Обложка Half-Life | Распад

Half-Life | Распад

BulletForMyValentine, Кот. Дима Кот

0% прочитано
Стандартный
BulletForMyValentine, Кот. Дима Кот

Half-Life | Распад

Глава 1: Двойной доступ

«Стоит упасть одной из костяшек для игры в домино, и очень скоро обрушится весь ряд.» Дуайт Дэвид Эйзенхауэр

Исследовательский комплекс «Чёрная Меза», штат Нью-Мексико.

Местоположение: Жилые помещения персонала. Сектор С.

Объект: Колетт Грин. Научный сотрудник 4 уровнем допуска.

Забавно, что в один момент, сам того не зная, становишься важным звеном в какой-то огромной цепочке событий.

Будильник прозвенел ровно в семь утра. Механический молоточек отбивал трель о колокольчики. Он продолжал звонить, пошатываясь от осознания своей важной миссии. Колетт потянулась и отключила его. Она проснулась с совершенно свежей головой: такое бывает, если ты почти не спал. Понятное дело. Сегодня важный день, поэтому ее не покидало чувство тревоги, и на сон ушло всего несколько часов.

В лабораторию должны доставить другой экземпляр для тестов и симуляции. Очень хотелось бы, чтобы все прошло гладко. Спустив ноги на прохладный пол, она сунула их в тапочки, накинула халат и направилась в душ. После душа Колетт высушила волосы, почистила зубы и пошла готовить завтрак.

Ее кухня — лишь закуток полтора на два метра, отгороженный от основной комнаты тонкой фанерной стенкой. Большинство работников всегда готовили на общей кухне, которая располагалась на этаже, но не Грин. Еще со студенческих времен привыкла, что все свое, и никто ничего не сворует из холодильника.

Девушка приготовила яичницу с беконом на маленькой электрической плитке и несколько тостов с арахисовой пастой, которую обожала с самого детства. За завтраком она еще раз перепроверила все свои бумаги, на которых производились расчеты. Ее внимание привлек пример с формулой, который был зачеркнут, а рядом нарисован вопросительный знак. Брюнетка пересчитала его заново. Результат сошелся, несмотря на небольшую погрешность.

Нужно будет поговорить об этом с Джиной и остальными руководителями сектора.

Колетт доела и отправилась одеваться. Домашний халат сменился голубой рубашкой и брюками песочного цвета. Она подошла к зеркалу, которое висело на входной двери, пристально посмотрела на свое отражение и улыбнулась. Девушка была полностью довольна собой. Перед выходом Грин уложила непослушные темные локоны, накрасила губы помадой цвета «Фламинго» и, нацепив свой бейджик на карман халата, вышла из своей комнаты.

—Доброе утро. Добро пожаловать в систему транспортного сообщения. Время восемь часов, сорок пять минут. Этот поезд, прибывает из восьмой зоны в тест-лаборатории и административные помещения девятого сектора. Не пытайтесь открыть двери самостоятельно, пока поезд не остановится возле платформы станции. - из внутреннего динамика поезда доносился приятный женский голос.

Доктор Колетт Грин сидела в кресле вагончика и уже в десятый раз пробегала глазами по документу, полученному накануне из офиса администрации. На белом листке красовался логотип научного центра:

ВНУТРЕННЕЕ РАСПОРЯЖЕНИЕ.

Доктору К. Грин.

От старшего научного персонала администрации.

Категория: Пересмотр протокола предстоящего эксперимента.

1. На основании вашего отчета (отчет №447-B) по изучению образцов, возвращенных из экспедиции «Полярис», старший научный персонал и администратор утвердили основную программу исследований и замену ключевого компонента в предстоящем эксперименте.

2. Образец G-3883 был идентефицрирован как приоритетный объект для исследования. Не смотря на зафиксированные в вашем отчете неклассифицированные колебания спектрального анализа поддиапазонах структуры, образец G-3883 признан наиболее чистым и крупным из доступного реестра добытых образцов. Это перевешивает потенциальные аномальные показатели.

3. Образец EP-0021, ранее утвержденный для эксперимента должен быть язьят. Его место в предстоящей симуляции займет образец G-3883.

Доктор Грин. Для соблюдения графика подготовки эксперимента, санкционировано временное отклонение от Стандартного протокола №12 («Обращение с материалами нестабильной или неопределенной породы») Данное отклонение необходимо для ускоренной подготовки и транспортировки образца.

Ввиду указанного отклонения, форма («Экстренная транспортировка аномальных материалов») уже утверждена в старшим научным персоналом и прилагается к настоящему распоряжению.

Требования к исполнению: Обеспечьте готовность образца G-3883 к передаче и срочной отправке в тестовую лабораторию к доктору Фримену не позднее 8:00, в день проведения эксперимента. Ответственность за сохранность и соответствие образца данным последнего анализа возлагается на руководителя лаборатории.

4. Данное распоряжение является обязательным к исполнению.

Ниже стояла подпись секретаря отдела кадров и печать.

Все это ей казалось чересчур странным. Ей довелось несколько раз проводить симуляции и спектральный анализ этого кристалла тогда, с тех пор как исследовательская группа доставила его из «пограничного мира».

Она делала подробный отчет по его изучению. Но почему, они так быстро приняли решение о его замене и так быстро сформировали заявку, в нарушение всех протоколов и инструкций? Может быть, ответ найдется позже.

За окном тянулись, уже привычные глазу местные пейзажи. Огромные бетонные площадки, каким-то образом вмурованные в скальные отвесы, на которых располагались все помещения центра, чудовищных размеров желтые роботы, которые работали с опасными и тяжелыми грузами.

Вагончик внезапно остановился перед, огромнейших размеров гермодверью. Даже и представить себе невозможно, как ее смогли здесь установить. Именно этот участок всегда вызывал у Колетт дискомфорт и чувство паники. Сто фунтов под землей, сводчатый потолок с узкой полоской света, крутые стены, уходящие глубоко вниз и около двадцати метров высоты, объятое полной темнотой.

Гермоприводы загудели и створки двери стали медленно открываться. Колетт нервно сжимала свои кулаки, и покусывала нижнюю губу. Это «помещение» начинало давить на нее.

Дверь,наконец, открылась. Контактный рельс вышел из зацепа и выдвинулся, соединяясь с контактным рельсом вагончика. Наконец, вагон тронулся, и девушка вздохнула с облегчением. Весь ее дальнейший путь проходил через различные цеха центра, где люди трудились и выполняли свою работу.

Вагончик остановился у навесной платформы.

- Пожалуйста. Не подходите к двери. Подождите, пока сотрудник службы безопасности проверит наличие доступа. Перед выходом из поезда, убедитесь, что вы не оставили в нем личные вещи. Спасибо. Удачного дня! – в динамике снова раздался женский голос.

Завидев остановившийся вагон, охранник у двери поспешил к нему, чтобы открыть двери. Мужчина был облачен в голубую накрахмаленную рубашку с черным галстуком, поверх которой был надет бронежилет с желтой эмблемой «Черной Мезы». Колетт поднялась с дивана, расправила складки на белоснежном халате и подошла к двери.

— Здравствуйте, доктор Грин, - поприветствовал её охранник: - Сегодня все утро какие-то неполадки в системе. Мы уже написали заявку в тех.поддержку, но зная их отдел, они наверняка займутся этим как всегда без спешки. Прошу, пройдете со мной.

Мужчина нажал на кнопку с наружной стороны двери. Вспыхнула зеленая лампочка и дверь пришла в движение. Она вышла из вагона и пошла следом за мужчиной, к большой гермодвери, раскрашенной в черно-желтые полосы.

Перед окошком поста охраны стояла Джина Кросс.

Кросс нервно покусывала губу и поглядывала на свои наручные «Casio», с функцией двойного времени. С самого утра в секторе комплекса творилось что-то непонятное. В самый неподходящий момент отказывало оборудование, вагончики монорельса, лифты, сканеры систем доступа просто отказывались работать.

— Сальют, Джина! - наигранным французским акцентом произнесла Колетт и встала рядом с подругой. Рядом с яркой и энергичной Коллетт, Джина с её бледными, тонкими чертами и спокойным, вдумчивым взглядом казалась совсем иной. Более сдержанной и даже немного отстранённой. - Сегодня какие-то странные вещи происходят по всему комплексу. Я думала, что опоздаю сегодня, но это даже хорошо, что я пораньше выбралась сюда. Ты давно ждешь?

- Привет, - слегка раздосадовано произнесла Кросс. - На самом деле, уже чуть больше получаса. Где-то в информационном отделе упали сервера и вся система допуска полетела. Меня не хотят пропускать!

Последнюю фразу девушка произнесла очень громко, явно пытаясь привлечь внимание какого-нибудь охранника. На сегодня был назначен важный эксперимент, и вместо того чтобы к нему готовиться, она стоит и непонятно чего ждет. За потраченное время она бы уже добралась до гардероба через служебные помещения.

— Дайте я хотя бы позвоню доктору Розенбергу и скажу чтобы начали приготовления без меня. Поймите, это очень важно!

— Я все понимаю, доктор Кросс. Но телефонная связь тоже работает с перебоями. А без приказа старшего, я не имею права вас пропустить! - принялся оправдываться молодой охранник, который сидел на посту.

Пока Джина на высоких тонах разговаривала с охраной, Грин попробовала открыть двери своей ключ-картой. Но терминал двери отказался считывать ключ и выдал большое красное табло с восклицательным знаком и просьбой обратиться в тех.поддержку.

— Доброе утро, доктор Грин. Доктор Кросс, - на посту охраны наконец-то появился старший смены. - Значит так. Я не знаю, каким образом, но в системе допуска произошел сбой. Все ваши данные оказались удалены. Но! Не стоит волноваться. Мы сейчас зарегистрируем вас по новой. Понадобятся только ваши ключ-карты и еще раз пройти сканирование сетчатки глаза. Сейчас я вам открою дверь.

— Давайте закончим с этим поскорее, мистер Нельсон! - с явным раздражением в голосе произнесла Колетт, нервно покусывая губу.

Девушки зашли в помещение охраны, сдали свои электронные пропуска и через небольшой коридорчик вошли в помещение со сканером. За компьютером управления сидел молодой ученый в белом халате и судя по выражению его лица и глуповатой улыбке, женская компания его явно очень порадовала.

— Присаживайтесь. Это не займет много времени, - поглядывая на Джину, мужчина принялся настраивать свой сканер. Желая наконец покончить с этим и заняться подготовкой к сегодняшней большой работе, Кросс уселась в кресло и надела голову сканирующий шлем со специальным экраном

Через линзу проецировалась лазерная сетка, а подвижный сканер загудел, считывая рисунок зрачка и радужки. Потом настала очередь Колетт. Она уселась в кресло и поправив свои густые темные локоны, надела с сканирующий шлем.

— Только постарайтесь не моргать, Все закончится раньше, чем вы думаете, доктор Грин.

Колетт очень захотелось пошутить, но она с большим усилием сдержалась. Шутка получилась бы очень похабной и неприличной, а ей не хотелось еще раз ослеплять свой глаз сканирующим лучом. Когда же девушки закончили и получили свои пропуска, они вошли через открывшуюся гермодверь, ведущую в главный вестибюль лаборатории «Аномальных материалов».

У создателя или дизайнера была какая-то не здоровая тяга к гигантизму. Часть стены была отведена под большую голографическую карту мира, где по центру был символ комплекса, по центру же был небольшой инфоцентр, над которым висели множество экранов, показывающих различную служебную. информацию.

— О, доктор Кросс, доктор Грин, доброе утро, — поприветствовал их охранник. — На ваши имена поступали пару сообщений, но из-за нарушений в системе , не могу получить доступ к общей сети электронных писем. Да, доктор Келлер прибыл на участок ещё в семь часов утра, но у меня вряд ли получится до него дозвонится, телефонная связь нарушена и работает с перебоями.

— Поняла. Спасибо. — кивнула ему Джина, минуя инфоцентр вместе с Колетт.

Мимо них прошла пара коллег-ученых, и один из них, что постарше, очень сильно возмущался и практически кричал, высказывая свое недовольство:

— Это непостижимо! В такие важные для истории моменты, всё вдруг решило полететь в тартарары. И я не понимаю до сих пор, почему это я должен отправится в Восточную Европу ради какой-то базы с ракетной шахтой!

— Доктор Магнуссон, — сказал второй учёный. — Вы должны понимать, что кто-то должен заведовать в скором времени и той спутниковой системой, а та база имеет весьма хорошее оснащение. Доктор Брин не просто так вас выбрал на эту должность, ведь вы имеете определённый опыт в этой сфере.

— Я с ним должен переговорить.

— Боюсь, что из-за того, что происходит с аппаратурой, это пока не является возможным. Связь нарушена, да и транспортно-коммуникационная система тоже. Вот что, как только это всё наладится, я тут же вас уведомлю. А сейчас извините, я должен выждать, когда связь восстановится, чтобы отправить важное сообщение.

Развернувшись, Магнуссон направился в сторону столовой, чтобы позавтракать перед визитом в администрацию.

Приветствуя своих коллег по пути, Кросс и Грин миновали комнату комнату приема пищи, спустились вниз по лестнице и прошли в коридор, где находились служебные гардеробы. На двери, которая вела в женскую раздевалку, какой-то шутник нарисовал черным маркером большую женскую грудь с бантиком. Ниже была надпись «домик сисек». У Колетт этот этот рисунок вызвал лишь усмешливую улыбку.

Они вошли помещение с личными шкафчиками и удобными скамейками, двумя туалетами и душевыми комнатами. Стандартная планировка свойственная любому подобному помещению для персонала.

— Как там у нас со временем? — поинтересовалась Колетт, снимая с себя белый халат и начав расстегивать пуговицы рубашки.

— Все нормально. Успеваем. Но могли бы уже давно быть там и все еще раз перепроверить! - слегка взволнованно ответила Джина: - С этими новыми учебными курсами для практикантов и работой над «МАРК-5», я как-то запоздало на все переключаюсь.

— Могу тебя понять, детка. Ничего. Не одни мы с тобой на нервах. Думаю, что больше всего задниц сейчас горит в центре управления и у Розенберга в частности. Он звонил мне вчера, где-то в 11 вечера, но я уже спала.

Сбросив с себя строгую корпоративную одежду, Колетт надела черный спортивный бюстгальтер, плотно прилегающий к телу и короткие спортивные шорты. Пока Грин переодевалась, Джина успела полюбоваться ее гладкой спиной и татуировкой на лопатке, которая представляла собой символ богини Артемиды: Месяц обрамленный чем-то похожим на крылья или оленьи рога.

Сама Грин хранила полное молчание на счет этот татуировки, и всегда лишь говорила - «ошибка бурной молодости».

Протокол использования защитного костюма предполагал, что оператор должен быть одет в нижнее белье, поскольку любая другая одежда под плотным комбинезоном могла доставить сильный дискомфорт и травмы в виде потертостей кожи или опрелостей.

Помещение с защитным снаряжением находилось в мужском гардеробе, и двум девушкам в нижнем белье предстояло пройти через зал, заполненный мужчинами. Это явно была изначально чья-то злая шутка, или проектировщик просто был женоненавистником.

Ему не понять, что чувствует девушка в обществе мужчин. По меньшей мере — это неловкость и стеснение. Не каждой женщине понравятся пошлые или нелепые комментарии в свой адрес, грубые шутки, резкие недоброжелательные замечания, похотливые жесты. Список был внушительный, и на самом деле это была проблема, которой администрация «Черной Мезы» не уделяла должного внимания. Не было никакой политики предотвращения сексуальных домогательств, нападений и реагирования на них. Несколько случаев домогательств на рабочем месте были успешно замяты администрацией. Случай с изнасилованием замять не удалось, и он получил огласку, пусть и не совсем большую.

Зайдя в мужскую раздевалку в одном нижнем белье, Грин и Кросс, стараясь быть незамеченными, быстрым шагом миновали комнату со шкафчиками. Но их все же заметили. Кто-то из мужчин присвистнул и даже бросил комментарий, что-то вроде: «Шикарные куколки с отличными задницами».

Колетт и Джина вошли в небольшое помещение, где за стеклом хранились специальные защитные костюмы для работы с аномальными материалами. Всего их было три. Два из них принадлежали Джине и Колетт, а третий должен был надеть доктор Фримен. Но он, вероятно, еще опаздывал.

Девушка нажала на терминале кнопку и ввела код открытия. Джина все знала о них, ведь именно она была создателем этого костюма. Проект был разработан лично ею еще во время аспирантуры, незадолго до ее назначения руководителем сектора по работе в опасной окружающей среде. Администрация «Черной Мезы» была заинтересована в новейшем и перспективном образце средства защиты, поэтому Кросс с легкостью получила одобрение администрации комплекса, специальный грант и собственную лабораторию. Костюм был запущен в производство.

Этот костюм стоил как новый истребитель F-16, поэтому была разработана лишь небольшая партия. Все они в основном использовались в экспедициях, которые «Черная Меза» отправляла в другое измерение, и для работы в лаборатории «Аномальных материалов».

Плексигласовые створки шкафа открылись, предоставляя девушкам доступ к костюмам. Он представлял собой плотный комбинезон черно-серой раскраски со специальным гелевым наполнителем и силовым модулем из кевлара для защиты всего тела. Шея прикрывалась широкым воротником, а плечи защищали две каркасные кевларовые пластины, соединенные с грудным отделом. На грудном отделе был расположен управляющий блок с портативным фонарем, а на спинном отделе располагался защитный модуль. Модели для экспедиций были снабжены специальным шлемом и замкнутой системой дыхания.

Он походил на броню из каких-то фантастических романов и был наиболее совершенным средством защиты от многих воздействий: от радиации токсичных и радиоактивных веществ, а энергетический щит защищал от всевозможных ударов и физических воздействий, кроме того, там имелся встроенный счетчик Гейгера, фонарь и регистратор состояния оператора.

— Добро пожаловать в H.E.V. Mark 4. Система защиты в опасных условиях среды. Инициализация протоколов. - зазвучал монотонный голос бортового компьютера в гарнитуре костюма. (Ударопрочная динамическая защита активирована). (Датчик атмосферного загрязнения активирован) . (Мониторинг жизненно важных функций активирован). (Автоматическая медицинская система). (Коммуникационный интерфейс включен).

Поверхность костюма сияла мягким металлическим блеском. Сперва он оказался слишком большим и громоздким, но после того как система автоматически произвела калибровку, локтевые, набедренные и берцовые защитные элементы пришли в движение, подстраиваясь под нужный размер. Защитные шлемы было решено не надевать. В этом не было большой необходимости, потому что в плане не было предусмотрено прямого контакта с опасными материалами.

Джина полностью облачилась в свой костюм бежевого цвета и присела на ступеньку, чтобы собрать растрепанные волосы в порядок. Она собрала все локоны в аккуратный хвостик и несколько раз перекрутила его, собрав прядки в аккуратную шишечку на затылке. После чего снова закрепила ее двумя карандашами. Колетт начала вышагивать по комнате, размахивая при этом руками, прыгать и приседать, чтобы ей было удобно двигаться. Проведя ладонью по ладони, она встретилась с сопротивлением в сантиметре от поверхности костюма. Защита работала в штатном режиме.

— Эй, попрыгунчик. Ты уже закончила скакать? Может уже пойдем? - Кросс рассмеялась, глядя на подругу.

— Да, пойдём пожалуй. - сказала Колетт, разминая плечи.

Они направились к выходу из гардероба. Но у самого выхода на миг они остановились, взглянув на оранжевый костюм, который стоял в среднем шкафу.

— Как думаешь, Гордон не опоздает сегодня?? - спросила Джина, глянув на Колетт.

Грин ничего не ответила и лишь пожала плечами.

Теперь их путь проходил по коридору с обозначенной вдоль стены синей линией. Это был такой указатель, чтобы персонал легко мог ориентироваться и не заблудился. Пройдя мимо меняющихся больших рекламных плакатов, восхваляющих «Черную Мезу», они еще несколько минут шли по коридорам, приветствуя своих коллег-ученых, а затем вызвали нужный лифт.

— О чем задумалась? - окликнула девушку Кросс, когда они вошли в лифт, который вел к центру управления.

— Да все о том же, на самом деле, — вздохнула Колетт. — Непонятная и глупая спешка. Главный офис вмешивается и меняет все графики, идет на нарушение протоколов передачи аномальных материалов, чтобы что? Сделать открытие? Этот хренов кристалл уже столько раз испытывали в симуляции и столько же проверяли на спектрометре. И Джой, и Розенберг полностью согласны со мной. Но вот доктор Келлер... Это называется: загнанная лошадь. Лучше понемногу и потихоньку, чем сразу все и за один раз. Кляйнер говорил, что собираются увеличить пределы до максимального.

— Думаю, что поэтому они и спешат, чтобы сделать открытие и громко заявить о себе. Сказать честно — они стараются взяться за все и сразу. Келлер на сегодняшнем эксперименте и на моей работе по «МАРК-5». Таунсенда и Беар вообще перевели в другой сектор. Кажется, в отдел разработки вооружения. Уэйланд с командой сегодня должен заканчивать с маяком на «Индии». Делаем все и ничего толкового, — подытожила Кросс и нажала на кнопку нужного этажа.

Двери лифта начали медленно закрываться. Грин снова тяжело вздохнула и облокотилась спиной о поручень. Бросив взгляд на смежный лифт, она увидела, как в него вошел человек.

Он равнодушным видом взглянул на девушек и поправил свой галстук, подтягивая узел. На вид ему было около пятидесяти, высокий, худощавый, в костюме-тройке темно-синего цвета и с дипломатом в руке. Его крайне суровое лицо было безмятежно-спокойным, острые скулы выглядели несколько устрашающе, а короткая стрижка была идеально ровной. Колетт невольно улыбнулась, и почему-то ей сразу вспомнился русский боксер Иван из фильма про «Рокки».

Про этого человека в «Черной Мезе» ходило много слухов. Его всегда видели в компании людей из администрации. Одни утверждали, что он чиновник из Пентагона, другие говорили, что он член комиссии по ядерному регулированию или из Министерства энергетики. Но какая-то внутренняя чуйка подсказывала, что он так или иначе имеет отношение к сегодняшнему испытанию. Лифт, наконец, пришел в движение.

Исследовательский комплекс «Чёрная Меза», штат Нью-Мексико.

Местоположение: Сектор С. Лаборатория по изучению аномальных материалов.

Объекты: Джина Кросс и Колетт Грин. Научные сотрудники 4 уровнем допуска .

- ДОКТОР КРОСС И ДОКТОР ГРИН. ВАС ОЖИДАЮТ В ЦЕНТРЕ УПРАВЛЕНИЯ «АНОМАЛЬНЫХ МАТЕРИАЛОВ», - раздалось оповещение по громкой связи.

- Даа. Очень уж во время нас ожидают! - улыбнулась Колетт и просканировала свою ключ-карту через терминал. Ее всегда веселили эти монотонные механические голоса в системе оповещения. Оно всегда делало ошибки, неправильно ставило ударения и неправильно произносила некоторые слова.

В центре управления находился только доктор Ричард Келлер. Это был мужчина лет шестидесяти. Ухоженные седые волосы были зачесаны назад, а скуластое лицо покрывала седая, аккуратно подстриженная щетина. У него был низкий, с хрипотцой голос, никак не вязавшийся с его внешностью. Одевался он всегда одинаково, словно у него был только один комплект одежды на каждый день: белая рубашка с черным галстуком, кремовая вязаная безрукавка и брюки оливкового цвета. Ни Грин, ни Кросс не могли вспомнить ни одного дня, когда бы он выглядел по-другому.

Он степенно восседал в своем управляемом инвалидном кресле и изучал какие-то документы, разложенные на столе. Блестящий ученый. Закончил Университет Джонса Хопкинса, получил премию Стивенсона и поступил в аспирантуру в Оксфордском университете. Женился на своей однокурснице и через три года получил степень магистра в области создания ядерного вооружения Массачусетского технологического университета. Все предрекали ему блестящее будущее. Но обыкновенная случайность полностью изменила его жизнь. В канун Рождества он просто взобрался на лестницу, чтобы украсить гирляндой фасад своего дома. Но лестница не устояла, и Ричард полетел вниз. В результате падения он получил травму позвоночника и остался парализован ниже пояса.

— Здравствуйте, — Келлер повернулся на кресле лицом к девушкам. — Я рад видеть, что хоть кто-то сегодня пришел вовремя. Доктор Фримен задерживается, снова. Честно говоря, я не знаю, что нужно этому Кляйнеру. Но ладно. Давайте начинать! Когда доктор Фримен будет наверху, мы начнем эксперимент. Доктор Кросс — вы должны будете доставить образец, а доктор Грин отправится в тестовую камеру, чтобы подготовить все остальное.

Раздался звонок, и двери лифта открылись. Оттуда вышел доктор Розенберг.

Розенберг, как и Ричард Келлер, считался старожилой этого исследовательского комплекса. Именно он являлся создателем первой частички «Черной Мезы», стоял у истоков многих исследований и совершил множество достижений. Он входил в состав команды, занимающейся постройкой первого прототипа телепорта. Комплекс «Лямбда», лаборатория прототипов строилась и развивалась при его непосредственном участии. Антимасс-спектрометр, на котором будет происходить сегодняшний эксперимент, был полностью его детищем. Его использовали для изучения нестандартных веществ, для определения массы вещества либо его химического строения и структуры.

— Здравствуйте, доктор Розенберг. Мы тут уже вовсю готовимся к работе, — произнес Келлер, взглянув на своего коллегу.

— Доктор Келлер. Я только что разговаривал с Гарольдом. Он, похоже, находится под впечатлением от того, что вы собираетесь разогнать спектрометр более чем на сто процентов. Понимаете, есть причина для беспокойства — защитные буферы. Они могут не сработать. При мощности более 90% устройство начнет нестабильно работать.

— Я понимаю вашу озабоченность, доктор! Но администратор выразился предельно ясно.

— Администратор — бюрократ, а не ученый! Это оборудование не предназначено для такой высокой интенсивности работы! — Розенберг яростно дернул руками.

— Остыньте! — перебил его Келлер. — В любом случае, это не ваше решение. Так что, если хотите оставаться в эксперименте, то оставайтесь. В противном случае, можете вернуться в свою лабораторию в учебной зоне. Мужчина развернул свое кресло к терминалу управления. Он отложил бумаги в сторону, подвинул клавиатуру и ввел необходимые команды в консоль.

— Доктор Кросс. Переход в зону образцов находится за этой дверью, — Келлер указал на стальную дверь, что находилась справа от него. — А вы, доктор Грин, вы нам нужны в тестовой камере. Я с Розенбергом будем наблюдать за ходом работы отсюда. Удачи вам!

— Удачи нам всем, — протянула Джина и постучала кулаком о плечевую пластину костюма Колетт.

Девушки разделились и отправились выполнять назначенную работу. Когда Кросс и Грин ушли, Розенберг, взглянув на Келлера, спросил:

— Вы ведь сами понимаете, что стоит на кону! Администрации и Брину в частности следовало более серьёзно озаботиться о том, что происходит у нас здесь. Даже в конце девяностых они проявляли больше интереса, чем сейчас.

— Послушайте! — раздраженно сказал Ричард. — Администрация дала четкие указания! Я понимаю ваши опасения, но работа есть работа. Я проверял оборудование перед прямым запуском еще с семи часов утра. Давайте лучше займёмся нашим делом!

Брюнетка зашла в небольшую комнату со шлюзом, где на стене находился сканер допуска. Он просканировал сетчатку ее глаза, а затем прозвучал одобрительный сигнал.

— Доктор Грин. Допуск разрешен.

– ДОКТОРУ ФРИМЕНУ НЕМЕДЛЕННО ЯВИТЬСЯ В ТЕСТ-ЛАБОРАТОРИЮ ! - опять раздался монотонный механический голос по системе оповещения.

Шлюз открылся, и она оказалась в огромном техническом помещении прямо под установкой спектрометра. Именно отсюда установка управлялась вручную. Она подошла к управляющему терминалу и перевела рубильник включения. На мониторе терминала загорелся зеленый свет. Пальцы девушки заскользили по клавиатуре и активировали контрольный модуль. В центральной плексигласовой трубе вспыхнуло желтое свечение.

- Пока все работает. Ничего сложного, – произнесла Грин себе под нос. – Нет ничего такого, чего бы ты ни делала столько раз. Но какое-то странное чувство не покидало ее. Оно появилось еще утром, когда она только встретилась с Джиной на главном посту охраны лаборатории. Повсеместные отказы оборудования и отключения электричества - это явно был первый звоночек к чему-то не доброму.

- Произвожу запуск эмитеров и роторов под счет 3..2..1 - по системе громкой связи раздался незнакомый голос оператора установки.

Под потолком все загудело, и послышался низкие нарастающие звуки запуска сервоприводов и двигателей огромного устройства.

- Отлично! Доктор Грин, дальше мы сами. Я оставлю громкую связь включенной, чтобы вы могли все слышать, что происходит, – доносилось из динамиков оповещения голос доктора Стелли, ответственного за запуск спектрометра. - Эмиттеры второго контура активны.

- Гордон. Мы не знаем, сколько система сможет работать в таком высоком уровне. Пожалуйста, делай все быстро, как только можешь. Увеличение нагрузки конденсаторов до 105 %.

Колетт находилась у терминала управления и наблюдала за всеми показателями на мониторе. В окне управления были выведены все строки состояния установки с десятью рядами красных и зеленых диодов. Каждый светодиод отвечал за определенную функцию установки.

Включились пять красных светодиодов, строки состояния на мониторе сразу же огласили, что спектрометр преодолел порог нагрузки в 100%

- Я не знаю, проблема ли это. Надеюсь что нет... Вижу отклонения некоторых параметров. Но они уже возвращаются в нормальное состояние. Продолжаем работу, - прокомментировал свои действия оператор.

- Гордон. Мне только что доложили, что образец уже подготовлен и уже должен прибыть к тебе.

Тем временем в зоне доставки образцов.

Кросс ввела на цифровой клавиатуре контейнера свой код допуска, и боковая дверь сдвинулась в бок. Внутри контейнера стояла специальная тележка с захватным манипулятором, в клещах которого был установлен очень массивный минерал, излучающий светло-золотистое свечение. Все эти кристаллические образования добывали в пограничном мире «Зен». Они содержали в своей структуре вещество, называемое «антимассой». Оно обладало необычными свойствами и позволяло использовать кристаллы в качестве источника энергии.

Огромное количество всевозможных тестов показало, что кристалл на тележке — самый большой образец по количеству «анти-массы» и самый чистый по своей структуре. Он был самой настоящей легендой «Черной Мезы», словно это была какая-то золотая жила. Даже какой-то человек из правительства прибыл в комплекс, заинтересованный в том, чтобы для испытаний был выбран именно этот кристалл за номером 3883.

Взявшись за ручки тележки, Кросс вытолкнула тележку из контейнера и стала толкать ее вперед по коридору. В конце коридора находился грузовой лифт, ведущий непосредственно в тестовую камеру установки спектрометра. Установив тележку на площадку лифта, Джина показала большой палец мужчине, который сидел за стеклом в небольшой комнатке с целой кучей компьютеров.

Стальная сетка опустилась на платформу, и двери заблокировались. Лифт начал подниматься, но где-то на середине остановился. Механизмы продолжали работать, но сама платформа не двигалась. Девушка махнула головой и показала оператору жест пальцем вниз, говоря ему: «Опускать». Лифт нормально опустился вниз, но при движении вверх снова стопорился в том же самом месте.

— Доктор Кросс. Кажется, что-то мешает работе механизмов. Проверьте, пожалуйста, в помещении внизу. А я продолжу пытаться управлять лифтом отсюда.

Одна из гермодверей в тестовой зоне открылась, и Джина вошла внутрь. Она видела, что Грин находилась на верхней площадке и работала с панелью управления. Решетчатая дверца автоматически поднялась, открывая доступ к подъемному механизму лифта. Включив фонарь на груди костюма, девушка наклонилась и немного пролезла вперед, пытаясь рассмотреть все рабочие узлы подъемного устройства.

— Прекрасно! Я теперь еще и мастер по ремонту лифта! Что же с тобой могло произойти?! Блин! Сучка! — выругалась Кросс, наблюдая за работой двигателя и приводного редуктора.

Лифт снова начал подниматься и снова застопорился. Когда он начал опускаться, послышался звонкий лязг металла. Джина все поняла. Что-то попало в приводную шестерню. Выждав удобный момент, когда шестерни остановятся, она дотянулась до механизма и вытащила оттуда кусок железа. Он был сильно деформированным и сломанным, но в его очертаниях можно было узнать рожковый ключ.

— Охренеть, находки, леди и джентльмены! — присвистнула девушка. — Кажется, кто-то из техперсонала во время ремонта забыл его там, а сам лифт с того времени попросту не использовался.

После очередной попытки оператора запустить лифт, платформа с тележкой наконец-то начала подниматься вверх.

– Все готово! Продолжай, Гордон. Вставь тележку в анализирующий порт. - раздался голос доктора Стелли по системе громкой связи.

— Эй. Николь. Полный порядок? — поинтересовалась Джина, покручивая в руке искорёженный ключ.

— Нет. Нет и нет. Мне совершенно не нравится текущие показатели. Они не то что высокие. Просто за...

Раздался громкий треск, а за ним, по системе оповещения последовал голос доктора Стелли:

- ЧЕРТ! Гордон, отойди оттуда! Отключите установку, быстрее.

Колетт бросилась к аварийному рубильнику на терминале и попыталась его оттянуть на себя, чтобы прервать подачу электричества. Но ничего не вышло. Контактные стойки словно были приварены. Джина в это время пыталась запустить с консоли аварийный протокол. Но на весь дисплей лишь светилось табло с предупреждением и огромным восклицательным знаком.

– ВНИМАНИЕ! КРИТИЧЕСКИЕ НЕПОЛАДКИ С ПОДАЧЕЙ НАПРЯЖЕНИЯ К МОДУЛЮ 5! - громко взревела система оповещения.

В верхнем помещении раздались первые взрывы. Через мгновение половину стены снесло от мощного удара. Перекрытия не выдержали, потолок стал рушиться с жутким грохотом.

— Джин! - Колетт схватила Кросс за плечо и отпрыгнула вместе с ней к дальнему углу, у самой гермодвери. Они спрятались за стальной перегородкой и крепко обняли друг друга. Единственное, чего им хотелось , чтобы это все скорее закончилось.

Куски металла от установки, падающие со второго этажа, пробили питающий контур. Раздалась серия оглушительных хлопков. Непрерывные яркие желтые молнии начали хаотично вспыхивать, попадая на стены, пол, сжигая и плавя металл, оставляя черные следы копоти.

Спустя время.

Громко работала тревожная сирена.

— Николь. Вставай. Слышишь меня? – Джина начала расталкивать подругу.

Брюнетка открыла глаза и увидела перед собой лишь смутные очертания, словно на глазах кто-то сбил фокусировку.

- Обнаружены незначительные повреждения. Автоматическая медицинская система задействована, – прозвучал механический голос в гарнитуре костюма.

Девушка почувствовала, как несколько иголок, укололи ее в область спины. Голова болела так, что в ее целостность верилось с трудом, мир вращался, не желая стоять на месте и от этого Колетт жутко тошнило, кроме того ужасно хотелось пить, но она заставила себя подняться.

- Так. Давай потихоньку. Не спеши. – Кросс подхватила девушку, закинув руку к себе на шею, помогла подняться.

- Что произошло? – протяжно произнесла Колетт, приложив руку к голове, а другой рукой держась за стену.

- Хрен его знает. Все разнесло к херам собачьим! Возможно, что установка взорвалась от перегруза, о котором распинался Розенберг. А может, что-то связанно с этим кристаллом. Нам надо добраться до пункта управления и выяснить это.

По всему помещению валялись обломки от спектрометра и его основания, куски бетона, отколовшиеся от потолка. Стены были оплавлены и покрыты черной копотью. Из основания установки торчали питающие кабеля, и в них вспыхивали электрические разряды.

Гермодверь, у которой они прятались, видимо повредило во время аварии, и теперь между створками имелась дыра, через которую человек вполне может пролезть. Кросс легла всем телом на бетонный пол и начала передвигаться, по-пластунски. Медленно. Боясь даже прикоснуться к двери. В тот момент ей казалось, что от любого движения, верхняя половина сорвется вниз и раздавит ее пополам.

Но девушка смогла пролезть и оказалась в коридоре, который вел в другие технические помещения.

- Давай Николь. Теперь ты. Я тебе помогу.

Грин глотнула подошедший к горлу ком и так же легла, ползком, потихоньку протискиваясь под дверью. Опираясь руками о пол, вдруг левую руку свело и она не могла ей пошевелить. Наплечная пластина зацепилась о каркасный модуль. Кросс подхватила подругу за оба запястья и изо всех сил потянула на себя, вытаскивая брюнетку из-под створки двери. Джина посмотрела на Колетт, размахнулась и ударила кулаком по наплечной пластине. Они живы и это уже хорошо.

- Порядок? Тогда пойдем.

Девушки шли по коридорам тестовых лабораторий. Все было разбито и разрушено — мелкие части компьютеров и панелей валялись на полу. Части труб отопления и водоснабжения были оторваны от потолка, всюду лежали куски бетона, штукатурки, стекла и обломки вентиляционных труб.

Вдруг впереди вспыхнуло зеленое свечение, сопровождаемое очень громким треском и зелеными молниями. На месте этой сферы появилось какое-то существо, которое никто никогда не видел. Совершенно неизвестное не только науке, но и всему миру.

Оно имело небольшое мешкообразное тело грязно-белого цвета, размером с арбуз, с четырьмя лапками и маленькими щупальцами впереди.

— Это что еще за хрень! — выругалась Кросс, медленно отступая назад. — Уходим!

Существо тем временем подняло передние лапы и начало ползти к Джине и Колетт, издавая звуки, которые напоминали мышиный писк вкупе с кошачьим мурчанием. Оно на секунду замерло, а затем взмыло в воздух, как блоха, и пролетело мимо них с очень противным звуком.

- Бежим! - Кросс взяла Колетт за руку и они двинулись вперед по коридору.

Девушки прошли до конца коридора, где находился пост охраны. Толстое стекло было разбито, по полу валялись куски штукатурки, ярко искрили разорванные провода в компьютерных панелях. Все здесь, похоже, пострадало при катастрофе. Тяжелая гермодверь выхода из зоны была закрыта на электронный замок.

— Блять! Тут закрыто! — Колетт выругалась и пнула ногой дверь.

— Я попробую свой код, но скорее всего, здесь не пройдем. Не знаю, работает ли тут хоть что-нибудь после произошедшего, – Джина открыла консоль и провела своей ключ-картой.

«В ДОСТУПЕ ОТКАЗАНО!» - раздалось из динамика оповещения, а на небольшом дисплее появилось красное табло с предупреждением.

— Ну отлично. Тогда пойдем искать того, кто сможет ее открыть.

На лестничной клетке лежало чье-то тело, которое было придавлено куском бетона. Рядом с телом была большая лужа крови, которая постепенно покрывалась матовой пленкой. Колетт оглядела его. Беднягу-ученого нанизало на арматуру, он до последнего пытался освободиться, пока не умер от потери крови.

Грин сильно зажмурилась. Она давно не видела покойников, и от вида мертвого тела ей стало слегка не по себе. Брюнетка посчитала до десяти и, слегка наклонившись, схватила ключ-карту, которая висела у ученого на шее, и рванула на себя. Тонкая цепочка сразу же оборвалась.

— Извини, Стэнли. Он тебе больше не понадобится. Идем, Джин.

Девушки вернулись назад, к двери. Кросс вставила ключ-карту ученого в терминал. Устройство считало пропуск, и дверь пришла в движение.

Вдруг рядом упала решетка с короба вентиляции, а вместе с ней и такое же мешкообразное существо, которое они видели около десяти минут назад в тестовых лабораториях. Все произошло очень быстро. Джина находилась ближе всего, потому создание выбрало ее своей целью. Кросс упала на пол и всеми силами сдерживала тварь. Существо извивалось, издавало непонятные звуки и постепенно приближалось ближе, касаясь уродливыми передними щупальцами щеки.

- Бляя. Сними! Скорее! Аааааа!!! – громко прокричала Джина и что есть сил, схватила существо за длинную переднюю лапу, и отбросила в дальний угол.

Колетт среагировала моментально. Не дав существу опомниться, она придавила существо массивной ногой костюма, а затем несколько раз ударила попавшейся под руку арматурой. Ярко-зеленая кровь брызнула из грязно-белого тела. Тварь громко пищала и распласталась по полу, издав какой-то утробный булькающий звук. В нос сразу же ударил кислый зловонный запах. Эта гнилостная вонь пробирала до костей и вызывала рвотные позывы.

Внутри все сжалось. Колетт стошнило на пол. Тяжело вдохнув, она вытерла перчаткой губы и подошла к подруге. Кросс сидела, облокотившись спиной о стену, и растерянно смотрела в одну точку.

- Джина, ты в порядке? – Грин протянула ей руку и помогла встать.

- Д…да... – блондинку все еще трясло от шока. – Я чуть не наложила. Хотя, белье сменить просто необходимо.

Девушка глядела на мертвое существо. Что это за твари и откуда они здесь появилось? Они явно не нашей планеты и скорее всего, это как-то связано с сегодняшним экспериментом.

- Ладно, идем дальше.

Они снова подошли к посту охраны, но на этот раз уже другой секции лаборатории. Картина была примерно такая же, как и на предыдущем месте. Вся мебель была раскидана, с потолка свисали жгуты проводов, которые непрерывно искрили. Свет постоянно моргал, нагнетая большую атмосферу страха. Девушки включили свои нагрудные фонари, которые были вмонтированы в костюм, и направились к открытой двери служебного помещения.

Рядом с дверью лежал труп охранника и несколько существ, таких же, которые напали на доктора Кросс. Она со злостью пнула ногой одно из тел, и оно перевернулось брюхом кверху. На том месте, где должен был быть предполагаемый живот, зияло огромное ротовое отверстие с кучей маленьких, крючковидных зубов. Рядом валялось огромное количество стреляных гильз, которые при каждом шаге норовили издать звонкое звучание.

Джина подошла к телу охранника и, прикрывая рукой нос, подняла с пола черную девятимиллиметровую «Беретту-92». Затворная рама была в крайнем заднем положении, обнажая окошко пустой обоймы. Видимо, мужчина до последнего отстреливался от них, пока у него не закончились патроны. А эти существа добрались до него. Она отцепила с его ноги набедренную кобуру и сняла с пояса запасную обойму к пистолету. Это уже было в разы лучше, чем ничего. Грин тем временем возилась с терминалом охраны, чтобы открыть дверь в аварийном режиме.

— Теперь не будем пугать ежей голой задницей! — попыталась пошутить Колетт, увидев приближающуюся к ней подругу.

— Да. Думаю, теперь будет чуть спокойнее, — Джина натянуто улыбнулась.

Она все еще не могла отойти от потрясения, вызванного появлением существа, но дрожь в теле уже прекратилась. Кросс вытащила пустую обойму из пистолета, вставила новую и щелкнула флажком над спусковой скобой, затворная рама сдвинулась вперед.

Строка загрузки на мониторе показала сто процентов.

Заработал механизм двери, и она открылась. Девушки вышли в очередной коридор служебного помещения. Около небольшого лестничного подъема стояла фигура, всеми пропорциями напоминающая человека.

— С вами все в порядке? — громко сказала Колетт, сжимая в руке кусок арматуры, покрытый зеленой кровавой массой.

Фигура обернулась на источник звука, издала утробный рык и двинулась в их сторону.

Без сомнения — это был человек. Но его внешний вид просто ужаснул Кросс и Грин. Облаченный в окровавленный и некогда белый халат ученого, он шел, пошатываясь, словно ребенок, делающий первые шажки. Но самым странным было не это… Вместо головы на нем сидело то самое существо со щупальцами и круглым телом. Оно шло, переваливаясь с ноги на ногу, прижимая свои руки к животу.

— Назад! — Джина наставила на него пистолет.

Но фигура лишь начала что-то бормотать и, переваливаясь с ноги на ногу, продолжала наступать. Моргающий свет и это ужасное существо просто вселили в них неподдельный страх. Дикий страх, который они ранее не испытывали. Ни Грин, ни Кросс не могли пошевелиться, буквально оцепенели от ужаса, а кровь буквально застыла в жилах…

Раздалось два выстрела. Две девятимиллиметровые пули угодили ему в плечо и в грудь. Но существо лишь громко взревело, поднимая свои длинные когтистые руки вверх. Джину одолевал дикий ужас, и она продолжала нажимать на спусковой крючок. Три, пять, семь выстрелов.

Каждый раз, когда пуля пробивала тело существа, оно громко и истерично стонало, конвульсивно дергалось, продолжая двигаться к Грин и Кросс. Раздался еще один выстрел. Пуля угодила в круглую голову существа, от чего его отбросило назад к лестнице.

На груди убитого был глубокий и грубый разрез от горла до пояса, и из этого разреза во все стороны торчали ребра. Все внутренности сильно деформировались, и оттуда торчало что-то очень похожее на зубы. Тонкие руки, заметно выросшие в длину, покрытые лишь тлеющей плотью. То существо со щупальцами было закреплено у него на голове. Задние и передние длинные лапы буквально вросли в плечи и грудь.

Кросс не перенесла этого зрелища, и теперь стошнило ее. Ей страшно было думать о том, что было бы, если это существо так же прицепилось к ее голове. Она хотела верить в то, что это всего лишь сон, всего лишь кошмарный сон и ничего этого нет. Сейчас она проснется и окажется где-нибудь в своей лаборатории за работой над «МАРК-5». Но ничего не произошло.

Колетт подхватила блондинку за локоть, и они поспешили убраться отсюда.

Наконец, Кросс и Грин дошли до центра управления, откуда и начинали свой путь. Ключ-карта была отсканирована терминалом доступа. Дверь пришла в движение.

Внутри все светилось красным светом ламп аварийного освещения. Розенберг и Келлер сначала вздрогнули от неожиданности, а затем спокойно выдохнули. Это пришли их коллеги.

— Я рад, что вы живы! — радостно воскликнул Келлер. — Ваши костюмы H.E.V. просто отлично спроектированы, доктор Кросс.

— К херам собачим! — выкрикнула девушка. Она прошла мимо мужчин, уселась в мягкое кресло оператора, прикрыла глаза и постаралась прийти в себя.

— Послушайте, доктор Келлер. Что произошло там, в тестовой камере? — Колетт присела на стул. — Все было нормально. Я отметила на спектрограмме очень большие резонансные колебания. Они начали зашкаливать. Потом крик доктора Стелли, и все начало рушиться. Розенберг и Келлер повернулись к девушке.

— Тормозные поля спектрометра не сработали. Они были спроектированы так, чтобы защитить установку. Единственная причина, по которой это произошло, — их кто-то отключил. Без сомнений. Но даже в этом случае аппаратура должна была засечь несоответствия и указать на индикаторах. Честно говоря... — размышлял Розенберг. Замолчав, он явно о чём-то задумался.

— Я зафиксировала все несоответствия, как и оператор наверху. Были выявлены колебания, но, видимо, он и Стелли решили продолжать работу, хотя имели полное право аварийно остановить установку.

— Я не думал, что мы сможем стать свидетелями каскадного резонанса, — вдруг признался Келлер.

Колетт была очень грамотной и образованной, но не понимала, о чем идет речь. Она получила образование в Университете Карнеги-Меллона на факультете «робототехника и электрическая промышленность». Там же и получила докторскую степень. Она слышала об экспериментах, связанных с темной материей, или о таком явлении, как «искусственный гравитационный коллапс». Но такое понятие она слышит впервые.

— Каскадный что? То есть, вы хотите сказать, что где-то произошел разрыв в пространстве и все объекты хаотично телепортируются? — переспросила Колетт, поднявшись с насиженного места, подошла к кулеру, чтобы попить воды.

— Каскадный резонанс... Я предполагаю, что в ходе эксперимента земное пространство и пространство параллельного мира начали перекрещиваться между собой. Через пробитый пространственный барьер сюда и начали проникать странные существа.

Она достала бумажный стаканчик, наполнила его в кулере и пригубила жидкость. Осушив емкость, брюнетка снова поднесла стакан к крану и наполнила его до самого края. Грин подошла к подруге, которая сидела в кресле. Глаза ее были закрыты, она тяжело дышала. Легко коснувшись рукой ее плеча, девушка протянула ей стакан с водой.

Джина благодарно кивнула и приняла стакан. До сих пор все события никак не укладывались у нее в голове, и не хватало никаких слов, чтобы описать все происходящее. Бедствие? Катастрофа? Апокалипсис?

— Итак. Что мы намерены предпринять? — поинтересовалась Колетт, переводя взгляд с Розенберга на Келлера. Кто-то из них двоих точно должен был иметь представление о том, что делать дальше.

— Мой план состоит вот в чем. Вы и доктор Розенберг поднимитесь на поверхность и вызовете помощь через коммуникационный центр, — прояснил Келлер, подъехав на кресле к терминалу управления. — Со своим креслом я этого сделать не смогу, поэтому я останусь тут и оценю ущерб, нанесенный нашему оборудованию, и возможные последствия каскада. Возможно, у меня получится отыскать какие-нибудь зацепки, которые смогут объяснить, что пошло не так и как это можно исправить. Я активировал для вас служебный лифт. Пройдете через тренировочную зону, и там уже выход на поверхность.

— Ричард! Мне не нравится то, что нам придется вас здесь оставить. Но, кажется, у нас нет выбора, — взволнованно прояснил Розенберг и похлопал коллегу по плечу.

Двери служебного лифта открылись, и наружу вырвался холодный, наполненный химикатами воздух. Колетт похлопала Джину по плечу, дав таким образом сигнал, что пора в путь.

Розенберг, Грин и Кросс вошли в лифт. Двери закрылись, и в кабине повисла тишина, нарушаемая лишь жужжанием лифтового привода. «Женщины должны сопровождать мужчину и глядеть за ним. Нашли телохранителей», — подумала про себя Колетт, лишь исподлобья взглянув на мужчину.

Джина стояла у дальней стенки лифта, облокотившись о нее спиной и сжимая в руках найденную «Беретту». От всех событий ее еще ощутимо потряхивало, но она всячески старалась взять себя в руки. О произошедшем Кросс старалась не думать. Необходимо было действовать. В такой непростой ситуации иного выбора не было. На кону сейчас стояло очень многое.

Глава 2: Опасный курс

Служебный лифт доставил всю троицу к станции транспортного сообщения «Черной Мезы». На вагончике монорельса они доехали до Зеленой линии, где находился выход к учебным зонам персонала.

Раздался звонок, и двери открылись.

Джина, Колетт и доктор Розенберг вышли из лифта. Они прибыли в тренировочный корпус сектора А, где в основном проходила подготовка новоприбывших сотрудников. Этот сектор использовался для тренировки и обучения специалистов широкого профиля: от будущих офицеров охраны до сотрудников, имеющих допуск к опасным биологическим материалам. Здесь же происходило обучение лиц, которым было одобрено разрешение на ношение защитных H.E.V. - костюмов. Только после полного курса тренировок и симуляций сотрудники получали право на их использование.

— Несмотря на те вещи, в которые верит доктор Келлер, сейчас наша единственная забота — помочь людям, которые застряли внутри «Черной Мезы». Нам необходимо выбраться на поверхность и добраться до спутникового оборудования. Когда там узнают о том, что происходит, они немедленно отправят военных, чтобы спасти нас. Там неподалеку есть лифт, который доставит нас куда нужно. Следуйте за мной, коллеги! — произнес Розенберг, окинув взглядом Джину и Колетт.

Направляясь вперед уверенным шагом, он обдумывал все произошедшее за последний час. Он был полностью прав! Он доказывал некоторым заинтересованным лицам, что кристалл GG-3883 крайне нестабилен при интенсивном излучении. Доказывал, что не стоит разгонять спектрометр свыше 90%! Но ни Брин, ни уж тем более Келлер, который буквально с шести лет назад сам же прогнозировал такой рост технологий, не хотели его слушать. Особенно не помогли отчеты доктора Джоя и Колетт Грин, шедшей сейчас позади него.

Анализируя план доктора Келлера, Розенберг находился в приподнятом настроении. Он понимал, что Ричард возьмет на себя более тяжелую часть миссии и займется локализацией резонанса, в то время как ему, доктору Кросс и Грин предстояла куда более легкая часть работы.

Они поднялись по лестнице и попали в небольшой коридор, ведущий в операторную, откуда руководители и инструкторы могли наблюдать за ходом тренировки своих подопечных. Здесь же находился лифт, ведущий на поверхность, и дверь в соседнюю операторную.

Розенберг вошел в открытый лифт и нажал на кнопку подъема на панели. Но прозвучал протяжный сигнал отказа. Кабина лифта так и осталась стоять на месте.

— Черт, кажется, пульт управления лифта не работает! — возмутился Розенберг и удрученно топнул ногой. — Но, кажется, где-то под нами есть зона обслуживания. Думаю, вы сможете запустить лифт оттуда.

— Вам необходимо будет пробраться через всю тренировочную площадку, чтобы добраться до технического этажа, — Розенберг подошел к консоли управления, чтобы открыть защитные жалюзи оконных проемов. — Думаю, вам не следует напоминать, что защитный костюм защитит вас. Будет безопаснее, если я подожду вас здесь.

Ребристые роллеты начали медленно подниматься, открывая вид из операторской на зал с полосой препятствий, с которой обычно все начиналось.

Кросс являлась главным создателем защитного костюма, главным инструктором, а также руководителем всех тренировочных курсов по использованию H.E.V.-защиты. Когда из-за загруженности графиков Джина не могла присутствовать на тренировке лично, ее заменял голографический ассистент, которому она передала свою внешность и голос.

— Только после вас, леди! — Колетт улыбнулась и наигранно склонила голову, пропуская Кросс вперед.

Джина слабо улыбнулась уголками губ и пролезла через оконный проем.

Розенберг, чтобы лишний раз не тратить время, направился к лифту, разумно посчитав, что лучше переждать там, чтобы после наладки лифта сразу оказаться наверху.

Первый тренировочный зал предназначался для простой тренировки движения в костюме и представлял собой большое помещение, где на полу были установлены трубы большого диаметра, через которые необходимо было перепрыгнуть.

Девушки оказались около входных дверей зала, где у терминала их ожидала голограмма Джины. Колетт расплылась в довольной улыбке. Рядом с ней теперь уже были две подруги, пусть одна из них и не настоящая. Ей сразу же захотелось пошутить, но она сдержалась. Шутка оказалась бы весьма похабной и неуместной...

— Первое движение, которое мы изучим, — это прыгание. Сейчас ты попробуешь перепрыгнуть через эти трубы, используя свои навыки бега и прыжков. Посмотри, как это делаю я, и повторяй за мной.

— Боже... Я и правда сказала «прыгание»? — приложив руку ко лбу, с легкой досадой в голосе произнесла Джина.

— Тогда займемся прыганием! — Колетт рассмеялась и побежала вперед с твердым намерением пробежать полосу раньше голограммы.

Система наблюдения и надзора четко контролировала каждое движение испытуемого. Если тот выполнял все правильно, на специальном табло загорались зеленые обозначения. Дверь в другой зал открывалась только после того, как все табло загоралось зеленым.

Грин без явных трудностей и особой нагрузки преодолела все три препятствия. Табло на противоположной стене полностью обозначилось зеленым светом. Дверь, ведущая в соседний зал, разблокировалась.

Из дверного проема, перебирая мелкими лапками, вылезло мешкообразное существо грязно-белого цвета, которое уже дважды встречалось Джине и Колетт. Оно издавало какое-то утробное урчание.

Этот звук уже нельзя было ни с чем спутать. Грин моментально отреагировала на приближение существа и сделала несколько резких решительных ударов куском металлической арматуры. Во все стороны разлетелись брызги ярко-зеленой крови, пачкая стены и костюм брюнетки.

Послышалось тихое шипение твари.

— Здорово ты его! — Джина поморщилась от неприятного запаха и пнула ногой тушку существа. — Противная тварь.

— Ага. Просто выбила пять из пяти! — Грин заметно оживилась, вытирая арматуру о дверной косяк. — Пушка у вас, так что только после вас.

Похоже, взрыв вызвал серьезные повреждения во всех системах коммуникаций, а дальше все разрушалось по принципу домино. Весь зал был завален частями бетонных перекрытий, стальных элементов конструкции и частями несущих балок. Трубы отопления, которым удалось уцелеть, грозно шипели и испускали горячий пар. Выход был только один — снова идти через операторскую.

— Давайте расширим задачу. Тебе придется сначала перепрыгнуть преграду, пройти гуськом и снова перепрыгнуть. Это подготовит вас к следующему залу, где оба действия придется делать одновременно, — вещала голографическая версия Джины.

Пробравшись через строительные завалы, они остановились напротив открытого оконного проема операторской. Оставалось только придумать, как туда залезть.

— Подсади меня. Я попробую пролезть по балке и посмотрю, можно ли как-то отсюда выбраться, — предложила Джина, пытаясь продумать в голове маршрут.

— Как пожелаете! — с улыбкой произнесла Колетт и сложила руки лодочкой.

Уперевшись ногой в руки подруги, Кросс оттолкнулась и схватилась руками за угол решетчатой балки. Подтянувшись, она начала двигаться вперед, удерживаясь за поперечные углы конструкции.

В дальнем углу операторской комнаты блондинка увидела фигуру в черном бронежилете и голубой форменной рубашке. Такое снаряжение носили только охранники комплекса. Фигура охранника стояла, склонившись над чьим-то телом. Кросс смогла рассмотреть только лабораторный халат. Издалека казалось, что он оказывает пострадавшему какую-то помощь.

Но во всех движениях охранника была какая-то медлительность и неестественность. Это заставило ее насторожиться.

Достав «Беретту» из набедренной кобуры, Джина большим пальцем взвела ударный механизм. Пистолет дернулся в ее руках, и три выстрела прозвучали почти одновременно. Она с изумлением наблюдала, как поверженный противник заваливается на бок и издает предсмертные стоны.

Кросс не ошиблась. Это был не человек, а создание с тварью вместо головы, с разорванным животом и длинными непропорциональными конечностями. Превозмогая тошноту от вони истлевшего тела, блондинка подошла к лежащему на полу неподвижному телу, чтобы рассмотреть его поближе и снять с него боеприпасы.

Рассматривая труп, девушка пришла к выводу, что у мелкой твари все же есть органы зрения в виде шести маленьких глазков. Существо прочно связывалось с носителем, обхватывая голову своей ротовой полостью и подчиняя его себе. После чего меняло клеточную структуру и вызывало мутации конечностей. Бронежилет закрывал часть груди и живота, а из небольшого разреза под рубашкой виднелись отростки, напоминающие зубы, и свежие кровавые куски плоти. Похоже, оно питалось через брюшную полость, и блондинка нагло прервала его трапезу.

— Джин? Что там? Все в порядке? — послышался обеспокоенный голос Колетт.

— Да. Навела порядок, — Джина вытащила из кармана на поясе охранника полную пистолетную обойму и вернулась к окну. — Сможешь сама залезть? Я подам тебе руку.

Но Колетт поступила немного по-своему. Она принесла несколько разных булыжников и кусков бетона, соорудив из них что-то вроде ступеней. Взобравшись наверх, Грин оттолкнулась и прыгнула. Но она не смогла ухватиться за руку подруги и рухнула вниз.

Костюм смягчил удар от падения и протяжно запищал, оповещая оператора о потере энергии.

— Давай, детка. У тебя получится! — пыталась подбодрить ее Кросс.

Только с третьей попытки Колетт удалось ухватиться за небольшой уступ. Потом Джина взяла ее за руки и втащила в окно операторской.

— Порядок. Ходить могу, но вот танцевать уже... — хотела пошутить брюнетка, но замолчала, увидев тело охранника с большой мешкообразной головой. — Но думаю, лучше валить отсюда.

Устрашающий внешний вид этого человекоподобного существа вызывал у нее отвращение и приступы тошноты.

На распашных дверях соседней операторской виднелись брызги густой ярко-зеленой крови и следы от пулевых отверстий.

Похоже, там была бойня.

Перехватив «Беретту» обеими руками, Кросс кивнула головой, дав сигнал Колетт, что можно открывать дверь. Толкнув дверь плечом, девушки синхронно вошли внутрь. Внутри и правда было побоище. Подтверждением тому служил труп мутанта в окровавленном белом халате и около пяти маленьких мешкообразных тел с щупальцами. Письменный стол был опрокинут и являлся для стрелявшего укрытием, о чем говорили стреляные гильзы и брошенный пистолет.

Плитка на полу была разбита, на стенах появились широкие трещины. С потолка свисал электрический кабель, на конце которого с треском проскакивали искры.

Колетт выбросила свой прут арматуры, подняла с пола вороненый «Глок-18» и покрутила его в руках. Нажав на кнопку под спусковой скобой, она вытащила обойму и посмотрела на золотистые девятимиллиметровые патроны с тупоконечной пулей. Их оставалось всего четыре.

Вставив обойму обратно, ловким движением руки Грин передернула затворную раму. Звонко щелкнув, из окошка экстрактора вылетела слегка деформированная гильза, и с мягким стуком патрон вошел в патронник.

— Бам-бам. Теперь и я самый быстрый стрелок на Диком Западе, — с улыбкой произнесла Грин, покручивая на пальце подобранный «Глок».

— Нашла игрушку, — недовольно пробурчала Кросс. — Идем. А то Розенберг скоро поседеет, пока мы с тобой тут возимся.

— Отчаянные времена требуют отчаянных мер.

Девушки прошли по коридору операторской до самого конца, но там их ждал тупик. Часть коридора была полностью разрушена и завалена обломками бетона. Оставался единственный путь через технический тоннель, ведущий прямиком в огневую зону. Так путь получался гораздо дольше, и сложность состояла в том, что он мог находиться под охраной стационарных турелей.

— Джин. Как нам назвать этих существ? Этих мелких, с щупальцами и тех людей, которых они заражают. Может, «мокрицы» или «кордицепсы»?

— Тебе это сейчас и правда важно? — недовольно протянула Джина.

— А почему бы и нет? Научный интерес. Это же новые, еще неизвестные науке создания. Почему бы и не назвать их для удобства, — уточнила Грин и улыбнулась.

— Сказала физик. Биология не твой конек. Как бы ты их ни назвала, они все равно останутся тварями! Стой! Нам сюда, — Кросс коснулась плеча брюнетки и позвала за собой.

Они вместе спустились по вертикальной лестнице в небольшое помещение, очень похожее на пост охраны. Джина первым делом направилась к терминалу. На стеллаже, что стоял в самом углу среди всякого хлама, Колетт нашла запасную обойму к приобретенному «Глоку». За такое обращение с оружием и боеприпасами уже можно было бы уехать далеко и надолго. Но, похоже, некоторые начальники охраны совершенно за этим не следили.

— Я придумала! — снова оживилась Колетт, сменив обойму в своем пистолете. — Я буду называть их саккулинами. Может, внешне они и не похожи, зато точно так же умеют присасываться к крабам. Но «кордицепс» мне нравится больше!

— Ты закончила? — с досадой произнесла Джина и хмуро взглянула на подругу. — Похоже, кто-то запустил охранный протокол. Я перезагрузила систему, но у нас будет не больше чем двадцать секунд, чтобы пробежать вдоль всего тоннеля прежде, чем активируются турели.

— Погоди секунду! — хихикнула Грин и начала перепрыгивать с ноги на ногу, размахивая руками. — Разминка!

Джина сложила руки на груди и закатила глаза. Колетт — умная и взрослая женщина, но все равно иногда впадала в какое-то ребячество, которое и демонстрировала в данный момент.

— Погнали!

Кросс нажала «Ввод» на клавиатуре, и на мониторе начался обратный отсчет до перезагрузки охранной системы. Как только дверь открылась, девушки со всех ног бросились вперед по тоннелю. Нужный выход находился сразу же за вторым поворотом.

Они преодолели почти все расстояние, и оставалось только попасть в дверной проем. Но в этот момент система перезагрузилась, и над потолком активировалась стационарная турель. Ее сенсор с короткими пищащими сигналами принялся искать цель.

Колетт среагировала молниеносно. Оттолкнувшись ногами от пола, она прыгнула в дверной проем и ударилась о стену всем своим телом. Джина попыталась проделать то же самое. Сенсор нашел свою цель, и турель выпустила короткую очередь в блондинку. Две пули калибра 7,62 мм попали в девушку, но костюм успешно погасил удар. Он протяжно запищал, уведомляя о потере энергии.

— Заряд, 65%.

— Бляяять! Ты меня сейчас конкретно испугала! — Грин протянула руку блондинке и помогла ей подняться на ноги.

— А я не думала, что ты бегаешь быстрее меня! — протяжно ответила Кросс, хмурясь от неприятной тяжести. Ей словно хорошенько зарядили кувалдой по груди.

— Ну, а как ты хотела? Быстрые ноги пиз... ничего не боятся. Нам немного осталось. Сможешь идти?

— Да. Постараюсь, во всяком случае.

Маршевая лестница вела в небольшой коридор, откуда был выход прямиком на стрельбище. Сканер доступа принял ключ-карту доктора Кросс и предоставил доступ в огневую зону.

— Подготовьте свое оружие. Вам нужно поразить все цели, чтобы закончить упражнение. Если вы промахнулись, не переживайте. Мишень появится снова. Старайтесь перезаряжать оружие в подходящий момент, чтобы патроны не закончились в неудачное время, — выше, на балкончике, стояла голографическая версия Джины и давала короткий инструктаж. — Внимание. На счет пять... четыре... три... два... один.

— Это будет весело!

Загудели двигатели установок, которые двигали мишени с нарисованным человеческим силуэтом. Чтобы пройти дальше, Кросс и Грин предстояло поразить все семь целей. Система надзора контролировала все попадания и выводила на табло, которое висело на стене.

Вскинув «Глок», Колетт прицелилась и уложила две пули: одну в середину, а вторую в нижний край ближайшей мишени. Не сводя глаза с мушки, она повернулась всем корпусом вправо и дважды нажала на спуск в сторону мишени, двигающейся за ящиками. Кросс в это время поразила еще две цели, и на табло загорелось четыре зеленые лампочки.

Вдруг в зале начали мелькать зеленые вспышки молний, сопровождающиеся громкими звуками разрядов. Молнии концентрировались на небольшой области, и в самом центре образовали что-то похожее на сферу. Девушки уже наблюдали подобное явление, когда только выбрались из разрушенной тестовой камеры спектрометра. Эти зеленые сферы были своего рода порталом в пространстве, через который происходило перемещение существ.

Молнии со сферами хаотично появлялись в пространстве зала. Из них появлялись мелкие существа. Подняв кверху свои щупальца, они двигались в сторону девушек, ловко перебирая своими мелкими лапками.

— Джин! Сак... Краб! — громко предупредила блондинку Грин, вскидывая пистолет на непрошенных гостей.

Воздух был наполнен запахом пороха, смазочных материалов и влажной штукатурки. Такой знакомый, дурманящий запах приятно щекотал ноздри и вызывал у Колетт выброс адреналина. В такие моменты у нее обострялись все чувства, приводя брюнетку в блаженное состояние.

Свинцовый дождь из двух мощных пистолетов не оставил «крабам» ни единого шанса. Небольшой передышки хватило только лишь для того, чтобы перезарядиться. В воздухе мелькнула еще одна сфера, сопровождаемая зелеными паутинками молний. Из-за сложенных бочек, которые служили укрытием для движущейся мишени, вышло еще одно существо.

Это было гуманоидное создание с тремя руками, двумя когтистыми конечностями, сгорбленным телом темно-зеленого цвета и большими красно-оранжевыми глазами. На запястьях его рук ярко сверкали широкие изумрудные браслеты. Гуманоид что-то говорил на своем внеземном языке. Но увидев девушек перед собой, слегка пригнулся и отбежал, накапливая в своих конечностях зеленоватое свечение.

Грин вскинула пистолет и нажала на спуск. Тупоконечные пули летели четко в цель с небольшим разбросом. С плотным хрустом они входили в его тело и рвали плоть — но ни на миг не останавливали. Выпрямившись, существо вскинуло свои руки вперед и выпустило разряд зеленых молний.

Прошло меньше секунды. У Колетт даже не было шанса среагировать. Ее ощутимо тряхнуло. Зеленоватая дуга молнии угодила прямо в костюм, и от удара ее отбросило навзничь.

Раздалось три выстрела из «Беретты», и существо упало замертво, издав что-то похожее на стрекот.

Кросс бросилась к подруге. Облокотив ее спиной о несущую колонну балкона, легко похлопала по щекам. Ее костюм нейтрализовал удар молнии и теперь протяжно пищал, сигнализируя о снижении заряда.

— Заряд 35%.

— Ты как?

— Порядок, кажется, — Колетт тряхнула головой и протяжно простонала. — Такое чувство, что меня пытались раздавить прессом. Глаза вот-вот вылезут из орбит, но в последний момент передумали и решили оставить в живых.

— Умеешь ты подобрать сравнение, — произнесла Джина, протянув руку подруге.

— В следующий раз я предоставлю тебе такую порцию сладостных ощущений, — хихикнула Грин и, взявшись за руку, поднялась на ноги.

За поваленной от выстрелов кучей бочек в быстром темпе двигалась непораженная мишень. Кросс прицелилась и сделала два выстрела. Затворная рама «Беретты» встала в крайнее заднее положение. Одна из последних пуль все же угодила в нижний край мишени. Система засчитала попадание, и все табло засветилось зеленым светом.

— Поздравляю, вы закончили упражнение в этой зоне. Пожалуйста, переходите в следующую.

Пройдя через операторскую, Кросс и Грин спустились по лестнице вниз и наконец зашли на технический этаж.

Возле самого поста охраны на стене висела зарядная станция, специально предназначенная для зарядки H.E.V.-костюма. Колетт захотела ею воспользоваться, чтобы восполнить утраченную энергию. На дисплее был нарисован зеленый человечек и надпись «устройство заряда готово». Под дисплеем находилось окошко индикации заряда устройства, и заряда оставалось всего лишь на половину одного деления из трех возможных.

Вытащив из держателя зарядный кабель, брюнетка подключила его к порту костюма, скрытому сбоку центрального модуля.

Она нажала на кнопку питания. Раздалось характерное жужжание электричества. На окошке индикации заряда половина стремительно начала уменьшаться. Индикация полностью отключилась, электрический гул стих, а на дисплее появилась надпись, подсвеченная красным светом: «Устройство не готово».

— Заряд 45%! — сообщил голос оповещения костюма.

Дверь, ведущая в пост охраны, была сильно деформирована, и внизу имелся небольшой проем, через который можно было пролезть. Что Кросс и решила сделать. Внутри было темно. Она включила свой нагрудный фонарь. Пучок света, разрезая темноту, заскользил по полу и стенам. На полу лишь валялись несколько потолочных плит «Армстронг». С лопнувшей сантехнической трубы на потолке маленьким ручейком стекала вода.

Блондинка обнаружила приятный сюрприз, который находился в оружейной пирамиде. На подставке стоял помповый дробовик со сложенным кверху прикладом. На полке пониже лежал металлический контейнер с патронами 12-го калибра и патронами для пистолета. Около пирамиды на стене висела сумка с аптечкой первой помощи. Прихватив с собой новые находки, Джина вылезла назад в коридор.

— Ничего себе! Гром-палка! — восторженно произнесла Кросс и заулыбалась, глядя на подругу и дробовик в ее руках.

— Подержи, — Кросс протянула Колетт найденный контейнер и аптечку.

Вороненый «Моссберг» был тщательно смазан и ухожен. На темном матовом покрытии еще имелись блестящие следы оружейного масла.

Уперев дробовик рукояткой в бедро, блондинка оттянула пластиковое гофрированное затвор-цевье. Как и ожидалось, он был пуст. Взяв патроны из контейнера, она принялась заряжать оружие, вставляя красные цилиндры с картечью в приемник подствольного трубчатого магазина. Вставив последний, восьмой патрон, Джина передернула затвор и дослала патрон в патронник, а после чего перекинула кожаный ремень через плечо.

Они преодолели очередную лестницу и оказались в машинном помещении, совмещенном с шахтой лифта. В тусклом свете аварийного освещения можно было рассмотреть кабину лифта, в котором находился доктор Розенберг. В дальнем углу лифтовой находился весь лифтовой привод и блок аварийного управления со специальным рычагом. Он предназначался как раз для подобного рода ситуаций, чтобы можно было оперативно переместить кабину лифта и освободить застрявших людей. Включив защитные автоматы в электрическом ящике, Джина надеялась, что питание восстановится и лифт доедет сам. Но ничего не произошло. Напряжение отсутствовало.

Тяжело простонав, Кросс ухватилась двумя руками за прорезиненную ручку и с усилием передвинула рычаг сначала в нижнее, а затем в верхнее положение. Колетт держала свой «Глок» на изготовку и светила своим фонарем в шахту, контролируя положение лифта. Из шахты донеслись звуки металла и пришедших в движение рабочих механизмов. Кабина лифта начала медленно подниматься.

Кросс двигала рычаг до тех пор, пока он не застопорился, а сам лифт с Розенбергом внутри не достиг предельного этажа.

— Напомни, какой раз за сегодня ты уже занимаешься ремонтом лифтов? — хихикнула Колетт. — Теперь ты еще и будешь носить звание лифтер-инструктор! Блондинка ничего не ответила, а лишь передразнила подругу, показав язык и состроив недовольное лицо.

Кросс и Грин забрались наверх по вертикальной лестнице шахты и оказались на верхней площадке, предназначенной для обслуживания тяговых тросов, канатоведущих шкивов и роликовых направляющих. Оттуда можно было перебраться на саму кабину лифта.

Через небольшой люк на потолке кабины девушки пробрались внутрь.

Розенберг встревоженно посмотрел на своих коллег. Безусловно, он был очень рад появлению Джины и Колетт. Что-то происходило на этажной площадке, и это что-то испугало его.

— Осторожнее! С тех пор как стационарные турели активировались, выходить отсюда — настоящее самоубийство. Они стреляют во все, что движется! Но это единственный путь на поверхность. Другого выбора нет. Вам придется уничтожить турель! — испуганно пояснил Розенберг, вжимаясь спиной в самый угол лифта.

И правда. Через тонкую дверную щель доносились уже знакомые короткие пищащие сигналы оружейного сенсора.

— Есть предложения? — поинтересовалась Джина, взглянув на подругу.

Колетт облокотилась спиной о стенку лифта и задумчиво коснулась подбородком и носом затворной рамы своего «Глока». Пребывая в раздумьях, Грин расстегнула висящую на поясе аптечку и вытащила оттуда пластинку с таблетками валидола.

— Возьмите, доктор. Поможет, — брюнетка вытащила себе одну таблетку, а всю пластинку отдала Розенбергу.

Она закинула валидол себе под язык и стала рассасывать. Сладковатый привкус мяты приятно холодил язык и нёбо. Волнение стало отступать. В голове появилась ясность.

Вариантов, на самом деле, было не так уж и много. Выбираться назад на технический этаж и блуждать по коридорам учебной зоны, чтобы найти терминал охраны и отменить защитный протокол. Но не было никаких гарантий, что компьютеры еще работают.

Второй вариант звучал примерно так же, только вместо терминала охраны предстояло пройти через половину сектора, чтобы добраться до транспортного тоннеля. Но они уже почти добрались! Выход всего лишь в нескольких сотнях метров, и проделав такой путь, было бы глупо поворачивать назад.

Но Грин предпочла выбрать третий и самый безумный вариант. Искушая судьбу, надеяться на удачу и уничтожить турели. За дверью раздался протяжный сигнал сенсора. Орудие нашло свою цель. Послышался грохот пулемета. Стреляные гильзы звенящим потоком посыпались на пол.

— Джин. Помоги и дай мне дробовик. Доктор, а вам лучше лечь на пол и принять позу эмбриона, — Колетт подошла к двери и присела на колено.

Отложив свой «Глок» в сторону, она просунула пальцы в щель между створками раздвижных дверей и попыталась их развести в стороны. Кросс сняла с плеча свой «Моссберг», положила на пол и стала помогать открывать двери.

— Все. Все. Достаточно. Больше не нужно, — брюнетка прильнула глазом к получившейся щели. В тамбуре было пусто.

Свет в нескольких светильниках затухал и загорался вновь. Турель находилась под самым потолком и не очень далеко от лифта.

Щелкнув кнопкой над рукоятью, Колетт разложила приклад и просунула ствол дробовика между створками двери. Прижав приклад к плечу, она прицелилась в турель, вошедшую в режим поиска. Вылетевшая из ствола картечь ударила по подвижным направляющим, ствольной коробке турели и распределительному релейному шкафчику.

От громоподобного выстрела в замкнутом пространстве Розенберг закричал по-настоящему. Передернув затвор, Грин сделала еще три выстрела, отправляя в турель новую порцию свинцовых шариков. Тонкая металлическая дверца приняла на себя весь удар. Раздался хлопок, из шкафчика пошел дым. Турель продолжала пищать и пыталась повернуться. От замыкания в шкафчике начала плавиться изоляция проводов. Появились языки пламени.

— А вот и все, ребята! — Колетт облизнула губы и довольно улыбнулась. От стрельбы она снова испытала знакомое чувство блаженной эйфории.

Выбравшись из лифта, вся троица миновала тамбур и вошла в небольшой холл, служивший переходом между тренировочными залами для различного персонала. Сразу же стало ясно, по кому открыла огонь та турель, установленная в тамбуре. В холле лежали тела трех инфицированных людей с теми самыми «крабами» на голове и неестественно длинными руками.

— Ну это точно кордицепс. Грибная голова! — выпалила Колетт и ускорила шаг, чтобы побыстрее пройти мимо. А вот Джина остановилась и бросила внимательный взгляд на мутировавшие тела. Одно тело было заметно худее по комплекции, в отличие от двух других. На теле отчетливо выделялась тонкая талия, округлые бедра и грудь, над самым брюшным разрезом.

Жертвой этого «краба» стала женщина. На длинном изуродованном запястье висел широкий браслет с синими стеклянными вставками, а на длинном когтистом безымянном пальце поблескивало золотое кольцо. Кросс узнала, кто это был. Давняя подруга, соавтор научной работы и один из руководителей по медицинской подготовке техперсонала. К горлу подкатил ком, а на глаза навернулись слезы. Но блондинка судорожно вздохнула и закашляла, пытаясь обмануть свое тело.

Ужаснейшая участь. Ей бы очень хотелось помочь, но она не знала как. К тому же время поджимало. Перетянув ремень дробовика на грудь, Джина бросилась догонять Розенберга и Грин.

— Это мастерская по ремонту оборудования. Дальше должен быть выход в депо, там должен быть электровоз, — предположил Розенберг, шагая следом за девушками.

— Ан-таа-й. Хра-тти-а — куунам.-Ких-оо-айкауж! - Послышалась какая-то непонятная речь и лязг железа.

Троица поспешила спрятаться за металлическими стеллажами, заваленными различными инструментами и ремонтным оборудованием.

Джина и Колетт переглянулись между собой, пытаясь решить, что предпринять. На стрельбище они уже столкнулись с этим существом и знали, на что оно способно. Слишком живуч и слишком опасен. Оно выдержало порядка девяти попаданий из пистолета и своими испускаемыми молниями нанесло костюму Колетт знатный ущерб. Грин выглянула из-за угла. Существо стояло около рабочего верстака и наносило удары каким-то инструментом по изумрудному браслету, видимо, пытаясь его снять.

Попытаться пройти незамеченными не вышло бы. Много открытого пространства, и его глаза наверняка видят гораздо иначе, чем человеческие.

— Доктор. Думаю, вам будет лучше выйти в предбанник, пока мы тут все сделаем, — шепотом произнесла Джина, указывая пальцем на дверной проход.

Розенберг согласно кивнул и медленно попятился назад, стараясь ничего не задеть и не издать лишнего шума.

Переглянувшись между собой, Джина кивнула головой брюнетке, словно говоря: «Я готова, можно действовать».

Кросс взяла дробовик наизготовку и в полуприсяде двинулась вдоль стеллажного ряда. Колетт взялась за выступающую с полки ручку молотка.

Но вместо молотка она вытянула целый пояс: с молотком, ломиком-гвоздодером и несколькими рожковыми ключами. Радостно улыбнувшись от такой находки, девушка надела его себе на пояс, взялась за молоток и вышла из-за стеллажа.

— А вот и Джонни! — громко произнесла Колетт, громко ударила молотком по железной полке и запустила молоток в сторону существа.

От неожиданности создание подпрыгнуло на месте и начало размахивать руками, пытаясь устоять на ногах. Но даже в такой неуклюжей позе на его запястьях вспыхнуло свечение. Держа в уме прошлую встречу, Грин отпрыгнула за стеллаж и легла на пол. Она надеялась, что Джина разберется с ним до того, как он испустит заряд.

Прозвучало два громких выстрела. Тяжелая картечь стремительно входила в плоть, вырывая ошметки ткани, разбрызгивая зеленоватую кровь и принося существу нестерпимую боль. Оно завыло во все горло, но третий заряд свинца довершил свое дело, оторвав короткую руку вместе с куском многоглазой головы.

Кросс опустила дробовик, сползла вниз по стене и тяжело задышала, пытаясь привести дыхание в норму.

— Розенберг, выходите, — произнесла Колетт, двигаясь к подруге и копаясь в аптечке. Джине какое-нибудь успокоительное точно сейчас не помешало. Но из таких препаратов в сумке был только валидол. — Здорово ты уложила этого «удильщика». Пять баллов! Джина приняла из рук пластинку и приняла сразу же две таблетки, положив под язык.

У края платформы, на рельсах и правда стоял электровоз. Небольшой локомотив был выкрашен в желтый цвет и служил средством перевозки грузов между различными секторами всего исследовательского комплекса.

Розенберг, не отставая от девушек, внутренне уже ликовал. Одна из важных целей была достигнута. Но оставалось лишь маленькое препятствие. Подать напряжение на контактный рельс и открыть ворота этого депо.

Колетт отправилась в диспетчерскую, пока Кросс и Розенберг обустраивались в кабине машиниста. На полу валялись потолочные плиты, свет привычно моргал, а всюду виднелись следы крови. Но внутри никого не было. В углу стояло несколько электрических распределительных шкафов. Индикация на них не работала. Вскрыв при помощи монтировки дверцу самого большого шкафчика, Грин обнаружила отключенный силовой автомат.

Сдвинув тяжелый переключатель в верхнее положение, на дверцах загорелись контрольные лампы: «Цепь включена» и «Контроль напряжения». Блок управления воротами включился, когда на него подали напряжение. Брюнетка нажала и держала кнопку «вверх». Подъемные ворота пришли в движение, предоставляя путь в тоннель.

На выходе она нашла еще одну аптечку и переложила часть препаратов в свою сумку.

— Мы сделали это! В конце этого тоннеля есть техническая шахта, которая ведет на поверхность. Оттуда мы сможем добраться до центра спутниковой связи и вызвать помощь. Поистине хорошая работа! Без вас я бы ни за что не справился. Спасибо вам! — мужчина разошелся в благодарностях.

Электрические двигатели монотонно гудели, двигая локомотив по рельсам. Джина стояла у штурвала и следила за показателями приборов, Грин находилась рядом и, выглядывая через окно, следила за обстановкой в тоннеле, держа оружие наготове.

Розенберг задумчиво держался за поручни. Недавнее ликование куда-то ушло, и теперь на его лице появилась гримасса, выражающая беспокойство и взволнованность. За сегодняшнее утро, несколько часов времени принесли ему столько эмоций и чувств, сколько, наверное, не было за всю жизнь.

— Знаете, — сказал Розенберг спустя некоторое время паузы, — был шанс того, что образец 3883 вообще не будет использоваться в тестах.

Грин обернулась и взглянула на Розенберга.

— Я пытался до вас дозвониться вчера вечером. Как я понимаю, вы спали. Но я хотел обсудить несколько важных моментов того, что уже произошло и что это могло бы и не случиться.

— Я думаю, что «3883» не стали бы использовать только в том случае, когда администратор склеил бы ласты. Он же трясся над ним как умалишенный! — уточнила Колетт. — Перед доставкой, утренним тестом занималась смена Бреннан.

— Да, именно, — подтвердил Розенберг. — Понимаете, у наших исследователей из «Лямбды» возникали вопросы относительно природы возникновения минералов. Даже проводились отдельные анализы и опыты. Но не такие масштабные, как те тесты и симуляции, которыми занимались вы, Колетт. Еще начиная с девяносто девятого, если не ошибаюсь, когда только начали находить первые образцы таких минералов, их спектрометрическая энергия «анти-массы» составляла не больше двадцати семи или сорока четырех процентов. Да, подтверждаю то, что в октябре прошлого года до тестовой камеры доехал почти стабильный образец, вроде бы его антимасса была около сорока восьми процентов, но ситуация с тросами и бракованными креплениями заставила многих здорово понервничать.

— Это когда лопнули транспортировочные тросы и расплющило контейнер? — спросила Джина, повернувшись вполоборота и глядя на Розенберга. — Помню. Но вот скажите. Вы-то тут работаете дольше всех, но до конца я все равно не могу понять. Какой смысл в столь мощном облучении?

Колетт внимательно слушала собеседников и уже хотела что-то сказать, но Розенберг ее опередил.

— Показатель «анти-массы» был открыт нами случайным образом, но не вдаваясь в детали скажу, что это очень хороший альтернативный источник чистой энергии, который позволит в будущем если не заменить, то хотя бы стать равной альтернативой всем тем природным ресурсам, которыми мы пользуемся в наше время: нефть и ее производные, уголь или если брать более глобальные вещи, то вся атомная энергетика. Смысл был в том, чтобы точно определить количество «анти-вещества» в составе кристалла и исследование полей смещения. Единственная причина, почему спектрометр вошел в режим перегрузки, — тормозные демпферы кто-то отключил.

Впереди послышался чей-то громкий писк. Что-то попало под колеса локомотива. Грин, посветив фонариком, увидела, что они переехали одного из «крабов», который каким-то образом оказался на рельсах.

— Туда тебе и дорога! — сказала Колетт и улыбнулась уголками губ.

— А каким образом кристалл можно было заменить? Администрация рулит всем, а всех не согласных вышвыривают, лишая пособий и специальных выплат. Для некоторых «Меза» — целая жизнь, — возразила блондинка, глядя на тянущиеся вперед полоски рельсов.

— Кажется, доктор слишком много говорит, — слегка раздраженно выпалила Грин. — Я тебе об этом как-то рассказывала. Изначально наблюдательная комиссия решила использовать 0021 в эксперименте. Но пять дней назад из офиса администрации мне пришло письмо о том, что комиссия изменила свое решение насчет 3883. Причем сделала это очень быстро и в нарушение всех протоколов передачи.

— Да-да. Как раз пять дней назад состоялось последнее заседание комиссии. Я и доктор Киркланд должны были там присутствовать, — Розенберг согласно кивнул головой и тяжело вздохнул. — Но нас попросту туда не пустили! Предполагаю, что этот жуткий человек в костюме каким-то образом убедил их. Я не знаю, кто он такой, хотя и поговаривали, что он большая шишка из правительства. Я обо всем сообщил Келлеру и несколько дней обивал пороги администрации. Он обещал помочь и поговорить с Брином. Скажу вам честно, Ричард был полностью согласен с моими доводами и доводами коллег. Но сегодня утром при проверке оборудования его словно подменили. У меня есть подозрения, что на него очень сильно надавили. И как мне кажется, разговаривал с ним тот же очень неприятный тип с дипломатом.

— Да, детка, — Колетт заправила прядь волос за ухо и насмешливо хихикнула. — Такой вот Розуэлл в «Черной Мезе»!

Глава 3: Вызов с поверхности

После недолгого блуждания по служебным тоннелям вся троица наконец-то выбралась на поверхность.

Яркое весеннее солнце светило в глаза, заставляя жмуриться и вспыхивать под веками разноцветными вспышками. Кожу приятно щекотал теплый ветерок, воздух звенел от стрекота насекомых. Вдохнув полной грудью чистый, после спертых и дурнопахнущих коридоров, воздух, девушки почувствовали легкое головокружение.

Напряжение последнего часа, гадко пронизывающее всё тело, отступило. Осознание того, что первый пункт плана доктора Келлера совсем скоро решится, слегка приободряло.

Со всех сторон их окружали плоские столовые горы с крутыми отвесными склонами. Там были лишь камни и никакой растительности. Своеобразная и по-своему прекрасная мертвая красота пустыни Чиуауа.

— Мы сделали это! Мы добрались до поверхности! Осталось только вызвать помощь! — радостно воскликнул Розенберг. — Если мы сделаем всё достаточно быстро, то у людей появится шанс.

Они вышли из ангара и подошли к решетчатому забору, который отделял железнодорожный тоннель от территории центра спутниковой связи.

Ворота забора были обвязаны цепью и закрыты на навесной замок.

— Мы должны запустить оборудование и связаться с военным командованием, находящимся за пределами комплекса. Военные — это наш шанс обеспечить безопасность комплекса и сопроводить нас в безопасное место. Надо лишь открыть эти ворота.

— Да? И как нам, интересно, это сделать? Без ключа или автогена тут не обойтись, — Джина посмотрела на замок и попробовала его подергать.

Колетт тем временем пошла вдоль забора в надежде найти какую-нибудь брешь, чтобы с легкостью можно было перебраться на ту сторону. Если бы он был сделан из сетки-рабицы, как это было на большинстве площадок комплекса, то его вполне можно было бы перелезть.

Но здесь забор состоял из высоких решетчатых панелей, и перелезть его было нереально. Разве что при помощи лестницы, но надо было совершить много лишних действий, чтобы перекинуть её назад. А прыгать или падать с такой высоты — очень сомнительное удовольствие.

— Ничего? Да? — поинтересовалась Кросс, взглянув на брюнетку.

— Нет. Всё огорожено. Тут разве что научиться летать, — спокойно произнесла Колетт и подошла к воротам. — Может, дадим с дробовика?

Хотя идея, на самом деле, была бредовая, но могла вполне сработать. Парой выстрелов можно было бы сбить замок.

Джина тяжело вздохнула, замахнулась кулаком и несколько раз легонько постучала девушке по лбу.

Розенберг сидел на одном колене и ковырялся канцелярской скрепкой в замочной скважине замка, которую случайно нашёл у себя в кармане халата.

Он делал это с очень важным и умным видом, слегка высунув язык, словно знал весь процесс взлома.

— Кажется, получилось! — воскликнул мужчина. — Что-то щелкнуло!

— Медвежатник из вас так себе, — хихикнула Грин и подёргала замок рукой.

Ничего не изменилось. Замок всё равно был закрыт.

Глядя на поблёскивающую на солнце серебристую цепь, у Колетт в голове появилась идея. Она сняла с пояса монтировку, плоский край просунула под дужку замка и, уперевшись в столб, начала давить изо всех сил. Пока что ничего не получалось. Поудобнее перехватив монтировку, брюнетка снова начала давить. Но навесной замок так и не поддался.

Джина подбежала и, схватившись за лом, начала тянуть на себя. Грин давила, а Кросс тянула. Раздался хруст железа. Короткий край дужки выдавил край замка.

Колетт подняла голову к небу и, прикрыв глаза, тяжело задышала.

Розенберг в это время вытащил замок из цепи и отодвинул в сторону створку ворот. Цепь юркой змейкой скользнула вниз, громко звякнув об асфальт.

Пройдя по асфальтированной дорожке, петлявшей мимо мелких раскидистых кустарников и высоких кактусов, они упёрлись в двухэтажное здание со спутниковой тарелкой на крыше.

Розенберг подёргал за нажимную ручку входной двери. Но дверь не поддалась.

— Заперто! Проклятье! — выругался Розенберг и топнул ногой. — Какой-то сегодня сплошной бег с препятствиями. Ни одно, так другое! Надо попытаться...

— Да-да. Пробраться внутрь и вызвать военных. Мы всё прекрасно поняли, — перебила его Колетт язвительным тоном.

Троица стала прикидывать план, как проникнуть внутрь здания. Розенберг предложил попробовать пройти через машинный зал установки. Но Джина и Колетт нашли решение куда проще. Было решено войти через окно какого-нибудь кабинета. На окне, которое было ближе всего к входной двери, находилась специальная металлическая решётка. Видимо, там находился пост охраны. Поэтому для входа оно не годилось.

Колетт разбила монтировкой стекло окна соседнего кабинета и с помощью Джины пробралась внутрь.

Внутри царил полный бардак. Мебель была перевёрнута, валялись потолочные панели. Всюду были следы крови — как человеческой, так и зелёной крови пришельцев. В дальнем углу комнаты, под перевёрнутым шкафом, виднелись длинные передние лапки «краба». Похоже, что кто-то из сотрудников оглушил его чем-то и скинул на него тяжеленный шкаф.

Дойдя до двери, она несколько секунд постояла в нерешительности, прислушиваясь к звукам в коридоре.

Взяв свой «Глок» наизготовку, брюнетка двинулась вперёд, проверяя остальные помещения. Кладовая уборочного инвентаря и небольшое подсобное помещение оказались совершенно пустыми и совсем нетронутыми.

Возле входной двери, которую так рьяно пытался открыть Розенберг, было серьёзное препятствие. Часть бетонного перекрытия второго этажа рухнуло вниз, придавило дверь и пробило приличную дыру в полу.

Было слышно, как в подвальном помещении льётся вода.

Уперев кисть с «Глоком» в предплечье второй руки, Колетт вошла в дверь поста охраны. У порога валялся монитор с разбитой матрицей. Весь пол был усыпан кусками штукатурки и бумажными листами служебных инструкций.

Голубоватый бутыль кулера был деформирован странным образом. Словно его чем-то разорвало изнутри, и из большого разрыва теперь ровным небольшим напором текла вода.

Чуть поодаль на боку лежало тело охранника. Из носа обильно текла кровь, из уголка рта тоже был кровоподтёк.

Колетт очень удивилась такому зрелищу. Она присела на колено, чтобы рассмотреть поближе и снять с пояса запасные обоймы к пистолету. Судя по всему, мужчина умер совсем недавно. Но от чего? На шее и лице сильно вздутые вены, а белок глаза стал почти красным. На затылке — приличная кровоточащая гематома. Такое могло быть при очень сильном ударе головой. Кто-то или что-то сильно его ударило?

Ещё одна новая загадка, появившаяся после инцидента.

Взяв с пояса запасную обойму, Колетт двинулась дальше осматривать помещения. Здесь, как и в тестовых лабораториях, на стенах были нарисованы линии с указателями.

Грин двинулась вдоль стены с синим указателем «Административно-бытовые помещения». Она бегло осмотрела мужской и женский гардеробы, потом чей-то кабинет. Там не было ничего такого, что заслуживало бы её внимания.

Приближаясь к комнате приёма пищи, Колетт услышала какие-то странные звуки, отдалённо напоминающие собачий лай. Прильнув к стене, брюнетка осторожно выглянула из-за угла. Лампы в светильниках освещения мерцали, выключаясь и включаясь вновь. Торговые аппараты с закусками и лимонадами ярко светились разноцветными огнями. Около автомата находились два странных существа жёлто-зелёного окраса с голубыми полосками поперёк позвоночника.

Бочкообразное, слегка вытянутое тело существа было размером с собаку. Но больше всего Грин поразило количество их лап и глаз. У них было три лапы. Изгибаясь в области спины, тело переходило прямо в конечность.

Девушке нормально не удалось рассмотреть: много маленьких чёрных глаз или одно большое, но фасетное, как у насекомых. Существа стояли рядом с торговыми аппаратами, рассматривая радужно-причудливый свет и, судя по звукам, довольно урчали.

Колетт медленно попятилась назад. Ей стало не по себе, а волны мурашек то и дело пробегали по коже. Она предположила, что именно эти создания могли испускать ударную волну или звук, который стал причиной смерти охранника. Недовольно поморщившись, девушка поспешила в комнату, откуда пришла, чтобы позвать подругу на помощь.

— Эй. Хьюстон, у нас проблемы! — подавленно произнесла Грин.

— Что стряслось? — переспросила Джина, взволнованно взглянув на подругу.

— Главный вход завален, и тут не пройти. Нужно будет всё же искать какой-то проход. Внутри я наткнулась на каких-то новых тварей. Твоя помощь и твой дробовик, думаю, очень пригодятся.

— Доктор Розенберг, идите сюда!

Розенберг стоял, облокотившись на входную дверь, и наблюдал за кактусами. Он хоть и пребывал в своих мыслях, но всё слышал, и ему не особо хотелось принимать в этом участие. Но прекрасно отдавал себе отчёт, что снаружи ему будет спокойнее, чем внутри. Грустно вздохнув, он всё же пошёл помогать Кросс взобраться через окно.

Кросс и Грин прошли тем же путём к комнате приёма пищи. Брюнетка осторожно выглянула из-за угла, оценивая обстановку. Перед автоматом осталась одна особь, которая всё так же смотрела на яркие насыщенные цвета, исходящие от аппарата. Второго она уже не видела.

— Их двое, — шёпотом произнесла Колетт, показав подруге два пальца. — Бей сразу и старайся близко не подпускать. Думаю, они могут испускать ударную волну или какой-то мощный звук.

Кросс молча кивнула головой и щёлкнула предохранителем на «Моссберге».

Девушки действовали синхронно. Заряд картечи, вылетевшей с огромной скоростью и ударив существо в бок, лишил его жизни мгновенно.

Свинцовые пули из «Глока» вошли второму созданию прямо в глаз. Колетт даже показалось, что две пули прошли насквозь, пробив плоть где-то в области спины. Оно протяжно заскулило и рухнуло на пол, вытянув ноги в стороны.

Но под разбросанными контейнерами и коробками притаилась и третья особь, о которой девушки не знали.

Услышав скулёж своего сородича, существо резко подбежало к Джине и Колетт. Оно заморгало своим одним глазом, как-то странно наклонилось на один бок и начало издавать писк, который становился всё выше и выше. Кросс в это время вскинула «Моссберг» и передёрнула затвор. Писк достиг возможных пределов частоты и высоты. Блондинка нажала на спуск.

Существо испустило такую ударную волну, что девушки отлетели назад и с силой ударились о противоположную стену. Торговые автоматы с закусками и лимонадами тоже пострадали от атаки, буквально лопнув изнутри.

Часть картечи ушла в пол, расколов плитку на мелкие кусочки. Но часть свинцовых шариков всё же угодила в тело существа, повредив лапу, отчего тот потерял равновесие и рухнул всем телом на пол, продолжая извиваться.

— Заряд 17%. Обнаружена кровопотеря. Заряд 45%, — раздались голоса систем оповещения обоих костюмов.

В ушах стоял сильный звон. Голова раскалывалась, а из носа текла кровь, оставляя на губах красные извилистые дорожки. Перед глазами появились цветные круги и быстро бегающие точки. Через несколько секунд, когда зрение наконец вернулось, девушки смогли увидеть происходящее.

Утробно рыча, существо быстро моргало своим большим глазом и, опираясь на здоровые лапы, пыталось подползти к Кросс и Грин.

Нащупав рукоять «Беретты» в набедренной кобуре, Джина выхватила пистолет и нажала на спусковой крючок. Пистолет дёрнулся, выплевывая пять пуль подряд.

Создание издало предсмертный писк, полный боли и отчаяния.

Тяжело простонав, блондинка поднялась на ноги, убрала «Беретту» в кобуру и наклонилась, чтобы поднять дробовик. Но головокружение и нарушенная координация давали о себе знать, поэтому Кросс чудом не распласталась по полу и успела ухватиться за дверной косяк.

— Вот это пируэт! Ты в детстве не занималась фигурным катанием? — пыталась пошутить Колетт и тяжело простонала от боли.

— Занималась. У меня даже медали есть по юношеским соревнованиям. Давно это было, — Джина тряхнула головой и схватилась рукой за ремень дробовика.

— А видела, как оно моргает? Это не веко, а какой-то увеличенный сфинктер! Жопоглаз! Не иначе.

Джина рассмеялась, облокотившись спиной о дверной косяк. И правда. При моргании его веко так натягивалось, что очень напоминало одну мышцу человеческого организма.

— Посиди, отдохни. Я пойду приведу Розенберга.

Колетт расплылась в улыбке и согласно кивнула подруге. Вытерев рукой кровь с носа и губ, превозмогая тянущие ощущения в мышцах, брюнетка потянулась к аптечке, висящей на поясе.

Влажными салфетками она вытерла лицо от крови, потом приняла несколько таблеток менадиона и запила газировкой из банки, которая валялась в окошке торгового аппарата.

Джина подхватила стул за спинку и спустила его через окно на асфальт.

— Доктор Розенберг. Мы нашли выход. Идите сюда.

— О, слава богу! С вами всё в порядке? Я слышал выстрелы и что-то похожее на ультразвук, только в разы сильнее, — взволнованно произнёс Розенберг, глядя на блондинку, а затем перевёл взгляд на стул.

Он не сразу сообразил, для чего нужен этот предмет мебели. Но потом до него дошло. Взобравшись на стул, мужчина встал ногой на спинку, а потом ухватился за руки Джины, пролезая в оконный проём.

Кросс провела Розенберга до лестницы на второй этаж, где вдоль стены тянулась зелёная линия с указателем «Диспетчерская», а сама поспешила вернуться к подруге.

Колетт к этому времени уже встала на ноги и двигалась к лестнице навстречу Джине. Выглядела она неважно. Лицо слегка побледнело от усталости, над верхней губой виднелась небольшая дорожка запёкшейся крови. Глаза слегка покраснели, а несколько локонов волос были чем-то испачканы.

— Ну и видок у тебя, подруга!

— Ничего. Бывало и похуже. Вспомни студенческие вечеринки, — отшутилась Грин и, устало зевнув, пошла следом за блондинкой.

Они поднялись на второй этаж здания и прошли по коридору в поисках той самой заветной комнаты. Остальная часть коридора этажа, ведущая в другие кабинеты, была завалена частями бетонного перекрытия. Но туда идти девушкам не было необходимости.

В диспетчерской комнате Розенберг с довольным лицом бегал между терминалами управления, пытаясь настроить спутниковую тарелку. Дело можно было считать завершённым.

— Спасибо вам! Остался всего лишь маленький шажок! — Увидев девушек, он одарил их широкой благодарной улыбкой.

Кросс и Грин присели на небольшой тёмный велюровый диванчик, который поставили здесь явно для того, чтобы украсить интерьер. В таком важном помещении он выбивался из общей обстановки. Столы с множеством компьютеров, три офисных кресла, серверные шкафы, шкафы с телекоммуникационным оборудованием и диван. Но девушкам сейчас было всё равно. Они блаженно на нём развалились, пытаясь перевести дух и унять напряжение в теле.

— Сейчас мы отправим сигнал. Правда, компьютер говорит, что автоматическая система настройки тарелки не функционирует. Кому-то надо будет пойти в технический зал и настроить тарелку вручную, — произнёс Розенберг, производя какие-то переключения в коммутационном шкафу, даже не взглянув на девушек.

— Кто пойдёт давить на рычаги и крутить вентили? Я как-то пас, — Колетт откинула голову на спинку дивана и наигранно сделала лицо с закатанными глазами и высунутым языком.

— Тогда давай так! — Джина протянула кулак, предлагая сыграть в старую детскую игру.

Грин недовольно простонала и вытянула свой кулак вперёд. После трёх взмахов рукой она так и оставила сжатую ладонь, показывающую «камень». Блондинка же показала открытую ладонь, обозначающую «бумагу». Бумага кроет камень.

Поправив за ушко грязную прядь волос и пояс со снаряжением, Колетт встала с дивана и двинулась вниз по лестнице, что-то недовольно бубня себе под нос.

Вдоль стены коридора шла жёлтая полоса с указателем «машинное отделение». Колетт на ходу сменила обойму в пистолете и, взяв его наизготовку, двинулась вперёд.

Похоже, что здесь разворачивались основные трагические события для персонала центра спутниковой связи. На стенах виднелись следы, напоминавшие крону раскидистого дерева. Грин знала, что такие следы могут быть только от попадания молний. А откуда тут могли взяться молнии, ей было известно.

За поворотом коридора на полу лежало тело того самого существа с молниями, которого Колетт назвала «удильщиком». Все стены были заляпаны ярко-зелёной кровью и кусочками плоти. Чуть поодаль лежал ещё один, но с оторванной рукой. Казалось, что кто-то очень точно стрелял из дробовика. Причём с близкого расстояния.

Грин снова не ошиблась. Стрелявший выбросил свой опустевший дробовик и попытался убежать. Но убежать у него не вышло. Тяжёлая подъёмная дверь, ведущая в машинный зал, раздавила беднягу пополам, оставив с этой стороны только ноги в тёмно-синих брюках и ботинках с высоким голенищем.

Заранее понимая, что эту дверь у неё открыть не получится, Колетт подхватила с пола дробовик, почти такой же, как и у Джины, вылезла через окно на улицу и двинулась вдоль стены в поисках входа в машинный зал.

Величественные вершины красных столовых гор возвышались со всех сторон, молчаливо наблюдая за всем происходящим. Яркое солнце уже начинало палить, жар от каменных стен, асфальта и песка был очень горячим, и казалось, что воздух плавится. Тишину лишь нарушал стрекот насекомых.

Колетт наконец-то нашла вход в машинный зал, и дверь была открыта настежь. Вырисовывалась примерная картина того, что происходило в коридоре. Охранник прикрывал отход сотрудников, те запустили аварийное закрытие двери, но охранник не успел проползти. Оставшиеся в живых сотрудники пробежали через машинный зал и скрылись где-то на территории.

В центре большого помещения находился массивный постамент, на котором была установлена подвижная платформа. На потолке находилась точно такая же площадка. Они соединялись между собой четырьмя сквозными стальными колоннами с решёткой из уголков.

У стены находился аварийный блок настройки, очень похожий на тот, с помощью которого девушки передвигали кабину лифта в учебной зоне. Только вместо рычага здесь был круглый маховик с рукояткой.

— Джин, приём. Я на месте. Начинаю крутить, — произнесла в гарнитуру Грин и взялась руками за рукоять вентиля.

— Поняла. Мы наблюдаем и скажем, когда всё будет настроено.

Маховик вращался легко и без особых усилий, но сама подвижная платформа вращалась очень медленно. Было слышно, как шестерни взаимодействуют с зубчатым механизмом площадки.

— Я что-то уже задолбалась! Долго ещё? — запыхавшись, произнесла брюнетка.

Платформа с колоннами, как и сама спутниковая тарелка, повернулась на все 180 градусов.

— Уже всё готово! Наведение зафиксировано. Возвращайся, — в гарнитуре прозвучал голос Кросс.

Двигаясь по асфальтированной дорожке в сторону здания диспетчерской, Грин услышала какие-то странные звуки. За бордюром, в песке что-то шевелилось. Едва заметная кочка на песчаной глади двигалась в сторону брюнетки. Предчувствуя что-то не очень хорошее, девушка сняла с пояса монтировку. Патроны ещё могли очень пригодиться, поэтому она решила не использовать оружие.

И она не ошиблась.

Прямо из толщи песка с воплем на неё выпрыгнул «краб». Колетт сделала резкий рывок в сторону, и как только он приземлился, ударила его монтировкой. Послышался противный хруст. Слегка заострённый раздвоенный конец ломика пробил хрящевые ткани «краба». Ярко-зелёная кровь брызнула струёй во все стороны, увлажняя песок. Из образовавшейся раны виднелись светло-жёлтые внутренности. Стряхивая на асфальт кровавое месиво с монтировки, девушка пролезла через окно и двинулась в диспетчерскую.

Джина дремала, развалившись на диване, а Розенберг пытался настроить рацию, чтобы связаться с доктором Келлером.

На дисплее загорелся индикатор. Кто-то принял сигнал.

— Доктор Келлер. Доктор Келлер, как меня слышно, приём? — произнёс Розенберг в гарнитуру радиостанции. — Мы установили соединение и передаём аварийный сигнал.

— Отличная работа! Рад, что у вас всё получилось. Но у нас нет времени, чтобы ждать военных. Нужно, чтобы доктор Кросс и Грин немедленно спустились и добрались до пятой зоны сектора С! Подавляющие поля перешли в критическое состояние, и их нужно перезапустить, — из динамиков рации прозвучал голос доктора Келлера.

— Я понял. Сейчас я их отправлю.

Розенберг повернулся к девушкам.

— Вы сами всё слышали. Я останусь здесь и буду ждать прибытия военных, а вы должны помочь справиться с ситуацией внизу. Люди будут подвергнуты опасности!

— Кажется, где-то я уже это слышала, — ироничным тоном произнесла Джина, нехотя поднимаясь с дивана.

— Великолепный план, доктор! Просто отличный, если я правильно поняла! — недовольно заметила брюнетка, передёрнув затвор своего новенького «Ремингтона» со складным прикладом.

— Вы знаете, как нам найти станцию монорельса? — поинтересовалась Джина. — Если она ещё, конечно, работает.

Весь научно-исследовательский комплекс «Черная Меза» был поистине огромных размеров и мог сравниться если не с мегаполисом, то с каким-нибудь большим районным городом. Поэтому знать всё наизусть просто не представлялось возможным.

— Даа. Сейчас, — протянул Розенберг и уселся в кресло перед компьютером.

Постукивая пальцами по клавиатуре, мужчина ввёл свой код доступа и скопировал с сервера всю необходимую информацию. Розенберг защёлкал кнопкой мыши, и принтер протяжно загудел, распечатывая страницу за страницей. Подхватив листы из лотка, мужчина протянул их блондинке.

— Здесь карты секторов «А» и «С». Карта монорельса, и тут так же отдельно помечены дополнительные железнодорожные ветки для мотовозов. На всякий случай. Может пригодиться. Всё, чем я вам могу помочь. Спасибо вам ещё раз, доктор Кросс. Доктор Грин. Будьте осторожны! Надеюсь, что мы ещё с вами увидимся!

— Удачи, доктор Розенберг. Я тоже на это надеюсь.

Девушки вышли из здания тем же маршрутом — через окно — и двинулись по асфальтированной дорожке к грузовому складу. Карта доктора указывала, что кратчайший путь к станции монорельса шёл именно через него.

Глава 4: Резонанс

Хорошему свойственно быстро заканчиваться.

Солнце, свежий воздух и песок вновь сменились замкнутыми затхлыми коридорами. На удивление, часть транспортной сети «Черной Мезы» находилась в рабочем состоянии. С помощью карты, которую дал Розенберг, девушки быстро добрались до нужного им места.

Они прошли через небольшой вестибюль с постом охраны и двинулись по коридору с синим указателем вдоль стены: «Центр управления».

— Я очень рад, что у вас все получилось! — произнес Келлер, встретив девушек на пороге аппаратной. — Извините, что я сразу к делу, коллеги. Но теперь о не очень приятном. После того, что произошло со спектрометром, сработала система блокировки сдерживающих шлюзов. Из-за чего магнитные поля начали вести себя непредсказуемо. Но почему — это мы выясним позже. Для начала придется перезагрузить всю систему блокировки. Нам очень необходим доступ к основному демпферному узлу, иначе он может не выдержать. И у меня нет никаких гарантий, что это продлится долго. Если мы этого не сделаем, тогда, боюсь, мы станем свидетелями второго каскадного резонанса.

Грин и Кросс переглянулись между собой. Такое развитие событий их в корне не устраивало и не оставляло ничего иного, кроме как начать действовать. Осознавая, что эта вылазка не будет легкой, девушки начали подготовку.

Разложив из контейнера все оставшиеся патроны от дробовика на стол, они разделили их поровну и снарядили подствольные магазины.

В пистолете Джины оставалась всего одна обойма. Патроны от «Глока» не подходили к «Беретте», поэтому было принято решение оставить второй пистолет здесь, чтобы слегка облегчить вес. Прохладная вода из кулера и несколько бисквитных пирожных из торгового автомата были небольшим и приятным дополнением к подготовке.

— Я думаю, это вам тоже пригодится, — прозвучал за спиной незнакомый мужской голос.

Девушки обернулись.

К столу подошел мужчина и положил на стол четыре небольших светящихся аккумулятора. Это были не заводские батареи, идущие в комплекте с костюмом, но с помощью универсального порта их тоже можно было использовать для подзарядки.

Его возраст было трудно определить. Он был крепкого телосложения, с недельной щетиной на лице. Непослушные густые волосы торчали в разные стороны. В его лице было что-то притягательное, но в то же время что-то отталкивающее. Во взгляде читалась усталая отрешенность. Такой взгляд обычно был у людей, которые понимали, что изменить ситуацию им не под силу, а все их попытки будут бесполезны. На щеках, скулах и под левым глазом были свежие гематомы и царапины.

— Спасибо, Бен! Тогда возьми. Думаю, что ты знаешь, как этим пользоваться, — слегка улыбнувшись уголками губ, произнесла Джина, прочитав имя мужчины на бейджике, а потом протянула ему свою «Беретту».

— Никогда не знаешь, когда он пригодится. — заметила Колетт, прожевывая кусочек пирожного.

Бен колебался. Ему не хотелось брать оружие, но он все же взял его и, проверив флажок предохранителя, засунул его за пояс брюк.

— Спасибо. Надеюсь, что он не понадобится.

Бенджамин Робертсон работал в секторе «С» пятой зоны и являлся оператором магнитометрического оборудования. Для него сегодняшнее утро также не отличалось от всех предыдущих, которые он отработал последние шесть с половиной лет в этом комплексе. Он готовился принять смену, которая должна была начаться в девять утра. Но этого так и не произошло.

Внезапно все затряслось. Что-то начало рушиться, и в лабораториях началась паника.

Вооружившись пожарным топором, он смог протянуть немного дольше, чем его коллеги, которые подверглись нападениям неизвестных существ. Все из его небольшой группы погибли. Помимо всего прочего, ему пришлось застрелить молодую девятнадцатилетнюю лаборантку, чтобы она не стала ходячим мутантом. Пытаясь выбраться из зоны лабораторий на служебном лифте, Бен встретил доктора Келлера. Сначала он категорически отказывался и пытался сбежать. Но после разговора с Ричардом Робертсон все осознал и согласился помочь ему локализовать последствия каскадного резонанса.

Подсоединив аккумуляторы к зарядному порту, костюм перешел в режим подзарядки. На небольшом дисплее аккумулятора процентные показатели заряда стремительно понижались.

— Заряд 40%. Заряд 72%, — раздались голоса систем оповещения обоих костюмов.

— Я вижу, что вы уже познакомились. Отлично. Бенджамин мне тут подсказал кое-что. — объявил Келлер, перебирая пальцами по клавиатуре. — Мы сможем подключиться к аудиосистеме костюма. Так мы сможем связаться с вами в любом месте комплекса.

— Любопытно. — удивленно произнесла Кросс. — Но стандартная гарнитура действует только между костюмами и на небольшие расстояния. Антенна малого радиуса приема.

— Да, — подтвердил Бен. — Гарнитуры ваших костюмов не поддерживают связь на большие дистанции. Но благодаря вашей настройке спутниковой тарелки, репитеры, которые находятся по всей «Черной Мезе», смогли подхватить сигнал. Мне удалось настроить канал связи, но небольшая загвоздка в том, что он работает, с перебоями и будут проблемы с ответами. Наверное, особенности передатчика.

Келлер что-то вводил на клавиатуре, а потом нажал «Ввод» и подвинул настольный микрофон поближе.

— Тест. Проверка. 1...2...3. Подключение завершено.

— Тест. Проверка. 1...2...3. Подключение завершено, — в гарнитуре повторился голос доктора Келлера.

— Отлично! Теперь мы можем с вами связаться в любом месте «Черной мезы». Сперва вам придется попасть в технический зал эрстедметрического оборудования. Там и находятся заблокированные шлюзы подавляющих полей. После нужно добраться до зоны демпфирующего узла и получить доступ к управлению. Дальше мы с Беном все сделаем сами, — Келлер со всей серьезностью всматривался в лица коллег. — И перед тем , как вы уйдете, друзья мои, имейте в виду, что процесс сброса блокировки может создать большую нагрузку на сами шлюзы. Это, вероятно, повлечет за собой повышенную смещающую активность.

— Спасибо за предупреждение, доктор Келлер, — поблагодарила его Колетт, поправив ремень дробовика на своем плече.

Они миновали небольшой тамбур и прошли в коридор с электротехническими лабораториями. Стены были заляпаны кровью, и здесь стоял уже знакомый девушкам запах. Отвратительный запах, напоминающий вонь гниющей плоти. Это означало только одно — мертвецы с «крабами» на голове находятся здесь.

По спине Джины пробежал холодок, и она поежилась.

Заглянув в окно одной из измерительных лабораторий, Кросс и Грин увидели тех самых мертвецов. Склонившись над телом какого-то ученого, они отрывали с его тела куски плоти и клали в «брюшной рот», издавая совсем непонятные звуки.

Колетт недовольно поморщилась и взглянула на Джину. По одному кивку головы брюнетка поняла, что надо действовать.

Яркая вспышка озарила все помещение, а по коридорам пронеслось оглушительное эхо выстрела. «Моссберг» и «Ремингтон» дернулись одновременно, отправляя смертоносные заряды картечи прямо в головы «кордицепса». Ярко-зеленое месиво с ошметками разлетелось по всей лаборатории.

— Джина, глянь. Такого ты еще не видела! — удивленным тоном произнесла Колетт и жестом подозвала подругу.

В стеклянном шкафу, где стояли какие-то коробки с различными мелкими деталями, находился «краб».

Он ходил по полке туда-сюда, пытаясь найти выход. Но стоило девушкам приблизиться, как это существо издало вопль и, оттолкнувшись своими лапами, попробовало прыгнуть.

Раздался глухой удар, и «краб» сполз передней частью тела по стеклянной дверце. Колетт и Джина от неожиданности испуганно вскрикнули и отпрыгнули. Три пары маленьких глазок на стебельках, как у речных раков, упираясь в стекло, с явным непониманием смотрели на девушек.

Это вызывало очень смешанные и противоречивые чувства. Сама ситуация забавная, и наблюдать за этим было весело. Но сам по себе этот «краб» был очень отвратительным. Как по внешнему виду, так и по способностям, в которых девушки убедились лично.

— Да. Смешной аквариум. Кляйнер был бы от такого в восторге. Он любит всякую живность. — запинаясь, произнесла Джина, делая глубокие вдохи.

Открывать дверцу особого желания не возникало, а тратить и без того драгоценные патроны не хотелось. Блондинка подобрала с пола кусок медной проволоки, обмотала ручки шкафчика и смотала на узелок.

Коридор с техническими лабораториями переходил в главный вестибюль пятой зоны сектора «С». Посреди просторного зала стоял полукруглый стол, где должен был сидеть охранник. Массивные колонны тянулись вверх, удерживая сводчатый стеклянный потолок, укрепленный стальными опорами. Сквозь стекло виднелось голубое небо. Солнце светило так ярко, что приходилось щуриться. Стекло одной из оконных рам было разбито, устлав пол слоем мелких осколков.

Через разбитое стекло доносился нарастающий вибрирующий гул вертолетов. Прошло несколько секунд, и рокот двигателей заполнил небо над головой. Вертолеты прошли прямо над ними, в нескольких десятках метрах. Видимо, они шли на снижение. Было так громко, что стеклянный потолок над ними задребезжал, грозясь разлететься на осколки. Девушки без труда узнали в винтокрылых машинах боевые вертолеты «Апач» и многоцелевые конвертопланы V-22 «Скопа».

— А вот и кавалерия! — в голосе Колетт послышались нотки радости.

— Да. Не заставили себя долго ждать. — Джина взяла со стены карту с планом эвакуации. — А нам тут еще мир спасать.

Миновав вестибюль, девушки вышли в соседний коридор, ведущий в офисные помещения. В конце коридора находился небольшой тамбур с постом охраны. Тяжелые подъемные двери были заблокированы, о чем говорила красная лампочка, светящаяся под потолком.

Перебравшись через раздвижное окошко, девушки оказались внутри. Кросс подошла к терминалу охраны, пытаясь открыть дверь. Колетт тем временем прошла через дверь, которая была в дальнем углу комнаты. В комнате было темно, и она включила свой нагрудный фонарь. Увиденное заставило ее громко и удивленно просвистеть.

Решетчатая дверь, ведущая в оружейную, была не заперта. Похоже, что охрана собиралась в спешке, небрежно собирая снаряжение. На полу валялись вскрытые картонные коробки от патронов, защитная полиэтиленовая пленка и даже одиночные патроны, которые случайно вываливались из-за торопливых действий.

В оружейных пирамидах оставалось еще приличное количество оружия. Колетт насчитала два помповых ружья и два пистолета.

— Джин! Подойди-ка сюда. Есть на что посмотреть.

— Сейчас подойду. Почти закончила.

Голубые глаза брюнетки вспыхнули огоньком азарта в предвкушении предстоящих событий. Она потянулась рукой к находящемуся в ложе пистолету. Никелированный револьвер с клеймом «Кольт Анаконда» оказался достаточно тяжелым, с шестидюймовым стволом и рифленой прорезиненной рукояткой. Револьверы под мощный патрон калибра .44 Magnum никогда не использовались в качестве служебного оружия, и неизвестно, как они вообще оказались в «Черной Мезе». Скорее всего, была произведена закупка небольшой партии под грифом «специальные нужды».

Колетт откинула барабан револьвера. Ожидаемо, он был пуст.

Присев на корточки, брюнетка принялась ворошить мусор, собирая с пола рассыпанные патроны. Рассовав собранные боеприпасы в карман на поясе, Грин принялась заряжать револьвер золотистыми патронами с тупоконечной пулей и полой головкой.

В это время в комнату вошла Джина. Обратив внимание на тяжеленный «Кольт», она присвистнула и приоткрыла рот от удивления.

— Ни хрена себе! Интересно, для чего им такой понадобился? — восхищенно произнесла Джина. — Насколько я знаю, в «Черной мезе» нет ни слонов, ни медведей, ни носорогов. Помню, у отца был похожий, когда он еще служил в дорожной полиции. В детстве часто рассматривала его оружие через толстенные бронированнве стекла шкафа.

— Понятия не имею. Но кажется, сезон охоты теперь открыт! — Колетт с улыбкой прокрутила барабан револьвера, а потом отдала блондинке свой «Глок» с запасными обоймами.

Джина открыла дверь, которая вела на второй этаж. Кровь тоненькими ручейками стекала по ступеням лестницы. На лестничной площадке лежали тела охранника и двоих коллег-ученых. На стенах были видны узнаваемые раскидистые следы от молний. Где-то рядом находился «удильщик» или даже не один.

Кросс сверилась с картой, взятой в вестибюле. К нужному им залу вело две дороги. Одна — через технические помещения, вторая — через измерительную лабораторию.

Был выбран второй вариант. Так путь был гораздо ближе.

Помещение, куда они попали, не представляло из себя ничего интересного: столы с различными приборами-анализаторами и шкафы с разной литературой. Но Джина заметила несколько пятен зеленой слизи. Это означало, что тут уже кто-то побывал. Поэтому Кросс и Грин прошли через единственный проход, прислушиваясь к каждому шороху, внимательно всматриваясь в каждый уголок.

Блондинка неожиданно вздрогнула. Послышались очень тяжелые шаги и что-то отдаленно напоминающее рычание. Судя по всему, это было что-то очень крупное. Переглянувшись между собой, девушки отступили назад и спрятались за стеной.

Издавая какие-то гортанные звуки, из примыкающего к лаборатории коридора вышло существо. Оно стояло спиной к двери, поэтому Джина мало что могла рассмотреть. Больше двух метров в высоту, сильное и очень крепкое, как крупная горилла. На спине, плечах и поясе имелись элементы бронезащиты. Темно-синяя, с каким-то глянцевым отливом.

Прикрыв глаза, Кросс снова встала спиной к стене. Сражаться с таким чудищем не было никакого желания. Да и имеющееся в наличии оружие вряд ли могло причинить ему какой-то вред.

— Давай назад. Тихонько, — шепотом произнесла блондинка и стала медленно двигаться к выходу из лаборатории.

Пришлось идти через технические коридоры, где вдоль стен тянулись различные трубы и металлические короба с питающими кабелями.

— Что там было? — поинтересовалась Колетт, следуя за блондинкой.

— Не знаю. Но что-то очень здоровое. Наверное, тот самый слон, для которого и нужен этот револьвер.

Коридоры напоминали огромный лабиринт, и девушки вскоре уже не представляли, куда они идут и где находятся. Благо была карта, и приходилось сверяться с ней после каждого поворота. Полумрак этого места вызывал у девушек некое чувство, схожее с клаустрофобией, но они старались держать себя в руках и продолжали поиски. Стараясь отогнать нарастающее чувство дискомфорта, Колетт не преминула воспользоваться таблетками валерианы, которые находились в аптечке.

После долгих блужданий по многочисленным комнатам и тамбурам, темным и грязным, если не считать встречи с «кордицепсом» в форме электрика и парочкой «крабов», Грин и Кросс наконец-то добрались до нужного им зала.

Девушки оказались в огромном помещении, которое чем-то напоминало тестовую камеру антимасс-спектрометра. Отличие было лишь в расположении оборудования. Здесь оно располагалось горизонтально, а между левой и правой частью имелся небольшой переход с лесенкой.

Кросс поспешила в небольшую операторскую комнатку с терминалом управления. На мониторе мелькало изображение на красном фоне: «Внимание! Система перегружена. Блокировка сдерживающих шлюзов включена».

— Начинаю процесс снятия блокировки. Гляди в оба! — громко объявила Джина, заскользив пальцами по клавиатуре.

— Давай. Наблюдаю, — отозвалась Грин, присев на колено и держа дробовик на изготовку.

Из прямоугольного отсека установки вылезли два прозрачных цилиндрических контейнера с белыми кристаллами Зена внутри. По мере заполнения загрузочной строки на мониторе минералы начинали светиться все ярче.

Яркое свечение больно ударило по глазам. От кристалла во все стороны начали разбегаться сверкающие лучи, похожие на линии молний.

Раздался сильный грохот.

Колетт проморгалась и огляделась в свете сверкающих лучей. По металлическому полу, подняв длинные лапки кверху, передвигались несколько «крабов». Доктор Келлер оказался прав. Сброс блокировки вызвал активизацию портальных сфер и телепортацию существ.

Вскинув дробовик, Грин выстрелила дважды. Картечь, разошедшаяся по площади, накрыла двоих «крабов», разбрызгивая ярко-зеленое месиво. Третий в это время пролетел около Джины в нескольких десятках сантиметров от головы и ударился всем телом о стену. Воспользовавшись моментом, блондинка добила его несколькими выстрелами из «Глока».

Раздались знакомые электрические звуки, и на площадке между двумя блоками установки теперь находились трое «удильщиков» со сверкающими изумрудными браслетами. Переговариваясь между собой на внеземном языке, они собрались бежать в рассыпную, накапливая в своих конечностях свечение. Уже предугадывая дальнейшие действия трехруких существ, Кросс и Грин одновременно открыли огонь из своих помповых ружей.

Дробовики синхронно рявкнули, отправляя в полет смертоносные заряды картечи. Первый удар пришелся «удильщику» под челюсть. Издав предсмертный хрип, он дернул головой и рухнул на пол. Второму картечь разворотила грудь. «Удильщик» рухнул на пол и задергал своими руками. Третий успел отбежать за турбину генератора и к этому времени уже накопил достаточный заряд.

«Моссберг» сухо щелкнул бойком по пустому патроннику. Патронов больше не было.

— Николь! — прокричала Джина и, вскинув «Глок», несколько раз нажала на спуск.

Девятимиллиметровые пули летели с разбросом, пробивая собой плечо, грудь и живот существа. Заряд не успел вылететь, постепенно затухая в его руках.

Весь зал мерцал ярким переливающимся белым светом, будто от постоянной сварки.

— Я уже начинаю ненавидеть электричество! Права была мама, когда отговаривала меня от выбранной специальности! — недовольно воскликнула Колетт, сплюнув на пол.

— Уже 80%. Еще немного. — сказала Джина, сменив обойму в своем «Глоке».

В зале возникла еще одна портальная сфера, и оттуда появилось то самое существо, которое Джина наблюдала в лаборатории. Теперь она могла рассмотреть его полностью.

Несмотря на броню, большой рост и габариты, в нем угадывались некоторые черты «удильщика».

Такая же третья рука, торчащая из груди, несколько красных глаз, ноги, слегка изогнутые назад. Но вместо трехпалой руки у него было мускулистое предплечье с толстой клешней. На второй руке находилось что-то вроде оружия: клешня с тремя отростками, с пульсирующими желтыми «глазками» на темно-розовой плоти.

— Оо. Блядь! Только не это! — Джина перепрыгнула через защитное ограждение и спрыгнула на нижнюю площадку, чтобы спрятаться.

Увидев девушек, существо гортанно зарычало и начало стрелять из своей «клешни». Из нее вылетел рой каких-то насекомых. Они оставляли за собой желтый след и очень специфически жужжали.

Насекомые ощутимо ударялись о костюм Колетт. Особого ущерба они ему не приносили, но протяжный сигнал все время предупреждал о снижении уровня энергии. Сильный толчок сбил Грин с ног. Она потеряла равновесие и упала, выронив револьвер.

Раздались выстрелы. Джина израсходовала целую обойму, но прочная броня и толстая кожа защитили его. Это лишь разозлило существо. Израсходовав боезапас своих «насекомых», «громила» перешел в рукопашную атаку. В четыре больших и очень громких шага он добрался до Кросс и со всего размаха ударил ее клешней, впечатав в пол.

Костюм протяжно запищал.

Тяжелый удар выбил из-под ног твердую поверхность , и перехватило дыхание. Следующее, что она почувствовала, — сильная боль в спине, куда пришлась вся сила удара, и неприятные ощущения на левом виске.

Колетт дотянулась до «Анаконды», которую выронила при падении, и прицелилась в здоровенное создание.

Раздался щелчок. В камере барабана не было патрона. Снова нажав на спусковой крючок, барабан автоматически провернулся, совмещая ствол с заряженной каморой. В это время он зарычал, открыв свою зубастую пасть, и еще раз ударил Кросс своей клешней. В этот раз дыхание сперло так, будто легкие вовсе выпрыгнули из тела.

Несмотря на грозного вида броню, она не закрывала всего тела. Тяжелая мощная пуля вырвала у существа кусок плоти из правого бока под ребрами.

«Здоровяк» пронзительно взревел от боли и снова замахнулся своей мощной рукой над Джиной. Колетт второй раз надавила на спуск. В его груди, над третьей рукой, образовалось приличное входное отверстие.

Издавая предсмертные хрипы, он отшатнулся в сторону и очень громко рухнул всем телом на бетонную площадку.

— Защита 24%. Защита 10%. Обнаружены повреждения. Задействована медицинская система. — раздались голоса оповещения в костюмах.

Иглы с обезболивающим ощутимо укололи блондинку в область поясницы и лопаток.

Поднявшись на ноги, Колетт поспешила к Джине. Она осторожно приподняла девушку и облокотила головой о защитное ограждение. Над левой бровью, около виска, имелась небольшая, но кровоточащая гематома. Блондинка сидела с закрытыми глазами и тяжело дышала, прерываясь на кашель.

Все тело болело так, словно девушку переехал каток. Причем несколько раз. Болело так сильно, что невозможно было понять, где находится источник этого чувства.

— Ну и досталось тебе. Очень хреново выглядишь, Джин. Пока не двигайся. Аптечка тебе нужнее будет. Дальше я сама.

— Хорошо. Пусть все веселье достанется тебе. — тяжело произнесла Кросс и снова закашляла.

Откинув барабан «Анаконды», брюнетка вытащила из него все патроны к себе на ладонь. Откинув пустые гильзы, она вставила оставшийся патрон назад в камору и щелкнула предохранителем.

Белое свечение начинало постепенно меркнуть. Но в помещении снова появились портальные сферы, телепортировав несколько «крабов». Убирая револьвер в карман на поясе, Колетт потянулась за монтировкой. Поудобнее перехватив ломик, девушка замахнулась и приготовилась к нападению существ.

Она уже была готова вступить в схватку, но внезапно раздались выстрелы. Брюнетка даже присела от неожиданности. Бен появился в дверном проеме и вел прицельный огонь одиночными выстрелами. Даже с расстояния шести метров было видно, как каждое попадание отдается в «крабьих» телах болью и сочащимися кровью ранами.

— Кажется, я подоспел вовремя. — сказал Бен. — Вы как?

— Бывало и хуже, — сказала Колетт. — Доктору Кросс совсем худо. Надо ее отвести к доктору Келлеру, но она вряд ли сможет сейчас идти. Присмотрите за ней.

— Доктор Келлер, прием! — мужчина снял с ремня небольшую рацию с длинной антенной. — Доктор Келлер, ответьте.

— Слушаю, Бенджамин.

— Доктор Кросс ранена. Я останусь с ней и окажу помощь. Справитесь без меня?

— Хорошо. Оставайся там, за остальное не волнуйся. Я справлюсь. Передай рацию доктору Грин.

Колетт приняла рацию из рук Бена и нажала на кнопку передачи.

— Слушаю вас, доктор Келлер.

— Блокировка шлюзов снята. Центральный демпфирующий узел как раз над вами. Нужно подняться на уровень выше. Задача состоит в том, чтобы перевести оборудование в режим отладки. Тогда я смогу произвести перенастройку.

— Поняла вас. Работаю дальше. До связи. — сказала Колетт и отдала рацию Бену.

— Справа по коридору будет дверь, за ней служебная лестница. Она как раз выведет вас вон на ту верхнюю площадку и помещение демпфирующего узла, — сказал Бен, указав жестом руки направление. — И да. Это вам пригодится. Нашел, пока добирался к вам.

Мужчина достал из кармана халата небольшой черный патронташ. В отделениях нейлоновой кобуры лежали шесть красных патронов к дробовику.

— Определенно пригодится. Спасибо. — произнесла Колетт, подняв с пола свой «Ремингтон» и «Глок» Джины.

Девушка отстегнула с пояса аптечку и вместе с пистолетом отдала ее Бену.

— Будь осторожнее, детка, — произнесла Джина и вновь закашляла.

Оставив Джину и Бена в машинном помещении, Колетт двинулась по маршруту, который указал ей мужчина. Поднимаясь по лестнице, девушка снаряжала свой дробовик, вытаскивая патроны из патронташа. Мысли о произошедшем так и не покидали голову Грин. Какая-то неизвестная и технологически развитая цивилизация из-за разрыва в пространстве стала телепортироваться на Землю. А если не только в комплекс, а куда-нибудь в Лос-Анжелес или Чикаго? Что делать тогда? Как это связано с пограничным миром «Зен»? Что предпримут военные, которые уже прибыли на территорию комплекса?

Наконец, она достигла самого последнего пролета лестничной клетки. На ней находились две двери. Одна вела на верхнюю площадку аппаратной комнаты, другая — в нужное ей помещение.

Внутри находились внушительного размера питающие шкафы с силовым трансформатором, секционные шкафы низкого и высокого напряжения. Неподалеку от них находился тот самый демпфирующий узел, который по внешнему виду больше всего напоминал какой-нибудь большой фрезерный станок с числовым программным управлением. Внутри него находился кристалл белого цвета, с помощью которого оборудование и регулировало различное положение и состояние полей.

Колетт перевела переключатель на панели управления в ручной режим и принудительно включила режим отладки оборудования.

На дисплее появилось изображение крутящихся песочных часов, а сигнальные лампы через секунду стали затухать и загораться вновь.

— Хорошо, Колетт. Я начинаю перенастройку узла. — раздался голос доктора Келлера в гарнитуре костюма.

Затишье закончилось, и в воздухе послышался знакомый треск электричества. Он постепенно нарастал, пока не стал совсем монотонным. Вспыхнула зеленая портальная сфера, сопровождаемая мерцающими лучами. Над самым потолком появилось нечто.

Существо парило над залом. Как и у прошлого «здоровяка», у этого создания так же имелись черты «удильщика»: третья рука, торчащая из груди, удлиненные трехпалые руки, ушные раковины и три красных глаза. Но его голова была очень большой, словно у человека с гидроцефалией. На коже головы имелось множество всяких круглых присосок и отверстий. Такая картина вполне была способна вызвать неконтролируемые приступы трипофобии.

— Твою ж мать! — Колетт наконец смогла оторвать взгляд от этого существа и, стараясь унять дрожь в руках, вскинула свой «Ремингтон».

Издав сначала что-то похожее на свист, а затем утробный вой, существо, скрестив руки, выпустило в сторону Колетт три энергетические сферы золотистого цвета.

Брюнетка отпрыгнула в сторону и буквально вжалась в пол, стараясь укрыться от летающих шаров. Голову наполнил гулкий звук заходящегося от неудержимого трепета сердечный ритм.

Сферы со страшным грохотом, напоминавшим гром, ударились о стену, оставляя на них черные следы копоти. Перекатившись на левый бок, Колетт присела на колено и сделала три выстрела подряд. На груди, животе и около головы существа от попавших в него целыми россыпями свинцовых шариков появлялось множество дыр. Последний заряд картечи угодил под самую голову, передавая непропорциональному телу свою кинетическую энергию. Его отбросило немного назад. Центр тяжести его тела сместился, и он рухнул вниз с приличной высоты.

Раздался характерный хруст, сопровождающийся омерзительным чавкающим звуком. Грин не хотела смотреть вниз, но четко знала, что его распластало по всей площади нижнего зала.

— Наблюдаю рост смещающей активности в вашем районе, — в гарнитуре послышался голос доктора Келлера.

— Прекрасно, блять! Черт возьми! — выругалась Колетт.

Снова раздались знакомые потрескивания. Из портальной сферы появилось еще одно существо с большой головой. Паря над самым потолком, оно сложило руки на груди и выпустило еще несколько золотистых энергетических сфер в сторону Колетт.

Кто-то или что-то было явно против того, чтобы была произведена переустановка параметров главного узла. Ничем иным такую телепортацию существ и их рьяные атаки невозможно было объяснить.

Выждав момент, когда сферы ударятся о стену, Грин присела на колено и, вскинув дробовик, прижала приклад к плечу. Комната на мгновение озарилась тремя вспышками подряд. Разрушительные россыпи картечи устремились к существу, разрывая в клочья его тело. Большая трехпалая рука, которой он запускал свои энергетические сферы, кувыркаясь в воздухе, улетела вниз.

Но не успела брюнетка разобраться со вторым существом, как в воздухе мелькнула сфера и появилось еще одно создание. С воем оно пролетело мимо своего поверженного товарища.

— Да вы издеваетесь. Гидроцефалы ебанные! — злобно процедила брюнетка и откинула опустевший дробовик в сторону.

Из оружия у нее остался лишь револьвер с одним патроном в барабане. Колетт сардонически улыбнулась тому, какая сложилась ироничная ситуация. На какой случай оставляют себе один патрон? Похоже, что самое время им воспользоваться и прекратить все эти мучения.

— Что-то не так. Кажется, что-то мешает закрытию с обратной стороны разлома. — в гарнитуре костюма послышался возмущенный голос доктора Келлера.

— Еще лучше, мать твою! Нахер!

Она потянулась к поясу и вытащила револьвер. Провернув барабан таким образом, чтобы пуля смотрела прямо в ствол, Колетт уже привычно присела на колено и прицелилась.

Но тут она ошиблась. Существо зависло на месте, и его большая голова раскрылась, словно цветок, оголив его треугольное ярко-красное мозговое образование. Издав дикий утробный гул, он выпустил в сторону Колетт довольно большую энергетическую сферу. И сфера в этот момент летела в сторону девушки. Выстрелив из револьвера, Грин бросилась бежать. Тяжелая пуля угодила ему чуть пониже живота, заставив закручено падать вниз. Но золотистый энергетический шар словно чувствовал, что от него убегают, и устремился следом.

Колетт почувствовала жар, исходящий от преследовавшей ее сферы, а затем внезапный толчок сбил ее с ног. Девушку осыпало цементной пылью, частями бетона вперемешку со штукатуркой.

— Защита 2%, — зазвучал монотонный голос костюма.

Затем в гарнитуре раздался голос доктора Келлера:

— Перенастройка готова. Получаю доступ... О мой бог! Энергия смещения просто поразительная. Держитесь. А лучше спрячьтесь. Я работаю над закрытием.

Несколько портальных сфер, из которых должны были появляться существа, начали сжиматься и постепенно затухать.

Но стоило только Колетт расслабиться, как по глазам ударил слепящий яркий зеленый свет. Уцелевшие стекла со звоном рассыпались на мелкие осколки, устлав собой пол помещения. Брюнетка вылезла из-под бетонных обломков, шумно плюнула и откинула опустевший револьвер в сторону. Волосы совсем растрепались, и темные локоны небрежно закрывали часть лица, и сквозь них можно было едва разглядеть глаза.

Во рту еще чувствовался хруст цементной пыли. В ушах звенело, а в груди царапало до спазмов — хотелось кашлять, а само тело очень странно закрутило, передавая слабость в конечности.

— Получилось! Поля смещения отключены! Мы спасли мир от катастрофы! — с тяжестью в голосе произнес Келлер. — Я боюсь, что кто бы ни удерживал разлом, он делал это намеренно. Эти пришельцы могли оказаться совсем не случайно.

Бежевый костюм H.E.V. лежал на полу вдоль стены, а сама доктор Кросс лежала на небольшом металлическом столе, наспех застеленном каким-то пледом. От изгиба ее локтя к невысокой стойке тянулась гибкая трубка капельницы, а в вену вставлен катетер. Ссадина на лбу была заклеена лейкопластырем.

Колетт сидела в мягком офисном кресле, закинув ноги на стол. Ополоснувшаяся и расслабленная. Ее бордовый костюм так же лежал вдоль стены, рядом с костюмом Джины.

— Отдыхайте, друзья мои. Вы заслужили, — с восторгом в голосе сообщил доктор Келлер. — Но примерно минут через тридцать нам придется выдвигаться. Нам еще предстоит много работы.

— Скажите, доктор Келлер. Что вы имели в виду, когда сказали, что разлом и пришельцы здесь не случайно? — спросила Колетт.

— К сожалению, ничего существенного я вам сказать не могу. Что-то или кто-то явно не хотел, чтобы мы закрыли разлом и насильно удерживал его с той стороны, посылая в вашу сторону всех этих существ. А насчет не случайно... Кто-то очень хотел и все подстроил так, чтобы они здесь появились.

— Возле узла... Там наверху... Я испугалась по-настоящему. Глядя на этих существ, я, кажется, начинала сходить с ума. Даже в какой-то момент я подумала пустить себе в висок последнюю пулю.

— Доктор Грин... Я рад, что вы на это не решились. Это была бы очень большая потеря для нас. Примите успокоительное и поспите. Я разбужу вас позже.

— Спасибо вам, Ричард.

В это время в комнату забежал Бен. Он обратил внимание на плавные линии бедер, переходящие в стройные длинные ноги, темно-зеленый спортивный топ отлично подчеркивал и выделял сексуальную упругую грудь. Мужчина смущенно отвел взгляд в сторону и потер пальцами переносицу.

— Извините, если помешал. Но кажется, в комплексе что-то происходит. Послушайте. — сказал Бен и подкрутил на рации ползунок настройки частоты.

Через помехи было слышно что-то отдаленно напоминающее выстрелы. Затем последовал искаженный помехами голос:

— Прием, Симмонс! Нам необходимо как можно больше врачей и огневой мощи! Выделите пару людей и отправьте кого-нибудь в общежития за медперсоналом.

— Вас понял. Уже отправляю.

Все трое задумались над тем, что это сообщение могло означать. Вариантов была целая масса. Но слова об огневой мощи говорили о том, что дела обстоят не очень хорошо.

Ричард сидел в своем кресле с совершенно нечитаемым выражением лица. О чем он думал в этот момент, можно было только гадать. Хотя он частенько себя так вел, прямая все за профессиональной бесстрастной маской.

— Пойдем, Бенджамин. Не будем им мешать. Девушкам следует отдохнуть, пока есть время.

— До эфира четыре, три, два, один, — произнес режиссёр, сделал отчет пальцами и показал большой палец.

Пока шел отчет, мужчина подвинул стул поближе к столу, провел рукой по волосам и поправил свой галстук, чтобы в кадре он выглядел неотразимо. Вся студия была залита приглушенным теплым светом, а ведущий смотрел прямо в камеру с непроницаемым выражением лица. На вид ему было не больше тридцати: довольно симпатичный молодой человек со светло-русыми зачесанными назад волосами, с волевым подбородком и цепким взглядом серо-зеленых глаз. Мужчина не любил носить пиджаки и всегда представал перед телезрителями в обычной белой рубашке с синим или черным галстуком.

— Доброе утро. В эфире новостной блок канала CBN и новости к данной минуте.

— Сегодня в Палате представителей правительства продолжатся дебаты насчет совместного заявления лидеров Сирии и Бахрейна, ключевых союзников США, о своем несогласии с военными действиями на территории Ирака. Министр иностранных дел Саудовской Аравии заявил, что Вашингтон действует неблагоразумно и наивно, думая, что они смогут свергнуть иракского лидера.

— Вчера вечером в Северной Каролине двое мужчин предстали перед судом за контрабанду оружия и запрещенных лекарственных средств. Как утверждается, эти двое связаны с группировкой «Хезболла», которую правительство называет террористической организацией. Их адвокат говорит, что это будет сложное дело, а еще труднее будет найти беспристрастное жюри.

Оба небольших новостных анонса сопровождались небольшими монтажными склейками с представителями администрации президента и высокопоставленных сотрудников Министерства юстиции, а также видеоматериалами из зала суда.

На экране телевизора, который стоял чуть позади ведущего, появилось изображение штата Нью-Мексико с наложенным на него логотипом научного комплекса «Черная меза».

— К нам стали поступать неподтвержденные сообщения о нештатной ситуации, произошедшей на территории исследовательского центра «Черная меза», одном из крупнейших исследовательских комплексов страны. В округе Фейвуд работает моя коллега Рейчел МакБрайд.

— Никаких подробностей на данный момент нет, — в наушнике у ведущего раздался голос коллеги. — Сан-Элиза, Конвингтон и еще несколько небольших поселков полностью остались без света. Очевидцы сообщают о странных сейсмических толчках и нарастании военного присутствия в районе Нью-Мексико. В воздухе господствует авиация, а поезда с танками и бронетехникой движутся в район, где со времен «холодной войны» очень редко наблюдалось военное присутствие.

Телезрителям демонстрировались записанные видео военного истребителя F-15, пролетающего над столовыми горами пустыни Нью-Мексико, затем сменяющиеся на кадры с эшелоном военной техники, снятыми издалека. По-видимому, чьей-то любительской камерой.

— Мы движемся в пункт, где будут проходить занятия по боевой подготовке и слаживанию подразделений Корпуса морской пехоты. Это обыкновенные батальонно-тактические учения, запланированные несколько месяцев назад учебным центром подготовки и проводятся в соответствии с утвержденными планами, — офицер в звании подполковника, одетый в городской серо-черный пятнистый камуфляж, дал свой короткий комментарий.

— Исследовательский центр, расположенный в отдаленной пустыне Нью-Мексико, представляет собой секретный и обширный комплекс, построенный на заброшенной со времен «холодной войны» стартовой площадке межконтинентальных баллистических ракет, который претерпел масштабные модернизации и капитальный ремонт, благодаря государственному финансированию и оборонным контрактам. Что именно там исследуется — до сих пор остается предметом многочисленных спекуляций и теорий. На автострадах и дорогах уже выставлены армейские блок-посты и полицейские патрули. Местные правоохранительные органы хранят молчание и отказываются от комментариев.

Видеосюжет закончился, и теперь все внимание камеры было вновь сосредоточено на ведущем выпуска новостей. Он сидел неподвижно и с невозмутимым выражением лица глядел в камеру. Сейчас у него было не более нескольких секунд, чтобы подвести небольшой итог и двинуться к следующей новости.

— Муниципалитет не делает никаких заявлений и отказывается от комментариев. Телефоны офисов «Черной Мезы» недоступны, их пресс-служба так же не отвечает. Этот информационный вакуум вызывает тревогу, и мы, разумеется, разделяем ваше беспокойство. Я и мои коллеги продолжим следить за развитием событий и сообщать вам последние новости по мере их появления.

— Компания «North-Petrol» представила революционную инициативу по расширению своих нефтяных платформ в Атлантическом океане, стоимостью 7 миллиардов долларов. Несмотря на это, компания продолжает работы по устранении утечки из аварийной скважины в заливе Френчмен. Ожидается, что эти работы завершатся в ближайшие сутки. После можно будет с уверенностью сказать, что «North-Petrol» с момента аварии удастся полностью прекратить разлив нефти.

С вами был Джеймс Линделл. Служба информации канала CBN.

Глава 5: Домашнее насилие

Местоположение: Вашингтон. Округ Колумбия

Некоторое время спустя после происшествия в «Черной Мезе».

Заседание происходило в закрытом формате. Зал для совещаний не отличался особыми архитектурными излишествами: обыкновенная комната пять на пять метров, темно-зеленые стены, как в обычных учреждениях, большой овальный стол, несколько удобных кожаных кресел и небольшой диван. Не было никаких шкафов ни других предметов мебельного гарнитура. Шторы были задвинуты. Подобный зал мог находиться в абсолютно любом из американских отелей или в престижном офисном небоскребе. Все они собрались в зале только по одной причине...

— Итак, что нам известно о случившемся? — Мужчина в строгом черном костюме обвел взглядом всех присутствующих. — Думаю, пока не стоит ничего докладывать президенту, но Белому дому нужны заверения, что все под контролем.

В комнате находилось несколько высших офицеров из Пентагона — представительные мужчины во всем великолепии формы, орденских планок и наград. Здесь же присутствовали заместитель директора Центрального разведывательного управления и представитель ФБР. Собрание возглавлял человек из администрации президента, занимавший пост главы департамента национальной безопасности. Все присутствующие, которых было около десяти человек, сидели очень тихо. Не слышно было ни дыхания, ни случайного шелеста бумаг.

— Сэр! — ответил офицер в звании подполковника в черной форме Корпуса морской пехоты. — Мы получили сообщение от базы «Сантьяго» и базы ВВС в Киртленде. Сообщения получены примерно в девять часов двадцать минут. Некий доктор Розенберг утверждал, что в «Черной Мезе» произошел мощный взрыв. Разрушена большая часть инфраструктуры, и большое количество пострадавших. Просил выслать помощь, организовать эвакуацию раненых и навести порядок. На данный момент мы и понятия не имеем, что там происходит.

— Этот Розенберг... Он не сказал, что именно произошло? — спросил глава департамента. — Взрыв какой-нибудь установки или реактора? Утечка каких-нибудь химических материалов или, может быть, теракт?

— Нет. С реакторами все в порядке. Доступ к энергоблокам ядерных реакторов заблокирован. Их можно открыть только, связавшись с Комиссией ядерного регулирования, — подал голос молодой мужчина в гражданском, представитель министерства энергетики.

— Склады с вооружением опечатаны и законсервированы. И особый взвод охраны знает, что делать в случае нештатной ситуации. К ним никто и на полмили не приблизится, сэр! — отозвался генерал-полковник в темно-зеленой форме с петлицами в виде двух перекрещенных артиллерийских стволов.

— В таком случае, что бы это могло быть? Если это действительно так, то это работа Агентства чрезвычайных ситуаций. Военные в этом случае лишь могут оказать помощь. Но как бы то ни было, произошедшее на столь закрытом правительственном объекте может весьма негативно повлиять на правительство и отразиться в обществе. Оно до сих пор не отошло от недавних потрясений. И еще может всплыть то, что не должно! — пояснил мужчина из администрации.

— Думаю, что это не случайность, — размышлял представитель ФБР.

— Что вы имеете в виду?

— С недавнего времени к этому закрытому комплексу приковано очень пристальное внимание. Не только соответствующих служб, но и прессы. И насколько я знаю, сам администратор комплекса — Уоллес Брин — вхож в коридоры Западного крыла и сам Овальный кабинет. Очень много талантливых студентов со всей страны после выпуска идут работать именно туда. Насколько мне известно, у «Черной Мезы» есть закрытые соглашения с ЦЕРН, Исследовательским институтом в Токае, Институтом Брэгга, центрами в Германии и Британии. Практически межгосударственный исследовательский комплекс. Некоторые издания наших коллег очень пристально следят за научными разработками. Так вот, совсем недавно была выпущена небольшая и совсем непримечательная статья о том, что в скором времени на орбиту будет запущен спутник. Просто очередные достижения космической отрасли. На территории самого комплекса находится пусковая шахта с ракетой. Мое предположение — имела место быть попытка вооруженного захвата, — пояснил представитель ФБР. — Но это лишь ничем не обоснованное предположение.

— Не знаю, имеет ли это отношение к обсуждаемой теме, — сказал заместитель директора ЦРУ и взглянул сначала на представителя Бюро, а затем на мужчину из администрации. — Сегодня примерно в 7 часов утра начались сбои в компьютерных системах департамента обороны. Специалисты из «Ямы» выяснили, что это было несколько скоординированных атак извне.

— Одна новость лучше другой! Ладно. Надеюсь, вы примите все меры предосторожности! Наши секретные службы и службы разведки должны приложить максимум усилий, чтобы выяснить, кто за этим стоит!

— Само собой, мистер Лэдлоу, — вставил представитель Бюро. — Как только я получил сигнал от Министерства обороны, мои люди связались с офисом в Аризоне. Отправили лучших людей, и сейчас они работают совместно с военными.

— То есть вы думаете, что это все же попытка захвата ракеты? Но для чего им ракета? Это же просто носитель со спутником, а не какой-нибудь "Минитмен"? Что могло стать причиной этого взрыва?

— Это всего лишь мое необоснованное предположение, сэр. Вероятно, вместо спутника «они» намерены установить боеголовку с ядерным зарядом. Мы, как и ЦРУ, держим этот вопрос на контроле. Не было попыток ввоза или пропажи со складов вооружения. А насчет взрыва... не стану утверждать, это либо отвлечение внимания, либо действительно там что-то пошло не так. Какие-нибудь исследования... — с невозмутимым видом парировал ему представитель Бюро.

Глава департамента национальной безопасности помолчал несколько секунд и обвел взглядом присутствующих.

— Хорошо. Тогда давайте исходить из того, что у нас есть. Примем во внимание догадки представителя ФБР. Неизвестные намерены осуществить запуск ракеты. Без всяких требований, без подготовки. Вообще без ничего. Сколько на это потребуется времени?

— С учетом сеансов связи с НАСА и всех соответствующих служб и с учетом того, что коды запуска меняются каждые двенадцать часов... — Голос подал заместитель директора ЦРУ и взглянул на свои наручные часы. — У них осталось приблизительно чуть больше восьми часов.

— А можно ли перехватить ракету, если им все же удастся осуществить пуск? — с нотками волнения в голосе переспросил мужчина из администрации.

— Боюсь, что здесь дела обстоят плохо. Если вы помните, то после подписания соглашения между нами и Москвой было принято решение прекратить разработку систем перехвата баллистических ракет, чтобы не тратить миллиарды долларов на технически неосуществимые проекты. Сейчас у нас просто нет ракеты, способной перехватить ракету после старта и уничтожить ее, — произнес мужчина в звании генерал-майора в темно-синей форме Военно-воздушных сил. — Мы просто можем устроить налет и уничтожить ее на месте. До старта.

Глава департамента национальной безопасности Лэдлоу занервничал и пытался сохранять самообладание. Сложив руки за спиной, он сделал несколько шагов по комнате, пытаясь найти выход из сложившейся ситуации.

Последний раз он был в такой ситуации полтора года назад, когда произошла трагедия во Всемирном торговом центре. Но тогда все обстояло немного иначе, чем сейчас. Он догадывался, что там произошло на самом деле. Но так или иначе все произошедшее в центре должно остаться тайной, которая должна быть навсегда похоронена в песках Нью-Мексико.

Лэдлоу было уже за пятьдесят, и, несмотря на блестящую карьеру в политике, оставался человеком крайне неприятным, больше похожим на хитрую крысу. Он не был приятным в общении человеком и любил лишь немногих: свою жену, нескольких дочерей, любовницу и золотистого ретривера по кличке Тедди. Многих раздражали его грубые манеры, особенно привычка буравить собеседника своими темными властными глазами и громко ругаться матом.

После учебы в Гарварде он работал ведущим аналитиком в Государственном департаменте и принимал участие в работе Бюро военно-политических отношений. В 1995 году был назначен руководителем специальной дипломатической группы, которая совместно с Пакистанской межведомственной разведкой задержала террориста, ответственного за взрыв во Всемирном торговом центре в феврале девяносто третьего.

После событий 11 сентября Лэдлоу выступил перед Конгрессом, где представил свой доклад о реорганизации органов власти. Именно его доклад послужил основой для создания Министерства внутренней безопасности и принятия «Патриотического акта».

Тогда же он и начал работу в администрации президента, став специальным советником по вопросам терроризма и национальной безопасности. Позже занял пост главы департамента национальной безопасности. Входил в состав Национальной комиссии для подготовки полного и подробного отчета о всех событиях, относящихся к террористическим атакам, а также предпринятых ответных мерах.

Он выступал за ввод американских войск в Афганистан и предпринимал большие усилия, чтобы доказать, что власти в Ираке представляют опасность для всего международного сообщества. Многие из его коллег утверждали, что с его подачи началась самая известная операция «Иракская свобода».

— Простите, сэр, — сказал представитель Агентства национальной безопасности. — «Черная Меза» работает с технологиями, которые начисто переписывают законы физики. У нас есть непроверенные данные о контактах сотрудников администрации с... зарубежными агентами спецслужб. Помните, что недавно произошло в Лос-Аламосе? И тут дело не просто в передаче дискет с исследованиями. Что, если инцидент — не авария? Что, если это попытка силового захвата объекта и вывоза исследований? Или, что еще хуже, диверсия с целью уничтожить доказательства и причастных лиц? Мы не можем допустить, чтобы кто-либо, кроме нас, первым оценил масштаб произошедшего. Нам нужны люди на земле, и нам нужно это сейчас.

Лэдлоу глубоко задумался, сжав руками подлокотники кресла. Представитель Агентства был полностью прав. Действовать нужно было незамедлительно, как говорится, по свежим следам. И выход он видел только один, как и в ситуации с Ираком, — силовая войсковая операция.

— Сэр, я думаю, решение довольно простое, — в зале раздался новый голос.

У генерал-майора в черной форме Корпуса морской пехоты, человека с грубыми чертами лица и заметным шрамом на половину лица, на груди было столько наградных планок, что они смогли бы остановить девятимиллиметровую пулю.

Лэдлоу посмотрел ему прямо в глаза.

— Все гораздо проще, — сказал генерал-майор. — Здесь прямая работа сухопутных войск. Наши люди проникнут в эту дыру, обезопасят зону и перебьют там всех, и не оставят камня на камне! Насколько я знаю, морские пехотинцы с базы «Сантьяго» проходят усиленную тренировку по ведению боевых действий в опасных условиях, — произнес генерал-майор с легкой улыбкой. — Они уже подняты по тревоге и направляются в комплекс. В поддержку им мы сможем подтянуть к объекту подразделения 1-го батальона 3-го пехотного полка из Форт-Стентона, при удачном стечении обстоятельств они смогут прибыть туда к 12:00. Можно перебросить взвод рейнджеров из Гарден-Хай. Это единственное поблизости подразделение, обладающее необходимой подготовкой захвата и удержания объектов. В Киртленде сформировать вертолетную штурмовую роту, а также обеспечить воздушную поддержку ВВС. Имея в своем распоряжении морских пехотинцев, батальон пехотного полка и рейнджеров, вы получите лучших солдат страны!

— А вы уверены в том, что президент не узнает об этом «круглом столе»? Все же переброска такого количества войск не может остаться без внимания, — сделал замечание заместитель директора ЦРУ.

— Не зачем тревожить президента, если мы можем разобраться в ситуации сами! У него есть дела поважнее! Он узнает об этом потом, когда мы с этим разберемся. Это не крупный мегаполис и не Оклахома-Сити, а всего лишь кусок пустыни! Национальную гвардию Нью-Мексико мы трогать не станем. Тогда нам не придется ставить в известность руководство штата. Лишняя огласка и скандал с мексиканской стороной абсолютно не нужны! Поэтому любыми способами замните случившееся! Необходимо найти этого Розенберга и выяснить все, что ему известно! Если будет необходимо, вытрясите из него всю душу! — возмущенно высказался Лэдлоу. — Придумайте какую-нибудь историю о военных учениях для прессы и держите этих чертовых журналистов подальше! Теперь это дело государственной важности и Корпуса морской пехоты! Заблокируйте все дороги, весь район! Если понадобится, то и всю пустыню! Ничего не должно покинуть периметр! Обеспечьте безопасность и нейтрализуйте любую угрозу! Воюйте, если нет другого выхода, но наведите там порядок! Это дело государственной важности! Никаких вопросов и никаких сомнений!

Исследовательский комплекс «Черная Меза», штат Нью-Мексико

Местоположение: Сектор С. Общежития третьего уровня.

Объекты: Джина Кросс и Колетт Грин.

Вагончик с доктором Келлером, Беном, Колетт и Джиной двигался вперед по монорельсу, издавая монотонный шум своими электромоторами. Кросс и Грин отдыхали, устроившись на мягких сиденьях вагона. Бен и Ричард сидели впереди, около самой входной двери, и обсуждали дальнейший план действий.

— Пространственный разлом между нашим и чужим миром должен быть закрыт! Нам необходимо запустить спутник, чтобы начать процесс реверсирования резонанса.

— Но ведь чтобы запустить ракету-носитель со спутником, нам понадобятся коды запуска. Где нам их искать? — подметил Бенджамин.

— Совершенно верно. Коды меняются каждые двенадцать часов и хранятся в защищенном архиве центральной станции охраны.

— Тогда зачем нам ехать в общежития? Логичнее же было сразу отправиться на центральную станцию охраны?

— Да, но там у нас не будет доступа. К тому же там все охраняется как золото Форта-Нокс. У заместителя начальника или же у самого начальника охраны сектора есть доступ к центральной станции и большей части помещений. Поэтому нам нужен кто-то из них.

— Я как-то про это совершенно не подумал.

Вагончик постепенно замедлял свой ход, а затем и вовсе остановился у края платформы. Бен поднялся с места, чтобы разбудить Колетт и Джину, но те уже не спали.

Передышка, хоть и небольшая, пошла на пользу, но голова все равно болела. Губы и горло пересохли, во рту был неприятный привкус крови, а глаза видели не совсем четко.

— Мы все слышали, второй раз можете не объяснять, доктор Келлер, — сказала Джина, проведя пальцем по отклеенному лейкопластырю на виске.

— Хорошо, друзья мои. Тогда вы знаете, что нужно делать. Мне придется сделать крюк, и я подъеду к вам с северной стороны зоны. Встретимся там. Удачи!

Троица двинулась к большой гермодвери с черно-желтыми полосами, отделявшую тамбур от транспортной площадки. Сбоку располагался сканер сетчатки глаз. Грин подошла к считывающему устройству и посмотрела в оптические линзы. Перед глазами появилась сканирующая сетка, подобная той, с помощью которой их данные регистрировали в системе.

— Доктор Грин. Доступ разрешен, — раздалось из динамика сканера.

— Еще бы не было разрешено. Идем.

Загудели двигатели гермопривода, и дверь начала подниматься, предоставляя доступ в жилые помещения третьей зоны. В небольшом тамбуре, напротив поста охраны, на стене висел большой телевизор. Стояло несколько трехсекционных откидывающихся кресел, мягкие диваны, а пол был застелен мягким темно-синим ковролином.

На противоположной стене имелись три полосы с тремя указателями: красная — лифт, зеленая — жилые помещения, а синяя указывала на бассейн.

— Присядь и прими еще обезболивающего или валидола, — предложила Колетт, указав жестом головы на мягкую мебель.

— Да все нормально. Не переживай, — отозвалась Кросс.

— Ну ладно. Как скажешь.

Забравшись через раздвижное окошко внутрь поста охраны, Грин принялась обследовать его в поисках оружия и боеприпасов. В оружейной пирамиде находился "Ремингтон" со сложенным прикладом и контейнер с патронами в нижней нише.

Брюнетка уже собралась уходить, но вдруг услышала в соседнем помещении странный шум. Схватившись за монтировку и облизнув разбитую губу, девушка медленно подошла к двери. Она тяжело выдохнула и собралась с мыслями. За этой дверью могло находиться что угодно. А если не проверить сейчас, то потом может быть слишком поздно. Она резко толкнула дверь плечом.

Возле ряда металлических шкафчиков, в луже крови сидел охранник и целился в нее из своей «Беретты». Выглядел он весьма паршиво. Весь бледный, лицо в крови, под левым глазом багровый синяк. На голубой рубашке несколько кровавых пулевых отверстий.

Рука с пистолетом обессилено опустилась на пол.

— Будьте осторожнее. Они уже здесь и у... убивают все... х... — произнес мужчина и слегка откинулся на бок.

Мертвые стеклянные глаза мужчины смотрели куда-то в потолок, а из уголка его губ стекала маленькая кровавая дорожка.

Колетт скорбно посмотрела на погибшего охранника. Она провела рукой по его бледному лицу, закрывая его глаза. Никаких следов когтей, кислоты или попадания молний. Его точно убил не пришелец. Он умер от огнестрельных ранений и потери крови. Но кто его так и за что? Какой-нибудь спятивший ученый или охранник? И эти его последние слова... Кого он имел ввиду? Кто эти «они»? — мысли словно бешеные пчелы проносились в голове брюнетки. Она взяла «Беретту» охранника и поспешила назад. Прихватив дробовик и контейнер с боеприпасами, Грин поспешила вернуться назад к Джине и Бену.

— Лифт обесточен и заблокирован. Там лежат два мертвых тела. Судя по всему, их застрелили. Какое-то автоматическое оружие. Наверное, штурмовая винтовка или пистолет-пулемет, — размышлял Бен, облокотившись руками о мягкую спинку кресла.

— Да что за херня здесь происходит? Сначала пришельцы, теперь и это?! — бросила блондинка, и в ее голосе засквозили холодные нотки недовольства.

— Ну, я думаю, что нам придется всё это выяснить в процессе, — сказала Колетт и протянула Джине подобранную «Беретту». — Идем.

Они прошли по коридору с обозначенными вдоль стены синей и зеленой линиями. Но путь преграждала раздвижная стеклянная дверь, открывающаяся только через ключ-пропуск. Ни у кого из троицы не было доступа к жилым помещениям этой зоны.

Решение нашлось быстро. Колетт схватилась за монтировку и несколькими быстрыми ударами разбила стекло в нижней части двери. Усиленное стекло с шумным эхом разлетелось вдребезги, оставляя по краям двери острые осколки.

— Ты прям как варвар, — усмехнулась Джина, изогнув бровь.

— Отчаянные времена требуют отчаянных мер, детка. Смотрите не пораньтесь.

Пробравшись через дверь, они вышли в небольшой тамбур, примыкающей к этажной площадке с жилыми помещениями. Люминесцентные лампы в светильниках моргали. Кругом были разбросаны гильзы. Немного поодаль лежали тела ученого и двоих «удильщиков». На стене черной краской была написана фраза: «Сдавайся, Фримен».

Кросс и Грин переглянулись между собой в полном недоумении. Девушки хорошо знали своего коллегу Гордона, но было непонятно, кому он успел перейти дорогу и что значит это «сдавайся»? С каждым разом вся эта история становилась все запутаннее.

Бен сидел на корточках и осматривал тела.

— А кто такой этот Фримен? — спросил Бен.

— Один наш коллега. Он принимал участие в сегодняшнем эксперименте. И вероятно, кто-то решил обвинить его во всем происходящем, — на секунду задумавшись, ответила Джина и перевела взгляд на Колетт.

Брюнетка подобрала с пола золотистую гильзу, внимательно осмотрела и поводила ей перед носом, глубоко втягивая запах. Запах, который она почувствовала, был слабым, но тем не менее резким.

— Стреляли совсем недавно, и гильза от 5,56. Не думаю, что здесь такое встречается. Этому бедняге стреляли в спину, а эти две твари, похоже, пришли оттуда, — брюнетка указала рукой на проход к этажной площадке.

— Помнится, про тот револьвер-слонобой ты говорила точно так же. Ну, похоже, у нас только один способ это выяснить, — Кросс сжала в руках «Беретту» и двинулась вперед.

Коридоры общежития были пусты и разгромлены, словно здесь прошел ураган. Двери некоторых комнат были сорваны с петель, другие и вовсе выбиты. Кровати перевернуты, содержимое шкафов и тумбочек в беспорядке валялось на полу, будто кто-то собирался в сильной спешке. На стенах и линолеуме виднелись засохшие пятна крови.

В комнате отдыха телевизор и автоматы для газировки были разбиты вдребезги. Столы и диваны перевернуты верх ногами. Все стены были изрешечены пулями, на полу валялись стреляные гильзы. Похоже, что кто-то пытался соорудить укрытие и пытался отстреливаться. На полу Колетт увидела небольшую детскую куклу в ярком платьице и с оторванной головой. Детей в комплексе не было, она это знала точно. Значит, это была чья-то ценная и памятная вещь. По телу пробежала колкая волна покалывающих мурашек. Она невольно представила маленькую девочку, которая играла здесь, пока мир не рухнул. Кто-то защищает ее? Или... Она резко отшвырнула куклу ногой. Такие мысли ни к чему.

— Я, конечно, люблю работать в тишине, но здесь все непривычно тихо, — сказала Джина, оглядываясь по сторонам и крепче сжала в руках «Беретту».

— Да, — согласился Бен и кивнул головой. — Очень уж тихо. Надеюсь, что это не то самое затишье перед бурей.

Троица прошла по коридору до конца этажа, где находился кафетерий. Колетт внезапно прижалась спиной к стене и приказала жестом всем остановиться. Из кафе доносились приглушенные голоса, чередующиеся с неясным шумом. Взяв "Ремингтон" на изготовку, брюнетка бесшумно скользнула вдоль стены и выглянула из-за угла. Джина последовала примеру и, не отставая, заняла позицию рядом. Следом за Кросс двигался Бен, нервно переминаясь с ноги на ногу.

Картина в кафетерии соответствовала происходящему в общежитии. На кафельном полу виднелись следы крови, везде были разбросаны подносы с остатками еды, все столы перевернуты, витрины были разбиты. Даже веселому улыбающемуся толстячку с плаката «Пиццы Тони» досталось — в его голове было три пулевых отверстия.

В зале кафетерия находилось двое солдат. Они стояли к девушкам спиной, а один из них что-то торопливо укладывал в свой рюкзак. Судя по всему, они занимались мародерством, собирая провизию. Колетт заметила, что второй солдат держит в руках рацию.

— Знаешь, брат, куда бы ни послали морскую пехоту, везде будет какая-то срань! — приглушенным голосом проговорил солдат с рацией в руке.

— А не плохо их здесь кормят. Просто сказка! — ответил ему второй солдат. — Куда лучше, чем в нашей столовой! Никакой тушенки, перловки, гребаной фасоли и кукурузы! Я ее с детства терпеть не могу! Потом крутит живот, и я мучаюсь от диареи.

— Ха-ха-ха. Поэтому ты решил набить свой рюкзак лазаньей, пиццей и бифштексами. Френки, идем уже отсюда!

— Себе возьмем и парней угостим. Еще и пончики вон те прихвачу. Хер его знает, насколько мы здесь застряли! Нас так быстро подняли по тревоге, даже пайки выдали не всем. Чего зря добру пропадать? Жмурикам все это уже ни к чему. Так что заткнись и помоги сложить все в рюкзак!

— Ага. Не то что пайки, даже туалетной бумаги не выдали, так что смотри аккуратнее. Если вдруг тебе сорвет днище, то подтираться будет нечем! — солдат громко засмеялся.

— Там военные. Я увидела только двоих, — шепотом сказала Колетт вновь спрятавшись за углом и показав пальцами «двойку».

В воздухе повисло какое-то непонятное напряжение. Кросс и Грин обменивались между собой взглядами, полными беспокойства и решимости. Но вот Бен выглядел растерянным. Ему совсем не хотелось связываться с военными.

— Надо повернуть назад. Наверняка можно будет пройти через бассейн, — неуверенно предложил Бен.

— Надо узнать, что происходит. И судя по всему, это не просто грабеж. Прикройте меня!

Солдаты выглядели пугающе и были похожи на насекомых. Их лица были скрыты большими пластиковыми линзами противогазов, а вместо ртов торчали похожие на мандибулы противогазовые коробки, от чего их головы напоминали головы каких-то жуков. Поверх городского черно-серого камуфляжа были надеты бронежилеты и различные разгрузки и прочая амуниция, что придавало им вид каких-то безликих однообразных фигур.

— Стоять на месте! Кто такая?! Оружие на землю, быстро! — закричал солдат с нашивками капрала, направив на нее свой автомат.

— Спокойно... Я ученый из лаборатории «Аномальных материалов», — сказала Колетт и нервно сглотнула, глядя на наведенные на нее стволы автоматов. — Вы можете объяснить, что здесь происходит?

— Я сказал, не с места! Дробовик на землю!

— Ладно-ладно. Спокойнее, капрал, — с улыбкой произнесла Колетт, стараясь не провоцировать солдата. — Видишь, уже опускаю.

Брюнетка опустила «Ремингтон» на пол, отодвинула от себя и медленно подняла руки перед собой. Солдат в звании капрала поднял руку с рацией и собрался сделать доклад о неожиданной находке. Бросив прищуренный взгляд на Джину, она едва заметно кивнула головой и щелкнула пальцами.

В тот же миг раздались выстрелы. Кросс, словно кошка, выскочила из-за угла и, вскинув «Беретту», нажала на спуск. За доли секунды тупоконечные девятимиллиметровые пули угодили капралу в плечо и голову, разворотив так, что он даже не успел вскрикнуть. Тело моментально обмякло и рухнуло на пол.

Колетт молниеносно среагировала, воспользовавшись замешательством второго морпеха. Она рывком выхватила из-за пояса монтировку и рванула вперед, сокращая дистанцию до минимума. Удар пришелся точно в незащищенную шею. Брюнетка обрушила на врага еще несколько яростных ударов, пока не раздался противный хруст хрящей и глухой, хриплый стон.

Охваченный болью морпех рефлекторно нажал на спусковой крючок. Автомат ударил длинной непрерывной очередью, разбрасывая пули по всему помещению. Вылетая со свистом, они высекали искры из плитки, проникали в стены, выбивая куски штукатурки.

Грохот выстрелов стих, наполнив кафетерий запахом пороха. Повисла гнетущая тишина. Кровь медленно растекалась по полу, окрашивая черно-белые квадраты плитки в багрово-алые тона, превращая их в жутковатую мозаику.

Бен и Джина вышли из-за угла и, тяжело дыша, принялись осматривать тела убитых морпехов.

Колетт стояла неподвижно, сжимая окровавленную монтировку трясущимися руками. Она прикрыла глаза, пытаясь унять бешеное сердцебиение и сдержать подступающую тошноту. Адреналин еще бушевал в ее крови, парализуя мышцы и затуманивая сознание. Она не могла до конца осознать, что только что лишила жизни человека.

— Ты как, детка? — тихо спросила Джина, касаясь ее плеча.

— Еще не знаю... Ох... Санта-Мария! Одно дело — убивать тварей-мутантов, а другое — забить человека до смерти... — голос Колетт заметно дрогнул и звучал неестественно тонко.

— Объясните, зачем? — вмешался Бен. — Они же прибыли сюда, чтобы нас эвакуировать, или я что-то неправильно понимаю?

В кафетерии воцарилась тишина, нарушаемая лишь тихим монотонным гудением люминесцентных ламп над головой.

— А все просто, как два плюс два, — отозвалась Грин, делая глубокий вдох и выдох. — Ты же сам все слышал, что передавали по рации. Медики и огневая мощь. Они прибыли сюда не для того, чтобы всех спасти и навести порядок, а для того, чтобы заставить всех замолчать. Раненый охранник на входе успел мне сказать, но я не сразу поняла... Затем те двое в лифте... гильзы были от их оружия. И Если бы они успели о нас доложить, то было бы весьма плачевно. А так, мы для них очень неприятная неожиданность.

Она достала из аптечки пластинку с валидолом и начала медленно рассасывать таблетку, надеясь, что дрожь в руках наконец утихнет и ей удастся успокоиться. Колетт вытерла рукой пот со лба и почувствовала, как начинают тремор охватывает ее пальцы. Она сжала кулаки, чтобы скрыть дрожь от Джины и Бена. "Я должна была. Другого выхода не было... Или он, или я. Но почему от этого не легче?"

Джина подняла с пола автомат одного из морпехов. Это был стандартный армейский «М16» с подствольным гранатометом. Он был чуть длиннее, чем остальные автоматы этого семейства, с прямоугольным перфорированным цевьем, под которым был установлен подствольный гранатомет. На прикладе имелась специальная резиновая накладка для снижения отдачи. Она с любопытством отсоединила и осмотрела магазин, глядя на золотистые остроконечные пули. До этого она видела такое оружие только на картинках в журналах и кино.

Они быстро обыскали тела, забрав с собой аптечки, запасные магазины, патроны к пистолету и рацию. Бен даже забрал разгрузочный жилет и взял у Колетт ее "Ремингтон", в то время как она сама вооружилась трофейным автоматом.

— А тебе идет, — оценивающе сказала Джина. — Осталось решить, что складывать в эти карманы.

— Сложу свои патроны и ваши запасные магазины. Ваши строительные пояса удобные, но много не унесете, — отозвался Бен.

Собрав все снаряжение и трофеи, троица двинулась дальше. Оставаться в кафетерии, пахнущем портящейся едой и порохом, больше не было смысла.

— Куда теперь? Где искать этого старшего офицера? — спросила Джина. — В южном и западном крыле его нет, как и других выживших.

— Ну, раз так, то попробуем отыскать его в западном крыле. Хотя есть сомнения, что там мы отыщем Джеда Бартлетта, — сказала Колетт, улыбнувшись уголками губ, закинув ствол трофейного автомата на плечо.

Покинув кафетерий, они прошли по коридору и двинулись по галерее с указателем «Западное крыло».

Впереди раздался какой-то приглушенный стук и невнятное бормотание. Джина выглянула из-за угла и тут же отпрянула назад.

В конце коридора, у забаррикадированной двери одной из комнат, стояли двое одинаковых морпехов. Такие же, как те, что остались лежать в кафетерии. Один из них бил прикладом автомата по двери, пытаясь ее выбить, а второй, держа автомат наизготовку, оглядывал коридор.

Девушки кратко обменялись взглядами и поняли друг друга без слов. С момента первой перестрелки в кафетерии между ними возникла та самая связь, когда действия становятся продолжением мыслей напарника.

Колетт кивнула головой, и они вышли из-за угла почти одновременно. Бен остался прикрывать тыл, его пальцы уже лежали на спусковом крючке дробовика.

Грохот выстрелов в тесном коридоре оказался оглушительным. Звуковая волна ударила по ушам, заставляя вибрировать даже воздух. Две короткие очереди из автомата Джины прошили фигуру морпеха, который с размаху бил прикладом по двери. Тот рухнул на пол, даже не успев понять, что произошло. Второй, услышав хаос позади, резко развернулся, вскидывая автомат. Но Колетт уже ждала этого. Ее палец на спусковом крючке опередил его на долю секунды. Автомат дернулся в ее руках и выплюнул на бетонный пол несколько горячих гильз. Пули впились в бронежилет солдата, с силой отбросив его к стене. Тот медленно осел, оставляя на серой шершавой поверхности широкий, стекающий вниз кровавый подтек.

Убедившись, что угрозы нет, они подошли к двери. Колетт толкнула плечом дверь, пропуская Джину и Бена внутрь, а затем и сама зашла.

— Я не заметила таблички на входе, но похоже, это комната Гордона. Видимо, морпехи искали именно его.

— С чего ты взяла? — спросила Джина.

— А у кого еще может висеть на стене диплом о присвоении ученой степени доктора наук, выданный Гордону Фримену? — констатировала Колетт, указывая подбородком на аккуратно оформленный документ, висящий в рамке.

У всех сотрудников комнаты в общежитии были похожи как две капли воды, так как строились по одному типовому проекту. Обычно это была большая комната на двух человек, с телевизором, отдельным туалетом и душевой кабиной.

Вокруг все было аккуратно и пахло едва уловимым ароматом мужского одеколона. Кровати были заправлены, бумаги и конспекты были сложены ровными стопками. Резкий контраст с этим порядком создавала лишь прикроватная тумбочка, на которой царил хаос: засохшее коричневое пятно от разлитого кофе, грязная кружка с мутным остатком на дне, недоеденный бутерброд с подсушенным куском сыра, пустая вешалка и россыпь скрепок с мелкими смятыми бумажками. Создавалось впечатление, что Гордон опять опаздывал и собирался впопыхах, судорожно хватая нужные вещи, и у него не хватило времени даже на нормальный завтрак.

Бен подошел к книжной полке, заставленной различными научными трудами Стивена Хокинга, Альберта Эйнштейна, Ричарда Феймана и литературой по квантовой физике. Его внимание привлекло несколько книг, которые сильно выделялись на фоне академических изданий.

— Интересно... — пробормотал Бен, осторожно вытаскивая с полки книгу. — «Тайное мировое правительство», «Теории внеземного заговора, правда или вымысел?», «Скрытая правда Розуэлла». «Правда о пришельцах». Джина и Колетт подошли ближе, на их лицах отразилось одинаковое недоумение.

— Похоже, что у Гордона были весьма... любопытные увлечения чтением, — заметила Колетт, проводя пальцем по темно-коричневой обложке. — Хотя в свете последних событий теории внеземного заговора не так уж далеки от истины и уже не кажутся такими безумными.

— Согласна, — отозвалась Джина. — Но если честно, эту макулатуру я бы не назвала занимательным чтивом.

Рация, которую девушки забрали у военных в кафетерии, неожиданно ожила, прорезая тишину шипением и треском помех. Сквозь треск статики послышался сдавленный и довольно нервный голос:

— На связи «Гризли 5-2». Всем, кто меня слышит! У нас ситуация в библиотеке! «Синие» показывают зубы! У нас трое "200-х" и патроны на исходе. Запрашиваем помощь, прием! Повторяю, требуется подкрепление в библиотеке!

Синие? Библиотека? В воздухе повисло напряженное молчание, прерванное только шипением рации. Все трое переглянулись между собой, и каждого посетила одна и та же мысль.

— Похоже, наш краткий экскурс в мир теорий заговора окончен, — резко сказала Колетт, заменив магазин в своем автомате. — Пора двигаться. Библиотека в северном крыле.

Библиотека, некогда бывшая храмом знаний, теперь представляла собой жуткое зрелище. Книги, некогда служившие источником знаний, были прострелены навылет и разорваны, их страницы густо устилали грязный пол. Сквозь пробитые пулями витражные окна библиотеки пробивался тусклый солнечный свет, рисующий в воздухе длинные столбы света, в которых медленно кружились миллионы частичек бумажной пыли и штукатурки. Воздух здесь был тяжелым, пропитанным едкой смесью запахов гари, пороха, сырости и книжной пыли.

Очередь из автомата прошлась по баррикаде из сдвинутых столов и книжных шкафов, подняв облака белой пыли и оставив на дереве выбоины и сколы.

За этой сложенной баррикадой сидел старший офицер охраны Эрикссон. Стиснув зубы от боли, он лихорадочно перематывал окровавленное бедро каким-то обрывком ткани, найденным поблизости.

— Экономь патроны, Дэн! — хрипло сказал Эрикссон и закашлял. — У меня остался последний магазин. Целься точнее.

Морпехи загнали их в угол. Все его люди — трое уцелевших охранников — включая его самого, были ранены. Остальные, вместе с учеными, которых они пытались вывести в безопасное место, уже лежали неподвижно в разных уголках читального зала. Один из бойцов одной рукой сжимал развороченное плечо, стараясь не смотреть на ужасающую рану. Второй, которого звали Дэн, тяжело дыша, прижимал ладонью бок, где пуля вошла под край бронежилета. Но он по-прежнему сжимал в руках «Глок» и отстреливался от морпехов.

— Вояки притихли, — прошептал Дэн, осторожно выглядывая из-за края книжного шкафа. — Чую, готовятся к штурму.

— Ага, — сардонически усмехнулся Эрикссон, вставляя в свою «Беретту» последний магазин. — Хер я им живым дамся! Я им сейчас устрою «Гамбургер-Хилл»! Он взял в каждую руку по пистолету и приготовился стрелять по-македонски.

Осторожно выглянув из-за угла книжного стеллажа, он увидел, что морпехи и правда перегруппировались для штурма. В следующее мгновение оглушительная очередь прошлась по их укрытию. Эрикссон вжался в пол и прикрыл голову руками. В следующий момент через баррикаду с глухим стуком приземлилась продолговатая перфорированная граната.

Мир озарился ослепительно-белым светом. Одновременно раздался нестерпимый, оглушающий гул, который не просто разрывал барабанные перепонки, а проникал прямо в мозг, вызывая тошноту и полную потерю ориентации. Ослепленные и оглушенные выжившие беспомощно рухнули на пол.

Когда адский гул и свет начали отступать, в дверном проеме, окутанном дымом и пылью, возникли две неясные фигуры в необычных защитных костюмах, силуэты которых казались призрачными в туманном свете.

Девушки действовали слаженно, словно хорошо отлаженный механизм. Колетт, не тратя ни секунды, открыла огонь из своего автомата по группе бойцов, которые уже приступили к штурму, пробираясь через ряды столов с компьютерами. Пули методично находили свои цели, отбрасывая солдат назад.

Со стороны коридора послышались тяжелые, торопливые шаги, переходящие на бег. Подкрепление морпехов спешило на помощь своим товарищам.

Бен присел на колено и слегка высунулся из-за угла, держа заряженный «Ремингтон» наизготовку. Он отправлял смертоносные залпы картечи по появлявшимся в проеме силуэтам. Мощные выстрелы буквально отшвыривали атакующих, как тряпичных кукол.

Пока Кросс и Грин пробивались к баррикаде, Бен прикрывал тыл, превращая узкий коридор в настоящую мясорубку, куда никто из солдат не решался ступить.

Последний выстрел из «Ремингтона» слился с громким взрывом подствольной гранаты, выпущенной Колетт. Когда крики военных и эхо выстрелов прекратились, стало ясно, что они полностью зачистили читальный зал.

Бен, сжимая челюсти от пронзительной боли, медленно передвинулся и прислонился спиной к дверному косяку. Его зацепило в левое плечо. На белой ткани лабораторного халата быстро обозначилось алое, влажное пятно. Он отсоединил от дробовика ремень и быстро наложил импровизированный жгут, затянув его выше раны.

— Все живы? — прокричала Джина, пытаясь заглянуть за край баррикады. Она увидела перекошенные от шока и боли лица охранников, которые смотрели на нее широко раскрытыми глазами. Будто сами ангелы или демоны явились за ними с того света.

Эрикссон попытался подняться на ноги, но тут же скривился от боли и чуть не рухнул. Джина подскочила к нему и помогла встать, придержав за плечо. Она что-то спрашивала, но он лишь показал пальцем на ухо, беспомощно покачав головой. Оглушительный взрыв, прогремевший совсем недавно, временно лишил его слуха, оставив лишь сплошной звон. Затем к ним подошла Колетт, чтобы помочь другому охраннику, но тот, стиснув зубы от боли, лишь отрицательно покачал головой и жестом попросив позаботиться о его товарище с окровавленной повязкой на плече.

— Держитесь. Мы вытащим вас отсюда, — отчеканила Джина, стараясь придать своему голосу уверенность, хотя внутри все дрожало от напряжения. Она приложила пальцы к шее тяжелораненого, пытаясь нащупать пульс. Он был едва ощутим, нитевидный и слабый, как трепещущая жизнь. Бледность на лице раненого говорила о большой кровопотере. Необходимо было действовать быстро, чтобы сохранить ему жизнь.

Они быстро организовали живую цепочку, где наиболее крепкие поддерживали тех, кто едва держался на ногах. Бен, не обращая внимание на рану, с дробовиком в руках замыкал эту маленькую колонну. Он постоянно оглядывался по сторонам, выискивая в тенях признаки надвигающейся опасности.

Группа добралась до массивной гермодвери с черно-желтыми предупреждающими полосами, отделявшей северное крыло общежития от транспортной площадки. Колетт взяла у Эрикссона электронную ключ-карту и провела ей по считывающему терминалу. Несколько мгновений ничего не происходило, но затем на панели загорелся долгожданный зеленый индикатор. Загудели мощные двигатели гидропривода, и тяжелая дверь с громким скрежетом начала медленно подниматься.

Мельтешение огней аварийного освещения резало и без того уставшие глаза. В затхлом воздухе транспортного тоннеля висел странный тошнотворный запах гари.

Колетт и Джина поддерживали раненых, стараясь не причинять им лишнюю боль. Бен, несмотря на собственное ранение, которое давало о себе знать, склонившись над одним из охранников, ввел последнюю дозу тримеперидина из опустевшей ампулы и теперь накладывал свежую, давящую повязку на кровоточащую рану. Его пальцы были липкими от запекшейся крови, а некогда белоснежный лабораторный халат давно превратился в грязную, бурую ветошь из автомастерской.

— Держись, парень, — Бен попытался ободряюще улыбнуться уголками губ. — Келлер уже скоро.

Доктор Келлер действительно не заставил себя долго ждать. Гул подъезжающего вагончика монорельса становился все громче и громче, пока он не замедлил свой ход и полностью остановился у края платформы. Двери вагона плавно открылись. Колетт, Джина и Бен принялись аккуратно загружать раненых внутрь вагончика, стараясь уложить их поудобнее и обеспечить им покой.

Старший офицер Эрикссон шел последним. Он взялся за поручень двери и вошел в вагончик, с трудом втянув раненную ногу внутрь.

После того как дверь закрылась, электромоторы монотонно загудели, и вагончик двинулся вперед, увозя всех в темноту транспортного тоннеля. Джина и Колетт отдали Бену свои аптечки, понимая, что он сможет лучше распорядиться имеющимися медикаментами. Аптечки опустели довольно быстро. Бен раздал оставшиеся препараты раненым, чтобы хоть немного облегчить их страдания. Почувствовав, как боль в плече становится невыносимой, он сделал себе инъекцию обезболивающего.

— Так вы считаете, что у нас еще есть будущее после всего этого? — поморщившись от боли, спросил Эрикссон, прижимая рукой рану с повязкой на бедре.

— Разумеется, есть. Конечно, не в лучах и славе, но определенно есть, — твердо ответил доктор Келлер, стараясь вселить в окружающих хоть каплю оптимизма. — К тому же у нас нет другого выбора. Необходимо закончить начатое.

— Кто бы мог подумать, что все может сложиться таким наидерьмовейшим образом. Ладно, доктор Келлер, какой у вас план? — спросил Эрикссон и наконец опустился на сиденье вагончика. — Постараюсь обеспечить вам помощь, насколько это будет возможным. Но чудес вам не обещаю.

— Сейчас вы — самый старший офицер безопасности. Нам нужны будут ваши коды допуска на центральную станцию охраны и пропуск к хранилищу, где хранятся криптоключи активации ракеты-носителя. Как только спутник выйдет на расчетную орбиту, мы сможем стабилизировать пространственно-временной разлом или хотя бы минимизировать последствия, — пояснил Келлер, глядя Эрикссону прямо в глаза.

— Мдаа... — задумчиво протянул Эрикссон и беспокойно взглянул на Джину и Колетт. — Послушайте меня. Девушки, я благодарен вам, что вы спасли меня и этих бедолаг. Но то, что вы задумали, — чистой воды самоубийство. Военные первым же делом захватили станцию охраны, превратили в самую настоящую крепость. Основная часть всего арсенала находится именно там.

— Да. Мы знаем. У нас сегодня весь день сплошное самоубийство и самопожертвование, — тихо ответила Джина, опуская взгляд.

— Тогда что мы намерены делать? Перрон и подъезд к тоннелю, вероятно, усиленно охраняется. Перестрелять их всех мы не сможем. Еще и камеры видеонаблюдения... Если удастся каким-то чудом проскочить мимо них, то там каждая дверь заблокирована системой доступа.

— Можно попробовать пробраться через систему вентиляции. Они явно не ожидают удара с воздуха, — предложила Колетт, размышляя вслух.

— Я знаю! — Эрикссон задумался, а потом вдруг оживился. — В западном корпусе сейчас идет реконструкция. Все работы приостановили. Стройка заморожена, потому что ждали прибытия стройматериалов. Там есть один коридор. Надеюсь, что его еще не замуровали. Там, наверняка, не будет никакой охраны. Леса и голый бетон. Если где-нибудь сможем найти терминал или компьютер, я смогу отключить видеонаблюдение и открыть двери. Но не знаю, сколько пройдет времени, прежде чем солдаты узнают, в чем дело.

— Тогда действуйте, коллеги. Бен и я позаботимся о раненых, — доктор Келлер согласно кивнул головой, согласившись с представленным планом действий.

Бен ослабил ремень на своем окровавленном плече. Джина помогла ему стянуть разгрузку, грязный халат и кофту. Она аккуратно обработала рану остатками стрептоцида из измятого пакетика и наклеила стерильную салфетку, зафиксировав ее оставшимся лейкопластырем.

Почувствовав облегчение, он прислонился головой к холодной стенке вагончика и на мгновение задремал. Но его сон был прерван вибрацией рации и потоком статических помех в кармане его халата. Сквозь шипение и треск он с трудом различал обрывки слов и фраз.

— Доктор Келлер, вы должны это слышать! — Бенджамин передал рацию Ричарду, подкрутив ползунки частоты и громкости.

— Меня кто-нибудь слышит? На связи лаборатории «Лямбда». Меня кто-нибудь слышит? — из динамиков раздался незнакомый мужской голос.

— А что, если это ловушка? — недоверчиво спросила Колетт, нахмурив брови. — Они могут пытаться выманить выживших, чтобы добить нас.

— Слышим вас, «Лямбда». Это доктор Келлер, прием! — сказал Ричард, нажав на рации кнопку передачи.

— Доктор Келлер! Ох, слава богу! Очень рады слышать вас! Мы пытались связаться с центральной станцией охраны, но там никто не отвечает. Мы пытаемся остановить инопланетный наплыв, но нам что-то мешает. Какая-то энергия прямиком с другой стороны. Кажется, она удерживает межпространственный разлом открытым. Наши сенсоры, расположенные поблизости к аномалии, дают нам точные данные. Мы должны использовать спутник "Омега"! Мы пытались запустить ракету-носитель, но солдаты захватили стартовую площадку и запустили протокол блокировки. Все мы надеемся, что Гордон Фримен сможет запустить ракету. Но он не сможет инициировать запуск после запуска аварийного протокола. Если только вы сможете загрузить коды запуска в центре мониторинга воздушного пространства. Тогда произойдет отмена блокировки.

— Я понимаю вас, «Лямбда». Мы придерживаемся точно такого же плана. Сейчас двигаемся к станции охраны, чтобы достать коды запуска. Моя команда передаст коды в центр мониторинга воздушного пространства, а доктор Фримен осуществит запуск ракеты. После мы с вами подумаем, что делать дальше.

— Отлично! Спасибо, доктор Келлер! У нас здесь еще много работы. Но мы остаемся на связи. Удачи вам!

Местоположение: Исследовательский комплекс «Черная Меза». Центральная станция охраны.

Густой, спертый воздух вентиляционной шахты был пропитан пылью и мелкими частичками цемента. Троица двигалась по трубе вентиляции в сторону крыла, которое находилось на реконструкции. Эрикссон заметно прихрамывал. Перевязка на бедре и доза обезболивающего помогали ему держаться, но каждое движение отзывалось тупой болью. Но он был полон решимости помочь девушкам добраться до цели. Впереди, на самом краю трубы, у выхода, послышался нарастающий монотонный гул. Работал большой вытяжной вентилятор, его изогнутые лопасти, мерно вращаясь, создавали мощный поток, вытягивающий воздух из помещения внизу.

— Вот черт! Я не знал, что он до сих пор включен. И я не знаю, как его отключить, — раздосадовано сказал Эрикссон. — Поворачиваем назад?

— Ну, не так быстро, — оживленно отозвалась Колетт, и на ее губах появилась хитрая ухмылка. — Сейчас что-нибудь придумаем!

— Что ты задумала? Только не говори, что ты собралась идти прямиком к нему. Тебя же затянет! — Джина с тревогой посмотрела на подругу.

— Именно это я и собираюсь сделать. Если ты не будешь сейчас каркать, все пройдет как надо, — Колетт уверенно улыбнулась и постучала кулаком по плечу блондинки, словно заряжая ее своей авантюрной энергией.

— Дурная! А ну вернись! — недовольно выпалила Джина, слегка повысив голос.

Колетт, в полуприсяди, прижимаясь спиной к стенке трубы, двинулась вперед. С каждым шагом воздушный поток усиливался, ее волосы ощутимо развевались. Мелкими осторожными шагами она добралась до самого двигателя, закрепленного на раме рядом с вращающимся вентилятором. До его лопастей оставалось не больше метра. Поток воздуха был такой силы, что казалось, еще мгновение — и ее действительно затянет под вращающиеся лопасти.

Достав из-за пояса монтировку, брюнетка аккуратно поддела крышку клеммной колодки. Ей понадобилось несколько секунд, чтобы разобраться в странных сочетаниях разноцветных проводов. Найдя белую питающую жилу, она раскрутила изолирующий наконечник и выдернула провод из соединения.

Двигатель мгновенно замолчал, но огромный вентилятор, подчиняясь инерции, все еще медленно вращался, постепенно теряя скорость.

— Прошу, — обернувшись к своим спутникам, Колетт улыбнулась и с театральным поклоном указала рукой на безопасный проход.

Все было именно так, как и говорил Эрикссон. Крыло центральной станции охраны было закрыто на реконструкцию. Они оказались в просторном переходе, который был похож на заброшенный строящийся объект. Серые голые стены кое-где обнажали кирпичную кладку, часть поверхностей была затянута полиэтиленовой пленкой, которая шелестела под потоками сквозняка. Повсюду царил беспорядок: горы мешков с цементом, покосившиеся строительные леса, опрокинутые ведра с краской и грунтовкой, хаотично наваленные стройматериалы и строительный инструмент. Под ногами хрустел мусор — осколки старой штукатурки, кирпича и остатки деревянных перекрытий.

— Тихо, — резко прошептал Эрикссон, прижимаясь к холодной стене. — Морпехи.

Джина тут же кивнула, жестом приказывая Колетт замереть. Они плотнее прижались к стене, стараясь слиться с окружающей их тенью. Из-за угла донеслись ритмичные, тяжелые шаги армейских ботинок и приглушенные, деловитые голоса солдат. Их присутствие в «Черной Мезе» уже перестало быть сюрпризом, но при каждом их появлении сердце стремительно уходило в пятки, а кровь стыла в жилах.

— ...повторяю, коридор Альфа чист. Конец связи, — из коридора донесся обрывок фразы.

Морпехи прошли мимо. Их фигуры в полной экипировке, с касками и автоматами, мелькнули в полумраке, а звуки их шагов стали удаляться, растворяясь в глубине коридора.

Когда наступила полная тишина, Эрикссон медленно выдохнул и поднял руку.

— Идем. Там за углом есть один кабинет, там сможем перевести дух и сориентироваться.

Они осторожно двинулись дальше, стараясь обходить валяющиеся под ногами груды мусора и громко хрустящие обломки.

Переходной коридор внезапно закончился, и они вышли в другое крыло станции охраны. Контраст был разительным. Все было чисто и аккуратно. Вместо строительного хаоса их встретили выкрашенные в светло-бежевые тона стены, ровный линолеум на полу и яркий свет потолочных светильников. На стенах висели стандартные для «Черной Мезы» плакаты с наглядной агитацией: «Охранник — помни! Безопасность — наш приоритет!», «Соблюдай чистоту!» и схемы эвакуации.

Эрикссон провел ключ-картой по считывателю у двери, пропустил девушек внутрь и закрыл ее на замок. В кабинете было темно. Джина и Колетт щелкнули выключателями своих нагрудных фонарей, и два ярких луча выхватили из мрака скромную обстановку.

Кабинет больше всего походил на рабочее место офисного клерка. Скромный стол, заваленный бумагами, компьютер, пара стульев, шкафы, забитые папками с документами, и комод, на котором стояли комнатные цветы в пластиковых горшках. Вместо окна на стене висела большая световая панель — инсталляция, имитирующая вид на природу. Сейчас на ней был установлен режим «Тропический лес»: сочная зелень, яркие экзотические птички и катящийся с утеса водопад. От этого искусственного жизнелюбия становилось тоскливо. Колетт на мгновение представила себя на солнечном пляже, в легком цветастом бикини с прохладным бокалом пина-колады в руке, а не в этом странном фантастическом костюме с оружием наперевес.

Эрикссон тем временем включил компьютер. Экран мигнул и засветился заставкой системы «Черной Мезы». Он зашел под своей учетной записью и быстро набрал пароль. Через мгновение он уже листал меню системы безопасности. На экране мозаикой появились изображения с камер видеонаблюдения.

— Черт! Все гораздо хуже, чем я думала, — тихо выругалась Колетт, вглядываясь в картинки на мониторе.

Центральная станция охраны действительно превратилась в крепость. На перроне, у бронированных дверей, морпехи соорудили укрепленную позицию из мешков с песком, где был установлен крупнокалиберный «Браунинг M2» с расчетом. По коридорам передвигались вооруженные патрули. В некоторых коридорах она заметила автоматические турели с красными лазерными целеуказателями. Возле оружейной комнаты дежурило трое солдат.

— Серверная и хранилище криптоключей... Пока чисто, — пробормотал Эрикссон, переключая камеры. — Похоже, они еще не добрались до нее или не придали ей должного внимания.

Следующая картинка вызвала у девушек шок. Комната приема пищи была превращена в импровизированный морг. Солдаты стаскивали туда тела погибших охранников комплекса и укладывали их в ужасающую пирамиду, снимая с трупов снаряжение. Звука не было, но было отчетливо видно, как двое морпехов, закончив свою мрачную работу, слегка согнувшись, разразились смехом.

— Это вообще люди? — сдавленно прошептала Колетт, не в силах оторвать взгляд от монитора.

Эрикссон выбрал в меню параметр «Отключение систем видеонаблюдения» и уже собрался нажать «Enter», но Джина резко его прервала.

— Стойте!

— В чем дело? — спросил Эрикссон, озадаченно взглянув на блондинку.

— Если мы просто отключим камеры, они тут же поймут, что что-то не так. Лучше сделаем вот что, — ее пальцы плавно заскользили по клавиатуре, вызывая на экран окошко командной строки.

— Ого! Решила повторить трюк из «Скорости»? — Колетт хищно улыбнулась, сверкнув глазами.

— Да. Закольцую им запись с камер на последние пятнадцать минут. Это даст нам время добраться до хранилища. Ну или до того, как кто-то из них заметит, что на записи что-то не так, — Джина быстро ввела несколько команд и нажала «Enter». — Готово. Камеры будут транслировать прошлое. Они останутся включенными, а вы сможете следить за нами и направлять нас по рации.

— Отключайте системы доступа и открывайте двери на нашем маршруте, — произнесла Колетт, щелкнув предохранителем своего автомата.

— Удачи вам, девочки, — Эрикссон улыбнулся и кивнул головой. Его пальцы застучали по клавиатуре, перелистывая строки кода протоколов безопасности.

Когда Джина и Колетт вышли в коридор, он закрыл за ними дверь.

— Сейчас вам налево. Только осторожно, вижу там солдата. Может быть, уйдет, подождите, — в их гарнитурах раздался приглушенный голос Эрикссона.

Колетт посмотрела на Джину и жестом показала, что за углом — один. Они замерли у пожарного шкафа в ожидании сигнала от Эрикссона.

— Чисто. Можете идти. Двигайте до конца коридора, а там налево. Стоп! Налево не выйдет. Я вижу там установленную турель. Тогда пройдете прямо и через небольшой тамбур пройдете налево. Дверь в серверную ни с чем не спутаете.

Девушки двинулись вперед по слабо освещенному коридору. Стеклянные стены кабинетов по обеим сторонам напоминали аквариумы и были темными и пустыми. Они дошли до развилки со стеклянными раздвижными дверями.

Колетт осторожно выглянула из-за угла. Напротив, у стены, стояла автоматическая турель — металлическая тренога с вращающимся сенсором и стволом пулемета. Ее красный лазерный луч скользил по стенам, выискивая цель. Дождавшись, когда оружейная башенка повернется на 180 градусов, Джина и Колетт резко рванули к дверям, которые с тихим шипением разъехались перед ними.

Наконец, они оказались перед внушительной дверью, напоминающей вход в рентген-кабинет — массивная металлическая плита с герметичным затвором. За ней находилась серверная. Она же служила хранилищем криптоключей. Колетт провела ключ-картой Эрикссона по считывателю и набрала на клавиатуре код: четыре единицы.

Самый оригинальный код, который только можно придумать для самого защищенного места.

Терминал несколько секунд мигал, считывая информацию. Раздался щелчок, загорелся зеленый индикатор, и тяжелая дверь с низким шипением гидравлики открылась.

Они словно оказались в совершенно другом мире. Зал серверной был совершенно холодным и темным. Воздух в серверной был леденящим, густым и неподвижным, словно в склепе. Мерный гул десятков серверных шкафов заполнял пространство, напоминая жужжание гигантского улья. По периметру зала горели синие неоновые полосы. Кондиционеры тихо работали, поддерживая необходимую температуру.

Колетт почувствовала, что холод серверной проникает прямо под кожу, медленно сковывая конечности.

В небольшой нише в стене мерцало скромное устройство хранения криптоключей, размером с небольшую толстую книгу. Его матовый черный корпус был усеян мелкими мерцающими светодиодами. От него тянулись жгуты оптоволоконных кабелей, соединяя его с мозгом «Черной Мезы». От серверов оно получало сигнал и через специальный алгоритм меняло коды активации для запуска ракеты. Подобное устройство есть у первых лиц государства, встроенное в ядерный чемоданчик.

— Черт возьми! Похоже, они раскусили ваш трюк! Скорее забирайте устройство и возвращайтесь! — в рации прозвучал взволнованный, сдавленный голос Эрикссона.

В тот же миг по всему комплексу прокатилось эхо пронзительной сирены. Аварийные лампы на потолке замигали, заливая все вокруг едким, тревожным алым светом.

ОБНАРУЖЕНО НЕСАНКЦИОНИРОВАННОЕ ПРОНИКНОВЕНИЕ. ВСЕМ ОТРЯДАМ СРОЧНО ПРИБЫТЬ В СЕВЕРНЫЙ КОРИДОР! — раздался монотонный голос по системе оповещения.

— Валим! — крикнула Колетт. Она резко, одним движением выдернула провода из разъемов устройства, ощутив в руках приятную тяжесть металла.

Они выскочили из серверной и помчались назад тем же путем. Едва они пронеслись через стеклянные двери, как турель позади них резко развернулась. Красный луч лазера навелся в спину Колетт. На башенке застрочил пулемет, отправляя очередь в ее сторону. Две пули калибра 7,62 мм зацепили Колетт, но костюм успешно погасил удар. Он протяжно запищал, уведомляя о потере энергии.

— Защита 1%, — раздался голос системы оповещения костюма.

Все стеклянные перегородки в коридоре вдребезги разлетелись, устлав пол мелкими россыпями осколков.

Девушки, не оглядываясь, неслись по коридору. Позади них, в конце коридора, уже показались фигуры морпехов. Раздались первые выстрелы. Пули со свистом проносились мимо, вгрызаясь в стены, выбивая куски штукатурки и высекая снопы искр из металлических панелей.

— Стоять! — громко рявкнул кто-то из преследователей.

Эрикссон, оставшийся в кабинете, услышал шумное стаккато автоматов. Он отключил видеонаблюдение, достал из кобуры «Беретту» и сделал несколько выстрелов в системный блок компьютера. Мелькнули искры, и почувствовался запах гари. Теперь отследить их и быстро восстановить системы безопасности будет гораздо сложнее. Он выскочил в коридор и, встретив девушек, побежал вместе с ними.

Они уже добежали до зоны реконструкции. Воздух здесь снова стал пыльным и спертым. Внезапно Эрикссон вскрикнул и схватился за плечо. Пуля пробила ему мышцу, алая кровь сразу же проступила сквозь ткань голубой рубашки.

— Все хорошо. Бежим! — сквозь зубы, превозмогая боль, крикнул он, отмахнувшись от Джины, которая бросилась к нему.

Колетт развернулась и дала длинную очередь из «М16» по преследователям, заставляя их ненадолго прижаться к укрытию, а затем побежала следом.

Они были уже у входа в коридор со строительными лесами. Эрикссон, сжимая зубы от боли, продолжал бежать, но его шаги стали тяжелыми и неуверенными. Колетт, замыкающая строй, подхватила его под руку. Но через несколько метров он снова вскрикнул, споткнулся и упал на колени. От беготни по коридорам и нагрузки, рана на бедре не выдержала и разошлась. Из-под перевязки начала обильно течь кровь.

— Все, девочки. Дальше вы сами, — прохрипел он, а его лицо стало бледным от боли. — Сделайте, что должны!

— Но... — проговорила Джина и замерла в нерешительности.

— Никаких «но»! Бегите! — рявкнул Эрикссон. — Передайте доктору Келлеру привет!

Он вырвал из рук Колетт «М16» , перекатившись на бок, занял позицию у поддона со сложенными мешками цемента, превратив его в импровизированную баррикаду. Брюнетка молча оставила ему запасные магазины и одну-единственную гранату для подствольного гранатомета.

В дверном проеме в конце коридора возникла фигура морпеха в противогазе. Эрикссон, не целясь, дал несколько коротких очередей. Морпеха отнесло к стене, и он рухнул, завалившись на бок. Послышались переговоры по рации и громкие выкрики.

— Валите! — закричал он, оттолкнув Колетт в сторону. Он снова открыл огонь, теперь уже прицельный, заставляя морпехов залечь.

— Спасибо...

Джина и Колетт озадаченно переглянулись между собой. В их глазах читались ужас, боль и понимание. Обменявшись всего одним взглядом, они развернулись и побежали вглубь строительной зоны, по коридору, затянутому полиэтиленовой пленкой.

Сзади раздался грохот взрыва и яростная автоматная очередь. В ответ последовала длинная автоматная очередь Эрикссона, которая внезапно оборвалась. Прикрывая их отход, он принял свой последний бой, выиграв девушкам драгоценное время.

Сердце неприятно защемило от боли и вины, но останавливаться было нельзя. Джина и Колетт вскарабкались по лестнице наверх, забрались в трубу вентиляции и проскочили мимо остановленного вытяжного вентилятора. Колетт дрожащими от адреналина руками быстро соединила ранее выдернутые провода. От ненадежного контакта соединение заискрило, но мотор ожил, и лопасти начали медленно вращаться, нагнетая в трубу поток воздуха.

Им удалось добыть ключи запуска ракеты, и теперь все зависело от них. Цена этому ключу была — человеческая жизнь.

Глава 6: Код «Зелёный»

Местоположение: Исследовательский комплекс «Чёрная Меза», штат Нью-Мексико.

Объект: Отряд Рейнджеров - «Кило».

Два многоцелевых вертолета «Черный ястреб» летели над пустыней Чиуауа. Несущие винты рассекали воздух так, что звук лопастей обеих машин сливался в единый гул. Видимость была отличная.

Эти места не славились живописными видами. Кругом простирались лишь песчаные барханы, плоские горы и редкие глубокие каньоны.

Отряд бойцов специального назначения, находившийся на борту, хранил молчание. Все понимали: первая секунда после высадки может обернуться трагедией, а вторая — подкинуть массу непредвиденных сложностей.

У каждого бойца были свои мысли. Кто-то жалел, что не успел сказать родителям, как сильно их любит. Кто-то переживал из-за очередной подружки, которую не велел ждать его возвращения. Кто-то в сотый раз проверял оружие, ремни касок и бронежилетов, ножи, аптечки.

У каждого было над чем поразмыслить.

Пустыня закончилась, и внизу уже тянулся привычный городской ландшафт. Кругом многоэтажные здания, небольшой частный сектор, дороги со множеством автомобилей, линии электропередач. Рядом тянулась река, которая приближалась к скалам, то вновь отходила от них. В русле этой реки находилась плотина гидроэлектростанции, и с определенного ракурса она напоминала дамбу Гувера, только в уменьшенном масштабе.

— «Оверлорд», это «Ренегат-1-2». Мы почти на месте. Расчетное время прибытия — шестьдесят секунд, — доложил пилот.

— «Ренегат-1-2», будьте аккуратнее. Наземные силы в районе аэродрома встретили сопротивление.

— Принял, «Оверлорд». Глядим в оба.

— «Ренегат-1-1». Ты смотрел «Волшебник изумрудного города»? — спросил пилот в гарнитуру своего шлема.

— Кажется, да. Нас ждет ураган?

— Да, и он приближается. Пусковая шахта с ракетой впереди.

— Вас понял. Вижу. «1-1», занимаю позицию, — ответил пилот другого вертолета.

Второй вертолет со снижением ушел вправо. «Ястреб» ушел влево, плавно снижаясь, а затем и вовсе завис в воздухе.

Рейнджеры спустились по канатам вниз и приступили к выполнению задания. Сбросив канаты на землю, вертолеты начали набирать высоту, уходя из зоны возможного огня.

— «Оверлорд». «Ренегат-1-1». Пассажиры на земле, ухожу в режим ожидания.

— «Ренегат-1-2». Посылка доставлена, ухожу в режим ожидания.

— Вас понял. Группа «Ренегат». Взлетная полоса под контролем морпехов. Можете садиться.

План был настолько простым, что его и не было вовсе. Вертолеты высаживали бойцов в трех точках на территории пускового комплекса в ста метрах друг от друга. Два отряда двигаются впереди под разными углами, в то время как третья группа блокирует возможные пути отступления. Позже все три группы сходятся, и каждая будет продвигаться под прикрытием двух остальных. Два отряда слажено входят внутрь пункта управления и зачищают здание, устраняя всех, кто находится внутри. В то время как третий отряд обеспечивает охрану периметра.

Но это было просто лишь на карте и брифинге. Откуда-то с территории открыли огонь. По фюзеляжу «Ястреба» застучали пули. Пилот развернул машину на правый бок, чтобы бортовой стрелок из «М-134» мог прикрыть «беретов». В поле зрения появились цели: четыре человека в боевом снаряжении прятались за белыми бронированными внедорожниками и стреляли по солдатам. Один из них стрелял по вертолету, надеясь вывести из строя стрелка.

Блок стволов «Вулкана» раскрутился меньше чем на секунду. Шум пулемета очень напоминал звук работающего перфоратора. Пулемет зарычал, посылая в цель пули со скоростью три тысячи выстрелов в минуту. На срезах стволов появился огненный факел. Гильзы калибра 7.62 мм. через отдельный цилиндрический отвод градом стремились вниз. Остроконечные свинцовые пули делали свое дело, некоторые из них рикошетили от бронированного корпуса внедорожников, высекая искры. Угроза для рейнджеров была устранена.

Командир отряда рейнджеров, первый лейтенант Райан Грейвз, рванул вперед. Из окон второго этажа центра управления по солдатам начали стрелять. Рейнджеры вели ответный огонь. Плотность огня возросла. По земле зашлепали пули, прилетая куда попало — защитники палили наугад. Солдат с ручным пулеметом «М-249» занял позицию за каким-то нагромождением труб и принялся прикрывать товарищей, щедро поливая свинцом весь второй этаж.

Грейвз и еще один рейнджер добрались до главного входа. Сняв с разгрузки гранаты, они переглянулись. Кивнув друг другу, они бросили гранаты за дверь. Раздался взрыв, превратившийся в волну чистейшей энергии.

Выждав несколько секунд, пока в помещении уляжется пыль, лейтенант первым вошел в здание. Напротив, в дверном проеме, замаячила человеческая фигура. Грейвз всадил в нее несколько одиночных выстрелов из своего карабина «М4». Автомат дернулся в руках, ствол выплюнул несколько вспышек, гильзы вылетели куда-то в сторону. Парень упал навзничь.

Две остальные группы проникли в здание и принялись зачищать оставшиеся помещения. Грейвз подошел к убитому и бегло осмотрел его. Это был охранник в голубой рубашке, легком бронежилете и каске. На ремне висел пистолет-пулемет «МП-5».

Рейнджеры двумя группами вошли в центр управления пуском. Внутри находилось огромное количество шкафов с телеметрическим оборудованием. В центре зала из массивного голографического проектора проецировался здоровенный глобус, над которым по сложным траекториям кружили три небольших зеленых спутника.

— Сэр, все чисто. Охранники, которые вели по нам огонь, убиты. Маркос и Кристорферсон погибли после приземления. Еще трое ранены, но легко. Повезло, что у них не было пушек посерьезнее. Несколько гражданских людей из персонала задержаны. Они в соседней комнате, — доложил один из рейнджеров в звании капрала.

— Хорошая работа. Свяжитесь с «Оверлордом», доложите, что ракетная шахта под нашим контролем. Остальным занять позиции и обеспечить охрану периметра. Оуэнс, ты со мной. Нам следует всех допросить и проверить все данные.

Грейвз вошел в помещение, где находилось трое гражданских. Двое мужчин и одна женщина. Они сидели на полу. Их руки были связаны за спиной.

На их лицах читался всепоглощающий страх. И, кажется, было какое-то сожаление. Сожаление о том, что их спасли. С живыми куда больше мороки, чем с мертвыми. Женщина бесконтрольно дрожала, сжимая и разжимая связанные за спиной руки. У одного из мужчин по щеке стекала судорожная слеза, которую он даже не пытался стереть. Райан перетянул автомат за спину, подвинул стул и уселся на него, снимая с головы каску. Под каской были слипшиеся от пота темные волосы.

— Я лейтенант Грейвз. Спецназ из Гарден-Хай. По имеющейся у нас информации, кто-то намеревался захватить ракетную шахту и запустить ракету для шантажа правительства.

— Да плевать, кто вы! Вы самые настоящие убийцы! — слезно отозвалась женщина.

— Если вы про охрану пункта управления, то они первыми открыли огонь, а нам пришлось ответить. Трое из моих людей были ранены, еще двое погибли. Мне необходимо, чтобы кто-то из вас заблокировал шахту и задействовал аварийный протокол!

— Херня собачья все это! Ни у кого не было намерений захватить пусковую площадку, — протянул один из мужчин, который был постарше и с залысинами на голове.

— А с этого момента поподробнее, — сказал Грейвз и подвинулся поближе к задержанным. — Что за взрыв произошел на территории комплекса?

— С чего бы нам вообще что-то рассказывать? Вы все равно нас убьете! Прямо здесь! — грубым тоном отозвался второй мужчина, что был одного с Райаном возраста.

— Так! Стоп! В чем дело? Никто никого не собирается убивать! Мы здесь, чтобы взять под контроль центр управления и заблокировать шахту. Я не знаю, почему ваши люди начали по нам стрелять. Мы чуть не потеряли один из вертолетов!

— Так вам и нужно! Сволочи! Проклятые убийцы! — продолжала кричать женщина. — Убийцы в камуфляже! Вы устроили настоящий Сонгми в соседнем секторе! Теперь вы добрались и до нас!

— Я ничего не понимаю... — Грейвз провел ладонью по лицу, задумчиво осматривая испуганных людей.

Ему как командиру надо было видеть всю ситуацию целиком. Но небольшие части пазла были слишком противоречивы, и сложившаяся картинка никак не складывалась у него в голове. Охрана комплекса первой открыла огонь по его отряду. Но почему и зачем? Тщательно спланированное представление с переодеванием? Слишком глупо и бессмысленно. Эти гражданские слишком напуганы и в полном отчаянии, поэтому не хотят идти на контакт. Неужели морпехи действительно начали резню?

Лейтенант подошел к напуганным ученым, достал из ножен штык-нож и разрезал ленты серого скотча, которыми были связаны руки. Гражданские все еще с опаской и недоверием смотрели на Грейвза, но осознавали, что он не так опасен, как те морпехи.

— Виктор, Одри, Винсент, я хотел бы, чтобы вы мне рассказали все, что знаете, — Райан обратился к ученым, прочитав их имена на бейджиках, и снова присел на стул. — «От» и «до». Что за чертовщина здесь происходит?

— Охрана начала стрелять, потому что они думали, вы — солдаты, которые пришли добить всех! Они знали, что те делали в соседнем секторе!

Райан замер, слушая рассказы заместителя начальника пусковой площадки и его подчиненных. Ужас в их глазах, слезы и дрожащий голос — все указывало на то, что это правда. Морские пехотинцы вели себя словно псы, которые почуяли кровь и сорвались с цепи. Убивать гражданских? Они уничтожали не только прямую угрозу, но и все, что движется.

В самом начале своей военной карьеры, будучи первым сержантом, Райан побывал в Боснии в составе миротворческих сил "IFOR". Он был свидетелем того, как люди, которые еще вчера улыбались тебе и рассыпались в словах благодарности, сегодня устраивали массовые чистки, убийства и настоящую резню. Но это была охваченная войной Европа, хорватские фанатики, боснийцы и сербы, озлобленные войной и всецело ненавидящие друг друга. Грейвзу с трудом верилось в то, что такое могут творить свои же братья по оружию, еще и на своей земле...

Райан встал со стула. Он почувствовал, как у него очень неприятно засосало под ложечкой, а на плечи навалилась невероятная тяжесть. Что дальше? Пусковая площадка захвачена, а двое хороших ребят уже навсегда покинули этот свет. Такая цена за эту сраную площадку и ракету!

А самое главное, как он теперь может отдавать приказы, зная, что его и его людей могут использовать, чтобы уничтожать невинных?

Мужчина сделал несколько шагов по комнате, взявшись за голову. Внутри него разгорался конфликт. Все это шло вразрез с его убеждениями и взглядами. Появившиеся сомнения, отторжение сложившейся ситуации и воинский долг смешались в одно большое и неприятное противоречие. В памяти невольно всплывали лица погибших, которые он видел в Боснии, недалеко от Витеза. Все они были невинными жертвами, убитыми во имя непонятных и очень грязных целей. Он не знал, как отмахнуться от всего этого, а его решения приведут к самым непоправимым последствиям.

— Лейтенант! — в комнату вошел специалист Оуэнс. — Сэр! На связи «Оверлорд». Требуют, чтобы вы вышли на связь.

— Понял. Сейчас, — Райан провел рукой по лицу и, подойдя к Виктору, похлопал его по плечу. — Спасибо вам, Виктор. Вы и ваши люди свободны. Выбирайтесь отсюда и постарайтесь остаться в живых. Только мне необходимо знать код блокировки шахты.

Виктор согласно кивнул, не в силах произнести ни слова. Он пожал Грейвзу руку, а потом подошел к столу и написал карандашом комбинацию из чисел и символов. После чего вся троица развернулась и побежала по коридору, стараясь как можно быстрее убраться от этого злачного места.

Взяв со стола лист бумаги с кодом, Грейвз сложил его вдвое и вышел в центр управления пуском ракеты. Он передал лист Оуэнсу, который разбирался с терминалом управления и интерфейсом системы, а сам подошел к переносной радиостанции и настроил частоту канала связи со штабом.

— «Оверлорд». «Кило 1-1» на связи. Прием, — Райан заговорил в трубку переносной радиостанции PRC-117.

— Рад вас слышать, «1-1». Ваша задача выполнена. Как только на территорию пусковой площадки прибудут морпехи, приказываю передать им контроль над территорией. Затем вы возвращаетесь в Гарден-Хай, в пункт постоянной дислокации. Наши «Ренегаты» в точке сбора и будут дожидаться вашего прибытия.

— Вас понял. Но при всем уважении, сэр, какого хера здесь происходит!?

— Руководство операцией переходит Корпусу морской пехоты. Мы выполнили свою задачу, Райан. Теперь это их дело.

— Вас понял, «Оверлорд». Отбой.

В трубке радиостанции наступила тишина. Грейвз опустил голову и медленно повесил трубку на лямку чехла. Гадкое чувство неопределенности и бессилия сдавило его грудь, еще и неприятно засосало под ложечкой. Вся ситуация откровенно пахла дерьмом и наводила на мысли о том, что замешан кто-то из людей сверху, раз морпехи все так быстро подмяли под себя. Стоило только Райану узнать, что устроили морпехи на территории комплекса, как в этот же момент их отстраняют и приказывают вернуться домой.

С одной стороны, радовало то, что командование решило не втягивать рейнджеров в странную карательную акцию, но с другой стороны, Райан и его люди уже влезли в это дело, погубив несколько людей из охраны комплекса, еще и потеряв при этом двоих товарищей. Но одно было ясно точно — это слишком нехороший знак.

— «Кило», это «Кило-главный». Получен новый приказ от «Оверлорда». Дожидаемся прибытия морпехов, передаем им контроль над территорией стартового комплекса и сваливаем домой. Наша работа здесь закончена, — проговорил Райан в свою гарнитуру. — Оуэнс, заканчивай возиться и полностью блокируй систему.

Местоположение: Вашингтон. Округ Колумбия.

Секретарши не было на месте. Дверь в кабинет Лэдлоу была открыта, но его самого там не оказалось. Подполковник морской пехоты Мартинсон недовольно усмехнулся, потоптался на месте и, зажав фуражку под мышкой, вышел в коридор. Ему было приказано найти главу Департамента национальной безопасности и вручить срочный пакет лично в руки. Докладывать содержание по телефону — даже по защищенной линии — было строжайше запрещено.

Мартинсон уже собирался присесть в кресло для ожидающих, когда услышал приглушенные удары и отборную ругань, доносящиеся с дальнего конца коридора. Офицер насторожился. Срочный пакет не терпел отлагательств, а звуки больше походили на признаки чрезвычайного происшествия. После мгновенного колебания он решительно направился на звук.

Мартинсон осторожно заглянул в приоткрытую дверь. Глава национальной безопасности, красный от напряжения, вел борьбу не на жизнь, а на смерть... с кофемашиной.

— Черт бы тебя подрал, сраный кофейник! Какого хера?! Где мой кофе, свинота?! — громко выругался Лэдлоу, яростно нажимая на кнопки, пытаясь включить кофемашину. Обычно кофе ему готовила секретарша Бетти. И сейчас он в который раз мысленно проклинал себя за то, что вчера махнул рукой и отпустил ее по «срочным личным делам».

— Давай, железный кусок дерьма! — опять прокричал Лэдлоу и ударил кулаком по корпусу машины. Но проклятый аппарат, казалось, обладал извращенным чувством юмора. Он никак не хотел работать. Но после серии стратегических ударов кулаком по корпусу и дисплею кофемашина наконец смилостивилась. Она замигала индикаторами, зашипела и с громким бульканьем ожила.

— Долбаная скотина! Тварь! — проворчал Лэдлоу, отступая и отряхивая брызги воды со своих брюк. Он поставил под кран кружку. Аппарат продолжал шипеть до тех пор, пока из крана не побежала струйка темного цвета с резким и горьким запахом кофе.

Адреналин от этой абсурдной битвы все еще бурлил в его крови, и его внезапно одолела эрекция. Лэдлоу с раздражением потянул пиджак, пытаясь скрыть выпирающую складку на брюках.

Когда кружка наполнилась, он достал из внутреннего кармана пиджака плоскую фляжку, которую всегда носил с собой, и плеснул в кофе изрядную порцию виски «Желтая роза». Аромат кофе смешался с резким запахом алкоголя, создавая гремучий коктейль.

— Да пошли вы все нахрен! — громко выругался Лэдлоу, делая первый глоток обжигающего напитка.

В дверь кухни постучали.

— Пошли все вон! — рявкнул Лэдлоу, не оборачиваясь. Ему совсем не хотелось ни с кем разговаривать, особенно сейчас, и тем более не хотелось предстать перед кем-то с мокрыми брюками да и стоячим членом!

Но дверь открылась, и на пороге появился высокий подтянутый офицер Корпуса морской пехоты, излучающий ту самую невозмутимость, которой славились все морские пехотинцы.

— Сэр! Я подполковник Мартинсон, — произнес офицер четким голосом, словно доклад. — У меня для вас срочный пакет. Приказано вручить вам лично в руки.

Лэдлоу тяжело вздохнул, сделал еще один долгий глоток своего напитка и обернулся, окинув подполковника усталым взглядом. Он показался ему очень похожим на молодого Делла Карри. Такой же высокий, смуглый, с коротким «ежиком» волос и аккуратной полоской усов над губой.

— Я слушаю. У вас две минуты, подполковник, — раздраженно произнес он, неуклюже прикрывая полой пиджака мокрое пятно на бедре.

— Сэр. Силы рейнджеров захватили пусковую площадку и ракету. Она под нашим контролем, — начал Мартинсон, игнорируя раздраженный тон Лэдлоу. — Однако на самом объекте «Сьерра» введен карантин в соответствии с «красным протоколом». Угроза третьего уровня. Во избежание непредвиденных ситуаций командование настаивает на немедленном выводе всех остальных армейских частей, действующих на объекте. Не считая сил ВВС, в составе находящегося там соединения находятся силы 75-го полка рейнджеров.

— Генерал согласен с этим решением?

— Да, сэр! Приказ исходил непосредственно от командующего в оперативном центре. Здесь вся документация.

«Красный протокол» означал не просто ЧП, а довольно серьезную опасность и предполагал полную изоляцию объекта, прекращение всех внешних связей и передачу командования операцией непосредственно Корпусу. К этому прибегали лишь тогда, когда ситуация угрожала выйти за рамки «внутренней проблемы». За всю его карьеру такое случалось лишь однажды. Значит, в «Черной Мезе» произошло что-то поистине чудовищное. Наверное, какой-то из экспериментов провалился и все подопытные смогли разбежаться по комплексу, а может, все обстояло гораздо хуже...

Лэдлоу промолчал, глядя на подполковника с непроницаемым выражением лица. Он отставил пустую кружку в сторону, принял из его рук плотный конверт из темно-серой бумаги, раскрыл его и быстро пробежал глазами текст. Достав из кармана пиджака дорогую перьевую ручку, он без лишних слов наложил на последней странице резолюцию: «Утверждаю. Полный мандат КМП США. М. Лэдлоу» — и оставил размашистую подпись.

— С этого момента, — сказал он, возвращая документ Мартинсону, — все командование переходит под руководство Корпуса. Все армейские части на объекте — отозвать. Все запланированные к прибытию подразделения — развернуть обратно. С Национальной гвардией Нью-Мексико и губернатором я разберусь лично! Свободны, подполковник!

Мартинсон отдал воинское приветствие, четко развернулся на месте и вышел, оставив Лэдлоу наедине со своими мыслями и остатками кофейной гущи на дне кружки.

Когда офицер вышел и закрыл за собой дверь, Лэдлоу снова взял кружку и налил из фляжки новую порцию виски. Он сделал глоток, ощутив, как «Желтая Роза» растекается по жилам согревающей волной, и взглянул в окно, на залитый солнцем Вашингтон, на белый купол Капитолия. Еще и не прошло половины дня, а проблем было по самое горло! Где, черт возьми, носит эту Бетти? Чтобы со всем этим справиться, ему понадобится не меньше пяти чашек хорошего, очень крепкого кофе. И, пожалуй, стоит набрать Лорен. Ее умелый ротик и руки были лучшим средством для снятия стресса, известным человечеству.

Местоположение: Исследовательский комплекс «Чёрная Меза», штат Нью-Мексико. Медицинский блок. Зона 7.

Объекты: Джина Кросс и Колетт Грин.

В отсутствие Джины и Колетт Бен и доктор Келлер тоже проделали свою, невидимую, но немаловажную часть работы. Они доставили раненых охранников и передали их немногочисленному уцелевшему медицинскому персоналу. После чего, собрав всех выживших, они организовали подобие аванпоста в относительно безопасной части комплекса.

Пока доктор Келлер был занят, Бен взял на себя роль старшего и координировал действия выживших. Работа кипела, но была организованной настолько, насколько это было возможно в создавшихся условиях. Крупный мужчина с бычьей шеей, одетый в помятый синий медицинский костюм, отдавал тихие, но четкие и уверенные распоряжения санитарам, переносившим последних раненых в импровизированный лазарет. Пара уцелевших охранников с пистолетами-пулемётами в компании автоматической турели удерживали слабую, но жизненно важную линию обороны аванпоста.

Добравшись до небольшой и видавшей виды уборной, Джина и Колетт первым делом освободились от тяжелых H.E.V. - костюмов. Оставшись лишь в спортивных шортах и топах, они тут же невольно ощутили себя совершенно уязвимыми. От прохлады и едва ощутимого сквозняка кожа моментально покрылась мурашками.

Их встретила почти мистическая роскошь — горячая вода. Первые же струи, ударившие по лицу, стали настоящим блаженством, смывая не просто грязь, запекшуюся кровь и засохшую слизь инопланетных тварей, а слой леденящего ужаса последних часов. Кожа под всем этим «гримом» была розовой, уязвимой и по-человечески живой. Им обеим было невероятно странно осознавать, что эта простая бытовая процедура теперь ощущалась как что-то недостижимое.

После этой блаженной процедуры они направились в процедурный кабинет, где их должен был осмотреть врач.

Запах лекарств и антисептика едва перебивал запах запекшейся крови. Колетт заметила в самом углу огромные мусорные пакеты, забитые старым окровавленным перевязочным материалом и пропитанными кровью кусками марли. Девушки удобно пристроились на медицинской кушетке и ждали, когда к ним придет врач. Однако вместо врача на пороге процедурной появилась хрупкая и уставшая медсестра в грязном, местами порванном медицинском костюме и маской на лице. Из-под её коротко остриженной светлой пряди выглядывали уставшие, но удивительно ясные голубые глаза.

— Мы уже наслышаны про ваши подвиги! Показывайте ваши трофеи, героини! — её голос сквозь маску звучал устало, но доброжелательно.

Колетт, шипя от боли, собрала пряди в короткую косичку и наклонила голову, чтобы медсестра могла осмотреть ожог на шее и ссадины на лице.

Прикосновение медсестры было болезненным и одновременно приносило облегчение. Ватный диск с прохладным антисептиком обжигал рану острым, почти чистым огнём, но за этим жжением следовало ощущение заботы. Это было непривычно — позволить кому-то другому взять на себя боль, даже на несколько минут.

— Если такая красотка, как вы, сделает мне больно, я буду думать, что вы это сделали из-за большой любви ко мне! — с улыбкой сказала Колетт и прикрыла глаза, стараясь перетерпеть жжение антисептика.

— Потерпи, солдат. Всего лишь немного пощиплет.

Хоть половина лица медсестры была скрыта маской, несложно было догадаться, что на её губах появилась улыбка.

Когда ватный диск с антисептиком коснулся ссадин на лице Джины, она невольно вздрогнула и застонала от охватившего ее жжения. Боль, слегка притуплённая адреналином, проявилась четкими, острыми уколами. Но это было в какой-то степени приятно.

Несмотря на усталость и общее напряжение, медсестра довольно точными и выверенными движениями обработала антисептиком все их раны, ссадины и ожоги. После обработки она принялась аккуратно наклеивать полоски лейкопластыря на поврежденные участки кожи.

В этот момент в кабинет вошёл Бен, неся в руках два бумажных стаканчика с дымящимся кофе. Его взгляд на мгновение задержался на девушках, а дыхание почти сразу перехватило. На фоне унылого и холодного медблока, среди запаха крови и хаоса, их почти обнажённые тела казались ослепительными. Длинные ноги Колетт, изящные плечи Джины, соблазнительные изгибы бёдер и упругие груди, подчёркнутые трикотажным полотном спортивного бюстгальтера. Они выглядели невероятно красиво на фоне окружающего хаоса и разрухи.

Медсестра как раз заканчивала возиться с ожогом Джины, накладывая последние полоски лейкопластыря.

— Спасибо вам огромное! Надеюсь, я не разбила вам сердце! – смеясь, выкрикнула Колетт вслед уходящей медсестре.

Джина лишь с лёгким раздражением покачала головой, ощущая чувство неловкости и испанского стыда за бесцеремонность подруги.

Тем временем, стараясь всё еще не смотреть на Джину и Колетт, Бен поставил на столик два бумажных стаканчика с кофе и достал из кармана несколько шоколадных конфет. Кофе источал горьковатый аромат и поднимался тоненькими струйками пара.

— Я думаю, сейчас это то, что вам нужно. Обычная бурда из автомата, но определенно согреет.

— Спасибо тебе. Действительно, то что нужно! — поблагодарила Колетт, расплываясь в широкой улыбке.

— Как твое плечо? — поинтересовалась Джина, делая глоток кофе.

— Доктор достал пулю и зашил рану. Пока побаливает, но все в порядке.

Яркий, но горьковатый аромат кофе показался девушкам самым восхитительным запахом на свете. Они взяли со столика стаканчики с кофе, согревая о них свои озябшие ладони. Горячая жидкость обжигала губы, но её горький вкус сейчас казался невероятно вкусным, а тепло медленно разлилось по телу, прогоняя внутренний холод. Сладкий и насыщенный вкус шоколадных конфет со сливочной начинкой воспринимался как нечто фантастическое. Вкус обычных вещей, которые раньше не ценились, сейчас казался наслаждением. Они ели медленно, смакуя каждый кусочек, стараясь продлить это мгновение простого удовольствия.

Пока они наслаждались минутами отдыха и забытыми вкусами конфет и кофе, Бен принес один «МП-5» с подсумком запасных магазинов и пару обойм от «Беретты».

Девушки вышли из процедурного кабинета в уборную и снова облачились в свои защитные H.E.V.-костюмы. Закончив с подгонкой и настройкой элементов, они вернулись в кабинет и начали готовиться к следующему пункту плана доктора Келлера.

— Ладно, послушайте, — начал Бен. — Доктор Келлер сейчас на связи с нашими коллегами из «Лямбды», поэтому ему пока не до нас. У него напряженная умственная работа. Но, раз теперь устройство у вас, то задача остается прежней: надо доставить его на аэродром и загрузить эти коды. Но выход на поверхность сильно пострадал, там всюду обрушения. Может, поэтому морпехи не добрались сюда. Да и отсюда только три пути: служебные тоннели до 6-й зоны и там на лифте, на монорельсе к сектору D или назад к общежитиям.

— Ну, всяко лучше, чем на своих двоих, — заметила Колетт. — Будем надеяться, что морпехи не успели туда добраться и не додумались заминировать все транспортные тоннели.

Джина проверила затвор пистолета-пулемёта и отдала Колетт свою «Беретту». А сама Грин принялась распределять магазины и патроны по подсумкам. Перед выходом они ненадолго подключились к зарядной станции в фойе, возобновив уровень заряда костюмов до 20 процентов.

Бен проводил их до выхода из медицинского блока и кивнул охранникам, чтобы они открыли гермодверь.

— Держитесь тут, — Джина одарила Бена ободряющей улыбкой. — Мы рассчитываем на ваше руководство.

— Постараемся, — Бен выдавил слабую улыбку в ответ. — Джина, Колетт... будьте осторожны. И еще кое-что... У нас тут получилось расшифровать каналы связи военных, можем их слышать, а с помощью амплификатора даже могу полностью заглушить их связь. Но только на один раз. Из-за разной конфигурации и частот оборудования они смогут нас выследить. Поэтому используйте в крайнем случае. Кодовое слово «жги».

— Спасибо тебе, Бен!

Исследовательский комплекс «Чёрная Меза», штат Нью-Мексико.

Местоположение: Центр управления воздушным пространством «Чёрной Мезы».

Объекты: Джина Кросс и Колетт Грин.

Вечер опускался на взлетную полосу. Солнце почти скрылось за горизонтом, и лишь его последние лучи яростно цеплялись за кромку горизонта, раскрашивая небо в багряные и огненные тона. Воздух, еще не остывший после дневного зноя, пах пылью, керосином и остывающим металлом.

Территориально комплекс относился к небольшому округу Фейвуд, который являлся стратегически обособленной территорией штата, поэтому полеты здесь были ограничены. Сам центр использовался для мониторинга и слежения за воздушным пространством над «Чёрной Мезой". Довольно большая взлетная полоса предназначалась для посадки грузовых самолетов и перевозки необходимых грузов. Здесь был целый штат разных специалистов, начиная от диспетчеров и летчиков, заканчивая службой обслуживания взлетной полосы.

— Джина? Колетт? Вы меня слышите? — в гарнитуре раздался голос доктора Келлера. — Вам нужно найти диспетчерскую в здании управления воздушным пространством. Добытые коды со станции охраны необходимо загрузить в систему и отменить блокировку. Затем наши коллеги из лаборатории "Лямбда" сделают все остальное.

Взлетная полоса была зачищена и надежно контролировалась солдатами. Повсюду виднелись мешки с песком, за которыми находились стационарные крупнокалиберные пулеметы на треногах. Рядом с тяжелыми «Хаммерами» и боевыми машинами пехоты «Брэдли» морские пехотинцы неспешно прохаживались с видом людей, уверенно владеющих ситуацией. Похоже, после утренних и дневных стычек они чувствовали себя в относительной безопасности.

На летном поле застыли, будто хищные птицы, несколько конвертопланов V-22 «Скопа» — невероятно красивых технологичных машин вертикального взлета и посадки, одновременно сочетающих в себе функции самолета и вертолета. Чуть поодаль, бок о бок, стояла парочка легендарных «Черных ястребов», их фюзеляжи блестели в алых лучах заката.

Они были полностью заправлены и готовы к вылету в любую секунду.

А у самого дальнего ангара спрятался одинокий ударный вертолет «Апач». Возле него возилась группа техников; пилот, стоя в сторонке, нервно курил, наблюдая, как механики со светящимися фонарями копошились под открытыми кожухами двигателя, о чем-то горячо споря и по очереди поворачивая что-то гаечными ключами.

— Ага. Вот она. Идеальная цель, — тихо прошептала брюнетка, хищно улыбнулась и сплюнула хрустящий на зубах песок. Ее взгляд был прикован к «Апачу». Раз его чинят, значит, к нему будет гораздо проще подобраться.

Пробраться мимо рассеянных патрулей не составило для Колетт никакого труда. Морпехи слишком расслабились, их бдительность притупилась. Она, как тень, прижалась к стене ангара, наблюдая за группой техников. Ее губы расплылись в хитрой улыбке, а пальцы скользнули по шершавой поверхности термитной шашки, выглядывающей из кармашка на поясе для инструментов.

Весь их с Джиной план был прост: устроить диверсию, отвлечь основную часть гарнизона на пожар или взрыв, а в это время Джина, пользуясь суматохой, должна была проникнуть в диспетчерскую, нейтрализовать всех, кто находился внутри, и загрузить коды отмены блокировки. Но у Колетт был еще один, личный козырь в рукаве. И она с нетерпением ждала момента, чтобы его разыграть.

— Погнали!

Выждав момент, когда техники, увлеченные спором о неисправности, отвернулись, она бесшумно подобралась к «Апачу» с теневой стороны. Оперевшись ногой на гладкий корпус ракеты «Хеллфайр», Колетт легко взобралась на крыло вертолета. Она выдернула чеку и швырнула шипящую термитную шашку прямо в открытый кожух двигателя, где виднелся клубок проводов и линии патрубков.

Пока техники, услышав подозрительный звук, не успели опомниться, она уже спрыгнула на землю и бросилась бегом назад, к укрытию ангара.

— Жги, Бен! — выдохнула она в рацию, тяжело дыша от выброса адреналина.

Эффект превзошел все ее ожидания. Спустя пару секунд радиоэфир взорвался оглушительным белым шумом, парализуя связь морпехов. А из-под правого двигателя «Апача» вырвался ослепительный сноп искр. Термитная шашка грозно шипя и потрескивая прожигала алюминиевый корпус двигателя, и через мгновение воспламенившееся авиационное масло и гидравлическая жидкость выплеснулись наружу ярким оранжевым факелом, окутав фюзеляж машины густым, едким черным дымом.

На взлетной полосе началась суматоха, если не хаос. Морпехи, забыв о постах, в панике бросились к горящему вертолету с криками: «Пожар!», «Тащите огнетушители!», «Тушите, черт возьми!».

Джина увидела с своего наблюдательного пункта яркое пятно пламени, разгоравшееся на взлетной полосе. Как только основная часть охраны бросилась к месту диверсии, она, перебегая от укрытия к укрытию, достигла входа в диспетчерскую башню. Громкий взрыв белого шума в гарнитуре шлема ощутимо ударил по ушам, поэтому она вообще отключила ее. Путь ей попытался преградить один из солдат, но девушка на полном ходу обрушила на него несколько ударов монтировкой. Поскольку морпех был в одном берете, удары пришлись по незащищенной голове. Солдат рухнул без сознания. Подхватив с пола его «МП-5», блондинка рывком ворвалась внутрь и помчалась вверх по лестнице.

Она выбила плечом дверь и оказалась в полумраке диспетчерской. Мерцающие экраны радаров и компьютеров освещали из темноты испуганные лица трех дежурных морпехов. Экраны мерцали, показывая хаотичные линии и обрывки данных. Гул работающих серверов и потрескивание статических помех в динамиках создавали гнетущую атмосферу.

— Эй! Что за херня?! Ты кто? — спросил один из солдат, вскакивая с кресла.

— Техподдержка, — язвительно бросила Джина и, не целясь, дала короткую очередь из автомата.

Грохот в замкнутом пространстве был оглушительным. Второй морпех потянулся к пистолету, но следующая очередь прошила ему грудь. Третий, отчаянно толкнув в ее сторону офисное кресло, бросился к запасному выходу. Джина в два прыжка настигла его и выпустила очередь в упор. В воздухе повисло облако едкого порохового дыма.

— ...блюдател... Что.. ам... сходит? — сквозь белый шум доносились обрывки переговоров.

Закинув автомат на плечо, Джина дрожащими от напряжения руками достала из защищенного отсека на бедре портативное устройство с криптоключами и вставила кабель в разъем системного блока.

На главном мониторе возник знакомый интерфейс командной строки. Ее пальцы застучали по клавиатуре, выводя заученную последовательность команд. Нажав клавишу «Ввод», Джина замерла, затаив дыхание. Полоса загрузки поползла вперед, медленно меняя процентные значения. Из коридоров внизу доносились приглушенные звуки — напоминание о том, что время на исходе.

— Внимание! — прозвучал бесстрастный электронный голос из динамиков компьютера. — Верификация кодов завершена. Запрос на запуск ракеты-носителя подтвержден. Передача разрешения в Центр Управления Пуском.

Наступила мучительная пауза, длившаяся вечность. Внутри все неприятно сжалось. Сухость во рту стала такой, что язык казался куском наждачной бумаги. Она даже слышала, как кровь стучит в висках.

— Ну... Давай, давай, давай! Не подведи! — Джина прикусила свою губу и сжала руки в кулаки, наблюдая за крутящимся значком загрузки.

— Передача завершена. Система разблокирована. Воздушное пространство свободно.

— Отлично! — выдохнула Джина и вытащила кабель из системного блока.

Ей это удалось! Адреналин постепенно отступал, оставляя после себя лишь дрожь в руках и слабость в коленях. Но расслабляться было рано. Нужно было выбираться отсюда как можно скорее. Она сунула устройство в отсек на бедре, схватила «МП-5» и, не медля, вышла из диспетчерской.

Сжимая в руках пистолет-пулемет, она осторожно спустилась по лестнице, стараясь не издавать лишнего шума. Внизу царила суматоха. Морпехи, взведенные до предела диверсией, прочесывали коридоры, выкрикивая приказы и ругательства.

Джина, прижимаясь к стене, медленно двигалась по коридору, замирала у каждого угла и прислушивалась, есть ли кто-то поблизости или нет. Наконец, она спустилась по ступеням и добралась до нужной двери, у которой, к удивлению, не было охраны — видимо, сняли для тушения пожара. Джина на мгновение замерла, прислушиваясь. На всякий случай она взяла автомат наизготовку и резким движением распахнула дверь...

Вспышки пламени на мгновение выхватывали из темноты силуэты морпехов, снующих между грузовиками и техникой. Ветер разносил запах гари и оплавленного металла даже сюда.

Пробираясь мимо ряда припаркованных тяжеловесных и угловатых грузовиков М35, Колетт услышала приглушенные голоса. Выглянув из-за колеса, брюнетка увидела двоих часовых, которые что-то оживленно обсуждали, указывая в сторону горящего вертолета. Она замерла, прижавшись спиной к холодному металлу кузова, стараясь не дышать. Сердце отбивало частую дробь так, что даже ощущалось в горле. Как только солдаты отвлеклись, Колетт, словно тень, скользнула дальше, используя грузовики как укрытие.

Ей осталось лишь пересечь открытое пространство между ангарами. Это было крайне рискованно, но времени оставалось все меньше.

— А и хер с вами, — выдохнула она и решительно сорвалась с места, пересекая плац бегом. Она со всех ног побежала вперед, мысленно нашептывая, чтобы ее никто не заметил. Добежав до стены здания, она прижалась к нему спиной и тяжело задышала, пытаясь перевести дух.

Совсем рядом скрипнула дверь. Инстинкты сработали гораздо быстрее мыслей. Она резко отскочила от стены, вскидывая свой «МП-5» на уровень груди того, кто выходил из двери.

Но в следующее мгновение напряжение спало и она убрала палец со спускового крючка.

Перед ней, широко раскрыв глаза от неожиданности, стояла Джина, так же удерживая автомат наизготовку.

— Все чисто, Джи, — Колетт опустила оружие, и на ее лице расплылась знакомая хищная улыбка. — Пока они там со своим вертолетом возятся, а связь мертва. Но ненадолго. Пора сваливать.

Местоположение: Район грузовых складов «Чёрной Мезы».

Помещение походило на временный командный пункт. Воздух был спертым и густым, пропахшим порохом, потом и табачным дымом. У выхода, прислонившись к дверному косяку, стоял морпех с «М16» на груди. Второй, в звании капрала, сидел за столом, забитым различной аппаратурой. Его лицо мертвенно освещалось экраном ноутбука, отбрасывая синеватые блики на потолок. Лейтенант нервно расхаживал по комнате и мерил шагами захламленное пространство, затягиваясь очередной сигаретой.

Он стряхивал пепел на пол, на идеально начищенные до этого сапоги.

— Лейтенант! — морпех оторвался от монитора и обратился к офицеру, подозвав его жестом. — Мы установили связь с системами слежения, все работает в штатном режиме. У меня получилось подключиться к его костюму!

Лейтенант резко остановился, затушив окурок о бетонную стену.

— Ну и? Где этот очкастый ублюдок?

— Судя по показаниям, — капрал застучал пальцами по клавиатуре, а потом повернул ноутбук к лейтенанту, — он сейчас в тоннелях транспортной системы сектора E. Ползает по тоннелям, как крыса!

— Отличная работа, капрал! — на лице лейтенанта мелькнула зловещая ухмылка. — Свяжись с «Папа-Майк» или кто там поблизости. Пусть займут позиции в этих тоннелях и перекрывают все выходы. И пусть тащат с собой парочку «М-2»! Эта учёная мразь уже достала меня своей живучестью!

— Сейчас не можем ни с кем связаться. В эфире один лишь шум. Видимо, кто-то пытается глушить нашу связь. И еще кое-что, лейтенант. Система периодически ловит сигналы еще двух костюмов. Слабые и прерывистые. Они то появляются, то исчезают снова. Идентифицировать объекты невозможно. Нужны персональные коды.

— Твою мать! Еще два костюма?! Это невозможно. — офицер склонился над ноутбуком и почти целую минуту наблюдал, как оранжевая точка двигается по схематичной карте комплекса. Он заметно напрягся. Такой расклад ему категорически не радовал.

— Следи за ними. Как только появятся — сразу докладывай мне и фиксируй координаты! Чётко! — он отшатнулся от стола и резко развернулся.

Он двинулся в сторону кабинета, ступая сапогами по битому стеклу. В небольшой комнате сидели двое пленных учёных. Один, постарше, уже не подавал признаков жизни. Второй мужчина сидел, прижавшись спиной к углу. Его халат был разодран, а лицо было изуродовано побоями: один глаз полностью заплыл, щека раздулась до размеров грейпфрута, по свежим ссадинам сочилась кровь.

Лейтенант достал из кобуры матово-чёрную «Беретту», с громким металлическим лязгом передёрнул затвор и наклонился к одному из пленных, повернув его голову стволом пистолета.

— Жаль твоего друга. Уже ушел отдыхать. Навечно. Послушай, яйцеголовый! У меня нет времени вести с тобой дискуссии. Мне необходимо знать, что еще в комплексе щеголяет в H.E.V.-костюмах и их личные коды. Давай, время пошло.

Ученый взглянул на военного своим здоровым глазом и коротко махнул головой.

Холодная сталь пистолета уткнулась ученому прямо в висок. Нажим был такой силы, что на коже отпечатался круглый след от ствола.

Угроза от военного возымела свой эффект. Мужчина схлипнул и сдался.

— Я... не знаю. Все коды известны лишь администрации и техперсоналу. Они использовались в зашифрованной системе. Мне была известна лишь часть кода костюма Гордона Фримена. Эти двое, о ком вы говорите... Не имею ни малейшего понятия. Это может быть кто угодно! С этими костюмами работало много людей... Опустите меня, ради всего святого. Клянусь, я больше ничего не знаю... пожалуйста...

— Неправильный ответ. Я спрашиваю еще раз. Кто. Эти. Двое?!

Мужчина не ответил, а отклонился чуть назад и прижался к стене, стараясь не смотреть на зияющую черноту ствола. Лейтенант в ярости замахнулся и ударил ученого рукояткой пистолета по голове. Раздался глухой звук удара, и по лицу учёного тут же потекла струйка крови.

Тот громко закричал и схватился руками за голову, прикрывая кровоточащую рану.

— Кто эти двое?! Говори! — яростно вскрикнул офицер, приставив пистолет к колену пленника. — Или я сейчас сделаю из твоего колена месиво! Поверь, ты не захочешь знать, насколько это больно!

— Не знаю... — Ученый отрицательно помотал головой и обессиленно зарыдал. — Кто-то из карантинного блока... Не знаю... Не надо... прошу.

— Ладно. Я тебе дам еще время подумать. Не раскисай, — лейтенант зловеще улыбнулся и похлопал пленника по щеке.

Внезапно тишину коридора разорвала яростная очередь из пистолета-пулемёта. Морпех у двери и капрал за ноутбуком рухнули на пол, не успев издать звука. Лейтенант инстинктивно отпрыгнул вглубь комнаты, вскидывая пистолет. В дверном проеме появились две фигуры в тех массивных фантастических костюмах. Колетт и Джина синхронно нажали на спусковые крючки своих «МП-5». Две очереди, почти в упор, ударили лейтенанта в грудь и живот, отшвырнув его тело к дальней стене.

Джина вошла в помещение, а Коллетт осталась у двери, прикрывать тыл, наблюдая за коридором. Блондинка опустилась на колено рядом с выжившим учёным.

— Всё в порядке. Мы тебя вытащим, — сказала Джина, извлекая из аптечки стерильную салфетку.

Учёный, всё еще зажимая окровавленную голову, с изумлением уставился на значок греческой буквы «Лямбда» на груди бежевого костюма. Он не поверил своим глазам. Те самые загадочные сигналы... Они пришли за ним.

— С-спасибо вам, — заикаясь, проговорил он. — Вы... вы спасли мне жизнь.

— Держись, — коротко бросила Джина, заклеив свежую рану на его голове. — Мы выберемся отсюда.

— Послушайте... — начал мужчина. — Раз вы здесь, то вы должны знать... Не знаю каким образом, но военным удалось установить устройство слежения. Оно привязано к сигналам H.E.V. - костюмов, и ваших в том числе. Они следят за Гордоном Фрименом и знают, где он. Они ловили и ваши сигнатуры, но не могли к ним подключиться. Если так пойдет и дальше... Нельзя дать им схватить Фримена.

— Ну вот, просто охуенные новости! — Колетт язвительно присвистнула, не отрывая взгляд от коридора. — Похоже, планы меняются. Придётся тут задержаться и кое-что взорвать.

— Ага, — мрачно согласилась Джина. — Знать бы еще, что и как до него добраться, не угодив в засаду.

Они быстро обыскали тела солдат, пополнив запасы магазинов и аптечек. Но едва они собрались уходить, как за окнами послышался нарастающий рёв дизельного двигателя. К территории переезда подъезжал высокий и угловатый бронетранспортер М113. Джина даже смогла различить силуэт пулеметчика, восседающего на броне за турельным пулемётом.

— Николь, у нас серьёзные проблемы! — Джина прижалась к стене у окна. — Приближается довольно большой отряд! Похоже, кто-то успел их предупредить или нажать тревожную кнопку.

— Или они всё-таки смогли нас спалить, — холодно констатировала Колетт.

Из угловатого силуэта бронетранспортера начал выгружаться десант. Вооружённые до зубов морпехи, используя машину как укрытие, начали методично прочёсывать территорию, двигаясь цепью.

Ученый, которого они вытащили из плена, сжавшись в комок, прятался за их спинами. Вид у него был и без того жалкий, глаза безумно бегали по сторонам. Казалось, что от испуга он совсем перестал соображать.

— Нам надо срочно что-то решать! — проговорила Джина, оценивая свои боеприпасы. — У нас нет столько патронов, чтобы тягаться с таким большим отрядом, да и заряда в костюмах осталось на один-два попадания. А у них, на минуточку, ещё и крупнокалиберный пулемёт!

Коллетт была в раздумьях. У нее имелась «Беретта» с тремя запасными магазинами и «МП-5» тоже с тремя запасными, и половина того, что сейчас находился в оружии.

— Мы... Мы должны будем сдаться! — дрожащим, почти истерическим голосом сказал ученый. — Их гораздо больше, чем вас. Они нас сотрут в порошок!

Коллетт бросила на ученого уничтожающий взгляд, полный ярости и презрения, а затем недовольно взглянула на подругу. Сдаться этим ублюдкам? После всего, что они сделали и пережили? Солдаты не брали пленных. Их в любом случае убьют — в обычном бою или просто застрелят безоружными. Но это в лучшем случае... В худшем — могут сначала изнасиловать, а затем просто застрелить. Да, вступать в бой — самоубийство, но лучше она прихватит нескольких с собой, чтобы не так было скучно.

Джина тяжело вздохнула и щелкнула затвором своего пистолета-пулемета. Но она не успела отреагировать. Ученый, поддавшись внезапному порыву надежды, пошатываясь, вылез из-за укрытия, подняв вверх дрожащие руки.

— Ты что, блять, делаешь, черт возьми?! — прокричала Коллетт, сплюнув на пол. — Они тебя убьют!

— Не стреляйте! Прекратите огонь! Мы сдаемся! Меня зовут Натан Брукс! Лабораторный персонал сектора D — его дрожащий голос растворился в грохоте боя.

Ответа не последовало. Вместо него прозвучал единственный и невероятно громкий выстрел. Брукс словно споткнулся, сделал нелепый шаг вперёд и рухнул лицом на землю с аккуратной дырой во лбу.

Джина в ужасе закричала, а Коллетт вскинула «МП-5», дала длинную очередь в сторону солдат, заставив их на мгновение прижаться к броне. Одна из пуль срикошетила от бронетранспортера, задев одного из морпехов. В ответ прилетела очередь из пулемёта. Она прошила стену над их головами, осыпая девушек градом пыли и обломков.

— Защита 4%, — раздался монотонный голос оповещения костюма. Еще попадание — и Грин окажется беззащитна перед шквалом свинца.

В этот момент с противоположной стороны сверкнули яркие вспышки света и раздался оглушительный грохот. Это была не методичная стрельба морпехов, а яростный, почти непрерывный огонь. Пулемётчик на броне БТР внезапно дёрнулся и беспомощно сполз вниз. Его тело до пояса повисло на люке.

Стройный порядок морпехов мгновенно распался. Послышались неразборчивые крики, команды, смешавшиеся с беспорядочной стрельбой. Атака была настолько внезапной и сильной, что бой превратился в хаотичную перестрелку, где уже было не понять, кто стреляет и куда.

Джина и Коллетт, воспользовавшись замешательством, выбрались из-под обстрела, пересекли открытое пространство и нырнули в тёмный арочный проём контейнерного склада.

Кто бы там ни был — этот таинственный союзник только что спас им жизни, рискнув атаковать целый взвод морпехов. Не у каждого есть такие силы и средства.

Местоположение: Исследовательский комплекс «Чёрная Меза», штат Нью-Мексико.

Объект: Отряд Рейнджеров - «Кило».

Дата и Время: 16.05. Вечер.

Целый день, потерянный в этом пыльном богом забытом месте, в компании песка и огромной возвышающейся ракетой, направленной прямо в небо. Плавно наступил вечер, длинные тени уже тянулись от построек, а теплое солнце уже медленно опускалось к горизонту. Рейнджеры были рассредоточены по периметру пусковой площадки. Сам Грейвз находился на крыше пункта управления пуском, механически поглядывая то на часы, время на которых показывалось медленнее, чем обычно, то на стальные ворота, откуда должны были прибыть долгожданные силы морпехов.

Уже прошло время, он привык к сложившейся ситуации, перейдя к стадии «торга». В голове крутилась одна и та же карусель вопросов, на которые не было ответов. Почему морпехи прибыли и принялись методично, хладнокровно расстреливать весь персонал комплекса? Кто здесь враг, а кому можно доверять? Почему все управление операцией вдруг перешло к Корпусу? Что за чертовщина тут происходит? На ум приходило два возможных ответа: у Корпуса здесь свои, глубоко засекреченные интересы, или это — чей-то приказ с самого верха. И у этого «верха», ясное дело, тоже имелись свои интересы.

Рация ожила, и в наушнике послышался голос наблюдателя:

— «Кило главному». Наблюдаю на дороге колонну военной техники. Похоже, это те, кого мы ожидаем, — в наушнике раздался голос наблюдателя.

— Принял. Открывайте ворота, встречайте гостей, — сказал в рацию Грейвз и пошел к выходу с крыши. Спускаясь по скрипучей лестнице с крыши, он чувствовал не облегчение, а только как у него неприятно засосало под ложечкой.

Колонна армейских «Хамви» темно-зеленого цвета проехала через ворота и, не снижая скорости, ворвалась на территорию, подняв тучи пыли.

Морские пехотинцы, словно муравьи, начали быстро и слаженно выгружаться из своих «Хамви». Они пронеслись мимо Райана и его людей, игнорируя все попытки вступить в контакт, и немедленно занялись развертыванием периметра пусковой площадки.

Грейвз хотел выразить свое возмущение, спросить объяснений, но столкнулся лишь с презрением в их глазах. Он был для них не союзником, а помехой.

Баррикады из мешков с песком росли довольно быстро, расчет крупнокалиберного «Браунинга» занял позицию возле главного входа в центр управления пуском. У въездных ворот был развернут КПП. Колючая проволока змеилась по периметру, отгораживая пусковую площадку от остального комплекса.

Наконец, к нему подошел высокий и худощавый офицер в характерной для морпехов восьмиугольной кепке. Его каска была застегнута за лямку бронежилета, а на груди в положении «наготове» висел карабин «М4».

— Вы командир? — почти монотонным голосом спросил подошедший офицер.

Грейвз взглянул на мужчину и увидел на его кепке нашивку со званием капитана. — Да, сэр. Лейтенант Грейвз. 4-й батальон, 75-й полк рейнджеров, — Райан отдал капитану воинское приветствие. — Рады вас видеть! — Извините за задержку. Возникли некоторые сложности, — капитан тоже отдал воинское приветствие. — Благодарю вас и ваших людей за оказанную помощь и содействие. Приказом оперативного командования Корпуса морской пехоты командование переходит к нам. Доложите о состоянии объекта.

Его городской черно-серый камуфляж был чуждым и весьма резко контрастировал со светло-зеленой формой рейнджеров. На левом предплечье капитана, помимо стандартного звездно-полосатого флага, была черная нашивка с тремя буквами К.М.П, которая отличала всех морских пехотинцев от других родов войск. Чуть ниже был шеврон его подразделения: строгий черный геральдический щит с тремя нанесенными полосами: красной, белой и синей. В самом центре этого щита находились четыре латинские буквы «H.E.C.U», нанесенные прямым шрифтом, лишённым всяких засечек. Никаких орлов, звёзд или девизов. Только холодная аббревиатура.

Райан вспомнил, что когда-то мельком слышал о таком подразделении, которых специально готовили для ведения боевых действий в рамках радиационной, биологической и другой агрессивной угрозы. Но все это было лишь на уровне слухов, из разряда армейских баек. По уставу в подобных случаях должен действовать армейский химический корпус — он проводит защиту, обеззараживание территории и ликвидацию каких-либо последствий, но не занимается штурмами и не вступает в прямое боестолкновение.

Присутствие здесь «ликвидаторов» означало только одно: здесь есть угроза, и она должна быть устранена.

В голосе капитана не было никакой искренности, ни простого человеческого участия, лишь наигранная протокольная вежливость, и Грейвз это знал. Он и его люди были нежелательными свидетелями происходящего. Корпус известен своей закрытостью и очень ревностно относился к посторонним, которые лезут в их дела. Вероятно, именно поэтому они взяли командование в свои руки, отстранили «Оверлорд» и велели ему отозвать бойцов, которые уже находились на объекте.. Под удобным предлогом. Под любым предлогом.

— Объект в безопасности. Протокол пуска заблокирован. У меня есть потери: двое погибших и трое раненых. Прошу выделить нам транспорт, чтобы добраться до взлетной полосы.

— Сожалею, лейтенант. У нас нет свободных машин, — Капитан едва заметно покачал головой. — Весь транспорт сейчас задействован в организации периметра. Вам и вашим людям придется добираться как-то своими силами.

— Вы сейчас серьезно, черт возьми?! — выпалил Грейвз, не поверив своим ушам. — Как вы себе это представляете? Мы провели здесь больше восьми часов. У меня раненые! Я не могу бросить погибших здесь! Они отдали жизни, чтобы защитить эту гребаную ракету!

— Сожалею, лейтенант. У меня есть приказ, — Голос капитана стал ниже, но от этого только опаснее. — Безопасность объекта в приоритете.

— Да срать я хотел на ваши приоритеты! — Грейвз шагнул вперед, забыв о субординации. — Окажись вы на моем месте, тоже понесли бы погибших на руках?! Так дела не делаются! Как же взаимовыручка?!

— Не зарывайтесь, Грейвз! Вы разговариваете со старшим по званию! — Капитан тоже сделал шаг навстречу, со злым прищуром взглянув на Райана. — У меня нет для вас транспорта! У меня чрезвычайные полномочия. Не заставляйте меня применять силу.

Напряжение между офицерами достигло предела. Грейвз уже вдохнул, чтобы высказать все, что думает об этих полномочиях, но в этот момент чья-то твердая рука легла ему на плечо.

Рядом стоял мастер-сержант Харпер. Высокий, плечистый, голубоглазый блондин, очень походящий на калифорнийского серфера с молодежного журнала. Однако сам Харпер никогда не был в Калифорнии и видел серфинг только по телевизору. Он был заместителем командира в отряде и самым опытным солдатом, раз ему удалось дослужиться до мастер-сержанта. Его несколько раз рекомендовали на повышение и писали рекомендацию в школу офицеров, но он отказывался. Он всегда только улыбался и говорил, что его и так всё устраивает. Райан знал, что за этой фразой скрывалось больше, чем просто скромность.

— Извините, капитан, — спокойно произнес Харпер, обращаясь к офицеру, но глядя на Грейвза. — В гараже стоит пара джипов, оставшихся от старых хозяев. Не идеальные, конечно, и не знаю, на ходу ли они. Стоит посмотреть. Может, хоть выделите нам одного толкового бойца, и пусть глянет. Если все будет хорошо, то мы заправимся и первым же делом свалим отсюда.

— Хорошо, я пришлю техников и выделю вам топливо, — процедил капитан и двинулся вперед к своим людям. — Но учтите, у вас мало времени.

— Да, конечно, — пробормотал Райан, все еще не веря в происходящее.

— Похоже, что ты хотел нарваться на серьезные неприятности, — сказал Харпер, глядя вслед уходящему капитану. — По тебе уже плакал десятый пункт устава.

— А ты, похоже, что все слышал и опять решил встрять? Да пошли они, вместе со своим хваленым Корпусом! Пойдем, посмотрим твои найденные джипы, и уже пора, блин, валить отсюда. И так засиделись.

В подземном гараже одного из корпусов стояли два белых внедорожника «Форд Эксплорер» — брутальные, угловатые машины начала девяностых. На их передних дверях находились узнаваемые логотипы «Черной Мезы». Складывалось впечатление, что у этого комплекса был какой-то особый контракт с компанией «Форд» — почти весь ее автопарк занимали одни лишь модели «Эксплорер» и их собратья «Бронко».

Грейвз дежурил у входа в гараж, ожидая, когда машины проверят и вернут в строй. Наблюдая за тем, как морпехи организовали весь периметр, он заметил, что пара патрульных постоянно наблюдает за гаражом и зданием, где располагались остальные рейнджеры. Похоже, что их командир всерьез полагал, что Райан и его люди представляют опасность, поэтому приказал не сводить с них глаз. Несмотря на то, что морпехи де-факто являлись братьями по оружию, на самом деле были потенциальными противниками. Грейвз ловил себя на мысли, что оценивает этих двоих как цели: их укрытия, оружие и порядок действий в случае чего.

Под капотом первого «Эксплорера» копался Харпер. Оуэнс полулежал на бетоне и проверял предохранители в коробке под рулем. Молодой короткостриженый морпех, которого капитан прислал на помощь, занимался второй машиной. Он молча работал под капотом, громко гремя инструментами, и лишь изредка что-то бормотал себе под нос на испанском языке. Парень был похож на мексиканца и, судя по сноровке, на гражданке занимался тюнингом лоурайдеров. На все попытки заговорить он отвечал крайне неохотно, односложно, и чаще просто дежурными фразами.

Остальные рейнджеры занимались своим делом. Грейвз бросил на них беглый взгляд и отметил про себя знакомые детали. Рядовой первого класса Мэллард чистил свой пулемет, в который раз протирая куском промасленной ветоши затворную раму с извлекателем. Рядовой Занович в пятый раз перепроверял магазины своей старенькой, но довольно отличной винтовкой «М-21» с четырехкратным прицелом «Льюпольд М.4». Рядовой Бадди сидел на ящике, прислонившись к стене, закрыв глаза. Другие собирали снаряжение для погрузки.

— Спасибо тебе за помощь, амиго! — Оуэнс улыбнулся и протянул руку для «пятерки».

— Да. Нет проблем, — без эмоционально ответил морпех, даже не обратив внимание на ладонь. — Это хорошие машины, правда, они уже давно стоят. Я пойду. Удачи добраться.

Он развернулся и ушёл.

Тела погибших, завернутые в грубый брезент, погрузили в кузов. Затем рейнджеры уложили своё снаряжение и заняли места в салонах. Наконец, оба «Эксплорера» завелись, их четырёхлитровые двигатели взревели в полуподземном помещении, отдаваясь эхом по бетонным стенам. Машины тронулись, оставляя за собой сизые клубы выхлопных газов и пыли.

В зеркале заднего вида Грейвз видел, как удаляются силуэты морпехов — тяжёлые, грузные от бронежилетов, с устрашающими противогазами M40. Большие панорамные линзы и две массивные фильтрующие коробки по бокам делали их похожими не на солдат, а на безликих насекомых, стерегущих свой улей.

Пара «Эксплореров» двигалась по укатанной асфальтовой дороге. Территория комплекса была пронизана развитой транспортной сетью, как подземной, так и наземной. Дороги здесь были такой же важной частью инфраструктуры, как и всё остальное в этом особом месте. Единственным минусом было полное отсутствие информационных указателей. Зато по пути встречалось множество тоннелей с массивными, наглухо закрытыми гермодверьми.

— Иронично, правда, лейтенант? — сказал рядовой Ди'Стефано, сидящий за рулем.

— Ты о чем? — отозвался Грейвз, отрываясь от потока своих мыслей.

— Да я видел, как морпехи смотрели на нас, когда мы с Пуллером снаряжение грузили. Они все зенки просверлили. Да и у нас приметный транспорт... Накрыть нас с воздуха — что два пальца обоссать. По своим «Хамви» они вряд ли стали бы бить, вот тот капитан и закозлился.

— Ты лучше на дорогу смотри. Мы и так уже просрали все графики!

— «Ренегат-1», это «Кило 1-1». Как слышите, прием? — проговорил Грейвз в трубку радиостанции PRC-117, но в динамике были слышны лишь плотные помехи и белый шум. Он попытался переключиться на резервный канал связи и использовал запасную частоту. Результат был тот же.

Райан напряженно поиграл желваками и сплюнул хрустящий на зубах песок.

— Что тут творится? Похоже, они решили нахрен заглушить всю связь!

— Куда морпехов ни пошлёшь, везде какое-то дерьмо случается, — проворчал с заднего сиденья рядовой Бадди. — Всегда найдут способ в нём изваляться. Однажды их разведвзвод спутал нашу колонну с колонной иракцев. Они нас обстреляли и еще додумались вызвать пару своих «Кобр». Там хоть толковые пилоты оказались...

Грейвз промолчал. Он знал, что такие эпизоды были не единичными, и касалось это не только морпехов. Чаще всего виной всему была плохая координация или ошибки пилотов в опознавании «свой-чужой». Даже под Сараево французы из UNPROFOR по ошибке расстреляли колонну американских миротворцев, приняв их за наёмников, идущих на помощь к боснийским сербам.

Но сейчас всё было иначе. Морпехи что-то задумали, раз связь так внезапно и полностью умолкла. Вероятно, Ди’Стефано был прав.

Райан раскрыл свой планшет и достал оттуда слегка потрёпанную карту комплекса «Черной Мезы», сделанную со спутника. Видимо, «Оверлорд» очень постарался, чтобы Лэнгли передали ему такой четкий снимок из космоса. Лабиринт бетонных зданий и шахт с высоты был похож на любой провинциальный городок в любом штате. С той лишь разницей, что здесь имелся небольшой аэродром.

Он вёл пальцем от изображения пусковой шахты по дороге, ведущей к взлётной полосе, затем выглянул в окно, пытаясь сориентироваться. Но вокруг были лишь унылые склады, почти заброшенная железнодорожная ветка и вдалеке возвышалась плоская гора с крутыми линиями отвесных стен.

— Мы заблудились, — констатировал Грейвз, сверив карту со слабыми отпечатками рельефа за окном. — Должно быть, ты пропустил поворот.

— Извините, сэр. Карта у вас, а указателей на дороге не было.

Грейвз уже собрался приказать дать задний ход и разворачиваться, как вдалеке услышал нарастающий рёв двигателя. Впереди, сквозь облако пыли, мелькнул высокий угловатый силуэт. Райан разглядел старый добрый бронетранспортёр M113, несущийся в сторону отдалённой группы зданий.

— Что это? — спросил специалист Джонсон, сидящий на заднем сиденье.

— Пока не знаю, — ответил Райан, — но вот они, похоже, знают, куда едут. Рэй, следуй за ними, но держи дистанцию и выключи фары.

Два «Эксплорера» с выключенными фарами двигались на небольшом расстоянии от бронетранспортера. Высокая и грузная гусеничная машина чуть сбавила ход и остановилась у небольшого одноэтажного здания, похожего на какой-то офисный корпус. Из десантного отделения выгрузилась дюжина морпехов. В полном снаряжении и вооруженные до зубов, они выстроились в цепь и начали прочесывать местность, используя броню БТР как укрытие.

Остановившись возле грузового контейнера, Грейвз вытащил свой бинокль, наблюдая за происходящим. Харпер и некоторые рейнджеры тоже принялись наблюдать через свои прицелы.

— Что же вы задумали? Неужели решили поискать нас? — пробормотал Райан себе под нос, следя за отлаженными движениями морпехов.

Вдруг из здания вышел человек. Судя по его белому халату и испуганному виду — это был ученый. Кто-то из персонала комплекса. Он что-то кричал, но его голос терялся в порывах ветра и реве мотора бронетранспортера. Он медленно шел по ступенькам с высоко поднятыми руками.

«Ради одного его подняли целый взвод?» — мелькнуло у Райана. Он затаил дыхание.

Но морпехи не колебались. Один из солдат, стоявший в центре цепи, резко вскинул автомат и выстрелил. Голова учёного дёрнулась, и он рухнул на землю, беспомощно скатившись по ступенькам. Почти одновременно остальные морпехи открыли шквальный огонь по зданию. Вероятно, там находился кто-то еще. Пули выбивали куски бетона, крошили стекла и деревянные рамы, поднимая облака пыли, превращая тишину в хаотичный рев. В ответ из здания огрызались лишь редкие, нервные очереди и одиночные выстрелы — слабые, почти беспомощные.

Грейвз закрыл глаза и ударил кулаком по стенке контейнера. То, что он только что увидел, переполнило его чашу терпения и перешло все границы. Это тоже видели все рейнджеры. В нём закипала холодная, целенаправленная ярость. Им надо было выбираться из этого комплекса, но теперь морпехи стали противниками и прямой угрозой.

Он отошел к джипам и всем собравшимся рейнджерам. В лицах некоторых была озадаченность, которую Райан прекрасно понимал. Но другие были готовы к действию, хоть и не горели желанием вступать в бой с морскими пехотинцами.

— Думаю, вы сами все видели, как они убили этого безоружного бедолагу и сейчас атакуют тех, кто еще держится внутри. Думаю, настало время немного потрепать им перышки и показать им, что такое гнев рейнджеров! Раненые — вы останетесь у джипов. Харпер, возьми Оуэнса, Бадди и Пуллера. Зайдете к ним справа и дайте хорошую «вспышку». Я, Ди'Стефано и Мэллард обойдем их слева. Занович — на тебе пулеметчик на броне, офицер и второй номер. Убедись, что они не успеют подать сигнал.

Он выдержал короткую паузу, встретившись взглядом с каждым рейнджером.

— Тогда за дело. «Проложим путь!».

Харпер со своим отрядом, используя складки местности, пробрались через постройки и контейнеры к правому флангу морпехов. На счет «три» в цепь солдат полетели светошумовые гранаты. Ослепительные вспышки и оглушающие хлопки разорвали пространство, полностью оглушив и дезориентировав морпехов, посеяв хаос в их рядах.

В то же время Занович занял позицию возле старой будки, собранной из гофрированного железа. Он навел перекрестие прицела на пулеметчика, сидящего на броне бронетранспортера. Тот даже не успел понять, что произошло. Пуля из снайперской винтовки попала ему прямо в сердце. Он беспомощно осел, повиснув на люке. Следующим стал офицер, пытавшийся скоординировать оборону. Его выдал снятый противогаз и активная жестикуляция. Занович скользил от укрытия к укрытию, словно тень, и каждый его выстрел находил цель.

Грейвз, Ди'Стефано и Мэллард ворвались с левой стороны и обрушили на морпехов шквал огня. Автоматные и пулеметные очереди рассекали воздух, пули рикошетили от брони и бетона. В воздухе висел густой запах пороха. Адреналин вскипал в крови, притупляя инстинкт самосохранения.

Рейнджеры взяли морпехов в плотное кольцо. Они заняли позиции возле погрузчика и штабелей поддонов, пытаясь отстреливаться. Оставшись в меньшинстве, морпехи запаниковали. Кто-то побежал и попытался забраться назад в БТР.

Пуля Ди’Стефано прошила морпеху ногу, заставив рухнуть на землю. БТР медленно развернулся на месте, громко взревел своим мощным мотором и попытался вырваться из окружения.

Харпер проделал очень рискованный трюк. Он подскочил к движущейся гусенице и умело засунул под каток гранату. Громкий взрыв сотряс воздух и послышался лязг металла. Трак на гусенице разорвало, и БТР, проехав несколько метров, замер, превратившись в бесполезную груду металла.

Харпер и Ди'Стефано забрались внутрь бронетранспортёра и через десантное отделение выволокли оглушенного механика-водителя. Они усадили его у перебитой гусеницы и взяли его на прицел.

— Откуда вы тут взялись? Кто вы такие? — напугано произнес механик-водитель, пытаясь понять, кто перед ним находится. — Только не убивайте, ради всего святого!

— Тебе это знать не обязательно, дружище, — сказал Харпер, опустив ствол своего автомата. — Но вот ваше поведение нам очень не понравилось. Куда вы направлялись и кого выискивали?

— Не знаю. Майор Роджерс знал, но вы его уложили. Мое дело простое — дави рычаги и крути баранку. Они получили какой-то сигнал и в срочном порядке рванули сюда!

К бронетранспортеру подошел Занович и Грейвз.

— Отлично сработано. Они даже не успели толком понять, что произошло, — Райан улыбнулся уголками губ и снял с головы каску. Он оглядел рейнджеров, но не хватало еще двоих.

— Где Бадди и Пуллер? Кто-нибудь их видел? — обеспокоено спросил Грейвз. Но никто не ответил. Все лишь отрицательно покачали головой, переглядываясь друг с другом.

— Занович, нужно их найти! Пробегись возле контейнеров, я посмотрю возле цистерн. Давай!

Это победа оказалась пирровой. В этой жестокой схватке удача отвернулась от рейнджеров. Бадди и Пуллер лежали неподалеку, сраженные вражескими очередями. Гибель товарищей лишь возродила в Райане ярость, темную и неудержимую. Он громко закричал и со всей силы швырнул каску на асфальт.

Рядом он услышал натужное кряхтение. Тот самый морпех, подстреленный Ди'Стефано, сняв противогаз, корчился на земле и пытался подняться, цепляясь за поддон. Кровь хлестала из его бедра, собираясь в густую лужу на асфальте.

Грейвз, ослепленный яростью, увидел раненого морпеха и набросился на него. Он схватил его за воротник, повалил обратно на землю и принялся избивать — методично, с животной силой. Каждый удар был полон ярости, боли и отчаяния. Злость кипела в нем, отключая разум. Он знал, что это безумие, но остановиться не мог. Морпех хрипел и молил о пощаде, но Грейвз не слышал.

В последний момент в него вцепились чьи-то крепкие руки и с силой оттащили от морпеха.

— Эй, эй, эй! — громко прокричал Харпер, взял Райана за подбородок и внимательно посмотрел в его затуманенные глаза. — Дыши спокойно. Вот так. Вдох-выдох.

Осознание содеянного обрушилось на Райана невероятно тяжелой волной. Что он наделал? Он посмотрел на свои окровавленные руки и на еле живого морпеха, который плевался кровью. Горечь и стыд медленно расползались по его душе.

— Всё... Я в норме, — глухо проговорил он, высвобождаясь из хватки Харпера.

Сорвав с пояса флягу, он выплеснул почти всю воду себе на голову, пытаясь смыть пот и это порочное оцепенение.

— Перенесите Бадди и Пуллера к джипам. Харпер и Ди'Стефано обыщите здание и найдите выживших, которых эти ублюдки пытались прикончить. Если они еще живы, конечно.

Рейнджеры разбежались выполнять приказ. Грейвз медленно присел на корточки рядом с пленным механиком-водителем бронетранспортера. Тот съёжился, увидев пустой, остекленевший взгляд лейтенанта.

— Спокойнее, лейтенант! Я ничего не сделал! Я лишь крутил баранку! — испуганно начал оправдываться солдат, прикрывая руками лицо. — Не надо меня убивать! Ради всего святого!

— Расслабься, капрал. Поможешь нам — и билет на свободу у тебя в кармане. Как тебе идея?

— З-з-звучит... заманчиво. Что от меня нужно? — пролепетал морпех, осторожно приоткрыв один глаз.

— У вас была связь, пока вы добирались сюда?

— Внутренняя... ну, в машине да, была. А у них не знаю... Но раз вы спрашиваете, то, наверное, не было. А сюда мы ехали, потому что отряд получил какой-то сигнал о помощи или проникновении. Что-то в этом роде... Никто ничего не объяснил. Они загрузись всем скопом и сказали ехать сюда.

— Значит так. Свяжешься со своими, узнаешь, где сейчас ваш второй отряд, и попытаешься убедить их, что все под контролем и помощь не нужна, — сказал Грейвз и наиграно расстегнул кобуру на груди разгрузочного жилета, откуда торчала рукоять «Беретты». — Я тебе подыграю, но если задумаешь выкинуть какой-нибудь фортель, будет очень плохо, усек?

Капрал, под пристальным взглядом Райана, уселся на место водителя БТР и дрожащими руками подсоединил шлемофон к радиостанции. Грейвз надел трофейный шлемофон убитого пулемётчика, чтобы слышать обе стороны. Капрал судорожно сглотнул и откашлялся, стараясь говорить как можно увереннее. Он молился, чтобы на том конце провода купились на его розыгрыш.

— «Ромео Стар 1-1». Я «Рино 7-1». Как слышно?

— Слышу вас, «Рино 7-1». Докладывайте.

— Вы далеко где? Вечеринка уже закончилась, собираемся возвращаться. Просто не хотелось, чтобы вы зря катались.

— Понял. Что была за перестрелка? Что-то серьезное? У нас тревога. Нас перебрасывают в сектор F. Наши парни обнаружили этого бешеного очкарика с монтировкой. Будем двигаться туда. Когда вернетесь, имейте ввиду, что майор и его парни могут понадобиться. Будьте на связи!

— Принял. Ничего серьезного. Наткнулись на пару яйцеголовых с оружием. Решили с нами поогрызаться. Спасибо, что предупредили. Конец связи.

Капрал отключил связь, вытащил штекер шлемофона из радиостанции, вытер со лба пот и исподлобья взглянул на Грейвза.

— Молоток, капрал. Считай, что билет домой у тебя в кармане, — Райан похлопал парня по плечу. — Как тебя зовут?

— Капрал Уиккет, сэр.

— Уиккет? Далеко же тебя забросило от Эндора, — усмехнулся Грейвз, но ему было совсем не весело.

— «Ренегат 1-1», я «Кило 1-1». Прием? Как слышишь? — проговорил Грейвз в трубку радиостанции PRC-117.

Сначала ответа не было, но через несколько мгновений в динамике послышался знакомый, но весьма напряженный голос пилота вертолета.

— Чтоб вас пробрало, «1-1»! Вы куда запропастились?! Уже геморрой себе на заднице заработали! Где вы? Через сколько вас ждать? Тут на полосе уже здорово беспокоятся. Морпехи нервничают, кто-то подорвал их «Апач»! Они уже брызжут слюной и косо смотрят в нашу сторону.

— Нихрена себе! Слушай сюда. На взлетную полосу мы не можем сунуться. Прогревайте и заводите двигатели. Летите сторону грузовых складов, ориентир — железная дорога. Мы пометим место зеленым дымом и фальшфейерами.

— Понял вас «1-1». Считайте, что уже в пути. Расчетное время примерно семь-десять минут.

Исследовательский комплекс «Чёрная Меза», штат Нью-Мексико.

Местоположение: Грузовые склады железнодорожной станции.

Объекты: Джина Кросс и Колетт Грин.

Коллетт с отчаянием дергала ржавую ручку аварийного выхода. Но дверь не поддавалась. Дверь заклинило намертво, и они оказались в ловушке.

Таинственный союзник хоть и спас им жизни, но еще неизвестно, кто это мог оказаться. Может, кто-то гораздо опытнее, сильнее и гораздо многочисленнее, чем морпехи.

— Вот же дерьмо! — пробормотала блондинка, прислонившись спиной к стенке контейнера. — Похоже, опять придется драться.

— Знаешь, как говорят, — Коллетт мельком улыбнулась уголками губ, вставляя в приёмник «МП-5» новый магазин. Щёлчок затвора прозвучал оглушительно громко в наступившей тишине. — Если драки не избежать, бей первым. Ну, или нарезай пятки. Кому что больше нравится.

Из-за арочного проема послышались приглушенные голоса и чьи-то чёткие, размеренные шаги, отдававшиеся эхом по всему складу. Вскоре в полумраке засветились лучи фонарей, прикреплённых к стволам оружия. Джина, затаив дыхание, увидела, как из-за штабелей ящиков возникли две фигуры в военной форме. Но их камуфляж был совсем иным. Не такой, как они видели у морпехов, а светло-зеленый. У одного на каске мерцал маленький фонарик.

Солдаты двигались парой, проверяя свои сектора. Их движения были довольно четкими и слаженными.

Может, это какой-то спецназ или какая-то особая группа, которая должна найти Гордона, которая за ним следит?

Выждав момент, когда солдаты окажутся на открытом пространстве, Коллетт выглянула из-за укрытия и взяла солдат на прицел. Она перевела переключатель режима огня на «очередь» и выдала три коротких, оглушительных залпа. Пули со свистом пронеслись в сантиметрах от целей, звонко ударив по металлическим контейнерам на поддонах.

Солдаты мгновенно среагировали, они низко присели и быстрыми рывками заняли позицию за брошенным погрузчиком.

— Эй! Вы выжившие из персонала? Не стреляйте! — раздался из-за укрытия хриплый, но спокойный голос. — Это вот так вы благодарите за спасение? Это мы положили всех этих чокнутых морпехов!

Девушки на мгновение замерли, не опуская оружия, и переглянулись. Их моментально одолело странное чувство сомнения.

— Да? А я тогда Амелия Эрхарт! — язвительно проговорила Коллетт.

Не говоря ни слова, она кивком показала на крышу контейнера. Джина коротко кивнула головой. Коллетт подсадила блондинку. Она взобралась наверх и, пригнувшись, словно тень, начала бесшумно продвигаться по верху к источнику света.

— Очень приятно, Амелия! — парировал солдат, и в его голосе послышалась лёгкая усмешка. — Я мастер-сержант Мэтт Харпер из 75-го полка рейнджеров. А рядом рядовой Ди'Стефано. Мы здесь, чтобы помочь.

В этот момент Джина практически добралась до погрузчика. Она замерла над солдатами, взяла их на мушку и дважды отчётливо щёлкнула пальцами. Это был сигнал для Коллетт.

Брюнетка вышла из укрытия и, держа пистолет-пулемет наизготовку, двинулась к погрузчику.

— Давайте без резких движений, мистер Харпер, а то мисс Ламарр быстро сделает в вас несколько лишних отверстий.

— Ладно-ладно, спокойно. Опускаем оружие, — немедленно скомандовал Харпер, первым опуская свой автомат. Ди'Стефано последовал его примеру.

Коллетт разглядела сержанта. Ей показалось, что он чем-то неуловимо похож на Бодхи из старого фильма «На гребне волны». Только выглядел куда моложе и без длинных светлых волос. Черты лица были мягче, а широко расставленные глаза смотрелись на удивление органично.

Девушки, одолеваемые сильным сомнением и недоверием, нехотя опустили оружие. На контейнерном складе повисла гнетущая неловкая тишина. И тут же её разорвали шаги. Из того же арочного проема появилась ещё одна группа из трёх солдат. Они шли уступом, держа оружие наизготовку. У одного из солдат Коллетт разглядела ручной пулемет «М-249». Услышав выстрелы на складе, они сразу же бросились на помощь своим товарищам.

— Спокойно. Опустите оружие! — скомандовал Харпер и, глядя на вошедших рейнджеров, поднял свою руку. — У нас тут выжившие.

С момента спасения прошло не так много времени, но клубок напряжения в воздухе не распутывался, а лишь затягивался туже. Джина и Коллетт стояли около застывшего бронетранспортёра, чуть прижавшись друг к другу. Они по-прежнему чувствовали себя чужими в этой странной армейской среде. Брюнетка стояла, скрестив руки на груди, ее взгляд был прикован к горизонту, к угасающему зареву солнца.

Встреча с этими рейнджерами не добавила им ни грамма уверенности. Они их спасли — это правда, но от них все равно исходила какая-то непонятная тревожная аура, пугающая своей неизвестностью. Как ни крути, они были частью системы, которая только что пыталась их убить.

Джина и Коллетт молча ждали, когда к ним придет командир отряда. Он стоял возле служебных внедорожников «Черной Мезы»и раздавал своим бойцам указания, после чего направился в их сторону широким, уверенным шагом.

По внешнему виду Грейвз был не слишком старше Харпера, а может, и даже одного возраста — чуть больше тридцати. Высокий, широкоплечий, с короткой стрижкой «ежиком». Черты его лица были четкими и выразительными: твердая линия скул, твердый, упрямый подбородок, над которым темнела аккуратная щетина. Над левой бровью, рассекая кожу, проходил довольно заметный белесый шрам.

— Мисс Эрхарт, мисс Ламарр, — отчеканил он, держась на расстоянии. Он был заметно напряжен, но смотрел на девушек прямым, оценивающим взглядом, в котором считывалось усталость и любопытство. — Мы рады, что нам удалось хоть кого-то спасти. Скоро прибудут вертолеты. У вас есть шанс вернуться на большую землю. Но сперва я бы хотел узнать, что здесь произошло и происходит на самом деле и почему на вас такие странные костюмы... как из комикса про «Капитана Пауэра»? Я знаю про то, что морпехи прибыли сюда с целью ликвидировать весь персонал и скрыть все следы произошедшего. Мои ребята, в некотором роде, им помешали. Но это лишь часть всей картины.

Джина и Коллет молча переглянулись. Рассказывать... кому-то постороннему? Это казалось полным безумием. Хотя, учитывая все сложившиеся обстоятельства, другого выбора не было. Им нужно было предупредить мир о творящемся хаосе и надвигающейся катастрофе. Но с другой стороны, кто вообще поверит в эти сказки и пелену секретности, возведенную правительством.

— На сегодняшнее утро у нас был назначен штатный эксперимент с добытым минералом, — начала рассказ Коллетт. — Облучение с целью выявления в нем активных частиц и нестабильных изотопов. Проще говоря, мы пытались изучить новый источник энергии, а вместо этого... Начался каскадный резонанс, и мы выпустили нечто ужасное... Практически вся наша команда погибла, за исключением нескольких человек. Они сейчас заняты своей важной работой.

— В пространстве появилась брешь, и твари постоянно лезут оттуда, — вмешалась Джина, слегка дрожащим голосом. — И если мы не закроем порталы, то... не знаю, что будет. Ничего хорошего, это точно. А морпехи пытаются локализовать и ликвидировать угрозу, но с переменным успехом.

Грейвз замолчал. Ему понадобилось пару минут, чтобы переварить услышанное. Он напряженно посмотрел на девушек, а затем тяжело вздохнул.

— То есть, вы говорите о телепортах, странных пришельцах... Каскадном резонансе, как вы его назвали. Звучит совсем как «Мгла». Но я вам верю. За всю свою карьеру приходилось видеть дерьмо и похуже. Но вы ведь гражданские. Зачем вам это все? Вы можете улететь с нами. Я обещаю, что мы передадим эту информацию кому следует. У меня есть знакомые в Пентагоне, которые обязаны будут в этом разобраться.

— Грейвз, вы сами-то в это верите? Правительство прислало сюда целый, мать его, Корпус морской пехоты, чтобы об этом никто не узнал! А вы думаете, что они поверят какому-то лейтенанту? — губы Коллетт расплылись в язвительной усмешке. — Скорее, вас и ваших людей просто сочтут сумасшедшими.

— Мы не можем уйти! Мы знаем, как закрыть эти порталы, и мы должны закончить начатое! — твердо сказала Джина и покачала головой. — Или по крайней мере попытаться...

— Однако, у нас тут возникла одна сложность, и она уже по вашей части, Грейвз, — проговорила Коллетт.

— Я весь во внимание, — ответил Райан.

— До прихода БТР мы спасли одного ученого. Он говорил про какую-то штуку... устройство для слежения. Каким-то образом морпехи смогли подключиться к системе комплекса. Они следят за нашими костюмами, и один наш коллега у них на крючке. Он нам помогает, и им известны все его перемещения. Возможно, уже и смогли добраться и до наших костюмов. Надо ее найти и отключить, пока морпехам не удалось его поймать.

— Так. Это должен быть тот бешеный очкарик, про которого говорили морпехи, — протянул Грейвз, задумчиво почесывая подбородок, а потом бросил взгляд на пленного морпеха. — Уиккет, тебе известно об этом что-нибудь?

— Вообще ничего, — капрал отрицательно помотал головой. — Но я слышал, как офицеры говорили про какой-то самолет. Может быть, это то, что вам нужно?

— Самолет? Похоже, все же придется наведаться на взлетную полосу.

— А с чего вы взяли, что это самолет? Может, это какой-то специальный грузовик с аппаратурой, радарная установка или спутниковая тарелка? Все равно, что искать иголку в стоге сена! У нас нет столько времени! — оживилась Джина, слегка повысив голос.

— Других вариантов я не вижу. Стоит проверить, а там уже будем видеть, — ответила Коллетт.

В этот момент в ночном небе послышался нарастающий гул. Звук быстро превратился из отдаленного рокота в оглушительный рев, исходящий откуда-то сверху. Вертолеты приближались к месту встречи рейнджеров.

— Харпер! Кидай зеленый дым, зажигай шашки! Дайте «Ястребам» место для посадки! — скомандовал Грейвз, перекрикивая нарастающий шум.

Участок неподалеку от подбитого бронетранспортера озарился резким красным светом осветительных шашек. В воздухе закружились едкие клубы зеленоватого дыма, которые тут же подхватывал ветер, рассеивая по округе.

Сквозь разрывы дыма показались силуэты винтокрылых машин. Они обретали форму по мере снижения. Наконец уже полностью просматривался почти готический профиль «Черного Ястреба» — с узким фюзеляжем и высоким хвостом. Проблесковые огни, мигающие красным и зеленым, отбрасывали на песок короткие, нервные блики.

Вертолеты постепенно снижались. Лопасти винтов с большой скоростью рассекали воздух, поднимая густую стену песчаной пыли. Джина, Коллетт и морпехи прикрыли лица руками, чтобы песок так сильно не хлестал по лицу.

Гул стал оглушительным, заполняя все пространство и заглушая любые другие звуки.

Наконец, «Ястребы» плавно опустились на землю, а несущие винты начали постепенно замедлять скорость. Когда пыль слегка улеглась, из салона одного из вертолётов выскочил бортовой стрелок и замахал руками, сигнализируя о возможности приближаться.

Глава 7: Степень необходимости

Райан стоял в стороне, наблюдая за работой своих людей. Они молчаливо грузили в вертолет завернутые в брезент тела павших товарищей и рюкзаки со снаряжением тех, кто больше в нем не нуждался. В висках стучало, а в голове все еще проносились обрывки фраз: «брешь в пространстве», «порталы», «пришельцы», «катастрофа».

Слова Коллетт и Джины казались бредовыми и нелепыми в контексте конфликта морпехов с рейнджерами. Но его чутье подсказывало, что они говорят правду. В этом комплексе происходило что-то чудовищное, выходящее за рамки его понимания.

Когда погрузка закончилась, Грейвз подозвал всех рейнджеров, и они выстроились перед командиром. Даже капрал Уиккет занял место в строю, стоя рядом с Харпером. Солдаты смотрели на Райана усталыми взглядами. В них плескалось лишь одно — желание поскорее вернуться домой.

— Слушайте, — начал Райан, ощущая, как ком подкатывает к горлу. — Я не знал, как вам это все донести... Маркос, Кристоферсон, Бадди, Пуллер... Все они стали тяжелой потерей... Особенно теперь, когда нас сюда отправили с выдуманной миссией. Из-за чьей-то лжи мы тут оказались по уши в дерьме — это бьет еще сильнее! «Оверлорд» сказал, что мы можем отправляться домой. Но... — Райан сделал паузу, пытаясь лихорадочно подобрать слова, чтобы перейти к самой сути. — Тут есть еще кое-что важное. Здесь происходит какая-то по-настоящему жуткая херня! Что-то очень и очень серьезное. Эти девушки не дадут соврать. Кто-то решил устроить конец света, и я не думаю, что мы можем просто так уйти.

— При всем моем уважении, лейтенант! Еще как можем! — недовольно произнес капрал Уоткинс, сделав шаг вперед. — Просто садимся в вертушку и сваливаем! Конец света — не наше сраное дело! Вот здесь мы. — Уоткинс резким жестом показал рукой на землю. — Вот здесь — конец света! — он взмахнул рукой вверх, указывая на ночное небо. — Вот где решается конец света! Это дело президента и генералов! Генералы приняли решение, и у морпехов достаточно сил и средств для этого.

— Все гораздо хуже, Уоткинс! — отчеканил лейтенант, стараясь не проявлять свои эмоции. — Мы потеряли четверых отличных парней, убили охранников комплекса и положили целый взвод морских пехотинцев! Не сомневаюсь, что все они были чертовски отличными парнями! Они стали жертвой ради спасения чьей-то правительственной задницы! Я просто не могу сделать вид, что ничего не произошло! Я не могу заставить вас остаться, поэтому останусь я. Вы все возвращайтесь домой. Я всех вас уважаю и не могу осуждать. Кто-то должен доставить тела наших их семьям и объяснить мой поступок «Оверлорду». Грузитесь в вертолет, это приказ!

Райан перетянул ремень автомата на грудь, отвернулся от выстроившегося отряда и пошел к Джине и Колетт, стоявшим чуть поодаль. За его спиной на секунду воцарилась тишина, нарушаемая лишь затухающим гулом двигателей вертолетов.

— Вы поставили их перед трудным выбором, лейтенант, — сказала Джина, сложив руки на груди.

— Ну, по крайней мере, у них есть из чего выбирать, — спокойно отозвался Райан, сложив руки на прикладе своего автомата.

Со спины донесся шум разгорающегося спора, сопровождающийся негромкими возгласами. Грейвз обернулся. Капрал Уоткинс, размахивая руками, что-то горячо доказывал Харперу, Ди’стефано и Зановичу. Райан понимал Уоткинса лучше всех — парень совсем недавно в отряде, это был его первый реальный вылет и первый реальный боевой опыт. Естественно, он рвался домой живым.

На лицах рейнджеров была хорошо видна озадаченность и страх. Сомнения грызли каждого из них. Вернуться домой живым или остаться в этой дыре, чтобы погибнуть от рук морпехов или какого-нибудь чудовища? Или что еще хуже — самому стать мутантом. Такие себе перспективы.

Первым из группы отделился мастер-сержант Харпер.

— Дерьмо везде, сэр, — хрипло произнес он, встав между Райаном и Джиной. — Но сдается мне, его будет еще больше, когда мне придется объяснять полковнику Хастингсу, почему вы решили остаться и почему я оставил командира? Да и я просто не смогу потом нормально спать.

Раненые рейнджеры вышли из строя и отправились грузиться в вертолет. Капрал Уиккет пошел вместе с ними, хотя по факту он был дезертиром и преступником.

— А мне просто не нравятся такие мрачные перспективы, сэр, — сказал специалист Оуэнс, занимая место рядом с Харпером. — Лучше так, чем сидеть в штабе и отрабатывать действия похоронной команды.

Последним, нерешительно переступая с ноги на ногу, из строя вышел рядовой первого класса Мэллард.

— Мой пулемет еще может пригодиться, — пробормотал он, похлопывая ладонью по цевью своего «M249». — Если это поможет остановить конец света.

— Спасибо, — негромко проговорил Грейвз и кивнул головой, чувствуя, как груз ответственности опускается на его плечи. Он гордился этими парнями и знал, что они остались не из-за него, а потому что верили — есть вещи важнее приказа и даже собственной жизни.

Остальные рейнджеры — Уоткинс, Занович, Ди’стефано и еще несколько человек — так и не сдвинулись с места, внимательно глядя на командира. Одни виновато опустили взгляд, как это сделал Ди’стефано. Другие, как Занович и Уоткинс, смотрели на Райана с немым укором.

— Удачи вам, парни! — прокричал Грейвз. — Берегите себя!

Рейнджеры молча и не оглядываясь направились к ожидавшим их вертолетам. Двигатели взревели, и лопасти винтов вновь начали рассекать воздух, поднимая густые клубы пыли и песка. «Черные ястребы» оторвались от земли и растворились в ночном небе.

Отдав воинское приветствие, Райан повернулся к Джине и Коллетт. Они уже сжимали в руках трофейное оружие, запасные магазины и аптечки, собранные с тел морпехов.

— Готовы? — спросил Грейвз, окидывая взглядом своих добровольцев: Харпера, Оуэнса, Мэлларда и двух девушек-ученых в фантастической броне.

Они направились к оставленным неподалеку «Эксплорерам».

Проходя мимо подбитого бронетранспортера, Харпер достал из подсумка гранату, выдернул чеку и забросил ее в открытое десантное отделение. Не дожидаясь взрыва, он развернулся и ускорил шаг, догоняя группу. Раздался глухой раскатистый взрыв. Граната взорвалась изнутри бронированной машины, и из открытых люков повалил густой дым. Радиостанция, аккумуляторы, вся оставшаяся ценная техника — теперь это было просто грудой металлолома.

«Эксплорер» с отрядом рванул с места, поднимая в воздух облака песчаной пыли. Вскоре они вернулись на асфальтовую дорогу, ведущую вглубь комплекса.

Харпер был за рулем, а Грейвз на переднем пассажирском сиденье вновь раскрыл свой планшет, чтобы свериться со спутниковым снимком «Черной Мезы».

— Мисс Эркхарт, — обратился Грейвз, не отрываясь от снимка, двигая по нему пальцами. — Вы уже встречались с этими самыми пришельцами. Там правда все настолько серьезно, что морпехи не могут с ними справиться?

— Райан, поверьте, если бы у меня была возможность рассказать вам все, я бы это сделала, — устало ответила Колетт, сидя на заднем сиденье, вглядываясь в темноту за окном. — Морпехи могут уничтожить пришельцев, но не могут закрыть разрывы в пространстве. Именно этим сейчас заняты наши коллеги и руководитель. Эти военные… их устройство — лишь неожиданный и мешающий пункт в плане, которым необходимо заняться в первую очередь.

— Если мы сейчас возвращаемся на взлетно-посадочную полосу, то боюсь, что там может быть довольно жарко. Где-то с час назад эта мадам взорвала целый «Апач», — вмешалась Джина и улыбнулась, от чего получила тычок в ребро от Колетт.

— Понял, — Грейвз повернулся и натянуто улыбнулся, оценивающе взглянув на Джину и Колетт. — Значит, придется играть вслепую.

За окном проносились темные очертания пустых и полуразрушенных строений, брошенные и обстрелянные остовы машин с телами погибших внутри. Молчаливые свидетели бесконечной войны.

Над головой с оглушительным ревом пролетел конвертоплан V-22 «Скопа», его бортовые проблесковые огни ярко мелькнули в ночи. Но «Эксплорер» двигался по дороге с выключенными фарами, и пилоты винтокрылой машины в ночной темноте вряд ли могли засечь их.

Через пятнадцать минут блужданий в покрове ночи Харпер припарковал «Эксплорер» под частично сохранившимся навесом, маскируя технику от возможных взглядов с воздуха.

Они добрались до заброшенного здания и поднялись на крышу, затененную частично обрушившейся вышкой. С высоты открывалась панорама всего центра управления воздушным пространством, залитая холодным светом прожекторов и ламп уличного освещения.

— Радарная установка у взлетной полосы. Стандартный периметр охраны. Усиленные патрули и даже пригнали пару «Бредли», — проговорил Грейвз, наблюдая за взлетной полосой в бинокль. — Погоди, а тут у нас что?

Он переместил свой взгляд чуть правее, к закрытому ангару, который расположился чуть дальше бетонной полосы. К нему как раз подруливал тот самый конвертоплан, который совсем недавно пролетел над ними. Из него вышли двое военных в лётных комбинезонах с разгрузочными жилетами. Они направились к массивным металлическим воротам ангара и несли какие-то продолговатые коробки, больше похожие на портативные аккумуляторы или кейсы для оборудования. Охрана молча пропустила их внутрь.

Включив максимальное приближение бинокля, Грейвз смог рассмотреть округлую нашивку на рукаве одного из пилотов до того, как они вошли внутрь ангара. Это была стандартная округлая эмблема Военно-воздушных сил. Только звезда с крыльями была опутана двумя молниями.

— Ну, дела... — тихо выдохнул Райан.

— И что там? — почти одновременно спросили Харпер и Колетт. Брюнетка улыбнулась уголками губ и слегка сощурилась, поймав взгляд Харпера.

— Пока толком не разберу... но что-то тут нечисто, — Грейвз опустил бинокль. — Подразделение ВВС по исследованию экспериментальных разработок. Корпус выгоняет отсюда все посторонние части, в том числе и нас. Но пригоняет сюда самолет ВВС с экипажем? Среди ночи решили протестировать свою разработку на этом комплексе? Еще и охрану выставили, чтобы летчики всегда были под контролем. В ангаре определенно что-то есть, и нам надо знать, что именно.

Харпер взял бинокль и стал сам осматривать территорию.

— Ты уверен, что это ВВС? Может, это их авиация? У них же тоже есть свои летчики.

— Их летчики не носят синий щит с белыми звездами, — ответил Райан.

— А если это не то, что мы ищем? — вмешалась Джина. — Вдруг надо искать какой-нибудь «Питербилт» с прицепом или «Флитвуд»? Мы сильно рискуем, хватаясь за эту соломинку, ныряя и так в потревоженный улей.

— В нашей ситуации выбор невелик, мисс Ламарр, — парировал Харпер. — Если там не наша цель, то хотя бы узнаем, что они так усердно прячут.

— Ладно. План такой, — Грейвз развернул свой планшет со спутниковым снимком «Черной мезы». — Мэллард, ты с Харпером и мисс Ламарр пройдете вон там, с восточной стороны около здания, где стоят машины обслуживания аэродрома. А я с Оуэнсом и мисс Эркхарт зайдем с западной стороны, где у них разгрузочный док. Оттуда доберемся до радара, отключим его и займемся охраной.

— Лейтенант. Тут слишком открытые места, — сделал замечание Харпер. — Погрузочный док наверняка может быть заблокирован. Вас заметят еще на подходе. Морпехи не олухи, и у них есть приборы ночного видения. Еще я заметил прожектор на возвышенности. Вероятно, там может быть снайпер.

— Ты прав, — Райан тяжело вздохнул, еще раз взглянув на карту. — Как нам тогда добраться до этого ангара?

— Все гораздо проще, джентльмены, — перебила его Колетт, опираясь на свой автомат. — Поймать патруль, который будет проходить поблизости, и разжиться их формой. В черно-сером камуфляже, в противогазах и прочей херне вас никто не узнает. Прямо как «Леон», когда выбирался из здания. Доберетесь до ангара, уболтаете охрану или... разберетесь с ней. Заходите как свои и смотрите, что они там так усердно прячут.

— Ага. Обменяться любезностями с патрулем морпехов? Звучит как верный способ нарваться на вбучку и получить пулю! — скептически высказался Оуэнс, вмешавшись в разговор.

Рейнджеры задумались, обдумывая ее предложение. Грейвз мрачно смотрел в сторону ангара, его пальцы нервно постукивали по прикладу автомата. Он был не в восторге от этой идеи. Отдавать инициативу, когда у них было преимущество в скрытности... Но с другой стороны, проникнуть внутрь ангара незамеченным было невозможно. Он нехотя кивнул и признал, что в идее есть смысл.

— Рискованно, но эффективно, — наконец заключил он.

— А мы с мисс Ламарр устроим им небольшой фейерверк, — продолжила Колетт. — чтобы у вас было больше времени и меньше ненужных встреч. Лучше исчезнуть до того, как какой-нибудь офицер прикажет грузиться в вертолет.

— Считайте, что они уже танцуют под нашу дудку, — Джина ухмыльнулась, похлопывая ладонью по подствольному гранатомету.

— Тогда удачи вам, — резюмировала Колетт, и в ее глазах вспыхнула искра азарта. — Узнайте, что они там прячут. А мы пока пощупаем морпехов за самые интересные и нескромные места.

Местоположение: Центр управления воздушным пространством «Черной Мезы» и прилегающие окрестности.

Объект: Отряд Рейнджеров — «Кило».

Тьма окутала взлетно-посадочную полосу «Черной Мезы», словно саван. Редкие проблески звезд пробивались через пелену облаков, рисуя призрачные силуэты на фоне неба. Холодный ветер шевелил редкую растительность у края полосы, принося с собой странный запах песчаной пыли.

Команда Грейвза организовала засаду на одном из маршрутов военного патруля. Терпеливо затаившись в тени угловатых построек, они превратились в часть пейзажа и принялись ждать.

Ни о чем не подозревающие морпехи двигались без лишней суеты, осматривая пространство своими подствольными фонарями. Темные фигуры скользнули между постройками, как тени, сливаясь с окружающей темнотой. Рейнджеры действовали быстро и бесшумно, используя свои навыки, чтобы сократить дистанцию. Солдаты патруля даже не поняли, что попали в смертельный капкан.

Самодельная гаррота идеально обхватила незащищенную шею одного из морпехов. В темноте блеснули лезвия ножей — короткие, отточенные удары рассекли гортани и сонные артерии. Раздался резкий приглушенный звук — морпехи один за одним рухнули на грязный бетон, и их тела поглотила ночь. Они сработали чисто и эффективно, как их всегда и учили. Но возникла новая дилемма. Рейнджеров было четверо, а патрульных всего трое. Значит, кого-то одного придется оставить, чтобы он прикрывал тыл.

— Мэллард, останешься здесь, — тихо скомандовал Райан. — Приглядишь за снаряжением и если что прикроешь, когда начнется свистопляска. Да и боец с пулеметом у патруля вызовет лишние вопросы.

— Все понял, сэр, — отчеканил Мэллард и кивнул головой.

Они сняли форму с убитых морпехов и облачились в их камуфляж.

— Как стремительно пошла карьера вниз, — с улыбкой произнес Грейвз, застегивая пуговицы чужой форменной куртки. — Был лейтенантом, а стал сержантом.

— Чуть больше десяти лет в армии, чтобы стать рядовым. Странное чувство, не находите? — поддержал Харпер.

— Я думаю, что Хастингс и так уже нас разжаловал и вообще уволил за дезертирство, — парировал Оуэнс, застегивая лямки бронежилета. — Хотя все зависит от того, что им наболтают Уоткинс или Занович.

— Хватит болтать. Время поджимает, — оборвал их Грейвз, напоминая о необходимости двигаться дальше.

Подогнав все снаряжение под себя, они надели противогазы — самый необходимый элемент маскировки, скрывавший их лица, придавая им обезличенность и однообразность. К тому же пропавший патруль могли знать в лицо. Грубый запах резины и запах пота заполнил их ноздри, полностью приглушив остальные запахи.

Напряжение висело в воздухе, словно запах керосина, готовое загореться от малейшей искры. Они двигались осторожно, стараясь держаться чуть в стороне от освещенных участков и не привлекать внимания. Каждый шаг отдавался эхом в их головах, усиливая нервозность. Грейвз чувствовал, как у него на спине появилась холодная испарина.

Но их вылазка не осталась незамеченной.

Надвигающиеся фигуры офицера в сопровождении двух морпехов заставили отряд мгновенно замереть на месте. Райан заметил, что у офицера на воротнике дубовые листья, которые говорили о том, что офицер в звании майора. Его суровый и проницательный взгляд явно не сулил ничего хорошего.

— Какого хрена, сержант?! Что случилось? Мы вызываем вас уже минут пятнадцать и снарядили отряд на ваши поиски! Почему не выходили на связь? — его голос прозвучал довольно резко и раздраженно. Он сощурил свой взгляд, будто уже что-то заподозрил, пытаясь разглядеть что-то подозрительное в их облике.

— Простите, сэр. Заметили подозрительную активность неподалеку от погрузочного дока. Казалось, будто там кто-то шарился. Вдруг это тот псих с монтировкой. Решили проверить, на всякий случай. Но там ничего, — Грейвз вышел вперед, и его голос, приглушенный противогазом, звучал весьма уверенно, но виновато. Он тщательно подбирал слова, стараясь убедить майора в своей правоте.

Майор нахмурился, сверля отряд взглядом. Несколько секунд он молчал, словно взвешивая каждое слово, пытаясь уловить фальш. В итоге недовольно вздохнув, поверил.

— Тогда какого хера вы здесь бродите?! Совсем с ума посходили? Возвращайтесь на маршрут. Никаких самовольных вылазок! И немедленно сообщайте обо всех подозрительных активностях!

— Так точно, сэр! — отсалютовал Грейвз, стараясь скрыть свою ухмылку под маской. Рейнджеры развернулись, изображая подчинение, и двинулись в обратном направлении. Но вместо того, чтобы вернуться на маршрут, они постепенно меняли направление, смещаясь в сторону огромных дверей ангара. Сердце гулко колотилось в груди, а адреналин ощутимо забурлил в крови, обостряя все чувства.

В чужой форме они чувствовали себя не в своей тарелке. С каждым шагом Грейвз чувствовал, как неудобно сидит на нем чужая амуниция. Плечевой ремень врезался в шею, а бронепластина съезжала набок, мешая движению. Они будто надели на себя чужую кожу, ощущая себя самозванцами. Однако выбора у них не было, ровно как и пути назад. Нужно было проникнуть в этот ангар и узнать, что морпехи скрывают за его стенами.

— Ну что, попробуем разговорить морпехов? Может, они нас пропустят так, по-доброму. Если что, подыграйте, — тихо произнес Грейвз, готовясь к импровизации.

Двое часовых у дверей ангара переглянулись и озадаченно посмотрели на Грейвза и отряд, приближающийся к ним.

— Ближе не подходите! Капитан сказал никому не приближаться без особого разрешения! — рявкнул один из часовых в звании младшего капрала.

— Да ладно тебе, младший капрал. Ближе не подойдем. Я где-то просрал свои сигареты. Все зудит и подымить хочется, аж сил нет. Не найдется? — выпалил Грейвз, нарочито растягивая слова, изображая уставшего морпеха. — А эти вообще не курящие. Адепты здорового образа жизни.

— Сигарет нет. Откуда вы тут вообще нарисовались? Лучше уходите отсюда! — слегка повысив голос, сказал младший капрал и положил руку на цевье автомата, а пальцы сомкнулись вокруг пистолетной рукоятки. Это был уже не предупредительный жест, а откровенная угроза.

— Спокойнее. Ладно он нервный, потому что хочет покурить, а вы-то чего? Впадлу поделиться сигаретой? — насмешливым тоном вмешался Харпер. Он в это время неотрывно рассматривал охранников, оценивая дистанцию, оружие, возможную реакцию.

Но охранники не удостоили их вниманием, а лишь угрожающе коснулись своего оружия. Харпер почувствовал, что ситуация становится напряженной и морпехи становятся все более раздраженными. Ситуация вот-вот сорвется в пропасть. Он коснулся плеча Грейвза, давая понять, что пора отступать.

Они уже собирались уходить, но в этот момент из рации донеслось шипение и чей-то голос. Охрана отвлеклась на рацию, слушая передачу в эфире. Их внимание ослабло на долю секунды. Но этого было достаточно.

Это был их шанс. Харпер кивнул Грейвзу и Оуэнсу, давая сигнал к действию.

Все произошло стремительно и почти беззвучно. Младший капрал даже не успел ничего сказать. Приклад автомата с силой обрушился ему на лицо, с противным хрустом сломав нос и рассекая кожу. Оуэнс, не дав морпеху упасть, подхватил его. Второй попытался схватиться за автомат, но Харпер отточенным движением ударил его ножом прямо в шею. Клинок с глухим хрустом вошел под угол нижней челюсти второго морпеха, перерезая горло и трахею. Харпер тут же прижал ладонью ему рот, заглушая хриплый выдох. Тело обмякло.

Они быстро подхватили тела и оттащили их в глубокую тень, к ржавому техническому фургону, стоявшему у стены ангара. Краска внутри совсем облупилась, обнажая пораженное ржавчиной железо. Дверь фургона была не заперта. Вряд ли кто-то заглянет сюда в ближайшие часы.

Грейвз постучал в дверь, выдержав короткую паузу. Но ответа не последовало. Он постучал снова, только уже ногой по двери и в разы настойчивее. Изнутри донеслось какое-то приглушенное ворчание.

— Капитан сказал, что хочет видеть пилотов! Срочно! — громко проговорил Грейвз, продолжая стучать по двери.

Дверь распахнулась, и на пороге появился морпех, озлобленно и озадаченно посмотрел на Грейвза и отряд. Он едва успел что-то промычать. Приклад автомата Грейвза со всей силы обрушился ему в лицо, отбрасывая тело внутрь.

В просторном ангаре под ярким светом ламп возвышался огромный самолет с двумя винтовыми двигателями и массивным тарелкообразным радаром на фюзеляже. Райан узнал эту машину. Это был турбовинтовой самолет E-2 «Хокай» авиационного радиолокационного обнаружения и наведения, предназначенный для обнаружения целей на большом расстоянии.

От самолета тянулись несколько толстых жгутов кабелей, подключенных к грузовику, переоборудованному под передвижной генератор. Похоже, что с помощью оборудования самолета военные смогли установить связь и начали отслеживать костюм того самого коллеги, про которого упоминали девушки.

Догадки Грейвза подтверждались – морпехи пригнали экспериментальный самолет и решили протестировать новое оборудование. На этом «Хокае» не было никакого бортового номера, ни числового идентификатора, ни особой отметки с принадлежностью к Корпусу, флоту или ВВС, которое обязано быть на всех машинах. Это был призрак, явно предназначенный для чего-то большего, чем просто разведка.

Вокруг суетился экипаж: два пилота, три офицера-оператора, отвечающие за бортовое локационное оборудование, и еще несколько офицеров-техников. Они с недоумением посмотрели на троих вошедших морпехов в противогазах, пытаясь осознать, что происходит.

— Все встали к стене, быстро! Пушки на землю и руки за голову! Чтобы я видел! Если кто-нибудь рыпнется, я стреляю на поражение. Бегом! — прозвучал приглушенный голос Оуэнса, удерживающего под контролем всю толпу.

Большая часть персонала, перепуганные неожиданным вторжением, достали оружие, положили его на пол и стали отходить к стене, поднимая руки.

— Эй вы! — проговорил Грейвз, обратив внимание на пилотов. — Вы отличные парни, поэтому бросайте свое оружие и тоже к стене. Главное — не делайте глупостей. Это не ваше дело, поэтому вы нам не нужны.

Пока они говорили, Харпер уже взбежал по трапу и забрался в кабину пилотов. Он снял с лица противогаз, сбросил рюкзак и достал несколько желтоватых брусков взрывчатки, аккуратно опутанных тонкими разноцветными проводами. Зафиксировал два бруска под центральной приборной панелью самолета. Провода были соединены с компактным радиодетонатором. Харпер прошел дальше в салон, где располагался весь боевой информационный центр, радиоаппаратура и весь комплекс телеметрии. Он протиснулся в узкий коридорчик между стенкой салона и креслами операторов и зафиксировал брусок взрывчатки под огромным круглым монитором радарной установки.

Последний брусок был установлен на потолке салона, над которым и находилась огромная радарная тарелка.

— Что скажешь, командир? Выглядит эта штуковина весьма подозрительно, — произнес Оуэнс, собирая с пола оружие, пока Грейвз держал на мушке всех ошеломленных от непонимания пленных.

— Я бы сказал, куда больше, чем подозрительно. Но это явно то, что мы искали, — мрачно ответил Райан.

— Вы вообще понимаете, что вы творите, сержант?! Осознаете, что вас ждет! — выкрикнул один из пилотов, лежащий на полу.

— Предельно осознаю, сэр. Так что закройте свой рот и лежите смирно, если жизнь дорога, — ответил Грейвз, слегка повысив голос.

Наконец, закончив со взрывчаткой, Харпер надел назад свой противогаз и вынырнул из самолета, сжимая в руке детонатор с антенной.

Его взгляд встретился с взглядом Грейвза. Кивок. Задание выполнено. Самолет-призрак был обезврежен. Теперь им нужно было исчезнуть, пока тревога не подняла на ноги весь гарнизон.

— Значит так. Мы даем вам шанс. Когда мы исчезнем, можете бежать отсюда. Если попробуете проявить геройство и попытаетесь обезвредить взрывчатку — рванете вместе с самолетом. Так что выбор за вами.

— Я бы настоятельно его послушал, — согласно кивнул головой Харпер, покручивая в руке детонатор.

Отряд медленно начал отходить к двери ангара, а затем они вышли на улицу. Убедившись, что за ними нет слежки, они привычным строем вышли на открытое пространство взлетно-посадочной полосы. Теперь их движения были размеренными и спокойными — вид уставших морпехов, двигающихся по маршруту патрулирования. Они не спеша углубились в лабиринт служебных построек, а затем и вовсе растворились в ночи.

Местоположение: Центр управления воздушным пространством «Черной Мезы».

Объекты: Джина Кросс и Колетт Грин.

Разделившись с отрядом рейнджеров, Джина и Колетт двинулись к зоне технического обслуживания взлетной полосы, стараясь держаться в тени между грузовыми складами и ограждениями. Воздух здесь был пропитан запахом керосина и едкой песчаной пылью.

Им пришлось прятаться, молча и неподвижно выжидать, пока мимо пройдут два патруля. Одно неосторожное движение — и их бы сразу же обнаружили. У морпехов были тепловизоры и очки ночного видения. Когда шаги затихли и зона оказалась чиста, девушки двинулись дальше, к периметру топливной зоны.

За высоким забором из оцинкованной стали и листов рифленого железа находились огромные подземные резервуары, а рядом — три топливозаправщика с массивными цистернами. Около машин, освещенные тусклым светом аварийных фонарей, дежурили двое морпехов. Они разговаривали друг с другом вполголоса, облокотившись спиной на бампер одного из грузовиков.

Джина жестом показала на сломанную секцию ограждения, где торчал разорванный кусок металла.

Они осторожно проникли за ограждение и переглянулись друг с другом. Открывать огонь было категорически запрещено, солдаты моментально поднимут тревогу. Медленно сняв со спины свои автоматы, они тихо положили их на бетон и вооружились монтировками. Колетт еще и вооружилась булыжником, которым, похоже, подпирали ворота.

Взгляд. Кивок. Отсчет до трех на пальцах.

Джина, словно кошка, выскочила из укрытия. Она ударила морпеха монтировкой в подколенную ямку, от чего тот рефлекторно согнулся. В этот момент монтировка легла на его шею, и блондинка изо всех сил начала душить его. Тут же последовали глухие хрипы и попытки сбросить с шеи удавку. Однако у него ничего не вышло. Морпех судорожно вздохнул и затих. Второй в это время потянулся к своему дробовику. Но тут в его грудь прилетел массивный булыжник, брошенный Коллетт. От удара он тяжело рухнул на спину и стал судорожно глотать ртом воздух. Брюнетка в тот же миг напрыгнула на него, нанося монтировкой резкие стремительные удары по лицу и голове. Сталь со свистом рассекала кожу, разбрызгивая темные брызги крови.

Когда оба солдата затихли, Джина и Колетт тяжело дыша, облокотились о колесо «Фретлайнера». Адреналин заставлял сердца бешено колотиться, отдаваясь пульсирующим звоном в ушах. Джина, давясь сухим комом в горле, обыскала убитого солдата, забрав с его разгрузки аптечку, маленький тактический фонарик, зажигалку и осколочную гранату.

— Ты так и не сказала, какой у нас план? — выдохнула Джина, наблюдая за брюнеткой. — Взять одну из этих машин и на всей скорости ворваться на полосу? Может, лучше разделиться, чтобы каждый устроил хороший шум?

— Придумала кое-что получше, чем малоэффективный рейд Дуллитла, — тихо, почти шёпотом, отозвалась Колетт.

Девушка поднялась на ноги и обошла топливозаправщик со всех сторон, внимательно рассматривая цистерну. Наконец, она нашла то, что искала. Массивный сливной кран, покрытый странным налетом и грязными предупреждающими надписями: «ОТКРЫВАТЬ ТОЛЬКО ПРИСОЕДИНИВ ШЛАНГ НАСОСА».

— Что ты делаешь?

Колетт ничего не ответила и лишь загадочно ухмыльнулась, и эта ухмылка не предвещала ничего хорошего.

— Николь, какого хрена ты делаешь? Разделиться будет гораздо разумнее... Тут рванет, так рванет. Трюк с вертолетом — это одно, но тут радиус поражения будет как у маленькой атомной бомбы! — прошипела Джина и почувствовала, как к ее горлу подступает неприятный ком.

— Так мы будем долго играть с морпехами в кошки-мышки. Распылить их силы — это хорошо, но у рейнджеров нет столько времени, — парировала Колетт, пытаясь открыть задвижку сливного крана на цистерне. — Морпехи и так на взводе, зачем им давать шанс поймать кого-то из нас? А так мы устроим морпехам чертов фейерверк, который они запомнят, блять, на всю жизнь!

Брюнетка, наконец-то, открыла кран. Топливо плотной струей хлынуло на бетонный пол, постепенно расползаясь маслянистой смертоносной лужей. Резкий, сладковато-едкий запах керосина ударил в нос, заставляя Джину поморщиться и подавиться кашлем.

Колетт сняла с пояса гранату, которую недавно сняла с тела убитого морпеха. Сердце Джины моментально ушло в пятки. Затем она сунула руку в карман своего пояса, затем во второй и третий. Но ничего не смогла там отыскать.

— Ты совсем с ума сошла?! Идиотка ненормальная! Мы даже убежать не успеем! — она резко хлопнула подругу по руке, та от неожиданности чуть не выронила смертоносный снаряд. — Лучше просто подожжем дорожку, пока есть время!

— Спокойно, Джи. Я еще не совсем вышла из ума! Просто не могу найти зажигалку! — сказала Колетт и, положив гранату в карман, пошла в сторону выхода, подталкивая подругу вперед.

Они рванули к выходу. Свежий ночной воздух ударил в лицо, от резкого контраста с керосином закружилась голова. Колетт резко остановилась, присела на корточки и лихорадочно обыскала карманы пояса, наконец нащупав там зажигалку.

Она несколько раз щелкнула зажигалкой, но та так и не зажглась.

— Давай же, черт, — девушка потрясла ее, проверяя уровень газа, и снова защелкала пьезоэлементом. Искра есть, но пламени нет.

Джина, уже готовая бежать, обернулась — и моментально похолодела. Краем глаза она заметила движение. К ним, отбрасывая длинные тени под тусклыми прожекторами, приближался патруль — трое морпехов. Они шли прямо на них, и до них оставалось не больше пятидесяти метров. Девушки замерли, словно олени, попавшие в свет фар.

— Ни с места! Стоять! — заорал во все горло один из морпехов, вскидывая автомат.

Этот крик словно разбудил Джину. Она присела на колено, вжала приклад своей «М16» в плечо и, не целясь, выдала короткую очередь на подавление. Три трассирующих выстрела огненными полосами разорвали ночную тишину.

Зажигалка в руках Колетт наконец-то ожила, выдав небольшой язычок красно-желтого пламени. Этого вполне хватило. Она поднесла его к мутному пятну, и топливо на мгновение загорелось. Огненная змея помчалась по луже, стремительно распространяясь по всему навесу, пожирая все на своем пути.

— ВАЛИМ ОТСЮДА!

Джина дала еще несколько очередей на подавление, заставив морпехов прижаться к земле, а затем последовала за напарницей. Адреналин буквально вскипел в жилах, заставляя их бежать с нечеловеческой скоростью. Они метнулись к груде обломков и пролому в дальней стене ограды.

Через пару секунд мир буквально взорвался.

Огонь достиг открытого сливного крана на цистерне. Последовал оглушительный грохот, от которого содрогнулась земля. Горячая и невидимая ударная волна догнала их, сбила с ног и отшвырнула вперед. Она же накрыла и патруль, ослепив и разметав солдат, словно тряпичных кукол.

Джина и Колетт с трудом поднялись на ноги, на несколько секунд потеряв всякую ориентацию в пространстве. Вся топливная зона и окрестности буквально превратились в пылающее пекло с морем огня и летящих обломков.

Блондинка отряхнулась от пыли и песка и оглянулась на подругу. Колетт с черными полосами на лице и с обгоревшими прядями короткого каре завороженно наблюдала за бушующим пламенем. Ее губы расплылись в странной, почти маниакальной улыбке. Эффект вновь превзошел все ее ожидания.

— Что? Я люблю фейерверки! — произнесла Колетт, все так же довольно ухмыляясь. — И этот они точно запомнят надолго!

Джина лишь покачала головой и сплюнула на землю, пытаясь избавиться от хруста песка на зубах и привкуса гари, осевшего во рту. С этой женщиной никогда не бывает скучно. Или безопасно. Но обычно, как правило, одно другому совсем не мешало.

В этот момент по всей территории Центра управления воздушным пространством зазвучала громкая сирена. В небе показались знакомые обтекаемые очертания вертолета «Хьюи», разрезающего тьму специальным прожектором на борту. Морпехи оперативно приступили к прочесыванию местности.

Девушки бежали вперед, пытаясь скрыться от света и воя сирен, задыхаясь от выброса адреналина и сковывающего страха. Джина чувствовала, как бешено бьется ее сердце, отдаваясь болью в ребрах.

— Давай, Джи! Он уже близко! — крикнула Колетт, подталкивая подругу вперед, не сбавляя скорости.

Но как бы они ни старались, луч прожектора неумолимо приближался и вскоре настиг их.

— Дерьмо! Сука! Нас засекли! — прошипела Колетт, оглянувшись на вертолет, который кружил над ними, словно стервятник, высматривающий слабую добычу.

— Будь проклят этот вертолет! — выругалась Джина, споткнувшись о трещину в асфальте и едва удержав равновесие.

Из рации вертолета раздался металлический голос, усиленный громкоговорителем: — Внимание всем группам! Обнаружены цели. Двигаются на запад, в сторону транспортного тоннеля.

Они на секунду замерли, оглядываясь по сторонам, пытаясь что-нибудь предпринять, окруженные ярким пятном света, вырывающим их из ночной тени.

Прикрывая рукой глаза от слепящего света, Колетт смогла различить впереди бетонную надстройку, на которой виднелся ржавый канализационный люк.

— Давай за мной! — крикнула она и бросилась к выступающему к спасительному колодцу.

За спиной уже слышались крики, лязг затворов и тяжелый топот приближающихся морпехов.

— Я прикрою, открывай! — Колетт взяла из кобуры Джины «Беретту» и присела на колено, прижавшись к бетонному кольцу.

Вытащив из кармана пояса гранату, она вытащила чеку и швырнула ее коротким броском в сторону преследователей. Глухой взрыв на мгновение заглушил все вокруг, а затем последовали полные боли и злобы крики и ругательства. Кого-то зацепило осколками.

Джина отчаянно пыталась открыть ржавый люк коллектора. Плоский конец монтировки постоянно соскальзывал с покрытого ржавчиной металла, и ей никак не удавалось подцепить край крышки.

Из темноты вынырнули двое морпехов. Колетт, не целясь, почти молниеносно сделала четыре прицельных выстрела в одного из них, заставив его рухнуть на землю. Второй, не обращая внимания на раненого товарища, пригнувшись, почти вплотную подошел к Колетт. Девушка инстинктивно схватила его за ствол дробовика, пытаясь не дать ему навести оружие на нее. Но морпех неожиданно выпустил оружие из рук. Колетт замешкалась и получила мощный удар апперкотом прямо в лицо.

Удар был стремительным и точным. Брюнетка упала на землю. Перед глазами поплыли мушки и радужные круги, а из-за слепящего света прожектора ей на секунду показалось, что она уже стоит у врат Архангела Михаила.

Морпех выхватил из ножен на плече тактический нож «Ка-Бар» и двинулся к Колетт, намереваясь закончить дело.

Брюнетка, собравшись с силами, откатилась чуть в сторону, резко ударила морпеха ногой под колено, от чего тот осел на землю. Второй удар пришелся прямо между ног, в промежность. Раздался глухой, болезненный вой, и нож с лязгом упал на бетон.

— Прыгай! — крикнула Джина, наконец открыв крышку люка.

Колетт, перекатившись, вскочила на ноги, схватила валяющийся «Моссберг», запрыгнула на бетонную плиту и буквально втиснулась в черный провал.

Они прыгнули прямо в поток холодной и грязно-вонючей сточной воды. Тьма поглотила их, оставив позади огни взлетной полосы, крики и выстрелы преследователей. Нагрудные фонари тускло освещали путь впереди, отбрасывая на воде такие же тусклые блики. Лишь плеск воды и тяжелое дыхание девушек нарушали гнетущую тишину подземного лабиринта.

Они молча двинулись вперед, увязая по колено в коричневой жидкости, пробираясь вглубь дренажных каналов комплекса.

— Как ты? — наконец нарушила тишину Джина, разглядывая в полумраке разбитую и распухшую губу подруги.

— Как на дне рождения моей подруги Мариты, — ответила Колетт, сплюнув кровь с разбитой губы.

— Что, прости?

— В начальной школе у меня была подруга. И на ее день рождения я вместо пиньяты получила палкой по лицу. А вообще, мне теперь придется делать прививки от столбняка, дифтерии, дизентерии и гельминтоза. Кстати, тебе тоже.

— Согласись, что лучше пару раз уколоться, чем получить пулю в голове.

— С какой стороны посмотреть. Одна убьет тебя очень быстро, а вся эта дрянь — гораздо позже. Но есть шанс, что мой пофигистский организм со всем этим справится.

— Как думаешь, военным удалось пробраться в ангар и уничтожить устройство? И как они нас теперь найдут?

— Думаю, да. Когда мы бежали, мне показалось, что был второй, еще более мощный взрыв. А может, это рванул какой-нибудь оставшийся резервуар с топливом. А вот как они свяжутся с нами, я не знаю. Может, Бен поможет им связаться с нами.

Внезапно в их гарнитурах, пробиваясь сквозь свист и шипение помех, раздался прерывающийся, искаженный голос доктора Келлера.

— Джи...на... Кол...етт... — звук то пропадал, то возникал вновь. — Не знаю, где вы нахо...дитесь... Но вам необх...димо двигаться в «Гамма»...бораторию и акти...ровать маяк...щения.

Девушки переглянулись между собой. Из полученного сообщения практически ничего нельзя было разобрать, кроме двух слов. Но эти слова дали им ориентир, в какую сторону двигаться.

Местоположение: Центр управления воздушным пространством «Черной Мезы» и прилегающие окрестности.

Объект: Отряд Рейнджеров — «Кило».

Рядовой первого класса Мэллард перетащил последний рюкзак с крыши в комнату на этаж ниже, прислонился к стене. Он нервно постукивал пальцами по перфорированному кожуху ствола своего пулемета и в очередной раз посмотрел на свои наручные часы. Казалось, что в этой дыре время шло по-своему — ублюдочно медленно. Мэллард даже подумал, не провернули ли тут ученые какой-нибудь жуткий эксперимент со временем.

Отряда все не было. Тишина вокруг была неестественной, нарушаемой лишь навязчивым жужжанием мухи, бьющейся о стекло, и далеким, приглушенным гулом взлетно-посадочной полосы. Живот начинало крутить от дурного предчувствия, но он упорно гнал от себя эти дурные мысли. Раз ни стрельбы, ни взрывов не было, значит, все хорошо. Парни работают.

Внезапно горизонт на западе озарился желтой ослепительной вспышкой.

Мэллард рефлекторно пригнулся и зажмурился. За вспышкой последовал мощный взрыв, такой силы, что земля содрогнулась, бетон под ногами завибрировал, а с потолка сыпалась пыль. В ушах противно и гулко зазвенело.

Какого хрена там произошло? Девушки устроили для отряда отвлекающий маневр?

Его вопрос тут же утонул в истошном вое тревожной сирены, поднявшейся над территорией. Мэллард открыл глаза и взглянул на залитый оранжевым заревом горизонт. В воздухе появились довольно узнаваемые черты вертолета «Хьюи». Мощный прожектор под его носом с ярким лучом света рыскал по земле, приближаясь к его позиции. Свет скользнул по стенам соседнего здания и пополз прямо к его окну. Сердце Мэлларда застучало, отдаваясь в виски. Он отпрянул от оконного проема и рухнул на пол, прижимаясь спиной к холодной стене.

Он надеялся, что вертолет его не засек.

На лестничной клетке послышались приближающиеся шаги.

Мэллард замер, и палец уже лег на спусковой крючок пулемета, готовый обрушить свинцовый дождь в любую секунду. Если патруль морпехов тут появится... Один короб на сотню выстрелов — и с этим будет покончено.

— Пинки, какого хрена ты тут расселся? Рассыпал «M&M's»? — раздался насмешливый голос Оуэнса.

Мэллард вздрогнул и чуть не нажал на курок. Из темноты лестничного пролета один за другим вышли остальные члены отряда.

— Твою мать, парни! — выдохнул он с облегчением, убрав палец со спуска и опустив свой «M249». — Я вас чуть не прошил! Я был готов всадить полкороба!

— Спасибо, что не продырявил наши задницы! — флегматично бросил Харпер и улыбнулся.

Прежде чем Мэллард успел что-то ответить, с северной стороны, стороны ангаров, раздался еще один оглушительный взрыв. Огромное облако багрового пламени и едкого черного дыма взметнулось в небо. На этот раз Харпер нажал на кнопку детонатора, и ангар вместе с неопознанным самолетом АВАКС взлетел на воздух.

— Всем тихо! — резко скомандовал Грейвз, стягивая с себя чужой бронежилет. — Хватаем вещи и сваливаем. Мы тут хорошенько разворошили это осиное гнездо. Нас найдут очень скоро.

Схватив свои рюкзаки, радиостанцию и оружие, отряд быстро двинулся прочь, к тому месту, где они оставили свои «Эксплореры».

Грейвз ощущал, как с каждым шагом тяжелеет ком в горле. Мысли о девушках становились все тяжелее и тревожнее. Если морпехи подняли в воздух вертолет с прожектором, это очень плохой знак. Значит, поиск идет серьезный. Уйти незамеченными под прицелом такого света... Шансов было мало. Что с ними? Мертвы? В плену? Вариантов было немного, и все они были скверными.

— Оуэнс, — сказал Грейвз, переодеваясь в свою привычную форму. — Проверь эфир. Сможешь выловить? Может, у них были с собой какая-нибудь экстренная частота или аварийный маячок. Девушки упоминали, что у них есть коллеги. Или просто послушай морпехов. Надо знать, что случилось.

— Вряд ли у меня что-то получится, но я попробую, — покачал головой Оуэнс, снимая с плеч радиостанцию. — У морпехов шифрованные частоты, и мне без сканера здесь не обойтись. Я могу лишь только слушать и подбирать волну вручную. Будет много постороннего шума.

— Приступай. А я пока решу, что делать дальше, — приказал Грейвз, указывая пальцами на собравшуюся кучу снаряжения морпехов. — Харпер, Мэллард, закопайте все это где-нибудь или сбросьте в какой-нибудь люк. Чтобы не было и следа.

Харпер и Мэллард кивнули головой и приступили к работе. Оуэнс подключил к порту радиостанции телескопическую антенну и надел наушники. Он принялся ловко перебирать пальцами по цифровой клавиатуре, перебирая комбинации волн и частот. Эфир был полон хаоса – обрывки шифрованных переговоров, искаженные помехами крики, белый шум. У него была надежда, что он сможет на что-нибудь наткнуться, хоть на слабый сигнал, на крик о помощи, на то, что могло бы пролить свет на происходящий кошмар.

Спустя несколько минут тщетных попыток Оуэнс тяжело вздохнул. Ничего. Он попробовал еще несколько комбинаций, переключил волну на амплитудную модуляцию и повернул переключатель чувствительности антенны на максимум. Но и этот трюк не сработал. Слишком много шума и помех, от которых уже начинала кружиться голова.

Оуэнс разочарованно промычал, снял наушники и собрался отключить антенну, и радио неожиданно ожило. Пока он надевал наушники, он прослушал часть передачи. Сквозь шумы прорезался незнакомый, но приятный мужской голос, который сообщил про лаборатории «Гамма» и какой-то маяк. Он звучал спокойно и явно не принадлежал военному.

Оуэнс резко поднял голову, глаза его расширились.

— Сэр! Лейтенант! — он сорвал с головы наушники и поднялся на ноги. — У меня, кажется, есть зацепка!

Местонахождение: Вашингтон. Округ Колумбия.

Лорен была великолепна. Она излучала тепло и чувственность. Он наслаждался ее ароматом, любовался ее затуманенным взглядом, растрепанными темными волосами, упругой большой грудью и стройной утонченной фигурой. Рядом с ней он забывал обо всем и в прямом смысле улетал на небеса. Хотя до сих пор не понимал, что она в нем таком нашла. Его жена давно знала о наличии любовницы на стороне. Но, как и положено высшей политической элите, смотрела на это сквозь пальцы. Муж уделял ей и семье достаточного внимания, а она не выносила сор из избы, чтобы избегать лишнего шума и скандалов вокруг его важной правительственной персоны.

Женщина извивалась в его руках, захлебывалась стонами и нашептывала едва разборчивые фразы, что-то между «сильнее» и «еще». Ее ноготки впивались в его спину, оставляя на коже алые следы и царапины. Но мужчина лишь прорычал от боли и продолжил свои ласки с еще большей страстью и грубостью.

Время потеряло смысл, а мир вовсе сузился до пределов спальни. Были только они — сплетенные тела, прерывистое дыхание и острые, животные вспышки удовольствия, стиравшие все мысли. Он не думал ни о чем — только чувствовал.

Не останавливаясь, он приник головой к груди Лорен и почувствовал, как бьется сердце. Это был единственный звук, который имел значение.

Внезапно зазвонил телефон, двигаясь от вибрации по крышке тумбочки. Громкий и раздражающий полифонический рингтон заполнил всю комнату.

— Это может быть важно... — прошептала Лорен, покрывая лицо мужчины россыпью мелких поцелуев.

— Пусть валят нахрен! Едва ли найдется что-то важнее этого... — недовольно фыркнул Лэдлоу, осыпая поцелуями шею женщины.

Но настойчивость звонка оказалась куда сильнее его желания.

— Черт бы вас побрал, грёбаные ублюдки! — зло пробормотал Лэдлоу, отстраняясь от девушки. Он провел рукой по поверхности тумбочки, нащупал прохладный корпус телефона и сбросил вызов.

Он собирался вновь вернуться в объятия Лорен, но телефон опять зазвонил, вновь разрываясь громкой раздражающей мелодией.

— Если это настолько важно, может, лучше ответить? Поговоришь — и мы вернемся к нашему делу, — ободряюще проговорила девушка, широко улыбнувшись.

Он расплылся в довольной улыбке, наклонился и проделал дорожку из поцелуев на оголенном плече Лорен. Откинув одеяло, он взял телефон и нажал на кнопку вызова.

— Да. Лэдлоу слушает.

В трубке раздался громкий щелчок, а затем послышался незнакомый безэмоциональный женский голос:

— Минутку, господин секретарь. Переключаю вас на защищенную линию.

В трубке опять раздались щелчки, треск и другие гудки:

— Господин секретарь, — раздался голос его помощника. — Прошу прощения, если потревожил вас, но у меня новости насчет «утренней проблемы». Поступило сообщение на ваше имя от оперативного командования Корпуса морской пехоты. Карантин на объекте сохраняется. Все сторонние силы выведены из зоны проведения операции. Но они потеряли связь с самолетом АВАКС «Найтвотч» где-то над объектом. На второй линии с вами пытается связаться губернатор Уайатт.

Лэдлоу сел на кровать, спустив босые ноги на пол, а затем встал, обшаривая комнату взглядом в поисках брюк. Лорен с тревогой смотрела на него, заметив, как мгновенно изменилось его лицо — исчезла расслабленность, и затем появилось напряжение. Она прикрылась одеялом и села, облокотившись на спинку кровати.

— Соедините меня с губернатором!

Пока его соединяли, он натянул брюки и небрежно накинул на плечи рубашку.

— Что случилось, дорогой? — обеспокоенно спросила Лорен, не отводя взгляда от Лэдлоу.

— В Нью-Мексико пропал военный самолет. Губернатор на проводе. И все это свалилось прямо сейчас!

— Здравствуйте, господин секретарь. Рад, что вы все же смогли выкроить для меня время. Потрудитесь объяснить, что сейчас происходит на территории Нью-Мексико? — в трубке послышался раздраженный и взволнованный голос губернатора. — Что за произвол федеральных властей?! Военные молчат и говорят связываться с вами! Что происходит, Лэдлоу?!

— Здравствуйте, мистер Уайатт, — начал Лэдлоу, прижимая телефон к уху и пытаясь справиться с пуговицей на штанах. — Прошу прощения, что не уведомил вас. Понимаю вашу озабоченность по поводу военной активности. Поверьте, мы делаем все возможное, чтобы разобраться в ситуации. На территории «Черной Мезы» произошло ЧП с ядерными боеприпасами. У военных все под контролем.

— Позвольте поинтересоваться, что это там за боеприпасы, которые с самого вызывают незапные отключения света, отсутствие связи, авиацию в небе, сейсмические толчки, на дорогах военные блокпосты. Начали поступать сообщения об исчезновении людей! У меня тысячи напуганных граждан! У меня телефон разрывается с самого утра! Это вы называете под контролем?! Мне придется объявить чрезвычайное положение, развернуть Национальную гвардию и запросить доступ к федеральным ресурсам!

— Спокойнее, мистер Уайатт! — жестко ответил Лэдлоу. — Военные знают, что надо делать, и они разберутся, поверьте. А вот Национальную гвардию трогать не стоит. Это лишь усугубит ситуацию и вызовет у людей еще большую панику! И не забывайте, что округ Фейвуд является федеральной собственностью и подчиняется федеральной власти! Поэтому я вас настоятельно прошу ограничиться силами полиции для поддержания порядка. Да, я понимаю, что это ваша территория, но поверьте, так будет лучше для всех нас. Я перезвоню вам через час и дам больше информации.

Не дожидаясь возражений, Лэдлоу сбросил звонок и резко швырнул телефон на постель. Он застегнул рубашку и тяжело вздохнул.

— Прости, милая. Мне нужно ехать. Прости, что все так вышло...

— Опять что-то серьезное? — с обидой в голосе сказала Лорен. — Иногда ты заставляешь меня чувствовать себя соперницей национальной безопасности!

Мужчина наклонился к ней, подхватил брошенный телефон и страстно, почти отчаянно поцеловал Лорен. Ему так не хотелось отстраняться от этих безумных манящих губ... Он был готов вновь броситься к ней в постель. Он пересилил себя, отстранился и, на ходу накидывая пиджак, направился к выходу.

Лэдлоу вылетел из дома Лорен и, поправляя воротник рубашки, набрал номер своего помощника.

— Сэт, собирай всех! Представителей Корпуса, директора Управления и его старших офицеров из «спецопераций». Срочное совещание через полчаса. И напомни всем — никаких утечек. На кону — национальная безопасность!

Лэдлоу забрался на заднее сидение черного «Шевроле Тахо», где все это время ждал водитель из Секретной службы. Машина плавно тронулась, выехала со двора и устремилась в сторону Пенсильвания-авеню, растворяясь в ночи.

Местонахождение: Научно-исследовательский комплекс «Черная Меза». Пусковая площадка. Сектор D.

Объект: Гордон Фримен.

Дата и время: 0:38 /17.05.

На улице уже стояла теплая майская ночь. Вся территория стартового комплекса была ярко освещена мощными прожекторами. В самом центре площадки, на пусковом столе, величественно возвышалась ракета-носитель. Белоснежная, с логотипами «НАСА» и «Черной Мезы» на корпусе. Непропорциональные стабилизирующие крылышки, установленные на пусковых двигателях, выглядели просто смешно на фоне самой ракеты. Носовая часть была больше похожа на бочку. Именно там и находился спутник «Омега», которому предстояло выйти на орбиту Земли.

Осторожно отодвинув в сторону дренажную решетку, Гордон выбрался на поверхность. Наконец, долгие блуждания по коридорам и железнодорожным тоннелям закончились. Нужная цель уже была совсем близка. Оставалось сделать один небольшой рывок.

Перехватив поудобнее свою «М4», он принялся осматривать обстановку в оптический прицел. По всему периметру стартовой площадки находились военные патрули, виднелась даже парочка БМП «Брэдли». У главного входа в центр управления находились мешки с песком, где расположился расчет стационарного пулемета.

Гордон сосчитал количество военных и прикинул в голове возможные варианты. Штурмовать в лоб — самый безрассудный и самоубийственный вариант. Умирать не входило в его планы. Единственное верное решение в данной ситуации — это найти другой вход в центр управления пуском и пробраться туда незамеченным.

Эта чертова ракета практически на расстоянии вытянутой руки!

Прячась за техническими постройками и контейнерами, избегая света прожекторов, Фримен двигался вперед. Осторожно выглядывая из-за укрытия, он убеждался в отсутствии угрозы, и только потом двигался дальше.

Преодолев уже добрую половину пути, он остановился у изрешеченного пулями внедорожника охраны, чтобы перевести дух. Такая необычная «игра в прятки» выматывала: дышать становилось труднее, в ногах появилась какая-то непонятная слабость, лоб взмок, а капли пота катились по лицу, заливая линзы очков. Гордон вытер очки пальцами, медленно сосчитал до десяти, пытаясь унять напряжение и успокоиться. Осторожно выглянув из-за бампера «Форда Бронко», ученый двинулся к следующему укрытию.

Яркий луч прожектора прошелся по укрытию Фримена и двинулся дальше, подсвечивая территорию стартового комплекса. Гордон выглянул из-за контейнера и уже приготовился вновь сменить укрытие. Но совсем рядом послышались приближающиеся шаги. Он прижался спиной к нагромождению бетонных труб. Двое морпехов в темно-сером пятнистом камуфляже остановились всего в трех метрах. Затаив дыхание, Фримен медленно поднял «М4» и взял одного из них на мушку.

— Так... Что это за парень, Фримен? — спросил морпех в черном берете. Он достал из кармана разгрузки пачку сигарет и закурил.

— Хрен его знает... Говорят, он был в эпицентре.

— Он из команды ученых? — удивленно спросил второй морпех. — Думаешь, он за всем этим стоит? Может быть, саботаж?

— Ага, может быть. Что я знаю наверняка, так это то, что он убивает наших ребят!

— О да! Он заплатит. За все заплатит.

— Semper Fi, брат.

Гордон держал обоих солдат на мушке до того момента, пока они не скроются из поля зрения. Выждав еще несколько секунд, он поднялся на ноги и осторожно выглянул из-за укрытия.

Перебегая к следующему укрытию, Гордон случайно задел ногой россыпь пулеметных гильз, которыми был усеян весь асфальт. Продолговатые металлические цилиндры со звоном разлетелись по асфальтовой дорожке. Удача отвернулась от него, и вся эта незаметность пошла коту под хвост.

— Эй! Стоять! — Морпехи среагировали моментально, а затем открыли огонь.

Фримен пригнулся за выступом вентиляционной надстройки, вскинул «М4» и нажал на спуск. Автомат дернулся в руках, выпустив две пули подряд. Оба морпеха моментально рухнули на землю. Переместив прицел чуть правее, Гордон сделал третий одиночный выстрел и уничтожил прожектор на крыше здания.

— Ну вот и началось, — промелькнуло в голове у Фримена. — Разворошил осиное гнездо. Хотя не первый раз за сегодня.

Раздались две короткие очереди. Пули высекли искры из бетона рядом с ученым, взметнув фонтанчики пыли. Послышались громкие крики морпехов. Они вызывали подкрепление к своей позиции и указывали направление стрельбы. Гордон перебежал на другую сторону надстройки и открыл ответный огонь, стараясь подавить противника.

Вытащив из-за пояса осколочную гранату, он метнул ее в сторону грузовика, откуда морпехи вели огонь. Громкий взрыв сотряс воздух, подбросив грузовик и взметнув в небо столб огня и черного дыма. Сделав несколько коротких очередей для отвлечения внимания, Фримен метнул дымовую гранату. Площадку перед зданием начало окутывать густым серым дымом. Смешиваясь с черным дымом горящего грузовика, дымовая завеса стала еще гуще и плотнее.

Пробравшись сквозь облака копоти и дыма, Гордон добежал к двери, которая вела к запасному входу в здание. Но она оказалась заперта. Он несколько раз ударил по двери прикладом автомата. С последним ударом дверь открылась внутрь, и, навалившись всем телом, ученый ворвался в узкий коридор. Там его встретили двое морпехов, вскинувших свои автоматы. Фримен среагировал быстрее. Пара метких одиночных выстрелов из «М4» — и солдаты упали на пол, даже не успев прицелиться.

Он побежал по лестнице, которая вела на второй этаж. Двигаясь по коридору, Гордон бегло осматривал каждый темный угол и каждый закуток, а затем двигался дальше. В одной из комнат он увидел ужасающую картину: засохшие пятна крови на стенах, обрывки одежды и разрезанные ленты серого скотча. Видимо, военные кому-то устроили допрос с особым пристрастием.

Последние метры коридора дались ему особенно тяжело. Узкий проход заканчивался небольшой комнаткой, примыкающей к комнате управления. Судя по голосам, которые доносились из комнаты, там находилось минимум трое морпехов.

Заметив Гордона, они открыли шквальный огонь. Фримен едва успел отпрыгнуть за угол. Несколько пуль просвистели около головы, оставив неприятный звон в ушах. Одна из очередей зацепила бедро и торс Гордона. Мгновенно сработала защита костюма, поглотив часть энергии удара. Тем не менее Гордон ощутил давящую тупую боль, расползающуюся по телу.

— Заряд 76%, — в гарнитуре костюма раздался монотонный голос системы оповещения.

Гордон дождался, когда морпехи начнут перезаряжать свое оружие, и, быстро заменив «М4» на «Моссберг», высунулся в дверной проем. Дробовик трижды оглушительно рявкнул, разбрасывая разрушительные россыпи дроби. Смертоносные шарики с большой скоростью впивались в тела солдат, разрывая камуфляж и разбрызгивая кровавые ошметки.

Тяжело выдохнув, Фримен прижался к стене и прикрыл глаза. Он пытался унять дрожь в руках и успокоить учащенное сердцебиение. Но времени отдыхать у него не было. Рано или поздно солдаты снаружи опомнятся и начнут штурмовать здание. Глубоко вдохнув и перевернув затвор «Моссберга», ученый двинулся вперед, переступив через убитых солдат.

Наконец он добрался до центра управления пуском ракеты. Внутри находилось огромное количество шкафов с телеметрическим оборудованием. В полумраке виднелись ряды компьютеров, экраны которых отображали различные графики, расчеты и бегущие строки кода. В центре зала голографический проектор отображал круглую землю, над которой по своим траекториям кружили три небольших зеленых спутника. Это было именно то место, которое он искал.

Гордон бросился к терминалу управления, даже не смотря на мелькнувшее в голове сомнение. Но времени на размышления у него не было. Коллеги-ученые, которые занимались реверсированием каскада, знали, что делают. Он быстро разобрался с интерфейсом системы и затем принялся активировать протокол запуска ракеты. Однако система ответила ему оповещением об установленной блокировке. Благодаря Кросс и Грин, коды активации уже были загружены, и отменить блокировку не составило труда.

На мониторе появилось сообщение с надписью: ПРОТОКОЛ ЗАПУСКА ИНИЦИИРОВАН. ПРИМЕНЯЮТСЯ НЕОБХОДИМЫЕ МЕРЫ БЕЗОПАСНОСТИ.

Бронированные заслоны опустились на окна. На одном из мониторов появилось изображение ракеты-носителя, окутанной облаками пара.

Монотонный голос в комнате управления начал отсчет до старта.

Нарастающий гул рабочих двигателей постепенно переходил в оглушающий рев. Корпус ракеты задрожал. Из сопел двигателей вырвалось ослепительное пламя, ярко осветив всю территорию стартового комплекса. Стыковочные штанги пускового стола отсоединились, ракета оторвалась от земли и устремилась в небо, оставляя за собой огненный хвост. Звук взлета сотряс здание до основания.

Гордон стоял неподвижно, наблюдая за ракетой в маленькое окошко бронированного заслона. Ему удалось! Коллеги из сектора «Лямбда» теперь смогут закрыть брешь в пространстве. Еще одна маленькая победа в череде событий этого дня. Сердце бешено стучало, отдаваясь ударами в виски. Тянущая боль еще давала о себе знать, напоминая о недавней перестрелке, но уже не такими резкими вспышками, как раньше.

Тем временем морпехи, оправившись от смятения и шока, ворвались в здание. С первого этажа послышались громкие голоса, полные ярости.

Закинув «Моссберг» на плечо, Гордон поспешил к выходу из комнаты управления. Несмотря на то, что он здесь никогда не был, планировка здания была подозрительно знакомой. Спрятавшись за угол, Фримен осторожно выглянул и убедился, что коридор пуст. Двигаясь быстрым шагом, он спустился на цокольный этаж, где обнаружил неисправный аварийный генератор с техническим люком в полу и парочку «крабов», бесцельно бродящих по небольшому помещению.

Не желая привлекать внимания морпехов, Гордон выхватил из-за пояса верную монтировку и без каких-либо колебаний двинулся вперед. «Краб», похоже, почувствовал приближение ученого и уже завопил, готовясь к прыжку. Но Гордон за этот безумный день частых встреч с этими тварями уже знал, как надо действовать. Сделав резкий выпад влево, Гордон ударил существо прямо в прыжке, с противным хрустом пробив в его теле большую дыру. «Краб» обмяк и безжизненно рухнул на бетонный пол.

Пока второй «краб» полз к ученому и издавал устрашающие утробные рычания, Фримен подошел вплотную и обрушил на него несколько быстрых ударов. Монтировка с легкостью раздробила хрящевые ткани. Ярко-зеленая кровь существа обильно залила бетонный пол подвала.

Стряхнув с монтировки тошнотворные остатки внутренностей, Гордон воспользовался люком в полу и спустился по лестнице вниз, в полумрак коридора, который, судя по всему, вел к железнодорожным тоннелям сектора.

Его путь лежал дальше, к неизвестности. Но еще одна успешная битва была за ним, и это давало ему силы двигаться дальше.

Местоположение: штат Оклахома.

За последние двенадцать часов никакой новой информации так и не поступило. Радио и телеканалы делились лишь скупой информацией о том, что происходит в Нью-Мексико, а официальные представители власти сохраняли молчание, что только усиливало панику и недоверие.

Разные интернет-форумы и новостные порталы, в том числе и порталы с сомнительной репутацией, довольно быстро заполнились спекуляциями, теориями заговора разных направленностей и довольно противоречивой информацией. Все это оперативно подхватили издания «желтой прессы» в гонке за громкую сенсацию и цифры продаж. В социальных сетях появлялись случайные посты с заголовками «необъяснимые всплески энергии» и изображениями военной техники или неопознанных летающих объектов, издалека очень напоминающих рыбу-ската.

Солнце клонилось к закату, отражаясь яркими оранжевыми лучами в сотнях стекол высотных многоэтажек небольшого городка Оклахомы. За последние несколько часов он стал главным очагом тревожного и беспокойного движения. На центральной площади, почти всегда спокойной и умиротворенной, сейчас находилось много людей. Сначала родственники и друзья сотрудников «Черной Мезы» устраивали одиночные пикеты, затем к ним присоединились просто неравнодушные граждане. Все постепенно переросло в большой митинг, и это уже не могло остаться без должного внимания. К площади города стягивались наряды полиции.

Однако все проходило мирно и спокойно. Люди стояли с самодельными плакатами и транспарантами, надписи на которых гласили: «Где наши близкие?», «Сколько будет длиться тишина?», «Нам нужны ответы», «Неизвестность хуже всего».

Здесь были обеспокоенные матери и отцы, сжимающие в руках фотографии своих детей. Жены и мужья, чьи половинки работали в научно-исследовательском комплексе. Были сочувствующие люди, которые были обеспокоены равнодушным и мрачным молчанием властей, и просто те, кто пришел оказать помощь и поддержку.

Все они верили, что их голоса будут услышаны.

Уильям находился на площади среди таких же взволнованных людей, которые впали в отчаяние от неизвестности. Он держал в руках небольшой плакат с наклеенными на него фотографиями своей дочери. Выгоревшая на солнце бейсболка прикрывала верхнюю часть его лица, скрывая от окружающих мешки под глазами и уставший рассеянный взгляд. Солнечные очки, пристроенные на козырьке, прикрывали флотскую нашивку — символ его прошлого. Звездно-полосатый флаг и орел, удерживающий в своих лапах трезубец, гордо заявляли о принадлежности к флоту. Но теперь эта нашивка резко контрастировала с его внешним видом: отросшей бородой и неухоженными длинными волосами. На его плечах была накинута военная куртка без знаков различия, но с потертостями и другими следами долгой службы.

— Свет еще горит. Видимо, решил сегодня переночевать у себя в кабинете, — Уильям обратился к женщине, которая стояла рядом.

— Ничего. Его дома ждет семья, и этих полицейских тоже, — худенькая женщина с потухшим взглядом ответила ему и кивнула в сторону полицейской машины. — Вы здесь просто так или тоже пришли за ответами? Кто у вас там работал?

— Дочь. Саммер. Она совсем недавно устроилась туда лаборантом. Я с самого утра пытаюсь ей дозвониться, но все бестолку! Мне просто необходимо знать, что с ней случилось. Кроме нее у меня больше никого нет... — Мужчина старался сохранять спокойствие, но его руки, сжимающие фотографию, дрожали.

На фотографии Уильяма Саммер сидела верхом на красивом белом коне и широко улыбалась, а немного растрепанные каштановые волосы были собраны в изящную французскую косичку.

— Она замечательная девушка. Мой Генри работал там инженером. Последний раз я видела его три недели назад, когда он приезжал на короткий отпуск перед какой-то важной работой. С тех пор тишина... А через два дня у нас должна быть годовщина нашей свадьбы.

Женщина сжимала в руках фотографию Генри, а его счастливая улыбка словно иронично насмехалась над сложившейся ситуацией.

Время шло, и напряжение постепенно возрастало. Из-за этого в толпе начали возникать другие настроения. Появились те, кто использовал ситуацию для выражения своего антиправительственного негодования. Их лозунги и плакаты обвиняли власти в преступном бездействии, намеренном сокрытии правды. «Правительство лжет!», «Они скрывают правду!», «Что еще от нас скрывают?», «Боритесь с произволом властей!» Некоторые раздавали листовки, разоблачающие деятельность правительства. С каждым разом их голоса становились все громче и агрессивнее.

— Я знаю, зачем вы сегодня собрались здесь. Вы все пришли за ответами и ждете, когда правительство решит снизойти до вас! Если бы им было что сказать, то вашингтонские шишки трубили бы из каждого утюга. Но они сохраняют молчание! Значит, им есть что скрывать от вас! Стоя здесь, показывая фотографии и свечки, вы ничего не добьетесь. Надо брать все в свои руки и призвать власти к ответу! — кричал в мегафон молодой человек, стоя на одной из парковых скамеек.

— Черт... Это совсем плохо. Кажется, что-то будет, — сказал Уильям, вновь обратившись к соседке.

— Почему вы так решили? Пусть кричат себе. Всегда найдутся те, кто недоволен. Вспомните, что происходило на недавних президентских выборах.

— Помню. Но рано или поздно они раскачают толпу, чтобы спровоцировать полицию, — Уильям недовольно поморщился, бросая взгляд на толпу молодых людей.

Он понимал, что если позволить этим людям завладеть ситуацией, то на площади начнется хаос. Его взгляд блуждал по скоплению народа, стараясь отыскать что-то противоправное.

Двое молодых парней стояли около беседки. Один из них снял звездно-полосатый флаг с флагштока и вскинул его над головой. Второй вырвал флаг из его рук и поднес зажигалку, чтобы его поджечь. Желтый огонь зажигалки опалил бархатный край полотнища.

— Эй ты! Не смей трогать его своими руками! — возмущенно проговорил Уильям и оттолкнул парня с зажигалкой в руках. — Мы здесь не для того, чтобы свергать правительство, а чтобы узнать о наших родных!

— Да пошел ты нахер, старый пердун! Чертов коммунист! Съеби отсюда, а то твоя страховка не покроет расходы на лечение! Из-за таких как ты все это и происходит! — парень заорал в ответ.

— Нам нужна правда, а не гражданская война! Понял меня, щенок?! Я был ранен, и мой сын погиб в Афганистане не за то, чтобы ты устраивал войну на родной земле! — спокойным и твердым командирским голосом произнес Уильям, глядя ему в глаза и удерживая парня за воротник куртки.

Похоже, слова, которые произнес Уильям, дошли до молодого человека и разбудили его совесть. Лицо парня вытянулось, глаза забегали, и в них четко читалась растерянность. Он согласно кивнул и, опустив глаза, медленно положил флаг на землю. Уильям отпустил воротник его куртки и кивнул головой, будто говоря «уходи отсюда». Молодые люди бросились убегать с площади.

Между людьми и подстрекателями завязалась словесная перепалка. Кто-то еще пытался уговорить молодых людей успокоиться и разойтись, а кто-то уже не стеснялся в выражениях. Однако их слова стали практически неразборчивыми, довольно быстро превратившись в один сплошной гвалт.

Что-то произошло, и никто не знает, что именно. Атмосфера напряжения дошла до критической отметки. Уильям видел, как в глазах людей вспыхнула ненависть и агрессия. Ругань и крики стали еще громче. Между сторонами началась потасовка. В воздух полетели плакаты. Стороны начали толкаться и хватать друг друга за одежду. Но создавалось ощущение, что это был тест на выдержку и сдержанность. Кто быстрее пересечет последнюю черту.

Полиция уже была готова вмешаться и разогнать протестующих.

Это можно было назвать не иначе как чудом. Просто каким-то не мыслимым образом все не дошло до применения силы и кровопролития.

Офицер полиции в звании лейтенанта, экипированный в черный комбинезон, каску и бронежилет, наблюдал за происходящим. Он старался быть спокойным и держать себя в руках, потому что эмоции и нервное напряжение били через край. Ему приходилось контролировать каждый вдох и выдох, четко выверять движения, чтобы обуздать рвущуюся наружу энергию.

Начальник полиции и его заместитель не выходили на связь. Все командование полицейскими отрядами и принятие решений возлагалось на него, как на самого старшего по званию.

С подобным он столкнулся впервые, поэтому нервничал и не знал, как правильно себя вести. Он боялся, что может не справиться, но понимал, что если сейчас даст слабину и позволит страху завладеть собой, то все может обернуться неприятным образом. Но больше всего лейтенант боялся потерять контроль.

Его тревожный и настороженный взгляд метался от одного лица к другому, стараясь уловить изменения в настроении и поведении толпы. Он видел эту ненависть и боль в глазах людей, понимал их отчаяние. Видел, как мужчина держит парня за воротник куртки и пытается отобрать у него флаг. Видел, как в толпе начинается потасовка.

Он мог бы отдать приказ разогнать толпу демонстрантов, чтобы навести порядок и задержать целую кучу народа. А что бы это дало? Лишь еще больше ненависти и еще больше лжи. Задержания и чья-то пролитая кровь сыграли бы на руку провокаторам и послужили бы еще большим поводом для новых, более жестоких протестов. От его действий, вероятно, зависело будущее не только этого города, но и, возможно, всей страны.

— Всем группам, это «Команч-1». Приказ: не вмешиваться. Повторяю, не вмешиваться. Всем отойти назад! Всем 10-19! — передал он по рации всем полицейским. — Пусть выпустят пар и выговорятся. Если вмешаемся, то только лишь все усугубим!

— «Браво-альфа» — 10-4, — в гарнитуре послышались доклады полицейских. Тяжело экипированные сотрудники полиции отступили на минимальное расстояние от толпы, но все еще держали ее под контролем.

Уильям тяжело дышал, ощущая громкий звон в ушах, тошноту и металлический привкус крови на губах. Его взгляд уверенно осматривал собравшихся людей и отступивших полицейских. Напряжение все еще висело в воздухе, но искру пожара удалось погасить. Но как надолго?

Местоположение: На пути к лабораториям «Гамма».

Объект: Отряд Рейнджеров — «Кило».

В небе над комплексом все еще кружились поисковые вертолеты, но теперь их звук был приглушенным и удаляющимся. Морпехи все еще искали тех, кто устроил взрывы на складе топлива и в ангаре у взлетной полосы. Эта отвлекающая атака была единственной причиной, по которой «Эксплорер» все еще катил по разбитым дорогам, а не был разнесен вдребезги ураганным огнем с воздуха.

Рейнджеры сидели в трофейном внедорожнике, припаркованном в тени какого-то здания. Грейвз склонился над своим планшетом с тактической картой комплекса. Небольшой город, смутно обозначенный линиями и цифрами, казался лабиринтом, где каждый перекресток мог стать ловушкой.

— Ты уверен, что он сказал про сектор «Гамма»? — спросил Грейвз, не отрывая взгляда от планшета.

— Да, сэр. Уж чего, а слух я свой еще не потерял, — подтвердил Оуэнс, сидящий на заднем сиденье. — Судя по его голосу, это такой взрослый старик в очках и с седой бородой. Прямо как тот, что создал парк динозавров.

— Где же, черт возьми, тогда эта точка «Гамма»!? — пробормотал Райан, метаясь взглядом по матовой поверхности планшета. На его карте были лишь старые обозначения, не имеющие отношения к сложившейся ситуации. Окружающий пейзаж, представленный размытыми спутниковыми снимками, не давал никаких ориентиров.

«Городская застройка, враг может находиться на каждой улице. Хуже всего, когда совершенно не знаешь местность», — пронеслось в голове у Райана. Ему уже доводилось бывать в подобной ситуации, когда их рота шла на помощь местному населению в какой-то городок со странным, труднопроизносимым названием, которое он вообще не запомнил. Никакой разведки — лишь три грузовика с гуманитарной помощью и два бронетранспортера охранения. Вместо городской площади, где их должно было ждать ополчение, колонна прибыла прямо к позициям «Скорпионов». Правда, тогда их командир роты сумел договориться, и им удалось отойти без крови и ненужных жертв. Тогда им повезло. Здесь же везение казалось иссякшим.

Грейвз нервно вздохнул, проводя рукой по темным, слегка влажным от пота волосам. Принятие решений в условиях «нулевой» видимости было худшим из возможных вариантов. Он ощутил, как по спине пробежал неприятный холодок, а затылком буквально чувствовал взгляды своих бойцов на себе.

Риск был велик, но бездействие — еще большим.

Райан подумал про маяк — высокое огромное сооружение для навигации кораблей, указывающее ярким светом верный путь через непогоду. В этот момент его взгляд зацепился за спутниковое изображение полукруглого каньона на самой восточной окраине комплекса. Там просматривались какие-то постройки, похожие на металлические балки крана. Наверное, это и был тот самый маяк. Он провел пальцем от примерного их местонахождения до самого каньона. Просто интуиция? Или отчаянная попытка ухватиться хоть за что-то?

— Ладно, парни. Все в машину, — произнес Райан, глядя поверх планшета на своих бойцов. — Харпер, ты за руль. Двигаемся к окраине.

— Ты в этом уверен? — переспросил Харпер.

— Не то чтобы уверен, но да. У нас нет других вариантов.

Когда все загрузились, Харпер завел «Эксплорер», воткнул первую передачу, и машина медленно тронулась вперед. Внедорожник медленно пробирался по улочкам исследовательского комплекса. Несколько раз им приходилось искать объездной маршрут, чтобы избежать установленных КПП морпехов.

Промышленный ландшафт довольно быстро сменился на застройку административными и жилыми зданиями с аккуратно подстриженными газонами.

До этой части комплекса катастрофа не добралась, но добрались морпехи. Многие автомобили персонала были брошены, двери в домах были открыты настежь, стекла в окнах выбиты. Где-то даже виднелись темные следы крови. Судя по всему, сотрудников администрации эвакуировали в невообразимой спешке.

— Черт возьми! Если бы я не знал, где мы находимся, то подумал бы, что мы вернулись на Гарден-Хай. Посмотри, все эти улочки и домики. Мы как будто домой вернулись! — воскликнул Оуэнс, глядя на мелькающий за окном пейзаж.

— Ну да, они же все строятся одинаково. Что в Форте-Беннинге, что в Форте-Худе, — наконец отозвался дремавший до этого Мэллард.

— Наверное, здесь живут семьи сотрудников службы охраны или администрации. Не всем дают такие дома, — констатировал Харпер.

Знакомые улицы постепенно сменялись открытыми пространствами окраин. Вдалеке можно было едва различить очертания столовых гор, а совсем рядом, параллельно дороге, тянулись линии электропередач и осветительные опоры. Кругом вновь появился знакомый пейзаж пустыни с камнями, песчаными барханами и кактусами.

— Эй, лейтенант, смотрите! — практически заорал Оуэнс, показывая рукой в приоткрытое окно.

На горизонте, на фоне темного ночного неба, вдали, над крышами домов и зданий, возникла ослепительная полоса света, с невероятной силой устремившаяся в небо. Ракета, которую рейнджеры охраняли практически целый день, стремительно набирала высоту, уходя вертикально вверх. Она пронзала черное бархатное небо, усыпанное звездами, и оставляла за собой сужающийся огненный хвост с едва заметным шлейфом дыма. Это зрелище напоминало знаменитые кадры запуска шаттлов — от триумфального «Дискавери» до трагического «Челленджера».

— Что это было, черт возьми?! — негромко и слегка дрожащим голосом проговорил Мэллард.

Грейвз следил за траекторией ракеты, а в его глазах появилось смешанное чувство тревоги и удивления. Это было зрелище, которое вообще не вязалось с общей сложившейся ситуацией, да и реальностью в принципе.

Теперь все части пазла были совершенно бессмысленными и граничили с полным абсурдом. Самая глупая и бестолковая миссия по всем фронтам. Даже еще хуже, чем операция «Орлиный коготь». Морпехи, несмотря на всю свою агрессию, мощь и беспринципность, не смогли ничего предпринять и предотвратить её запуск.

Но было понятно лишь одно — если ракета была запущена, значит, так и должно было случиться.

Спасибо за чтение

Вернуться к книге