Две тысячи двадцать

Глава 1

ДВЕ ТЫСЯЧИ ДВАДЦАТЬ

Пришельцы с далёкой звезды Глизе 581, стали полноправными хозяевами Земли, играючи изменив ландшафт и атмосферу под себя. Человечеству больше нет места на родной планете. Но захватчикам этого недостаточно, они хотят отнять всё: семью, память, душу, жизнь…

"…они прилетели с миром. Инсектоидная раса - двухметровые бескрылые жуки, баги. Обмен технологиями, развитие экономики Планетарного союза. Затем, началась война. Внезапно. Нет, не война – истребление! Растопленные на полюсах ледниковые шапки, разрушенный озоновый слой, - воздуха на Земле больше нет! Газовая смесь заменившая атмосферу взрывается, стоит в ней оказаться человеку! Тридцать с лихом лет уничтожения – войной не назвать. Потомки, обращаюсь к вам: я не доживу до этого, вряд ли. Освободите Землю, выжгите эту погань!"

- Конец записи, – со вздохом, тихо скомандовал ноль первый. - Твою мать, нос-то как чешется! – тут же вспылил Фрэнк. - Грёбаный скаф, грёбаный обеззараживатель, сраная жизнь… Джо! Как мне почесать нос?!

- Совпадений в базе не найдено. Запросить Глобосеть? – проскрипел боевой вычислитель.

"Кто вам, компьютерам, только голоски такие придумывает – хриплые?!"

- Нет, отставить, потерплю. Джо, данные, личный состав – приказал он. На визоре тут же появилось три десятка прямоугольников с бегущими строками информации: целостность брони, давление в скафандре, состояние реактора, биологические показатели бойца…

- Связь! – тихий щелчок, перед глазами всплыл список каналов. – Ноль второй. Ноль второй! Не притворяйся глухим, твой скаф утверждает, что ты… не спишь. Ты чего там делаешь, боец?

Ноль первый, попытался – насколько позволяли крепление и подвижность бронекостюма – рассмотреть, чем там занят инженер, подвешенный на соседнем диагностенде, в пяти метрах правее.

- Читаю, босс.

- Читаешь? А чего пульс зашкаливает? Я уже подумал, не прокрутил ли мой инженер дырку в бронескафе и не рукоблудит ли, как первогодок! – сальная шутка понравилась ноль первому.

- Да пошел ты, командир. От жены сообщения перечитываю… - и глухим голосом добавил:

- Домой хочу. К семье.

- Прости Серёг, я тоже. Домой. К Сюзи и маленькой Дашке. – На экране, перед глазами, тут же выскочила фотография: высокая полногрудая женщина с курчавой малышкой на руках.

- Не трави душу, Фрэнк, – ответил ноль второй. – Кстати, парням бы наш разговор…

- Командирский канал. Они не слышат. Но, поверь, им тоже нелегко…

- Фрэнк, когда наша вахта уже закончится? Я помыться хочу, водой, а не обеззараживателем. Ногами по заплёванному полу пройтись… Не в, мать его, скафандре, а босыми ногами! Сил уже нет!

Обычно спокойный инженер сегодня разошелся не на шутку, и ноль первый попытался вернуть его к реальности:

- Смирно, боец! Отставить сопли. Мы все тянем лямку. Все, понимаешь? Не тебе одному тяжко. Всем нам. Планете всей…

- Плевать я хотел на планету!

- Слушай, Сергей. И мне плевать, но там, в жилых отсеках, тысяча жизней, плюс, у меня - две, у тебя - три. У парней тоже ведь семьи, и они тоже срали на всю планету. Вот, будь ты зеленый совсем, необстрелянный… Который год уже бок о бок?

- Второй.

- Второй… - повторил командир за Сергеем.– А войне уже три десятка лет! Может тебя комиссовать? А что? Подам рапорт командующему, мол, так и так, тяжко инженеру моему, остальным легко, а ему тяжело – старик всё поймёт, отправит к семье. Вот, прям так и напишу: прошу перевести инженера-сапёра, личный номер четыреста два, с поверхности на жилые уровни, по причине тяжести службы.

- Скотина ты, Фрэнк… - прошипел Сергей.

- Пусть так. Пусть скотина. Но, я не могу положить три десятка человек только потому, что один инженер заскучал по сиськам жены. Мы команда, Серёга! Звенья в цепи. Одно дало слабину, и всё, разрыв, - куча трупов на поверхности и куча сирот внизу.

Сквозь легкое потрескивание динамика послышался протяжный вздох:

- Не зря тебя командиром назначили, умеешь ты, Фрэнк, мозги вправлять. Прости босс, расслабился я.

- Всё нормально, дружище. Мы люди, в этом наша слабость и наша сила. Не чета жукам, будь они не ладны!

- Надерем им зады! – воскликнул ноль второй.

- Вот теперь узнаю сорвиголову инженера! – заулыбался ноль первый. - Кстати, Серёг, блин, чесалка сломалась, а нос зудит спасу нет. Застрелиться готов!

- Ну… попробуй направить обдув от стекла визора к носу и… - договорить инженер не успел. Завыла сирена. В изменённой ядовитой атмосфере, звуки распространялись много глуше, а бронескафандры, так вообще не пропускали звуков снаружи, только если это не барабанят осколки. Тревога тут же продублировалась на визорах всего взвода.

Подвешенные к потолку и стенам бронескафы с солдатами внутри зашевелились. Антисептические жидкости тут же откачали мощные насосы. Жгуты диагностических кабелей и шлангов-шунтов, отстрелившись от гнезд, попрятались в стенах и агрегатах. Пол подземного бункера задрожал под титановыми ногами трех десятков пехотинцев.

- Слушай вводную парни! – на ходу инструктировал ноль первый сразу на трех десятках каналов. – Примерно в пятидесяти километрах к югу зенитка подбила корабль. Ежу понятно – не наш. Короче, задача: найти и уничтожить! Ни одна хитиновая падла не должна добраться даже до внешнего периметра. Что делают эти твари с нашими поселениями, думаю, рассказывать не нужно? Внимание, дополнительная вводная: взять ихнего офицера. Сильно не мять, знаю я вас. Так, ручки ножки поотрывать, как таракану.

Как действовать, все и так знали. Но командиру было важно услышать бодрые или злые смешки, реплики своих людей. Убедиться, что морально все на нужной волне. Истерика и пускание соплей в бою штука опасная.

- Осмотреть друг друга. Не хватало, чтобы из-за лопнувшего шва на броне чей-то скаф сделал бум и размазал мозги пилота по шлему. Экипировка и боезапас – максимальные, кого встретим - данных нет. Как ворота откроются, разделяемся: номера до пятнадцатого со мной – правый фланг. Шестнадцатый, берёшь левый фланг.

- Есть!- подтвердил шестнадцатый.

Командир же продолжал инструктаж:

- Идем широкой дугой, интервал один километр, прочешем всё, корабль мог сбросить десант. Разведка, снайперы – навострить глаза и уши.

Массивные створки ворот с номером: две тысячи двадцать стали разъезжаться в стороны, открывая зёв прохода. Внутрь тут же хлынули потоки песка и холодный голубоватый свет солнца. Снаружи, закручивая вихри, бушевала песчаная буря.

- Ну, парни: кто мы? - спросил ноль первый.

- Мобильная пехота! – ответили бойцы.

- Кто, если не мы?! – ноль первый прокричал девиз подразделения.

- Мобильная пехота! – заскрипели динамики шлема.

- Не слышу!

- Мобильная пех-хота! – дружно гаркнули двадцать девять луженых глоток.

- Прыжками, по одному. П-шли!

Ноль первый, завис в двадцати метрах над поверхностью, обозревая окрестности: пустыня, до самого горизонта, лишь иногда прерываемая мелкими холмами. Бойцы, - закованные в скафандры, угловатые, лишь отдаленно похожие на людей фигуры, - тем временем, один за другим, покидали первый уровень бункера. Как только ворота сомкнулись, на месте остался лишь неприметный пологий холм. Провал входа тут же занесло розоватым песком – хоть буря была на стороне людей, скрывая следы.

Удерживать скафандр – переделку из космического и планетарного боевых костюмов, с каждой секундой становилось всё тяжелее. Ракетные двигатели упорно не желали работать в атмосфере с почти нулевым содержанием кислорода и громадным количеством пыли. Мысленно помахав рукой "дому", ноль первый отключил ракеты и тут же перевел их на полную мощность, отправляя полутонный бронированный экзоскелет, в длинный прыжок, догоняя ушедший взвод.

Ручку газа от себя. Рокот пламени, ускорение бьёт в спину. На миг, в верхней точке прыжка, возникает ощущение невесомости, полёта, свободы от насущных проблем… Мгновение, и земля стремительно бросается в лицо, как бы напоминая, что заботы никуда не делись. Высотомер истерично пищит, когда до поверхности остается пять метров – ручку на себя, - кровь приливает к лицу, руки весят как бетонный блок, кишки в животе сплетаются в кучу. Скафандр уже весит не половину, а почти две тонны! Ручку газа от себя! Хлопок, маленький взрыв под бронированными ногами, стремительно растущее облако пыли, тут же сносимой ураганом. Секунды полёта, капли пота медленно проплывают перед глазами… Преодолевать в среднем пятьсот-шестьсот метров, прыжок за прыжком, тяжело, но всё же быстрее, чем топать пятьдесят километров, проваливаясь в песок почти по пояс.

Мимо проносится однообразный пейзаж: пески, пески, пески… Лишь изредка, из под розовато-рыжего, беспокойного моря показываются корявые шпили, куски арматуры... Еще год-два, и развалины городов полностью поглотит сыпучее безмолвие. Ноль первый попытался рассмотреть небо – не получилось. Светофильтры визора упорно затемняли стекло, защищая глаза от чудовищного ультрафиолета, щедрым дождем поливавшего землю. Память из далекого детства услужливо подсказала, что небо должно быть голубым, почти как флаг Планетарного союза.

Боевой хронометр отсчитал шестьдесят минут:

"Прошли около сорока километров, неплохо", – подумал ноль первый и тут же скомандовал:

- Связь! Всем стоп. Радиомолчание. Переход на лазер. Исполнять.

На визоре вся рота изменила цвет с зеленого на синий. Радиомаскировка, связь только в пределах видимости, через лазерный луч.

- В режиме маскировки, двойным шагом, пять километров. Разведка. Занять высоты.

- Есть! – глухо ответили по два номера с каждого фланга. Ноль первый переключил визор в режим радара: синие точки вытянулись почти в идеальную дугу. Только бойцы шестнадцатого запаздывали.

- Махмуд, - проговорил командир, - подтяни край, отстаешь.

- Есть подтянуть! - Три точки левого фланга вырвались чуть вперед, на радаре тут же высветился четкий изгиб, похожий на допотопное оружие – лук.

- Арьергард, не спим. Охраняем тыл, – напомнил командир, сделав несколько глотков воды из трубки. Нагревшийся, из-за марш-броска реактор неприятно жег спину даже через защиту. И солнечная радиация изрядно припекала шлем. Из вентиляционных щелей над головой потянуло холодком, но легче не стало.

- Разведка заняла высоты, - глухо прошелестели динамики. Расстояние между бойцами роты увеличилось, а витавшие в "воздухе" пыль и песчинки не способствовали лучесвязи. До цели осталось около пяти километров.

- Всем стоп! Окопаться! – скомандовал ноль первый, отключив двигатели и зарывшись в бархан по пояс. Оптические сенсоры разведчиков транслировали всё, что видели, на командирский экран. Визор скафандра разделился на четыре однообразные картинки.

С небольшой возвышенности, наверное, гряды, просматривались развалины, хорошо видимые, не смотря на дюны.

- Твою мать, ему что, больше негде было упасть?! – забыв отключить связь, выругался командир. – Город…

Корабль висел метрах в сорока над поверхностью, застряв меж двух башен небоскребов. Самоходная зенитная батарея, с торчащим стволом рельсовой пушки, чадила чуть в сторонке.

- Так точно, - отозвались бойцы. Ноль первый же, тем временем, обдумывал ситуацию: бой среди руин, в неповоротливых скафандрах… Правая верхняя картинка привлекла внимание. Еле заметное движение. Точка появилась в воздухе, прочертила дугу над крышей высотного дома, гнилым клыком торчащего из розовой десны дюны, и растворилась.

- Снайперы, оба фланга! Расчехлить орудия. Остальные: первый вариант вооружения, городской бой. Кстати, парни, там какая-то хрень летает. То ли дрон, то ли баг решил крылья размять…

- Раскатаем в блин! – послышался чей-то исковерканный до не узнаваемости залихватский голос. Ноль первый, не глядя на визор, попробовал угадать, кто это был. Угадал, - двенадцатый. Этот не может не ляпнуть чего-нибудь эдакого. Балагур. Всегда ходит по самому краешку между субординацией и нарушением. Но во взводе его именно за это и любят.

Ноль первый раз за разом всматривался в широкий фюзеляж подбитого корабля и не мог отделаться от навязчивого ощущения: что-то не так. Челнок как челнок, ничего необычного: прямоугольный, плоский нос; корпус, раздутый посредине, образующий уродливый горб; два куцых крыла. Оба планетарных двигателя, похожих по форме на цинковые гробы, пробиты и жирно чадят – мизерное количество кислорода не способствовало горению.

"Что же не так?! Обычный космический челнок. Прилетел не из другого полушария, а с материнского корабля". – Ноль первому не давала покоя какая-то мысль, маячившая на горизонте понимания.

- Серёга, глянь. Мне башку напекло, что ли? Что не так? Парни, в оба глядим!

- Конта-а-акт! Пауки-и-и!– истошный крик на секунду оглушил. Один за другим погасли все четыре монитора разведчиков.

- Слушай команду! Собраться в группы. Отступить к развалинам! Выжимайте на максимум… - договорить, ноль первый не успел. Песок взорвался под самыми ногами. Бронескаф в полтонны весом подкинуло как пушинку. Поднимая в воздух тучи пыли и размахивая суставчатыми конечностям, показалось нечто. Выпустив одну за другой несколько гранат, ноль первый, не стал дожидаться, что же все-таки вылезет, а врубил ракетные двигатели на полную мощность. Подпрыгнув в высоту метров на сто, огляделся: то тут, то там, на поверхности появлялись все новые баги.

Фрэнку вдруг привычный скаф стал давить на мозги. Снаружи титановой скорлупы завывал ветер, внизу бронированные фигурки разлетались огненными брызгами, трещали взрывы, но в шлеме слышалось только собственное дыхание и писк вычислителя.

- Джо, наружные микрофоны семьдесят процентов! – шлем тут же заполнился шуршанием песка, визгом багов и тошнотворными хлопками, с которым лопались подбитые бронескафандры. Фрэнк зажмурился. Это далеко не первый бой, и смерть не раз махала костлявой кистью через забрало шлема… Его замутило:

"Сблевануть не хватало…", - шевельнулась вялая мысль. В шлеме слышался только свист воздуха и рокот пламени. Фрэнк открыл глаза: счетчик-высотомер давно уже перевалил за две сотни метров – онемевшая рука вцепилась в рукоять газа и не подчинялась хозяину. От ускорения, в глазах стало темнеть…

"Испугался старина, испугался… Всё пошло не так. Соберись!".

Пальцы перестало покалывать, и предательское онемение прошло. В правом верхнем углу визора зеленая цифра "29" давно сменилась на"19", - внизу умирали бойцы, чьи-то братья и отцы. Люди. А дома, на жилых уровнях подземного города, с каждой секундой становилось всё больше сирот…

Противный голосок, свербел в мозгу, подсказывая, что возращение – смерть. Это засада, которую устроили жуки. Их ждали, его и остальных, а дома Сьюзен и Дашуля. Они тоже ждут. И ничего нет постыдного, если он, Фрэнк, выживет. В выживании вообще нет ничего постыдного. Тут же обожгла мысль: что будет, если, жуков не остановить, и они выйдут на поселение?

На изогнутом стекле визора появилась фотография: миниатюрная женщина в мешковатом сером комбинезоне прижимала к груди пухлощёкую девочку с золотистыми кудряшками.

Фрэнк помнил это фото очень хорошо, сам его сделал, лет пять назад, когда вернулся с вахты, с поверхности. Сьюзен тогда на гидропонической ферме работала, на минутку сбежала, чтобы мужа встретить. Сама улыбается, а глаза уставшие, с тёмными кругами. Ей тогда было… двадцать шесть. А Дашке только четыре.

Ноль первому, как никогда прежде, хотелось домой.

***

Сергей влетел между двумя покосившимися домами, вырывая из стен стальными плечами куски бетона. Следом нёсся паук. Он был в три раза крупнее, и пролезть не смог, - как бы ни складывал суставчатые лапы, шаровидное "тело" всё равно не проходило. От кислотного плевка ноль второй с трудом увернулся, - едкая дрянь, пузырясь, прожгла стену насквозь. Инженер не стал дожидаться, когда тварь прицелиться лучше, и сходу протаранил стену. Разочарованно поцарапав бетон длинными когтями, паук скрылся из виду.

Ноль второй прислонился к стене. Сердце заходилось в груди, пот стекал по лицу градом, спину жгло огнем. Термозащита не спасала – реактор перегрелся и медленно зажаривал пилота в титановой кастрюле. Все индикаторы состояния брони были в желтой и красной зонах. Левый манипулятор со встроенной автопушкой заклинило напрочь – ни стрелять, ни в рукопашную...

Сергей осмотрелся: подвал. Вернее, обширное подземное сооружение, потолок опирается на стальные колонны, а между ними ряды раскуроченных, обугленных автомобилей… Парковка – вспомнилось давно не нужное слово. Он попытался вызвать кого-нибудь на связь, но в ответ только статика, словно шум песка, сыплющегося на лист бумаги.

- Джо, просканировать частоты.

- Радиодиапазон? – скрипучим голосам уточнил боевой вычислитель.

"Твою мать! Лучесвязь, лазер не работает в подвале!", – инженер чуть не хлопнул себя стальной клешней манипулятора по лицу, вернее по бронеколпаку шлема. Напавший вдруг нервный смех прервал искин, повторив свой вопрос.

- Да, радио, - ответил Сергей, активируя вторую, ремонтную пару "рук". Гибкие суставчатые конечности, снабженные плазменным резаком и прочим инструментом, были кстати. Пока инженер накладывал шов, и извлекал осколок, засевший в механизме заряжания автопушки, шлем наполнился звуками. Кто-то вышел на связь, вернее, пытался. Сквозь треск и кваканье послышался голос:

- Кто-нибудь… меня слышит… кто-нибудь?

- Кто это? Я ноль второй. Парень, я не могу тебя идентифицировать, что-то барахлит в скафе. Назови позывной.

Повисло молчание. Этот другой, его было слышно. Он дышал в микрофон, но не отвечал.

- Два… двадцать второй…

- Ли, ты где? Сейчас подлатаюсь, и к тебе на выручку! У меня реактор перегрелся, держись там. Слышишь?

- Не… не надо… - с трудом ответил Ли. – Утечка и… ходовая.

- Ли, две двойки, не паникуй! У тебя пробит скаф? Запечатай пробоину. Активируй самоспас, запечатай пробоины, не дай атмосфере попасть в скафандр, взорвешься! Хрен с ним, с боем. Что с ходовой, ноги целы? - инженер, продолжая колдовать над поврежденной конечностью, почти кричал в микрофон шлемофона.

Ожил радар. На голубом фоне, размеченном метровыми отметками, показалась красная точка. Что-то быстро приближалось с севера.

Проклятый кусок металла прочно засел где-то под затвором и отказывался выходить, как бы ноль второй его не тянул стальными пальцами.

- Ли, Ли! Две двойки, слышишь меня? Эй! – Сергей мельком глянул на индикаторы – реактор медленно, но остывал.

- Здесь… я. Сер-гей… не надо… реактор, утечка… - Слова давались двадцать второму с трудом, он говорил механически, монотонно.

"Утечка в реакторе. Чёрт, чёрт, чёрт!", - а вслух же произнес:

- Держись, дружище! Не из таких передряг выплывали. Помнишь, как Махмуда стеной придавило? Ты еще…

- Сергей, передай… моим… - Ли замолчал на полуслове. Засыпанный песком пол задрожал, пошел волнами под ногами инженера. Со стоном одна из дальних колонн, поддерживавших потолок, сложилась пополам, затем вторая, третья… Плита осела, погребая под обломками верхних этажей с десяток машин. Парковка разом уменьшилась почти наполовину. Экран визора зашёлся в истерике, сообщая, что в трех километрах севернее текущего местоположения произошел ядерный взрыв, и требуется укрыться. Но Сергей всё понял и без подсказок искина – пробитый реактор попросту сделал бум…

Инженер замер. Не хотелось думать, что Ли, погибшийв атомном пламени, последний человек, которого он слышал. Что пытался сказать две двойки? Ноль второму казалось, что отравленный радиацией мозг думал о семье, прощался с ней.

Ноль второй хотел было вновь открыть письма жены, но усилием воли поборол себя.

- Прощай, Ли, – прохрипел Сергей. Горло вдруг пересохло. Поймав будто обветренными губами мундштук поилки, инженер принялся жадно пить. Но коварный искин, пропищав что-то о перерасходе воды, втянул мягкий шланг в панель.

- Сука! – коротко констатировал ноль второй.

Но нет худа без добра: ненавистный осколок, - полоска перекрученной стали, - наконец-то покинул механизм заряжания. Сорокамиллиметровый снаряд занял место в стволе. Статус вооружения с красного – "неисправность" стал зелёным – "заряжено".

До конца, устранить неисправность не удалось, и автопушку пришлось перевесить на правый манипулятор. Для левши не привычно, но если хочешь жить… привыкай. Включив внешние микрофоны, ноль второй попытался прокрасться к пролому в стене. Прокрасться не получилось, тяжеленая махина скафандра по бетонному полу топала очень громко. Оставалось надеяться, что баги вдруг, разом оглохли от взрыва реактора. Высунув наружу гибкий зонд-камеру, Сергей осмотрелся. Чисто, только песка прибавилось, и проход стал еще уже, видимо результат ударной волны.

Мёртвый город действовал на инженера угнетающе. Занесенные по второй-третий этаж дома, черные провалы окон, голубоватые блики в уцелевших витражах… тишина. Свист ветра меж прутьев арматуры. Обрывки пластика и утеплителя торчащие из трещин… Сергей привык к тесным гулким переходам и кубрикам подземного поселения. Открытые пространства пугали. Ноль второй вышел на перекресток. Ему уже приходилось бывать тут, еще ребенком. Название самого города давно выветрилось из памяти, а вот переливающаяся огнями вывеска магазина игрушек не забудется никогда.

Чуть розоватый, крупный песок неприятно хрустел под ступней, широкой, как лапа у водоплавающей птицы из учебника. Сергей, внимательно вглядываясь в каждую тень, выставив радар-детектор на максимум, брел по засыпанной улице, и ему было жалко детей: своих, чужих, всех. Они, наверное, никогда не испытают того восторга, с каким он сам выстаивал длиннющую очередь за новой моделью кибер-щенка. Закон в те годы не позволял держать дома животных, а дед все уши прожужжал о собаке из своего детства… Как звонко лаял этот комок синтешерсти!

Знать, сколь прекрасна была жизнь на Земле, и теперь, после, отсиживаться подвалах как крысы… невыносимо!

Вдруг Сергей уловил краем глаза движение. Автопушка тут же, хоть и неловко, уставилась жерлом ствола на противника. В перекрестии визора оказалось непонятно как уцелевшее стекло, зеркальное. На инженера смотрело его собственное отражение: широкоплечее, чуть сгорбленное, с хищным изгибом бронеколпака шлема. Ноль второй подошел к витражу вплотную, пытаясь сквозь светофильтр и масштабные линии визора разглядеть свое лицо.

Ему вдруг стало интересно, как он выглядит. Вахта взвода "400" длилась уже долгих три дня. В пересчете на старый, довоенный лад – шесть месяцев, не вылезая из скафандра…

"Наверное, загорел… – решил Сергей, - фильтры бронеколпака всё равно пропускают ультрафиолет. Дома все бледные".

Тихо пискнул радар, отвлекая от рассматривания. Движение, с юга.

Кругом открытое пространство, спрятаться негде. Заметив невдалеке небольшой тупик из обвалившихся бетонных плит, ноль второй сорвался с места, пуская бронескаф рысью. Расстояние до "гостя" быстро сокращалось. На ходу переключив масштаб радара на высоту, Сергей определил, что цель воздушная, скорее всего дрон. Он был уже прямо за спиной, слышался свист его двигателей. Искин услужливо вывел заднюю панораму на визор, автоматически беря летящий треугольник на прицел.

Под крыльями дрона полыхнуло огнем, вокруг ноль второго заплясали фонтанчики. Сергей, чтобы сбить вражеской машине прицел, кинул скаф вправо, влево, а затем, врубив ракеты, на полном ходу развернулся на сто восемьдесят градусов. Запоздало мелькнула мысль:

"Оружие-то пристрелять было нужно…"

Гулко забилась автопушка, один за другим отправив сразу десяток сорокамиллиметровых снарядов. Все мимо. Но уворачиваясь от выстрела, дрон, принялся маневрировать, чиркнул острым крылом стену высотки и, кувыркнувшись через себя, рухнул, подняв тучу песка. С трудом затормозив, Сергей, лишь проводил взглядом горящую машину. Конечно, больше не взлетит, но своё дело дрон сделал: передал местоположение.

Взвыл радар, крупная цель. Близко.

Отрезая путь к отступлению, с плоской крыши дома спрыгнул паук: черно-зеленый шар, покрытый длинными зазубринами в обрамлении восьми суставчатых лап. Охотник. Это его дрон безуспешно пытается запустить забитые песком двигатели. Тускло светящийся красный "глаз" уставился на жертву.

А Сергей, и не собирался бежать. Некуда. Оружие опять заклинило, а баг не позволит перезарядить, выстрелит капсулой с кислотой, и от бронескафа останется лишь дым. Жук, сидящий внутри этого шара, видимо решил поиграть. Или ему не интересна дичь, которая сдалась?

Инженер, высвободил крепление автопушки, беря её за длинный ствол на манер дубины.

"А что, вполне сойдёт. Главное подпустить жука поближе…", – Сергей и не надеялся победить. Пара оставшихся в раздатчике гранат поставят точку. Ноль второй, сделал шаг, другой, переходя на бег. Паук, подняв вверх две лапы и выдвинув когти, ринулся навстречу.

- Ближе, еще ближе! Подходи! – кричал Сергей, готовый подорвать и себя и врага.

***

К гулким звукам шагов, длинным коридорам с низкими давящими потолками, шипению рециркулируемого воздуха Фрэнк Гармин давно привык. Он в последнее время здесь часто гулял. Ночами, с возрастом, всё чаще мучила бессонница. Но вот, намотав пешком при низкой гравитации несколько километров, отправлялся на боковую.

Позади послышались торопливые шаги.

Седой мужчина, не сбавляя скорости, аккуратно отстегнул лацкан кителя и достал короткоствольный пистолет, времена нынче были неспокойные.

- Господин президент!

- Да-да, - ответил Фрэнк, не оборачиваясь и пряча пистолет обратно. Голос Волхова он узнал бы из тысячи.

- Фрэнк, - протянул руку подошедший Сергей, – опять бессонница мучает?

- Да, Сергей Петрович. Старость, – Фрэнк ответил на рукопожатие.

- Ладно мне не спится, а ты здесь чего позабыл? Вот только не говори, что из всех Марсианских коридоров для прогулки ты выбрал именно этот! – шутливо воскликнул Гармин, по-стариковски заложив руки за спину.

Теперь уже оба старых друга шли, едва не задевая базальтовых стен плечами.

- Фрэнк, есть информация. Серьёзная. Это либо основательно пошатнет твой планетарный пост, либо… укрепит.

- Не томи! Ближе к делу, Сергей.

Волхов воровато оглянулся по сторонам. Заметив затаившуюся усмешку на лице Гармина, выпалил:

- Даже у стен есть уши.

- Ну, ты у нас инженер, министр по науке. Тебе и виднее. Что у тебя?

Волхов достал голопланшет. В воздухе возникло объемное изображение мужчины средних лет.

- Ну, и что это? – сморщил и так морщинистый нос Фрэнк. – Мою старую фотографию из дела поднял? Зачем?..

- Это не ты… Ну, либо ты блудил с симпатичной глизерианкой, и собственно вот… сынок.

- Что за чушь ты городишь?!

- Если бы… - вздохнул Сергей, оправив седые усы.– Пару дней назад, наш патрульный борт, подбила зенитка…

- Здесь?! На Марсе? – вскинулся Гармин.

- На Земле.

- А…

- Бэ! Корабль с андроидами патрулировал один из квадратов в районе Новосибирска. Его подбили, а вот затем началось самое интересное: его атаковали люди, не жуки.

Не обращая внимания на замешательство друга, Волхов продолжил:

- Три десятка пехотинцев решили потягаться с моими боевыми андроидами.

- А-а, как, значит, они чего путнего сделают, так – твои. А как обосрутся по полной – не твои, – съязвил Гармин.

- Короче: вот это, - Волхов ткнул пальцем в голограмму, - твой клон, гибрид человека и глизерианца. И еще двадцать девять. И еще, таких же, в коконах, на четырнадцати жилых уровнях, две тысячи двадцать штук!

В голове Гармина всё перемешалось: клоны, баги, люди. Старческое сердце забилось и пропустило удар. Волхов подхватил падающего президента и усадил прямо на пыльный решетчатый пол.

- Живой?

- Есть малость… - с трудом ответил Фрэнк, придерживая ладонь у сердца. Тянущая боль отдавала во всю руку. Министр уселся рядом.

- Мои люди взломали искин бронескафа этого… двойника твоего. Там даже фотография жены с дочкой, твоих.

- Как такое возможно, утечка?! – воскликнул Фрэнк.

- Пока не знаю, – сухим голосом ответил Сергей. - Помимо семейного архива, он еще записи вел. Знаешь, они думают, что война идет тридцать лет, вместо шестидесяти.

- Получается, они что, не знают против кого воюют, и мы воюем с людьми, а не багами?.. – протянул Гармин. – Какое коварство…

- Коварство? На войне? Неслыханно! – усмехнулся министр напускной наивности президента. И тут же продолжил:

- Против багов. Воюют с ними, ненавидят их, боятся их же… Но жуки для них – мы. Их создали бороться с нами! И никаких трех десятков лет никто из них не провоевал. Говорю же клоны они, им отроду шесть месяцев, максимум семь!

- Твою жучиную ма-ать… - протянул Гармин, проведя сморщенной ладонью по лицу. – Мы против багов когда-то применили их биотехнологии, создав биороботов, а они натравили на нас людей… Зачем?!

- Могу только предполагать, - развел руками Волхов. – Насколько я знаю глизерианцев, жук никогда не станет драться до последнего, он предпочтет сдаться, или убежит – что более вероятно. А, может, для подрыва боевого духа? Одно дело, когда мы выжимаем все соки из полумёртвой экономики, отбираем на военные нужды кусок от каждого продуктового пайка, и всё это ради борьбы против страшного иноземного, чужеродного врага человечества! - Сергей Петрович наставительно поднял палец. - Знаешь, Фрэнк, вот обладай я такими биотехнологиями, какими владеют баги… пошатнуть политическое устройство, заменив чиновников гибридами – раз плюнуть! Тебя не только глизерианцы не любят, Фрэнк, но и люди: на Марсе, Луне, Титане, Ганимеде. – Волхов замолчал, давая собеседнику возможность обдумать сказанное. – Могу с уверенностью сказать, откуда геноматериал.

- И откуда? – оживился Фрэнк.

- Проект "Исход", помнишь, босс?

- А-а-а... долбаный ковчег! Я был против этих заигрываний со вселенной! – президент в гневе затряс кулаками. - Ты ведь должен помнить – против!

- Помню, дружище… Ну, единственное, что пока хорошо в этой ситуации: клонов можно быстро обнаружить. Весь генный материал на том корабле-ковчеге был помечен. У этих вот гибридов, – Сергей постучал желтым ногтем по планшету, - метки на хромосомах присутствуют. Как подмена они не годятся, выдадут себя с потрохами при первой же проверке личности любым патрулём. А как бойцы – вполне. Только жуки могут избавиться от меток… Твоего "сыночка" поймали, когда он решил дезертировать. А вот моего клона, - они, кстати, как и мы, вместе тянули лямку в одном взводе, - пришлось собирать совком. Он подорвал и себя, и боевого Тарантула. Что я говорил насчёт разницы людской и глизерианской психологии? Жук не пожертвует собой, чтобы уничтожить врага! А человек, вполне может…

- Что же делать Серёга?!

- Что делать? – Волхов, поднял седую бровь, - держать заряженный пистолет под подушкой, чтобы однажды не проснуться в утилизаторе для мусора, - министр поднялся с пола. – Есть мыслишка, использовать клонов, они ведь люди, внешне.

- Использовать? – Фрэнк просветлел лицом, цепляясь за соломинку.

- Да. Реактивируем, вооружим, обучим. Хотя, их даже обучать не нужно: ген наследственной памяти, полученный от жуков, передаёт знания и умения уже взрослому э-э-э… бойцу. Правда, не могу прогнозировать, как они поведут себя с нами.

- А дальше?! – в нетерпении воскликнул президент.

- Дальше? Для начала прочесать всё планету. На земле остались тысячи заброшенных подземных поселений, и в скольких могут оказаться клоны одному Богу известно. А дальше – не знаю. Ты, у нас верховный главнокомандующий, тебе и решать. Я лишь министр по науке, - усмехнулся одними губами Волхов.

- Ну-ну, Сергей, не прибедняйся. Мы мно-огое вместе пережили, - хитро прищурился Гармин, протягивая дряблую ладонь: - Ты со мной, ноль второй?

- До конца, босс, - ответил Волхов, пожимая руку старому боевому товарищу. – Надерем жукам их зады!