Гром

Глава 1

Из полудремоты Данилу вывело бренчание кружкой. Боковым зрением он заметил возившуюся у кофеварки девушку. Звук льющейся жидкости и резкий приятный запах окончательно вернули его в сознание.

— Тебе налить кофе? — спросила Фиби высоким приятным голосом.

— Да, не откажусь, — ответил Данила.

Дождавшись, когда кофе перестал литься в кружку, он повернулся к девушке, невольно любуясь её подтянутой фигурой. Пилотские комбинезоны облегали очень плотно, связано это было с некоторыми конструктивными особенностями. Так как костюм фактически был лёгким скафандром, то в случае разгерметизации он должен был компенсировать падение давления и развитие кессонной болезни. Поэтому у протягивающей ему кружку высокой и стройной девушки было на что посмотреть, даже затянутое тёмно-красной пластитканью.

— Спасибо, — произнёс Данила, принимая кружку.

— Ну что там, всё тихо? — больше из вежливости спросила она, так как ответ был очевиден.

— Тишина, — дежурно ответил он, потягивая напиток, — знаешь же старика, никто не сомневается, что адмирал опять всех заболтает, и мы только зря тут просидим.

— Эх, — она обернулась к остеклению кабины, за которым покачивались деревья, — сейчас бы туда, прогуляться по лесу, подышать…

Девушка разочарованно вздохнула.

— Ничего, вот получим увольнительные…

Договорить он не успел, прерванный резким противным звуковым сигналом. Включился голографический интерфейс, и синтетический голос компьютера произнёс: «Тревога! Получена передача!»

— Переговоры сорваны, — сквозь помехи сообщил резкий взволнованный голос, — нас атаковали, корабли уничтожены, но мы пока держимся, нужна срочная эвакуация!

— Все слышали? — осведомился уже другой голос. — Стартуем немедленно, идём на бреющем, плотной группой.

Они переглянулись и сразу поняли друг друга без слов. Данила метнул девушке свою кружку с ещё не допитым кофе, она ловко поймала её, не обращая внимания на выплеснувшийся горячий напиток.

— Дельта-два готов! — бодро сообщил он, наблюдая на интерфейсе за изображением раскручивающейся турбины, отображающим запуск двигателя.

— Дельта-три готов! — вторил ему ещё один невидимый собеседник.

— Готова, коммандер! — донёсся до него голос Фиби.

— Молодец, лейтенант, взлетаем! — крикнул он в ответ, отмечая, как быстро она сунула в специальный держатель кружки и, взбежав по лестнице, устроилась в своём кресле.

Канонерка, как и положено, взмыла в небо первой. Со стороны даже удивляло, как легко эта угловатая гора металла воспарила над деревьями. Впрочем, их десантный корабль был немногим меньше. Коммандер выжал ручку тяги, и земля осталась где-то внизу. Мощности двигателей хватало, чтобы легко поднять почти тысячу тонн в небо.

Слева почти синхронно взлетел Дельта-три, они легко нагнали канонерку, и три смертоносных машины устремились вперёд, набирая сверхзвуковую скорость.

Тактика использования группы прикрытия была не нова, но применялась Федеральным флотом довольно часто по причине своей эффективности. Пока основная команда пыталась договориться с бунтовщиками, несколько кораблей садились где-нибудь за пределами видимости сенсоров неприятеля и в случае необходимости быстро наносили удар и эвакуировали своих.

В этот раз пришло время их выхода на сцену, и это коммандера откровенно не радовало. Как и любой хороший солдат, Данила, конечно, готов был выполнить приказ и не стал бы избегать сражения, но уж лучше бы они спокойно отсиделись в этом лесу, получили отбой и тихо вернулись на орбиту. Впрочем, пора было настраиваться на битву, сенсоры как раз обнаружили базу противника.

«Федеральные утюги» — так часто называли всю серию лёгких боевых федеральных кораблей. И в чём-то это было верно — угловатый прямоугольный корпус и клинообразный нос действительно делали их похожими на утюг. Да и манёвренностью они мало отличались от пущенного в полёт бытового предмета. Но это всё касалось космоса, в атмосфере федеральные корабли становились быстры, подвижны и смертоносны.

Геометрия кораблей была специально просчитана так, чтобы обеспечивать идеальную управляемость на гиперзвуковых скоростях. И так же в, казалось бы, хаотичном нагромождении плоскостей была заложена защитная функция. Геометрия увеличивала толщину брони и шанс рикошета снаряда.

Многие проектировщики закладывали в конструкцию своих кораблей возможность поднимать максимально толстый щит. Но в условиях атмосферы щиты были вредны — мало того что они не были абсолютно непроницаемы, так ещё и овальная форма совсем не годилась для скоростных управляемых полётов. Поэтому, спустившись в атмосферу, кораблю приходилось отключать щиты. Вот тут-то тяжело бронированные, но при этом быстрые и манёвренные федеральные корабли раскрывали себя в полной красе.

— Всем приготовиться, идем противоракетным ордером, — приказал с канонерки командир группы.

Базой неприятеля был небольшой город, гражданское население которого, если верить разведке, было эвакуировано. Обнаружив их, противник запустил ракеты. Одиночный корабль был бы обречён, но точек противоракетной обороны, установленных на их кораблях, было в сумме шесть, а сведённые вместе, они стали ещё более эффективны. Поэтому вражеский залп встретила непреодолимая стена лазерных залпов. Настолько эффективная что их корабли не получили и царапины.

— Фиби, твой выход, — сообщил Данила лейтенанту.

— Так точно, сэр, — ответила девушка.

В бою она исполняла роль огневого оператора. Их корабль открыл оружейные гнёзда, выдвигая из своих недр пусковые контейнеры с ракетами. Пришла их очередь показать зубы. Корабль немного вздрогнул, выпуская пару смертоносных снарядов.

К всеобщему удивлению, никаких систем ПРО у противника не было, поэтому их залп легко нашёл все свои цели, лишив врага ракетных установок. В идеале теперь можно было сделать пару кругов, закидав город-базу ракетами. Но где-то там были их люди, ожидающие спасения, а ракеты не самое точное оружие, вернее, попадают они в цель точно, но сопутствующий урон от взрыва весьма велик и непредсказуем.

Этим, к сожалению, воспользовался противник, подпустив их поближе; из-под земли вылезли замаскированные тяжёлые лазерные орудия и разом ударили по одному кораблю. Дельта-три, такой же, как их десантный корабль, получив слишком большие повреждения, завалился набок и, потеряв высоту, с огромной скоростью воткнулся в землю. Несмотря на то, что взрыва не последовало, было понятно, что после такого там никто не смог бы выжить.

Враг поступил очень умно, сократив их группу наполовину. Канонерка была бесполезна в деле эвакуации, конечно, она больше десантного корабля, но в ней не сидит боевая группа, а вместо десантного отсека ангар для бесполезного сейчас космического истребителя. Если собьют ещё и их, то канонерка сможет разве что кружить тут несколько часов, дожидаясь подкрепления. Только вряд ли противник даст это сделать, их налёт имеет шанс на успех, только если будет быстрым и стремительным.

Поэтому, как только они разобрались с орудийной батареей противника, с канонерки пришёл приказ:

— Дельта-два, начинайте эвакуацию, мы прикроем.

— Вас понял, приступаю, — ответил коммандер и обратился уже к Фиби: — Я зайду на цель с запасом, пролетим над улицей, подавляй любое сопротивление и для профилактики обработай все дома, кроме того, где наши.

— Поняла, сэр.

— Ну, удачи нам, лейтенант.

И Данила, заложив вираж, направил корабль вниз. Когда до земли осталось метров пятьдесят, Фиби дала залп из осколочных орудий — как оказалось, очень вовремя: из окон по ним открыли огонь сразу с нескольких переносных зенитных комплексов.

Осколочное орудие часто применялось Федерацией, выстрел производился сразу несколькими снарядами, начинёнными специальными тугоплавкими иглами. Почти сразу после вылета из ствола оболочка снарядов раскрывалась, и плотное облако «осколков» устремлялось вперёд, накрывая смертоносным дождём значительную область. В динамичном космическом бою это оружие было эффективно только против щитов на коротких дистанциях, но вот в таких вот планетарных операциях оказывалось просто незаменимым, особенно против солдат противника.

Ни одна пущенная в них с земли ракета не достигла своей цели. Смертоносный дождь сбил их и, просыпавшись на дома, вызвал несколько взрывов, видимо, сдетонировали размещённые там боеприпасы.

— Своевременно, лейтенант, — одобрительно произнёс Данила.

Девушка не ответила, сосредоточившись на управлении оружием. От них протянулись трассёры сорокапятимиллиметровой многоствольной автоматической пушки, превратив дом, из которого в них запускали ракеты, в пылающие развалины.

— Сдаётся мне, они просто не успели подготовить поселение к обороне, — резюмировала свои действия Фиби.

— Это не повод расслабляться, фиксирую по радару какое-то шевеление на соседней улице впереди.

— Вижу, отслеживаю, — сообщила девушка.

Сейчас они медленно летели в паре метров над поверхностью по улице. С одной стороны, это было опасно тем, что из соседних домов по ним могли выстрелить из чего-нибудь противотанкового. С другой стороны, так они становились невидимыми для более серьёзных противокорабельных систем.

Метка, видимая на радаре, оказалась танком, неосторожно выкатившимся впереди на перекрёсток. Прежде чем вражеская бронемашина успела в них прицелиться, бронебойная очередь из автоматической пушки буквально распилила танк надвое. Снаряды, созданные для пробития крепкой обшивки космических кораблей, прошивали лёгкую броню, словно бумагу.

— Выходим на перекрёсток, будь бдительна, — предупредил Данила.

— Есть, — коротко ответила девушка.

Корабль ускорился и, выскочив на перекрёсток, свернул направо. Почти сразу из окон одного дома к ним устремились дымные следы трёх противотанковых ракет. Одну каким-то чудом смог срезать импульс точки ПРО, эти ракеты для неё были слишком малы, чтобы устойчиво их поразить. Данила в последний момент резко крутанул штурвал, поворачивая корабль с большим креном, так что высек по асфальту одной из граней днища искры. Это помогло, одна из ракет прошла мимо, другая попала под скользящим углом и не смогла пробить броню корпуса. Тут же по дому отработала Фиби, два залпа осколочных пушек превратили здание в решето, после чего оно частично обрушилось, подняв густое облако пыли.

— Больше ничего не вижу, сэр.

— Зато я вижу сигнал наших, обработай всю левую сторону улицы, во избежание, — приказал Данила, чувствуя, как по вискам стекают капельки пота: промедли он на секунду, и они бы потеряли десант.

«Ладно, не время расслабляться», — подбодрил сам себя коммандер и, выровняв корабль, направился вдоль улицы в направлении, указываемом синей голографической меткой, отображающей сигнал маячка адмирала.

Фиби тоже видела сигнал и оторвалась на окрестных строениях; несколько залпов осколочных орудий и очередей из автоматической пушки создали декорации настоящего апокалипсиса. Пара домов сложилась в компактные кучи мусора, остальные, изрешечённые, словно швейцарский сыр, запылали многочисленными пожарами.

Противника это, похоже, так впечатлило, что, кроме нарезающей над ними круги канонерки, больше не регистрировалось никаких признаков жизни.

— Капитан, — обратился Данила по внутренней связи к десантникам, все это время стоически терпевшим тряску в грузовом отсеке, — готовьтесь, захожу на посадку.

— Понял, сэр.

Чуть прибавив газу, Данила, подлетел к зданию, из которого шёл сигнал, и, плавно развернув корабль, посадил на вылезшие из корпуса массивные стойки шасси. Теперь он был лишь зрителем — пока корабль на земле, коммандер мог только наблюдать, как из открывшейся аппарели выехал броневик, а за ним выскочила пехота и чётко, короткими перебежками, направилась к нужному зданию.

Фиби, готовая изрешетить любого появившегося врага, продолжала управлять оружием. Одна из автоматических пушек по её команде извергла смертоносную очередь, превращая и без того полуобвалившееся здание в кучу мусора.

— Показалось, что там что-то шевельнулось, сэр, — нервно пояснила девушка.

— Нормально, лейтенант.

Даже если ей и правда лишь показалось, то уж лучше небольшой перерасход боеприпаса, чем ракета им в борт.

Он же внимательно следил за десантной группой. Бойцы вначале лихо продвигались вперёд, затем залегли, и прикрывающая их БМП заработала стволами, успокаивая забивший со стороны противника пулемёт.

— Фиби.

Девушка ничего не ответила, но короткая очередь, разметавшая пулемётное гнездо, вполне красноречиво сообщила, что она его поняла.

Десантники снова бросились вперёд и скрылись внутри здания. БМП, чуть проехав вперед, заняла позицию на перекрестке, сделав несколько выстрелов куда-то вне зоны видимости сенсоров севшего корабля.

— Продвигаемся к нашей группе, — сообщил Даниле капитан десантников, — противник дезорганизован, сопротивление слабое.

— Понял вас, — ответил Данила, — снаружи тихо, противника не наблюдаю.

Было действительно очень тихо, даже барражировавшая над ними канонерка уже не вела огонь. Либо они и правда подавили вражеское сопротивление, либо это просто затишье перед «бурей». Одно было понятно — расслабляться ни в коем случае нельзя.

Как бы в подтверждение его слов, ожила рация:

— Это Дельта-один, вижу две воздушные цели, иду на перехват.

— Вас понял, будем предельно бдительны.

Данила отметил, как метка канонерки быстро покинула радиус действия радара. Это плохо, конечно, две воздушные цели тоже ничего хорошего. Даже если это примитивные реактивные самолеты. С воздуха всегда можно сбросить, например, кассетные бомбы или выпустить гиперзвуковые ракеты. Последние вполне могут пробить броню их корабля.

— Не нравится мне это, сэр, — подытожила его размышления Фиби.

— Поэтому будь начеку, — ответил он.

И почти сразу голографическая сфера радара заполнилась сотнями красных отметок.

— Дроны! — успел выкрикнуть Данила, и корабль задрожал от залпов осколочных орудий.

Небо вокруг них вспыхнуло от многочисленных взрывов. Выпушенные четко среагировавшей Фиби тысячи игл легко поражали взлетевшие из каких-то тайников дроны, и те, взрываясь, сбивали своих собратьев. Несмотря на, казалось бы, легкую победу, несколько дронов все же уцелели и прорвались к их кораблю и стоящей у здания БМП. Если бронированная машина сразу загорелась, а экипаж, похоже, погиб на месте, то против их брони несколько долетевших дронов были бессильны, оставив лишь несколько темных пятен на обшивке. Впрочем, целостность корпуса, вычисляемая компьютером, все же просела на пару процентов, пока не опасно, но не будь у них осколочных пушек…

Хорошую им устроили ловушку, отвлекли прикрывающую их канонерку воздушными целями и ударили, вероятно, заранее спрятанными в городе дронами.

— Мать твою! — выругалась девушка.

— Согласен, Фиби, — произнес Данила, но тут же сообщил: — Вижу какое-то движение по правому борту!

Из-за остовов домов в дальнем конце улице выскочили два больших дрона. Это были уже не мелкие камикадзе, а достаточно большие, бронированные и вооруженные лазерными пушками. Лихо маневрируя, они открыли по ним огонь. Но почти сразу были срезаны очередями сорокапятимиллиметровых снарядов.

— Вот суки! — выпалила в эфир лейтенант.

Данила ничего не ответил, лишь внимательно следил за окружением, не нравились ему такие сюрпризы.

— Первый у нас, — ворвался в эфир капитан десантной группы, — возвращаемся.

— Вас понял, будьте осторожны, броня спеклась.

— Вот черт, ясно, будем прорываться.

Конечно, можно было бы осторожно перелететь поближе к выходу, посадив корабль возле чадящей черным дымом БМП, но риск был слишком высок. Прижатые к зданию и вставшие вдоль улицы, они потеряют возможность вести эффективный обстрел территории. Оставалось лишь ждать и надеяться, что у противника кончились сюрпризы.

— Мы выходим! — сообщил командир десанта, и из двери здания четко и быстро, занимая удобные позиции, стали выскакивать солдаты.

Откуда-то вновь появились беспилотники, штук пять больших и почти десяток мелких камикадзе. В этот раз их осколочные орудия промолчали, риск задеть своих был очень велик. Зато автоматическое орудие работало по полной программе. Десантники и сами неплохо отбивались, лишь одного зацепило выстрелами лазерной пушки дрона. К счастью, противник просчитался — атакуй он сейчас всем, что у него было, скорее всего, десантная группа была бы уничтожена, а так в бой пошло то, что у них осталось, и с таким количеством десант при поддержке корабля быстро справился.

Как только стихло, из дверей выскочили пять человек, трое были явно гражданские с накинутыми на голову кусками ткани, чтобы скрыть лица. Данила хорошо знал этот трюк, применяемый десантом для того, чтобы сбить с толку снайперов.

Випов быстро сопроводили к кораблю, и десантники стали организованно отходить. Как заметил Данила, солдаты даже вытащили из горящей БМП оператора, и тот, похоже, был жив. Как только последний солдат взбежал по рампе, на приборной панели засветился индикатор, сообщающий, что десант на борту.

— Дельта-один, — открыл канал связи Данила, — груз на борту, взлетаем.

— Вас понял, Дельта-два, я как раз тут закончил, буду прикрывать ваш взлёт.

Он выжал вертикальную тягу на максимум, и поверхность буквально провалилась куда-то вниз. Тангаж вверх, вертикальная тяга в ноль, двигатели в форсажный режим. Все действия выполнялись им чётко, почти на автомате. Высотометр бодро отсчитывал десятки метров, а с правого курса появилась канонерка и, догнав их, пристроилась чуть ниже.

— Что там у вас, капитан? — обратился Данила к командиру десанта, пользуясь передышкой на взлете.

— Все живы, сэр, двое ранены, но не сильно: оператору броневика сильно повезло, отделался контузией, одного дрон подстрелил, вы, наверное, видели, рука сильно обожжена, но жить будет.

— Отлично, внутри проблем не было?

— Там всё гладко прошло, сэр, ну, пара синяков у парней будет, но броник никому не пробили.

— А адмирал как?

— Я в порядке, коммандер, — на экране появилось бородатое лицо с пронзительным взглядом карих глаз, — вы молодец, но ещё нужно добраться до флагмана.

— Так точно, адмирал! — ответил Данила.

— Я передам вам сигнатуру сигнала, — продолжил адмирал, — как выйдем в космос, транслируйте её на флотской частоте.

— Так точно, сэр.

— Мы все надеемся на вас, коммандер.

И адмирал отключился. Данила глубоко вздохнул и начал вводить сигнатуру сигнала.

Атмосфера быстро теряла голубой оттенок, и за бронестеклом уже стали видны звёзды, когда на радаре появились три отметки, идущие им наперерез — вражеские корабли.

— Две «Кобры» и «Анаконда», нам с ними в космосе не тягаться, — грустным голосом констатировала Фиби.

Он и сам это понимал: будь у них лазерное вооружение для космического боя, то они бы потягались. Но их готовили к планетарной высадке. Конечно, два осколочных орудия, две ракетных установки и автоматическая многостволка кое-что могли, однако без лазеров они будут очень долго сбивать щиты противника, особенно у «Анаконды».

— Дельта-два, уходите! Мы берем «Анаконду» на себя, — пришел сигнал с канонерки, и та, заложив вираж, оказалась чуть позади противника, открыв ураганный огонь по тяжёлому кораблю.

Данила лишь стиснул кулаки и запустил сверхсветовой двигатель, переходя в гиперкрейсерский режим. В этом режиме корабль двигался со скоростью света и даже быстрее. Он особо не знал устройство этого двигателя, это удел техников, но прекрасно понимал, что от кораблей противника им не уйти. Даже если у Дельты-один получится отвлечь «Анаконду», «Кобры» наверняка уйдут и легко их догонят. По тоннажу он меньше, но это совершенно не делает их не опасными. Да, у них меньше брони и слабее вооружение, однако они маневреннее и быстрее, да ещё и явно подготовлены к космическому бою.

Какое-то время казалось, что им повезло. Противника не было видно, ещё немного — и они, достигнув максимальной скорости, смогут обогнуть планету и совершить прыжок в систему, где их ждал флагман адмирала. Но увы, позади появилась отметка преследующего их корабля, и прежде чем маркер нужной им звезды полностью показался из-за горизонта планеты, враг начал перехват.

Специальный привод на борту преследователя разрушал пространственные искривления, создаваемые двигателем, и их стало мотать словно щепку на волнах. Компьютер услужливо показывал траекторию ухода, но удержаться на ней было невозможно.

Наконец сработала защита, не позволившая двигателю сгореть от перегрузки, и с диким металлическим скрежетом переборок, принявших на себя пространственные завихрения, их корабль вывалился в обычный космос. Следом появилась сначала одна, а затем и вторая «Кобра».

— Похоже, придётся драться, — сообщил он Фиби.

— Так точно, сэр, — мрачно ответила девушка и попросила: — Старайся поближе держаться, пока у них щит, осколочные пушки по щиту нормально, но только если бить почти в упор.

— Понял, — кратко ответил Данила; тактика держаться как можно ближе к противнику была хороша и тем, что лазеры очень эффективны именно на дальних и средних дистанциях, вблизи было сложно попадать даже по такой крупной, как они, цели из-за больших угловых скоростей.

Развернув корабль так, что их вжало перегрузкой, Данила помчал на противника, попутно перераспределяя энергию, в основном на щиты и двигатель. Потом уже в нужный момент он перекинет её с двигателя на оружие.

Противник, открыв орудийные порты, начал стрелять сразу с предельной дистанции. Лазерные лучи «застучали» по их щитам, вернее, звук попадания эмулировал компьютер, как и визуализировал на голографической модели их корабля.

Их энергетическая защита стала стремительно уменьшаться. Данила ожидал этого: на десантных кораблях щиты очень слабые, их стихия — всё же посадки на планеты, а не космические бои. Однако броня у них была куда крепче, и шансы на победу были.

Выпуская специальные отражатели, создающие помехи системам наведения врага, они промчались мимо «Кобр», и, выбрав ту, что была в жёлтом окрасе, Данила заложил вокруг неё вираж. В глазах ожидаемо потемнело, а конструкция корабля заскрипела и застонала от перегрузки. Зато такой маневр дал Фиби основательно обработать цель осколочными пушками.

Жёлтая «Кобра», потеряв больше половины щита, рванулась вперёд. Данила выжал полный газ, пытаясь догнать. Он стал почти единым целым с кораблем, уходил от вражеского огня, тормозил, ускорялся и при этом пытался держаться как можно ближе к выбранной им мишени.

Их щит упал, и вместо лазеров «Кобры» стали огрызаться автоматическими пушками. К счастью, калибр орудий противника был меньше, чем тот, что стоял у них.

«Кобра марк три» относилась к малым кораблям, но среди них была достаточно большой, главным же минусом являлось то, что это очень старый корабль, производившийся уже двести лет почти без каких-либо изменений в конструкции. Да, корабли противника меньше, быстрее и манёвренней, но, видимо, в плохом техническом состоянии и с не лучшим внутренним оборудованием. Только этим можно было объяснить то, что они все ещё живы и при этом почти не отпускают противника, уверенно сидя у него на «хвосте».

— Он без щитов! — радостно воскликнула Фиби. — Теперь дай навестись на него.

— Понял, — ответил Данила и намного отпустил противника.

Пискнула система захвата, и ракеты, покинув свои контейнеры, легко нашли цель, превращая одну из «Кобр» в груду обломков.

Короткий миг ликования сменился совсем не приятным чувством осознания, что второй противник сейчас взял инициативу в свои руки. Видимо, пока они с жёлтой «Коброй» кружили смертельный «хоровод», враг, боясь попасть по своему, почти бездействовал. Теперь же, не стеснённый ничем, он показал, что мастерски умеет использовать своё превосходство в скорости и манёвренности.

Целостность корпуса их корабля падала буквально на глазах под ударами снарядов неприятельских пушек. Данила же ничего не мог сделать, все его попытки догнать противника или уйти в мёртвую зону его вооружения легко пресекались умелым пилотом «Кобры».

— Проклятье, коммандер, он же нас вот-вот доковыряет, — испуганно произнесла Фиби.

— Прости, подруга, я стараюсь, но ничего не могу сделать, — ответил Данила и тяжело вздохнул.

— Вижу, — мрачно ответила она и каким-то скорбным голосом проговорила: — Служить с вами было честью, сэр.

— С тобой тоже служить было честью, лейтенант. — Данила отпустил ручки управления и, повернувшись к Фиби, отдал честь.

В этот момент раздался сигнал тревоги, и компьютер услужливо сообщил:

— Зафиксированы неопознанные сигнатуры.

Данила обернулся и увидел на радаре четыре новые отметки вышедших из круиза кораблей.

— Это Федеральный флот, всем кораблям немедленно заглушить двигатели и приготовиться к сканированию!

На какое-то мгновение в рубке громогласно грянуло «УРА!»

Затем Данила выключил двигатель, наблюдая, как вражеская «Кобра» рванула в тщетной попытке бежать.

Прибывшие корабли оказались корветом и тремя штурмовиками. Корвет, конечно, в силу своих размеров был медленным, и от него лёгкий корабль противника смог бы удрать. Штурмовики же хоть и были по размеру такие же, как и их десантный корабль, и даже массой отличались на сто пятьдесят тонн в большую сторону, но создавали их для быстрых и стремительных атак.

«Кобру» они догнали легко, и от федеральных кораблей к неприятелю протянулись ниточки лазерных лучей. Их жертва какое-то время пыталась изображать змею на сковородке, но это не помогло, и вспышка взрыва оборвала её мучения перед неизбежным концом.

«Нас сканируют», услужливо сообщил Даниле компьютер.

— Дельта-два, рады, что с вами всё хорошо, вставайте в звено, отравляемся к флагману.

— Вас понял, Эпсилон-один, — ответил он и разрешил компьютеру принять синхронизирующий сигнал.

Теперь кораблём управлял уже компьютер, получая команды с ведущего звена. Все корабли в звене действовали синхронно, вместе разгоняясь и уходя в прыжок.

Данила откинулся в кресле и выдохнул. Теперь они в безопасности, наверняка благодарить за это надо адмирала, своевременно передавшего сигнатуру сигнала.

На флагманский линкор он садился почти на автомате, после произошедшего привычные действия даже немного успокаивали. Выждав в кабине по регламенту, пока борт не покинули все находящиеся в десантном отсеке, первой из рубки вышла Фиби. Данила, увидев через камеру, что она спустилась с рампы, заглушил все системы, обесточил пульт и тоже направился на выход.

Фиби сидела прямо на полу ангара, прислонившись спиной к одной из опор корабля. Он подошел и присел на корточки рядом.

— Ты как, подруга?

— Нормально, — вяло ответила она, — сейчас отойду, дьявол, я же уже там с жизнью попрощалась, грёбаная работа.

— Не работа, а служба, — поправил Данила.

— Один чёрт, Дань, как ни назови. — Она тяжело вздохнула и перевела взгляд с пола на него: — Я вот вспоминаю это рекламное дерьмо, ещё там на планете: «Иди служить на флот, стань защитником Федерации и получи самое увлекательное приключение в своей жизни».

— Да, помню, у нас это тоже повсюду крутили, с кадрами пролетающих кораблей… Только ты это к чему?

— Вот Дельта-один и три и получили своё приключение.

Он кивнул, было очень жаль ребят, они их всех хорошо знали, не один год служили вместе.

— Я-то по молодости купилась на всю эту пропагандистскую чепуху, могла бы учиться пойти, но послала родителей — и во флот записываться… Думаешь, ною?.. — Она криво усмехнулась и сама же ответила: — Есть немного, но одно дело, если бы мы тут реально Федерацию защищали, но ведь гоняем всяких вчерашних колонистов, мол, или ты с Федерацией, или умри… Как рэкетиры какие-то, знаешь, как обидно ради вот этого вот помереть.

Он не успел ничего ответить, вместо него твёрдый и сильный голос произнёс:

— Вы не совсем правы, лейтенант.

В следующую секунду они, быстро вскочив, уже стояли по стойке смирно перед адмиралом.

Спасённый ими Юрий Гром внимательно прошёлся по ним изучающим взглядом и скомандовал:

— Смирно! — затем, выдержав небольшую паузу, заговорил: — Я понимаю, о чём вы. Да, интересы Федерации обширны и зачастую требуют жёстких мер, но это решают политики, а не мы. Скальпель в руках хирурга постоянно обагрён кровью, но должен ли он протестовать и называть держащего его врача мясником?

— Никак нет, сэр! — отчеканили они оба.

Как ни странно, Гром улыбнулся.

— Не думайте, что я тут вас порицаю и мораль пришёл читать, — уже спокойным баритоном пояснил он, — просто хотел лично поблагодарить вас за своё спасение и случайно услышал… Вы правы отчасти, порой я и сам спрашиваю себя — благим ли делом мы тут занимаемся? Да, мы прежде всего солдаты, и наш удел — выполнять приказы, но порой хочется понимать, ради чего именно ты только что чуть не погиб, и это вполне справедливо. Так что я вам отвечу.

Он погладил бороду и продолжил:

— Независимость в наше время — фикция, ты либо сотрудничаешь с одной из сверхдержав, либо тебя раздавят, не военные, так рейдеры или корпорации. В данном случае колонисты совсем не были мирными, они уже вели переговоры с Империей, я должен был склонить их на нашу сторону, но, как видите, не смог.

Он тяжело вздохнул, но затем «стрельнул» в них строгим и внимательным взглядом.

— Вы должны понимать, что фронты Федерации проходят не только через зоны конфликта между настоящими врагами, но порой и по таким богом забытым местам. Как вы сами убедились, тут тоже бывает опасно. Однако я всегда считал, что главная сила Федерации не в кораблях и оружии, а в тех солдатах, что ей служат. Только ваши профессионализм, самоотдача и верность долгу позволяют Федерации одерживать победы и нести знамя свободы и демократии по космосу. Поэтому я никогда не устану благодарить таких, как вы, простых солдат, на которых прежде всего и стоит наша держава!

— Служим Федерации, сэр! — отчеканили Данила и Фиби, отдав честь.

— Вольно, — примирительным тоном произнес адмирал и, вновь обведя их пристальным взглядом, сообщил: — Я хочу сделать вам предложение, от которого, надеюсь, вы не откажетесь. Мой корвет взорвали там, на планете, к сожалению, со всем экипажем.

Даниле показалось, что голос адмирала дрогнул. Несмотря на это, Гром продолжил:

— Теперь мне нужен новый корабль и экипаж. Я видел вас в деле и сильно впечатлён, поэтому предлагаю вам место капитана, — он перевёл взгляд с Данилы на Фиби, — а вам, лейтенант, — место бортового оператора огнём, с повышением звания. Не отвечайте сразу, подумайте, у вас три дня на принятие решения.

Неожиданно адмирал отдал им честь.

— Ещё раз благодарю вас за своё спасение, офицеры!

И, чётко развернувшись на каблуках, зашагал прочь, оставляя их, ошарашенных, обдумывать сделанное только что предложение.

— Ещё вчера я бы сказала: «Ничего себе подфартило, приятель», — Фиби ссутулилась, словно ей на плечи положили тяжёлый груз, — а сейчас даже и не знаю, что сказать.

Некоторое время они просто молча стояли.

— Пойдём, — наконец нарушил тишину Данила, — не знаю, как ты, а я проголодался.

— Да я быка бы съела, — подтвердила лейтенант и несколько вымученно улыбнулась.

Они направились к лифтам, поднимающим на жилые палубы линкора.

Неожиданно их окликнул бегущий к ним человек.

— Данила, Фиби, — произнёс, запыхаясь знакомый им техник, — вы должны это видеть… Там, третий ангар.

И они втроём побежали к переходу, связывающему причалы флагмана.

В третьем стояла канонерка — Дельта-один. Но в каком состоянии — было видно, что кораблю сильно досталось, корпус в некоторых местах был пробит, бронестекло фонаря кабины пошло паутиной трещин, из сопел двигателей поднимался чёрный дым. Бригада техников сейчас как-раз суетливо заливала сопла и часть пробоин пенным составом, туша готовый вспыхнуть пожар.

Но главное, что экипаж канонерки, их друзья, живые и невредимые, спускались по трапу с борта. Фиби, издав ликующий возглас, кинулась к ним, Данила поспешил следом.

— Чёртова «Анаконда», — при виде них произнёс капитан канонерки, — вон как нас отделала, но мы её порвали!

После чего были крепкие объятия, а затем они все дружно направились в столовую. На душе стало радостнее, что не все погибли, но все выпили за экипаж Дельты-три, понимая, что каждый может легко не вернуться из очередного вылета.

Зуммер вызова разбудил его в три часа ночи. Данила выругался, но встал и открыл дверь. На пороге его каюты стояла Фиби, всё ещё в том же пилотском комбинезоне, в котором сошла с корабля.

— Можно я зайду? — спросила она и, не дождавшись ответа, прошмыгнула мимо него внутрь.

— Фиби? — удивлённо констатировал Данила и, закрыв дверь, обернулся к девушке. — Ты чего? Я вообще-то в одних трусах.

— Да не страшно, — ответила она и, плюхнувшись на соседнюю койку, благо та была пуста, потому как спать в ней должен был Рамирес, командир Дельты-три, демонстративно отвернулась: — Одевайся, я не буду подглядывать.

Он поспешно натянул штаны и футболку.

— Тебе чего не спится? Даже, смотрю, не переоделась.

— Я думала, — ответила каким-то озабоченным голосом лейтенант, — не могла уснуть, даже, мать его, пить не могла.

Данила лишь вздохнул. Он её понимал, тяжёлый выдался день.

— Спать-то всё равно нужно, — наконец начал он, — иначе так совсем с катушек слететь можно.

— Да знаю я! Но я не о том… Я думала о предложении Грома, ты что скажешь?

— А что я скажу. — Данила нахмурился. — Очень соблазнительное предложение, я бы согласился, но без тебя не пойду, не нужен мне другой стрелок, кем бы он ни был.

— Отлично, — неожиданно бодро воскликнула Фиби, — я решила согласиться! Оно, знаешь, всё это, конечно, тошно и печально, но если и продолжать летать и рисковать, то лучше уж вместе с адмиральской задницей.

— Согласен, подруга.

Неожиданно она вытащила из кармана бутылку текилы.

— Раз уж этот вопрос закрыли, то теперь главное, — она пристально посмотрела на него, и он заметил, как увлажнились её глаза и по щеке покатилась слеза, она всхлипнула и, шмыгнув носом, попросила: — Давай сегодня напьёмся вдрабадан. Я знаю, что ты такое не одобряешь, но одна я не хочу.

Он тяжело вдохнул, вытащил из шкафчика рюмки и поставил на стол.

— Наливай.

— Спасибо, — произнесла она, открывая бутылку.

Вместо эпилога

В 3287 году адмирал Юрий Гром, по официальной версии, ушёл в отставку, по неофициальной — его флагман, находящийся в системе Эвриалы, отказался выполнять очередной правительственный приказ. В попытке договориться со ставшим вдруг своевольным адмиралом правительство объявило о его отставке и переходе на должность командующего силами безопасности Эвриалы.

Однако через четыре года Гром официально порвал с Федерацией и занялся политической деятельностью, собрав под своим крылом команду из преданных ему бывших военных.

Менее чем за десять лет он возглавил правительство системы и стал, как раструбила пропаганда Федерации — диктатором Эвриалы.

Правитель непокорной системы, бросивший в итоге вызов сверхдержаве, адмиралом которой когда-то являлся.

Управляют ли его корветом Данила и Фиби, неизвестно, известно лишь одно: они когда-то перешли на сторону адмирала, уйдя в отставку. Может, они сгинули где-то в одном из сражений во славу новоявленного диктатора, а может, стали командирами, возглавляющими отряды, верные Грому. Или пересели в кабинеты политической администрации и сейчас подписывают документы, отправляющие других пилотов на смерть. Это не важно, важно то, что ничего не смогло остановить жернова этой страшной политической мельницы человечества. Ни столетия, ни космические пространства.

«Глядя на небо, я вижу в нём бесчисленное множество звёзд, каждая из которых — осколок разбитого зеркала нашей свободы…»

Юрий Гром, диктатор Эвриалы