Элла

Глава 1

Дисклеймер: Данный текст является художественным вымыслом. Все названия корпораций, аббревиатуры и имена персонажей придуманы автором. Любые совпадения с реальными географическими объектами, компаниями Урала или живущими людьми — лишь системная ошибка и плод воображения читателя.

Глава 1

Ранняя весна в Екатеринбурге с глобальным сломом климата, ручьями, слякотью и грязью с дорог привнесла приятную слабость и нежелание решительно никакой интеллектуальной деятельности. Хотелось просто гулять, дышать посвежевшим, хоть и с доброй порцией смога и пыли, ветром, глядеть на посветлевшее небо сквозь дымку предприятий, только проснувшихся под апрельским солнцем...

Но для Эллы это всё было второстепенно. Она уже несколько недель наслаждалась тем, что ей больше не нужно таскать зимний утеплённый гардероб и отогревать пальцы каждую минуту из-за работы с кибердекой на улице.

На ней был её любимый плащ-хамелеон из ксенокожи с Пермских грибных плантаций. Асимметричная стрижка, глубокий чёрный цвет волос и её яркий фирменный штрих — белая прядь спереди. На спине, сверху кожаного рюкзачка, привычно восседал ручной Ворон со сканерами на грудке. Он был очень рад, что стало тепло, и ему не обязательно сидеть внутри рюкзака, довольствуясь лишь демонстрацией своей блестящей угольной головы.

Элла была у себя в микрорайоне Ботанический среди огромных человейников по двадцать пять — тридцать пять этажей. Захотела немного взбодриться и попить синтетического кофе с гуараной, зашла в местное кафе сети «Форсаж», заказала себе двойной и села в неприметном углу.

Вдруг её малахитовая кибердека завибрировала и издала звук начала программы новостей.

«Как-то не вовремя. Стряслось что-то?» — мелькнуло у Эллы.

Тут у скучающей до этого публики вокруг неё затрезвонили гаджеты, бариста уставился на монитор. На экране появилась, как всегда, элегантная, но необычно взволнованная журналистка Лена Шум.

— В эфире «Голос Конклава», экстренный выпуск, свежие новости с криптобиржи. Сегодня ночью произошёл внезапный и небывалый обвал майнинга криптомалахита. Большая часть основных мощностей СКБ «Малахит-И-Сеть» была по непонятным причинам заблокирована, и майнинг существенно и быстро упал до критических цифр. Следом уже утренние торги на большинстве международных валютных бирж жёстко и безапелляционно отреагировали на эти события. Пока СКБ МИС не удалось восстановить прежние мощности, в срочном порядке разворачиваются новые майнинг-площадки. Руководство отказалось от комментариев...

«Ну вот, только стоит вспомнить о работе, как она сама к тебе в чашку прыгает», — подумала Элла. Она давно работала в МИСе удалённо, хоть и числилась ключевым сотрудником своего отдела корпоративной информационной безопасности. С каким трудом она заполучила эту удалённую должность... Боже.

В кафе между тем происходил настоящий приступ массовой истерии. Клерки с выпученными глазами и трясущимися руками лезли проверять свои криптоактивы. Ругань, крики, вопли ничего не понимающей толпы офисного планктона не произвели на Эллу особенного впечатления.

Пока по служебному каналу не начал пробиваться звонок... Элла бы и на него забила, но звонили прямо через деку, голос раздался в голове. Это был генеральный финансовый директор МИСа Леонид Маркович.

— Элла, срочно на метро и ко мне в центральный! Ты хоть новости смотришь?! Мы с утра тут в пене вокруг плантаций, как рабы на галерах, пляшем! Тут полный трендец! Через двадцать минут в кабинете!

Эллу страшно бесило метро. Интроверт по натуре, она предпочитала пусть и минимум, но личного пространства. Впитывать же феромоны стресса и быть свидетелем панических атак она вообще не имела никакого желания.

Элла взяла прокатный ховербайк (в Екб это была уже несколько лет вполне рабочая тема) и ввела координаты, пока Ворон усаживался сзади, предвкушая приключение.

Как только ховер взлетел, Элле, как обычно, показалось слишком скучным быть просто пассажиркой, похожей на девяносто девять процентов юзеров. Она быстро открыла панель сбоку руля, подключила порт и парой припасённых вирусных червей и программой-оболочкой перевела ховер в режим ручного управления. В принципе, так могли делать полицейские или корпоративный спецназ, ну и особо обученные люди, к которым Элла себя и относила.

Ховер легко зажужжал, послушно отдавая рулевую колонку. Элла выжала мощность до отказа и с визгом винтов в импеллерах заложила крутой вираж. Курс на Башню СКБ МИС.

Элла играла в «шашки» на ховере. Как барракуда через косяк сельди, объезжала пробку из двигавшихся по ИИ-алгоритмам добросовестных пользователей. Она брала чуть выше, туда, где смог и солнце особенно ярко оттеняли друг друга. Стеклянный щиток на такой скорости плохо защищал от воздушных потоков, пришлось прямо слиться с машиной.

Кварталы летели один за другим. И вот замаячили башни Екб-Сити. Десяток небоскрёбов, неон, сияющая подсветка — маленький оазис хайтека во всём Конклаве. Элла резко пошла вниз на парковку, ховер завалился в сильный боковой крен. Итог — царапина на импеллере.

«Пираты трещины не замазывают», — решила Элла. Она ещё находилась в объятиях куража и простого детского восторга от полёта.

Шум ветра продолжал гудеть в голове, а Элла уже пробегала турникеты. Мягкий и стремительный ход роскошного лифта. Восьмидесятый этаж — и внезапный контраст с нарочито умиротворённой обстановкой приёмной Леонида Марковича. Тёплый свет и журчание ручейка, пробивающегося из небольшой глыбы малахита и текущего по каскаду водопадов и потоков. Типичная корпоративная затычка для возбуждённых сотрудников, похоже, сработала.

Генеральный финансовый сидел за широченным столом, окружённый двумя главными аналитиками. Спокойные переливы речи, тяжёлые вздохи. Дорогие костюмы. Планшеты с горящими красным диаграммами и графиками.

— А, Элла, давай присаживайся, — Леонид Маркович был как-то подозрительно мягок. — Как видишь, ситуация нестандартная... Техники с подземных ферм лишь разводят руками, мощности глохнут, хешрейт коллапсирует. Пока процесс непонятен: мощности на входе в контур криптоферм прежние, а на выходе... Пшик... Нужен твой уникальный взгляд. С улицы... из-за угла, так сказать.

Элла замерла в дверях, так и не пройдя дальше. Ворон почуял неладное, спрятался за хозяйку, нервно заёрзал на рюкзаке и нырнул внутрь, выставив только голову.

— Леонид Маркович, я вас прекрасно понимаю, очень уважаю ваш... — тут она замялась, — ...продуктивный посыл. Но я — специалист по информационной безопасности. На удалёнке. Ремонтирую файерволы, блокирую сетевые угрозы... У вас же с железом проблема. Это не мой уровень компетенции и ответственности...

Директор сделал едва уловимый жест рукой. Советники мгновенно испарились. Великолепный панорамный вид из окна перекрыли автоматические ставни. За дверями приёмной что-то щёлкнуло.

«Замки», — мелькнуло у Эллы.

Мнимое добродушие с лица Леонида Марковича улетело, словно апрельское тепло. Он поднялся с кресла, стал весомее и как-то страшнее. Под плащом Эллы пробежал холодок.

— Ты, кажется, забыла, почему ты вообще здесь, в СКБ МИС. Почему корпоративные зачистки обходят тебя стороной, почему работаешь удалённо, на особом положении... Неприкасаемых у нас нет! Давай на секунду вернёмся к инциденту с ЗАТО «Нейротех» двухлетней давности...

Вспоминаешь, откуда у тебя кибердека взялась эксклюзивной серии? Это был аванс. Идеальный хирургический инструмент для грязного дела. Ты тогда ещё бегала на вольных хлебах. Как мы и договаривались, за эту дорогую игрушку ты со своей уличной хакерской бандой «Огневушка-Поскакушка» нанесла нейроурон бывшему директору «Нейротеха». Был директор ЗАТО — и стал овощ, пускающий слюни. Благо, что мы вместо него кое-кого своего поставили.

Когда ты жгла бесценные нейроны ценному сотруднику, твоя новая дека исправно писала лог каждого твоего пинга на наш закрытый сервер. До миллисекунды. А ведь можно же и ответить за содеянное.

В течение суток ты находишь того, кто глушит мой Малахит. Или я передаю в службу безопасности Конклава все твои пахучие метки. Ты же взрослая девочка, понимаешь, что тебя ждёт за сознательную порчу здоровья человеку уровня ЗАТО? Спуститься на самое дно, всё перекопать к чёртовой матери. Выполнять!

Глава 2

Элла вышла от Леонида Марковича. Её прошибал холодный пот, как будто под грудью кто-то стянул тугой обруч и не хотел ослаблять... Виски наливались тяжёлой, спирающей болью.

— Всё, надо продышаться, только не стоять...

Спустившись на пешеходный уровень, она побрела по Вайнера — ноги сами несли её по центральному бульвару. Лужи, вечно выбитая плитка, призывно мигающие вывески пустых бутиков... Элла думала и шла. Даже толпы суетящихся людей больше не казались ей такими чужими. Напротив — она их прекрасно понимала. Теперь почти физическое ощущение паники, животного страха потерять всё, переживания о кредитах... Весь безудержный галоп невротического сознания захлестнул её.

Пришлось вспомнить многое... Два года назад, когда «Малахит-И-Сеть» ещё не развернулся в свою полную, удушающую силу, она перебивалась случайными заработками на ниве взлома данных и сборкой компромата на заказ. К их банде «Огневушка-Поскакушка» обратился человек от МИСа и попросил провернуть одно грязное дело. Он дал материал, по которому руководитель ЗАТО «Нейротех» якобы сотрудничал с «Хищником», сливая ему технологии — с ними иностранные корпорации должны были прибрать Урал с потрохами. Сказал, что их банда — последняя надежда на справедливость. А за справедливость в этом мире полагается щедрое вознаграждение...

Дал ей, Элле, кибердеку «Малахитовая шкатулка» — топовый мисовский девайс, работающий на квантовом малахите, способный отслеживать потоки криптовалюты и много чего ещё... Тогда их банда думала, что правда за ними. Но правда оказалась продажной... Малахитчики просто поставили в «Нейротех» своего человека и окончательно закрепились в регионе не только как валютный монополист, но и как ведущий производитель нейроимплантов. Косвенно, но всё же — все импланты «Нейротеха» теперь шли на мисовских чипах.

Ворон сзади понял, что Элла идёт зигзагами без особого направления, и аккуратно, по-дружески постучал её клювом по затылку. Это вырвало хакершу из тягостных воспоминаний.

— А, да... Давай, друг, работать, — сказала она.

Она скользнула в ближайшее игровое киберкафе. Там было совершенно пусто — никому сейчас даже в голову не приходило гонять в симуляторы. Элла забронировала персональную кабинку с хорошим трафиком, заварила в автомате кофе и села в полумраке. Достала из рюкзака разъёмы и «Шкатулку» — тяжёлую призму с накладками из натурального малахита. Один разъём — в височный нейропорт с лёгким щелчком гофрированного кабеля, другой, широкий — в сеть. Открыла крышку, кабину залило приятное для глаз изумрудное сияние.

— Всё-таки красивая, зараза...

Ну какая нормальная девчонка устоит?

Жадно набирая операционные мощности, «Шкатулка» мягко загудела. По массивному гранёному корпусу пополз холодок. Заработал компактный рекуператор Пельтье «Синюшкин колодец». Сейчас он просто вышел на охранительный режим. Но в случае угрозы перегрева гул превратится в высокочастотный визг, и рекуператор начнёт переводить перегрев в электричество. Крутая фишка от ЗАТО «Энергия»...

Через сеть Элла пробралась к майнинг-фермам «Малахит-И-Сеть» и стала отслеживать микроизменения в мощностях ферм, меняя масштабы, накидывая на текущие данные разные аналитические модели...

— Так, всё считаем...

Но вообще ничего не было понятно. Мощности таяли, как шарик, из которого куда-то откачивается воздух. Элла поменяла масштаб и включила поиск по всем актуальным для региона потокам крипты...

— Считаем, считаем... и бинго!

Она увидела, как прямо под фермами, вероятно, на глубине пяти-десяти метров, пролегало несколько прокопанных тоннелей, из которых ехали единичные сигналы цифрового турмалина... Она увеличила эти данные и наложила визуализацию... Система выдала рисунок «медведок» — горных машин цеха «Самоцветы». В их гусеничном корпусе грелся тяговитый спиртовой двигатель. За кабиной пульсировали ядра турмалина, а спереди, в клешнях, были инкрустированы огромные пьезокристаллы. Сжимавшая клешни «медведка» создавала пиковые электромагнитные колебания.

Именно эти электромагнитные колебания проходили через породу и глушили дата-центры с криптомалахитом.

— Вот вам не лень, блин, было ехать до Екб из привычных шахт и разрезов, уходить под землю в местных карьерах... Прокапывать километровые тоннели, залезать под фермы МИСа в разных секторах на окраине города... Но зачем?..

Самоцветы... Они живут под самым хребтом, у них там шахты — часть на горизонтах до девятисот метров в глубину... У них есть, конечно, точки напряжений с Конклавом, как без этого. В основном по линии ископаемых... Ну, было, скажем, несколько попыток вывести на рынок свою крипту — «Турмалин», — но без особого успеха. Доблестный наш Маркович шустро накрыл это дело.

— Да, ерунда какая-то...

Элла задумчиво потянулась, привстала... Хотелось немного размять ноги и что-то всё же забросить в желудок. На монитор она не смотрела...

Но смотрел Ворон. Внезапно он начал ёрзать, раскинул веером крылья и как будто попробовал что-то клюнуть на голопроекции от «Шкатулки». Элла быстро повернулась и увидела здоровую кляксу, на бешеной скорости двигающуюся по городу...

— Молодец, — Элла погладила птицу по голове.

Теперь всё внимание команды было приковано к этому пульсирующему маячку, который уже приближался к первому дата-центру. И как раз когда он оказался рядом, система обнаружила резкий скачок криптотурмалина с «медведок», а объект их наблюдения ещё больше увеличился в размерах... Так продолжалось некоторое время. Криптопылесос катался по всему городу и, подъезжая к «медведкам», как будто высасывал из них криптотурмалин...

Объект сделал всё, что был должен, и ринулся на южные окраины... Там он немного повилял и замер в глубине Вторчермета. В одной точке. Элла зафиксировала геопозицию, скинула всё в рюкзак, собралась и выскочила на улицу. Напарник успел только каркнуть и посеменил за ней.

Элла быстро стопорнула ближайшее автопилот-такси, ухнула на заднее сиденье.

— Вторчермет, Патриса Лумумбы, семнадцать! — закричала она, прерывая стандартное обращение ИИ-ассистента.

Такси рвануло с места. Всю поездку Элла затаив дыхание следила за неподвижным маяком. Накинула ещё параметров и увидела — странности продолжали множиться... Перегрев объекта рос сильно, критически сильно. Железо работало на износ. Но тот, кто его вёз, наплевал на все риски — не хотел, а может, и не мог остановиться. Внезапно шкала показала резкий всплеск перегрева и пропала.