Гильотина для крыс

Пролог

«Империя отправляет своих героев на смерть дважды. Первый раз — когда приговаривает их к расстрелу. Второй — когда даёт им шанс искупить вину кровью. Разницы, если честно, никакой.» — Адмирал Лукас Штайнфорт, личный дневник, за 15 минут до операции «Гильотина»

***

Лукас Штайнфорт адмирал 19-го соединения 123-й армии Империи

-Господин адмирал, вас ожидают в конференц-зале. - От тяжких дум меня отвлёк мелодичный голос капитана 1-го ранга Мии Фишер.

-Пусть катятся к чёрту. - Из-за последних неудач моё настроение можно было описать как «ещё чуть-чуть, и я застрелюсь».

-Боюсь, адмирал, в этом случае вы не сможете послать тех, кто вас вызывает. - Как-то осторожно проговорила Фишер, видимо, боясь, что я пошлю их, даже не проверив личности.

-И кто же это? - Устало произнёс я, откинувшись на спинку капитанского кресла и уставившись в потолок мостика.

-Командующий всей 123-й армией, сам адмирал-маршал Арвид Фалькенхольм. - Мои надежды на то, что я за счёт звания и своего положения смогу послать вызывающих, разбились вдребезги.

-Значит, штаб, да? - Задав риторический вопрос, я начинаю усиленно тереть переносицу. - По какой причине?

-Из-за операции на планете «Арес-3». - Этот простой и лаконичный ответ капитана заставил меня сглотнуть и вжаться в кресло. Может, если я сделаю вид, что никакой операции и не было, они ничего не заметят? Хотя как я буду объяснять потерю двух фрегатов и пятидесяти тысяч солдат? Дезертировали? В этот бред поверит только какой-нибудь совсем уж тупой дегенерат.

-Господин Штайнфорт, с вами всё в порядке? - Неожиданный вопрос капитана привёл меня в чувства.

-Нет, то есть да. Со мной всё нормально. - Немного запутавшись в ответе, я быстро пришёл в себя. - Капитан Фишер, подмените меня, пока я буду отсутствовать.

-Так точно.

Передав свои обязанности, я отправляюсь в сторону конференц-зала. Шагая по коридорам своего дредноута «Несущий свет», я не переставал думать о сложившейся ситуации. Выходит всё как-то не очень — недавняя провальная операция с большими потерями в личном составе может поставить крест на всей моей карьере. И ведь ничего с этим не поделаешь, ведь это был мой план: устроить дерзкую высадку десанта и уничтожить базу противника одним стремительным ударом. Кто ж знал, что в ходе операции около семидесяти процентов челноков будут сбиты скрытыми системами ПВО, а капитаны фрегатов, проявив инициативу, подставятся под орудия ПКО.

Продвигаясь вперёд и сильно задумавшись, я не замечал, как встреченные члены экипажа отдают мне честь, как бойцы в тяжёлых экзо-доспехах вынуждены прижаться к стене, чтобы случайно не зацепить меня, как один из матросов, увидев меня, тут же отдал честь, при этом уронив контейнер с запчастями на ногу рядом стоящего техника. И вот, наконец подойдя к заветной двери, меня захватила ужасная паника: пот начал заливать лицо, ноги затряслись, а руки отказывались нажимать на кнопку открытия двери. Постояв так ещё с минуту, я вроде как успокоился и собрался, чтобы в следующую секунду зайти в конференц-зал. Подойдя к голографическому передатчику, принимаю входящий сигнал и встаю по стойке смирно. В следующий момент передо мной появились три голограммы: адмирал-маршал Арвид Фалькенхольм — крепко сложенный старик, возраст которого уже перевалил за сто пятьдесят лет, левее его заместитель вице-адмирал Свен Бергман — такой же старик, только с выразительными чёрными усами, из-за которых некоторые называют его Усачом, и мой непосредственный начальник контр-адмирал Отто Штурмкрон — жирная свинья с двумя подбородками, не заслуживающая ни грамма уважения.

-Приветствую, ваши превосходительства. - Произнёс я, отдав честь: приложив правый кулак чуть правее левого плеча и уведя левую руку за спину вдоль поясницы.

-Вольно, адмирал. Как успехи в захвате «Ареса-3»? - Подал фальшиво-заинтересованный голос контр-адмирал.

-Тихо. - Я уже было собрался ответить, как был перебит адмирал-маршалом. - Мне известно о неудаче в операции и о потерях, понесённых 19-м соединением. Адмирал, как вы объясните свою неудачу?

Каждое слово Фалькенхольма было для меня оглушительно громким. Паника накатила вновь, и в этот раз я ничего не мог с ней поделать. Я просто стоял как вкопанный, смотря на адмирал-маршала, и ожидал вынесения приговора.

-Ну, я жду объяснений. - Паника чуть отступила, когда до моего мозга дошла мысль о том, что в эту секунду мне никто не собирается выносить приговор.

-Господин Фалькенхольм, мы не ожидали во время высадки встретить плотный огонь вражеских систем ПВО. Также прошу заметить, что пехота, которая смогла высадиться, попала под артиллерийский обстрел, а из-за того, что капитаны кораблей действовали по собственной инициативе, мы потеряли два фрегата. - Заливаясь потом и запинаясь почти на каждом слове, я всё же смог выдать из себя более-менее приемлемый ответ.

-То есть вы обвиняете разведку в некомпетенции, а также уже убитых капитанов в излишней инициативе? - Вопрос вице-адмирала Бергмана, взгляд которого показывал мне всю мою никчёмность, прозвучал как гром посреди ясного неба.

-Я не обвиняю разведку в некомпетенции, они не могли знать о хорошо замаскированных системах ПВО и крайне мощной наземной артиллерии врага, я просто констатирую факты. - Моё оправдание прозвучало крайне жалко, и это понимали все в этой комнате.

-Понятно. - Такой простой и лаконичный ответ адмирал-маршала заставил меня вытянуться ещё сильнее. - Хорошо, раз вы, адмирал Штайнфорт, потерпели неудачу, пускай тогда контр-адмирал Штурмкрон изложит свой план.

-Как прикажете, адмирал-маршал. Я представляю вам операцию под кодовым названием «Гильотина». Она заключается в высадке профессионального подразделения бойцов, имеющих обширный опыт боестолкновений, и подрыве реактора, питающего энергокупол, который защищает системы ПКО противника и не даёт нам устроить нормальную орбитальную бомбардировку для расчистки плацдарма. - Все свои слова контр-адмирал подкреплял ещё и визуальным сопровождением.

-Хмм, понятно. Но это подразделение отправится на верную смерть, и шанс на их возвращение будет крайне низким. Также как вы собираетесь высаживать бойцов, если противник имеет мощные ПВО и ПКО на планете? - Скептицизма в голосе Фалькенхольма было не занимать.

-О выживании солдат можно будет не беспокоиться, весь личный состав будет состоять из военных, приговорённых к смертной казни. Насчёт же высадки, мы будем использовать десантные капсулы. - Штурмкрон проговорил всё это невероятно чётко и быстро.

-Хорошо, адмирал, назначаю вас ответственным за операцию «Гильотина». В случае неудачи вы будете разжалованы. Контр-адмирал, проинструктируйте адмирала Штайнфорта. - Адмирал-маршал отключился, даже не дождавшись моего «слушаюсь».

-Итак, адмирал Штайнфорт, более подробные детали операции я скинул вам на личный бортовой компьютер. - И это всё, что сказал мне контр-адмирал прежде, чем отключиться.

-Сука! - Гневно выкрикнул я, со всей силы ударив по панели управления передатчиком.

Этот... этот ублюдок специально предложил отвратительный план. И какого хера я должен отвечать за эту бессмысленную операцию, если её предложила эта жирная свинья, скрывающаяся под погонами контр-адмирала? Как же, использовать бойцов, приговорённых к смертной казни — охеренная у них будет мотивация умирать за Империю, б***ь. Шанс на успешное завершение миссии равен один к миллиону, сука. Этот мудак с двумя подбородками просто захотел убрать меня с моей должности, ну конечно, ведь я не смотрю ему в рот и не бегаю за ним хвостиком, как это делают другие адмиралы. И что прикажете мне делать? Ладно, надо просто успокоиться и проверить свой бортовой компьютер, вдруг операция спланирована нормально и шанс её успешного завершения будет в пределах нормы.

Успокоившись, я вышел в коридор и отправился в сторону своей личной каюты. Все встреченные мною члены экипажа, видя моё отвратительное состояние, пытались сразу же уйти с линии огня. Наконец дойдя до своей каюты, я зашёл внутрь и сразу же сел за ЛБК. Стоило мне открыть план операции, как меня охватил ещё больший гнев. Эта недоношенная ошибка природы прислала мне план, который на девяносто процентов состоял из импровизации самих солдат. Единственная чётко спланированная часть плана заключалась в области высадки, количестве припасов, которых хватит дай бог на дня три, и использовании десантных капсул. Блеск, просто блеск, моя карьера зависит от кучки фриков. Надо хотя бы глянуть список смертников. Открыв нужную вкладку, я натурально впал в ступор: оператор сверхтяжёлого экзо-доспеха «Атлант-М» и герой Империи Глеб Серов по прозвищу «Молот», осуждён за нарушение прямого приказа и оставление позиции, практически без суда и следствия отправлен на операцию «Гильотина». Ха, значит, не от меня одного этот кусок сала решил избавиться. Ну, а что? Удобно, одним выстрелом двух зайцев: и меня официально снять с должности, и популярного среди народа капитана убрать. Тогда задача абсолютно меняется: я должен не просто изменить весь план до приемлемого состояния, но и попытаться вытащить капитана из этой задницы, желательно целым. Кивнув самому себе, резко встаю и отправляюсь в сторону зала стратегического планирования, на ходу вызывая своего зама и ещё одного человека, который точно сможет помочь в редактировании плана. Весь путь занял около семи минут.

Кивнув бойцу, дежурящему на входе в зал, прохожу внутрь и занимаю место у тактической карты. Визуализировав место проведения всей операции, я усиленно размышлял о том, как лучше поступить и что сделать. Из раздумий меня вырвала открывшаяся дверь.

-Адмирал Штайнфорт, капитан 1-го ранга Мия Фишер по вашему приказанию прибыла. - Дни сменяются, а мой зам так и не отучился от ненужного официоза.

-Вольно, и давай без чинов. У нас здесь намечается долгое планирование. - Мой голос выражал всю степень моей моральной усталости.

-Так точ... то есть хорошо, Штайнфорт. - Было видно, как Фишер непривычно разговаривать со старшими по званию в непринуждённой манере.

-Подойди и просмотри план, который нам прислало его грёбаное превосходительство контр-адмирал Штурмкрон. - В моей фразе было столько яда, что можно было бы отравить какую-нибудь космическую станцию.

После моих слов капитан уверенно подошла к столу и начала просматривать все детали операции, и с каждым новым пунктом шок в её глазах был всё чётче и чётче.

-Эмм... Штайнфорт, вы уверены, что это именно план, а не его идея? - И видя в моих глазах усмешку, Фишер продолжила, поняв всё без слов. - Просто обычно нормальные операции не имеют такого количества белых пятен. Надеяться на смекалку и выучку солдат надо только в критических ситуациях, а тут получается, весь план держится исключительно на этих самых смекалке и выучке.

-Конечно, вот только бруту в мундире, который откликается на «контр-адмирал Штурмкрон», насрать на всю операцию. Весь план — всего лишь фикция, ведь в случае неудачи меня понизят в звании, а может, и вообще полностью уберут, а вместе со мной ещё и достаточно известного капитана десантных частей, самого «Молота». - Закончив говорить, я ухмыльнулся.

-Н-но как же так? Разве высшие чины могут так поступать? Мы же ведём войну, цена в которой — наша независимость. Как может контр-адмирал поступать таким бесчестным образом? - Непонимание и недоумение на лице Фишер были видны невооружённым взглядом.

-Это называется интрига, и люди, прибегающие к ней, заслуживают только выброса в вакуум. - Я даже не скрывал всю свою ненависть, направленную в сторону контр-адмирала. - Ладно, нужно заняться делом, но прежде дождёмся одного не очень приятного человека.

-Генерала Новака? - Иногда я поражался догадливости своего зама. Стоило мне удивиться, как входная дверь открылась, а на пороге стоял он: генерал Пётр Новак, человек, который был словно высечен из камня.

-Ну вот я и прибыл по твоей просьбе, мудак. - Неприязнь генерала было легко понять — это из-за моего неудачного плана в песках «Ареса-3» осталось пятьдесят тысяч десантников.

-Буду говорить на чистоту, мне нужна твоя помощь в планировании наземной операции. - Не став реагировать на оскорбление, сразу перехожу к делу.

-Чтобы ты ещё пятьдесят тысяч моих солдат угробил!? - Видимо, неприязнь генерала была куда глубже, чем я себе представлял.

-Новак! Прекрати строить из себя обиженку, ты сам согласился с моим планом и выделил седьмой корпус для участия в высадке. - Разговор переходил на повышенные тона.

-Я знаю про своё согласие, вот только мне и в голову не могло прийти, что твоя орбитальная разведка окажется настолько ху***й и половина корпуса останется гнить в песках этой ё***ой планеты!

-Господа офицеры! Соберитесь и придите в себя, мы здесь собрались не для того, чтобы оскорблять друг друга! - Гневный выкрик Фишер заставил нас с генералом заткнуться и уставиться на неё.

-Прошу прощения... больше не повторится. - Под нашими взглядами мой зам как-то быстро стушевалась, опустив глаза в пол.

-Нет-нет, всё верно, это война, а на войне, как известно, гибнут люди. Мне просто надо было выговориться. - Поправив свой мундир, генерал успокоился.

-Согласен. Теперь, когда мы закончили, Новак, мне нужна твоя помощь в планировании наземной спецоперации под кодовым названием «Гильотина». - Сказав это, я вывел на стол схему всего плана, которую генерал сразу же начал рассматривать.

-Твой план — говно, и ни один из моих бойцов не будет принимать в нём участия. - Твёрдо проговорил Новак, ознакомившись с планом.

-Это не я спланировал, а человек, в котором жира больше, чем достоинства, причём в разы.

-Контр-адмирал Штурмкрон? - И получив от меня утвердительный кивок, Новак продолжил: - Сука, почему этого у***а ещё не сняли с должности? Просто сто пятьдесят килограмм жира и самовлюблённости, которые не понимают обязанности контр-адмирала. Его бы засунуть в мясорубку и превратить в колбасу, после скормить ранотрианцам.

-Его ещё не убрали потому, что он слишком хорошо умеет подлизываться и приписывать успехи подчинённых себе. - Устало вздохнув, я опираюсь на тактический стол обеими руками.

-Я надеюсь, что когда-нибудь он попадёт в отдел ИСБ, к какому-нибудь конченному специалисту, который обожает засовывать раскалённые иглы под ногти. - Выразив своё отношение к контр-адмиралу, Новак достал обычную синтетическую сигарету и закурил.

-Мы немного отошли от темы, мне нужно твоё мнение, как более грамотно провести всю операцию и при этом понести минимальные потери.

-Я тебе ещё раз скажу, что не отправлю ни одного бойца на поверхность планеты по этому плану. - Уже более спокойно произнёс генерал.

-Смертников для операции выделил сам Штурмкрон. - Сказал я, выведя список участвующих в миссии.

-Ни хера себе, сам «Молот» собственной персоной, не ожидал увидеть его в списках на казнь. - Удивление генерала было неподдельным. - И что значит — нарушение прямого приказа? Я лично знаю Серова и уверен в том, что он бы никогда не нарушил приказ вышестоящего по званию. А так как подробностей у нас нет... я смею предположить, что его пытается загондошить наш всеми неуважаемый и нелюбимый контр-жир Штурмкрон.

-Ты правильно угадал. Все подробности того боя засекречены, и даже я не знаю, что там случилось. Вот что я предлагаю: мы сейчас детально и чётко планируем операцию, так чтобы Серов выжил, и заручаемся его поддержкой, чтобы потом у нас был козырь в рукаве в деле против Штурмкрона. Его давно пытаются убрать так, что шансы есть, и шансы нехилые.

-Интересные вещи ты говоришь... хорошо, я в деле. - Решив что-то у себя в голове, Новак, выбросив сигарету в переработчик, подошёл к столу и начал менять план. - Значит так: на хер десантные капсулы — говно лютое, даже если их будет под сотню, всё равно две трети долетят до планеты в качестве космического мусора. Используем штурмовой челнок, укрепив его дополнительной бронёй, так больше шансов добраться до планеты полным составом. Дальше, на хер им два термоядерных заряда, дадим им один, только доработаем ради большей надёжности. Так, припасов надо отсыпать минимум на неделю, хотя лучше на две, но у челнока нет столько свободного места, проблема. Точно, будем десантные капсулы использовать ради доставки еды и боеприпасов, всё равно они больше ни на что не годятся. А вот как добраться до реактора... в душе не е**, слишком много переменных.

-Разрешите. - Тут уже подала голос Фишер, вновь привлекая наше внимание. Новак жестом показал «валяй», и мой зам нехило так нас удивил. - По данным орбитальной разведки мы знаем, что один из фрегатов взорвался ещё на орбите, из-за подрыва реактора, но вот второй упал на планету, прямо на несколько систем ПВО ранотрианцев, теперь там есть небольшой просвет, для полномасштабной высадки — всё ещё недостаточно, но для отряда диверсантов в самый раз. Плюс, во время неудачной высадки пара десантников смогли обнаружить промышленный тоннель. Да, этот туннель давно не использовался, судя по внешнему виду, и может быть завален, но если мы воспользуемся мобильным лазерным буром «Дружок», то подразделение сможет само проложить себе прямой путь до реактора. Ещё стоит учитывать, что противник не сможет использовать своё главное преимущество в туннелях — численность.

-Чёт я не замечал раньше за твоим капитаном такой сообразительности. - Сказал Новак, задумчиво поглаживая подбородок. - Но план дельный, только чё это за название такое дурацкое — «Дружок»?

-Конечно, ты не замечал, для тебя все флотские — это просто крысы.

-Прям как ты.

-Ах ты му... - Я уже было собрался отвечать всё, что о нём думаю, как Фишер перебивает меня новостью, которую не хотелось бы услышать в этот момент.

-Адмирал Штайнфорт, генерал Новак, корабль ИСБ вошёл в систему, от них пришло сообщение, что они привезли «добровольцев» для участия в операции.

-Ну вот и всё, господа и дамы, дальше всё будет зависеть от нашей удачи и профессионализма этих «добровольцев». - Говорю я, отправляясь на капитанский мостик. Впереди маячила возможность как прое***ь всё, так и стать новым контр-адмиралом.

Глава 1

Глеб «Молот» Серов, капитан элитного штурмового подразделения «Молотоглавы»

Интересно, каково это — чувствовать себя крысой в берсталевой клетке три на три? Раньше я думал, что никогда не узнаю. А теперь...

Чувствую себя отвратительно. Но дело не в кровати — берсталевый прямоугольник, и всё. Дело в том дне. Дне, который привёл меня сюда.

Каждый раз, закрывая глаза, я вижу пески Фламмара. И Архипова. Ублюдка, из-за которого семеро моих ребят остались там навсегда. Кошмары приходили каждую ночь, стирая грань между сном и явью. Но надо было поспать, хотя бы пару часов. Я не мог позволить себе встретить этих ублюдков из трибунала уставшим и разбитым. Я — капитан элитного штурмового подразделения «Молотоглавы». И я должен смотреть им в глаза как воин, а не как загнанный зверь.

Закрыв глаза, я провалился в сон. И снова оказался там.

Планета Фламмар-7, кратер Громов, четвёртый сектор.

Добив последнего ранотрианца, я устало опустил свой УШК (универсальный штурмовой комплекс) под жалобный визг гидравлики доспеха. Уже восемнадцать часов мы держали это направление. Восемнадцать часов без нормального отдыха, без еды, без возможности отступить. Мои бойцы держались на чистой ненависти к противнику и последних стимуляторах. Все знали: плен у крыс хуже смерти на поле боя. Рабы на шахтах, в рудниках, на заводах по переработке минералов. Никакой надежды на освобождение. Только побои и голод до самой смерти.

От моих мыслей меня отвлекла ругань двух десантников.

-Б***ь, что ты делаешь с моей малышкой!? -Выкрикнул Стрекач, увидев, что с его рейлганом делает другой боец.

-Ты же сам сказал, что у тебя боезапас для неё кончился. -Спокойно ответил ему Мек, продолжая свои извращения.

-Так я не имел, б***ь, ввиду, что её надо срочно превратить в хер пойми что! -Не унимался Стрекач, уже собираясь отобрать своё любимое оружие назад.

-Закончил, теперь её хватит только на выстрел, после она расплавится, если не взорвётся. -Вернув переделанную винтовку владельцу, Мек как ни в чём не бывало пошёл заниматься другими делами.

-Охрененная модификация, просто супер, спасибо, что бы я без тебя делал, сука. - Гневно продолжал говорить Стрекач, крутя своё оружие в руках.

-Выстрела хватит, чтобы пробить щит штурмового челнока. -Всё же решил оправдаться Мек перед своим товарищем.

-Ни хера, реально? -И получив утвердительный кивок, Стрекач полностью сменил гнев на милость. -Ну появится какая-нибудь тварь, я ей так в***у, мало не покажется.

Наблюдая за перепалкой двух бойцов, остальные десантники смогли неплохо посмеяться. Всё-таки даже элитным штурмовикам нужна небольшая моральная разрядка, чтобы не сойти с ума в этой, казалось бы, бесконечной мясорубке.

-Клад, как у нас с боеприпасами? -Обратился я к интенданту отряда, проверяя собственные запасы: ракетный блок на правом плече опустел ещё давно, у гаусс-турели на левом плече кончились ферромагнитные кассеты, да и ствол под конец стрельбы был на грани, двадцати пятимиллиметровых снарядов для УШК осталось где-то шестьдесят, нетронутыми оставались наручный клинок и сверхтяжёлый пистолет «Таурус».

-Всё ужасно, кэп, картриджей для гаусс-винтовок осталось по две-три на брата, плазменных гранат около семи, у Шмеля ещё пара НУРСов есть, немного химической взрывчатки у Мека, дроиды, сам знаешь, кончились ещё на восьмом часу, стимуляторы на самом донышке, все баллоны с охладителем для щитов закончились, теперь полагаться только на прочность своей брони, да и продолжать бой дальше — самоубийство. -Доклад Клада был удручающим, а ещё больше меня удручало то, что я не могу связаться со штабом и запросить приказ на отступление.

-ДА! Ха-ха, я справился, да! Кто самый лучший связист, правильно я! - Заорал Почта, активно размахивая руками. -Я смог! Молот, быстрей сюда, пока ничего не накрылось.

Услышав крик Почты, некоторые бойцы всполошились и уже были готовы продолжить бой, но, когда поняли, что всё в порядке, просто послали умельца в пешее эротическое, а я, быстро дошагав, встал около переносного терминала. Почта, поняв всё без слов, быстренько всё донастроил и отошёл в сторону.

-Штаб, меня слышно, приём? -Подключившись к терминалу, я надеялся на то, что нам хоть кто-нибудь ответит.

-Говорит полковник Антипов, боец, назови себя. -Голос передавался с помехами, но терминал работал, и это было самое главное.

-Это капитан Глеб Серов, запрашиваю отступление для своего подразделения, припасы на нуле, продолжение боя невозможно. -Я старался говорить ровно, но напряжение, скопившееся за сутки, давало о себе знать.

-Подожди, капитан, уточняю информацию... Никак нет, капитан, в отступлении вам отказано, приказ генерала Архипова, ваше подразделение удерживает критически важное направление. -Ответ полковника заставил меня с хрустом сжать зубы и терпеть желание разбить терминал.

-Полковник, у нас не осталось боеприпасов, мои бойцы уже восемнадцать часов только и делают, что стреляют. Я же не запрашиваю транспорт, я лишь прошу дать возможность отступить. -Я еле сдерживал накопленное раздражение.

-Капитан, я повторяю — это приказ генерала. Не я решаю этот вопрос. -Даже сквозь помехи было очевидно, что Антипову было на нас плевать.

-Так соедини меня с ним! -Я всё-таки не сдержался и рыкнул в рацию, после чего она полностью замолчала. Перед тем как подумать, что не стоило повышать голос на полковника, терминал вновь ожил.

-Это Архипов, капитан, вызывал меня? -Услышав голос генерала, я чуть успокоился. У меня ещё теплилась надежда, что мы сможем отступить.

-Так точно, генерал, мои бойцы держатся из последних сил, у нас не осталось боеприпасов, прошу дать нам возможность отступить.

-Слушай, капитан, вам нельзя отступать, вот вообще нельзя. Если ты уведёшь своё подразделение, крысы подойдут ближе и подтянут артиллерию, которая начнёт дотягиваться до наших конвоев снабжения. Потерпите ещё хотя бы часа два, и к вам прибудет подкрепление. -Голос Архипова звучал воодушевляюще... подумал бы кто-нибудь другой, но не я. Я просто понял одну простую мысль — нас кинули.

-Надеюсь, ты сгоришь в аду. -В гневе прорычал я, отключившись от передатчика.

-Я так понимаю, отступления не будет? -За весь взвод озвучил вопрос Клад.

-Не будет. -Мрачно ответил я, немного помолчал, а после добавил: -Мы якобы держим критическое направление и не даём артиллерии врага работать по нашим.

-Е***ь, так если мы сдерживаем артиллерию, то почему она не работает по нам? -Вопрос Стрекача звучал логично, но, видимо, не для командования.

-Не знаю. -Прозвучал весь мой ответ.

-Зато я знаю. -Подал голос до этого молчавший Фаервол. -Эти суки специально сливают нас, генерал не хочет терять темпы наступления и перебрасывать сюда дополнительные отряды, поэтому и приказал нам стоять насмерть.

-Откуда информация? -Сразу собрался я, пристально смотря на нашего хакера.

-Ломанул с помощью нашей антенны МТТ (мобильный тактический терминал) генерала. -Спокойно сказал Фаервол.

-Е**л я рот этих пи****в... сука... а ведь я так хотел вернуться домой, к матушке. -Проматерившись, Стрекач обессилено упал на землю.

-Гнида. -Выразил Клад своё мнение о генерале.

-Я могу собрать из оставшихся ракет, гранат и остатков дроидов летающий СВУ-пакет, что? -Мек, как всегда, был в своём репертуаре, правда в конце он не понял, почему все бойцы отряда уставились на него с непонятными для него эмоциями.

-Пока не надо, я боюсь, что, если мы подорвём командование, нас неправильно поймут. -Сказал я Меку, на что тот кивнул и перестал собирать тактический боеприпас.

-И что будем делать, Молот? -Обратился ко мне Шмель.

-Не знаю. -Я хорошо понимал, что если я прикажу отступать, то весь мой взвод могут клеймить как дезертиров.

-Твою мать, БРУТЫ! -Закричал во весь голос Гарпун, открывая огонь из своего гаусс-пулемёта.

Даже несмотря на уставшие и измождённые организмы, десантники среагировали как по учебнику: рассредоточились по укрытию и открыли огонь по виднеющимся вдали противникам. Правда, все вольфрамовые иглы, долетающие до врага, просто испарялись при ударе о голубую плёнку — персональные силовые поля брутов.

Бруты... очередная порабощённая ранотрианцами раса, представляющая собой огромных горилл, закованных в сверхтяжёлую броню и напичканных имплантами по самое не хочу. По сути это туша от трёх до трёх с половиной метров ростом, весом от одной до полутора тонн, которая желает лишь убивать. Любой ветеран скажет так: «Когда на тебя несётся брут, начинаешь задумываться о смысле жизни».

-Шмель, работай ЭМИ-ракетой по головному, после дай ему термитным зарядом в шлем. Остальным работать по следующим брутам. Мек, подготовь тот СВУ-пакет, который ты показывал мне до этого. -Сориентировавшись за секунды, я раздал приказы, наводя свой 25-мм УШК и активировав подачу вольфрамовых стержней.

Первая ракета полетела уже спустя четыре секунды после моего приказа. ЭМИ-снаряд, попав в головного брута, взорвался и перегрузил эмиттер щита, выключив его на короткий промежуток времени. Следующая ракета, попав ровно в шлем, сдетонировала и нагрела его до двух с половиной тысяч градусов. Такая температура не должна быть смертельной для брута, вот только любому офицеру космофлота известно, что нагретая броня проще поддаётся деформации. Не теряя ни секунды после взрыва термита, я открыл огонь из своего УШК, отправляя один вольфрамовый стержень за другим. Первые несколько попаданий просто замедлили брута, не причинив никакого вреда, но вот последующие начали пробивать нагретую броню, потихоньку добираясь до плоти. Спустя три десятка выстрелов тонная туша завалилась на спину, перестав подавать признаки жизни.

-НА СУКА! Ха-ха, я в****л этой тваре, выкуси, кусок дерьма! -Встряхнувшись после радостного вскрика Стрекача, я быстро осмотрел поле боя.

Выходило так, что двух из пяти брутов мы смогли убить на подходах, а остальные стремительно приближались к нашим позициям. Все спецсредства кончились, плазменные гранаты при таком количестве не возымеют никакого эффекта, а взрывпакет не сможет похоронить всех брутов разом. Придётся рисковать, чтобы сохранить жизни своим бойцам.

-Мек, кидай взрывчатку в того, у кого щит будет перегружен. Следующего валите массированным огнём, боезапас не экономить. Последнего я возьму на себя. -Отдав приказы, я выбрался из укрытия, гудя изношенными механизмами своего доспеха.

Отойдя чуть левее от наших позиций, я вскинул свой УШК, вывел конденсаторы на полную мощность, рискуя спалить батарею костюма, и открыл огонь по крайнему бруту, пытаясь отвлечь его на себя. Низкий интеллект нашего противника дал о себе знать, и он, взревев, изменил траекторию своего движения, начав бежать прямо на меня. Достреляв последние снаряды и перегрузив щит брута, я откинул комплекс в сторону и с помощью нейроинтерфейса ввёл себе спецстимулятор.

-Введена новая порция стимулятора серии XG. -После использования медпрепарата разум прояснился, а мышцы рук перестали казаться ватными.

Каждый новый шаг брута был для меня словно в замедленной съёмке. Когда он достиг меня и уже хотел протаранить своим весом, я, используя прыжковый двигатель «Атланта», смог отпрыгнуть в сторону, уйдя с линии бега этой огромной туши. Брут, пробежав ещё несколько метров, остановился и развернулся, расправив свои массивные плечи и встав во весь рост. Мой «Атлант-М» проигрывал по росту незначительно — всего сантиметров тридцать, но вот по массе... мда, его тонна против моих шестисот килограммов, перевес явно не в мою пользу. Брут, видимо наконец доперев, что перед ним противник, кинулся на меня, занеся правый кулак для простого горизонтального удара. Не растерявшись, я сделал шаг назад, уворачиваясь от замаха, и, активировав плазменный клинок, закреплённый на левой руке доспеха, рубанул им по подмышке противника. Моё оружие оставило лишь небольшую подпалину, разозлив брута окончательно. Он попытался ударить меня уже левой рукой, нанеся силовой удар сверху вниз, но я ушёл влево, используя двигатели костюма, которые уже работали на честном слове. Правда, мой манёвр оказался фатальным: брут схватил меня за правую руку и зафиксировал на месте, а после нанёс сокрушительный удар по моей нагрудной пластине, промяв её и сломав мне несколько рёбер. Захаркав кровью изнутри шлема, я смог свободной рукой выхватить пистолет «Таурус» с магнитного захвата на правом бедре и, благодаря сильному взрыву, раздавшемуся вдали, который пошатнул нас обоих, приставил его к подпалённой части доспеха брута, сделав выстрел. Тяжёлый снаряд пробил броню, и рука врага обмякла, разжав берсталевый захват. Я этим сразу же воспользовался и за счёт двигателей вновь ушёл влево, за спину противнику. Брут, не дотянувшись до меня новым замахом, решил ударить с разворота, что я и ожидал. Поднырнув под руку врага, я резанул по подмышке плазменным клинком, а после упал на спину, чтобы увернуться от возвращающегося удара, и сделал ещё один выстрел. Брут, считай что потеряв обе руки, взревел и попытался раздавить меня ногой. Перекатившись от удара, я совершил ещё один выстрел прямо в шлем этой туше, чтобы дезориентировать её. После резко поднялся на ноги и совершил рывок, оказавшись к противнику в упор, и, прислонив левую руку к голове, активировал клинок, который начал стремительно нагревать шлем брута и моё предплечье. Ожидая смерти врага, я не заметил его ноги, которой тот нанёс мощный удар в мой корпус. Отлетев на пару метров и упав, я смог из последних сил упереться в левую руку и чуть приподняться, чтобы вынести окончательный приговор. Последний выстрел пробил шлем брута и превратил его мозги в кашу, отправляя эту тварь на небеса.

-Молот, б***ь, ты как?! - Подбежавший Стрекач сразу же попытался помочь мне встать, чем я и воспользовался. Поднявшись на ноги, я сразу же пожалел об этом: адская боль пронзила мою грудь, дышать стало неимоверно тяжело, и каждое действие отдавало мерзкими ощущениями во всём теле. Благо мой доспех сам осознал состояние своего оператора и принял меры.

-Обнаружено несколько критических повреждений грудной клетки. Ввожу препарат LC-142. - После медпомощи боль отступила, и я наконец смог поковылять в сторону наших позиций.

-В норме. - На мой короткий ответ Стрекач лишь кивнул и пошёл следом за мной.

Дойдя до укрытия, передо мной развернулась сцена, которую я предпочёл бы никогда не видеть. Четверо из тридцати десантников были мертвы: Гарпуна, старожила взвода, прошедшего ни один десяток боёв, разорвало пополам; у Шипа, лучшего бойца по обращению с дробовиками, шлем был вдавлен в корпус; от доспеха Шмеля, нашего мастера по тяжёлой ракетнице, осталась лишь нижняя половина; и последним был Крюк, новичок, присоединившийся ко взводу лишь недавно, нагрудник которого был промят внутрь.

Проглотив вставший в горле ком, я принял решение.

-Всем «Молотоглавам», мы отступаем, повторяю, мы отступаем! -На мой приказ десантники отреагировали с толикой радости, хотя всем было понятно, что стоит нам покинуть поле боя — и нас всех отдадут под трибунал. -Клад, собери всё, что осталось, и запряги остальных. Мек, используй последние гранаты и сделай мины. Гвоздь, заминируешь позицию после нашего ухода.

-Есть. -Хором ответили мне бойцы.

Пока все занимались делом, я подошёл к терминалу и вновь подключился к нему.

-Говорит капитан Глеб Серов, штаб, как слышно, приём?

-Это генерал Архипов, что хотел, капитан? -Голос командующего звучал настороженно, как будто он догадывался о моих последующих словах.

-Мы отступаем, повторяю, взвод «Молотоглавов» отступает! -Мой голос звучал хрипло из-за полученного ранения, но всё ещё твёрдо.

-Что!? Капитан, если ты отступишь, то подставишь конвои снабжения и все остальные подразделения под удар артиллерии! Ты не имеешь права отступать! -Ярости Архипова было не занимать, но мне было плевать.

-Иди к чёрту. Если бы противник имел артиллерию в нашем квадрате, то мы бы первые об этом узнали! Мы покидаем позицию, и ты нас не остановишь никакими угрозами!

-Я тебя под трибунал отправлю, молокосос! Думаешь, если командуешь элитным взводом, тебе всё с рук сойдёт!? Покинешь позицию — и я сделаю всё для того, чтобы превратить тебя в жалкого дезертира и предателя Империи!

-Попробуй. -Это были последние слова, которые услышал генерал прежде, чем я отключился.

-Всё готово, Молот. -Подошедший Клад как бы обводил рукой десантников, ожидающих моего приказа.

-Принял. Взвод, за мной. Гвоздь, заминируешь всё тут и сразу же отступаешь.

-Есть!

Наше подразделение, даже несмотря на всеобщую усталость и изнеможённость, стремительно покидало позицию, уходя в сторону союзных укреплений. Подойдя к краю обрыва, на который мы и поднялись для получения более лучших укрытий, я приказал активировать двигатели костюмов и гасить инерцию падения с их помощью. Правда, стоило мне спрыгнуть вниз, как прыжковые двигатели моего доспеха перегорели и перестали работать, из-за чего моё приземление вышло жёстким, а ранение груди вновь дало о себе знать.

-Б***ь, Молоту херово! Эй, Гиря, давай помогай поднять тушу нашего капитана. - После выкрика Стрекача он и ещё один боец подняли меня, и мы медленно отходили, пока остальные десантники прикрывали нас.

-Это Гвоздь, дальше без меня, эти суки поняли, что мы покинули позицию, и теперь лезут из всех щелей! Я выиграю вам время! - Голос Гвоздя сопровождался тресками электрических разрядов винтовки и подрыва мин на фоне.

-Ещё минус один... Б***ь! - Я полностью разделял чувства Стрекача. Одна сраная миссия под командованием Архипова, а мы уже потеряли пятерых.

Мы медленно шли вперёд, слыша, как вдали взрываются мины, и понимая, что где-то там Гвоздь выигрывал нам всем немного времени.

Раздался хлопок, и один из десантников упал, начав сжимать шею, из которой обильно вытекала кровь.

-Снайпер, сука! Даю метку! - После крика Хиро бойцы рассредоточились и начали поливать указанную позицию из гаусс-винтовок. За пять секунд стрельбы укрытие ранотрианца превратилось просто в груду камней. В это же время Клад и Док пытались помочь раненому десантнику, вводя ему специализированные препараты и заделывая пробоину экзодоспеха.

-Что с Панцирем? - На мой вопрос Док повернулся и слабо кивнул.

-Ранение хоть и критическое, но сейчас он в норме. Мы заделали рану омни-гелем и ввели препарат из линейки LC так, что всё в порядке. - Ответ медика успокоил меня.

-Флаер, Чех, понесёте Панциря. - На мой приказ бойцы лишь выкрикнули «Есть» и, взвалив на себя раненого, понесли его дальше.

Только мы отправились дальше, как Хиро вновь закричал, указывая на то место, откуда мы спрыгнули. Десятки маленьких тел расползались по краю, готовясь открыть по нам шквальный огонь.

-Допрыгались, б***ь. - Стрекач был скорее зол, чем подавлен, и был готов продать жизнь подороже.

Десантники рассыпались по местности, надеясь на госпожу удачу, ведь укрытий поблизости никаких не было, и все бойцы были как на ладони. Первый выстрел был за мной. «Таурус» выплюнул тяжёлый 20-мм снаряд, который буквально разорвал ранотрианца на части. Следом ударили десантники: десятки вольфрамовых игл ударили по крысам, выбивая их одну за другой. Противник также ответил огнём, и плазменный шквал накрыл наши позиции. В мой доспех прилетело несколько попаданий, и я почувствовал увеличение температуры внутри брони. Даже если плазма и не пробивает мой костюм, она отлично его нагревает, медленно превращая меня в утёнка на пару. Интенсивность огня с нашей стороны начала быстро падать, и десантники один за другим сообщали о пустом боекомплекте, и лишь я продолжал стрелять, разрывая ранотрианцев с помощью своего пистолета, патроны к которому тоже подходили к концу.

-Хиро минус! - Из-за выкрика Чеха я лишь обессиленно сжал челюсти, продолжая давить на спусковой механизм пистолета.

И вот, когда боезапас подошёл к концу и у меня, когда температура внутри доспеха поднялась до семидесяти градусов, когда, казалось бы, шансов на спасение нет — произошло чудо.

Подлетевший и застывший над нами штурмовой челнок открыл огонь из своих 30-мм гаусс-пушек, превращая прямоходящих крыс в кровавый туман. Ответный огонь ранотрианцев выглядел жалко: плазменные сгустки лишь обессиленно развеивались щитом челнока.

-Это Ворон-4, залазьте, пока к противнику не подоспело подкрепление. - После фразы пилота транспорт опустился и открыл заднюю аппарель. - Кстати, с вас потом причитается.

-Ох, ни хера, вот это я понимаю, принц на белом... - Договорить Стрекачу не дал снаряд рейлгана, пробивший его шлем навылет.

-Сука. - Реакция пилота была молниеносной, и турель, расположенная на крыше челнока, превратила и снайпера, и его позицию в пыль, вот только Стрекачу было уже всё равно. - Быстрее, вашу мать!

Кое-как забравшись в челнок, мы стали отдаляться от поля боя. Последней моей мыслью перед тем, как отключиться, было: «Надеюсь, твоя смерть будет страшной, Архипов».

Тюремная камера ударного крейсера класса «Скат» «Ночная погибель».

Рывком придя в себя, я начал судорожно осматривать камеру. Ничего не изменилось, всё было на своих местах. Стоило мне принять сидячее положение, как дверь в камеру открылась, и ко мне зашли представители ИСБ. Точнее, представитель, слева и справа от него были так называемые «болванчики» — люди с промытыми мозгами.

-Мы на месте, капитан. Прошу следовать за мной. - Голос ИСБ-ешника звучал тихо, но властно.

Я поднялся с кровати, и «болванчики» сразу же схватили меня за плечи, встав по обе стороны от меня.

-Это всего лишь мера предосторожности, не беспокойтесь.

-И куда вы меня ведёте? На военный суд? На казнь? Или просто хотите выбросить меня в открытый космос? Как будто я имею право знать, вы так не думаете? - Я уже не скрывал своё отвратительное состояние.

-Ха-ха-ха, нет конечно, мы же не изверги. - Голос специалиста звучал наигранно весёлым и всё таким же тихим. - Империя не забывает своих героев, капитан. Она просто использует их повторно. У вас есть шанс искупить вину кровью.

-Кровью? То есть вам было недостаточно?! - Мой голос сорвался на рык. - Моей крови! Крови моих товарищей! Крови простых солдат! Вам было недостаточно!? Ублюдки!

От получения удара в свой дурацкий шлем ИСБ-ешника спасали его «болванчики», крепко держащие меня за руки. Наша процессия остановилась, специалист посмотрел ровно мне в глаза и абсолютно безжизненным голосом произнёс:

-Такова цена победы, капитан. Привыкайте.

Мне оставалось лишь успокоиться и просто кивнуть. После мы продолжили движение. Дойдя до ангаров корабля, меня вместе с «болванчиками» посадили в один из транспортных челноков, а напротив меня расположился специалист ИСБ.

Челнок сразу же стартанул, как аппарель закрылась, и мы вылетели в открытый космос. Я посмотрел в иллюминатор и увидел его — дредноут класса «Повергающий»: одиннадцать километров в длину, десяток огромных орудийных башен, тысячи мелких орудий, колоссальные решётки радиаторов и просто невообразимая мощь этого берсталевого гиганта. Ха, а я ведь когда-то тоже хотел пойти во флот, правда не получилось.

-Впечатляет, правда? Это флагман девятнадцатого соединения «Несущий свет» под командованием адмирала Лукаса Штайнфорта. Он как раз и расскажет вам о предстоящей операции.

-Операции? - Забавно было узнать, что меня подписали на, по всей видимости, самоубийственную миссию.

-Разумеется, и если вы выживете, то с вас снимут все обвинения и восстановят в звании.

Я ничего не ответил. Просто смотрел на приближающийся дредноут и думал о семерых ребятах, которые уже никогда не увидят космоса. Челнок вошёл в ангар дредноута «Несущий свет». Где меня ждало новое испытание.

Но я был к нему готов.

Хуже «Фламмара», уже не будет.

Глава 2

Глеб «Молот» Серов — преступник, командующий отрядом смертников на время операции «Гильотина»

Небольшая встряска оповестила всех пассажиров челнока о посадке в ангаре. Аппарель медленно начала опускаться, и я, не дожидаясь никаких команд, встал и подошёл к выходу. «Болванчики» сразу пристроились за мной по обе стороны, а ИСБ-ешник встал слева от меня. Когда аппарель опустилась, наша процессия вышла из транспортного челнока. Первое, что я увидел, — какой-то корабельный офицер, который скривился от моего вида и демонстративно положил руку на пистолет, закреплённый в магнитном захвате на бедре.

— Господин специалист, почему этот преступник не в наручниках?

Меня нехило удивило, как этот офицер умудрился совместить в одной короткой фразе раболепие и омерзение.

— Это ни к чему. — На этом моменте ИСБ-ешник слабо покачал головой. — Думаю, наш сегодняшний гость будет вести себя спокойно. — Правда, под конец фразы специалист повернул голову в мою сторону, и у меня появилось стойкое ощущение, что меня пытаются убить взглядом.

— Как вам будет угодно, господин специалист. — Отдав честь, офицер встал боком и жестом предложил следовать за ним. — Пройдёмте со мной. Адмирал Штайнфорт ожидает вас.

Я проигнорировал офицера, чем снова заслужил скривлённую рожу, и стал осматривать ангар: просто гигантское помещение, заполненное различной техникой и кучей техников и солдат, занимавшихся своими делами. Непривычная, я бы сказал, стерильная чистота и лёгкая прохлада — совсем не то же самое, что десантная баржа, спроектированная специально для таких, как я. Наконец насмотревшись на местные виды, я шагнул вперёд, и ИСБ-ешник с «болванчиками» пошли следом.

Всю дорогу я только и делал, что рассматривал всё, что попадалось: технические люки и двери, членов экипажа, надписи над дверями — куда какая ведёт, — и просто запоминал маршрут. Я был уверен, что в случае чего не смогу сбежать с судна, но мозг твердил: у каждого десантника должен быть план А, Б и В.

Становившись у ничем непримечательной двери, я вопросительно уставился на офицера.

— Да, это кабинет адмирала. Заходи уже. — Столько раздражения было в его голосе, как будто я весь путь только и делал, что болтал.

Кивнув, я зашёл в кабинет, и дверь сразу же закрылась за мной на замок — это было легко понять по необычному щелчку после закрытия.

Как только я зашёл, адмирал поднялся из-за стола, подошёл ко мне и протянул руку, которую я сразу пожал. Видок у него был не очень: уставший, с тёмными кругами под глазами и с таким видом, будто он не слезает с боевых стимуляторов.

— Капитан Серов, «Молот», герой Империи и простого народа… — Адмирал говорил всё это с нескрываемым сарказмом. — Рад познакомиться с вами лично.

— Не скажу того же. Если ждёте от меня вежливости или благодарности за то, что спасли меня от расстрела, — забудьте. Знаком с вашими методами: желаете использовать меня, чтобы получить ещё одну звёздочку. — Из-за отвратительного настроения у меня не было желания пытаться быть вежливым.

— Вы не боитесь смерти, я прав? Если бы боялись, то не разговаривали бы со мной таким тоном. — Почти незаметный прищур глаз выдал желание Штайнфорта проверить меня и мою реакцию.

— Чего мне бояться? Того, что вы сейчас застрелите меня или прикажете своим подчинённым избавиться от меня другим способом? Ну, хоть отдохну немного на том свете от таких, как вы. — Всё раздражение и злость, накопленные за время пребывания в карцере, просто испарились. На их месте осталось лишь безразличие.

— Прошу прощения за моё любопытство, не хотел вас как-либо задеть. — Видимо, увидев то, что его удовлетворило, адмирал дал задний ход. — Вот только, если рассматривать ситуацию в целом, то так и выходит: я использую вас, чтобы сместить одну засидевшуюся свинью. Желательно — навсегда.

— И чем тогда вы отличаетесь от других адмиралов? Ну, кроме хорошо сидящего на вас мундира. — Влезать в подковёрные игры адмиралов мне совсем не хотелось: уж лучше расстрел, чем всё это.

— Ха-ха-ха, неплохо! Вижу, ваше чувство юмора не атрофировалось в десантном корпусе. — Стоило мне подумать, что Штайнфорт всего лишь пытается перевести тему, как он продолжил. — А если по-серьёзному — говорю правду. Я не буду вам врать: операция, на которую вас подписал Штурмкрон, — это гарантированная смерть. Шанс выжить — один к тысяче. Я даю вам выбор, капитан.

— Выбор? Расстрел или смерть во время операции? — Вся моя фраза насквозь была пропитана скептицизмом.

— Расстрел или возможность умереть достойно… или… — загадочно произнёс адмирал.

— Или? — Я собрался и стал улавливать каждое последующее слово.

— Или жизнь, если вы проявите чудеса живучести и сможете выбраться с планеты. — Адмирал отвернулся и подошёл к столу. Не оборачиваясь, он тихо произнёс: — Возможно, даже сможете отомстить Архипову, из-за которого вы здесь.

— Ловко, ничего не скажешь. Если я выживу, то вы сможете избавиться от Штурмкрона и Архипова. Всё правильно? — Услышав ответ, я расслабился и перестал быть похожим на натянутую струну.

— Не совсем. У нас лишь появится небольшой шанс их сместить, не более. — Штайнфорт повернулся, подошёл ко мне и протянул инфо-планшет. — Я так понимаю — вы согласны?

Долго раздумывать я никогда не умел, поэтому слегка кивнул и, забрав планшет из рук адмирала, начал вчитываться в детали операции.

— Я надеюсь, вам говорили, что план — говно? — Ознакомившись с планом операции, я ощутил стойкое желание разбиться головой об стену.

— Говорили. Перелистните страницу: на следующей — обновлённая версия. — Я не замедлил воспользоваться советом и увидел уже более-менее грамотно составленный план миссии.

— Челнок, бур, тоннель и реактор… Выглядит всё, конечно, неплохо. А как на самом деле? — На бумаге всё выглядело слишком просто: пришли, заложили бомбу и ушли.

— Ну если не считать, что вы приземлитесь в восьмидесяти километрах от входа в туннели и вам придётся скрываться от полчищ крыс в песчано-каменистой местности на протяжении нескольких дней, то ничего такого. — Штайнфорт махнул рукой, как будто всё это было пустяком, не требующим внимания.

— Полчищ? Тогда почему здесь не указано, что это сверхукреплённая ранотрианская военная база? — Задав вопрос, я пару раз ткнул в экран, как бы показывая на упущение.

— Потому что этот план переделывался на скорую руку… и мы об этом, если честно, не подумали. — В голосе Штайнфорта я уловил намёк на неловкость, который он тут же подавил.

Продолжив изучать план операции, я перешёл во вкладку участников и просто охренел: гребаные РАИ-шники (Регулярная Армия Империи)… сука, РАИ-шники как основные участники операции. Моя стандартная привычка держать лицо при офицерах дала трещину: моя физиономия выдавала удивление настолько явно, что моё состояние не смог бы прочитать только ребёнок.

— РАИ-шники!? Вы, б***ь, издеваетесь!? Какого хрена на столь сложную и опасную операцию включили РАИ-шников, и не просто как группу поддержки, а как основной состав!? — Удивление быстро переросло в гнев на всё сущее, но вспышка продлилась недолго, и я быстро взял себя в руки, чтобы задать вопрос. — Я надеюсь, они хотя бы умеют… ну не знаю, стрелять, б****ь?

— Не надо недооценивать регулярную пехоту. — Моя реакция сначала позабавила адмирала, но потом он стал мрачнее тучи. — Это вам ещё выдали людей с боевым опытом и с каким-никаким послужным списком.

Обречённо кивнув, я перешёл во вкладку снаряжения: всё-таки надо знать, из чего предстоит убивать крыс. Прочитав весь список, я не знал, радоваться мне или плакать. С одной стороны, мне оставили мой «Атлант-М», а остальному отряду выдали новейшие экзо-доспехи «Воин-7П» с экспериментальными винтовками «Каратель». С другой — эти самые экзо-доспехи выдали гребаным РАИ-шникам. Не десантникам, а РАИ-шникам, б***ь. Но… а похер, будь что будет.

— Понятно. Сколько времени на подготовку и отдых? — Вернув планшет владельцу, я задал вопрос.

— Нисколько. Нужно действовать, пока противник не восстановил системы ПВО. Ваша команда уже ждёт вас в ангаре. — Говоря всё это, Штайнфорт подошёл к своему компьютеру и нажал несколько кнопок, после чего дверь открылась, и в проходе меня уже ждал корабельный офицер. — Эриксон проводит вас.

Я вышел из кабинета, а ИСБ-ешник, наоборот, зашёл в него, после чего дверь сразу же закрылась. Пытаться подслушать разговор было так же бесполезно, как пытаться пробить корабельную обшивку сраным плазменным клинком.

— Ну веди, что ли, попечитель. — Эта фраза стоила того: лицо офицера, которое до этого было спокойным, перекосило с такой силой, что им можно было бы перебороть брута.

Потрогав грудь рукой, я вспомнил об ударе. И об операции, которую провели мне после эвакуации. Приятного было мало: врачам даже пришлось заменить одно из моих лёгких имплантом. Благо, имперская медицина позволяет выживать и ни при таких условиях.

— Следуйте за мной. И постарайтесь не отстать. — Офицеру приходилось прикладывать немалые усилия, чтобы говорить со мной в мало-мальски уважительном тоне. Об этом говорили его желваки, ходившие ходуном, и ладони, слишком сильно сжимавшиеся на пистолете.

Он резко развернулся, чуть помедлил и зашагал к ангару. Я отправился следом. По пути пришло банальное осознание, что я замёрз. Все члены экипажа и десантники, встречавшиеся по пути, были экипированы в стандартные комплекты брони и скафандры с системой терморегуляции, а мне приходилось щеголять в тюремной робе. Спору нет: она состоит из добротных синтетических материалов и довольно удобна, но не обладает никакими дополнительными функциями. В общем, пришлось выкручиваться по-старинке — растирать плечи руками, чтобы согреться.

То, что мы подошли к арсеналу, я понял сразу: куда более просторный коридор, выемки в стенах с защитными турелями и противоабордажными переборками, пара охранников в массивных экзо-доспехах «Бегемот», вооружённых роторными пулемётами, — такие остановят даже полномасштабное наступление, если, конечно, кто-то захочет захватить арсенал. Ну и напоследок — гермоворота, способные выдержать направленный взрыв плазменного осадного заряда.

Мы спокойно подошли к воротам; один из охранников лишь лениво мазнул по нам взглядом. Офицер прошёл полную идентификацию, и ворота с громким лязгающим звуком стали разъезжаться в стороны.

— Я надеюсь на ваше благоразумие, десантник. — Забавно: видимо, в глазах этого Эриксона любой десантник — обезьяна с гранатой. Хотя, в принципе, это недалеко от правды.

Я просто кивнул и вошёл в арсенал, где меня уже ждал местный интендант: младше меня, лет тридцати по виду, с недельной щетиной, квадратными чертами лица и взглядом, говорившим, что владелец взгляда хочет сдохнуть, вот только устав этого не позволяет. Он посмотрел на меня, тяжело вздохнул и уткнулся в свой инфо-планшет. Минуты две я наблюдал, как интендант что-то бормочет себе под нос про «сраное командование, которому надо ещё вчера» и «тупых логистов, которые не могут нормально маркировать грузы», и что-то искал в списке грузов.

— Наконец… Как же я бы хотел утопить логистов в их же собственной крови. — Первое слово он произнёс тихо, на грани слышимости, с крайним облегчением, а продолжение звучало так же тихо, но с кровожадностью, сравнимой с моим инструктором в учебке, который просто обожал издеваться над курсантами. Правда, инструктор даже не пытался скрывать свой характер.

— М-м… стеллаж K8, бокс /3, не перепутай. Откроешь не тот бокс — и мне придётся опять заполнять документы о «Незарегистрированном доступе к экспериментальному оружию», сука.

Интендант, насколько позволял его взгляд, внимательно посмотрел мне в глаза, а после показал головой в нужную сторону. Я кивнул и пошёл к стеллажам. Арсенал корабля выглядел… блекло: наверно, бесконечные стеллажи и полностью закрытые боксы. С другой стороны, если бы они были открыты, находить что-либо здесь стало бы невыносимо. Мой взгляд скользил по стеллажам: K6, K7, K8. Увидев нужную букву, я остановился и стал высматривать нужный номер: /1, /2, /3. Удовлетворённо кивнув самому себе, я приблизился и приложил ладонь к считывающему устройству… Три секунды ожидания — и лампочка загорелась зелёным. Дверцы бокса с шипением и механическими щелчками стали открываться, изнутри повалил холодный дымок, заставивший меня слегка поёрзать.

Когда дверцы полностью открылись, перед моим взором предстал «Атлант-М»: массивный сверхтяжёлый экзо-доспех, превращающий своего оператора в танк. Клиновидный шлем, органичные наплечники, утолщённые предплечья для установки плазменного клинка, идеально подогнанные плиты брони без единого зазора. Эти шестьсот килограммов брони белого «камуфляжа» были подогнаны уже под меня. Левее, в магнитном захвате, был закреплён УШК — отполированный, блестящий, словно только с завода. Правее висело плечевое вооружение: лёгкая пятимиллиметровая гаусс-турель со слабой огневой мощью, но внушительным боекомплектом и ракетный блок с ракетами класса «Рой» модели «Оса-6М» — всего двадцать сантиметров длины и пять сантиметров в диаметре, но эти малышки способны разнести целую роту противника одним залпом или несколько танков при удачном наведении. Ещё в захватах висел «Таурус»: для человеческой руки он был великоват, а по весу так и вовсе неподъёмный — пятнадцать килограммов как-никак. Но в броне превращался в грозное резервное оружие. Я достал подоспешник из бокса — тот был холодным… но таким родным. Быстренько стянув с себя робу, я стал натягивать его на своё тело. Одевшись, подкрутил ползунки на подоспешнике так, чтобы он идеально повторял формы моей бренной туши. Терморегуляция заработала, и чувство пребывания на ледяном шарике исчезло.

Стоило мне подумать, что жизнь не так уж и плоха, как я услышал громкий синтезированный голос:

— Где же я могу найти величайшего героя Империи и своего непосредственного начальника?

Потом, видимо, получив ответ интенданта, прогремело:

— Благодарю за верную службу!

Тяжёлый методичный стук по полу корабля заставил меня напрячься. Если кто-то из этих РАИ-шников решил, что будет отличной идеей встретить командира в арсенале, то мои опасения будут полностью оправданы. Шаг, шаг, ещё шаг — и из-за поворота выходит крупное тело, закованное в… нет, это дроид… б***ь.

— Позвольте представиться: ОШД-99, позывной «Храбрец», на время миссии и, возможно, на весь оставшийся срок эксплуатации переведён под ваше командование! Это честь для меня, капитан! — Ситуацию можно было бы назвать комичной, если бы этот железный дровосек не участвовал в миссии.

— Протокол «Железо», код OF-12/9. Отключи эмоциональную матрицу и переведи внешний динамик в режим энергосбережения. — Будет лучше, если я сразу воспользуюсь командными протоколами и превращу дроида просто в эффективный инструмент.

— Протокол не распознан, капитан, выполнение команды невозможно. Не беспокойтесь, капитан: моя эмоциональная матрица в полном порядке, и я не подставлю операцию под угрозу срыва. — Сказав это, он вытянулся по стойке смирно и, видимо, стал ожидать дальнейших указаний.

— Это общеимперский командный протокол. В смысле, б***ь, не распознан? — Я на секунду опешил от этой ситуации. — ОШД-99 «Храбрец», провести полную диагностику внутренних систем.

— Команда распознана, капитан, провожу диагностику. — Его сенсоры на несколько секунд погасли, и он стоял, напоминая статую. Пока он не двигался, я решил, что это отличное время, чтобы рассмотреть его получше: рост — двести десять, может двести двадцать сантиметров; немного грубоватые, но добротно сделанные листы брони. Не так массивен, как мой «Атлант-М», но всё ещё превосходит по размеру стандартные средние экзо-доспехи. Ну и светло-серая раскраска.

Красные сенсоры головы дроида вспыхнули и уставились на меня, слегка меняя фокусировку — это было видно по сужающимся сенсорам.

— Диагностика проведена. Выявленные нарушения не обнаружены. Система ОШД… ОШД… ОШД-99 «Храбрец» работает на полную мощность. — Синтезатор голоса дроида заглючил, и он трижды повторил «ОШД»… Класс, просто класс. В качестве основного состава — осуждённые РАИ-шники, в качестве юнита поддержки — дефектный штурмовой дроид.

— Знаешь что? — Сказав это, я глубоко вдохнул и взглянул прямо в сенсоры дроида. — А похер, — выдохнул, махнул рукой и развернулся к «Атланту-М».

— Команда «похер» распознана, капитан, я крайне рад тому факту, что вы смирились со своей судьбой. — Это что сейчас было? Дроид подколол меня? Блеск, только этого мне не хватало для полного счастья.

Решив не обращать внимания на последнюю реплику дроида, я подошёл к «Атланту-М». Короткий осмотр бокса — и я нахожу интересующую меня штуку. Схватившись рукой за непримечательную ручку, выдвигаю планшет доступа. Ввожу шестнадцатизначный пароль, который, удивительно, но не поменяли, — и доспех под звук работы сервоприводов раскрывается, как цветок в период цветения.

Как выглядит десантник, который пытается залезть в тяжёлый экзо-доспех? Смешно и забавно. Вот только, если кто-то скажет это вслух, то потеряет пару зубов.

Уместившись в броне, произношу:

— «Атлант-М», запуск. — Доспех закрывается, и я оказываюсь в кромешной темноте. Для людей с клаустрофобией это было бы полным ужасом.

Резкая боль в области костного мозга заставила меня со скрежетом сжать челюсть. Нейроподключение — процедура не из приятных. Боль прошла так же резко, как и наступила, и доспех услужливо стал подавать техническую информацию, а мир стал восприниматься через голубую призму интерфейса брони:

Заряд батареи: 99,97%.

Целостность корпуса: 98,91%.

Запасы газа для клинка и энергощита: 100%.

Запасы хладагента: 100%.

Боекомплект: 25-мм иглы — 1200 штук, 20-мм иглы — 50 штук.

ВНИМАНИЕ: плечевое вооружение не обнаружено. Боеспособность юнита упала на 36%.

Подключение к общим частотам… выполнено. Оператор на связи.

Состояние оператора… удовлетворительное.

Диагностика завершена… С возвращением, Молот.

Находясь внутри доспеха и читая системную диагностику, я испытывал какой-то бешеный коктейль эмоций: облегчение, лёгкую радость, решимость и готовность идти до конца. Весь мир за пределами брони словно перестал для меня существовать.

— Вынужден сделать замечание, капитан: вы не умеете останавливать время, бойцы ожидают вас в ангаре. — Вот только всю идиллию мне испортил сраный дроид.

Я перевёл сенсоры своей брони на сенсоры Храбреца. Зрительное противостояние длилось недолго, и дроид, встав по стойке смирно, отчеканил:

— Виноват, исправлюсь. Не знаю в чём, но исправлюсь.

Я не стал комментировать этот бред — просто развернулся спиной к плечевому вооружению. Манипуляторы, встроенные в бокс, механически точно подключили турель и ракетный блок к доспеху.

ВНИМАНИЕ: зафиксировано подключение плечевого вооружения.

Выполняется настройка… выполнено.

Боекомплект: 5-мм иглы — 6000 штук, ракеты «Оса-6М» — 32 штуки, 2 блока по 16.

Боеспособность юнита восстановлена.

Удовлетворённо хмыкнув, я повесил «Таурус» на бедро и обеими руками ухватился за УШК, сняв его с захватов.

— Ну что, Храбрец, пойдём знакомиться с остальными бедолагами. За мной. — Говорю и умеренным шагом направляюсь к выходу из арсенала.

Только уже у самого выхода я остановился и, найдя интенданта глазами, подошёл к нему.

— Интендант, слушай, я, конечно, лично к тебе претензий не имею, но что это за ведро с болтами, которое теперь за мной таскается? — Заведующий арсеналом медленно поднял взгляд, оторвав его от планшета. Посмотрел на меня, потом на дроида, потом снова на меня.

— Замена. — Односложный ответ меня абсолютно не радовал.

— Замена чему?

— В ангаре узнаешь. Перестань меня отвлекать. — Чуть отступив, я понял, что ответа точнее не получу, поэтому просто развернулся и пошёл на выход.

Эриксон стоял с таким видом, словно ждал меня не десять минут, а все тридцать. Он ничего не сказал, просто махнул рукой, чтобы я следовал за ним. Когда я проходил мимо охранников, один из них, видимо узнав эмблему «Молотоглавов» на плече моего доспеха, отдал честь по-простому, без лишнего официоза: просто стукнул кулаком по нагрудной пластине. Второй лишь непонимающе глянул на сослуживца.

— Информационная осведомлённость местных солдат удивительна. Хотя, если учитывать всю программу пропаганды, нацеленную на раскрутку вашего образа, то, наверно, это не так удивительно. — Храбрец, следовавший за мной, снова вставил свой ненужный комментарий.

— Ты можешь заткнуться? — Из вокобулятора мой голос прозвучал так, будто кто-то провёл ножом по стеклу.

— Так точно, капитан. — Дроид замолчал, и я уже подумал, что стоило так поступить с самого начала. Но мне всего лишь показалось. — Хотя тогда вы снижаете мою боевую эффективность: без возможности делать замечания и коммуницировать с остальными членами отряда я не смогу эффективно принимать участие в операции.

Я тяжело выдохнул, и вокобулятор доспеха передал это в полной мере. Лица Эриксона я не видел, но был уверен: этот человек сейчас еле заметно улыбается моей реакции на дроида.

— Не расслабляйся, попечитель.

Вот, он снова вцепился в пистолет, который теперь ему уже не поможет, и стал сильнее выстукивать каждый шаг.

— Спешу сделать замечание: издевательство над корабельным офицером нерационально, даже если вся его задача заключается в сопровождении и попечении вас, капитан.

— Ха-ха-ха, слышал? Даже дроид соглашается с тем, что ты попечитель. — Комментарий дроида неплохо меня рассмешил. Эриксон только злобно взглянул на меня и дроида, обещая все кары мыслимые и немыслимые.

Весь оставшийся путь прошёл в тишине. Я решил больше не дёргать офицера — а то он реально попытается меня застрелить.

Наша троица зашла в ангар — другой, не тот, в который я прибыл. Интересующий меня сброд я увидел в дальнем углу ангара; там же стоял штурмовой челнок «Касатка». Интерфейс подсказал, что именно с этой модели сняли всё вооружение, укрепив броню. Возле гроба-доставки стояли они, грёбаные РАИ-шники. Восемь человек… Хотя по документам их должно быть девять… Ладно, разберёмся.

— Это ваш отряд, капитан. Выступаете по готовности. Только не затягивайте. — Эриксон был в своей манере: таким количеством яда можно было бы отравить весь экипаж небольшого крейсера.

— Давай. Благодарю за верную службу. — Я постарался не остаться в долгу.

— Благодарю за верную службу, капитан третьего ранга! — А вот дроид не понял всей поднаготной.

Я подошёл к челноку; гидравлика доспеха гудела мерно, но в тишине ангара звук был отчётливым. Дроид встал по правую руку от меня. РАИ-шники выглядели не так, как я себе представлял. Хотя и было видно, что оливково-зелёные «воины» — экзо-доспехи — они носят впервые, какая-никакая выучка присутствовала: это было видно по тому, как они держатся. Увидев меня, они построились в линию — кривую, но линию.

— Ну что, господа смертники, готовы к предстоящему аду? — Вопрос был лишь фикцией, просто желанием посмотреть на их реакцию.

— Величайший герой Империи отправляет её верных солдат на бессмысленную смерть. — Я перевёл взгляд своих сенсоров на реального смертника: лицо тощее, бледное, с хитрым прищуром; экзо-доспех облегчен, сняты некоторые элементы брони; стоит неровно — так, словно его эта ситуация не касается.

— Замечание: все солдаты, подписанные на операцию «Гильотина», — осуждённые за тяжкие преступления, верных солдат Империи тут нет. — Хм, а дроид умеет вставлять нужные замечания, когда… не знаю… алгоритмы считают нужным.

— Представься, что ли, боец. — Я перехватил УШК одной рукой за походную рукоять и выпрямился во весь рост.

— Волков Игорь, позывной «Змей». Ваши глаза и уши на время проведения операции. — Хитрая улыбка не слезала с лица этого… упыря.

— А если по-человечески? — Смотри-ка, а это его задело: улыбка чуть померкла, взгляд стал чуть агрессивнее.

— Разведчик и диверсант. — Ответ прозвучал так, словно он мне одолжение делает.

— Ну вот, разведуй и не возникай лишний раз. -На мою фразу Змей никак не отреагировал, но вот другой нервно хихикнул, не стал заострять на нём внимания.

Сенсоры доспеха просканировали всех участников операции. Выглядела эта компашка… своеобразно. Отряд выглядел так, будто собирали всех подряд, невзирая на специализацию и боевой опыт… а, ну да, так же и собирали.

— Говорили, что Молот — спец по убийствам крыс. Правда? — А это подал голос уже другой член отряда: рыжий, с широкими плечами — это видно даже сквозь броню, — с ожогом на скуле и взглядом человека, который рвётся в бой.

— А ты у нас рвёшься таким спецом стать? — Видно, что молодой ещё, глупый, не понимает ценность своей… жизни.

— Так точно! — Даже излишне громко гаркнул он.

— Так… Как там тебя?

— Белов Павел, позывной «Рыжий», гранатомётчик.

— Рыжий… Оригинально, что сказать. Так вот, Рыжий, обусловимся на том, что я приказываю — ты выполняешь. Взамен, под моим командованием, ты убьёшь столько ранотрианцев, сколько сам сможешь. — Индивидуальный подход, чтоб его.

— Под твоим командованием мы все там и сгинем. Ты же десантник, а десантники своих не бросают. — Следующий — недовольный, скажем так… поправка: недовольная — была девушка: с коротким ёжиком волос по стандарту регулярной армии, жёстким лицом и, по всей видимости, нескрываемой ненавистью ко мне… Ладно, будем работать с тем, что дают. На её высказывание, Рыжий лишь фыркнул, показывая своё не согласие.

— Да, я десантник, и да, десант не бросает своих. А так как вы на весь период операции переходите под командование, вы становитесь моими прямыми подчинёнными. А я за своих бойцов стою горой.

— По тебе не видно.

— Замечание: подразделение «Молотоглавы» имеет наименьший процент потерь среди подобных подразделений. Так что ваше неверие — это сугубо ваша проблема. — Ладно, дроид умеет исправлять патовые ситуации. Коренастый мужик ухмыльнулся на слова дроида.

Какую злую рожицу она скорчила! Главное, чтобы не пыталась саботировать приказы, а уж ненависть как-нибудь переживу.

Остальные уже не так рвались показать своё «я» — что уже было неплохо. Хотя их внешний вид вызывал вопросы: один, лысый и с глазным имплантом, выглядел отстранённо; второй выглядел так, словно у него ломка — глаза бегали туда-сюда, и он вздрагивал каждый раз от звука моего вокобулятора; третий был самым нормальным по виду — коренастый мужик со шрамами на лице и расплющенным носом, по нему сразу видно, что это техник, который оживит любой мусор и заставит его работать; четвёртого я бы оценил как «молодого преподавателя по истории запихнули в броню и отправили на самоубийственную операцию» — хотя держался он лучше многих, тут видно опыт, да и небольшие шрамы на щеке это подтверждают; пятый… пардон, пятая выглядела как выпускница Академии Космофлота: очень молода и миловидна, но по её глазам было видно, что она повидала всякое дерьмо.

— Ну а теперь по порядку называем фамилию, имя, позывной и специализацию, господа бойцы. Я же должен знать, кто что умеет. — Конечно, я постарался звучать адекватно, скрывая своё пренебрежение, но вокобулятор доспеха превращал мой голос в скрежет по металлу.

— Хан Чой, позывной «Фантом», снайпер. — О, а первым подал голос лысый с глазным имплантом. Я сразу и не заметил, что он узкоглазый. Хотя… без разницы.

— Соколов Олег, позывной «Могила», оператор дронов. — Как оказалось, человек, ответственный за дроны, — сраный наркоман… Просто превосходно. Пока я и остальные члены отряда смотрели на Могилу, он занервничал ещё сильнее и попытался ужаться до состояния пылинки… б***ь.

— Тц… Ладно, следующий. — Вокобулятор был в своей манере, и мой цок превратился в очень неприятный хруст.

— Орлов Дмитрий, «Волшебник», техник. — Моё предположение было верным, и коренастый мужик оказался техником, да ещё с подходящим позывным. Недовольная лишь закатила глаза, как-будто бы её одной хватило.

— Лебедев Григорий, позывной «Книжник», штурмовик. — Неудивительно, почему он держится лучше других, хотя выглядит как учитель. С другой стороны, в штурмовики кого попало не берут… наверно… по крайней мере в десанте. Волшебник удивлённо присвистнул на слова Книжника.

— Зайцева Рита, позывной «Сталь», инженер-сапёр. — Так наша недотрога, которая прямо-таки изливает ненависть в окружающую среду, оказалась сапёром. Надеюсь, в своей злости она не перережет не тот проводок — не хотелось бы разбираться с зарядом самостоятельно. А змей, ушлый, сука, заметил сторонника в своём негативном взгляде на меня.

Следующая на очереди стояла та миловидная девушка с отсутствующим взглядом. Стоило мне перевести на неё взгляд, как она сняла планшет с бедра и стала что-то в нём строчить.

«Тимофеева Анна, позывной „Тишь“, медик-хирург» — прочитал я на планшете.

— Немая? — Ответ, хоть и был очевиден, но я решил удостовериться, на что получил утвердительный кивок.

— А теперь самый важный вопрос, бойцы: где, б***ь, девятый? — Настало время разобраться с незакрытым гештальтом, а то потом окажется, что эта гнида спряталась где-то в технических туннелях.

— У пилота спроси, он за челноком. — Ответ дал Волшебник, указав пальцем за спину, где стояла «Касатка». Могила побледнел, Рыжий скривился с неподдельным отвращением, Змей снова хитро улыбнулся, остальные также выразили своё отношение к девятому.

— Храбрец, проследи за этими оболтусами. — Сказав это, я головой показал на неровный строй солдат.

— Так точно, капитан. — Ладно, в умении беспрекословно выполнять приказы дроиду нет равных.

Я отправился в указанное место и, зайдя за челнок, увидел там довольно интересную картину: тело в оливково-зелёной броне, под которой натекла лужа крови и охладительной жидкости, и пилот в усиленном тёмно-синем лётном экзо-доспехе — это было понятно по чуть выпирающей нагрудной пластине и чуть более крупным наплечникам. Летун поначалу не обратил на меня никакого внимания и продолжал возиться в электронике челнока.

— Ну привет, гробовщик. — Мои слова подействовали как разряд тока: пилот молниеносно оторвался от своего занятия и принял боевую стойку, при этом из его предплечья вышел виброклинок.

— Б***ь, Молот! Будешь так людей пугать — когда-нибудь точно словишь плазменный заряд в лицо. — Летун быстро успокоился, убрал клинок и снова продолжил возиться в электронике. Но быстро добавил: — С тебя, кстати, всё ещё причитается. Думаю, сойдёмся на каком-нибудь сорте дорогого градианского чая.

— Ворон-4? — И, получив утвердительный кивок пилота, я продолжил: — А тебя-то за что сюда отправили?

— Я, когда вас тогда вытаскивал, нарушил приказ Антипова. Там какая-то херь была непонятная по поводу приказов: вроде и свободен, челнок заправлен и гружён вольфрамовыми гостинцами, но при этом вылетать куда-либо мне запрещалось. Потом от нашей разведки узнал, что вам п***а приходит, ну и плюнул на командование. Теперь здесь, с вами.

— Б***ь… Так это ты из-за меня и моего взвода сюда попал? А я так и не смог тебя нормально тогда отблагодарить — сразу сюда направили. Думал, трибунал, а оно вон как оказалось. — Как-то сразу на душе мерзко стало. Это грёбаное командование гробит не только дельных бойцов в бессмысленных миссиях, но и определяет пилотов на наземные операции — из-за одного тупого приказа.

— Ну, отблагодарить всегда не поздно. И кстати, насчёт чая я не шутил: как выберемся с планеты, ты должен обязательно подогнать мне редкий сорт градианского чая. — Ворон сделал вид, будто не заметил ухудшения моего настроения, и продолжил с позитивным настроем.

— Откуда я тебе его достану? Я тебе, что, волшебник, что ли? Градианский сектор разорён: сейчас достать, как ты выразился, редкий сорт чая, необычайно сложно. — Задумавшись о подгоне, я охренел и понял, что где-то меня пытаются нае***ь. — И ещё вопрос: а это что за тело?

— Ты ж у нас Молот, достанешь… наверное. — И, закончив с начинкой, он закрыл крышку и отправился к аппарели. — А тело? Да нашёлся, б***ь, умник, решивший, что ему всё непочём и что взрывчатка в позвоночнике — это выдумка ИСБ. Долбоящер недоделанный.

— Теперь понятно, о какой замене говорил интендант.

— Замене? — Видимо, пилот ещё не знал о дроиде.

— Дефектного штурмового дроида поставили вместо, как ты выразился, долбоящера недоделанного.

— Мы вроде отряд смертников, а не мусоропровод для утилизации неисправного хлама? Хотя эти уроды в лице ИСБ-ешников видят в нас как раз-таки мусор. И да, сразу скажу: мобильный лазерный бур «Дружок» с зарядом уже погружены так, что можешь заканчивать со своими орлами и погружаться. Постараюсь доставить вас в целости и сохранности.

Коротко кивнув, я вышел из-за челнока. РАИ-шники стояли уже не в линию, а чуть разбрелись, чтобы не стоять друг к другу впритык. Храбрец же, как истинный часовой, бдил своими сенсорами, стараясь улавливать каждое движение бойцов. Увидев меня, дроид подошёл ближе и отрапортовал:

— Капитан, в ваше отсутствие никаких происшествий не произошло.

— Храбрец, поменьше официоза. Не усложняй мне жизнь. — На фоне стала открываться аппарель челнока, издавая отчётливо громкий гул гидравлики и механизмов.

— Есть. — Сказав это, его сенсоры на секунду погасли, а когда вновь загорелись, он спросил: — По моим расчётам, устав облегчает жизнь командира на восемнадцать процентов. Как я усложняю вам жизнь?

— Когда долго служишь, начинаешь не обращать внимания на устав и вследствие этого отвыкаешь от него. — Объяснять дроиду логику своего поведения… Круто. Ради этого я служил в десанте. Точно ради этого.

— Корректировка внесена. В дальнейшем постараюсь использовать меньше уставных фраз.

Получив от дроида ответ, который меня впервые порадовал, я поднялся на аппарель и повернулся к своим бойцам.

— Грузимся на этот прекрасный челнок, господа смертники.

Я занял магнитную стойку прямо у кабины пилота и закрепил УШК возле себя: сидеть в «Атланте» всё равно немного затруднительно. Остальные стали рассаживаться по специальным креслам, дополнительно фиксируя себя магнитными захватами и надевая шлемы доспеха. Когда все расселись, аппарель стала закрываться, и внутренности «Касатки» стали освещаться лишь красными аварийными лампочками.

— Держитесь крепче, господа арестанты, спуск будет незабываемым. — Если пилот постарался нас так поддержать, то вышло херово.

Ну что, «Арес-3», держись: к тебе летит сам, мать его, Молот.