Экспериментальный образец

Глава 1

Ненавижу пары бензина и дизеля, а также выхлоп автомобилей. От этого начинают слезиться глаза и хочется чихать. Если топливо пролилось на землю, то оно очень медленно выветривается, заставляя меня обходить стороной некоторые места на этой мусорке. Однако, больший дискомфорт возникает в такие моменты, как сейчас, когда мы с дедом Сипуном сидим в засаде и внимательно смотрим, как два КАМАЗа сдают задним ходом , чтобы вывалить мусор.

— Нет, не Виталя, — качает головой Сипун и сильнее кутается в свою облезлую шубу, хотя на улице стоит середина июня и светит яркое горячее солнце.

Присматриваюсь, но машины ещё паркуются. Никак не могу понять, как этот пропойца, который явно старше меня, с бельмом на одном глазу видит лучше, чем я.

— Как ты это понял? — пытаюсь найти госномер машины, но он слишком низко, его не видно за кучами мусора.

— Увидел в боковое водительское зеркало, — отвечает дед и сопит, намекая, что больше он ничего не скажет по этому вопросу.

Именно за это сопение он носит кличку Сипун. Как-то я захотел узнать его настоящее имя, но тот лишь помахал руками и ничего не ответил. Потом он долго плакал, думая, что я не вижу его. После этого ни у него, ни у бабы Яги не выпрашивал настоящих имён.

— Где же она засела? — спрашиваю, ища взглядом третьего члена нашей временной банды.

— Она испарилась, — смеётся Сипун, пародируя фразу из фильма, который мы посмотрели недавно в кинотеатре под открытым небом.

Это замечательное место появилось здесь неподалёку примерно месяц назад и мы с Сипуном уже три раза пробирались достаточно близко, чтобы видеть экран. Один фильм был про любовь и оказался не очень интересным для меня, хотя Сипун всплакнул даже, второй я вообще не запомнил, а вот третий...

Сипун до сих пор сыплет фразами из этого фильма, да и на меня произвело впечатление, как бандит, раскрашенный под клоуна держал всех в страхе. Удивительное сочетание. А вот его оппонент - герой в маске под летучую мышь не впечатлил. Мне показалось, что он мог сделать всё по-другому и быстро поймать злодея, но.... увы, нас быстро обнаружила полиция и до конца мы не досмотрели. Теперь гадаю, чем всё завершилось (*)

А вот баба Яга не захотела с нами пойти, хотя старик очень долго беседовал с ней по этому поводу.

Но где же она сейчас? Я точно знаю, что эта юркая особа там впереди, гораздо ближе к КАМАЗам, чем я и Сипун. Не вижу её. Умеет дамочка сливаться с местностью.

Грузовики остановились и началась выгрузка мусора. Я вцепляюсь взглядом в падающий мусор из кузова, чтобы не пропустить ничего, дед Сипун тяжело дышит рядом со мной и тоже высматривает нашу добычу.

Водители грузовиков внимательно осматривают окрестности и у одного из них в руках длинная палка по типу швабры. Теперь я вижу, что среди них нет Виталия. Жаль, потому что мужчина заглушил бы своё транспортное средство и подпустил нас поближе, чтобы мы сразу отобрали самый лучший мусор в свою добычу.

Где-то с месяц назад, в мае, после дождя он упал и подвернул ногу. Это произошло в момент, когда мусор разгружался и поэтому мешки с мусором стали падать прямо на него. Лишь моя реакция спасла этого бедолагу. Я рискнул, не смотря на то, что сам был в опасности. И это я не считаю того, что КАМАЗ работал, выбрасывая из себя выхлопные газы.

А потом я вправил ему ногу на место и так мы познакомились. С тех пор в его приезд у нас самая лучшая добыча среди всех мусорщиков. Конечно, нас не раз проверяли на стойкость остальные обитатели этого клочка загрязнённой земли, но тут вступала в бой баба Яга. Отчаянная сухонькая слегка сгорбленная старушка, медленно передвигающаяся по мусорке при помощи клюки, вдруг преображалась и становилась неистовой валькирией. Тогда каждый недруг своей спиной познавал тяжёлый металл её клюки. Или не спиной. Яга особо не выбирала куда бить и в одном нападение на нас она выбила глаз одному из нападавших. После этого к нам никто не лезет. Все группировки признали за нами право первого сбора трофеев. Могучая старушка. Вот что может воинствующих дух. Кем же она была до того, как попала сюда?

Но это не означает, что мы в те моменты стоим в сторонке. Я тоже дерусь и мне пару раз прилетало в глаз, но , слава Богу, он остался на месте. Дед Сипун в драке забавно кидает всех через себя и никогда не бьёт в ответ, но его противникам только хуже от этого. От него все разбегаются, потому что летать над мусоркой никто не желает. Даже если в Сипуна кто-то и попадает, то его бьют в толстую шубу или зимнюю шапку, а эту одежду он никогда не снимает. Короче, эту броню никто не может пробить. Даже удивительно, что дед такой прыткий. Но это только на момент драки. А так, он как бабка Яга ходит, скривившись, и сопит постоянно.

Может вовсе он не дед. Просто жизнь у него сложилась такая. Иногда ловлю себя на мысли, что ему не больше пятидесяти лет, Яге тоже примерно столько же, а по её прыти можно смело дать восемнадцать лет, как и подобает любой женщине.

— Без матраца сегодня, — тихо говорит мне Сипун, намекая на то, что теперь его очередь получать спальное место.

С некоторых пор мне стало спать гораздо комфортнее. Я заполучил матрац в тот день, когда помог Витале и до сих пор считаю, что это награда неких высших сил за моё геройство. Иначе, я не могу объяснить как в куче мусора обнаружилось это великолепное спальное место. Мы тогда внимательно следили за падающим из кузова грузовика мусором и ничего большого не заметили. А ведь матрац должен был упасть самым первым, ибо он оказался в самом внизу под всем мусором. И при этом остался не заляпанным.

Не важно, как это чудо оказалось в мусоре, но теперь и Яга и Сипун хотят себе такое же спальное место. Правда, за Ягу я не был бы так уверен. Очень скрытная и не болтливая особа. Сейчас она на передовой и будет самой первой на новой куче мусора.

— Питерские справа, лесовики слева, но гораздо дальше, — комментирует дед Сипун.

Я пытаюсь увидеть наших соперников, но ничего не вижу. Опять этот бомж гораздо наблюдательнее меня. Не знаю почему правую группу он называет питерскими, но вот с левой всё ясно. Просто мусорка на их владениях одним краем уже прорвала забор и начинала захламлять лес.

— Два серых больших пакета и вон те остатки мебели, — коротко говорит мой собеседник, а я лишь киваю в ответ, подтверждая его право на указанные объекты.

Это он так выбрал свою добычу, то, что мы не будем делить между собой, а достанется только ему. Что касается Яги, то та всегда выбирает добычу последней и поэтому мы ни о чём не спрашиваем её. Зато у неё есть право брать даже то, что мы уже себе отобрали. Вот только старушка никогда не пользовалась этим. Она вообще довольствуется малым.

— Начинается, — снова комментирует старик.

Я вижу как он поменял положение рук и подгибает ногу. Так он готовится быстро вскочить и преодолеть расстояние, отделяющее нас от заветной кучи нового мусора. У меня же совсем другое. Я наоборот ложусь как можно ниже, радуясь, что выбрал место, где не несёт пищевыми объедками, гниющими под действием времени. Сейчас мусоровозы начнут газовать, отъезжая от мусорки. Поэтому прячусь от выхлопных газов. Хорошо, что ветер не в нашу сторону, но в любой момент всё может измениться.

Я пропускаю начало веселья и начинаю действовать только тогда, когда слышу крики бабы Яги:

— Только попробуйте, суки. Я в миг вас всех порешу.

Вскакиваю и несусь к горе нового мусора, вокруг которой скачет старушка, потрясая своей клюкой словно древний шаман. Её движения очень похожи на некий обряд и я даже знаю ему имя - "Поклонение новым дарам мусорного бога".

Сипун уже тут и сосредоточено что-то ищет в куче мусора, не забыв откинуть в сторону свою добычу.

На всякий случай я оглядываюсь по сторонам. Вот теперь вижу наших конкурентов. Питерские прячутся за горами мусора и внимательно следят то за нами, то за противоположной стороной, где собрались лесовики. Эти ребята, в отличии от питерских, стоят прямо, не скрываясь. Вот только до них явно дальше, чем до соперников, однако и те и другие ждут пока мы заберём нашу добычу.

Яга понимает, что никто не нападёт сейчас на неё и начинает улюлюкать, словно впадая в молодость. У неё такая прыть, что я беспокоюсь за её физическое здоровье. Потом же спина болеть будет. Но старушка уже в образе. Она что-то кричит, как-то обзывает и тех и других, получая от этого свой кайф.

В такие минуты я не слышу неё, переходя в какой-то странный режим. Все звуки стихают, движения вокруг меня замедляются, а я словно чувствую в каком мешке мусора лучшая добыча.

Сейчас я хватаю невзрачный пакет, в котором обнаруживаю почти полную бутылку американского виски.

Даже через своё состояние чувствую, как громко вздыхает дед Сипун и быстро показываю ему указательный палец, направленный в небо. Этот жест означает, что я отдам эту добычу ему или выменяю на что-то другое.

Кажется, что кто-то в прямом смысле этого слова бросил пить, выкинув алкоголь в мусор. Будет старику Сипуну праздник. Мне это добро и даром не нужно, но в нашей ситуации это валюта.

В нос ударяет запах свежих пищевых отходов на стадии гниения. Чуть не влипаю в них и морщусь. Уже давно привык к разным запахам на этой свалке, но каждый новый завоз мусора у меня сопровождается вот таким. Словно этот запах чем-то особенный, не такой, как на всей остальной мусорке, он требует привыкания.

В мешочек, прикреплённый к моему поясу, убираю слишком толстые картофельные очистки, сюда же идут не до конца обглоданные куриные кости. Будет сегодня у меня суп на обед. Предвкушаю будущую трапезу и обнаруживаю половину буханки белого хлеба. Она тронута плесенью, но я чутьём понимаю, что если срезать по кругу..... Чуть не давлюсь слюной, выступающей от всех мыслей и продолжаю выискивать что-то полезное. Не замечаю ничего вокруг, пока Сипун не толкает меня.

— Первая ходка, — командует старик.

Я вываливаюсь из своего режима и озираюсь. Яга уже собирает свои трофеи, а дед понёсся с частью добычи к своей берлоге. Теперь моя очередь защищать периметр. Наши соперники подобрались ближе, чувствуя скорое завершение нашей охоты.

— Назад, гады! — ору что есть мочи и прыгаю вокруг кучи, стараясь быть то с одной стороны, то с другой.

Питерские делают шаг в нашу сторону.

— Яга!? — повышаю голос и стараюсь контролировать лесовиков.

Они пока дальше, чем питерские, но это ничего не означает. У них ребята помоложе, взгляды голодные, дикие.

С нашей стороны прибегает дед Сипун за второй частью добычи. В очередной раз поражаюсь его скорости. И не скажешь, что пропойца и бомж.

— Глеб.... — умоляюще говорит он на мой обретённый пакет.

— Позже, — грубо и коротко отвечаю и смотрю в глаза приближающимся соперникам. Пока я смотрю, они замедляются. Вот только это замедляет одну группу, а вторая подбирается всё ближе и ближе.

— Спаси и сохрани, — шепчет дед и обращается к Яге: — Пошли уже, старая...

Занимаю место старушки по центру кучи и начинаю крутится то в одну сторону, то в другую. Я бы мог убежать с Сипуном и Ягой, но хочу немного покуражиться.

— Ну давайте, — улыбаюсь, а сердце ускоряет ток крови в организме.

Питерские не спешат, а вот лесовики начинают выкрикивать обидные слова, самый молодой из них хватает первый попавшийся под руку мешок с мусором.

— Ну? — завожусь я.

Кто-то кидает в меня огрызком от яблока, но легко уворачиваюсь и снова кручусь вокруг своей оси.

Лесовики скалятся и прыгают то ближе, то дальше, а вот питерские неотвратимо надвигаются. Взгляд их вожака не предвещает мне ничего хорошего. Он же знает, что я не Яга, от которой ему часто доставалось. Те и другие всё ближе, ближе и ближе..

— Матч! — кричу я и прыгаю в сторону, перекатываясь по пыли, стараясь не вляпаться во что-нибудь жидкое.

Позади меня начинается грызня. Лесовики рычат и пытаются кусать питерских, а те отпихивают их палками и другими подручными объектами.

Всё это фиксирую, когда бегу в сторону своего логова, оглядываясь на каждом шагу. В моих руках добыча, а на поясе болтается пакет. В очередной раз рад, что такое придумал.

Лай собак пугает меня и я аккуратно пригибаюсь к земле, оглядываясь. Совсем забыл про этих тварей, а ведь они иногда первыми бывают на разделе добычи. Ни Яга, ни Сипун не связываются с собаками. Это стая, а не разрозненные особи. Действуют они без страха, накидываясь на самые лакомые куски, чуя их своим обонянием.

Мне повезло. Если бы остался на чуть дольше.... Закрываю глаза и выкидываю мысли из головы.

На куче мусора творится невообразимое: питерские кидаются на лесовиков, те бьют их в ответ, а собаки кусают всех подряд, внося в битву свой вклад.

Ползком удаляюсь от кучи. Нельзя чтобы кто-то заметил где моё логово, а иначе быть беде. Ночью все уязвимы.

— Глеб, — встречает меня Сипун, валяющийся в куче строительного мусора.

Тут рядом вход в моё убежище. Кажется, дед знает где точно, но он вроде как свой, хотя в банду мы собираемся только для охоты, а так живём отдельно.

— Подожди, нужно разобрать добычу.

— Я всё что угодно отдам. Я видел, она почти полная..

Вот глазастый какой, теперь не отстанет. Нужно просить обмен, но не знаю что у него взять. Мне чужого ничего не нужно и этим я похож на Ягу, а может просто беру с неё пример. Дед уже весь дрожит от предвкушения. Он постоянно теребит свою шубу руками, облизывает губы и даже выпускает слюну, падающую на его бороду. Его образ дополняет заляпанная одежда и запах немытого тела, к которому я давно привык.

— Возьми, — протягиваю ему бутылку.

Вот теперь этот пропойца перестаёт дрожать и принимает бутылку из моих рук словно это младенец. Левый глаз у Сипуна загорается счастьем и даже бельмо в правом глазу словно темнеет.

— Всё что угодно отдам. Можешь сейчас посмотреть, — повторяет, говоря шёпотом, словно боясь спугнуть этот момент.

— Пока не нужно ничего, но ты мне должен.

— Вовек не забуду, Глебушка.

Я вздыхаю. Не люблю когда он меня так называет. Как мало ему нужно для счастья. Сипун медленно удаляется от меня в сторону своего логова, поглаживая бутылку в своей руке. Что-то он нашёптывает ей, но не слышу слов, так как ветер дует от меня к нему.

Вот теперь могу входить в своё логово, но на какое-то время замираю и осматриваюсь. Вроде никто не следит за мной, с новых куч мусора до сих пор сюда долетают страшные звуки. Им там явно не до меня.. Не дай бог кто-то заметит как я вхожу в своё логово.

Аккуратно проскальзываю между остатками стены и торчащими с другой стороны штырями. Когда-то здесь был завод по сжиганию мусора, но его забросили, а потом частично разрушили. Осталось стоять несколько стен, как вот эта.

Но мой путь идёт дальше. Я опять замираю и вслушиваюсь. Никого нет вокруг и я аккуратно проскальзываю в дырку на полу, отодвигая небольшой люк. Внутри моего логова абсолютная темень и духота, однако я хорошо его изучил. Закрываю аккуратно люк и теперь никто не откроет его с той стороны.

Вот я и дома, если это место так можно назвать. Сколько себя знаю, то всегда жил на свалке, не помню уже другой жизни.

Зажигаю огонь с помощью зажигалки, стараясь держать её на вытянутой руке, чтобы от неё не пахло бензином и прохожу к светодиодному светильнику, который сразу же включаю. Нужно экономить ненавистный мне бензин в моём экстренном источнике света.

Теперь помещение едва освещено, но я уже давно привык к такому и прохожу в дальний угол для разбора добычи. Будет у меня сегодня суп с картофельными очистками и куриными костями.

Около матраца стоит моя драгоценность - бутыль на двадцать литров полная чистой воды. Эту воду получаю из дождевой, пропуская ту через несколько слоёв песка, завёрнутого в чистую тряпку. Иногда воду приношу из озера. Тогда я её несколько раз фильтрую и кипячу до фильтрации. Не помню зачем, но каждый раз повторяю такой ритуал.

С дровами проблем на мусорке нет. С завидным постоянством люди выкидывают разные деревянные изделия, поэтому топлива хватает. Проблема состоит в том, что готовить мне приходится вдали от своего логова, чтобы не выдать дымом его местоположения.

Я делаю это в дублирующем укрытии. Сегодня вижу тут следы пребывания людей. Кто-то опять рыскал ночью. Попадутся когда-нибудь мне эти воришки...

Процесс готовки увлекает. Я позволяю себе погрузиться в воспоминания..

(*) Фильм Кристофера Нолана "Тёмный рыцарь". В роли Джокера - Хит Леджер, в роли Бэтмана - Кристиан Бэйл.

Глава 2

Не помню сколько я уже здесь, на этой помойке. Иногда кажется, что всегда тут был. Сипун как-то рассказывал, что в одной из драк мне так прилетело по голове, что я не помню всё, что было до этого. Мои воспоминания начинаются с момента после драки, когда года три назад я открыл глаза, лёжа на коленях деда.

— Живой! Уже отлично,— сказал тогда он.

И тут же пришлось убегать от собак, увязавшихся за нами, не было времени пообщаться. Поддерживая друг друга, мы кое-как смогли покинуть место драки. Хорошо, что наши конкуренты вынуждены были принять бой с собаками и не последовали за нами, чтобы добить.

Больше мы как-то не возвращались к разговору о драке. Сипун вообще не любил вспоминать прошлое. Что-то было у него там нехорошее.

Но зато после той драки на мусорке появилась Яга. Женщину мы обнаружили на пороге логова Сипуна, когда наконец-то добрались до него. Она жевала его припасы и делала это очень быстро, жадно и остервенело. Какой она худой тогда была.

— Ты чего, курва! Это не твоё, — заорал мой спаситель, помогая мне стоять на ногах.

Я был слаб и голова ещё сильно болела, но заступился:

— Посмотри, какая она голодная.

— Что нашла, то моё, — возмутилось это несчастное существо и замахнулась на деда клюкой.

Однако, она была слаба и оружие выпало из её рук. Одинокая слеза покатилась по щеке женщины. Я схватил Сипуна за руку. Но он сам уже всё понял.

— Как зовут? Меня дед Сипун, а вот этого гаврика можно называть Глебом.

— Яга.

— Смеёшься, старая? — возмутился дед.

— Баба Яга и всё тут, — добавила женщина и впилась зубами в мясо.

Сипун вздохнул тогда и заявил:

— Ну ладно, похожа на сказочную бабку. Но это мясо нужно отработать...

Реакция у Яги была моментальная. Она сразу задрала тряпки на себе, обнажая пузо и стала спускать брюки.

— Ты чего делаешь, старая? — заорал Сипун, привлекая внимание к нам.

— Тише, ты чего? — успокоил я его.

— А чего она...

— А разве тебе не это нужно? — потупила глаза женщина.

— Мне уже давно ничего такого не нужно, может только Глебу. Но мы не такие....

Что-то было в этой фразе Сипуна. И трагедия в его судьбе и что-то важное, философское.

— Странные вы. На мусорке должны быть другие законы.

— Мы ничего никому не должны, — твёрдо заявил Сипун.

Я медленно сел на какой-то мусор. Меня ещё мутило, а голова расскалывалась после удара

— Что с ним? — спросила бабка.

— В драке прилетело.

— Я посмотрю, — Яга быстро встала и подошла ко мне.

— Ну смотри, — неуверенно заявил Сипун, провожая её взглядом.

Женщина положила мне руки на голову и начала массировать.

— От тебя плохо пахнет, — заметил я.

— Привереда. Это же мусорка.

— Но это не означает, что мы должны быть как она.

— Никому мы не нужны, — с горечью сказала Яга и вздохнула.

— Себе нужны!

Бабка промолчала и продолжила осматривать меня

— Жить будет, — вынесла она свой вердикт.

Сипун усмехнулся.

— Ну тогда добро пожаловать в наше мужское общество.

— А может, я не согласная!

— А куда ты от нас денешься? — ехидно заметил дед.

Бабка оглянулась. К ней подбиралась ворона.

— Иди сюда, птичка, — обрадовалась Яга.

Дед Сипун засопел, а я удивился. Обычно вороны не подлетали к нам близко. Зачем, если на мусорке полно пищи там, где нет человека. Однако, это ворона прыжками подбиралась к бабке, застывая каждый раз, оценивая бабку то одним глазом, то другим.

— Кыш, противная, — махнул ногой Сипун и ворона улетела, каркнув на прощание.

— Ну вот.. Спугнул моего ворона. Как я бабой Ягой буду?

— Не нужны тебе вороны. Не сможешь ты с ними, люди нужны тебе, — заявил дед Сипун и расслабился.

— Всё-то ты видишь, старый.

— Ты хороший человек, не строй из себя бабу Ягу. И помыться тебе нужно. Тут озеро...

— Знаю, — прервала его Яга, — Уговорил меня, чёрт ты этакий. Буду я с вами.

В первый бой за мусор бабка показала себя во всей красе. В такие битвы редко доходило до рукопашной. Обычно мы старались схватить что-то первое попавшееся в руки и пускались бежать. Однако, в свой первый раз Яга начала так орать и сотрясать своей клюкой, что все забыли зачем они тут. Наши конкуренты отступили. Тогда впервые нам удалось что-то урвать что-то реально стоящее из груды мусора.

— Ну ты оторва, баба Яга, — сказал тогда я ей.

— А где твоя добыча? — спросил Сипун.

— А я не ради добычи, у меня всё есть. Просто вы такие.... не похожи на бомжей с мусорки. Надо это менять. Я займусь этим. Сделаю из вас настоящих мусорщиков, — с огнём в глазах произнесла бабка.

— Не хочу. Я хочу быть чистым и мыться в озере постоянно, — перебил я её.

— Что удумала, старая? — Сипун скрестил руки на груди.

— Купились. Буду я мыться, буду. Вижу, что нормальные ребята, — улыбнулась женщина, однако, потом сразу же снова стала серьёзной.

Эта мимолётная улыбка Яги тогда показала мне, что мы правильно пригласили женщину быть с нами. Так мы стали одной командой.

Жили мы на одной стороне мусорки там, где в основном строительный мусор, но , как я уже сказал, не вместе. У каждого было своё убежище. Мы с Сипуном помогли Яге обустроить её жилище.

Хуже всего было не зимой, а в межсезонье, когда шли дожди и была слякоть. Шанс вляпаться во что-то очень неприятное становился максимальным. К тому же после дождей аромат у помоев становился особо противным. Я тогда старался запасаться заранее продуктами, чтобы не выходить без нужды из убежища, но конечно же они пропадали от воды, проникающий везде.

Только полтора года назад я случайно обнаружил то место, где сейчас нахожусь. В него было два входа: один - в полу бывшего завода через люк, а второй через дверь. Дверь была засыпана мусором и завалена различными строительными отходами. Со временем я расчистил проход, однако со стороны кажется, что ничего не изменилось. В этом месте овраг и поэтому тут никто не ищет моё убежище и не подозревает, что именно тут самый лёгкий доступ в него. Пусть дверь железная, но она не закрывается на ключ. Повезло, что она открывается внутрь помещения. С этой стороны я натаскал камней и заблокировал дверь. Иногда, когда дожди, она начинает подтекать, поэтому мой матрац в другой стороне, как и все мои вещи.

Увы, но я только помню своё имя. Ни фамилии, ни отчества не знаю, документов у меня никогда никаких не было, что печалит меня.

Много раз пытался вспомнить то, что было до драки, как я жил, как докатился до того, что попал на эту мусорку, но...

Помню только лицо прекрасной женщины, склонившейся надо мной. Волнистые волосы золотого цвета, голубые глаза и самая замечательная улыбка на свете ярким образом.

— Смотрите - он родился, — говорит она в моём воспоминании.

А я чувствую, что мне тепло, хорошо и очень радостно.

Как-то я рассказал об этом Сипуну, но тот категорически не поверил мне.

— Никто не может помнить момент своего рождения, Глеб, — грустно ответил он мне тогда на эту историю.

Остальные мои воспоминания мимолётны и можно их спутать со снами, но в них нет ни людей, ни каких-то предметов. Просто мельтешения какие-то, в которых сложно что-то разобрать.

Этим летом я решился уйти с этой мусорки и найти свою мать, если она ещё жива. Я давно уже не младенец. Сипун считает, что мне где-то тридцать пять, а может и сорок лет, но баба Яга против такого и смело заявляет, что мне нет и тридцати и ,что я просто износился. Жаль, что я ничего не помню. Не просто же так я выбрал помойку своим домом. До потери памяти мне тут было очень комфортно.

***

Отвлекаюсь от воспоминаний и пробую суп. Неплохо! Может, я был поваром раньше, раз из таких продуктов умею делать съедобное?

Жаль, что сейчас не зима и продукты не приготовить впрок. В прошлом году я пробовал организовать ледник в соседнем с собой закутке, но лёд растаял к концу лета. В этот раз льда я натаскал в три раза больше и постарался закрыть помещение максимально от всех атмосферных проявлений. Именно поэтому одна стена в моём убежище всегда теперь холодная.

Ем и разрабатываю план. У меня есть чистый практически новый костюм состоящий из брюк и пиджака. Наверное, комплект не подошёл кому-то и его просто выбросили на помойку. Повезло, что он был в плотном целлофановом пакете. Теперь у меня есть в чём выйти к людям. Жаль рубашку не выкинули вместе с костюмом. Есть чёрная почти чистая футболка. У неё один рукав оторван, чего под пиджаком не будет заметно.

Сегодня по плану разведка и поэтому после еды отправляюсь к Сипуну в его логово.

Дед сидит в своём кресле на солнце около входа в своё убежище, а рядом стоит бутылка. Количество алкоголя изрядно уменьшилось в ней. Напился, но это ожидалось.

Запах алкоголя действует на меня почти так же, как и запах бензина. Поэтому не подхожу ближе к Сипуну, чем на два метра.

— Сипун! — восклицаю я.

— Тут я. Чего хотел? — дед приоткрывает один глаз, смотрит на меня и снова роняет голову вниз.

— Сипун, что же ты так напился?!!!!!

— Я сегодня немного пьян.... И уже не сяду за руль..... Закрывается ресторан... — начинает петь он.

— Ты мне обещал сказать как добраться до человека, который поможет мне с документами, — перебиваю я Сипуна.

— Обещал, помню. Это легко. Там есть озеро...

Возникает пауза, дед вдруг замолкает, а когда я открываю рот, чтобы позвать его, он снова начинает петь:

— Колдовское озеро - это не в лесах.... Колдовское озеро - у тебя в глазах..... Никуда не денешься, так к себе манит.... Колдовское озеро, голубой магнит....

Голос у Сипуна охриплый, в его исполнении песни обретают объём, но я сейчас пришёл не для того, чтобы слушать его пение. Не подумал, что нельзя отдавать ему алкоголь до того, как узнаю дорогу.

Дед всегда начинает петь, когда выпьет. Сегодня он получил алкоголя больше, чем когда-либо и похоже, что оторвался.

В этом весь Сипун. Не понимаю его любовь к алкоголю ,пробовал выпить немного, но это пойло обжигает горло, а потом болит голова и ухудшается зрение. Нужно перебить этого певца, иначе он никогда не остановится.

— Сипун! Хватит пения! Я сегодня хочу пойти туда и посмотреть, — говорю громче, чем нужно и дед прекращает петь.

— Вдоль озера дорога, грунтовая. Указатель на Яблонево, его не пропустишь. Будь осторожнее, там часто машины снуют туда-сюда. От них много пыли, иди лесом. Выйдешь к деревне. Запоминаешь?

— Да, да, — обрадовался я.

Наконец-то пошла полезная информация. Озеро я знал и дорогу ту видел, но пока не заходил дальше.

— Держись главной дороги, не сворачивай с неё. Там много одинаковых грунтовок, асфальта нет. После деревни выйдешь к полю, а за ним уже будет Крайново. Там всего пять домов. Спокойно проходишь мимо и попадаешь в Варданово. Понял?

— Понял, понял. Там живёт этот человек? Как я его найду? — уточняю я.

— Он живёт в доме номер тринадцать. Такой с зелёной крышей, но он мог его перекрасить. Дом находится у реки Варда. Лучше выйди сразу к ней, как зайдёшь в деревню и следуй по берегу.

Дед замолкает и вдруг снова начинает петь:

— На теплоходе музыка играет, а я опять стою на берегу... Машу рукой, а сердце замирает.. И ничего поделать не могу..

— Не отвлекайся пожалуйста. Как его зовут? Что мне ему сказать? Деньги нужны же? У меня тут есть почти пять тысяч рублей, но я не знаю много это или мало, — перебиваю я пение.

— Изя его зовут. Хитрый еврей. Там все его знают. Только он поможет с документами. Денег конечно мало, но он мне должен. Я передам тебе бумажку. Уверен, что проблем не будет. Однако, деньги захвати с собой. Эти евреи очень любят шуршание бумажек, называемых деньгами.

— Просто они могут на них что-нибудь купить, — догадываюсь я.

— Любовь нельзя купить... Сто крат поправ законы...

— Сипун, хватит петь, — не выдерживаю я и почти кричу на деда.

— Мне так хорошо сейчас, — честно говорит он.

Я вздыхаю. Вижу. Давно такого не помню, чтобы он так много пел. Впрочем, в первый раз у него столько алкоголя сразу.

Однако, мне пора и я ухожу прочь.

— Спасибо, Сипун.

Дед снова поёт мне в спину:

— Нас четверо, пока ещё мы вместе.... Но дело есть, и это дело чести .. Девиз наш - все за одного ... И в этом наш успех...

Не дослушиваю до конца, так как ветер уносит прочь его голос. Двигаюсь к выходу из территории помойки.

Внимательно изучаю пространство перед собой. Нужно выйти с мусорки, а с этой стороны начинается нейтральная зона, где можно встретить и питерских и лесовиков и кого-нибудь ещё из других группировок, ищущих тут счастья.

Сейчас вроде тихо. Поэтому я быстро, пригибаясь преодолеваю это место и выхожу за границы свалки. Но и тут полно мусора. Ветер хорошо работает, разнося мелкий и лёгкий мусор вокруг. Никто его не убирает, свалка давно уже вышла за свои границы, продолжая разрастаться во все стороны.

Следую к озеру. Приходится идти почти двадцать минут. Зато сразу становится чище.

Я крадусь, озираясь по сторонам и прислушиваясь к посторонним звукам. Сейчас хорошая погода и есть шанс встретить либо рыбаков, либо загорающих у озера. Хотя для последних ещё слишком рано. Обычно они появляются к вечеру.

У озера никого. Я плюю на свою миссию и захожу в озеро в одежде. Заодно и немного освежу её.

Вода подхватывает меня, обволакивая. Очень тепло. Я буквально отмокаю в озере. Боже, как приятно.

Снимаю одежду, застирывая особо грязные места, используя песок. Тут же одеваю одежду обратно на себя и немного плаваю. Как мне хорошо сейчас. Возможно, что даже лучше, чем Сипуну.

Шум нескольких моторов заставляет меня прибиться к берегу в самую траву и застыть там. Только этого не хватало! Стараюсь потихоньку незаметно вылезти из воды и удалиться прочь.

На берег озера выезжают три мотоциклиста. Все такие крепкие ребята, с бородами, в чёрных очках и темных кожаных куртках. Замечаю, что перед одним из мотоциклистов какой-то чёрный мешок длиной примерно метра полтора. Интуиция вопит, что там находится что-то очень ценное. Именно поэтому я ползу ближе к этой троице, несмотря на то, что они не заглушили моторы.

— Классно оторвались, братва, — смеётся один из байкеров.

— Давно я так не трахался, — второй гладит себя в области паха.

Все вместе смеются, а у меня в голове другое слово, более простое: ржут.

— Но что дальше делать? Зачем мы тащим её с собой? — уточняет третий с мешком перед собой и бьёт по нему рукой.

Напрягаюсь. Что же там такое в мешке? Я привык доверять интуиции, а сейчас она не просто указывает, а буквально вопит. Тело само продвигается ближе и ближе к троице. Останавливаюсь, достигая той границы, на которой уже ощущаю дискомфорт от выхлопа их стальных коней.

— Закопаем? — предлагает ближний ко мне байкер.

— На хрен? Вон озеро. Кинем в омут.

— А если выплывет?

— Связанная?

— Камни добавим, руки, ноги связаны. Как она сможет освободится? — вмешивается третий и снова бьёт по мешку рукой.

— Может контрольный? — морщится первый.

— Давайте уже избавимся. Мне как-то не по себе от этого.

Я пока не понимаю что же там такое. Все байкеры пьяны. Их водит из стороны в сторону, взгляды осоловевшие, не фокусирующиеся на предметах.

Байкер с мешком пытается слезть с мотоцикла, но чуть не падает и поэтому остаётся на нём. Однако, два остальных слезли. Один уже подбирает камни, а второй крутится у мешка.

— Сейчас я завяжу сильнее, — объясняет он.

— Быстрее. Думаю её будут искать. Такое чудо не сваливается на голову просто так!

— Повеселились и хватит!

Продолжаю наблюдать за мешком, но никакого движения внутри него нет. Не могу поверить, что там может быть что-то живое. Скорее всего, я неверно понимаю особый байкерский слэнг.

Двое хватают мешок и несут, шатаясь, к озеру. Их сильнее начинает шатать на деревянном пирсе, построенным местными для прыжков в воду.

— Ну вот и всё, — смеётся один из этих байкеров и мешок летит в воду.

Я начинаю считать про себя и готов плыть, но я ещё сомневаюсь. К тому же их трое, они мощнее и при этом пьяные.

— Братва, уходим, — кричит им третий байкер, с мотоцикла которого был снят мешок.

— Не выплывет же?

— Придурок? Как? Я двойные узлы навязал.

Двое продолжают стоять на пирсе и смотреть на воду.

А у меня внутри всё закипает. А вдруг в мешке собака или кошка? Интуиция толкает меня вперёд, а я всё не могу тронуться с места.

Наконец-то байкеры садятся на свои стальные транспортные средства.

Едва дожидаюсь, чтобы они отъехали и быстро плыву к месту сброса мешка. Только бы успеть.

Глава 3

Каждый раз, купаясь в озере, я стараюсь держаться берега и желательно там, где могу уверенно стоять на дне. Сейчас всё не так - я плыву к месту сброса мешка напрямую, да ещё в одежде. Запоздалая мысль о том, что плавать не умею приходит уже тогда, когда доплываю до места.

Нырнув ко дну, я раскрываю глаза. Мешок обнаруживаю сразу, а дополнительные верёвки с камнями легко снимаю.

Чуть не глотаю воды, пытаясь тянуть мешок за собой к свету. Страшная догадка посещает меня, когда пытаюсь на ощупь определить содержимое. Интуиция подгоняет вперёд, однако я не жду берега, а открываю мешок, стараясь держать его над водой. Обнаруживаю лицо бледной девушки, которая не дышит.

Моё сердце начинает отсчитывать странный ритм, кровь приливает к вискам. Я выкладываюсь на полную, чтобы доставить на берег свою находку. Откуда-то приходит знание, что с момента падения мешка в воду не должно пройти более шести минут.

Как только достигаю берега, ещё стоя по щиколотку в воде, переворачиваю девушку, не вытаскивая её из мешка.

Её рвёт водой и она резко вздыхает и начинает дышать, однако глаза не открывает.

Я рву мешок дальше, открывая тело и замираю от открывшегося вида. Девушка обнажена и прекрасна в этом обнажении, однако не это потрясает. Всё тело девушки в ранах. Где-то они резанные, где-то колотые. Кровь медленно покидает её тело. Внутри мешка всё красное.

Меня охватывает злость. Я вдруг понимаю, что это сделали байкеры. Кровь даже там внизу, на сокровенном женском месте, куда я боюсь смотреть, так как сразу трепещу от такого вида.

Но как так можно с живым человеком?

Ещё одна деталь практически сразу бросается в глаза: на левом плече чёрным написано "Объект 95056". Мой палец, словно против моей воли проверяет надпись. Это не просто краска на коже, эти буквы словно кто-то выжег в теле девушки.

"Лазер", — догадываюсь я.

Снимаю свой пиджак и перекладываю на него хрупкое тело. Девушка почти невесомая.

"Сто шестьдесят сантиметров, вес сорок пять килограмм, девятнадцать биологических лет", — оценивает мозг то, что видит сейчас.

Почему-то я перехожу в режим замедления, словно дерусь на свалке. Мир вокруг застывает и даже бабочка, летевшая неподалёку, едва шевелит крыльями, передвигаясь по воздуху со скоростью улитки.

Каждая секунда дорога, однако я ничем не могу помочь незнакомке. Но тогда кто?

Впервые мне приходит мысль искать помощи в социуме, куда я сегодня хотел сходить на разведку. Увы, тут в округе только деревни. Я прекрасно знаю, что больниц тут нет. Как-то Яга рассказывала, что старушка в ближайшей деревне вызвала себе скорую, а та приехала только через три часа, когда уже помощь была не нужна.

Мне, а точнее этой прекрасной незнакомке, сможет помочь только чудо. Склоняюсь над девушкой, развязывая её руки, как вдруг она хватается за меня, повисая на мне. Я теряюсь, а её зубы впиваются в моё плечо. Чуть не ударяю её, а потом понимаю в каком она состоянии. Она не пришла в себя, это некая защитная реакция организма.

— Тихо, тихо, это я, Глеб, — одной рукой гладя по волосам незнакомку, другой рукой аккуратно придерживая её за спину.

Там тоже раны и мне страшно их увидеть. Вся моя рука в крови.

Девушка успокаивается от ласки и откидывается снова на пиджак отпуская меня. Теперь и я в крови, а часть крови моя - сочится из места укуса. Понимаю, что слишком медлю, поэтому, заворачиваю в пиджак хрупкое тело, хватаю его и бегу в сторону мусорки. Других вариантов у меня нет.

Я не вижу ничего вокруг себя, кроме своей цели. Бегу напрямую, игнорируя то, что меня могут заметить или остановить наши конкуренты. Не до них сейчас. Внутри какая-то уверенность, что стоит им только попробовать полезть...

— Сипун!!! — ору, что есть мочи.

Около логова деда нет и я врываюсь внутрь со своей добычи. Дед сидит в своём любимом кресле, в руках бутылка виски. Он с удивлением смотрит на меня. Я аккуратно кладу пиджак на пол и открываю его.

— Помоги, ты мне должен!

Дед буквально отшвыривает меня в сторону. Я вижу как он шатается и как дрожат руки.

— Откуда? — спрашивает он, а я лишь машу рукой:

— Из озера. Быстрее.

Сипун берет в руки виски и командует:

— Снимай футболку, быстро!

Пока я снимаю, у него в руках откуда-то берётся узкий блестящий нож. Я замираю на месте, но дед выхватывает из моих рук мокрую футболку и протирает ей тело девушки. А затем он льёт виски на него. Я уже не знаю чему удивляться.

Дрожащая рука Сипуна, с зажатым в ней ножом, касается девушки. А дальше всё меняется. Движения его руки становятся чёткими, быстрыми, выверенными. У меня не остаётся сомнений в том, что раньше этот человек был врачом. Мастерство не пропьёшь.

Почему-то я всегда знал о том, что он врач.

Сипун откуда-то достаёт иголку и нитки, зашивает раны, обрабатывая их. У него в руках мелькают другие инструменты, названия которым я не знаю, но понимаю, что они медицинские. Что только не выкидывают люди на помойку.

Подбираюсь ближе, а дед уже переворачивает незнакомку. Вся спина исполосована, а на правой ягодице не хватает куска мяса, словно кто-то отрезал его.

Меня мутит от зрелища, однако Сипун продолжает свою операцию. Я слышу как тяжело он дышит, перегар даже до меня долетает, но его руки точны, хотя я замечаю, как ноги трясутся.

— Выживет, — коротко говорит он, — Пить нужно будет больше, крови много потеряла, но выживет. Уж эту я смерти не отдам! Не сейчас, не в мою смену!

Речь деда чёткая и уверенная. Он смотрит на меня, но ничего не спрашивает, однако я сам хочу рассказать. Он заслуживает этого.

— Байкеры выкинули. Надругались и ...

— Зови Ягу. Там повреждения. Я посмотреть смогу, но я не гинеколог. Вдруг поможет старушка.

Выбегаю из его логова, а Яга уже тут.

— Что там у вас? — смотрит на меня, а потом на вход в логово деда.

— Иди, тебе нужно посмотреть на это.

— Ты чего вернулся, Ягу зови? — удивляется Сипун, но позади меня раздаётся голос:

— Тут я уже. Мальчики, выйдете пожалуйста. Где у тебя вода, старый?

Женщина, а старушкой я не могу её назвать, проходит к телу незнакомки и осматривает его.

— Быстро вон! — орёт так, что мои ноги сами выносят меня прочь.

Садимся с дедом недалеко от входа.

— Покурить бы, — жалуется тот и тянет бутылку в рот.

Однако, его рука так дрожит, что он не может попасть губами на горлышко бутылки.

— Помоги...

Вздыхаю и помогаю. Сипун выпивает залпом изрядное количество виски.

— Не тот день я выбрал, чтобы бросить пить, — замечает он.

В бутылке осталось только треть напитка. Я не понимаю шутки Сипуна.

— Ты врач? — аккуратно спрашиваю его.

— Молчи, Глеб, ради бога, молчи!

Слева от меня садится бабка Яга.

— Вляпались мы.

— Куда? — не понимает Сипун.

— Ты плечо её видел?

— Да. Странная надпись. Эксперименты над ней что ли проводили?

— Не в надписи дело. Там жучок в теле. За ней придут, — Яга вдруг встаёт и молча удаляется.

— Как она? — кричу я вслед.

— Жить будет, но не советую пока секс, — женщина не оборачивается и продолжает удаляться.

Я краснею. Какой секс, о чём эта женщина? Моя находка - это сокровище. Я не такой, как эти байкеры. Удивила Яга.

Пока я смотрю вслед женщине, Сипун встаёт и уходит в логово. В этот раз не иду с ним. Меня трясёт от пережитого. Я вдруг понимаю, что наша размеренная жизнь закончена. Эта незнакомка - только начало проблем.

Через некоторое время Сипун возвращается. Он шатается, руки его дрожат. Небрежным движением он кладёт мне в ладонь что-то небольшое, но кровавое.

— Выбрось эту штуку как можно дальше от мусорки.

— Что это? — уточняю я у деда.

— Датчик Джи-Пи-Эс.

Мне эти буквы ничего не говорят, а Сипун уже лёг перед своим логовом, перекрыв проход в него, и храпит.

Я вдруг понимаю, что предмет в моих руках только что находился внутри девушки. Кто же она такая?

Моё плечо по-прежнему кровит от её укуса, а я впервые на мусорке с оголённым торсом. Футболка осталось в логове Сипуна. Однако, не хочу переступать деда. Приходится возвращаться в своё жилище. Там я убираю странный датчик в пакетик и задумываюсь.

Куда отнести? Я знаю лес, кинотеатр и озеро, но оно рядом. Мои руки до сих пор в крови и поэтому решаю идти сначала к озеру. В голове море вопросов о девушке и столько же о байкерах. При мысли о них мои кулаки постоянно сжимаются и разжимаются. А ведь на день были другие планы!

Теперь нужно два комплекта документов делать! Эта мысль захватывает меня. Я думаю о незнакомке, как о своей собственности. Я же спас её от смерти.

— Что притащил? — спрашивает один из представителей банды лесовиков.

Он слегка перегораживает мне выход с помойки. Сбоку от него стоят ещё двое.

— Не до тебя сейчас, — спокойно говорю я.

— Ну смотри, нас больше, а бабки вашей нет, — лесовик шагает в мою сторону.

— Не до тебя сейчас, освободи дорогу, — повышаю голос, смотрю ему в глаза.

Я злой на байкеров, но часть злости отдаю тому, кто мешает мне покинуть мусорку. Кулаки снова сжимаются, по телу пробегает лёгкая дрожь предвкушения битвы, а настроение вдруг становится игривым. Уверенность в своих силах просто переполняет меня. Речь ведь идёт не о еде какой-то или других дарах бога мусора, речь идёт о живом человеке, прошедшего через такие испытания. Найду байкеров - убью. Это желание чувствует противник.

— Но ты попробуй только полезь! — усмехаюсь я.

— Ну ладно. Так бы и сказал, — лесовик делает несколько шагов в сторону, освобождая мне путь.

Он внимательно смотрит на меня, однако, когда наши взгляды встречаются, он быстро отводит голову в сторону и делает ещё несколько шагов назад. Я осматриваю его. Он сутулый, худой, в обносках, заросший весь. Его спутники ему под стать. Странно, что раньше боялся этих ребят. Теперь я не вижу кого мне тут опасаться, словно резко стал сильнее.

Найденная девушка очень сильно поменяла моё восприятие.

Я спешу к озеру и начинаю мыться в нём. Расслабляюсь и упускаю из рук штуку из тела незнакомки. Чёрт! Теперь её не найти, так как у меня ил под ногами. А ведь хотел дальше отнести, но озеро тоже подойдёт.

Обратно я бегу, так как вдруг понимаю, что девушка там одна, Сипун спит, а вдруг... Не могу описать своё состояние. Словно я заболел и теперь сердце работает в странном режиме. Все мои мысли о незнакомке, а когда я вспоминаю её обнажённое тело, то кровь словно вскипает во всём теле. Такого со мной никогда не происходило.

В этот раз мне никто не попадается по пути. Уже подходя к логову Сипуна, я вдруг вижу как Яга перебирается через деда, выползая из логова.

— Оставили девочку одну, — ругается она.

— Ну как она? — сажусь рядом с бабкой и смотрю на неё, а та поднимает камешки от ног и кидает их, стараясь попасть в небольшую разбитую вазу.

— Выкинул ту гадость?

— Как ты поняла, что она есть? — удивляюсь я.

— Прощупала. Слишком красиво надпись сделана. Удивительная находка, Глеб. Повезло же тебе.

Молчу, так как не знаю что ещё могу сказать по поводу девушки.

— Она выживет? — спрашиваю когда бабка ругается, не попав камешком в вазу в очередной раз.

— Я не доктор. У Сипуна спроси. Выживет, не выживет, но проблем теперь будет море. Вот скажи мне... что ты чувствовал, когда смотрел на эту девушку?

Вопрос Яги ошарашивает меня.

— Хотел её защитить. Она такая маленькая, хрупкая, красивая...

— Нужно сжать ей шею, ударить, нанести рану, изнасиловать.. — перебивает меня бабка.

— Ты чего, старая? — закипаю я, — Я не такой, как эти байкеры. Убил бы их.

— Уверен? — Яга смотрит мне в глаза.

Я впервые рассматриваю их так близко и подробно. Они серо-голубого цвета, блестят. В этих глазах столько тайн мира, что я открываю рот и так сижу, пытаясь сформулировать свой ответ.

— Подумай хорошенько. Оцени реакцию своего тела, — добивает меня бабка.

— О чём ты говоришь?

— Глеб, эта девушка очень непростая.

— Я уже заметил это, — мечтательно говорю я.

— Надо спросить его, — Яга рукой бьёт по пузу Сипуна, а тот продолжает музыкально храпеть.

— Не ожидала я такого. Кто-то проводит эксперименты. В эту девушку что-то такое закачали, что у любого мужчины должно вызывать желание нанести ей вред, при этом не фатальный, а мелкий: порезать, ударить, изнасиловать. У неё раны затягиваются не по дням, а по часам. Очень живучая, — тихо говорит Яга.

— Кто это мог быть?

— Кто его знает. Любят люди поиздеваться. Поэтому она такая хрупкая.

— Никому не дам её в обиду, — вдруг твёрдо заявляю я и сжимаю кулаки.

Бабка кивает головой и наконец-то попадает камешком в многострадальную вазу.

— Боюсь, что сам её будешь обижать. Ты молодой мужчина и у тебя должно быть желание секса. С этой девушкой ты не сможешь сдержаться. Будет что-то дикое, грубое. Вы все мужчины по своей сути разрушители.

После слов Яги я почти плачу.

— Не ты виноват. Это природа так сделала. Мужчина - воин, охотник, добытчик. Он априори сильнее женщин. Ему нужно себя показывать, самоутверждаться, даже через секс.

Теперь я начинаю кидать камушки в вазу. Слова бабки заставляют задуматься.

— Был ли у тебя секс когда-нибудь? — спрашивает она.

Я пожимаю плечами. Догадываюсь что это, однако не могу вспомнить какие у меня были ощущения от этого процесса. Неужели никогда не было? Яга качает головой.

— Будет очень непросто тебе. Вот мне приключения на старости лет.

— Причём тут ты? — удивляюсь я.

— Ты не понял ничего, Глеб. За этой надписью стоит структура и скорее всего человек власти. Цифра показывает, что это не первая девушка. Где-то ещё есть объекты. Скорее всего их продают. Они как рабы для своих хозяев. Те издеваются над бедными созданиями. Однако, я уверена, что девушки счастливы от этого. Им точно поменяли психику.

— Откуда ты всё это знаешь? — спрашиваю я.

— Я не знаю. Это логично.

Мы снова молчим. Яга вдруг копается у себя в карманах.

— Ты же хотел дойти до людей сегодня? — спрашивает она у меня.

— Хотел.

— И у тебя есть чистая одежда?

Я лишь киваю в ответ.

— Отлично. Тебе нужно сходить в магазин и купить нормальные продукты для девушки. Я напишу тебе список.

— Что? — мне кажется, что я ослышался.

Яга вываливает из кармана мелочь и бумажные деньги, начинает их рассортировывать.

— Там в Яблонево на главной площади стоит магазин. Думаю, найдёшь его. Беги переодевайся, а я пока список покупок подготовлю.

— Откуда у тебя деньги? Неужели люди их выкидывают? — удивляюсь я.

— И такое бывает. Но я около магазина собрала. Часто там милостыню прошу. Хотела вот этого порадовать, но ты уже ему бутылку нашёл, обойдётся теперь, — в этот раз Яга не бьёт Сипуна по пузу, а нежно гладит.

Дед продолжает храпеть, не зная, чего он сейчас лишился.

— Яга, я тебе отдам всё, обещаю, — заверяю эту женщину.

— Забудь, Глеб. Тебе и этой девочке это важнее. Беги уже, я тут посижу, посторожу, а если кто-то явится....

Бабка трясёт клюкой и пару раз ударяет ею по камням. Звук очень не комфортный и страшный. В Ягу я верю, однако очень удивлён её поступку. Даю себе обещание, что всё равно верну свой долг ей. Мне, как и ей чужого не нужно.

В своём логове я быстро раздеваюсь и вытираю своё тело, ещё влажное от озера. Одеваю футболку, новый костюм и вытаскиваю туфли из-под матраца. Ловлю себя на мысли, что нужно посмотреться в зеркало. Где-то в логове Яги такое есть, но я сейчас не там.

Около жилища Сипуна ничего не меняется. Дед, как и прежде, храпит, развалившись на солнце и выставив пузо под его лучи солнца. Бабка сидит рядом и задумчиво выводит клюкой какие-то символы в пыли. Это точно текст, так как клюка следует слева направо.

Не успеваю прочитать, так как женщина быстро стирает текст, проведя ногой по нему.

— Быстро ты, — замечает она, — Но ты не готов ещё.

В руках у бабки откуда-то появляются ножницы.

— Садись давай. Постригу тебя и бороду подравняю, а то выглядишь как леший.

— Кто?

— Есть такой персонаж. В лесу живёт.

— Тогда я не леший, а мусорщик.

— Все мы мусорщики, — вздыхает Яга и начинает стричь меня.

Глава 4

— Что теперь делать с девушкой? Ей тут точно не место. Нужно спасти её, — рассуждаю вслух, пока Яга работает ножницами.

— Спасатель нашёлся, — фыркает та.

— А что такого?

— Хорошо, что ты ничего не помнишь, Глеб. Эта девушка принесёт нам проблемы.

— Так что же с ней делать?

— Только спрятать и молиться, что её тут не найдут.

— Молиться? — удивляюсь я.

— А что ты ещё сделаешь? Ты даже не представляешь кто за ней может прийти.

— Кто?

— Я сама не знаю.

— Что же ты тогда панику разводишь? До этого как-то жили. Проживём. Только поможем ей и я провожу её к людям.

Яга качает головой и начинает стричь мне бороду. Её руки нежны, но в то же время очень сильны. Они пахнут какой-то травой, но я не могу понять какой именно. Несмотря на грязную одежду, от Яги нет плохого запаха, как например от Сипуна. При этом я никогда не видел её на озере.

Однако, теперь, когда я узнал, что она отлучается в ближайшее селение, чтобы побираться, то мне сложно что-то сказать про эту женщину. Сплошная загадка для меня.

— Вот список, — Яга достаёт аккуратно сложенный листок бумаги из своего кармана и протягивает мне.

Разворачиваю, а там аккуратным почерком ручкой по пунктам написано что купить. Сделано в виде таблицы с примерными ценами. Когда только успела? Где взяла ручку?

— Расскажи мне как там в магазине всё устроено, — прошу я бабку.

— Ну у тебя и вопросы. Выбираешь товар, идёшь на кассу...

— Кассу? — перебиваю я её.

— Там увидишь. Думаю, что народ сейчас будет и ты поймёшь. Подожди просто, посмотри как другие себя ведут.

— А я привлеку внимание? — оглядываю себя.

Я сейчас очень чистый. Если не знать, что футболка порванная, то сойду за приличного человека. Мятое только всё.

— Дачный сезон в разгаре. Поверь мне, ты там будешь нормальный. Даже за городского сойдёшь. Кстати, вот тебе пакет. В него сложишь продукты. И не забудь заплатить. Нам не нужны проблемы с властями.

— Сколько проблем, — смеюсь я.

— Я говорила же: девочка уже приносит проблемы. Что же дальше будет?

— У меня есть же деньги! — протягиваю обратно Яге купюры.

— Знаю я для чего ты их копишь. Бери! — почти кричит на меня бабка, буквально впихивая мне деньги в руки.

Я подсчитываю финансы. Получается около полторы тысячи рублей.

— Это много? — спрашиваю я.

— Ты на цены смотрел? Впритык. На бутылку бы хватило, но сейчас нам нужно другое...

— Девушке, не нам, — перебиваю я старушку.

Она вдруг смотрит мне в глаза.

— Мы в ответе за тех, кого приручили. Иди уже, — машет она рукой и грозит мне клюкой.

— Постарайся не вляпаться в что-нибудь жидкое.

Уже в третий раз за сегодняшний день я покидаю территорию помойки. В этот раз никто не перегораживает мне путь. Однако я вижу и лесовиков и питерских. Те и другие долго провожают меня взглядом. Я оглядываюсь и смотрю на этих ребят. Никто не спешит в сторону Яги. Все заняты тем, что разбирают мусор, сортируя его, в попытке найти что-то полезное.

Иду мимо озера по дороге, не скрываясь. Кто-то уже купается, стоит автомобиль, чувствуется атмосфера праздника, а у меня кулаки сжимаются и разжимаются. Эти люди не виноваты в том, что произошло с девушкой. Я даже имени её не знаю. Только этот странный номер, который я читаю так: девяносто пять, ноль, пятьдесят шесть.

Сегодня я хотел выйти к людям, но конечно совсем не так.

После указателя "Яблонево" сразу начинаются дома. Тут уже асфальтовая дорога, однако автомобилей нет. Откуда-то доносится музыка, но мне сейчас не до неё. Скоро я пойду по этой дороге за документами для себя и для девушки. Не сомневаюсь в таком исходе, однако сейчас я тороплюсь по другому делу.

Место укуса на шее ещё болит и чешется, но я стараюсь не трогать его.

Не встречаю ни одного человека, пока не дохожу до поворота на магазин. Здание стоит за домами, а около него небольшая площадь с припаркованными автомобилями. Два мотоцикла стоят около магазина. Я напрягаюсь, а потом вдруг понимаю, что это конечно же не те мотоциклы. Они светлые и выглядят проще байкерских.

Из магазина выходят двое подростков. Я замираю. Однако, ребята идут к мотоциклам и переговариваются о чём-то. Один из них бросает взгляд на меня и спокойно продолжает путь. Я отмираю и снова начинаю двигаться к магазину. Успеваю подойти к двери, как подростки заводят свою технику. Скрываюсь в магазине, чтобы не чувствовать запах паров бензина.

Тут мои глаза разбегаются. В магазине есть всё.

Все эти упаковки я видел на помойке, но там они были уже использованные, а тут... От цветного разнообразия пестрит в глазах. На мусорке всё это великолепие покрывается серым налётом и выглядит непрезентабельно. К тому же там всё рваное, ломанное, испорченное, а тут упаковки стоят стройными рядами так, что даже рябит в глазах.

Около входа стоит женщина за странным столом. Часть его движется, подвозя ей продукты. Женщина что-то с ними делает, раздаётся звук "пик" и женщина берёт следующий предмет. Я понимаю, что это та самая загадочная касса. Рассматриваю полки и вижу, что прав. Мужчина у прилавка отдаёт деньги женщине и после этого с покупками выходит из магазина. Вот значит как это работает.

Я прохожу в глубь магазина, осматриваясь. От свежих запахов и вида целых, неиспорченных продуктов, у меня начинает бежать слюна. Становится неудобно. Понимаю, что это неприлично и стараюсь не вставать к женщине за кассой лицом.

Но той не до меня. Она что-то рассматривает в своих руках. Какой-то странный металлический прямоугольник. Это же телефон, а лучше сказать смартфон. Когда-то с Сипуном мы находили такой с разбитым экраном. Для меня пока загадка для чего нужен такой предмет.

Сейчас моя цель другая и я поэтому изучаю полки магазина. Хочется купить всё и сразу. Жаль, что деньги не мои. В очередной раз даю себе слово, что обязательно верну бабке всё это богатство. Наша воительница открылась с очень неожиданной стороны.

Сначала не понимаю куда складывать продукты и хочу их класть в мешок, как вижу, что новый посетитель берёт корзинку около входа в магазин. Возвращаюсь за ней.

Посетитель в грязной одежде, заляпанной белой краской, на руке у него пятна от зелёной краски. Выглядит этот тип как типичный бомж. Тем не менее, женщина на кассе с ним здоровается с улыбкой. Качаю головой, но меня это не касается. Начинаю набирать продукты по списку Яги. Останавливаюсь около помидор и с сомнением смотрю на них. В магазине они выглядят очень аппетитно, но я помню в каком состоянии я их видел на мусорке. Сомневаюсь в этом продукте. но в списке они есть, а значит нужно брать.

В итоге у меня выходит почти полная корзина. Стараюсь не смотреть женщине, стоящей на кассе, в глаза. Однако, она сама не смотрит на меня. Просто кладу деньги, как делал предыдущий покупатель, но часть купюр остаются на прилавке.

— Вы больше денег дали, чем нужно, — объясняет женщина и поднимает на меня взгляд.

Я резко увожу свой в сторону и быстро комкаю купюры, убирая в карман. Затем сгребаю мелочь, которая следуют туда же.

— Корзинку оставьте, — кричит мне кассир вдогонку, когда я выхожу из магазина.

Кажется, я привлёк к себе лишнее внимание и меня это очень беспокоит. Приходится вернуться.

"Запомни, есть плохие люди. Ты должен избегать их", — звучит в моей голове.

Я уверен, что это голос той женщины, возможно моей матери, оставшейся в моей памяти ярким воспоминанием. Сейчас эта фраза полная неожиданность для меня. Я растерян.

Повторно выхожу из магазина с сумкой, полной продуктов и вздыхаю.

Не думал, что поход в магазин такой стрессовый. Я весь вспотел, а сейчас дрожу, хотя уже всё завершилось. Следую обратно к озеру. Оглядываюсь, но никого позади нет. Ускоряю шаг, вспоминая, что в логове Сипуна сейчас лежит раненная незнакомка. Ей нужна моя помощь, эти продукты. Нельзя её оставлять в жилище деда, однако через люк в мою убежище девушку не протащить, дополнительным путём тоже не пронесёшь. Мысли скачут в голове словно белки по деревьям. Задумавшись, я чуть не врезаюсь в человека.

Он одет в военные зелёные одежды, лицо закрыто снизу платком, а в руках оружие. В голове сразу проносятся технические характеристики автомата. Я не успеваю ни удивиться этому, ни оценить свою реакцию на оружие, как мужчина спрашивает:

— Куда вы следуете?

Мужчина преграждает мне дорогу.

— На озеро.

— Извините, территория сейчас закрыта. У нас учения. С какой целью вам нужно озеро?

Военный смотрит на мой пакет, а у меня только одна идея ответа.

— Пикник хотел себе устроить, поплавать заодно.

— Потом, завтра. Сейчас поворачивайте назад. Проход закрыт.

— Надолго? — спрашиваю, а сам начинаю лихорадочно думать.

Краем глаза вижу несколько военных, что-то ищущих около берега. Кажется, там я упустил из рук тот самый датчик из незнакомки со странным названием "Джи-пи-эс".

— Вас это не касается. Следуйте обратно.

— Тринадцатый, кто там? — раздаётся из рации военного.

— Местный, следует к озеру. Уже развернул обратно, — отвечает мужчина.

— Правильно, пусть он...., — далее следует отборный мат, а мне стыдно за того, кто его произносит.

Всегда казалось, что военные люди должны быть примером во всём.

Приходится идти прочь, но через несколько метров сворачиваю в лес. Я тут все тропки знаю. Крадусь аккуратно, стараясь не сильно шуршать продуктами. Однако, военные слишком шумят, чтобы слышать меня.

— Двенадцатый, что там у тебя? — спрашивает рация у того, кто ближе всего к воде.

— Ждём водолазов. Объект в озере.

— Двенадцатый!!! Какие водолазы? Лезь сам. Отменяю вызов водолазов.

— Слушаюсь...

Мужчина начинает раздеваться. Рядом с ним застывает ещё один военный, смотрящий по сторонам. Он стоит спиной ко мне, не оборачиваясь. Я продолжаю наблюдать. Руки дрожат, по спине бежит пот.

Двое мужчин переговариваются, но я не слышу их, так как они буквально шепчутся. Понятно только, что "двенадцатому" не очень охота лезть в озеро. Однако, он уже в трусах и заходит в воду, держа в руках что-то похожее на смартфон, только чуть больше. А потом он с ней ныряет.

Я зачем-то засекаю время. Через сорок секунд мужчина выныривает, держа в одной руке что-то серебристое и маленькое. Понимаю, что это то кровавое, вырезанное из девушки.

— Первый, датчик у меня в руках. Объект не обнаружен. Как поняли меня? — докладывает "двенадцатый".

— Твою мать, — ругается мужчина на берегу.

— Не понял, повтори. Что у тебя там, двенадцатый?

— Нет объекта. Датчик у меня в руках.

Снова из рации доносится отборная ругань.

— Вы уверены? Проверьте всё в округе, все деревни, все объекты, весь лес. Нужно найти наш объект, а иначе....

Я не слушаю дальше, а считаю военных. Двое на берегу, ещё четверо бродят вокруг озера, парочку я вижу недалеко от себя, но они идут далеко и смотрят вглубь леса. Начинаю потихоньку отходить от озера.

Вовремя. Все военные собираются у берега, а дальше начинают смотреть вокруг себя и озера. Они расходятся в разные стороны. Тороплюсь. За незнакомкой пришли. Оружие в руках военных намекает, что эти ребята готовы его применить.

Около помойки ускоряюсь. Вижу и лесовиков в полном составе и питерских. Те и другие провожают меня взглядом, однако не предпринимают попыток перехватить и не следуют за мной.

— Яга, они пришли, — коротко говорю я и бабка кивает.

Она сидит около логова Сипуна, дед сидит в отдалении от неё. Он очень задумчивый и кажется, готов заплакать.

— Где они?

— На озере.

— Дай мне пакет, — просит меня бабка.

Она выбирает оттуда несколько банок консервов и говорит вслух:

— Я договорилась с лесовиками и питерскими. Они не знают о девушке, но видели, что ты что-то нёс. Я сказала, что это консервы и дала часть своих запасов. Эти тоже им отдам. Они будут думать про консервы, а не про нашу незнакомку.

— Как она? — спрашиваю и удивляюсь Сипуну.

Он до сих пор погружён в себя. Не включился в нашу беседу и не обратил внимание на мои слова.

— Спит, не трогай её. Я пойду к нашим конкурентам, дам им эту взятку.

Яга поднимается и удаляется. Я сажусь к деду.

— Что случилось?

— Эта девочка очень непростая. Когда я трезвый, то мне хочется навредить ей. В голове такие желания.... порезать её ножом, но аккуратно, придушить, отшлёпать сильно до острой боли. Это очень странная тяга сделать больно человеку, но так, чтобы он жил. Садизм какой-то. На ней так быстро всё заживает.

Сипун смолкает, а я сижу рядом и не знаю, что могу ему сказать. Ничего такого не чувствовал, глядя на девушку.

Встаю и иду к входу в логово, но Сипун хватает меня за штанину.

— Нельзя! — строго говорит он.

— Почему?

— А если ты тоже захочешь? Без меня и Яги не заходи. Ты вон какой молодой, сильный...

— Да ладно, бабка отпугивает всех так, словно она сама сказочный персонаж и её настоящее имя Яга.

— Отпугивает, но ты сильнее и страшнее, просто ещё не понял это, — возражает дед.

— Что-то меня не боятся, как её.

— Ты просто не показал ещё себя. Знаешь как сюда лесовики пришли с питерскими? Тебя видели с добычей. Ты произвёл на них такое впечатление, что они не побоялись прийти к самой Яге. Та молодец. Придумала как их красиво подкупить так, чтобы они сами об этом не поняли.

Молчу. Эту жизнь Сипун и Яга точно знают лучше, чем я. Вспомнить бы, что со мной происходило до мусорки.

Меня вдруг накрывает. Я вспоминаю, что узнал оружие в руке военного и очень быстро определил его характеристики.

Задумавшись об этом, я не замечаю приход Яги.

— Ну вот и всё. Сейчас будет шоу, — говорит она.

— Какое? — уточняем мы с Сипуном.

— Военные захватывают мусорку, — смеётся та.

Настроение у бабки отличное, однако я хочу кое-что понять для себя.

— Хочу видеть незнакомку.

— Иди, — спокойно говорит Яга и спокойно продолжает сидеть, занимаясь своим любимым делом - бросанием камешков в какую-либо цель.

— Я с ним, — встаёт Сипун.

— Сиди, старый.

— Сама старая. А вдруг...

— Никаких вдруг. Иди, Глеб, — теперь бабка отрешена так же, как и Сипун недавно.

Дед провожает меня взглядом. Он смотрит то на меня, то на Ягу.

— Я уверена в нём, — тихо говорит она, не оборачиваясь ко мне.

В логове Сипуна на тряпье лежит моя незнакомка. Она сейчас аккуратно укрыта. Сажусь рядом и всматриваюсь в черты лица. Спит бедная. Хочется прижать к себе и успокоить, поцеловать. Странные желания. Вспоминаю речь Сипуна и хочу отсесть от девушки, но внезапно она хватает меня за руку. Глаза у неё по-прежнему закрыты, но теперь она стала дышать чаще.

— Свет, — говорит она, — Я вижу свет.

Оглядываю полутёмное захламлённое жилище деда, не понимая где тут свет.

— Где свет? — уточняю у девушки.

Та двигает губами и снова повторяет.

— Очень светло, ничего не вижу, кроме света.

Хватка у незнакомки такая сильная, что не могу выдернуть свою руку из захвата. Почему-то начинает болеть плечо, которое она укусила.

Сзади тихо подходит Яга.

— Что она сказала? — спрашивает меня бабка.

— Свет какой-то видит. Но где он?

— В памяти. Сон видит какой-то.

Некоторое время я прислушиваюсь к дыханию девушки и слежу за её губами. Они шевелятся иногда, но больше ничего она не говорит.

— Ну и как тебе она? — спрашивает Яга.

— Милая. Защитить охота.

Бабка вдруг резко убирает в сторону покрывало, обнажая девушку. Сердце замирает.

— А сейчас? — голос Яги идёт словно отовсюду.

Я вздыхаю, тело моё дрожит, взгляд гуляет по телу незнакомки, задерживаясь в самых красивых местах. Чувствую, что краснею, однако ничего плохого в мыслях не появляется.

— Как здорово Сипун раны обработал, — замечаю я.

— Это не он. На ней всё быстро заживает. Я такого никогда не видела. Это чей-то жестокий эксперимент.

— Кто она? — шепчу я.

— Боюсь, что она экспериментальный образец. Не зря военные пришли за ней. Но они не получат её.

Бабка снова накрывает девушка. Та отпускает меня и словно расслабляется. Её дыхание становится спокойнее.

— Я пришла за тобой. Пошли смотреть шоу.

— А если военные придут сюда? — упрямлюсь я.

— Значит, они узнают мою клюку.

— Против автоматов? — вываливаю на Ягу подробные характеристики оружия.

— А ты откуда это знаешь? — удивляется она.

— Не помню. Но очень бы хотелось это вспомнить.

Глава 5

— Тебе нужно переодеться. Ты слишком хорош для бомжа. И волосы взлохмать хотя бы или лучше капюшон надень, — говорит мне Яга когда мы выбираемся наружу.

Сипун смотрит куда-то вдаль, где я вижу движения людей. Кажется, это те ребята с озера, но они пока далеко на границе помойки. Бегу в своё логово, не забывая на подходе к нему соблюдать конспирацию. Никто не следует за мной, как обычно. Выбираю самую рваную одежду и натягиваю капюшон. Почему-то веселюсь, хотя понимаю, что мы все рискуем. Что с нами будет, когда найдут девушку? Свидетелей обычно устраняют.

Не знаю откуда у меня эта мысль. Спешу с ней обратно и застаю Сипуна одного у его жилища.

— Где Яга?

— На разведку ушла, — дед встаёт, идёт к куче мусора, опускается на колени и начинает рыться в нём.

— Сипун? Ты чего это?

— С головы сорвал.... ветер мой колпак..... Я хотел бы жить.... но вышло всё не так... — начинает он петь.

Порыв ветра доносит до меня запах алкоголя, однако мои глаза не обманешь - дед не пьян, а только играет пьяного. Открываю рот в удивлении, но не знаю, что сказать.

— Вы чего такие серьёзные?

Резко поворачиваюсь. Улыбающаяся Яга пытается подражать тому клоуну из фильма(*), но откуда она это знает? Её же не было с нами!

— Как легко тебя удивить, — замечает бабка, — Ты слишком хорош для мусорки сегодня. Я же постригла тебя, на человека стал похож, даже в капюшоне.

— Что делать?

— Садись, кидай камешки как я, капюшон не снимай. Я бы лицо твоё измазала....

Отшатываюсь от мечтательной Яги. Дед Сипун продолжает ковыряться в мусоре, погрузив свои руки чуть ли не по локоть в кучу. Он уже не поёт, а что-то насвистывает, стараясь не попадать в ритм мелодии, специально искажая её.

— Входит в роль бомжа, — объясняет мне Яга и начинает кидать камешки в большое ведро со строительным мусором внутри него.

— Не смотри ты так по сторонам, — делает она замечание мне, когда я пытаюсь высмотреть военных, приближающихся к нам с разных сторон, — Опусти голову, взгляд рассеянный. А лучше на ведро смотри. Твоя цель - попасть в ведро камешком, несколько раз, а не один. Давай, приступай.

Начинаю рассуждать о найденной девушке, но после третьего брошенного камешка втягиваюсь в забаву. Пятый влетает в ведро, а я радуюсь словно младенец, получивший грудь матери.

Мир вдруг меркнет перед глазами. Я опять вижу лицо той женщины, склонившейся надо мной.

— Он родился! Вот какой хорошенький Глеб у меня вышел!

Волосы цвета солнца и яркие глаза, цвет которых я не могу сейчас понять.

Впервые я слышу своё имя из её уст. Все сомнения прочь. Это точно моя мать. Сколько ей сейчас лет? Узнаю ли её? Как найду? Вопросы в моей голове рождаются один за одним, их слишком много для меня одного, потерявшего всю память. Но этот момент я продолжаю помнить. Пусть Сипун говорит что угодно, но я помню момент своего рождения.

Видение продолжается. Мама зовёт кого-то, её голос отдаляется, хотя она по-прежнему стоит надо мной. Её лицо больше не в фокусе, воспоминание начинает тускнеть, однако я успеваю заметить как кто-то ещё подходит ко мне, склоняясь.

Увы, не слышу голоса, не вижу лица, не могу разобрать кто это: мужчина или женщина.

— Молодец, как включился, — тихо хвалит меня Яга в тот момент, когда я наоборот выпадаю из своего состояния.

Вооружённые люди рядом, ходят, осматриваются, прикрывая второй рукой нос. Кто-то даже надел средства защиты на лицо, но таких мало.

Один из парней следует прямо в логово к Сипуну, игнорируя и меня, и Ягу, и самого деда, всё играющего роль пропащего бомжа. Там же моя находка!

Встаю, но вдруг сзади прилетает удар. Оборачиваюсь, а там Яга с клюкой.

— Обалдела, старая?

— Я тебя сейчас.... — угрожает она мне, резко надвигаясь на меня.

Пячусь назад, спотыкаюсь и падаю. Вдруг вспоминаю зачем я встал и провожаю взглядом военного, зашедшего в жилище деда.

— Куда? — я кричу, но почему-то голос очень тихий, получается шёпот.

Пытаюсь встать, но сзади опять прилетает по спине от Яги. Больно же! Не важно, мне срочно нужно внутрь, там она - незнакомка. Она одна против человека с автоматом.

Ползу, но бабка хватает за ноги.

— Не пущу, окаянный! — кричит она и ударяет клюкой по ногам.

Что происходит? Я не дерусь с женщинами, тем более, с той, которую считаю другом. Почему она меня останавливает? Зачем бьёт?

— Пусти, Яга, отпусти мои ноги!

Аккуратно пытаюсь отпихнуть от себя бабку, всё ещё лежа на мусоре. Пусть он строительный, но я уже так перепачкался, что самому противно.

— Иди сюда, — ругается Яга, ударяя клюкой рядом с ногой.

Если бы не убрал её, то точно попала бы. Пытаюсь ползти на спине, ногами к бабке, а головой ко входу. Дрыгаю ногами чтобы поймать удар бабки на подошву ботинок. Бабка буквально прыгает на меня и заносит клюку для удара. Приходится откатываться влево, а это в сторону от прохода, куда я так стремлюсь сейчас.

Теперь Яга со стороны входа и пытается пнуть меня от него.

— Вонючий бомж, зачем деньги у меня украл? Вот я тебя сейчас, — причитает она и машет клюкой.

— Ты же сама мне их дала, — оправдываюсь я.

Каждое моё движение защиты отдаляет меня от жилище Сипуна. Ну нет! Злюсь и ловлю момент. Вскакиваю на ноги, мир замирает вокруг меня. Я вошёл в свой ритм. Начинаю обходить бабку стороной, приближаясь к заветной цели. В это время вижу ботинок военного, выходящего из логово Сипуна. Поднимая голову, понимаю, что он один и вываливаюсь в обычное течение времени.

На меня налетает бабка и снова валит на землю. Теперь она сверху, отбросила в сторону свою клюку и пытается ударить меня кулаком в лицо. Приходится защищаться, выставляя то локоть, то руку, уклоняясь от её ударов.

— Ах ты, ирод, что удумал. Я тебя сейчас так отделаю.

— Первый, у меня пусто. Бомжи только дерутся, — сообщает военный в рацию, останавливаясь около нас.

Пытаюсь скинуть с себя бабку, но она не поддаётся и старается ударить меня.

— Семнадцатый, там можно ставки делать? — смеётся голос из рации.

— Я бы не стал. Иду дальше!

Мне удаётся скинуть с себя Ягу. В логове деда не может быть пусто! Страх охватывает меня.

Яга цепляется в мой локоть, пытаясь остановить, когда я уже встал. Резко веду локоть назад. Удар! Попадаю рядом с носом, бабка отлетает как пушинка.

— Чёрт тебя возьми! — склоняюсь над Ягой, зажимающей правую половину своего лица обеими ладонями.

Она вдруг взмахивает ногой и чуть не попадает мне между ног.

— Хватит, старая, — вдруг слышим голос Сипуна.

Мы замираем и поворачиваемся к деду, стоящему на коленях, но уже без копания в куче мусора.

— Военный уже ушёл, — поясняет он и встаёт.

— Дай посмотрю, — обращается Сипун к Яге, жестом показывая мне, что я могу идти.

Забегаю в логово деда и вижу гору тряпья, разбросанную по полу. Незнакомки нет. Где она?

Паникую и ещё раз осматриваю помещение, параллельно раскидывая вещи ещё сильнее, двигаясь рывками от одной к другой. Девушка обнаруживается в углу под тулупом. Она лежит на бетонном полу, свернувшись калачиком, дрожа от холода.

— Милая, ты чего? — перекладываю её на тулуп и укрываю чем-то ещё сверху.

Наши взгляды встречаются.

В её глазах небо с его мощью и бескрайностью. Она готова налететь на меня бурей, ураганом, штормом, но вдруг нежно обнимает, утыкаясь в плечо, словно дуя на меня лёгким ласковым ветерком. Однако, я чувствую в незнакомке огромную силу, несмотря на которую она боится меня.

— Это я, Глеб. Я спас тебя! Помнишь? Озеро, байкеры?

На последнем слове незнакомка слегка прикусывает мне шею, но аккуратно и даже нежно, вызывая во мне мурашки. Глажу по волосам эту чудесную находку, удивляясь своим эмоциям. Я становлюсь таким спокойным, что небо в глазах девушки тоже успокаивается. Мы долго изучаем друг друга, наши взгляды изучают лица, какие-то мелкие подробности...

Мне становится так хорошо, как никогда ещё не было. Она живая, теперь всё будет прекрасно.

— Как тебя зовут? — спрашиваю.

Девушка пожимает плечами. Тряпьё слетает с её плеча, освобождая грудь. Я жду когда она поправится, но незнакомка не спешит. Она смотрит на меня и даже водит из стороны в сторону телом, а значит и прекрасным небольшим полушарием, завершающимся соском. Я вздыхаю и пытаюсь прикрыть девушку тряпьём, но та отстраняется..

Рукой показывает на надпись на плече и я понимаю, что она мне её показывает, а не свою грудь.

— Знаешь, что это? — интересуюсь я.

Незнакомка качает головой и пальцами проводит по надписи.

— Объект девяносто пять, ноль, пятьдесят шесть, — говорит она.

От её нежного голоса по моему телу бегут мурашки. В паху уже тесно, но я давно научился бороться с такими желаниями. Этой девушке нужно другое, ей нужен весь я.

— Что ты помнишь? Имя у тебя есть? Меня Глеб зовут.

— Свет. Я помню много света вокруг себя. Меня куда-то тащат....

— Кто? Зачем?

— Не знаю, не помню.

В логово забегает Яга, а за ней маячит Сипун. У бабки от моего удара почти половина лица сине-красная. Незнакомка прикрывается и ползёт за мою спину.

— Ох, Яга, прости, — хватаюсь за голову я, — Сама виновата, что меня била.

— Потому что придурок, — зло говорит она, — Чем ты хотел помешать человеку, вооружённому автоматом? Тебе в драке с бомжами чуть голову не пробили, память потерял, а ты....

— Слишком ты серьёзный и подозрительный. Молодец Яга, помешала попасть тебе в неприятности, — поддерживает её Сипун.

Незнакомка вжимается в меня, обнимая со спины . Я вдруг понимаю, что у меня сейчас не лучшая одежда, от меня пахнет, но девушку это совершенно не смущает.

— Выйду от греха подальше, — говорит дед Сипун и уходит.

— Чего это он?

— Глеб, ты забыл? Эта девушка вызывает желание у любого мужчины нанести ей вред , — поясняет Яга.

Чувствую как бьётся сердце незнакомки, её тепло и очень приятный аромат женского тела. У меня нет никакого желания навредить, наоборот, хочу защитить от всех бед, носить это чудное создание на руках... Кажется, это любовь. Не зря мне приходил образ мамы. Сравнивая, я понимаю, что хрупкое создание в моих объятиях вызывает очень схожие эмоции.

— Как тебя зовут, милая? — Яга шагает к девушке, а та вдруг начинает дрожать, прячет лицо, отворачиваясь от бабки.

— Ты пугаешь её, — глажу незнакомку по волосам.

— Её покормить надо! Смотри какая худая! Ветром сдует, — беспокоится Яга, но отступает на шаг.

Я вдруг вспоминаю про продукты, за которыми ходил в магазин.

— Яга, а пакет с продуктами где?

— Вон в том углу. Я выйду, а ты корми её. Пусть хотя бы имя скажет, а то кличку ей дадим Незнакомка, — ворчит Яга, однако покидает нас.

— Как тебя зовут? — в который раз задаю вопрос и пытаюсь аккуратно вылезти из объятий Незнакомки.

Она не отпускает, а только сильнее обнимает меня. Честно говоря, я тоже не хочу отпускать её. С ней так комфортно и легко, что я готов забыть про всё на свете. Усмехаюсь. Без этого ничего не помню.

— Теперь ты Незнакомка, отпусти уже меня. Я хочу осмотреть твои раны.

Девушка наконец-то отпускает меня и отстраняется. Тряпьё снова падает, освобождая теперь обе её груди. Однако я вижу другое - кожа спереди почти зажила, словно не было тех глубоких порезов, которые я видел своими глазами.

— Повернись, — командую и Незнакомка послушно поворачивается и слегка приподнимается.

Тряпьё скользит дальше, открывая моему виду ягодицы.

Мне очень жарко. Всё тело пылает, а в паху большие проблемы. Медленно веду рукой по её спине, прислушиваясь к своим ощущениям. Нет у меня реакции на этот экспериментальный образец, по крайней мере, тот, на который рассчитывали создатели. Может, не мужчина я вовсе... не телом, а чем-то другим, внутренним. Тело-то как раз хорошо реагирует, но без перегибов. Я же разумный человек, а не ....

Мысль прерывается, не могу подобрать слов, чтобы описать весь спектр эмоций. Радуга - вот что я ощущаю от этой хрупкой Незнакомки с отметкой на плече.

Её спина тоже зажила и это очень удивительно. У меня до сих пор иногда кровит место её укуса на моей шее, а тут такое.. Фантастика какая-то, нечеловеческая особенность.

Повинуясь эмоциональному порыву, обнимаю свою будущую близкую подругу. Чувствую, что мы будем теперь всегда вместе. Вот так на мусорке я нашёл своё счастье. Незнакомка сдвигает мои ладони на свою грудь и двигает своими ладонями, показывая как нужно её ласкать.

— Не сейчас, не тут, — шепчу я и голос пропадает.

Дыхание сбивается, в штанах уже не просто проблема, а пожар, стук сердца отдаётся в пятках и висках.

Уверенно сильнее сжимаю грудь Незнакомки, прижимаю её крепче к себе так, что мои губу касаются её шеи сзади.

— Всё у нас будет, но тебе нужно поесть. Нужны силы. Ты же вон как регенерируешь....

Странное слово слетает с моих уст. Не сразу понимаю, что сказал.

Незнакомка покорно молчит и не делает попыток двигать мои ладони. Поэтому слегка отпускаю её и сам натягиваю тряпьё на неё. Нужно нормально одеть её. Кажется, придётся расстаться с костюмом. Ничего более подходящего у меня нет.

Девушка оборачивается и склоняет голову, изучая меня. Я тоже изучаю. Удивительное сочетание голубых глаз с тёмными волнистыми волосами и ярко выраженными бровями. Это естественная красота, а не что-то иное. Незнакомка словно модель, картина, икона, произведение искусства....

Понимаю, что я просто бомж, ничего не могу дать этой особе, а ведь она достойна лучшего.

Настроение от таких мыслей портится. Я отворачиваюсь от Незнакомки и дотягиваюсь до искомого пакета с продуктами.

— Что же мне с тобой делать? — размышляю вслух, — Нужна какая-то информация о тебе.

— Свет! Больше я ничего не помню, кроме света, — вдруг произносит девушка.

Вздрагиваю от её голоса. Он словно обволакивает меня, вызывает мурашки, придаёт какие-то внутренние силы. Я готов взлететь в небо, но тут мешает низкий потолок жилища Сипуна.

— Кушай, — подбадриваю Незнакомку, нарезая ей свежий хлеб.

— Почему ты не ешь со мной? — спрашивает она, снова пронзая меня своим взглядом.

— Это всё твоё, я как-нибудь так.

— Ты спас меня, я теперь вся твоя... — тихо произносит девушка.

— Ты боишься такого?

— Не знаю. Я впервые так долго с мужчиной, который очень нежен со мной. Мне не привычно, — краснеет Незнакомка.

— Привыкай. Раз ты моя, то я буду тебя защищать.

— Это новый опыт для меня. Такого никогда не было.

— Всегда что-то происходит впервые, — повторяю фразу Сипуна, которую он часто говорит мне.

— Никто не любовался мною, не смотрел так...

Вздыхаю и ложусь на тряпьё. Теперь смотрю в потолок, стараясь отвлечься от всего. Но как это сделать, когда рядом она? Моя жизнь резко изменилась с появлением Незнакомки. Сегодня я должен был дойти до загадочного Изи и возможно, он уже начал бы делать мне документы.

— Мне стыдно, что я ем одна, — вдруг сообщает моё чудо.

— Тебе это нужно, доверься мне, Незнакомка.

— Я тебе очень верю, Глеб, очень. Ты имеешь все права на меня, на моё тело ,душу.... — девушка вдруг начинает плакать.

Встаю и обнимаю её. Она опять раскрылась. Обнажённое тело , красавица передо мной во всей своей привлекательности. Крепко прижимаю к себе девушку, не позволяя своим рукам ничего лишнего.

— Ты мне как отец или мать..

— Ты помнишь своих родителей? — спрашиваю, но уже понимаю ответ.

— Нет. Мне было восемь лет, когда меня подобрали на вокзале и привели в то место..

— А говорила, что ничего не помнишь, — усмехаюсь я.

Незнакомка вдруг вздрагивает. Она молчит и я молчу.

— Незнакомка, ничего мне не рассказывай, если не хочешь, просто не ври, пожалуйста. Ладно? — решаюсь я.

— Глеб, я не вру! Я только что это вспомнила! А больше ничего не помню. Только свет, заполняющий всё пространство вокруг меня.

— Со временем ты всё вспомнишь, — ловлю себя на том, что мои руки без моего ведома гладят девушку по спине.

В этом нет ничего эротического. Просто она мой сотоварищ по несчастью! Я же тоже ничего не помню.

(*) Фильм Кристофера Нолана "Тёмный рыцарь". В роли Джокера - Хит Леджер, в роли Бэтмана - Кристиан Бэйл.

Глава 6

— Это жилище Сипуна, долго вы его занимать будете? — раздаётся недовольный голос Яги.

Оказывается, она вернулась и смотрит на нас с Незнакомкой. Вот только не подходит ближе. Встала у входа в логово деда и слегка загородила свет, пытающийся придать этому жилищу хоть какую-то красоту.

— Я заберу её к себе. Мы только поедим, — пытаюсь оправдаться я.

Незнакомка молчит и смотрит то на меня, то на бабку

— Намаемся мы ещё с ней. Имя так и не сказала?

— Нет, будет Незнакомка, — отвечаю Яге и обращаюсь к девушке:

— Ты же не против?

Та пожимает плечами и отправляет в рот очередную вилку с насаженной на ней рыбиной из консервы.

Я не завидую, но уже слегка голодный. Девочку надо одеть, а то тряпьё постоянно падает, обнажая её.

— Посидишь с ней, пока я за одеждой сбегаю?

Бабка поднимает брови.

— Я тебе нянька?

— Яга, я тебя ни о чём не просил никогда...

— Посижу я, посижу, — перебивает меня Яга и садится на пол, — Я-то здесь буду, а Сипун будет ещё сильнее недовольным, вы его из дома выселили.

Трудно эту конуру назвать домом, но что есть, то есть. Моё жилище гораздо просторнее. С такими мыслями говорю девушке:

— Я скоро, не бойся. Слушайся Ягу.

Незнакомка снова хватает меня и не хочет отпускать.

— Тебя необходимо одеть. Здесь нельзя без одежды.

— Почему? — удивляется моё хрупкое чудо и хлопает глазами.

— Поверь мне, — говорю после паузы, не зная, как объяснить девушке всю "красоту" помойки, где мы сейчас находимся.

— Хорошо, — отпускает она меня.

Пробегаю мимо Яги.

Уличный свет неожиданно слепит меня, когда оказываюсь на улице. Сипун сидит у входа и занимается делом Яги - бросает камешки и прочие мелкие объекты куда-то вдаль от себя. Его цели я не вижу. Дед погружен в себя и не замечает меня. Сажусь рядом с ним, так как меня мучает один вопрос:

— Сипун?

Дед кидает очередной камешек и не отвечает.

— Прости, что заняли твоё логово.

— Да ладно, раз такое дело.

— Хочу спросить кое-что..

— Что? Спрашивай давай, — дед Сипун недоволен чем-то другим, не тем, что появилась Незнакомка.

Чувствую это так явно, что сбиваюсь и не сразу задаю вопрос. Сипун ждёт, кидая камни куда-то вперёд.

— Как военный не почувствовал Незнакомку. Он же мужчина. Или он такой, как я?

— Всё он почувствовал, — дед кидает камень так сильно, что тот улетает очень далеко.

Провожаю взглядом этот полёт, не мешая Сипуну продолжить мысль.

— Ты не заметил просто как разбросанны вещи. Он почувствовал, но, видимо, решил, что это вызвано обстановкой в жилище, а не кем-то живым. Эта женщина будит в мужчинах очень необычные желания.

— Во мне не будит. Я не мужчина теперь?

Неожиданно около нас на гору мусора садится ворона. Сипун кидает в неё камешек и почти попадает. Птица раскрывает крылья, но не взлетает, а каркает. Завязывается жаркая битва. Ворона каркает, а дед снова пытается попасть в неё камешками, но увы, птица перепрыгивает с одного места на другое.

— Хватит! Я вопрос задал, — ору я и ворона улетает прочь, каркнув напоследок.

— Я не знаю, что в эту девушку напихали. Но кто это сделал, тот просто.....

Дед Сипун попытался подобрать слова, но я почувствовал как он хочет ругнуться. Удивительно, но ни Яга, ни он не ругались матом, не говорили разных странных слов, их речь была очень правильной. Немного странно для бомжей с мусорки.

— Что ты собираешься с ней делать?

Вопрос Сипуна звучит резко, неожиданно. Я не знаю ответа. Что вообще делают в таких случаях? Не узнать мне из моей памяти, а спросить боязно.

— Не знаю. Думаешь, проблемы будут из-за неё ? Не готов принять Незнакомку в нашу команду?

— Не в этом дело. Её надо показать врачам, чтобы те поняли в чём её беда.

— Ты сам врач.

— Да какой я врач, — очередной камешек улетает так далеко, что я не вижу где он приземляется.

Дед Сипун вкладывает в свои слова всю боль, злость и что-то ещё. Понимаю, что разговор окончен, да и мне пора.

— Побежал тогда я.

— А куда ты? — уточняет дед, которому моя незнакомка обязана жизнью.

— Незнакомке нужны чистые вещи. Отдам ей костюм.

— А сам как? Хотел же в нём выйти в люди?

— Какие теперь люди.

Я уже отбегаю, когда меня догоняет голос Сипуна:

— За ней ещё придут.

Оглядываюсь, но дед сопит и не смотрит на меня, сделав вид, что бесцельно кидать камни ему интереснее общения со мной. Его слова совпадают со словами Яги. Кто ещё может прийти за девушкой? Если военные не нашли её тут, то могут ли они прийти повторно? У меня нет ответа на этот вопрос, поэтому выбрасываю его из головы. Тут на помойке все живут одним днём, почти не думая о завтрашнем дне.

В своём логове нахожу одежду, в которой ходил до магазина и обратно, прижимаю её к себе и бегу обратно. Не хочу, чтобы Незнакомка долго оставалась наедине с бабой Ягой. Как-то сказочно это звучит.

Думаю о девушке, наполняя своё сердце теплом. Появляется и какое-то новое чувство в груди. Не могу его описать. Такое со мной происходит впервые. Сердце бьётся в предвкушении чего-то большого и мощного. Плохо, что не помню свою прошлую жизнь. Однако, по ощущениям это мощнее моих эмоций к маме.

У логова деда теперь сидят оба моих верных проверенных друга: Яга и Сипун. Камешки уже не кидают, да и мало их осталось - бабка все перекидала, остался только крупный строительный мусор.

— Яга, ты чего тут? А как же девушка? — повышаю я голос.

— Сама без меня разберётся, не маленькая. Иди уже к ней, ждёт тебя, — бабка не поворачивается ко мне.

Я даже немного обижаюсь на неё. Заходя внутрь, успеваю услышать как она говорит деду:

— Пойду я к себе.

Незнакомка сидит на тряпье великолепная в своём обнажении. Я застываю как вижу её. Девушка улыбается мне. Словно кто-то разливает что-то горячее у меня в груди. Я забываю зачем я здесь, забываю, что это не моё жилище, медленно сажусь на пол, не отрывая взгляда от красоты женского тела.

— Я хочу знать твоё настоящее имя, — говорю, а голос вдруг дрожит.

— Мне нравится имя Незнакомка.

— Ты сокровище, — качаю головой.

Девушка аккуратно убирает консервные банки, из которых она ела.

— Зачем убираешь? Мы же на помойке...

— Но в жилище должно быть чисто, — возражает мне моё чудо.

— Это не наше жилище. Я принёс одежду, мы пойдём в наше жилище.

— Хорошо, но дома я сниму одежду.

— Зачем? — удивляюсь я.

— Я вся твоя, что скрывать себя...

Закрываю глаза и стараюсь дышать спокойно. Действует на меня очарование этой необычной девушки? Я хочу бросится к ней, овладеть ею, но... в мыслях одно: чтобы ей было приятно. Точно, в моём желании нет вреда для Незнакомки. Хочу дарить ей любовь, а не что-то иное. Именно это слово "любовь" сейчас в моей голове.

— Одевайся, я покажу тебе наше убежище.... наш дом.

Девушка начинает одеваться, а я слегка отворачиваюсь и спрашиваю:

— Что-нибудь ещё вспомнила?

— Нет!

— Тебя искали военные.

Повисает пауза. Незнакомка влезает в пиджак. Он ей не по размеру большой. Теперь в моём сердце рождается нежность к созданию, сидящему передо мной.

— Ты в опасности. Я не знаю, что делать, — добавляю я.

Девушка пожимает плечами.

— Я не знаю, что сказать. Ничего не помню. Я точно не боец, не представляю, зачем они меня искали.

— Может, из-за надписи на твоём плече? Ты - какой-то эксперимент. Необходимо понять, кто так поиздевался над тобой!

— Зачем? Может, мне так лучше.

Теперь молчу я. Не знаю, что ответить хрупкой девушке на её последнее замечание.

— Мы пойдём домой? — спрашивает Незнакомка и пытается поправить пиджак, слезающий с её плеч.

— Конечно.

Я иду первый, но постоянно оглядываюсь. Когда выхожу из логова, то вдруг начинаю видеть окружающее совсем не так как раньше. Место, где я сейчас нахожусь совершенно не годиться для проживания юной девушки.

Вон несколько крыс примерно в десяти шагах от нас борются за что-то съестное, вырывая его из пасти друг друга. Рядом крутится несколько ворон, каркая на грызунов. Вдали стая собак воюет то ли с питерскими, то ли с лесовиками. Отсюда мне не разобрать. Вижу, что люди палками и другими подручными средствами пытаются отогнать собак от чего-то, лежащего у их ног.

Меня раздражают пакеты, бумажки и другой мелкий лёгкий мусор, летающий по мусорке туда-сюда, подхватываемый порывами ветра. Я вдруг начинаю чувствовать запах, это гнильё, что-то очень противное, затхлое. Всё не так, как раньше.

Такой хрупкой особе, как Незнакомка тут делать нечего.

— Мы идём? — уточняет она, в очередной раз поправляя на себе пиджак.

— Идите уже, я долго не выдержу.

Голос раздаётся от земли. С удивлением смотрю на Сипуна, извивающегося словно змея. Он поднял столько строительной пыли, что сам уже начинает ей покрываться.

— Что с тобой? — шагаю к нему в желании помочь.

Незнакомка шагает за мной. Её рука находит мою. Мы берёмся за руки, весь мир застывает вокруг меня.

Раньше я проваливался в такое состояние только во время драк. Оно ничего особо мне не давало, иначе бы смог избежать потери памяти. Но сейчас причина другая. Я словно чувствую Незнакомку. Её рука становится продолжением моего тела. Я чувствую её плечи, нежную шею, небольшой вес её груди, немного другую развесовку тела и что-то ещё. Мы теперь одно целое и так будет всегда.

Дед Сипун начинает открывать рот в попытке объяснить что с ним. Если я зависну в таком состоянии, то просто на пойму того, что он собирается сказать. Выхожу из своего странного состояния.

— Это из-за неё. Ты забыл? Я же мужчина! Немедленно уходите, пока я не покалечил её. Чёрт возьми, зачем я бросил пить именно сегодня? — ругается дед, продолжая извиваться.

Он обнял руками свои плечи и словно сам себя держит, стараясь не смотреть на нас с Незнакомкой.

Прихватываю девушку за талию. Это очень приятно. Воображение рисует как я это делаю уже без этой нелепой одежды на ней, однако я его успокаиваю. Не время!

Уверенно веду Незнакомку напрямую к своему логову, не используя обходные маршруты как обычно. Внутри меня твёрдое знание того, что к нам никто не полезет. Скорее всего, все уже в курсе, где я обитаю. Раньше от такой информации я бы испугался, но сегодня особенный день - я веду к себе домой девушку, свою судьбу. Жаль, мама не видит этого.

Мысль бьёт в голову словно тот самый удар, после которого я забыл всё. У меня даже голова вздрагивает от такого.

Со мной рядом сейчас особа, поломавшая все мои планы. Я так долго собирался, а теперь не могу уйти, бросив Незнакомку одну, и взять с собой не получиться из-за её особенности.

Показываю девушке как правильно попасть в моё логово.

— Да ты шпион, — улыбается она мне, когда я отодвигаю большую конструкцию от люка.

Со стороны она кажется неподъёмной, но это просто лист гипсокартона, покрытый чем-то шершавым.

— Кто это? — удивляюсь я, — Расскажи.

— Я мало знаю. Раньше смотрела кино про это, до того момента, когда меня забрали к себе эти люди.

Молчу, давая время Незнакомке что-то ещё сказать, вспомнить. Ставлю на место лист и теперь мы за ним у открытого люка. Первым лезу вниз.

— Тут темно!

— Боишься? — уточняю я.

— Нет, привыкла к свету.

— Давай я устрою тебе экскурсию по своим владениям, — предлагаю я.

Девушка берёт меня под руку, от чего мурашки пробегают по моему телу. А ведь я кое-что начинаю вспоминать.

Когда-то такое уже было, кто-то уже брал меня под руку.

— Нам нужно спешить, Глеб. Иначе мы опоздаем на автобус, — звучит голос в моей голове.

Это точно моя мать. Куда мы с ней идём? Сколько мне лет?

Воспоминание уходит. Я с удивлением обнаруживаю себя сидящего на полу. Незнакомка зажигает свечи, используя зажигалку, в помещение появляется свет.

Не могу оторвать взгляд от её фигуры. Она сняла пиджак, оставшись в брюках. Мой взгляд то и дело скользит по её груди, разжигая во мне огонь. Огонь в свечах, огонь во мне....

Мысли разрываются между тем, что я только что вспомнил и тем, что перед глазами. Там уже девушка снимает последний элемент одежды и идёт ко мне.

Какой же я грязный!

— Ты такой тихий, — улыбается мне Незнакомка и кладёт свою руку на мою грудь поверх одежды.

— Ты великолепна, — хриплю я.

— Я вся твоя, бери меня.

Мои руки аккуратно касаются кожи прекрасного существа передо мной, но в этот момент меня снова пронзает мысль.

Внимательно смотрю на грудь девушки, её тело, но теперь вижу другое. Точнее, не вижу тех ран, с которыми я нашёл её. Кожа разгладилась и стала идеальной.

— Я всегда девственница, каждый раз, если секс реже раз в день.

— Что? — несколько слов в её предложении я не знал.

— Тебе понравится, — начала ласкать меня Незнакомка.

Я словно улетел куда-то, расслабился. Её руки освобождали меня от одежды. Мои руки пока были внизу. я опирался на них, откинувшись назад.

Раньше очень часто я испытывал возбуждение и какую-то тоску. Теперь я понимал, почему тосковал. Текущее возбуждение было гораздо сильнее. В моём жилище словно поселилось электричество, а лучше сказать, шаровая молния. В груди клокотал клубок чего-то горячего, светлого, мощного.

— Ты не касаешься меня, — надула губки девушка.

Она игриво посмотрела на меня и повела плечами, задирая грудь выше. Так она обозначила место, которое требовало ласки.

Словно во сне кладу руку на её грудь. Мягкая, нежная... Закрываю глаза от наслаждения и вдруг слышу хлёсткое:

— Ударь меня

— Что? — вся атмосфера резко рушится за секунду.

Незнакомка улыбается мне, но в её глазах что-то странное, словно не она сейчас передо мной.

— Ударь, сожми грудь сильнее, бей меня, ну же. Почему ты не насилуешь меня, ты же мужчина....

Убираю руку от груди, кладу её под себя и зажмуриваюсь. Этого стоило ожидать. Объект девяносто пять - ноль - пятьдесят шесть создавали для того, чтобы мужчины издевались над ним, брали силой, резали, избивали, но я не мужчина наверное. Я горю желанием и чувствую, что нужно сделать с этой хрупкой особой - отдать всю нежность и любовь ей.

Незнакомка хватает мою руку и начинает ей наносить удары себе по лицу. Сопротивляюсь и выдергиваю свою руку из её захвата. Девушка налетает на меня и начинает бить по моему телу своими маленькими кулачками. Я не чувствую боли, а может, она слабо бьёт.

Крепко прижимаю девушку к себе и шепчу ей:

— Успокойся, это я, Глеб! Я рядом, я с тобой. Помнишь, я тебя спас?

Незнакомка пытается дёргаться и елозить в моих объятиях. Наши тела находят друг друга. Я совершенно этого не ждал и чуть не теряю контроль.

Ещё крепче прижимаю к себе хрупкое создание, стараясь не двигаться. Однако, она всё делает сама. Чувствую, что ей хочется боли для себя, но я стараюсь вложить в свои мысли всё самое хорошее, что во мне есть.

Что-то происходит там внизу у меня. Это такой экстаз, который я не испытывал никогда. Не отпускаю девушку. Она ещё немного дёргается на мне, а потом застывает.

Её руки начинают гладить меня.

— Тебе действительно не хватает ударов и жестокости? — спрашиваю я, подозревая ответ.

— Увы. Я борюсь с этим. Однако, ты у меня первый такой, с кем я смогу это перебороть. Спасибо тебе.

Мы крепко обнимаемся, когда я чувствую, что моё тело хочет продолжения.

— У нас был секс? — уточняю я.

— Да. Ты разве не знаешь, что это?

— Не помню прошлого. Мне очень понравилось, но таким я буду заниматься только с тобой.

— Потому что я твоя?

— Моя, ты моя.

Второй раз получается очень нежным. Я успеваю прочувствовать все ощущения. Подключаю свои руки и губы, отправляя их по телу девушки. Как такие ощущения возможно забыть? Неужели не было такого у меня никогда. Та самая шаровая молния во мне взрывается. Кажется, она на миг освещает всё пространство вокруг нас.

— А что такое девственница? — уточняю, когда мы отдыхаем в объятиях друг друга.

— Долго объяснять, но думаю, что ты не встретишься с таким. Я как чувствовала, что у меня будет срыв, подготовила себя к нашему первому разу. Мы же будем часто сексом заниматься?

— Мне понравилось. Конечно, будем!

— Я прошу тебя! Как бы я не просила тебя нанести мне вред, не делай этого, — шепчет Незнакомка, уткнувшись в шею.

— Никогда, — твёрдо говорю я своей любимой.

Я помню, что такое любовь! Как же здорово, что главное не забыл.