Энцефалон экс

Глава 1

— Тебя били сегодня?

Девушка недоуменно нахмурилась, глядя на улыбающегося старика.

— Ну, пинали, я хотел сказать. — Салли выразительно глянул на обозначившийся под платьем живот девушки.

— А! — она нежно улыбнулась, глядя туда же, куда и он, прикоснулась ладонью. — Да, пинается немного. Когда я ложусь отдохнуть. Не любит скуку.

Салли засиял ещё ярче. Эта Роза — высокая, с тёмными кудрями, была совсем не похожа на настоящую Розалину Монро — дочь Салли. От хрупкой блондинки остались только имя и чёрная яма в душе старика. Имя пропавшей он подарил одинокой беглянке, однажды ворвавшейся в его имение с бывшими подельниками на хвосте. В чёрную яму глядел с мужеством и нежностью, и благодарил пустынных разбойников за то, что своими разборками заставили одну из них искать укрытия на его ферме. Несмотря на то, что будущий внук приехал к ним по почте, в стеклянном шприце, ему Салли тоже был рад, как родному.

— То ли ещё будет! Ничего, Роза, за четыре месяца я соберу ему роту нянек. Тогда-то ты…

Вой пролетавшего над ними гравера оборвал фразу, стремительно набрал тревожную громкость, к вою добавился лязг, и нарастающий грохот завершился ударом, от которого содрогнулся пол. Скрежет, шипение вырывающегося пара, и, наконец, лишь истеричное квохтанье и вскукареки тощих кур, бродивших по двору.

Железный пёс Гас в боевой готовности выкатился из дома, пока его хозяева прислушивались, замерев. Гас молчал, по-видимому, не обнаружив опасности. То, что секунду назад грохотало, погрузилось в безмолвие.

Салли вышел во двор и увидел, что плешивые кустики степных колючек рядом с домом перепахала громада грузового гравера, должно быть потерявшего управление и упавшего прямо во двор их фермы. Две тощие белые курицы забились под навес, возмущённо квохча. Механический пёс сидел перед дверью кабины, ожидая появления пилота. Салли немного постоял рядом, потом приблизился и навалился на ручку. Дверь оказалась не заперта, а кабина пуста. Значки на приборной доске тускло горели, ничто не указывало на неисправность. Гас проскользнул мимо, быстро просканировал рубку, и, ничего не найдя, проскочил дальше, в грузовой отсек. Датчики движения включили освещение в низком трюме.

Салли последовал за псом. Груза не было, вентиляция не работала. Стены потрескивали, распространяя жар недавно выключившегося двигателя. Гравер был старый, пошарпанный. И совершенно пустой.

Пёс и старик вернулись под палящее солнце, озадаченные. Роза вышла на крыльцо и смотрела, как они приближаются.

— Что с пилотом?

— Беспилотный. Прилетел и брякнулся прямиком к нам во двор, вместо того чтобы поломаться где угодно в пустыне. Не понимаю, как…

— А что сломано?

— Пока не заметил. Топлива достаточно. Могло случиться, компьютер ошибся с координатами при посадке, только вот почему гравер рухнул, непонятно. Попробую узнать, что об этом думает бортовой компьютер.

Вернувшись в дом через сорок минут, Салли знал не более, чем до осмотра центра управления.

— Процессор настолько старый и примитивный, что я даже не понимаю, куда там всунут автопилот. Я не знаю такой модели, но в сети пишут, что это старье времён первых колонистов. Таблички с информацией для связи с владельцами нет, наверное, нелегальное судно. Пару недель пускай постоит, а если никто не явится, надо будет разобрать… Такая рухлядь…

Пару недель Салли не продержался. Он не мог объяснить работу автопилота, запрятанного в самый примитивный вычислительный блок, и мучился этой маленькой технической загадкой. Вечером старый механик забрался в рубку и выкрутил процессор, чтобы унести в мастерскую и протестировать. Подняв процессор из гнезда, обнаружил, что снизу к тому тянется ещё пара проводков и исчезает в выкрашенной в чёрный коробке.

— Ага, вот и оно, — пробормотал механик с любопытством.

Чтобы открыть чёрную коробку, ему пришлось сбегать за инструментом поменьше и скрутить десяток крохотных винтиков с крышки. «Вот оно, вот оно», бормотал Салли, стряхивая винтики с магнитного кончика отвёртки.

Наконец Салли подцепил крышку. Пара розоватых капель сорвались с края и упали ему на штаны. Проводки скользнули сквозь отверстия крышки, оставшись прикреплёнными к чему-то внутри. Под чёрной стальной пластиной оказался контейнер, полный маслянистой жидкости, а в жидкости плавали бледные, с торчащими из них проводами и иглами…

— Мозги! — выдохнул Салли! — это чей-то мозг! Encephalon… ex machina.

Находка шокировала. Как бы далеко ни шагнула биокибернетика, мозгам полагалось быть в лаборатории в момент изготовления, а после в чьей-либо голове – андроида, животного, либо иного биомеха.

Салли отлично разбирался в этой теме как мастер робототехники, уехавший в глушь от шума и преступлений большого города. При случае он подрабатывал заказами на кастомизацию кибертел. Мозгами и глазами он не занимался, их покупатели заказывали отдельно, у более технологичных лабораторий. Однако пустые головы в запасе всегда имелись.

Одна из них, самая красивая, девическая, вместе с прилагающимся механическим телом всегда хранилась в его мастерской чистой и смазанной, готовой к активации. Можно было переместить мозг в голову и попробовать с ним поговорить.

Салли торопливо отправился на склад, боясь, что мозг случайно умрёт, пока лежит в стальной коробке. Возможно, он уже умер, после того как провёл полдня в раскалённой кабине. Возможно, умер ещё раньше, что и спровоцировало крушение.

Когда он проходил через кухню, Роза оторвалась от ноутбука:

— И что ты там нашёл? — лукаво спросила она. — Вижу, что-то феноменальное. Наверное, там не один процессор, а два! Разных производителей! Да?

— Я расскажу, если хочешь, но это мерзко.

Роза скривилась:

— Тогда попозже. Вижу, тебя прямо разбирает что-то ещё там докрутить. Расскажи после ужина.

Салли бегом припустил в мастерскую и скоро возвратился в горячую кабину с красивой белокурой головкой и пульверизатором с водой. Обрызгал кабину, чтобы прибить пыль, и сел в кресло пилота. Примостив обрубок шеи между колен, осторожно разгладил волосы, раскрыл крышку стального черепа. Натянул латексные перчатки. Профессиональный глазомер позволил без линейки оценить подходящее соотношение размеров мозга и свободного места в голове. Затаив дыхание, старик вытащил из мозга толстые хищные иглы и, просунув пальцы под нежное желе, быстро переместил его в эмалированное ложе с несколькими торчащими из базы иглами потоньше и поделикатнее. Зачерпнув из коробки немного жидкости, полил мозг сверху, стянул перчатки и швырнул их на улицу. Затем снова бережно разгладил светлые волосы и соединил две половинки крышки черепа. Аварийный мини-аккумулятор внутри головы был разряжен, поэтому для оживления её следовало подсоединить к туловищу.

Салли с головой в руках вернулся в мастерскую. Механический женский торс держался на вертикальной подставке, прикрученной к стене. Грудь была из стали, покрытой белой эмалью, и гладкой, как у куклы, поэтому нагота андроидного тела не казалась непристойной. Руки и ноги были упрятаны в обитые бархатом выемки на некотором расстоянии от тела, готовые к сборке.

Механик не стал заниматься подключением всех частей тела, а поспешно посадил голову на торчащие из плеч пазы и щёлкнул выключателем на тонкой шее.

Андроид с лицом фарфоровой куколки открыл глаза. Такие же синие, как у его создателя. Салли отпрянул, уронил отвертку. Ему хотелось позвать Розу, но девушка испытывала стойкое отвращение к андроидам. Они договорились, что во время беременности ей не придётся иметь с ними никаких дел, и на этот срок она не будет помогать приемному отцу в мастерской.

Какое-то время андроид молчал. Что-то тихо жужжало у него в груди, набирая ход. Затем ясные синие глаза окинули взглядом стоящего перед ним робототехника, мастерскую, новое тело. Андроид покачал головой, проверяя способность двигаться. Салли на какое-то время оцепенел, и они молча смотрели друг на друга. Затем техник обратился к пришедшему в себя сознанию, как к роботу:

— Идентифицируй себя.

— Я человек, колонист, — отозвался андроид. — Меня зовут Мартин Страт.

Он говорил напряженным, низким голосом. Кибертело могло выбрать любой тембр, и колонист Мартин выбрал неестественно глубокий бас. Возможно, чтобы дистанцироваться от белых эмалированных грудей, обнаруженных им на теле.

Салли поразился:

— Человек! Живой мозг в коробке навигации! Как? Зачем?

— Продукт кибернетики чёрного рынка. Меня поймали Кобольды и пустили на запчасти.

— Кто? Какая гадость!

— Кобольды — радиоактивные мутанты, они населяют маленький дистрикт в квадрате А7. Варвары, но в биокибернетике они лучшие. И не любят чужаков.

— Никогда не слышал. Отвратительно! Вы были в сознании, пока ваш мозг был деталью компьютера?

— Я был, когда гравер упал. Но это случайность. Кобольды, наверное, спешили, и не стали кромсать мои мозги, только подключили блокаторы некоторых отделов. Во время песчаной бури одна иголка выскользнула, и я начал испытывать некоторые мгновения, когда клочки информации добирались до центральных и лобных долей. Я стал трясти корабль, и выпала ещё пара игл.

— Вы могли убить себя.

— Ужасно! — саркастически отозвался андроид и закончил:

— Я боялся возвращаться на базу Кобольдов. Там бы меня проверили и снова оглушили, и я уронил гравер, заметив внизу вашу ферму. И вот моё счастье, у вас как раз оказалось свободное кибертело.

Колонист Мартин на мгновение сжал челюсти, а потом признал:

— На обладание которым, я само собой, никак не претендую.

Салли, обдумывая концепт запертого в машине мозга, смотрел в пустоту и бормотал:

— Мерзость! Ужас!

Потом его мысли вернулись к последним словам пришельца:

— Не волнуйтесь, я свяжусь с центром пострадавших от киберпреступлений, и вас отсюда заберут. Тело, в которым вы сейчас, я отдать не могу, дорого мне как память, но пока ответят из ведомства и пришлют транспорт, пройдёт несколько дней. Я успею сделать новое, попроще. Сейчас прикреплю вам руки и ноги, разумеется, но попрошу вас дожидаться трансфера в подвале. Моя дочь сейчас в деликатном положении, и она не хочет видеть дома андроидов.

Горькая усмешка на миг искривила губы робота, вызвав раздражение у Салли. Этот мозг из машины хотел, чтобы его пригласили за семейный стол?

Мартин сказал своим наигранно низким голосом:

— Благодарю. Вы вытащили меня из места, хуже, чем смерть. Я вам отплачу, оказавшись дома.

— Я вас не для того спасал. Чистое любопытство. Есть предпочтения, куда вас доставить?

— Я из дистрикта на юге квадрата Г7. Лучше напишите туда.

— Будет сделано, — бодро отозвался Салли и с кряхтением встал со стула. — Ваши ручки мне придётся быстро доработать.

«Доработка» была мерой предосторожности: при создании хрупкого кибер-тела в предплечья были встроены длинные выкидные лезвия, и Салли поспешил вытащить ножи из изящных механических рук перед монтажом на плечи пришельца. И заодно обдумать невероятную историю перед тем, как возвращать подвижность свалившемуся с неба колониста. Робот-пёс, как обычно, последовал за хозяином, но старый механик велел ему вернуться в большую мастерскую и наблюдать за гостем.

Прикрепляя обезоруженные руки к плечам Мартина, Салли сказал, что оставит пса внизу, и, если гостю что-то понадобится, ему стоит просто сказать роботу, и тот сбегает и передаст. Мартин поблагодарил достаточно сухо, видимо понимал, что его слуга одновременно играет роль конвоира. Так и было — псу велели поднять тревогу, вздумай андроид вести себя подозрительно, например пытаться смонтировать какие-то детали.

Спасенный колонист вёл себя спокойно. Он весь день провисел на штекерах зарядки, как ненужный андроид-прислуга. Он ни о чём не спрашивал, и пугал Салли неживым взглядом прекрасных синих глаз. Механик избегал разговоров с незваным гостем, и старался побыстрей собрать из запасных частей новую оболочку. Как назло, на складе собралось много красивых и интересных деталей, а все базовые расходники недавно разошлись по клиентам. Салли уже решил, что залётному колонисту придётся довольствоваться одной рукой, и предупредил, что готов пересадить его мозг в подходящее для путешествия тело. Утром, когда новая оболочка зарядится.

Но этого утра так и не настало. Андроид сбежал из подвала.

Ночь осветили вспышки адреналина под веками и блеск выкидных лезвий на тонких девичьих руках андроида. Одно лезвие отсекло спящему Салли руку у самого плеча.

— Кассиан, — успел сказать механик, перед тем как второй нож перерезал ему горло.

Андроид выпрямился над жертвой, хлопнул в ладоши. Мягко загорелись стенные светильники. Салли зажал горло оставшейся рукой и сказал странным, шипящим голосом истёртой виниловой пластинки: «Стой, семнадцать». Андроид нахмурился, глядя на голубое масло, струящееся между пальцев старика, а в следующий миг повалился на пол, распадаясь на части. Кинжалы скакнули обратно в предплечья, руки выпали из плеч, голова отделилась от туловища вместе с шеей и покатилась по ковру.

— Догадался, мастер Салливан. Да, это я, твой старый друг Кассиан — отозвалась с пола кукольно-красивая голова. Она говорила обычным мужским голосом, без нарочитой басовитости. Знакомым механику голосом…

Салли остался лежать в кровати, зажимая горло и безмятежно глядя в потолок. Собравшись с мыслями, спросил:

— Ты так хотел ко мне подобраться, что дал вырезать себе мозг? А с телом что?

— О, а ведь я отчасти пять месяцев здесь. Ха-ха-ха! Я уже здорово подобрался к тебе, дедуля. А тело моё слишком сильно болело. Думаю, Роза выберет мне новое на свой вкус… В твоей мастерской.

Салли издал сухой смешок, сопровождаемый шипением:

— Как ты это сделал? Воспользовался положением в центре искусственного оплодотворения?

— Воспользовался на все сто! По вашему запросу я нашёл эту уютную ферму. Розалина Монро! Я чуть с ума не сошёл, увидев её имя. Надеюсь, она всё ещё любит меня. Ты всё время её прятал, пока я сидел в подвале, но я надеюсь, что она не запаршивела на твоей зачуханной домашней фабрике. Думаю, она выберет меня, когда узнает, что ты со мной сделал, чтобы убить нашу любовь.

— Любовь?! — выкрикнул Салли в изумлении. — Ты думаешь, мне было дело до вашей щенячьей возни?

Мартин заскрежетал зубами от злобы:

— Не притворяйся. Что ты несёшь? Забыл, что ты сказал, когда накидывал мне на голову чёрный мешок? Ты сказал: «Это для Розы», и вырубил меня. Я слышал твой голос каждую ночь на корабле работорговцев, ты говорил: «Это для Розы», и я просыпался от своих криков. Ненависть горела в груди, как спирт. Ненависть помогла мне выжить и отплатить.

— Все эти годы ты думал, что я такой деспот-самодур? Убрал тебя из ревности к дочери? Какой тупой мальчишка. Ты отплатил мне дорого, не сомневайся. Тем, что выжил. И мне, и Розе. Но как ты сбежал?

— Роза меня простит. Пусть радуется породистому генофонду. Пираты, которым ты меня продал, держали в трюме выключенного андроида без рук и ног. Я украл для него поясной модуль и прикрутил ему внизу какой-то толстый гибкий щуп вроде змеиного хвоста. Много полезного мусора валялось в трюме, а я хорошо прокачался в робототехнике, семь лет подавая тебе отвёртки. Когда пираты вошли в трюм, андроид налетел на первого, как голодная пиранья. Это, ко всему прочему, был киборг боевой модели. В воздухе стоял кровавый туман, пока он убирал одного за другим. Мы нашли других рабов и вместе успешно приземлились в ближайшем дистрикте. Я стал доктором биомеханики, дедуля.

— С дедулей ты не торопись…

Раздались быстрые шаги по лестнице, взволнованный голос Розы:

— Салли! Я нашла Гаса вырубленным! Включила, и он сказал, Мозг как-то узнал голосовую команду…

Она застучала кулаком в дверь и тут же распахнула её:

— Салли?

— Роза, не волнуйся! — шипяще крикнул Салли, выпрямляясь на кровати, продолжая держаться за горло. — Всё хорошо!

Роза попятилась, увидев разбросанные части тела на полу и однорукого, истекающего голубым маслом старика, но справилась с собой:

— Да, всё замечательно! Я вижу! Прямо красота!

— Роза? — лежащая на полу голова перекатилась на бок, чтобы увидеть вошедшую девушку, смуглую и высокую. Голова дико вытаращилась: — Это ещё что?!

Салли с мрачным весельем в сорванном голосе передразнил:

— «Это что?» Роза, детка, сделай малюсенькое исключение в своём антиандроидном остракизме. Покажи этой голове зеркало, ладно? Держи за волосы, она не укусит.

Девушка осторожно обошла неподвижные и бессильные конечности и с гримаской отвращения подхватила голову за короткие светлые волосы.

— «Это что?» На, смотри! — крикнул Салли.

И андроиду презентовали его лицо в зеркале. Увидев отражение, голова превратилось в маску Медузы Горгоны — безумные глаза и раззявленный в беззвучном крике рот.

— Смотри! Смотри, что ты натворил! Смотри, чего ты добился своим спасением! Смотри, для кого я все эти годы держал отменное кибертело наготове! Но из-за тебя эта оболочка — всё, что осталось! Моя Роза уже не вернётся, потому что откуп для пиратов оказался таким умником, что смог сбежать!

Осталось лишь это имя…

Помоги мне дойти до мастерской, Розалина.

Да, прости, я скрывал, что сам андроид. Но я очень качественный и вовсе не жуткий. Как человек, я был чрезмерно смертным.