закрытые двери. Итог был нулевой.

Опрос свидетелей из «Паскаля» напоминал разговор со стеной — стена хотя бы не врала. Официанты дружно не помнили, когда Симмс ушёл. Портье разводил руками: «Я вызвал лифт, сэр, больше ничего не видел». Девушка у барной стойки, та самая, с масляным взглядом, долго строила глазки, пытаясь понять, можно ли вытянуть из расследования хоть какую-то выгоду, но когда поняла, что нет, тоже «забыла» все детали.

Сенсоры паркинга в ту ночь, как выяснилось, «калибровались». Технический специалист клуба, тощий парень с прыщавым лицом и бегающими глазками, объяснял это так путано и нервно, что Браен сразу понял — врёт. Но доказать ничего не мог. А служба безопасности «Паскаля» только разводила руками: «Мы сотрудничаем с полицией, но у нас свои протоколы, вы же понимаете».

Браен понимал. Он понимал слишком много.

Сейчас он сидел в своем закутке — клетушке три на три метра, где едва помещались стол, стул и узкий шкаф для бумаг. Стены были увешаны старыми схемами, фотографиями и заметками, которые он давно собирался выбросить, но всё не доходили руки. На столе громоздились папки, планшет с голографическим экраном и очередная кружка с остывшим кофе.

Он разглядывал голографическую схему, висящую в воздухе над столом. Симмс в центре, от него стрелки: к «Норд-Индастри», к подставным фирмам, к редкоземельным металлам. Осмий, иттрий — слова, которые он раньше слышал только в новостях про высокотехнологичное производство. Что обычному бизнесмену, пусть даже успешному, делать с этими металлами? Слишком специфично, слишком дорого, слишком...

Слишком чисто. Слишком гладко.

Криминал так не работает. Браен знал это по двадцати годам службы. Криминал — это грязь, кровь, тупые исполнители, которых быстро находят, потому что они не умеют заметать следы. Криминал — это пьяные ссоры, разборки за долги, ревнивые мужья с дешёвыми пистолетами.

Здесь же был скальпель. Хирургическая точность. Три выстрела, и ни одной зацепки. Такое могли сделать только профессионалы, и не просто уличные головорезы, а люди, которых нанимают за большие деньги. Очень большие.

— Окхарт! — рявкнул динамик голосом капитана. — Зайди.

Браен вздохнул, выключил голограмму, поднялся. Спина отозвалась привычной болью, когда он распрямлялся. Он закинул в рот таблетку обезболивающего — сухую, без воды, разжевал горькую массу и пошёл к начальству.

***

Капитан Моррисон сидел в своем кресле, как жаба на куче хлама. Кресло было огромное, кожаное, с высокой спинкой, но Моррисон умудрялся занимать в нём всё пространство, расплываясь во все стороны. Лицо у него было красное, потное, с мелкими капельками на лбу, хотя кондиционер в кабинете работал исправно. Форменная рубашка на пузе расстегнулась на две верхние пуговицы, галстук съехал набок.

— Короче, Браен, закрывай дело — сказал он, даже не поздоровавшись. Даже не подняв глаз от планшета, на котором что-то листал.

Браен замер у порога.

— Добрый день, сэр. Что?

Моррисон наконец оторвался от планшета, посмотрел на него усталым, тяжёлым взглядом.

— Закрывай дело, говорю. Спишешь на нераскрытое. У нас таких знаешь сколько каждый месяц валится? Подумаешь, бизнесмен.

— Каких таких? — Браен шагнул к столу. Голос его звучал ровно, но внутри уже закипало. — Которые возят редкие металлы для крупных корпораций?

Моррисон поморщился, отложил планшет, откинулся в кресле. Оно жалобно скрипнуло под его весом.

— Слушай, Окхарт. Ты хороший коп, я знаю. Но иногда надо понимать, когда надо остановиться.

— У меня только ниточка наметилась, — Браен подошёл вплотную к столу, упёрся в него руками. — Симмс возил руду для «Норд-Индастри». Осмий, иттрий, это не просто металлы, это военные заказы. Надо пробить его контрагентов, поднять старые контракты, возможно, там...

— Ты глухой? — перебил Моррисон. Голос его стал тише, но от этого не мягче — злее. — Прекращай, пока не поздно. Сверху приказ. Не от меня. Сверху.

Он ткнул пальцем в потолок, давая понять, что «сверху» — это очень высоко.

— Кто?

— Тебе не нужно знать. Тебе нужно закрыть дело и забыть.

— Это заказное убийство, — Браен чувствовал, как старый осколок в спине начал ныть, предупреждая об опасности. — Чистая работа. Такое не делают просто так. Может, это связано с «Норд-Индастри», с их секретными проектами...

— Связано, не связано — какая разница? — Моррисон вдруг подался вперёд, и Браен увидел в его глазах раздражение и усталость. — Тебе говорят: закрой пасть и закрой дело. Забудь про Симмса, забудь про «Норд-Индастри», забудь про всё. Или хочешь последовать за своим бизнесменом?

Тишина повисла в кабинете. Где-то в коридоре гудел копир, кто-то смеялся, обычная жизнь участка шла своим чередом.

Браен смотрел на начальника.

— Есть, — сказал он сухо.

Браен уже взялся за ручку двери, но остановился. Рука замерла на холодном металле. Он стоял спиной к Моррисону, и в кабинете повисла та особенная тишина, какая бывает перед грозой — когда воздух давит на барабанные перепонки, а волосы на затылке начинают шевелиться от статики.

— Знаете, капитан, — сказал он негромко, почти задумчиво. Голос его звучал ровно, без злости, но в этой ровности чувствовалась сталь. — На Эридане-4...

Он замолчал на мгновение, и перед глазами всплыло — не картинка даже, а целый поток ощущений. Рёв двигателей десантного бота, который трясло так, что зубы стучали. Визг ветра за бронированной обшивкой — ураган там был не просто ветром, а стеной песка и камней, способной содрать кожу за минуту. Комбат, майор с лицом, изрезанным шрамами, стоял в проходе между рядами десантников и орал, перекрывая шум:

— Бойцы, слушайте внимательно. Наш девиз — „Где мы — там порядок. Куда ступаем — там закон“ — это не просто красивые слова. Это обещание: где бы мы ни появились, хаос сменится порядком, а беззаконие — законом. Но чтобы это произошло, каждый из вас должен выполнить свою задачу от начала и до конца. Не до половины, не „почти“, а полностью. Действуем по плану, никакой самодеятельности, никакой расслабленности. Порядок не устанавливается наполовину — он либо есть, либо его нет. Проверить броню и оружие! Высадка через три минуты!

Браен тогда, двадцатилетний капрал, только что получивший первое звание, сжимал в руках автомат и думал: «На словах все просто, а как оно будет на самом деле…». Он боялся. Боялся так, что пот заливал глаза, а пальцы дрожали на спусковом крючке.

А потом бот открыл люки, и песок ворвался внутрь, хлестнул по броне, и они побежали в эту стену, потому что надо было бежать. Потому что там, в урагане, ждал враг. И страха не стало. Осталась только работа.

— Я тогда слушал, как комбат орет про порядок и закон, — продолжил Браен, всё так же не оборачиваясь. — Думал, это просто слова для салаг.

Он услышал, как скрипнуло кресло за спиной. Моррисон молчал.

— Только мнение свое быстро поменял, — голос Браена стал тише, но твёрже. — Когда от нашей роты осталось шестьдесят человек. И те, кто выжил, поняли, что нужно делать свое дело во что бы то ни стало. Только так можно победить. Мне та высадка до сих пор снится. Иногда я просыпаюсь и слышу, как ветер воет. Как тогда.

Он наконец повернулся. Лицо его было спокойным, только в глазах — то, что бывает у людей, прошедших через ад и вернувшихся обратно. Та пустота, которая никогда не заполняется до конца.

— Так что вы уж простите, капитан, — сказал он. — Только дело своё я делать привык. До конца.

Он вышел, не дожидаясь ответа, и дверь за ним закрылась с мягким шипением пневматики.

Моррисон остался сидеть в кресле. Руки его лежали на столе, и они слегка дрожали. Он смотрел на дверь, за которой скрылся этот старый, битый жизнью коп, и думал о том, что таких, как Окхарт, не сломать приказом начальства.

В коридоре Браен прислонился к стене, закрыл глаза. Спина ныла нещадно, и он снова пожалел, что не взял воды, чтобы запить обезболивающее. Вкус горечи во рту смешался с воспоминаниями о песке Эридана, который он до сих пор иногда чувствовал на губах.

«Интересно, — подумал он. — Сколько из наших ещё живы?»

Ответа он не знал. Как не знал, выживет ли сам после того, что затеял. Но одно знал точно: закрывать дело Симмса он не будет.

Не сегодня.

Браен открыл глаза, выпрямился и пошёл в свой закуток. Там, среди папок и пустых кружек, лежала копия дела Симмса. Официально он его закроет. А неофициально...

Неофициально он только начинал.

Он сел за стол, включил голографический экран и начал перекачивать все данные на личный кристалл. Старая армейская привычка: всегда иметь резервную копию. Особенно когда начальство приказывает забыть.

За окном, сквозь грязное стекло, виднелось вечернее небо Нью-Альбиона. Огни города зажигались один за другим, превращая мегаполис в сверкающую паутину. Где-то там, в этой паутине, прятались те, кто убил Симмса. И те, кто отдал приказ.

Браен почесал ноющую спину и улыбнулся. Улыбка вышла нехорошая.

- Ну что, суки, - прошептал он. - Поиграем.

Глава 4 — Хищник

Особняк стоял на холме, вдали от городского шума и суеты, окружённый высоким каменным забором с колючей проволокой и сенсорами движения. Отсюда, с террасы, открывался вид на Нью-Альбион — сверкающее море огней, раскинувшееся внизу. Город дышал, жил, зарабатывал деньги. И значительная часть этих денег, так или иначе, стекалась сюда, в этот дом.

Данте Корсо сидел в глубоком кожаном кресле на террасе, попивая виски из тяжёлого хрустального стакана. На нём был тёмно-синий халат из шёлка, на ногах — мягкие кожаные туфли.

Внизу, в гостиной, слышались приглушённые голоса — его люди обсуждали какие-то текущие дела за ужином. Вито, его тень, сидел за столом с планшетом, просматривая отчёты. Обычный вечер обычного бизнесмена. Только бизнес этот был не совсем законным. Контрабанда, игорные дома, займы под проценты, защита, отмывание денег — всё работало как часовой механизм. За последний месяц в его карманы текло достаточно денег, чтобы купить небольшой крейсер.

Корсо глянул на свои руки. Холёные, в маникюре, в перстнях. Сейчас они держали стакан дорогого виски. Тридцать лет назад эти же руки вышибали зубы матросам в портовом баре.

Он глотнул. Виски обожгло.

— Босс, — сказал Вито, — партия оружия в порту. Азартные дома отчислили.

Данте встал, подошёл к окну. Внизу город.

— Помнишь, тридцать лет назад? — спросил он.

— Да, босс. Портовый бар.

— Я был голодный. Получал копейки. Но знал, зачем работаю — чтоб не голодать. Всё было просто.

Данте отпил.

— Теперь у меня всё есть. Деньги, власть. Но меня боятся, Вито. Не уважают. Это разные вещи.

— Вы достигли вершины, босс.

— Да. Я стал правой рукой дона Ринальдо, стал его наследником. Получил всё, чего хотел. — Он повернулся к Вито. — И понял, что потерял самое главное.

— Что, босс?

— Голод. Цель. Ты помнишь, что такое просыпаться и знать — если сегодня не поработаешь, не выживешь? Каждый шаг имел смысл. Каждый день мог быть последним.

Данте кивнул на окно:

— Теперь я сижу в дворце с деньгами, которые я не потрачу за жизнь. И чувствую, что мёртв.

Вито молчал.

— Единственное, что возвращает мне ощущение жизни — опасность, Вито. Риск. Понимание, что завтра я могу потерять всё.

— Как скажете, босс.

Внизу, в гостиной, голоса стихли. Вито, закончив с отчётами, вышел на террасу, остановился в почтительном отдалении.

— Босс, — тихо сказал он. — Все вопросы на сегодня улажены. Завтра встреча с председателем Торговой палаты, послезавтра — с советом. Есть ещё что-то?

Корсо покачал головой, не оборачиваясь.

— Отдыхай, Вито. Завтра будет долгий день.

— Как скажете, босс.

Вито ушёл. Корсо остался один на террасе, глядя на город внизу.

Он допил виски, поставил стакан на столик. Пора было спать. Хищник заслужил отдых.

Глава 5 — Обед с идиотом

Ресторан «Лагуна» считался одним из лучших в городе. Искусственный водопад, струящийся по стеклянной стене, живые орхидеи на каждом столике, вышколенные официанты в безупречных костюмах. Здесь обедали те, кто мог позволить себе всё — министры, звёзды голографического экрана, биржевые магнаты. Данте Корсо сидел за столиком у панорамного окна, лениво помешивая ложечкой кофе. Он выглядел именно так, как и должен выглядеть успешный бизнесмен на деловом обеде: дорогой костюм серого цвета, идеально сидящий по фигуре, запонки с сапфирами, часы за сотню тысяч. Спокойное, уверенное лицо человека, которому не нужно никому ничего доказывать.

Напротив него восседал Эдвард Фентон, председатель Торговой палаты Нью-Альбиона.

Фентон был воплощением того типа людей, которых Корсо презирал больше всего на свете — глупых, жадных и при этом уверенных в собственной значимости. Толстый, с красным лицом и маленькими поросячьими глазками, он уже успел пропотеть сквозь дорогой пиджак, хотя в ресторане работала идеальная система кондиционирования. Галстук съехал набок, на жилетке расплылось пятно от соуса — Фентон ел жадно, с чавканьем, словно боялся, что еду отнимут.

— ...и вот этот новый закон о торговых пошлинах, вы представляете, дружище? — Фентон размахивал вилкой с насаженным куском мяса. — Эти идиоты из совета думают, что можно просто взять и поднять ставки! А кто будет платить? Мы! Бизнес!

— Ужасно, — ровным голосом отозвался Корсо, делая маленький глоток кофе. — Просто ужасно.

— Вот именно! — Фентон отправил мясо в рот, прожевал, запил вином. — Я им говорю: вы хоть понимаете, что творите? А они... — он махнул рукой, едва не сбив бокал.

Официант, подошедший сменить тарелки, ловко поймал бокал в воздухе, поставил на место и бесшумно удалился. Корсо чуть заметно усмехнулся. Здесь знали, как обслуживать клиентов.

— Эдвард, — сказал он мягко, — вы, как всегда, боретесь за правое дело. Торговая палата в надёжных руках.

Фентон просиял, принимая комплимент за чистую монету.

— Стараюсь, Данте, стараюсь. Знаете, без нас этот город давно бы развалился. Мы — мотор экономики! — он икнул и тут же засмеялся собственной шутке. — Мотор, понимаете? А эти бюрократы — просто тормозные колодки.

— Остроумно, — кивнул Корсо. — Надо запомнить.

Фентон расцвёл ещё больше. Он любил, когда его ценили. А Корсо умел ценить нужных людей — особенно когда это ничего не стоило.

— Кстати, о моторах, — продолжил Фентон, наливая себе ещё вина. — Вы слышали про «Норд-Индастри»? У них там такие дела, такие дела!..

Корсо поднял бровь, изображая вежливый интерес.

— Что-то серьёзное?

— Серьёзное? — Фентон понизил голос до заговорщического шёпота, хотя в ресторане было достаточно шумно, и их никто не мог услышать. — Они заключили контракт на поставку редких металлов. Осмий, иттрий — я в этом не разбираюсь, но цифры! Вы бы видели цифры, Данте!

— И кто же этот счастливчик?

— Какой-то Симмс. Эрик Симмс. — Фентон скривился, будто лимон разжевал. — Мелкий делец, ни кожи ни рожи. А контракт — на миллионы! Миллионы, понимаете? И это только начало. Говорят, «Норд-Индастри» планирует расширяться, и тогда...

Он красноречиво пошевелил пальцами, изображая денежный дождь.

Корсо внешне оставался совершенно спокойным. Только пальцы, сжимающие ложечку, чуть заметно напряглись.

— Осмий и иттрий, — задумчиво повторил он. — Дорогие металлы. Для чего им столько?

— А бог их знает, — Фентон махнул рукой. — Какие-то научно-исследовательские и опытно-конструкторские работы, говорят. Но это не наше дело, верно? Наше дело — чтобы контракты были подписаны, а пошлины... — он хихикнул, — чтобы не были уплачены. Если вы понимаете, о чём я.

— Понимаю, — улыбнулся Корсо. — Вы, Эдвард, настоящий стратег.

Фентон довольно откинулся на спинку стула, поглаживая живот.

— А что за человек этот Симмс? — как бы между прочим спросил Корсо, подливая Фентону ещё вина. — Надёжный?

— Да кто ж его знает? — Фентон пожал плечами. — Одиночка. Ни связей, ни охраны. Просто повезло. Знаете, как иногда бывает — в нужное время в нужном месте. — Он икнул. — Но долго ли продержится? В нашем-то бизнесе...

— В нашем бизнесе, — согласился Корсо, — везение — штука ненадёжная.

Он помолчал, глядя в окно. Город внизу сверкал под полуденным солнцем. Где-то там, в этой муравьиной куче, сидел человек по фамилии Симмс, который даже не подозревал, что только что стал объектом интереса самого опасного хищника Нью-Альбиона.

— А скажите, Эдвард, — Корсо повернулся к собеседнику с самой доброжелательной улыбкой, — где можно найти этого Симмса, если вдруг понадобится? Чисто гипотетически.

— О, это просто, — Фентон махнул рукой. — У него офис в деловом квартале, на Двадцатой. А живёт... — он наморщил лоб, вспоминая. — Кажется, в «Империал-Тауэр». Да, точно, я ему как-то документы отправлял. Шикует парень, ничего не скажешь.

— Благодарю, — кивнул Корсо. — Вы очень помогли.

— Да не за что, Данте, не за что! — Фентон расплылся в улыбке. — Мы же свои люди, должны помогать друг другу, верно?

— Верно, — подтвердил Корсо.

Он подозвал официанта и расплатился по счёту — щедро, не глядя на цифры. Потом достал из внутреннего кармана пиджака плотный белый конверт и незаметно, под столом, переложил его в пухлую руку Фентона.

— Это за труды, — тихо сказал он. — Вы заслужили.

Фентон быстро, почти профессионально, спрятал конверт в карман пиджака. Глаза его масляно блеснули.

— Всегда рад помочь, Данте. Всегда.

Они поднялись из-за стола. Фентон, покачиваясь, направился к лифту, а Корсо задержался на минуту, глядя ему вслед. Идиот. Продажный, жадный, глупый идиот. Именно такие были нужны Корсо — они открывали двери, не подозревая, что сами только что подписали чей-то смертный приговор.

Он достал коммуникатор, набрал короткое сообщение Вито:

«Эрик Симмс. Офис на Двадцатой, живёт в „Империал-Тауэр“. Подготовь полное досье к вечеру».

Отправив сообщение, Корсо вышел на террасу, вдохнул тёплый воздух. Город лежал у ног, покорный и беззащитный.

Охота начиналась.

Глава 6 — Бизнесмен-одиночка

Приказ капитана Моррисона горел в голове Браена тупой, ноющей болью, похожей на зубную. Закрыть дело. Забыть. Сделать вид, что Эрик Симмс просто растворился в бетоне подземного паркинга, испарился, провалился сквозь землю - неважно. Важно было одно: начальство сказало «забудь», а значит, хороший коп должен забыть.

Но Браен никогда не был хорошим копом в этом смысле.

Для человека, который привык выживать, оглядываясь по сторонам и проверяя каждый куст перед тем, как сделать шаг, слово «забудь» было лучшим катализатором памяти. Чем сильнее ему приказывали забыть, тем ярче всплывали детали. Тем настойчивее зудело под лопаткой - там, где старый осколок начинал ныть каждый раз, когда Браен чуял опасность.

Сейчас он чуял её отчётливо.

Он не пошёл домой. Вместо этого ноги сами принесли его в архив - подвальный этаж главного управления, где в прохладном полумраке гудели серверы и пахло старой бумагой. Дежурил в архиве древний старик с трясущимися руками.

— Здравствуйте, — кивнул Браен, проходя мимо его стеклянной будки.

Старик едва поднял взгляд:

— Пропуск есть?

— Есть.

Здесь все знали: если коп пришёл в архив ночью, значит, у него есть причины. Лишних вопросов не задавали.

Формально Браен должен был сдать материалы дела - все папки, кристаллы, отчёты. Реально он собирался скопировать всё, что можно, на личный кристалл. Старая привычка: всегда иметь резервную копию. И всегда иметь запасной выход.

Он просидел в архиве два часа, пролистывая файлы, сканируя документы, перегоняя терабайты данных на свой носитель. Пальцы двигались автоматически, глаза бегали по строкам, а в голове крутилось одна мысль: «Что ты там прятал, Симмс? Что такого важного было в твоих поставках, что тебя убили так чисто?»

Память у Браена была цепкая - ещё с армейской учебки, где надо было запоминать карты местности с одного взгляда и держать в голове позывные всех групп. А привычка подстраховываться въелась в кровь ещё в те времена, когда удалось поучаствовать в боевых действиях. Там не было права на ошибку. Здесь тоже не будет.

***

Домой он добрался только к трём ночи.

Квартира Браена находилась в старом жилом модуле на окраине - дешёвый район, где селились в основном рабочие с космопорта. Никаких тебе видов на озеро и гравилифтов с консьержами. Обычная берлога холостяка: узкая прихожая, крошечная кухня, комната, где едва помещались кровать, стол и шкаф.

Но здесь пахло домом. Оружейной смазкой, которой он регулярно чистил свой старый «АК-Х1000». Дешёвым кофе, который он пил литрами. И ещё чем-то неуловимым - запахом одиночества, который появляется в жилье людей, живущих без семьи.

Браен повесил куртку на спинку стула, включил голографический экран. Свет от проектора залил комнату синеватым сиянием, выхватив из темноты стопки книг (бумажных, настоящих - ещё одна старая привычка), разобранный автомат на столе и фотографию в рамке. На фото - взвод морпехов, молодые, улыбающиеся, в броне и с оружием. Браен стоял в первом ряду, с автоматом наперевес. Снято за месяц до Эридана-4.

Он отогнал воспоминания, вставил кристалл в считыватель и развернул данные на полный экран.

Эрик Симмс. Пятьдесят два года. Бизнесмен. Независимый поставщик редкоземельных металлов.

Браен пролистывал досье, и с каждой строкой хмурился всё сильнее. Чист как слеза младенца. Ни судимостей, ни связей с криминалом, ни даже штрафов за парковку. Налоги платил исправно, в политических скандалах не замечен, жен сменил всего две - для его уровня бизнеса смешная цифра.

Слишком чисто.

Жизнь всегда оставляет следы. Старые долги, случайные знакомства, мелкие грешки. А у Симмса не было ничего.

- Ну давай, - бормотал Браен, потирая затекшую спину. - Где ты спрятал скелеты?

Он углубился в финансовые потоки. Официальные счета Симмса были скучными до зевоты: регулярные поступления от «Норд-Индастри» каждый месяц, строго первого числа. Оплата налогов - автоматически, без задержек. Коммуналка, страховка, пара ресторанов, счета за охрану дома. Скука смертная.

Но Браен знал - нужно копать.

Он открыл защищённый канал связи с одним своим старым знакомым - хакером, который работал на полицию за небольшую плату и доступ к закрытым базам. Линн - сутулый тип с вечно потными ладонями и циничным взглядом - умел находить то, чего официально не существовало. За это ему платили наличными и не задавали вопросов.

- Линн, - набрал Браен короткое сообщение. - Пробить закрытые транзакции Эрика Симмса, бизнесмен, Нью-Альбион. Срочно.

Ответ пришёл через десять минут. Линн работал быстро, когда пахло деньгами.

На экране поплыли цифры, схемы, цепочки переводов. И тут пошла малина.

Несколько мелких офшорных компаний, зарегистрированных на нейтральных станциях в поясе астероидов, исправно лили деньги на счета, которые Симмс контролировал через сложные, многоступенчатые цепочки. Компании назывались безлико: «Стеллар Трейдинг», «РэдРок», «Новый Горизонт». За каждой стояли подставные лица - граждане мелких колоний, которых никогда не найдут.

Эти счета, в свою очередь, оплачивали поставки сырья. Не просто редкоземельных металлов, а чего-то более специфичного. Очень чистого осмия. Очень дорогого иттрия. И всего этого - в объёмах, совершенно не соответствующих гражданским нуждам.

- Осмий, - прочитал Браен вслух. - Иттрий. Сплав?

Он не был материаловедом, но достаточно насмотрелся на военные разработки, чтобы понимать: такие металлы в таких количествах пахнут не тостерами и не бытовой техникой. Они пахнут бронёй и оружием.

- И кой черт ты там делал, Симмс? - пробормотал Браен, делая пометки в блокноте. Бумажном, старомодном, с пожелтевшими страницами. Цифру взломают в два счета, а бумагу - только если найдут. А найти её надо ещё постараться.

Он перерисовал схему финансовых потоков, отмечая стрелками связи между компаниями. В центре схемы неизменно оказывался один и тот же получатель.

«Норд-Индастри».

Корпорация значилась в цепочке конечным получателем грузов. Но заказчиком числилась не она. Заказчиком была подставная контора на окраине сектора Вега. Ещё одна пустышка, зарегистрированная на подставных лиц.

- Сектор Вега, - Браен почесал подбородок. - Те самые, которым все неймется отделиться?

Он вспомнил сводки новостей последних месяцев. Вега всё громче заявляла о своих правах, требовала автономии, угрожала выходом из Федерации. Политики разводили руками, аналитики строили прогнозы, а флоты тихо наращивали присутствие на границах.

И вот теперь - поставки редких металлов через подставные фирмы. Осмий и иттрий, которые идут на военные разработки.

Странно. Очень странно.

Браен откинулся на спинку стула, потёр глаза. За окном начинало светать - серый, неприветливый рассвет Нью-Альбиона пробивался сквозь стекло. Где-то в порту завыли сирены, начинался новый день.

Он посмотрел на свои записи. На схемы, цифры, стрелки, ведущие в никуда. На имя Симмса, обведённое жирным кругом.

- Слишком чисто, - повторил он. - Слишком гладко. Ты что-то знал, Симмс. Или что-то возил. И тебя за это убили.

Он закрыл блокнот, спрятал в тайник под половицей. Кристалл с данными - в другой тайник, за старой книгой на полке.

Работа только начиналась.

Глава 7 — Квартира Симмса

Квартира Симмса находилась в престижном небоскребе «Империал-Тауэр» — одном из тех зданий, что торчат над городом, как сверкающие иглы, пронзающие облака. Сорок седьмой этаж, панорамные окна с видом на искусственное озеро Мичиган-9, которое по ночам подсвечивалось изнутри так, что вода светилась бирюзовым. Квартиры здесь стоили больше, чем Браен заработал бы за всю свою жизнь, даже если бы дослужился до начальника управления.

Он приехал сюда через два дня после разговора с Моррисоном, вооружившись официальной бумажкой с печатью и легендой, которую придумал на ходу. Формально он должен был забрать личные вещи покойного для передачи родственникам. Неформально - родственников у Симмса, как выяснилось в ходе расследования, не было. Ни жены, ни детей, ни даже дальних кузин. Человек-одиночка, привязанный только к деньгам и работе.

Но полицейская волокита позволяла такие маневры. Пока кто-то наверху не спохватится и не прикажет закрыть доступ, можно было пользоваться моментом.

Консьерж в холле — вышколенный молодой человек в идеальном костюме — долго изучал его удостоверение, сверял с базой данных, звонил куда-то. Браен терпеливо ждал, разглядывая мраморные полы, живые деревья в кадках и фонтанчик с настоящей водой, журчащий в углу. Здесь пахло деньгами — тем особенным, неуловимым запахом дорогих духов и абсолютной уверенности в завтрашнем дне.

— Проходите, лейтенант, — наконец сказал консьерж, возвращая удостоверение. — Лифт направо, сорок седьмой этаж, код доступа я вам отправил на коммуникатор.

Браен кивнул и направился к лифтам.

***

Лифт поднимался бесшумно, только легкая вибрация напоминала о движении. За стеклянной стеной проплывали этажи, и с каждым новым уровнем открывался всё более впечатляющий вид на город. Крыши небоскребов, вертолетные площадки, зеленые оазисы на террасах — Нью-Альбион с высоты птичьего полета был прекрасен той холодной, отстраненной красотой, которая доступна только избранным.

Двери открылись прямо в прихожую квартиры. Браен шагнул внутрь и замер.

Квартира напоминала музей минимализма. Белые стены без единого пятнышка, белый пол с подогревом, белая мебель, словно вырезанная из цельных кусков мрамора. Панорамные окна во всю стену открывали вид на озеро и город, но шторы были идеально задернуты — Симмс, видимо, не любил любоваться пейзажем. Ни одной картины, ни одного сувенира, ни даже фотографии в рамке.

Браен прошелся по комнатам. Гостиная — диван, журнальный столик, огромный телеэкран на стене. Кухня — идеально чистая, с техникой, которой явно никогда не пользовались. Спальня — кровать, застеленная с больничной аккуратностью, пустой шкаф, тумбочка с одним-единственным журналом (деловой, месячной давности). Ванная — стерильная, пахнущая хлоркой, с полотенцами, сложенными идеальными стопками.

Стерильно. Безлико. Словно здесь никто не жил, а только ночевал между командировками. Словно Симмс боялся оставлять следы даже в собственном доме.

— Ну и берлога, — пробормотал Браен, оглядываясь. — Тут даже пылинки не за что зацепиться.

Он прошел в кабинет — единственную комнату, где чувствовалось присутствие человека. Здесь тоже было чисто и аккуратно, но хотя бы на столе лежали бумаги, на полках стояли папки, а в углу притулился кофейный аппарат. Рабочее место.

Браен начал с ящиков стола. Скука смертная: канцелярские принадлежности, запасные ручки, блокноты (чистые), несколько старых счетов. Ничего личного, ничего интересного.

Он переключился на комнату, методично обходя каждый угол. Осмотрел книги на полках — корешки ровные, без пыли, явно никто не читал. Постучал по стенам — везде монолитный бетон, никаких пустот.

В спальне было то же самое. Кровать, тумбочка, шкаф с пустыми вешалками. Браен выдвинул ящики тумбочки — пара носков, зарядка для коммуникатора, старый счёт за воду. Ничего.

Он уже начал думать, что ошибся, что Симмс был просто параноиком, который ничего не хранил дома, когда взгляд зацепился за плинтус в углу спальни.

Браен замер, присел на корточки.

Плинтус был пластиковый, стандартный, белый, как и все в этой стерильной квартире. Но в одном месте, у самого пола, он чуть-чуть отходил от стены. На миллиметр, не больше. Невооруженным глазом не заметишь. Но Браен два года в разведке учился замечать то, что не бросается в глаза.

Он провел пальцем по стыку. Плинтус был не приклеен, как остальные, а сидел на магнитах. Легкое усилие — и он отошел, открывая узкую щель.

Внутри, в нише, выдолбленной в бетоне, лежала тонкая папка с физическими документами.

Браен усмехнулся. Старый трюк — тайник в стене, за плинтусом. Никакой электроники, никаких замков, только ручная работа и надежда, что никто не догадается смотреть так низко. Симмс явно учился у старых конспираторов.

Он достал папку, сел на край кровати, развязал тесемки.

Бумага.

В эпоху тотальной цифровизации, когда любую информацию можно было зашифровать, спрятать в облаке, передать через защищенные каналы, бумага означала только одно: секретность. То, что нельзя доверить сети. То, что должно существовать в единственном экземпляре. То, за что можно убить.

Внутри лежали несколько листов плотной бумаги, исписанные мелким шрифтом.

Докладные записки. Короткие, сухие, без подписей — только даты и цифры.

«Проект О-И. Этап 3 завершен. Требуется подтверждение спецификаций. Рекомендуем увеличить поставки осмия на 15% во втором квартале».

«Поставки иттрия задержаны на 72 часа из-за проблем на таможне Нью-Альбиона. Вопрос решается через службу безопасности порта. Оплата дополнительных расходов согласована».

«Вопрос с транспортной безопасностью решен. Исполнители получили аванс. Оплата прошла через третьих лиц. Следов не осталось».

«Проект О-И. Этап 4. Начало испытаний. Результаты положительные. Пробивная способность выше ожидаемой на 12%».

Браен перечитывал строки, и сердце начинало биться быстрее.

— «О-И», — прошептал он. — Осмий-иттрий. Сплав.

Он не был военным экспертом, но достаточно наслушался разговоров в казармах, достаточно видел отчетов с полигонов, чтобы понимать: осмий — это броня и сверхпрочные сплавы. Иттрий — это лазеры и высокоточная оптика. Вместе они могли дать нечто новое. Нечто, что пахнет большими деньгами и большими неприятностями.

Дальше шли криптованные сообщения — распечатки с кодом, который без ключа не прочитать. Но сам факт их наличия в бумажном сейфе говорил о многом. Симмс боялся цифры. Боялся, что кто-то прослушивает его коммуникатор, взламывает базы, следит за каждым его шагом. Поэтому он распечатывал важное и хранил здесь, за бронированной дверцей, в квартире, которую, судя по всему, проверял на жучки каждый день.

— Умный, — пробормотал Браен. — Но недостаточно умный. Или недостаточно быстрый.

Он еще раз внимательно просмотрел каждый лист, каждую записку, каждую страницу с криптом. Старая привычка разведчика: глаза не оставляют следов. Никто не узнает, что он здесь видел, пока он сам не захочет рассказать.

Закончив, он вернул папку на место, закрыл сейф. Замок щелкнул, возвращаясь в исходное состояние. Наличные и чип остались лежать нетронутыми — Браен не был вором, да и не за этим пришел.

Он еще раз оглядел кабинет. В голове крутились обрывки фраз: «проект О-И», «осмий-иттрий», «испытания», «пробивная способность». Все это складывалось в картину, которая ему совершенно не нравилась.

Выходя из квартиры, он задержался у порога, бросил прощальный взгляд на стерильную белизну комнат. Где-то здесь, в этом идеально чистом пространстве, жил человек, который возил секреты. Который знал то, за что его убили.

— Кто же ты был, Симмс? — тихо спросил Браен. — И во что ты вляпался?

Ответа не было. Только тишина и гул кондиционера.

Он закрыл дверь и направился к лифту. Внизу его ждал город, полный вопросов без ответов. И где-то там, в этом городе, прятались те, кто знал правду.

Он собирался их найти.

Глава 8 — Контакт в базе данных

Утро после визита в квартиру Симмса выдалось тяжелым. Браен почти не спал — ворочался, пытаясь сложить в голове разрозненные кусочки мозаики. Осмий, иттрий, «Норд-Индастри», сектор Вега, «проект О-И»... Все это крутилось в голове, как заезженная голограмма, не желая складываться в четкую картину.

К семи утра он сдался, встал, принял ледяной душ, натянул свежую рубашку и вышел из дома. В животе урчало от голода, но встреча была важнее завтрака.

Он направлялся в портовый район — туда, где концентрировалась вся изнанка Нью-Альбиона. Дешевые бары, лавки, склады с сомнительным товаром и люди, которые умели находить то, чего официально не существовало. Здесь жил и работал его информатор.

Кафе «Уголок» располагалось в полуподвальном помещении старого здания, чудом уцелевшего после последней реконструкции района. Вывеска давно прогорела, и теперь только редкие завсегдатаи знали, что здесь вообще можно поесть. Внутри пахло жареным луком и беконом. Столики были пластиковые, с облупившейся краской, стулья разномастные. Освещение давали тусклые лампы под потолком — специально, чтобы лица посетителей тонули в полумраке.

Браен занял столик в дальнем углу, откуда был виден и вход, и кухня. Старая привычка: всегда контролировать пространство. Заказал чашку кофе — местная бурда, но горячая — и приготовился ждать.

Линн появился через десять минут. Вошел быстрым, нервным шагом, оглянулся на пороге, проверяя, нет ли хвоста, и только потом направился к столику. Это был сутулый мужчина лет сорока. Одет он был в дешевый синтетический пиджак, который явно не видел чистки уже несколько месяцев, и мятые брюки. Из-под пиджака выглядывал воротник рубашки, когда-то белой, а теперь серо-желтой.

— Привет, — бросил он, плюхаясь на стул напротив. — Кофе есть?

— Закажи, — Браен кивнул в сторону стойки.

Линн махнул рукой официантке — девушке с равнодушным лицом, которая даже не потрудилась подойти, просто крикнула из-за стойки:

— Тебе как обычно?

— Ага, — отозвался Линн.

Через минуту перед ним появилась такая же кружка с темной жидкостью. Он отхлебнул, поморщился, но пить не перестал.

— Ну? Что нашёл? — спросил Браен прямо.

Линн нервно поёрзал на стуле, потом достал из кармана пиджака наручный коммуникатор, поколдовал с настройками и развернул перед Браеном небольшую голограмму.

— Тяжелый случай, Браен, — сказал он, шмыгнув носом. — Очень тяжелый. Я еле пробился через их защиту. «Норд-Индастри» — это не просто корпорация. Это монстр с двойным дном.

— Рассказывай.

Лин ткнул пальцем в голограмму, где замелькали схемы и цифры.

— Официально они занимаются производством различного оборудования. Терраформеры для колоний, бытовые андроиды, системы жизнеобеспечения. Всё чисто, налоги платят, лицензии есть. Но вот их дочерние структуры... — он увеличил схему. — Смотри. «Норд-Индастри» владеет контрольными пакетами десятка мелких фирм, которые зарегистрированы в разных юрисдикциях. Формально они независимые, но на деле — карманные компании.

— И что они делают?

— А вот тут самое интересное. За последний год эти конторы закупили аномальное количество высокоочищенного осмия и иттрия. Легально, через биржи, через подставных поставщиков. Но объемы... — Линн присвистнул. — Осмия — в двадцать три раза больше, чем за предыдущие пять лет вместе взятые. Иттрия — в двадцать четыре.

Браен нахмурился:

— На что им столько?

— Осмий, — Линн загнул палец, — это броня и спецстали. Иттрий — лазерные установки высокой мощности, системы наведения, оптика. По отдельности — ещё куда ни шло. Но вместе... — он развел руками. — Я не физик, не материаловед. Но если это сплав... Для гражданки жирно. Очень жирно. Тут попахивает военным заказом.

— Может, они просто перепродают?

— Проверял. Нет. Все грузы идут на их же заводы. На Нью-Альбионе, на Ганимеде, ещё на паре планет. Там они это перерабатывают. А вот что производят — закрытая информация. Даже я не могу пробить.

Браен отхлебнул кофе, чувствуя, как внутри закипает азарт охотника. След становился всё горячее.

— Чей заказ? Кто платит?

Линн усмехнулся криво:

— А вот тут самое интересное. Конечный грузополучатель — логистический центр «Норд-Индастри» на Нью-Альбионе. Но заказчик, по документам, фирма-прокладка из сектора Вега. «Вега Технолоджис Инк». Зарегистрирована на нейтральной станции, директор — подставное лицо, скорее всего, даже не существует. Все следы ведут в пустоту.

— Сектор Вега, — задумчиво повторил Браен. — Те самые, которые...

— Которые хотят независимости, да, — перебил Линн. — Которые уже лет пять точат зуб на Федерацию. Которые собирают свой флот и требуют автономии. Сам понимаешь, независимость без пушек не берется.

Браен кивнул. Политика его никогда особо не касалась — он был солдатом, потом копом, и его дело было ловить преступников, а не разбираться в геополитических интригах. Но даже до него доходили слухи, которые ветераны перетирали в барах за кружкой пива. Вега наращивает военную мощь. Вега ищет союзников. Вега готовится к чему-то большему, чем просто политические дебаты.

— Спасибо, Линн, — сказал он, доставая из кармана тонкую пачку кредитов. — Деньги, как договаривались.

Линн быстро, почти незаметно, сгреб купюры в карман пиджака. Но вместо того чтобы уйти, он вдруг подался вперед, понизив голос до шепота:

— Слушай, Браен... Я тебе ничего не говорил, ладно? Но ты будь осторожен. Очень осторожен.

— В смысле?

— В прямом. Такие дела просто так не закрывают. — Линн зябко поежился, хотя в кафе было тепло. — Тут пахнет большими деньгами и большими людьми. Те, кто в это влез, не любят, когда кто-то сует нос. Я такие вещи видел уже не раз. Сначала закрывают дело, потом закрывают свидетелей. А потом — и тех, кто слишком много спрашивал.

Браен посмотрел на него долгим взглядом. Линн был трусоват, но не глуп. И опыт у него был — он слишком долго работал на грани закона, чтобы не чувствовать опасность.

— Я понял, — кивнул Браен. — Спасибо за предупреждение.

— Не за что. — Линн уже поднялся, нервно оглядываясь. — Лучше бы ты меня не находил. Но деньги нужны, сам понимаешь.

Он быстро вышел, растворившись в полумраке кафе. Браен остался сидеть, глядя в остывший кофе.

Слова информатора эхом отдавались в голове: «Такие дела просто так не закрывают. Их закрывают вместе с теми, кто в них лезет».

Он вспомнил Моррисона, его испуганные глаза, дрожащие руки. Вспомнил приказ сверху — закрыть дело и забыть. Вспомнил три аккуратные дыры в теле Симмса.

— Поздно, Линн, — тихо сказал он пустоте. — Я уже влез двумя ногами.

Он допил кофе, оставил на столе пару монет и вышел на улицу. Порт жил своей обычной жизнью — гудели двигатели, перекликались докеры, где-то играла музыка. Но Браен чувствовал, как над ним сгущаются тучи.

В кармане лежал кристалл с данными, в голове — схемы и цифры, а впереди — дорога, с которой уже не свернуть.

Он усмехнулся и пошел к станции гравикар. Домой, за новым кофе и новой порцией размышлений. Война только начиналась.

Глава 9 — Разговор с полковником

Вызов к полковнику Вальтеру Крейну пришел через час после встречи с Линном. Браен как раз вернулся домой, разложил на столе новые данные и пытался собрать их в единую картину, когда коммуникатор завибрировал коротким, сухим сигналом — официальный вызов, с пометкой «срочно».

Он посмотрел на экран. Полковник Крейн. Начальник отдела особо важных дел.

— Ну вот и всё, — пробормотал Браен, отключая голограмму. — Началось.

Он надел куртку, проверил, на месте ли табельный пистолет под мышкой, и вышел. Лифт, вестибюль, улица, станция гравикара — всё как в тумане. Мысли крутились вокруг одного: кто успел доложить? Моррисон? Кто-то из архива? Или, может, сам Линн? Нет, Линн не стал бы — он слишком дорожит своей шкурой. Значит, кто-то другой. Может, камеры в доме Симмса? Или прослушка в его собственной квартире?

Последняя мысль была неприятной, но Браен отогнал её. Если бы за ним следили, он бы заметил. Он умел замечать.

Главное управление полиции находилось в центре города, в массивном сером здании эпохи ранней колонизации. Тяжёлые бетонные плиты, узкие окна, минимум архитектурных излишеств — строили на совесть, но без души. Внутри было не лучше: длинные коридоры с казённым освещением, вечно гудящие вентиляцией, запах дезинфекции и старой бумаги. Браен здесь бывал редко — его отдел ютился в старом здании на окраине, где и условия были попроще, и начальство подальше.

Он прошёл через пост охраны — сканер сетчатки, пропуск, дежурный сержант с сонным лицом — и направился к лифтам. Двадцать третий этаж, кабинет начальника отдела.

Лифт поднимался медленно, останавливаясь на каждом этаже. На восемнадцатом зашли двое в штатском, оживлённо обсуждавших какой-то отчёт. На двадцатом вышли. Браен остался один, глядя на мигающие цифры.

Двадцать третий. Двери открылись.

Коридор здесь отличался от нижних этажей. Ковровая дорожка на полу, стены, обитые деревянными панелями, двери с табличками «Начальник отдела», «Заместитель», «Секретариат». Тишина, только где-то далеко тикают часы.

Браен подошёл к двери с табличкой «Полковник В. Крейн. Начальник отдела особо важных дел». Нажал кнопку вызова.

— Войдите, — раздался голос из динамика.

Он толкнул дверь и шагнул внутрь.

***

Кабинет Крейна производил впечатление. Просторный, с высоким потолком, отделанный тёмными деревянными панелями — настоящим деревом, не синтетикой. Вдоль одной стены тянулся длинный стол для совещаний, полированный до зеркального блеска, вокруг него — дюжина мягких кресел с высокими спинками. На стене напротив висел портрет министра внутренней безопасности в парадном мундире — обязательный атрибут любого кабинета такого уровня. Рядом с портретом — несколько дипломов и благодарностей в золочёных рамках.

В углу, на специальной тумбе, красовалась модель старого звездолёта — коллекционная модель, такие стоят целое состояние. На подоконнике — несколько живых растений в керамических горшках, явно за которыми тщательно ухаживают. Тяжёлые шторы на окнах, мягкий ковёр на полу, приглушённый свет от бра на стенах.

За спиной Крейна, на специальной стойке, тихо мерцали несколько голографических экранов — дежурная информация, сводки, карты. Но они были скорее дополнением к интерьеру, чем рабочим инструментом. На столе самого Крейна — изящный письменный прибор, несколько папок с бумагами, и кофейный аппарат — настоящий, не синтезатор, из тех, что варят зерновой кофе. Рядом с аппаратом — чашка, явно ручной работы, с позолотой.

Всё здесь говорило о статусе, о положении, о том, что хозяин кабинета — человек серьёзный, облечённый властью и умеющий этой властью пользоваться.

Крейн сидел за массивным столом, не поднимая головы от планшета. Он был в идеально выглаженном мундире, седые волосы зачёсаны назад, лицо гладко выбрито. Полковник даже не взглянул на вошедшего — продолжал листать какие-то документы, демонстративно игнорируя подчинённого.

Браен остановился у порога, вытянулся по стойке смирно. Молчал. Ждал.

Прошло полминуты. Минута. Крейн наконец отложил планшет, поднял глаза и посмотрел на Браена с лёгким, едва заметным раздражением.

— Лейтенант Окхарт, — сказал он тоном, каким говорят с провинившимся стажёром. — Проходи.

— Как прикажете, полковник, — ровно ответил Браен.

Крейн усмехнулся, откинулся на спинку кресла. Кожа мягко скрипнула.

— Садись, чего стоять. Кто стоит — тот слышит только, как ноют ноги. А мне нужно, чтобы до тебя дошло то, что я хочу сказать.

Браен сел на краешек стула напротив стола. Крейн оглядел его с головы до ног — медленно, оценивающе, как товар на витрине.

— Мне доложили, Окхарт, что ты проявляешь нездоровый интерес к делу Симмса. — Голос его был спокойным, даже ленивым. — Дело закрыто. Капитан Моррисон подписал бумаги.

— Дело закрыто, сэр, — кивнул Браен. — Я просто добиваю хвосты. Личная инициатива.

— Личная инициатива, — повторил Крейн и вдруг рассмеялся коротким, сухим смешком. — Слышишь, Окхарт, инициатива это увлекательно, но… наказуемо.

Он подался вперёд, положив локти на стол.

— Ты хоть понимаешь, в какие игры играешь? Симмс был никем. Мелкий делец, которому не повезло. Его убили — ну, бывает. Таких каждый месяц десяток по городу. А ты — копаешь и копаешь...

— Простите, сэр, — спокойно сказал Браен. — Это профессиональная работа. Такое не каждый месяц бывает.

Крейн поморщился, как от зубной боли.

— Ох, Окхарт. — Он покачал головой, изображая разочарование. — Ты ветеран. Должен понимать, как устроен мир. Есть люди, которые принимают решения. А есть те, кто эти решения исполняют. И есть те, кто... — он сделал паузу, — кто слишком много думает.

— Я понимаю, сэр.

— Нет, не понимаешь. — Крейн встал, обошёл стол и остановился напротив Браена, засунув руки в карманы. — Если бы понимал — давно бы уже сидел тихо и не дёргался. Симмса убрали. Кто — неважно. Зачем — тоже неважно. Важно то, что это дело закрыто. Понимаешь? Закрыто. Официально. Бумаги подписаны.

— А если это убийство связано с «Норд-Индастри»? — Браен поднял глаза на полковника. — С военными заказами? С сектором Вега?

Крейн замер. На мгновение в его глазах мелькнуло что-то — удивление? Тень беспокойства? Но он быстро взял себя в руки.

— Ах вот оно что, — протянул он. — Ты уже до сектора Вега добрался. Молодец. Настойчивый. — Он усмехнулся. — Только вот что я тебе скажу, лейтенант. Есть вещи, которые тебя не касаются. Вообще. Ни с какой стороны. И если ты продолжишь в том же духе, то очень быстро окажешься за дверью. А может, и не только за дверью.

Браен смотрел на него, не отводя взгляда. Теперь всё становилось на свои места. Крейн был частью системы. Частью той самой паутины, которую предстояло распутать.

— Я вас понял, полковник, — сказал он ровно.

— Понял он, — фыркнул Крейн. — Иди, Окхарт. И помни: я тебя предупредил. Если ещё раз услышу, что ты копаешь под Симмса — вылетишь с волчьим билетом в два счета. А там посмотрим, кто тебя возьмёт на работу. Частным детективом пойдёшь? Так и там мои люди сидят.

Он развернулся и пошёл к своему креслу, бросив через плечо:

— Свободен.

Браен встал, козырнул и вышел, не говоря ни слова.

***

У лифта он остановился. Осколок в позвоночнике кольнул — старый знакомый сигнал опасности. Но сейчас было не только это. Сейчас было понимание.

Крейн не просто закрыл дело. Крейн крышевал тех, кто за этим стоял. Сливал информацию. Получал деньги. Был частью системы.

Браен достал старый блокнот и написал: «Крейн на зарплате у Корсо? Или у кого-то повыше?».

Он спрятал блокнот и нажал кнопку лифта.

— Ничего, — прошептал он, входя в лифт. — Еще повоюем.

Двери закрылись, и кабина понесла его вниз.

Глава 10 — Имя

Разговор с Крейном оставил после себя горький привкус — как дешёвый синтезаторный кофе, который Браен пил уже третьи сутки подряд. Полковник не просто закрыл дело. Он дал понять, что за ним стоит кто-то большой. Кто-то, кому Крейн продался давно и, судя по всему, дорого.

И чем настойчивее Крейн пытался заткнуть ему рот, тем яснее Браен понимал: дело Симмса пахнет жареным. А где жареное, там и правда. Рано или поздно.

Он начал с порта.

Нью-Альбионский порт — это отдельный мир. Огромные краны, штабеля контейнеров, вечный гул гравитационных тягачей, запах масла, озона и солёного ветра с океана. Здесь обитали те, кто не любил светиться: контрабандисты, скупщики краденого, посредники всех мастей. И здесь у Браена были свои люди.

Он зашёл в бар «Последний причал» — заведение настолько грязное, что даже уборщики отказывались туда заходить. Липкий пол, тусклый свет, стойка, за которой восседал толстый бармен с лицом, изъеденным какой-то болезнью. Браен заказал пиво (пить его было нельзя, но для разговора нужно) и пристроился в углу, ожидая своего информатора.

Тот появился через полчаса — тощий, вертлявый тип по кличке Шнырь, промышлявший мелкими кражами со складов. Он скользнул на стул напротив Браена, оглянулся по сторонам и зашептал:

— Ты чего светишься, начальник? Тебя тут ищут.

— Кто ищет? — насторожился Браен.

— А хрен его знает. Слышал от ребят, что люди Корсо про тебя спрашивают.

Сердце Браена ёкнуло. Корсо. Имя было знакомо — о Данте Корсо, в полиции говорили вполголоса, а в портовых кабаках и вовсе переходили на шёпот. Крупная рыба, мафиозный клан, контроль над половиной грузоперевозок и парой легальных бизнесов для прикрытия. Корсо очень давно не светился в криминальных сводках, стал бизнесменом, уважаемым человеком, водил дружбу с политиками. Но дело свое не бросил, просто теперь работал иначе.

— Ты уверен, что это парни Корсо? — на всякий случай переспросил Браен, хотя ответ уже знал.

— Ты чё, с луны свалился? — Шнырь округлил глаза. — Данте Корсо — это главный босс порта. Уже лет двадцать тут всем рулит. Его людей тут все знают. Если тебе нужно что-то провезти без досмотра — к ним. Если нужно кого-то убрать за долю малую и незаметную — тоже к ним.

— А некий Симмс? Симмс с ними работал?

— Не знаю, — Шнырь заёрзал. — Не слышал. Но если он возил грузы через порт, то мимо Корсо это никак не могло пройти. Он всё контролирует. Всё, понимаешь?

Браен положил на стол пару купюр. Шнырь сгрёб их и исчез быстрее, чем появился.

***

Оттуда Браен направился в космопорт. Если порт — это чрево города, то космопорт — его лицо. Огромные терминалы, стекло и бетон, толпы пассажиров, вечная суета. Здесь тоже были свои информаторы — мелкие клерки, таможенники, грузчики, готовые продать информацию за небольшую плату.

Он встретился с парнем по имени Стив, который работал в отделе грузовых деклараций. Стив был молод, амбициозен и постоянно нуждался в деньгах.

— Симмс? — переспросил он, пролистывая данные на планшете. — Да, помню. Его грузы шли с пометкой «особый контроль». Это значит, что их почти не досматривали.

— Кто давал такую пометку?

— Начальство, — Стив пожал плечами. — Лично начальник таможни. Я думал, может, у Симмса связи наверху. А теперь... — он понизил голос, — теперь я не знаю.

— А Корсо? — спросил Браен прямо. — Данте Корсо?

Стив побледнел. Имя Корсо здесь знали все — и боялись все.

— Слушай, начальник... я не хочу с этим связываться. Корсо — это... это серьёзно. Если он узнает, что я говорил...

— Не узнает, — твёрдо сказал Браен, пододвигая ещё пару купюр.

Стив сгрёб деньги, оглянулся и зашептал:

— Корсо контролирует космопорт. Все грузы, которые идут через таможню, так или иначе проходят через его людей. Если Симмс возил что-то без досмотра, значит, Корсо либо получал с этого процент, либо сам был в доле.

— А мог Корсо заказать Симмса?

— Даже не знаю, — Ленни вздохнул. — Если Симмс ему мешал или не захотел платить. Корсо таких не прощает.

Браен кивнул, благодаря. Информация ложилась в общую картину.

***

Позже, в баре «Три якоря» — старой дыре, где собирались отставные докеры и списанные механики, — он встретился с Якобом. Седой старик за стойкой помнил ещё те времена, когда порт был маленьким и почти честным. Браен поставил ему стакан настоящего виски и показал фотографию Симмса.

— Знаю, — кивнул Якоб, прищурившись. — Видал его пару раз. С Вито разговаривал.

— С Вито? — Браен насторожился.

— Ну да. Вито, правая рука Корсо. Тощий такой, рожа кислотой попорчена. Его многие знают. Если Вито с кем-то разговаривает, значит, Корсо присматривается.

— К чему?

— А кто ж его знает, — Якоб пожал плечами. — Но если Корсо присмотрелся, значит, либо ты ему нужен, либо ты ему мешаешь. А Симмс теперь мёртв. Сам понимаешь.

Браен понял. Корсо присматривался к Симмсу. А потом Симмса убрали. Совпадение? Вряд ли.

***

Вернувшись домой, Браен включил коммуникатор и набрал сообщение Линну:

«Пробить Данте Корсо. Все связи с „Норд-Индастри“ и поставками металлов. Срочно».

Ответ пришёл через час. Браен уже сидел за столом, пил остывший кофе и смотрел на карту, когда коммуникатор пискнул.

«Тяжёлый случай, Браен, — написал Линн. — Корсо чист как стекло. Официально у него несколько легальных фирм, грузоперевозки, складские терминалы. Ни одной прямой связи с „Норд-Индастри“. Но...»

«Что?»

«Его люди крутятся вокруг портовых складов „Норд-Индастри“ уже несколько месяцев. Слишком плотно для случайности. Следят, записывают, фиксируют. Я не знаю зачем, но это не просто любопытство. Будь осторожен, Браен. Корсо не прощает любопытных. Это тебе не мелкие жулики».

Браен усмехнулся и отложил коммуникатор.

Любопытство его уже давно могло убить. И ничего. Пока жив.

Он встал, подошёл к окну. Ночной Нью-Альбион сверкал огнями, равнодушный к человеческим драмам. Где-то там, в своём особняке на холме, сидел Данте Корсо и, возможно, даже не подозревал, что какой-то бывший коп вышел на его след.

Или подозревал. И тогда Браену оставалось жить недолго.

— Посмотрим, — тихо сказал он, глядя на огни города. — Кто кого.

Осколок в спине кольнул сильнее обычного. Браен потёр поясницу и вернулся к столу.

Он взял старый блокнот, перечитал свои записи. Корсо, Симмс, «Норд-Индастри», осмий, иттрий. Всё это складывалось в картину, которая ему совершенно не нравилась.

Но отступать было поздно. Он уже влез в это дело по уши. И если Корсо действительно причастен к смерти Симмса, Браен найдёт способ доказать это. Даже если придётся идти против всей системы.

Он заварил свежий кофе, сел за стол и открыл новый файл. Впереди была долгая ночь.

Глава 11 — Ночь

Браен отложил блокнот и посмотрел на часы. За полночь. Глаза слипались, спина ныла после долгого сидения за столом, а в голове всё ещё крутились обрывки информации — Корсо, Симмс, «Норд-Индастри». Он знал, что уснуть не получится, пока не разложит всё по полочкам, но тело требовало отдыха.

Он встал, потянулся, хрустнув суставами, и направился в душ. Горячая вода на время притупила боль, смыла усталость, но тревога осталась — где-то глубоко, под кожей, там же, где жил старый осколок.

Браен выключил воду, накинул полотенце и вышел в коридор, растирая голову.

В квартире было тихо.

Он замер на пороге большой комнаты, вслушиваясь. Обычно в это время снизу доносилась музыка — сосед снизу любил старые записи. Сейчас было тихо. И в этой тишине угадывалось что-то чужое, неестественное.

Браен не стал включать свет. В темноте его комната выглядела иначе — знакомые очертания мебели, блики от уличных фонарей на стене, тени, которые двигались чуть иначе, чем должны были.

Шорох. Еле уловимый. Справа, из кухни.

Браен нырнул влево, за диван, в тот самый момент, когда тишину разорвал треск импульсного разряда. Синеватая вспышка выхватила из темноты силуэт на кухне — человек в тёмной одежде, с пистолетом в руках. Оплавленный кусок стены там, где только что была его голова, зашипел, осыпаясь искрами и расплавленным бетоном.

Время замедлилось. Так всегда бывало в бою. Адреналин выжигал лишнее, оставляя только холодный расчёт. Браен уже не чувствовал ни усталости, ни боли в спине — только пульс, отдающий в висках, и картинку, которая раскладывалась на отдельные кадры.

Двое. Один на кухне, второй, судя по звуку, у входа, перекрывает путь к двери. Не палят очередями — работают короткими, экономными импульсами. Не новички.

Браен скользнул рукой по полу, нашаривая «ПП-45М», который всегда лежал под диваном. Старый, надёжный пистолет-пулемёт с отключённым предохранителем — привычка, оставшаяся с армейских времён. Пальцы сомкнулись на тёплом металле.

— Эй, на кухне! — крикнул он, чтобы определить точное положение. — Может, поговорим?

Ответом была короткая очередь — импульсы вгрызлись в диван, вышибая клочья обивки. Браен перекатился вправо, уходя с линии огня, и в тот же миг выбросил руку с пистолетом, стреляя на звук. Первая пуля ушла в сторону кухни — он видел, как силуэт дёрнулся, уходя за стену. Вторая — в сторону входа, где замер второй.

Попадание. Кто-то взвыл, коротко и резко, как раненый зверь. Послышался звук падающего тела.

Но первый уже вышел из-за укрытия, поливая импульсами диван. Браен вжался в пол, чувствуя, как над головой свистят разряды. Мебель вспучивалась, тлела, воняло горелым пластиком и порохом. Один из импульсов попал в старую лампу — та взорвалась фонтаном искр, на мгновение озарив комнату.

Браен использовал эту вспышку. Вскочил, перекатился к журнальному столику, опрокидывая его, и открыл огонь с колена. Раз-два, раз-два — короткие очереди, экономя патроны.

Киллер на кухне дёрнулся, выронил оружие, схватился за плечо и осел на пол. Его пистолет с глухим стуком упал на кафель.

Тишина. Только треск искр из разбитой аппаратуры и тяжёлое дыхание раненого у двери.

Браен не спешил выходить. Он замер, прислушиваясь, водя стволом из стороны в сторону. Проверял углы, тени, возможные укрытия. В армейской разведке учили: после боя всегда проверять, не притаился ли кто-то еще.

Минута. Две. Ни звука.

Он встал, держа второго на прицеле, и медленно двинулся к входной двери. Тело у порога лежало лицом вниз, левая рука неестественно вывернута. Молодой парень, лет двадцати пяти, в чёрной тактической куртке. Он был ещё жив — тяжело дышал, пытался нащупать пистолет, отлетевший в сторону.

Браен пнул оружие подальше. Парень застонал, перевернулся на спину. В тусклом свете уличных фонарей, пробивающемся сквозь разбитое окно, было видно его лицо — перекошенное от боли, с каплями пота на лбу.

— Кто послал? — спросил Браен ровным голосом, без эмоций.

Парень сплюнул кровью. Скосил глаза в сторону, промолчал.

Браен выстрелил ему в колено.

Визг разнёсся по квартире — дикий, полный боли. Парень забился на полу, схватившись за раздробленную ногу.

— Я спрошу ещё раз, — Браен наклонился, приставив ствол к его голове. — Кто послал?

— Корсо! — выкрикнул парень, давясь криком. — Данте Корсо! Сказал, что ты коп, который сует нос не в своё дело. Приказал убрать. Мы только исполнители, пожалуйста...

— Сколько вас было?

— Двое. Только двое. Клянусь!

Браен выпрямился. Второй на кухне уже не дышал — пуля попала в шею, перебив артерию. Кровь натекла на кафель, блестела в темноте. Чистая случайность. Или судьба.

Он отступил на шаг, опуская оружие. Адреналин начал отпускать, и вместе с ним пришла боль — осколок в позвоночнике пульсировал тупой, ноющей волной. Браен поморщился, потёр поясницу.

Парень у ног всё ещё скулил, зажимая простреленное колено. Надо было вызывать полицию, но сначала — несколько секунд тишины.

Браен сел на пол, прислонившись спиной к стене. Квартира была разгромлена — разбитая мебель, оплавленные стены, запах горелого пластика. Завтра придётся всё объяснять. А может, и не придётся — если Корсо такой умный, он уже позаботился о том, чтобы его люди ничего не рассказали.

Он достал коммуникатор, набрал экстренный вызов.

— Адрес знаете, — сказал он диспетчеру. — Стрельба, один раненый, один труп. Приезжайте.

Отключился, убрал телефон. Посмотрел на парня.

— Дурак ты, — тихо сказал он. — Корсо тебя бы все равно прикончил. Ты это понимаешь?

Парень только скулил. Браен вздохнул и усмехнулся.

Глава 12 — Голос из прошлого

В участке его продержали до утра.

Первые два часа ушли на то, чтобы объяснить прибывшим патрульным, что случилось. Потом приехали криминалисты, долго фотографировали разгромленную квартиру, собирали гильзы, снимали показания с места боя. Браен сидел на стуле посреди этого хаоса, замотанный в одеяло, которое кто-то принёс из патрульной машины, и отвечал на одни и те же вопросы.

— Сколько их было?

— Двое.

— Вы стреляли первым?

— Нет. Они открыли огонь, когда я вышел из душа.

— Откуда вы знали, что они там?

— Услышал. Привычка.

Потом его увезли в участок. Формально — для дачи показаний. Фактически — чтобы убрать с места происшествия и дать криминалистам спокойно работать. В коридоре управления его встретил дежурный сержант, пожилой ветеран с нашивками за выслугу лет, и молча кивнул на стул у стены.

— Посидите, лейтенант. Следователь подойдёт.

Браен сидел. Часы тянулись медленно, как патока. Мимо проходили люди — ночная смена, уставшие, с кругами под глазами. Кто-то бросал на него любопытные взгляды, кто-то кивал в качестве приветствия. История уже разлетелась по участку: лейтенанта пытались убить, он завалил двоих, сам не получил ни царапины.

Следователь пришёл только через три часа — молодой, амбициозный тип по фамилии Райс, которого Браен помнил ещё стажёром. Райс был вежлив, но глаза у него бегали.

— Лейтенант Окхарт, — начал он официально. — Расскажите ещё раз, как всё было.

— Я уже три раза рассказывал.

— Ещё один, для протокола, вы же понимаете.

Браен вздохнул и повторил. Райс записывал, кивал, задавал уточняющие вопросы. Всё по форме, всё гладко. Самооборона, чистая работа. Киллер в больнице — тот, которому Браен прострелил колено, — уже дал показания. Назвал имя заказчика. Данте Корсо.

Казалось бы — бери тёпленьким. Арестовывай, предъявляй обвинение, закрывай дело.

Но Браен уже понял, что этого не будет.

К пяти утра его отпустили. Формально — под подписку о невыезде. Фактически — чтобы не мозолил глаза. Браен вышел из кабинета следователя, прошёл по пустому коридору и сел на тот же стул у стены.

В участке было тихо. Где-то вдалеке гудела кофеварка, переговаривались дежурные. Обычная ночь обычного отделения.

Браен смотрел в стену и перебирал в голове варианты.

Полиция — уже не вариант. Даже если Корсо арестуют, у него найдутся адвокаты, связи, деньги. Он выйдет под залог, а потом начнётся новая охота. И на этот раз киллеров будет не двое, а десять.

Крейн? Браен усмехнулся про себя. Полковник, скорее всего прикрывает Корсо и получает от него деньги, — последний человек, к которому можно обратиться за помощью. Скорее, от него придёт нож в спину.

Оставался один человек.

Свен Хаген.

«Север».

***

Браен закрыл глаза, и перед ним мелькали картинки из прошлого. Яркие, как вспышки.

Планета Эридан-4 была покрыта вечными штормами. Песчаные бури длились неделями, ветер сбивал с ног даже в тяжелой броне. Воздух был таким густым от песка, что казалось, дышишь наждачной бумагой. Патронники забивало через минуту после выхода из укрытия, оптику приходилось протирать каждые полчаса, а связь работала через раз.

Браен помнил момент высадки — как вывалился из десантного бота в ревущую тьму, как песок хлестал по лицу, забивался во все щели в броне. Ветер был такой силы, что приходилось наклоняться вперед, чтобы не упасть. Вокруг — ничего, кроме серой пелены и воя.

***

Высадка прошла хуже некуда. Отделение Браена — четырнадцать человек, включая его и Свена — оказалась в овраге в двух километрах от цели. Связь не работала, ориентиров не было. Только песок, ветер и чувство, что все пошло не так как надо.

Они двинулись на звук канонады. Через час наткнулись на позиции противника.

Те окопались на высоте, прикрывая подступы к главной базе. У них была бронетехника, крупнокалиберные пулеметы и минометы. У морпехов — только стрелковые комплексы и пара гранатометов.

Пулеметчик на западном склоне работал короткими очередями, не давая морпехам поднять головы. Каждая очередь — ближе, ближе, пули выбивали крошку из скал, свистели над укрытием. Браен лежал на дне оврага, прижимаясь к холодному камню, и слушал, как ветер воет над головой.

— Кельт, — раздался в наушнике спокойный голос Свена. — Я вижу пулеметный расчет. Метрах в двухста от вас. Как понял?

— Понял, Север. Работай.

Свен тогда залег на скалистом выступе, выше по склону. Снайпер от бога, каких Браен больше не встречал за всю свою службу. Он мог лежать в позиции сутками, не шевелясь, сливаясь с местностью так, что даже тепловизоры его не брали.

Выстрел прозвучал через минуту. Один-единственный, который Браен, казалось, услышал даже сквозь шум бури. Пулемет захлебнулся, замолчал на полуслове.

— Готов, — сказал Свен. — Можете работать.

Они тогда взяли ту высоту. Но цену заплатили страшную.

***

Когда бой закончился, в отделении осталось семеро. Семеро из четырнадцати. Трупы своих собирали под минометным обстрелом, тащили в укрытия, чтобы потом эвакуировать. Раненые кричали, медики метались между ними, а ветер все выл, заметая следы крови песком.

В разбитом бункере, куда они заползли после боя, было тихо. Только гудели лампы аварийного освещения да капала вода из пробитой трубы. Браен сидел на ящике из-под патронов, смотрел на свои руки — они дрожали мелкой дрожью. Рядом, прислонившись к стене, сидел Свен. Лицо у него было спокойное, только глаза чуть припухли от недосыпа.

Кто-то протянул банку трофейного пива — теплого, мерзкого на вкус. Браен сделал глоток, поморщился.

Они молчали долго. Говорить было не о чем — все и так понятно. Они были живы, а враг — нет.

Из той роты выжило шестьдесят три человека. Меньше трети.

***

Система Ксерон была другой историей. Здесь не было открытого фронта. Здесь была «Буря в Вакууме» — террористическая организация, экстремистское крыло сопротивления, которое не признавало никаких правил.

Они не носили форму, не брали пленных и не вели переговоры. Их методы — взрывы, диверсии, засады на патрули. Они знали свой сектор как свои пять пальцев и использовали любую возможность, чтобы ударить и исчезнуть.

А еще были луны Ксерона, две из которых были взорваны «Бурей» чтобы затруднить действия Флота в космосе. Их обломки падали на поверхность, как бесконечный метеоритный дождь. Небо горело, когда очередной кусок скалы входил в атмосферу и рассыпался огненными стрелами. Падения случались каждый час, и никто не мог предсказать, где упадет следующий.

«Буря» использовала это как прикрытие.

Морпехов отправили туда для зачистки одного из их укрытий. Разведка сообщила, что там склад оружия и боеприпасов, а также около пятисот боевиков.

Они шли через пекло трое суток. Каждый шаг мог стать последним — не от пули, так от камня с неба. Приходилось постоянно следить за небом, укрываться в пещерах, пережидать особо сильные потоки.

Свен тогда был в прикрытии, и наблюдал за подходом к укрытию. Браен вел группу — двенадцать человек, которые должны были зайти с тыла.

Операция пошла не по плану с самого начала.

«Буря» знала, что они идут. То ли кто-то слил информацию, то ли разведка ошиблась. Когда группа вошла в ущелье, по которому можно было вплотную подойти к складу, по ним открыли огонь с трех сторон.

— Засада! — орал кто-то.

Браен нырнул за валун, пули выбивали крошку из камня, свистели над головой. Рядом упал молодой парень, контрактник, с простреленной шеей. Он дергался в агонии, кровь хлестала фонтаном.

— Север! — заорал Браен в рацию. — Нас зажали!

— Вижу, — спокойно ответил Свен. — Работаю.

Сверху заговорила снайперская винтовка. Один, второй, третий — боевики падали один за другим, но их было слишком много. И тут небо упало.

Браен не видел, что именно случилось — только услышал нарастающий свист и в последний момент рванул в сторону, увлекая раненого за собой. Удар был такой силы, что его подбросило в воздух и швырнуло на камни.

В голове помутилось, в ушах зазвенело. Он попытался встать — и не смог. Ноги не слушались, спина взорвалась адской болью. Он посмотрел вниз и увидел кровь — темную, почти черную, растекающуюся по броне.

Осколок. Горячий, рваный кусок металла от близкого разрыва вошел между пластинами бронежилета, пробил мышцы и застрял где-то у позвоночника.

— Кельт! — крик Свена прорвался сквозь звон в ушах.

Браен попытался ответить, но из горла вырвался только хрип. Он лежал, глядя в небо, где продолжали падать обломки, и думал, что это, наверное, конец.

Но Свен уже был рядом. Спрыгнул с уступа, приземлился в двух метрах, перекатился и оказался над ним. Лицо у друга было спокойным — никакой паники, никакого страха. Только холодная решимость.

— Живой? — спросил Свен, уже разрывая аптечку.

— Вроде, — выдавил Браен.

— Потерпи.

Дальше было как в тумане. Свен перевернул его на бок, вколол обезболивающее, залил дыру в броне пеной-регенератором. Потом взвалил его на плечо — и пошел. Браен помнил только ритмичные толчки при каждом шаге, свист пуль где-то рядом и спокойный голос Свена, который говорил в рацию:

— ...нужна эвакуация. Координаты передаю. Группа погибла. Повторяю, группа погибла. Я один.

Они шли, кажется, вечность. Браен терял сознание, приходил в себя, снова терял. А Свен все шел, уворачиваясь от обломков, прикрывая их обоих от огня, не сбавляя шага. Раз десять он останавливался, чтобы отстреливаться от преследователей, потом снова взваливал Браена на плечо и шел дальше.

В лазарете, когда Браена уже грузили в эвакуационный бот, он успел спросить:

— Зачем ты пошел? Мог бы бросить.

Свен усмехнулся — той самой кривой усмешкой, которую Браен знал двадцать лет.

— А кто бы тогда прикрывал мою спину в следующем бою?

Потом хлопнул по броне и добавил:

— Да и не бросаем мы своих, Кельт. Ты же знаешь.

Браен знал. Поэтому и решил позвонить сейчас.

С тех пор прошло много лет. Они уволились в запас, разошлись по разным дорогам, виделись редко. Но Браен знал одно: если настанет момент, когда понадобится помощь, Свен придет.

Он открыл глаза. Коридор участка был пуст, только гудели лампы дневного света. Браен посмотрел на телефон в руке и набрал номер.

— Север, — сказал он. — Это Кельт. Мне нужна помощь.

Пауза. Шорох. И голос, ставший четким, как в старые времена:

— Привет. Говори.

Браен улыбнулся. Старый друг не подведет.

— Я в участке. На меня напали, пытались убить. Киллеры Корсо.

— Корсо? — Свен присвистнул. — Данте Корсо? Тот самый?

— Он самый. Я копал одно дело, вышел на него. Теперь он решил убрать свидетеля.

— Ты как сам?

— Жив. Одного положил, второго подстрелил. Но это только начало. Мне нужно пересидеть где-то пару дней и понять, что делать дальше. Полиция не поможет.

Свен молчал несколько секунд. Браен слышал его дыхание — старый друг думал, прикидывал варианты.

— Значит, так, — наконец сказал Свен. — Ты сейчас где именно?

— В участке, на Двадцатой.

— Отлично. Через час будь у выхода, со стороны грузового двора. Я подъеду.

— Спасибо, Север.

— Не благодари. И захвати с собой всё, что есть по этому делу. Документы, записи, кристаллы. Если Корсо решил тебя убрать, значит, дело серьёзное.

— Уже захватил, — усмехнулся Браен.

— Молодец. Жди.

Связь прервалась. Браен убрал телефон и посмотрел на часы. Пять утра. Через час рассветёт. А он встретится с человеком, которому доверял больше, чем любому начальнику или коллеге.

Он встал, поправил куртку и направился к выходу. Дежурный проводил его взглядом, но вопросов задавать не стал.

На улице было холодно. Ночной город затихал перед рассветом, редкие машины проносились по пустым улицам. Браен дошёл до угла, завернул за здание и направился к грузовому двору.

Где-то там его ждал старый друг.

Глава 13 - Старый друг

Браен вышел через западные ворота участка, как и договаривались. Грузовой двор встретил его запахом мусора и прелой бумаги — контейнеры стояли штабелями, в темноте гудели разгрузочные механизмы. Рассвет только начинал сереть над крышами, и в этом сером полумраке любая машина была бы незаметна.

Он не сразу заметил «Генезис». Автомобиль стоял в тени огромного мусорного контейнера — тёмно-серый, матовый, без единого блика. Такие машины выпускают малыми партиями для структур, которым не нужна реклама. Внешне — обычный седан, каких тысячи на дорогах. Но Браен знал, что под этой невзрачной обшивкой скрывается усиленный каркас из бронесплавов, широкие колёса на адаптивной подвеске и мотор, способный разогнать эту махину до скоростей, недоступных обычным гражданским моделям.

Дверца приоткрылась. Браен скользнул внутрь.

Салон пах кожей и чуть заметно оружейной смазкой. Свен сидел за рулём, глядя на него с той самой кривой усмешкой, которую Браен помнил двадцать лет.

— Здаров, Кельт, — сказал Свен, оглядывая его с головы до ног. — Выглядишь как говно, которое переехал грузовик. А потом сдал назад и переехал ещё раз.

— Рад тебя видеть тоже, Север, — Браен рассмеялся, забираясь на пассажирское сиденье. — Хорошая тачка. С каких это пор ты ездишь на таких?

— С тех пор, как бизнесом занялся, где клиенты слишком нервные, — Свен плавно вырулил со двора, вливаясь в редкий предрассветный поток. Мотор заурчал мощно, но тихо — явно форсированный, с системой шумоподавления. — А ты сейчас чем занимаешься?

— Да дело одно веду мутное. Из-за него того и гляди со службы попрут. А быки Корсо вообще чуть на тот свет не уволили.

— Понятно. — Свен кивнул, не задавая лишних вопросов. — А я вот торгую понемногу. Оказывается торговля — штука сложная. То товар не берут, то денег не платят. То проверки всякие.

— Торговля, — Браен хмыкнул, разглядывая друга. — Чем торгуешь?

— Всем, что стреляет и взрывается, — Свен пожал плечами. — От мелкокалиберных пистолетов до гранатомётов. Оптом и в розницу. С доставкой на дом.

Браен молчал, разглядывая его. Свен почти не изменился — те же светлые, выгоревшие волосы, тот же спокойный, чуть сонный взгляд снайпера, который на самом деле видит каждую мелочь. Только вот одет был дороже, чем положено простому торговцу. Куртка из натуральной кожи, явно ручной работы, ботинки с усиленным носком, часы с настоящим механо-циферблатом — такие стоят как хороший гравикар.

— Хорошая легенда, — тихо сказал Браен. — Торговец оружием. Но ты всегда плохо умел прятать дорогие вещи, Север. Кто ты теперь на самом деле?

Свен бросил на друга взгляд. В машине повисла тишина, только мотор тихо урчал где-то под капотом. Потом Свен усмехнулся — по-настоящему, открыто.

— Ты всегда был наблюдательным, Кельт. Ладно, черт с тобой. Работаю на одну контору. Бюро поставок и ревизий. Слышал?

— БПР? — Браен присвистнул. — Те самые зануды, которые проверяют, не тырят ли генералы казенные носки?

— Примерно, — Свен хохотнул, поворачивая руль. Машина мягко вписалась в поворот, направляясь в сторону портовых районов. — Только носки там редко проверяют. А вот куда уходят редкоземельные металлы и прочая дорогая химия — это да. И знаешь что? Иногда за этими поставками стоит такое, что генералы с носками покажутся цветочками.

Браен напрягся. Осколок в спине кольнул знакомой болью — предчувствие.

— Давай сначала найдём место, где можно поговорить, — Браен кивнул на дорогу. — А то у меня такое чувство, что разговор будет долгий.

***

Через десять минут они припарковались у круглосуточного кафе «Георг» — заведения неприметного, но вполне приличного. Белые скатерти на столиках, мягкий свет и никаких камер наблюдения. Идеально для разговоров, которые не предназначены для чужих ушей.

Они заказали кофе (настоящий, не синтезаторный — здесь этим гордились) и по паре яичниц с беконом. Браен понял, что не ел почти сутки, и навалился на еду с волчьим аппетитом. Свен жевал медленно, поглядывая на друга.

— Рассказывай, — сказал он, когда Браен отодвинул пустую тарелку.

Браен начал. Коротко, сухо, по-военному — только факты. Эрик Симмс, три пули в спину, чистая работа. Проект «О-И», докладные записки в потайной ячейке за плинтусом. Осмий, иттрий, «Норд-Индастри». Корсо, его люди, покушение в квартире.

Свен слушал молча, не перебивая. Только пальцы, сжимавшие стакан с кофе, чуть побелели. Когда Браен закончил, он долго молчал, глядя в стену.

— Похоже Симмс был не просто поставщиком, — наконец сказал он. — Он был ключевой фигурой. Человеком, который соединял «Норд-Индастри» с сырьём. Его убрали, потому что Корсо хотел занять рыбное место. А ведь он даже не знает, во что ввязался.

— Думаешь, он просто хотел перехватить прибыльные поставки?

— Уверен, — Свен кивнул. — Данте Корсо — старый мафиози. Он мыслит категориями «контроль над грузом», «доля», «процент». Он не знает про «проект О-И». Если бы знал — не стал бы убивать Симмса. Он бы его запугал, принудил к сотрудничеству или постарался бы купить. А убийство — это грубо. Это значит, он действовал вслепую.

— Но кто-то слил ему информацию, — Браен потер переносицу. Глаза слипались от недосыпа, но спать было нельзя. — Кто-то сказал, что Симмс возит что-то важное для «Норд-Индастри». И кто-то в полиции прикрыл расследование. Крейн...

— Крейн, — повторил Свен. — Полковник с длинной карьерой и короткой совестью. Легко мог быть на зарплате у Корсо. Или у кого-то повыше.

Он замолчал, глядя в темное окно, за которым медленно разгорался рассвет. Где-то вдалеке грузовые дроны уже начали свою работу, таская контейнеры к кораблям. Обычное утро обычного портового города.

— Знаешь, Кельт, — тихо сказал он. — Если это то, о чем я думаю... Если «Норд-Индастри» реально делает там новое оружие по заказу сектора Вега... Это не просто коррупция. Это измена. Это подготовка к войне. Масштабной, кровавой, с миллионами жертв.

— Я знаю, — Браен посмотрел на друга в упор. — Поэтому я здесь. Потому что если я прав, меня убьют. Рано или поздно. И тебя тоже, если ты подойдешь слишком близко.

Свен усмехнулся — той самой кривой усмешкой, которую Браен видел на Эридане и Ксероне.

— Кельт, мы с тобой столько раз должны были подохнуть. И ничего, живём пока. — Он допил кофе, поставил стакан на стол. — Ладно. Давай думать, что делать дальше.

— У тебя есть идеи?

— Пока одна. — Свен понизил голос. — Нужно попасть на завод «Норд-Индастри». Посмотреть своими глазами, что они там штампуют. Если это действительно боеприпасы нового типа, мы должны это зафиксировать. С доказательствами.

— А если там охрана?

— Что значит если? Там точно должна быть охрана, но мы будем действовать аккуратно, — Свен усмехнулся. — У меня есть кое-какие старые связи. И кое-какое оборудование. Вдвоём мы справимся.

— Как в старые добрые времена?

— Как в старые добрые времена, — кивнул Свен. — Только теперь, если нас поймают, расстреляют без суда. Шпионаж в пользу Федерации — это тебе не мелкое хулиганство.

— Значит, придется не попадаться.

— Именно. — Свен встал, бросил на стол пару купюр. — Поехали ко мне. Отоспишься, приведешь себя в порядок. А вечером начнем планировать.

Они вышли из кафе. Рассвет уже золотил крыши, город просыпался.

Браен забрался в машину, откинулся на сиденье. Спина ныла, но теперь это была привычная боль. Рядом сидел старый друг, который снова был готов прикрыть его спину.

— Север, — сказал он тихо. — Спасибо.

— Не благодари, — Свен завел мотор. — Потом скажешь, когда будем из этой задницы выбираться.

Машина мягко тронулась с места, растворяясь в утреннем потоке.

Глава 14 — Совещание

Офис «Норд-Индастри» на Нью-Альбионе находился в «Башне Тысячелетия» — самом высоком здании в деловом квартале. Стеклянный монолит, уходящий в небо на двести этажей, был виден из любой точки города. Здесь размещались офисы корпораций, чьи бюджеты превышали годовой доход небольших колоний, и «Норд-Индастри» была одной из них.

Конференц-зал, где проходила встреча, находился на сто сорок седьмом этаже. Три стены были стеклянными, от пола до потолка, и отсюда открывался вид, от которого у неподготовленного человека захватывало дух. Весь космопорт лежал как на ладони — взлетающие и садящиеся корабли казались игрушечными моделями, которые кто-то передвигал по столу. Днём здесь было ослепительно светло, но сейчас, в вечерних сумерках, город внизу загорался миллионами огней, а посадочные огни космодрома мерцали красным и зелёным.

Андерс Фаллон, начальник службы безопасности корпорации, терпеть не мог этот вид. Он сидел спиной к окну, уставившись в стол из полированного чёрного дерева. Слишком мирно. Слишком спокойно. А спокойствие в его работе означало только одно: скоро грянет гром. Двадцать лет в корпоративной безопасности научили его одному: когда всё тихо, значит, враг уже внутри и готовится нанести удар.

Фаллону было под пятьдесят. Коренастый, коротко стриженный, с тяжёлой челюстью и руками, которые помнили не только ручку и планшет, но и приклад автомата. Он начинал в частных военных компаниях, потом перешёл в корпоративную безопасность и дослужился до начальника отдела. Он умел работать чисто, быстро и без лишних сантиментов. Именно за это его ценили.

Напротив него сидел майор Таро Ито.

Представитель разведки сектора Вега был полной противоположностью Фаллону. Невысокий, сухопарный, с кожей, отливавшей бледно-оливковым оттенком, он двигался с той особенной плавностью, которая выдает человека, много лет прожившего на станциях с низкой гравитацией. Каждое его движение было экономным, точным, без лишней суеты. Он словно экономил энергию даже на то, чтобы дышать.

Лицо Ито напоминало застывшую маску — ни эмоций, ни напряжения. Только глаза жили своей жизнью. Чёрные, глубокие, цепкие, они сканировали собеседника как открытую книгу, считывая каждое движение, каждый вздох. Фаллону было неуютно под этим взглядом, но он умел не показывать дискомфорта.

На столе между ними стояли два стакана с водой и графин из горного хрусталя. Никаких планшетов, никаких записывающих устройств — разговор шёл на самом высоком уровне секретности.

— Майор, — Фаллон разлил воду по стаканам. — Я понимаю, что вы не любитель светских бесед, поэтому сразу к делу. Симмс мёртв.

Он произнёс это так, будно сообщал о поломке офисного принтера. Холодно, сухо, без эмоций.

— Я в курсе, — голос у Ито был тихий, ровный, без интонаций. Он даже не взглянул на стакан, только чуть наклонил голову, давая понять, что слышит. — Меня интересует не сам факт, а последствия. Насколько сильно это ударит по нашему проекту?

Фаллон поморщился. Он не любил, когда чужие, пусть даже представители заказчика, лезли в его корпоративные вопросы. Но приказ сверху был чётким: с официальными лицами сектора Вега работать в тесной связке. Проект «О-И» слишком важен, чтобы позволить себе амбиции.

— Технически — никак, — ответил он, откидываясь на спинку кресла. — Симмс был координатором поставок, но цепочка уже отстроена. Сырьё идёт по графику, склады заполнены, производство не останавливалось ни на час. Проблема в другом.

— В чём?

— Его убили, — Фаллон подался вперёд, положив локти на стол. — Профессионально. Три выстрела, контрольный в голову. Ни свидетелей, ни записей с камер — сенсоры на паркинге, где все произошло, в ту ночь почему-то «калибровались». Это не ограбление и не бытовая разборка. Это заказ.

Ито молчал минуту, обдумывая. Его пальцы чуть заметно барабанили по подлокотнику кресла — единственный признак того, что он вообще испытывает какие-то эмоции.

— Вы считаете, была утечка? — спросил он наконец.

— Я считаю, что если кто-то убивает координатора наших поставок, значит, он знает, что поставки важны. — Фаллон говорил жёстко, рублеными фразами. — Значит, он вышел на след проекта. Возможно, это просто случайность — может, Симмс перешёл дорогу не тем людям. Но я не верю в случайности, майор. Ни в своей работе, ни в чужой.

— Я тоже, — кивнул Ито. Он взял стакан с водой, но не отпил, просто подержал в руке, словно оценивая вес. — Что предлагаете?

Фаллон встал из-за стола и подошёл к окну. Внизу, далеко-далеко, взлетал грузовой корабль — огромная махина медленно отрывалась от земли, унося в трюмах тонны груза. Обычная жизнь текла своим чередом. Никто из этих людей не знал, что наверху, в стеклянном кабинете, решается судьба, которая может изменить всё.

— Начать собственное расследование, — сказал Фаллон, не оборачиваясь. — Полиция там копается вяло. У них своих забот хватает, да и начальство, судя по всему, быстро прикрыло дело. Но мы должны опередить их. Найти исполнителей, выйти на заказчика, понять, что именно ему известно. И если потребуется — убрать концы.

Он повернулся к Ито. В его глазах горел холодный, расчётливый огонь.

— Нужно оперативно устранить возможную утечку. Проект не должен светится раньше времени.

Ито поставил стакан на стол — ровно в центр салфетки, с хирургической точностью.

— Согласен, — сказал он. — Подключайте своих людей. Я дам вам своих. Двух аналитиков и оперативную группу. Неосторожность — злейший враг.

Он чуть наклонил голову, и в этом жесте Фаллон уловил нечто такое, отчего внутри шевельнулось неприятное чувство. Ито не просто соглашался — он ставил условия.

— Майор, — Фаллон вернулся за стол, сел напротив. — Давайте сразу договоримся. Я отвечаю за безопасность корпорации. Мои люди знают местные расклады, знают порт, знают криминал. Ваши — работают в тени. Если мы найдём заказчика, его судьбу будем решать вместе. Я не допущу, чтобы сектор Вега действовал в одностороннем порядке на моей территории.

Ито чуть заметно улыбнулся — так, что это можно было принять за игру света.

— Вы очень прямолинейны, господин Фаллон. Мне это нравится. — Он откинулся на спинку кресла. — Хорошо. Будем работать вместе. Но запомните: если ситуация выйдет из-под контроля, если появится угроза утечки информации о проекте, я буду действовать так, как сочту нужным. Без согласований.

— Это угроза?

— Это реальность, — Ито пожал плечами. — Мы оба знаем, что на кону. Если проект «О-И» провалится из-за чьей-то глупости, пострадают не только ваши акционеры. Погибнут люди. Много людей. С обеих сторон.

Фаллон смотрел на него долгим взглядом. Потом кивнул.

— Договорились. Через два часа мои люди начнут работать. Ваши получат доступ ко всем данным, которые у нас есть.

— Хорошо. — Ито встал, одёрнул идеально выглаженный китель. — Я буду на связи.

Он направился к выходу, но у двери остановился, обернулся.

— И ещё, господин Фаллон. — Ито остановился у двери, обернувшись с той своей неестественной плавностью. — Этот полицейский, который вёл дело Симмса. Лейтенант Окхарт. Что вам о нём известно?

Фаллон нахмурился. Он уже успел пробежаться по данным на всех, кто имел отношение к расследованию. Окхарт значился в отчётах его людей как «проявляющий повышенную активность».

— Лейтенант убойного отдела, ветеран, имеет награды — ответил он сухо. — Копал дело Симмса глубже, чем требовало начальство. По неподтвержденной информации подозревает Данте Корсо. Сейчас дело пытаются закрыть сверху — приказ спустили из главного управления.

— Корсо. Наслышан о нем. И что, дело закроют?

— Уже почти закрыли. Капитан Моррисон, его прямой начальник, получил указание свернуть расследование. Окхарту приказано забыть про Симмса.

Ито чуть заметно склонил голову, обдумывая.

— Забудет?

— Судя по тому, что мне докладывали, — он не из тех, кто легко забывает. — Фаллон усмехнулся.

— Значит, он продолжит копать. — Это был не вопрос, а утверждение.

— Возможно. Но это уже не наша проблема. Если он сунулся к Корсо, его уберут раньше, чем мы успеем моргнуть. Корсо не любит, когда копают под него.

Ито помолчал, собираясь с мыслями. Его пальцы чуть заметно шевельнулись, будто перебирали невидимые чётки.

— Возможно, — сказал он наконец. — Но я не люблю оставлять такие вещи на волю случая. Держите меня в курсе по Окхарту. Если он выживет после встречи с Корсо — а такие ветераны иногда выживают, — я хочу знать, где он и что делает. Люди с боевым опытом, которые копают слишком глубоко, могут стать проблемой.

Он вышел, и дверь закрылась за ним с мягким шипением пневматики. Фаллон остался один в стеклянном кабинете, глядя на два стакана на столе — один нетронутый, второй наполовину пустой. За окном взлетал очередной грузовой корабль, огромный, медленный, равнодушный.

Он подумал об Окхарте. О каком-то лейтенанте, который по стечению обстоятельств оказался в эпицентре событий, о которых не имел ни малейшего представления. О человеке, который, возможно, уже подписал себе смертный приговор, просто выполняя свою работу.

— Дурак, — тихо сказал Фаллон пустоте. — Или герой. Какая разница. И тех, и других быстро съедают.

Он перевёл взгляд на стаканы, потом на дверь, за которой скрылся Ито, и вдруг усмехнулся своим мыслям.

— Как же меня достали эти веганцы, — пробормотал он. — Или вежанцы? Или как их там называют? Веганийцы? Чёрт разберёт...

Он вернулся за стол, включил защищённый канал связи и нажал кнопку вызова секретаря.

— Кэти, — сказал он в динамик. — Вопрос на миллион кредитов. Как правильно: веганцы, вежанцы или может вежийцы? А то я уже скоро язык сломаю.

В динамике повисла короткая пауза. Потом раздался спокойный, чуть смущённый голос его секретарши:

— Простите, сэр. Правильно — веганы. Я, собственно, уже два года ем только растительную пищу и прекрасно себя чувствую. Могу дать несколько рекомендаций, если хотите...

Фаллон закатил глаза. Потом медленно, с выражением глубочайшей усталости, провёл ладонью по лицу.

— Кэти, дорогая, — сказал он в микрофон тоном человека, который только что потерял веру в человечество. — Вот всё в тебе хорошо. И красавица ты, и работаешь хорошо, и память у тебя отличная. Но иногда... иногда мне хочется дать тебе этой самой трубкой по голове. Очень сильно. И не один раз.

— Простите, сэр, я не поняла... это была шутка? — голос Кэти звучал растерянно.

— Это была мольба о помощи, Кэти. Ладно, соедини меня с пятым отделом. И принеси кофе.

— Слушаюсь, сэр.

Фаллон отключил связь и уставился в потолок.

— Веганы, — повторил он с непередаваемой интонацией. — Ну, а почему бы и нет.

Глава 15 — Расследование

Оперативный центр службы безопасности «Норд-Индастри» располагался на сто сорок пятом этаже той же башни, этажом ниже переговорных. Здесь не было панорамных окон и дизайнерской мебели — только функциональные серые стены, десятки мониторов, голографические карты и люди в наушниках, которые круглосуточно отслеживали перемещения грузов, сотрудников и потенциальных угроз.

Команда Фаллона работала как хорошо отлаженный механизм. Четыре дня назад, когда стало ясно, что полиция не собирается глубоко копать дело Симмса, Фаллон бросил на расследование лучших людей. Аналитики, оперативники, спецы по электронной разведке — все они знали своё дело и не нуждались в лишних указаниях.

Уже на второй день у них были записи с камер паркинга «Серебристого якоря». Те самые записи, которые полиция почему-то не нашла. Фаллон не удивился — в этом городе полиция часто «не находила» то, что могло привести к неудобным вопросам. Особенно когда в деле оказывались замешаны люди с деньгами и связями.

Камеры засняли не всё — убийца знал своё дело и двигался в слепых зонах. Но одна камера, старая, которую забыли отключить при модернизации системы, зацепила краем объектива фигуру, выходящую из паркинга через запасной выход через три минуты после убийства. Тёмный комбинезон, капюшон, быстрый шаг — но походку и особенности телосложения аналитики зафиксировали.

Ещё два дня ушло на то, чтобы пробить этот след через базы данных, через информаторов, через старые связи в криминальной среде. И вот теперь, в оперативном центре, собрались те, кто довёл расследование до конца.

— Наёмники, — докладывал Фаллону его заместитель, человек по имени Виктор Красс.

Красс был пожилым ветераном с нашивками частной военной компании, шрамом через всю левую щёку и руками, которые помнили не один десяток переломанных костей. Он служил в элитных подразделениях, пока пуля не пробила ему колено, поставив крест на карьере боевого офицера. Теперь он работал на Фаллона — и работал хорошо. Его доклады всегда были чёткими, фактологичными, без лишних эмоций.

— Двое, — продолжил Красс, водя лазерной указкой по голографической схеме. — Профессионалы среднего звена. Не элита, но и не шпана с улицы. Работали по наводке. Получили заказ через посредника — мелкого криминального брокера.

Фаллон сидел за столом, сложив руки перед собой. Рядом, чуть поодаль, замер майор Ито. Представитель сектора Вега не вмешивался в доклад, только внимательно слушал, его чёрные глаза сканировали каждую деталь на схеме.

— Посредника взяли сегодня утром, — Красс переключил схему. — Настоящее имя — Ибрагим Шапиро, тридцать четыре года. Мелкий жулик, иногда подрабатывает наводками для киллеров. Мы его прижали по-быстрому, без лишнего шума. Двое моих ребят встретили его утром, когда он выходил из дома. Увезли в тихое место, объяснили ситуацию.

— Сопротивлялся? — спросил Фаллон.

— Минут пять, — усмехнулся Красс. — В процессе экспресс-допроса понял, что мы не из полиции и раскололся. Рассказал всё: кто заказал, сколько заплатили, как передавали деньги. Даже имя киллеров назвал.

— Кто заказчик? — Фаллон подался вперёд.

— Данте Корсо.

В комнате повисла тишина. Фаллон медленно откинулся на спинку кресла, переваривая информацию. Красс ждал, поглядывая на шефа. Ито оставался неподвижным, только пальцы его чуть заметно шевельнулись.

Фаллон переглянулся с Ито. В глазах майора мелькнуло что-то похожее на удовлетворение — или, может быть, холодное любопытство. Имя Корсо уже всплывало в их разговорах, когда они обсуждали того самого настырного лейтенанта.

— Корсо, — медленно повторил Фаллон. — То самое имя, которое было в докладах по Окхарту.

Ито кивнул, и в его глазах появился тот самый холодный блеск, который Фаллон уже успел заметить при первой встрече.

— Полицейский вышел на него раньше нас. Интересно, как ему это удалось при том, что дело официально закрыли.

— Видимо, не зря его хотели уволить, — усмехнулся Красс. — Чутьё у парня хорошее.

Фаллон потёр переносицу. Информация ложилась в общую картину, и картина эта ему совершенно не нравилась.

— Значит, полицейский был на верном пути, — сказал он, глядя на Ито. — А мы только сейчас это поняли. И пока мы тут сидели и собирали информацию, он уже знал имя заказчика.

— Лучше поздно, чем никогда, — спокойно ответил Ито. — Теперь мы знаем, кто стоит за убийством Симмса. И что этот человек даже не понимает, во что ввязался.

— Но он знает про Симмса, — возразил Красс. — И про то, что тот работал на «Норд-Индастри». Возможно Корсо уже знает и про проект...

— Излишнее любопытство может принести проблемы, — перебил Ито. Голос его звучал абсолютно спокойно, но в этом спокойствии чувствовалась сталь. — Придется решить нашу проблему самым кардинальным способом.

Фаллон понял, что разговор переходит в опасную плоскость. Он встал, подошёл к кофейному аппарату, налил себе чашку, хотя пить не хотел. Просто нужно было чем-то занять руки, пока мозг просчитывал варианты.

— Майор, — сказал он осторожно, — вы предлагаете ликвидацию? На территории Федерации? Без санкции?

— Я предлагаю защиту проекта, — ровно ответил Ито. — Корсо — угроза. Он убил нашего координатора. Он может знать про проект. Если мы не уберём его сейчас, завтра он станет проблемой, которую придётся решать с гораздо большими жертвами.

— А если полиция начнёт расследование?

— Какое расследование? — Ито чуть заметно усмехнулся. — Это же криминальный авторитет. Да полиция только рада будет, если с ним что-то случится. Через месяц все забудут.

Фаллон молчал, обдумывая. С одной стороны, предложение Ито было логичным. Тайну проекта необходимо сохранить. С другой — он не любил, когда на его территории действовали чужие, пусть даже союзники.

— А Окхарт? — спросил он, делая глоток кофе. — Если Корсо исчезнет, полицейский может усиленно продолжить копать. Он уже вышел на него, значит, у него есть какие-то связи, информация...

— Окхарт — проблема второго порядка, — ответил Ито. — Сначала уберём Корсо. А там посмотрим.

Фаллон посмотрел на Красса. Тот пожал плечами — мол, решать тебе, шеф.

— Хорошо, — сказал Фаллон после долгой паузы. — Работаем. Но если что-то пойдёт не так — я ничего не знаю. Это была ваша инициатива, майор.

— Разумеется, — кивнул Ито. — Я не собираюсь подставлять союзников. Мы сделаем всё чисто.

Он встал, одёрнул идеально выглаженный китель и направился к выходу. Фаллон остался стоять с чашкой остывшего кофе, глядя на голографическую схему, где в самом верху всё ещё горело имя Корсо.

— Чёрт, — сказал он тихо. — Вляпались мы по самые уши.

Красс хмыкнул, подходя к кофейному аппарату.

— Зато не скучно, шеф. А этот Ито... жуткий тип.

— Точно, — Фаллон усмехнулся. — Тип специфический. Поэтому все договорённости с ним фиксируем. Так надёжнее.

Он допил кофе, поморщился — остыл, гадость.

— Ладно, Виктор. Готовь людей. Сегодня ночью у нас будет много работы. И следи, чтобы никто не светился. Если Ито облажается, мы должны быть чисты.

— Сделаем, — кивнул Красс. — А с Окхартом что?

— Пока ничего. — Фаллон кивнул в сторону выхода. — Иди работай.

Красс вышел. Фаллон остался один в оперативном центре, глядя на мерцающие экраны.

Глава 16 - Операция «Маятник»

Лес за особняком Корсо дышал сыростью. Здесь, в двухстах метрах от ограды, ветки сплетались так плотно, что лунный свет едва пробивался сквозь них, оставляя землю в густой, почти осязаемой темноте. В этой темноте шестеро мужчин лежали в траве, слившись с ней до состояния камней.

Они не носили формы. На них были комбинезоны из материала, который поглощал тепловое излучение и не отражал свет — матово-чёрные, с мягкими вставками на локтях и коленях. Никаких нашивок, никаких знаков различия. Только тактические жилеты с интегрированными пластинами бронекерамики, да подсумки, туго набитые магазинами. На головах — легкие шлемы с открытыми лицами, на лицах — маскировочный грим, превращавший их в призраков.

Эхо-1, командир группы, лежал на правом фланге, вжавшись в землю. Ему было сорок пять, он служил в разведке Веги двадцать лет, и за эти годы его лицо превратилось в маску — серую, непроницаемую, с глазами, которые видели слишком много, чтобы выражать хоть что-то. В левой руке он держал автомат «Вектор-9М» — компактную машину смерти с глушителем, тепловизионным прицелом и магазином на тридцать патронов. Оружие весило почти шесть килограммов, но Эхо-1 держал его так, будто оно было продолжением его руки.

Рядом с ним замер Эхо-2 — худощавый парень с длинными пальцами пианиста и планшетом, встроенным в левое предплечье. Его работа сейчас была важнее, чем у всех остальных: именно он держал в руках электронные ворота особняка.

— Взлом подтверждён, — прошептал он, и в его голосе не было торжества, только спокойная констатация факта. — Система отключена на четыре минуты. Камеры зациклены. Охрана сменилась двадцать минут назад. У ворот двое, по периметру четверо. Остальные внутри.

Эхо-1 бросил взгляд на тактические часы. 02:17.

— Время пошло, — сказал он в микрофон, вшитый в воротник комбинезона. — Всем — вперёд.

Шесть теней поднялись из травы и бесшумно скользнули к ограде.

Забор был высоким — три метра кованого металла, увенчанного датчиками движения. Сейчас датчики молчали. Эхо-2 сделал своё дело, и первая пара — Эхо-3 и Эхо-4 — перекатилась через ограду так же легко, как если бы это был порог в спальне.

Эхо-3 был самым крупным в группе — широкоплечий, с медвежьей шеей и руками, способными переломить человека пополам. В его жилах текла кровь колонистов с Цереры, где гравитация сильнее, и каждый килограмм его тела был заряжен взрывной мощью. Он нёс модифицированный «Штурм-12» — дробовик, переделанный под фугасные заряды, которые сносили двери вместе с коробками. За спиной у него висел автомат для работы на дистанции.

Эхо-4 был его тенью — ниже, суше, с глазами, которые никогда не моргали дважды подряд. Он двигался с той плавной текучестью, которая делала его почти невидимым в темноте. Его оружие — тихий, почти игрушечный на вид «ПC-4» с интегрированным глушителем — на самом деле был точным и смертоносным на дистанции до пятидесяти метров.

Они скользнули к служебному входу, где двое охранников стояли у подсобки, перебрасываясь ленивыми фразами. Один курил, второй ковырялся в планшете. Они были расслаблены — в этом районе никому в голову бы не пришло нападать на дом Данте Корсо.

Эхо-3 подал сигнал. Эхо-4 вышел из тени.

Он двигался, не издавая звука. Пять шагов. Три. Один. Охранник с планшетом поднял голову, услышав что-то, но было уже поздно. Игла парализатора вошла ему в шею, и он осел на землю, даже не поняв, что случилось. Второй развернулся, выронив сигарету, но Эхо-3 уже был рядом — рука обхватила его голову, резкое движение, и тело беззвучно упало в кусты.

— Чисто, — прошептал Эхо-4 в гарнитуру.

Тени убрали тела. Особняк молчал.

Вторая пара — Эхо-5 и Эхо-6 — заходила через гараж. Здесь было проще: ворота стояли приоткрытыми, внутри пахло маслом и дорогой кожей. Рядом с гравикарами Корсо дремал механик, накрывшись ветровкой. Эхо-5 бесшумно приблизился, сделал укол, и механик превратился в спящего младенца.

Эхо-6 — снайпер группы, самый молодой из них — уже занял позицию у окна, выводящего во внутренний двор. Его винтовка «Гюрза-ДМ» с тепловизором и баллистическим вычислителем лежала на подоконнике, стволом наружу. Он видел всё: двое у ворот, трое в гостиной, двое на втором этаже, у спальни. И самого Корсо — тёплое пятно в кровати.

— Объект в спальне, — доложил он. — Движения нет. Спит.

Эхо-1, оставшийся снаружи, кивнул, хотя его никто не видел.

— Эхо-3, Эхо-4 — проходите через кухню. Эхо-5, Эхо-6 — блокируете лестницу. Работаем.

Кухня была пуста. Света здесь не горело, только тусклый отсвет из коридора, где негромко играла музыка. Эхо-3 и Эхо-4 двинулись вперёд, держа оружие наготове. Они двигались синхронно, как две части одного механизма — каждый знал, куда смотрит напарник, где находится его сектор обстрела, какие углы уже прикрыты.

Из гостиной доносились голоса — трое охранников пили кофе, смотрели голограмму, смеялись. Они были расслаблены, оружие лежало на столе. Для них это был обычный дежурный вечер. Они не слышали, как тени проходят в трёх метрах от них.

Эхо-3 замер у угла, давая знак. Эхо-4 скользнул дальше, к лестнице. Всё шло по плану. Время работало на них. Ещё минута — и они будут у спальни, ещё две — и Корсо умрёт, даже не проснувшись.

Наверху, в спальне, Данте Корсо открыл глаза.

Он не знал, что его разбудило. Может быть, интуиция, наработанная за тридцать лет, когда ты живёшь в мире, где каждый следующий вздох может стать последним. А может быть, он просто перестал слышать шаги охранника за дверью.

Корсо сел на кровати. В доме было тихо. Он нашарил под подушкой пистолет — тяжёлый, холодный, привычный. На коммуникаторе нажал кнопку вызова Вито, прошло несколько гудков, но тот не отвечал на вызов.

Холодок пробежал по спине. Корсо нажал кнопку тревоги.

Сирены взвыли одновременно по всему дому. Музыка оборвалась. На секунду воцарилась тишина — и тут же разорвалась криками, топотом, лязгом оружия.

В гостиной трое охранников вскочили, опрокидывая стулья. Один схватил автомат, второй бросился к рации, третий выбежал в коридор.

В коридоре он наткнулся на Эхо-3.

Охранник был здоровым мужиком, накачанным стероидами, с татуировками на шее. Он не был бойцом спецназа — он был человеком, который умел наводить страх на должников и бить морды в портовых кабаках. Увидев перед собой чёрную тень с дробовиком, он вскинул автомат и нажал на спуск раньше, чем понял, что делает.

Очередь ушла в потолок — ствол повело от испуга и адреналина. Пули сбили люстру, осколки хрусталя со звоном посыпались на пол.

Эхо-3 даже не вздрогнул. Он видел это движение сотни раз на учениях и в бою: испуганный противник, который стреляет, не целясь. Он шагнул вперёд, сокращая дистанцию до двух метров, и выстрелил из дробовика.

Фугасный заряд ударил охранника в грудь, отбросил к стене. Тело рухнуло с глухим стуком, оставляя на штукатурке кровавый след. Эхо-3 уже перезаряжался, перекатываясь в сторону, когда из гостиной выскочили двое.

Один из них — коренастый детина с татуировкой на лице — открыл огонь, поливая коридор свинцом. Пули выбивали щепки из косяков, крошили штукатурку, срывали картины со стен. Эхо-3 нырнул за угол, пули прошли там, где была его голова секундой раньше.

Второй охранник попытался обойти справа, через столовую. Он был умнее своего напарника — двигался пригнувшись, стараясь не шуметь. Но Эхо-4 уже ждал его.

Эхо-4 не мог похвастаться медвежьей силой Эхо-3 или скоростью реакции Эхо-6. Его оружием была терпеливость. Он мог ждать часами, не двигаясь, не дыша, сливаясь с фоном. И сейчас, когда охранник просунул голову в проём, Эхо-4 уже целился.

Короткая очередь из «ПС-4» и охранник упал лицом вниз, даже не вскрикнув.

Татуированный развернулся на звук, и Эхо-3 вышел из укрытия. Он не спешил. Дробовик был перезаряжен, дистанция — три метра. Татуированный успел выстрелить, но пуля ушла в сторону — Эхо-3 сместился влево на полшага, и этого оказалось достаточно. Он нажал на спуск, когда ствол автомата противника был направлен в пустоту.

Грохот выстрела заглушил всё. Татуированный осел на пол, сжимая руками пробитую грудь.

На лестнице загрохотали шаги — охрана со второго этажа бежала вниз.

— Контакт! — голос Эхо-2 в наушнике был резким, но не паническим. — Кто-то поднял тревогу. Работаем по жёсткому варианту.

Эхо-1 поднялся из травы, перемахнул через забор. В ушах стоял шум перестрелки, и где-то в глубине сознания мелькнула мысль: этот старый волк всё-таки что-то почуял. Цель был умнее, чем они думали. Но это не меняло плана. Эхо-1 знал: в его группе — лучшие бойцы Веги. Они тренировались годами, прошли через десятки операций. Охрана Корсо — это просто бандиты с оружием. Есть большая разница между тем, кто умеет стрелять, и тем, кто умеет воевать.

Он ворвался через главный вход, вскидывая «Вектор». В холле было темно, только вспышки выстрелов выхватывали из темноты силуэты. Эхо-5 и Эхо-6 вели огонь с нижней площадки лестницы, не давая охранникам спуститься. Сверху летели пули, крошили мрамор, сбивали картины. Эхо-5 работал короткими очередями — три-четыре патрона, смена позиции, снова очередь. Эхо-6 страховал, держа под прицелом боковые проходы.

— Эхо-7, — Эхо-1 переключился на внешний канал. — Работай.

Снайпер на дереве ждал этого момента. Он видел всё: двое на балконе, пытающиеся зайти с фланга. Тепловизор показывал их тела яркими пятнами на фоне холодного камня. Выдох. Плавный нажим на спуск. Первый охранник упал, даже не поняв, что случилось — пуля вошла в затылок и вышла через глазницу. Второй дёрнулся, пытаясь укрыться, но пуля нашла его раньше — пробила плечо, развернула, упала на пол.

Эхо-6 отвлёкся на секунду, чтобы перезарядиться — и этого хватило. С верхней площадки кто-то бросил гранату. Эхо-5 успел крикнуть: «Граната!», и они рухнули на пол, прикрывая головы руками. Взрыв разнёс нижние ступени, осколки забарабанили по стенам, смешиваясь с криками.

— Живы? — Эхо-1 пригибаясь, добежал до них.

— Живы, — прохрипел Эхо-5, отряхивая пыль. — Хорошо, что граната была одна.

Наверху, в конце коридора, хлопнула дверь. Корсо заперся в кабинете.

— Эхо-3, Эхо-4 — доклад.

— Зачистили первый этаж. — Голос Эхо-3 был спокойным, только дыхание чуть тяжелее обычного. — Эхо-4 ранен в плечо, но держится. Охрана отступила наверх. Потери противника — семь человек. Остальные — на втором этаже. По нашим данным, не меньше десятка.

— Всем — на второй этаж. Берём кабинет.

Они поднялись по разбитой лестнице, перешагивая через тела. Эхо-1 шёл первым, держа ствол на уровне глаз, каждый шаг — выверенный, каждое движение — отработанное до автоматизма. За ним — Эхо-3, несмотря на раненое плечо, державший дробовик наготове. Эхо-5 и Эхо-6 замыкали, контролируя тыл.

Верхняя площадка встретила их тишиной. Но не той тишиной, что бывает в пустом доме, — напряжённой, натянутой, как струна. Эхо-1 поднял кулак — стоп. Группа замерла.

Он прислушался. Где-то в глубине коридора — приглушённые голоса, лязг оружия, шорох одежды. Охрана не разбежалась. Они перегруппировались и готовились к обороне.

— Эхо-2, — прошептал Эхо-1 в гарнитуру, — сколько их?

— Тепловизор показывает двенадцать сигнатур. Все рассредоточены по коридору и комнатам. Трое в конце коридора у двери в кабинет. Остальные — в боковых комнатах, готовят засады.

Эхо-1 оценил обстановку. Узкий коридор, в конце — дверь кабинета, за которой Корсо. По бокам — двери в спальни и гостевые комнаты. Идеальное место для обороны: нападающие вынуждены идти по открытому пространству, а защитники могут стрелять из укрытий.

Но у Эхо-1 было преимущество, о котором охрана не догадывалась.

— Эхо-6, — сказал он, — работаем через стену.

Эхо-6 понял без пояснений. Он отступил на несколько шагов назад, встал у стены, отделявшей лестничную площадку от одной из спален. Достал из подсумка компактный тепловизор-стетоскоп, приложил к стене.

— Трое за этой стеной, — прошептал он. — Ждут у двери.

— Эхо-5, заряд.

Эхо-5 достал из рюкзака небольшой пластичный заряд — аккуратный брикет серой массы с липким слоем. Прилепил его к стене в том месте, куда показал Эхо-6. Отошёл.

— Готово.

— Всем — Бойся!

Группа прижалась к стенам, закрывая лица руками. Эхо-5 нажал кнопку дистанционного подрыва.

Взрыв был глухим, приглушённым — стена не рухнула, но в ней образовалась дыра размером с человека, заполненная клубами пыли и дыма. И в тот же миг Эхо-3, уже стоявший наготове, нырнул в пролом.

Он оказался в спальне, где трое охранников, оглушённые взрывом, пытались прийти в себя. Один, стоявший ближе всех к стене, лежал на полу, зажимая пробитую осколками шею. Второй, с залитыми кровью глазами, на ощупь шарил по полу в поисках автомата. Третий, самый быстрый, уже вскидывал оружие.

Эхо-3 выстрелил первым. Дробовик рявкнул, заряд ударил охранника в грудь, отбросил к стене. Эхо-3 перезарядил, не глядя — движения были отточены до автоматизма, пальцы сами находили патроны. Второй выстрел — охранник с залитыми кровью глазами дёрнулся и затих.

— Чисто! — крикнул Эхо-3.

Эхо-1 и остальные вошли через пролом. Теперь они были в спальне, за спинами тех охранников, которые ждали их в коридоре. Фланговый манёвр удался.

— Пошли. Пошли.

Эхо-1 толкнул дверь спальни, выходящую в коридор. И сразу же попал под шквальный огонь.

Охранники, поняв, что их обошли, стреляли теперь не в сторону лестницы, а в сторону спальни. Пули выбивали щепки из косяка, крошили штукатурку, свистели над головами. Эхо-1 пригнулся, высовывая ствол за угол и ведя огонь вслепую — не для того, чтобы попасть, а чтобы заставить противника спрятаться.

— Эхо-4, дым!

Эхо-4, стоявший за спиной командира, швырнул в коридор две дымовые шашки. Через секунду белый туман заполнил пространство, скрыв фигуры нападающих. Тепловизоры на шлемах бойцов Веги превратили дым в прозрачную завесу — они видели всё, а их противники — ничего.

— Вперёд! — скомандовал Эхо-1.

Они вышли в коридор, рассредоточившись по обе стороны. Эхо-1 и Эхо-3 двигались по правому краю, Эхо-5 и Эхо-6 — по левому. Эхо-4 прикрывал тыл, держа на прицеле лестницу.

Первый охранник выскочил из дыма прямо перед Эхо-1. Он был молод, испуган и стрелял, не целясь, — просто нажимал на спуск, пока автомат не замолчал. Эхо-1 пригнулся, и ответил короткой очередью. Охранник упал лицом вниз.

Второй — тот, что сидел в нише справа, — успел выстрелить трижды. Первая пуля пробила стену за спиной Эхо-5, вторая задела его бронежилет, третья ушла в потолок. Эхо-5 развернулся, поймал цель в перекрестье, выстрелил. Охранник схватился за грудь и осел, сползая по стене.

Третий и четвёртый попытались зайти с фланга через дверь в дальней спальне. Эхо-6, прикрывавший левый край, заметил их движение. Он не стал стрелять — вместо этого он кинул гранату в открытую дверь. Взрыв разнёс комнату, и из проёма повалил дым, смешанный с криками.

— Есть!

Но охрана не сдавалась. Из глубины коридора, от двери кабинета, ударила длинная очередь — кто-то вёл огонь из ручного пулемёта, поливая свинцом всё пространство. Пули выбивали куски штукатурки, срывали картины, разбивали светильники. Эхо-1 и Эхо-3 прижались к стенам, пули проходили в сантиметрах от них.

— Эхо-6, подави!

Эхо-6 встал с колена, поймал пулемётчика в прицел. Выстрел. Пуля пробила плечо, пулемётчик дёрнулся, но не упал — продолжал стрелять, теперь уже беспорядочно, не целясь. Эхо-6 выстрелил ещё раз — пуля нашла голову.

Пулемёт замолчал.

В коридоре вдруг стало тихо. Дым медленно рассеивался, открывая тела и разбитые стены. Из дальних комнат доносились стоны раненых.

— Доклад, — Эхо-1 коснулся гарнитуры.

— Чисто с тыла, — ответил Эхо-4.

— Справа чисто, — Эхо-3 перезаряжал дробовик.

— Слева чисто, — голос Эхо-5 звучал тяжело, но ровно.

— Всем — к кабинету.

Они двинулись вперёд, перешагивая через тела. В коридоре их осталось девять — остальные либо были ранены, либо разбежались. У двери кабинета, за которой заперся Корсо, было пусто.

Группа рассредоточилась у массивной двери из чёрного дерева. Эхо-1 прижался к стене справа, Эхо-3 — слева. Эхо-5 встал напротив, готовый в случае чего прикрыть отход. Эхо-4 и Эхо-6 закрепились на лестнице, контролируя возможный подход с тыла.

— Эхо-2, — Эхо-1 коснулся гарнитуры, — что там?

— Тепловизор показывает одного. Корсо. За столом, справа от входа. Вооружён. Других тепловых сигнатур в радиусе двадцати метров нет.

Эхо-1 поднял руку, показывая знаки: Эхо-3 — с правой стороны, Эхо-5 — слева. Остальные прикрывают.

— Три. Два. Один!

Эхо-3 ударил ногой в дверь — она вылетела с грохотом, сорвавшись с петель. И в тот же миг комната взорвалась выстрелами.

Корсо начал стрелять первым.

Он не был профессиональным военным, но тридцать лет в криминале научили его одному: когда приходит смерть, не надо думать, надо стрелять. Он стрелял в дверной проём, не целясь, просто поливая свинцом то пространство, куда должны были войти его убийцы.

Первая пуля прошла в сантиметре от головы Эхо-1 — он почувствовал, как воздух рванул кожу на виске. Он упал, перекатился, уходя с линии огня, и в то же мгновение его тело отработало годами вбитую механику: сгруппироваться, сместиться, поднять оружие.

Вторая пуля ударила в косяк, выбивая щепки. Третья — в бронежилет Эхо-3, когда тот входил в дверь.

Эхо-3 вскрикнул, но не упал. Боль была знакомой — он получал пули раньше. Он знал: пока мышца не разорвана, пока кость цела, можно работать. Он обрушил шквал огня из автомата, поливая пространство за столом, где прятался Корсо.

Стол разлетелся в щепки. Голографический экран на стене взорвался осколками стекла. Корсо нырнул к стене, уходя от очереди, и выстрелил снова — пуля пробила плечо Эхо-3 насквозь, вышла из спины, ударив в стену. Эхо-3 зарычал от злости, но продолжал вести огонь. Он знал: в бою нельзя останавливаться.

Эхо-1 вскинул автомат с колена. Он не торопился. Он поймал Корсо в перекрестье, когда тот выглянул из-за стены. Корсо тоже его видел — их взгляды встретились на секунду, и в глазах Корсо Эхо-1 прочитал не страх, а бешеную, слепую злобу старого хищника, который понял, что это конец.

Он выстрелил.

Первая пуля пробила стену за спиной Корсо, выбив фонтан штукатурки. Вторая попала в плечо, разворачивая его, заставляя выронить пистолет. Третья и четвертая — в грудь, чуть ниже ключицы, туда, где под рёбрами прячется сердце.

Корсо осел на пол, прижимаясь спиной к стене. Кровь хлынула из ран, заливая дорогую рубашку, стекая на паркет. Он попытался поднять пистолет, но рука не слушалась.

Эхо-1 подошёл медленно, держа оружие наготове. Корсо смотрел на него снизу вверх — мутные, уже угасающие глаза, губы, шевелящиеся в немой попытке спросить.

— Кто вы? — прохрипел он, и голос его звучал как скрежет ржавого металла. — Крей... кто?

Эхо-1 молча приставил ствол к виску Корсо. Старый мафиози смотрел на него, и в его взгляде было удивление, злость, и ещё что-то, похожее на облегчение. Слишком долго он ждал этого дня. Слишком много врагов нажил. Он знал, что когда-нибудь это случится.

Выстрел прозвучал сухо, почти беззвучно. Корсо обмяк, голова откинулась назад, оставляя на стене тёмный след.

Эхо-1 опустил оружие. В комнате запахло порохом и кровью.

— Объект ликвидирован, — сказал он в гарнитуру.

Они выходили из дома, когда на дороге завыли сирены. Эхо-2 бросил взгляд на планшет.

— Полиция через пять минут. Две машины, обычный патруль.

— Успеем, — Эхо-1 подхватил раненого Эхо-3, помогая ему идти. — Эхо-4, ты как?

— Нормально, — ответил тот, прижимая руку к пробитому плечу. — Не впервой.

Они перемахнули через забор, где их уже ждали бронированный гравикар. Эхо-8 сидел за рулём, двигатель работал на холостых. Группа загрузилась, двери захлопнулись, и машина сорвалась с места, уходя в предрассветный туман.

Эхо-1 смотрел в заднее окно, где особняк Корсо таял в серой дымке. Сирены становились всё громче, но они уже были далеко. В зеркалах заднего вида мелькнули красные огни полицейских машин, входящих в ворота. Слишком поздно.

Он перевёл взгляд на свои руки. Они были в крови — не его.

— Задание выполнено, — сказал он в эфир. — Объект ликвидирован. Выдвигаемся на базу.

В наушнике щёлкнуло, и знакомый голос майора Ито ответил:

— Принято.

Через час в новостях скажут: «В элитном районе Холмов произошла перестрелка. Данте Корсо, известный бизнесмен, а также двадцать человек его охраны были убиты. Полиция объявила "План перехват"».

Глава 17 — Серые кардиналы

Штаб-квартира Бюро поставок и ревизий находилась в старом административном здании в центре столичного мира Федерации. С виду — унылое серое сооружение, каких тысячи по всей планете. Ни вывесок, ни охраны на входе, ни даже намёка на то, что именно здесь принимаются решения, способные остановить локальный конфликт или разорить корпорацию.

Здание было построено ещё в эпоху ранней колонизации, когда архитекторы не заморачивались эстетикой. Тяжёлые бетонные плиты, узкие окна-бойницы, гранитная облицовка, потемневшая от времени и атмосферных осадков. Местные называли его «склепом» — за мрачный вид и полное отсутствие архитектурных излишеств. Но внутри кипела жизнь, скрытая от посторонних глаз.

Коридоры тянулись бесконечными лабиринтами, заставленными стеллажами с бумажными архивами — в эпоху тотальной цифровизации Бюро упорно хранило бумагу, считая её единственным по-настоящему надёжным носителем. Лампы дневного света гудели монотонно, выхватывая из полумрака таблички на дверях: «Аналитический отдел», «Отдел расследований», «Отдел по борьбе с коррупцией в сфере госзакупок». Пахло здесь старой бумагой, озоном от вечно работающих кондиционеров и дешёвым синтезаторным кофе — главным топливом местных сотрудников.

Полковник Елена Восс, начальник аналитического отдела, сидела в своём кабинете на седьмом этаже, утопая в голографических схемах. Кабинет был небольшим, но функциональным: массивный стол из чёрного дерева, два кресла для посетителей, стеллажи с папками и отчётами. На стене — портрет министра финансов, под которым Восс повесила собственную карикатуру, изображавшую того же министра в виде осла. Никто из проверяющих так и не заметил подвоха.

Восс было под пятьдесят, но выглядела она старше — сказались два десятилетия в Бюро, бесконечные отчёты, ночные дежурства и постоянное давление сверху. Седина давно пробилась в её некогда тёмные волосы, собранные в строгий пучок. Лицо — с острыми скулами, тонкими губами и глубокими морщинами у рта — редко выражало что-то, кроме усталого скепсиса. Глаза за стеклами очков с дополненной реальностью давно разучились выражать удивление. Двадцать лет в БПР — и ты уже ничему не удивляешься. Двадцать лет — и ты видел столько коррупции, мошенничества и откровенного воровства, что любая новость казалась просто вариантом старой песни.

Но сегодняшний отчёт заставил её отложить кофе.

— Это что за хрень? — спросила она вслух, хотя в кабинете никого не было.

На голограмме перед ней плясали цифры. Поставки осмия за последние полгода — рост на триста процентов. Иттрия — на двести пятьдесят. Официально — гражданские нужды, терраформирование, производство бытовой техники. Неофициально...

Восс углубилась в данные. Цепочки поставок вились змеёй через десятки подставных фирм, офшорных зон, нейтральных станций, банковских счетов, зарегистрированных на подставных лиц. Каждый шаг был замаскирован, каждая транзакция — разорвана на сотни мелких платежей, которые по отдельности не вызывали подозрений. Но вместе они складывались в картину, от которой у Восс зачесались ладони — верный признак того, что она напала на след.

Конечный пункт прослеживался чётко, несмотря на все уловки: Нью-Альбион. Завод «Норд-Индастри».

— Норд-Индастри, — пробормотала она, снимая очки и потирая переносицу. — И давно вы у нас такие активные?

Она встала, подошла к окну. За грязным стеклом открывался вид на внутренний двор — серый, заставленный контейнерами для мусора, с редкими деревьями, которые всё равно никто не поливал. Типичный вид из типичного казённого учреждения. Но мысли Восс были далеко — на Нью-Альбионе, где среди контейнеров и грузовых дронов крутились миллионы, способные изменить баланс сил в галактике.

Она вернулась к столу, нажала кнопку интеркома.

— Соболев, зайди ко мне.

Через минуту в кабинет вошёл её заместитель, капитан Соболев — молодой, амбициозный, с начавшими седеть волосами. Он был гением аналитики, но абсолютным неряхой. Восс ценила его за ум, а за внешний вид ругала редко — в БПР ценили результаты, а не форму.

— Смотри, — Восс развернула голограмму так, чтобы Соболеву было видно. — Что ты видишь?

Соболев наклонил голову, присмотрелся. Его пальцы сами собой запорхали над схемой, увеличивая одни фрагменты, уменьшая другие, выстраивая связи.

— Редкие металлы, — начал он, и голос его звучал так, будто он решал задачку на олимпиаде. — Объёмы — аномальные. Цепочки поставок — стандартная схема ухода от налогов, но здесь... — он помолчал, вглядываясь, — здесь не налоги. Здесь что-то другое.

— Именно, — кивнула Восс. — Конечный получатель — «Норд-Индастри». А «Норд-Индастри» — это, если ты не забыл, крупнейший производитель оборудования для терраформирования и бытовых андроидов. Им не нужно столько осмия. Им не нужно столько иттрия.

— Может, они расширяют производство?

— Проверь. Я уже пробила — никаких новых линий, никаких контрактов на поставку гражданской продукции. А вот военных заказов... — она сделала паузу, — военных заказов сейчас у них нет. Официально.

Соболев поднял глаза. В его взгляде мелькнуло понимание.

— Думаете, они работают на оборонку? Нелегально?

— Я думаю, Соболев, — Восс снова надела очки, и в её голосе зазвенел металл, — что кто-то вкладывает бешеные деньги в секретный проект. И этот кто-то не хочет, чтобы мы об этом знали. А значит, наше дело — узнать.

Она села, откинулась на спинку кресла.

— Подними все данные по «Норд-Индастри» за последние два года. Все заказы, все подряды, всех субподрядчиков. Я хочу знать, кто платит, кому платят и что получают на выходе. И найди мне контакты наших людей на Нью-Альбионе — кого-нибудь, кто может покопаться в их документации.

— Сделаю, — Соболев уже разворачивался к выходу.

— И Соболев, — окликнула его Восс. — Тихо. Никому ни слова. Если это то, о чём я думаю, у нас могут быть большие проблемы.

— Какие именно? — спросил он, задержавшись у двери.

— Например, война, — ответила Восс, глядя на голограмму. — Большая война.

Дверь закрылась. Восс осталась одна, вглядываясь в цифры, которые плясали перед глазами. Триста процентов. Двести пятьдесят. Осмий. Иттрий. «Норд-Индастри». Где-то там, в этих сухих цифрах, пряталась правда, которая могла стоить тысяч жизней.

Она сняла очки, потёрла глаза. Кофе на столе давно остыл.

— Ну что ж, — сказала она тихо, обращаясь к пустоте. — Поиграем.

Она нажала кнопку вызова следующего сотрудника. Работа только начиналась.

Глава 18 — Запах пороха

Через час в кабинете Восс собрались ключевые сотрудники отдела. Кабинет, обычно просторный, теперь казался тесным — слишком много тел, слишком много напряжения. Восс сидела во главе стола, положив руки на папку с грифом «СОВ. СЕКРЕТНО». Напротив неё, уткнувшись в планшет, замер аналитик по редкоземельным металлам — тощий парень по фамилии Штерн. Его называли «архивариусом» за умение выуживать из гор данных ту самую крупицу, ради которой стоило копать.

Справа от Восс расположился эксперт по вооружениям — отставной полковник Дрейк, сухой, поджарый мужчина с нашивками флота на старом кителе, который он надевал по торжественным случаям. Дрейк прошёл две войны, видел, как горят корабли и разрываются в вакууме тела. Его слово в вопросах оружия было законом. Слева — оперативный координатор, майор Дейзи, женщина средних лет с цепким взглядом, короткой стрижкой и привычкой всё записывать в блокнот. В Бюро её боялись даже больше, чем Восс — Дейзи, не смотря на довольно безобидную фамилию, видела людей насквозь и умела находить зацепки там, где их быть не могло.

— Смотрите, — Восс развернула голограмму на всю стену. Цифры и схемы поплыли перед глазами, складываясь в причудливую паутину. — Осмий. Используется в броне и спецсплавах. Иттрий — в лазерных установках высокой мощности, системах наведения, оптика. По отдельности — ещё куда ни шло. Но вместе... — она сделала паузу, обводя взглядом присутствующих. — Что можно сделать из осмия и иттрия?

Штерн зашевелился, открыл было рот, но Дрейк опередил его. Полковник нахмурился, вглядываясь в цифры на голограмме. Его пальцы, изуродованные старыми переломами, забарабанили по столу.

— Если это сплав... — сказал он медленно, словно пробуя слова на вкус. — Теоретически, осмий-иттриевые боеприпасы. Пробивная способность может быть выше стандартных на порядок. А практически... — он покачал головой, — вроде какие-то работы велись, но никто не довёл их до ума. Слишком дорого, слишком сложно в производстве. Нужны сверхчистые металлы, особые условия, высококвалифицированные специалисты. Это не для массового производства.

— А если не жалеть денег? — спросила Восс, подаваясь вперёд.

Дрейк посмотрел на неё долгим взглядом. В его глазах мелькнуло уважение к тому, кто задаёт правильные вопросы.

— Тогда это прорыв, — ответил он. — Корабль с такими боеприпасами получает преимущество в огневой мощи процентов на тридцать, а может, и на все сорок. Броня стандартных крейсеров прошивается как бумага. Один залп — и ты уже не можешь маневрировать. Второй — и ты мёртв.

В кабинете повисла тишина. Штерн перестал теребить рукав. Дейзи замерла с ручкой над блокнотом.

— И кому это выгодно? — спросила она тихо.

Штерн ткнул пальцем в схему, увеличивая один из узлов паутины.

— Заказчики — подставные фирмы, зарегистрированные в офшорных зонах. Но конечный бенефициар... — он провёл пальцем по цепочке, обрывающейся на нейтральной станции, — смотрите сюда. Все они, так или иначе, завязаны на юрисдикцию, которая контролируется сектором Вега.

Тишина стала плотной, почти осязаемой.

Сектор Вега. Те самые, которые уже лет пять грозят отделиться от Федерации. Те самые, кто строит свой флот, тренирует своих солдат, заключает союзы с малыми колониями. Те, кто ещё вчера казались просто политическими оппонентами, а сегодня вдруг обрели зубы.

— Они готовятся к войне, — тихо сказала Восс. — Тихо, аккуратно, через подставные структуры. Скупают сырьё, заказывают разработку на «Норд-Индастри», штампуют боеприпасы... А мы сидим и смотрим.

— У нас нет прямых доказательств, — заметила Дейзи, откладывая ручку. — Формально — законные коммерческие операции. Все документы в порядке, налоги уплачены, лицензии получены. Если мы выступим с обвинениями сейчас, нас просто засмеют. Скажут, что бюрократы ищут чёрную кошку в тёмной комнате.

— Формально, — Восс усмехнулась, и в её усмешке было что-то от волчицы, почуявшей добычу. — А неформально, у нас там есть кто? Свои люди? Кто может подтвердить наши подозрения не цифрами, а фактами?

Дейзи сверилась с планшетом. Её пальцы пробежали по экрану, останавливаясь на нужной строке.

— Свен Хаген. Позывной «Север». Внедрён в торговые структуры на Нью-Альбионе два года назад. Легенда — мелкий торговец оружием, скупщик краденого, свой в доску. Чистота легенды — высокая, проверяли трижды. Отчёты регулярные, поведение в рамках легенды.

— Хаген, — Восс постучала пальцем по столу, вспоминая. — Кто он?

— Ветеран, имеет награды. После операций на Эридане-4 и Ксероне уволился в запас. Принят к нам на службу как раз два года назад. Спокойный, надёжный. В картотеке характеризуется как оперативник высокого уровня. Последний отчёт — три дня назад, — ответила Дейзи. — Содержание: цены на оружие, перемещения грузов, пара сделок. Но он упоминал, что в порту Нью-Альбиона странное оживление вокруг складов «Норд-Индастри». Проверял по нашей просьбе, но глубоко не лез — не было задачи.

— Будет, — отрезала Восс. — Свяжитесь с ним. Срочно. По защищённому каналу. Передайте: новый приоритет — «Норд-Индастри». Нам нужна любая информация: что производят, кому поставляют, кто заказчики. Если потребуется лезть на территорию — пусть берёт инициативу.

— А если его раскроют? — спросил Штерн. — Хаген — ценный агент. Потеря такого...

— Хаген — солдат, — перебила Восс. — И он знает, на что идёт. Если мы не остановим этот проект, война может начаться через полгода. Тогда мы потеряем не одного агента, а тысячи солдат. Миллионы гражданских. Выбирайте.

Штерн замолчал.

— И ещё, — добавила Дейзи, глядя на Восс. — Сообщим Хагену, что он не один. У нас есть информация, что кто-то из местных тоже копает под «Норд-Индастри». Полицейский, некий лейтенант Браен Окхарт. Если Хагену потребуется помощь — он может выйти на Окхарта.

— Мы же не знаем, можно ли ему доверять, — возразила Восс.

— Мы знаем, что его хотят убить, — ответила Дейзи. — А враг моего врага... сами понимаете.

Восс встала, прошлась по кабинету. За окном серело, собирался дождь. Столица Федерации жила своей обычной жизнью, не подозревая, что на другом конце галактики готовится взрыв.

— Вопросы? — спросила Восс.

— Когда ждать результатов? — спросил Дрейк.

— Как только Хаген выйдет на связь. Я хочу знать всё о проекте «О-И» в течение недели. Если понадобится, я лично подключусь.

— Понял, — кивнул Дрейк.

— А если Вега уже запустила производство? — спросил Штерн. — Если они опередят нас?

Восс повернулась к нему.

— Тогда мы сделаем всё, чтобы они не успели применить своё оружие. Любой ценой. Придется подключать Флот.

Она села за стол, взяла остывший кофе, отхлебнула, поморщилась.

— Все свободны. Дейзи, задержись.

Сотрудники вышли. Дейзи осталась, ожидая.

— Ещё кое-что, — сказала Восс тихо, чтобы не слышали за дверью. — Узнай, что за человек этот Окхарт. Чем дышит, с кем связан. Если он действительно вышел на «Норд-Индастри», может быть, он знает больше, чем мы.

— Думаете, его можно использовать?

— Думаю, что в таких делах нельзя пренебрегать ничем. Даже копами.

Дейзи кивнула и вышла.

Восс осталась одна. Она смотрела на голограмму, где всё ещё горели цифры — осмий, иттрий, триста процентов, двести пятьдесят. И где-то в глубине схемы, спрятанное за десятками подставных фирм, пульсировало имя: «Норд-Индастри».

— Ну что ж, — сказала она тихо. — Посмотрим, кто кого.

Она нажала кнопку интеркома.

— Соедините меня с архивом. Мне нужны все данные по сектору Вега за последние пять лет.

Глава 19 — Приказ

Убежище Свена Хагена находилось в старом портовом районе Нью-Альбиона, в здании, которое когда-то было складом, а теперь служило чем-то вроде жилого модуля для тех, кто предпочитал не светиться. Стены из рифлёного железа, покрытые слоями краски, которая облупилась ещё при прабабках. Узкие окна, затянутые пыльной плёнкой. Внутри пахло оружейной смазкой и дешёвым кофе.

Свен сидел за столом, на котором были разбросаны детали разобранного автомата, несколько кристаллов данных и кружка с остатками бурды, которую он называл кофе. Напротив него на продавленном диване спал Браен — точнее, не спал, а провалился в то состояние полусна-полубодрствования, когда тело отдыхает, а мозг продолжает перебирать факты, цифры, имена. Он то и дело ворочался, но глаза держал закрытыми.

Внезапно на запястье Свена тихо завибрировал коммуникатор — коротко, два импульса, пауза, ещё два. Специальный сигнал, который он ждал, но не знал, когда он придёт.

Свен мгновенно отставил кружку, встал, отошёл в дальний угол комнаты — туда, где старые контейнеры из-под запчастей создавали подобие акустического экрана. Браен приоткрыл один глаз, увидел, что друг отошёл, и снова закрыл — не его дело.

Коммуникатор был старый, потрёпанный, таких уже лет десять не выпускали. Но внутри, под внешней панелью, скрывалась начинка, которая стоила дороже нового гравикара: квантовый шифратор, три уровня защиты, автономный источник питания. Такие игрушки не продают в магазинах.

Свен коснулся сенсора, ввёл длинный код доступа — не глядя, пальцы сами запомнили последовательность. Экран мигнул, засветился голубоватым, и на нём появилось сообщение. Короткое, сухое: «Срочный выход на связь. Код "Буревестник"».

— Буревестник, — тихо повторил Свен. — Ну, здравствуй.

Он включил защищённый канал, переключил коммуникатор в режим голографической проекции. Из крошечного проектора, встроенного в корпус, вырвался пучок света, и в воздухе повисло лицо полковника Елены Восс. Она была без очков — дополненная реальность сегодня не требовалась. Лицо её было напряжённым, даже сквозь плохое разрешение канала было видно: случилось что-то серьёзное.

— Хаген, — без предисловий, без «здравствуйте» и «как дела» начала Восс. — У нас есть данные, что «Норд-Индастри» скупает осмий и иттрий в объёмах, несовместимых с гражданскими нуждами. Подозрение — военный проект под заказ сектора Вега.

Свен присвистнул — негромко, но так, чтобы Восс услышала. Внутри ёкнуло.

— Понял, — сказал он, не задавая лишних вопросов. — Слушаю?

— Ты уже на месте. Легенда у тебя твёрдая. Начинаешь глубокую разведку. Цель — выяснить, что именно они производят на заводе в Нью-Альбионе. Кто контролирует поставки. Есть ли связь с сектором Вега. Нам нужны не предположения, Хаген, а факты. Документы. Чертежи. Фото. Всё, что можно будет предъявить Совету Федерации.

— Там серьёзная охрана. — Свен почесал подбородок, чувствуя, как щетина колет пальцы. — Одному не справиться. Завод — это не склад на окраине. Там системы безопасности, вооружённая охрана, возможно, даже наёмники. Я один — не потяну.

— Мы знаем, — кивнула Восс, и в её глазах мелькнуло что-то, похожее на уважение. — У тебя есть право привлекать внешних консультантов. Но с одним условием: проверенных и надёжных. Никаких случайных людей, никаких знакомых знакомых. Только те, кому ты доверяешь как себе.

Свен помолчал. В голове уже был ответ. Браен Окхарт. Кельт. Тот самый, кто лежал сейчас на диване в двух метрах и делал вид, что спит. Совпадение? Вряд ли. Скорее, судьба. Или чья-то злая шутка.

— Есть у меня один, — сказал он, и голос его звучал ровно. — Сослуживец. Ветеран, морпех. И он уже в теме — сам вышел на «Норд-Индастри» через убитого координатора. Его зовут Браен Окхарт.

Восс подняла бровь — единственное проявление эмоции за весь разговор.

— Отлично, — сказала она. — Я знаю о ком ты. Его кандидатура уже утверждена наверху. — Она чуть помолчала, будто взвешивая слова. — Хаген, вот тебе приказ: работаешь с этим ветераном. Но не светитесь. Если проект «Норд-Индастри» действительно то, о чём мы думаем, это уровень межзвёздного конфликта. Мы должны знать всё до того, как начнётся стрельба.

— А если стрельба уже началась? — Свен усмехнулся уголком рта.

— Тогда открывайте огонь первыми, — жёстко ответила Восс. — У вас есть карт-бланш на любые действия. Но помните: вы — подрядчики БПР. Если вас поймают, Контора от вас откажется. Вы будете сами по себе.

— Знакомая песня, — хмыкнул Свен. — В случае успеха награду тоже сами получим?

— Не в деньгах счастье, Хаген, — Восс почти улыбнулась, но улыбка вышла кривой. — Конец связи. Жду доклада через двое суток.

Голограмма погасла. Комната снова погрузилась в полумрак, только тускло светились индикаторы на коммуникаторе.

Свен откинулся на спинку стула, глядя в потолок. Панели управления на стенах, старые провода, пыль. И где-то за тонкими стенами — город, который вот-вот взорвётся. Значит, война. Или её подготовка. А он, старый снайпер, снова в эпицентре.

Он повернулся к дивану.

— Кельт, — сказал он негромко, но твёрдо. — Вставай. Разговор есть.

Браен не шевельнулся. Секунда, другая. Потом он открыл глаза — спокойные, ясные, будто и не спал вовсе.

— Слышал, — сказал он. — «Буревестник», Восс, осмий-иттрий, «Норд-Индастри». Всё слышал.

— И что думаешь? — спросил Свен.

Браен сел, поморщился — спина дала о себе знать. Потёр поясницу, вздохнул.

— Когда начинаем?

— Прямо сейчас. — Свен уже набирал что-то на коммуникаторе. — Нам нужно снаряжение, планы завода есть, данные по охране достану. И главное — план проникновения. Вдвоём мы сможем больше, чем поодиночке.

Глава 20 — Планирование

Они просидели до глубокой ночи, перебирая варианты, словно два старых шахматиста, которые знают все ходы и теперь пытаются переиграть невидимого противника. Убежище Свена теперь напоминало командный пункт. На столе, среди гильз, пустых банок и кружек, Свен развернул голографическую схему завода «Норд-Индастри», добытую через его контакты в БПР. Голограмма мерцала голубоватым светом, отбрасывая на стены причудливые тени.

Браен сидел напротив, подперев голову рукой. Под глазами залегли тени, щетина уже превращалась в лёгкую бороду, но взгляд оставался цепким как перед выстрелом. Спина ныла, но сейчас он почти не замечал боли — всё внимание ушло на схему.

— Завод занимает примерно квадратный километр, — Свен водил пальцем по схеме, подсвечивая сектора. — Основное производство — вот здесь, в центральном корпусе. Охрана — человек пятьдесят в смену, плюс автоматические системы. Дроны с тепловизорами, сейсмические сенсоры по периметру, турели на крышах — стандартный набор для объекта такого уровня.

— Весело, — прокомментировал Браен, не отрывая глаз от голограммы. — А где документация? Чертежи, спецификации, технологические карты?

— Вопрос, — Свен переключил режим, и схема расслоилась на несколько уровней. — На заводе должна быть полная технологическая документация. Чертежи сплавов, расчёты, карты. Без них производство невозможно. Всё это хранится на заводских серверах — в центральном узле. Ну или в бумажном виде в сейфах.

— Значит, ищем сервер. Или бумажные копии. Где они могут быть?

Свен увеличил схему. На экране проявились внутренности административного корпуса — трёхэтажного здания из стекла и бетона, прилепленного к главному цеху.

— Вот административный корпус. Третий этаж, крыло безопасности. Там же, скорее всего, и серверная. Если мы попадём туда и скачаем данные — считай, полдела сделано.

— Как попадём? — Браен упёрся кулаками в стол. — Охрана, сенсоры, электронные замки. Даже если мы каким-то чудом проскочим периметр, внутри нас встретят как родных. С песнями и плясками.

— У меня есть карта инженерных сетей, — Свен откопал среди бумаг старый планшет и ткнул в него пальцем. — Старые чертежи, когда завод только строили. Смотри: здесь, вдоль западной стены, проходит высоковольтная линия. По ней можно пробраться на территорию в обход основных постов. Охрана туда даже не смотрит.

Браен присмотрелся. Линия тянулась от подстанции за периметром, перекидывалась через забор и уходила к трансформаторной будке внутри завода.

— Свен, это кабели на высоте метров пятнадцать. — Он покачал головой. — Как ты по ним пройдёшь? Под напряжением? Ты что, циркач?

— Охрана думает так же. — Свен усмехнулся, откидываясь на спинку стула. — Там нет датчиков, нет камер. Никому и в голову не придёт, что кто-то может попереть по высоковольтной линии, как канатоходец. Поэтому это — единственный путь на территорию. Без шума, без взлома. Просто и гениально.

— Гениально — это когда работает, — проворчал Браен. — А когда не работает — это самоубийство.

— Выбирать не приходится, Кельт. — Свен развёл руками. — Через забор — сенсоры и турели. Через ворота — посты. Через подземные коммуникации — тоже сенсоры. Остаётся только небо.

Браен помолчал, взвешивая. Потом кивнул.

— Ясно. Допустим, мы попали на территорию. Дальше что?

— Дальше нужно проникнуть в серверную. Найти информацию. — Свен снова склонился над голограммой. — Я подключаюсь к внутренней сети через служебный терминал — у меня есть программа-взломщик. Минут десять-пятнадцать — и все чертежи у нас в кармане.

— А если серверная закрыта на биометрию?

— Взломаем, — Свен пожал плечами. — У меня есть набор отмычек и обходных кодов. Не в первый раз.

Браен задумался. Провёл рукой по лицу, почувствовал щетину — не брился уже дня три. В зеркало лучше не смотреть.

— Хорошо. Мы вошли, сделали дело. Как выходить?

Свен указал на план завода, увеличивая подземный уровень:

— Смотри. Выходить проще. Из главного цеха идет технологический туннель. Он соединяет все корпуса и выходит к северной стене, где расположена старая насосная станция. Её давно вывели из эксплуатации, и туда никто не ходит.

— И как мы туда попадём?

— Пока мы будем в серверной, я отключу все датчики и турели в этом туннеле. Система на какое-то время потеряет контроль над участком. За это время мы должны выйти.

— А если система зафиксирует отключение?

— Я сделаю так, что это будет выглядеть как сбой. Кто-то перегрузил сеть, авария. К тому времени, как они разберутся, мы уже будем на свободе.

Браен усмехнулся, покачал головой.

— Как обычно, звучит всё легко. — Он вздохнул, потёр переносицу. — Но учитывая то, что у нас нет времени на нормальную подготовку и разведку, это хороший план. Главное — результат. А не наши шкуры.

Свен молчал. В комнате стало тихо, только снаружи, сквозь стены, доносился приглушённый гул порта. Где-то далеко завыла сирена — корабль давал гудок перед отлётом. Потом он медленно кивнул.

— Ладно. Работаем. Завтра в двадцать три ноль-ноль. Я подгоню машину к западной стене завода. Там старая вышка, по которой мы будем подниматься на линию. С неё переберёмся на кабели.

— А если там будет охрана? — спросил Браен, хотя уже знал ответ.

— Если там охрана, значит, ничего не получится, — философски заметил Свен, пожав плечами. — Тогда и волноваться не о чем.

Браен усмехнулся. Знакомая шутка. Они обменивались такими ещё на Эридане-4, когда сидели в окопах под ураганным огнём и ждали рассвета.

— Оптимист, — сказал он.

— Реалист, — поправил Свен. — Выбора всё равно нет.

Он выключил голограмму, и комната погрузилась в полумрак. Только тусклый свет уличных фонарей пробивался сквозь окна, выхватывая из темноты лица двух старых солдат.

Они ещё раз проверили снаряжение — молча, без лишних слов. Свен достал из тайника два комплекта легкой брони и маскировочных костюмов, пару автоматов с глушителями, набор взломщика и дымовые шашки. Браен проверил свой старый «ПП-45М», протёр оптику, зарядил магазины. Каждое движение было отработанным, экономным — никакой суеты, только холодный расчёт.

За окном занимался серый рассвет. Нью-Альбион просыпался, и никто из его миллионов жителей не знал, что этой ночью двое ветеранов готовятся полезть в самое пекло.

— Север, — сказал Браен, уже ложась на продавленный диван, чтобы урвать хоть пару часов сна. — А ты не боишься?

— Боюсь, — честно ответил Свен, выключая последний экран. — Если бы не боялся, я был бы идиотом. Но бояться — не значит отступать. Ты сам учил меня этому.

— Я тебя ничему не учил, — буркнул Браен, закрывая глаза. — Ты и так всё знал.

— Не всё, — тихо сказал Свен. — Но достаточно.

Он подошёл к окну, посмотрел на город. Огни гасли, уступая место утреннему солнцу. Скоро они шагнут в темноту, и неизвестно, выйдут ли обратно.

Но другого пути не было.

Свен задернул шторы и тоже лёг, положив автомат под руку.

Глава 21 — Высокое напряжение

Ночь на Нью-Альбионе накрыла промышленный район плотной темнотой — фонари здесь экономили, а две маленькие луны, вечно спешащие по своим орбитам, ещё не взошли. Идеальные условия для тех, кто не хочет, чтобы его видели. Ветер гнал по пустырям какой-то мусор. Пахло озоном, мазутом и старой ржавчиной — запахами, которые въедаются в одежду и кожу, становятся частью тебя, если ты достаточно долго живёшь недалеко от заводского комплекса.

Автомобиль Свена замер в тени разгрузочного дока. Ржавые контейнеры, поломанные гидравлические подъёмники, битое стекло под ногами. Отсюда до забора завода было метров триста открытого пространства — пустырь, который никто не убирал. Дальше — только пешком.

Браен выбрался из машины, поправил на поясе компактный импульсник. Маскировочный плащ — чёрный, матовый, с капюшоном — делал его почти невидимым в темноте. Он натянул капюшон глубже, проверил, не торчит ли оружие. Попрыгал.

— Ты уверен, что нас не поджарит? — спросил он, глядя вверх.

— Нет, — честно ответил Свен, застёгивая на себе разгрузочный жилет и проверяя изолирующие перчатки. — Но мы хотя бы умрём быстро. Ток там знаешь какой? Вольтаж для промышленных линий — моментальная кремация.

— Утешает, — проворчал Браен. — Идём.

Они смотрели на линию электропередач, которая уходила от подстанции за оградой и перекидывалась через забор прямо на территорию завода. Толстенные кабели в чёрной оплётке, провисающие между мачтами. Мачты стояли через каждые пятьдесят метров — стальные, проржавевшие внизу, но наверху всё ещё крепкие. Единственный путь, который не охранялся. Потому что нормальные люди на такое не пойдут.

— Может, просто через забор? — спросил Браен, хотя уже знал ответ.

— Через забор — сенсоры, турели и патрули, — Свен уже натянул изолирующие перчатки, и сейчас проверял аммуницию. — А по проводам — только электричество. А оно, как известно, не кусается, если знаешь, как с ним обращаться.

— Не кусается, — пробормотал Браен. — Ладно, Север. Ты первый. Ты легче.

— Трусишь? — Свен усмехнулся.

— Нет, просто дамы вперёд.

Свен хмыкнул, похлопал друга по плечу и полез на мачту.

***

Лезть пришлось высоко — метров двадцать, не меньше. Старые армейские навыки не подвели: хватка стальная, движения точные, без лишней суеты. Свен карабкался, цепляясь за скобы, приваренные к стальной опоре, и Браен следил снизу, готовый в любой момент ловить, если друг сорвётся. Но Свен не срывался. Он двигался как кошка — плавно, экономно, без рывков. Каждое движение было отработано на тренировках, которых у них за плечами были тысячи.

Наверху он закрепился на траверсе, нащупал ногой устойчивую опору и достал из нагрудного кармана компактный прибор — тестер напряжения. Прижал к кабелю, подождал, пока замигают индикаторы.

— Чисто! — шепнул он в передатчик, вшитый в воротник. — Импульсная нагрузка минимальная. Можно идти.

— Идти, — проворчал Браен, начиная подъём. — Мы точно в разведке служили, а не клоунами в цирке?

— Клоунам больше платят, — отозвался Свен, оглядываясь по сторонам. — Давай, Кельт, не тормози. И не смотри вниз.

Путь по кабелям был адом для вестибулярного аппарата. Кабель, не смотря на то, что был достаточно толстым, прогибался под ногами, и немного пружинил, внизу — темнота и бетон, сбоку — искрящие трансформаторы, от которых по коже пробегали мурашки даже сквозь изоляцию. Ветер раскачивал провода, и каждый шаг превращался в рискованный балет. Балансировать приходилось каждую секунду, но они шли. Метр за метром.

Браен старался не думать о том, что внизу, в каких-то пятнадцати метрах, бетонная плита. Если сорвёшься — сломаешь позвоночник раньше, чем успеешь испугаться. Он смотрел только на спину Свена — на тёмный силуэт, который двигался впереди с уверенностью механизма.

Через пятнадцать минут, показавшихся вечностью, они спрыгнули на крышу заводского цеха. Кровля была старая, местами вздувшаяся от дождей. Под ногами хрустел гравий, смешанный с битумом. Браен вытер холодный пот со лба, почувствовал, как сердце колотится где-то в горле, и прислонился к вентиляционной шахте, чтобы перевести дух.

— Я стар для этого дерьма, — выдохнул он.

— Ты не старый, ты на пике формы. — Свен уже изучал карту на планшете, подсвечивая экран красным светом, чтобы не привлекать внимания. — Опытный, харизматичный, надёжный. Знаешь, как таких женщины любят? Нам вон туда.

— Заткнись, Север. — Браен улыбнулся, несмотря на боль в спине и противный холодок, бегущий между лопаток. — Пошли уже, пока нас не заметили.

Они двинулись по крыше, держась в тени вентиляционных вышек и старых антенн. Внизу, за тонким слоем рубероида, гудела заводская жизнь — даже ночью здесь не спали. Где-то грохотали конвейеры, лязгали механизмы автоматических линий.

Впереди, в ста метрах, возвышался административный корпус — стеклянный куб, в котором тускло горели окна третьего этажа. Там, в крыле безопасности, их ждала серверная. Там были чертежи, спецификации, тайна, ради которой они рисковали жизнями.

Глава 22 — Тени

Крыша завода осталась позади. Свен и Браен спустились на два пролета по пожарной лестнице, стараясь не скрипеть ржавыми ступенями, и оказались в узком проходе между цехами.

Цех номер три, согласно плану Свена, соединялся с административным корпусом технической галереей — узким коридором, где проходили коммуникации. Одни трубы и кабели, пыль да редкие лампочки аварийного освещения, которые горели через одну.

Они замерли перед входом в галерею. Свен достал планшет, вывел на экран схему. Красные точки датчиков движения пульсировали ровным ритмом — шесть штук, через каждые десять метров.

— Датчики движения, — показал он Браену. — Старые, но надёжные. Я их отключу, но у меня будет секунд десять, пока система перезагрузится. За это время надо проскочить. Весь коридор.

— Пятьдесят метров? — спросил Браен, поправляя оружие. — Помню норматив на шестьдесят был раза в два меньше.

Свен кивнул. Десять секунд — это вечность, если бежать. И мгновение, если ждать. Он посмотрел на коридор. В конце — дверь. За ней — лестница. А дальше — архив.

— Давай, — сказал он.

Свен прижал планшет к стене, подключился к разъёму технической сети. Его пальцы забегали по экрану, запуская программу взлома. Огоньки на схеме мигнули раз, другой, потом погасли — один за другим.

— Пошёл!

Они рванули по галерее, как два призрака. Браен бежал, стараясь ступать бесшумно, но старые плиты пола всё равно поскрипывали под ногами. Счётчик в голове отсчитывал секунды: пять, шесть, семь, восемь. Сзади уже мигали индикаторы восстановления — датчики оживали один за другим. Девять. Десять. Свен влетел в дверь в конце коридора, Браен за ним — буквально проскочил в щель, когда та уже начинала закрываться.

Дверь захлопнулась с мягким шипением, и в тот же миг датчики снова загорелись красным на схеме.

— Успели, — выдохнул Свен, прижимаясь спиной к стене.

— Ты уверен? — Браен прислушался. Тишина. Только гул вентиляции где-то далеко, в шахтах, да редкие капли воды, падающие с кондиционера.

— Уверен. — Свен уже сверялся с картой. — Пошли, архив на третьем этаже. Осталось самое легкое.

Административный корпус ночью вымер. Коридоры были пусты, только тусклые лампы дежурного освещения отбрасывали длинные тени. Дежурная смена охраны сидела внизу, у главного входа, лениво пересматривали голограмму и пили кофе. Камеры здесь были, но Свен обходил их с лёгкостью фокусника — быстро определяя каждую слепую зону, каждый угол обзора.

Они поднялись по лестнице — лифты были слишком шумными и к тому же легко отслеживались. На каждом пролёте Браен замирал, вслушиваясь. На втором этаже кто-то прошёл — шаги, голос, потом хлопнула дверь. Замерли, прижавшись к стене. Свен показал знак: «Жди». Через минуту шаги стихли.

На третьем этаже было тихо. И темно. Только одна дверь в конце коридора светилась зелёным индикатором электронного замка.

— Архив проектной документации, — прочитал Свен табличку. — Добро пожаловать.

Браен усмехнулся. Ирония судьбы — табличка была аккуратной, с логотипом корпорации, даже с улыбающейся рожицей на уголке.

— Ну что, Север, — сказал он. — Открывай.

Взлом замка занял две минуты. Свен подключил планшет, запустил программу подбора кодов. Браен страховал, стоя за углом, вслушиваясь в каждый шорох. Сердце колотилось где-то в горле, но руки были спокойны — старая привычка профессионала. Он проверил магазин, снял предохранитель. На всякий случай.

— Ещё немного, — прошептал Свен. — Есть контакт.

Защёлка щёлкнула. Зелёный индикатор мигнул и погас. Дверь приоткрылась.

— Заходим.

Они скользнули внутрь, и дверь закрылась за ними, отрезая от мира. В архиве пахло пылью, бумагой и озоном от серверных стоек. Тихо гудели кондиционеры.

Браен выдохнул. Пока получилось. Но самое интересное было впереди.

— Давай, Север, — сказал он, включая фонарик на запястье. — Ищи свои чертежи.

Свен уже стоял у стеллажей, водя планшетом по корешкам папок.

— "Терраформеры", "Бытовые андроиды", "Системы жизнеобеспечения"... Ничего.

Тишина. Только гул вентиляции и шорох страниц.

Браен отошёл к двери, присел на корточки, выставив оружие в сторону коридора. Время тянулось медленно, как патока.

— Есть, — тихо сказал Свен. — Нашёл.

Браен повернул голову. Свен стоял у стеллажа с маркировкой «ПРОЕКТ О-И. Техническая документация».

Глава 23 — Осмий-иттрий

— Быстро, — сказал Свен. — Пока охрана не хватилась.

Браен прикрыл дверь изнутри, привалив к ней стул — на случай, если кто-то решит войти. Достал из кармана маленький фонарик, прицепил его к воротнику. Свет выхватил из полумрака корешки папок.

— Давай, вытаскивай всё, что есть.

Свен уже снимал с полок тяжёлые папки. Они были старыми — не цифра, а бумага. В эпоху тотальной электроники бумагу использовали только для самого секретного. Значит, здесь было то, что не доверили серверам.

Они разложили документы на единственном столе в углу. Свет фонарика выхватил чертежи, спецификации, технологические карты. И главное — аналитические записки, напечатанные мелким шрифтом на плотной бумаге.

Свен склонился над листами, водя пальцем по строкам. Браен стоял рядом, всматриваясь в схемы, которые с первого взгляда казались китайской грамотой.

— Осмий-иттриевый сплав, — читал Свен вслух, и голос его звучал приглушённо, словно он боялся, что стены услышат. — Пробивная способность выше стандартных боеприпасов на тридцать пять процентов. Бронебойность — в два с половиной раза. Компактность заряда — в полтора. — Он поднял глаза на Браена. — Кельт, это не просто оружие. Это революция. Ты понимаешь? Если у них есть такие снаряды, они прошьют любой крейсер, как бумагу.

— Понял, — Браен перелистывал страницы, стараясь не пропустить ни одной. — Кто автор? Кто этот гений?

— Сейчас... Вот смотри... — Свен ткнул пальцем в один из листов. — «Разработка ведётся в исследовательском центре „Гайя-7“, орбитальный комплекс в секторе Вега. Научный руководитель — доктор Теодор Кван».

— Кван? — Браен нахмурился, перебирая в памяти новости, которые мелькали по голограмме. — Знакомое имя. Кажется, физик, лауреат каких-то премий. Он работает на Вегу?

— Похоже на то. Или его заставили. Не важно. Важно, что он здесь — главный мозг.

Браен сфотографировал ключевые страницы.

Свен тем временем упаковал несколько документов в герметичный пакет, который потом спрятал в разгрузочный жилет.

— Хватит, — сказал он. — Уходим.

— Постой, — Браен взял ещё одну папку, быстро пролистал. — Здесь схема центра. «Гайя-7». Видишь? Лаборатории, жилые модули, ангары. И вот здесь, в центре, — архив проекта. Полная документация и, возможно, сам Кван.

— Значит, нам нужно на «Гайю-7», — сказал Свен. — Это уже не завод. Это орбитальный комплекс в секторе Вега. Охраняется службами сектора. Туда просто так не вломишься.

— А мы и не будем просто так, — Браен убрал папку, оставив её на столе — нечего брать лишнего. — У тебя есть связи в БПР. У меня — старые армейские навыки. Придумаем что-нибудь.

Свен кивнул, спрятал планшет. В комнате снова стало тихо, только гул вентиляции напоминал о времени.

— Пора, — сказал он. — Охрана может нагрянуть в любую минуту.

Они оглядели стол — всё ли на месте, не оставили ли следов. Потом Свен погасил фонарик, и они выскользнули в коридор, оставляя архив в полумраке.

Глава 24 — Контакт

Они вышли так же тихо, как вошли. Дверь за ними закрылась беззвучно, только магнитная защёлка щёлкнула, вставая на место. Браен прижался спиной к стене, прислушиваясь. Коридор третьего этажа административного корпуса был пуст — только тусклые лампы ночного освещения горели через одну, отбрасывая длинные тени на пластиковые панели пола.

— Лестница, — прошептал Свен, показывая рукой направление. — Вниз. Через второй этаж в техническую галерею. Дальше по плану.

Браен кивнул, поправил ремень с оружием. Спина ныла после долгого сидения на корточках в архиве, но сейчас было не до этого. Они двинулись по коридору, стараясь ступать бесшумно. Каждый шаг — контролируемый, каждое движение — выверенное. Свен шёл первым, держа перед собой планшет с картой, Браен прикрывал тыл, то и дело оглядываясь.

На лестнице было темно. Только слабый свет снизу, из вестибюля, поднимался на первый этаж. Они спустились на второй, замерли у двери. Свен прижал планшет к считывающему устройству, подождал, пока система подтвердит доступ. Дверь открылась с тихим шипением.

— Галерея, — сказал он. — Дальше всё так же, как пришли.

— И сколько у нас времени? — спросил Браен.

— Столько же.

Они переглянулись и шагнули в коридор.

***

Галерея была узкой, метра два в ширину, с трубами под потолком и кабельными лотками вдоль стен. Пахло здесь пылью, машинным маслом и ещё чем-то химическим — то ли антисептиком, то ли антифризом. Браен ненавидел этот запах — он напоминал ему полевые лазареты.

— Давай, — сказал Свен, запуская программу взлома.

Красные точки на схеме мигнули и погасли.

— Пошёл!

Они побежали. Браен опять считал про себя, стараясь не сбить дыхание. Свен влетел в дверь в конце коридора, Браен за ним. Датчики снова зажглись красным, когда дверь закрылась.

— Успели, — выдохнул Свен. — Кажется.

— Ты и эти твои «кажется»… — проворчал Браен, прижимаясь к стене и пытаясь отдышаться.

Они были на втором этаже главного цеха, в служебном коридоре, где располагались технические помещения и комнаты отдыха для персонала. Здесь было светлее — лампы дневного света горели в полную силу, но коридор был пуст. Время приближалось к полуночи, и большинство сотрудников давно уже разошлись.

— Осталось пройти через цех, — сказал Свен, сверяясь с картой. — Там туннель и выход.

— Веди, — кивнул Браен.

Они двинулись дальше, сворачивая в боковые проходы. Коридоры сменяли друг друга, одинаковые, безликие, с табличками на дверях: «Комната отдыха», «Начальник участка», «Плановый отдел». Тишина, только где-то далеко гудела вентиляция.

И тут впереди послышались шаги.

***

Браен замер, прижался к стене. Свен — за ним. Шаги приближались — двое, судя по ритму. Из-за угла вышли охранники — сонные, расслабленные, в стандартной форме охраны «Норд-Индастри». У каждого на поясе болтался пистолет, дубинка и радиостанция.

— Сегодня твоя первая смена, поэтому запоминай, что тебе говорит старший, — наставлял высокий, худой, с длинным носом и брезгливым выражением лица. — Ты должен знать, как действовать в нештатной ситуации.

— Слушай, Пит, — взволнованно спросил второй, молодой парень с круглым лицом и короткой стрижкой, — а если кто‑то нападёт, мы же должны сопротивляться, да?

— Конечно, должны, — снисходительно ответил Пит. — И не просто сопротивляться, а применить силы и средства для задержания нарушителей.

— И как я их задержу? — парень похлопал по кобуре, где лежал пистолет. — Я стрелять не особо умею. Мне только на курсах показали, как предохранитель снимать. И дали три раза стрельнуть.

— Для этого и нужен я, — Пит похлопал его по плечу. — Ты будешь громко кричать «Стой, кто идёт!», и направишь на них свой пистолет. У тебя же есть пистолет? Вот. А я — предприму тактический отход на центральный пост и буду вызывать подкрепление. План надёжный, точно тебе говорю. Ничего с тобой не случится.

— А если они не остановятся? — голос парня дрожал.

— Тогда кричи строже, а я буду двигаться в сторону поста быстрее. Мы же команда.

Они прошли мимо, в трёх метрах от Браена. Он даже слышал, как жуёт старший — резиновый синтезаторный батончик, который он достал из кармана. Свен замер, как статуя, сливаясь с тенью. Браен не дышал.

Охранники скрылись за поворотом. Шаги затихли.

— Уф, — выдохнул Свен. — Вот же дерьмо.

— Это ты про нас или про их план обороны? — хмыкнул Браен.

— Про всё сразу.

— Пошли, — скомандовал Браен. — Пока они не вернулись.

***

До перехода оставалось метров пятьдесят. Там, за массивными воротами, начиналась производственная зона — огромные пролёты, конвейерные линии, краны. Там же был и выход — технологический туннель, который вёл к старой насосной станции.

Они прошли эти пятьдесят метров, как по минному полю — каждый шаг, каждый вздох контролируя до предела. Свен шёл первым, выставив перед собой планшет — датчики движения здесь были везде. Браен прикрывал тыл, держа палец на спусковом крючке.

И когда Браен уже взялся за ручку двери, ведущей в цех, сзади раздался крик:

— Стоять! Вы кто такие?!

Они обернулись. В дальнем конце коридора, метрах в двадцати, стоял третий охранник — тот, которого они не заметили. Видимо, вышел из туалета или из подсобки. В руке у него был пистолет, глаза расширились от ужаса и злости. Форма на нём была мятая, кепка съехала набок.

— Руки! — заорал он, наставляя ствол. — Руки вверх!

Свен не колебался ни секунды. Его правая рука метнулась к поясу, выхватывая компактный пистолет с длинным глушителем. Выстрела почти не было слышно — только сухой хлопок, похожий на щелчок веткой. Пуля ударила в охранника, развернув его на месте. Он выронил оружие, схватился за рану и осел на пол, завывая от боли.

— Бежим! — крикнул Свен, пряча пистолет.

Они рванули по коридору, влетая в дверь цеха.

***

Цех номер три был огромным — высокие потолки, фермы, подвесные краны, ряды станков и конвейеров. В тусклом ночном освещении всё это превращалось в лабиринт, полный теней и укрытий.

Сзади взвыли сирены. Тревога разнеслась по всему комплексу. Голоса, топот многих ног — охрана поднималась.

— «Внимание! Зафиксировано нарушение интегрированной системы безопасности девятого класса!» — неожиданно включились громкоговорители.

— Сюда! — Свен нырнул между двумя большими штамповочными прессами. Браен за ним.

Из коридора выбежали первые охранники — четверо, с короткоствольными малокалиберными автоматами, в полной экипировке. Они двигались толпой, плохо прикрывая друг друга, и Браен сразу заметил эту ошибку. Вместо того чтобы рассредоточиться и занять позиции, они жались к одной стене, создавая идеальную групповую цель.

Один из них, видимо самый ретивый, высунулся вперёд, увидел тени, мелькнувшие между станками, и дал очередь, больше для устрашения, чем для поражения. Пули застучали по металлу, высекая искры, но ни одна не легла ближе чем в трёх метрах от цели. Браен мысленно усмехнулся: стреляют как в кино, не целясь.

Браен прижался к бетонной колонне, на секунду высунулся, оценил обстановку. Трое в коридоре, один справа, за колонной, пытается зайти с фланга. Профессионал бы двигался перебежками, прикрываясь напарником, но этот шёл прямо, открыто, будто на прогулке. Браен выстрелил одиночным, ствол даже не дрогнул. Охранник за колонной справа вскрикнул и упал, схватившись за простреленное бедро. Заряд пробил бронепластину, которую на таких дистанциях держала только комбинированная керамическая плита.

— Их много! — крикнул Свен, перебегая к следующему укрытию за штабелем контейнеров. Он двигался низко, пригнувшись, меняя направление каждые три шага — зигзаг, который сбивал прицел любому, кто пытался взять его на мушку. — Нам нужно в туннель!

Они двигались между станками, стреляя на ходу. Браен заметил, как двое охранников попытались их обойти справа, через линию конвейеров. Он дал знак Свену — тот кивнул, понял. Ветеран отвлёк внимание, выпустив пару очередей в сторону основного коридора, а Браен за это время сместился к конвейеру, залёг и встретил обходящую группу короткой, но плотной очередью. Несколько выстрелов — и оба охранника упали, даже не поняв, откуда пришла смерть.

Охрана наседала, поливая цех огнём. Пули рикошетили от бетона, выбивали искры из металлоконструкций, разбивали лампы. В темноте мелькали силуэты, вспышки выстрелов. Но их огонь был хаотичным — палили на подавление, не жалея патронов, но не попадая. Браен и Свен, напротив, экономили каждый выстрел, работали короткими очередями по два-три патрона, с обязательной сменой позиции после каждой.

Браен почувствовал, как пуля чиркнула по плечу — только порвала куртку, не задев кожу. Рикошет от стены, шальная. Он выругался, мгновенно упал на колено и дал очередь, заставив охранников залечь. Потом перекатился влево — ровно в тот момент, когда на его прежней позиции застучали пули.

— Вон он! — заорал кто-то. — Вон, за конвейером!

— Туннель! — Свен показывал рукой. — Видишь зелёную табличку?

Браен увидел. Метров двадцать, не меньше. Открытое пространство с редкими колоннами — самое опасное место для перебежки.

— Прикроешь? — спросил он.

— Давай. Беги!

Свен встал из-за укрытия — но не полностью, а так, чтобы только голова и оружие были на виду — и открыл шквальный огонь. Он работал длинными очередями, меняя темп ведения огня. Пули веером ложились перед охранниками, заставляя их залечь и не поднимать голов. Браен рванул вперёд, перепрыгивая через кабели, уворачиваясь от пуль. Он не бежал по прямой — зигзаг, смена темпа, резкие остановки и рывки. То, что им крепко вдалбливали еще в учебке.

Сзади гремели выстрелы, крики. Кто-то из охранников попытался высунуться и тут же получил очередь от Свена.

Он добежал до двери туннеля, нажал на ручку. Заперто. Электронный замок, видимо на дополнительном питании.

— Север! Заперто! — заорал он.

— Отойди!

Свен метнул в сторону замка небольшую липкую взрывчатку — пластичную, с контактным взрывателем. Браен упал на пол. Взрыв — негромкий, приглушённый, сконцентрированный направленным зарядом — вырвал дверь вместе с косяком. Внутри туннеля было темно и холодно.

— Заходи! — крикнул Свен, из-за укрытия. Он двигался низко, держа автомат на уровне глаз, каждые три шага — короткая остановка и проверка тыла.

Браен влетел в дверной проём, тут же залёг за обломками двери и дал короткую очередь в сторону охраны. Двое охранников, которые пытались преследовать Свена, упали — одного снял Браен, второго добил Свен на перебежке.

— Держу! Пошёл! — крикнул Браен в передатчик.

Свен, выбрав момент, когда охрана залегла после очередной очереди, вскочил и, пригнувшись, рванул в сторону проёма. Пробегая мимо Браена, хлопнул его по плечу — старый сигнал «я на месте, двигаемся дальше» — и сразу прижался к стене, запуская на планшете программу отключения систем безопасности. Над входом замигали красные огоньки — система пыталась восстановиться.

— У нас минута! — сказал он, не отрываясь от экрана. — Я отключаю турели и датчики в туннеле. Держи дверь!

Браен залёг за углом, выставив оружие в сторону входа. Теперь они были в узком проёме, где охрана не могла использовать численное преимущество — только по одному. Браен мысленно усмехнулся: в такой ситуации даже новичок мог продержаться долго, а уж опытный боец — тем более.

Охрана уже подтянулась к дверному проёму, но не решалась входить — боялись засады. Кто-то высунулся, и Браен снял его одним выстрелом — попал в незащищённую шею, охранник рухнул как подкошенный. Ещё двое попытались зайти с другой стороны, но Браен услышал их шаги заранее — старый армейский навык. Он сместился на пару метров, дождался, пока первый покажется в проёме, и встретил его очередью. Второй отступил, потащив раненого.

— Готово! — крикнул Свен. — Система отключена на десять минут. Бежим!

Они побежали по туннелю — узкому бетонному рукаву, где по стенам тянулись трубы и кабели. Сзади раздались выстрелы — охрана наконец решилась войти. Пули свистели над головой, выбивая крошку из бетона.

— Что эти уроды себе позволяют?! — возмутился Браен в горячке боя.

— Не останавливайся! — Свен схватил Браена за локоть и потащил вперёд.

Туннель вильнул вправо, потом влево. Впереди показался слабый свет — выход. Но и охрана не отставала.

— Север, у нас есть что-то, чтобы их задержать? — спросил Браен, отстреливаясь на бегу.

— Есть! — Свен похлопал по поясу, где висело ещё несколько липких зарядов.

Он остановился, прилепил два заряда к стене туннеля, выставил детонатор на десять секунд.

— Бегом!

Они выскочили из туннеля за секунду до взрыва. Грохот был оглушительным, даже на открытом воздухе. Земля под ногами дрогнула, из проёма вырвалось облако пыли и бетонной крошки.

Браен оглянулся. Вход в туннель был завален обломками — бетонные плиты, куски арматуры, трубы. Путь для преследователей отрезан.

— Живы? — спросил Браен, отряхиваясь.

— Вроде да, — Свен осмотрел себя — цел. — Ты как?

— Цел. — Браен перевел дух. — Но в следующий раз давай без танцев и спецэффектов. Сделаем все тихо.

— Хорошо. Но если вдруг заиграет зажигательная музыка — я за себя не отвечаю! Ты же меня знаешь.

Они переглянулись и пошли к выходу. Сирены позади выли не стихая.

Глава 25 — Новая цель

Туннель закончился так же внезапно, как и начался. Бетонный рукав выплюнул их в подземный коллектор — широкий, с ржавыми трубами по стенам и слоем мутной воды под ногами. Свен включил фонарик, прицепленный к планшету, луч выхватил из темноты сводчатый потолок и лестницу, ведущую вверх, к чугунному люку.

— Налево, потом вверх, — сказал он, сверяясь с картой. — Выход в старом доке. Оттуда до порта два километра.

— Два километра по городу, — поправил Браен, прислушиваясь к звукам преследования. Сирены отстали, но где-то вдалеке всё ещё слышались крики и топот. — В таком виде нас схватят через пять минут.

— Поэтому мы пойдём не по городу, — Свен усмехнулся и показал на коммуникаторе путь. — Старые подземные коммуникации. Тут есть ход прямо к грузовому терминалу. Никто не знает, даже охрана. Я случайно нашёл, когда изучал планы порта.

Браен только покачал головой. Север всегда был таким — готовил запасные пути даже там, где, казалось бы, их не могло быть.

Они двинулись дальше, шлёпая по ледяной воде. Воняло здесь отвратительно — смесью химикатов, гнилых отходов и старой ржавчины. Браен старался дышать ртом.

Через какое-то время они оказались у старой лестницы. Свен полез первым, откинул люк — тяжёлая чугунная крышка поддалась с противным скрипом. Высунул голову, огляделся.

— Чисто, — шепнул он. — Давай.

Они вылезли в пустом ангаре. Пахло здесь мазутом и сыростью. Где-то капала вода. Сквозь разбитые окна виднелись огни порта — грузовые краны, контейнеры, редкие фигуры ночных грузчиков.

— «Свартхевди» стоит на двадцать третьем причале, — Свен показал направление. — Через триста метров. Надо только пересечь открытое пространство.

— Вдвоём? В полной выкладке? — Браен посмотрел на себя — пыль, пот, копоть. — Нас любой заметит.

— Поэтому мы пойдём не как герои, а как грузчики. — Свен уже стаскивал с вешалки у стены два засаленных рабочих комбинезона. — Готовься, Кельт. Сейчас ты и я работаем на погрузке, идём к своему контейнеровозу.

Браен усмехнулся, переоделся. В комбинезонах они стали похожи на сотни других портовых крыс — уставших, грязных, вечно спешащих. Оружие и одежду сложили в большие сумки.

Они вышли из ангара и смешались с редкими прохожими. Портовый район жил своей ночной жизнью — гудели лебёдки, перекликались докеры, где-то играла музыка. Никто не обращал внимания на двух мужиков в засаленных робах.

Двадцать третий причал встретил их тишиной. «Свартхевди» — небольшая, но быстрая яхта, которую Свен приобрёл несколько лет назад для «работы» — стояла у пирса, готовая к отплытию. Тёмный корпус, приглушённые огни, никаких опознавательных знаков. Хороший, быстрый корабль.

— Заходи, — Свен открыл люк, пропуская Браена вперёд.

Пройдя по узкому коридору, друзья попали в довольно просторную кабину. Браен опустился в кресло второго пилота, чувствуя, как мышцы начинают расслабляться. Свен занял место капитана, запустил проверку систем перед взлетом.

— Запрашиваем разрешение на вылет, — сказал он в рацию, имитируя сонный голос. — «Свартхевди», частный рейс, груза нет, только владелец с помощником. Идём к орбитальной станции.

— «Свартхевди», — ответил диспетчер, — разрешение получено. Взлёт через три минуты, коридор семь-два. Удачи.

Свен убрал рацию, подмигнул Браену.

— Видишь? Главное — спокойствие.

— А помнишь как нам сержант в учебке говорил? Главное для разведчика уметь быстро и незаметно преодолевать большие расстояния. Так вот неправ был сержант, получается. — проворчал Браен.

Двигатели взревели, яхта оторвалась от земли, и через минуту они уже набирали высоту. Внизу огни Нью-Альбиона таяли, превращаясь в сверкающую россыпь. Где-то там, в этой россыпи, остались охрана, взбешённое руководство «Норд-Индастри» и трупы. Но сейчас это было не важно.

Они вышли на орбиту, и Свен перевёл корабль в автоматический режим. Только тогда оба выдохнули.

— Живы, — констатировал Свен.

— Вроде да, — Браен развернул добытые документы. Чертежи, спецификации, и главное — координаты.

— «Гайя-7», — прочитал он. — Орбитальный комплекс в секторе Вега. Исследовательский центр. Именно там сидит доктор Кван со всей документацией.

Браен посмотрел на друга:

— Значит, нам нужно на «Гайю-7».

— Серьёзно? — Свен поднял бровь. — Кельт, это орбитальный комплекс в секторе Вега. Особо охраняемый объект. Ты же понимаешь какая там будет дискотека?

— Ага, чемпионат по спортивным танцам, — Браен усмехнулся. — Придумаем что-нибудь.

Свен помолчал, потом кивнул:

— Ладно. Но сначала — отдых. Мы еле на ногах стоим. А завтра... Завтра начнём думать, как взломать неприступную крепость.

Он перевёл корабль в автоматический режим и откинулся в кресле.

— Знаешь, Кельт, — сказал он, глядя в потолок. — Когда мы увольнялись из морпехов, я думал, что самая большая опасность в жизни — это высокий холестерин. А оказалось — старые друзья с манией правосудия.

— И старые друзья, которые не умеют говорить «нет», — добавил Браен.

— Точно. Ладно, спи. Завтра будем штурмовать небеса.

«Свартхевди» нёс их сквозь космос, а впереди была новая цель — исследовательский центр «Гайя-7», где хранилась тайна, способная изменить судьбу всей Федерации.

Браен закрыл глаза, но сон не шёл. Он смотрел на звёзды за иллюминатором и думал о том, что их приключение только начинается. И что самый опасный этап ещё впереди.

— Кельт, — сказал тихо Свен. — А ты не жалеешь, что ввязался?

— Жалею, — честно ответил Браен, не открывая глаз. — Но кто бы тогда прикрывал твою спину?

— Действительно, — усмехнулся Свен. — Кто бы.

Они замолчали. Корабль летел в пустоте, унося их от одной опасности к другой.

Глава 26 — Чёрный доклад

Временный кабинет майора Таро Ито находился в служебном секторе орбитальной станции «Харуна», которая висела на стационарной орбите над Нью-Альбионом. Станция была неприметной — старое грузовое платформу, переоборудованную под нужды разведки сектора Вега. Ни вывесок, ни опознавательных знаков, только серая броня и редкие огни стыковочных узлов.

Кабинет был спартанским: складной стол, два жёстких стула, пара голографических экранов на стенах, иллюминатор, за которым медленно вращалась зелёная планета. Никаких личных вещей, никаких фотографий — только рабочая обстановка человека, который привык к временным убежищам и не собирался задерживаться здесь надолго.

Майор Таро Ито не спал уже вторые сутки. Это было незаметно по его лицу — азиатские скулы, гладкая кожа, никакой щетины, никаких мешков под глазами. Только лёгкая краснота в белках глаз да чуть более глубокие тени под ними выдавали усталость. Он сидел за столом, выпрямившись, как на плацу, и слушал доклад.

Перед ним стоял оперативник — молодой лейтенант в чёрной форме. Лейтенант держался ровно, говорил сухо, без эмоций, как и положено на докладе такого уровня.

— Проникновение на завод, — голос оперативника звучал монотонно. — Сегодня около полуночи по местному времени. Двое неизвестных. Прошли через линию электропередач — перебрались по высоковольтным кабелям, отключили датчики в технической галерее, вскрыли архив проектной документации. Действовали профессионально, с использованием специального оборудования.

Ито поднял бровь. Это было первое проявление эмоции за весь разговор. Он не любил, когда что-то шло не по плану, а сейчас всё шло не по плану.

— Архив? — переспросил он, и голос его стал чуть тише, опаснее. — Они взяли что-то конкретное?

— Да, майор. — Лейтенант сверился с планшетом. — Их интересовали документы проекта «О-И». Полная документация по осмий-иттриевым боеприпасам. Чертежи, спецификации, технологические карты. И главное — упоминание «Гайи-7» и доктора Квана.

Тишина повисла в кабинете. Ито смотрел в одну точку на стене — туда, где мерцал индикатор защищённой линии связи. В этой точке, казалось, сконцентрировалась вся холодная ярость профессионала, которого переиграли на его же поле.

Он медленно повернулся к оперативнику.

— Как они ушли?

— Через технологический туннель под западной стеной. — Лейтенант пролистал данные. — Подорвали замки, отключили системы безопасности, затем обрушили туннель, чтобы замедлить преследование.

— Куда смотрела охрана? — Ито говорил тихо, но в этом шёпоте чувствовалась сталь.

— Охрана пыталась задержать нарушителей. Потеряла в перестрелке около десяти человек. Также имеется несколько раненых. — Лейтенант помолчал. — Судя по всему, нападавшие имели серьёзную военную подготовку. Действовали как профессионалы высокого уровня. Координированно, с использованием тактических приёмов.

Ито встал, подошёл к иллюминатору. За стеклом медленно вращалась планета — зелёная, спокойная, равнодушная к людским играм. Облака плыли над океаном, где-то внизу горели огни городов. Никто из миллионов жителей Нью-Альбиона не знал, что здесь, на орбите, решается судьба их мира.

— Наши партнёры из «Норд-Индастри» второй раз прокололись, — заговорил он, не оборачиваясь. — Сначала упустили убийцу Симмса, теперь допустили проникновение в архив. Значит, это не случайность. Кто-то вышел на проект всерьёз. И этот кто-то умеет работать.

— Возможно, федералы, — предположил оперативник. — Или конкуренты из других корпораций.

— Возможно, — Ито повернулся, и его чёрные глаза впились в лейтенанта. — Или тот самый коп. Окхарт. Мы не нашли его следов после покушения. Он исчез, но не успокоился. А теперь — это. Профессиональное проникновение, знание систем безопасности, военная подготовка. Совпадение?

Оперативник промолчал. В разведке в совпадения не верили.

— Приведите мне всё, что есть по Окхарту, — приказал Ито, возвращаясь к столу. — Все связи, контакты, сослуживцев. И проверьте, не было ли у него в прошлом контактов с нашими людьми. Если он жив и продолжает копать, он станет проблемой.

— Будет исполнено, майор.

— И ещё. — Ито поднял палец. — Усильте охрану на «Гайе-7». Если они знают про доктора Квана, следующей целью будет исследовательский центр. Мы не можем позволить себе ещё один прокол.

Лейтенант кивнул и вышел. Ито остался один в тусклом свете голографических экранов, глядя на планете в иллюминаторе.

— Окхарт, — тихо произнёс он. — Если это ты, ты сделал большую ошибку.

Он взял защищённый коммуникатор и набрал код Фаллона. Пора было звонить и выяснять, почему служба безопасности «Норд-Индастри» спит на посту.

Глава 27 — Полупрофессионалы

Андерс Фаллон прибыл на станцию «Харуна» через час после того, как Ито закончил разговор с оперативником. Временный командный пункт майора встретил начальника службы безопасности «Норд-Индастри» холодным воздухом рециркуляции и тусклым светом голографических экранов. Фаллон был взбешён — редкое зрелище для человека, который двадцать лет учился контролировать эмоции. Его лицо, обычно непроницаемое, сейчас было красным, с выступившими на лбу каплями пота. Галстук съехал набок, на рубашке расплылось пятно от кофе, пролитого в спешке.

— Они устроили на заводе настоящую бойню! — выпалил он вместо приветствия, даже не поздоровавшись. — Десять человек убиты, четверо ранены, архив вскрыт, документация похищена! Это катастрофа, Ито!

Он плюхнулся в кресло, стоящее напротив стола майора, и уставился на него с требовательным видом. Ито даже не вздрогнул. Он сидел, выпрямившись, сложив руки перед собой на столе, и смотрел на Фаллона с тем выражением спокойного превосходства, которое выводило того из себя.

— Это результат некомпетентности ваших людей, Андерс, — сказал Ито тихо, но его голос резанул как лезвие. — Вторая ошибка за короткое время. Сначала вы допустили убийство Симмса. Теперь допустили проникновение в архив. Это уже не случайность, это система.

Фаллон открыл рот, чтобы возразить, но Ито поднял руку, останавливая его.

— А вы говорили, что проект настолько хорошо законспирирован, что не привлечёт внимания спецслужб Федерации, — парировал Фаллон, переходя в наступление. Он был опытным интриганом и умел играть в эти игры. — «Никто не узнает», «всё под контролем», «безопасность на высшем уровне». И что мы имеем? Целую войсковую операцию на нашем предприятии! Двое неизвестных прошли через все линии обороны, перестреляли охрану и ушли с секретными документами. Как это называется, майор?

— Это называется некомпетентность, — спокойно ответил Ито, даже не изменив позы. — Возьмите себя в руки Фаллон. У меня нет задачи выставлять вас крайним. Чертежи без технологической карты производства — просто бумага. Да, они взяли спецификации, но без подробных технологических карт, которые хранятся только на «Гайе-7», воспроизвести боеприпасы невозможно. А вот то, что они узнали про «Гайю-7» и доктора Квана — это куда хуже.

Он развернул голографическую схему, на которой высветились связи между заводом, архивом и орбитальным комплексом.

— Если они не дураки, они поймут, что следующая цель — исследовательский центр. А они, судя по всему, не дураки.

— Они не дураки, — согласился Фаллон, немного остывая. — Мои люди проанализировали их почерк. Линия электропередач — старый армейский трюк. Использовать трубы, кабель-каналы и всякое такое, чтобы попасть в охраняемый периметр. Отключение датчиков — профессиональный взлом с использованием высококлассного оборудования. Но при этом они не заметили охранника, который вышел из туалета и чуть не сорвал им операцию. — Фаллон усмехнулся, но усмешка вышла кривой. — Профи не допустили бы такой ошибки.

Ито поднял бровь, проявляя интерес.

— И что это значит?

— Это значит, что они не федералы. Не спецназ, не элитное подразделение. — Фаллон откинулся на спинку кресла, обдумывая свои слова. — Скорее всего, наемники с хорошими навыками, возможно военные, но давно уволенные в запас. У них нет поддержки. Они действуют на свой страх и риск. Таких обычно нанимают для грязной работы.

— Таких, как наш коп? — Ито усмехнулся, и в его глазах мелькнул холодный огонь. — Окхарт — ветеран двух кампаний. У него могли остаться старые сослуживцы, такие же отставники. Один, может быть, даже связан с какими-то структурами.

Фаллон посмотрел на него долгим взглядом. Имя Окхарта всплывало в их разговорах уже не в первый раз, и каждый раз оно вызывало у Фаллона неприятное чувство.

— Думаете, он всё ещё копает? — спросил он. — Зачем ему это?

— Уверен, — Ито кивнул. — Он вышел на Корсо, пережил покушение, исчез с радаров, а теперь — это. Слишком много совпадений для одного человека. Он нашёл напарника — скорее всего, тоже ветерана. И теперь они идут по следу. Мотивированные, опытные, неуловимые. Такие не останавливаются.

— Куда они пойдут дальше? — спросил Фаллон, хотя уже догадывался.

Ито развернул голограмму. На ней высветилась схема — завод, стрелки, ведущие от архива к координатам «Гайи-7», пунктирные линии, обозначающие возможные маршруты.

— Они знают про Квана. Они знают, что полная документация находится на исследовательском центре. Следовательно, их следующая цель — «Гайя-7». Там и чертежи, и техкарты, и сам учёный. Если они его вывезут, проект встанет.

— «Гайя-7» неприступна, — заметил Фаллон. — Орбитальный комплекс, усиленная охрана, системы безопасности. Одиночкам там делать нечего.

— Для одиночек — да, — согласился Ито. — Для профессионалов с поддержкой — вопрос времени. Особенно если у них есть связи в федеральных структурах. А они есть, я почти уверен. Кто-то даёт им информацию, кто-то снабжает оборудованием. Может быть, флотская разведка. Неважно. Важно то, что они не остановятся.

Фаллон помолчал, обдумывая. Потом спросил:

— Что предлагаете?

Ито повернулся к нему, и в глазах его мелькнул холодный, расчётливый блеск. Он улыбнулся — впервые за весь разговор — и улыбка эта была страшной.

— Ловушку.

Он встал, подошёл к иллюминатору, за которым медленно вращалась зелёная планета.

— Мы сделаем так, чтобы они пришли на «Гайю-7». И встретим их там как следует. Усилим охрану, подготовим группу захвата, перекроем все пути отхода. Они войдут — и не выйдут.

— А если они не поведутся? — спросил Фаллон.

— Тогда будем искать другой способ. — Ито пожал плечами. — Но они поведутся. Потому что это их единственный шанс. А люди, которые лезут в такие дела, обычно хватаются за любую возможность. Особенно если они уверены в своих силах.

Фаллон кивнул.

— Хорошо. Я подготовлю своих людей. А вы — своих.

— Договорились, — спокойно сказал Ито.

Он протянул руку, и Фаллон пожал её — нехотя, но решительно.

— Когда? — спросил Фаллон.

— Через два дня. За это время информация должна дойти до них. Мы сделаем так, чтобы они узнали про удобный маршрут на «Гайю-7». А там — тёплый приём.

Ито вернулся к столу, включил защищённый канал связи.

— Кто у нас отвечает за связи со средствами массовой информации?

Глава 28 — Приманка

«Свартхевди» висела в пустоте между мирами, в нескольких световых часах от Нью-Альбиона. Свен выбрал эту позицию не случайно — достаточно далеко от планеты, чтобы их не засекли патрули, но достаточно близко, чтобы в любой момент можно было вернуться. Корабль плыл по инерции с выключенными двигателями, только системы жизнеобеспечения тихо гудели, поддерживая тепло и воздух.

Свен уже второй час сидел за планшетом на койке в каюте, поджав под себя ногу. На столике перед ним стояла кружка с давно остывшим кофе, рядом валялись распечатки схем завода, которые они добыли при побеге. Планшет был подключён к открытым информационным каналам сектора Вега — Свен просматривал новости, аналитические сводки, объявления. Его палец лениво скользил по экрану, останавливаясь то на одном заголовке, то на другом.

Браен валялся на соседней койке, задрав ноги на спинку. Он не спал — просто лежал с закрытыми глазами, перебирая в голове события последних дней.

— Кельт, — позвал Свен, не отрываясь от планшета. Голос его звучал задумчиво, даже чуть взволнованно. — У нас есть вариант.

Браен открыл глаза, повернул голову. Свен сидел, выпрямившись, и смотрел на экран с выражением, которое Браен знал много лет — смесь азарта и сомнения. Север что-то нащупал.

— Какой? — спросил Браен, садясь на койке и потянувшись. Хрустнули суставы.

— Слушай, — Свен развернул планшет к нему и прочитал вслух, выделяя голосом каждое слово: — «Отличная новость для всех любознательных жителей сектора Вега! В честь Дня науки орбитальный исследовательский комплекс „Гайя‑7“ проведёт день открытых дверей. Посетите станцию, узнайте о текущих экспериментах и взгляните на космос вблизи. Подробности — на инфоканале сектора!»

Браен нахмурился.

— День открытых дверей? На особо охраняемом объекте?

— Именно, — Свен отложил планшет. — Обычные люди, экскурсии, толпа. Можно попробовать внедриться под видом туристов. Или как журналисты, или как техники. Вариантов масса.

Браен встал, прошёлся по тесной каюте. В голове уже крутились мысли: слишком удобно, слишком вовремя.

— Слишком легко, — сказал он наконец, останавливаясь у иллюминатора. За стеклом мерцали звёзды, холодные и равнодушные. — Не нравится мне это.

— Выглядит удобно, но сомнительно. — Свен повернулся к нему всем телом.

— Мы только вчера взяли документы, сегодня уже знаем точный маршрут на «Гайю». Как будто нам специально подсовывают эту информацию. Ты сам посмотри — день открытых дверей, удобное время, удобный доступ. Слишком хорошо, чтобы быть правдой.

Свен помолчал, обдумывая. Его пальцы забарабанили по столу — старый нервный тик, который Браен помнил ещё с Эридана.

— Думаешь, ловушка? — спросил он наконец.

— Возможно, — Браен повернулся к нему. — Против нас работают не дураки. Они не будут сидеть сложа руки. Они могли просчитать наш следующий шаг. И могли подготовить встречу.

— Но у нас нет выбора, — Свен развёл руками. — «Гайя-7» висит в космосе, охраняется службой безопасности и разведкой Веги. Просто так не подлетишь. А это — реальная возможность. Рискованная, но реальная. Если мы её упустим, другого шанса может не быть.

Браен смотрел на него долго. В каюте было тихо, только гудели системы корабля да где-то далеко, сквозь переборки, доносился шум вентиляции.

— Ладно, — сказал он наконец, вздохнув. — Попробуем. Но если я прав, на «Гайе» нас будут ждать. С распростёртыми объятиями.

Свен усмехнулся — той самой кривой усмешкой, которую Браен знал двадцать лет.

— Значит, сделаем так, чтобы их объятия оказались пустыми. Готовь план. А я пока подумаю, как обмануть профессионалов.

Он снова взял планшет, но теперь не новости листал, а информацию о станции, которую удалось скачать из открытых источников.

— Смотри, — сказал он, подзывая Браена. — У них есть несколько экскурсионных маршрутов. Один — научная лаборатория, второй — обзорная галерея, третий — технический сектор. Нам нужен доступ в архив, а он находится в крыле безопасности. Это закрытая зона, туда туристов не пускают.

— Значит, нужно будет отвлекаться, — Браен сел рядом, вглядываясь в схему. — Или использовать легенду.

— Или то и другое, — кивнул Свен. — Главное — попасть на станцию. А дальше по обстоятельствам.

Они склонились над планшетом, обсуждая детали. Время шло, звёзды за иллюминатором медленно плыли, а два старых солдата готовились к новой опасности.

Глава 29 — Странная активность

«Свартхевди» вынырнула из гиперпространства с мягким, едва ощутимым толчком — именно так малые корабли выходили из прыжка, когда компенсаторы инерции работали на пределе. Звёздная рябь за иллюминаторами схлынула, уступая место глубокой, бархатистой черноте космоса. В центре этого чёрного полотна медленно проявилась «Гайя-7» — огромная орбитальная станция, напоминающая перевёрнутую гантель.

С такого расстояния — две тысячи километров — она казалась игрушечной, но даже сквозь оптику было видно, насколько массивным было это сооружение. Два жилых модуля, похожие на огромные цилиндры, соединялись центральной фермой, к которой крепились лабораторные отсеки, ангары и стыковочные узлы. В самом центре конструкции, словно огромное сердце, пульсировал сферический отсек — там, судя по документам, хранились главные секреты проекта «О-И». Вокруг станции роились огоньки — малые суда, дроны, буксиры.

— Красавица, — прокомментировал Свен, настраивая сенсоры. Его пальцы бегали по панели управления, выводя на экран всё новые данные. — Там внутри, наверное, несколько тысяч человек живёт. Учёные, охрана, обслуга, техники. Целый город в космосе.

— Сколько охраны? — перебил Браен, не отрывая взгляда от станции.

— По данным БПР — около пятисот. Корпоративная служба безопасности «Норд-Индастри» плюс, возможно, пара десятков из разведки сектора Вега. Но это в обычном режиме, когда на станции нет ничего особенного. — Свен сделал паузу, вглядываясь в показания. — А сейчас у них, судя по всему, особенный режим.

Свен всмотрелся в показания сканеров. Данные стекались на экран — сигнатуры, радиочастоты, перемещения малых судов, электромагнитный фон. Он увеличил один из секторов, потом другой.

— Странно, — нахмурился он, проводя пальцем по экрану. — В секторе документации повышенная активность. Сигнатур больше, чем должно быть. Человек двадцать, не меньше. И они не двигаются — стоят на месте. Словно ждут.

— Засада, — тихо сказал Браен. В его голосе не было удивления — только усталая констатация факта.

— Похоже на то. Плюс в ангаре — два дополнительных корабля. Боевые катера, судя по сигнатурам. Вооружённые, с активными двигателями. Прилетели недавно, двигатели ещё горячие. — Свен увеличил изображение ангарного отсека. — Смотри, вот они. «Стрижи» или что-то подобное. Быстрые, манёвренные, с лазерными пушками. Идеальны для перехвата.

Они переглянулись. Ловушка подтверждалась с каждой секундой. Каждая деталь складывалась в мозаику, которая не оставляла сомнений: их ждали.

— Значит, они нас ждут, — констатировал Браен, откидываясь на спинку кресла.

— Точно, — добавил Свен. — Двадцать человек в секторе документации, катера наготове. Если мы сунемся в архив, нас там размажут по стене. Даже стрелять не придётся — задавят числом.

— А если не сунемся?

Свен помолчал. В кабине было тихо, только гудели двигатели да потрескивали динамики сенсоров. Потом он развернул кресло к другу, и в его глазах Браен увидел ту самую решимость, которую он уважал в своем боевом товарище.

— Если не сунемся — мы ничего не докажем. Вся документация останется у них. — Свен говорил спокойно, даже буднично, словно обсуждал погоду. — Через месяц они запустят массовое производство осмий-иттриевых боеприпасов. Через полгода флот Веги получит оружие, против которого у Федерации нет защиты. Начнётся война. Миллионы погибших, сожжённые планеты, разрушенные колонии. А мы будем сидеть в какой-нибудь дыре на краю галактики и жалеть, что струсили.

Браен смотрел на станцию, медленно вращающуюся в пустоте. Где-то там, в этом металлическом коконе, скрывалась правда, способная изменить всё. Чертежи, спецификации, техкарты — и главное, доктор Кван, который мог рассказать, как всё это работает. Правда стоила риска.

— Лезем, — сказал он наконец. — Но не в лоб. Надо понять, где именно они нас ждут и можно ли обойти. Может быть, есть другой путь к архиву.

Они изучили схему станции ещё раз — в мельчайших деталях, которые могли стоить им жизни. Свен развернул голографическую карту на весь стол в кают-компании, подсветив красным возможные пути. «Свартхёвди» висела в дрейфе в нескольких сотнях километров от «Гайи-7», двигатели заглушены, только системы наблюдения работали на полную мощность. Время шло, и каждая минута приближала их к моменту, когда нужно будет принимать окончательное решение.

— Сектор документации вот здесь, — Свен ткнул пальцем в пульсирующую точку на схеме. — Два входа. Главный, через пост охраны на третьем уровне, — он подсветил один маршрут. — И технический, через грузовой лифт в северном крыле. Технический ведёт прямо в архивный отсек, в обход основных постов. Но если там действительно двадцать человек, они наверняка перекрыли оба входа. Или, по крайней мере, взяли их под плотный контроль.

Браен сидел напротив, положив руки на стол, и вглядывался в схему. На лбу залегла глубокая морщина, глаза устало щурились. Спина ныла от долгого сидения в позе эмбриона, но сейчас было не до этого.

— Значит, надо создать шум, — сказал он, постучав пальцем по столу. — Отвлечь их в другую точку, заставить реагировать на ложную угрозу. А самим в это время рвануть к документам.

— Как? — Свен поднял голову, в его голосе прозвучало сомнение. — У нас нет поддержки, нет взрывчатки, нет дронов, нет ничего, что могло бы имитировать массированную атаку. Мы вдвоём против, по сути, целого гарнизона.

Браен вздохнул перед ответом, глядя в иллюминатор. За стеклом мерцали звёзды, холодные и равнодушные.

— Есть корабль, — сказал он наконец, повернувшись к Свену. — Мы можем запустить «Свартхёвди» на автопилоте прямо в главный ангар станции.

Свен замер. Его палец, который только что рисовал стрелки на голограмме, остановился.

— Ты хочешь пожертвовать моим кораблём? — спросил он, и в голосе его прозвучала смесь удивления и уважения.

— Я хочу создать достаточно большой шум, чтобы они забыли про архив. — Браен говорил спокойно, даже буднично, словно обсуждал, где перекусить. — Взрыв топливных ячеек в ангаре вызовет пожар, панику, эвакуацию. Все силы безопасности будут брошены на тушение и спасение. Пока они будут этим заниматься, у нас появится шанс проскользнуть в архив.

— А потом? — Свен откинулся на спинку кресла, обдумывая. — Взрыв топливных ячеек — это не петарда, Кельт. Это штука, которая может разнести половину станции.

— Поэтому мы будем уходить на другом корабле, — Браен ткнул пальцем в схему ангарного отсека. — Смотри, там два боевых катера. «Стрижи» или что-то вроде того. Если все сделаем быстро, то мы успеем добраться до них, захватим один и уйдём на нём.

Свен посмотрел на друга долгим взглядом. В каюте повисла тишина, нарушаемая только гулом систем жизнеобеспечения.

— Кельт, ты или гений, — медленно сказал он, — или безумец. Я ещё не решил.

— Решишь после того, как выживем, — усмехнулся Браен. — Готовь «Свартхёвди» к автопилоту. Я проверю оружие.

Он встал, потянулся — хрустнули суставы, спина отозвалась тупой болью. Направился к оружейному отсеку, где на стойках уже лежали их автоматы, пистолеты и гранаты.

Свен остался сидеть, глядя на голограмму. Потом вздохнул, покачал головой и начал вводить параметры автопилота.

Глава 30 — Тишина перед штормом

«Свартхёвди» выходила на орбиту «Гайи-7» медленно, словно нехотя. Свен уменьшил тягу двигателей до минимума — корабль почти парил в пустоте, лишь изредка корректируя курс короткими импульсами. В иллюминаторах росла станция: перевёрнутая гантель из цилиндров, ферм и сферических отсеков, опутанная паутиной стыковочных узлов и антенн. Огни навигационных огней мерцали красным и зелёным, где-то в ангарах суетились буксиры.

Браен сидел в кресле второго пилота, вжавшись в броню. На нём была тактическая броня — лёгкая, чёрная, с керамическими вставками на груди и спине. Такие костюмы использовали спецподразделения: они не сковывали движений, но держали удар импульсного заряда с десяти метров. Шлем висел на подголовнике. Рядом, в подлокотном креплении, покоился автомат с глушителем.

Свен был одет так же. Его броня сидела идеально — подогнанная по фигуре, без складок. На поясе висели два запасных магазина, дымовая шашка и аптечка. Он вёл корабль спокойно, даже расслабленно, но Браен знал: этот расслабленный вид обманчив. Север всегда был начеку.

— Ну что, — сказал Свен, — давай проверим, насколько они гостеприимны.

Он переключил коммуникатор на голосовой режим — никакого видео, только звук. Набрал частоту станции.

— «Свартхёвди», — раздался в динамике женский голос, официальный и чуть усталый, как у всех диспетчеров на ночной смене. — Назовите цель прибытия и код доступа.

Свен выпрямился, его голос стал чуть громче, в нём появилась лёгкая хрипотца — оттенок усталости после долгого перелёта.

— Добрый день, — сказал он размеренно. — Это «Свартхёвди», частное научное судно. Мы из Института перспективных исследований Цереры. Доктор Харпер и доктор Олдрич. Прибыли на День открытых дверей по приглашению научного совета. Код регистрации: «Гамма-4112».

Браен затаил дыхание. Код был реальным, получен при регистрации через официальный портал станции в Сети. Но момент все равно был волнительный. Пауза затянулась. Секунды тянулись как минуты.

— Код подтверждён, — наконец ответил диспетчер. — Ваш стыковочный узел — сектор D, причал 12. Пожалуйста, следуйте по указанному маршруту. Рекомендуемая скорость — не более десяти метров в секунду.

— Принято, — Свен улыбнулся в пустоту. — Спасибо, идём к сектору D. Конец связи.

Он отключил коммуникатор, откинулся на спинку кресла и усмехнулся.

— Самое легкое позади? — спросил Браен, не скрывая скепсиса.

— Вроде того, — Свен потянулся к штурвалу. — Но расслабляться рано. Теперь нужно сделать так, чтобы они не заметили наш манёвр.

Вместо того чтобы следовать к сектору D, Свен резко изменил курс. «Свартхёвди» нырнула вниз, обходя станцию по дуге, и вышла на теневую сторону, где висели огромные топливные цистерны и радиаторы системы охлаждения. Между ними и фермами станции образовалась мёртвая зона — пространство, где сенсоры почти не работали из-за помех.

Двигатели работали на минимальной тяге, едва слышно. Браен следил за сенсорами — на экране мелькали силуэты патрульных дронов, но они держались подальше.

— Они нас не видят? — спросил он.

— Пока нет, — ответил Свен. — Но через пару минут, когда мы выйдем из тени, придётся действовать быстро.

Он передал управление автопилоту, задав курс к причалу D — но с минимальной скоростью, так, чтобы корабль полз как черепаха. Им нужна была хотя бы четверть часа форы.

— Пошли, — сказал Свен, отстёгивая ремни. — Бот готов?

Браен кивнул.

Они прошли в грузовой отсек. Шлюз для перехода в эвакуационный бот находился в углу. Бот был небольшой, герметичный, на четверых — с потрёпанной обшивкой и старой маркировкой. Свен открыл люк, Браен начал загружать снаряжение: автоматы, запасные магазины, дымовые шашки, планшеты, аптечку. Всё аккуратно, без лишнего шума.

— Топливо есть, — сказал Свен, пробегая взглядом по индикаторам. — Кислород — на шесть часов. Герметичность в норме. Двигатели запускаются.

— Тогда чего ждём? — Браен залез внутрь, пристегнулся.

Свен закрыл люк, проверил замки. Через минуту бот мягко отстыковался от «Свартхёвди» и, развернувшись, взял курс к северному крылу станции.

Бот летел впритирку к станции, прячась в тени радиаторов и стыковочных ферм. Свен вёл его вручную, ловко уворачиваясь от выступающих конструкций. Внутри было тесно, пахло пластиком и смазкой. Браен смотрел в иллюминатор: «Гайя-7» проплывала совсем рядом, можно было разглядеть заклёпки на обшивке.

— До шлюза три минуты, — сказал Свен.

В этот момент динамик неожиданно ожил.

— Неопознанный бот, — раздался мужской голос, жёсткий, требовательный. — Назовите себя и цель движения. Вы не зарегистрированы в системе стыковки. Отвечайте.

Свен поморщился, но ответил быстро, слегка изменив голос — добавив взволнованные нотки.

— Это мы — доктор Харпер и доктор Олдрич. Прошу прощения, но это бот со «Свартхёвди». Наше судно получило указание идти к причалу D, но у нас возникла небольшая техническая проблема. Ложная тревога системы аварийного спасения. Из-за короткого замыкания автоматика ошибочно активировала протокол эвакуации, и бот автоматически отстыковался. Реальной угрозы нет.

Пауза. Диспетчер что-то проверял.

— Почему вы не запросили разрешение на использование бота? И почему он движется к техническому шлюзу станции? Ваш причал — сектор D. Нужно было направить бот к нему

Свен выпрямился, его голос стал увереннее.

— Ситуация нештатная, но не критичная. Мы действуем по инструкции. Технический шлюз предназначен для аварийных ситуаций — это прямо указано в регламенте станции. Вот мы и направили отстыковавшийся бот туда, чтобы не создавать помех основному пассажирскому трафику в День открытых дверей.

Ещё одна пауза. Можно было представить, как диспетчер шелестит бумагами — или листает электронные страницы регламента.

— Принято, — наконец сказал он. — Докладывайте по прибытии к причалу. Не отклоняйтесь от маршрута, держитесь своего коридора. Я направлю техников, чтобы осмотрели ваш бот.

— Благодарю, — Свен выдохнул. — Конец связи.

Он отключился и покосился на Браена.

— Хорошо врёшь, Север, — тихо сказал тот, пряча улыбку.

— Значит, не зря мама говорила: „Сынок, у тебя талант!“ Хотя, возможно, она имела в виду что‑то другое, — Свен улыбнулся и снова взялся за штурвал. — Теперь не отвлекай. Стыковка через минуту.

Технический шлюз северного крыла был неприметным — маленькая круглая дверь в обшивке станции, окружённая аварийной подсветкой. Рядом торчали патрубки системы охлаждения и кабельные лотки. Свен аккуратно подвёл бот вплотную, включил магнитные захваты. Раздался глухой удар — стыковка завершилась.

— Герметично, — Браен проверил индикаторы на панели. — Давление выровнено.

— Выходим, — Свен открыл люк.

Первым выскользнул Браен, пригибаясь, с автоматом наготове. За ним — Свен. Оба в броне, шлемы надвинуты на глаза, оружие снято с предохранителей.

Шлюз вёл в узкий технический коридор. Стены здесь были из рифлёного металла, под потолком тянулись трубы и кабельные лотки, кое-где капала вода. Аварийное освещение горело через одну лампу, отбрасывая длинные тени.

Браен достал планшет, сверяясь с картой станции. Свет от экрана выхватил из темноты его лицо — сосредоточенное, с глубокими морщинами у глаз.

— Мы в северном крыле, — сказал он тихо. — До архива — три уровня вверх, около четырёхсот метров по техническим коммуникациям. На пути — две зоны контроля и один пост охраны. Но сейчас они должны быть отвлечены нашим спектаклем с ботом и «Свартхёвди».

Свен кивнул, оглядывая коридор.

— Если что — работаем быстро и чисто.

Они двинулись вперёд, стараясь ступать бесшумно. Браен вёл, Свен прикрывал тыл. Шаги тонули в гудении вентиляции.

Первый перекрёсток встретил их тишиной. Браен замер, подняв кулак — сигнал «стоп». Свен застыл за его спиной, прислушиваясь.

Где-то вдалеке, за стеной, послышались голоса. Двое, судя по тембру. Они о чём-то спорили, потом рассмеялись. Шаги приблизились, замерли — и пошли в другую сторону.

Браен выдохнул. Свен опустил автомат.

Он снова посмотрел на планшет — датчики движения в их секторе были чисты. Ни одного теплового пятна в радиусе пятидесяти метров.

— Пока чисто, — прошептал Браен. — Идём к лифту. У нас есть несколько минут, пока «Свартхёвди» не начнет карнавал.

— Достаточно, — Свен уже двинулся дальше. — Пошли.

Впереди маячила первая зона контроля. Время уходило.

Глава 31 — Взрыв

Коридоры технического сектора «Гайи-7» пустовали — здесь не было ни учёных, ни туристов, только редкие лампы аварийного освещения, разбросанные через каждые десять метров. Свет был тусклым, желтоватым, и в нём даже собственные тени казались чужими. Браен двигался первым, стараясь ступать на пятки, чтобы не скрипеть подошвами. Автомат он держал на уровне груди, стволом вперёд, палец на спусковом крючке — вне спусковой скобы, но готовый мгновенно нажать.

Свен прикрывал сзади, то и дело оглядываясь через плечо. Они шли в полусогнутом положении — инстинктивное уклонение от возможной пули, въевшееся в подкорку за долгие годы службы. Старые армейские рефлексы включались автоматически: проверять каждый угол перед тем, как завернуть, слушать каждый шорох, не делать лишних движений. Браен заметил, как Свен на секунду замер, прижавшись к стене, пропуская вперёд невидимого врага — но коридор был пуст.

До технического лифта оставалось метров сто. Они прошли почти половину, когда станция вздрогнула.

Сначала пришёл звук — глухой, тяжёлый удар, прокатившийся по переборкам, словно кто-то гигантской кувалдой саданул по корпусу. За ним — вибрация, такая сильная, что под ногами задрожал рифлёный металлический пол. Браен инстинктивно пригнулся, вцепившись в автомат. Свен упёрся спиной в стену, расставив ноги для устойчивости.

Свет мигнул раз, другой — и погас на целую секунду. Темнота была абсолютной, только аварийные красные лампы зажглись где-то вдалеке, окрашивая коридор в багровый цвет. Потом освещение восстановилось — но уже белым, с мерцанием.

Аварийные сирены взвыли сразу везде, закладывая уши. Высокий, пронзительный звук смешивался с низким гулом системы оповещения, и в этом хаосе Браен едва расслышал голос Свена:

— Есть контакт! Наш метеорит долетел!

В динамиках, вмонтированных в стены, зазвучал автоинформатор — механический, безэмоциональный, но от этого ещё более тревожный:

— Внимание! Пожар в ангаре D! Эвакуация персонала! Всем постам службы безопасности — срочно к месту возгорания! Повторяю: пожар в ангаре D! Эвакуация!

Браен рванул к лифту, перепрыгивая через кабельные лотки. Подошвы ботинок гулко стучали по металлу, но теперь это не имело значения — сирены и голос автоинформатора заглушали любые звуки.

— Отлично! — крикнул он, не оборачиваясь. — Пока они там разбираются, мы...

Он не договорил.

Из-за угла, впереди, выскочили трое. Охрана — в стандартной форме «Норд-Индастри», чёрные бронежилеты поверх тёмно-синих курток, автоматы на изготовку. Увидели чужаков — двух фигур в армейской броне с оружием — и заорали. Первый, высокий и плечистый, вскинул автомат, второй начал падать на колено для более точной стрельбы, третий попятился, пытаясь достать рацию.

— Стоять! Руки! — заорал тот, что был впереди.

Браен не остановился. Он упал на колено, скользя по гладкому металлическому полу — так, что искры посыпались из-под наколенников, — и вскинул автомат. Движение было отточенным до автоматизма: приклад в плечо, ствол на уровень глаз, палец на спуск.

Короткая очередь — три заряда. Первый охранник схватился за грудь, отшатнулся, ударился спиной о стену и осел, выронив оружие. Второй успел нажать на спуск, но пуля ушла в потолок — Свен снял его с другой стороны короткой очередью, почти одновременно с выстрелом Браена. Третий нырнул обратно за угол, уже не стреляя, только выкрикивая в рацию:

— Проникновение! Сектор C, технический лифт! У нас гости! Двое, вооружены! Требуется подкрепление!

— Пошли! — рявкнул Браен, вскакивая на ноги. Колено саднило — при падении ударился о стык плит, но сейчас было не до того.

Двери лифта, к счастью, открылись сразу — Браен ударил по кнопке вызова, и створки разъехались с тихим шипением. Они влетели внутрь, и дверцы закрылись за миг до того, как в коридор из-за поворота выскочила новая группа охраны — человек пять, с автоматами, в полной экипировке.

Внутри лифта было тесно. Свен нажал кнопку третьего этажа — архивного сектора. Лифт дёрнулся и пошёл вверх, гудя механизмами.

— Третий этаж, архив, — выдохнул Свен, прислонившись спиной к стене. — У нас минута, может, меньше, пока они не перекрыли выходы. Они уже знают, куда мы едем.

— Значит, на выходе нас встретят, — Браен передёрнул затвор, проверяя, что патрон в стволе. — Готовься.

Лифт полз вверх. Снизу, через шахту, доносились крики, топот сапог по металлическим лестницам — охрана поднималась параллельно, перехватывая их на верхних этажах.

Лифт замедлил ход. Загорелась кнопка третьего этажа. Двери начали открываться.

Глава 32 — Коридоры ада

Двери лифта разъехались с тихим, почти ласковым шипением, открывая вид на коридор третьего этажа исследовательского центра «Гайя-7».

Их ждали. Не все — основная группа службы безопасности действительно переместилась в ангар D, где «Свартхёвди» Свена только что превратилась в огненный шар. Человек десять, рассредоточившихся по коридору, укрывшихся за ящиками с оборудованием, колоннами и углами. Автоматы нацелены в сторону лифта. Красные лазерные прицелы плясали на стене напротив, ища цель.

Первая очередь прошила воздух в миллиметре от головы Браена. Хоть и был в шлеме, но он почувствовал, как волосы шевельнулись от близкого разряда, и мгновенно среагировал — нырнул обратно в лифт, увлекая за собой Свена. Пули застучали по броне дверей, выбивая искры и оставляя оплавленные дыры.

— Сколько их? — крикнул Браен, прижимаясь спиной к стене лифта.

— Много! — Свен высунулся на секунду, выпустил короткую очередь из автомата, тут же спрятался. — Минимум десять, может, двенадцать. Забаррикадировали проход к архиву. У них есть тяжелое вооружение, я слышал, как тащили турель.

— Времени нет, — Браен лихорадочно соображал. — Если мы застрянем здесь, подойдёт подкрепление, и нас задавят числом. Ито уже наверняка поднял всех.

— Есть идея? — Свен перезарядил автомат, не глядя.

— Заря.

Свен понял без слов. Он достал из разгрузочного жилета две светошумовые гранаты — цилиндрические, с синими полосами на корпусе. Рванул кольца, дождался, пока шипение внутри достигнет пика, и швырнул их в коридор, одну влево, другую вправо.

Взрывов как таковых не было. Вспышки — две ослепительные, режущие сетчатку, белые точки, которые прожигали глаза даже сквозь закрытые веки. Хлопки — резкие, давящие на барабанные перепонки, закладывающие уши. Система кондиционирования на секунду взвыла, пытаясь компенсировать перепад давления. Единственное, что могло отчасти спасти, это фильтры на шлемах.

— Пошли!

Они выкатились из лифта, стреляя на звук и на память. Браен, через потемневший фильтр своего шлема, видел только силуэты — расплывчатые тени, которые метались по коридору, пытаясь укрыться от огня. Он двигался по старым рефлексам, въевшимся в подкорку: короткие перебежки, смена позиции, контроль секторов. Слева от него работал Свен, прикрывая спину и фланги.

Короткая очередь справа — силуэт охранника дёрнулся и упал. Ещё один выскочил прямо перед Браеном из-за колонны, пытаясь взять его на прицел. Дистанция была слишком мала для стрельбы — Браен ударил прикладом в лицо, целя в переносицу. Хруст костей, крик, тело рухнуло на пол, заливая кровью пластик.

Слева Свен вёл непрерывный огонь, короткими очередями по три-четыре патрона, прижимая противников к полу. Пули вышибали искры из металлических переборок, сбивали углы ящиков, разбивали лампы под потолком. В воздухе пахло озоном, порохом и страхом.

— Кельт, к архиву! Я прикрою!

Браен рванул вперёд, перепрыгивая через тела. В ушах все ещё звенело после гранат, но он слышал, как Свен работает за спиной — ритмично, спокойно, без паники. Очередь, пауза, смена позиции, очередь.

Дверь архива была в двадцати метрах. Но между ним и дверью — ещё двое. Они увидели его, вскинули автоматы. Тот, что слева, целился в голову. Тот, что справа, — в корпус.

Браен упал, перекатился, стреляя с пола. Короткая очередь — и левый схватился за грудь, осел, не успев нажать на спуск. Правый выпустил длинную очередь, уже не целясь, просто поливая пространство свинцом. Пули выбили искры из пола в сантиметрах от головы Браена, одна задела плечо, обжигая болью, разрывая броню и кожу.

— А-а-а!

Браен не остановился. Боль пришла и ушла, сменившись холодной яростью. Он вскочил, сократил дистанцию до трёх метров и выстрелил последнему в голову. Охранник упал, даже не вскрикнув.

Браен влетел в дверь архива, чуть не сломав её с ноги.

Свен ввалился следом через секунду, тяжело дыша, весь в пыли и копоти.

— Жив? — спросил он, оглядывая окровавленное плечо Браена.

— Вроде, — Браен потрогал рану — кровь текла, но кость, кажется, цела. — Сейчас вколю кровоостанавливающее, перевяжу потом. Документы!

Архив был огромным — стеллажи с папками и кристаллами данных уходили под высокий потолок. Посередине, в центре зала, стоял массивный терминал — главный сервер проекта. А рядом с ним, прижавшись к стене, сидел человек.

Пожилой, седой, в лабораторном халате поверх рубашки. Доктор Теодор Кван. Он смотрел на ворвавшихся с ужасом — и с облегчением. Словно ждал их. Или боялся, что они не придут.

— Вы... вы за мной? — прошептал он, и голос его дрожал.

— За документацией, — рявкнул Браен, подходя к терминалу. — Где данные по проекту?

— Здесь, — Кван дрожащей рукой указал на экран. — Всё здесь. Все чертежи, спецификации, техкарты. Но у нас минута, не больше. Они уже блокируют станцию, перекрывают шлюзы. Если не успеем...

Свен уже подключился к терминалу, вводя коды доступа, которые они добыли в заводском архиве. На экране побежали строки — копирование данных началось.

Сзади, в коридоре, снова загремели выстрелы. Подкрепление Ито подошло — не только охрана, но и, судя по характерному вою сервоприводов, автоматические турели.

— Быстрее! — крикнул Браен, занимая позицию у дверного проема. Он выглянул на секунду — в коридоре мелькали тени, охранники перебегали от укрытия к укрытию, прижимая их огнём.

— Идёт загрузка! — Свен впился глазами в экран. — Ещё тридцать процентов...

Пули застучали по косяку двери, выбивая щепки пластика. Браен отвечал короткими очередями, не давая охране приблизиться. Он экономил патроны — в магазине оставалось не больше десяти.

— Пятнадцать...

Сзади завыли сервоприводы громче — турель, которую они слышали раньше, наконец-то выкатили на позицию. Тяжёлый пулемёт на треноге, с лазерным наведением и бронещитком.

— Десять...

— Кельт, они сейчас ворвутся!

— Качай, чёрт возьми!

Пять процентов... три... один... ГОТОВО.

— Есть! — Свен выдернул кристалл данных из терминала, сунул в герметичный пакет и спрятал в жилет. — Уходим!

— Кван, за нами! — крикнул Браен, но учёный уже бежал к ним, забыв про страх. Он оказался быстрее, чем можно было ожидать от пожилого физика.

Они выскочили в коридор через запасной выход — узкую дверь, которая вела прямо к грузовым лифтам. Браен пропустил Квана вперёд, сам прикрывал отход, стреляя на бегу. Сзади гремели выстрелы, крики, топот. Ито бросал все силы на их поимку.

Лифт открылся сразу, будто ждал их. Они влетели внутрь, Браен нажал кнопку ангарного уровня, и двери закрылись за секунду до того, как в коридор выскочила первая группа преследователей.

— Только бы успеть, — выдохнул Свен, сжимая кристалл с данными.

Лифт пошёл вниз, а сзади уже ломились в двери, пытаясь открыть их вручную. Погоня настигала.

Глава 33 — Клетка

Они не успели. Лифт, который должен был стать их спасительным билетом в ангар, застрял между этажами с таким противным скрежетом, что у Браена заныли зубы. Кабина дёрнулась, остановилась, и свет погас. На секунду воцарилась абсолютная, давящая темнота — только аварийное освещение замигало красным, окрашивая металлические стены в цвет запёкшейся крови.

— Хреновое дело, — прохрипел Свен, прижимаясь спиной к стене лифта. — Как только поняли, что мы уходим, они отключили все вертикальные коммуникации.

— Значит, мы в западне, — Браен передёрнул затвор, проверяя, остались ли патроны в магазине.

Лифт дёрнулся снова, на этот раз резче, и двери начали разъезжаться — медленно, нехотя, будто станция не хотела выпускать свою добычу. В проёме показались стволы автоматов, а за ними — люди. Много людей. Целая группа захвата в тяжёлой броне, с щитами и штурмовыми винтовками.

Браен не стал ждать. Он воткнул ствол автомата в щель между бронещитами и выпустил первую очередь — короткую, прицельную, в того, кто стоял ближе всех к дверям. Охранник в переднем ряду схватился за шею и осел, забрызгав броню товарищей кровью. Вторая очередь — ещё один упал, пытавшийся укрыться за щитом, но пуля нашла незащищённый участок. Третья — и магазин опустел.

— Пусто! — крикнул он, отбрасывая бесполезное оружие.

— Тогда работаем руками! — рявкнул Свен, бросаясь вперёд.

Он вылетел из лифта, и на секунду охранники опешили — никто не ожидал такой отчаянной атаки. Успев проскользнуть между тяжелыми штурмовиками, Свен ударил первого, кто попался под руку, локтем в переносицу. Хруст костей, крик, охранник рухнул, зажимая лицо. Второго он ударил ногой в колено, и тот упал, выронив автомат. Свен подхватил оружие, но выстрелить не успел — его накрыли массой.

Браен рванул следом, выхватывая нож из голенища. Он полоснул одного охранника по руке, заставив его разжать хватку, и тут же получил прикладом в солнечное сплетение. Воздух вышибло из лёгких, но он устоял, вцепился в бронежилет ближайшего врага и попытался ударить головой в лицо. Лоб охранника встретился с лицевым щитком шлема оставив на нем кровавый отпечаток.

Их было слишком много. Каждого сбитого с ног сменяли двое новых. Браена прижали к стене, выбили нож, заломили руки за спину. Свен сопротивлялся дольше — даже со скрученными за спиной руками умудрился разбить нос одному охраннику, боднув его затылком в лицо, но и его скрутили, защёлкнув магнитные браслеты на запястьях.

— Спокойно, герои, — раздался спокойный, почти ленивый голос, перекрывающий шум борьбы.

Толпа охранников расступилась, и в проёме появился майор Таро Ито. Он стоял, сложив руки на груди, и смотрел на них с лёгкой усмешкой — той самой, которая появляется у кота, когда мышь уже в зубах, но он ещё не решил, играть с ней или сразу убить. Рядом с ним замер высокий мужчина в идеально выглаженной форме службы безопасности станции. Жёсткое, будто высеченное из камня лицо, холодные, ничего не выражающие глаза — настоящая машина для подавления.

— Я майор Ито, разведка сектора Вега, — представился Ито, делая шаг вперёд. — Это Корнелис, начальник безопасности «Гайи-7». Его люди проводят вас для первичного допроса. Рекомендую вам не сопротивляться — и к вам отнесутся более снисходительно.

Он помолчал, оглядывая разгромленный коридор: тела, лужи крови, дым от выстрелов.

— Хотя, признаюсь, я восхищен размером ущерба, который вы вдвоём смогли нанести моей станции. — В его голосе прозвучало нечто похожее на уважение. — Увести.

Охранники схватили Браена и Свена под локти, поволокли по коридорам. Браен оглянулся — в дверях лифта стоял доктор Кван. Учёный прижимался к стене, окружённый охраной, и смотрел на них с выражением, в котором смешались страх, вина и... надежда? Он что-то хотел сказать, но охранник грубо оттолкнул его в сторону.

— Не дрейфь, папаша! — крикнул Свен, утирая кровь с разбитой губы. — Мы ещё вернёмся!

Охранник, шедший слева, не сдержался. Он размахнулся и ударил Свена прикладом в поясницу, прямо по почкам. Свен охнул, согнулся, но смолчал — только выплюнул на пол комок крови.

— Быстро! — рявкнул Корнелис. — В допросную!

Их завели в помещение, которое даже близко не напоминало стандартный кабинет следователя. Комната была маленькой, метра три на три, с голыми стенами из некрашеного металла. Ни окон, ни плакатов, ни даже намёка на человеческое тепло. Только стол — массивный, привинченный к полу, и два стула, тоже привинченные. В углах под потолком — объективы камер, чёрные, немигающие. Одна из стен была сплошным зеркалом — за ним, Браен не сомневался, уже стояли наблюдатели.

На столешницу были встроены два стальных браслета, вмонтированные прямо в поверхность. Никаких замков, никаких ключей — только магнитные захваты, которые активировались с пульта.

— Садитесь, — приказал Корнелис.

Охранники подтолкнули Браена к одному стулу, Свена — к другому. Их усадили, и браслеты с тихим щелчком захлопнулись на запястьях. Браен дёрнул рукой — бесполезно. Металл был толстым, гладким, не за что зацепиться. Стол привинчен к полу. Стул — тоже.

Свена пристегнули дальше, к другому концу стола, так, чтобы они не могли дотянуться друг до друга. Даже переглянуться было трудно — приходилось поворачивать голову, а это сразу привлекало внимание.

Дверь закрылась с тяжелым, окончательным звуком. Лязгнул замок. Шаги охранников удалились, и в комнате повисла тишина — такая плотная, что заложило уши. Только гул вентиляции где-то за стеной напоминал, что они всё ещё живы.

Браен сидел, глядя на свои руки. Они были в крови — чужой и своей. Плечо саднило, там, где пуля зацепила. Спина ныла после ударов. Но в голове была только одна мысль: кристалл с данными. Свен успел спрятать его в жилет. Если при обыске не найдут...

— Кельт, — тихо позвал Свен. — Ты как?

— Порядок, — так же тихо ответил Браен. — А ты?

— Тоже. — Свен усмехнулся, хотя улыбка вышла кривой из-за разбитой губы. — Знаешь, я думал, что на пенсии будет скучно. Ошибался.

— Мы ещё не на пенсии, Север. Мы в плену у разведки Веги.

— Детали, — отмахнулся Свен. — Главное, что живы.

Браен закрыл глаза. Впереди был допрос. И он знал наверняка: Ито не будет играть в доброго следователя. Этот человек умел работать. И умел ломать.

— Держись, Север, — сказал он. — Ещё не вечер.

— Всегда держусь, Кельт. Всегда держусь.

Они замолчали, слушая гул вентиляции и собственное дыхание.

Где-то за зеркальной стеной, наблюдая за ними, стоял майор Ито. Он не спешил. У него было время. И он знал: рано или поздно даже самые крепкие орехи трескаются.

Вопрос был только в том, кто треснет первым.

Глава 34 — Давление

Корнелис вошёл ровно через пять минут. Он не опоздал и не поторопился — выдержал паузу с точностью хирурга, который знает, когда нужно дать анестезии подействовать. Пять минут тишины в пустой комнате с зеркальными стенами. Пять минут, когда единственными звуками были собственное дыхание и гул вентиляции. Пять минут, чтобы нервы натянулись до предела.

Дверь открылась без скрипа — дорогая гидравлика. Корнелис шагнул внутрь, и Браен сразу отметил его манеру держаться: спина прямая, шаг бесшумный, взгляд — немигающий, как у рептилии. Этот человек не суетился. Он не хлопал дверью, не гремел стулом. Он просто занял пространство, наполнив комнату собой.

Начальник службы безопасности «Гайи-7» был одет в безупречную тёмную форму с нашивками, которые Браен не успел разглядеть. Высокий, поджарый, с сединой на висках и лицом, которое могло быть вырезано из старого дерева — морщины глубоки, но не рыхлы, глаза светлые, почти прозрачные, и в них не читалось ни жалости, ни злобы. Только холодный, профессиональный расчёт.

Он сел напротив Браена — не через стол, где можно было бы спрятаться за преградой, а прямо перед ним, поставив стул так, чтобы колени почти касались столешницы. Планшет он положил на стол с ювелирной аккуратностью — ровно посередине, под углом. И уставился на Браена. Ничего не говорил. Просто смотрел.

Браен выдержал взгляд. Он тоже умел молчать. Но тишина давила, и это было частью техники.

— Имя? — наконец спросил Корнелис. Голос низкий, ровный, без интонаций — такой бывает у людей, которые привыкли, чтобы их слушались с первого слова.

— Браен Окхарт.

— Должность?

— Безработный.

Корнелис даже бровью не повёл. Только чуть склонил голову, ожидая продолжения.

— Цель проникновения?

Браен позволил себе лёгкую улыбку — не наглую, скорее усталую.

— Экскурсия. Слышал, у вас тут буфет хороший.

Корнелис не улыбнулся. Вообще никак не отреагировал. Он просто смотрел — и в этом взгляде было что-то тяжёлое, давящее, как бетонная плита. Браен почувствовал, как спина начала ныть сильнее — осколок реагировал на напряжение. Но он не опустил глаз.

— Знаешь, Окхарт, — сказал Корнелис наконец, и в голосе его появилась лёгкая, почти отеческая нота, от которой Браену стало не по себе. — Я здесь работаю десять лет. Десять лет на этой станции. За это время через меня прошли десятки шпионов, диверсантов и просто идиотов, которым показалось, что они умнее всех. И всех их я расколол. Знаешь почему?

— Потому что у вас нет чувства юмора? — Браен попытался удержать лёгкий тон, но усмешка вышла натянутой.

— Потому что люди слабы, — Корнелис проигнорировал шутку, даже не поморщился. — У каждого есть точка слома. Вопрос только времени. У кого-то это час, у кого-то день. Но все ломаются. Все до одного. Даже те, кто клялся, что умрёт, но не скажет ни слова.

— А если не ломаются? — спросил Браен, хотя знал ответ.

— Тогда умирают. — Корнелис пожал плечами, словно речь шла о погоде. — Но это дольше и больнее. И, как правило, тоже заканчивается разговором. Просто после — уже не с живым.

Он откинулся на спинку стула, скрестил руки на груди. Планшет так и лежал нетронутым.

— Давай начнём сначала. Кто вы? Кто вас послал? Бюро поставок? Федеральная разведка? Конкуренты из других корпораций?

Браен молчал. Он смотрел в стену — туда, где под потолком тускло горела лампа. В голове прокручивались варианты: молчать, тянуть время, изображать сломленного. Но Корнелис не производил впечатления человека, которого можно разжалобить или обмануть детскими уловками.

Корнелис вздохнул — по-человечески, с лёгкой усталостью. Встал, прошёлся к зеркальной стене, за которой, вероятно, стоял Ито. Остановился, разглядывая своё отражение — или тех, кто наблюдал с другой стороны.

— Ладно. Ты хочешь трудный путь — получишь.

Он уже повернулся, чтобы выйти, но тут с другого конца комнаты подал голос Свен.

— Мы частные детективы, — сказал он, и голос его звучал ровно, почти скучающе. — Нас наняли родственники Эрика Симмса. Убитый бизнесмен. Хотели узнать, кто его заказал.

Корнелис замер. Медленно, очень медленно, повернулся к Свену. Заинтересованный — Браен видел, как вспыхнули его глаза.

— Симмс? — переспросил Корнелис, делая шаг к Свену. — Тот, которого убили на Нью-Альбионе?

— Тот самый, — Свен даже не попытался придать голосу больше убедительности. — Мы вышли на «Норд-Индастри», потом на вас. Решили проверить, что тут за секреты такие, что людей убивают.

— И что нашли? — Корнелис остановился в метре от Свена, глядя на него сверху вниз.

— Ничего ещё. Вы нас рано взяли.

Корнелис усмехнулся — впервые за всё время. Усмешка вышла кривой, невесёлой, но в глазах его не было веры. Ни капли.

— Хорошая легенда, — сказал он. — Почти поверил. Почти. Но есть одна проблема, Хаген... или как там тебя на самом деле.

Он наклонился, положив руки на подлокотники стула Свена, нависая над ним.

— Частные детективы не умеют проникать на заводы и охраняемые объекты через высоковольтные линии. Частные детективы не владеют тактикой малых подразделений и не имеют отличной военной подготовки. Частные детективы не знают минно-взрывного дела и не умеют устраивать диверсии с такой точностью, с какой это сделали вы. — Он выпрямился, отошёл на шаг. — Отсюда вопрос: кто вы? Ответ прост. Вы военные. Профессионалы. Высокого класса. Так кто вас послал?

Свен пожал плечами — насколько позволяли наручники.

— Руки помнят. Опыт, как говорят, не пропьёшь. А навыки не выветриваются. Служили когда-то, теперь подрабатываем.

— Навыки остаются, — согласился Корнелис. — И такие люди, как вы, являются ценными специалистами. Очень ценными. Но частный найм — это одно. А то, что вы устроили на моей станции — это уже не частный найм. Это операция. Диверсия. Вы знали, куда шли. Значит, у вас был заказчик. И я хочу знать, кто этот заказчик. Сейчас.

Он выпрямился, одёрнул китель — жест, который должен был означать «разговор окончен».

— У вас есть час подумать, — сказал он, глядя на Браена. — Потом я вернусь. И мне нужны ответы. Иначе разговор пойдёт по-другому. Поверьте, способов разговорить человека гораздо больше, чем вы думаете. И не все они оставляют следы.

Он развернулся и вышел. Дверь закрылась с тем же мягким шипением.

В комнате снова повисла тишина — только гул вентиляции напоминал, что время идёт.

Свен повернул голову к Браену.

— И час они нам дали. Щедро.

— Считай, что это комплимент, — ответил Браен, не открывая глаз. — Они нас боятся.

— Боятся? — Свен усмехнулся. — Тогда почему мы в наручниках, а они на свободе?

— Потому что у них численное превосходство. Но они знают, что мы умеем. И хотят понять, кто за нами стоит. — Браен открыл глаза, посмотрел на зеркальную стену. — Они ждут, когда мы начнём говорить.

— И что мы будем говорить? — спросил Свен.

— Ничего, — Браен снова закрыл глаза. — Молчим. Думаем. Час — не так мало.

Они замолчали. Где-то за стеной, в соседнем помещении, майор Ито смотрел на экран, где транслировалось изображение из допросной. Браен знал это. Знал и молчал.

Время шло. Счётчик отмерял минуту за минутой.

Впереди был второй раунд. И он обещал быть тяжелее.

Глава 35 — Точка невозврата

Они остались вдвоём. Наручники впивались в запястья, стул не позволял выпрямиться, а тишина давила так, что звон в ушах казался громче любого крика.

Браен смотрел на дверь, за которой скрылся Корнелис. Прошло пять минут. Десять. Он знал, что это часть тактики — оставить их наедине с мыслями, дать страху разрастись. Свен молчал, только иногда постукивал пальцами по столешнице — старый нервный тик.

Дверь открылась резко, без предупреждения. В проёме стоял Корнелис, но не один. За его спиной маячили двое охранников в тяжёлой броне.

— Хаген, — голос начальника безопасности звучал ровно, буднично. — Прошу вас выйти на минуту.

Свен поднял голову, взглянул на Браена. В его глазах не было страха — только холодное спокойствие человека, который знал, что рано или поздно это случится.

— Без глупостей, — сказал он охранникам, поднимаясь. Наручники ему отстегнули, но руки тут же завели за спину и зафиксировали пластиковыми стяжками.

— Иди, Север, — тихо сказал Браен. — Держись.

— Где наша не пропадала… — ответил Свен, и охранники вывели его в коридор.

***

Браен остался один.

Тишина нарушалась только гулом вентиляции. Он сидел, глядя в стену, и считал удары сердца. В какой-то момент из-за стены донеслись приглушённые звуки — глухие удары, похожие на то, как бьют мокрым мешком по бетону. Затем — сдавленный вскрик. Браен дёрнулся, но наручники впились в запячья, останавливая рывок.

— Север! — крикнул он, но звук утонул в гулкой тишине комнаты.

Новые удары. Теперь чаще. Кто-то тяжело дышал — то ли Свен, то ли те, кто его бил. Браен сжал челюсти так, что заныли зубы. Осколок в спине заныл привычной болью, но сейчас это было не важно.

Он снова дёрнул руки. Бесполезно.

Тогда он закрыл глаза и попытался отключить сознание, как учили на допросах в разведшколе: представить себя за толстым стеклом, наблюдать за происходящим со стороны, не позволять эмоциям взять верх. Но удары всё равно доносились. И каждый из них отдавался в груди.

***

Дверь открылась через пятнадцать минут. Вошёл Корнелис. Без суеты, без спешки. Поправил воротник кителя, сел напротив Браена. На столе перед ним лежал небольшой пульт с четырьмя кнопками, расположенными полукругом.

— Твой друг ещё не сломался, — сказал Корнелис спокойно. — Крепкий парень. Но я могу сделать процесс более интенсивным.

Он провёл пальцем по пульту, не нажимая.

— Каждая кнопка — новый уровень. Первая — просто боль. Вторая — переломы. Третья — электрошок. Четвёртая — летальный исход. — Корнелис поднял глаза на Браена. — Я не шучу. Мне нужно, чтобы вы заговорили. Мне всё равно, в каком состоянии вы это сделаете.

— Ты псих, — выдохнул Браен.

— Я реалист, — поправил Корнелис. — Разница в том, что псих получает удовольствие от процесса. Я получаю результат. И я готов ждать, пока ты не начнёшь говорить. Но твой друг — нет.

Он положил палец на первую кнопку.

— Я нажму. Захочешь остановить — скажешь, кто вас послал, и зачем вы здесь. Честно, без легенд.

***

Корнелис нажал. Из-за стены раздался резкий, сдавленный крик — Свен пытался сдержаться, но не смог. Браен вцепился в столешницу, чувствуя, как ногти скребут пластик.

— Остановись, — сказал он хрипло.

— Говори, — ответил Корнелис. — И я остановлю.

— Мы... — Браен замялся, лихорадочно соображая. — Мы наёмники. Нас нанял один человек.

— Имя.

— Полковник Вальтер Крейн.

Корнелис поднял бровь, но палец с кнопки не убрал.

— Крейн? Начальник отдела особо важных дел полиции Нью-Альбиона?

— Да.

— Зачем?

— Симмс платил ему откаты, — слова лились теперь тяжело, но Браен старался говорить убедительно. — Когда Симмса убили, Крейн потерял источник дохода. Он хотел узнать, кто заказал убийство, и нанять того же исполнителя или перехватить поставки. Мы должны были найти документацию и передать ему.

— И вы нашли?

— Нашли. Доктор Кван, «Гайя-7», чертежи. Всё это мы скопировали. На кристалл.

Корнелис молчал, вглядываясь в лицо Браена. Потом что-то сказал в микрофон на воротнике — тихо, неразборчиво. Браен не слышал ответа, но видел, как Корнелис слегка кивнул.

— Проверим, — сказал он. — Если окажется, что ты врёшь...

Он нажал вторую кнопку. Из-за стены донеслось что-то похожее на глухой удар — тело упало на пол. И тишина. Гнетущая, густая.

— Что с ним? — вырвалось у Браена.

— Жив, — Корнелис откинулся на спинку стула. — Пока жив. Если информация подтвердится, мы продолжим разговор в более спокойной обстановке. Если нет — нажму третью.

Он встал, взял пульт и направился к двери.

— Жди.

***

Браен остался один. Снова.

Но теперь он хотя бы знал, что Свен жив.

Где-то в коридоре слышались голоса, топот — Свена, наверное, волокли обратно. Через минуту дверь открылась, и охранники втащили Свена в комнату. Лицо его было разбито — рассечена бровь, разбита губа, под глазом наливался фиолетовый синяк. Шёл он сам, хотя заметно прихрамывал.

Охранники усадили его на стул, пристегнули наручниками к столешнице. Свен выплюнул на пол комок крови и усмехнулся — криво, но всё равно усмехнулся.

— Привет, Кельт. Ты как?

— Лучше тебя, судя по виду. — Браен покосился на зеркальную стену. — Я рассказал им про Крейна.

Свен кивнул, не выказывая удивления.

— Правильно сделал. — Он пошевелил пальцами — левая рука была свободнее правой. — Думаешь, проверят?

— Проверят. — Браен заметил, как Свен что-то сжимает в ладони — маленький, тёмный предмет. — Но это займёт время.

— Вот и хорошо. — Свен быстро переложил предмет в правую руку.

Они замолчали, глядя друг на друга. В их взглядах читалось то, что не нужно было произносить вслух: нужно бежать. Прямо сейчас.

Браен кивнул.

Он повертел головой, оценивая комнату. Камеры в углах — две, обе с мигающими красными индикаторами. Дверь — массивная, с электронным замком. Наручники — магнитные, без механического зацепления. Отключить можно только снаружи.

— Когда? — сказал он беззвучно.

— Когда вернутся. — Свен чуть заметно кивнул на дверь.

— Я первый? — спросил Браен.

— Ты первый.

***

Они ждали. Время тянулось мучительно медленно, но ни один из них не закрыл глаз. Браен следил за камерами, стараясь запомнить периодичность мигания индикаторов. Свен оттачивал движения пальцев, привыкая к отмычке.

Через сорок минут дверь снова открылась.

Вошел Корнелис — без охраны, но с пистолетом в кобуре на поясе. Один. Видимо, был уверен, что пленники не опасны.

— Крейн подтвердился, — сказал он, садясь напротив Браена. — Частично. Связи с Симмсом у него были, это правда. Но вы всё равно что-то недоговариваете. Я чувствую.

— Мы сказали всё, — Браен пожал плечами. — Частный контракт, старые солдаты, поиск правды. Чего ещё вам надо?

— Правды, — Корнелис подался вперёд. — Полной. Без купюр.

Он уже положил пульт на стол, на этот раз оставив его в пределах досягаемости. Браен заметил, что Корнелис не включил пульт — индикаторы не горели. Значит, блефует? Или просто не успел?

— Я устал от ваших игр, — сказал Корнелис. — Сейчас я вызову охрану, и мы повторим процедуру. Но на этот раз начнём с тебя, Окхарт.

Он потянулся к коммуникатору на поясе.

— Сейчас, — тихо сказал Свен.

Глава 36 — Путь на свободу

Браен не раздумывал. Руки были прикованы к столешнице — бесполезны. Но ноги — свободны. Он резким, хлёстким движением, оперевшись руками на стол, вскинул правую ногу и ударил точно в голову Корнелиса.

Удар пришёлся сбоку, в височную область. Корнелис не ждал атаки со стороны прикованного человека — он даже не успел среагировать. Голова его дёрнулась вбок, инерция бросила тело на столешницу. Лоб с глухим, мокрым стуком ударился о край стола — Корнелис охнул, хотел выпрямиться, но взгляд его затуманился. Он замер на секунду, словно не понимая, что произошло.

Браен не дал ему опомниться. Он ударил снова — ногой, прямым толчком в грудь, подпрыгнув над столом. Подошва тяжелого армированного ботинка вдавилась в китель, Корнелиса отбросило назад вместе со стулом. Стул опрокинулся, и начальник безопасности рухнул на пол, ударившись затылком о металлические плиты.

Он ещё пытался ползти, откатиться в сторону — но сознание уже отключалось, руки и ноги слушались плохо.

В этот момент Свен щёлкнул отмычкой.

Наручники на его руках разжались с тихим, почти ласковым щелчком. Одно движение — и он свободен. Теперь и у него была возможность действовать.

Не теряя времени, Свен рывком вскочил на ноги. Корнелис, лежа на боку, пытался подняться, шарил рукой по полу — там, куда выпал его пистолет.

Свен не дал ему схватить оружие. Он подскочил и наступил на запястье Корнелиса, придавив его ботинком к полу. Корнелис взвыл от боли, но Свен уже наклонился, подхватил пистолет и направил его на лежившего.

— Не дёргайся, — сказал Свен, и для убедительности добавил удар по ребрам.

Корнелис выгнулся, выхаркивая воздух, и обмяк.

Свен быстро, натренированными движениями, скрутил его руки за спину и связал куском провода от настольной лампы.

— Браен, — позвал он, закончив с узлами. — Твоя очередь.

Браен уже освобождал свои руки с помощью отмычки, которую Свен кинул ему. Запястья саднили от наручников, но он быстро поднялся и потёр их.

— Жив? — спросил Свен, глядя на Корнелиса.

— Жив, — ответил Браен. — Но если очнётся раньше времени, будет много кричать и дёргаться.

— Тогда поторапливаемся.

Корнелис лежал на боку, тяжело дыша. Глаза его были полуоткрыты, зрачки расширены — состояние после жёсткого удара и потери сознания. Он не пытался кричать, не звал на помощь — даже дыхание давалось ему с трудом. Только хрипел и смотрел мутным взглядом на то, как пленники забирают его оружие и готовятся к побегу.

— Ты... не уйдёшь, — прохрипел он, пытаясь приподнять голову. — Станция... блокирована...

— Не обижайся, — бросил Свен, не оборачиваясь.

Они выскользнули в коридор, плотно закрыв за собой дверь. На пороге Браен на секунду задержался, бросил последний взгляд на связанного начальника безопасности и повернулся к другу.

— Пошли, Север. До ангара не так далеко.

— Если верить карте, — усмехнулся Свен, вытирая с губ кровь.

Они двинулись по пустому коридору.

Глава 37 — Крысиные бега

Они бежали по техническим коридорам «Гайи-7», как два призрака, растворившиеся в полумраке аварийного освещения. Красные лампы мигали в такт вою сирен, отбрасывая на стены рваные, искажённые тени. Станция гудела, как потревоженный улей — где-то в глубине переплетения труб и кабельных лотков неожиданно завыли сирены. Охрана обнаружила пустую допросную и связанного начальника безопасности. Теперь они знали, что пленники на свободе, и подняли всех.

Сзади, за бетонными перекрытиями, послышался топот множества ног, лязг снаряжения, крики команд.

— Направо! — крикнул Свен, сверяясь с ментальной картой станции, которую они успели выучить ещё до проникновения. Голос его был резким, но не паническим.

Браен подчинился, сворачивая в узкий проход между двумя огромными резервуарами. Каждый шаг отдавался болью в спине — старый осколок впивался в позвоночник, как раскалённый гвоздь, но останавливаться было нельзя. Остановка означала смерть. Он сжал челюсти, заставил себя бежать дальше, переставляя ноги через силу.

Они промчались через насосную станцию — огромный зал с дрожащими трубами, манометрами и вырывающимися струйками пара. Перепрыгивали через клапаны, скользили по маслянистым лужам. Сзади грохотали сапоги — погоня начала сокращать расстояние.

— Да сколько их там? — выдохнул Браен, чувствуя, как лёгкие начинает жечь.

— Много! — Свен оглянулся на секунду, и в его глазах мелькнула тревога. — Ито поднял всех, кого смог. Слышишь?

Впереди показалась развилка. Два тоннеля расходились в разные стороны, каждый был подсвечен тусклой аварийной лампой. Налево, судя по схемам, — жилые модули и медицинский блок. Направо — технический сектор, мастерские и резервные шлюзы.

— Куда? — спросил Браен, не сбавляя шага.

— Направо! — решил Свен почти мгновенно. — Там челноки! Если успеем, сможем улететь.

Они рванули в правый тоннель, и в этот момент сзади застрочили автоматы. Пули засвистели над головами, выбивая искры из металлических стен, сбивая изоляцию с труб. Одна из них чиркнула по плечу Браена — новая рана добавилась к старой, вспыхнула боль, но он даже не замедлился, броня смягчила удар.

— Эти сволочи издеваются надо мной, Свен!

— Быстрее! Давай, Кельт, быстрее!

Впереди, метрах в пятидесяти, виднелась массивная гермодверь в технический сектор. Она была закрыта. Свен уже на бегу выхватил компактный взломщик — маленькое, похожее на старый коммуникатор устройство, которое он всегда носил в кармане разгрузки.

Первым добежав до двери, Свен прижал взломщик к электронному замку. Красный огонёк на панели замигал, загудел, сменяя частоту. Позади гремели шаги — охранники уже выскочили из насосной станции и бежали по тоннелю, поливая пространство огнём. Пули застучали по стенам, одна ударила в дверной косяк в сантиметре от головы Свена.

— Чёрт! — выругался он, вжимая кнопку взломщика сильнее.

Красный огонёк сменился зелёным. Замок щёлкнул. Створки двери разъехались с громким шипением пневматики, и Браен с разбега влетел внутрь, увлекая за собой Свена.

Как только они оказались в техническом секторе, Браен развернулся и захлопнул дверь, навалившись на неё плечом. Свен уже колдовал над панелью управления, вводя код блокировки.

— Блокируй скорее! — крикнул Браен, чувствуя, как с той стороны наваливаются, пытаются открыть створки.

Свен быстро застучал по сенсорной клавиатуре. Красный индикатор сменился на оранжевый, а затем на зелёный — дверь зашипела, завариваясь намертво. Магнитные захваты встали на место с глухим металлическим щелчком.

— Минута у нас есть, — выдохнул Свен, прижимаясь спиной к холодной стене. — Может, чуть больше. Потом они пустят резаки и вскроют створки. Железо там не фонтан, минут пять — и они войдут.

— Нам хватит, — Браен выпрямился, морщась от боли в спине. — Давай к челнокам.

Технический сектор встретил их запахом озона, машинного масла и старой ржавчины. Здесь было темно — аварийные лампы горели через одну, оставляя длинные участки в полной темноте. По стенам тянулись трубы с надписями «пар под высоким давлением», кабельные лотки под потолком гудели от напряжения. Где-то вдали мерцал свет — скорее всего, резервный пульт управления шлюзами.

Свен уже бежал вперёд, петляя между какими-то станками и стеллажами с запчастями. Браен за ним, стараясь не отставать.

— Сколько до челноков? — спросил он, чувствуя, как лёгкие начинают гореть.

— Метров триста, — ответил Свен, не оборачиваясь. — Если повезёт, они не успелют их заблокировать.

Впереди показался ангар — небольшое помещение с низким потолком, где за стеклом переходного шлюза в магнитных захватах висели два старых эвакуационных челнока. Красные огни на их бортах мигали в такт сиренам.

— Есть! — крикнул Свен и рванул к ближайшему челноку.

Сзади, из технического сектора, донёсся визг резаков — охрана начала вскрывать дверь.

— Быстрее, Север! У нас меньше минуты!

Свен уже открывал люк челнока, откидывая трап. Браен влетел внутрь следом, заблокировал люк переходного шлюза и побежал к кабине пилотов.

— Заводи!

Челнок дёрнулся, отстыковываясь от магнитных захватов. Сзади, в техническом секторе, с грохотом рухнула дверь — охрана ворвалась внутрь.

— Взлетаем! — крикнул Свен, выжимая ручку газа до упора.

Челнок рванул с места, отдаляясь от станции. Охранники могли только проводить его взглядом.

Браен откинулся на спинку кресла, чувствуя, как адреналин начинает отпускать, а боль в спине возвращается с новой силой.

— Живы и это главное, — выдохнул он.

— Пока да, — ответил Свен. — Но до свободы ещё долететь надо.

За иллюминатором плыла «Гайя-7» — огромная, злая, и где-то там, в её недрах, остался Ито, который уже наверняка отдал приказ на перехват.

Глава 38 — Огненный старт

Челнок тряхнуло, когда Свен вдавил рычаг управления двигателями до упора. Старая машина, предназначенная для эвакуации персонала, а не для космических гонок, нехотя набирала скорость. Перегрузка вжала Браена в спинку кресла, и осколок в позвоночнике отозвался тупой, ноющей болью.

— Давай же, давай! — Свен говорил с машиной, будто та могла его услышать. Его пальцы бегали по сенсорной панели, выжимая из реактивной установки всё возможное. — Ты можешь быстрее, я знаю!

За иллюминатором «Гайя-7» стремительно уменьшалась. Там, в её недрах, остались сирены, крики и связанный Корнелис. Но майор Ито, как понял Браен, не собирался так просто их отпускать. На экране заднего вида от станции отделились две стремительные точки — малые истребители перехвата. Они шли на сближение, оставляя за собой светящиеся шлейфы.

— У них летуны! — крикнул Браен, вцепившись в подлокотники. — Догоняют!

— Вижу! — Свен даже не обернулся. Он вёл челнок, уходя в сторону от прямого курса, пытаясь выиграть время. — Держись, сейчас будет весело!

Истребители подлетели ближе. Браен разглядел их в оптику — маленькие, юркие. Такие машины создавались для охоты на другие малые корабли. И сейчас челнок был идеальной добычей.

Первый истребитель дал предупредительную очередь — лазерные лучи прошли в нескольких метрах от борта, оставляя в пустоте едва заметные мерцающие дорожки.

— Они нас просто так не отпустят! — сказал Браен, проверяя кобуру. Пистолет Корнелиса был при нём, но против истребителей он бесполезен.

— У нас есть хоть какое-то оружие? — спросил Свен, лихорадочно оглядывая панель управления в поисках системы обороны.

— Только дымовые шашки для атмосферы! — Браен уже сам проверил все переключатели. — Вот они. Четыре штуки.

— Дымовые шашки? — Свен усмехнулся — криво, нервно. — Против истребителей в космосе? Дым же не работает в вакууме, он просто...

— Он работает, — перебил Браен. — Не так, как в атмосфере, но работает. Пульсирует, создаёт помехи для лазерных прицелов. Я видел такое однажды, контрабандисты использовали.

Второй истребитель зашёл с другой стороны, и теперь оба держали челнок в «клещах». Свен бросил машину в крутой вираж — перегрузка усилилась, Браен почувствовал, как внутренности сжались в комок.

— Тогда делай! — крикнул Свен. — Отстреливай их, пока я маневрирую!

Браен потянулся к панели управления системами челнока. Толку от неё было мало, но кнопка активации дымовых шашек работала. Он нажал — и по правому борту челнока хлопнуло. Из кормового контейнера вырвалось густое, маслянистое облако. В невесомости дым не поднимался вверх и не оседал вниз — он начал медленно вращаться, образуя причудливые спирали и кольца, похожие на миниатюрную туманность. Частицы пыли отражали свет далёких звёзд, создавая оптическую иллюзию глубины — казалось, что перед истребителями внезапно выросла стена мерцающей пустоты.

Первый истребитель дёрнулся, пилот явно потерял цель из виду. Лазерный прицел заметался по облаку, не находя контура челнока.

— Есть! — крикнул Браен. — Запускаю второй!

Вторая шашка ушла влево. Теперь облака дыма окружили челнок с двух сторон. Они не просто висели неподвижно — они пульсировали, расширялись, перетекали, создавая сложные интерференционные узоры. Лазерные лучи, пытавшиеся пробить эту пелену, рассеивались, теряли фокусировку.

Истребители, сделав разворот, начали стрелять наугад — длинные очереди уходили в молоко, лишь иногда задевая края дымных облаков.

— Охренеть, никогда не видел ничего подобного! — Свен выжал двигатели на полную. — Сколько у нас шашек?

— Две осталось, — Браен уже готовил следующий запуск. — Но они догадаются, что к чему. Нужно уходить к астероидному поясу.

— Какому поясу?

— А вот этому! — Браен показал на карту звёздного неба, где мелькали мелкие обломки. — В пятистах километрах. Если мы успеем дойти до него, они за нами не полезут. Там и без того опасно.

Третья шашка ушла вверх, создавая над челноком подобие светящегося купола. Четвёртая — за корму, чтобы оторваться от преследования. Облака дыма теперь растянулись на километр в диаметре, и истребители окончательно потеряли ориентацию. Они кружили на месте, стреляя наугад, но челнок уже уходил на максимальной скорости.

Очередной залп истребителей, когда они наконец пробили дымовую завесу, прошёл впритирку — челнок тряхнуло, завыли двигатели. На панели замигал красным индикатор перегрева.

— Ещё немного, — бормотал Свен. — Ещё чуть-чуть...

Истребители снова заходили на цель. Расстояние сокращалось. Ещё минута — и они превратят челнок в решето. Но в этот момент из дымного облака вынырнул огромный силуэт. Фрегат федерации, который открыл гиперпространственный переход прямо перед преследователями.

Серый, матовый, с ощетинившимися стволами орудийных башен. Федеральный фрегат класса «Буревестник» — та самая помощь, которую БПР обещало в случае крайней необходимости.

— Это наши! — заорал Свен так, что Браен оглох на одно ухо. — Эх, как же вы вовремя!

На открытой волне раздался спокойный, уверенный голос капитана фрегата:

— Неизвестные истребители, вы находитесь в юрисдикции Федерации. Немедленно прекратите преследование и возвращайтесь на станцию. Повторяю: прекратите преследование.

Истребители замерли на месте, их пилоты, видимо, совещались. Лазерные прицелы всё ещё шарили по челноку, но стрелять они не решались. Спорить с полноценным военным кораблём такого класса было самоубийством.

Через десять секунд истребители развернулись и, оставляя за собой синие шлейфы, ушли обратно к «Гайе-7». Фрегат не спешил уходить. Его орудия медленно поворачивались, провожая «летунов».

— Челнок, челнок. Заходим в стыковочный шлюз, — объявил капитан. — Вас ждут.

Свен перевёл дух и переключил челнок в режим автоматической стыковки. Браен откинулся на спинку кресла. В груди колотилось сердце, но адреналин начинал отпускать.

Он посмотрел в иллюминатор. Там, вдалеке, всё ещё мерцала «Гайя-7» — неприступная, злая, с её секретами и опасностями. Но они каким-то чудом вырвались.

Глава 39 — В безопасности

Челнок заходил на стыковку с фрегатом, когда Браен наконец выдохнул. Он даже не заметил, как задержал дыхание — привычка, оставшаяся с тех времён, когда каждый выдох мог стать последним. Руки дрожали мелкой, противной дрожью, спина горела огнём там, где осколок впивался в позвоночник, но они были живы. Это было главное.

Свен, не выпуская штурвала, покосился на друга. В глазах его читалось облегчение, смешанное с усталостью.

— Принимай гостей, — усмехнулся он, заводя челнок в открывшийся стыковочный отсек фрегата.

Магнитные захваты сработали мягко, без рывков — федеральные корабли умели принимать повреждённые суда, не травмируя пилотов. Люк открылся с тихим шипением, и в проёме показалась группа военных в полной боевой экипировке. На нашивках Браен узнал эмблему Десятого флота — скрещённые молнии над планетой. Впереди, чуть выдвинувшись, стояла полковник Елена Восс собственной персоной.

Она не улыбалась. Её лицо, обветренное и жёсткое, было непроницаемо, но в глазах, внимательных и цепких, мелькнуло что-то похожее на уважение. А может быть, простое облегчение — что свои вернулись.

— Хаген, — сказала она, оглядывая их с головы до ног. Браен знал этот взгляд — так оценивают ущерб после боя. — Выглядите, как будто прошли три войны и одну учебную тревогу. А потом ещё добровольцем вызвались на четвёртую.

— Рад вас видеть, полковник, — Свен попытался улыбнуться, но улыбка вышла кривой — разбитая губа ныла. — Доклад по операции: проникли, добыли информацию, чуть не сдохли. В порядке живой очереди.

— Шутки потом, — Восс перевела взгляд на Браена, задержалась на окровавленном плече. — Ты цел, Окхарт?

— Броня выдержала, мэм, — ответил Браен, стараясь держаться ровно, хотя каждая мышца протестовала. — Пуля скользнула по пластине, только кожу задело. Кости целы.

— Медики проверят. — Восс кивнула в сторону, где уже разворачивали носилки и аптечки. — Докладывайте по существу. Что с документацией?

— Документация осталась на станции, — в голосе Свена прозвучала досада. — Мы скачали данные на кристалл, но при побеге он был утерян. Зато мы знаем, где и что хранится. Архив проекта «О-И» находится в центральном сервере «Гайи-7». Координаты и структуру мы запомнили.

— А учёный? — Восс подняла бровь. — Доктор Кван?

— Остался там, — с горечью сказал Браен, проведя рукой по лицу, стирая пот и копоть. — Охрана взяла нас раньше, чем мы успели вывести его. Он был в шоке, но живой, когда нас уводили. Ито наверняка уже усилил его охрану.

— Значит, будем брать его по-другому, — Восс не стала расспрашивать дальше. Она повернулась к медикам и кивнула. — Займитесь ими. Приведите в порядок, потом — полный доклад в кают-компании. Через час.

Медики — двое крепких парней в броне с бело-красными шевронами — уже подхватывали Браена и Свена под локти. Браен хотел отмахнуться, сказать, что сам дойдёт, но ноги вдруг стали ватными, и он понял, что сил на сопротивление нет.

— Вы молодцы, ребята, — бросила Восс уже на ходу, не оборачиваясь. — Живые — уже победа. А остальное доделаем.

Свен, которого медик усаживал на раскладное кресло, нашёл в себе силы усмехнуться ещё раз.

— Полковник, а премию нам выдадут? Или только благодарность в приказе?

Восс обернулась. В её глазах блеснула искра — то ли раздражения, то ли скрытой улыбки.

— Выживете — выдадим.

— Я запомню, — сказал Свен и, откинувшись на спинку кресла, закрыл глаза.

***

Медицинский отсек фрегата оказался тесным, но функциональным — два пластиковых стола, стеллажи с аптечками, несколько диагностических панелей. Пахло дезинфекцией и перегретой электроникой. Браена усадили на кушетку, содрали с него остатки бронежилета, и старший медик, женщина с быстрыми, умелыми руками, принялась обрабатывать рану на плече.

— Повезло, — сказала она, промывая порез. — Рана касательная. Если бы на полсантиметра ближе — пострадали бы мышцы и кости.

— Мне всегда везёт, — проворчал Браен, морщась от жжения. — А вы моего друга посмотрите. Вот этого, у которго фарш на лице.

Свен, сидевший на соседней кушетке, не открывая глаз, поднял руку с растопыренными пальцами.

— Я в порядке. Просто посплю часок.

— Вот после того, как я зашью вам бровь, — строго сказал второй медик, молодой парень с аккуратным пинцетом в руках. — Сидите смирно.

Браен, пока медичка колдовала над его плечом, осмотрелся. Отсек был переоборудован из грузового — на стенах виднелись приваренные кольца для крепления контейнеров. Значит, фрегат вышел экстренно, не успели подготовиться. Восс бросила всё и рванула к ним на помощь. Это было... неожиданно. И приятно.

— Слышал, ты про доктора Квана сказал, — Свен открыл один глаз. — Думаешь, его перевезут?

— Уверен, — Браен кивнул. — Ито не дурак. Он понимает, что мы знаем про учёного. Скорее всего, завтра же Кван будет под усиленной охраной где-нибудь в другом месте. А может, и на самой станции, но нас туда уже не пустят.

— Значит, нужно думать, как выкрасть его по-другому, — Свен снова закрыл глаз. — Может, через недельку, когда шум утихнет.

— Помолчите, — вмешалась медичка, заклеивая плечо Браена пластырем. — Теперь снимите рубашку, я посмотрю спину.

Браен замер. Спина — его больное место. Осколок, старые шрамы, вечная боль.

— Спина в порядке, — сказал он, вставая. — Я сам.

— Полковник приказала привести вас в порядок, — медичка упёрла руки в боки. — Не заставляйте меня вызывать охрану.

— Кельт, — Свен даже не повернул головы. — Что-то я не понял, ты не хочешь раздеваться, когда тебя просит женщина? Что с тобой стало на гражданке?

Браен усмехнулся и стянул рубашку. Медичка присвистнула, увидев старый шрам на пояснице — след от операции, когда вытаскивали осколок.

— Это вам где так досталось?

— На Ксероне. — сухо ответил Браен.

— С такими ранениями редко кто выживает, — медичка взяла сканер и начала водить им по позвоночнику. — Откуда вы?

— Я с Нью-Альбиона, — поправил Браен.

— А служили в Федерации?

— Да.

— Так, — Медичка закончила сканирование и удовлетворённо кивнула. — Кость цела, но осколок сидит глубоко. Если будет сильно болеть, попросите обезболивающее. У нас есть хорошее.

— Спасибо, — Браен натянул рубашку. — Я потерплю.

Через час, чистые, причёсанные и перевязанные, они сидели в кают-компании фрегата перед полковником Восс.

— Итак, — Восс обвела их взглядом. — Докладывайте. Подробно. С самого начала.

Свен взял слово. Говорил коротко, по-военному, без лишних подробностей: проникновение в архив, обнаружение чертежей осмий-иттриевых боеприпасов, засада, допрос, побег. Браен добавлял детали, когда Свен запинался или забывал.

Восс слушала молча, не перебивая. Только иногда делала пометки в планшете.

— Значит, проект «О-И» — это реальность, — сказала она, когда они закончили. — И сектор Вега готовится к войне.

— Да, — подтвердил Браен. — И если мы не остановим их сейчас, через полгода начнётся большая мясорубка.

— Тогда времени у нас мало. — Восс встала и подошла к иллюминатору. За стеклом медленно вращалась звёздная пустота. — Отдыхайте. Завтра утром совещание с командованием флота. Ваши показания будут ключевыми.

— Полковник, — Браен тоже поднялся. — Кван — на станции. Если мы промедлим, его перевезут, и мы потеряем след.

— Я знаю, — не оборачиваясь, ответила Восс. — Но сейчас вы бесполезны. Вы едва стоите на ногах. Отдыхайте — это приказ.

Она вышла, оставив их вдвоём.

Свен потянулся, хрустнув суставами.

— Она права. — Налил себе кофе. — Никуда не денется Кван за одну ночь.

— А если денется? — спросил Браен, глядя на звёзды.

— Тогда пойдём по новому следу, — Свен пожал плечами. — Как в старые добрые времена.

Они замолчали. Где-то в недрах фрегата гудели двигатели, и эта равномерная вибрация успокаивала.

— Ладно, — Браен первым поднялся. — Пойду найду свободную койку. Ты как?

— Посижу ещё, — Свен откинулся на спинку стула. — Кофе допью.

— Не засиживайся.

— Не буду.

Браен вышел в коридор. Фрегат жил своей жизнью — моряки спешили по своим делам, офицеры сверялись с планшетами, техники проверяли системы. Никто не обращал на него внимания — чужой на военном корабле, но свой по крови.

Он нашёл выделенную им пустую каюту, рухнул на койку и закрыл глаза. Спина ныла, голова гудела, но где-то глубоко внутри теплилось чувство, что они всё делают правильно.

Глава 40 — Большие люди

Штаб-квартира Разведки Флота находилась в старом военном комплексе на орбите столичной планеты Федерации — серой, угрюмой громаде, больше похожей на тюрьму, чем на командный центр. Здесь не было ни панорамных окон, ни дизайнерских решений — только бетон, броня и функциональность. Коридоры петляли лабиринтами, переходя один в другой, с табличками «Только для служебного пользования» и «Посторонним вход воспрещен». Охрана — автоматические турели и солдаты в тяжёлой броне — проверяла каждый пропуск, каждое лицо.

Зал совещаний, куда провели Восс, был небольшим — человек на двадцать, не больше. Длинный стол из полированного тёмного дерева, кресла с высокими спинками, на стенах — голографические экраны, отключённые до начала. Пахло здесь озоном от кондиционеров и старой кожей. Сегодня собрались только ключевые фигуры — те, кто имел высокие допуски к секретной информации.

Во главе стола сидел адмирал Массон, начальник Разведки Флота. Высокий, сухой, поджарый, с лицом, которое не выражало эмоций уже лет тридцать — или больше, никто не помнил. Он носил форму старого образца, без наград, только знаки различия на воротнике. Говорили, что Массон начинал ещё в те времена, когда Федерация воевала за каждую колонию, и что он лично участвовал в десантных операциях. Сейчас ему было под семьдесят, но держался он так, будто готов был в любой момент встать и пойти в атаку.

Слева от него расположилась полковник Елена Восс — единственная женщина за столом, но никто не смотрел на неё снисходительно. Восс давно доказала, что по праву может присутствовать на подобных совещаниях. Справа от адмирала сидели несколько офицеров с холодными глазами аналитиков — люди, которые привыкли смотреть на мир через призму цифр и статистики. Они не воевали, но их прогнозы не раз спасали жизни.

— Итак, — Массон обвёл взглядом присутствующих, и в его голосе прозвучала привычная, отработанная сухость. — Докладывайте.

Восс встала — не торопясь, спокойно. Она активировала голографический проектор, и над столом развернулась трёхмерная схема. На ней высветились фотографии Браена и Свена, схемы «Гайи-7», данные по осмий-иттриевым боеприпасам, цепочки поставок, финансовые потоки. Всё, что они успели собрать за последние недели.

— Проект «О-И», — начала она, и голос её звучал так, будто она читала лекцию студентам, но в глазах горел холодный огонь. — Разработка нового типа боеприпасов на основе осмий-иттриевого сплава. Заказчик — сектор Вега. Исполнитель — корпорация «Норд-Индастри». Состояние проекта — заводские испытания. Готовность к массовому производству — три-четыре месяца. Может быть, пять, если у них возникнут проблемы с логистикой.

Один из аналитиков, худой седой мужчина с очками в тонкой оправе, подал голос:

— Насколько это серьёзно?

Восс посмотрела на него долгим взглядом.

— Серьёзно настолько, что если сектор Вега получит это оружие, наш флот проиграет любое прямое столкновение. — Она перевела взгляд на Массона. — Пробивная способность осмий-иттриевых снарядов выше стандартных на тридцать пять процентов. Бронебойность — в два с половиной раза. Компактность заряда — в полтора. При массированном применении они уничтожат любой корабль Федерации за два-три залпа. Это не просто преимущество, адмирал. Это победа в любой схватке.

Тишина, повисшая в зале, была такой плотной, что казалось, её можно резать ножом. Массон барабанил пальцами по столу — единственный признак нервозности, который он позволял себе на людях.

— Кто добыл эти данные? — спросил он наконец.

Восс увеличила фотографии Браена и Свена.

— Двое ветеранов. Бывший капитан полиции Браен Окхарт и наш агент Свен Хаген. Они проникли на завод «Норд-Индастри» на Нью-Альбионе, затем на исследовательский центр «Гайя-7» в секторе Вега. Добыли информацию, но были захвачены службой безопасности. Совершили побег с помощью эвакуационного бота. Сейчас находятся на борту фрегата Десятого флота, идут на дозаправку.

— Наёмники? — спросил другой офицер, молодой, с цепким взглядом.

— Ветераны морской пехоты, — Восс развернула досье. — Эридан-4 и Ксерон. Награды, ранения. Окхарт фактически был уволен из полиции за то, что начал копать дело об убийстве координатора поставок Эрика Симмса. Хаген — наш штатный сотрудник.

Массон изучал данные. Его пальцы остановились.

— Насколько им можно доверять? — спросил он, и в голосе его прозвучало сомнение.

Восс выдержала паузу.

— На все сто процентов, адмирал. — Она говорила твёрдо, чеканя каждое слово. — Оба рисковали жизнью, не имея никаких гарантий. Ни страховки, ни поддержки. Они влезли в это дело, потому что считали его правильным. И они профессионалы высочайшего класса. Если кому-то нужно делать грязную работу в секторе Вега, лучше кандидатов не найти.

Адмирал Массон молчал долго. Потом обвёл взглядом присутствующих.

— Есть у кого-то мысли на этот счет?

— Получается, госпожа полковник, два ваших человека уже спровоцировали кризис в стане противника, — усмехнулся один из офицеров, обращаясь к Восс.

— Если быть точным, то они создали нам окно возможностей, — поправил офицер в очках. — Разведка Веги сейчас в ярости, они могут ошибиться. А мы можем действовать.

Адмирал Массон откинулся на спинку кресла, и в тишине зала совещаний раздался едва слышный скрип старой кожи. Его лицо, высеченное из гранита, оставалось непроницаемым, но Восс, знавшая его не первый год, заметила лёгкое напряжение в плечах. Массон просчитывал варианты, взвешивал риски. Он никогда не принимал поспешных решений.

— Проблема, — заговорил он наконец, и в его голосе прозвучала та сухая, чеканная интонация, которая заставляла подчинённых вытягиваться по стойке смирно даже в мыслях. — Разведка Флота не имеет права проводить операции на территории сектора Вега. Формально они — автономия с особым статусом, подписанная ещё тридцать лет назад. Любое наше вторжение будет расценено как акт агрессии. Совет Федерации нас не поддержит.

Он сделал паузу, давая присутствующим осознать услышанное. В зале было тихо, только гудели кондиционеры, прогоняя через систему охлаждения спертый воздух.

— Но БПР имеет, — вставила Восс, и её голос прозвучал твёрдо, как удар молота. Она не спрашивала разрешения — она констатировала факт. — Бюро поставок и ревизий уполномочено проверять любые коммерческие структуры в любом секторе Федерации и за её пределами. Это старая директива, ещё со времён колонизации, когда корпорации воровали всё, что плохо лежало. Никто её не отменял.

Она развернула на голограмме текст документа — пожелтевшая страница, отсканированная из архивов.

— Статья 147, пункт 12. «Бюро имеет право проводить внеплановые инспекции любой организации, осуществляющей поставки стратегических материалов, независимо от её юрисдикции и местонахождения». — Восс подчеркнула нужные строки лазерной указкой. — «Норд-Индастри» поставляет осмий и иттрий. Это стратегические материалы. Формально мы имеем полное право высадиться на любой их объект с проверкой.

Массон усмехнулся — уголки губ едва заметно дрогнули.

— Юристы БПР не зря едят свой хлеб. — Он поднял глаза на Восс. — И что вы предлагаете? Послать туда толпу ревизоров с планшетами?

— Нет, — Восс покачала головой, убирая голограмму. — Официально мы направляем инспекционную группу на Вега-Прайм для проверки «Норд-Индастри» на предмет нарушений в поставках стратегических материалов. Неофициально — в группу войдут люди, которые имеют опыт проникновения и диверсий. На земле они решат поставленную задачу.

— Окхарт и Хаген? — спросил адмирал, хотя ответ уже знал.

— Они самые, — кивнула Восс. — Придаём им статус внештатных помощников БПР. Легальный статус, официальные документы, прикрытие. Они даже получат символическую зарплату, если понадобится. А делают они то, что нужно нам.

— Легенда? — встрял один из аналитиков, молодой полковник с цепким взглядом.

— Легенда простая: два частных консультанта, нанятые БПР для сопровождения аудита. — Восс говорила быстро, чётко, будто уже сто раз прокручивала этот план в голове. — Их задача — попасть на Вега-Прайм, найти доктора Квана и вывезти его. От вас логистика, от нас прикрытие.

Массон задумался. Он встал из-за стола, прошёлся вдоль голографической карты, на которой всё ещё горела схема «Гайи-7».

— Если их возьмут, — сказал он, не оборачиваясь, — Федерация не имеет к ним никакого отношения. Частные лица, подрядчики БПР, которые действовали по собственной инициативе. Мы не знаем, не ведаем, открестимся в два счёта.

— Именно, — кивнула Восс, и в её голосе прозвучало нечто похожее на удовлетворение. — Идеальная легенда. Они работают на себя, мы только оплачиваем расходы и предоставляем информацию. Если успех — вся слава БПР. Если провал — они сами по себе.

— Что будет в случае их гибели? — спросил адмирал, наконец поворачиваясь к ней.

В зале повисла тишина. Восс помолчала несколько секунд, собираясь с мыслями. Потом сказала жёстко, почти безжалостно:

— Они знают, на что идут. Им не впервой рисковать жизнью за интересы Федерации.

— Но это не война, — заметил молодой аналитик.

— Это хуже, чем война, — возразила Восс. — Это грязная работа, которую никто не хочет или не может делать. А они делают. Добровольно.

Адмирал смотрел на неё долгим, тяжёлым взглядом. Потом он кивнул.

— Хорошо. Готовьте документы. — Он вернулся на своё место, сел. — Официальное разрешение на операцию я подпишу сегодня. Но помните, Восс: если что-то пойдёт не так, я буду отрицать, что знал о деталях.

— Конечно, адмирал, — Восс кивнула. — Я бы и не ждала иного.

Офицеры начали расходиться. Восс задержалась у стола, собирая планшет. Массон окликнул её у двери:

— Полковник.

— Да, адмирал? — она обернулась.

— Если они вернутся — передайте им, что я жду их для личного доклада.

— Передам, — ответила Восс и вышла.

В коридоре её ждал Соболев — её заместитель, молодой, но уже с сединой на висках.

— Ну что? — спросил он, понизив голос.

— Добро дали, — ответила Восс, не сбавляя шага. — Готовьте документы на Окхарта и Хагена. Статус внештатных помощников, допуски, электронные пропуска. Через два дня они должны быть в секторе Вега.

— А транспорт? — спросил Соболев.

— Транспорт предоставит Флот. — Восс остановилась, повернулась к нему. — И подготовь им хорошую легенду.

— Сделаем, — кивнул Соболев.

Восс пошла дальше, и её шаги гулко отдавались в пустом коридоре штаба.

Глава 41 — Подрядчики

Операционный зал фрегата «Буревестник» был тесным и функциональным — никаких излишеств, только металлические стены, ряды вычислительных панелей и голографический проектор в центре. Пахло здесь озоном от работающих кондиционеров и оружейной смазкой — десантный отряд, базировавшийся на корабле, только что вернулся с учений. Браен и Свен сидели на жёстких пластиковых стульях, втиснутых между стойками с оборудованием. Перед ними, в воздухе, парила голограмма Елены Восс — её лицо было сосредоточенным, глаза внимательно сканировали бывших солдат.

— Окхарт, Хаген, — начала она без приветствий, сухо, по-военному. — Ситуация вам известна. Проект «О-И» — угроза национальной безопасности. Мы не можем официально вмешаться — Совет Федерации не даст санкции без неопровержимых доказательств. Но вы можете. Вы — наша последняя надежда.

Браен поёрзал на стуле, пытаясь устроить ноющую спину поудобнее. Свен сидел неподвижно, только пальцы его постукивали по колену — старый нервный тик.

— Как именно? — спросил Браен, хотя уже догадывался.

— Вы получите статус внештатных помощников Бюро поставок и ревизий. — Восс нажала кнопку, и рядом с её голограммой возникли изображения документов — удостоверений, пропусков, электронных печатей. — Официальные документы, легальное прикрытие. Ваша задача — отправиться на столичную планету сектора Вега, Вега-Прайм, и похитить автора технологии, доктора Теодора Квана, вместе с полной рабочей документацией.

Свен присвистнул, откинувшись на спинку стула.

— Похитить? С территории противника? Вы там были? Это вам не склад на окраине. Как мы его вывезем?

— Мы предоставим всё необходимое — транспорт, легенды, пути отхода, — ответила Восс, не обращая внимания на его тон. — Ваше дело — найти Квана, взять его и документацию. Кван — ключевая фигура и главный свидетель. Без него и чертежей Совет Федерации не поверит в существование угрозы.

— А если нас возьмут? — спросил Браен, глядя прямо в глаза голографическому изображению.

Восс выдержала паузу.

— Тогда мы ничего о вас не знаем. Частные лица, нарушившие закон. Приносим извинения сектору Вега, выплачиваем компенсацию семьям погибших... если тех найдут.

Браен усмехнулся — горько, безрадостно.

— Честно. По крайней мере, не врете.

— Я всегда честна с теми, кто идёт на смертельный риск, — ответила Восс, и в её голосе мелькнула тень усталости. — У вас есть право отказаться. Никто не будет вас заставлять.

— А если откажемся, что тогда? — подал голос Свен.

— Тогда будем искать других. Но у нас мало времени. А вы останетесь в розыске у разведки Вега до конца своих дней.

Браен и Свен переглянулись. Старая связь, родившаяся в окопах Эридана-4, сработала без слов — вопрос, ответ, решение.

— Когда вылет? — спросил Браен.

Восс впервые чуть заметно улыбнулась.

— Завтра, в шесть утра по корабельному времени. Мой заместитель, майор Соболев, введёт вас в детали. Снаряжение, легенды, поддержка — всё будет. Вы получите полный пакет документов, фальшивые личности, кредитные чипы. И оружие — на ваш выбор.

Она развернула голограмму, и перед ними возникла планета Вега-Прайм — огромный, плотно застроенный мир с блестящими кляксами городов и тёмными пятнами промышленных зон.

— Вот цель, — Восс выделила лазерной указкой в точку на карте. — Исследовательский комплекс «Норд-Индастри» в пригороде столицы. Там живёт и работает Кван. Охрана — корпоративная служба безопасности. Плюс системы слежения, дроны, автоматические патрули. Внутри — биометрические замки, датчики движения, турели в особо важных зонах.

— Где документация? — спросил Свен, внимательно всматриваясь в схему.

— В его личном сейфе в лаборатории. — Восс подсветила нужный сектор. — И, скорее всего, на сервере комплекса. Но сервер взломать сложнее — там многоуровневая защита, автономное питание. Легче взять его самого и заставить открыть сейф. Кван — не боец, он сломается под давлением.

— А потом? — Браен потер переносицу, прокручивая в уме варианты.

— Потом вы вывозите его с планеты. У вас будет поддержка — наш агент на месте подготовит транспорт и безопасный коридор до орбиты. Там вас встретит корабль Флота и доставит сюда. — Восс переключила карту, показывая маршрут. — Всё рассчитано по минутам. Восемь часов от момента захвата до стыковки с фрегатом.

Браен изучал схему. В голове уже прокручивались варианты — подходы, пути отхода, точки вероятного контакта с охраной.

— Сколько у нас времени на подготовку на месте?

— Трое суток с момента прибытия. Потом охрану усилят — Ито наверняка уже догадывается, что следующей целью будет Кван. Он будет ждать. Или, возможно, уже перевёз учёного в другое место. Но наши источники говорят, что Кван пока на месте.

— Значит, надо работать быстро, — кивнул Свен. — Без раскачки. Войти, взять, выйти.

— Стандартная схема, — добавил Браен. — Только теперь ставки выше.

— Для вас — стандартная, — Восс усмехнулась, но в усмешке её не было веселья. — Для нормальных людей — самоубийство. Поэтому вы — лучшие кандидаты.

Она ещё раз взглянула на них и её голос смягчился, только чуть-чуть.

— Высылаю все данные по Квану, схемы комплекса, коды доступа, явки. Заучите и уничтожьте. Никаких копий, никаких закладок. Через шесть часов вылет. Удачи вам. И постарайтесь вернуться живыми. Мне не хочется писать рапорты о погибших.

Голограмма погасла. Планшеты, лежащие на столе, замигали — данные пошли на загрузку.

— Она что, волнуется? — спросил Свен, поднимаясь и растирая затёкшие ноги.

— Скорее, просчитывает, как оправдаться перед начальством, если мы не вернёмся, — ответил Браен, беря свой планшет. — Но какая разница? Дело надо делать.

Они вышли в коридор фрегата. Корабль жил своей жизнью — где-то стучали инструментами техники, переговаривались моряки, пахло едой из камбуза. Обычная военная рутина.

— Ну что, Кельт, снова в бой? — спросил Свен, останавливаясь у иллюминатора. За бронестеклом плыли звёзды.

— А когда мы из него выходили? — вздохнул Браен, потирая поясницу. — Главное, чтобы спина не подвела.

— Ага. — Свен усмехнулся. — Помнишь, недавно, ты говорил, что старый и тебя пора списывать?

— И что? — Браен тоже улыбнулся.

— А то, что «старый» ты только по выслуге лет. Я тут с местными морпехами пообщался, дак они у меня спрашивали, что это за дед такой деловой первым на ужин приходит в офицерскую столовую?

— Так так? — Браен заинтересованно смотрел на старого друга.

— А это, говорю, генерал продслужбы с проверкой приехал. — продолжил Свен. — У всех генералов дорожки вокруг дома щебенкой засыпаны, а у него перловкой. Уж очень он ее уважает.

— Ну ты молодец, конечно, — Браен хитро прищурился. — Вот только я с ними раньше успел контакт навести, пока тебя в медчасти обрабатывали.

— И что ты им про меня наплести успел?

— Да ничего особого, — Браен уже не сдерживался. — Сказал, что прислали им в часть прадедушку морской пехоты, чтобы он их дедушек строить начал. Так что, разговаривайте с ним громко, но уважительно. А то он с возрастом слух начал терять.

— Ааа, то-то я думаю, чего это они со мной разговаривают и стараются поближе к уху наклониться, а некоторые фразы аж по два раза повторяют. — Свен в чувствах хлопнул рукой по стене. — Вот видишь, кто из нас еще старый.

Они направились в каюту, которую им выделили на фрегате. Впереди были долгие часы подготовки — карты, схемы, маршруты, легенды. И завтра — вылет в самое сердце вражеской территории.

Глава 42 — Вега-Прайм

Корабль флота доставил их на границу сектора Вега и высадил на нейтральной станции «Маяк» — стандартной коробке, служащей стыковочным блоком для пересадки людей на другие маршруты. Дальше — своим ходом. Коммерческий рейс, гражданский лайнер «Звёздный странник». Браен и Свен летели как обычные пассажиры — двое усталых коммерсантов в дешёвых синтетических костюмах, с потрёпанными чемоданами и скучающими лицами. Свен даже изобразил лёгкую небритость, чтобы больше походить на мелкого служащего, который третьи сутки в пути.

Паспортный контроль на Вега-Прайм прошли без проблем. Сканер сетчатки, проверка документов, вопрос «Цель визита?» — и штамп в электронном пропуске. Досмотра багажа не было, так как парни по документам числились подрядчиками Бюро поставок и ревизий — статус, дававший иммунитет от обычных таможенных процедур. Формально они прибыли для аудита местных предприятий.

***

Вега-Прайм встретила их ярким солнцем и плотным, чуть сладковатым воздухом — терраформирование здесь сделали на совесть. Небо было чистым, голубым, без обычных для промышленных миров смога. Пальмы вдоль дорог, широкие проспекты, улыбчивые люди в лёгкой одежде. Рай, да и только.

— Ни за что не подумаешь, что эти ребята готовятся к войне, — заметил Свен, оглядываясь по сторонам. Он тащил чемодан на колёсиках, и гул пластиковых колёс по плитке раздражал даже его.

— Райские кущи всегда строят на костях, — философски ответил Браен, потирая поясницу. Перелёт в эконом-классе сказался на его спине — осколок ныл, напоминая о себе каждым шагом. — Пошли, вон стоянка.

Они взяли такси — автоматическое, без водителя, с голосовым ассистентом в приятной женской тональности. Машина бесшумно скользила по широким проспектам, огибая фонтаны и скверы. Город был чистым и ухоженным — ни граффити, ни мусора, ни подозрительных личностей. Идеальный мир, где всё подчинено порядку. Браену такие места всегда казались подозрительными.

— Как думаешь, сколько здесь камер наблюдения? — спросил он, глядя в окно.

— На каждом столбе, — ответил Свен, не оборачиваясь. — Но нам нечего скрывать. Мы честные аудиторы.

— Честные аудиторы, которые таскают в чемодане стволы и другие интересные вещи.

— А как ты думал, Кельт, аудитор — опасная профессия. Ты залазишь в самое болезненное место других людей — в их кошелек.

Браен усмехнулся и откинулся на сиденье.

***

Отель «Вега-Палас» оказался типичной туристической гостиницей: стеклянный фасад, пальмы в кадках, флагштоки с флагами сектора. Чисто, безлико, анонимно. Идеально для тех, кто не хочет привлекать внимание. В холле пахло ванилью и дорогой косметикой — дежурные распыляли ароматизатор каждые полчаса.

На стойке регистрации их встретила симпатичная девушка — тёмные волосы, идеальная улыбка, глаза, которые смотрели сквозь собеседника. Такие улыбки ставят на поток в гостиничных школах.

— Добрый день, господа, чем могу помочь? — голос приятный, механический, без искры.

— Нам нужен номер, — сказал Браен, поставив чемодан на пол и доставая документы. Он говорил без акцента, ровно, как и учили на брифинге.

— С двумя спальнями, — добавил Свен, видя приподнятую в немом вопросе бровь работницы отеля. — Мы в командировку к вам. На пару дней. Будем много работать, не хотим мешать друг другу.

Девушка чуть заметно расслабилась — видимо, приняла их за стандартных деловых партнёров.

— Прекрасно. Вот ключ-карта от вашего номера. Распишитесь тут и тут. — Она подвинула планшет. — Оплата при выезде. Приятного отдыха, господа.

Браен нацарапал подпись, взял карту. Лифт мягко поднял их на седьмой этаж. Коридор был застелен ковролином с коротким ворсом.

***

Номер оказался просторным, с двумя изолированными спальнями, гостиной и мини-кухней. Окна выходили во внутренний двор — никакого вида, зато безопасно. Браен сразу задернул шторы. Свен поставил чемодан на кровать, открыл его. Внутри, под тонким слоем рубашек и носков, лежало оборудование.

Первым делом — проверка на жучки.

Свен достал небольшой сканер, похожий на старый коммуникатор, и медленно обошёл все стены, проверяя розетки, светильники, вентиляционные решётки, зеркала. Аппарат тихонько попискивал, но ни разу не издал тревожного сигнала. Только стандартные системы безопасности — датчики движения в коридоре и пожарные извещатели. Без сюрпризов.

— Чисто, — резюмировал он, пряча сканер обратно в чемодан. — Значит, нас пока не пасут.

— Или пасут очень профессионально, — Браен дёрнул плечом, разминая затёкшую спину. — Такие жучки, которые не берёт стандартный детектор, существуют. Но у нас нет выбора, кроме как доверять своей технике. Ладно, давай к делу. Где наш клиент?

Свен развернул планшет — защищённый, без выхода в открытые сети. Данные были загружены перед вылетом, и сейчас он пролистал их до нужного раздела. На экране высветился пригород столицы — зелёный район с частными домами и научными центрами, расположенными в низине, у подножия невысоких холмов. Там, где кончался город, начиналась тишина.

— Вот тут, — ткнул он пальцем в карту. — Профессор Теодор Кван, главный разработчик проекта «О-И». Живёт в охраняемом коттедже на окраине района. — Он увеличил масштаб. — Вот его дом, вот маршрут до работы, вот научный центр «Норд-Индастри», где он проводит дни напролёт.

Браен склонился над планшетом, изучая схему.

— Охрана?

— Серьёзная. — Свен понизил голос, хотя в номере никого не было. — По данным — шесть человек постоянно, плюс системы слежения по периметру: камеры, датчики движения, акустические ловушки. Но главная проблема не они.

— А кто? — Браен поднял голову.

— Разведка сектора Вега. — Свен оглянулся на дверь, будто его могли услышать. — Наши источники говорят, что после нашего побега с «Гайи-7» Ито усилил наблюдение за Кваном. Он понимает, что мы можем нацелиться на учёного. Так что вокруг дома — не только корпоративная охрана, но и люди Ито. Они не вмешиваются в охрану периметра, просто следят. Фиксируют всех, кто подходит к дому, записывают номера машин, отслеживают подозрительную активность.

— Две службы охраны, которые не координируются? — Браен нахмурился. — Это и плохо, и хорошо. Плохо — потому что народу много. Хорошо — потому что они друг другу мешают. Можно использовать эту несогласованность.

— Уже думал об этом, — кивнул Свен. — Но сначала нужно посмотреть на месте. Теория — это одно, реальность — другое.

— Значит работаем аккуратно. — Браен выпрямился, чувствуя, как хрустнули суставы. — Завтра с утра — выдвигаемся на разведку. Просто походим по району, как туристы. Главное — не светиться.

Он достал из потайного отделения компактный бинокль с тепловизором, спрятал его во внутренний карман куртки. Свен перебирал глушители и отмычки, проверяя, не заедают ли механизмы.

За окном опускался вечер. Огни Вега-Прайма зажигались один за другим, превращая столицу сектора в сверкающую паутину. Где-то там, в этой паутине, сидел доктор Кван и, возможно, даже не подозревал, что за ним уже пришли.

Закончив чистку оружия и по очереди приняв душ, они погасили свет и легли спать — по-солдатски, без снов, готовые к новому дню.

Глава 43 — Объект

Утро выдалось солнечным и тёплым — таким, когда хочется забыть о делах и просто лежать на траве. Но Браен и Свен не могли позволить себе роскоши безделья. Они взяли напрокат небольшой гравикар — серый, неприметный, каких тысячи на дорогах Вега-Прайм — и отправились в пригород. Старались выглядеть как туристы, приехавшие посмотреть на знаменитые парки планеты. Внешне они соответствовали — беззаботные путешественники в лёгких куртках, с планшетом-путеводителем в руках.

Дом Квана стоял на тихой улице, окружённой высокими деревьями с густыми кронами. Двухэтажный коттедж из светлого камня, аккуратный газон, подстриженные кусты. Всё дышало достатком и покоем. Но покой этот был обманчив. Забор — невысокий, кованый, но поверх его тянулась едва заметная нить сенсоров. На воротах — камеры, одна смотрела на улицу, вторая — на подъездную дорожку.

Рядом были припаркованы несколько машин: чёрный седан — явно служебный, белый гравикар — возможно, самого Квана, и в конце улицы, под сенью старого дуба, неприметный фургон с надписью «Газовая служба» на борту.

— Смотри, — Свен кивнул на фургон, когда они медленно проезжали мимо. — Тонированные стёкла, на крыше антенна для защищённой связи. Это не газовщики. Похоже, люди Ито. Наблюдательный пост.

— Значит, они здесь круглосуточно, — сказал Браен, не поворачивая головы. — Профессионалы. Не подойдёшь близко.

Они проехали до конца улицы, развернулись у детской площадки и поехали обратно, имитируя поиск парковки. Свен незаметно снимал всё на камеру, вмонтированную в планшет-путеводитель. Каждый пост, каждый угол, каждое дерево — всё фиксировалось для последующего анализа.

— Охрана ходит по периметру, — комментировал Свен, когда они отъехали на безопасное расстояние и встали в тени старого платана. — Двое у ворот, постоянно сменяют друг друга. Один внутри дома, у входной двери — видимо, телохранитель. Ещё трое на подходах — двое за домом, один на дальнем углу. И фургон. Итого — минимум семь человек только снаружи.

— А как думаешь, они в контакте друг с другом? — спросил Браен, разглядывая дом в бинокль с тепловизором, который он достал из бардачка.

— Вряд ли. — Свен покачал головой. — Охрана работает на «Норд-Индастри» — стандартная корпоративная служба, своя связь, свои протоколы. Люди Ито — разведка сектора. Они отдельно, могут даже не знать друг о друге. Ито не доверяет корпоративной безопасности, поэтому поставил своих людей следить за самой охраной.

— Это нам на руку, — Браен усмехнулся, опуская бинокль. — Две собаки на одной цепи хуже видят, чем одна. Если они не координируются, можно найти брешь.

Они завели мотор и медленно поехали прочь, не привлекая внимания. В зеркале заднего вида фургон «газовой службы» оставался на месте. Люди Ито даже не пошевелились — или не подали виду.

***

День они провели в городе, осваиваясь с местностью. Свен заскочил в магазин электроники, купил несколько запасных аккумуляторов для планшета — формально, а на самом деле встретился с агентом «Странник» в отделе бытовой техники. Тот передал детальные схемы коммуникаций района и коды доступа к местной сети наблюдения.

Браен тем временем сидел в кафе через дорогу от научного центра «Норд-Индастри» — высокого здания из стекла и бетона, где работал Кван. Он пил кофе и листал новости, но на самом деле считал людей, входящих и выходящих. В полдень из центра вышли сотрудники, пошли обедать. Квана среди них не было.

— Профессор — трудоголик, — сказал он Свену, когда тот подсел к нему. — Его коллеги уходят на обед, а он остаётся. Видимо, боится лишний раз выходить на улицу. Или просто привык.

— Или его не выпускают, — кивнул Свен. — Ито мог ему объяснить, что за ним охотятся. Не факт, конечно, но вполне вероятно.

Около трёх часов дня Кван наконец вышел в сопровождении одного охранника — седой мужчина в очках, невысокий, сутулый, в сером лабораторном халате поверх пиджака. Они сели в белый гравикар и поехали в сторону пригорода.

— Поехали, — сказал Браен, бросая на стол деньги за кофе.

Они двинулись следом, держа дистанцию. Водитель Квана ехал по главной дороге, потом свернул на боковую, проехал через парк.

Авто Квана въехало в ворота своего поместья, а парни не замедляя ход, проехали мимо. Фургон «газовой службы» всё ещё стоял на том же месте. Охранник у ворот проводил их взглядом, но не заинтересовался — чужой гравикар уже проезжал здесь утром.

***

К вечеру они набросали план.

— Маршрут Квана почти не меняется, — Свен разложил на столе отеля распечатки карт. — От дома до работы — пятнадцать минут по главной дороге. Но есть участок, где он проезжает мимо парка. Вот здесь, — он ткнул пальцем. — Улица почти пустая, камер нет, и даже есть одно заброшенное здание. Наверное бывший санаторий или дом отдыха. Идеальное место для засады.

— Главное — убрать охрану, — Браен потёр переносицу. — В машине с ним обычно двое: водитель и охранник. Водитель — штатный, охранник — из корпоративных. У них наверняка есть связь с основным постом. Если мы их нейтрализуем, дом сразу узнает.

— Поэтому действовать нужно быстро и тихо. — Свен понизил голос.

— Тогда план такой, — кивнул Браен. — Ты работаешь на дистанции. Твоя задача остановить машину и нейтрализовать водителя. Я работаю в упоре. Моя задача убрать охранника и взять доктора.

— Согласен. Затем сажаем Квана — в свою машину, которую спрячем около заброшенного здания, и — к точке эвакуации. Агент «Странник» подготовит транспорт.

— Остаются люди Ито в фургоне. — напомнил Браен. — Если они заметят, что Кван не доехал до работы, поднимут тревогу.

— Поэтому мы должны успеть в те пятнадцать-двадцать минут, которые занимает дорога, — ответил Свен. — Перехватить по пути. Тогда у нас будет небольшой зазор по времени, пока охрана не хватится.

План был рискованным, но простым, как лом, и оттого должен был сработать.

— Завтра с рассветом ещё раз проедем по маршруту, — сказал он. — Уточним время, найдём точку для засады. А после — работаем.

— Ты уверен, что Кван не будет сопротивляться? — спросил Свен.

— А у него есть выбор? — Браен усмехнулся. — Он учёный, а не солдат. Главное — увести его до того, как Ито поймёт, что случилось.

Они погасили свет. Улица за окном отеля постепенно затихала. Браен закрыл глаза. Спина ныла, но он привык.

Глава 44 - Кража

Солнце только поднялось над городом, заливая его мягким золотистым светом. Птицы пели, фонтанчики на газонах ритмично выбрасывали струи воды — идиллия, да и только. Браен ненавидел такие утра. Они всегда предшествовали серьёзной заднице.

Они выехали затемно, пока город ещё спал. Навигатор проложил маршрут в объезд центра — через старые кварталы и парковые массивы. Нашли отличное место, там, где дорога делала небольшой изгиб, а с одной стороны возвышалось старое платановое дерево с могучим стволом и густой, почти непроницаемой кроной, с другой — обочина густо поросла диким кустарником. Идеальное место для засады: ни камер, ни случайных свидетелей, только шелест листьев и утренние птицы.

Браен остановил гравикар в трехста метрах от точки, в заброшенном доме, который они присмотрели ещё накануне. Оттуда они двинулись пешком, неся снаряжение.

— Север, твоя позиция — на дереве, — сказал Браен, когда они достигли места. — С высоты двух метров будешь контролировать оба направления. Я в кустарнике, в двадцати метрах от дороги, чуть на изгибе.

Свен кивнул. На нём был лёгкий маскировочный костюм — сетчатый комбинезон, покрытый нашивками из ткани, имитирующей листву и кору. Такие костюмы использовали снайперские пары в лесистой местности: они не гасили тепловой контур полностью, но разбивали силуэт, делая его нечитаемым для глаза. Свен стянул ремни, проверил, чтобы ничего не болталось. За спиной — небольшой рюкзак с запасными магазинами и планшетом, на поясе — компактный пистолет-пулемёт «Шмель» с интегрированным глушителем.

Главным его оружием была снайперская винтовка «Вихрь-ДМ» — полуавтоматическая, с продольно-скользящим затвором, калибра 8.6 мм. Она весила почти семь килограммов, имела матово-чёрное покрытие, не бликующее на солнце, и оптический прицел переменной кратности с лазерным дальномером. К стволу был прикручен глушитель, превращавший выстрел в негромкий хлопок. Свен забросил ремень на плечо и начал подъём.

Дерево было старым, с толстыми сучьями, удобными для опоры. Он взобрался на высоту около двух с половиной метров, нашёл развилку, где ствол расходился на три мощных ветки, и закрепился там с помощью широких текстильных строп. Он пристегнул себя страховочной лямкой к стволу, чтобы можно было расслабить мышцы и не затекать во время многочасового ожидания. Винтовку он положил на специальную сошку, прикреплённую к ветке, и накрыл маскировочной сеткой, оставив открытым только окуляр и дульный срез.

— Кельт, я на позиции, — сказал он в микрофон, вшитый в воротник.

— Принял, — ответил Браен.

***

Браен занял свою позицию в кустарнике в двадцати метрах от напарника, чуть впереди по ходу движения машины Квана. Он выбрал место в тени густого орешника — там, где ветки свисали почти до земли, образуя естественный шатёр. Он надел маскировочный халат — длинное, до колен, пончо из того же материала, что и костюм Свена, нашитое сеткой и лоскутами ткани в зелёных и коричневых тонах. Халат полностью скрывал контуры его тела и оружия, даже когда он двигался.

На поясе у него висел армейский пистолет «Шторм» — короткоствольный, с магазином на 15 зарядов, и нож в ножнах. Основным оружием был автомат «ПП-45М» — тот самый, с которым он не расставался ещё со времён полиции. Короткий, с откидным прикладом, он был удобен для ближнего боя. Браен установил на него глушитель и коллиматорный прицел с автоматической подсветкой. Два запасных магазина лежали в карманах разгрузочного жилета, ещё два — в рюкзаке, оставленном в укрытии.

Браен прилёг на живот, устроив автомат на сложенной куртке, чтобы не забивался песок и пыль. Он проверил сектор обстрела: дорога просматривалась на двести метров в обе стороны, но из-за изгиба машина появлялась внезапно — сначала из-за поворота вылетали колёса, а потом уже весь силуэт.

— Север, сектор чист, — доложил он.

— Принял. Ждём.

***

Прошло полтора часа. Солнце поднялось выше, и тени стали короче. Браен почувствовал, как спина начала ныть — осколок напомнил о себе знакомой болью. Он незаметно перекатился на бок, разминая затекшие мышцы, и снова замер.

Свен водил пальцем по планшету, отслеживая сигналы с трёх миниатюрных жучков, которые они установили накануне неподалеку от дома Квана. Планшет показывал, что машина Квана всё ещё на месте.

— Доктор не спешит, — прошептал Свен.

— Учёные — народ неторопливый, — ответил Браен.

В 8:47 на планшете моргнул красный индикатор.

— Похоже выходят, — сказал Свен. — Ворота открываются.

Браен снял оружие с предохранителя. Щелчок оказался настолько тихим, что даже он сам его почти не услышал.

— Пошёл процесс, — сказал он. — Все как в старые добрые.

Через десять минут, когда солнце уже пробило кроны и заиграло на капотах редких машин, они услышали нарастающий гул гравитационного двигателя. Свен приник к прицелу винтовки. В оптическом увеличении дорога приблизилась, и он увидел, как из-за поворота вынырнул знакомый белый седан.

— Контакт, — сказал Свен, отслеживая движение машины. — Вижу цель. Скорость — сорок, дистанция — двести.

Браен замер, вжавшись в землю.

Машина приближалась. Свен скорректировал прицел, выбрав точку упреждения — не саму машину, а переднее крыло. Не пробить, а заглушить двигатель: гравитационная подвеска имела внешний датчик, прострелив который можно было заставить машину аварийно остановиться.

Когда седан поравнялся с деревом, Свен плавно, с выдохом, нажал на спуск. Винтовка тихо клацнула — глушитель погасил звук до короткого, похожего на чихание, щелчка. Пуля калибра 8.6 мм пробила пластиковую накладку и вошла в датчик подвески.

Машина дёрнулась, двигатель взвыл и заглох. Автомобиль замер на дороге, просев на бок, и из-под днища с шипением вырвалась струйка газа — гидравлика теряла давление.

— Пошёл! — скомандовал Браен, вскакивая.

***

Браен выскочил из кустов, пересёк дорогу и бросился к машине. Автомат он держал на уровне груди, стволом вперёд, палец — на спусковом крючке, но вне спусковой скобы. Свен переключил прицел на дверь, готовый при необходимости прикрыть друга.

Из седана выскочил охранник — плотный мужчина в чёрной форме, с пистолетом в руке. Он не успел даже поднять оружие: Браен нанёс резкий удар прикладом в висок, и охранник, не издав ни звука, рухнул лицом вниз.

Водитель, молодой парень, замер за рулём, глядя выпученными глазами. Браен рывком открыл дверь, вытащил его наружу и коротким ударом в челюсть отправил в глубокий нокаут.

На заднем сиденье, вжавшись в спинку, сидел доктор Кван. Очки съехали набок, лицо было бледным, губы тряслись.

— Вы... вы те самые? С «Гайи»? — прошептал он, узнавая их.

— Узнал, — усмехнулся Свен, спускаясь с дерева и перематываясь к машине. — Рад, что у нас есть поклонники. А теперь, профессор, у нас мало времени. Вы поедете с нами.

— Я не... я не могу... меня убьют! — Кван попытался закрыться руками.

— Нас убьют быстрее, если вы будете тормозить, — рявкнул Браен, подхватывая учёного под локоть. — Выходите.

Он вытащил Квана из машины и потащил к обочине, в сторону где неподалеку располагался их гравикар, который они арендовали. Свен тем временем обыскал охранников, забрал их оружие и рации и швырнул в кювет. У водителя он вырвал из гнезда ключ зажигания, чтобы тот не мог сразу же пуститься в погоню.

Быстро дотащив обмякшего доктора до точки сбора, морпехи выдохнули. Перый этап операции прошел гладко.

— Загружаем! — бросил Свен, подбегая к гравикару.

Браен уже усадил Квана на заднее сиденье, защёлкнул ремень. Учёный трясся, но не сопротивлялся. Свен прыгнул за руль, Браен — на переднее пассажирское. Двигатели взревели, и машина сорвалась с места.

— До дома Квана семь минут, — сказал Свен, выжимая максимум скорости. — Успеем до точки рандеву, пока они не хватились.

— А они уже в курсе, — сказал Браен, глядя в планшет. — Датчики фиксируют движение у дома доктора. Похоже «газовщики» уже выдвинулись.

— Тогда будем отбиваться, — ответил Свен и нажал на газ. — Как обычно.

Глава 45 — Погоня

Они вылетели на главную магистраль, вливаясь в плотный поток утреннего трафика. График движения здесь был жёстким — скорость ограничена, дистанция контролировалась автопилотами. Но сейчас правила пришлось нарушить. Гравикар Свена, неприметный серый седан, рванул в левый ряд, обгоняя фуру, и тут же перестроился обратно, пропуская мотоцикл.

— Держись! — крикнул Свен, хотя Браен и так вцепился в поручень над дверью.

В зеркалах заднего вида уже мелькали чёрные фургоны — оперативные группы Ито поднимались по тревоге. Они возникали из боковых улиц, словно акулы на запах крови, и встраивались в преследование. Первый, с тонированными стёклами и мигалкой на крыше, настигал их сзади. Второй, более коренастый, обходил слева, пытаясь заблокировать обгон. Третий только выныривал из-за поворота, набирая скорость.

— Вижу троих, — Свен всматривался в зеркала, поправляя зеркальный обзор быстрыми движениями головы. — Нет, пятерых. Чёрт, они рассредоточиваются, хотят взять в клещи.

— Может, стоит остановиться? — подал голос Кван с заднего сиденья, но его тут же перебил свист первой пули.

Первый выстрел ударил в задний бампер — рикошетом от асфальта. Кто-то из преследователей открыл огонь на ходу, не целясь, а просто сея панику. Пуля вырвала кусок пластика, и тот застучал под днищем.

— Охренеть, они там совсем без мозгов, открыли стрельбу в городе! — заорал Браен, оборачиваясь. Он увидел, как водитель ближайшего фургона, высунувшись из окна, дал вторую очередь — на этот раз по колёсам.

— Им плевать! — Свен вдавил педаль газа до упора, и гравикар взревел, рванув вперёд, проскакивая перекрёсток на жёлтый. Сзади разворачивалась настоящая карусель: чёрные фургоны лавировали между гражданскими машинами, сигналя и подрезая их.

— Слева двое! — крикнул Браен, опуская стекло и высовываясь в окно с автоматом. Ветер трепал волосы, пыль била в лицо. Он поймал в прицел передний фургон, дал короткую очередь — ровно, чтобы не перегреть ствол. Пули выбили искры из капота преследователя, заставив его вильнуть.

Те ответили шквальным огнём. Автоматные очереди застучали по кузову, стёкла гравикара покрылись паутиной трещин. Одна пуля пробила заднее стекло и вошла в обшивку сиденья в сантиметре от головы Квана, который сжался в комок, закрывая голову руками.

— Осторожнее! — рявкнул Браен, всё ещё стоя на коленях на переднем сиденье. — Нам учёный нужен живым!

— Им, кажется, уже всё равно! — Свен выкрутил руль, уходя в соседний ряд, и едва не задел гражданский автомобиль. Водитель, женщина с ребёнком на заднем сиденье, заверещала и прижалась к обочине.

***

Они вылетели на широкий проспект, где движение было разрешено на более высокой скорости. Впереди замаячил мост — ажурная стальная конструкция, ведущая к промышленным окраинам. Это была их цель: там, за мостом, начинались пустыри и склады, где можно было оторваться.

Но справа и слева уже подтягивались новые машины. Ито, видимо, бросил все силы на перехват. Свен насчитал ещё три фургона с правой стороны и два слева. Они зажимали их в плотное кольцо, сокращая дистанцию.

— Их слишком много, — выдохнул Браен, перезаряжая автомат. Он выбросил пустой магазин, вставил новый — привычное движение, отработанное до автоматизма. — Север, нас выдавливают!

— Вижу. — Свен стиснул зубы. На лбу выступил пот, но руки на руле были твёрдыми. — Держись.

Он резко свернул на съезд, ведущий в индустриальную зону — лабиринт старых цехов, заброшенных складов и нефункционирующих трубопроводов. Машина запрыгала по разбитой бетонке, поднимая тучи рыжей пыли. Кван на заднем сиденье вскрикнул, ударившись головой о потолок.

— Прости, профессор, — бросил Свен, не оборачиваясь.

Сзади, не отставая, влетели три фургона. Остальные, видимо, пошли в обход, пытаясь перерезать пути отхода. Гравикар мотало из стороны в сторону, колёса натыкались на выбоины и осколки асфальта.

— Они перекрывают выходы, — понял Браен, выглядывая в разбитое окно. — Хотят взять нас в кольцо здесь.

— Пусть попробуют, — Свен вогнал машину в узкий проезд между цехами, где расстояние между стенами едва превышало ширину автомобиля. — Здесь мы их хотя бы не подвергаем риску гражданских.

Из-за угла вылетел фургон, перекрывая дорогу. Свен выкрутил руль, машина заскользила боком, едва не задев ржавый контейнер. Браен высунулся и дал длинную очередь по двигателю фургона. Пули вспороли капот, брызнула жидкость, и преследователь замер, выпустив клуб белого дыма.

— Минус один! — крикнул Браен, втягиваясь обратно.

— Сзади ещё трое! — ответил Свен, маневрируя между штабелями труб. — И справа двое!

Браен перегнулся и выпустил ещё одну очередь — в зеркало заднего вида было видно, как фургон, шедший первым, вильнул и врезался в стену, разбив фары.

— Осталось четверо! — доложил он.

Но те не отставали. Один из них, более агрессивный, поравнялся с ними и попытался таранить бок. Свен резко тормознул, фургон проскочил вперёд, и Браен с короткой дистанции расстрелял его задние колёса. Машина закрутилась волчком, врезалась в штабель труб и замерла.

***

Они вылетели на открытое пространство, где когда-то был складской двор. Сзади всё ещё висели два фургона, а спереди, из-за поворота, выскочил ещё один — тот, что заходил в обход. Теперь их зажимали с трёх сторон.

— Север, тупик! — крикнул Браен, замечая, что впереди только глухая стена какого-то ангара с открытыми воротами.

— Не тупик, а шанс! — Свен направил машину в тёмный зев ворот. — Держись!

Они влетели в полумрак, и в тот же миг сзади загрохотали выстрелы — преследователи поливали ангар огнём. Пули выбивали искры из железобетонных колонн, срывали куски штукатурки.

Свен резко затормозил, развернул машину боком и заглушил двигатель. Тишина. Только стук сердца и тяжёлое дыхание.

Снаружи раздались голоса, топот. Ито бросил своих людей в атаку.

— Живы? — выдохнул Свен, отирая пот со лба.

— Пока да, — Браен потрогал руку — новая царапина, кровь, но кость цела. Осколок в спине ныл, но на адреналине он почти не чувствовал боли. — Кван?

Свен обернулся назад. Учёный лежал на полу, свернувшись калачиком, и мелко трясся. Но жив. Даже, кажется, не ранен.

— Ты смотри, — усмехнулся Браен. — Везучий гад.

— Выбираться будем, — сказал Свен, доставая из-под сиденья запасной магазин. — Пешком. Там, в глубине ангара, должен быть запасной выход.

— А если нет?

— Тогда придётся прорываться с боем. — Свен передёрнул затвор. — Все как мы любим.

Они вылезли из машины, помогая подняться дрожащему Квану, и начали вместе отходить вглубь помещения. Снаружи уже гремели голоса преследователей.

Глава 46 — Передышка в аду

Складской ангар старого завода пах сыростью, ржавчиной и чем-то ещё, что Браен предпочёл не идентифицировать. Тусклый свет аварийных ламп выхватывал из темноты силуэты какой-то техники, ржавые стеллажи, груды мусора — обломки конвейеров, разбитые ящики, куски арматуры. Воздух был спертым, тяжелым, с привкусом машинного масла. Где-то наверху, в окнах под потолком, виднелось серое небо, но лучи солнца сюда почти не проникали, оставляя ангар в полумраке.

Браен шел, осторожно ступая по бетонному полу, усыпанному пылью и мелким мусором. Он прислушался, замерев на мгновение, вслушиваясь в звуки снаружи. Через ржавые стены доносился приглушенный шум — голоса, двигатели, топот. Много голосов. Много топота. Похоже, готовился штурм. Ито не собирался отпускать их просто так.

— Интересно, есть у них тепловизоры? — тихо спросил Браен, массируя поясницу. Спина ныла нещадно — старый осколок напоминал о себе с новой силой.

— Есть, — кивнул Свен, оглядываясь. Он уже снял очки, пряча их в нагрудный карман, и теперь вглядывался в темноту, оценивая возможные укрытия. — Но здесь куча металлолома, старые двигатели, трубы. Если не высовываться и не отсвечивать теплом, не засекут.

Браен кивнул. Он знал: тепловизоры видят разницу температур. Если они затаятся среди холодного металла, их тела будут слабыми пятнами, которые легко спутать с остаточным теплом в душном и жарком ангаре. Главное — не двигаться, не подавать признаков жизни.

Сзади завозились. Кван застонал, открыл глаза. Взгляд сначала мутный, невидящий, потом начал фокусироваться и расширяться от ужаса, когда учёный понял, что лежит на грязном бетонном полу, связанный по рукам пластиковыми стяжками.

— Где... где я? — прохрипел он, пытаясь сесть.

— В каком-то ангаре, — спокойно ответил Браен, даже не взглянув на него. — Вас похитили, профессор. Добро пожаловать в нашу команду.

Кван дёрнулся, попытался встать, но Свен мягко, но настойчиво усадил его обратно, придержав за плечо.

— Сидеть. Не дёргаться. Мы не убийцы, но если вы сейчас закричите, нас всех найдут и расстреляют. Вас тоже, кстати. Ито не любит свидетелей.

— Ито? — Кван побледнел ещё сильнее. Лицо его стало серым, будто из него выпустили всю кровь. — Он здесь? Майор Ито?

— Должно быть, снаружи. — Свен кивнул в сторону ворот ангара. — Со всей своей армией. Ищет нас. И вас, между прочим, тоже. Вы для него теперь — угроза. Если мы не выберемся, он пристрелит всех троих и скажет, что мы оказали вооружённое сопротивление.

Учёный закрыл лицо руками. Плечи его затряслись — беззвучные рыдания или нервная дрожь, трудно было разобрать.

— Я не хотел... — прошептал он. — Я просто делал свою работу... они сказали, что это нужно для обороны... для защиты сектора... я не знал, что они хотят войны...

— Знаем, — Браен присел рядом на корточки, говорил тихо, но твёрдо. — Успокойтесь. Паника нам не поможет. Мы вас вытащим, но для этого нужно, чтобы вы слушались и не мешали. Поняли?

Кван кивнул, вытирая слёзы и сопли рукавом пиджака.

— Понял, — прошептал он.

— Хорошо. — Браен выпрямился, снова массируя спину. — Север, сколько у нас времени?

— Минут десять, может, пятнадцать, пока они собираются с силами. — Свен что-то изучал на планшете — единственном источнике света в этом полумраке. — За дверью вижу как минимум два отряда. Нужно срочно найти запасной выход.

— Идём вглубь, — решил Браен. — Надеюсь удастся что-то увидеть.

— Хотя, скорее всего, они тоже там будут, — заметил Свен.

— Итак понятно, что придётся прорываться. — Браен взял автомат, проверил магазин. — Профессор, вы идёте за мной, не отстаёте, не шумите. Если начнётся стрельба — падаете на пол и не поднимаетесь, пока мы не скажем. Поняли?

Кван снова кивнул, глотая слёзы.

Браен посмотрел на Свена. В тусклом свете экрана его лицо казалось вырезанным из камня — ни тени сомнения, только холодная решимость.

— Пошли, — сказал Браен. — Ещё не вечер.

Они двинулись в темноту, оставляя за спиной разбитый гравикар.

Глава 47 — Штурм

Браен и Свен двинулись вглубь ангара, держа Квана между собой. Пол здесь был усыпан битым стеклом и мелким мусором — шаги приходилось ставить осторожно, чтобы не скрипеть. Свет от аварийных ламп почти не пробивался в дальнюю часть помещения, и им приходилось ориентироваться на слух и память. Сзади, у ворот, слышался лязг — спецназ Ито готовился войти.

— Закрепляемся в глубине, — сказал Браен, указывая стволом на дальнюю стену. — Там есть узкий проход между стеллажами. За ним — бетонный блок. Будем держать оборону.

Свен кивнул, вскинул автомат. Кван, бледный, с трясущимися губами, держался за ремень рюкзака Браена, чтобы не отстать и не потеряться в темноте.

Они отошли на сорок метров от ворот. Ангар гудел пустотой, только редкие капли воды падали с крыши. Браен и Свен заняли позиции за толстыми металлическими балками, хорошо простреливая подступы. Квана затолкали в нишу между контейнерами, наказав лежать и не высовываться.

— Не дышите громко, — шепнул ему Свен.

— Прошу... я не хочу умирать, — простонал учёный.

— Да мы все тут не хотим. — отрезал Браен.

Они сделали еще несколько шагов, когда сзади грохнуло — ворота ангара слетели с петель.

— Не дать им уйти! — раздался крик командира штурмовой группы.

Первая группа ворвалась внутрь — шесть человек в тяжёлой броне, с автоматами и тактическими фонарями. Лучи заметались по стенам, высвечивая ржавые конструкции, и почти сразу нащупали две фигуры, укрывшиеся за контейнерами.

— Огонь! — скомандовал старший.

Несколько очередей вспороли воздух. Пули застучали по металлу, высекая искры. Браен бросился в перекат, уходя с линии огня, и ответил из-за угла — три пули, точно в цель. Первый спецназовец схватился за шею и осел, остальные залегли за укрытиями.

— Север, прикрой! — крикнул Браен, перебегая к следующей позиции.

Свен встал на колено и дал длинную очередь, поливая пространство. Двое нападавших попытались обойти их слева, но напоролись на плотный огонь и откатились назад. Кван, прижавшись к стене, закрыл голову руками и тихо скулил.

— Профессор, не бойтесь, — бросил Свен, меняя магазин. — Самое веселье начинается.

— Не расслабляйся, — ответил Браен. — Это только первая волна.

Через несколько минут из темноты донеслись новые голоса. Теперь враги действовали умнее — они не лезли в лоб, а растянулись цепью, используя укрытия. Браен насчитал ещё семь силуэтов, но их могло быть больше. Сверху посыпались осколки стёкол, и тёмные фигуры начали спускаться по верёвкам. Браен заметил их слишком поздно — один из бойцов был уже почти на полу, вскидывая автомат.

— Кельт, верх! — закричал Свен, но Браен уже сам увидел.

Он развернулся, падая на спину, и дал очередь в потолок. Первый спускающийся сорвался, упал на пол, второй зацепился за верёвку и повис. Браен перекатился, уходя от выстрелов снизу, и вскочил на ноги.

Из-за штабеля контейнеров выскочили двое, пытаясь зайти с тыла. Браен развернулся, ударил короткой очередью — оба упали. Но их было слишком много. Пули свистели со всех сторон, заставляя прижиматься к полу.

— Кельт, уйдём к стене! — предложил Свен.

— Поздно, они нас зажмут!

И действительно, отступать было некуда. Противник, используя численное превосходство, постепенно отрезал пути отхода, зажимая ветеранов в узком пространстве между стеллажами. Браен понимал: ещё минута — и их возьмут в клещи.

— Заря! — крикнул он.

Свен достал из разгрузки светошумовую гранату, рванул кольцо и швырнул в центр группы. Вспышка ослепила, хлопок оглушил. Несколько секунд тишины — и оба морпеха вскочили, открыв шквальный огонь на подавление.

— Бегом к стене!

Они побежали, волоча за собой Квана. Пули летели вдогонку, выбивая крошку из бетонных колонн. Одна задела Свена — он вскрикнул, но не остановился.

***

У стены они залегли за массивной бетонной тумбой, оставшейся от какого-то станка. Прострел был ограниченный, но враги всё равно лезли. Браен прикрывал, ведя огонь по наступающим. В полумраке кто-то кричал, раненый, но Браен не обращал на это внимания.

— Тащите гранатомёт! — крикнул кто-то из нападающих.

— Да вы издеваетесь? — зло бросил Браен, в очередной раз перезаряжая автомат.

Из темноты выскочили трое — дистанция была уже слишком короткая. Браен встретил их очередью, одного ранил, но остальные навалились. Началась рукопашная. Браен ударил прикладом первому в лицо, тот упал, второй схватил его за автомат, пытаясь вырвать. Парень был крепкий, молодой, даже ударил Браена в солнечное сплетение. Но в ответ получил головой в переносицу. Хруст костей, крик, и нападающий рухнул на колени. Третий, здоровенный детина, подскочил пытаясь достать нож, но Браен сбил его с ног прямым в голову.

На Свена, тем временем, выскочили еще двое: один пытался зайти сбоку, второй спереди. Он выстрелил в ближнего из пистолета — пуля пробила бронежилет, тот упал. Второй оказался быстрее — ударил ногой в живот, выбил дыхание. Свен согнулся, но удержался, перехватив руку, заломил за спину и, толкнув в стену, добил ударом локтя в лицо.

— Назад! — заорал Браен.

Они отползли за укрытие, тяжело дыша. Кван сидел на корточках в углу, закрыв голову руками.

— У меня патроны на исходе, — сказал Свен, вытряхивая последний магазин.

— У меня тоже, — ответил Браен.

Вдалеке, за рядами контейнеров, кто-то выкрикнул команду:

— Заряжай! Гранатомётчику! Огонь по дальней стене!

— Ложись! — крикнул Свен, накрывая Квана собой.

Реактивный снаряд яркой кометой пронесся по всему ангару и ударил в бетонную стену в трёх метрах от них. Взрыв был оглушительным. Браена подбросило, ударило о пол, в ушах зазвенело. Кирпичная крошка, бетонная пыль, куски арматуры — всё смешалось в воздухе. Он потерял сознание на несколько секунд — перед глазами потемнело, в ушах зазвенело. Когда дым рассеялся, они увидели в стене огромную дыру. Сквозь неё виднелась улица, заросший кустарником овраг и серое небо. Свен лежал рядом обхватив руками голову.

— Север, вставай! На выход! Бегом! — крикнул Браен, хватая Квана за шиворот и таща к пролому.

Свен подхватил автомат и дал последнюю очередь в сторону преследователей, прикрывая отход.

Они выбрались наружу, на ходу перепрыгивая через бетонные обломки. Сзади слышались крики — враги приходили в себя.

— Погоди! — Свен достал из кармана две гранаты, которые успел подобрать у убитых. Рванул кольца и кинул в пролом.

Взрывы прогремели почти одновременно. Потолок ангара над проходом обвалился, перекрыв путь погоне.

— Бежим! — скомандовал Браен, увлекая Квана в овраг.

Они бежали по мокрой траве, перепрыгивая через колючие кусты. Сзади слышались крики и шум — враги пытались разобрать завал, но драгоценные минуты были потеряны.

Овраг вывел их к лесополосе. Впереди виднелись дома пригородного района — там можно было затеряться.

Браен остановился на вершине холма, переводя дыхание. Кровь текла из рассечённой брови, плечо саднило, ныла спина. Свен стоял рядом, зажимая рану на руке.

— Живы, — выдохнул Браен.

— Живы, — кивнул Свен. — А это главное.

Кван, бледный и дрожащий, смотрел на них с ужасом и облегчением.

— Вы... вы сумасшедшие, — прошептал он.

— Возможно, — ответил Браен, отирая кровь с лица. — Но живые сумасшедшие.

Они двинулись в сторону города, оставляя за спиной дымящийся ангар и взбешённого Ито.

Глава 48 — Сигнал

Они шли по летнему лесу стараясь разорвать дистанцию от группы преследователей. Воздух здесь пах сырой землёй, прелыми листьями и гарью — вдали, за лесополосой, дымились развалины ангара, где час назад гремел бой. Свен достал коммуникатор — маленькое, заляпанное грязью устройство, которое он бережно протёр рукавом. Антенна была цела, аккумулятор показывал около трети заряда.

— Привал две минуты, — сказал Браен, увидев манипуляции друга.

Свен включил защищённый канал, ввёл длинный код доступа, и на экране замелькали помехи.

— Связь неустойчивая, — прошептал он, перекрывая антенну ладонью. — Надеюсь не подведет.

Браен сел рядом, привалившись плечом к теплому стволу дерева, и массировал поясницу. Осколок в спине ныл, отдавая тупой пульсирующей болью в ногу. Кровь из рассечённой брови уже запеклась, но плечо саднило — пуля задела край бронежилета, оставив глубокую царапину. Кван сидел на корточках рядом, обхватив колени руками, и смотрел в одну точку, не мигая.

— Соединение установлено, — прошептал Свен. — База приём. Как слышите?

В наушнике раздался шорох, треск помех, а потом знакомый, властный голос Елены Восс:

— «База» слушает. Докладывайте.

— Объект у нас. — Свен говорил тихо, но чётко. — Мы его взяли, но ситуация… мы в заднице. Ито перекрыл район, нас активно ищут. В точке рандеву контакт невозможен. Повторяю: встреча невозможна.

— Координаты? — спросила Восс, не задавая лишних вопросов.

Браен, не говоря ни слова, протянул заранее подготовленный планшет с геоданными. Свен быстро считал их с экрана и передал в эфир.

— Принято, — через несколько секунд ответила Восс. — Эвакуационный корабль будет через шесть часов. Передаю координаты точки подбора. Это за городом, старый космодром. Смотрите на карте.

На экран коммуникатора пришла схема — чёткая, с отметкой красной точкой, окружённой пояснительными знаками. Свен развернул её, показывая Браену.

— Сможете добраться? — спросила Восс.

— Постараемся, — хмыкнул Браен, усмехнувшись краем губ. — Если не пристрелят раньше.

— Держитесь. — Восс сделала паузу. — И берегите учёного. Вы знаете как он важен. Конец связи.

Экран погас. Повисла тишина, нарушаемая только редкими щелчками каких-то птиц в верхушках деревьев и далёким воем сирен. Шесть часов. Целая вечность, когда за каждым кустом, за каждым углом может ждать смерть.

— Шесть часов, — повторил Свен, пряча коммуникатор в герметичный карман разгрузки. — Надо двигаться. Здесь нас рано или поздно найдут. Ито не успокоится, пока не перероет весь район.

— Кван, идти сможете? — спросил Браен, поворачиваясь к учёному.

Тот посмотрел на него мутными глазами. Лицо его было серым, губы тряслись. Он попытался встать, опираясь о небольшое деревце, ноги дрожали, но он выпрямился.

— Смогу, — сказал он, и голос его звучал на удивление твёрдо. — Я должен. Я… я не хочу умирать в этой канаве.

— Тогда пошли. Тихо, как мыши. И никаких звуков.

Браен поднялся первым, морщась от боли в спине. Свен помог ему перераспределить груз — автомат, запасные магазины, аптечку. Кван скинул лабораторный халат, который был похож уже на старую половую тряпку, оставшись в пиджаке, чтобы не цепляться за кусты.

Они двинулись дальше, держась теней. Сирены остались позади, но где-то впереди, на дороге, слышался шум машин.

— Сколько километров до космодрома? — спросил Браен, перепрыгивая через упавшее дерево.

— Около пятнадцати, — ответил Свен, сверяясь с картой. — Если идти напрямую, через лес, то часа три-четыре. Но, возможно, придётся обходить патрули.

— Тогда времени в обрез. — Браен оглянулся на Квана. — Профессор, не отставайте. Если начнётся стрельба — падаете на землю и не поднимаетесь до моей команды.

Кван кивнул, глубоко дыша. Ему было тяжело — учёный, привыкший к лабораторному креслу, почти не бегал в своей жизни. Но страх придавал ему сил.

Лес впереди стоял тёмный, густой и они нырнули в его спасительную тьму, оставляя позади пылающий завод.

Глава 49 — Лесная тропа

Кроны деревьев смыкались над головами, пропуская лишь редкие лучи. Каждый шаг давался тяжело — ноги вязли в мху, корни скользили под подошвами, ветки хлестали по лицам. Свен шёл первым, осторожно ощупывая дорогу перед собой. Браен замыкал, то и дело оглядываясь. Кван, бледный и запыхавшийся, еле поспевал за ними.

— Тише, — прошептал Свен, поднимая руку. — Слышите?

Где-то впереди, метрах в двухстах, раздался треск сучьев и приглушённые голоса. Патруль. Ито бросил людей в лес, прочёсывая квадрат за квадратом. Браен быстро осмотрелся — справа виднелся овраг, заваленный упавшими стволами, слева — густой кустарник.

— В овраг, — скомандовал он. — Быстро, но без шума.

Они скатились вниз по скользкому склону, прижимаясь к земле. Кван чуть не вскрикнул, когда его нога соскользнула, но Свен вовремя зажал ему рот ладонью. Сверху, по краю оврага, прошли трое в тактической броне — с автоматами на изготовку.

— Пусто, — сказал один. — Идём дальше.

Шаги затихли. Браен выждал ещё минуту, потом кивнул. Они выбрались из оврага, отряхиваясь.

— Хорошее место, — заметил Свен. — Если запомнить, можно вернуться.

— Не придётся, — ответил Браен. — Уходим на северо-запад. Там нас будет сложнее найти.

***

Они шли ещё час, петляя между деревьями, обходя открытые пространства. Свен то и дело сверялся с компасом, встроенным в планшет. Браен, не отрываясь, следил за тылом. Кван, несмотря на усталость, старался не отставать, но дышал всё тяжелее.

— Передохнём, — сказал Свен, останавливаясь у большого валуна.

Кван рухнул на мох, вытирая пот со лба. Браен остался стоять, вслушиваясь в ночь.

— Сколько ещё? — прошептал учёный.

— Если повезёт, через два часа будем на месте. — ответил Свен.

— Вы, профессор, главное — не волнуйтесь. — Браен повернулся к нему. — Еще внукам будете потом это все рассказывать.

Вдалеке снова послышался шум — на этот раз монотонный, пульсирующий. Вертолёт. Поисковый.

— Ложись! — скомандовал Браен.

Они повалились на землю, вжавшись в мох. Вертолёт прошёл низко, почти над самыми вершинами деревьев. Браен затаил дыхание, прикрывая голову руками. Кван зажмурился, сжался в комок.

Пилот, видимо, не заметил людей, прижавшихся к земле. Вертолёт ушёл дальше, к востоку, и гул стих.

— Умеете вы прятаться, — прошептал Кван, поднимаясь.

— Там, где мы учились, без этого никак. — сухо ответил Браен.

Они двинулись дальше. Теперь шли быстрее — время поджимало.

Глава 50 — Железо с неба

Лес начал редеть. Деревья расступались, уступая место широкой полосе кустарника, за которой угадывались очертания искусственных холмов — защитных насыпей, окружающих старый космодром. День был в самом разгаре — солнце висело высоко над горизонтом, пробиваясь сквозь редкие облака и заливая поляну тёплым золотистым светом. Где-то вдалеке, за цепочкой холмов, угадывались силуэты ангаров — тёмные, приземистые, похожие на зверей, спящих после сытого обеда.

Свен остановился, поднял бинокль. В окулярах приблизились бетонные плиты стартовых площадок, поросшие мхом и бурьяном. Ни огней, ни движения. Только ветер гонял сухие листья по земле.

— Чисто, — сказал он, опуская бинокль. — Вижу старые ангары космодрома. До них километра два, может, чуть больше. Точка эвакуации — тут, в западной части стартовых площадок.

— А патрули? — спросил Браен, не оборачиваясь. Он стоял чуть поодаль, привалившись плечом к дереву, и массировал поясницу. Лицо его было бледным, на лбу выступила испарина — было видно, что он держится на морально-волевых.

— Слева, у дороги, две машины. — Свен передал бинокль Браену. — Видишь? А правее — вертушка на земле, без экипажа. Винты сложены, похоже, резервный.

Браен всмотрелся. Фургоны стояли метрах в восьмистах, упираясь фарами в лесную чащу. Люди Ито не торопились лезть в чащу после того, как парни взорвали ангар. Но они перекрыли все дороги и теперь прочёсывали лес квадрат за квадратом.

— Рискнём? — спросил Свен, забирая бинокль.

— Рискнём, — кивнул Браен. — Профессор, последний рывок. Держитесь за нас.

Кван сидел на поваленном стволе, обхватив голову руками. Он был в ужасном состоянии — мокрый от пота, грязный, с расцарапанным лицом. Глаза его выглядели совершенно безумно.

— Я готов, — сказал он хрипло.

Они побежали, пригибаясь, стараясь ступать бесшумно. Трава была высокой и хлестала по голенищам ботинок. Браен слышал, как тяжело дышит Кван — учёный, привыкший к лабораторному креслу, выкладывался на пределе. Свен бежал первым, петляя между кустами, и то и дело оглядывался.

— Шесть часов прошли, — прохрипел Кван, когда они миновали полосу кустарника и оказались на открытом пространстве. — Мы опоздали?

— Ещё не совсем, — бросил Свен, сверяясь с часами. — Должны быть с минуты на минуту.

Браен молчал. Он чувствовал, как осколок впивается в позвоночник, отдавая тупой пульсирующей болью в ногу. Но сейчас нельзя было думать об этом. Только бежать. Только вперёд.

И тогда небо раскололось.

Из стратосферы, пробивая клочья облаков, вынырнул корабль. Лёгкий десантный бот класса «Молот» — приземистый, широкий, с хищными обводами и ощетинившийся стволами автоматических орудий. Он шёл на посадку на предельной скорости, и воздух вокруг задрожал от гула двигателей.

— Наши! — заорал Свен. — Вперёд!

Они вскочили и побежали. Кван спотыкался, падал, поднимался снова — страх и надежда гнали его быстрее, чем он мог переставлять свои ноги. Браен подхватил учёного под локоть и потащил за собой.

Сзади, из-за верхушек деревьев, уже послышался рокот приближающейся вертушки — патрульный бот противника был тут как тут. Сбоку от трассы, взвизгнув шинами, на поле вылетели чёрные фургоны. Люди Ито были близко.

— Быстрее! — крикнул Браен, переходя на бег.

«Молот» садился метрах в двухстах, поднимая тучи пыли и мелкого мусора. Трава пригибалась к земле от реактивной струи. Десантный корабль уже раскрыл кормовой люк — там маячили фигуры в форме флота, махали руками, призывая ускориться.

Двести метров. Сто пятьдесят. Сто.

Оперативники выскакивали из машин, рассыпаясь цепью. Огонь становился плотнее — одна пуля чиркнула по бронежилету Свена, вторая пробила полу пиджака Квана.

Пятьдесят метров. Люк открыт. Браен зашвырнул в него профессора, как тряпичную куклу и учёный рухнул на пол, зажимая руками уши..

— Свен! — заорал он.

Друг бежал, стреляя на ходу. Пули выбивали искры из брони фрегата, но он не останавливался. Ещё десять метров... пять…

Свен влетел в люк, кувыркнувшись по трапу. Браен за ним, и в тот же миг фрегат взревел двигателями, отрываясь от земли.

— Закрыть люк! — кричал кто-то.

Створки поползли навстречу, но пули всё ещё свистели внутри. Один из матросов вскрикнул, схватившись за плечо, но удержался на ногах.

Браен, лёжа на полу, смотрел, как люк медленно закрывается, отсекая песок, пули и чёрные фигуры преследователей.

Люк захлопнулся. Тишина, нарушаемая только гулом двигателей и тяжёлым дыханием.

Они лежали на полу, покрытые грязью, пылью и кровью (чьей — непонятно), и смотрели в потолок. Рядом валялся Кван, силы окончательно покинули его вместе с сознанием.

Кто-то из медиков уже бежал к ним с аптечкой.

«Молот» ушёл вверх крутой свечой, оставляя за собой дымный шлейф. Внизу, на поле, догорали брошенные фургоны — Свен успел кинуть пару гранат.

Бот нёс их в безопасное небо.

Глава 51 — Не конец, а начало

«Молот» вышел на орбиту мягко, без рывков — пилоты десантного бота знали своё дело. За бронированным стеклом иллюминатора, среди чёрной пустоты космоса, маячил уже знакомый силуэт фрегата. Серая махина, утыканная антеннами и орудийными башнями, казалась спящим зверем, который вот-вот откроет глаза и впустит их внутрь. Стыковка прошла быстро — магнитные захваты сработали, люки состыковались с мягким шипением пневматики. Двери открылись, и в переходном коридоре их встретил дежурный офицер с планшетом в руках.

— Следуйте за мной, — коротко бросил он, даже не взглянув на помятых, окровавленных пассажиров.

Квана увели в другом направлении — под охраной, но с обещанием нормальной еды и горячего душа. Учёный, шатаясь, побрёл за конвоирами, ни разу не обернувшись.

Браен и Свен двинулись следом за офицером по узким коридорам фрегата. Здесь пахло металлом, оружейной смазкой и перегретой электроникой — привычный, почти родной запах. Вдоль стен тянулись кабельные лотки, под потолком мигали индикаторы систем жизнеобеспечения. Где-то внизу, в машинном отделении, мерно гудели двигатели. Корабль жил своей жизнью.

***

Медотсек оказался маленьким, заставленным диагностическим оборудованием и пустыми койками. Дежурный медик — лейтенант с быстрыми, умелыми руками — усадил Браена на пластиковый стул и принялся обрабатывать царапины и ссадины. Рана на плече, пусть и неглубокая, требовала перевязки. Свен пристроился на соседней койке, потягивая синтезаторный кофе из пластикового стаканчика.

— Рубашку снимите, — скомандовал медик Браену.

Браен поморщился, стягивая грязную, прожжённую в нескольких местах ткань. Плечо саднило, спина ныла — старый осколок напоминал о себе с новой силой. Но в целом он был жив. И это было главным.

Медик аккуратно промыл рану, наложил пластырь и замотал бинтом.

— Дней через пять снимете, если не будет воспаления. — Он взглянул на Браена с любопытством. — А это у вас что? — кивнул на старый шрам на пояснице.

— Награда, — коротко ответил Браен. — С Ксерона.

— Понятно, — медик не стал расспрашивать дальше. — Можете одеваться.

Свен протянул Браену второй стаканчик с кофе. Тот отхлебнул, поморщился — дрянь, а не кофе. Но горячий.

— Знаешь, Кельт, — сказал Свен, глядя в пластиковый потолок медотсека, — я думал, что после такого будет эйфория. А на душе — погано.

— Потому что это не конец, — ответил Браен, поставив стаканчик на тумбочку. — Это только начало. Мы взяли Квана, но проект не остановлен. Где-то на заводах «Норд-Индастри» всё ещё штампуют эти боеприпасы. Где-то флот Веги готовится к войне. А самое поганое, что теперь всё зависит не от нас. Мы сделали своё дело. Теперь слово за большими людьми в больших кабинетах.

— Тоже не люблю быть в стороне от главных событий, — Свен отхлебнул ещё глоток. — Надеюсь, флотские будут действовать оперативно. А не начнут совещаться до тех пор, пока Вега сама не нападёт.

— Не говори, — Браен посмотрел на друга. В его глазах читалась усталость, но и та искра, которая теплилась в ветеранах, прошедших через огонь и воду. — Я так понимаю, впереди генеральное сражение. Флот Федерации против флота Веги. И мы будем на это смотреть со стороны?

— Ещё чего, — усмехнулся Свен. — Нас туда не пустят, но если позовут — не откажемся.

Он допил кофе, поморщился снова.

— Дрянь, а не кофе. Как там профессор интересно? Старик оказался крепкий. Пару раз думал, что мы его живым не дотащим, а он всё шёл. И почти не ныл.

— То что крепкий — это да, — согласился Браен.

— Значит, не такой уж он трус, каким казался в лаборатории, — заметил Свен.

— Трус — это тот, кто боится и убегает. А кто боится, но идёт — тот солдат. — Браен потёр затекшую спину. — Профессор оказался солдат. Только в лабораторном халате.

Они сидели молча, глядя в узкий иллюминатор, за которым медленно проплывали звёзды — холодные, равнодушные, вечные. Где-то там, в глубине космоса, собирались армады, решалась судьба секторов и планет. А здесь, в тесном медотсеке военного фрегата, два старых солдата дожидались, что им скажут.

***

В отсек вошёл лейтенант — молодой, подтянутый, в идеально выглаженной форме.

— Капитан Окхарт, капитан Хаген? — спросил он, хотя, конечно, знал, кто перед ним.

— Оба капитаны, — ответил Свен. — Только в отставке.

— Через час совещание в конференц зале. Вам необходимо явиться. — Офицер сделал паузу. — А пока следуйте за мной — вам нужно привести себя в порядок.

Браен посмотрел на себя — грязные штаны, разорванная рубашка, бинты поверх бинтов. Свен был не лучше — лицо в ссадинах, под глазом наливался синяк, форма висела клочьями. Они выглядели как участники уличной драки, а не как сотрудники спецоперации.

— Веди, — сказал Браен, поднимаясь.

Они пошли вслед за офицером — мимо кубриков, камбуза, поста охраны. Моряки провожали их взглядами — кто с уважением, кто с любопытством. Слухи о том, что двое ветеранов устроили локальную войну на планете федерального уровня, уже разлетелись по кораблю.

Каюты, куда их привели, оказались маленькими, но чистыми. На койках лежала свежая форма — без знаков различия, но добротная, из плотной ткани. Душ работал, вода была горячей.

— Через сорок минут жду вас в коридоре, — сказал лейтенант и вышел.

Браен разделся, влез под душ. Струи горячей воды смывали грязь, кровь, пот, въевшийся в кожу пороховой налёт. Осколок в спине ныл, отдавая болью в поясницу. Он стоял, подставив лицо под воду, и думал о том, что будет на совещании. О том, что скажут адмиралы. О том, отправят ли их обратно в бой или оставят «на берегу» — наблюдать с борта фрегата за тем, как разворачивается война.

Закончил он первым, оделся. Форма сидела хорошо — словно для него шили. Свен выбрался из душа через десять минут, вытирая голову полотенцем.

— Ну что, Север? — спросил Браен, застёгивая воротник. — Готов к следующему этапу?

— Всегда готов, — ответил Свен, усмехнувшись. — Только хотелось бы знать, что это за этап.

— Узнаем через сорок минут.

Они вышли в коридор. Офицер ждал их. Повёл дальше — в другой отсек, на другой уровень. За дверью с табличкой «Конференц-зал» слышались голоса. Много голосов.

— Вас ждут, — сказал офицер и открыл дверь.

Браен и Свен переглянулись — и шагнули внутрь.

Коридоры фрегата гуляли под ногами, пахло металлом и оружейной смазкой — привычный запах их жизни. Но сейчас в этот запах примешивалось что-то новое. Запах грядущей войны.

Глава 52 — Исповедь учёного

Конференц-зал на борту фрегата был оборудован по последнему слову военной техники. В центре помещения возвышался голографический стол с интерактивным интерфейсом — трёхмерные карты звёздных систем и траектории кораблей проецировались прямо над поверхностью, переливаясь синими и красными контурами. По периметру зала тянулись сенсорные панели, дающие мгновенный доступ к данным бортовых систем, а мягкое светодиодное освещение, автоматически подстраивающееся под циркадные ритмы экипажа, создавало атмосферу сосредоточенного спокойствия. Воздух был прохладным, пахло озоном и полированным металлом.

В зале уже присутствовали два офицера разведки флота — подполковник с жёстким скуластым лицом и капитан с нашивками аналитика. Рядом с ними за столом сидел капитан фрегата Торвальд — пожилой ветеран с седой бородой, аккуратно подстриженной, и холодными, внимательными глазами. Он не участвовал в разговоре, но его присутствие ощущалось — хозяин корабля был здесь.

На одном из экранов, вмонтированных в стену, виднелась полковник Елена Восс — она находилась на связи со своего командного пункта. На другом экране, чуть меньше, транслировалось изображение доктора Квана. Учёный сидел за столом в небольшой каюте, сжимая в пальцах пластиковый стакан с водой. Его лицо было бледным, под глазами залегли тени, но он держался прямо, не сутулился.

Браен и Свен вошли в зал, и Торвальд приглашающе махнул рукой на свободные кресла.

— Итак, все в сборе, можем начинать, — произнёс капитан, и его голос — низкий, с хрипотцой — прозвучал в тишине.

Браен опустился в кресло, чувствуя, как спина привычно ныть. Свен сел рядом, положив на колени планшет с записями. Оба были в свежей форме, но лица их ещё хранили следы недавних схваток — ссадины, синяки, усталость.

Восс на экране кивнула, принимая старшинство.

— Профессор, расскажите вкратце о вашем изыскании, — начала она, и в её голосе не было ни капли сочувствия — только деловая, жёсткая требовательность.

Кван поднял глаза. Глубоко вздохнул.

— Сплав работает по принципу квантовой дестабилизации, — начал он, и офицеры разведки склонились над планшетами, записывая каждое слово. — Осмий даёт плотность, иттрий — реактивность. При попадании в броню происходит цепная реакция, которая разрушает кристаллическую решётку материала на молекулярном уровне. Это не просто пробитие, это... аннигиляция.

Он помолчал, словно собираясь с мыслями.

— Насколько эффективно против наших стандартных бронеплит? — спросил подполковник с жёстким лицом.

Кван поморщился — такая реакция была ему несвойственна, но сейчас он не скрывал эмоций.

— Пробивает как фольгу. — Голос его дрогнул. — Я сам не верил, пока не провели испытания. Первый тест — сорок пять процентов глубины проникновения. Второй — пятьдесят два. На финальных образцах мы вышли на семьдесят процентов. Это означает, что любой крейсер, любой корабль Федерации, столкнувшись с таким залпом...

— Семьдесят процентов? — переспросил офицер-аналитик, и его лицо побледнело. — То есть из трёх снарядов два полностью разрушают броню?

— Да, — Кван кивнул. — Один выстрел из орудия такого калибра — и любой ваш крейсер теряет герметичность. Два выстрела — разваливается на части. Если стрелять залпом... — он не закончил.

Тишина, повисшая в зале, стала почти осязаемой. Браен перевёл взгляд на Свена — тот сидел с каменным лицом. Восс на экране тоже молчала, ожидая продолжения.

— А как они защищены от контрмер? — спросил подполковник после паузы.

Кван развёл руками — жест беспомощности.

— Никак. Это же кинетика, понимаете? Не лазер, не плазма. Против неё нет электронных контрмер, нет систем активной защиты. Только броня. А броня не держит. Мы пытались ставить дополнительные экраны, слоистые панели — бесполезно. Квантовая дестабилизация разрушает всё.

— Господи, — выдохнул аналитик. — И ведь они могли успеть это поставить на вооружение. Ещё немного — полгода, и у нас бы не было шансов.

— Могли, — жёстко сказала Восс. — Поэтому мы должны остановить их сейчас. Пока проект не перешёл в стадию массового производства. Спасибо, профессор. Вы нам очень помогли.

Кван опустил голову, снова вцепившись в стакан, экран погас.

Восс перевела взгляд на капитана.

— Капитан Торвальд, что скажете о ситуации с флотом?

Торвальд поднялся, подошёл к голографической карте. Его пальцы пробежали по сенсорной панели, и на карте зажглись огни — красные и синие точки.

— Мы идём к точке сбора «Омега-Север-320», — сказал он, указывая на мерцающую метку. — Это на границе сектора Вега, в нейтральной зоне. Там уже сосредоточивается ударная группа флота. Три линкора, пять крейсеров, эсминцы поддержки, вспомогательные суда — всего сорок кораблей.

Свен, который до этого молчал, спросил:

— Этого достаточно, чтобы противостоять флоту Веги?

— В лобовом столкновении — да, — ответил Торвальд. — У Веги пять линкоров, десять крейсеров, эсминцы. Примерно равные силы. Но у нас есть преимущество — мы знаем об их новом оружии и знаем, что оно не готово.

— Значит, будет драка, — констатировал Браен.

— Будет, — согласился капитан. — Вопрос — когда. Пока мы не получим санкцию Совета, мы не можем атаковать первыми. Формально Вега — автономия. Но с вашими документами и показаниями профессора Квана... думаю, Совет даст санкцию быстро.

— Сколько до точки? — спросил он.

— Двенадцать часов обычным ходом, — ответил Торвальд. — Но мы войдём в гипер через час. Сократим до четырёх.

Свен кивнул, глядя на карту.

— Четыре часа, — повторил он. — А потом?

— А потом — война, — сказала Восс. - За дело, господа офицеры.

Она отключилась, и экран погас.

В зале снова повисла тишина.

Браен поднялся, чувствуя, как спина затекла.

— Пойдём, Север, — сказал он. — Надо готовиться.

Они вышли в коридор, оставив офицеров обсуждать тактические детали. Впереди были четыре часа гипера — а потом, возможно, самое страшное сражение в их жизни.

Глава 53 — Разрыв пространства

Голос из корабельной трансляции разнёсся по всем отсекам, отражаясь от металлических переборок:

— Всем приготовиться к гиперпрыжку! Зафиксировать груз, пристегнуться. Прыжок через десять минут. Повторяю: всем приготовиться к гиперпрыжку.

Браен закрепил оружие — автомат, который он успел перебрать и смазать перед прыжком, — поставил его в вертикальную стойку у кресла, притянув ремнём. Сам сел в жёсткое кресло инерционной компенсации, пристегнулся — сначала поясной ремень, потом плечевые, затем защёлкнул замок между ног. Система безопасности фрегата была старой, но надёжной. Никаких автоматических компенсаторов, всё вручную.

В отсеках фрегата стихли шаги. Люди разошлись по своим местам согласно боевому расписанию. Где-то внизу, в машинном отделении, техники задраивали люки. В кубриках морпехи фиксировали оружие и снаряжение. Жизнь на корабле замерла в ожидании.

Браен закрыл глаза. Под веками поплыли тени — усталость брала своё. Трое суток без нормального сна, бой, погоня, лес, снова бой. Организм требовал отдыха. Но в голове всё ещё пульсировало напряжение.

— Три минуты, — донёсся голос из динамиков.

Он открыл глаза. Вспомнил почему-то запах дождя на Нью-Альбионе. Искусственный, но приятный — тот самый, который распыляли в парках утром, когда поливали газоны. Он никогда не задумывался об этом раньше, а сейчас вдруг понял, что будет скучать по этому запаху. Если, конечно, останется жив.

— Одна минута. Стабилизаторы включены.

Гул двигателей изменился. Вместо ровного, монотонного гудения, к которому все привыкли за время полёта, появилась низкая вибрация. Она проникала сквозь броню, сквозь кресло, сквозь тело — до самых костей. Браен знал это чувство — момент перед прыжком, когда пространство вокруг корабля начинает вибрировать с частотой, которую улавливают не уши, а внутреннее ухо. Готовое разорваться пространство.

— Прыжок.

И вдруг — тишина. Абсолютная, вакуумная, какой не бывает даже в космосе. Звуки исчезли — не затихли, а именно исчезли, словно кто-то вынул штекер из розетки. Время замедлилось, растянулось, как резина. Каждая секунда превратилась в вечность. Пространство вывернулось наизнанку — там, за пределами корабля, реальность перестала существовать.

За иллюминатором звёзды — те самые, к которым они привыкли за годы службы, — растянулись в белые нити, потом размылись в серую пелену, а потом исчезли совсем. Осталась только чернота. Глубокая, бесконечная, давящая.

Гиперпрыжок.

Несколько часов полной изоляции от мира. Ни связи, ни выхода, ни возможности повернуть назад. Корабль летел сквозь межпространственную пустоту, зажатый в кокон искажённой реальности.

Браен почувствовал, как тошнота подкатывает к горлу — обычная реакция организма на переход. Старые космонавты говорили, что к этому привыкаешь после двадцати прыжков. Браен совершил их больше сотни, но каждый раз в горле пересыхало, а живот сводило.

Он открыл глаза — и увидел, что Свен в соседнем кресле тоже сидит с закрытыми глазами, но не спит. Пальцы друга постукивали по подлокотнику в ритме, который Браен узнал — старый армейский марш. Похоже, Север тоже не мог расслабиться.

— Спи, Кельт, — сказал Свен, не открывая глаз. — Выспись, пока есть время.

— Сам спи, — ответил Браен.

— Сейчас себе колыбельную отстучу и баиньки.

— Говорил я тебе - в музыкальное надо было поступать.

Свен усмехнулся, но глаз не открыл. Браен снова закрыл свои.

Где-то там, в этой пустоте, они летели к войне. К генеральному сражению, которое должно было решить судьбу сектора Вега и, может быть, всей Федерации. А здесь, сейчас, была только тишина. И два старых солдата в тесном отсеке военного фрегата, пытающиеся украсть у судьбы несколько часов покоя.

Браен заснул. Впервые за много дней — спокойно, без снов. Без криков, без взрывов, без погони. Просто провалился в темноту, ровную и тёплую, словно накрылся одеялом.

Коммуникатор на запястье тихо пискнул, переходя в режим энергосбережения. За иллюминатором по-прежнему было черно. Фрегат летел сквозь гиперпространство — туда, где их ждали корабли флота, адмиралы, а потом и враг. Но сейчас, в этот краткий миг, не было ничего. Только покой.

И тишина.

Глава 54 — Выход в реальность

Фрегат «Буревестник» вынырнул из гиперпространства с тем особенным, рвущим душу толчком, который ветераны называли «поцелуем сингулярности». За иллюминаторами перестали мелькать звёздные линии — белые нити, растянувшиеся в бесконечность, схлопнулись в точки. Сначала редкие, потом всё чаще, а потом Браен увидел то, от чего у него перехватило дыхание.

Космос здесь был не пуст.

Флот.

Он висел в пустоте, выстроившись в идеальные боевые порядки — строй, отточенный десятилетиями учений и реальных сражений. Три линкора класса «Дредноут» замыкали центр построения. Они были как братья-близнецы — одинаковые с первого взгляда массивные корпуса длиной почти в полтора километра, покрытые многослойной бронёй. Серые, с тёмно-синими вставками тактических знаков, они напоминали спящих гигантов, готовых в любой момент проснуться и обрушить на врага всю мощь своих орудий.

Браен прижался лбом к иллюминатору, стараясь разглядеть детали. Носовая часть каждого линкора была скошена под углом, образуя подобие клина — конструкция, гасящая энергию прямых попаданий. Главный калибр — двенадцать башен с парой орудий в каждой — смотрел вперёд и в стороны, готовый извергнуть смерть. Борта утыканы батареями противометеоритных турелей и системами активной защиты. Вдоль хребта тянулись ангары для малых кораблей и истребителей. Только у флагмана, «Прайма», добавились дополнительные антенны связи и выступающие над броней командные рубки — единственное внешнее отличие, выдававшее его главенство в этой армаде.

Вокруг линкоров роем вились корабли поменьше. Пять крейсеров класса «Тайфун» — быстрых, манёвренных, с удлинёнными корпусами и мощными двигателями. Они держались чуть впереди и по флангам, готовые в любой момент выдвинуться для преследования или разведки. Их орудия были меньше, чем у линкоров, но за счёт скорости они могли наносить точечные удары и уходить из-под ответного огня.

Двенадцать эсминцев — маленьких, юрких, похожих на хищных рыб — рассредоточились по периметру. Их задача — прикрывать крупные корабли от вражеских истребителей и торпедных катеров. На эсминцах стояли скорострельные лазерные установки и мощные ракетные батареи.

Кроме боевых кораблей, в строю находились и суда обеспечения: заправщики, транспортник с боеприпасами, корабль дальней электронной разведки с какими-то сложными конструкциями на бортах. Вся эта армада замерла на фоне звёзд, и Браен невольно задержал дыхание.

— Ни хрена себе, — выдохнул Свен, стоя рядом и тоже глядя в иллюминатор. — Давно я такого не видел. Честно говоря, думал, что уже никогда не увижу.

— Впечатляет, — согласился Браен. — Мощь, с которой мы имеем дело, не поддаётся описанию. Ударная группа флота — это вам не шутки.

— В прошлый раз, когда мы были в такой компании, я ещё салагой был, — усмехнулся Свен. — А сейчас смотрю и понимаю — флот стал сильнее.

— Или нам просто кажется, потому что мы постарели, — ответил Браен.

Подошедший капитан Торвальд кивнул на линкоры:

— Это только передовой отряд. Основные силы подтянутся позже, если потребуется.

«Буревестник» медленно входил в строй, обходя линкоры с кормы и запрашивая посадку на флагман — «Прайм». С фрегата передали коды доступа, и через несколько минут диспетчер подтвердил: стыковочный узел номер семь, сектор «Альфа».

— Всем приготовиться к стыковке, — скомандовал Торвальд.

Браен ещё раз взглянул на линкоры. В их величии было что-то пугающее. Огромные машины смерти, которые через несколько часов, возможно, начнут уничтожать такие же корабли противника. Внутри каждого — сотни людей, таких же, как он. Молодые матросы, опытные офицеры, ветераны и новобранцы.

— Давно забытое ощущение, как же я по всему этому оказывается скучал, — пробормотал он.

— Что? — переспросил Свен.

— Радуюсь, как будто дома оказался.

— Расстояние учит ценить то, что дорого, намного больше, — философски ответил Север.

«Буревестник» причалил. Корпус фрегата мягко столкнулся с броней линкора, и магнитные захваты сработали, фиксируя их на месте. Переходной рукав выдвинулся с тихим шипением.

— Выходим, — скомандовал Торвальд.

Они ступили на борт «Прайма». Коридоры здесь были шире, освещение ярче, а воздух пах иначе — больше озона и меньше смазки. Где-то в глубине гудели механизмы, раздавались голоса.

Встречающий офицер — капитан с нашивками адъютанта — ждал их у трапа.

— Команда «Буревестника», следуйте за мной. Адмирал ждёт вас на совещании через час.

— Адмирал? — переспросил Браен. — Командующий флотом?

— Именно, адмирал Корвин, — ответил офицер.

Браен переглянулся со Свеном. Тот пожал плечами.

Они пошли по коридору.

Глава 55 — Большие люди

Зал совещаний на «Прайме» был устроен как амфитеатр — ярусы кресел поднимались вверх от центральной платформы, где стоял массивный голографический стол. Стены от пола до потолка покрывали сенсорные панели, на которых в реальном времени отображались тактические карты, данные о кораблях и прогнозы боя. Освещение — приглушённое, синеватое — создавало атмосферу сосредоточенности. Воздух здесь был стерильно-чистым, с лёгким запахом озона от работающих кондиционеров.

Браен и Свен сидели в заднем ряду, на самых последних местах, чувствуя себя лишними среди блестящих мундиров адмиралов и капитанов. Перед ними, внизу, теснились руководители боевых отделов, начальники штабов, офицеры связи. Все они были при галстуках, при орденах, с идеальными стрижками. Браен поймал себя на мысли, что они со Свеном выглядят как два фермера, затесавшихся на дворянское собрание.

В центре зала стоял адмирал флота Корвин — высокий, подтянутый, с седой, аккуратно подстриженной бородой. Лицо его, казалось, было высечено из гранита — глубокие морщины, жёсткий подбородок, глаза, которые смотрели сквозь собеседника. Он говорил негромко, но голос его звучал так, что хотелось встать по стойке смирно.

— …данные, полученные нашими агентами и подтверждённые из нескольких источников, не оставляют сомнений. — Корвин нажал кнопку на пульте, и над столом развернулась голограмма. Схемы заводов, фотографии осмий-иттриевых боеприпасов, траектории поставок. — Сектор Вега в течение трёх месяцев планировал завершить разработку и запуск массового производства новых боеприпасов. Цель — отделение от Федерации военным путем. Или, проще говоря, гражданская война.

По залу прокатился гул. Офицеры переглядывались, кто-то шептался с соседом. Адмирал поднял руку, и тишина восстановилась мгновенно.

— Совет Федерации дал нам право на полномасштабную операцию. Мы входим в сектор Вега с требованием разоружиться и выдать зачинщиков. В случае отказа — открываем огонь.

— А флот Веги? — спросил адмирал с первого ряда, грузный мужчина с нашивками оперативного управления.

Корвин развернул новую голограмму. На ней, пульсируя красным, высветились силуэты вражеских кораблей.

— У них два линкора класса «Император» — предыдущее поколение, не такие мощные, как наши «Дредноуты», но всё ещё серьёзная сила. Плюс десять крейсеров, эсминцы и корабли поддержки. — Он помолчал. — Силы примерно равны. Но у нас есть преимущество — мы знаем, что их главный козырь, осмий-иттриевые боеприпасы, не доведён до ума. Производство ещё не запущено. По имеющимся данным, у них лишь несколько тысяч снарядов, и те — экспериментальные. Так что классическое сражение мы выиграем.

— А если они успели перевооружить хотя бы часть кораблей? — спросил капитан с правого фланга.

Корвин помолчал, глядя на него в упор.

— Тогда будет тяжело. Но другого выхода у нас нет. Мы не можем позволить Веге создать оружие, против которого у нас нет защиты. Мы вынуждены действовать быстро.

Совещание продолжилось. Обсуждали диспозицию, маршруты подхода, вероятные манёвры противника. Браен слушал вполуха, всё больше убеждаясь, что они здесь — лишние.

Наконец адмирал подвёл итог:

— Идём на контакт через два часа. Диспозиция — стандартная. Всем капитанам получить боевые инструкции. Свободны.

Офицеры начали подниматься, зал наполнился гулом голосов и шорохом мундиров. Браен и Свен остались сидеть, дожидаясь, пока толпа рассосётся.

— Ну что, Север, — тихо сказал Браен, потирая поясницу. — Похоже, мы здесь только для галочки. Посмотрели, послушали и дальше в сторонке постоим.

— Ага, — усмехнулся Свен. — Сидеть сложа руки и смотреть, как другие воюют. Непривычно.

— Ещё как непривычно.

Они помолчали. Внизу, у выхода, толпились офицеры. Браен задумчиво смотрел на дверь.

— Север, а что, если мы не будем просто сидеть? — спросил он.

— В каком смысле?

— В прямом. Нас ведь не призвали, но никто не запрещает нам вызваться добровольцами. На «Прайме» базируется полк морской пехоты. Давай поговорим с парнями, может, возьмут в строй? Опыта у нас хоть отбавляй, стрелять не разучились.

Свен повернулся к нему, в глазах его загорелся знакомый огонь.

— А что, неплохой вариант.

— Разве можно спокойно сидеть, когда там, — Браен кивнул в сторону иллюминатора, за которым чернел космос, — будет все самое интересное?

Свен усмехнулся, покачал головой.

— Кельт, ты неисправим. Ладно. Давай попробуем. Тот офицер, который нас привёл — он вроде из штаба. Подойдём к нему, спросим, кому тут нужны старые морпехи.

— Вот и договорились.

Они поднялись и, лавируя между расходящимися офицерами, направились к высокому капитану с адъютантскими нашивками, который уже собрался покидать зал.

— Извините, — окликнул его Браен. — Вы не подскажете, где тут можно записаться в добровольцы?

Офицер обернулся, удивлённо подняв бровь.

— Не понял. Вы же не приписаны к кораблю.

— Зато мы умеем воевать, — ответил Свен. — Подскажите нам, где базируются морпехи.

Офицер помолчал, потом кивнул.

— Следуйте за мной. Объясню как найти полковника Монтгомери.

— Монтгомери? — задумался Браен. — Уж не Чарльз Монтгомери случайно?

— Да, он самый. — ответил офицер. — Вы с ним знакомы?

— Можно и так сказать, — ответил Свен. — Показывайте дорогу.

Они вышли в коридор, оставляя за спиной зал совещаний.

Глава 56 — Они здесь

Флот Федерации вышел из нейтральной зоны медленно, словно огромный спящий зверь, который только начинал пробуждаться. Три линкора класса «Дредноут» — массивные, с бронированными носами и выступающими башнями главного калибра — двигались в голове ордера, разрезая космическую пустоту. За ними, прикрывая фланги, растянулись крейсера и эсминцы. Корабли обеспечения — два заправщика, транспортник с боеприпасами, корабль дальней разведки — держались в глубине построения. Все вместе они напоминали стаю китов, плывущих в бескрайнем океане. Только киты эти были сделаны из брони и вооружены до зубов.

На мостике «Прайма» — флагмана эскадры — царила та особая атмосфера, которая бывает перед большим сражением. Никто не кричал, не суетился. Офицеры говорили тихо, но чётко, каждый занимался своим делом. Операторы сенсоров вглядывались в пульсирующие экраны, связисты держали связь с каждым кораблём, навигаторы прокладывали курс. Адмирал флота Корвин стоял у центрального голографического стола, не сводя глаз с карты звёздного неба. На его лице не дрогнул ни один мускул — только рука сжалась в кулак, а потом разжалась. Жест, который выдавал напряжение.

— Сенсоры на максимум, — приказал он, не повышая голоса. — Всем кораблям — рассредоточиться согласно боевому расписанию.

— Есть.

— Дистанция до границы сектора — две астрономические единицы, — доложил оператор дальней разведки. — Противник не обнаружен.

Корвин кивнул. Он знал, что Вега не оставит границу без прикрытия. Вопрос был только в том, где именно они затаились.

— У них засада за газовым гигантом, — произнёс он вслух, обращаясь к своему начальнику штаба. — Старый приём. Разведка докладывала о переброске флота к шестой планете. Мы идём прямо на них.

— Они нас ждут, — ответил начальник штаба, седой контр-адмирал.

— Пусть ждут, — холодно сказал Корвин.

***

Флот Федерации шёл вперёд ещё два часа. Корабли набирали скорость, двигаясь единым организмом. Сенсоры работали на пределе, прощупывая пространство.

И вдруг — сигнал тревоги разнёсся по всем кораблям:

— Контакт! Флот Вега на пересекающем курсе! Выход из-за газового гиганта!

На голографической карте мгновенно зажглись красные точки. Сначала редкие, потом всё чаще. Корабли противника выходили из-за огромной багровой планеты, выстраиваясь в боевой порядок. На главном экране «Прайма» появились их силуэты — тёмные на фоне звёзд.

— Четыре линкора? — удивлённо спросил оператор. Но тут же поправился: — Два линкора, десять крейсеров, эсминцы, истребители. Ровно столько, сколько прогнозировала разведка.

Два линкора класса «Император» — не такие мощные, как «Дредноуты» Федерации, но всё ещё грозное оружие. Их корпуса были более коренастыми, с характерными округлыми башнями и мощными броневыми поясами. Они выглядели как старые, но крепкие воины, готовые к последней битве. Вокруг них роем вились десять крейсеров — поменьше, побыстрее, с удлинёнными обводами. Эсминцы рассредоточились по краям ордера, словно стая голодных волков.

— Докладываю, — голос оператора звучал спокойно, но чувствовалось напряжение. — Противник в полной боевой готовности. Орудия заряжены, щиты подняты.

— Вижу, — произнёс Корвин.

На мостике «Прайма» закипела работа. Адмирал Корвин отдавал приказы спокойно, будто речь шла об учениях, а не о смертельной схватке.

— Флоту — построиться в ордер «Клин», — скомандовал он. — Эсминцам — прикрывать линкоры с флангов. Крейсерам — занять позиции для фланговых ударов. Линкорам — главный калибр к бою.

— Есть! — ответил начальник штаба.

Офицеры передавали команды на другие корабли. Операторы связи подтверждали получение. Корабли Федерации начали перестроение — медленно, величаво, как танцоры в гравитационном вальсе.

«Дредноуты» выдвинулись вперёд, образуя острие клина. Их орудийные башни медленно повернулись в сторону противника. Крейсера, следуя за линкорами, заняли позиции по бокам, готовые к охвату. Эсминцы устремились на фланги, создавая подвижную защиту от возможных торпедных атак и вражеских истребителей.

— Линкоры «Гром» и «Буря» — на позициях. Главный калибр заряжен, — доложил офицер связи.

— Эсминцы «Резвый», «Стремительный», «Грозный» — на левом фланге. «Бравый», «Смелый», «Рьяный» — на правом, — добавил другой.

— Крейсера замыкают построение.

Адмирал Корвин ещё раз взглянул на карту. Флот Веги тоже перестраивался, но медленнее. Их старые «Императоры» уступали в маневренности.

— Передаём обращение Совета Федерации, — объявил Корвин.

Оператор связи открыл канал на всех частотах.

— Кораблям сектора Вега. Именем Совета Федерации требую немедленного разоружения и выдачи всех лиц, причастных к разработке запрещённого оружия. В противном случае мы будем вынуждены открыть огонь.

Тишина. Только гул двигателей и редкие доклады операторов.

— Ответа нет, — сказал оператор связи через минуту.

— Передайте ещё раз, — велел Корвин.

— Есть.

Снова тишина. На мостике никто не дышал.

— Нет ответа.

Адмирал повернулся к главному экрану, где горели красные точки кораблей Веги. Его лицо оставалось непроницаемым.

— Они сделали свой выбор, — сказал он. — Флоту — приготовиться к бою. Всем боевым постам — занять места. Мы входим в сектор Вега.

По всему флоту прокатилась команда: «Боевая тревога!» Завыли сирены, замигали красные лампы. На «Прайме» и других кораблях матросы и офицеры заняли свои места.

Адмирал Корвин подошёл к самому краю командного мостика, вглядываясь в звёздную пустоту. Где-то там, впереди, уже можно было разглядеть первые вспышки — вражеские корабли включали двигатели на полную мощность.

— Всем кораблям — увеличить скорость до боевой, — приказал Корвин. — Крейсерам — выдвинуться для разведки боем. Эсминцам — держать строй.

Флот Федерации устремился вперёд, сокращая дистанцию. Война начиналась. И этот шаг уже нельзя было отменить.

Глава 57 — Старые знакомые

Отсек, где базировался полк морской пехоты линкора «Прайм», находился в центральной части корабля, вблизи от главных шлюзов и ангаров десантных ботов. Здесь было просторнее, чем в остальных помещениях — широкие коридоры, высокие потолки, всё приспособлено для быстрого перемещения больших масс личного состава. По стенам тянулись кабельные лотки и системы жизнеобеспечения. В воздухе пахло оружейной смазкой, потом и ещё чем-то неуловимым — запахом мужского братства, готового в любой момент ринуться в бой.

Браен и Свен шли по главному коридору, мимо закрытых дверей казарм и оружейных комнат. Провожатый — молодой капитан с нашивками штабного офицера — остановился перед дверью с табличкой «Полковник Монтгомери. Командир 7-го полка морской пехоты».

— Доложу о вас, — сказал капитан и скрылся внутри.

Браен переглянулся со Свеном.

— Сколько лет прошло? — спросил он тихо.

— Лет пятнадцать, — ответил Свен. — После Эридана мы его не видели. Он тогда в академию ушёл, а мы в запас. Слышал, он потом получил полк.

— Не каждому такое доверяют. Седьмой полк - элитная часть.

— Да, должность ответственная, — добавил Свен.

Дверь открылась, и из кабинета вышел капитан.

— Заходите, полковник ждёт.

Они шагнули внутрь. Кабинет был просторным, но без излишеств: письменный стол с голографическим экраном, стеллажи с документами и планшетами, на стенах — фотографии подразделений полка, плакаты с уставами, несколько благодарственных грамот от командования флота. В углу висела старая винтовка — парадное оружие, рядом с ней — знамя полка в стеклянном боксе.

Из-за стола поднялся полковник.

Чарльз Монтгомери был высок, поджар, с короткой седой стрижкой и лицом, изрезанным глубокими морщинами. В его глазах, цепких и внимательных, горел тот самый огонь, который Браен помнил ещё по Эридану-4. Форма сидела на нём идеально — ни одной лишней складки.

— Кельт? — произнёс он, и в его голосе прозвучало неподдельное удивление. — Север? Вы ли это?

Полковник вышел из-за стола, шагнул навстречу. Браен первым сделал шаг вперёд, и они встретились — крепкое, мужское объятие, с хлопками по спине и плечам. Потом отстранились, глядя друг на друга.

— Сколько лет, Кельт, — сказал Монтгомери, сжимая его плечо.

— Много, Старик, — ответил Браен, назвав позывной старого боевого товарища.

Свен подошёл следующим. Монтгомери обнял и его, похлопал по спине, потом отступил на шаг, разглядывая обоих.

—А вы не изменились, — сказал он, усмехаясь. — Такие же суровые.

— А ты поседел, — заметил Свен.

— Это не седина, это мудрость. — Монтгомери провёл рукой по короткой стрижке. — Ладно, проходите, садитесь. Я слышал, вы натворили дел.

— Врут, как обычно, — ответил Браен.

— Вряд ли, — усмехнулся Монтгомери. — Рассказывайте, как живёте.

Они сели в кресла у стола. Браен коротко пересказал свою карьеру. Свен добавил немного про себя.

Монтгомери слушал, не перебивая. Только хмурился иногда, кивал, а когда речь зашла об осмий-иттриевых боеприпасах, покачал головой.

— Лихо, — сказал он, когда они закончили. — А теперь вы здесь, на «Прайме». А мне капитан говорит - добровольцев вам доставил. Думаю - что за бред, какие, к чертям добровольцы? Вот так сюрприз!

— Добровольцы - это мы, — подтвердил Свен. — Хотим помочь. Воевать, как видишь, не разучились. А сидеть в стороне не хочется. Вот и подумали - может удастся хоть где-то пригодиться.

Полковник откинулся на спинку кресла, задумался. Провёл рукой по лицу.

— Полк у меня, честно скажу, укомплектован полностью. Три батальона морпехов, батальон усиления — бронетехника, артиллерия, плюс штаб. Почти две тысячи лбов. Все позиции закрыты, вплоть до командиров отделений. — Он посмотрел на них внимательно. — Но вы не простые солдаты. Такие всегда нужны.

— Что предлагаешь? — спросил Браен.

— Есть у меня в третьем батальоне абордажная рота. Сто двадцать человек, обученных специальным штурмовым и абордажным действиям. В штатном расписании они, конечно, есть, но в текущей операции... — Монтгомери сделал паузу, будто взвешивая слова. — Думаю, они не понадобятся. Слишком специфические задачи. В общем бою абордаж — редкость.

— И ты хочешь, чтобы мы пошли туда? — спросил Свен.

— Ваш опыт... ваша подготовка... — полковник развёл руками. — А там — ребята молодые, обученные, конечно, но без вашей закалки. Если и случится что — там вы пригодитесь.

Он не сказал им главного. Браен и Свен не знали, что Монтгомери решил поберечь их. Абордажная рота в грядущем сражении почти наверняка останется в резерве — на такие задачи в генеральном сражении ставка мала. Послать старых друзей туда, где относительно безопасно, где можно пересидеть бой в относительном спокойствии, а потом уже разбираться — вот что задумал полковник. Но вслух он этого не произнёс.

— Абордажная рота, — задумчиво повторил Браен. — Непривычно как-то. Может есть места в десанте? Это ближе по профилю.

— Привыкнете, — Монтгомери усмехнулся. — Вас там встретят как родных. Капитан роты — толковый мужик. Представим вас как смежников, которых прислали для обмена опытом.

Браен и Свен переглянулись.

— Идёт, — сказал Браен.

— Мы согласны, — добавил Свен.

Монтгомери поднялся, ещё раз пожал им руки.

— Добро пожаловать обратно в строй, старые задницы. Рад, что вы здесь.

Все трое расхохотались. Полковник подошёл к двери, открыл её.

— Капитан! — позвал он провожатого. — Проводите бойцов в казарму третьего сектора. Представьте капитану абордажной роты. Скажите, что это специалисты из силовых ведомств, направленные для обмена опытом по моим личным рекомендациям.

— Есть, — козырнул капитан.

Браен и Свен вышли в коридор. Провожатый ждал их.

— Следуйте за мной, — сказал он и зашагал вперёд.

Они свернули за угол, и коридор поглотил их.

Глава 58 — Абордажная рота

Провожатый привёл их в третий сектор центральной части линкора. Здесь, вблизи от главных шлюзов и ангаров десантных ботов, размещалась абордажная рота. Коридоры здесь были чуть уже, но такие же функциональные: стены из рифлёного металла, через каждые десять метров — дверь в отдельный кубрик на двадцать человек.

Капитан остановился перед дверью с табличкой «3-я абордажная рота. Капитан Савельев». Постучал, и, не дожидаясь ответа, открыл дверь.

— Капитан, к вам гости. Полковник Монтгомери прислал.

Внутри, за столом, заваленным планшетами и схемами, сидел невысокий, коренастый мужчина с круглым лицом и быстрыми, внимательными глазами. На вид — лет тридцать пять, но взгляд уже тяжёлый, по-настоящему боевой. Форма сидела на нём ладно, но была поношенной — видно, капитан не из тех, кто бережёт мундир для парадов.

— Капитан Савельев, — представился он, поднимаясь и протягивая руку. — А вы, я полагаю, те самые ветераны, о которых полковник говорил? Окхарт и Хаген?

— Те самые, — Браен пожал руку.

— Полковник сказал, у вас богатый опыт. Где служили, если не секрет? — Савельев усмехнулся.

— Морская пехота, разведбат восемь-восемь-шесть, — коротко ответил Свен. — Эридан-4, потом Ксерон.

Капитан Савельев замер. Его глаза расширились, и на лице появилось выражение, которое бывает у детей, увидевших живую легенду.

— Серьезно? — переспросил он, и в голосе его прозвучало благоговение. — Охренеть. Десант под прикрытием урагана? Отход через метеоритный дождь? Мы же на симуляторах эти операции проходим сейчас в учебке! Каждого курсанта гоняли по этим сценариям!

— Тяжело в учении.., — сухо заметил Браен.

— Сержант! — Савельев уже вскочил, подошёл к двери и крикнул в коридор: — Сержант! Быстро ко мне! И захвати планшет с учётом снаряжения.

Через минуту в комнату влетел сержант — поджарый, молодой парень. Он замер у порога, ожидая приказа.

— Проводишь капитанов в арсенал, — приказал Савельев. — Полное боевое снаряжение: броня, абордажные комплекты, оружие — на их выбор. Всё по первому разряду. Потом в казарму, разместить.

— Есть, — козырнул сержант.

— И смотри у меня, — добавил капитан, понизив голос, — Это наши гости. Бойцы очень серьезные, глядишь, может наши оболтусы чему-нибудь научатся.

— Понял, — кивнул сержант, бросив быстрый взгляд на Браена и Свена.

***

Оружейный отсек абордажной роты находился этажом ниже, за массивной гермодверью. Здесь было светло, просторно, вдоль стен тянулись стеллажи с оружием и снаряжением. В центре, за бронированным стеклом, висели ряды бронекостюмов морской пехоты — тяжёлые, грозные машины смерти. Матово-чёрные, с вкраплениями тёмно-синих нашивок, они напоминали средневековых рыцарей, только сделанных из керамики и сплавов, способных выдержать попадание импульсного заряда с близкого расстояния.

— Проходите, — сержант открыл дверь в комнату выдачи. — Интендант, займись.

Интендант оказался лысым мужчиной с вечно недовольным лицом. Он окинул Браена и Свена критическим взглядом, снял мерки на глаз и начал доставать снаряжение.

— Ваше счастье, что размеры стандартные, — проворчал он. — А то пришлось бы подгонять.

Через пятнадцать минут Браен и Свен облачились в броню. Она сидела идеально — словно литая по фигуре. Ноги, руки, корпус — всё было защищено керамическими пластинами поверх мягкого подклада. Шлемы — с тактическими дисплеями, системой связи и фильтрами воздуха. На поясе — подсумки с магазинами, гранатами, аптечкой.

Оружие выбрали сами. Браен взял укороченный автомат «ПП-45М» — тот самый, с которым не расставался ещё в полиции. Только теперь на нём стоял новый глушитель и коллиматорный прицел. Свен предпочёл «Шторм» — компактный, с высокой скорострельностью, идеальный для ближнего боя в тесноте абордажных коридоров.

— Дополнительные магазины? — спросил интендант.

— Два на каждого, — ответил Браен. — И дымовые шашки. Три штуки.

— Погубит меня моя щедрость. Последнее отдаю.

— Как же я давно этого не слышал. — сказал Свен и парни от душа расхохотались.

***

Через десять минут они уже стояли в отсеке вместе с отделением морпехов — молодых парней, которые с любопытством косились на двух немолодых дядек в такой же броне. Десантный отсек гудел голосами.

Сержант построил отделение, оглядел строй.

— Сегодня у нас пополнение, — сказал он, кивнув в сторону Браена и Свена. — Капитаны Окхарт и Хаген. Старые волки. Будут с нами на время текущей операции. Относитесь с уважением.

— Это кто? — спросил один новобранец — совсем молодой парень, с ещё не обветренным лицом и чистыми глазами.

— Это, сынок, те, на чьих подвигах вы учились, — ответил сержант негромко. — Две кампании. Эридан-4 — десант в ураган. Ксерон — отход под метеоритным дождём. Если доживёте до конца битвы, будет что внукам рассказать.

— Мы же на симуляторах эти бои проходили! — выдохнул другой парень, глядя на Браена с благоговением. — Это реально вы? Тот самый десант, когда вас высадили прямо в эпицентр шторма?

— Реальнее некуда, — усмехнулся Свен, проверяя затвор автомата. — Только на симуляторах не пахнет порохом. И не бывает потерь.

Парни зашептались, бросая взгляды на ветеранов. Кто-то с уважением, кто-то с любопытством, кто-то с долей недоверия — как же так, живые легенды, да ещё и в их роте?

— А вы чего с нами? — спросил третий, коренастый, с обветренным лицом. — Вы же старые... ну, опытные. Вам бы в штабе сидеть, планы рисовать.

— Да дома как-то скучно стало, — Браен поправил броню, чувствуя, как старый осколок отозвался тупой болью. — Проснулся как-то ночью и так тоскливо стало. Вспомнил казарму. Мясо белого медведя. Мелодичный голос сержанта. И подумал — а не вернуться ли в морскую пехоту? Всё-таки лучшие годы жизни ей посвятил.

Парни засмеялись — нервно, но с уважением. Сержант одёрнул строй.

— Вольно! — скомандовал он. — Разойдись.

И вдруг — завыли сирены. По всему кораблю разнёсся голос из трансляции:

— Боевая тревога! Всем постам занять места согласно расписанию! Боевая тревога!

Корабль вздрогнул — первый залп. Где-то вдалеке, за броней, грохнуло, и отсек мелко завибрировал.

— По местам! — заорал сержант. — Живо!

Браен и Свен переглянулись. Свен кивнул. Война началась.

Глава 59 — Снова ад

Космос взорвался огнём.

Это был не просто залп — это был каскад смерти, выпущенный с обеих сторон одновременно. Тысячи ракет сорвались с направляющих, оставляя за собой светящиеся шлейфы ионизированного газа. Лазерные лучи пронзили пустоту, невидимые глазу, но оставляющие на броне оплавленные кратеры. Кинетические снаряды — тяжёлые, длинные болванки из вольфрама и урана — понеслись к целям со скоростью, при которой никакая броня не спасала.

Первые минуты боя — самые страшные, потому что никто ещё не знает, кто выживет, а кто превратится в облако обломков. Каждый корабль — от гигантского линкора до малого эсминца — внезапно осознаёт свою хрупкость перед лицом армады противника.

На мостике «Прайма» загорелись красные лампы боевой тревоги. Операторы докладывали о попаданиях, о потере связи с некоторыми кораблями, об изменениях курса противника.

— Линкоры — залп главным калибром! — гремел голос адмирала Корвина в динамиках кораблей эскадры. — Эсминцам — прикрытие линкоров! Крейсерам — обход справа, зайти в тыл противнику!

Флот Федерации действовал как единый организм — отлаженный, чёткий, без лишних движений. Три «Дредноута» — «Прайм», «Гром» и «Буря» — синхронно развернули свои двенадцатиорудийные батареи. Огромные стволы калибра 500 мм медленно повернулись, наводясь на линкоры Веги. Следующие несколько секунд показались вечностью.

— Залп! — скомандовал Корвин.

«Прайм» содрогнулся. Орудия главного калибра выплюнули снаряды — массивные, каждый весом в несколько тонн, с собственными двигателями для коррекции курса. Десятки огненных стрел устремились к вражескому флагману — линкору «Геркулес» класса «Император».

Флот Веги не отставал. Их два линкора класса «Император» — старые, но смертоносные — отвечали залпами. Корабли противника маневрировали виртуозно, используя преимущество в скорости поворота. Броня «Дредноутов» была толще, но «Императоры» были более юркими.

— Попадание в «Бурю»! — доложил оператор. — Повреждение правого борта, броня пробита в секторе семь!

— Держатся? — спросил Корвин.

— Да, потери в экипаже есть, но корабль в строю.

Адмирал кивнул, не оборачиваясь.

— Крейсерам второй группы — атаковать «Император-2» с левого фланга. Эсминцам — прикрытие с кормы, отражать торпедные атаки.

Корабли Федерации перестраивались на ходу. Пять крейсеров «Тайфун» отделились от основного ордера и, увеличив скорость, пошли в обход, стараясь зайти за линию огня противника. Их орудия были меньше, чем у линкоров, но за счёт скорости они могли наносить точечные удары по уязвимым местам — двигательным установкам, ангарам, мостикам.

В ответ флот Веги выдвинул свои крейсера — такие же быстрые, но менее бронированные. Завязалась перестрелка на дистанции в несколько тысяч километров. Трассеры лазерных пушек мелькали в пустоте, словно светлячки в летнюю ночь. Ракеты сходились в воздухе, взрываясь каскадами осколков.

— «Прайм», перенос огня на линкор противника «Аякс», — скомандовал Корвин, заметив, что «Император-1» начал отступать под прикрытием поля обломков. — Крейсера второй группы — поддержка с флангов.

— Есть!

Главный калибр «Прайма» снова содрогнулся, выпустив очередную партию снарядов. На этот раз цель была ближе, и попадание оказалось точнее. «Аякс» — линкор Веги — получил несколько попаданий в носовую часть. Броня треснула, из пробоины вырвался огонь и обломки. Корабль начал терять скорость.

Но враг не сдавался. Из-за газового гиганта, скрывавшего их от сенсоров, вынырнула новая группа эсминцев Веги. Они устремились к «Прайму», пытаясь прорвать оборону и выпустить торпеды по флагману группы.

— Эсминцы противника на встречном курсе! — закричал оператор. — Идут на сближение!

— Наши эсминцы — в контратаку! — приказал Корвин. — Прикрыть «Прайм»!

Завязалась схватка на ближней дистанции. Манёвренные корабли кружили вокруг линкоров, обмениваясь торпедными залпами и лазерными очередями. Один из эсминцев Федерации — «Резвый» — был подбит и начал медленно дрейфовать, теряя управление. Экипаж покидал корабль в спасательных капсулах, которые светились маячками на фоне чёрной пустоты.

Крейсера Веги тоже несли потери. «Вихрь» удачно зашёл с кормы и выпустил полный залп ракет по двигательной установке вражеского крейсера. Тот взорвался, развалившись на три части — нос, корма и реактор, который ослепительно вспыхнул, на секунду затмив звёзды.

Но в целом силы были равны. И каждая минута боя давалась ценой крови.

***

Прямо перед «Праймом» развернулась дуэль двух линкоров. «Гром» и «Император-1» сошлись на дистанции прямого выстрела. Орудия обоих кораблей молотили без остановки. Снаряды ложились в броню, вырывая куски металла размером с жилой дом. Вокруг кипело поле боя — крейсера маневрировали, эсминцы отгоняли друг друга, истребители сталкивались в огненных шарах.

«Император-1» попытался развернуться, чтобы подставить менее повреждённый борт. «Гром» уловил этот манёвр и сам начал поворот, сохраняя оптимальный угол обстрела. Казалось, два гиганта танцуют смертельный вальс в пустоте.

— Попадание в «Гром»! — доложил оператор. — Пробитие средней палубы, пожар в ангаре!

«Император-1» тоже получил очередную порцию снарядов. Его корпус был изрешечён, из десятка пробоин вырывались струи пламени и обломков. Корабль перестал маневрировать, но продолжал стрелять.

«Буря», повреждённая ранее, отступила во второй эшелон, уступая место крейсерам. Её орудия были всё ещё активны, но броня требовала срочного ремонта.

На мостике «Прайма» адмирал Корвин сохранял спокойствие. Его голос звучал ровно, без паники, даже когда очередное попадание сотрясло корабль. Офицеры связи передавали приказы, операторы докладывали обстановку. Где-то внизу, в отсеках, ремонтные бригады заделывали пробоины, медики боролись за жизни раненых.

— Потери? — спросил Корвин начальника штаба.

— Два эсминца потеряны, один крейсер повреждён, «Буря» держится, но нуждается в ремонте. У противника — один линкор повреждён, два крейсера уничтожены, четыре эсминца.

— Продолжаем, — сказал адмирал.

И бой продолжался. Космос горел. Корабли маневрировали, стреляли, умирали. Тысячи людей сражались и гибли в этой стальной круговерти.

***

В отсеке морпехов, Браен и Свен стояли у монитора, транслирующего происходящее за бортом. Картинка была нечёткой, изображение дрожало от помех, но даже сквозь это было видно, что творится ад.

— Красиво, — тихо сказал Свен. — И страшно.

— Это точно, — ответил Браен, не отрывая взгляда от экрана. — Я и забыл, как это выглядит со стороны.

Рядом с ними стояли молодые морпехи — те самые, кто ещё час назад смотрели на них с любопытством. Теперь их лица были бледными, глаза — широко раскрытыми. Для них это был первый настоящий бой — не симулятор, не учения, а война, где ошибка стоила жизни. И они смотрели на двух старых ветеранов, черпая в их спокойствии силы.

— Не бойтесь, — сказал им Браен, заметив их взгляды. — Страх — это нормально. Без страха вы не солдаты, а мертвецы. Но не дайте страху парализовать вас.

— А как? — спросил тот самый молодой парень, который шептал про симуляторы.

— Дышите, — ответил Свен. — Ровно. И делайте свою работу. Оружие не подведёт, если вы не подведёте оружие.

В этот момент корабль содрогнулся сильнее — очередное попадание в корму. По внутренней трансляции передали команду:

— Аварийным группам с пятнадцатой по двадцать первую — палуба один-восемь, сектор десять срочно прибыть.

Браен переглянулся со Свеном.

— Готовься, Север.

— Всегда готов, — ответил Свен, передёргивая затвор автомата.

Молодые морпехи тоже проверили оружие. В их глазах Браен увидел то, что видел много раз перед боем — решимость. Страх переплавился в готовность действовать.

Глава 60 — Отчаяние Веги

Флот Веги дрался отчаянно, с той безысходной яростью, которая бывает только у загнанного в угол зверя. Их два линкора класса «Император» — «Геркулес» и «Аякс» — маневрировали, уклоняясь от залпов федеральных «Дредноутов», но броня на них уже треснула в десятках мест. Крейсера Веги жертвовали собой, прикрывая флагман: они подставляли борта под снаряды, шли на таран, отстреливались до последнего орудия. Вражеские эсминцы, словно разъярённые псы, кружили вокруг федеральных кораблей, пытаясь прорваться к торпедным пусковым.

— У нас кончаются снаряды! — доложил офицер на флагмане Веги, «Геркулесе». Его голос дрожал, выдавая панику. — Главный калибр почти пуст, крейсера докладывают о том же!

— Держаться! — заорал адмирал сектора, тучный мужчина с багровым лицом, которое сейчас стало ещё краснее. — Нам обещали подкрепление! Резервные эскадры уже в пути!

Но подкрепления не будет. Он знал это. Проект, на который делали ставку, провалился. Учёного похитили, документация утекла, осмий-иттриевые боеприпасы так и не поступили на корабли в нужном количестве. И сейчас, в этой битве, они проигрывали не только корабли — они проигрывали будущее сектора. Адмирал бросил взгляд на голографическую карту: красные точки его кораблей гасли одна за другой. Федеральная эскадра, хоть и несла потери, сохраняла строй и продолжала методично перемалывать флот Веги.

Линкор «Геркулес» — один из сильнейших в эскадре, гордость верфей сектора — получил попадание в двигательный отсек. Снаряд калибра 500 мм с «Грома» пробил броню и разорвался внутри реакторной группы. Взрыв был ослепительным: на секунду космос озарился белым пламенем, а затем корму линкора разорвало на части. Огромный корабль, длиной в километр, начал медленно разламываться — сначала отвалились кормовые башни, потом разошлись бронеплиты, и из пробоин вырвались струи воздуха, унося в ледяную пустоту тела, обломки оборудования и клочья горящего пластика. «Геркулес» переломился пополам, и обе половины, продолжая гореть, начали дрейфовать в разные стороны.

Через минуту от «Геркулеса» осталось только облако мусора и дрейфующие спасательные капсулы, которые светились маячками на фоне чёрной пустоты.

— Есть! — заорали хором морпехи в отсеке «Прайма». Молодые парни, наблюдавшие за боем через экраны, вскочили с мест, сжимая кулаки. Кто-то хлопнул товарища по плечу, кто-то просто выдохнул с облегчением.

Но Свен, стоявший рядом с Браеном, покачал головой.

— Рано радуетесь, — осадил он их, и голос его прозвучал жёстко. — Они ещё дерутся. У Веги остался второй линкор и четыре крейсера. Пока есть корабли — есть и опасность.

— Возможно у них есть резервы, — добавил Браен, массируя спину. — Загнанный зверь опаснее всего.

Морпехи притихли, вновь уставившись на экраны. На голографической карте красные точки продолжали двигаться — медленнее, хаотичнее, но всё ещё представляя угрозу. «Аякс», развернулся и пошёл на сближение с «Праймом», игнорируя огонь эсминцев.

— Он что, с ума сошёл? — выдохнул сержант.

— Хочет забрать нас с собой, — спокойно ответил Свен. — Или, может быть, решил, что терять нечего.

Браен посмотрел на экран, где два линкора — федеральный «Прайм» и веганский «Аякс» — сходились на дистанцию прямого выстрела. Орудия главного калибра с обеих сторон замолчали — слишком близко, чтобы стрелять из огромных пушек. Теперь в дело вступали лазерные батареи и торпеды.

— Держитесь, парни, — сказал Браен, не оборачиваясь. — Кажется, начинается самое интересное.

Корабли сближались. Напряжение в отсеке морпехов достигло предела.

Глава 61 — Дуэль гигантов

«Аякс» шёл на сближение, игнорируя огонь эсминцев Федерации. Два снаряда с «Грома» разорвались в сотне метров от его правого борта, но линкор даже не изменил курса. Его орудийные башни медленно поворачивались, наводясь на «Прайм».

На мостике федерального флагмана адмирал Корвин наблюдал за сближением с холодным спокойствием.

— Левый борт, усилить лазерные батареи! — скомандовал он. — Торпедные аппараты — приготовиться к залпу. «Аякс» хочет сократить дистанцию — не дадим ему этого сделать.

«Прайм» начал разворот, подставляя противнику менее повреждённый борт. Корабль медленно, но уверенно набирал скорость, стараясь удержать дистанцию. Однако «Аякс», несмотря на полученные ранее повреждения, оказался быстрее. Веганский линкор резко ускорился, сокращая разрыв.

— Дистанция — пять тысяч километров! — доложил оператор. — Четыре... три...

— Линкор противника намерен таранить? — спросил начальник штаба.

— Нет, — ответил Корвин. — Он хочет вступить в ближний бой. На такой дистанции наша броня не выдержит его орудий, но и его — наши. Готовьтесь к обмену залпами.

Орудия «Прайма» выдали залп. Снаряды главного калибра устремились к «Аяксу». Веганский линкор попытался уклониться, но три из двенадцати снарядов достигли цели. Они пробили носовую броню, и из пробоин вырвались струи пламени.

«Аякс» ответил незамедлительно. Его батареи выплюнули смерть в ответ. «Прайм» содрогнулся — снаряды врезались в правый борт, пробив броню в районе орудийных башен номер четыре и пять. По коридорам корабля разнёсся грохот, завыли сирены.

— Попадание в сектор девять! — закричал оператор. — Пожар на правом борту, башни четыре и пять выведены из строя!

— Аварийным бригадам — к месту пожара! — приказал Корвин. — Продолжаем огонь!

«Прайм» снова выстрелил. «Аякс» получил новые попадания — на этот раз в кормовую часть. Одна из его двигательных установок взорвалась, и линкор потерял ход, начав дрейфовать.

— Есть попадание! — выдохнул начальник штаба.

Но «Аякс» продолжал стрелять. Его орудия били даже с повреждённой кормой. Снаряды ложились вокруг «Прайма», один из них пробил броню в районе ангара. Корабль содрогнулся, и часть десантных ботов, не успевших покинуть шлюзы, взорвались внутри.

— Пожар в ангаре! — доложил оператор. — Есть жертвы среди личного состава!

— Перекрыть аварийные переборки! — скомандовал Корвин. — Аварийным бригадам — в ангар!

«Аякс» медленно, но верно терял скорость. Его орудия стреляли всё реже — боеприпасы заканчивались. «Прайм», несмотря на полученные повреждения, продолжал вести огонь.

— Последний залп, — сказал Корвин.

Орудия «Прайма» выдали финальную серию снарядов. Они вошли в корпус «Аякса» один за другим, пробивая броню, реакторную группу, отсеки с боеприпасами. Линкор Веги взорвался. Вспышка ослепила даже через защитные фильтры мостика. Огромный корабль развалился на три части: носовая часть ушла вперёд по инерции, средняя превратилась в облако обломков, кормовая, искореженная, начала медленно дрейфовать.

— «Аякс» уничтожен, — доложил оператор.

— Потери на «Прайме»? — спросил Корвин.

— Серьёзные, адмирал. Две орудийные башни выведены из строя, пожар в ангаре, повреждена двигательная группа. Мы почти потеряли ход.

— Сколько времени нужно на ремонт?

— Для восстановления хода - не менее шести часов.

— Слишком долго, — Корвин повернулся к начальнику штаба. — Передайте на «Гром» — принять командование на себя. «Прайм» временно выходит из боя.

— Есть.

В отсеке морпехов, где Браен и Свен ожидали приказа, содрогания корабля стихли. По трансляции объявили:

— Внимание личному составу. Противник уничтожен. «Прайм» получил повреждения. Срочно требуется помощь в тушении пожаров.

— Давайте, парни, — сказал Браен, поднимаясь. — Есть работа и для нас.

Глава 62 — Перелом

Гибель «Аякса» стала последней каплей. Флот Веги, лишившись обоих линкоров, дрогнул. Крейсера и эсминцы, ещё минуту назад пытавшиеся прикрыть отступление, начали беспорядочно разворачиваться, увеличивая скорость. Строй рассыпался.

— Противник отступает! — доложил оператор на мостике «Прайма». — Корабли Веги ложатся на обратный курс, скорость возрастает.

— Преследовать! — приказал адмирал Корвин. — Всем боеспособным кораблям — полная боевая скорость. Не дать уйти! Добивать повреждённые суда.

Флот Федерации рванул вперёд. «Гром» и «Буря», два уцелевших «Дредноута», вышли вперёд, обрушивая шквал огня на отступающего противника. Крейсера «Тайфун» разделились на две группы, заходя с флангов. Эсминцы устремились в погоню, добивая повреждённые вражеские корабли торпедными залпами.

Крейсер Веги, пытавшийся прикрыть отход, загорелся после попадания в реакторный отсек. Огненный шар на секунду ослепил оптику сенсоров. Ещё один крейсер, потерявший управление, дрейфовал прямо под стволы федеральных орудий. Два залпа — и он превратился в облако обломков. Эсминцы противника пытались ставить помехи, но их было слишком мало. Три эсминца Веги были уничтожены в течение пяти минут.

— Противник потерял ещё два крейсера и четыре эсминца, — докладывал оператор. — Остатки флота Веги уходят в глубь сектора. Скорость — восемьдесят тысяч километров в час, дистанция увеличивается.

— Наши потери? — спросил Корвин.

— Потеряны два крейсера, три эсминца. «Буря» получила повреждения, но держится в строю. «Прайм» — тяжёлые повреждения двигательной группы, скорость снижена до пяти процентов.

— Отлично, — адмирал перевёл взгляд на карту. — Крейсерам — продолжать преследование. Эсминцам — собрать спасательные капсулы. «Прайм» временно выходит из боя. Аварийным бригадам — к местам повреждений.

На мостике повисла атмосфера облегчения. Офицеры переглядывались, кто-то позволил себе короткую улыбку. Победа была близка. Но адмирал оставался серьёзным. Он знал: загнанный враг опасен вдвойне. И этот враг ещё не сказал последнего слова.

***

«Стремительный» — малый корвет типа «Вихрь» — отделился от облака обломков «Аякса» бесшумно, погасив двигатели до минимальной тяги. Его командир, капитан второго ранга, понимал, что это самоубийство. Но он также понимал, что другого шанса не будет.

— Двигатели на минимум, — приказал он. — Использовать обломки как прикрытие. Магнитные захваты к готовности.

Корвет скользил среди дрейфующих кусков брони и конструкций, используя их как естественный щит от сенсоров Федерации. Дистанция до «Прайма» сокращалась. Тысяча километров. Пятьсот. Триста.

— Нас засекли? — спросил капитан.

— Пока нет, — ответил оператор. — Их сенсоры отвлекаются на погоню. Они нас не видят.

— Сто километров. Пятьдесят.

— Включить двигатели на полную! — заорал капитан. — Сближение! Магнитные захваты — к пуску!

«Стремительный» вырвался из облака обломков, увеличивая скорость до предела. На мостике «Прайма» взвыли сирены — сенсоры наконец засекли угрозу.

— Контакт! Малый корабль, корвет! Идёт из-за обломков! Дистанция — двадцать километров! — закричал оператор.

— Огонь! — рявкнул адмирал Корвин.

Лазерные батареи «Прайма» ударили по корвету, но тот маневрировал, уходя из-под лучей. Ракеты понеслись к цели, но «Стремительный» ставил помехи и отстреливал ложные цели.

— Десять километров! Пять!

— Магнитные захваты — пуск!

Четыре тяжёлые магнитные плиты выстрелили из корпуса корвета, врезались в броню «Прайма» и активировались. Корабли содрогнулись, соединившись в одно целое.

— Есть касание! — доложил оператор на «Прайме». — Корвет пристыковался к нашему борту! Сектор «Альфа», нижняя палуба!

— Эти сукины дети берут мой флагман на абордаж! — сказал Корвин, не повышая голоса. — Абордажная рота — в бой!

Глава 63 — Кровь на броне

В отсеке морпехов завыли сирены боевой тревоги, красные лампы замигали в такт сердцебиению. По корабельной трансляции разнёсся голос:

— Абордаж! Противник на нижней палубе, сектора «Альфа», «Бета», «Гамма», «Дельта»! Абордажной роте — к местам прорыва! Остальным подразделениям — занять оборону!

Браен и Свен уже были на ногах. Капитан Савельев, командир абордажной роты, построил своих людей за секунды — молодые морпехи, сто двадцать человек, замерли в шеренгах, проверяя оружие и броню.

— Внимание! — заорал Савельев. — Противник вскрывает обшивку в четырёх точках. Наши сенсоры фиксируют ионные резаки. Они будут внутри через пару минут. Рота делится на четыре группы, каждая идёт к своему сектору. Задача — отсечь абордажников, не дать им прорваться к мостику и ключевым отсекам. Вопросы?

Вопросов не было. Морпехи, не теряя времени, двинулись к выходам из казармы. Браен и Свен примкнули к группе, направлявшейся в сектор «Альфа» — нижняя палуба, прямо под местом стыковки корвета.

— Держитесь вместе, — бросил им Савельев на бегу. — И берегите себя.

Коридоры «Прайма» гудели от напряжения. Навстречу морпехам бежали матросы и техники, кто-то с аптечками, кто-то с оружием. Из динамиков доносились команды аварийных служб, перекрывались отсеки.

— Произошла разгерметизация прочного корпуса! — объявила трансляция. — Сектора «Альфа», «Бета», «Гамма», «Дельта». Всем покинуть зоны поражения.

— Они уже внутри! — крикнул Браен, ускоряя бег.

— Давай на нижнюю палубу! — ответил Свен, забегая в поворот.

Группа из тридцати морпехов рассредоточилась в широком коридоре, ведущем к ангару. Здесь было темно — аварийное освещение горело через одну лампу, отбрасывая длинные тени. Впереди, метрах в ста, слышались выстрелы и крики.

— Вступили в огневой контакт! Палуба 3, сектор «Альфа»! — передал по рации капитан Савельев. — Противник уже внутри!

— Вперёд! — скомандовал Браен.

***

Проломы в броне, которые проделали абордажники Веги, выглядели как рваные раны на теле корабля. Ионные резаки выжгли в многослойной броне отверстия размером с человеческий рост, а затем в дело пошли направленные заряды, выбившие внутрь искореженные края металла. В каждом таком проломе копошились тени — вражеские бойцы в чёрной броне, с укороченными автоматами.

Часть бойцов Веги закреплялась в зоне высадки, прикрывая проходы, другая часть начинала продвигаться вглубь корабля.

— Они разделяются! — крикнул Свен, выглядывая из-за угла. — Одни будут сдерживать нас у проломов, другие идут к мостику и инженерному отсеку!

— Хреново, — ответил Браен. — Нужно действовать быстро.

Морпехи молча кивнули. Браен заметил, как у молодых парней дрожат руки, но глаза горят решимостью. Он сам когда-то таким был.

— Пошли!

***

Группа Браена — двадцать три человека, включая его самого и Свена — выдвинулась к ангару сектора «Альфа». Коридор здесь расширялся, переходя в просторное помещение для десантных ботов и погрузочной техники. Пространство было заставлено контейнерами, тягачами и стеллажами с запчастями — идеальный лабиринт для ближнего боя.

— Рассредоточиться, дистанция три метра, — скомандовал Браен, входя в ангар. — Держать сектора обстрела. Никакой стрельбы без команды.

Морпехи рассредоточились, занимая позиции за укрытиями. Свен пристроился у огромного транспортного контейнера, контролируя правый фланг. Браен залёг за гидравлическим тягачом, вглядываясь в темноту. Где-то впереди, метрах в пятидесяти, виднелись проблески выстрелов — абордажники Веги уже закрепились в дальнем конце ангара, за штабелем ящиков.

— Вижу четверых, — шепнул Свен, прильнув к прицелу. — Двое у стойки, двое за контейнером слева.

— Там их больше, — ответил Браен, заметив движение теней. — Они тоже знают, что мы идём. Готовят встречу.

Противник открыл огонь первым. Короткие очереди из автоматов прошили пространство, пули застучали по металлическим переборкам, выбивая искры. Браен вжался в пол, чувствуя, как осколки пластика от обшивки стучат по броне.

Противник засел за опрокинутыми контейнерами и ящиками. Браен насчитал не меньше двадцати стволов, стреляющих в их сторону.

— Ложись! — крикнул он, падая на пол и перекатываясь к углу.

Морпехи залегли, отвечая огнём. Браен высунулся на секунду, дал короткую очередь — один абордажник упал, схватившись за шею. Второй попытался обойти справа, но его снял молодой парень, стрелявший с колена.

— Не высовываться! — заорал он. — Работаем короткими очередями!

Из темноты вылетела дымовая граната. Белый едкий газ заполнил ангар, смешиваясь с гарью от выстрелов. Браен потерял видимость, но слышал, как враги перебегают, меняют позиции.

— Противник ставит дым! — крикнул кто-то из морпехов, кашляя.

В дыму сверкнула необычная синяя вспышка. У Браена отключились приборы в шлеме — системы наведения, дальномеры, связь. Но он знал, что делать. Старые армейские рефлексы включились автоматически: двигаться на звук, стрелять на память, использовать каждую секунду замешательства врага.

— Свен, они используют эми-гранаты, правый фланг — твой! — закричал Браен, перекатываясь к другому укрытию. — Я беру центр. Все, кто меня слышит — огонь по моей команде!

Он поднял руку, отсчитывая удары сердца. Раз. Два. Три.

— Огонь!

Морпехи вскинули автоматы и ударили в сторону противника. Длинные очереди слились в сплошной гул. Пули выбивали искры из металла, крушили ящики, за которыми прятались абордажники. Двое из них, не выдержав, высунулись и тут же упали, сражённые плотным огнём.

— Гранату! — скомандовал Браен, указывая на левый фланг, где засела группа врагов.

Молодой морпех метнул осколочную гранату. Она упала точно за штабель ящиков. Взрыв разметал укрытие, и из клубов дыма вылетели обломки тел и оружия.

— Вперёд! Давим!

Браен вскочил и побежал, короткими перебежками, пригибаясь. За ним — остальные морпехи, рассредоточившись веером. Свен со своей группой двигался параллельно, заходя с правого фланга.

Из-за ящиков вылетела ещё одна ЭМИ граната. У Браена снова отключились приборы, но он был готов. Он выкатился из укрытия, стреляя на звук, и услышал, как двое противников вскрикнули и упали.

— Слева! Трое! — закричал кто-то.

Браен развернулся, дал очередь — один упал, двое залегли. Он бросил гранату в их сторону, и взрыв смешал все планы врага.

Из дыма выскочили несколько абордажников Веги — здоровенные парни в чёрной броне, с автоматами наперевес. Они успели выпустить очередь, но Браен уже упал на колено и срезал первого из них длинной очередью. Второй споткнулся о тело товарища и получил пулю от Свена. Третий попытался отступить, но морпехи зажали его с двух сторон и расстреляли в упор.

— Чисто? — спросил Браен, оглядываясь.

— Впереди никого, — ответил Свен, проверяя сектор. — Но справа на складе ещё есть живые.

— Тогда зажмём их. — Браен повернулся к своим. — Две группы: я со своей — прямо, Север — через ангар, в обход.

Морпехи разделились. Браен повёл свою группу по центру, используя тягачи и контейнеры как укрытия. Свен со своими людьми скользнул вдоль стены, где царила почти полная темнота.

Они ворвались на склад практически одновременно. Абордажники, зажатые между двумя огнями, заметались. Их командир — офицер в чёрной броне — попытался организовать оборону, но было поздно. Браен снял его прицельной очередью.

Клещи сомкнулись.

Бойня продолжалась ещё несколько минут. Абордажники отстреливались отчаянно, используя последние гранаты, но численное преимущество и профессионализм морпехов сделали своё дело. Одни пытались отступить к проломам, но Браен перекрыл пути отхода. Другие бросали оружие, поднимая руки.

— Чисто! — крикнул кто-то.

— Проверить раненых! — приказал Браен, опуская автомат. — Свен, сколько потерь?

— Наших — пятеро, — ответил тот, оглядывая поле боя. — Также двое легко ранено, трое тяжело. У них — все. Потери среди экипажа тоже есть.

Браен выдохнул, снял шлем. В ангаре воняло порохом, кровью и горелой проводкой. Кругом лежали тела — и свои, и чужие. Раненые матросы, мечущиеся техники, вой сирен…

В одном отсеке Браен увидел тело офицера — капитан, тот самый, что провожал их на совещание, лежал у стены с пробитой грудью. Рядом с ним — два матроса, пытающихся перевязать друг друга.

Молодые морпехи смотрели на Браена с уважением и благоговением.

— Так бойцы, — скомандовал Браен. — А теперь — убирать раненых и готовиться к следующему удару. Война ещё не кончена.

Он посмотрел на Свена. Тот усмехнулся, вытирая чужую кровь с лица.

Они пожали руки и пошли проверять своих.

Глава 64 — Отступление

Космос вокруг «Прайма» превратился в кладбище. Обломки кораблей — обгоревшие, искореженные, ещё дымящиеся — дрейфовали в невесомости, медленно вращаясь в лучах далёкой звезды. Облака газа, вырвавшиеся из разорванных реакторов, подсвечивались багровым, словно зарево над пожарищем. Тела — сотни тел — застыли в вакууме, некоторые в спасательных скафандрах, некоторые беззащитные, в одних робах, — дрейфовали среди обломков, напоминая о цене, которую заплатили обе стороны.

Федеральный флот потерял много. Два крейсера класса «Тайфун» — «Смерч» и «Шторм» — были уничтожены прямыми попаданиями линкоров Веги. Их корпуса развалились на части, и теперь на месте экипажей из полутора тысяч человек остались только спасательные капсулы, которые медленно собирали эсминцы сопровождения. Три эсминца — «Фантом», «Эклипс» и «Вангард» — превратились в груды металлолома, не выдержав торпедных атак вражеских корветов. Ещё один крейсер, «Сентинел», получил тяжёлые повреждения и на буксире отходил в тыл.

Но флот Веги потерял всё.

— Докладываю, — голос оператора звучал устало, с той хрипотцой, которая появляется после многочасового напряжения, но в нём уже пробивались нотки торжества. — Противник потерял два линкора класса «Император» — «Геркулес» и «Аякс», шесть крейсеров, двенадцать эсминцев, три корвета. Потери в живой силе — более пятнадцати тысяч человек. Оставшиеся корабли отступают к Веге-Прайм. Скорость — пятьдесят тысяч километров в час, дистанция увеличивается.

— Что с абордажем? — спросил адмирал Корвин, не поворачиваясь от иллюминатора.

Оператор сверился с планшетом.

— Абордажные группы противника уничтожены полностью. Потери среди наших сил: абордажная рота потеряла двенадцать человек убитыми, двадцать три ранеными. — Он помолчал. — Но урон от их действий серьёзный.

— Конкретнее, — потребовал Корвин.

— Абордажники действовали целенаправленно. Они охотились на офицерский состав. Убиты капитан-лейтенант Стивенс, командир батареи главного калибра, майор Блэквуд, начальник связи, и ещё шесть офицеров среднего звена. — Оператор пролистал данные. — Кроме того, им удалось заложить взрывчатку в инженерном отсеке и в узле связи. Заряды были обнаружены сапёрами в последний момент. Обезврежены. Если бы они сработали, мы потеряли бы управление кораблем и восстановили его только на ремонтной верфи.

— Потери среди экипажа?

— Сорок семь человек убитыми, более сотни ранеными. Часть — при разгерметизации отсеков, часть — в перестрелках. — Оператор перевёл дух. — Пожар в ангаре потушен. Ремонтные бригады работают. «Прайм» остаётся на ходу, но требует серьёзного ремонта.

Корвин кивнул. Его лицо оставалось непроницаемым — ни улыбки, ни облегчения. Только глубокая морщина на лбу и сжатые губы выдавали напряжение, которое он чувствовал. Война не заканчивается победой в одном сражении. Война заканчивается, когда враг признаёт поражение.

— Абордажники сражались отчаянно, — добавил оператор. — По докладам морпехов, они использовали дымовые и ЭМИ-гранаты, отбивались даже будучи ранеными. Однако их сопротивление сильно ослабло, после того, как был уничтожен командир группы.

— Кто это сделал? — спросил Корвин.

— Морпехи доложили, что это какие-то добровольцы, адмирал. Это они организовали оборону и ликвидировали командира абордажников.

Корвин впервые за долгое время чуть заметно улыбнулся.

— Запишите их в список на награждение. И проследите, чтобы медики оказали им помощь.

— Есть.

Корвин повернулся к начальнику штаба.

— Готовить десант на Вегу-Прайм. Первой волной пойдет морская пехота. Взять под контрольправительственный центр, космопорт, узлы связи.

— Есть, — ответил начальник штаба, делая пометки в планшете.

Адмирал Корвин подошёл к иллюминатору, за которым медленно вращались обломки «Геркулеса» — огромные куски брони, искорёженные балки, останки орудийных башен. Где-то там, среди этого мусора, дрейфовали спасательные капсулы веганцев. Их будут собирать. Пленных будут допрашивать. Война не закончена, но этот бой был выигран.

— Передайте на «Гром» пусть высылают челноки, штаб перебазируем туда, — сказал Корвин, не оборачиваясь. — Организовать эвакуацию раненых. «Прайм» временно выходит из строя, но остаётся в системе. Запросите ремонтные корабли.

— Есть.

Корвин ещё раз взглянул на карту. Красные точек становилось всё меньше, они уходили за пределы досягаемости сенсоров.

— Связь с Советом Федерации, — приказал он. — Доложить о победе. И запросить инструкции по дальнейшим действиям.

Глава 65 — Десант

Через два часа после того, как последние выстрелы космического сражения растаяли в пустоте, федеральный флот вошёл в пространство Веги-Прайм. Планета — зелёная, мирная, с голубыми океанами и белыми шапками облаков — лежала перед ними, такая далёкая от войны, которая только что разорвала космос над её головой. В иллюминаторах она казалась игрушечной — хрупкой, беззащитной, тихой. Браен смотрел на неё и не мог отделаться от мысли, что ещё утром этот мир был врагом, а теперь — просто территорией, которую нужно занять.

Адмирал Корвин стоял у голографической карты, отдавая последние распоряжения перед десантом. На его лице не было радости победы — только усталая решимость.

— Начинаем десантирование, — скомандовал он. — Морпехам — взять под контроль ключевые объекты. Правительственный центр, космопорт, станции связи, научные комплексы. Без лишних жертв, по возможности. Это граждане Федерации, такие же, как мы с вами. Помните об этом.

— Есть, — ответил начальник штаба.

Корабли флота начали перестраиваться. Десантные шаттлы, похожие на стаи серебристых птиц, отделялись от линкоров и крейсеров, выстраиваясь в боевой порядок. Браен насчитал их больше сотни — каждый вмещал до пятидесяти морпехов, плюс лёгкую бронетехнику. Внизу, на планете, их ждали аэропорты, правительственные кварталы, военные базы.

— Надо было с ними, — сказал Свен, стоя у иллюминатора и провожая взглядом уходящие шаттлы.

— Не надо, — ответил Браен, потирая затекшую спину. — Мы своё дело сделали. Теперь пусть молодые работают. А мы — старики, нам пора на покой.

— Ты — на покой, — усмехнулся Свен. — А я ещё повоюю.

— Ну да, у тебя служба.

— Не говори. Я — ценный кадр.

Они помолчали, глядя, как первая волна десанта уходит в атмосферу. Шаттлы горели точками, врезаясь в небо, и Браен вдруг подумал о тех, кто сейчас внутри. Молодые парни, почти мальчишки, сжимающие автоматы в руках.

— Как там Ито, интересно? — спросил Свен, прерывая затянувшееся молчание.

— Ито никуда не денется, — ответил Браен. — Его возьмут. Рано или поздно. Слишком он заметная фигура. И слишком много знает.

— Думаешь, он попытается бежать?

— Уверен. Такие, как он, не сдаются. Они бегут до последнего.

***

Ито действительно пытался бежать.

Когда флот Веги начал разваливаться под ударами федеральных линкоров, майор Таро Ито уже знал: всё кончено. Проект провален. Флот уничтожен. Война проиграна.

Оставалось только одно — спасать свою шкуру.

Он прорвался на малом челноке с «Аякса» за минуту до того, как линкор разорвало пополам. Челнок был старым, потрёпанным, но манёвренным — идеальным для того, чтобы затеряться среди обломков и уйти незамеченным. Ито взял курс на окраину сектора, туда, где нейтральные станции и пустые астероидные пояса могли стать укрытием.

Но федералы уже блокировали систему. Сенсоры эсминцев сопровождения прощупывали пространство, и через несколько минут после старта челнок Ито был засечён.

— Неизвестный челнок, — раздался голос в эфире — спокойный, властный, не терпящий возражений. — Немедленно остановитесь для досмотра. Повторяю: остановитесь.

Ито выжал максимум скорости, но эсминец Федерации, старый «Громовой», был быстрее. Он шёл на перехват, сокращая дистанцию. Ито попытался уйти в мёртвую зону, но пилоты федералов знали своё дело. Через десять минут челнок окружили — три боевых катера, один фрегат, истребители прикрытия.

— Последнее предупреждение. Остановите двигатели.

Ито замер на секунду. Рука его лежала на рычаге управления, пальцы сжимали холодный металл. Он мог бы рвануть в сторону, попытаться проскочить, но шансов не было. Или мог бы нажать красную кнопку самоуничтожения — взорвать челнок вместе с собой. Но что-то остановило его. Может быть, слабость. Может быть, надежда. Может быть, желание увидеть ещё один восход.

Он выключил двигатели.

Челнок замер в пустоте. Через минуту подошёл фрегат, и магнитные захваты прижали его к броне. Шлюз открылся, и в проёме показались фигуры в броне — морпехи с автоматами наготове.

— Выходите. Медленно. Руки за голову.

Ито поднялся, сделал шаг, другой. Выходя в шлюз, в иллюминатор он увидел звёзды — холодные, далёкие, равнодушные. Когда-то он мечтал о них, когда был мальчишкой на окраинной колонии. Теперь они смотрели на него как на побеждённого.

Его обыскали, заломили руки, надели наручники. Лицо майора оставалось спокойным — ни страха, ни злости, ни сожаления. Только глубокая, выжженная пустота.

Когда его вывели на палубу фрегата, офицер РФ зачитал обвинения:

— Майор Таро Ито, вы обвиняетесь в заговоре против Федерации, разработке запрещённых вооружений, шпионаже и убийствах. Ваши права вам зачитают на месте.

Ито молчал. Он смотрел на звёзды в иллюминаторе и думал о том, как всё могло бы быть по-другому. Если бы не те двое. Двое старых псов. Они перегрызли ему горло. Они разрушили всё, что он строил годами.

— Уведите, — приказал офицер.

Ито повели по коридору. Он не сопротивлялся.

***

На «Прайме» Браен и Свен всё ещё стояли у иллюминатора, провожая десантные шаттлы. Связи с планетой ещё не было, но на мостике уже знали, что первый этап операции проходит успешно. Косморт взят без боя — охрана сложила оружие. Правительственный центр окружён. Руководство сектора ведёт переговоры о сдаче.

— Вот и всё, — сказал Браен. — Конец одной истории.

— И начало другой, — добавил Свен. — Теперь суды, разбирательства, поиски соучастников. Война закончена, но осадок останется.

— Осадок всегда остаётся. — Браен потрогал плечо, где под бинтом саднила рана. — Главное, что мы живы.

Они замолчали, глядя, как последние шаттлы исчезают в атмосфере. Внизу, на планете, начиналась новая жизнь. Виновных будет судить военный трибунал. Свидетели дадут показания.

А два старых солдата, пережившие войну, сидели на краю чужого космоса и думали о том, что будет дальше.

— Север, — сказал Браен. — Не жалеешь, что ввязался?

— Ещё как жалею, — прищурился Свен. — Ворчишь как старый дед. То тебе не так, это не эдак. Спина опять же твоя… Достал уже.

— Знаешь, что я в тебе ценю больше всего? — Браен усмехнулся. — Твоё трогательное, нежное отношение к ближним.

— Так и скажи, Кельт, что завидуешь, — парировал Свен.

— С чего бы это?

— Меня женщины любят. А тебя — начальство. Вот только эта любовь, брат, очень разная.

И они, смеясь, пошли к выходу, оставляя за спиной иллюминатор с медленно вращающейся планетой. Начиналась мирная жизнь.

Глава 66 — Чёрные воротники

Судебный процесс начался через месяц после окончания боевых действий. За это время успели собрать показания сотен свидетелей, изучить тонны документов с «Гайи-7» и заводов «Норд-Индастри», допросить захваченных офицеров флота Веги. Медленно, но неуклонно вырисовывалась картина заговора — от мелких коррупционных схем до прямого финансирования разработки осмий-иттриевых боеприпасов.

Зал военного трибунала находился в столице Федерации, в массивном здании из серого гранита. Браен и Свен сидели в зрительском секторе, на деревянных скамьях, покрытых тёмным лаком. Вокруг них теснились офицеры, журналисты, родственники пострадавших. В воздухе пахло полировкой для мебели и дорогой кожей — запах власти, которая теперь судила вчерашних хозяев жизни.

На скамье подсудимых, за толстым бронированным стеклом, сидели те, кто ещё недавно казался неуязвимым. Генералы, начальники различных служб, политики, годами строившие карьеру на обещаниях независимости, директора «Норд-Индастри» — гладко выбритые мужчины в дорогих костюмах, которые теперь висели на них мешками. Все они выглядели одинаково: сломленные, серые, с пустыми глазами. Кто-то прятал взгляд, кто-то тупо смотрел в одну точку, кто-то нервно теребил край пиджака.

Браен рассматривал их без злорадства. Только с глухим, тяжёлым чувством, будто смотрел на финальные кадры плохого голофильма, где злодеи наконец получают по заслугам, но почему-то не становится легче.

— Слушается дело № 47/314 — «О заговоре с целью насильственного отделения сектора Вега от Федерации и незаконной разработке оружия массового поражения», — объявил судья, пожилой мужчина в чёрной мантии, с лицом, высеченным из камня.

Он перечислил фамилии подсудимых, зачитывая обвинения скучным, монотонным голосом, словно речь шла о просроченных кредитах. Браен слушал вполуха. Он уже знал всё это из докладов.

— Таро Ито, — наконец произнёс судья.

В зале зашевелились. Журналисты защёлкали камерами, офицеры вытянули шеи. Двери в задней части зала открылись, и майора ввели под конвоем — двое здоровенных морпехов в чёрной броне, с автоматами наперевес.

Ито выглядел так же, как и при первой встрече на «Гайе-7»: сухой, поджарый, с лицом, не выражающим эмоций. Форма на нём была мятая, без погон, но он нёс её так, будто это парадный мундир. Наручники на запястьях не мешали ему держать спину прямой.

Он прошёл через зал, не глядя по сторонам. Его шаги гулко отдавались на паркетном полу. Браен заметил, как многие из подсудимых отводят взгляды, когда Ито поравнялся с ними. Даже сейчас, в клетке, он внушал страх.

И когда майор поравнялся с тем местом, где сидели Браен и Свен, он вдруг остановился.

На секунду. Всего на секунду.

Ито повернул голову. Его чёрные, глубокие глаза встретились с глазами Браена. Ни страха, ни злобы, ни сожаления — только холодная, выжженная пустота профессионала, который проиграл партию, но не сдался.

— Придут другие, — одними губами сказал он.

Звука почти не было. Но Браен прочитал эти слова.

— Уведите, — приказал судья.

Морпехи подхватили Ито под локти и повели к скамье подсудимых, к оставленному для него месту между двумя генералами. Ито сел, сложил руки на коленях и уставился в стену.

Браен смотрел ему вслед, чувствуя странную пустоту. Враг был повержен. Проект уничтожен. Флот разбит. Но радости не было. Только тяжесть в груди и понимание, что это не конец.

— Вот гадёныш, — выдохнул Свен, наклоняясь к уху Браена. — Даже сейчас не сломался. Ты видел его глаза? Ни капли страха.

— Видел, — кивнул Браен, не отрывая взгляда от спины Ито. — Он не из тех, кто ломается. Такие или побеждают, или умирают. А сдаваться — не его выбор.

— Ты его оправдываешь?

— Нет. — Браен покачал головой. — Но я его понимаю. Он делал свою работу. Так же, как и мы. Просто мы оказались по разные стороны.

— Его работа — убивать и развязывать войны, — жёстко сказал Свен.

— А наша — останавливать таких, как он, — ответил Браен. — И мы это сделали.

Судья тем временем продолжал зачитывать обвинения. Браен слушал, как падают одно за другим имена: «Норд-Индастри» обвиняется в государственной измене, поставках вооружения вражескому сектору, соучастии в убийствах. Директора корпорации, сидевшие на скамье подсудимых, поникли ещё ниже.

— Придут другие, — повторил Браен слова Ито. — Всегда приходят. Кто-то из-за денег, кто-то из-за тщеславия. А кто-то просто выполняет приказы.

— И что нам с этим делать? — спросил Свен.

— А то же, что и всегда, — Браен усмехнулся. — Работать. Ловить. Отправлять за решётку. Только и за нами придут другие, чтобы таких уродов отлавливать.

Судья объявил перерыв. Зал зашумел. Браен и Свен поднялись, направляясь к выходу. На улице их ждал серый, пасмурный день. Моросил мелкий дождь.

— Куда теперь? — спросил Свен.

— Домой, — ответил Браен. — На Нью-Альбион. Там, говорят, уже всё успокоилось. Квартиру мою отремонтировали, вещи вернули. Да и полиция зовёт обратно — предлагают восстановиться.

— И что ты решил?

— Ещё не решил. Может, соглашусь. Может, нет. А ты?

— А я — в БПР. У меня же постоянный контракт. Работенка, конечно, скучная, но зарплата хорошая. Да и ты будешь рядом, если что.

— Вот уж действительно, — Браен похлопал друга по плечу. — Теперь только вместе.

Они пошли по мокрой улице, оставляя за спиной здание суда, где решалась судьба тех, кто хотел развязать войну.

Глава 67 — Награды

Церемония награждения проходила в Главном штабе флота на столичной планете Федерации — монументальном здании из белого мрамора, с колоннами и лепниной, напоминавшем скорее храм, чем военное учреждение. Зал для торжественных приёмов был огромен: хрустальные люстры, паркетный пол, на стенах — портреты адмиралов прошлых эпох и знамёна прославленных соединений.

Оркестр, разодетый в парадные мундиры с эполетами, играл марш, когда-то сочинённый в честь победы в Первой колониальной войне. Браен не знал этого марша и не хотел знать. Он стоял в шеренге награждаемых — несколько десятков офицеров и гражданских лиц, — и чувствовал себя не в своей тарелке. Парадная форма, которую ему выдали на время церемонии, сидела неудобно: китель жал в плечах, воротник натирал шею, а ботинки, начищенные до зеркального блеска, жали пальцы.

Свен стоял рядом, тоже в парадной форме, и тоже явно страдал. Он то и дело поправлял воротник, зачем-то одёргивал китель и бросал тоскливые взгляды на выход.

В президиуме, за длинным столом, покрытым синим бархатом, восседали адмиралы и генералы — все при орденах, с идеальными стрижками и непроницаемыми лицами. В центре, под огромным портретом министра обороны, расположился адмирал Массон — начальник Разведки Флота. Он был в парадном мундире с аксельбантами, и выглядел так, будто родился в этой форме.

— …За боевые заслуги, — начал бубнить генерал, вешая на грудь Браену тяжёлую медаль, — за защиту интересов Федерации, проявленные мужество и героизм, а также за успешное выполнение специального задания, Совет Федерации и Главное командование флота награждают капитана запаса Браена Окхарта орденом «За воинскую доблесть» первой степени.

Медаль была массивной, из какого-то жёлтого металла, с эмалью и вензелями. Браен внутренне поморщился — он не любил лишний вес на груди. Но вслух сказал только короткое:

— Спасибо, сэр.

Свен получил такую же медаль, только формулировка была чуть иной. Оркестр грянул туш. Вспышки камер ослепили.

Они стояли рядом, два ветерана в чужой одежде, и терпели аплодисменты, взгляды и улыбки. Браен заметил, как какие-то молодые офицеры смотрели на них с благоговением — видимо, слышали историю их приключений. Другие — с завистью. Третьи — с недоумением: кто эти отставники?

— Ну что, Кельт, — шепнул Свен, когда церемония наконец закончилась и оркестр заиграл что-то бодрое, маршевое. — Чувствуешь себя героем?

— Чувствую себя клоуном, — ответил Браен, косясь на медаль, которая теперь оттягивала карман кителя. — Пошли отсюда, пока не заставили речь толкать. Я на такие публичные выступления не подписывался.

— Подписывался, когда контракт на службу подписывал, — усмехнулся Свен. — Там было мелким шрифтом: «в том числе участие в парадах и церемониях».

— Не читал я этот контракт.

— А зря.

Они двинулись к выходу, лавируя между группами офицеров и гражданских. Кто-то пытался поймать их для рукопожатия, кто-то — для фото. Браен вежливо, но твёрдо отказывался, ссылаясь на усталость. Свен просто улыбался и проходил мимо.

В коридоре, у выхода из зала, они наткнулись на адмирала Массона. Начальник Разведки Флота стоял у окна, разглядывая двор, где выстроилась почётная рота. Увидев ветеранов, он повернулся, и его лицо, обычно непроницаемое, чуть смягчилось.

— Окхарт, Хаген, — сказал он. — Поздравляю. Вы это заслужили. Не каждый гражданский получает награду из рук адмирала.

— Спасибо, адмирал, сэр — ответил Браен. — Только мы не гражданские. Мы — морпехи. Хоть и в отставке.

— Тем ценнее, — Массон кивнул. — Знаете, что я написал в отчёте? Что два ветерана проявили инициативу и помогли раскрыть заговор. Что они действовали строго в рамках закона и по зову совести.

— Но мы же знаем, что все было немного не в рамках закона, сэр? — спросил Свен, прищурившись.

Массон усмехнулся — горько, по-стариковски.

— Да, парни, на самом деле это была грязная игра, — тихо сказал он. — Вы сделали работу, которую мы не могли делать официально. Вы рисковали жизнями, пока мы сидели в креслах и смотрели на карты. Вы дважды прошли через ад — на «Гайе» и на Вега-Прайм. И вы победили. Поэтому — носите медали. Вы их заслужили.

Он протянул руку. Браен пожал её первым, потом Свен.

— Если захотите вернуться, — сказал Массон, — двери любой службы открыты. В морской пехоте, разведке, БПР — везде найдётся место для таких, как вы.

— Подумаем, сэр — ответил Браен.

— Спасибо, господин адмирал, — добавил Свен.

Массон кивнул и отошёл, оставив их в коридоре.

— Ну что, Север, — сказал Браен, поправляя на груди медаль и чувствуя её тяжесть. — Не думал, что в моём возрасте придется надеть парадку.

— А я не думал, что доживу до такой награды, — усмехнулся Свен, разглядывая свою медаль. — Но, чёрт возьми, мы заслужили. Я свою в шкатулку положу. На память.

— И я, — кивнул Браен. — Внукам когда-нибудь покажу.

— У тебя же нет внуков, — хмыкнул Свен.

— Ну это пока. Будут. Когда-нибудь.

Они вышли на улицу, где их ждал серый, пасмурный день. Моросил мелкий дождь, но Браену было всё равно. Он махнул рукой, подзывая такси.

— Знаешь, Кельт, — сказал Свен. — А ведь это не конец.

— Чего?

— Всего. Приключений, опасностей. Мир — он такой. Всегда найдётся тот, кто захочет его перекроить.

— Тогда будем ждать, — ответил Браен. — А пока — домой. На Нью-Альбион.

Они сели в гравикар и поехали в порт, оставляя за спиной мраморные залы, генералов и оркестр.

Глава 68 — Пляж

Планета называлась Корал-3. Тропический рай, каких много в Федерации, — белый песок, бирюзовая вода, пальмы, коралловые рифы и полное отсутствие кого-либо, кто хотел бы его убить. Браен никогда не бывал в таких местах. Всю жизнь — или казармы, или съёмные квартиры в портовых районах, или полевая палатка под обстрелом. А тут — идиллия. Даже облака на небе были какими-то правильными, пушистыми, словно их рисовал художник-акварелист.

Он сидел в плетёном кресле на веранде небольшого бунгало, смотрел на океан и пил виски. Настоящий, земной, сорокалетней выдержки. Такой, какой раньше мог только в рекламе видеть — в те времена, когда мечтал о пенсии и заслуженном отдыхе. Бокал был тяжёлым, с толстым дном. В янтарной жидкости отражались лучи заходящего солнца.

— Чёрт, — пробормотал он, отхлебнув, и почувствовал, как тепло разливается по груди. — А жить-то можно.

Спина ныла. Старый осколок всё ещё давал о себе знать — особенно к вечеру, когда воздух становился влажным. Но сейчас, под тёплым ветром и ласковым солнцем, боль была почти приятной. Она не мучила, не выматывала, а только напоминала: ты жив. Ты выжил. Ты здесь.

Из динамиков в баре, стоявшем в сотне метров от бунгало, играла старая музыка — что-то джазовое, медленное, с пронзительным саксофоном. Браен прикрыл глаза, вслушиваясь в шум волн и редкие крики чаек. Впервые за много лет он никуда не спешил. Не нужно было собирать вещмешок, проверять оружие, слушать сводки, ехать на вызов.

Покой. Настоящий, впервые за долгое время.

Он отхлебнул ещё виски, поставил бокал на подлокотник и потянулся, хрустнув шеей. Рядом, на соседнем кресле, лежала газета — местная, с новостями о туристах и погоде. Ни слова о войне, о заговорах, о корпорациях. Только реклама экскурсий на рифы и объявления о вечеринках на пляже.

— Эх, — выдохнул он в пустоту. — Хорошо.

Из-за угла бунгало появился Свен. Он был в ярких шортах, гавайской рубашке и соломенной шляпе, которая делала его похожим на персонажа дешёвого комедийного сериала. В руке он держал высокий стакан с соком и маленький зонтик, торчащий из соломинки.

— Ты это серьёзно? — спросил Браен, глядя на его наряд. — И после этого ты можешь называть себя боевым офицером?

— А что? — Свен опустился в соседнее кресло, поправил шляпу. — У меня отпуск. Надо отдыхать с душой. А ты всё в своей старой футболке, как будто снова на задание собрался.

— Ты говоришь как бывшая жена, — буркнул Браен.

Свен усмехнулся, отхлебнул сок.

— У тебя нет жены, Кельт.

— А футболка есть, вот ты и узнал ответ на вопрос почему.

Они помолчали, глядя на океан. Солнце клонилось к закату, окрашивая воду в золотисто-розовые тона. Волны накатывали на песок, шипели, оставляя пену.

— Ты чего притих? — спросил Свен, заметив его задумчивость.

— Думаю, — ответил Браен. — О жизни.

— Долго думать вредно. Давай лучше выпьем.

— У тебя сок.

— А у тебя виски.

Они подняли бокалы, чокнулись. Браен отхлебнул, Свен тоже — свой сок.

— За тех, кто не вернулся, — тихо сказал Браен.

— За тех, кто вернулся, — добавил Свен.

Они замолчали. Музыка в баре сменилась на что-то более медленное, грустное.

— Ладно, — сказал он, поднимаясь. — Пойду прогуляюсь. Ноги разомну.

— Иди, — Свен откинулся на спинку кресла. — А я пока почитаю газету. Узнаю, где тут лучшие бары.

Браен вышел на песок, снял сандалии и пошёл к воде. Волны накатывали на ступни, охлаждая кожу. Он смотрел на закат и думал о том, что мир тоже может быть вечным. Если его защищать.

Он остановился у самой кромки воды, вдохнул полной грудью солёный воздух.

— Всё правильно, — прошептал он. — Всё правильно.

Сзади послышались шаги. Он обернулся — Свен стоял на веранде, сжимая в руке бутылку рома.

— Передумал, — крикнул он. — Будем пить по-настоящему.

Браен усмехнулся.

— Ну что, Север, — сказал Браен, глядя сквозь янтарную жидкость на уходящее солнце. — За то, что впереди.

— За то, что впереди, — кивнул Свен, поднимая свой бокал.

Они уже собирались выпить, когда с тропинки, ведущей от соседних бунгало, послышались голоса.

— Извините! — позвала девушка. — Вы нам не поможете?

К ним подходили две молодые женщины. Первая — высокая блондинка с голубыми глазами, в лёгком белом платье, которое трепал ветер. Вторая — шатенка, чуть ниже, с карими глазами и россыпью веснушек на носу. Загорелые, улыбчивые, они словно сошли с рекламы райского курорта.

— Добрый вечер, — сказала блондинка. — Мы заблудились. Не подскажете, как пройти к «Коралловому раю»?

Браен и Свен переглянулись. Свен чуть заметно улыбнулся, поставил бокал на песок и поднялся.

— Конечно, поможем, — сказал он, поправляя воротник рубашки. — Дамы, мы вас проводим. Сами знаете, тропинки тут такие запутанные.

Девушки заулыбались. Блондинка благодарно кивнула, шатенка, поправив выбившуюся прядку, с интересом взглянула на Браена, который тоже встал с камня и отряхнул брюки.

— А вы давно тут отдыхаете? — спросила она.

— Несколько дней, — ответил Браен. — Решили развеяться после… работы.

— После тяжёлой работы, — подхватил Свен, многозначительно подмигивая. — Но сейчас не об этом.

Он взял свой бокал, сделал последний глоток и поставил рядом с бутылкой, оставленной на камне. Браен последовал его примеру — осушил бокал и отставил в сторону. Потом повернулся к женщинам.

— Идёмте. — Он указал рукой в сторону тропинки, ведущей вдоль берега. — Там по песку приятнее, чем по кустам.

Солнце почти село, но ещё светло.

Они двинулись вчетвером: впереди шли девушки, за ними — ветераны. Песок хрустел под ногами, волны лизали берег. Блондинка обернулась, бросила взгляд на закат.

— Красота какая, — выдохнула она. — Никогда такого не видела.

— Зрелище, достойное кисти лучшего художника, — согласился Свен, но смотрел он не на солнце, а на шатенку. Та заметила его взгляд и смущённо улыбнулась.

Браен наблюдал за этой сценой с лёгкой, тёплой усмешкой. Потом поднял взгляд к небу.

— Север, — негромко позвал он.

— А? — Свен отвёл взгляд от девушки.

— За то, что впереди? — сказал Браен, слегка приподнимая воображаемый бокал.

— За то, что впереди, — повторил Свен.

Девушки шли впереди, платья развевались на ветру, босые ступни оставляли следы на влажном песке. Солнце уже скрылось за горизонтом, оставив на небе багровую полосу, и золотой ореол вокруг их силуэтов постепенно угасал. Но они по-прежнему казались прекрасными — такими, ради чего стоило выжить после всех войн.

— Смотрите, вон там старые пальмы, — сказал Браен, показывая вдаль. — За ними и будет ваш отель.

— Спасибо вам, — ответила блондинка.

— Не за что, — отозвался Свен. — Мы рады составить компанию таким очаровательным спутницам.

Шатенка покраснела и ускорила шаг.

Они шли по берегу, и ветер доносил то их смех, то обрывки фраз. Звёзды разгорались всё ярче, а впереди, за поворотом, уже виднелись огни «Кораллового рая».

Впереди было что-то новое.

И это было хорошо.