Гранд-Капитанъ

Глава 1

Металлическая дверь раскалилась и изогнулась под бластерным огнём, а через мгновение вылетела от мощного пинка и с грохотом рухнула на полированный пол капитанского мостика. Массивная тёмная фигура показалась в дверном проёме на фоне клубов зеленоватого дыма. Офицеры немедленно поднялись со своих мест, взялись за оружейные пояса и одним отработанным, профессиональным движением решительно сбросили их под ноги в знак безоговорочной капитуляции.

— Отставить! Это я, просто закрыл себя в уборной, — хладнокровно успокоил подчинённых гранд-капитанъ сорок третьего класса средней общеобразовательной школы тарологии и ракетостроения Джеймс Петров, отбросив за спину опустошённый баллончик освежителя воздуха. Даже не оборачиваясь на эффектный взрыв, Джеймс вышел на центр помещения и обвёл сослуживцев строгим недовольным взглядом. Ему приходилось работать с дегенератами. Неужели так сложно запомнить, что за этой дверью туалетная кабинка, и оттуда не может начаться абордаж? Ведь восьмой раз за неделю сдаются.

Впрочем, он был несправедлив к команде. Капитанъ напомнил себе о разнице в подготовке и постарался отнестись к недоразумению с пониманием. Здесь только у него на груди ровными рядами сияли золотые медали, по одной за каждый пережитый выпускной в конце каждого учебного года, начиная с детского сада. Для Петрова с его превосходящим интеллектом и безупречными отметками — лидерство стало не просто службой, но призванием. Единственным возможным выбором в жизни.

Хотя бы по той причине, что психологическое детство недавно официально продлили до восьмидесяти пяти лет и закрепили это решение законодательно. Так что Джеймсу оказались недоступны практически все остальные профессии. Без шанса получить права на вождение автомобиля или купить алкоголь, он не смог избрать традиционные карьерные пути своей касты и эпохи — таксовать или спиться. Варианта осталось два. Либо никем ещё не урегулированное космическое первопроходство… либо писательство, последнее прибежище невостребованных маргиналов без квалификации. До писательства Джеймс не опустился — он был человеком дела.

Именно такой человек сейчас требовался всему остальному человечеству. Его корабль с бессмысленным, но грозным ритуальным именем «Иммануил Кант» только что вступил в первый контакт с разумной внеземной жизнью. На центральном экране уже час красовалась инопланетная физиономия, пытаясь по видеосвязи добиться взаимопонимания через медленный подбор подходящих звуков и жестов.

— Доложите обстановку! — потребовал капитанъ.

— Есть! Враждебный организм продолжает бурчать и кривляться, — отрапортовал штатный переводчик.

— Видео сохранено и слито в Сеть, — отчитался штатный инстаграмщик.

— Архивы проверили? Есть сведения о пересечениях с такими уродцами в прошлом?

— В доступе к архивам отказано, засекречены во избежание фальсификаций, — виновато опустил глаза связист.

— К трём НЛО пришельцев по правому борту присоединились ещё два, — сообщил старший помощник, после чего замялся и спросил: — Капитан… А это их теперь сколько?

— Стыдно не знать простых вещей, старпом, — Джеймс нахмурился, но после небольшой паузы всё же снисходительно пояснил: — Математика с пятидесятого класса, такое помнить надо. Никто из нас пока не может сказать, сколько их теперь. Указывайте в журнале «неустановленное число НЛО». И посещаемость отметьте сразу.

Гранд-капитанъ приблизился к приборной панели и бесстрашно устремил свой суровый взор в экран, заглядывая прямо в грустные глаза неведомого существа. Существо нервно булькнуло и приветливо помахало Петрову лицевым щупальцем. Петров смягчился, вздохнул, миролюбиво помахал в ответ с улыбкой на лице и ласково промолвил:

— Стреляйте. Термоядерной по центральному. За Землю.

— За двадцать первую школу, — старпом приложил руку к груди примерно в районе сердца.

— За булочку и трамвайчик, — артиллерист торжественно процитировал Великий Кодекс и помолился, после чего ввёл пароль, щёлкнул переключателем, нажал на гашетку, выдернул шнур, покрутил валкодер, прикусил варган и ударил в бубен. На нижней палубе зажглась лампочка — сигнал для крепостных начать полуторачасовую процедуру ручного заряжания.

— Ах, ну зачем же сразу стрелять? Джеймс, это же первый контакт! Как же дипломатия? — подбежала сзади и мило прощебетала на ухо капитану добродушная, наивная и невинная Мэри Пуговкина, душа и совесть команды. Петров почувствовал, как страстным многозначительным намёком упёрся ему в спину чей-то соблазнительный бюст.

— Ладно, ладно, Мэри, ты права. Только поставь на место бюст Феликса Эдмундовича, ради всего святого. Попробуем сперва дипломатию, — решение было тяжёлым и неочевидным, но таково бремя лидера.

На нижней палубе погасла одна лампочка и зажглась другая. Крепостные недовольно заворчали, прервали перекур и вернулись обратно. Им предстояло извлечь и откатить подальше огромный термоядерный снаряд, чтобы поставить на его место другой, точно такой же, но дипломатического белого цвета.